Аз Есьм Человек

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРОВ.

Эта книга – первый том серии «Се есьми человецы». Каждый, заглянувший на полки книжного магазина, обнаружит там море психологической литературы на любой вкус и уровень подготовки. Сие – свидетельство того, что люди, как и в прежние лета, страждут понимания самих себя, и окружающих, мира, в котором довелось жить, и его законов. Одним достаточно «Рецептурного справочника оптимального поведения для успеха в жизни достижения», другим необходимо «Теоретическое обоснование несовершенства бытия и трагизма познания», а третьи - просто дождь под крышей пережидают.

Нынешнее время – время простых, коротких ответов на самые сложные вопросы. Читатели не желают тратить время на «толстые тома», а издатели, обслуживая потребности читателей, «толстые тома» издавать. Увы, далеко не все можно изложить «в двух словах». Авторы серии попытались дать каждой категории читателей «свою книжку». Цель серии – доступным языком ознакомить читателя с психологическими моделями личностно характерологических типов (ЛХТ) – тем, чем все, мы, друг для друга, в сущности, и являемся, а также с аксиоматической теорией взаимодействия этих типов в обществе (социуме).

Принцип серии прост - каждый том есть, усложненное и дополненное новой информацией, продолжение содержания тома предыдущего. Характер любого индивида можно «смоделировать», представив его «набором» качеств, которые обязательно присутствуют (в разной степени выраженности) в личности каждого представителя вида Homosapiens (человек разумный) – качеств базовых, основополагающих, «ядерных».

Ядерные качества, конечно же, должны быть независимы друг от друга, инвариантны, наследственно обусловлены, и этим отличаться от качеств периферических, которые привнесены в характер «жизненной средой» (имущественным положением семьи, воспитанием, образованием и т.д.). Национально- культурная специфика властно накладывает свой отпечаток на проявления ЛХТ, поэтому и ей найдется место в модели. Авторы выявили много ядерных качеств, но в серии освещены лишь семь из них.

В первом томе «Аз есьмь человЂк» авторы излагают взгляды на нынешнюю экономическую ситуацию в России и ее внеэкономических причинах (введение); различия в культурной отечественной и западной цивилизационной традициях на сущность человека (глава 1); взгляды психологов на «мелкие процессы» - ощущение, восприятие, внимание, память и т.д. (глава 2); рассматривают сознание и бессознательное (глава 3); дают методологическое обоснование ЛХТ человека (психологическая «геометрия типов») (глава 4), а также описывают качества (и соответствующие им шкалы) экстраверсии-интроверсии (глава 5), эмоциональную сферу (глава 6), интеллект (глава 7). Таким образом, в первом томе задается трехмерная модель ЛХТ индивида.

Во втором томе авторы описывают следующие ядерные качества ЛХТ (и соответствующие им шкалы) агрессии, мужественности-женственности, активационной потенции и гноссомоозабоченности. Из трехмерной модели ЛХТ индивида модель становится семимерной.

В третьем томе, рассчитанном на интеллектуалов, обладающих достаточной математической подготовкой, излагается аксиоматическая теория взаимодействия ЛХТ в фазовом (многомерном) пространстве жизни. Это есть «психологическая математика» - в отличие от широко известной психологам и кибернетикам математической психологии. Модель многомерного (фазового) пространства жизни также задается в третьем томе.

В четвертом томе, конечно же, повествуется о унылых буднях унылой войны – психологической. Она – и гражданская, и – личностная, и - индивидная. Как и всякая война, война психологическая приносит кому-то пироги и пышки, а большинству – синяки да шишки. Одним словом, «смешались в кучу кони, люди и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой».

Авторы высказывают глубокую благодарность математику Иванкову С.А.. за его конструктивную критику и ряд ценных замечаний, а также всем коллегам, друзьям и знакомым, своим заинтересованным участием, воодушевлявших нас на продолжение и завершение этого многолетнего труда.

Введение

Внеэкономические (психологические) причины нынешних экономических побед и бед в России.

В странное время мы живем, читатель! Стоит «вынырнуть» из лужи своих личных ежедневных забот, частной жизни с ее мелкими победами и поражениями и оглянуться окрест, как окажется, что вокруг – «зачарованный мир», полный контрастов и странных парадоксов. Авторы не будут подробно описывать самые вопиющие, отнимая хлеб у журналистов и политиков. Все происходящее в мире, на взгляд авторов, укладывается в одно предложение. – «Наступила эра, в которой богатые правят умными, сокращая «их руками» численность остального населения Земли».

Многие читатели с нами не согласятся, сочтя сказанное «преувеличением» или «наглой ложью» (в зависимости от их темперамента), и кинутся приводить в качестве примера «замечательную жизнь в «экономически ведущих» странах мира. (Заметим, что других, например, «духовно ведущих» стран мира что-то не наблюдается – «все яйца в одной корзине» запада, который «впереди планеты всей!») Так же, как эти читатели, думают все «фанаты экономики». «Не фанаты экономики» в нашем «урбанистическом раю» незаметны – они ушли в скиты.

И то сказать! - В нынешнее время «экономика» стала жупелом и (со всеми ее определениями – от «генитальная западная» до «проклятая») по частотности употребления «просвещенной частью общества» находится вне конкуренции, лидирует. К ней, к экономике, обращают свои мольбы, как некогда к Богу, миллионы людей. Экономика уже не должна быть экономной», она должна быть «эффективной», такой, как в благословенных «цивилизованных странах», странах «свободного рынка, демократии и конкуренции».

И никто не спрашивает наивно: «А куда же ведут ведущие страны мира остальной, «периферийный», составляющий 80% населения Земли, мир?» Это считается просто неприличным не знать. - Конечно же, «ведут к процветанию», полагают «фанаты»-знатоки. Остальные «фанаты» просто пытаются догнать лидеров и для скорости бега выбрасывают «тяжелую кладь» - культуру, с ее «неподъемными» духовными и нравственными Абсолютами, моралью и т.п. «хламом национальной истории». Переодеваются в новую модную одежду масскультуры запада.

Это явление происходит во всех странах «периферического мира». Одни люди надевают «розочку» «фаната экономики», а другие нет. Казалось бы, - разные национальные культуры и национальные характеры народов, разное социально-политическое устройство в государствах, а живые люди в них ведут себя «единообразно». Одни «рвутся к западным ценностям» («фанаты экономики»), а другие уходят в «скиты национального». Толпу фанатов обычно возглавляют правящие «элиты» и бизнес.

Духовные наставники «растворяются» в скитах перестают быть наставниками народа как целое, потому что народ расколот. Исчезает понятие «общенационального», «общенародного духа». Каждое «сообщество», «страта», «сословие» заводит себе своего «душка». Изгнанный из сердец и душ людей Дух «дышит, где хочет». Далеко не все еще люди определились, многие просто потерялись или растерялись и застыли в раздумьях. А время неумолимо продолжает свой ход…

И как некогда каялись за грехи: «Прости нас, Господи!». Так «фанаты экономики», добровольно плюхнувшись на колени, уже бьют челом и расшибают лбы, клянут «прежние ошибки», стремясь угодить новому «Хозяину». Они присягают «свободе», «невидимой руке рынка», вымаливают себе «признание цивилизованными странами», «инвестиции», «рост ВВП» и личную прибыль. Отмечая некоторые «малюсенькие недостатки» своего идола-кумира, категорически настаивают, что: «Ничего лучшего человеческая мысль пока не изобрела!»

Россия, прежний «полюс» сопротивления западу, не избежала участи «маленьких стран», которые «пали жертвой» первыми. Да и до сих пор, невзирая на радушные фасады «демократии и цивилизации», русский народ не очень-то рвется в «фанаты экономики». Русский национальный характер не терпит скоропалительных решений. Ежедневно на головы наших граждан обрушиваются «супер объективные результаты опросов населения» - «общественное мнение» (vox populi - «глас народа»). Это выражение пошло от традиции древнего Рима, согласно которой зрителям Колизея следовало громко вопить, подбадривая львов, терзающих христиан, и поднимать кверху палец, даруя жизнь победителю боя рабов-гладиаторов. Результатам «общественного мнения» в России мало кто верит. «В России всегда врали не меньше, чем сейчас, но раньше не было телевидения» и «если народу врут, значит, он кому-то нужен»[1].

Зачем это делают? По западной теории, согласно которой любое общество уничтожит себя по собственной воле, если оно станет покорным общественному мнению, поскольку вместо принятия самостоятельных решений, самостоятельных действий индивид или сообщество станет тупо апеллировать к общественному мнению в попытках «переубедить людей», «открыть им правду» и т.д. И весь пар уйдет в гудок. Авторы же полагают, что эти «западные штучки» в России не проходят. Почему? – русским столько врали, что словам никто уже не верит, но и спорить со словоблудами не собирается.

Разговоры – удел «фанатов», а на Руси «молчание – золото». Народ безмолвствует. Но… «у нас все впереди. Эта мысль тревожит»[2]. Когда русский народ расколот на части, как уже не раз бывало в нашей истории, царящее на поверхности спокойствие – лишь марево. Радость «победителей» («фанатов экономики»), презирающих «чернь», «совков» - «побежденных» («ушедших в скиты») - напоминает пир во время чумы. Авторы – психологи и поэтому их занимают лишь психологические причины произошедших в России событий. Не скрываем от читателей своей позиции: мы - в стане «побежденных», «в скиту».

Именно поэтому многим читателям покажутся резкими и ошибочными наши рассуждения о национальном русском характере и о национальном характере человека запада. Не останется без критики, надо полагать, и многомерная аппроксимационная модель личностно характерологического типа индивида, которая, на взгляд авторов, дает ответ на извечный вопрос: почему мы, люди, вообще такие «одинаковые», но такие разные?

А во властных коридорах РФ, авангарде «фанатов экономики» – в стане «победителей» - уже давно царит трепетно-умилительное взаимопонимание с западом: «Вы, «техногенная», «информационная», «экономическая цивилизация» запада, нас победили! И мы будем рабски послушны! Пейте «кровь» страны, грейтесь ее теплом! Газ, нефть, электроэнергия - энергоносители мы отдаем вам! Ешьте ее «плоть» – лес, сырье, интеллектуальные силы народа! Ведь вы этого достойны! А наша чернь и так «перетопчется».

Запад снисходительно ухмыляется и рассыпает директивы. – «Почему нет!? С Россией покончено! С ней нет резона считаться. Все будет по нашей воле!» Да и то сказать – «международное сотрудничество!»: «посредством успешной взаимной работы ОПГ (организованной правящей группировки РФ) и «ведущих стран мира»», Россия, некогда могущественное государство, их усилиями уже «… часть суши, со всех сторон окруженная цивилизацией». Огромный успех «Первопроходимцев экономической реформы»! Нынче - «Россия – это страна, населенная русскими, но правят ими россияне», поскольку «Россия – единственная страна, потерявшая независимость в конце XX века»[3].

Разве это беда? - Взамен украденного достояния русские получили новую конституцию, частную собственность и «права человека». По мнению разбогатевших на этом «мероприятии», просто поживившихся и мечтающих о поживе – «радоваться надо!» Конечно же, скоро «Выяснилось, что «общечеловеческие ценности» полностью совпадают с национальными интересами США», а «многие ушли в политику потому, что это более доходное дело, чем вооруженный грабеж»[4]. Зато в России теперь миллиардеров столько же, сколько в «штатах». ОПГ велит этому радоваться, т.к. Америка – наш «друг и стратегический партнер», которому ничего не жаль отдать – «для «милого дружка – хоть сережку из ушка»! Да и «омиллиардеривание избранных россиян», по мнению «власть предержащих баксом» - результат действия (той самой) «невидимой руки рынка», а вовсе не какой-то там криминал.

Лишь ушедшие в скиты представители обнищавшей, оголодавшей, замерзающей зимой в своих квартирах бывшей «общности – народа» не желают верить в это чудо дивное. Они «почему-то мнят», что «если у рынка есть «невидимая рука» все расставляющая по местам», значит существует, где-то рядом пребывает, и остальной «невидимый органон» («субъект»), имеющий «невидимую голову», которая и принимает решения. Значит (полагают они) у этого «монстра-призрака» имеется и пищеварительная система с отверстием для выделения «отходов жизнедеятельности» (экскрементов).

Откуда такие «иллюзии» у ныне голодранцев? – Да из прежнего опыта истории Руси, в котором «смердам» (по словам Салтыкова-Щедрина) часто доводилось «из всей фигуры фортуны видеть один только зад». «Рассиянским» олигархам, прежней и нынешней ОПГ (с челядью, чадами и домочадцами, холуями и приживалками) достается «корм с руки», а остальной подавляющей части народа – их ценные «руководящие указания», обещания грядущего когда-нибудь «повышения уровня жизни» и те самые «отходы». «Парадоксы или гримасы?» вхождения России в «цивилизованное сообщество» с его «незримыми члениками» - лижут зад «свободному рынку, демократии и конкуренции» одни люди (самозванная и самоназванная «элита общества»), а последствия расхлебывают другие - люди, трудом которых и создавались все богатства Державы.

Страна наша лежит в руинах. А за право быть признанными странным «Органоном», которому «незримые руки» позволяют учинять «идеальное жизнеустройство» для узкого круга лиц (VIP) и комфортабельное существование для остальных обитателей «золотого миллиарда», пронумерованных (как узники в концлагере) карточками социального страхования, сражаются как отдельные индивиды, так и десятки «общественных партий и движений» России. ОПГ упорно гнет свою линию «продолжения курса реформ». Как зачарованные – заколдованные правящие «элиты» ловят каждый взгляд и телодвижение зажравшегося Монстра-призрака (фантома «гениальности и совершенства» запада), действуют лишь по его приказам и указаниям, игнорируя («как несуществующие») чаяния и требования своего народа.

Заметим, однако, что далеко не все люди в Росси погрузились в мирок идолопоклонства перед этим «Фантомом эффективности» («экономической цивилизацией» запада). (Выше мы их назвали «не фанатами экономики».) Все униженные, оскорбленные и ограбленные «лучшим из миров» (либеральным рыночным «раем» конкуренции, демократии и монетаризма), а также нравственные, честные, умные (часто презрительно именуемые «патриотами хреновыми» и «русопятами») восторгов Фантомом (власть предержащих и примкнувших к ним лиц) не разделяют. Наоборот, они искренне удивлены столь неадекватной оценкой уродливого, злобного, тупого Монстра-призрака и не понимают, как можно считать это чудовище эталоном совершенства.

Что ж! – Похоже, что прямо со страниц немецкого писателя романтика, автора волшебных историй Эрнста Теодора Амадея Гофмана (1776-1882) к нам, в Россию третьего тысячелетия, лично, собственной персоной пожаловал оживший крошка Цахес, по прозванию Циннобер. Многие читатель спросят: «Кто это такие? Почему не знаем?» Отвечаем. - Э.Т.А. Гофман – один из известнейших «сказочников» прошлых веков, прозорливый писатель-фантаст. Знаменитый «Щелкунчик и мышиный король» - его произведение. Как это не покажется удивительным, но персонажи его занимательных «сказок для взрослых» имеют обыкновение приходить в наш мир и вселяться во что ни попадя!

Сюжет «Крошки Цахес, по прозванию Циннобер»[5] незатейлив. – Бедная женщина-крестьянка родила мерзкого уродца, который в два с половиной года не умел ни ходить, ни говорить, зато очень много ел. Проходившая мимо фея пожалела малыша и волшебством, заключавшимся в трех огнистых сверкающих волосках не темени малыша, которые были «упрятаны» в густые, прекрасные (также дарованные) волосы - «Она полагала, что за все, в чем природа-мачеха отказала малышу, вознаградит его странным таинственным даром, в силу коего все замечательное, что в его присутствии кто-либо другой помыслит, скажет или сделает, будет приписано ему, да и он в обществе красивых, рассудительных и умных людей будет признан красивым, рассудительным и умным и вообще всякий раз будет почтен совершеннейшим в том роде, с коимпридет в соприкосновение»[6].

Большая часть истории о крошке Цахесе посвящена описанию грустных событий, приключившихся после его взросления и выхода в люди. Появление Цахеса в университетском городке нарушает естественный ход вещей. (Да и вообще, многие особы «неустанно и неотступно преследуя внезапную прихоть, … не замечают, сколь болезненно это нарушает другие отношения».[7]) «Присваивая себе» с восторженного согласия очарованных простаков чужие достижения, (мнящих именно его их создателем), крошка Цахес назвавший себя благозвучным именем Циннобер достигает больших административных постов, «уводит» чужую невесту и становится кумиром горожан. Он – всеобщий любимец и «объект обожания», высоко ценимый начальством – «государственный муж», министр. Обман видят лишь те люди, чьи достижения крошка Цахес присвоил. Посредственности, дураки («серая масса») живут спокойно - на их личные «победы и дарования» Циннобер не посягает.

Чистый душой студент, умница-дипломат и их друг (с помощью мага) узнают секрет крошки Цахеса, вырывают и сжигают его волшебные «огнистые волосики». Чары рассеиваются и «поверженный кумир» вызывает у людей лишь смех и отвращение. А сам Циннобер тонет в «ночном сосуде». Фея признает свои заблуждения: … «Я желала тебе добра. Верно, было безрассудством думать, что внешний прекрасный дар … проникнет в твою душу и пробудит голос, который скажет: «Ты не тот, за кого тебя почитают, но стремись сравняться с тем, на чьих крыльях та, немощный, бескрылый, взлетаешь ввысь». Но внутренний голос не пробудился. Твой косный, безжизненный дух не мог воспрянуть, ты не отстал от глупости, грубости, непристойности.»[8]

Так в истории о крошке Цахесе, по прозванию Циннобер, наступает счастливый конец – зло побеждено, а добро торжествует. Читатель! Не настораживает ли Вас то, что эту прелестную сказку («Щелкунчику» повезло больше) никто не экранизирует, по ее сюжету не ставят мюзиклов, да и сам Гофман давно забыт? Почему так случилось? Авторы полагают, что из-за того, что пресловутая «всепобеждающая и единственно верная «экономическая цивилизация» запада – все тот же «реинкарнант» крошка Цахес. («Недавно он стоял перед монетным двором, и прохожие показывали на него пальцами и кричали: «Гляньте-ка на этого крохотного пригожего папхена! Ему принадлежит все золото, что там чеканят!»[9]) И может быть бесконечная реклама шампуней и других «средств ухода за волосами» - банальнейший реверанс Цинноберу?

Роль же «волшебных волосиков» современного Циннобера исполняют «свободный рынок, конкуренция, права человека». Как и в гофмановской волшебной истории, чарам нового крошки Цахеса остаются не подвержены лишь те, чьи достижения он присвоил да люди, чистые душой. Циннобер не присваивает банальность, злобность, жестокость, глупость, алчность, тщеславие и прочие пороки людей – у него собственного такого «добра» с избытком. Так что у «властных элит» и нуворишей олигархов ничего не исчезает. Страдают лишь те, кто умеет созидать и творить, а не те, кто способен только «языком щелкать» и потреблять награбленное, почитая его за свою «священную частную собственность».

Именно они, люди которые восхищаются и, как на икону, молятся на «техногенную, информационную, экономическую цивилизацию» запада, неустанно призывают всех ограбленных, унижаемых и чистых душой присоединиться к их восторженному сонму серых холуев, подпевал и полицаев г. Циннобера. Конечно же, сравнение самого безумного финансового пузыря в истории человечества, который раздула та самая пресловутая «экономическая цивилизация», с жалким уродцем, сказочным персонажем, крошкой Цахесом – всего лишь метафора. Реальность же – омерзительна[10].

Нам, обычным людям, не защищенным телохранами, бронированными лимузинами, приходится жить на руинах великой Державы, в РФ, в которой по данным комитета Госдумы по безопасности ежегодно от преступлений погибают более 100 000 человек, а от болезней, отсутствия медицинской помощи, нищеты и безысходности умирает около 900 000 граждан. Это означает, что живем мы в условиях необъявленной войны против нашего народа. Антанта снова в деле, да и «гражданская война нового типа» налицо. Хуже всего то, что ее словно бы и не замечают, утверждая, что это – естественная убыль «на переправе» с левого берега (социализма) на правый берег (капитализма).

Усопших, якобы, уносит «бурный поток» экономических преобразований и виновных нет. Какие такие претензии можно предъявить абстракции – «парадигме идей экономики»? Экономика давно уже, согласно этой парадигме, безлюдна. В экономике «действуют» не люди, а интерпретируемые «жрецами науки» понятия и термины («ВВП», «эффективность», «холдинги», «ТНК», «дериваты», «акции» и т.д.). Считается, что чем ловчей с ними управляются «институты власти» под руководством «мировых организаций», тем быстрее, якобы, наступит «светлое будущее» («повышение уровня жизни» и «благоденствие»). Это в прошлом, давным-давно «разную экономику создавали разные национальные характеры». Дескать, «замечательные западные характеры» создали «замечательную экономику», а «русский рабский характер» и избрал «негодную политику и дрянную экономику».

Эта гадостная дебильная теория, однако, навязывается как «откровение» в РФ уже и в учебниках по истории России. - Те же лики современной гражданской войны в нашей стране, хотя правильнее было бы назвать ее «войной личностно характерологических типов». Т.е. «войной характеров», в которой нечасто встречаются открытые («горячие») столкновения. Все разворачивается в душах людей. Деление на «своих» и «чужих» каждый человек проводит лично, но почему-то выходит, что люди из правящих «элит» разных стран очень похожи характерами друг на друга. То же можно сказать и о «низших слоях» этих обществ, которые в современных условиях (если хотят выжить на этом свете), вынуждены занимать свою «нишу», выполняя определенную функцию в обществе, или могут попытаться заменить собой реально, а не номинально «правящую группировку».

То, что «национальный характер» не является вымыслом, а есть отражение доминирующего, превалирующего в том или ином народе «психического типа человека» давно не секрет для психологов и обывателей. Именно им и определяются «намертво» укоренившиеся в головах людей те или иные «комплексы идеологем», общественные институты и «стандарты поведения» отдельного человека в той или иной ситуации. В норме именно «доминирующие психические типы» становятся рано или поздно правящими слоями общества. Конечно же, в каждом народе присутствуют и другие характеры, отличные от доминирующего в обществе личностно характерологического типа (ЛХТ). В зависимости от «удаленности», «степени отличия» других типов характеров от ведущего ЛХТ и их «численности» («представленности») в населении страны, «умения не вступать в непримиримые противоречия» с «лидером», «разнообразные не те» занимают свои места в обществе.

Все это многообразие типов и определяет «судьбы народов», их «успешность на мировой арене», «продолжительность жизни» и «биографию». Да и в самом обществе (народе) часто идет «невидимая миру» борьба между различными ЛХТ и присущими им мировоззрениями и мировосприятиями. Часто она проявляется лишь на уровне бытовом, в различии укладов и семейных традиций, оставляя в неприкосновенности ценности общенациональные, а иногда прорывается наружу бунтами, мятежами, революциями, в которых участвуют иногда сотни тысяч человек. Так часто происходит смена в обществе «лидирующего» ранее ЛХТ: увеличившийся в численности «другой тип характера» («психический склад личности») не желает мириться со своим прежним положением «зависимого», «ведомого» и рвется к переменам участи.

Важно то, что при этом для «революционеров характера» всегда остаются в неприкосновенности фундаментальные (базовые) ценности национального. Врагом мнятся не они. Враг есть те «подлые люди», которые их (национальные духовные ценности), якобы, «извратили по причине своего порочного характера». Та же борьба может не выливаться в открытые столкновения, а затягиваться на годы и десятилетия. Итог же всегда один – несколько видоизмененный, но никогдане резко «полярный», «оппозиционный» прежнему «доминирующему» типу становится «лидирующим» в народе ЛХТ. «Время» в лице «нового порядка» идей одни характеры (ЛХТ) вытесняет на «дно», а другие поднимает «на верх». Это и есть естественная эволюция нации. Все «коловращение» осуществляется вокруг «базового национального характера» (ЛХТ).

Человек живет среди людей и от сообщества тех, кто его окружает, усваивает национальные традиции, идеи и т.д. Наследственно обусловленные качества характера изменить невозможно, но общественная жизнь сообщества («социальная часть» ЛХТ - периферическая), «прилаживает» часть «ядерную» (с тем или иным успехом) к своим требованиям. Т.е. «заставляет» человека вести себя, учитывая мир других людей, в значительной мере определяя его наблюдаемое поведение, но «ядерная» (скрытая от посторонних взглядов) часть остается в неприкосновенности. На Руси говорят: «Чужая душа – потемки!» И не поможет тут никакое воспитание, образование и просвещение: «каким родился – таким и сгодился!»

Этим она, естественная эволюция, и отличается от оккупации страны другим народом, приносящим во власть принудительное «доминирование» чуждого, навязанного порабощенной стране, «чужого ЛХТ». Оккупанты враждебны национальному характеру побежденного народа. Именно национальные духовные ценности и есть для поработителя «Враг №1», а «Враг №2» - национальный характер (ЛХТ). «Врага №1» оккупанты пытаются заместить своей культурой, цивилизацией, т.е. своими ценностями, а «Врага № 2» беспощадно уничтожают как носителя национального. И, конечно же, вербуют полицаев и культуртригеров» из других ЛХТ побежденного народа («характерологически близких» оккупантам).

Так было всегда, но в нынешний период истории человечества произошли глобальные изменения. Зажравшиеся и погрязшие в эгоцентризме страны «золотого миллиарда» теперь весь остальной мир воспринимают своей вотчиной, эдакими «охотничьими угодьями». Как крошка Цахес, они не желают воевать «в чистом поле» с открытым забралом, оставляя это на крайний случай «локальных конфликтов» и «антитерорристических кампаний» (Югославия, Афганистан, Ирак – «кто следующий?»). Предпочитают вести войны психологические – более эффективные и «экологичные», которые незаметно можно подготавливать десятилетиями.

Да и враги теперь – 80% человечества. Проще подкупать (психологически обработанные) «элиты» и соблазнять «характерологически близких» в подлежащих пожиранию-порабощению странах. Не щадит запад и своих собственных «отщепенцев», тех, кто по разным причинам, но главное – по ЛХТ, отличается от основной массы. Механизм прост – «отщепенцам» приписывают уголовные преступления и спокойненько уничтожают: «Свобода свободой, а хлебало не разевай!» Многих же просто игнорируют, замалчивают, а часто и ставят к позорному столбу (например, антиглобалистов). – Чего не сделаешь «ради победы каннибализма-капитализма!»

Каждый народ - до пирровой победы смердящей пороками «экономической технотронной цивилизации» запада – славился своими национальными характерами. Теперь же, инфицированные «самой эффективной системой каннибализма» с ее унификацией индивидов, нации слабеют. Наверх, в «элиты» начинают пробиваться лишь те, кто «созвучен», а вернее – «собездушен» (свободному от всего национального) западному Хаму. Да-да, именно - Хаму, а не Homo. Хама можно остановить лишь силой, все остальные формы «диалога» для него недоступны, но именно Хам («машиноидный характер») идеально соответствует западной «экономической цивилизации». Крошка Цахес («олицетворенный» западный ЛХТ) «кадавр» и поныне «живее всех живых».

И запад помешан на дезодорантах, призванных заглушать исходящий от него «естественный аромат падали», имитаторах натуральных ароматов, долженствующих придать подобие настоящему его суррогатному бытию, упоенно (до экземы) намывает тело и бреет ноги. И психология нужна лишь та, которая (как дезодорант) убивает естественное поведение людей, заменяя его поведением нужным манипуляторам оного. Она – лишь средство «вписать» человека и целые народы в тараканьи бега «экономической цивилизации» запада (в качестве пищи), для которой весь остальной мир – «безлюдная пустыня». Катком по укладке асфальта катит эта экономика через страны и континенты, сметая границы некогда суверенных государств.

И суверенитеты отдельных государств, и само международное право, и ООН превращаются в фикции – фантомы. Мир все больше уподобляется карточному домику, «иллюзии Цинцинатика Ц.» из «Приглашения на казнь» В. Набокова. Время от времени каток по укладке асфальта – запад – упирается в препятствие, пробуксовывает. Тут-то и начинают «изучать преграду». Ею всегда оказывается национальный характер народа, не желающий (с песней «Америка – наш рулевой»), «лечь под каток».

Форма же протеста обусловлена культурной (главным образом, - религиозной) спецификой. Например, мир мусульманский предпочитает индивидуальный «горячий отпор» (шахиды). Русские, преданные своими «верхами», пока сопротивляются безмолвно. Туповатые «водилы катка» (со своими компрадорскими холуями) полагают, что это безмолвие есть их победа. Может быть у них и «здравый рассудок и трезвая память», на рассудок мал, а память коротка.

Своим изобилием материальных ценностей и комфорта, запад как магнит влечет к себе отдельных особей из других, «не златомиллиардических» стран. И «чугунные лбы», и «железноволевые», и «легкоалюминиевые души» откликаются на призыв. Да вот драгоценные «златомолчащие» на манки этого магнита не залипают. «Машиноидная цивилизация» запада и ведет психологические войны против других государств соответственно своему нутру. Для того, чтобы постичь суть воздействий «умников» на нас, достаточно открыть любой учебник для техникума «Процессы и аппараты». Похоже, что именно оттуда черпают свои модели действий «гении эффективности» запада.

Тут тебе - «дробилки и мельницы для сверхтонкого измельчения»: «… с наименьшей затратой энергии тонкое измельчение может быть осуществлено путем вибрационного (высокочастотного) воздействия на материал, т.е. посредством весьма частых, но сравнительно слабых ударов по его зернам. При таком воздействии происходит усталостное разрушение зерен измельчаемого материала»[11]. Конечно же, «материал» – это наш русский народ, а «зерна» - индивиды. Вот и долбали, и долбают нас ежедневно «высокочастотно» всяческие «вражьи голоса» (радио «Свобода», «голос Америки», «БиБиСи», фильмы Голливуда и т.д.) вместе с примкнувшими к ним компрадорскими журналюгами, теледеятелями, многими депутатами и прочей «публикой».

Да не все цельные «материалы» можно «размельчить», превратить в пылинки «индивидуалистов», их которых и состоит популяция запада. С русского народа таким способом можно только налипшую на него грязь стряхнуть. Ее и хапает «экономическая цивилизация» - мусор всегда наверх всплывает, если «емкость» встряхнуть. Народ пока «лег на дно», «ушел в скиты», осмысляет происходящее. А западным «спецам» по обузданию России, следовало бы прочесть процитированную книгу дальше: «Вместе с тем упругим деформациям и разрушению (или износу) при измельчении подвергается не только измельчаемый материал, но и машина для измельчения». Это мы и наблюдаем. Теперь запад превратился в павлина: выглядит эффектно, да только и может, что петь чудесным павлиньим голосом.

Все прикормленные гуманитарные науки (психология, социология и т.д.) нынче заняты «имиджем хозяина»: пытаются объяснить «причины преуспевания «экономической цивилизации» запада» и «упадка» всех остальных культур» именно особенностями «психического устройства характеров» их обитателей. Сей раздел теперь гордо именуется «внеэкономические основания экономических побед» и занят описанием истории формирования «лучшего в мире характера» - ЛХТ западного индивидуума. «Биография» сия изобилует мифами и сказочками для дураков, но чем талантливее «коллективный биограф» и тупее, тщеславней и алчней слушатель «баек из склепа», тем больше он верит в истинность этой интерпретации (фальсификации) реальной истории.

Ничего не поделаешь! Тут уж как кому повезло с индивидным ЛХТ и близостью его к национальному ЛХТ народа! Именно они, «ядерные» особенности национального характера и являются тем «волшебным кристаллом», который преломляя любую информацию, задает вектор развития народа и определяют судьбу его страны. Разные ЛХТ пребывают (наличиствуют) в населении сообщества людей в разных пропорциях, но лишь национальный тип несет на себе национальную долю. Авторы убеждены и постараются в этой книге убедить читателя в том, что именно ЛХТ и индивида, и народа всегда первичен по отношению ко всему остальному. Он обеспечивает тот или иной духовный настрой – «созвучие» или «собездушие» - тем или иным «граням бытия» (материальным, идеальным, природным, социальным).

Не «местожительство» (как полагают многие) – климат, ландшафты, «соседи» (другие народы), история – создает национальный характер. (Также как «на уровне индивида» - не место обитания задает, определяет судьбу его.) Нет, наоборот – доминирующий в сообществе (общности) ЛХТ властно диктует и «местожительство», и историю. Остальные же разнообразные ЛХТ индивидов словно «уходят в тень» национального характера (ведущего ЛХТ). В относительно спокойные времена каждому в обществе находится место, сообразное его характеру. И даже изгои «работают» на общество, являя пример того «каким быть нельзя»: асоциальные элементы «терпят», а от антисоциальных стремятся избавиться.

В периоды «бурь и натиска стихий» лишь национальный характер обеспечивает устойчивость, отсутствие распада страны. И напрасно самовлюбленные власти норовят присвоить эти достижения себе, объясняя успехи народа «мудростью руководства» им. Бывает и такое, если у народа есть духовные национальные вожди. Но в наше время по-другому – народ «выплывает» сам, а ОПГ занята личным обогащением, международным туризмом и дракой за право быть «любимцем» крошки Цахеса (запада).

Читателя, уставшего от нравоучений авторов, которые многими будут восприняты как «банальное изложение политических взглядов ретроградов», мы переубеждать не станем. Парадокс человеческого характера в том и состоит, что любой ярлык, приклеенный к человеку, не мешает ему время от времени оказываться правым (быть «производителем» истинных суждений). Часто люди, которых считают «психами», совершают выдающиеся открытия, в то время как добропорядочные граждане, у которых «с головой все в порядке», умудряются прожить жизнь, не сказав ничего оригинального.

В психологии слишком мало работ, которые бы создавали модели, а не ограничивались лишь уровнем исследования случайных выборок представителей различных национальностей и сравнения «черт характера» каждой из них. И поэтому авторы решили восполнить этот пробел, предлагая к рассмотрению не «гольную эмпирику» эксперимента, но модель личностно характерологического типа (ЛХТ), которая может внести определенную ясность в коварный вопрос: «мы, люди разных народов, - одинаковые, но почему же мы – такие разные?»

Глава1. МЫ – НЕ ОНИ, ОНИ – НЕ МЫ.

В которой повествуется о различии национальных характеров России и народов западных стран, истории их формирования и нынешнего состояния.

Во «Введении» авторы коснулись темы национального характерологического типа как условия судьбы, социально-политического устройства и экономики любого государства. Не скрывая своего раздражения, порой переходящего в негодование, авторы клеймили «проклятый запад» в лучших традициях былых времен. И тем самым определили свою позицию, которая для большинства читателей покажется «ездой по встречной полосе». Нынче ведь новые правила «движения мыслей» - запад нужно обожать и почитать эталоном. Например, читая современную психологическую и экономическую литературу, авторы с удивлением обнаружили в ней тезис о том, что в западной цивилизации «царит примат интеллектуального и волевого начала», (поскольку, де, рационализм им «завещал великий Р. Декарт»), а также «активные действия», которые были всегда. Лишь о нравственности особенно не говорят.

Краткая сравнительная история формирования национальных характеров запада и России.

