Апологии

Апологии

Апология которую афинский философ Аристид держал пред императором Адрианом о почитании Бога Всемогущего[1]

I.

1. Я, царь, по соизволению Бога явился в мир и, созерцав здесь небо, землю и море, солнце, луну и прочее удивился красоте мира.

2. Но я понял, что этот мир и все, что в нем есть, приводится в движение постороннею силою, которая и есть Бог; а известно, что все движущее — сильнее движимого и содержащее — крепче содержимого. Допытываться же о Промыслителе и Руководителе всего, каков Он есть, как кажется мне, бездельно и выше меры трудно, а потому и рассуждать об этом бесполезно, ибо Сущность Его бесконечна и непостижима для всех тварей.

3. О двигателе же мира я говорю, что Он есть Бог всего, сотворивший все ради людей; и, как кажется мне, полезно почитать и бояться Бога, но не стеснять и человека.

4. Далее, в пределах дозволительного, надлежит знать о Боге, что Он нерожден, несотворен, безначален и бесконечен, бессмертен, совершен и непостижим.

Поскольку Он совершен. Он не имеет никакого недостатка и не терпит нужды ни в чем; наоборот, нес имеет нужду в Нем. Он безначален, ибо все. что имеет начало, имеет и конец, а имеющее конец разрушается.

5. Он не имеет имени, ибо наименование есть общее свойство тварных существ. Он не имеет ни окраски, ни внешнего вида, так как владеющий ими тем самым приобщается к разряду сотворенных предметов. В Нем нет различия мужеского и женского начала, так как тот, в ком это есть, бывает подвержен страстям. Небо Его не обнимает, но Ом небо и все видимое и невидимое содержит Собою.

6. У Него нет противника, так как не существует никого, кто бы, был сильнее Его. Им не владеют зависть и гнев, так как нет ничего такого, что бы могло оказать Ему сопротивление. Ошибки и неведение чужды Его натуре, которая вся есть совершенная мудрость и знание. Им все содержится. И Он не нуждается в жертве или возлиянии и ни в чем видимом, но в Нем все имеет нужду.

II.

1. Итак, после всего сказанного о Боге, насколько уделено мне об этом говорить, перейдем к человеческому роду, чтобы увидать, кто из людей участвует в истине (вышеуказанного богопознания) и кто разделяет заблуждение.

2. Нам известно, царь, что в этом мире существуют четыре рода людей: Варвары и Эллины, Иудеи и Христиане.

3. Варвары ведут свое происхождение по религии от Бэла, Хроноса, и Реи и прочих богов.

4. Греки — от Эллена, о котором говорят, что он произошел от Зевса. От Эллена рождены Эол и Ксуф; остальная Эллада ведет происхождение религии от Инаха и Феронея, наконец — от Даная Египетского, Кадма Сидонского и Диониса Фивского.

5. Иудеи ведут свое происхождение от Авраама и Исаака и Иакова и его 12–ти сыновей, которые переселились из Сирии в Египет и там от своего законодателя были названы Евреями: позднее же стали называться Иудеями.

6. Христиане же ведут начало своей религии от Господа Иисуса Христа. Он исповедуется Сыном Бога Вышнего;

снизшедши в Духе Святом с неба и рожденный от Еврейской девы, Он принял плоть и Сын Божий стал человеком. О пребывании Его ты, царь, если угодно, можешь узнать из называемого нами «Евангельского Писания».

8. Итак, Иисус рожден из народа Еврейского. Он имел двенадцать учеников и завершив свое удивительное домостроительство, был распят иудеями. После трех дней Он воскрес и вознесся на небо. Двенадцать же учеников вышли в пределы вселенной и учили о Его величии с большим успехом и достоинством, откуда внимающие их проповеди и называются христианами, которые хорошо известны.

9. Итак, как я сказал прежде, суть четыре рода людей: Варвары и Греки, Иудеи и Христиане.

10. Богу служит ветер, ангелам — огонь, демонам — вода, людям — земля.

III.

1. Итак, посмотрим, кто из них (четырех вышеуказанных религиозных групп) участвует в истине и кто в заблуждении.

2. Варвары, не познав Бога, уклонились к стихиям и начали почитать тварь вместо Творца; и изображениям тварных предметов, ими же сделанным (как то: изображениям неба, земли и моря, солнца, луны и прочих стихий, или светил), заключивши их в храмы, они поклоняются, тщательно однако охраняя, чтобы не выкрали их воры. И не поняли они, что все охраняющее — более охраняемого и делающий выше того, что им сделано; и если боги их бессильны относительно собственного спасения (т.к. приходится сторожить их от воров), то как же они доставят спасение другим? Посему в великое заблуждение впали варвары, почитая бездушные и бесполезные статуи.

3. И для меня, царь, является удивительным, как эти, так называемые их философы, совершенно не поняли, что все это суть тленные стихии? Если же они тленны и подчинены необходимости, то какие же они боги? Если же стихии не боги, то зачем же изображения, сделанные в честь их, считают за богов?

4. Итак, велико то заблуждение, в которое философы вводят своих последователей.

IV.

