Апокриф о Адаме и Еве

Апокриф о Адаме и Еве

Jagic V. Slavische Beitrage zu den biblischen Apokryphen: Die altkirchenslavischen Texte des Adambuches. Wien, 1893. 383 р.

Из: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2 (вторая половина XIV – XVI в.). Ч. 1: А–К / АН СССР. ИРЛИ; Отв. ред. Д. С. Лихачев. – Л.: Наука, 1988. – 516 с.

Апокриф о Адаме и Еве (в рукописях: «Слово о Адаме и Евзе от зачала и свершения» или «Слово о Адаме, начало и до конца»; в более поздних списках «Слово о Адаме от начала и до конца и како изгнан бысть из рая») — ветхозаветный апокрифический цикл, состоит из нескольких сюжетно самостоятельных частей.

В А. история грехопадения Адама и Евы и изгнания их из рая является завязкой. Основное содержание А. — это жизнь Адама и Евы на земле, где они, получив после долгого плача и мольбы седьмую часть рая, родили детей — Каина, Авеля, Сифа, а затем еще тридцать сыновей и тридцать дочерей — и Адам, научившись пахать, стал обрабатывать землю. Но дьявол, объявив землю своей, взял с Адама рукописание в том, что все люди будут принадлежать дьяволу. Чтобы избавиться от власти дьявола, Адам и Ева наложили на себя покаяние — стояли 40 дней в воде, Адам — в реке Иордан, Ева — в реке Тигр. Прожив 930 лет, Адам впал в болезнь. Сиф и Ева отправляются к раю за масличным древом, которое может исцелить Адама. Дорогу к раю им преграждает зверь, названный в одних рукописях котур, в других горгоний или даже крокодил. Упрекая Еву в нарушении запрета, он грозит пожрать Сифа, по проклятие Сифа «затворяет его уста». Архангел Михаил сообщает, что Адама исцелить нельзя, и дает Сифу три ветви — «певги, кедра и кипариса». Адам, узнав «райские древа», делает себе из них венок и умирает. Ангелы берут его душу и тело в рай, а затем учат Сифа, как похоронить тело отца. Через шесть дней после смерти Адама умирает Ева.

Текст А. дошел до нас в двух редакциях. В первой редакции повествование ведется не в хронологическом порядке: в первой части автор кратко излагает историю изгнания из рая, убийство Авеля, болезнь Адама и путешествие Сифа и Евы к раю. Все остальное читатель узнает из рассказа Евы, которая у смертного ложа Адама знакомит детей и внуков с событиями жизни их прародителей. Таким образом, вступительная часть А. повторена дважды. Составитель второй редакции, возможно для того, чтобы сделать повествование более стройным, сократил вступительную часть до нескольких фраз (в некоторых списках ее нет совсем). Остается только рассказ Евы. Поэтому вторая редакция получила название «Слово о исповедании Еввине и о болезни Адамове» (в научных работах ее называют «Исповедание Евы»). И. Я. Порфирьев посчитал эти редакции за самостоятельные произведения.

Вторая редакция построена на переработанном тексте первой редакции, однако в ней есть дополнения из Полной Палеи Хронографической — Плач Адама о рае, известие, что Адам и Ева сшили «листвие смоковное» и сделали себе одежду (ср.: Толковая Палея 1477 г.: Воспроизведение Синодальной рукописи № 210, вып. 1 / Изд. ОЛДП. 1892, вып. 93, л. 43, 44). Обращение к Палее, возможно, подсказано было текстом первой редакции: автор переделки мог заметить, что рассказ о путешествии Сифа к райским вратам читается в Палее (л. 55 об.—56). В опубликованных текстах вторая редакция предстает в двух видах. В списке Румянцевского музея, № 358, XV в., л. 183—192, опубликованном А. Н. Пыпиным и Н. С. Тихонравовым, плач Адама перед раем не просто упоминается, но и приводится близко к тексту Палеи: «Раю мой раю, пресветлый раю, красота неизреченная, мене ради сотворен есть, а Евги ради затворен есть. Милостиве, помилуй мя падшего». В этом же списке приведены две версии рукописания Адама: изложив версию первой редакции, оговорив, что «инде писано во Святом писании», составитель рассказывает, как с наступлением ночи Адам испугался, что тьма будет вечной и дал на себя рукописание, чтобы дьявол вернул свет.