(трактовка авторов)

Но откуда же взялась эта замечательная западная «рациональность и неугомонная волевая деятельность», якобы имманентно присущая «замечательному западному индивидууму»? – Потому лишь, что царивший в старушке-Европе «застой и мракобесие» (так, кажется, принято говорить о средних веках?) сменился Возрождением и Реформацией? А с чего бы то они произошли – и «мракобесие», и его «пропажа»? Попытаемся дать свой ответ.

Мало кто оспаривает нынче наличие у человечества «коллективного бессознательного[12]» - памяти о временах минувших, древних космогониях, богах, героях и событиях. Из-за отсутствия письменности, сохранились они лишь в мифах, легендах, эпосах и сказках каждого народа. Во многом эти изустные «памятники древнего прошлого» схожи у разных народов, но во многом и отличаются друг от друга.

Обычно главное отличие состоит в характерах богов игероев, которых воспевает тот или иной народ. Это и есть архетип национального характера - его «идеальный тип». События истории народа «дописывают» к его «личным качествам» - национальному - новые характерологические «грани». Каждый национальный архетип несет на себе «бремя истории побед и поражений» своего сообщества в сражениях с другими народами (если таковые были) и бремя привычных способов взаимодействия с физическим миром и природой.

В самые глубины истории люди заглянуть не в силах, а лишь могут кое-как «реконструировать» прошлое, опираясь на его памятники (материальная культура) и анализируя национальные языки, которые бережно хранят историю взаимоотношений народов. Например, язык завоевателей оккупантов либо (в различной мере) вытесняет язык «аборигенов», либо становится бранью (ненормативным) для коренного населения (русский мат в основной своей части), либо образуется новый смешанный язык, включающий в себя и язык «местных», и языки пришельцев-завоевателей. Пример – английский язык.

Языки народов Европы имеют сходство с санскритом, что и позволило ученым объединить их в индоевропейскую языковую семью, но самое близкое сходство с санскритом - у русского языка. Древние предки славян с эпохи палеолита были земледельцами. Наибольшее количество схождений в хозяйственных навыках, дохристианских верованиях подтверждают это. Например, боги славянского язычества и Вед, - Рудр (арьи) и Руд (славяне). Оба – носители мужского начала, дающие семя земле и всему на ней живущему. Они продлевают кровное родство поколений: «род-ня», «на-род» и т.д. в русском языке. «Родас» - (земля) на санскрите.

У древних русских – Индрок (из «Голубиной книги»). Он же в сказках – Индрик-зверь, «прочищающий все ключи источные». В Ведах – Индра, который и разбивает оковы рек. Ведический бог огня – Агни. По-русски («огонь») «огни» так и орфоэпируются – «агни», т.е. наблюдается полное фонетическое совпадение. Каждый человек, даже не ученый, понимает, что «психический склад характера» земледельца, обеспечивающий ему успехи, резко отличается от психического склада характера охотника или кочевого скотовода.

Помимо ума, наблюдательности, физической силы, умения работать в одиночестве «от зари до зари», но жить на одном месте общиной (без «вояжей в дальние веси») земледелец должен обладать терпением иумением оказывать отпор (всем желающим поживиться «плодами» его трудов). Земледелец в набеги не отправляется, он – при земле, хозяйстве да семье. Их не бросишь, в котомке с собой не унесешь и на лошадь не погрузишь.

Для охотника и скотовода-кочевника главными являются другие качества «психического склада характера» - умение «кочевать, нападать, убивать, присваивать себе чужое» вне зависимости от того, кто перед ним (люди, животные или природа). Деятельность диктует образ жизни – вечные «миграции» и переезды. Сожрано в одном месте – снялись и поехали дальше пожирать.

Именно Дух земледельца и определил русский национальный характер, а закалило его христианство (православие) как наиболее содуховное характеру земледельца. «Земледельческие корни» русского национального характера обусловили и традиционный образ действия людей по отношению друг другу, «копирующий» отношение к природе - влияние. Урожай без любви к ней не вырастишь – «земля ласку любит, ее ублажать нужно». И с сорняками земледельцы борются безжалостно, дают им отпор - воздействуют, но - лишь на поле. А так – пусть себе растут!

Скотоводы на стада (скотину) воздействуют. И друг на друга воздействуют, им всякие долговременные «лирические влияния» даром не нужны. При переходе скотов – результате «воздействия до смерти» на их хозяина - из одного «владения» в другое меняется лишь уровень богатства победителя. Этот же образ действий сохранили и национальные характеры народов запада. Но и влияли они часто друг на друга – если были в равной силе или же были в «плену чувств».

То, что люди влияют друг на друга - не секрет. Ведь не всегда же они друг на друга целенаправленно воздействуют. Просим читателя отметить, что в русской культуре, в русском языке «влияние» и «воздействие» - разнокорневые слова. Проведенные исследования показали, что хотя «влияние» и «воздействие» для многих людей выступают синонимами, понятие «влияние» чаще является синонимом «воспитания». Развернутое содержание этого слова включает в себя такие значения как «естественность, органичность, длительность (протяженность во времени), непрерывность (как постоянство)».

Это проявляется и в употреблении слова «влияние» в словосочетаниях: «влияние климата», «влияние среды, семьи, погоды, условий жизни» и т.п. Влияние - то, что существует словно само по себе, т.к. действует постоянно, но неназойливо, ненавязчиво, легко. Его можно чувствовать, воспринимать и как направленное на тебя лично, и как само по себе, но - влияние легко игнорировать (выйти из-под влияния, избежать влияния и т.д.).

Дети очень тонко чувствуют разницу между влиянием и воздействием, что нашло отражение в часто встречающемся в ответах детой «странном» неправильном обороте речи: «А мне это не влияет!» (именно «мне», а не «на меня»). Влияние - получение результата вследствие наличия чего-то, присутствие факта чего-то.

Русская морфема «ли» в составе корня слова указывает на Природное, органическое, естественное окультуренное. Например - «ли -ть», «ли - ства»., «ли -к», «ве - ли - кий», «пое-ли - ку». Это «ли» - праславянская, одна из древнейших в нашем языке. Она в русском языке и частицей «ли» так и осталась, придавая стилистическую окраску произносимому. В XII веке частицу «ли» русские употребляли так же часто, как и мы сейчас. - «Видиши ли» - говорили наши предки. - «Видишь ли» - говорим мы, когда хотим подчеркнуть не столько указующий, сколько доброжелательный оттенок сказанного.

Последствия влияния - это то, что проявляется не сразу, но через какой-то промежуток (обычно большой) времени. Влияние как явление, чаще всего неявно, но чувствуется: тот, на кого влияет что-то, осознает то, что влияние (как процесс) было по результату в себе. Но влияние неназойливо, и не направлено, в отличие от воздействия, на запланированный эффект, а, скорее, призвано направить, помочь измениться человеку не в угоду влияющему, а самому тому, на кого влияют.

Влияние - традиционный способ приобщения к культуре: не случайно говорят, что поведение ребенка - результат воспитания (в отличие от его ЛХТ, который наследственно обусловлен). Поведение есть результат влияния среды, семьи, общества и прочего - ряда постоянно присутствующих условий. В обыденной жизни влияние и воздействие достаточно хорошо различают - если воздействие не скрывают. Воздействие всегда подразумевает санкции: или поощрение (пряник), или пресечение (кнут).

Вот простая модель влияния на примере воспитания ребенка в русской семье. С момента рождения малыш начинает испытывать влияние семейного окружения и уже на этом этапе, он усваивает (на уровне чувств) через общение со взрослыми: существование «большего» Целого (семья) и «меньшего» (сам малыш); иерархию как наличие «старшинства» и «младости», то есть наличие неравенства членов Целого; главенство, первичность Целого и «вторичность» части Целого по сравнению с частью; «законы», «правила» управления в иерархической системе. Можно выделить еще многое из того, что уже неосознанно постигает ребенок, но для нашей простой «модели иллюстративной» и этого достаточно.

Если взглянуть на народы Европы с этой колокольни, все они окажутся обычными маргиналами – духовной помесью римского плебса с варварами (охотниками и кочевниками). Отсюда и идут корни их национальных характеров – воровская деловитость, индивидуализм бандита, который действует в составе «стаи» (так эффективней нападать и грабить), презрение к природе и плодам чужого труда. «Свое» награбленное этот ЛХТ всегда «прячет за пазуху», но всегда же норовит урвать что-нибудь и у членов собственной банды. Для него есть только одно деление: «моё» - «пока еще не моё». Удержать в повиновении его может лишь грубая сила – «бич погонщика», т.е. власть главаря банды.

Именно поэтому на западе и христианство прижилось «своеобразно». Католическая церковь во главе с папой римским, выполнявшим роль «главаря банды», имела «ордена воинствующих монахов», инквизицию (палачей) и привычно богатела, будучи «содездушна» пастве. Она их, мирян, именовала своим «стадом», а не «чадами господними». Образовавшиеся «государства» воспринимались населением как «ночной сторож», которого «чем меньше, тем лучше». Отсюда и «священная частная собственность», бывшая «пазуха для награбленного» - то самое «мое» в отличие от «пока еще не мое».

Европе истинная духовность была чужда, вера мало для кого была «храмом души». Главное – ритуал богослужения и его язык – латынь («знак избранности»). В Европе как молились, так и молятся сидя на скамьях, а первые ряды отведены «элите» (богачам), место в храме можно купить. Простой человек о том, что говорится в литургиях, мог узнать лишь из «вторых рук» - уст пастора, который читал проповеди. Службы отправлялись для европейцев на латыни, но исповедовались они на родном языке. У многих людей это создавало иллюзию «двойных миров» - «мира обыденного бытия» и «мира Бога», который говорит с ними на чужом языке, что и вызывало протест.

Так и тянулось это до XV-XVI веков. Для того чтобы изучить латынь, нужно было быть человеком не бедным – пресловутое «платное образование», доступное немногим. Возрождение и Реформация («В и Р») и прошли с энтузиазмом. (Нравственные ценности веры, Абсолюты играли в жизни обывателя Европы ту же роль, что и в нынешней России играют «права человеков». Все о них знают, но плохо представляют себе «что же это такое».) Жить без этого знания не только можно, но и привычно. И вот вопить - то об их нарушениях, то об их наличии - зело начальством всех ветвей власти поощряется.

Вести себя по собственному разумению, обогащаться любым путем без оглядки на Бога, европейцы привыкли, но если получали «по рукам», тут же орали: «Господи спаси!» В подтверждение нашей позиции приведем некоторые факты, привычно «замалчиваемые». Начались «В. и Р.» с «брожения умов» образованных слоев общества, с «приобщения», «возврата к корням». Но национальной культуры у европейских народов, практически, не было, поэтому взялись возрождать «античную древность» – римскую, конечно. Для этого нужно было знать языки - латынь (как никак, а католицизм был «по-прежнему на дворе»), затем - древнегреческий, а позже и - древнееврейский языки.

Столь великая ученость («языки зубрить да книжки читать») естественно привела к антропоцентризму - самодовольной гордыне. Уже не Бог стоял над человеком, но человек, «столько всего выучивший», встал надо всем – «заделался» хозяином («главарем»). И, конечно же, ученые быстро превратились в касту, возвысившую себя над «чернью». Ученое сообщество Европы, безусловно, было разнородным. Все гениальные ученые и творцы верили в Бога, но остальная - менее одаренная, и от этого юрко-прилипчивая – часть научного сообщества, презирая свои народы, терлась у государственной и «религиозной» властей, поскольку там можно было поживиться.

И если не брать в расчет гениев, которые несли людям нравственные ценности, и созидали культуру, остальная шатия – «каста образованных» - холуйствовала перед правителями, оформляя в «научный вид» пожелания богачей, их взгляды на общественное устройство и... все. Она, шатия, переезжала из страны в страну и, не имея национального за собой, презирала простолюдинов. Любимым местом приюта эмигрантов была Англия, поскольку она не выдавала другим государствам своих «гостей». Нам и процветала наука.

Но не просто наука, а наука, ориентированная на утилитаризм [от лат. Utilitas – «выгода», «польза»]. Утилитаризм - принцип оценки всех явлений только с позиции их полезности, возможности служить средством для достижения цели. Как философское направление был основан И. Бентамом на базе позитивизма. Утилитаристы пошли еще дальше - критерий пользы, выгоды, они сделали основой нравственности и критерием человеческих поступков. Это - «презент» всем остальным народам из Британской империи XIX века.

Так получилось, что именно этому «клочку злобы и зависти» к более талантливым «другим», мы обязаны большинством антихристианских теорий и «монструозных» концепций и теорий. Вероятно, не случайно именно Британская империя первой и пала жертвой коровьего бешенства - нужно быть английским утилитаристом, чтобы «заставить» коров стать коровофагами и «баранопоедателями», из травоядный стать пожирателями «самих себя».

Из скромных травоядных сделать хищников готов только англичанин (из остатков коровьих туш и туш прочих «жвачных» производили корм для других, пока еще живых, коров, и скармливали его им же), а затем, с «истинно английской невозмутимостью», ковырять в носу, «не понимая» причины смерти соотечественников от губчатой энцефалопатии. - Ведь англичанин так нравственен, что законы живого на него не распространяются! Он же, англичанин, - утилитарист! Он же столько своего народа («огораживание» и «борьба с бродягами и попрошайками») и других (колонизация и пиратство) умертвил – и ничего!

Заметим, что «музей восковых скульптур», Британская империя, (как и все сексопаты и фетишисты, а la та свинья, что найдет грязь везде), разжиревшая на пиратстве и воровстве богатств колоний, - олицетворение «синдрома Нувориша». До грабежей имущества закабаленных ею, ставших колониями, государств, со всей очевидностью демонстрировала полную неспособность своим трудом, обеспечить не то что сколько ни будь сносный уровень жизни населения, а даже просто выживание - люди умирали.

Чем больше жирели британцы на наворованном, на чужой крови - тем сильнее боялись: «Вот придут, «Эти» - потомки обворованных и призовут к ответу, отберут сладко-опиумную «аглицкую» жизнь». И в 1798 г. некий Т. Мальтус в «труде» «Опыт о законе народонаселения», декларировал необходимость «борьбы с лишними ртами». Британская империя и этого «ученого» до сих пор носит на руках, умиляясь гениальности ее автора. Как и всякая людоедская идея или теория, противоречащая христианству, - «ограничение населения» тут же стала «истиной и руководством к действию». Набежали толпы адептов, пропагандистов и прочих бесноватых, и молниеносно, общими усилиями водрузили ее в сокровищницу национальных достижений, хранящую подобные каннибальские откровения так свойственные английскому национальному характерологическому типу.

Итак, на западе наука стала божеством для тех, кому обеспечивала богатство (и даже просто зарплату). Как и все холуи, «ученые» мнили себя способными протиснуться к корыту раздачи жратвы. Но сама наука - только служанка социума. Нравственность перестала быть Абсолютом, и стала релятивистской. Нравственные Абсолюты, как вышедшая из моды одежда, отправились в чулан, с тем, чтобы, для удобства управления «чернью», ей, «черни», и раздаваться по праздникам («филантропия и милосердие»). Культура превратилась в пищу - ее стали не созидать, а потреблять, исходя из толщины кошелька.

Экономический интерес (служение маммоне, богатству) - божество божеств запада. Хотя человек - венец творенья (антропоцентризм), но не всякий двуногий – человек, критерий «венценосности» есть богатство. А значит богатство - цель, которая оправдывает средства. Кто богат, тот - победитель, человек избранный богом, а остальные - чернь. Но разбогатеть-то можно лишь в социуме – «на фоне прочих голодранцев и неудачников». Следовательно, главное - «человечье взаимодействие». К чему нравственные Абсолюты, когда есть закон, суд и полиция?

Утилитарная наука обязана обеспечить прогресс: создать эффективные способы потребления природы и «ленивой черни», чтобы поднять, повысить эффективность производства, и тем самым, увеличить потребление, поскольку потребление позволяет богатеть «предприимчивым людям. Значит, нужно изучать людей чтобы эффективно их использовать; на них, людей, воздействовать, поскольку люди предельно удобны в «эксплуатации»: 1) мелки и независимы друг от друга; 2) взаимозаменяемы; 3) нетребовательны - в содержании неприхотливы; 4) склонны к порокам, а эксплуатация порока – всегда самый прибыльный бизнес.

Все это «лирическое» отступление было сделано только для того, чтобы читатель понял: влияние – русский национальный способ взаимоотношений людей. На западе же - примат взаимодействия. Западный человек уже не одно столетие «взаимодействует, а не общается» с другим человеком. Это мы, в России, все еще общаемся и крайне отрицательно относимся к попыткам воздействия на нас. А на западе все друг на друга воздействуют. Конкуренция-с! Неприкрытое воздействие вызывает у русских протест – внутренний всегда; внешне проявляемый - смотря по обстоятельствам. Не имеет значения, от кого исходит воздействие.

Более того - воздействие, исходящее от власти, вызывает самое сильное эмоциональное неприятие: все люди, принадлежащие русской культуре (применительно к себе, человеку), хотят и внутренне требуют влияния то есть постепенности, свободы принять его или нет, и «обратной связи»: так же национально понимаемого «равенства как братства в общности», едином Целом, Народе. Этим и объясняется, до сих пор удивляющее иностранцев, отсутствие того, что у них называется «аристократией», «элитой». Ныне всяк «чирь» на статус «элиты» претендует.

Интеллигенция, глухая к национальному, и понять не может насколько комично звучит по-русски «духовная элита». В России те, кто так именуются - всего лишь самозванцы, или назначенцы, те, кто вслед за «олигархами» и «рассиянами», пытаются внедрить в массы лозунг: «Кто первым встал - того и тапки!» На Руси можно быть святым, сподвижником идеи, духовным наставником, а «элитой духовной» быть невозможно – можно лишь «духовитой» как протухшее «немаслянное масло».

Взращенная тысячелетней историей христианства, Русь архетипически не приемлет этого. Человек внешнее несогласие, может и не покажет, но в душе, наедине с собой, «элитарность», воспринимает за «блажь», «выкозюльство» и показатель малого ума. Что и передается поговоркой: «из грязи в князи», помня «что и последние станут первыми», отсюда - и воспитание скромностикак достоинства человека. Западное «локтераспихайство» на Руси пока еще воспринимается как вариант некоего психического расстройства, умственной и нравственной неполноценности. То, что на западе считается «умением себя подать» - в России воспринимается как «хвастовство». И, невзирая на все усилия СМИ, вызывает легкую брезгливость (иногда скрываемую, а чаще - проявляемую в мелочах, которые русскому человеку понятны, а представителю другой культуры - нет).

Это принципиально: воздействие предполагает результат, эффект, и не нуждается в обратной связи. Коль эффект, результат получен, не все ли равно, что там происходит далее с человеком-объектом воздействия? Влияние же - система, необходима и возможно существующая только при наличии обратной связи. Процесс влияния есть передача сообщений, значений, смыслов с целью вызвать не эффект, а поделиться с другим своими духовными ценностями, сделать с согласия другого, их общими, предоставив ему, Другому, самому выбиратькак поступить.

Влияние (воспитание) ребенка в России отличается от западного воспитания. И по форме, своеобразием иерархичности: родители (взрослые) выполняют управляющую роль, но учат ребенка не столько как поступать (как действовать), а каким нужно быть, чтобы поступать правильно. Критерий успешности воспитания - не столько правильное поведение, сколько правильное побуждение - то, чем обусловлен поступок, что лежит в его обосновании - добро или зло? Именно поэтому в русском воспитании так много «нравоучений», слов, объяснений, обсуждений поступков, как вытекающих из «что такое хорошо - что такое плохо»[13]. Влияние в детстве - попытка взрастить единомышленника, члена духовной общности (от семьи до народа), приобщить к культуре - нравственным Абсолютам (для верующих - Заповедям), ценностям взрослых, их главным жизненным основам.

Не нужно бояться «высоких слов». Люди давно уже сформулировали нравственные Абсолюты (Заповеди) - незыблемые основы бытия людей. В православии - нарушение Заповедей - смертный грех. И нарушать Заповеди нельзя не только поступком, но и помыслом (даже в мыслях). Заповеди - абсолютные священныеистины, оплот устойчивости в вечно изменяющемся мире. Грешно и бессмысленно даже задумываться: «Почему их нельзя нарушать?» - Нельзя и все! Для нас, русских, священные истины (Заповеди) - безусловны и незыблемы, неразрывны с русской культурой. Этим мы кардинально отличаемся от запада.

Мы еще раз повторим, что влияние - национальный русский способ общения людей (кстати, и общение от слова - «община» тоже национальное). Запад использует либо термин «связь», либо термин «коммуникация», содержанием которой является обмен воздействиями. Но вернемся к пресловутым Возрождению и Реформации. Римско-католическая церковь также мешала «новочеловекам», (антропоцентристам с гедоническим уклоном). Церковное имущество (главным образом – земля), которой владел «Римский католический престол», «манило, звало к разделу». (Уж слишком, по мнению многих, церковь была богата).

Под вывеской религиозных новаций, произошел раскол церкви (схизма), появились протестанты всех мастей, секты и ереси. Хотя в XVI в. Библию перевели на родные языки народов Европы в большинстве стран, было поздно - к тому времени уже почти сложились национальные обычаи, уклады на базе «архетипа кочевника» и христианские ценности не вошли в национальные характеры народов. Национальный характер формировался на «имевшихся» ЛХТ лишь как продукт ее «персональной истории» на базе общего коллективного бессознательного кочевников-варваров, а не как духовный порыв народа.

Его «оформляла» бытовая деятельность людей и успехи в сфере хозяйствования: Голландия – «просто территория не пойми кого», Германия – «железная воля и порядок», Франция – «лукаво-улыбчивая скаредность», Британия – «ритуал, пиратство, подлянки». Всех роднило лишь желание властвовать над природой. Во всей Европе царил антропоцентризм: «человек - хозяин природы! А хозяина нужно ублажать!» (себя, двуногого, любимого). Следствие – «утроба, телесное и быт» - вот божки, идолы запада. «А «индульгенцию» – купим или сами сделаем!». Английские материалисты - атеисты (Т. Гоббс, Джон Локк, Т. Роберт Мальтус, А. Смит, Д. Юм и др.) постулировали, что поведение людей - принципиально эгоистично и направлено только на достижение личной пользы. Общество - «механический агрегат», «фикция», который как и все машины, может быть усовершенствован сознательной деятельностью «управленцев» - властей.

Ну, а если общество - «фиктивное тело», приоритет всегда за индивидом и его laissez - faire (свободным предпринимательством). Утилитаристы (И. Бентам, Д. Милль) пошли еще дальше. По их мнению, общественный интерес полностью сводится к сумме частных интересов, социально нормально и нравственно стремление к собственной пользе (интересу), даже если это причиняет вред другим индивидам. «Законы Дарвина - законы жизни, побеждает сильнейший и это - правильно». Сам Дарвин выводил свою теорию «выживания наиболее приспособленных» из Мальтуса, озабоченного перенаселением Земли, и считал свою теорию внутривидовой борьбы прогрессом.

Это раньше, во времена (как их называют новые «людознанцы») - «господства теологического мировоззрения» - человека отделяли от животных, не обращали особого внимания на их сходство. Теперь же человека поставили в один ряд с прочими биологическими видами - как одно из звеньев в цепи эволюции. Отбросив прочь «религиозную чепуху», нравственные Абсолюты, Запад создал идола, и, тем самым, - «новую религию». Ее богом стало Человечество. От отдельного человека уже не требовалось усилий, он - такой, какой есть, для прекрасного «соблюдения» нового культа готов. Нужно было просто оставаться самим собой, в обществе, где собственность рассматривается как аккумуляция общественного богатства. Люди, которые сумели (как сумели) создать и приумножить ее - «служители человечества». Политики и производственная элита «призваны» править, а моральный авторитет отдается касте деятелей искусств.

Еще одной аксиомой английской традиции общественных наук, было воззрение, что следует считать даже идею коллективизма, а не то что «народа» (такой категории они не рассматривали), принципом, «гибельным с биологической точки зрения» и «поощрением худших за счет лучших». Рассматривая общества других стран, Спенсер утверждал, что истина заключается скорее в том, что социальные типы, подобно типам индивидуальных организмов, не образуют известного ряда, но распределяются только на расходящиеся и разветвляющиеся группы, то есть регресс имел место так же часто, как и прогресс[14].

Нам кажется закономерным, что такие взгляды на мир с восторгом приняли и в США не только ученые, но и миллионеры. (Д. Рокфеллер). Трудов Спенсера в Америке было продано в течение 1860-1903 гг. почти 370 тыс. экземпляров, и язык Спенсера в США стал общеупотребительным - фольклором индивидуализма. Западный характер – «антигосударственник», для него он сам – «высшая ценность». По его мнению, государство всегда посягает на то, что западный человек называет «мое!» (вне зависимости от источника появления этого «мое!») посредством налогов, законов и т.д. Отсюда и культ «свободы» как высшей ценности и индивидуализма как ее проявления в реальной жизни. Для запада «свобода» всегда «от чего-то», от морального влияния других людей или санкций государства, а не «свобода для чего-то», например, творчества на благо своего народа.

Другой «полюс» - Россия. Приняв христианство, русский человек так и остался земледельцем (крестьянином) близким земле, а земля всегда была уделом Бога. Русский человек привычно «сеял малое (зернышко), чтобы взрастить великое (урожай)», в отличие от западного «полюса» - «хапать, хапать, хапать и употреблять». Духовные ценности Русь для себя определила давно, а оформила их в вере, в христианстве. И не было у нас «мрачного средневековья». Каждый русский с рождения знал: «что - хорошо, а что – плохо», а уж как себя вел отдельный человек, было делом его совести («совесть» есть «со-весть», т.е. согласно заповедям происходило личное решение вечных и незыблемых нравственных истин). Что же до «рациональности», присущей безнравственному западу, то на Руси считали: «Горе в разуме согрешающем» («Горе грешащим осознанно, для поживы!)

Надо заметить, частично описав позитивизм - «прогрессивизм», мы не отметили его характерную черту - направленность на пользу, прагматизм. В обыденной жизни это звучит: «А толку без толку что-то делать? Коли пользы себе нет». Но когда критерием выступает польза, дело – совсем дрянь. Польза должна быть только «побочным продуктом» нравственной деятельности, поскольку польза - вещь, и вещь «относительная, сомнительная, «скользкая»: Кому польза? В чем польза? Без нравственных ориентиров - в «вояже за пользой» - обычно крайне безнравственно и далеко заходят. Как немцы, которые за своей собственной пользой (под «чутким нацистским руководством) в Россию полезли, сочтя, что «жизненное пространство» им полезно. (Наша Россия, вишь ли, так ими именовалась). А теперь, неугомонные, считают полезным прошлое забыть, и нас жить учат: «цивилизация», «права человеков»...

Вот Югославию уже «обучили» всей бандой. А на русскую народную пословицу[15]: «Немец хоть и добр человек, а все лучше повесить», обижаются почему-то! Мы высоко ценим лучшие прошлые образцы культуры духовных устремлений народа Германии - Шиллера, Гумбольдта, Гегеля и других гениев, но в настоящее время, на наш взгляд, немецкая культура как проявление духа, просто закончилась - одни бюргеры, страждущие забыть прошлое и молодежь, которая его, прошлое, и знать не желает. Осталось лишь вещное (материальное): колбаса, машины, пиво и подобные «ценности». А для «души» - порнография, педофилия, наркомания, гомосексуализм.

«Типичный запад!», одним словом, вместо народа - популяция, объединенная потреблением. Объединяющая идея та же: «Дранг нах остен!», но уже не за «жизненным пространством, а за сырьем и энергоносителями». И это при том, что интеллектуальный уровень немцев достиг таких «высот», что если толпа высокооплачиваемых (и перед работой долго обучаемых) немецких полицейских не могут «решить задачку», приходится звать на интеллектуальную помощь собаку. И.... собака «взвод» высококвалифицированных немцев собой вполне успешно заменяет.Читателю, который нам не верит, советуем посмотреть по ТВ сериал «Инспектор Рекс», который нашему зрителю не один год «скармливают». Забавно, но русские дети новый феномен «немецкого гения» - овчарки, замечают сразу: именно дети 8-9 лет посоветовали нам посмотреть «кино про собак, которые умнее немцев».

А ведь предупреждал нас, русских, об особенностях немецкого национального характера и оный же описал Лесков Н.С. в «Железной воле», лет 120 тому. Немецкий национальный характер с тех пор кардинальным изменениям не подвергся. С тех пор, на наш взгляд, ничего особенного (кроме дальнейшего кромешного оглупления) с «этой страной» Германией и ее обитателями – «этим народцем», не приключилось.

Напоминаем читателю, что сказанное относится не к живым людям: они, живые люди, а не модели, бывают разные - и умные, и хорошие и ...так себе. Мы же, употребляя слово «человек», всегда имеем в виду некую абстракцию, модель, «идеальное построение» - индивида как обобщенное понятие. То же самое касается и понятий «общество», «запад» и т.п. Привычно употребляя эти понятия как синонимы, мы всегда подразумеваем, что читатель понимает разницу между явлением, зависимостью и т.п. и моделью их представляющей. Всякое единичное – уникально. Только «обобщенные единичные», ставшие тем самым «Целым», представляют собой уже новое единичное – «Идеальный объект» (модель). Они-то, модели, и рассматриваются нами.

Культура и цивилизация явления разные. Цивилизация всегда есть движение против природы и живущих с ней в гармонии людей. Культура же наоборот. Они - «полюса» борений между защитниками личной выгоды и защитниками добродетелей. Поборники цивилизации - защитники личной выгоды предпочитают скрывать свои истинные цели и намерения и вечно прикрываются «идеями блага», то - для отдельного народа, то - для всего человечества. Но за их «идейными поисками» всегда незримо стоит – личная выгода «Здесь и сейчас!». Поскольку выгоду (пользу) можно получать только в обществе, социуме, пасясь и жирея «на ниве цивилизации» (в «реалиях человекообращения»).

Культура не приносит своим творцам личной выгоды «здесь и сейчас!», поскольку культуру созидают долго, не замечая этого и не требуя платы за свои труды. Так многие люди сажают дерево, зная что оно переживет и его, и не одно поколение потомков, не задумываясь о личной выгоде – просто не могут не сажать деревья. Культуру невозможно «делать» волевым усилием. Она сама властно призывает тех, кто ей содуховен, тех кто есть частица великого Целого - народа. И сама культура может жить лишь в душах людей, объединенных в народ. Если люди «откалываются» от народа, поддаются соблазну индивидуализма, переходят в «атомарное существование», живая культура гибнет. Остаются лишь «памятники культуры».

Именно так и произошло в Европе – творцы исчезли, «памятники культуры» остались. Ту же судьбу уготовил запад и культуре России, втягивая ее в гонки «экономической цивилизации». А быть «активистом» «экономической цивилизации» ныне как никогда просто – нужно лишь обнажиться и заголиться, все права «гарантированы законом», главное стремиться к обогащению любой ценой и не иметь морали. Как и во времена конвента, главный лозунг - «Свобода, равенство, братство». Круглые сутки на наши головы выливается «несчетное количество» гигабайтов информации: о «преимуществах запада во всем» (уже складывается впечатление, что «на западе писают шампунями, а какают зубной пастой для всей семьи). И «необходимо объединение русского народа с олигархами вокруг властей».

Главной же фенькой являются «Права человека», про которые мы, русские, уже устали слушать. Но «историю вопроса» создания этих самых «прав» предпочитаю не афишировать. Авторы постараются восполнить этот пробел, дабы показать как можно наживаться на цивилизации. Знаменитая французская революция на самом деле декларировала «Правачеловека и гражданина». Но! Обладает ими, правами – лишь «добрый гражданин». Уже тогда морем крови обернулось это «малюсенькое дополнение» к замечательной Декларации: топили, убивали всех, кто не был «добрым гражданином». Например, по решению революционного трибунала при отсутствии всякой вины - кроме того, конечно, что не был «добрым гражданином» - отрубили голову (гильотинировали) великого А.Л. Лавуазье. Открытый им «закон сохранения материи Ломоносова - Лавуазье» и теперь в школах и в вузах изучают - про то, что «если в одном месте убудет, в другом - присовокупится.» Лавуазье и основателем теплохимии был. Изучал кислород, его ролью в горении, дыхании и т.п. занимался.

Но Лавуазье, по мнению «трибунальщиков», оказался «гражданин не добрый», а посему... (см. выше). Так что, читатель, не очень удивляйтесь «странностям применения» «прав человеков» в дни наши. Есть ли, например, у вас справка, что Вы, лично, человек? - Нет? - Отдыхайте до тех пор, пока Вам справку не выдадут в Срассбурге, в суде. А то можете попасть в Гаагу, «под трибунал», поскольку ни янки, ни англичане под его юрисдикцию не попадают – так «правочеловеки» решили. Им денег не хватает, они все места заняли и в ПАСЕ, ОБСЕ и т.д. Прокармливают себя и членов своих семейств.

Среди «общечеловеков», конечно же, существует «высшая каста» - идеологи, которые заняты «целепологанием» - выдвигают обществу цели «на сегодня». Они - особые «служители культа правочеловеков», обеспечивающие толкование нужного и политкорректного «прав человеков» применения. Чтобы «всем было хорошо» и граждане без колебаний совершали поступки, ведущие к выгоде и наибольшему счастью «избранных». А те, кто не согласен - будут «санкционированы» и дадут работу «законникам».

На западе православных считают «ортодоксами и фундаменталистами», поскольку для них помыслы (нравственные основания) поступков, действий это – главное, а не результат. Такого «положения дел» запад не приемлет. На западе «властвует закон» и они убеждены, что «отвечать за свои поступки человек будет не перед Богом, на суде высшем, а перед «гаагскими гебоидами». Обратите внимание на то, какие именно «права человеков» рьяно, энергично, всеми доступными средствами (лучше всего - бомбами) отстаивает запад – это экономические права. То же происходит и в России. Мы всех этих «защищаемых законом олигархов» знаем пофамильно. Кто защищает права на жизнь голодающих и замерзающих? – Никто. Нам объясняют со всех трибун, что это - не право на жизнь (живи, кто запрещает?). Голодание и замерзание – не правона жизнь, а «свободный выбор голодранца», «вопрос эффективности отдельного человека», а также – тарифов. «Заплати и ... спи спокойно, дорогой товарищ».

А стоит только поинтересоваться: откуда же деньги у «олигархов»? Тут же окажется, что своими «немытыми руками», русские касаются «прав человеков», и это даже уже политика - посягательство на «священную частную собственность!» Или же - на «их» свободу слова, на «их» частную жизнь и предпринимательство. Теперь большинство нищего населения знает: все то, что говорили о капитализме - правда. Запад – заказчик развала СССР, сначала захлебывался от своих успехов. Так задешево власти «аборигенов – совков» купили и столько «пользы» получили от этой «финансовой операции»!

Тем более, что в «демократию и свободу», наряду с «купленными» персонами, поперла и вся «художественная самодеятельность» - добровольцы сражений за «новый мир», «экономическую цивилизацию. Вывезенные и вывозимые богатства из вновь приобретенной колонии - России, позволили западу отсрочить неминуемый финансовый крах. Но… Национальный ЛХТ запада помимо «инкриминируемой» ему «рациональности», к тому же эгоистичен, патологически, безудержно деятелен, гедонистически ориентирован и нуждается во врагах – чтобы было кого побеждать и грабить. Лишь с умом ему не повезло – глуповат, зато безнравственен. Любой криминолог прекрасно знает, что такая смесь ЛХТ делает банду жестокой и сплачивает ее лишь в условиях «внешнего врага» - жертвы преступления.