1. Поэтому приступим, царь, к рассмотрению этих стихий, чтобы показать, что они не боги, но тленны и подвержены ухудшению, они вызваны из небытия повелением истинно Сущего Бога, Который един нетленен, неизменяем и невидим; Сам же все видит и сообразно с тем, как желает, изменяет и превращает.

Итак, что же я скажу о стихиях?

2. Заблуждаются считающие богом небо. Ибо мы видим, что оно обращается, движимое по принуждению и составлено из многих частей, почему и называется убранство, украшение (космос — ред.).

Всякое же устройство имеет устроителя, а все устроенное — начало и конец. Небо же со всеми своими светилами движется по необходимости; и звезды в строгом порядке движутся от одного края к другому: одни из них исчезают, другие восходят и в положенное время проходят свой путь и определяют лето и зиму сообразно с тем, как завещано им Богом, и они не нарушают определенных им направлений по неотвратимой необходимости природы, вместе со всем небесным миром, откуда ясно, что небо не бог, а дело Бога.

3. И считающие землю богиней, впали в заблуждение, ибо мы видим, что она подчинена господству людей, бывает вскапываема и загрязняема и делается негодной: будучи же пережженной, становится как бы мертвой, ибо из черепка ничего не произрастет; когда же еще более выветрена, то портится сама и плоды ее; она попирается людьми и прочими живыми существами, оскверняется кровью убиваемых, перекапывается, наполняется трупами, превращается в кладбище мертвых.

4. Невозможно, чтобы святая, блаженная и нетленная природа Бога приняла все это. Итак, из всего этого следует, что земля не богиня, но произведение Бога, сотворенное Им для употребления людей.

V.

1. И считающие божеством воду, ошиблись, ибо и она существует для употребления людей и находится у них в подчинении, и грязнится, и портится, и изменяется под влиянием тепла, холода или окраски, и служит для мытья всяких нечистот.

2. Посему невозможно, чтобы вода — дело Бога была самим Богом.

3. И считающие огонь за Бога точно также заблуждаются, ибо огонь явился тоже для употребления людей и находится в полном их распоряжении, будучи переносим с одного места на другое и употребляем для варки и жаренья различных мяс, а также и для сожжения трупов. Он даже и вовсе уничтожается, будучи различными способами гасим людьми; откуда следует, что огонь не Бог, но дело рук Его.

4. Не менее ошибаются также и те, которые за божество принимают веяния ветров, ибо очевидно, что оно служит другому и даровано Богом на употребление людей, служа для плавания кораблей, произрастания хлебных злаков и удовлетворения прочих людских нужд. Оно (это веяние ветров) усиливается и ослабевает по повелению Бога;

посему пусть не думают, что дуновение ветров есть Бог, но считают это делом рук Его.

VI.

И считающие божеством солнце, жестоко ошибаются. Ибо мы видим, что оно движется по необходимости и вращается, переходя от одного конца к другому, заходит и снова восходит, чтобы оживлять деревья и растения, служащие для употребления людей, и имеет также вместе с остальными звездами деления на части, и будучи меньшим неба, оно постепенно убывает в силе света и не имеет никакой самодержавной власти. Вследствие сего, пусть считают солнце не Богом, но делом Его. Тоже с еще большим правом должно сказать о луне и звездах.

VII.

1. Сильно заблуждаются также и те, кто за богов считают первобытных людей. Ибо, как известно тебе, царь, (всякий) человек состоит из четырех элементов и из души и духа, ради чего и (малым) миром (микрокосмос), называется. Он имеет начало и конец — родится и умирает.

2. И мы видим, что человек подвержен той же необходимости — он нуждается в питании и стареет, хотя бы и не хотел этого. И он то радуется, то печалится, становится то завистлив и раздражителен, то жаден и переменчив — словом, имеет многие недостатки.

3. Уничтожается же он различными способами и от стихий, и от животных, и от предлежащей ему смерти; посему человек пусть не принимается за Бога, но за дело Его.

4. Итак, царь, в большее заблуждение впали варвары, ходя в след похотей своих, ибо почитают они тленные стихии и мертвые образы и не замечают, что все это Богом сотворенные предметы.

VIII.

1. Перейдем же теперь к Эллинам, чтобы посмотреть, что они думают о Боге.

2. Но Эллины, называющиеся мудрыми, объюродели хуже варваров, вводя множество рожденных богов мужского и женского пола. Их они сами выставляют исполненными всевозможных страстей и творцами всяческих безобразий, так что одни из этих богов — прелюбодеи, убийцы, гневливы, ревнивы, отцеубийцы и братоубийцы, воры и грабители; другие — хромые и увечные, чародеи и гадатели.

3. Про одних из своих богов греки рассказывают, что они убиты молнией, про других, — что они сами померли; иные из богов находились в услужении у людей, или обращались от них в бегство; некоторые были ранены людьми, и многие превращались в живые существа, чтобы соблазнять к падению смертных женщин или даже вступать в мужеложство.

4. Про некоторых из богов рассказывают, что они входили в преступные связи с матерями, дочерьми и сестрами; и говорят, что боги пали с дочерьми человеческими, следствием чего было греховное, смертное потомство.