Таким образом, А., опираясь на известия Библии, дополнял их занимательными легендами и намеками на новозаветные события: Адам дает рукописание, так как знает, что бог в образе Христа придет на землю; он кается в реке Иордан, где впоследствии будет креститься Христос, и пр. По-видимому, для понимания А. читателю необходимо было знание библейского рассказа, существовавшего на Руси до XV в. в переложении Палеи. Упоминание рукописания Адама могло восприниматься читателями как намек на социальную борьбу низов против закабаления. Именно как осуждение записи людей «в работу вечную», в холопы трактовал эту притчу позже Иван Пересветов, а Максим Грек в специальном опровержении отмечал апокрифический характер легенды: «кощунна сицевых безумное некое мудрословие, не от божественных бо писаний...» (см.: Соч. И. Пересветова. М.; Л., 1956, с. 207, 325).

А. фундаментально был исследован И. В. Ягичем, установившим, что он является частично переводом, частично переделкой греческого произведения, восходящего к так называемому «Апокалипсису Моисея», более правильное название которого «Книга Юбилеев» или «Малое Бытие» (см.: Смирнов А. Книга Юбилеев или Малое Бытие: Второй выпуск ветхозаветных апокрифов. Казань, 1895, с. 25—26, 64—69). Однако в дошедшей до нас греческой версии нет ни рукописания дьяволу, ни покаяния Адама и Евы. Существует латинская версия этого же апокрифа, которая ближе к славянской тем, что в ней есть рассказ о покаянии, хотя нет рассказа о рукописании. Однако, по мнению Ягича, славянская версия не возникла под влиянием двух источников, греческого и латинского; скорее всего должен был существовать греческий текст, по составу эпизодов соответствующий латинскому (Публикацию греческого текста см.: Tischendorf. Apocalypses Apocryphae. Lipsiae, 1866, р. 10—12, 13—23).

Как и многие апокрифы, А. пришел в русскую литературу из Византии через Болгарию, где его перевод был сделан, по-видимому, не раньше XIV в. Древнейший славянский список первой редакции XIV в., хранившийся в Белградской народной библиотеке (на пергамене и бумаге, № 468 (104), л. 53 об.—57 об.), переписан с болгарской рукописи. Исследователи полагают, что легенда о рукописании Адама была включена в А. в Болгарии, так как аналогичный рассказ известен в болгарских народных сказаниях (см.: Иванов. Богомилски книги..., с. 349—351, № 13 — «Адамов запис, рукописание на право пахать землю»; там же, с. 351—352, № 14 — рукописание, чтобы дьявол вернул свет).

В русских списках первая редакция встречается реже, чем в болгарских. Древнейший из них, из Измарагда Троице-Сергиевой лавры (№ 794, л. 311 об.—323 об., см.: Тихонравов. Памятники, т. 1, с. 6—15), относится к XVI в. Многочисленные болгаризмы указывают на то, что он восходит к болгарскому оригиналу. Вторая редакция больше была распространена на Руси. Ягич полагал, что она русского происхождения и появилась не ранее XV в. Так датируется список из собрания Румянцевского музея, № 358, опубликованный Пыпиным и Тихонравовым. Однако вывод Ягича о русском происхождении второй редакции вызвал сомнения — в 1895 г. у И. Франко, указавшего на болгаризмы в тексте, в 1982 г. — у болгарской исследовательницы А. Милтеновой, обнаружившей новые южнославянские списки второй редакции. Однако основным ее аргументом в пользу болгарского происхождения второй редакции является список А. в Бухарестском сборнике, № 740, XVI в., для которого П. Сырку предположил среднеболгарский протограф XIII—XIV в., до нас не дошедший. При этом Милтенова игнорирует существование Русского списка XV в. Таким образом, тезис о болгарском происхождении второй редакции пока не доказан.