Если же «враг» повержен, члены банды, будучи не в силах измениться, начинают воевать между собой и грабить друг друга. Это можно воочию наблюдать в настоящее время. «Пахан» – США, после анонимного покушения на него, как всякая «уважающая себя обезьяна с гранатой», принялся хаотично уничтожать неугодные ему «режимы». Часть банды не желала принимать в этом активного участия и начались стандартные «разборки» уже среди «своих». Но «милые бранятся – только тешатся!» Страны запада, как и индивиды их населяющие, постоянно вступают в конкурентные отношения, норовя оторвать друг у друга «кусок послаще», но банду свою любят и охраняют.

А ожидаемых изменений «русского менталитета» не приключилось, но запад пока не понял, что «завяз» в России. И долгами, кажется, окрутил, и эмиссаров нагнал, и во все «клубы ведущих государств» принял (для упрощения надзора). Но... все как и 125 лет тому назад, по Лескову - те же иностранцы, пытающиеся «...эксплуатировать все, к чему край представлял какие либо удобства...». И те же страхи у многих жителей России: «Они нас вздуют». И ответ умных людей: «...Да что это вы, господа, совсем ума что ли, рехнулись? Ну, железные они, так и железные, а мы тесто простое, мягкое, сырое, непропеченное тесто, - ну, а вы бы вспомнили, что и тесто в массе топором не разрубишь, а, пожалуй, еще и топор там потеряешь»[16].

Нам помогает культура. Многие не осознают глобальных культурных различий России и запада. Простая, и, казалось бы, имеющая объективное измерение, «вещь» (категория) - время. Но измерять время одинаково, вовсе не значит воспринимать его одинаково. Для веселья - анекдот: Русский с голландцем разговаривают. Голландец бубнит одно и то же. Русскому надоело, захотелось покурить, говорит он: «Извини, я - на минуточку». И вышел из переговорной комнаты. Покурил, поболтал с кем-то, а потом о голландце вспомнил, вернулся. Голландец сидит серо-зеленый и на часы таращится: «Ты же говорил, что уйдешь на минутку?» Хлопнул его русский по плечу: «Слушай, у тебя страна какая? - Ма-а-а-алюсенькая, и минутка - малюсенькая. А у меня - большая страна - большая минуточка!» - Это и есть - субъективное восприятие времени и пространства.

Запад атеистичен, хотя и ходит в церкви всех мастей, но жизнь для западного человека - длится от рождения до смерти (его собственных, конечно.) – «Все! Здесь и сейчас! Время - деньги!» Неосознанно, они, «цивилизованные», живут как бабочки-однодневки, поскольку изнутри, из «утробушки», «инстинктивно» раздается тиканье часов. Минуты нужно заполнять удовольствием, а для обеспечения удовольствия - кредитом (работой). Время для западного человека – сверхценность, мерило всего и... имущество. Время нельзя просто так тратить. Отдать кому-то другому«Свое драгоценное Время» - сократить свою жизнь! Именно потому на западе по-другому и общаются, и живут, планируют, - экономят время.

Уделить время для общения - продемонстрировать особоеотношение к другому объекту: человеку, предмету, делу и т.п. Мы, русские - не такие, как западный человек. Отношение ко времени у нас не как к имуществу, собственности, а как к данности: время - Божье, а человеку только дано в пользование на этом свете. Оно, время, не может быть «твоим», «его» - время Бог создал. Время - не секунды, минуты, часы, столетия, а то, что уже существовало до нас, при нас, после нас. Отношение ко времени включено в Заповедные, Евангелические значения для Руси.

То, что время - не собственность, и обусловливает нашу жизнь во времени, нашу культурную «особость» - мы, русские, времени на других не жалеем, общаемся, дружим, помогаем не «считая времени». За этим стоит неосознаваемое, выросшее за тысячелетие (с принятия Русью христианства) - триединство (знание, понимание и чувство), что без Божьей воли волос с головы не упадет. Что же о «собственности над временем-то» простому смертному говорить! Человек тут не властен - только Бог знает, кому сколько времени отпущено в земной жизни.

Даже на московских улицах, часы на руке - лишь у одного - двух из пяти прохожих. А теперь припомните непременный атрибут западного человека - «золотой» ролекс - часы как обязательный подарок кому либо, подставка-держалка для часов, которых должно быть много: желательно, под каждый костюм - своя марка часов. Следует заметить, что все эти «права человеков», «демократии» и т.п. «общеценности» - ни что иное как оружие подавления национального, применяемые «цивилизованными» странами для подавления национального в других народах и государствах. Каждое государство призвано обеспечивать суверенитет и нормальную жизнь своих граждан, однако сейчас национальное «мешает» «рационально использовать» «катушки» на благо «золотого миллиарда», и поэтому - долой независимость и суверенитеты разных стран, - пришло время глобализации.

Казалось бы, с «перестройки» незаметно перетекшей в перестрелку и прошло-то всего ничего, 15 лет, но России уже вынесен приговор – «смертная погибель» вследствие экспансии западной цивилизации, которая «на свете всех милее» для определенной части нашей интеллигенции, потому как запад «жизнеспособней и мощнее» всех остальных культур. И начались массовые комлания, «заклинания духов», поклонения идолам «экономической цивилизации» запада. Цель – прибиться к «духовной элите общества», всплыть наверх, поближе к «кормушке» а проще говоря, полюбиться властям да обобравшим народ олигархам.

За «хорошие деньги», интеллигенты (из бывших диссидентов) нынче готовы не только любым «хоругвям» присягать, но «искать русскую национальную идею», чтобы «спустить» ее «вниз, в люди». За звание «духовной элиты» широко известной в узких кругах, они, как умеют, воскуряют фимиам «VIP из бандюгов» и распихивают друг друга локтями. Они все «осознали и исправились», презирают советское прошлое страны и пытаются доказать, что уже тогда знали «о триумфальной победе капитализма в России».

Это – принципы жизнедеятельности «новых людишек», и чего они до сих пор кулачками трясут, вспоминая 37 год? Что посеяли - то и пожинают, ведут-то себя точно также. Вот они - метки прагматизма: если полезно - сделай! Хотели «западных ценностей» - «пжалте-с!»: организаторам «мемориалов» - баксы с загранвояжами, а массовке - у камушка постоять. Обманом затащившие русский народ в пропасть, приложившие все возможные усилия к тому, чтобы расколоть его национальную духовную общность, вновь торжествующие западники, не угомоняются.

Стоит ли удивляться тому, что «сделано и делается уже»? Роптать, убеждать, доказывать, спорить? Это - удел интеллигенции, ее амплуа «вечно недовольной», а уж чем? - Там видно будет... Читатель! Это не упрек Вам персонально. Мы лишь предлагаем разные модели, а посему любой желающий может предложить «свою, хорошую» (взамен нашей ему чуждой). Ничего личного! Если деревню - последний оплот национального - не только унизили, но и поставили за грань выживания, то интеллигенцию просто поманили пальцем и она сама пошла. (Надо полагать - с «могуществом науки» в руках) и мечтой о деньгах.

«Могущество науки» оказалось тяжеловатым и компрадорские власти его выбросили в канаву-океан (вместе с затопленной станцией «Мир»). Деньги? – А зачем интеллигенту деньги? Так со всеми «продажными» поступают: зачем платить, когда можно и не платить? И те же «адаптивные рожи», которые под вывеской «строительства коммунизма» «личными состояниями» догонявшими запад, «строят капитализм». Они вовремя переименовались в «демократов», «рыночников» и стали олигархами и депутатами. В «экономическую цивилизацию» запада «включаются», или еще что-то «обоюдное» с этим западом делают.

Уже вовсю используют понятие эффективности (отношения прибыли к затратам), смело используя этот пресловутый термин по отношению к людям, утверждая, что мы, русские, «извечно малоэффективны». Им бы с таким вопросом к собственным родителям нужно было бы подползти. Их мамочки с папочками эффективность «сопения с пыхтением при производстве «этих», наверное, помогли бы прикинуть. Об эффективности нравственности пока еще помалкивают. Говорят, что запад создал специальную «Комиссию по разработке русской национальной идеи» и интеллигенты мечтают туда попасть. Могли бы и не рваться.

Компрадорские власти уже «побеспокоились». Русская национальная идея есть ни что иное как «Долги иностранцамплатить». Вне зависимости от того, кто одалживался. Но скоро вся «услужливая экономика» запада рухнет, и на возвращенные баксы правительства «заинтересованных государств» смогут купить себе газетку и стакан газировки. И не стоит удивляться тому, что происходит в мире. Говорить о «двойных стандартах» и прочей чепухе. Для нас, православных, не важно как теперь себя именуют западники.

За последние 1000 лет менялась лишь «терминологически-идеологическое оформление». Волк и в овечьей шкуре волк, кем бы он себя не именовал. Нынче многие «люди образованные» иронично поглядывают на предков: «немытая Россия», крестьяне и т.п. Им очень хочется в «экономическую цивилизацию»: кому подавай прогресс, а кому - «мерседес». «Прогресс» достается в нынешней России нищей «интеллигенции», но... как мечта, а «мерседес» - смотря какой модели и года выпуска. Народ безмолвствует. На «реформы», денег потрачено много. А каковы успехи?

Помимо обнищания основной массы народа и выбрасывания «на дно» жизни с «политической арены» людей с русским национальным характером, успехом можно считать появление нового выражения «как бы». «Как бы» - отражение фантома, миража «новой России», который создали «реформаторы» и «новизны» взгляда на мир интеллигенции. «Как бы» выливается из всех ртов и по частотности употребления может конкурировать только с просторечным «блин» и его ненормативным аналогом. «Как бы» - апофеоз реформ.

Люди не говорят: «Это как бы моя мама!» о своей матери. «Это как бы моя боль» - когда испытывают физические муки. «Моя бабушка как бы умерла» - об усопшей и похороненной на кладбище старушке. Реальность не нуждается в «как бы». Но без «как бы» не способны существовать любые декорации и наимоднейшая «виртуальная реальность». А именно в них в нынешнее время в «новой России» и пребывают люди. Все-то выходит: «Как бы жизнь»; «Как бы демократия»; «Как бы законность»; «Как бы реформы» и прочие разные «как бы», «как бы», «как бы»...

Чаще всего «как бы» мы слышим в речах западно-ориентированной интеллигенции. Это они больше всех стараются, жилы рвут чтобы «соответствовать». - «Присваивают» весь «комплекс идеологем» - «свобода, рынок, конкуренция, демократия» цивилизации крошки Цахеса, поскольку реальные богатства страны уже разграбили олигархи. А получают одни «Как бы» - сплошную мнимость и «кажущесть» реальности бытия. Закон реальной жизни: полицаям и предателям всегда платят гроши, их презирают все (и «хозяева», и те, кого они предали). Вот и «принуждены обстоятельствами» сии особи сбиваться в «стаю», сообщество себе подобных.

Забавно сопоставлять эту «социальную общность» - некогда востребованных (до развала науки и промышленности страны) образованных спецов, которые ради собственного удовольствия еще дополнительно «учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь», с другой «социальной общностью», также представляющую «новую» группу в нашем многострадальном обществе. Раньше ее именовали «лихие люди», «падшие» и т.д. Теперь они гордо зовут друг друга «братанами».

Речь этой группы изобилует словечком «типа». Поскольку к жизни в «пореформенной России» третьего тысячелетия «призвались» они сами, а не по отмашке властей, то и место под солнцем обязаны «столбить» сами, прилагая весь свой личный и физический «потенциал». Как корпоративную общность они себя только начинают пока - даже не осознавать, - но чувствовать. Еще нет у них своих «теоретиков», «идеологов», «концептуалистов» и т.п.. Сия общность, толком, не определила даже свои корпоративные пределы (границы и интересы). Модели «функционирования внутри организации и общества» не нашла, а потому ... еще даже себя никак не называет - в отличие от «вечно творческой», «бумагописучей» интеллигенции, именующей себя «духовной элитой». (О ней мы говорили выше).

Обычные люди, зовут тех, кто относится к категории «типа» - «братками» («брателами», «бандюгами», «крутыми»). Происхождение у членов этого сообщества (корпорации) простонародное. Они не обременены качественным образованием, культурой и нравственностью. Историческое название «братков» - «лихие люди». Они – «новые старые русские». «Падшие» - побочный продукт «реформирования России», которые, вследствие отсутствия «окорота» со стороны властей, расплодились как клопы-кровососы. Всерьез с ними никто не сражается, поскольку «легальному ворью» («прихватизаторам») они социально близки.

Жизнь «рядовых бойцов» большинства «братков» («быков»), как правило, коротка, но всегда изобилует опасностями, которые они сами ищут, стремясь «подняться», стать «авторитетом», «крутым». То есть легализоваться и если «подняться сильно» - избраться во власть. И посему, хоть и не осознают «братки» в полной мере то, что с ними происходит, а «шевелят мозгой». Как умеют «перетирают» окружающую их социальную действительность. И ... обобщают, что и отражается в словосочетании «типа того». Между двумя «сообществами» («братков» и «властными структурами», включающими олигархов) болтаются «новые русские». Но о них мы писать не станем – о них все сказано.

Советуем читателю послушать - но лучше издали! - речь социальной группы «братков», сравнить с речью «сообщества интеллигентов» и оценить, замеченную нами закономерность. Получается некая «полярность»: «аналитики» - (политики, критики, журналистики и т.п.) в качестве «ключевого вскрика» используют словосочетание «как бы». Они - люди, неосознанно дробящие (некогда) целостную ткань жизни, умертвляющие ее (ткань жизни) до «дохлых фактиков» (единичных случаев, черепков чего-то), но сулящих, якобы, в будущем (интересно - в чьем это будущем?) прогресс или «обновацию» жизни. (Они говорят обычно: «Уже сами эти факты как бы свидетельствуют о …»). Фактики-то есть, да как их не тасуют, все Голем какой-то получается. Выдают-выдают фактики за живое, да из выданного трупика чего-то «общечеловеческого», все едино лишь «как бы жизнь» получается.

«Обобщенцы» - их все больше в криминальных хрониках показывают. Ключевое словосочетание в речи у представителей этой категории - «Это, ну, - типа того». «Обобщенцы» - люди, которые не просто «берут» чужое имущество, но и пытаются обобщить (неосознанно, конечно) явления нынешней жизни, проявления «Как бы новой России». Но... Любое «нечто», что является «как бы», обобщению не поддается, а поддается только обобществлению («как бы» уже употребляют не только интеллигенты). Отсюда - и это замечательное: «Я типа тогопошел».

А теперь - о серьезном. Много столетий «Великий и могучий» стоял непреодолимой преградой на пути психологических воздействий против русского народа. Мы - единственные, кто вместе с Благой вестью (христианством), приняли заповеди на родном языке. Становление русского языка, его развитие происходило духовной работой народа, но в русле и вместе с православием, а посему - весь наш современный русский язык пронизан его смыслами. Это в Европе всегда религия и жизнь, церковь и быт, были разделены языковым барьером. Жила «потаскушка – европа»... Что Вы вздрогнули: «Как так можно?» - Конечно, можно! Понятие «потаскушка» - от слова «тащить». «Тащить нематериальные ценности» есть «брать везде лучшее». А совсем не то, что вы, читатель, подумали. Вспомните, пожалуйста, доброе пожелание рыбакам: « Таскать вам - не перетаскать!»

«Вбили» многим за 70 с лишним лет в голову: «Европа - культура», и... закостенело это штампом, привычкой словоупотребления. Чуть отошли от штампа - сразу наступает эмоциональный взрыв. А почему? - Да потому, что словцо «потаскушка» - русское. И смыслов, значений у него есть очень много, но привыкли к одному из них. Вот и обиделись «за Европу», словно больше не за кого. А скольких из нас оскорбило или покоробило бы, если бы словесный оборот «Россия некультурная» посыпался бы из ртов реформаторов-правителей, столь же часто, как сыплется из них утверждение «Россия - недемократическая», «Россия нецивилизованная». Все эти латинизмы для нас – «цивилизация», «капитализация» и прочие «ции» - слова чужие. Нам ведь все равно - что демократизация, что урбанизация, что стерилизация..

Это только когда «рыжая паскуда» показал, чтозначит приватизация - не как слово, а как социальное следствие равнодушия к слову, наполнилось сие понятие таким национальным значением, что... Есть, конечно, еще время и возможность вспомнить и о национализации - не случайно так старательно власти слова (понятия) этого избегают, не ленятся произносить: «пересмотра итогов приватизации не будет». И это-то при их, властей, всегдашней лени - бесплатно рты не открывают. А тут на слове «национализация» - запрет, проклятие («табу») наложено. Произносить нельзя, печатать нельзя, все - нельзя.

Слишком для многих наших соотечественников стала явна и понятна оппозиция: «приватизация» - «национализация», (по аналогии с другими оппозициями): «черное» -«белое», «плохое-«хорошее», «нет»-«да». Как психологи, «аплодируем» властям и «смахиваем скупые слезы умиления», поскольку наблюдаем классический акт воздействия - заменив простую оппозицию «приватизация-национализация», громоздкой и занудной, длинной и унылой «псевдухой» (так на проф. жаргоне именуют длинную фразу, затуманивающую суть вопроса).

Власть достигает многих эффектов. От длинной фразы «пересмотра…» - слушатель «отключается», перемещает свое внимание на что-то другое. Никто не любит «хронофагов».В переводе – «пожирателей времени», «времяжоров», которым именуются как длинные мероприятия любого толка, так и люди которые отнимают у других время в больших количествах. Постепенно, в связи с частотностью употребления, сей канцеляризм – «псевдуха», незаметно, неосознанно, оседает в памяти слушателя, становится привычной и употребляемой. Говорящие тужатся, самоободряются, но внимательный слушатель четко реконструирует, колоколом бьющийся в головах чинуш неотвязную страх возможного суда.

Только в лексиконе уголовного и гражданского делопроизводства встречается «пересмотр» (приговора или судебного решения, определения) и, соответственно, словесный оборот «пересмотр» в обычной речи используется людьми, если они - персонажи нескончаемого сериала «Преступление и наказание». Авторы описали лишь один эвфемизм, а их – сотни. Например, у нас появилась «новая «культовая балалайка», утеха международного картеля (организации государств) - «Права человека». Призван «картель» обслуживать лишь «страны цивилизованные». «Администрация» картеля назначает на роли «ведьм», и «еретиков», которых сжигают. Например, хорошо повеселились, «изничтожив» Югославию, Афганистан, Ирак. Кто следующий «стоит в очереди» на заклание? Ясно, что какие-нибудь «страны-изгои – оплот терроризма»! Они же – «ось зла», т.е. государства особенно опасные для США.

За их лидерами гоняется современная «инквизиция» запада. В средние века были крестоносцы, мечтающие карман себе набить, а теперь – «борцы с терроризмом». Западная «традиция» не ржавеет! Как говаривала бабушка: «Те же яйца - только в профиль». И ордена воинствующих монахов «совсем новой веры» - ПАСЕ, ОБСЕ, ЕС, МВФ и другие «конторы» (устанешь перечислять). А по сути, как жил обыватель в Европе средних веков, до балагана Реформации, так и «тараканит» и сейчас, только названия «идеологем» обновились, да «касты» погонщиков переименовались. Обывателям запада эта «контора» хоть и привычна, но также чужда. Им бы денег побольше наворовать, а затем расслабиться - педофилия да наркотики.

Психологи запада о «человеке запада» и комментарии авторов.

Не очень хотелось, но придется привести несколько цитат коллег – психологов запада. Читатель прекрасно сам может выбрать - кем ему «хочется быть»: действующим лицом современной западной психологии или нашей, отечественной. Итак, мы - цитируем, Вы, читатель, - выбираете: «Мы свели человека в наших экспериментах до положения крысы, да еще изолированной»[17]. «Люди, в понимании современной социальной психологии, - мячи для настольного тенниса»[18]. « Если мышь, двигаясь по лабиринту, предпочитаем левый коридор правому, потому что в левом лежит пища, то это поведение изучает психолог. Если же мышь поворачивает налево, потому что в правом коридоре сидит другая мышь, то таким поведением должен заниматься социальный психолог»[19].

«Социальная психология должна изучать идеологию как производство, общение как процесс обмена, а язык как деньги… центральным и исключительным объектом социальной психологии должно быть исследование всего того, что касается идеологии и общения с точки зрения их структуры, генезиса и функций»[20].

Как видите, читатель, к людям в «цивилизованных странах», отношение простое: «теннисные мячи», «обитатели скотных дворов» - людишки многочисленные, но просто «понимаемые», уравненные с иными предметами. И поэтому психологов запада волнуют вещи сугубо прикладные. Чтобы не запамятовать: «что учтено, а что – нет», отметим, например, Дойча и Краусса, которые рекомендуют, занимаясь психологией, не упускать из вида «базовые» вопросики теории: «1) Являются ли люди просто умными животными или же социальное взаимодействие, постоянная необходимость сотрудничать друг с другом формируют в них особые, не присущие животным психические свойства?

Определяется ли поведение человека эгоцентрическими мотивами или же интересы других людей могут быть для него столь же важными и близкими как и личные? Является ли поведение человека преимущественно иррациональным и закрепляющимся под влиянием случайных наказаний и поощрений или же человек осознает и организует свое поведение на основе опыта? Предопределено ли поведение человека биологически или же форма и содержание его поступков детерминируются главным образом социальными условиями? Является ли поведение взрослого в основном следствием пережитого в детстве или же человек развивается и изменяется под воздействием окружающей среды в течение всей своей жизни?»[21].

Основатель позитивизма Конт настаивал, что человек сам по себе – «абстракция», что такого человека нет и быть не может. А есть «великое существо» оно же - человечество, но состоит сия популяция не из всех живых людей, а из «существ, свободно содействующих совершенствованиювсемирного порядка». Этот самый позитивизм и есть основа основ, на которой зиждется западная психология, цитатки из трудов столпов ее мы и приводили выше.

К чему мы это? Да только к тому, что если человек ничем принципиально не отличается от унитаза, камня или вши, то почему бы им, объектом, не «порулить», то бишь, - не манипулировать? Почему бы не заняться «социальной инженерией» (евгеникой)? И занялись – недолго думая. Результаты превзошли все ожидания. Слышим со всех сторон о «гениальности запада», а чтобы читатель, на языке родных осин, уяснил для себя - в чем же она, «генитальность» западного подхода (простите за каламбур!), выражается, приведем еще несколько «незыблемостей» научной психологии запада.

В психологии запада, человек - это уже даже не мяч, не «птенчик», а - «катушек» (сферической формы экскременты, козье дерьмо). Именно такой вывод сделали авторы этой книги, поскольку о людях психологи рассуждают так, как фермер об «органических удобрениях» (навозе). Выше мы обращали внимание читателя на то, что «экономическая цивилизация» запада безлюдна. Человек в ней – «биологический ресурс», отличающийся от любого другого ресурса (сырья, например) лишь стоимостью и удобством использования.

Материальное неживое сырье – хоть ты тресни! – навязывает производству свои незыблемые правила обращения с ним, т.к. законы физического мира отменить невозможно. С «биоресурсом» - людьми - дела обстоят значительно проще, поскольку люди управляемы, слабы, жалки и взаимозаменяемы. Конечно же, далеко не все люди таковы. И не везде им имеется (стоимостный) «денежный эквивалент». Это в США принято в качестве комплимента говорить: «Ты сегодня выглядишь на миллион долларов!» В России лишь самые «западно-продвинутые» переходят на «новую систему мер» ценности человека, но авторы не принадлежат к их числу, полагая, что человек бесценен.

Поэтому авторы и будут впредь именовать западного индивидуума, модель которого давно сформирована в их «экономической машиноидной цивилизации», катушком. Основными качествами («плюсами) которого являются: его «твердость» - спокойно уничтожает любых людей в любых «странах-изгоях» во имя «свободы и западной цивилизации» и мнит себя героем; «органичность», породившей его, «катушек», среде - ее нормам и ценностям;

Соответственно, в психологии действуют следующие модели катушков:

1. «Катушек механический»: (западные теории научения, элементарного поведения, интеракции, взаимодействия с властью и т.д.). Основы и выводы теорий: «катушек» - биосистема, реагирующая рефлекторно на внешние раздражители (стимулы). Т.е. «в сущности, огромная сложная система рефлекторных дуг», по мнению американского психолога Ф.Олпорта -привет вам, читатель, от бедной замученной «павловской» собачки! «Катушек» может обучаться - «удовольствие впечатывает, боль стирает», его психическая энергия объясняется привычками, формируется обществом, которое и создает те самые стимулы, вступает во взаимоотношения с другими организмами. Все поведение - «Функция от вознаграждения, тип и объем человеческого поведениязависит от типа и объема вознаграждения и наказания, которое оно доставляет, «...обмен по меньшей мере между двумя людьми деятельностью осязаемой или неосязаемой, стоящей более или менее дорого, прибыльно или проигрышной»[22].

2. «Катушек «размножаемый». Взаимодействие и «успехи наук» - это замечательно, но пока, даже в «цивилизованных странах», умеют посредством многообильных технологий только «разлагать на атомы», а создать хоть что-нибудь живое - отнюдь, а посему... «Катушки» вынуждены воспроизводить себе подобных не по-позитивистски, а по старинке.

Основа и выводы теорий: «Катушек» есть «гедонистический (рвущийся к наслаждению) и экономический». То есть его «Суверенными господамиявляются боль и удовольствие» и «Законы торговли – это законы природы, а значит, законы бога». - «Элементарное социальное поведение» есть личный контакт между двумя индивидами, в котором вознаграждение или проигрыш определяют их поведение». И «правило распределенной справедливости» (Хоумэнс) выявили: «... чем менее выгодно для человека реализуется правило распределенной справедливости, тем вероятнее он будет проявлять признаки эмоционального поведения, которое мы называем гневом».

«Рассматривая любой акт, вполне релевантно думать о его стоимости для инициатора и вознаграждении или доходе для потребителя. Например, если А просит В оказать ему помощь, то этот акт стоит А определенное количество единиц (в связи с признанием собственной неполноценности или неумения), и тот же акт вознаграждает В некоторым количеством единиц (признанием его превосходства); если В оказывает А какую-то помощь, то это будет что-то стоить В (плюс его затраты в связи с тем, что он откладывает свои собсвенные дела, помогая А), и вознаграждает А, которому он помогает определенным количеством единиц».

3. «Катушек когнитивный» - оказалось, что «катушки» могут воспринимать и перерабатывать информацию, чего-то там себе интимно-субъективное «петюкая». Проще было бы поименовать эту модель – моделью К. Прудкова, который без латинизмов говорил: «Человек что колбаса - чем его начинили, тем и ходит». Это мы к тому, что западные психологи - когнитивисты заняты уяснением того, как «содержимое колбаски» («катушка») - «когниции» (знания) себя «ведут». Нет, читатель, Вы ошибаетесь, думая, что психологи заняты «набивкой колбасок («катушков»). Нет и еще раз нет! Про права человеков забыли? - Забыли...

А психологи - нет, а посему заняты только взаимодействием когниций (содержимого колбасок («катушков»). Каждому, кто не знает теорию когнитивного диссонанса г-на Л. Фестингера - позор! Позор! Позор!: «1. Между когнитивными элементами могут иметь место диссонантные, или «несовместимые» отношения. 2. Переживание диссонанса заставляет уменьшать диссонанс или избегать его увеличения. 3. Это давление проявляется в изменении поведения, когнициии, а также избирательном восприятии новой информации и принятии новых мнений.» Если же перевести все эти «глубокомысленности» на русский язык, то окажется, что и делов-то: человек стремится к непротиворечивой картине мира - «терпеть ненавидит» всяческие противоречия, которые заставляют его выбирать либо что-то одно, либо что-то другое. Хуже, что этот самый «когнитивный диссонанс» позволил разработать способ воздействия на личность;

4. «Катушек ролевой». Исполнитель ролей. Занят тем, что с рождения то учится исполнять роли, - то исполняет выученные, то исполняет их же, роли, (но новые) учась: через коммуникативную сеть, в процессе взаимодействия в другими «катушками», проходя 3 стадии: 1. Имитация роли (тренировка); 2. Игра в роль («весь мир - театр, а люди в нем - актеры»); 3. Ролевое исполнение («жизнь»).

5. «Катушек «компостная куча». С этим - просто. Вместо того, чтобы бороться за правоту своей теории «катушка», западные психологи объединились, стали «окучивать грядку», на которой «катушки» произрастают, сообща. «Катушек» вышел хоть куда - стремится к удовольствию, убегая от боли, весь в экономике, а в голове - когниции. Стало можно поупражняться и на взаимоотношениях «катушка» с ему подобными объектами – обществом («катушков»).

Поскольку деньги на штудии давало правительство США и военные ведомства – «катушка» признали полностью продуктом внешних обстоятельств, результатом воздействия поощрения за социально одобряемые реакции и наказаний за неодобряемые. Общество через систему поощрений и наказаний формирует заданную модель «катушка», и само общество улучшится тогда, когда наберется достаточно «катушков» нужного типа. Именно поэтому в США считают, что «катушек» сам виноват в своих бедах, и это ему, «катушку», нужно переделываться – дабы вписаться в систему «добропорядочных «катушков».

Русскому человеку трудно поверить в то, что мы описали. Конечно, антиментализм (отрицание способности мыслить), начал раздражать и самих «катушков». Ну, да дело нехитрое - ввели немного новой терминологии: вместо бихевиоризма (поведенчества), появился прикладной гуманизм, провозгласивший своею целью «Сделать человека свободным, инженером своей судьбы, ученым для себя, уметь противостоять давлению внешних обстоятельств»[23]. Ограничились всевозможными методиками саморегуляции, самоконтроля, аутотреннинга и т.д. Хороший бизнес - кто спорит! - психологи на западе, обучающие желающих этим методикам, получают неплохие деньги.

Читатель, вероятно, хочет задать вопрос о психоанализе и его месте в современной западной психологии. Что ж - психоанализ пользуется определенной популярностью как метод, позволяющий за деньги (американские рубли) поговорить хоть с кем-нибудь, а еще лучше - со специалистом, но не просто так. Бесплатно тратить время на чей-то идиотизм, ни один человек на западе не станет. (Подробнее мы поговорим о психоанализе в другой главе).

Было бы нечестным ограничиться только критикой американской социальной психологии, представив дело таким образом, словно сами психологи настолько глупы и невежественны, что не видят убогости своих концепций и теорий. Видят и сами, видят и европейцы, но ... спрос диктует предложение - ученые, как и все люди, «хотят есть и, желательно несколько раз в день», а дураку продать что-то умное очень сложно. А посему - западная психология представляет собой только то, что она собой представляет.

Вот как говорит об этом С. Московичи, которого выше мы уже цитировали: « Следует признать, что социальная психология не является в строгом смысле слова наукой. Мы стремимся придать ей внешность науки, используя математические способы доказательства и изощрения экспериментального метода; но факт состоит в том, что социальная психология не может быть определена как дисциплина, имеющая единое поле исследования, систему критериев и требований, связанную сумму знаний или хотя бы ряд общих целей, разделяемых теми, кто этой наукой занимается.

Было бы ближе к истине сказать, что она представляет собой движение в области исследования и методологии, привлекающее время от времени интересы различных людей, которым иногда удается обогатить эту науку новыми и неожиданными способами; но прочное основание для ее будущего развития не заложено».

Западная гуманитарная наука пребывает в тупике, как и «экономическая цивилизация» запада – в кризисе глубокой бездуховности, являя собой результаты инстинктивной деятельности человеческих животных. А ведь когда-то они были людьми.

Глава 2.МЫ - ОДИНАКОВЫЕ, НО МЫ - РАЗНЫЕ,

в которой повествуется о «мираже единства» и «реальности отличий» представителей рода человеческого друг от друга (во взглядах на самое себя, ощущениях, восприятии, памяти и прочей «мелочевке»).

То, что все люди «одинаковые, но разные», секретом не является. Можно выделить и «полюса», которые «объединяют» людей разного типа «психической организации» - ЛХТ. Одними людьми мир воспринимается как «объективная реальность, данная в ощущениях», другими – «Вначале было слово. И слово было у Бога» (мир как «субъективное идеальное Целое» - logos). Авторы поэтому условно выделяют «мир культуры», «мир Духа» (logos) и «мир цивилизации» (мир ощущения, данного от других людей - социума). Шутя, отметим, что для одних - сначала локоть в бок в общественном транспорте в час пик а затем - слово (не всегда такое, что стоит его повторять), а для других - «ночь тиха, пустыня внемлет Богу и звезда с звездою говорит».

Авторы работают с моделями (с «идеальными», «абстрактными типами» индивидов (ЛХТ)) и не делят мир на «пшеницу и плевела». Те ЛХТ, кому «дано в ощущениях», обычно становятся «материалистами душой», а те, кому отнюдь - «душой идеалистами». И те, и другие согласны: человек постигает мир мыслью, а мысль рождается в мозге. Спорят лишь о том: «Как?» Не оспаривается и бесспорный факт: происходящее в нашем мозге (физиологические, молекулярные процессы и т.п.), никому не даны непосредственно, но то, что вне мозга – пожалуйста!

«Душа» (идеалисты) или «опыт» (материалисты) позволяет познавать и себя, и мир вне себя. Качества объектов («вещей», «явлений») каждая из категорий («граждан материалистов» и «индивидов идеалистов») воспринимает по-своему. Они по-разному относится к «нижнему ярусу» человеческих особенностей, которые находятся «на стыке» физиологии и психологии. поэтому и разнятся взгляды психологов на ощущение, восприятие, память, внимание и прочие «мелочи», которые обслуживают не только ЛХТ, но и организм («тело») человека. И о них вечно спорят представители двух «полюсов».

До христианства примат идеи отстаивал Платон, а за второй «полюс» радел Аристотель. В средние века нынешние «душой материалисты» чаще оказывались в рядах «номиналистов», считавших первичным единичное, из сумм единичных и складывается «целое». «Душой идеалисты» пополняли ряды «реалистов», для них первичным было «Целое». Для материалистов - опыт основа всего, а для идеалистов - опыт лишь реализация того, что уже было дано в «идее». Те, кто придерживается позиции «опыта» (запад) вынужден постоянно заниматься выяснением того, как этот опыт обеспечивается на уровне ц.н.с.

Мы отвлечемся от этой проблемы «первоосновы», «первичности», предоставив читателю решить ее для себя лично самостоятельно, но рассмотрим взгляды психологов на «группу обеспечения» - «мелкие процессы», поскольку без знаний о них сложно рассматривать ЛХТ. Авторы – идеалисты, хотя давно доказано, что невозможно познать как соотносятся душа (сознание) и материя. Люди умеют жить, придерживаясь разных взглядов, но новые поколения, родившись и повзрослев, (в свою очередь), пополняют сторонниками обе стороны. Иначе давно бы победила одна из них.

Конечно, мы будем стараться рассматривать все в двух трактовках, с позиции каждой из сторон. И психологи не являются исключением, так же «делятся» на материалистов и идеалистов. Кто прав? - выбирать читателю. Заранее приносим извинения за свою пристрастность: нам вряд ли удастся сохранить объективность. Вероятнее всего мы станем вести себя «по модели» персонажа анекдота: «Одно из трех - или кошелек, или два раза по морде!».