5. И про богинь говорят, что они в спорах о своей красоте представали на суд людей.

6. Откуда следует, царь, что Эллины сочиняют смешные, глупые и нечестивые сказки, выводя несуществующих богов, следуя дурным своим влечениям, чтобы иметь их своими сообщниками в дурном, и безнаказанно прелюбодействовать, убивать и все ужасное делать; ибо, если боги их все это совершают, то как же и они того же самого не сделают?

7. И вследствие этого заблуждения в образе жизни и поведения произошло, что существуют у людей междоусобия, убийственные войны и тягостные плены.

IX.

1. Но и о каждом из этих богов, если пожелаем рассказать, ты увидишь большую нелепость.

2. Так, прежде всего, выводится ими бог Хронос, в жертву которому они приносят собственных детей. И говорят, что он имел жену Рею и многих детей от нее (и в том числе) Зевса и, будучи одержим манией, съел своих детей.

4. Зевс спасся от него бегством; позднее же, связавши своего отца, он (Зевс) оскопил его и бросил детородные члены в море, откуда, как рассказывается в мифах, и родилась Афродита; Хроноса же, связанного, бросил в тартар.

5. Ты видишь заблуждение и нечестие, которое они выставляют относительно главы своих богов? Очевидно, что бог их связуем и усекаем; о, неразумие! кто из имеющих ум скажет что–либо такое?!

6. Вторым выводится Зевс, о котором они говорят, что он царствует над всеми богами и превращается в животных и другие предметы, чтобы прелюбодействовать со смертными женщинами; так, говорят, что, превратившись в быка, он имел связь с Европой, (и Пасифеей), в золото — с Данаей, в лебедя — с Лидой, в сатира — с Антионой и в молнию — с Селеной (луной). От них родилось у него много детей: от Антионы — Зет и Амфион, от Селены — Дионис, от Алкмены — Геракл, от Леты — Аполлон и Артемида, от Данаи — Персей, от Лиды — Кастор, Эллен и Полидевк, от Мнемосины — девять дочерей, названных музами, от Европы — Миной, Радамант и Сарпидон; наконец, он превратился в орла из любви к пастуху Ганимеду.

8. Поэтому случилось, царь, что люди стали подражать всему этому и сделались прелюбодеями, осквернявшимися с матерями и сестрами, мужеложцами и отцеубийцами; ибо если царь их богов делает это, то как же почитающие его не станут подражать ему?

9. Посему, велико безумие, которое создают Греки в своих рассказах о нем (Зевсе); ибо немыслимо, чтобы бог был прелюбодеем, мужеложцем, или отцеубийцей; иначе он был бы гораздо хуже гнусного демона.

Х.

1. Вот выводят они (Греки) другого бога, некоего Гефеста и говорят о нем, что он хром, носит шлем на своей главе и держит в руках своих раскаленные щипцы и молот, так как он занимается искусством ковки, с целью добыть себе пропитание.

2. Но что же это за бог, такой жалкий? Ибо немыслимо, чтобы Бог был хромым или нуждающимся.

3. И снова выводят они другого бога, по имени Гермеса, о котором говорят, что он жаден, корыстолюбив, чародей, расслабленный и атлет, и прорицатель.

4. Но невозможно, чтобы бог одновременно был чародеем и прорицателем, и жадным грабителем, атлетом и расслабленным (увечным); иначе было бы без смысла.

5. После этого выводят они еще бога — Асклепиада, о котором говорят, что он врач и приготовляет лекарства и состав мазей, ради собственного пропитания; впоследствии же он был ранен Зевсом через Тиндарея, сына Лакедемона, и умер.

6. Если же бог Асклепиад, будучи ранен, не мог помочь самому себе, то как же он помог бы другим? И совершенно невозможно, чтобы божественная природа нуждалась, или могла бы быть убита молнией.

7. И еще выводят они бога — Арея, о котором говорят, что он воинственен, и задорен, и охотник до чужих стад и вещей, которые он приобретает чрез свое оружие. Впоследствии же, впавши в любодеяние с Афродитой, он был связан отроком Эросом и Гефестом. Каким же богом был этот искатель чужого, браннолюбец, связанный и любодей?!

8. Называют богом также и Диониса, того, который устраивал ночные оргии, был учителем пьянства, соблазнял окружающих его женщин, бесновался. Позднее он был съеден Титанами. Итак, если Дионис, снедаемый Титанами, не был в состоянии помочь самому себе, но был беснующимся, пьяницей и беглецом, то какой же он был бог?.

9. И выводят также Геркулеса за бога, о котором говорят, что он пьянствовал, бесновался, пожирал собственных своих детей; потом был истреблен огнем и,

таким образом, умер. Как же мог быть богом пьяница, детоубийца и подверженный влиянию огня, и каким образом мог помочь другим тот, кто не мог спасти самого себя?

XI.

1. После этого выводят еще бога и называют его Аполлоном; о нем говорят, что он завистлив и переменчив: держит то лук и колчан, то цитру и бубен, и он предсказывает людям, ради заработка. Следовательно, и он нуждается? Совершенно не мыслимо, чтобы Бог нуждался, или искал чего–либо, или играл на цитре!