Отдельные мотивы А. связывают его с другими славянскими и русскими апокрифами. Вторая редакция кончается известием, что из венца, сплетенного Адамом из райских веток, в котором он был похоронен, выросло дерево, из которого был сделан крест для распятия Христа. Эта концовка послужила основой для Апокрифов о крестном древе, которые Милтенова рассматривает в едином комплексе с А. Рассказ о рукописании Адама читается в апокрифе «О Тивериадском море». О путешествии Сифа к вратам рая за лекарством для Адама и о его беседе с архангелом Михаилом рассказано в Евангелии Никодима. Известие о болезнях, которыми наказал бог Адама, перекликается с другим апокрифом, в котором дьявол дал Адаму 70 недугов, истыкав его во время сотворения. Наконец, многие мотивы А. фигурируют в вопросах и ответах Беседы трех святителей. А. отразился в украинских народных сказаниях и песнях.

Особым вопросом является соотнесение А. с упоминанием почти во всех известных Списках отреченных книг, начиная с древнейших, произведений под названием «Адам», или «Книги Адамовы». Н. С. Тихонравов заметил, что «конечно, под общим заглавием «Адам» первоначальный греческий индекс понимал какую-нибудь известную ему книгу..., но в нашем индексе это общее заглавие теряло смысл, а запрещение свою обязательную силу» (Тихонравов. Соч., т. 1, с. 152).

Текст А. первой и второй редакции был опубликован по отдельным спискам XV—XVIII вв. из русских хранилищ А. Н. Пыпиным (вторая редакция), Н. С. Тихонравовым (первая и вторая редакции), И. Я. Порфирьевым (вторая редакция), И. Франко (вторая редакция). И. В. Ягич напечатал текст первой редакции по списку XVI в. из Венской придворной библиотеки с разночтениями по нескольким спискам. А. И. Яцимирский, суммируя все известия по публикациям и описаниям рукописей, в 1921 г. упоминает 27 списков без разделения их на редакции. Современные болгарские исследователи ввели в научный оборот некоторое количество новых южнославянских списков, сопроводив свои публикации текстологическими наблюдениями. Однако полного текстологического исследования А. с выяснением детального соотношения списков и построением стеммы пока нет.

Изд.: ПЛ. СПб., 1862, вып. 3, с. 1—7; Тихонравов. Памятники, т. 1, с. 1—6, 6—15, 298—304; Порфирьев. Апокрифы ветхозаветные, с. 34—46, 90—96, 208—216; Франко. Апокрифы, т. 1, с. 19—23.

Лит.: Порфирьев И. Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях. Казань, 1873, с. 172—179; Сумцов Н. Ф. Очерки истории южнорусских апокрифических сказаний и песен. Киев, 1888, с. 32—37; Jagic V. Slavische Beitrage zu den biblischen Apocryphen: Die altkirchenslavischen Texte des Adambuches. Wien, 1893 (рец.: Сперанский М. — Древности, М., 1895, т. 1, с. 279—282); Франко Iв. Апокрiф о Адамi: (О работе И. В. Ягича) // Жите i слово: Вiстн. лiт., iст. i фолькл., Pik. 2, кн. 3. Критика i бiблiографiя, XVII. Львiв, 1895, с. 474—476; Тихонравов Н. С. Соч. Т. 1. Древняя русская литература: Отреченные книги древней Руси. М., 1898, с. 152; Пыпин А. Н. История русской литературы. 4-е изд. СПб., 1911, т. 1, с. 415—425, 427—429: Бороздин А. К. История русской литературы. Ч. 1. Русская народная словесность и древняя русская письменность. 2-е изд. Пг., Киев, 1913, с. 115—116; Яцимирский. Библиографический обзор, с. 76—81; Иванов Й. Богомилски книги и легенди. София, 1925 (фототип. переизд. София, 1970), с. 207—227; Милтенова А. Текстологически наблюдения върху два апокрифа: (Апокрифен цикъл за кръстното дърво, приписван на Григорий Богослов, и апокрифа за Адам и Ева) // Старобългарска литература. София, 1982, кн. 11, с. 35—55; Димитрова Д. Някои наблюдения върху литературните особенности на апокрифа «Слово за Адам и Ева» // Там же, с. 56—66.

М. Д. Каган.