Чтобы удобнее было что-то обсуждать, люди обычно разрабатывают общую терминологию, позволяющую отграничивать друг от друга «предметы» спора. И психологи, выявив целый ряд особенностей, («души» - идеалисты или «психических функций» - материалисты), согласно научной традиции, поименовали оные «интернационально» (на латыни). Но мы, русские, и тут отличились, дав всему свои названия, которые уже свидетельствуют о своеобразии взгляда на человека. Наши культурные особенности всегда «вылезают» и придают некий оттенок двусмысленности любым материалистическим рассуждениям.

Два взгляда (запада и востока) на те же явления психики.

Ощущение и восприятие.

Вдумайтесь! - То, что существует вне нас, и вызывает что-то в нас, людях, принято называть по-русски «отражением» внешнего мира. И всплывают в сознании - «отразить удар врага», «зеркало», «страж», «сражение». Наш язык подчеркивает значение «дать отпор в бою», «разить» чуждое и … «ни пяди назад». Что с нас взять? - Русские, одним словом. По-русски слово «ощущение» идет от «чу!» - «прислушаться». Отсюда - «щупать», то есть «потрогать, прикоснуться»- хоть руками, хоть глазами. И … «щуп» отдернуть», прислушаться к себе, подумать, оценить. На западе «ощущение» - «sensor».Это есть то, что вызвано «стимулом» - «палкой погонщика». Все то, что дают человеку органы чувств («сенсорика» - sense) есть принадлежащая человеку, добытая его опытом «собственность ощущений». ледующий уровень (perseption) - перцепция. По-русски это – восприятие: «вос-при-ятие». Видите, читатель, - двумя приставками мы, русские, отгородились от «внешнего» перед тем как его «съесть» (извините - «усвоить»): «вос»- отшатнулись, «при»- подумали, и «ятие» - съели.

Западная трактовка перцепции такова - при перцепции формируются образы на базе ощущений, с которыми затем оперирует внимание, память, мышление, эмоции. Перцепцию «делят» в зависимости от того, какой анализатор («орган чувств») задействован (зрительная; осязательная; слуховая; кинестетическая; обонятельная; вкусовая и т.д.). Как следствие обмена информацией, (связями между ощущениями) в сформированном перцептивно образе, отражаются такие свойства вещей и явлений, для которых нет специализированных анализаторов (органов чувств): величина вещи, вес, форма, регулярность и т.п. Главное в западной трактовке перцепции то, что образ объекта, формируется из анализа ощущений, вызванных стимулами. «Stimulus» (стимул) - единичное воздействие среды через анализатор. Их, анализаторов, взаимодействия, формируют «объект» - образ как целое, созданное из частей и связей. То есть сумму.

Перцепция характеризуется константностью (постоянством). Константность есть особенность, выражающаяся в том, что, невзирая на изменение условий, в которых протекает процесс перцепции, получающийся образ неизменен. Как говорят картежники: «Туз - он и в Африке - туз!» Сия «неизменность, к сожалению, аналогична «Правам человека»: олигарх и некий никому неизвестный пенсионер Иванов «имеют равные права, поскольку оба – «человеки». В обычной жизни эта пресловутая «константность» - неиссякаемый источник юмора: «Оперетта - жанр с песнями показывающий, что муж не узнает жену, если она надела другие перчатки». Психологи запада категорически настаивают, что «константность константно существует, а иллюзий перцепции мало, и поэтому, плевать им на ее относительность».

К вопросу о «восприятии»: психология в России как «важная профессия» появилась после 1917 г. До этого времени в России «константность перцепции» мало кого волновала, поскольку все свято были убеждены в том, что «восприятие – пустяк» (и как процесс, и предмет научных изысканий). Русскому человеку бытие, мир дается не в ощущениях (как результат действия стимулов), а целостно, сразу всем объектом - сутью, сущностью и ее и надо уметь видеть не глазом («зрительным анализатором», органом чувств), но оком.

Разница между «быть» и «казаться», «сущностью» и «видимым» никакими анализаторами не улавливается. Сущность образа - «данное сразу», «истинное». «Воспринимаемое» - только кажущееся. Отсюда в русских сказках столько превращений: «лягушка» - не лягушка, а «царевна». То тебе – «не козленок, а братец Иванушка»; то деревья – «не деревья, а злые оборотни». Истинна (константна) - сущность, а не то, что воспринимается: все может «оборотиться» во все, а выбрать нужно сердцем истинное. (Например, узнать сына, невесту среди неотличимых друг от друга, одинаковых. Множество, якобы, одинаковых «объектов», а выбрать нужно тот единственный элемент, который ему (множеству объектов) не принадлежит.

На западе восприятие есть то, что дается как результат действия стимулов из их анализа, комбинирования и т.п. Метафорически говоря, «сначала - кирпич, потом – дом». На Руси восприятие - сначала «образ Дома» (сущность), а из чего он, дом, построят (из бревен ли, из кирпичей ли, или самана) не важно. «Целое» - не результат, не «сумма» единичных «частичек», а сами «частички» выбираются под «целое». На западе важной характеристикой перцепции является «предметность». Чаще всего вещь (предмет) воспринимается человеком как обособленное в пространстве и во времени отдельное физическое тело.

При этом вся действительность разделяется на две неравные части – «фон», и «объект (образ) на фоне». Тут ученые запада много чего наоткрывали: законы структурирования, какая фигура воспринимается фоном, а какая - объектом и т.п. Исследования вели многолетние, и установили, что границу, например, между фоном и фигурой относят к фигуре, но до конца в этом не убеждены, ведь исследования длятся всего-то с XIX в.

Нас, психологов 70 гг. XX в., заставляли изучать все эти западные «изыски», что служило неиссякаемым источником юмористических творений, как приводимый ниже стишок:

Ты видишь четкий мир, не пятна, не разброд:

фигура - фон, корова - слово, дело.

По бурным волнам, парусом вперед,

Тебя ведет перцепция умело.

А я - сенсорный тип: ты для меня - пятно,

Из взблесков, шума, флуктуаций, звуков.

Фатальностью подернуто оно как пенкою кисель.

Какая мука - такая жизнь!

Наиболее долго, до сих пор, предметность со всеми ее «законами» изучали европейцы на выделении фигуры из фона. Господа немцы «жевали» это не одно десятилетие, и школу свою назвали «гештальт-психология». «Гештальт» («целое», «образ» - нем.) есть внутренняя органическая взаимосвязь частей и целого в образе. Гештальт-психологи вычленили два аспекта: объединение разных элементов в целое; независимость целого (в определенных границах) от качества элементов. Изучали все: и правило группировки элементов в целое, и доминирование целого над частями и т.д.

Установили: 1. один и тот же элемент, если включен в разные объекты («целостности») воспринимается по-разному. Русские люди в отличие от немцев, про которых Лесков сказал, что «немец даже с кровати без инструмента не упадет», это знали и без тщательных «ученых штудий», что и отразили в поговорках: «Из грязи в князи», «На овец - молодец, а на молодца - и сам овца».

2. При замене отдельных элементов, но сохранении отношения между ними, (иллюстрировалось на узнавании портрета, нарисованного контуром, штрихами и т.п.), образ остается неизменным в восприятии. Эка новость: будто бы мы, русские, этого не знаем: как бы себя те же «обчественные» деятели не именовали («коммунисты», «демократы», «государственники») - та же бандерилья, «передовой отряд все равно чего», лишь бы пребывать во власти за деньги.

3. Восприятие объекта сохраняется при выпадении отдельных частей, пример западников - для восприятия, какого либо предмета, достаточно лишь нескольких элементов его контура. Короче говоря, весь этот немецкий гештальт, целиком укладывается в поговорку психологов: «Формируй не формируй - все равно получишь...гештальт». (А то, что, вероятно, читатель подумал, к восприятию отношения не имеет.)

Еще одна характеристика перцепции - обобщенность, которая проявляется в том, что каждый образ отнесен к классу объектов (и класс объектов имеет название). Запад считает, что в этом повинен язык и опыт человека. Чем больше опыт перцепции, тем к большей совокупности предметов, обладающих определенными свойствами, («категории»), сохраняя константность - «привязанность» к индивидуальному предмету, причисляется, «классифицируется» и тот образ, котором мы сейчас говорили.

Глубокоуважаемый читатель! Если Вы еще не выбросили наш опус, приносим извинения за корявую усложненность западного научного «первенства» в науках о человеке. Нынче и власти, и мода требуют: «Вливайся!» в «цивилизованное сообщество». Мы и показываем Вам (признаться, сами взмокнув), как выглядит то, во что мы «вливаемся» в психологии. «Права человеков» общие, значит и мы с ними (катушками) – одинаковые! Даже если мы, русские, вовсе даже другие – разные с ними. Авторы и сами чуть не запутались в нашем «великом и могучем», на котором «разные» означает и «разнообразные», и «отличающиеся друг от друга».

Вернемся-ка лучше к их «обобщенности» перцепции. Обобщенность, по-простому, означает: «вот это - стул, на нем сидят», и чем больше стульев повидал человек на своем веку, тем легче он отнесет вновь встреченный стул, дотоле незнакомый, к классу «стулья». Эта-та «обобщенность» и позволяет западному человеку не только классифицировать и узнавать предметы и явления, но и предсказывать кое-какие свойства, явно не присутствующие: если по своим качествам предмет отнесен к классу, то можно предполагать, что сей предмет обладает и другими свойствами класса.

Мы, русские, опять все по-другому воспринимаем, не так, как западные «обобщальщики». Это у них, к примеру, наткнулся на карте на какую-нибудь страну-государство, отнес встреченное, (на всякий случай), к «изгоям» - а куда же еще? У них ведь, «цивилизованных», нет друзей. Есть одни интересы, да и то – экономические. Вывод? - Сразу можно и нужно бомбить. Ведь даже если явно сия страна «помалкивает», она уже «отнесена к изгоям», а «изгоям» присущ «терроризм», «антизападнизм» и прочая гадость. А что это - Югославия, Афганистан, Ирак, Иран, КНДР - западу сие есть без разницы. «Обобщенность», блин, на марше!

А у нас, русских, - опять «не как у «общелюдей»! Плохо с обобщенностью, следовательно и с предсказанием латентного (скрытого) свойства встреченного предмета или явления, отнесенного к классу. У запада все «латентные свойства» - стоимостные, ни что иное как «цена вопроса». У Югославии «латентным свойством» была возможность учинить в Косово американскую военную базу, поскольку европейцы требовали больше денег за «простой на их территории». У Ирака – нефть. Русские люди – другие. Начинаются извечные национальные сомнения: «а тот ли класс?», «а относится ли встреченный «предмет-явление» к данному классу или это - мнимое отношение?»

Поэтому никого никогда превентивно не бомбили и не бомбим! Похоже, во всем виноваты народные «нецивилизованные» поговорки: «Не все золото, что блестит» и «Семь раз отмерь - один раз отрежь!» Короче говоря, идущий из глубины веков «русский запрет на поспешные обобщения». Потому-то и не бомбим превентивно – «по серости», никаких нет у нас «стран-изгоев», нанизанных западом как мясо на шампур на «ось зла». Это янки хорошо – у них более 70 миллионов неграмотных, которым что «ось зла», что «вектор козла» - лишь повод грабить.

Западные ученые твердо убеждены, что и константность, и предметность, и целостность, и обобщенность перцепции позволяют человеку гибко взаимодействовать со средой, и худо - бедно предсказывать явно не присутствующие свойства объектов, а без всего этого адаптировались бы люди к миру хуже. Как предупреждал один из крупнейших американских психологов некто Маклеод - «каждый перцепт есть функция условий среды». Запад и «адаптируется», (принцип «Мое!»): увидел что-то ему нужное, «перцепт образовался», он его хапнул! Сразу условия его личной среды обитания стали лучше – стран-то «изгоев» вокруг немеряно, есть где поживиться! Это «старые русские» репу чешут - «Не укради!» да «Не укради!»

Свойства восприятия развиваются в течение жизни под влиянием общества (особенно пресловутая обобщенность восприятия). Для того, чтобы восприятие было правильным (адекватным), т.е. чтобы образ соответствовал явлению, нужна обратная связь. Объект нужно «испытать» в деле. Запад в экспериментах с «искажающими» очками (специальные линзы то «переворачивали» все вверх ногами, или меняли «право» на «лево») узнал, что если человек в таких очках лишен возможности практически действовать с предметами, восприятие не перестраивается. Человек не мог ничего осуществить в «измененном мире».

Это выявили в экспериментах с «деформированной» комнатой, «деформация» которой заключалась в том, что «клиент», глядящий в окошечко в комнату, у которой на самом деле были стены поставлены так, что углы стенами образовывались тупые и острые, а с позиции «клиента» казались нормальными – прямыми углами (привычными). В том же окошечке, специально созданными оптическими иллюзиями, знакомые лица близких казались неестественно огромными. Психологов интересовало: сможет ли человек «разобраться», научиться действовать? адаптируется ли к «деформированному миру»? при каких условиях? Научится ли «исправлять» иллюзии восприятия, сможет ли скорректировать «деформации»?

Экспериментаторы людям (в разных сериях эксперимента): 1) позволяли действовать в «деформированных» комнатах; 2) наблюдать за действующими в них, «деформированных» комнатах, другими людьми; 3) просто сообщали сведения (давали информацию) об истинной формекомнаты. Результаты таковы: в 1 и 2 случаях человек справлялся и научался «исправлять» «деформацию». В третьем случае - просто «предоставления информации» - перехода, «исправления» иллюзий восприятия от сообщения информации к верному восприятию не происходило. «Информация к размышлению» читателю: все эти эксперименты производились в США еще в 1953 г. (Килпатрик).

Затем, на десятилетия о подобных экспериментах, выводах из их результатов, практическом использовании, молчали. Поразмышляли, читатель? А теперь взгляните на мир вокруг, на реальность новой «демократической» России, которую, по сравнению с прошлой жизнью (мы полагаем) смело можно назвать «деформированной комнатой». И как активно с нами, русскими, «работают» по «серии 3»: дают обо всем информацию. Недаром главным достижением реформ считают «свободу слова», а вот действие в «новом мире» - дело будущего. Так что - привет пламенный всем пытающимся «победить» «деформированную комнату» нынешних реформ на основе «свободы слова» и «доступа к информации».

Внимание как процесс.

Познакомимся со следующим явлением - вниманием. Если восприятие (перцепцию) принято считать «первичной переработкой и синтезом информации», то внимание рассматривает ту часть информации, которая будет реально перерабатываться «здесь и сейчас». Обычно западными психологами декларируется, что нельзя делать два дела одновременно, например, думать о чем-то и при этом выполнять другую деятельность. В отношении сложных, отдельных видов работы, может быть и так. А может эта «неспособность делать два дела одновременно» и есть их, катушков, отличие от нас?

Мы затрудняемся объяснить сии научные положения, но твердо убеждены, что наш читательможет одновременно решать свои насущные задачи и обсуждать с женой нашу книгу. Она же готовит ужин, при этом смотрит ТВ, но успевает думать о том «как бы ей купить новое платье». А читатель, помимо беседы о внимании, так же смотрит на экран, но вдобавок думает при этом «как бы сходить в субботу в баньку с друзьями», «о судьбах России» и повышении квартплаты. Ну да отбросим эти наши отечественные ненаучные взгляды и способности, и поговорим о внимании.

Прежде всего, оно характеризуется «объемом». Считается, что «объем» внимания фиксирован, регулировке не поддается и тренировке тем более. Запад считает, что из-за этой ограниченности «объема», приходится дробить на кусочки поступающую информацию, определять последовательность (очередность) переработки стимулов. А они, стимулы, как Вы уже догадались, бывают двух видов: стимулы, поступающие извне, от внешней среды; стимулы, поступающие изнутри от организма (вернее - от его деятельности). В качестве доказательства приводится резкий звук, который привлекает внимание и отвлекает от мысли.

Ума не приложим, куда деть нашу русскую привычку (или особенность), присущую национальному характеру? - Так далеко отрываться от всех этих «внешних стимулов», если мы что-то делаем, и при этом, одновременно с делом, задумываемся о чем-то, о «своем важном» так глубоко, что и не видим, и не слышим ничего вокруг. Это называется - «уходим в себя». Конечно же, свойственно это далеко не каждому человеку, но распространено широко. Даже присказка есть для «таких», словно спящих наяву: «Не спи! Замерзнешь!»

После долгих экспериментов (их в США проводил некто психолог Трейсман в 1979 году) узнали, что избирательность внимания (на что внимание обращать, а на что - нет), зависит не только от физических параметров сигнала (стимула) - до него считали, что чем интенсивней сигнал, тем он эффективней - но и от семантических характеристик сигнала. Что сей ученый муж высказал такое «оригинальное? То, что не только громкий звук привлекает внимание, а и тихий, если он значим для человека. Русские сего «знать не знали», но это не мешало им спать под любой грохот, но просыпаться от шороха. На войне, например.

А доказано тем, что если на американской вечеринке под грохот «музыки», катушек случайно услышит, тихо произнесенную свою фамилию, так он немедленно «ушки на макушку» и ну подслушивать. Причем тут интенсивность сигнала? А притом, что катушек свою фамилию, произнесенную тихо, слышит на фоне сигналов любой громкости (интенсивности) и «избирательно внимает» ей первоочередно. Наука-с! Если в наушники на одно ухо подается «одна информация» (первый рассказ), а на другое - другая (второй рассказ), и инструкция - «слушать правоушную информацию», а затем подают продолжение «правоушного» рассказа на левое ухо, «клиент», даже сразу и не замечает.

Было решено, что в «голове» - фильтры: один фильтр блокирует информацию, которую по инструкции велено не замечать, вернее ее «ослабляет». Это фильтр – «периферический», он осуществляет «отбор по физическим характеристикам». «Центральный» фильтр (такой тоже есть) производит «отбор по категориальным и семантическим признакам» (признакам значения). Внимание стали делить на «периферическое» и «центральное» («фокальное»). «Экономическая цивилизация» запада – еще и «информационная», помимо «машиноидности»!

У авторов сложилось впечатление, что запад, по причине отношения к человеку как механизму, компьютеру (в девичестве – ЭВМ), смело адаптировал новинки электронной промышленности в психику катушка. Так что вышло: среда бросает стимулы-сигналы (физические или еще какие-либо), объектив ли, микрофон ли - «датчики-сенсоры» его ловят. Внимание отделяет «шум» (фон) от сигнала и цифрово (1-0) кодирует информацию, а далее... Ой, да что Вы, читатель, диктофона что ли никогда не видели?

Никоим образом не собираемся ниспровергать западные модели, мы и сами помоделировать горазды, чем ниже и займемся. Веселит нас другое: дебильные янки почему-то не понимают, что заняты моделированием. Они убеждены, что человек таков и есть, как они «наизучали» в рамках своих «штудий». Янки «теоретизирования» - терпеть ненавидят, без них обходятся.

Но вернемся к вниманию. У внимания есть характеристики: 1) устойчивость; 2) концентрация; 3) распределение; 4) предметность.

Устойчивость - длительность привлечения к одному и тому же объекту или задачке. Укладывается в 2-3 сек., а затем ослабевает. «Колеблется»: «туда, к объекту» - ослабело; «опять – к объекту» (фокальное внимание). Центральное внимание длится до нескольких минут, а затем - тоже на что-то переключается. А Вы, читатель, гадали, наверное: «зачем через каждые несколько минут по ТВ – реклама?» Это - психология на марше. Западный цивилизационный стандарт. Правда, мы, русские, не отвлекаясь, можем внимание сохранять часами, а не несколько минут. Но мы - не аргумент! Главное - особенности катушка.

Концентрация - это способность долго-долго не отвлекаться от чего-то. Но ею занимались только русские. На западе, в связи «с отсутствием присутствия» оной у большинства населения, концентрация не изучалась. Изучали распределение внимания. Это про Ю. Цезаря, который, якобы, был горазд делать семь несвязанных между собой дел. За то же отметили и Наполеона. Просим читателя обратить внимание, что такой «многостаночностью» славятся лишь политики (с древности и до сих времен) из-за обилия холуев («племени неистребимого»).

Ничего с наполеоновских времен не изменилось, только «распределителей внимания» стало больше: в любом начальственном кабинете (как грязи) этих Юликов-наполеонистых: и по телефону блямкают, и бумагу подписывают, и на компьютере одновременно поигрывают, и кофе прихлебывают, и звонка ждут, и тут же взятку с посетителя получают, купюрами шелестят и не ошибаются... А еще говорят, что «время «великих» прошло, закончились таланты». – Не грустите! Есть, есть еще! Откровенно говоря - девать некуда. Да, чуть не забыли. На людей, распределяющих внимание еще можно посмотреть в цирке, они в результате многолетних тренировок, умеют и на одноколесном велосипеде ездить, жонглируя предметами.

Но ученых, особенно гениальных, среди «распределянс-вниманс» не наблюдается. Они - в той группе людей, которые умеют концентрировать внимание. От тех, кто, зачитавшись или задумавшись, проезжает свою остановку метро и до тех, кто как русский химик и композитор А.П. Бородин, принимавший у себя гостей, ставший с ними прощаться, говоря, что у него завтра лекция, а затем ушедший в прихожую одеваться. Талант концентрировать внимание так глубоко, что можешь ничего не видеть и не слышать, задумавшись, на западе называют «рассеянностью». дескать, - «не от мира сего». Не от мира сего, так не от мира! - у нас половина России таких людей. Не всем же, как в США, катушком по странам перекатываться, грабить народы, булки с котлетой пожирая.

Предметность внимания, умение отвлекаться от «фона», не замечая того, что относишь к «помехам». Мы почти все на Руси так живем: сверху сосед топает, внизу дверь хлопает, гремит под окнами бетономешалка, а мы... не слышим, не замечаем, выделяя «свой кусок деятельности», которым и заняты. И на вой охранных устройств, которыми стерегут свою собственность «новые русские», поплевывать. Внимание принято делить на «непроизвольное» и «произвольное» (аналог концентрации). Непроизвольное внимание - это когда что-то привлекает нас само по себе. Произвольное внимание состоит в том, что мы сами не только выбираем то, на что направляем внимание, но и удерживаем его до тех пор, пока считаем это целесообразным.

На западе царит фрейдизм и научные теории, которые чтобы соблюсти преемственность, декларируют, что произвольное внимание - результат нежелания (подсознательного, конечно же), переключаться с объекта на объект как это «делают все цивилизованные западные люди». На западе концентрацию внимания лечат у психотерапевта. Ведь если человек часто что-то будет делать долго, сконцентрировав внимание, это может войти в привычку. А кто же будет потреблять? И для кого производить? И что прикажете делать с «этими», «концентрантами»?

А потреблять надо много, часто, всего чего ни попадя - образ жизни такой. Потребляй! Обязан! Иначе – «экономика придет в упадок», «производители разорятся», «шоу- бизнес рухнет»! И функционально неграмотные «детки Цивилизации» вместо наркотиков, пепси, орбита и пр., еще, черт побери, читать научатся! Это противоречит «западным ценностям», а посему - «произвольному вниманию, концентрации внимания – нет!» Нужно быстро-быстро переключаться непроизвольно. Это способствует конкуренции и приносит прибыль.

Доминантность (латеральность) полушарий мозга.

Психофизиологи - специалисты, занятые изучением особенностей функционирования головного мозга и нейропсихологи, изучающие «локализацию» психических качеств в коре головного мозга человека, давно поделили всех людей на две группы по критерию относительного доминирования в психической деятельности одного из полушарий на «левополушарных» (тех, у кого левое полушарие мозга несколько доминирует над правым); и «правополушарых» (тех, у кого правое полушарие мозга несколько доминирует над левым). Мозг един, оба полушария работают как одно целое и доминантность есть лишь вариант нормы.

Левое полушарие мозга считается ответственным за восприятие отдельных свойств объекта и логические операции, которые совершаются над описанием этих свойств во внутреннем поле. Число и состав этих логических операций и определяют степень обобщенности восприятия. Левое полушарие отвечает за признаки сходства, сложности и «организованности» образов и за то, что можно обозначить словами «напоминает», «похож», «близок».

Признаки сходства основываются не на том, что является вызванном сигналами внешней реальности, а на оперировании с мысленными отображениями нескольких объектов («сущностей»), которые соотносятся с системой абстрактных осей координат, где каждая ось означает какой-либо признак, по которому сравниваются объекты. Результаты сравнения (признаки качественного и количественного сходства объектов, логические взаимоотношения качеств и свойств, сложности, организованности и т.д.) затем хранятся в памяти, не как свойства и качества, а как их «отношения друг к другу».

«Правосторонние» воспринимают совсем по-другому - с позиции «что с объектом можно сделать, «манипулируя» им? Они постепенно формируют его образ целиком. Правое полушарие отвечает и за восприятие пространственных отношений, направление движения (наглядно-действенное выделение признаков), может синтезировать видение с нескольких ракурсов. «Правосторонний образ» - обобщенный портрет объекта, который и помещается в память.

Основные данные о «право - и лево – полушарности», т.е. о том, какое полушарие головного мозга является ведущим у того или иного человека, получены в результате обобщения материалов клиники, т.к. в норме, мозг работает как единое целое и сложно вычленить какое полушарие является ведущим. Современная аппаратура (энцефалография, компьютерная томография и т.п.), подтвердила эти результаты. Установлены и некоторые отличия между вкладом каждого полушария в особенности мировосприятия на низшем, первичном уровне.

Проблемой межполушарной асимметрии и межполушарного взаимодействия ученые занимаются лет эдак 160. За это время латеральность - так еще именуют межполушарную асимметрию - «растащили» по отдельным дисциплинам, изучающим мозг. Каждая изучает «свое» - от строения мозга «в целом и по структурам» до функций его же «вообще и по нейронам», или же отдельными особенностями метаболизма и т.д. Чтобы не загружать читателя огромным обилием фактов, ограничимся лишь тем, что авторам необходимо. Полушария обычно имеют выраженные различия в строении (левое чаще больше; извилины длиннее, площадь коры, соответственно, тоже и т.п.)[24].

У здоровых испытуемых наблюдаются различные паттерны межполушарной асимметрии (по показателям α и β ритмов ЭЭГ мозга) при выполнении разных видов деятельности[25]. Явления «билатеральности» (асимметрию называют и так) подтверждает и исследования методом вызванных потенциалов. Для исследователей «асимметрия полушарий», равно как и «индивидуальный профиль латеральности» - таким эвфемизмом прикрывают факт наличия доминантности либо левого, либо правого полушария у большинства людей достаточно хорошо изучена. Больше всего материалов для осмысления, предоставила специалистам медицина - наблюдения за больными с поражениями правого или левого полушарий. «Моторный центр слов», «центр речевой моторики» был обнаружен в 1861 г. и назван по имени открывшего и описавшего его ученого «центром П. Брока, до сих пор «предоставляет» новые данные. «Центр Брока» находится в левом полушарии, в нижне - лобной области.

Значение различных отделов левого полушария в организации «высших психических функций» - так называют в отечественной материалистической традиции - психические явления, отличающие человека от животных (речь, например), общеизвестно. Так, доказано, что существует связь между доминантностью полушария и ведущей рукой, вследствие «перехлеста» (контрлатеральные отношения). Правая часть мозга «руководит» левой стороной организма человека, а левая - правой. Вследствие этого и наблюдаются «правши», «лекши» и «амбидекстры» («обаруки»). Выяснилось, что при поражении левого полушария (противоположного ведущей правой руке) наблюдаются в первую очередь речевые нарушения (афазии).

Следует отметить, что ученые никогда не считали, что доминантность полушарий носит абсолютный характер, что полушария резко противоположны. Это было бы слишком просто. Мы не англичане, которые являясь в основной массе правополушарными «эмпириками», всегда тендируют к простоте и «закону силы» - все или ничего. Что ж поделать с «бедолагами», ограниченными в понимании мира «черепной коробкой». Для развлечения читателя, приведем анекдот, живописующий «специфику» британского мышления: Идет конкурс между обезьяной и англичанином по доставанию банана с пальмы. Первой выступает обезьяна: схватившись за ствол, она начинает трясти пальму. Банан не падает, обезьяна задумалась, почесалась и, взяв шест, сбила банан. Следующим выступает англичанин. Он также как и обезьяна, начинает трясти пальму. Он трясет ее час, два, три.

Жюри давно «озверело», и, увидев что англичанин на исходе сил, обращается к нему: «Сэр, а может быть вам стоит подумать над другим способом?» Посмотрев на «подсказчика» с истинно британским пренебрежением, тот отвечает: «Тут нет причин для размышлений! Все очевидно: трясти надо!». Именно поэтому, когда есть необходимость в «трясуне», бездумном «гаденыше-силоприкладце» в любой сфере человеческой деятельности, подонки всех мастей зовут на помощь англичан. Это они вместе с янки радостно бомбят «изгоев» в расчете на поживу и призывают сократить население России до 15 миллионов человек, чтобы русские не сопротивлялись. Это они украли российское золото Николая II и вели с Китаем опиумные войны.

Левое полушарие изучено значительно лучше правого, поскольку организация речи, планирование действий и т.д. – его удел, а правое – «образное» и «бессловесное». Но и у левшей речью «заведует» левое полушарие. Функциональная асимметрия полушарий проявляет себя в различном по характеру и неравном по значимости участии в работе головного мозга. Принято выделять моторные, сенсорные и «психические» аспекты латеральности. Исследуя только соотношение этих трех видов асимметрий в нормальной популяции людей, выделили 8 вариантов функциональной асимметрии полушарий. Разными являются и правши, и левши, и амбидекстры. И это - не учитывая более сложные «истинно человеческие» особенности.

Вторая мировая внесла свои коррективы в научные исследования. России она оставила десятки тысяч раненых с черепно-мозговыми травмами, которых нужно было реабилитировать и возвращать к жизни (мирной и самостоятельной). А «цивилизованный» запад «зацепил» сотни ящиков с описаниями пыток русских пленных. - Немцы, одержимые идеей «сверхчеловека», рьяно «изучали мозг» (посредством операций на нем). «Спецов по модификации поведения скальпелем», янки тоже захватили с собой - чтобы было у кого учиться. Именно под влиянием этих «мастеров», в США так широко применялись оперативные методы «лечения» несогласных с «курсом общества потребления».

Мокрый дождя не боится: Э. Мориц получил нобелевскую премию за лоботомию и в 40-50 гг. в Европе было проведено более 100 тыс. лоботомий, а в США их даже не считали – рядовая процедура, требующая лишь «заявы» от родни. Фашистские палачи западу сгодились. Сюжеты фильмов ужасов, кажущиеся многим вымыслом - отголоски того самого, тщательно скрываемого прошлого. Чтобы не быть голословными, вернемся к латеральной доминантности.

«Расщепленный мозг» - явление, наблюдающееся у людей, у которых разделены полушария. Мозолистое тело, соединяющее их, рассекалось хирургическим путем, тем самым нарушалась связь между полушариями (США - Сперри, Газзаниг и др.), что «позволяло описать различия» в деятельности межполушарного взаимодействия: «Так, при нарушении межполушарного взаимодействия, восприятие одних и тех же стимулов оказывалось качественно различным в зависимости от того, предъявлялись ли они в правую или левую половину поля зрения»; при предъявлении стимулов в левое зрительное поле испытуемые оказывались неспособными давать о них адекватный словесный отчет и часто отрицали сам факт их предъявления…

Левая рука утрачивает способность писать, а правая - копировать зрительно-предъявленные изображения … что подтверждает ведущую роль правого полушария в зрительно - пространственных, а левого - в речевых актах... для всех больных с частичной перерезкой мозолистого тела также характерно игнорирование левой половины тела... в зависимости от того, в каком месте была произведена перерезка и ее «объем» (передние, средние, задние отделы), наблюдается и модально - специфический характер нарушений: при задней - тактильная аномалия, проявляющаяся в том, что при предъявлении (вкладывании) предмета в левую руку, испытуемый не может его назвать, при вкладывании, ощупывании правой рукой - может...» и т.п.

К чести русских медиков, следует сказать, что они на людях никогда хирургических экспериментов не ставили, а только накапливали материал, полученный из наблюдений над больными (опухоли, аневризмы, травмы и т.п.). Наблюдения, например, показали, что доминантность полушарий проявляется уже у новорожденных. У детей травмы полушарий влекут за собой те же нарушения в работе их, что и у взрослых, что указывает на генетическую природу доминантности.

При нарушении межполушарного взаимодействия, вследствие заболевания мозолистого тела, у детей не наблюдается «синдром расщепленного мозга», поскольку это, вероятно, связано с «неразвитостью», «незрелостью» детского мозга, а также его большей «пластичностью», компенсаторностью. Однако при поражении гипоталамо - диэнцифальной области у детей наблюдается значительно сильнее выраженная, чем у взрослых, симптоматика.

Чтобы не утомлять читателя обилием данных, полученных как из клиники, так и из зарубежной литературы, авторы предлагают сводную таблицу, в которой перечислены главные факты, показывающие особенности как левого, так и правого полушарий. Общий вывод – каждое полушарие в норме отвечает за «свой участок работы». Невзирая на крайне политкорректную позицию, которую «официально» занимают ныне «спецы по мозгам», между собой они постоянно иронизируют над «общечеловеками», именуя их «исправниками» (от «исправлять» и правополушарный), а себя - «партизанами».

Мы предлагаем таблицу, которая призвана проиллюстрировать разницу в функциях, выполняемых правым и левым полушариями человеческого мозга.

Сравнительная таблица функциональных различий правого и левого полушарий мозга.

Правоеполушарие (п.п.)

Левое полушарие (л.п.)

1.

«Биологические часы человека»:

контроль времени в реальном.

в реальном масштабе циклов.

Повреждение п.п. приводит.

к невозможности определять.

время суток и сезоны («времена.

года» – зима, весна, лето, осень.

«Субъективные часы человека»:

установление индивидуально.

определенного порядка времени –

«сжатие» или «расширение» времени.

Установление обобщенных понятий.

времени – хронология событий, год, дни.

недели.

2.

Восприятие внешнего и.

Внутреннего пространства –

«пространства тела» (схема тела),

«пространственное»

взаимодействие частей тела.

При поражении п.п. люди.

могут «читать» карту, но не в.

состоянии найти дорогу домой.

Люди с ведущим п.п. поэтому.

обладают хорошей «большой.

моторикой» (пантомимикой) -

координированностью и.

плавностью движений,

«пластикой» и «чувством ритма»,

но плохой мелкой моторикой.

Часто умеют хорошо танцевать,

но с трудом вдевают нитку в.

иголку, не могут научиться.

вязать и каллиграфически.

писать.

Л.п. «воспринимает» объект (образ) как.

Целое, но посредством «реконструкции»,

через «фрагменты», «части», «детали»

этого Целого. (например, по шороху.

«реконструируется» движущийся объект,

по запаху – цветок, по блику – объект,

который может отражать свет.) Т.е. идет.

«реконструкция» по смысловым связям, а.

не по реально воспринимаемому стимулу.

Именно эта способность по «части», по.

«мелочи» - единичному стимулу – уметь.

«узнать» Целое – феномен «видит.

спиной», «чует опасность» и вызывает.

у других людей недоумение. Сам л.п.

человек часто не осознает причин таких.

своих способностей.

3.

П.п. отвечает за «восприятие»

индивидуальных признаков.

предметов и самого себя. При.

поражении п.п. люди не могут.