2. И рассказывают, далее, что сестра его — Артемида, будучи охотницей, имеет спереди лук, а сзади колчан и одна с собаками блуждает по горам, чтобы охотиться на оленя, или кабана. Как же может быть богом эта женщина, и охотница, и окруженная собаками.

3. И об Афродите говорят; что она богиня распутная: ибо она имела связь с Ареем, потом с Анхизом, потом с Адонисом, смерть которого она оплакивала, ища своего возлюбленного;

о ней говорят, что она сходила в Ад, чтобы отнять Адониса у Персефоны. Знаешь ли ты, царь, что–либо худшее этой безумной, преступной, стонущей и сетующей богини?!

4. И об Адонисе говорят, что он бог, тоже охотник и прелюбодей; о нем рассказывают, что он помер насильственно, так как будучи поражен диким зверем, не мог помочь себе в своем несчастии. Как же, таким образом, сделается попечителем людей любодейца, охотник и насильственно убитый?!

5. Далее говорят о Реи, что она мать всех их богов; и рассказывают о ней, что она имела своим возлюбленным Аттиса; она радовалась о погибших людях, но сильно сетовала и плакала по своем Аттисе. Если же эта мать богов не могла помочь своему возлюбленному и вырвать его из рук смерти, то как же может она помогать другим? Да и постыдно богине сетовать и плакать, или радоваться о погибших людях.

6. Выводят еще в качестве богини Кору, она была похищена Плутоном и не могла спастись. Если же богиня не может себя спасти, то как же станет она помогать другим?

7. Все это и многое другое, гораздо постыднейшее и худшее рассказывают Эллины, царь, относительно своих богов, чего непозволительно не только говорить, но даже и вовсе в мыслях носить. Откуда люди, взявши пример нечестия от своих богов, творили всякое безобразие и непристойность, оскверняя землю и воздух ужасными своими деяниями.

XII.

1. Египтяне же, будучи глупее и безрассуднее их, вдались в заблуждение хуже всех народов. Ибо они не удовлетворились предметами почитания варваров и эллинов, но объявили за богов еще и бессловесных животных, обитающих как на суше, так и в воде, а также деревья и растения; и погрязли во всяком безумии и нечестии хуже всех народов на земле.

2. Прежде же всего, почитали они Изиду, о которой говорят, что она истинная богиня и что она мужем своим имеет брата — Озириса. Но так как муж ее был убит другим своим братом — Тифоном, то Изида убежала с сыном своим — Гором в Библос Сирийский и оставалась там до тех пор, пока сын ее не вырос; после чего он сразился с своим дядей — Тифоном и умертвил его. Тогда Изида, вместе с сыном своим ходила повсюду и искала труп своего мужа Озириса и горько оплакивала его смерть.

3. Если же теперь, Изида действительно богиня и не могла помочь Озирису, своему брату и мужу, то возможно ли, чтобы она помогла кому–либо другому? Невозможно, чтобы божественная природа боялась и бегала, или плакала и жаловалась; иначе она была бы очень жалка.

4. Но и об Озирисе говорят, что он был благодетельным богом. Однако он был убит Тифоном и не мог помочь себе;

а известно, что подобного нельзя сказать об истинном Боге.

5. И о брате его — Тифоне говорят, что он бог, тот, который убил своего брата; но он был умерщвлен сыном своего брата и своей невесткой и не мог себе помочь. Какой же он после этого, бог?.

6. И так как Египтяне были неразумнее остальных народов, то они не довольствовались этими и им подобными богами, но именами богов называли и одушевленных животных.

7. Ибо некоторые из них обоготворили овцу, другие — козла, иные — тельца и свинью; одни — ворона и сокола, другие — коршуна и орла; прочие — крокодила, собаку, вола, обезьяну, дракона и змею, наконец, некоторые — лук, чеснок, шиповник и прочие творения.

8. И не заметили, несчастные, относительно всех этих предметов, что они не имеют никакой силы. И видя, что эти божества постоянно снедаются людьми, сжигаются, приносятся в жертву и подвергаются гниению, они все же не поняли, что таковые не суть боги. Итак, в великое заблуждение впали Египтяне, введя подобных богов, в сильнейшее, чем все народы земли.

ХIII.

1. Но удивляюсь я, царь, на Эллинов, как они, отличаясь от прочих народов обычаями и образованностью, заблудились, дошедши до поклонения бездушным идолам и бесчувственным изображениям?

2. Удивляюсь, как они, видя своих богов, обделываемыми от мастеров, привязываемыми и вращаемыми ими, стареющими от времени, разрушающимися и уничтожимыми, не поняли относительно их, что это не боги? Ибо, когда они не были в состоянии ничего сделать для собственного спасения, то как же могут они промышлять о людях?

3. Поэты же и философы их, желая своими творениями и сочинениями почтить своих богов, говорят, что они (идолы) сделаны в честь Бога — Вседержителя и подобны Ему, Тому, Кого никогда никто не видал, чтобы судить, на что он похож, и никто увидеть не может.

4. И они рассуждают о Нем, как об имеющем некоторый недостаток, когда говорят, что Он нуждается в жертве и возлиянии, в убийствах (людей) и в храмах. Но Бог ни в чем не нуждается и ничего из этого не ищет и заблуждаются люди, так ошибающиеся.

5. Поэты же их и философы, утверждая, что одна природа всех богов их, не поняли, какова именно истинная природа Бога. Ибо, если тело человека, будучи многочастно, не расстраивается в собственных частях, но гармонируя все части, имеет их у себя в неделимом единстве, то как же в природе бога допущена эта самая борьба и разногласие? Если бы существовала единая природа богов, то невозможно было бы, что бог преследовал бога, или умерщвлял, или бы вредил ему.

6. Когда же одни боги преследуются другими, заколаются, похищаются и убиваются молнией, то, очевидно, тут уже не единая природа, а различные понятия, все плохо составленные; так что никто из них не есть Бог.

7. Поэтому очевидно, царь, вся наука о природе богов есть заблуждение. Ибо не должно считать богами видимых и невидящих, но невидимого и все видящего, и все устрояющего, должно почитать за Бога.

8. Каким так же образом мудрецы и ученые из Эллинов не поняли, что у них учредители законов осуждаются своими собственными законами? Ибо, если законы справедливы, то боги их, творящие преступление закона всецело нечестивы, будучи взаимоубийцами, волшебниками, ворами,

любодеями и мужеложцами. Если же они (боги) хорошо поступают, то, следовательно, нечестивы законы, учрежденные богами. Если теперь законы, одобряющие доброе и порицающие дурное, хороши и справедливы, то дела богов их есть преступление; следовательно, боги их, как преступники, все подлежат смерти, а выводящие таких богов — нечестивы.

9. Ибо если истории о богах — мифы, то они ни что иное, как только слова; если они натуралистического характера, то уже это делающие и так страдающие суть не боги; если же они — аллегории, то они ничто иное, как и мифы.

XIV.

1. Приступим теперь, царь, к иудеям, чтобы посмотреть, что мыслят и они о Боге?

2. Иудеи, именно, говорят, что существует единый Бог, всемогущий Творец всяческих и что не должно почитать что–либо иное, кроме одного только Бога.

3. И в том они, по–видимому, приближаются к истине выше всех народов, что более почитают Бога, а не Его творения и что подражают Богу в человеколюбии, помогая бедным, выкупая пленных, погребая мертвых и творя подобное этому, угодное пред Богом и славное пред людьми, что они получили от своих предков.

4. Однако же и они уклонились от истинного познания и хотя в мыслях своих думали, что служат Богу, по делам оказывалось, что служение их относится к ангелам, а не к Богу, хотя они и соблюдают субботы и новомесячия и опресноки и великий праздник (Пасху?) и обрезание, и воздержание в пище, впрочем, и это все не особенно строго сохраняют.

XV.

1. Христиане же, царь, так как они всюду ходили и искали, обрели истину и, насколько можно судить из их писаний, подошли к ней и к правильному познанию гораздо ближе всех остальных народов.

2. Ибо они познали Бога Творца и устроителя всяческих и кроме Его не почитают никакого иного Бога.

3. От Него они получили заповеди, которые имеют начертанными в сердцах и их они сохраняют, ожидая воскресения мертвых и жизни будущего века.

4. Ради этого они не прелюбодействуют, не распутствуют, не лжесвидетельствуют, не ищут чужого, почитают отца и мать, справедливо судят.

5. Чего не хотят себе, не делают того другому, обижающих их увещевают и делают их полезными себе самим, стараются благодетельствовать даже врагам.

6. И жены их, царь, чисты, как девы, и дочери их благовоспитанны, и мужья их воздерживаются от всякого беззаконного сожития и всякой нечистоты в надежде на будущее воздаяние в том свете. Рабов же и рабынь, и детей, если их имеют, они, из любви к ним, убеждают сделаться христианами и когда они становятся ими, они без различия называют их братьями.

7. Они кротки и услужливы, ненавидят ложь и любят друг друга; вдовиц призирают, сирот не покидают. Имея, охотно жертвуют неимущему. Когда увидят иноземца, выходят из жилища и приветствуют его, как истинного брата, ибо и самих себя они называют братьями, не по плоти, но по духу.

8. И когда кто–либо из бедных помирает, и его увидит кто–нибудь из христиан, то он, по силе возможности, берет на себя заботу об его погребении. И если они услышат, что кто–либо из них пленен, или терпит несправедливость за имя Христа, они все заботятся о нем и, если возможно, освобождают его.

9. И если кто–либо из них беден или нуждается, они же не имеют лишних жизненных припасов, то постятся в течении двух или трех дней, чтобы восполнить его нужду.

(удовлетворить ее). И заповеди Христа твердо сохраняют, живя благочестиво и правосудно, сообразно с тем, как повелел им Господь Бог,

10. Благодаря Его на всякий час за всякую пищу и питье и прочие блага.