узнать себя в зеркале, но могут.

словами описать особенности.

своего лица и тела.

Л.п. отвечает за «восприятие» как.

способности не только к временному, но.

но и логическому «сжатию», сближению.

событий, явлений, объектов (образов).

Именно это позволяет «видеть» л.п.

закономерности там, где п.п. «видит»

«случайные события, явления и т.д.

4.

П.п. отвечает за умение.

сравнивать данный объект с.

классом таких же (подобных)

предметов, виденных ранее.

При поражении п.п. люди не.

могут узнавать «знакомые из.

класса» предметы. Могут.

описать словами, например,

класс «столы», но не узнают.

стол на рисунке или фото.

Отвечает за словесно-логические коды,

Т.е. за речь. Именно поэтому авторы не.

описывают картину, наблюдаемую при.

Поражениях л.п. – Люди не могут ничего.

рассказать. (но лишь в случае, если.

поврежден центр Брока!)

5.

Видение предмета – объекта.

Целиком, без различения.

Деталей, «мелочей», но есть.

Упрощение, стереотипия.

Объект воспринимается как.

целое, улавливаются.

пространственные.

взаимоотношения частей.

объекта, но его не относят к.

классу таких же объектов.

Выводы:п.п. отвечает: 1) за

восприятие чувственной

информации; 2) восприятие

«здесь и сейчас»; 3) обеспечение

непосредственной связи с

внешней реальностью – анализ

информации от органов чувств

(«анализаторов»);

4) восприяятие ритмики,

интонаций, - «регулярности»

всех видов.

Выводы:л.п. отвечает за: 1) восприятие

логики, субъективного времени у

данного человека; 2) нахождение связей

между объектами (образами), даже если

они «разнесены» далеко во времени и в

пространстве; 3) за выявление

отношений (не «здесь и сейчас»), а более

сложно организованных причинно-

следственных связей, отношений

подобия, следования друг за другом

событий, явлений и т.д.

Память

Память

1.

П.п. обеспечивает память на фигуры – обхекты определенной формы.

Обеспечивает память на слова (понятия) и их значения.

2.

В непроизвольной памяти – «узнаватвание»

Отвечает – за Произвольная память (понимание)

3.

Отвечает за ситуативную «классификацию» - «практическая хватка»

Отвечает за Категориальная классификация – логика, понятийное мышление.

4.

Управляется наглядными образами наглядной ситуации – предмет, объект «вводится» не в Класс, категорию объектов (предметов), а в ситуацию, в которой он появился (общую, практическую).

Управляет логическими связями, а не привязана к ситуации.

5.

Хранилище оперативной памяти.

(«память образов»): вся.

информация «привязана» к ее,

информации, месту получения,

т.е. «сцеплена» с ситуацией;

информация, объединенная в.

образ, запомнена не как образ.

сам по себе, а лишь как.

«памятный знак», «зарубка на.

дереве жизни», по которой.

только и можно, что «находить.

дорогу к началу пути» - «дорогу.

домой».

Хранилище семантической памяти –

памяти значения, выраженного в словах,

символах, понятиях, схемах, формулах.

Т.е. той информации, которая.

необходима для пользования речью.

(языком); значение (семантика) слов,

их символы (буквы или др. «знаки»),

грамматика и синтаксис – «законы.

оперирования» словами (речью).

6.

Память «эпизодическая» - на.

нечто, на эпизоды – бессвязная,

оторванная от чего-либо.

Все хранимое в этой памяти –

информация (даже в образах) – не.

«привязано» к месту и времени ее.

получения.

Информация, которая хранится в л.п.

очень прочно – трудно забывается и.

легко воспроизводится.

Выводы

Выводы:

1.

Память «контекста», ситуации – просто «данность», необобщенность

(«отрывки из обрывков» все

равно чего) – лишь бы это

привлекло внимание человека.

. Память «без контекста». Это

позволяет человеку легко ею

оперировать, и «предсказывать»

неявные (латентные) свойства

объектов

2.

Не сохраняет, «не помнит»

вероятности появления тех или

иных объектов или образов.

Игнорирует малые

вероятности, «не замечает их,

«отсекает» от сохранения, но

эпизодически может придавать

им огромную неадекватную

значимость, если вдруг

событие с малой вероятностью

запомнилось. Принимает

внешний мир как «набор

случайностей», в котором

«все может быть связано со

всем» и «ничего может быть

не связано с ничем» - феномен

калейдоскопа.

Ответственна за использование

информации о вероятностных свойствах

событий и статистических связях

языка; переработку и накопление знаний о прошлом с целью прогноза грядущих явлений.

У отдельных людей память может

сохранять очень маловероятные

события и «работать» с этой

малой вероятностью так, как с

высоковероятностными событиями,

ориентируясь на семантические связи, а

не на факторы их совпадения во

времени или пространстве.

3.

Память на гласные звуки в

языке.

Является хранилищем морфем языка.

4.

«видит» мир в угрожающем,

злом, негативном виде.

Поскольку смысл реальности,

всего происходящего не

воспринимается, ориентация

осуществляется именно на этой

угрожающей, отрицательной

эмоциональной окраске.

Видит мир положительно окрашенным,

отвечает за положительные эмоции

(смелость, безмятежность,

спокойствие и т.д.), поскольку не

«видит» угрозы, т.к. работает лишь со

смыслами и значениями.

5.

Память на отрицательные

эмоции в контексте объектов –

людей, ситуаций, образов –

связанных с ними. Связь этих

эмоций с объектом внешнего

мира часто бывает случайной –

«так совпало во времени».

Ответственно за положительные

эмоции, связанные с абстрактными

объектами. Поскольку память л.п. не

«завязана» на реальность, эмоции не

связаны прямо (непосредственно) с

объектами, но с их значениями.

6.

Память на отрицательные

Эмоции, связанные с речью

других людей, отсюда идет

высокая сенситивность к

интонациям, не обусловленная семантикой этой речи.

Ответственно за смысловое письмо –

Криптографическое, т.е. кодирующее

Значения; за правильность использования

грамматики и синтаксиса в языках.

7.

Отвечает за зрительные схемы,

опирающиеся на сходство –

фото, планы, иероглифы и т.п.

меняющиеся свойства.

Ответственно за уровень

«абстрактности» речи, т.е. за наличие

в ней абстрактных понятий, а не

конкретных понятий; ее сложность;

длину предложений.

8.

Отвечает за иконическое

письмо – «картинки»,

пиктографическое письмо –

« схемокартинки».

«Отслеживает», ответственна за

постоянные свойства мира вне

зависимости от контекста, особенно

за то, что не представлено

непосредственно зрительно.

Глава 3 . ВЗГЛЯД ЗАПАДА НА ЧЕЛОВЕКА,

в которой повествуется о сознании и бессознательном, а также о сифилитике Ницше и кокаинисте Фрейде, чьими усилиями человек был оскотинен и превращен в «игрушку сексуальности», но согласен и на власть.

1.1 Сознание и подсознание

Поднимаясь на самый «верхний» этаж человеческого мозга, принято обнаруживать там сознание - аналог «ЦУПа» - центра управления полетами человека («во сне и наяву»). Проще говоря, ЦУП - это эдакий «командный» пункт - штаб, который знает, или считает что, по мере надобности, может узнать, («проинспектировать» в самом широком понимании руководства) то, что происходит «ниже» - в ощущениях, восприятии, памяти, внимании, мышлении и т.д., и т.п., и прочем, что принято включать в психику, а на основании узнанного, - «порулить», поскольку владеет информацией о «внутреннем» и внешнем мирах. «Модель внешнего мира» формируется в сознании («ЦУПе»), и, «спускаясь вниз», на все те уровни, которые перечислены, имеет целью обеспечить эффективную адаптацию к среде посредством поведения человека.

Но... «модель внешнего мира», увы, внутренняя т.е. «находится в голове», и сама - результат информации, которая поступила от «нижних этажей», поэтому сознание отдельного человека - несовершенно. Если бы мы не могли пользоваться опытом предыдущих поколений (культура, включая язык, традиции, верования и т.п.), участь человека была бы печальной. Заметим, что модель внешней реальности отдельного человека более инерционна, чем сама внешняя реальность, которую создают огромные количества людей: ты еще спишь, а где-то уже придумали что-то совсем новенькое - от бомбы до генетически измененного растения, например. Посему модель мира хорошо бы было постоянно модифицировать с тем, чтобы она, модель, как можно полнее отражала эту беспрестанно меняющуюся реальность.

Но для этого нужно обладать слишком большими знаниями и доступом к источникам информации, что маловероятно. Главное же - уметь думать, что в нынешнее время означает и быть настороже, а это еще более чем маловероятно. Есть еще один выход: не гнаться за бесконечно меняющейся реальностью, как за модой, а уметь просто сохранять верность своим принципам. Не в том прямолинейно-удручающем упрямстве («не хочу и не буду!»), а так, как ведут себя многие: «если вам не нравится мода – делайте по-своему!».

То, что называется верность традициям и понимание простой истины: вы - хозяин положения и можете не принимать новации, если они противоречат вашим принципам жизни, вере. Собственно, так и вели себя раньше на Руси, следуя заповедям. На обыденном уровне это озвучивалось поговорками: «на каждый чих не наздравствуешься!» и «всему миру мягко не постелишь!» Тем и была сильна держава, что большинство людей чтили и соблюдали правила жизни: следовали вере православной и национальным традициям (в укладе и нравственности).

Если модель неизменна - казалось бы, затруднен прогноз последствий деятельности для самого человека, и его поведение не ведет к достижению к цели. Любимая идейка всех манипуляторов поведением: Нужно «шагать в ногу со временем!» Многие и шагали. И до сих пор шагают, но уже «без портков». Время «требует интернет» и за этой «высокой технологией» (телефоном многоканальным) тысячи людей мчатся впереди собственного визга. Мы, правда, пока еще не видали счастливчиков, которым прямо с монитора на стол падала бы колбаса. Ну да может быть это авторы такие ретрограды, к наваждениям устойчивые. Помним, однако, то время когда и без сети интернета было «небо голубым» для «передового отряда», неплохо наживавшегося на руководстве остальными. (Для читателей, забывших ВЛКСМ, напоминаем, что это то, что теперь переименовалось в партии и общественные движения - те же люди у «руля», но сменившие лозунги). Вот здесь-то - в сохранении «модели внешнего мира» - наиболее важную роль играет память, поскольку то, что не включено в память - не существует.

Долговременная память - любимейший объект воздействия, но только в сознании, вернее, - во влиянии памяти на сознание, ее роль проявляется и раньше, и ярче. Еще разок повторимся: “Убить память” есть заветная цель всех манипуляторов поведением. Не удается “убить” – стараются (хотя бы чуточку) память изменить. Если людям, прожившим жизнь, данное воздействие не столь опасно, то дети и молодежь - главный объект воздействия в настоящее время. Представленная «система» (будем откровенны) - средней степени паршивости. Убогая, конечно. Ежу понятно, что если сознание - ЦУП, то каково оно, сознание, - таковы и результаты, т.е. поведение человека.

Мы пытаемся изложить в доступной форме «каркас» нынешних воззрений на психологию человека (в том числе и на его личность, характер), а посему немудрено, что он имеет «технотронный» видок. Тут уж никуда не денешься: психологию-дочурку «нагуляла» философия-мамаша от просвещения (Прогресса беспринципного). А посему дочка, как в анекдоте, унаследовала «мамину лень и папину глупость». Как гласит народная мудрость: «природа на детях отдыхает»... до сих пор... Смешное (или симптоматичное?) совпадение, но принято считать годом рождения психологии 1861 г., когда был создан первый прибор для экспериментального исследования психики. Так психологии (как крепостным) была «дарована воля» - она стала «свободной гражданкой» в семействе прочих наук.

Но это - к слову. Психологические наблюдения и замечания об особенностях характеров людей были всегда: и в трактатах древнегреческих, арабских, индийских мудрецов, и в литературных произведениях. Для этого и нужно-то было всего-навсего иметь голову на плечах. И.М. Сеченов, например, писал, что продукты самосознания или самонаблюдения, проверяются подобными же наблюдениями других людей или собственными и чужими поступками». Он же обратил внимание на то, что между всеми отраслями человеческих знаний едва ли найдется наука, судьба которой была бы до такой степени странна, как судьба психологии.

Как мы уже писали выше: «новые песни придумала жизнь...» Европы. Капитализм-с, господа! Пришло развитие наук как оплачиваемая деятельность, и психология «приоделась» под настоящую науку, т.е. разнообразила направления своей деятельности: «Даешь материализм! Или «идеализм», но для гурманов! Или - «гибридец» какой ни какой!» А посему, как всякая продажная девка (дочурка философии) - психология не ленясь обслуживала (и продолжает) любого, кто ей платит. «Школ», направлений, течений и т.п. - как грязи. Был бы «потребитель науки», а уж «милашка-психология» расстарается (согласно оплате), конечно. Высокие конкурсы в вузах, курсах и т.п. на любые «специализации» психологов в наше время тому свидетельство.

И «никто не уходит неудовлетворенным», поскольку ни на одно психологическое явление или подход не существует сколько ни будь не то, что единого или общего взгляда, но даже – единообразного подхода – есть из чего выбрать! Как у «цивилизованных» заведено - спрос диктует предложение. А посему: в ФРГ, как и в доброе старое время, модно рассматривать психику как нечто отличающееся «специфическими» закономерностями от пошлого материального (тут «дочурка косит» под мамашу: остатки традиций немецкой классической философии от И. Канта, Ф. В. Гегеля, А. Шопенгауэра, до М. Хайдеггера и др.). Во Франции - гибрид социологии (отголоски позитивизма О. Конта и проблем страданий «потерянной» личности в стиле экзистенциалистов Ж. П. Сартра, А. Камю и т.д.). В США – «фрейдизм со товарищи», психология отраслевая (во всех позах), бихевиоризм, структурализм и прочая, прочая, прочая.

Ну да надо возвращаться к сознанию. Сознание философски определили англичане. Как известно, люди они примитивно, а вернее, - занудно эмпирические (у них и в языке нельзя нарушать порядок слов). Практики, проще говоря. «Плоскостные» такие ребята: глубоко не роют, зато громко воют (о своих успехах), ограничиваются очевидностями. Сложные взаимозависимости им и недоступны, и отвратительны. Это у них в средние века монах В. Оккам сформулировал «правило бритвы»: из всех объяснений нужно выбирать то, которое проще (удовлетворительнее) всех других объясняет наблюдаемое. «Бритва Оккама» не один миллион человек зарезала. Своей простотой, которая хуже воровства. Вот и сознание определили как «все то, что происходит в нас таким образом, что мы воспринимаем его непосредственно сами собою». Из чего следует, что сознание «направляется» на само себя, «самонаблюдается» («интроспекция» по латыни).

Отсюда и произошло знаменитое Р. Декартово, зазвучало гордо: «Я мыслю, значит я существую». Да, и еще все нужно подвергать сомнению. Ну а чтобы совсем было красиво - психика есть сознание, сознание есть самосознание, а самосознание есть самонаблюдение. Р. Декарт написал работку «Страсти души», в которой долго и безуспешно пытался привязать «страсти души» к железе мозга, носящий характер уже материалистического взгляда и открыл рефлекс.

Если же присмотреться поближе, то окажется, что все ограничивается объемом черепной коробки. Чтобы избежать столь прискорбного вывода, Р. Декарт вводит понятие воли, полагая что у нас, людей, лишь два вида мыслей, а именно восприятие разумом и действие воли.... чувствовать, воображать, даже постигать чисто интеллектуальные вещи - все это лишь различные виды восприятия, тогда как желать, испытывать отвращение, утверждать, отрицать, сомневаться - различные виды воления.... восприятие рассудком распространяется только на то немногое, что ему представляется, поэтому познание рассудком всегда весьма ограниченно. Воля же в известном смысле может показаться беспредельной... свобода нашей воли постигается без доказательств, одним нашим внутренним опытом. Сия сентенция и в наше время «живее всех живых»: «Разум мал, а воля беспредельна!» - (даже поболе божьей), - «что хочу - то и ворочу!» Понятно, что аглицкая воля и воля русского - совсем разные. У первых она заведомо направлена на обладание чем-то, а у нас - на созерцание. Нашу «волюшку - волю» им не понять.

Потом установили, что в сознании в каждый отдельный момент может находиться только одно содержание, а разум (ratio) является аналогом фонарика на шахтерской каске: светит узким лучом и на коротком расстоянии. Разум тождественен рациональности, это ведь просто его латинское название. Вся классическая философия есть ни что иное как обоснование и описание законов этой самой рациональности. Коль главное – «познание, сознание и их законы», этим и занимались. Воля жадно и беспредельно хочет-желает, и всегда то, что находится во внешнем мире - овладение вещами-предметами, а научно - ориентированный разум ей в этом помогает.

Человек есть активный Субъект, а мир есть объект его научно-познавательного овладения. Итог, увы, печален - И. Кант с его нравственным императивом отдыхает, даже полиция бессильна. Субъективизм (как активная деятельность человека) в отсутствие Бога и нравственности, превратил людей из «чад господних» в рабов, идолопоклонников объекта т.е. вещей. Оскотинил огромное количество индивидов и превратил их в «живые инструменты» - «мыслящие вещи из себя», напоминающие роторный экскаватор и тщащиеся загрести в свои «закрома» как можно больше материальных благ и сопутствующий им наслаждений..

Это - мнение запада о самом себе, а не верящих авторам, отсылаем к литературе[26]. Мы лишь знакомим читателя с современными выводами, которыми награждает всех «истцов истины» нынешняя продажная «дочурка - психология». «Ужастики» в фаворе, вот и старается. Надобно отметить, что советская материалистическая деятельностно-ориентированная «дочурка» и западная - одно лицо, одна персона. Просто находясь на территории СССР, в лучших традициях опереток и кассовых комедий с переодеванием, меняла мини-юбку на платьице поскромней, смывала яркий грим и вела себя малость попристойней чтобы не вызывать гнев Политбюро. Но все понимали, что это - только правила игры. Да и численность «писих-олухов» старались держать небольшой. Очевидно, что всем правителям для удобства нужен нравственный народ. Вот и совмещали: и есть что западу показать, и народу безопасно. Маломощные ряды «спецов» могли воздействовать на население лишь через печатные издания, или лично, но ... в крупных городах. А посему - только вездесущая интеллигенция чуток цивилизации понюхала. Но вернемся к сознанию.

Сознание - это не нечто застывшее. Отнюдь. Многие люди под влиянием литературы запада больше привыкли к понятию “поток сознания”. Цель «потока сознания» и его свойства - построение отношений в мире, познание и переживание (эмоциональная окрашенность) самого себя, вне норм «злобного общества и тирании государства», лишенное причинно-следственных связей, некая цепь актов, связанных свободным волением и т.д. Понятие «потока сознания» ввели экзистенциалисты.

Сознание есть у каждого нормального человека и оно включает в себя не только модель внешнего мира, но и систему представлений о себе самом как результат взаимовлияния наследственно обусловленных характерологических качеств индивида и воспитания, обучения, взаимообщения с другими людьми, что позволяет сохранить самоидентичность в так резко и далеко не всегда предсказуемом (и даже враждебно человеку) изменяющемся мире. Самосознание позволяет человеку сделать доступными для него самого его же мотивы, цели, интересы и прочие, однако, далеко не всегда, а поэтому психологами было придумано подсознание. Сознание до сих пор является либо предметом философии, либо синонимом мышления, разума и т.п.

Что же это такое - подсознание - спорят до сих пор. Одни, как Лейбниц, считали, что это всего лишь то, что далеко не всегда осознается из-за своей “малой интенсивности” и есть - простое предсознание. Другие считали, что это - интимное, сокровенное: близкие люди, самые дорогие воспоминания и мысли. Это – «лирики», мнившие подсознание чем-то, что, при желании и времени, можно сделать предметом осознанного. Как и о сознании, о подсознании не высказывался только ленивый. И очень скоро орда любителей, чье убогое «внутреннее содержание» ограничивалось желаниями, сближавшими их со скотами настолько, что лишь умение говорить отличало их друг от друга, «мягкой поступью каменного гостя», ввели в привычный оборот тело как конечную инстанцию и сознания, и бессознательного.

Во всех почти, бытующих нынче, и пользующихся успехом, вариантах определений и трактовках как сознательного, так и бессознательного (подсознания) лежит вынесенное из опыта жизни мнение - наблюдение за другими (не за собой же, конечно, лапушкой!), что человек ленив, забывчив и любит поспать, поесть и т.д., склонен к нарушениям «законов общежития». Оно и верно до некоторой степени: в сознании каждый раз пребывает малая толика того, что властно обрушивается на человека из внешнего мира.

«Лоб - не резиновый! Все будешь держать в башке, - лопнет!» - так говаривал один крайне адаптивный к жизни наш сосед по даче. И хотя образованием он, сосед, не блистал, жизнь знал хорошо и умел в ней уютно паразитировать. Как и многие современные психологи, считая, что в сознание «прорываются» только трудности, чтобы быть решенными, или новая деятельность, которой овладевают. Как только проблема решена, или сама отпала, а деятельностью человек овладел, сии «сложности» уходят из сознания в память.

Как говаривал кто-то из известных психологов, мы осознаем свои мысли в меру нашего неумения приспособиться к реальности. Все, что не вызывает затруднений, делается автоматически. Только психологи считают, что сознание освобождается для нового деяния, а сосед - что для отдыха и пьянства. Большая часть того, что происходит во внутреннем мире человека, происходит автоматически, но может быть осознана. У каждого - свои шаблоны поведения, мыслей, но они, шаблоны, не проговорены (за ненадобностью бесед: самих себя мы, к счастью, понимаем без слов, и умеем договариваться сами с собою).

Мы не будем описывать извилистые тропы, по которым ковыляла потрепанная «мамка - философия»: читатель, желающий узнать об этом, может обратиться к спец. литературе (истории философии). Услуги старушки просто перестали оплачивать, и кое- что перепадало лишь «преподам» оной. Поскольку уже в конце XVII в.– начале XVIII в., «старушке» приходилось «ложиться» под Прогресс для того чтобы о ней помнили – рынок! ничего не попишешь! Не случайно один из «трубадуров» человека, чье существо – воля и прежде всего воля, в отличие от субъекта в рационалистической философии, главенствующим для которого является познающее сознание, А. Шопенгауэр писал: « у них он (человек) хочет того, что познает; у меня он познает, чего хочет»[27]), жаловался, что философия превращается в «ремесло», денежных успехов в котором «добиваются, заверяя в своем хорошем образе мыслей». («Услуги» великого Гегеля, например, позволяли ему не бедствовать).

Читателю, удивленному столь пренебрежительным отношением к философии, которую мы назвали лентяйкой, попытаемся объяснить наше к ней отношение. Занятие сие (за редчайшими исключениями) – удел недалеких, праздных умов европейского замеса. Например, гениальный ученый Г. Лейбниц, чьи достижения и открытия до сих пор не устарели, в философы «не попал» – умный очень и слишком нравственный. Его при жизни оклеветал известный математик Л. Эйлер. – То ли из-за зависти? То ли из-за неспособности понять[28]? Лейбниц был человек глубоко верующий, и за философские труды взялся лишь для того, чтобы опровергнуть «Я-кал» - певцов индивидуализма, эгоизма, гедонизма и «священной частной собственности» любой ценой - Декарта, Локка и Спинозу.

Для Спинозы, например, люди имеют стремление искать полезного для себя, что они и сознают, все делают ради цели, именно ради той пользы, к которой они стремятся, чем какое либо тело способнее других к большему числу одновременных действий иди страданий, тем душа его способнее других, так как разум не требует ничего противного природе, то он требует, следовательно, чтобы каждый любил самого себя, искал для себя полезного, чем большему удовольствию мы подвергаемся, тем к большему совершенству мы переходим, т.е. тем более мы становимся необходимым образом причастными божественной природе. Таким образом, дело мудреца пользоваться вещами и, насколько возможно, наслаждаться ими (но не до отвращения, ибо это уже не есть наслаждение).

Двое из ящика Пандоры: сифилитик Ницше и кокаинист Фрейд

1.2. Сифилитик Ницше

Так оно все и катилось до 70 гг. XIX в., но затем все, на наш взгляд, переменилось. К несчастью, на свет выползли «двое из ларца, одинаковых с лица». Сначала они завоевали лишь сердца тех, кто страстно жаждал полной свободы действий и ненавидел «общественный» и нравственный контроль над собой, тех, кто готов был ради обогащения на любое преступление, но при этом страстно алкал «научной санкции» своим взглядам. Именно эти люди рекламировали «новые учения». Очевидно, что ницшеанство и фрейдизм стали очень скоро новой идеологией экономической цивилизации запада. За десятилетия ими были инфицированы миллионы страждущих злата и наслаждений, им даруемых.

Устояли лишь те, чей нравственный иммунитет отторгал очередную человеконенавистническую ересь. Шли годы, накал страстей угас и многократно повторяемое превратилось в «истину жизни», которую просто обязан был знать каждый образованный человек запада и.

интеллигент-словоблуд с диссидентским душком в СССР. Постепенно терминологией фрейдизма и идеями ницшеанства (как созвучными их жалким душонкам) «овладели» и многие ИТР, которые чувствовали себя недооцененными властями, но мнили себя элитой общества. В новой, порабощенной РФ, чью судьбу скудоумные правители отдали «на милость победителя» - запада, даже те, кто декларирует патриотизм, зачастую не умеют выражать свои мысли вне понятий и терминов фрейдизма и ницшеанства. Молодежь же этому «языку миропостижения» обучают уже в каждой «элитной школе», на остальных воздействует ТВ.

Авторы испытывают чувство глубокого отвращения к этим «философским и психологическим» теориям и именно поэтому решили обосновать свою позицию. Но перед тем, рассказать о первом из них - отставном профессоре Базельского университета Фридрихе Вильгельме Ницше, придется читателю перетерпеть краткую медицинскую информацию, которая поможет лучше понять суть «изысков» этого «столпа», кумира и прочая Германии тех лет и многих наших современников.

Сифилис: психические расстройства (сифилитические психозы):

Нелеченный сифилис сопровождается психозами разной степени тяжести по симптоматике и клинической картине: психопатоподобные, неврозоподобные, и т.д., которые развиваются на всех этапах сифилитической инфекции у больных приобретенным сифилисом. В первичном периоде часто встречаются психогенные реакции, преимущественно в форме сверхценных идей. Течение сифилитических психозов хроническое и не подвергается во временем трансформации. Психические нарушения при сифилисе часто имеют следующие характерологические особенности: преобладает вязкий аффект с раздражительностью, недовольством, чувством неприязни, обидчивостью, злобностью, взрывчатостью, дисфорией - особой формой депрессивного расстройства настроения, про которой угнетенное состояние сочетается с раздражением, злобностью. При тяжело протекающих дисфориях возникают бредовые идеи различного содержания, чаще всего в форме бредовой настроенности. Изредка дисфория на непродолжительное время может сменяться состоянием эйфории.

О сифилисе нам пришлось поговорить из-за того, что Ф.В. Ницше, творец «белокурой бестии» - сверхчеловека, заразился от проститутки - простолюдинки этой «дурной» болезнью. До 1883 г., когда вышла в свет его очередная книга «Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого», Ницше накропал немало философских трудов и «отметился» в поэзии. Успеха не было. Считаем нужным познакомить читателя с названиями кой-каких трудов Ницше, поскольку они в дальнейшем пригодятся: «Воля к власти», « По ту сторону добра и зла», «Мысли о моральных предрассудках», « Веселая наука».

«Заратустру» Ницше считал гениальным произведением и был крайне удивлен, что она не стала настольной книгой каждого сразу. Ну да уже в начале XX в. его мечта сбылась: популярней «Заратустры» был только шнапс. С «белокурой бестией» за пазухой и мня себя сыночками Заратустры, являя всем свое нутряное родство с психодефектным сифилитиком, германцы бесчинствовали, а вернее – «реализовывали свой национальный душок» (воняет до сих пор!), и в 1-ю и во 2-ю мировые войны. Да и сейчас - как воспевали Ницше, так и продолжают, воскуряют ему фимиам все бесноватые, носящие там, где у человека душа, симптомы и синдромы врожденного виртуального сифилиса «сверхчеловеков» как их родовое проклятие, которое эти «олигархи духа» (так их как синоним «аристократов духа» именовал Ницше). Этих, гниющих изнутри, нынче: «на рубль - ведро, на бакс – кадушка».

Мы не будем подробно здесь останавливаться на всех «заморочках» Ницше: структура его бреда проста и убога; таких как он, но с диагнозом «белочка» (проф. жаргон - от «горячка белая», алкогольная), а по науке - делирий, (имеющий место быть не только при алкоголизме, но и при других психических заболеваниях как следствие интоксикации - отравления - клеток мозга любой этиологии (причины происхождения), характеризующийся манией преследования она же - паранойя) психиатрические машины «скорой» везут в «дурку» (так, любя, называют психбольницу в России) тысячами. Но если рядовой алкаш «крокодилов гоняет», или как наш, упоминавшийся выше сосед по даче, чертиков пультом от «ящика» переключает, (человек он простой, и делирий у него простой). Ницше - немецкий профессор философии, сифилитик, а не «алкаш обныкновенный», и делирий у него – систематизированный.

Систематизированный означает, что сопровождается развитием сценоподобных, последовательно сменяющихся зрительных галлюцинаций, содержанием которых чаще всего является оборона или погоня. Сочетается с выраженным бредом преследования, характера защиты и нападения. Длится годами. «Глюки» (проф. жаргон) обычно чувственно ярки и выразительны. Больные любят пересказывать содержание «глюков» с такой экспрессией и наглядностью, что создается впечатление, будто они видят спектакль. С годами галлюциноз и бред часто усложняется, но отличается «известной» простотой, которая характеризуется в первую очередь наличием идей переоценки и величия. Со временем картина «инкапсулируется» - бредовое образование не меняется годами, «клиент» к нему «привыкает», и охотно делится с окружающими, многие из которых начинают в него (бред) верить - иррадиированный бред.

Ну а параноики «преследователей» узнают чуть ли не в каждом встречном, и, по возможности, на них нападают (как умеют). Необходимо указать еще одну неизбывную черту всех психических дефектов: «профессиональное «умирает» последним!», что попросту значит, что проф. навыки, знания и умения «отгнивают» позже всего остального. Именно поэтому за Ницше «гоняется» подло-злобная европейская культура, (в лице ее «передового отряда» - философии), мораль, нравственность и чернь («стадо», «массы», «маленькие», «последние» люди-рабы), которые одержимы тенденцией мести и «не способны действовать иначе, как разлагая, отравляя, губя, высасывая кровь», ими движет «инстинкт смертельной ненависти ко всему, что стоит, что велико, что прочно, что обещает жизни будущность[29]».

Телевизора и пульта управления от него у «распадного» (проф. жаргон) сифилитика Ницше нет, а посему, как и многие «белкаши» - параноики («преследующие преследуемые»), которым вовремя не надели смирительную рубашку, «преследуемый» Ницше превращается в «преследователя» - все происходящее вокруг подвергается особой бредовой интерпретации, все приобретает особое значение, но, при ближайшем рассмотрении, представляет собой ни что иное как паранояльный психоз у сифилитика - философа по профессии.

Чтобы читатель не обвинил нас в «голословности», приведем - перед тем, как перейти к психоанализу Фрейда (мы же, - если кто забыл !,- поговорить о подсознании), - несколько примеров для подтверждения своей трактовки творчества «последнего гениального философа запада», «оракула» и т.д. - так у них, «зело цивилизованных», заведено именовать Ницше.

Для начала, напомним, что идеи переоценки - клинический симптом, присутствующий у подавляющего большинства, страдающих галлюцинаторным бредом. Галлюцинаторное помешательство пьяниц, например, дает почву массе анекдотов, но больше всего баек, извлеченных из историй болезней, могли бы рассказать психиатры. С изобретением антибиотиков, забылась специфика галлюцинаторного бреда сифилитиков, но, как пишут в старых книгах.... на фоне бредовой настроенности, появляются «голоса» - слуховые «глюки», которые то ругают, цинично бранят, но иногда и защищают «льюсака» (проф. жаргон - от лат. Luis venereal – «льюис», «сифилис»). - Это уж как ему «повезет с собеседниками».

Так что, на наш взгляд, хваленая «переоценка всех моральных ценностей» - нигилизм (от лат. NIHIL – «ничто», «хаос»), введением которого Ницше и знаменит, - всего лишь психиатрический симптом, но переоцениваются (согласно имеющимся у отставного профессора знаниям) философемы.

Переоценка - она и есть переоценка: что в голову и жизнь напихано, то и переоценивается! Наш сосед по даче, поскольку к моменту появления «глюков» на почве безудержного пьянства, уже ничего не имел кроме собутыльницы - жены, «переоценил ее ценность» в своей жизни, и, оттдубасив «за все», изгнал прочь. Она тоже его «ценность переоценила», и поэтому дралась с удовольствием, и ушла с удовольствием. Так что последние 10 лет мы часто являемся свидетелями все еще продолжающегося процесса «переоценки»: пьют они по-прежнему вместе, но, вследствие малообразованности, «NIНILа» от соседей не дождешься (разве что созвучное ему: «Не хило!»). Только и слышно: «Кто никто? - Да ты сам (а) - никто!».

А у «льюсака» Ницше только и было, что философия - культура. С ней, конечно, не чокнешься, и в интимные отношения не вступишь, и подраться-то: «От души!» (как говаривает сосед после каждой «баталии с «переоценкой»), не выйдет. Вот и пришлось «льюсаку» в лучших традициях цивилизации, и «баталии учинять», и «переоценивать» - как заведено у «хвилософов» (так их наш сосед именует - большой любитель слова), опосредствованно, через опусы. С привлечением, ясно море, «коллеганов» и интеллегенствующих обывателей-бюргеров, иностранцев и прочих зевак.

Даже отвлекшись от «льюсака», заметим, что бездуховное быдло всегда ищет грязи и находит, и только и ждет отмашки: «Можно!». Распадный Ницше - «Профессор! Аристократ!», - а не сосед-гансик, высказал громко то, о чем шепталось большинство фрицев между собой всегда. У них же – «Дух протестантизма» по М. Веберу (сей гениальный социолог, к сожалению, тоже психическим здоровьем был здорово обделен, что не помешало ему стать кумиром сначала советской, а затем РФ- кой перестроечной «элиты-интеллегенции). Они и сейчас его страстно обожают и страдают от того, что русские не протестанты и от немцев отличаются характером.

«Переоценка» у Ницше началась сначала «поштучно», а затем и «оптом». Историю философии обязан был тогда (да и теперь) знать каждый гуманитарий: Греция и ее философы на фоне историко-политического устройства (рабовладение, космогонии и т.д.), римляне (с их законодательством и т.д.), англичане (социал - дарвинизм, Гоббс с «войной всех против всех», и т.д.), немецкая классическая философия и т.д., и т.п. Знаний - обязательных! - тьма, и все это - культура.