11. И когда кто–либо праведный из них умирает, они радуются и благодарят Бога и провожают тело его, как бы переселяющегося из одного места в другое. И когда у кого–либо из них рождается дитя, они славословят Бога; когда же умирает младенец, они еще более прославляют Бога за то, что он (младенец) прожил в мире безгрешным. Если же видят, что кто–либо из них умирает во грехах, то горько плачут и стенают о нем, как об идущем на осуждение.

12. Таковы, царь, законы христиан и их нравы.

XVI.

1. Как люди, познавшие Бога, они просят Его только о том, что прилично Тому дать, а им получить; и таким образом проводят жизнь. И так как они познали на себе благодеяния Бога, то убеждены, что все прекрасное в мире существует для них.

2. О добрых же делах, ими совершаемых, они не трубят в уши толпы, боясь, напротив, что бы кто–либо не заметил этого, так что скрывают свой дар, как кто–либо, обретший сокровище. И они стараются быть справедливыми, как люди, ожидающие видеть Христа и с большой похвалой получить от него обещанное.

Итак, воистину это есть путь истины, который идущих по нему вводит в вечное царство, обещанное Иисусом Христом в будущей жизни.

3. Учения же их и заповеди, и священное служение, и ожидание будущей жизни ты, царь, можешь узнать из их писаний.

4. С меня же достаточно, что я вкратце познакомил Ваше Величество с христианской истиной и их обычаями. Ибо, действительно, велико и достойно удивления есть учение их для того, кто желает вникнуть и уразуметь его; воистину, это новый народ и в нем божественное примешение.

5. И чтобы узнать тебе, царь, что все это я говорю не от самого себя, ты вникни в писания христиан, и тогда найдешь, что, кроме истины, я ничего не говорю.

И прочитав их писания, я уверовал в это и в будущее; и ради этого вынужден открыть истину тем, которые имеют к ней склонность и ищут будущего мира.

6. И для меня несомненно, что ради молитв христиан стоит мир. Прочие же народы и сами заблуждаются и других вводят в заблуждение, преклоняясь (повергаясь) пред стихиями мира и блуждают во тьме, как бы ощупью, сталкиваются друг с другом и падают как опьяненные.

XVII.

1. Здесь конец моего слова к тебе, царь! Ибо об остальном, находящемся, как сказано, в их писаниях трудно даже и говорить; ими же это не только говорится, но и делается.

2. Эллины же, царь, сами творя постыдное, до беззаконных связей с мужьями, матерями, сестрами и дочерьми, вину своего нечестия обращают на христиан. Христиане, наоборот, праведны и благочестивы, друзья истины и великодушны.

3. Так что, зная заблуждение их, они переносят насмешки и удары их и даже еще более оказывают им сострадания, как людям, не ведущим истины, и молятся за них, чтобы они обратились от своего заблуждения.

4. Если же случится кому–либо из них снова отпасть, то он, стыдясь пред христианами своих поступков, снова исповедует Бога, говоря: «в неведении я сотворил это», и он очищает свое сердце и прощаются ему грехи его, так как он согрешил в то прошлое время, когда хулил и смеялся над познанием христиан.

5. И действительно счастлив народ христианский выше всех народов земли.

6. Пусть же перестанут клевещущие и злословящие христиан и пусть они возвестят истину. Ибо гораздо полезнее почитать Бога — Творца, чем пустой звук.

7. Ибо сказанное христианами есть божественная истина, и учение их есть дверь света.

8. Итак, пусть приступят все, неведущие Бога, и приимут Его нетленные и вечные глаголы, чтобы, избегнувши наказания в грядущем страшном суде, явиться участниками новой жизни.

Конец апологии философа Аристида.

Отрывок из апологии Аристида [2]

«Аристид, верный исповедник нашего благочестия, поднес Адриану защитительное слово и оставил его нам. Это сочинение сохранилось доныне и имеется у многих», говорит Евсевий Кесарииский [3]; следовательно апология Аристида существовала в IV веке: о ней в этом же столетии упоминает и блаженный Иероним [4]. Вот все что мы знали до сих пор о защитительной речи Аристида. Когда она окончательно утратилась — определить нет возможности. Пока мы можем утвердительно сказать одно: V век обладал еще ею и читал ее в подлиннике, и это именно в Армении, что доказывается недавно открытым армянским ея переводом, по всем признакам относящимся к этой эпохе. Ценное это открытие сделано неутомимыми тружениками науки, венецианскими Мхитаристами.

Не первый раз древняя армянская письменность дарит западный ученый мир сохранившимися в ней сокровищами древне–христианской литературы в переводах исключительно V века. Ученым не безизвестны: хроника Евсевия, Толкование на Евангелия св. Ефрема Сирина, творения — Севериана Гавальскаго, александрийскаго философа еврея Филона и другия, изданныя в течении нынешняго столетия теми же Мхитаристами с переводом на латинский язык. Апологией Аристида, вероятно, не заключится ряд открытий, сделанннх до сих пор армянскими учеными [5]. — Помимо вышепоименованных произведений лучшей поры Византии, армянская литература скрывает в себе нетронутый еще отдел апокрифов, богатый замечательными произведениями этого рода, греческие и сирские подлинники которых давно уже утрачены. С некоторыми из них в последние годы познакомило своих читателей «Православное Обозрение».