Почему мы считаем именно так, с психиатрически - клинической позиции? Что ницшевская «переоценка» никакой не «прорыв», а следствие болезни? Эх, читатель, вдумайтесь сами! Не согласны? - Отвечаем: жил-был немчуренок, весь зад себе отсидел, зубря философию, защищая диссеры, пописывая, борясь за должности и ни к каким «революциям» не призывая. Был социально - адаптивный до тошноты: и культура запада, и зарплата его вполне устраивали, никуда не совался, к революциям не призывал, лекции студеусам почитывал. Так и издох бы «примерным гражданином». А потом. ... «искусился» шлюхой. (Ницше многие зовут «искусителем»). Итог .... сифилис! Пока распад не затронул психику - бегал по врачам. И никакого бунтарства и нигилизма! А уж когда наступили симптомчики - синдромчики: «битте – дритте!», она, каждому психиатру известная (см. ниже).

Симптоматика больного мозга, известная как «Переоценка»:

1) «штучная». Коль наиболее известные философы Греции жили в рабовладельческом обществе. Вывод Ницше: «...рабство принадлежит к сущности культуры. Страдание и без того уже тяжко живущих людей должно быть еще усилено (выделение наше), чтобы сделать возможным созидание художественного мира небольшому числу олимпийцев».... « И если верно, что греки погибли вследствие рабства, еще вернее то, что мы (запад) погибнем вследствие отсутствиярабства» («Греческое государство»).

2) штучная: « В сущности человек теряет веру в свою ценность, если через него не действует бесконечно целое: иначе говоря, он создал такое целое, чтобы иметь возможность веровать всвою собственную ценность…» вывод Ницше: ... « единственным исходом остается возможность осудить весь этот мир становления как марево и измыслить с качестве истинного мира новый мир, потусторонний нашему ... их психологических потребностей[30]». (Потусторонний мир и есть мир ничто.)

3) оптовая: «Нигилизм - есть не только размышление над «тщетностью» и не только вера в то, что все достойно гибели: он сам помогает делу, сам губит». Вывод Ницше: «...слабому: «погибни». «Нигилист не верит в необходимость быть логичным»[31].

Повторяем. Наш сосед «переоценил» жену, т.к. она его «предала» - все выпила! Ницше «переоценил» моральные ценности, декларируемые философией. - Мораль, вишь ли, его предала - заразила сифилисом! Прямо как гестапо: схватила эта мораль наиблагороднейшего «херра профессора философии Базельского университета» за шкирман и швырнула под шлюху! Вот сюжетец-то!

Ну а дальше у Ницше пошло-поехало! - «переоценка всех ценностей» превратилась в моноидею. «Инкапсулиравалась» - аналог туберкулезной каверны, представляющей собой кальцинированный «мешок» с бациллами. «Переоценил» всех и вся! И Канта с его «нравственным императивом», и христианство как «мораль рабов», да и всю предшествующую философию! Лозунг: «Мы - иммералисты». « Нет моральныхявлений, а есть только моральная интерпретация этих явлений». (Просим читателя запомнить эту максиму - она в дальнейшем пригодится) ... «определенных физиологических состояний».

Особенно негодовал сифилитик на Бога - «Не прелюбодействуй!» - одна из Заповедей. Ницше-то предполагал (о чем и говорил в своих «писульках»), что это нравственная норма - для «стада», «черни», а не для «олигархов духа». А вышло: как и на всякого мудреца довольно простоты, так и на каждого блудодея хватает «очень бледных спирохет», а по науке - трипонем. Был бы Фридрих чуть поумнее, догадался бы, что отменяй религию (как сделали атеисты), что не отменяй, а инфекционные заболевания остаются. А посему: не стоит привязывать собственную свалку - помойку распутства с нравственностью вообще. Но «гнилодум» Ницше ринулся с обвинениями на Бога. Язычники тоже сифилисом болели.... и козы.... Но психопатология есть реальность, и синдром переоценки тоже.

Ницше движется по кругу своего бреда: «Христианская мораль «столь же безнравственна, как и любая вещь на земле», «Я осуждаю христианство, я возбуждаю против христианской церкви самое страшное из всех обвинений, какие когда -либо произносились обвинителем. Она для меня самая высшая из всех мыслимых порч. … Христианская церковь не оставила ничего нетронутым своим растлением, она сделала из каждой ценности негодность, из каждой истины - ложь, из каждой честности душевную низость[32]».

«Отменив» мораль, дегенерат Ницше кинулся демонстрировать свою манию величия и вопить об аристократизме, олигархизме, и принадлежности к «высшей расе», «расе господ»:

«Благородная душа принимает этот факт своего эгоизма без малейшего сомнения... как нечто основное в первоначальном законе вещей[33]». Под эгоизмом он понимает таких как сам и подобных: (вспомните Баруха Спинозу, мы его цитировали выше), «как мы», которым должны приносить себя в жертву другие люди – «чернь».

«Мы атеисты и имморалисты, но мы поддерживаем религии и морали стадного инстинкта: дело в том, что при помощи их подготовляется порода людей, которая когда-нибудь да попадет в наши руки, которая должна будет восхотеть нашей руки[34]». Ну да его дело - петушиное: прокукарекал, и ... издох.

... тело - « сравнительно более содержательный феномен, который допускает более отчетливое наблюдение. Вера в тело лучше обоснована, чем вера в дух. Сознание играет вторую роль, оно почти индифферентно, излишне, осуждено, быть может, исчезнуть и уступить место полнейшему автоматизму». [35]

«Тело и ничего больше. Тело - это большой разум, множество с одним сознанием, война и мир, стадо и пастырь... оно не говорит «я», но делает его». «Созидающее Само создало себе любовь и презрение, оно создало себе радость и горе. Создающее тело создало себе дух как орудие своей воли»[36].

Извините, читатель, но мы сами от этих «пафосностей» сифилитического дефекта подустали, и откровенно говоря, предпочли бы чтоб «крепкий задним умом Ницше», воспел свои оды онанизму (рукоблудию) до похода по борделям, а не после, когда психопатология утопила очередную «железную волю» сильно цивилизованного интеллигента в дегенератизме дурной болезни. «Мы сами, мы, свободные умы являемся уже «переоценкой ценностей» - сказано громко и пафосно, но таких «свободных умов» - в каждом кожвендиспансере и психушке.

А Европе понравилось! – Наконец-то появился авторитет, который позволил помешанным на богатстве и свободе от любых нравственных уз западным индивидуалистам поступать согласно их отсутствующим душонкам. Каждый теперь смело мог бесплатно записываться в «олигархи духа» и, почитая остальных за «чернь», наживаться: «А что не сожрем – то надкусим!» А то нет! – Железная западная воля и неустанная деятельность.

Ницше же лично занялся мифотворчеством, накропал «Рождение трагедии из духа музыки», в которой по-простому противопоставил Аполлона и Диониса, произвольно превратив в антиподы. Аполлон, якобы, - символ духа, добра, света, разума. Дионис - символ тела, зла, стихий. В полусгнившем мозге бывшего профессора уже не помещались «занудства» греческой, подтвержденной документально (древними авторами), истории богов и их детей. Все упростилось настолько, что, как и в его малоемкую головенку, бред поместился и в башку столь же тупого бюргера: Дионис (он же - Бахус; он же - Вакх) есть покровитель пьяниц и виноделия, (страдает безумием - согласно греческой мифологии), но, якобы, олицетворяет торжество плоти (тела) над духом посредством свального греха (вакханалий).

Это и есть жизнь в ее становлении: - иррациональное (на наш же взгляд - скотское пьянственное недоумение тривиальное). Этот безумный вечно пьяный Дионис, мечется в экстазе - «оргиазме», словно у него кое- где скипидаром намазано, в окружении столь же «живеньких» вакханок и вакханцев. И то за что-то цепляется («плющ и виноградная лоза»; «растительная фаза» (надо полагать, «напившись в стельку); Дионис - овощ). То буйствует (как бык, козел, лев и пантера – «глубокие» познания в животноводстве; Дионис - скот). Эдакий «оборотень природы». Читатель! Будем реалистами: в обоих декларированных состояниях воспроизводство «участников оргий», (поскольку не то, что размножение, а и блуд-то невероятен), объективно исключается.

Посему кажущееся «странным», (практически всем трепетным поклонникам «гения Ницше»), появление из «становления» ничто, по нашему мнению, закономерно по двум основаниям:

1) так себя вести - обязательно «анигилируешься»; как говорит наш другой сосед по даче, в прошлом учитель в школе: «так бухалова нажрался - на 0 умножился, в «черную дыру» рухнул! Полная энтропия!».

2) вспомните, читатель, И. Канта. Не его «Критики чистого разума» и др., а веселенькую «Антропологию» с рассуждениями о характерах народов. Великий «субъективный идеалист» и такое писывал, с главками и о темпераментах чувства, поле, физиогномике и др. «пустячках» (коммерческий проект, но неудачный). Так в этой работке, описывая немецкий народ, в его «невыгодной стороне», сказал: что он «холопствует из чистого педантизма...», «…сама эта педантическая форма все же вытекает из духа нации и из естественной склонности немцев - между теми, кто должен властвовать, и теми, кто должен повиноваться, ставить целую лестницу, на которой каждая ступень обозначается особой степенью авторитета, ей подобающего; и тот, у кого нет никакого заработка и к тому же никакого титула, есть, как говорят, ничто ...» (авторами выделено слово «ничто»)[37].

Ницше титула и заработка не имел, (по причине отсыпания «пенделя под зад» из преподов), их ему «заменил» вульгарный сифилис. Немудрено, что в своей «переоценке», он зациклился на предшественниках (И. Кант, Ф. В. Гегель), и по зависти и болезни, они у него «слиплись»: «воля», «нравственный императив» - с одной стороны; «отрицание отрицания» и «единство и борьба противоположностей» - с другой стороны. От диалектики - борьба воль за превосходство и преобладание. Получилась «абсолютная истина» - воля к власти, которая из результата «телодвижений», брякнувшись вниз башкой, стала - первоосновой всего сущего!

Но... «титула - заработка» не прибыло, а посему - «Виват, ничто!». Прямо по «интернационалу»: «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем: мы наш, мы новый мир построим! Кто был ничем, тот станет всем!» Ничего удивительного нет поэтому в том, что в дальнейшем ницшеанство, опосредованное фрейдизмом, трепетно слились воедино в неомарксизме и экзистенциализме.

«Каста работающих» - «Каста праздных», «олигархов духа» = «творцов культуры», «богатый всегда прав в отношении бедного». А коль деньги появились - это результат «воли к власти». Ницше - первый «современный космополит» и требует создания «Соединенных Штатов Европы», (вот он, прообраз НАТО и объединенной Европы!), «сверхнациональная раса господ» и «сверхнациональная раса рабов» есть «европейцы будущего». Радуйся, сифилитик! – Европа объединилась в ЕС, а роль «сверхнациональной расы рабов» (по согласованию с США) отдали России. И правители РФ счастливы – теперь она член всех «избранных клубов» и как преданный раб «не прячет свой талант в землю», а финансирует «сверхнациональную расу господ», убирает за ними отходы, а заодно и воскуряет фимиам, облизывая им тело.

На обещание такой «сласти», конечно же, полетели как мухи на дерьмо, практически, все: и национальные еврейские писатели С. Цвейг с Л. Фейтвангером, и немцы Т. Манн с гуманистом А. Швейцером, и француз Р. Ролан. Да проще сказать, кто не прельстился! Еще бы! Мужчина - воин, варвар: « Я же говорю вам, что благо войны освящает всякую цель. Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему... Вы безобразны? Ну что ж, братья мои! Окутайте себя возвышенным, этой мантией безобразного...» Так говорит Заратустра, обращаясь к тем, у кого «ненависть сквозит с первого взгляда», и которые по его первому же слову кидаются в бой.

И теперь ничего не изменилось: достаточно встретить нравственно, а значит и физически безобразного полудурков, послушать их речи - ницшеанство так и прет! Бывает и слыхом о своем «предтече» не слыхивали, а идейки - те же самые. Ну да мы так далеко отошли от сознания, не приблизившись к бессознательному, что, полагаем, читатель устал, а посему.... Последний пассаж о Ницше.

Году в 1886 -1887, Ницше в лапки попались «Записки из мертвого дома» Ф.М. Достоевского, в которых русский писатель вспоминает свое прошлое и каторжан. Ничего странного нет в том, что Ницше в восторгом разделяет воззрения на жизнь одного из самых мерзких персонажа этого произведения (Газина), садиста - убийцы маленьких детей. Ведь преступник тот самый, по мнению Ницше, - «сильный человек» (сверхчеловек), - живое олицетворение «олигархов духа», поднявшихся над «стадом», он «...рискует своей жизнью, честью, своей свободой, - человек мужества». ... «наказание не очищает, так как преступление не грязнит». А чтобы жертвы «не вякали», Ницше разводит преступление «как таковое» и «влечение». Преступник может иметь «плохие манеры», «...то, что связано с низким уровнем его интеллекта. Нет ничего более обычного, чем то, что сам он понимает себя неверно: а именно не осознается его бунтующий инстинкт, его мстительность деклассированного - недостает начитанности; ... подтащившего свой поступок под ложный мотив....».

Ницше против того, чтобы «обсуждать ценность человека по отдельному поступку». « Если человек нашего типа не имеет на совести никакого преступления, например, никакого убийства - о чем это говорит? О том, что у нас отсутствовала пара обстоятельств, которые способствовали бы этому преступлению. А если бы мы его совершили, то что означало бы это для нашей ценности? Снизилась бы наша ценность, если бы мы совершили пару преступлений? Наоборот: ведь каждый в состоянии совершить пару преступлений. Собственно, следовало бы презирать нас, если нас не считают способными при (соответствующих) обстоятельствах убить человека».

« Милователь убийц» из прошлого века (Ницше), говорит, что преступник («тип сильного человек при неблагоприятных условиях») превращается в «больного» из-за отсутствия «дикости», «определенной, более свободной и более опасной природы и формы существования» при которой любое преступление как результат «инстинкта сильного», принадлежит сверхчеловеку по «праву» («право сильного»). Оглядываясь вокруг, мы замечаем, что «Ницше жил, Ницше жив, Ницше будет жить!», поскольку его поклоннички, певшие про себя - любимых: «Мы родились, чтоб сказку сделать былью!», исполнили таки пропетое. А то, что «делая былью», «сделали пылью» миллионы человек на Руси - так все по Ницше!

Сомневающихся или считающих нас преувеличивающими положение дел, отсылаем к журналу «Коммунист» №8 за 1983 г., в котором некто Р. Петропавловский в статейке «По поводу одной книги» из страницы в страницу проклинал Ю.Н. Давыдова, осмеливавшегося в своей великолепной и талантливой книге «Этика любви и метафизика своеволия»[38] посягнуть на ницшеанство. (И это тогда, когда они, «сверхчеловеки», готовили «перестройку» и «новое мышление»? О чем, конечно же, Ю.Н. Давыдов и не подозревал, а посему писал, что люди не могут жить без нравственныхнорм и моральных Абсолютов).

Как истинный ницшеанец, Р. Петропавловский, чуть со злости не лопнул, критикуя Ю. Н. Давыдова за то, что тот посмел сказать: нигилизм «неизбежно ведет к болезни человеческого духа»[39]. - Козе понятно, или козлу дионисийскому, что «болезнь духа» проистекает от отсутствия «дикости» жизни а моральные Абсолюты - «религиозная пропаганда», «возврат назад», а не «движение вперед». Мораль для ницшеанствующего Р. Петропавловского носит классовый характер, поскольку есть диалектика добра и зла, связанная с классовой противоположностью, коммунистическое революционизирование нравственности несовместимо с признанием моральных Абсолютов. Так что для «творческой партийной интеллигенции», Ницше всегда был свой в доску, социально близкий.

Для нас, авторов, (людей всегда беспартийных), в «сверхчеловеки» не рвущихся, в какую бы «возвышенную мантию... » не рядились ницшеанцы, (дегенераты «аристократы», «олигархи духа») болтающийся из -под «мантии» хвост, топот копыт и рожки не скроешь: опять, знать, лезут паразиты жизни, старающиеся принести в жертву себе бесконечное число людей, которые - ну просто обязаны! - «Ради нее («аристократии») должны быть несовершенными людьми и снизойти до степени рабов и орудий». Как там сейчас велено правителями РФ? – « За нефть, за абрамовича!», «За «Альфа банк», за фридмана!». И порнографию (особенно детскую) велено оставить в покое – «олигархи духа» хочут наслаждений!».

В этом - особое сознание «олигархов духа»: их приметная черта, заключающаяся в готовности пойти на любое преступление, их нигилизме и имморализме. Главное - «воля к власти» как завещал им виртуальный пахан - сифилитик. А власть тождественна деньгам. Об этом нам денно и нощно толдычат по ТВ. Экономика! - Об этом, об этом теперь говорит Заратустра.

«Каждый может убить! Каждый!» - Но в конце XIX века в открытую сие кредо рекламировал только сифилитик. Требовался первый практик, на деле апробировавший «рецепт Ницше». Восторгавшаяся «гением» Европа пока топталась на месте, остерегаясь полиции и вертела головенкой: «Кто? Ну кто же осмелится?» Ждать пришлось недолго. Он пришел.

И, как мы писали выше, философия вышла из употребления по старости и никчемности в «новое время». Бред сифилитика, изложенный выше, на философию уже не тянул, (хотя до сих пор его таковым именуют). Зато «писихология» - ее потаскуха-дочка набирала клиентуру. И это был тот самый единственный и уникальный случай, когда «количество взяло и перешло в качество». Бред Ницше - в полном объеме - не только исполнил на практике, но и адаптировал к массовому потребителю, жаждущему и подробностей «оргиазма» (любых, и побольше, побольше, и самых извращенных), и преступника - убийцу, который не только не был бы наказан за свои деяния, но и увенчан мировой славой. Что ж! Как говаривала бабушка: «если Бог хочет наказать человека - он исполняет его желания».

Ницше породил основоскотоложника, автора «частного приложения теории воли к власти» к отдельному индивидууму, исхитрившегося засунуть «расу господ» и «расу рабов» вместе с остальным мусором, содержавшимся в писульках сифилитика, в отдельно взятую голову -психику человека. Поскольку никто, кроме шизофреников, такое скопище у себя в башке дотоле не обнаруживал, и пришлось ввести «знаменитое» фрейдовское бессознательное. Так, на наш взгляд, появился нигилизм в отдельно взятом человеке и дал ему З. Фрейд имя психоанализ.

1.3.Психоанализ как теория бессознательного

Когда в 1925 г. ФРЕЙД взялся на написание автобиографии, он начал ее так:

«Я родился 6 мая 1856 г. в Моравии, .... Мои родители были евреями, и сам я остался евреем». Поэтому просим не беспокоиться всех, кто попытается делать из нас антисемитов. Сам Фрейд всю свою жизнь отмечал влияние иудаизма, еврейской культуры и атеизма на свою теорию: «Закон» - культ мессий, каббала - магия; и желание «вечной славы и богатства», что могло дать бы ему «...полную независимость, возможность совершать путешествия....»[40]. (Понудили, на наш взгляд, рыскать везде с целью найти свой бизнес.)

Фрейд хотел стать философом, прослушал курсы лекций Ф. Брентано (как и столь же известный любому интеллигенту Кафка), в которых представлялась система психологии как противопоставление представлений, действий и морали с психофизиологией. Прагматичный Фрейд сделал выводы: книжонки можно читать и дома, на диване, а посему подался в медицину - Институт физиологии, где предался изучению нервной клетки. Попутно изучал «MALLEUS MALEFICORUM» («Чудо из чудес» - лат.) - трактат по демонологии, описывавший вселение дьявола в человека. Кстати, Фрейд написал монографию о растении кока, которая помогла открыть кокаин, о чем Фрейд предпочитал всегда умалчивать.

Естественно, что столь одиозную фигуру не оставили на научной работе в Институте физиологии, и Фрейд поступил работать врачом в Венскую народную больницу. В ней он активно продолжает экспериментировать с кокаином, якобы торопливо, но неотступно желая найти новое терапевтическое средство: у себя лично он кокаином лечит насморк. (Вспомните народную мудрость: «насморк при лечении проходит за 7 дней, а без лечения - за неделю»).

Фрейд «Лечит» кокаином своих близких и ... пациентов. Многие из них заболевают, а несколько человек - умирают. (Достоверно известно: о коллеге Фрейда, враче некоем Флейшле и подруге его дочери, некой Матильде). Сколько еще их было, безвестных жертв экспериментов Фрейда над людьми (с кокаином и другими наркотиками, которыми он также не брезговал), история умалчивает. Кто их там считал, в народной - то больнице? Однако дело получило огласку, но Фрейда не только не судили, но и просто позволили уйти - дельце замяли, чтобы не портить репутацию больницы. «Научная и врачебная общественность» Вены шепталась и за Фрейдом утвердилась репутация шарлатана. Но... в 1885 г. на выделенную кем-то стипендию, убийца отбывает во Францию, в Париж, чтобы послушать очередной курс лекций в клинике нервных болезней доктора Шарко, душ имени которого имеется в каждой бане. Все произошло как в известном анекдоте: «Мама, мама! Они меня гаденышем дразнят! - А ты не ходи туда, где тебя знают!»

Шарко занимался изучением истерии (от греч. – «матка»). Истерию часто называют хамелеоном за то, что при «ужасно - тяжелой» симптоматике (то припадки как при эпилепсии, то параличи, то страхи, ступоры и т.д.), свойственной любым болезням, истерик здоров как бык, его «дубьем не зашибешь». Опытный врач сразу видит в театрализованных «страданиях» это «слишком», и вылечивает симулянта, «прописав» ему «тяжелейшую операцию, от которой только один из ста выживает». «Паралитик» - истерик, забыв костыли, удирает с такой скоростью, что его принимают за чемпиона мира по бегу. Шарко же занялся изучением истерии, поскольку это - болезнь богатых (в большинстве случаев). Посредством гипноза и внушения, на глазах у публики, он «излечивал больных». Вот к нему-то и отправился Фрейд.

Насморк кокаином он лечить продолжал, и поэтому нам ничего не остается как немного рассказать читателю о какаинизме, наступающем через 2-6 месяца употребления, и который, в отличие от ряда других наркоманий, характеризуется не физической, а психической зависимостью от зелья. (В отсутствие наркотика кокаина страдают не физически, а психически).

Кокаинизм: Опьянение выражается подъемом общего тонуса, желанием действий, «легкостью» мышления. Нарушается аппетит и сон. Наркоман многословен, легко раздражается. Со временем в отсутствие наркотика, начинает преобладать злобность, раздражительность. При длительном нюхании кокаина, наступают органические поражения рото-носовой полости. (Фрейд и умер от рака горла.) Кокаинисты эмоционально грубеют, становятся подозрительными, гневливыми, могут быть агрессивными, настроение колеблется от повышенного до тревожного, нравственные представления исчезают. Критика к себе исчезает. Наряду с повышенной самооценкой обнаруживаются графоманические тенденции. Психозы наблюдаются на протяжении всей «болезни»: делирий (его мы описывали выше), но с преобладанием (обычно) своеобразных галлюцинаций - зрительных микропсихий (предметы кажутся меньше). Но и «глюки обныкновененные» - угрожающие голоса – имеют место быть. При хроническом кокаинизме наблюдается (уже описанный нами выше у Ницше) параноид затяжной, чаще всего – эротический. Все происходит – и это важно! – на фоне формально ясного сознания. Часто бывает скачка идей.

Но вернемся к Фрейду. Изучая истерию, он не просто груши околачивал, а как любят писать его восторженные последователи и поклонники, «зрел»: поначалу занимался электрошоковой терапией – лечил электричеством, не чураясь гипноза, пока не встретил некоего Брейера. Тот тоже был гипнотизер, и введя истериков в транс, требовал воспоминаний. Сладкая парочка» начала «лечить» вместе. И разрабатывали они «теорию истерии». Затем, правда, этот Брейер от Фрейда отошел. Почему? Да как-то так «выходило», что все фрейдовские «больные» - женщины под гипнозом рассказывали о совращении их отцами. Боясь, что отцы, при предъявлении им подобных обвинений, затаскают «доктора – смерть» по судам, «умножат его, кокаиниста Фрейда, на 0», изворотливый шарлатан Зигмунд декларировал, что все эти эротические россказни – продукт фантазии, желание быть соблазненными отцами.

Свинья, таким образом, искала грязь недолго. Кокаинистский, свой собственный педофилический бред, Фрейд облек в теорию детской сексуальности, согласно которой дети испытывают уже в младенчестве чувство сексуального влечения к родителю противоположного пола и неизбежное чувство соперничества с родителем одинакового пола. Детская сексуальность проходит разные стадии: оральную – на которой влечение получает удовлетворение через рот и сосание; анальную – объект желания есть экскременты (кал и моча), удовлетворение достигается с помощью анального отверстия (anus); и генитальную – половые органы.

Теория детской сексуальности многим людям показала «с какого поля эта ягодка» - Фрейд и вызвала чувство брезгливости к нему. «Три очерка детской сексуальности» (1905г.) и опубликованный в 1909г. анализ сновидения маленького мальчика, в котором Фрейд признавался в желании говорить с 4-х летним ребенком о половых органах, устойчиво закрепили за «гением» (демоном) еще одну кличку – «сексманьяк». Но эта же скандальная известность влекла к психоанализу все новых и новых последователей. А сам кокаинист? – Мокрый дождя не боится! Что для убийцы, избежавшего наказания за свои преступления, какой-то там скандал? – Ничего!

Первая книга Фрейда - «Толкование сновидений» (1909г.), в которой он декларировал, что и сон – всегда исполнение какого-то желания. В качестве примера там был его, Фрейда, собственный сон, приснившийся ему, якобы, в ночь похорон его папаши и истолкованный как чувство вины в том, что он сам еще жив и что, подобно всем детям, желал смерти отца. На взгляд же авторов, еще больше чем о смерти папаши, Фрейд мечтал о смерти Ницше, пламенным поклонником и плагиатором которого являлся. – На воре шапка горит! Именно поэтому Фрейд всем не уставал повторять, что сознательно (и это – «певец бессознательного»?) отказался от дальнейшего изучения произведений Ницше (занятная «оговорочка»!), чтобы оно не оказало влияния на самостоятельное развитие и формулировку его, Фрейда, собственных представлений и положений.

Наивно было бы предполагать, что Фрейд «завязал» с кокаином. Наоборот – пристальный анализ его книжонок позволяет без труда выявлять в них любому наркологу и психиатру обычные для кокаинистов симптомы. Это есть нараставшая год от года графоманическая тенденция, и восхваляемое поклонниками «внимание к мельчайшим деталям». И пересказ ницшеанства, которым и является психоанализ. Но в чем причина того, что об этом молчали и молчат все знатоки биографии и трудов Фрейда? Читатель вправе спросить об этом, рассчитывая получить ответ. Отвечаем. Когда в 1909г., восторженно встреченный в США, Фрейд сказал: «Эти люди и не подозревают, что я принес им чуму!», он всего лишь пытался «испугать ежа голой задницей».

Мы уже писали о том, что философия «отжила свое», перестала кормить и поить ее занимающихся. Но была дочурка-психология. Перспективная девчушка! А посему развернулась драка за право стать сутенером этой выходящей на панель шлюшки. И важно ли анонимным сутенерам то, что девка больна наследственным сифилисом и кокаинистка? В представителях гуманитарных (социальных) дисциплин взыграло то, что еще древние римляне именовали «Auri Saccra Fames» - «к злату проклятая страсть». Она-то и позволила – как некогда Венской народной больнице – закрыть глаза на «шалости» Фрейда.

«Как и чем?» убийца - кокаинист Фрейд «перетащил» на свою сторону «научную общественность»? До 20 -годов XX века, никто всерьез не занимался наркоманиями: «увлечение» опиумом, посетившее в начале XIX в. Англию (благодаря его « певцу» поэту Томасу де Куинси, лечившему алкоголизм опиумом, и красочно описавшему «экстаз и видения»), завершилось. Закончилась и «вторая волна», побаловавшая Европу в период франко - прусской войны (1870 г.), - морфинизм. Шприц уже изобрели и можно было «колоться». Но наркомании воспринимались уделом «плебса», дна - солдат, преступников и проституток.

Нужен был Некто, кто «знал проблему изнутри». Этим некто и стал Фрейд: мучимый непреодолимым влечением к кокаину, он заметил, что пациенты - истерики, с которыми «велось лечение», также как он к наркотику, «привязываются» к врачу. Если при обычном лечении, пациент обращается к доктору за избавлением от болезни, то есть эпизодически, по мере надобности, и при этом проявляет «строптивость»: если лечение не помогает - уходит к другому врачу, то при истерии «больной» цепляется за лекаря, как вошь за кожух. Еще бы! Обычный врач, убедившись, что перед ним - симулянт, с большей или меньшей долей вежливости, рекомендует «страждущему болящему» прекратить «дурачиться» и перестать морочить голову себе и людям, то есть врачам, которых ждут действительно нуждающиеся в помощи пациенты.

В клинике Шарко так не поступали. Там истериков «лечили», а не выгоняли прочь. Их и гипнотизировали, и нескончаемые беседы беседовали. Наркоман Фрейд понял: как для него кокаин есть тайная страсть, ставшая господином, так и для истерика господином становится врач. Дальше стало просто: нужно было лишь продумать как половчее «подсаживать клиента-пациента на живой наркотик» - врача. Фрейд назвал «специфические» отношения между пациентом и врачом «переносом» («transfert»). Следует заметить, что каждый врач во все времена сталкивался с особым к нему отношением больного, которому удалось помочь - вылечить или облегчить мучения, причиняемые болезнью. Но этика профессии и человеческая совесть всегда запрещали использовать «власть» над больным в личных, а тем более корыстных интересах врача.

Потребовалась «нравственность наркомана», чтобы найти способ как превратить зависимость пациента от «врача в насос по выкачиванию денег». Фрейд искал этот метод, «экспериментировал». Поначалу использовал гипноз, а затем понял, что это часто излишне. Достаточно «врачу» в непринужденной обстановке, положив руку на лоб пациента и предложив ему сосредоточиться, начать своеобразненький диалог, чтобы вызвать рассказ о «болезненных» симптомах. Да-да! - «больные» Фрейда сразу понимали, что от них хочет «доктор». И … охотно «вспоминали» несуществующее». По этому поводу (1897 г.) Фрейд писал: «Я почти знаю законы ... необычайной устойчивости, значительно превосходящей устойчивость воспоминаний о действительных событиях. А тем самым я приобрел новые понятия для описания процессов, совершающихся в бессознательном».

Затем, хотя «доктор-смерть» и перестал поглаживать «пациенток», его просто вышибли и из Нанси. (Шарко указал ему на дверь в 1889 г.) В 1905 г. «дельце было сделано»: наркоман нашел «метод» (на проф. жаргоне его называют - «растленка»). Все очень просто. «Клиента» нужно избавить от социальных норм: «лекарь - психоаналитик» требует говорить все, ничего не скрывая, ничем не сдерживая «свободное течение рассказа». «Искусство психоанализа заключается в том, чтобы научить пациента отказываться от всех его критических установок и использовать все без исключения возникающие в этих условиях мысли, чтобы обнаружить искомые связи[41]».

Психоаналитик в роли наркоторговца

Это - то правило Фрейд и назвал «основным правилом». Все, до тошноты просто, - стандартная техника наркоторговцев:

1) реклама безобидности наркотика, его общеупотребительности, гарантия новых ощущений, наслаждений и т.п.. Аналог в психоанализе - обещание исцеления (если есть болезнь), нового качества жизни, успехов и т.д.

2) первые порции наркотика бесплатно. Аналог в психоанализе - беседы с клиентом, «раскрепощающие» его, исподволь снятие социокультурных «запретов», создание атмосферы «взаимопонимания» через молчаливое «поддерживание».

3) отказ от выдачи наркотика бесплатно, намеки на необходимость денег за них. Аналог в психоанализе - во время рассказа клиент «требует» ответа, (ведь уже он привык к диалогу).

4) наркоман понимает, что нужно платить, он уже не может без зелья. Аналог в психоанализе: психоаналитик «сечет» - свершилось! Наступил тот самый «перенос»!

5) наркотики даются либо за деньги, либо в кредит, после некоторого «мучительства». Аналог в психоанализе - аналитик дает «интерпретацию» (причем последняя никогда не является простым ответом) - на рассказ клиента аналитик «накладывает» другой рассказ, либо «прослаивает» рассказ клиента своим собственным, являющимся описанием первого. Главное - толкование должно полностью игнорировать все социальные нормы.

Вот как пишет об этом Фрейд: « Изучая материал, психоаналитик ничего не проверяет и не отвергает, его задача заключается вовсе не в том, чтобы заставить что-то припомнить. Какова же эта задача в таком случае? - Восстановить, или точнее, реконструировать забытое на основе оставленных им следов». Фрейд часто сравнивает психоаналитика с археологом и декларирует право на любую реконструкцию. Надеемся, что читатель даже по паре приведенных цитат, понял, насколько бездарным писателем являлся «гений». Серее его текстов только мыши. Каждому, кто в состоянии осилить без брани и отшвыривания «трудов основоскотоложника», смело можно вешать на грудь деревянную медаль «за мужество, проявленное в идиотии».

Будем откровенны - его, Фрейда, никто толком и не читал. Психоанализ - изустная версия. Именно поэтому все, кто в его бытность шли к нему учиться, разбегались и основывали свои течения, сохраняя термин психоанализ (все равно никто не знает что это такое на самом деле). Главное - понять «метод» сутенерства и наркоторговли (так про «археологию несуществовавшего» сказали бы в наше время лирики). Циники сказали бы проще. Про сутенерство – «как заставить никчемную «девку-психологию» приносить прибыль», а про наркоторговлю и ребенок теперь может лекцию прочесть.

Чтобы полудурок - клиент начал исправно «в клюве» таскать психоаналитику «бабки», всего - то и «треба», чтобы он: а) пришел на прием; б) разговорился; в) «проинтерпретировать» - «реконструировать» рассказик пациента так, чтобы тот ночью в поту просыпался при одной мысли о том, что его «бессознательное» станет кому-то известно. И народится перенос - трансферт во всей своей «полисемантичности». Лишь бы, клиент, подлец, к другому не удрал! Ну да для этого и придумана «растленка» - по мелочам, по крошечкам нащупать «дерьмо», те самые «потаенные глубины». С кем еще, кроме аналитика, поговоришь о желании удушить жену или «огулять» птичку? То-то!

А то, что Фрейд тупо повторял все идеи Ницше, так в начале XX века это было и удобно. Их лучше, чем «Отче наш...» знала вся Европа (в лице платежеспособных интеллигентов). Аналитик с клиентом понимали друг друга «на раз!». Фрейд всю свою жизнь рисовал «модели психического», но всегда получалось дилетантское подобие схемы фотоаппарата или микроскопа, то есть примитивные картинки оптических приборов - линзы, фокусы и т.п. А чего ждать от не блещущего умом кокаиниста с его «микроглюками» и паранойей «о врожденной сексуальной извращенности любого ребенка», дающей право «педофилу» говорить с малолетними о половых органах и сексе.

Что касается «идей» психоанализа, что читатель, давший себе труд прочесть наше описание ницшеанства, смело может вести «глубокопрофессиональный» разговор с аналитиками. Нужно только запомнить новые ярлыки:

1) «ОНО» (бессознательное) есть «резервуар», «хаос» - дионисийское начало (тело, оргиазм и т. д.); «Я» (сознательное) - аполлоновская линия; «ЛИБИДО» - та самая борьба «Д.» с «А.»; детская сексуальность - «золотой век» человечества, когда все можно;

2) «Там, где было «ОНО», должно возникнуть или стать «Я» - «сверхчеловек», «белокурая бестия».

Коллизии банальности – «вор у вора дубинку украл»

Бессознательное «не связано со временем», оно «есть неизменное» - как «вечно» существующее «стадо», «чернь» у Ницше. Пересказывал «предтечу» Фрейд непоследовательно, кусками и как умел. Прочтет очередную работку сифилитика, что оттуда «выдернет» (сможет понять и переназвать) - к себе в психоанализ засунет, однако в съеденные кокаином мозги влезало мало, зато противоречиво. Но это никого не волновало - кто его читал, Фрейда-то? Самое главное в методе «последователи» просекли: у бессознательного и сознания- разные языки, и только психоаналитик «знает» оба. Нужно лишь «посадить» клиента на себя, «аналитика» как на наркоту, и спокойно богатеть. Умеешь «лудить трансферт» (проф. жаргон) - дело в шляпе!

Лучше всего психоанализ прижился в США: там люди специфические. Психоанализ им ввинтили по рецепту М. Твена. Читатель в годах, вероятно, помнит его «Тома Сойера» и эпизод с покраской забора. Так же произошла «продажа психоанализа», тем более, что янки идеи «сексуальной извращенности детей» всегда были ближе, чем какие-то там «Разум», «Сознание» и подобные вымыслы, с которыми он за всю жизнь ни разу ни сталкивался. «Рабы» и «господа» - это факт! «Влеченьица», о которых с соседом не побеседуешь - факт! А посему, «перетереть клубничку» с аналитиком - дело хорошее! Ну, а если за это и уплачено - гарантия, что никому не разболтает: во-первых, - коммерческая тайна, а во-вторых, - «вякнет», - в асфальт закатаю!»

За голову, (да и то немногие), схватились лишь годах в 70-х. Но «боржоми» было пить поздно! Оставалось только «сетовать»: все заполонила «глубинная психология» (так для красоты), стали именовать все стада направлений и течений психоанализа. И вопрошать: «А где же «вершинная психология»?» Где, где? - в .... . Стали жаловаться на отсутствие «смысла жизни» (особенно молодежь). А Фрейд писал: «Когда человек задает вопрос о смысле и ценности жизни, он нездоров, поскольку ни того, ни другого объективно не существует; ручаться можно лишь за то, что у человека есть запас неудовлетворенного либидо».

Напуганные ростом числа самоубийств (особенно среди детей и молодежи), валом наркомании, которая приняла колоссальные размеры, преступности и т.п., янки провели исследования и установили (и научно доказали) то, что было ясно любому здравомыслящему человеку: чем сильней человек стремится к сексуальному наслаждению, тем сильнее оно от него ускользает. Чтобы янки было понятно, сию истину перевели на доступный ему язык: сексуальная инфляция (как и на денежном рынке), всегда идет рука об руку с девальвацией, то есть сексуальность обесценивается в той мере, в которой она обесчеловечивается.

Вынесли суровый вердикт и индустрии сексуальных развлечений, и индустрии «секспросвещения» - которая является ни чем иным как «принуждением к сексуальности» («сексуальному потреблению»). Легче не стало, но в самих США несколько ограничили «шалости сексбизнеса», отправив его на экспорт. В «новой РФ» читатель может ознакомиться с ассортиментом «сексбизнеса», пробежавшись по каналам ТВ: сплошная обнаженка и совопупления круглые сутки. Фрейд подох, но дело его живет и процветает.

Фрейдизм не был популярен в России. И совсем не потому, что «злобные большевики и коммунисты» не давали ему дорогу. Отнюдь: г-н Фрейд был переведен на русский язык в 20-х годах, да и до революции издавался. Но спросом пользовался только у поклонников ницшеанства: кокаинисты - гении «серебряного века», «омута декаданса» - его читывали, восторгались, но ... (как и кокаин) употребляли лишь «среди своих». Чувствовали брезгливость к этому людей нормальных и ограничивались «одами Эросу», но что это за штука таковская - кроме них никто знать не желал.

«ОНО», знаменитое «либидо», всегда было чуждо русской культуре - та сексопаталогия, которая декларировалась Фрейдом как норма бессознательного, и принятая западом, у большинства рядовых русских вызывала не больше интереса, чем копрофилия (поедание психбольными собственного дерьма для наслаждения). В стране с православной духовностью, все эти «половые изыски», воспринимались как, по меньшей мере, «курьез этнопсихологии». – «Эка невидаль! Еврей у немца что-то в очередной раз упер». (Пресловутый Фрейд, не читывавший, якобы Ницше, воровал у сифилитика даже названия: Ницше - «По ту сторону добра и зла», Фрейд - «По ту сторону принципа удовольствия». Ницше - «Веселая наука», а Фрейд - «Остроумие и его отношение к бессознательному». Ницше - «Философия в затруднении», Фрейд - «Цивилизация и ее неудобства» и т.д.) Коллизии банальности - «Вор у вора дубинку украл».

В 70-е годы ХХв. Фрейда (в обязательном порядке) изучали на факультетах психологии, сочинения его пылились на полках их библиотек в свободном доступе, поскольку интерес вызывали только у определенной категории потливеньких корявеньких «организмиков» («патюков» - от слова «патология», проф. жаргон), которые взамен реальной человеческой жизни лишь могли почитать «основоскотоложников» и «впасть в фантазм». Читать Фрейда - мука: нудно, скучно, бездарно. Но педагоги требовали: «и это нужно знать!» Забавно, но не зная писательской стилистики «гения», крупно накололись перестроечные издатели: первую порцию (пробный тираж) по незнанию, позарившись на имя, раскупили. Тираж допечатали и....торгуют им до сих пор (уже лет 10).

Собственно, Фрейд – «ермолкобеллетрист, но от наукообразия»: также бубняще писал Кафка, Фейтвангер, Бродский, и прочие «талмудисты». Как объяснял авторам один литературовед: «Это - стиль такой, глубоко национальный. Да все просто, как палубу мыть, - утром вылил ведро воды, а потом зубной щеткой до глубокой ночи грязь по ней размазываешь! Не торопясь, сантиметр за сантиметром». Он же считал, что «этот стиль гарантирует звание гения, поскольку объем работы огромный, а прочитать никто не сможет, плюнет и бросит, но что не читал - не признается, и будет хвалить».

Вся «теория психоанализа» - наркотически переработанная еврейская национальная фантазия «избранного народа», «заморочка мозгов», поменявшая «тропу иудаизма» на навеянный ницшеанством путь «белокурой бестии», но с той же целью - стать «господином мира». А для этого нужно отбросить «нравственные путы» и вновь провозгласить: « Наш кумир - телец златой!» Непредвзятый исследователь, почитав Фрейда, может, подавив тошноту, лишь презрительно посмеиваться. - А чего еще достоин «люденыш», который надув щеки вещает: «Наш бог - разум» (будучи атеистом и ненавидя любую религию, а особенно - христианство, ведь в христианстве - заповедь любви к ближнему) и, в поисках этого разума, лезет в собственные штаны.

Сексопатологи предполагают, а психиатры и наркологи знают зачем «искун богоразума» там шарит ручонкой. Имеют месть быть «галлюцинации Маньяна» - свойственное кокаинистам ощущение ползания насекомых, мурашек на коже и под кожей. Фрейдизм - типичное амбивалентное состояние забитого «поца»: обыденно - национальное, двойственное чувство обожествления папочки, смешанное с ненавистью, желание убить гада, и - преклонения перед ним. « Это - тоска по отцу, живущая в каждом из нас с детских лет. ... но «желал смерти отца » - сие дословное объяснение Фрейдом своих национально-культурных построений.

По Фрейду в основе всего сексуальность и ... инстинкт смерти, который был введен им далеко не сразу, а по мере прочтения и пересказа «льюсака» Ницше. У Ницше было «ничто», и Фрейд ввел его аналог – «танатос» («стремление, инстинкт смерти»). «ОНО» - (либидо) по Фрейду - абсолютно аморально, аналог ницшеанского «Мы, имморалисты!». «Я» - вынуждено считаться с «принципом реальности» и есть инстанция защитная, а «СВЕРХ-Я» - то, что получилось, аналог ницшеанского «сверхчеловека» . Картинка простая: в «ОНО» борются инстинкт жизни и смерти, «Я» - слуга «трех господ - деспотов»: внешнего мира, «СВЕРХ-Я» и «ОНО». В переводе на «ницшеанский язык» - «олигархи духа» это есть «ОНО», «чернь» - «Я», а «СВЕРХ-Я» - «белокурая бестия», «сверхчеловек», он же еврейский папа. И привет всем желающим от Эдипова комплекса! «Немевр» (проф. жаргон, от немецко-еврейский) получился «знатный»; и, кстати, согласно Фрейду, он сказал, что дети не только извращенцы, но и агрессивные гады!

Фрейд воровал идеи везде, где мог. - Не успел в 1910 г. выйти труд по антропологии «Тотемизм и экзогамия», как в 1912 г. Фрейд «отмочил» свою плагиаторскую «Тотем и табу», в которую засунул свои взгляды на семью, как банду убийц и пожирателей папы - «господина и отца всей орды». Папу убили и съели, а сами сыночки заключили «разновидность общественного договора» - привет Гоббсу с его «Левиафаном»! Фрейд не преминул засунуть туда же и свои кокаинистские «глюки» зверей. Как всякий импотент, Фрейд говорит о сексуальности, а как трус и атеист, не желающий мириться со своей смертью - об «инстинкте смерти»! Типичный самоотчет насекомого- однодневки: «родиться - чтобы совокупиться; совокупиться - чтобы подохнуть». А куда денешься - «принцип реальности»!

Немудрено, что Америка возлюбила Фрейда, они нашли друг друга - адаптированные ницшеанские сифилизмы, дополненные кокаинизмом и превратившиеся в статические циркуляции «энергий -инстинктов» из вонючих портков в столь же пархатую голову и обратно, пред тем как подохнуть - нашли отклик у янки. Что-что, а сексуальную свободу янки любят. Если им сам «гений Фрейд» говорит, что «главное - секс, а все остальное - побочный продукт «ОНО», которым является все (американская цивилизация, наука, образ жизни), замешанные на крови миллионов убитых индейцев, коренных жителей континента и «Так и должно быть!» Разве можно не согласиться? - Согласились сразу и навсегда! По-русски говоря – «гад гада блудит, гад и будет».

В Европе от кокаиниста Фрейда отошли все его бывшие «соратники», утомившись сексуально - наркотической озабоченностью «шефа», но введенные им термины, за последние десятилетия (и особенно в «перестройку»), посредством работы СМИ, стали ярлыками огромного круга явлений. На «фрейдистском языке» чирикают не только психологи, но уже и экономисты, политологи, историки и менеджеры. Уничижающее достоинство русских словцо «совок» «цивилизованно» заменили на людей, которым свойственен «репрессивный» тип ответа на ситуацию (по Фрейду). Т.е. «рабский», в отличие от «деятельного» западного.

Фрейд был единственным, кто громко декларировал гиперсексуальность как основу всего на белом свете. Те, кто похитрее, сохранив «метод переноса», положили в основу своих «теорий» другие основания. Это чтобы потребитель мог выбрать то, что ему больше понравится. Фрейд был «фантазер», а попросту – «брехло собачье» (как и все наркоманы – глюки, психозы, паранойя). - Даже его апологеты вынуждены обзывать своего кумира «создателем мифов», (нужно же было «утаивать шило метода в мешке»). Закономерно, что его «замечательные» примерчики частных кокаинистских фантазий, касающиеся всего - происхождения религии, морали, общества - находятся в прямом противоречии с данными истории, археологии, этнографии и т.д.

Повторимся на примерах:

1) Орда (прошлое социума): «Драма» сия произошла на заре человечества, и повлекла за собой возникновение «общественного» договора, системы социальных норм, запретов, санкций и т.д. Короче, «ктой-то громко завопил: «полиция!», она приехала и наступила цивилизация. Но... от этого «замечательного преступного деяния, многое взяло свое начало: социальная организация, нравственные ограничения и религия.» «...великое событие, с которого началась культура.» Читатель! Ей-богу, говорим правду[42]!

2) На уровне индивида, все еще проще - Эдипов комплекс: сексуальное влечение мальчика к матери и «амбивалентном» то есть двойственном, чувстве ненависти и преклонения перед отцом. (На взгляд авторов, это отзвуки стандартной темы «еврейской мамы», «гарантирующей своему ребенку национальность», которой «все равно под кем лежать», что и отражено в Ветхом завете.) Но... янки понравилось.... Тем более, что Фрейд подсыпал в это варево еще и танатос (инстинкт смерти). Так они у него и болтаются в вечном конфликте, но, поскольку Фрейд, как и прочие его соотечественники, был писуч, но не очень умен - эклектик (так нежно именуют его всегдашние противоречия и неспособность что бы то ни было изложить логично). Зато идеален для психопатов: грязи - вагон, всяк найдет себе цитатку, и выводы можно сделать любые.

3) Общество и сопутствующие ему «социальные чувства», вместе с религией, по Фрейду, «вырабатывались филогенетически - (филогенез - история развития общества) - на отцовском комплексе; религия и нравственное ограничение - через комплекс Эдипа, социальные чувства - вследствие необходимости преодолеть излишнее соперничество между членами молодого поколения»[43]. «... Громадное большинство людей, - нуждаются во власти, которой они могут восхищаться, которой они могут подчиняться, которая господствует над ними, а иногда даже плохо с ними обращается. Из психологии индивида мы узнали, откуда исходит эта потребность масс. Это - тоска по отцу, живущая в каждом из нас с детских дней...»[44] И такой сопливой примитивности американцам, обиженным «папанями», хватило вполне.

4) А чтобы окончательно запутаться самому, и запутать последователей, Фрейд ввел «химизм» (наука!) - сублимацию (лат. Sublimare – «возносить». Переход вещества при нагревании из твердого состояния в газообразное, минуя жидкое состояние.) Беллетрист - недоучка Фрейд, ясно дело, слышал звон, да не знал, где он, но, похоже, мечтал об «е...стественно - научном, позитивистском объяснении человечьего «нутра», вот и применил термин. Вышло - лучше не придумаешь: ОНО (дерьмо) сублимируется в вонь. Это потом, чтобы позора было поменьше, сублимацию «приладили» к преобразованию и переключению энергии чувственных влечений (сексуальных), на что-то другое - цели социальные, творчество, например. Но сам Фрейд так и не смог с этими «сублимированными инстинктами» толком разобраться: то у него либидо (секс) людей разделяет, а танатос (смерть) приводит, к навязшему в зубах сравнению «человек человеку - волк», то - наоборот, несублимированный инстинкт секс-влечений - угроза цивилизации, а сублимированный инстинкт смерти делается силой, мало того , что глубоко социальной, так и поддерживающей общественную жизнь («покорение природы» и т.п.). Как это ни смешно, но по Фрейду, - сублимированный инстинкт смерти ведет к процветанию жизни, а несублимированный инстинкт жизни - к гибели человеков. Во как! Еще бы американцам такая людоедская модель да по вкусу бы не пришлась!

Вся модель Фрейда – набор банальных антиномий, набор дихотомий, девиз которой «каждой твари - дерьма по паре». Тут тебе и «вытеснение - сублимация», и «рационализация - иррационализация», и «механицизм - редукционизм - бессознательный расползизьм», и прочая, прочая, прочая... «Я, - глаголет Фрейд, - не только помощник ОНО, но также его верный слуга, старающийся заслужить расположение своего господина»[45]. Как клиницист, Фрейд (за деньги, конечно) «поможет» каждой отдельной особи. - «Психоанализ есть орудие, которое дает Я возможность постепенно овладеть ОНО», но... народу много, а баксов у них мало, а посему: «Конечно, идеальным состоянием было бы общество людей, которые подчинили бы жизнь своих влечений диктатуре разума... Но в высшей степени вероятно, что это - утопическая надежда».

Женщин, кстати, Фрейд терпеть ненавидел, приписывая им и враждебность культуре, низкие способности, отсутствие творчества, слепое подчинение инстинктам, а поэтому рекомендовал для них «плетку» (необходимый «этим сучкам» внешний социальный контроль). Привет политкорректным американочкам от наркомана - «основоскотоложника»!

Конечно же, по Фрейду, цивилизацию развивают интеллектуальные элиты, а власть «темноты» - влечений - удел масс. Кто б сомневался, что янки - «банда убийц!», желающих смерти не только своим врагам, ни и любимым, да и вообще - «...целью всякой жизни является смерть», «принцип удовольствия находится в подчинении у влечения к смерти»[46].

Да, и то, о чем мало кто знает: Фрейд перечисляет 3 способа избавиться от «невыносимогобремени общественной жизни»: 1) сильное отвлечение (например, научная деятельность); 2) заменители удовлетворения; 3) НАРКОТИКИ [47].

А звону-то, звону – Фрейд! Фрейд! Как и все сексопаты, наркоманы и сатанисты, сей полудурок считает, что человек обязан преодолеть иллюзии (например, Христианство), и сосредоточившись усилиями на своей земной, по Фрейду изготовленной жизни, «по всей вероятности, сумеет достигнуть того, что жизнь станет для всех более сносной и культура (разрядка наша) не будет уже никого больше тяготить»[48]. Но и рецептиков удирания от культуры (национально, и не только окрашенных), выдает немало: вот например:

1) эскапизм (от англ. Escape - бежать, спастись) -стремление личности уйти от действительности в мир иллюзий - наркотики (или психбольница при тяжелом психозе с бредом), массовая культура; йога - привет всем любителям закидывать левую ногу за правое ухо и т.п.; покорение природы посредством науки и техники; сублимация - для «избранных».

Но и сублимация - штука «амбивалентная», поскольку не может полностью заменить непосредственное удовлетворение сексуальных влечений, и посему ... плохо, не вполне заменяет последние... Да и вообще, эта культура - ужас! - «едва ли нужно говорить, что культура, оставляющая неудовлетворенными так много участников и даже приводящая к мятежам, не может рассчитывать на длительное существование, да и не заслуживает его». (кто о чем, а Фрейд об удовлетворении… Тяжело живется на земле столь коротко обрезанным наркоманам)

Но ... люди - такие засранцы, уму фрейдовскому обидные: они «умудряются ладить с начальством!», с ним отождествляясь! - « Это отождествление угнетенных с господствующими классами, которые их эксплуатируют, есть только частный случай их взаимоотношений. Кроме того, угнетенные кассы могут быть аффективно связаны с господствующими и, несмотря на свою враждебность к ним, все же усматривать в своих господах свой идеал. Если бы не было таких умиротворяющих, по существу, отношений, было бы непонятно, каким образом могло сохраниться с течение долгого времени столько различных культур, несмотря на то, что огромная масса людей с полным основанием относилась к ним враждебно»[49].

Очень Фрейда волнует подавление сексуальности, все эти (ему не нужные) «очеловечивания», в которых он видит «консерватизм». Фрейд считает, что сексуальная свобода, которую «отсталые массы», в отличие от правящих классов, воспринимают как распущенность - всего лишь привилегия правителей. С позиции Фрейда, массам (из страха перед мятежами), правителями приходится «прививать» унылую, консервативную, единообразную сексуальную жизнь - «уродство единобрачия», гетеросексуальности и т.п. А где трепетная содомия? Нежность к консервной банке? Запрет на педофилию? - очень консервативно и Фрейду противно! А зоофилия? Котятки, цыплятки, и прочие «прелести»?

Ну, да покойный может быть спокоен: США последовали его советам, и ... Мы все знаем, что такое американская нравственность: быть блудницей всего лет 10 - да это же аскеза какая-то! Чай секс революция в США давно произошла, и все стало можно (ну а ВИЧ, половые извращения, маньяки, убийцы - под каждой американской крышей, свои (американские) мыши... Зато с безработицей порядок - один секс маньяк обеспечивает работой 1000 американцев! Радость-то какая! А замечательные сексшопы? А садо-мазохизм? Это же кладезь рабочих мест, и поговорить есть о чем.

Ну а то, что любви или же просто равнодушия к янки, которых «терпеть ненавидят» другие народы, их образ жизни им не прибавил, в США считается «завистью» к их «свободе», «дерьмократии» и «могуществу». И лекарство от «зависти» - «глобализация и экспорт» смердящей американской «цивилизации» во все остальные страны мира посредством экспансии. Ох, забыли они, психболезные о том, что смертны и трусливы. И ничему-то их «булавочный укол 11 сентября» не научил.

Если же рассматривать психоанализ, отвлекшись от идиотизма его создателя и последователей, это есть то, что на проф. жаргоне называют «безмен» (простейшие весы, состоящие из палки с привязанными к ее концам чашами): в основе лежит эдакий принцип уравновешивания, доступный даже нормальному 5 - летнему ребенку. В XIX веке его, применительно к физиологическому постоянству внутренней среды организма, назвали гомеостазисом. Модель достаточно удобная и простая: зрелый организм стремится к сохранению основных параметров: температура тела, давление, энергообмен и т.п. Но никому и в голову не приходило приравнивать модель истинному положению дел. И придумали-то модель для того, чтобы «ловить» отклонения: температура «скачет» - значит что-то не в порядке. Зная «среднераспространенные» значения параметров, свойственные «среднему» человеку, удобно по комплексам отклонений от них, которые опять таки наблюдаются при типичном протекании той или иной болезни, ее описывать как нозологическую единицу. И это все!

Фрейд, отрыгнув медобразованием, приписав гомеостазу реальность существования и декларировав, что конечной целью любого влечения является гомеостатическое удовлетворение, (то есть достижение равновесия, т.к. «Я» и «СВЕРХ-Я», преодолевают «ОНО»), сразу превратил человека в 0. Цепочка простая: за каждым осознанным желанием стоит неосознанная потребность, либидозная необходимость. «Я» оказывается всего лишь средством достижения целей «ОНО», да и достигает их своим путем, как может. Достигло - стало 0, трупное окоченение. Приплели «СВЕРХ-Я» - та же песня, все стало сублимацией. Ньютоновщина и механический редукционизм, сколько секса не доливай! Ну а чего еще можно было ждать от наркомана? «Нанюхаться и отрубиться» - его предел.

Выбраться из этого порочного круга не удалось ни одной психоаналитической теории -«Ничто» не дает, и сколько бы новых попыток не предпринималось, в конечном счете всегда выходит редукционизм. Как образно сказал один из аналитиков: «Раньше было просто «Ничто», а теперь стало «Ни что иное как ...». И все осталось по-прежнему. Человек в психоанализе любых мастей - животное, гоняющееся за своим хвостом, замкнутая на наслаждение система.

Зачем нам понадобилось говорить о фрейдизме? Только потому, что Фрейду приписываются достижения, которых он не делал. Психоанализ есть «сборная солянка», объединившая в это название тьму различных теорий, называющих себя по привычке «анализом», поскольку клиент привык к этому слову вследствие рекламы, длящейся несколько десятилетий. «Психоанализ» обозвал своими терминами целый ряд психических явлений и объясняющих их механизмов, которыми человек «защищается» от отрицательных воздействий среды (жизни) с целью предотвращения расстройства поведения, но ничего реально не объяснил. Он лишь санкционировал «от имени науки» необходимость людям оскотиниваться для успешности обогащения в «экономической цивилизации» запада.

Русские психологи пренебрежительно именовали бессознательное «подсознанкой», не приписывая ей «ужасов фрейдизма», и плюя на либидо с высокой колокольни (национальная традиция!), памятуя об угрозах с похвальбушками американских психологов. Один из основоположников бихевиоризма, лауреат нобелевской премии, Б.Ф. Скиннер полагал, что «только изгнав автономного человека, мы можем превратить реальные причины человеческого поведенияиз недоступных в манипулируемые . Люди высоконравственные и высокоинтеллектуальные (и на западе) прекрасно понимали, какой сатанинской ценой достигается «преуспевание» цивилизованных стран, и какой новый мировой порядок они (по заветам ублюдков всех окрасок) нам, нормальным людям готовят.

Приведем цитату из работы 40-летней давности, гениального ученого, основателя теории открытых, живых систем Людвига фон Берталанфи: «Расширяющаяся экономика «общества изобилия» не может существовать без подобной манипуляции. Только при все большем манипулятивном превращении людей в скиннеровских крыс, роботов, торгующих автоматов, гомеостатически приспосабливающихся конформистов и оппортунистов может это «великое» общество «прогрессировать» ко все возрастающему национальному продукту. Представление о человеке как роботе было как выражением, так и мощной мотивирующей силой в массовом индустриальном обществе. Оно было основой для поведенческой инженерии в коммерческой, экономической, политической и прочей рекламе и пропаганде».

Л. фон Берталанфи не был одинок в своих умозаключениях. Начиная с 70-х годов XX в. в США начали бить «в колокол» многие культурологи[50]. «Общество потребления» резко менялось[51], т.к. фрейдистские идеи овладели массами. Это повлекло за собой дивергенцию между прежней «культурой США» и социально-политической структурой общества - капиталистическая экономика и ее социальные институты перестали соответствовать политической жизни. Они стали оппозицией друг другу.

В США стали доминировать тенденции ничем не ограниченной «самореализации личности». Стал царить культ «освобождения» от всего. То есть от «давления» любой «социальности»; от любых обязательств индивида перед другими людьми; от нравственности. Нарастала «некрофилия», саморазрушаласьтрадиционная западная мораль как следствие нарастания в ней нигилистических тенденций (от безысходно-скептических, безвольно-атараксических до активистки-разрушительных). под влиянием ницшеанства и фрейдизма.

Культурологи испугались настолько, что даже требовали сменить врага. Вместо «советского социализма [52]», врагом объявлялась интеллигенция запада, («апокалиптическую, гедонистскую, нигилистическую», превратившая «шик модернизма» - авангардический разрушительный импульс» в «осевое устремление культуры»[53]) и принявшая фрейдизм как новую жизнь.

Культурологи США волновались не зря. «Приручение и использование» новых веяний не состоялось. Слегка или даже очень прирученное «неизбежное зла» не перестает быть злом. «Побежденная масскультура» оказалась не полностью манипулируемой и управляемой и не совсем «пугалом обывателя», как о том мечталось политикам с культурологими. Чтобы удостовериться в этом, необходимо всего лишь нынче включить «ящик». Нигилизм никуда не делся, фрейдизм - «на марше».

Западу, по мнению авторов, удалось лишь слегка «утилизировать» (в политических и экономических целях) всю эту дрянь и начать отправлять на экспорт. Но мусор, которым заваливают все народы «периферии», непрерывно вызывает кризисы и войны с другими национальными культурами стран Земли. И «войны культур» постоянно воспроизводится. Да к тому же, незаметно для запада, «разум» его общества помрачается, заражается «небытием», падает в «ничто». Невозможно противопоставлять общество его же жизни, если сама жизнь устремлена в «небытие» и «ничто».

Наступает деградация, многим видная со стороны и хуже всего то, что «Безумец с деньгами» (запад) втягивает весь остальной мир в свою психическую болезнь, инфицируя не имеющих иммунитета к западным «ценностям» и тем убивая остальные, соприкоснувшиеся с ним национальные культуры. Но они без боя не сдаются, они борются - кто менее, а кто более успешно. Запад «наращивает усилия», пользуясь где подкупом, где «антитеррористическими операциями» (Афганистан, Ирак), но становится только хуже.

Россия же была сдана правителями добровольно. Они же, якобы, хотели «как лучше!» настолько остро, что даже не пожелали узнать мнение народа – такие вот «России сукины сыны», «первопроходимцы экономических реформ»[54]. То, что происходит в России последние 15 лет, есть та самая «поведенческая инженерия», которая зиждется на инфицировании других обществ «западной болезнью». Пока, к счастью, откликнулись на призыв «машиноидной экономической цивилизации» запада, лишь те немногие, кого и агитировать было не нужно. Они «обнажились и заголились», обрядились в «тогу безобразного», скотства. Пытаются вытравить из народа национально культурные русские традиции.

Представители «сильно творческой интеллигенции» всех сортов и ОПГ (организованная правящая группировка) сплелись «в экстазе». Грустно, однако, что вслед за «начальством», все больше специалистов в различных областях деятельности и даже обычных людей (от безысходности) торопятся вскочить на подножку последнего вагона-теплушки поезда смерти России, «уходящего в никуда западных ценностей». В качестве «платы за проезд» они присягают на верность нынешним «хозяевам жизни» и пытаются выторговать себе право именоваться «элитой» за согласие быть полицаями. Ах, господа полицаи, бывшие специалисты умственного труда («экономисты и философы»)!

Память у вас, господа, короткая! Судьбы у полицая всегда одна – набить утробу перед неминуемой народной казнью - забвением навеки. Те, кому «тога безобразного» и позиция «сверхчеловека», помогает обогащаться на «крушении великой державы», считают себя победителями и мнят, что это надолго. Считают, что «народ (чернь) – дерьмо!» Тех, кто верит, что «русский – это судьба», - большинство народа и для нас все только начинается.

Авторы убеждены, что все дело - в духовном, национальном характере народа. В личностно характерологических наследственно обусловленных качествах индивида, которые под влиянием социума лишь приобретают «окраску», но не меняются. Россию западной соплей не перешибешь, не сломаешь. У нас всегда в запасе дубина народного гнева и еще кое-что.

В подтверждение своей позиции, предлагаем читателю ознакомиться с методологическими принципами нашей многомерной аппроксимационной модели личностно характерологических типов и описанием некоторых осевых качеств, присущих каждому индивиду.

.

Глава 4.ГЕОМЕТРИЯ ЛИЧНОСТНО ХАРАКТЕРОЛОГИЧЕСКИХ ТИПОВ (МОДЕЛЬ).

В которой излагается авторская модель личностно характерологического тип индивида, состоящая из ядерных (осевых) качеств (наследственно обусловленных, независимых друг от друга, инвариантных), присущих в той или иной мере каждому человеку и качеств периферических..

Читатель, одолевший предыдущий материал, вероятно, испытывает закономерный интерес: а что же все таки представляет собой человек? И чем таким, уникальным, отличается один человек от другого? Какое отношение к характеру отдельного индивида имеет национальный характер народа – нечто абстрактное – типичный идеальный «собирательный образ»? Авторы упорно настаивали, что модель человека западного – некий «катушек». А наш, русский, - не «катушек», а вовсе даже - представитель народа.

Читатель думает: «Если все обстоит так, как описали авторы, почему же людям разных народов удается понимать друг друга? И не только в личном общении, но и в «исторических перспективах прошлого и будущего». Короче, пора, нам, авторам, представлять свою модель характера человека. Но для начала ряд предварительных замечаний «о человеке (Homo)» вообще и «характере» в частности.

Кто-то из великих сказал, что «стиль – это человек», а человек, по мнению большинства людей – это его характер. Но сколько людей – столько и мнений. Забавно, что когда люди что-то рассказывают сами, они слов не жалеют – готовы говорить бесконечно. А когда слушают, особенно «вещь теоретическую», требуют объяснить все «в двух словах». То есть «покороче» и «попонятней». Характер человека для обывателя – «вещь нетеоретическая», а посему большинство полагает, что для ее описания и одного слова хватит.

И то сказать - часто хватает. Про одного слышим - «Идиот!», про другого – «Человеколюб!» (гуманист значит), про третьего – «Страдалец!» Слов-ярлыков характера существует в настоящее время множество – «крутой», «изгой», «тормоз», «ботаник», «аут», да и в прежние времена на их нехватку никто не жаловался. В обыденной жизни этого вполне достаточно, особенно если речь ведется о человеке знакомом и никому из участников диалога не значимом. Разве что и спросят, так это: «Почемуты так считаешь?»

Как только речь заходит о незнакомце, людях значимых или о группе лиц, одним словом отделаться не удается. Почему? А попробуйте «разбить» всех людей на группки по какому-нибудь одному признаку. В математике это означает разместить все объекты на одной оси. Алгоритм простой – берется шкала (ось), на ней выделяются промежутки (градусник, полагаем, все видели?), в которые и «засовываются» отдельные индивиды по выраженности у них этого признака. Тут главное – без баловства! Доп. критерии не использовать, субъективизм не проявлять!

Возьмем, для примера, пресловутый ярлык «Идиот» и попытаемся по признаку наличия «идиотии» всех выстроить. Понятно, что на нашей шкале придется вводить промежутки, но ограничимся лишь минимальным их количеством - «полный идиот», «не полный идиот», «не совсем идиот». Призадумавшись, каждый может понять, что этого недостаточно. «Попадание» того или иного человека в промежуток «с именем», вовсе не означает, что можно узнать какие у него, у человека, имеются остальные качества характера. Например, - общительный он или нет, добрый или злой?

Вдумчивый читатель, припомнив встреченных в жизни людей, легко представит себе и «общительного злобного идиота», и «необщительного доброго идиота», и «идиота общительного доброго» и т.д. О чем это свидетельствует? – Лишь о том, что у человека есть качества характера совсем не связанные друг с другом, независимые друг от друга. Их в математике называют «независимые переменные (параметры). Так что смело можно сказать, что в характере человека также существуют «независимые переменные» - некоторые «особые» качества. Почему «особые»? – да потому, что в характере есть качества, «зависящие от независимых», а есть «зависимые друг от друга».

Выходит, что одной шкалой обойтись не удается. Придется добавить еще, для начала – одну. Получится две. Но как только мы начнем характеризовать человека двумя независимыми переменными (параметрами) – личностными качествами, так сразу же появляется острая необходимость, дорогой читатель, «впасть в детство». То есть вернуться в школу среднюю «что в люди вывела...». Это в ней, в школе, нам всем неутомимо вдалбливали в голову «2 (две) независимые оси образуют плоскость, двухмерное пространство». Вспомнили? – да-да, те самые незабвенные оси координат х и у. В «матшколах» обязательно добавляли, что оно же является «двухмерным многообразием».

Все очень и очень просто. Теперь, имея две оси (шкалы) соответствующих выбранным нами качествам и разбитые на промежутки, по оси х станем откладывать одно качество, а по оси у – другое качество, то характером человека окажется «показатель выраженности» того или иного качества в личности индивида. Что-то вроде: «сильно умный, но – подлец», «сильно глупый, но – хитрец». Обдумав полученные результаты, придется признать, что и это, вообще то, ничего «сверхценного» не дает! Как только мы получим результат в словах (понятиях), станет ясно, что ничего неясно.

То есть неясно - взяли ли мы «независимые переменные» или нет? Может, некто потому и подлец, что «сильно умный», а у «сильно глупого» ума хватает лишь на хитрости? А может – все совсем и не так? Оставим пока «зависимость-независимость» в покое и попытаемся спасти положение добавлением слов, качества «уточняющих». То есть попытаемся «улучшать-совершенствовать» названия промежутков на шкалах (осях) качеств.

Любые качества описываются синонимическим рядом (словами или словосочетаниями) – «лингвистическими переменными». Например, - «недобрый», «не совсем добрый», «добрый»; «молодой», «не очень молодой», «не молодой». Количество же всегда описывают числами, которые «и в Африке – числа!» Но по вопросу «количества качества» вопросов, распрей, разногласий избежать не удастся никому и никогда. Сие означает, что и уточнение названия промежутков положение не спасет - не улучшит. Сущность характера, который мы взялись описывать, не проявится.