На этот раз предлагаем русским ученым отрывок апологии Аристида, Афинскаго философа, в уверенности, что он доставит им такое же удовольствие, какое мы ощущали, внимая голосу защитника последователей новой религии, доносящемуся до нас из глубины II века.

Апология, о которой упоминают Евсевий и Иероним, в 125 году от Р. Х. была поднесена имп. Адриану. В нашем отрывке Аристид сообщает последнему и, пожалуй, тогдашнему обществу, первее всего, понятие о Боге Отце, Духе и Сыне.

Заметим мимоходом, что обращение к императору как у Аристида, так и у современника его Кодрата, было чистою формальностью, в особенности в правление Адриана и Марка Аврелия, которых скорее можно считать союзниками христиан, нежели их гонителями. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить письмо перваго к Минуцию Фундаяу [6] и отрывок из апологии Кодрата, приведенный у Евсевия [7], по поводу о которой Иероним категорически говорит, что если гонение и свирепствовало во время представления Кодратом своей апологии, то от императора на то не было приказания [8]. Значит, апологет, который писал защитительную речь, имел в виду народ и общественное мнение — этот источник местных жестокостей, от которых терпели христиане. Фанатическая толпа при каждом волнении или народном бедствии требовала истязаний и казни христиан; самые судьи видели в них опасных для государства заговорщиков. Естественно было поэтому апологету заботиться об успокоении и убеждении тех и других [9].

Аристид является в нашем отрывке апологии в таком именно свете, в каком представляет его Иероним. Это — философ, богословствующий в самом возвышенном значении этого слова. Читая его речь, мысленно переносишься к непосредственно последующим за тем временам христианства и невольно останавливаешься на Григорие Богослове и его 41 Слове на Святую Пятидесятницу: так и думается, что наша апология не безизвестна была великому богослову и что ею навеяны те выражения, в которых он перечисляет аттрибуты Святаго Духа.

Основываясь на указании Иеронима и на новом творении апологета–афинянина, можно с уверенностью сказать, что ему первому принадлежит мысль — примирить древнюю языческую философию с христианской религией. Последующие апологеты, начиная от св. Иустина, в продолжение долгаго времени охотно проводили в своих защитительных речах эту мысль, с которой до того сроднились христиане, что в средние века некоторыя церкви находили естественным смотреть на Сократа, Виргилия, Сенеку и др., как на христиан… Но остановимся здесь и скажем несколько слов об армянском переводе апологии Аристида.

Она вышла в свет в истекшем 1878 г. Венецианские издатели этого памятника нашли его в пергаментной рукописи, написанной в 430 году армянской эры, т. е. 981 г. Они посвятили его, в латинском переводе, орлеанскому архиепископу, знаменитому Дюпанлу, бывшему еще тогда в живых. Заметим кстати, что издатели вместе с апологией напечатали и другое произведение того же Аристида, также с латинским переводом, открытое ими в рукописи XII века, а именно «Слово на воззвание разбойника и на ответ Рапятаго».

О своем переводе скажу, что он дословный.

Я, о царь [10], созданный божественным Промышлением, вступил в этот мир, и видя небеса и землю и море, солнце и луну и звезды и все твари, восхищенный, удивился строю века сего: и вникнув узнал я, что этот мир и все что в нем управляются и движутся необходимостью и силою, и что зиждитель и правитель всего — Бог; ибо тот, кто правит, сильнее того, что управляется и приводится в движение.

Изследовать Того, кто — промыслитель и управляет всем, кажется мне непостижимым и слишком трудным; и описать с точностью Того, кто необъясним, неизречен — безполезно; ибо природа Его неизмерима и неизследуема и недоступна для всех тварей. Но следует знать, что тот, кто промыслительно управляет всеми творениями, есть Господь и Бог и Творец всего, который по благости своей устроил все видимое и даровал его нашему человеческому роду. Поэтому только Его надлежит чтить и прославлять, и любить друг друга, как самого себя.

Но о Боге следует знать только, что Он никем [11] не создан и не сам себя создал; что Он ни в ком не заключается, но сам заключает в себе все. (Он,) образ саморожденный [12] и безсмертная мудрость, безначален и безконечен, непреходящ и безсмертен, совершен. Он ни в чем не нуждается, но восполняет нужду всех. Сам Он не нуждается ни в ком, но всем нуждающимся: дает и (нужду всех) восполняет.

Сам Он безначален: ибо все имеющее начало имеет и конец. Сам он без имени; ибо все имеющее имя сотворено и создано другим. Он не имеет ни цвета, ни вида; ибо тот, в ком они находятся, подлежит мере и ограничению. В той (Его) природе [13] нет ни мужескаго, ни женскаго (пола); ибо тот, в ком это есть, подлежит страстям. Он не заключается под небесами, ибо он вне небес; и небеса не больше Его, потому что небеса и все твари им обнимаются. Нет у Него ни противника, ни соперника: еслиб кто оказался противником (Ему), тот был бы равен Ему. Он недвижим, Он неизмерим, Он неокружаем. Нет того места, откуда и куда мог бы Он двинуться. Он не измеряется, не заключается где–нибудь и не окружается (чем–нибудь); ибо Он сам наполняет все, и сам вне всего видимаго и невидимаго. Нет в Нем ни негодования, ни гнева; ибо нет в Нем слепоты [14]; но Он всецело духовен [15], поэтому то Он различными чудесами и всеми благами утвердил [16] все твари. Он не нуждается в жертвах и приношениях и дарах, и все что находится в видимых тварях Ему не нужно; ибо Он сам восполняет нужды всех; (Он), не нуждающийся, прославляется ежечасно.

И даровал мне Бог говорить о Нем мудро [17], и я говорил — сколько в моих было силах, а не то чтоб я был в состоянии постичь неизследованное Его величие: я только с верою прославляя поклоняюсь (Ему).

Перейдем теперь к человеческим племенам [18] и посмотрим — которыя из них приняли (вышесказанныя) истины и которыя (пребывают) в заблуждении.

Известны нам, о царь, четыре племени человеческаго рода, которыя суть: варвары, греки, евреи и христиане.

Язычники и варвары родословие свое ведут от Бэла, Кроона, Ерры и от многих других своих богов [19]. Но греки называют Зевса, т. е. Дия, от котораго они производят свое начало через Геленоса, Ксютоса, и от них последоватедьно от Элласа, Инахоса, Форонеоса, и наконец от Даная египтянина, и от Кадма сидонянина и от Дионисия фиванца. Евреи же свое родословие ведут от Авраама, Исаака, Иакова и двенадцати сыновей Иаковлевых, которые переселились из Сирии в Египет, и оттого [20] законодателем своим названы евреями [21]. И пришед в обетованную землю, они получили наименование Иудеев. Христиане же родословие свое ведут от Господа Иисуса Христа.

Сам Он — Сын вышняго Бога, открытый Святым Духом [22]. Он сошед с неба и родился от еврейской Девы; плоть свою принял от Девы, и явился с человеческим естеством Сын Божий, который животворной Своей проповедью весь мир уловил в благовестительныя благости. Он по плоти родился от Богородицы [23] Девы Марии, из еврейскаго народа. Он избрал двенадцать учеников и Своей домостроительной светлой истиной наставил весь мир. Он был распят, пригвожден евреями; и воскресши из мертвых, вознесся на небо. Он по всей вселенной послал учеников учить всех дивно–божественными велемудрыми чудесами. Их проповедь до сих пор процветает и приносит плод и призывает всю вселенную к просвещению.

Вот четыре народа — варвары, греки, евреи и христиане, которых мы представили тебе, о царь!

Примечания

1

 Перевод сделан А. Покровским с греческой версии Апологии.

2

 Автор Н. Эмин.

3

Кн. IV, 3.

4

De vir. Illust. с. XX.

5

Мхитаристы объявляют, что ими открыто Толкование св. Иоанна Златоуста на пророка Исаию в армянском переводе.

6

Иустин Мученик, перев. свящ. Преображенскаго, стр. 109.

7

Кн. IV, 3. «Кодрат поднес ему (Адриану) и передал нам речь, которую написал в защиту нашей веры, потому что некоторые злые люди старались обижать наших. Это сочинение доселе хранится у многих братий; есть оно и у нас».

8

De vir. Illust. Quadratus.

9

Рélagaud. Celse, livre II.

10

«Царь». В армянском стоит тагавóр, слово которое по составу своему значит «венценосец»; второе его значение «король». Здесь оно употреблено в значении «царь», несмотря на то, что для выражения последняго понятия армянский язык имеет слово аркá.

11

«Никем не создан». В армянском вместо «никем» стоит «ни откуда», что я считаю опиской переписщика.

12

«Саморожденный» — буквальный перевод сложнаго армянскаго слово инкнатцин = «от самого себя рожденный» или «самого себя родивший».

13

«В той [Его] природе». Вставкою местоимения его, мне кажется, сообщается некоторая ясность мысли апологета.

14

«Слепоты» курутьюн, так стоит в армянском: не совсем ясно.

15

«Духовен». В армянском стоит Метавóр, что собственно значит «умственный», что я принял в смысле «духовный».

16

«Утвердил» в смысле «создал».

17

«Мудро». В армянском стоит «мудростью» — творительный падеж употребленный как наречие.

18

Переход слишком резок; тут, вероятно, пропуск.

19

Собственныя имена эти, как и нижеследующия я удержал в той форме, в какой они представляются в армянском. Они довольно прозрачны, хотя и изменены значительно, и не трудно догадаться кого и что они означают.

20

«Оттого». В армянском стоит анти = «оттуда», употребленное в значении «оттого».

21

«Евреями». Не намек ли это на значение слова еврей — «пришедший или приходящий из–за Ефрата, из страны Ebher, находящейся за Ефратом.

22

«Открытый Святым Духом», котораго открыл Святый Дух. В армянском поставлено в страдательной форме, что мною и удержано.

23

По всей вероятности это слово вставлено армянским переводчиком.

Философ МученикАристид