Выбора нет! – придется вводить еще одну шкалу (ось) какого-нибудь качества. И мы, к несчастью, «вырвались из плена» - улетели ввысь от плоскости, в мир пирамид и прочей дряни - стереометрии. Уже оно – трехмерное пространство -, хоть все мы в нем и живем, но с другими именами (названиями) осей, у большинства школьников вызывала и вызывает чувства тошноты и страха, ненависти и отвращения, которые уважающие себя гуманитарии пронося через всю жизнь.

Для того, чтобы описать характер человека, количество шкал, отражающих качества характера, необходимо увеличивать и увеличивать, поскольку чем больше шкал, тем все яснее. Но и размерность пространства увеличивается. Авторы в своей модели представляют характер n-мерным, где n = 1, 2, 3, … Дабы не «отпугивать» читателя, в этой книге мы ограничимся 3 качествами, т.е. трехмерной моделью характера человека. Какими? – вот в чем вопрос! Потерпите, читатель. Но предупреждаем, что тогда придется вновь вернуться к рассуждениям о качествах независимых и качествах «производным» от них.

Многие читатели уже сильно заскучали: «Модели какие-то, зависимость – независимость качеств и т.д.» Все почти привыкли к «проще» - психологи дают описание «типичных характерологических типов», т.е. «перечень качеств и ситуаций, показывающих как эти качества в деле» у каждого из описанных типов. Это напоминает ящики на складе с накладной (перечнем содержимого). Прочитал перечень, соотнес себя (свои качества характера) с качествами, указанными на одном из ящиков, - полный порядок. Ты такой и есть!

«Перечней» за историю развития психологии набралось много, и новые создаются. Поэтому-то «на ловца и зверь бежит» - клиент теребит психологов. И «спрос диктует предложение» - психологи трудятся, не покладая рук. Спешим читателя обрадовать - чего-чего, а «типологий» и «характерологий личности» за столетия накопилось немало. Привычно звучат для каждого - холерик, меланхолик, сангвиник и флегматик. Это, вообще-то – темпераменты, но большинство людей полагают, что это – характеры. Есть много и других классификаций личности человека.

Обычно все модели, которые приводят для иллюстрации своих теоретических построений разные психологи, называют характерологиями. Характерология - раздел общественных наук (от философии, социологии, психологии до психиатрии), ставящий целью упорядочить, по мере возможности, все разнообразие человеческих типов характеров. Чаще всего эти системы «страдают описательностью» и отсутствием аксиоматики, четких определений терминов, в которых личность описывается, вследствие чего творцы теорий, оперируют понятиями крайне смело и от случая к случаю вкладывают в них разные значения.

Естественно, что все «работают» с одними и теми же проявлениями человека («психическими феноменами»). В неявном виде авторы теорий характера занимают одну из двух базовых позиций, продолжая извечный спор философов. Одни считают характер результатом воздействия среды, опыта – обучения и образования. Другие настаивают на том, что характер наследственно обусловлен и обучение с образованием (опыт) лишь «шлифуют этот необработанный кристалл».

Многие люди в глубине души, понимают что такое характер, а некоторые - даже знают! Итак, характер (личность) человека, а значит и он сам, есть «мера всех вещей». А далее по списку - «венец творения», «ошибка природы», «homo erectus (человек прямоходящий)», «двуногое без перьев», «звучит гордо», «слаб», «широк, надо бы обузить», «разумный», «сомневающийся», «сосуд пороков», «faber», «в футляре», «существо сознательное» (Sapiens)», «экономический (oekkonomicus)», «политический», «животное». Список можно продолжать.

Если считать человека (Homo) - животным, как это принято на западе, то не можем не привести шутку кого-то из великих: «Человек – единственное животное на земле, создающее себе трудности посредством языка». Психология же в лице своих ученых психологов в этом «благородном занятии» победила всех - ее по праву называют наукой, которая стремится дать разные названия одним и тем же «проявлениям человека». Успех налицо – уже и сами психологи с трудом понимают друг друга.

Там, где одни психологи говорят о «чертах характера», другие обнаруживают «индивидуальные особенности». Там, где одни психологи находят «сознание», другие обнаруживают «психофизиологию умственной деятельности», согласно которой «как почки вырабатывают мочу, так и мозг вырабатывает мысли». Если для одних психологов «поведение» есть лишь внешне наблюдаемое проявление характера, то для других – вырвавшаяся наружу «феноменология духа».

Но с тем, что характер есть самое устойчивое «образование», которое развиваясь с детства, сформировавшись уже в молодые годы окончательно («вызрев»), не меняется в течение жизни, все согласны. Проще говоря, характер – это то, что никому не удалось объяснить ни способностями, ни темпераментом. Дебаты разгораются лишь по вопросу о том, чем же «наполнять» это самое устойчивое «образование», каким содержанием.

Каждое направление, каждое из научных течений ставит во главу угла как «объясняющий принцип» генезиза и содержания характера лишь небольшую часть личностных качеств, вводит собственную понятийную область и терминологию. Например, во всех теориях характера, разрабатывавшихся в русле «примата сознания», царит или «высшая нервная деятельность» или «рациональная психология» а la М. Вебер.

В «глубинной психологии», (которая родом из фрейдистского психоанализа), властвует культ бессознательного. Во всех ее теориях и моделях декларируется примат телесно-животного начала, якобы извечно присущего человеку. Влечения, желания, страхи и разнообразные потребности и даже сознание там рвутся из индивидуального бессознательного «на свободу, в пампасы», но гнет «проклятого социума» не дает им развернуться во всю свою мощь. Замкнутый «жестоким миром» в тюрьму «требований общества», человек может взорваться изнутри (как паровой котел). Он вынужден «конспирироваться», скрывать свою сущность, но из-за «непонятости людьми» впадает в одиночество. Технологии изготовления «индивидуальных запасных клапанов» и посвящена большая часть разработок «глубинной психологии».

Роднит, объединяет, является «общим местом» для всех направлений лишь имманентно содержащаяся в каждой психологической системе дихотомия ядерно-периферических отношений качеств характера. Т.е. идея о том, что какие-то – в каждой школе свои – качества характера суть «основопологающие», а какие-то – малозначимы. Конечно же, именно изучением этих ядерных, «основополагающих» качеств характера, психологи и занимались – в рамках той или иной теории. (В нашей авторской модели «ядерные качества» и есть «независимые переменные».)

К.Г. Юнг[55], разработавший вариант «аналитической психологии», создал свою типологию личности, основанную на превалировании в характере человека тех или иных духовных качеств, определяемых по установке сознания, которые и образуют «тип». Количество таких «типов» конечно и внутри каждого из типов люди в основном похожи друг на друга, и у каждого «типа» существует оппозиционный «тип». В зависимости от «вклада» врожденной бессознательной установки сознания, в психике индивида лидируют, время от времени сменяя друг друга, экстраверсия и интроверсия.

Выявленные им типы характеров «не прижились» в психологии по причине их недостаточной детализации. Поскольку его теория не была не «кадящей индивидуализму» как идолу, всяко критиковала экстраверсивную «экономическую цивилизацию», запад относится ней резко отрицательно, не только всячески замалчивает, но и подвергает резкой критике, вульгаризируя и извращая. Юнгу не могут простить до сих пор то, что он вслед за другими мыслителями «бесцеремонно подразделяет весь род людской на экстравертов и интровертов, космополитов и «островитян»[56]. Под «островитянами» (интровертами) понимаются защитники национальных культур, а под экстравертами (космополитами) – «поборники» цивилизации.

Попытки же объединить в единую систему достижения всех теорий в психологии учеными даже не ставились, что и не мудрено – «всяк кулик свое болото хвалит». Каждое направление «работает» со своими моделями личности человека разной степени сложности. Модель в психологии - это мысленно представляемый объект, который в процессе познания (изучения) реальных объектов (людей) замещает собой объект – оригинал (индивида), сохраняя некоторые важные для данного исследования типичные его черты.

На западе модель – это всего лишь школярский «набросок с натуры» или с «фотографии явления», полученной через ответы на опросники и тесты. Западные модели не обладают прогностической ценностью, а есть лишь «архивный материал», который может быть и поможет исследователям будущих времен произвести сравнение того, «что было» с тем, «что стало», опираясь лишь на «самоотчеты испытуемых» и результаты их статистической обработки. Испытуемые откликаются сами, решая ответить на очередной опросник, помещаемый в газетах и журналах.

Авторам такой подход глубоко чужд. Мы попытались пойти своим путем и разработали многомерную аппроксимационную модель личности - характерологию типов («теоретическую психотипологию»). Попытаемся, по мере сил, объяснить читателю «как мы дошли до жизни такой», что такое аппроксимация, и зачем она вообще нужна для модели личностно характерологического типа. Многие люди полагают, что лучше «пусть будет много моделей хороших и разных», и каждый выберет себе модель по вкусу. С этим мы спорить не будем, но…

Предыдущие главы книги были написаны авторами для того, чтобы во всей очевидностью показать читателю насколько назрела необходимость создания модели личности индивида, позволяющая унифицировать многообразие подходов к проблеме характера человека, наработанных в рамках различных психологических школ и направлений. Еще раз повторим, что, в сущности, все они оперируют с одними и теми же феноменами поведения людей друг с другом и с самими собой – «качествами», «чертами», «свойствами» характера, но любая из них лишь себя считает «единственно верной» и пытается «задавить конкурентов».

Каждая наука (и психология не исключение), по мере роста, приходит к необходимости использования математических моделей. Поначалу в психологии использовались, главным образом, интуитивные модели, не поддающиеся формализации, да и вряд ли в ней нуждающиеся. Затем пришел черед моделей знаковых, активно работающих со знаковыми преобразованиями какого-нибудь вида (схемы, графики, чертежи, формулы, наборы символов и т.д.), а также включающих в себя совокупность законов, по которым можно оперировать с выбранными знаковыми образованиями и их элементами.

Математическое моделирование, по мнению авторов, - один из наиболее ценных видов знакового моделирования в психологии: «Объект моделирования» - человек - специфичен. Непосредственно его как «Целое» не изучишь: эксперименты сложны, их результаты редко удается применить в обыденной жизни. Этические требования к эксперименту жестки - «не навреди!», что не избавляет психологию от необходимости изучения людей, чтобы знать, пусть и в общих чертах, «устройство личности»: структуру, основные качества, законы их и ее развития, особенности взаимодействия человека с миром.

Этому и призвано служить «идеальное», опирающееся на абстракции, моделирование. Стандартная процедура исследований и в психологии должна быть такова: «модель - эксперимент - выводы - прогноз поведения». Ныне же в психологии царит унылый «порочный круг»: «констатация наличия фактов, указывающих на психологическое явление – «изучение» явления методами опроса (сбор фактов) – эксперимент (опрос по новому опроснику) – статистическая обработка – констатация изученных фактов». На западе все крутится вокруг «истины фактов», словно их количество перейдет в качество.

Соблазн исправить положение дел, внести свою «долю лепты» в процесс «психологического творчества» у авторов оказался силен – уж больно заманчивыми были кое-какие предположения об «устройстве характера». Каемся! – Не устояли. Почему? – уж слишком остро ощущалось отсутствие упорядочения в нашей психологии. Вроде и III тысячелетие на дворе, естественные науки «широко простерли руки свои в дела человеческие», а у нас – «тишина и покой». А если и буря – то в ложке воды.

Нет в психологии современного применения математики – за нее «отдувается» одна «старушка» теория вероятностей (уровень статистики) с ее повзрослевшими детками, которые кое-где «имеют место быть». А авторы любят и другие разделы «царицы наук». Просвещенный читатель заметит на это, что уже давно существует «математическая психология», занятая моделированием. Нам она не нравится, мы иронично относимся к попыткам уподобить индивида роботу. Скучным это нам кажется. Так и «родилась» геометрическая характерология, как «психологическая математика», а не «математическая психология». В свое время авторы статьи изучили биографию и кое-какие труды великого русского математика П.Л. Чебышева (1821 - 1894) и с восхищением пришли к выводу, что психология личности (характера) содержит набор прикладных задач - задач аппроксимационных (от латинского approximare - приближаться). Что же такое задачи аппроксимации (задачи «приближения»)? – Это задачи, в решении которых приближенное значение каких-либо величин (или геометрических объектов) выражается через другие, более простые величины.

Аппроксимация в математике - замена одних математических объектов другими, близкими в том или ином смысле к исходным.[57] Но замена непростая, а сохраняющая «близкими», «похожими» на прототип основные базисные качества. Достаточно убрать хотя бы одно из них и степень «близости» сразу уменьшится. В более широком контексте, аппроксимация позволяет исследовать не только численные характеристики, но и качественные свойства объекта, сводя задачу к изучению более удобных объектов (например, таких, характеристики которых легче поддаются осмыслению или уже достаточно известны).

Объясним на простом примере. – Некий повар вознамерился сварить борщ, но неожиданно для себя, уже в процессе приготовления борща, обнаружил, что кое-какие необходимые ингредиенты отсутствуют – мыши съели. Дилетант бы заплакал, но «дело мастера боится», а посему наш умелец преспокойно подсыпает в варево «того-сего» и выходит очень-очень на борщ похоже. Но это не та «похожесть», она - искусственная, кажущаяся «похожесть» - мнимость. Борщ, сваренный из полноценных продуктов, но «тяп-ляп», значительно больше похож на борщ нормальный.

Другие примеры. - «Натуральный запах жареного мяса состоит из более чем тысячи компонентов. А спецы из фирмы Драгоко умудрились всего из 12 синтетических элементов слепить концентрат аромата тип «Курица жареная». Фирма Харманн&Раймер горда клубничным ороматом, изготовленным из древесных опилок. И, поскольку молекулы и древесины чем-то похожи по структуре, то этот аромат удостоился обозначения «идентичный натуральному». (Та же искусственная «похожесть» - мнимость.)

«Два грамма сухой курятины и пара шариков овощей, код конец добавим эмульгаторы, стабилизаторы и сгустители. Пакетный суп готов». «Белковый пирог» из куриных отходов, вываренных в натриевой щелочи, впоследствии тщательо нейтрализованных и обезвреженных, служит источником питательных веществ в так называемых супах-объедениях». (Искусственная «похожесть» - мнимость.)

«А из «симулированных фруктов» (патентированное обозначение), т.е. из прессованных отходов яблок и клубники бацают безвкусные йогурты». «Берете обычную коричневую жижу из бытовой канализации, выпариваете ее до получения гранулята, добавляете туда хорошую порцию соевого протеина и красителей. Готово. Этот заменитель мяса, родившийся в японских лабораториях, пробующим его людям по вкусе напоминает курятину». – талетбутгер. «Функциональная пища» (Function Food)[58]. И это – мнимость, искусственная «похожесть».

Полагаем, что эти примеры многих вдохновили. Это – наша современность! И дурак – человеческий организм не понимает «всю меру гениальности» сей аппроксимации. Надеемся, что читатель уже перестал бояться слова «аппроксимация», поскольку ежедневно с ней сталкивается - есть «аппроксимированные продукты», пьет «аппроксимированную воду», улыбаясь, показывает «аппроксимированные зубы». Да и вообще, мы уже живем в «аппроксимированном» (к натуральному, естественному) мире, некогда реальном, но теперь виртуально-сюрреальном.

Почему же почти никто не ропщет? – Да «похож» он наш прежний настоящий мир. На чем же основан, в чем же состоит механизм аппроксимации? Нет ничего проще. Вот вам механизм аппроксимации, вполне доступный для понимания человеку со средним образованием. – Есть n-мерное «многообразие», т.е. «множество». (Поскольку умельцы и актуальную бесконечность «сапппроксимировали» до просто бесконечности. Одному множеству-то можно поставит в соответствие другое множество, а актуальной бесконечности – лишь ее саму. И актуальная бесконечность - «уже неактуальна».) Но авторы отвлеклись. Повторяем.

Имеем n-мерное многообразие (множество), в которое «вписаны», т.е. включены любые – все - качества характера человека. Сложно, длинно, неудобно в применении, а значит, надо бы упростить. Мы и орехи грецкие со скорлупой и внутренними «пленками» не едим, предпочитаем очищенные. Так и с характером – «Подать сюда «сердцевину» оного!» То есть главное в характере – качества независимые («остов», «каркас», «базис» и т.д.) Но вот ведь беда! Никто не знает, что они такое есть, или правильнее – какие качества независимые переменные, а какие - нет!

Именно поэтому всяк «балует» по-своему: что захотел - то «базисом» и назначил. Чаще всего берут даже не набор качеств, а какое-нибудь одно и вокруг него все и «закручивают». У одних это – «активность», у других – «воля», у третьих – «бессознательное», у четвертых – «сознательное» (ratio). И т.д., и т.п. А остальные качества лишь на него «работают», реализуя и здесь театральный принцип – «короля играет свита». «Свита» может меняться, а король остается тем же.

Все недостатки такого подхода, авторы описали выше. «Главных» качеств всегда достаточно – в характере нет «монархии». В характере – «парламентаризм». Поэтому и люди, которые могут коротко – «не в бровь, а в глаз» - выразить «самую сущность» ценимы всеми: «и истину донес, и времени много не отнял!» Но это и есть хороший «аппроксимант», хотя словом таким людей не называют – по незнанию. Но пора вернуться к «know how» аппроксимации в характерологиях.

Там, где встречаются много независимых переменных - как в личности человека, например, что и было показано выше - чебышевское приближение незаменимо. Читатели, знакомые с матанализом, при желании могут углубить свои знания в специальной литературе[59]. При создании модели личности авторами был использован метод решения таких задач, разработанный П.Л. Чебышевым. На его основе авторы и создали методику, позволившую построить многомерную аппромаксимационную модель личности.

Алгоритм прост, как и все, что не приходится делать самому. Необходимо «изучить», проанализировать как можно больше «вариантов» многообразий – характеров и выбрать «общее» в них. То есть те «элементы» («параметры», «свойства») - качетва, которые присутствуют во всех многообразиях. Простота окажется к мнимой. Множества, описывающие характер, находятся на «расстоянии» друг от друга, изолированы – то временем и местом создания, то границами теоретических воззрений различных психологических школ и направлений, то – терминологией, то – уровнем абстракции. Да мало ли чем еще?

Аппроксимация и начинается в тот момент, когда мы все эти множества начинаем «сближать». Например, в одной психологической теории характера используется понятие «ratio» (мышление как рассуждение), а в другой – «logos» (разум, слово). Мы все, конечно, понимаем, что говорят обе теории, в общем-то, о качествах «похожих», «близких» - «почти об одном и том же». «Сблизив», «саппроксимировав», вводим в нашу модель «свое» качество характера - «интеллект» «intellectus» (понимание; разумение; смысл). То есть то, что «на кошку («ratio») велико, а на собаку («logos») мало». Эта «процедура сближения», метафорически говоря, и есть аппрексимация.

Еще пример: в одних школах говорят о «переживаниях, аффектах, страстях души», а в других – о «чувственных реакциях, вызываемых стимулами среды». То есть в одних рассмотрение ведется «широко», а в других – «узко». Аппроксимируем их и получаем «эмоции», которые включают в себя весь «диапазон страданий» в его главных аспектах. И это – аппроксимация.

Объясним не искушенному в математике читателю суть подхода авторов. - Представьте себе, читатель, банальную бытовую сценку из жизни – беседу двух женщин о новом возлюбленном одной из них. Первая – дочь состоятельных родителей, «тепличное растение» - молода и неопытна. Вторая – постарше, небогата, «битая жизнью реалистка». Первая восторженно рассказывает: «Я встретила свой идеал! Он – настоящий мужчина, такой красивый, умный, добрый, веселый, сильный! И он меня любит – все время звонит и говорит комплименты. Я – счастлива!»

Вторая ее «урезонивает»: «А сколько ему лет? Он богат? Холост? Женат был? Чем занимается? Из какой семьи?» Первая, в полном недоумении от вопросов, потому что ни на один из них не знает ответа, начинает «обороняться»: «Разве в этом дело? Мне не нравится твой цинизм! Я этим и не интересовалась!» Что же произошло, почему наступил разлад между подругами? Конечно же, - из-за несовпадения у них «Идеала» «настоящего мужчины». «Идеал» первой девушки был ею описан в восторженном монологе. Свой «идеал» настоящего мужчины вторая девушка показала вопросами – «взрослый, богатый, холостой, бизнесмен, из хорошей семьи». Приоритетные качества у «идеалов» оказались разными.

К чему все это? – Да к ней, к аппроксимации. Обе девушки, как и все в этом мире, часто только тем и заняты, что решают эти пресловутые «задачи аппроксимации» («задачи приближения»), но не подозревают о том, уподобляясь мольеровскому герою, который не знал, что говорит прозой. Вернемся же к нашему примеру. У каждой из девушек – свой идеал – «идеальный тип» «настоящего мужчины». И они, даже не отдавая себе в том отчета, соотносят встреченных ими мужчин со своими идеальными типами, пытаясь выявить, оценить «уровень близости» реального индивида и их идеала.

«Идеальный тип» сразу в душе человека не родится! Он – продукт долгих мечтаний, размышлений, сомнений и т.п. Его «лепят» из любого «подсобного материала» – книг, кино, опыта жизни, нравственных и моральных воззрений и прочего. Идеальный тип есть чаще всего желаемый набор (перечень) психологических качеств, которые превыше всего ценит в людях его «создатель». «А роль внешности? Это же не качество психологическое?» - спросит нас читатель. Красоту действительно ценят люди, но, к счастью, представление о ней глубоко субъективны, эталон отсутствует – это во-первых. А во-вторых, значение красоты сильно преувеличено. Она, красота «сама по себе» - лишь приманка: может околдовать лишь на короткое время, а затем «в игру» включаются качества психологические.

По сути же, включение внешности (красоты) в перечень качеств есть простая реализация качеств характера создателя «идеала» (и тщеславия, и неуверенности в себе, и амбиций, и стремления обратить на себя внимание, и т.д.) Обычно красота «избранников», как модная одежда, призвана показать и себе, и окружающим, чего человек смог достичь. Это удел людей юных или до старости не повзрослевших – банальная эксплуатация чужого тела. Не зря к внешности проституток предъявляются такие высокие требования.

Однако хватит морализировать! «Идеалы» у всех разные. Их роднит лишь то, когда он, «идеал», создан, идеальный тип становится эталоном, по которому и оценивают реальных людей. Правильнее будет сказать – оценивают «расстояние»: дальность (расхождение) или близость реального человека с идеальным типом (эталоном). Одни люди оказываются «самыми близкими» к идеальному типу, другие – «самыми далеким». Как это определяют? Да по-разному. Одни убеждены, что если человек выглядит как идеальный тип, ведет себя как идеальный тип – перед ними их идеал и есть.

Другие же не уделяют столько внимания внешне проявляющемуся сходству (подобию, похожести), а просто наделяют человека качествами идеала, полагая, что внутри он такой идеальный и есть, лишь потому, что не ведет себя как «антиидеал». Третьих устраивает определенный уровень сходства, близости с идеалом. В обыденной жизни мы вольны поступать так, как считаем нужным, и чувствовать так, как чувствуем. Да и идеалы «того ли», «сего ли» каждый имеет разные. Но есть и Идеалы, «общепризнанные» целыми сообществами людей, и образцы для подражания, с которыми многие сравнивают личные качества и себя, стараясь стать таким же, и других людей.

С этой позиции, произведение, созданное идеалами разных народов и есть тот самый национальный характер - качества, которыми нужно (или, по крайней мере, желательно) обладать каждому представителю народа – отдельному человеку. Идеал у каждого народа – по набору «необходимых» качеств – свой собственный. Одни народы ценят педантичность, а другие – напористость, но своему народу всегда приписывают самые лучшие качества. Однако единодушия не наблюдается и единство мнений не царит. Соседние народы оценивают друг друга крайне критично, но себя каждый хвалит. Лишь русские предаются критике своего народа упоенно, порицая яростней, чем его враги.

Психологи в своем большинстве, конечно же, и здесь хорошо устроились. Они никаких «идеальных типов» человека не выдумывали, а – как «объективные исследователи» - предпочитали всегда лишь изучать «имеющееся под рукой» (людей), «констатировать» и делать выводы. Но… они – тоже люди, и «по праву человеческого», всегда отдают приоритет каким-нибудь определенным качествам, высоко ценимым в их профессиональном сообществе, а другие качества просто игнорируют. Примат обычно приходится на интеллект, эмоции и (после трудов Юнга) на наличие экстра – или интроверсии. Авторы не спорят с тем, что эти качества являются одними из наиболее важных в характерологии и именно их опишут в этой книге.

Сказано же, что «можно смотреть и не видеть, слушать и не слышать». Это зависит и от качества «мелких процессов» (ощущение, восприятие, память и др.). Они, кстати, напомним, «обслуживают» и жизнедеятельность организма, и целостную личность индивида, и все качества характера, а не только П.И., что связано с врожденными особенностями ц.н.с. (метаболизм, функциональные связи и т.д.). Социум, посредством индивидуального жизненного пути человека, «либо дает - либо не дает» реализоваться имеющимся у индивида возможностям. Повторяем, что именно поэтому мы и называем личностные характерологические качества индивида «потенциями».

«Потенция» - только возможность реализации личностных качеств. Кто знает, сколько гениев не смогли реализовать свои потенции? Это только в кино «можно все». Жизнь сурова и одних потенций недостаточно, нужны и условия их реализации. Лишь при благоприятных, для их развития и реализации, обстоятельствах индивид сможет достичь заложенного в него уровня потенций. В противном случае – первый парень на деревне, а в деревне - один дом.

Тем не менее, дабы не плутать в «субъективных дебрях» личных предпочтений тех или иных качеств человеческого характера, авторы (не чуждые математике) пошли ее наработанными путями. Определений (прилагательных), которыми описывают различные качества человека, существуют тысячи. Чтобы в этом убедиться, достаточно открыть словари. Но не все качества определяют характер человека в одинаковой мере. Есть качества инвариантные, наследственно обусловленные, независимые друг от друга – «ядерные». Воспользовавшись методами аппроксимации по А.Н. Колмогорову, авторы их выявили и именно их сделали осями человеческого характера.

Какую роль играют эти осевые качества? – они имманентно (и часто имплицитно) присущи каждому человеку, но выражены в характере у разных людей неодинаково, неравномерно – какие-то из качеств выражены интенсивнее, чем другие. Именно на то качество, которое бросается в глаза, люди и реагируют, словно не замечая остальные. Это качество и становится «ярлыком характера» - «умница», «злодей», «эгоист» и т.д. Каждый человек уникален своим особенным набором интенсивности «ядерных» качеств и «сопутствующих» периферических.

«Ядерные» качества – основы, «каркас» характера индивида в любую историческую эпоху – в «другие времена». Этих качеств не так уж и много, но только они и определяют какой будет личность. Остальные (периферические) качества изменчивы, преходящи и далеко не так важны. Их можно иметь или не иметь в характере, их можно воспитать убеждением и средой. Они – продукт социума, (общества, сообщества, группы), а вернее – его культуры и цивилизации. Это – качества периферические, авторы их называют «социальным флером».

Например, такие качества как «добрый», «порядочный», которые в каждый исторический период, в каждом народе, в каждой культуре понимаются по-разному. Вспомните «не доброго гражданина» Лавуазье и добрых каннибалов, съедающих пленников и «порядочных людей» - интеллигентов перестройки, ограбивших народ, не переставая «быть порядочными для себя самих и в своей среде». Теперь они пишут мемуары и жируют на руинах Державы.

Создавая свою модель, авторы исходили из гипотезы существованиянезависимых переменных и инвариантов личности – качеств, в той или иной степени выраженности имеющихся в характере каждого индивида, являющегося представителем всего вариационного многообразия нормы. Не одно десятилетие авторы, зарываясь в горы психологической, социологической, художественной литературы, содержащей факты, теории, истории, изучая жизненный путь знаменитых и не очень людей, анализировали, систематизировали собственный опыт и опыт коллег в практической психодиагностике характеров и математике, использовали биографический метод, читали мемуары и т.д. – искали подтверждение гипотезы.

За годы своей работы мы составили картотеку, насчитывающую более 5000 описаний характеров и биографий выдающихся и обычных людей, которые можно рассматривать как модели личности, а также более 50 моделей личности, наработанных в рамках различных направлений психологии. Источниками послужили и автобиографическая, и мемуарная литература, а также результаты исследований характеров с применением существующих методик изучения личности. В картотеке собраны описания характеров наиболее известных литературных персонажей из произведений русской и мировой классики, героев народных сказок, былин, эпосов.

Авторы искали независимые переменные и инварианты человеческой личности. Наконец, как авторы считают, эти параметры – психологические качества характера - были найдены. Качества (шкалы) характера индивида, которые будут описаны ниже, таковыми, на взгляд авторов, и являются. Дальше, по Чебышеву, авторы постарались сделать максимальное значение погрешностей - сути того, что «есмь человек» - минимальным.

Авторы выявили 7 осей (шкал) качеств: 1) направленности личности (экстраверсии - интроверсии); 2) эмоций; 3) потенции интеллекта; 4) активационной потенции; 5) гносомаозабоченности; и «комплексные» качества (аналог комплексных чисел) - 6) мужественности-женственности; 7) потенции агрессии. Они стали осями многомерной аппроксимационной модели личности - психотипологии. Эти качества характера – «ядерные». Периферические же качества могут свои у каждого индивида. Сие зависит от того, в какой культуре он родился и рос, социально-политического устройства общества (цивилизации) и его личной жизненной «ситуации», которая у каждого человека уникальна.

Предлагаемая читателю модель характера есть многомерная система психических качеств индивида, позволяющая ему в изменяющейся реальности - с тем или иным успехом, или без него - уживаться с «внешним миром» (включая общество, со всем ему «принадлежащим») и своим «миром внутренним», духовным (весь круг проблем, описываемый в континууме «наедине с собой»).

Подчеркивем, что все 7 шкал, введенных авторами, суть обязательные, необходимые «ядерные» качества, имеющиеся в характере каждого индивида и были выбраны авторами потому, что: 1) каждая шкала значима; 2)каждая шкала независима друг от друга; 3) каждая шкала инвариантна и наследственно обусловлена (на взгляд авторов); 4) каждая шкала может (быть пусть грубо), но ранжирована.

«Грубо ранжирована» означает, что «оцифровка» шкалы достаточно «условная». – Каждая шкала всего лишь подразделена на уровни – низкий уровень; средний уровень; высокий уровень (по одному или нескольким критериям, которые у каждой шкалы свои) или же «разведена» к полюсам «отрезками» от точки условного 0 (шкала «разнонаправленная»). «Разнонаправленная» шкала отражает не просто изменение интенсивности качества (от низкого к высокому через средний уровень, или наоборот), но и включает в себя оппозицию - «полярность». То есть противопоставление на крайних «полюсах» шкалы.

Изменение от «полюса» к условному 0 (условной срединной точке шкалы) «разнонаправленной шкалы» означает не только снижение «интенсивности», но и, с убыванием интенсивности от «полюса» к 0 (срединной точке шкалы), приобретается качественно другое мировосприятие, не позволяющее ранжировать шкалу на уровни - низкий, средний, высокий. Оно лишь дает возможность определить, (весьма условно), точку, после которой изменение интенсивности выступают для наблюдателя уже принципиально, значимо другими.

Коротко расскажем о введенных авторами в модель качествах характера. Шкалы направленности, интеллекта, эмоций в этой книге будут описаны подробно в главах ниже. Рассмотрим же остальные качества.

Шкала активационной потенции

В словосочетании «активационная потенция», введенном авторами, «активационная» отражает тот самый уровень активности - от «нет преград на море и на суше» до «тише воды, ниже травы» (свой, присущий, каждому человеку индивидуально с рождения), а «потенция» (возможность) - умение им, уровнем активности, распорядиться. А это - далеко не одно и то же.

Именно поэтому авторы, чтобы подчеркнуть свой подход, и поименовали введенную ими шкалу - шкалой активационной потенции (А.П.). Уровень А.П. может быть разным - низким, средним, высоким. И человек сам «определяет» в какую область он, человек, их направит, «выпустит»: то ли - всюду понемногу, то ли - все, практически, в одну. А.П. - лишь одна из инвариант, наряду с интеллектом, эмоциональной сферой, направленностью личности и др. инвариантами (шкалами). А.П. - в значительной мере обусловлена телесными свойствами организма человека. Категория «активность» (А.П.) тесно завязана на витальное (от латинского - vita - жизнь), т.е. зависит главным образом от вегетативной нервной системы человека. Активационная потенция - исключительно авторский взгляд на активность.

То, что сначала принимается за «активность» (термин общеупотребительный) оказывается лишь внешним проявлением А.П. Авторы «ограничиваются» лишь констатацией того факта, что уровень А.П. может быть низким, средним и высоким – уж кто каким уродился! При этом важно, что индивидуальный уровень А.П. никоим образом не гарантирует высоких «общезначимых» достижений в деятельности.

А.П. - только независимая, свойственная данному индивиду инвариантная шкала. Безусловно, у каждого человека свой, образно говоря, «вегетативный портрет», в достаточно сильной степени обусловливающий его А.П. Уровень А.П. придает достаточное своеобразие всем поведенческим проявлениям человека.

Шкала гносомаозабоченности.

Указывая на шкалу А.П. в характерологических особенностях человека, авторы неоднократно подчеркивали, что ее уровень никоим образом не гарантирует человеку достижения общезначимых результатов (даже при наличии у него высокого уровня А.П.). Почему вновь об этом повторяем? - К сожалению, в обыденной жизни, а тем более в ее «научном отражении» (психологии) очень «силен соблазн» двигаться по «наезженной дороге». То есть наивно уповать, что «если чего наличествует много - обязательно проявится сильнее, чем то самое же, но в «количествах» меньших».

В прежних характерологиях, с которыми авторы знакомились, отсутствовала шкала гносомаозабоченности вообще. То есть гносео- или сомаозабоченность никогда не выделялись «сами по себе» - как свойственные каждой личности человека качества. Даже замечая их присутствие, психологи предпочитали «выводить их из качеств личности уже выделенных», как «ситуативную результирующую»: «если много интеллекта - будет думать головой!». Много эмоций - человек уподобится «вулкану страстей», у которого «в крови кипит огонь желаний» и, заодно, «кипит и разум возмущенный». А далее - «по списку».

Читатель не верит? - милости просим к школьному учителю обыкновенному (не психологу!). Он, учитель, без применения специальных терминов, все то время, которое Вы, читатель, выделите для беседы, будет рассказывать о том, что «самое сложное в работе учителя - понудить ребенка в полной мере реализовывать в учебе данные ему, ребенку, качества характера. Что не нужно идти по пути наименьшего сопротивления - тратить на занятия ровно столько времени, сколько требуется для получения «удовлетворительной оценки».

В переводе в контекст шкалы гноссомоозабоченности, учитель риторически призывает к тому, чтобы ребенок, «достал из кармана» одно из промежутков шкалы гносеоозабоченности, предполагая, что оно там есть. И назвал его «трудолюбием», «усидчивостью», «ответственностью» или наоборот.

Авторы же вводят шкалу «гноссомаозабоченности». Что такое «гноссомность»? - Сложносоставное слово: от - «гносео» - познание, а «сома» - тело. Опыт практической работы психологами, а также изучение литературы, навели авторов на мысль, подтвержденную наблюдениями над поведением людей. И теперь, как и тысячи лет тому назад: одни люди упрямо ищут приключений; другие люди вечно пребывают в глубокой задумчивости; третьи - жизнь свою посвящают тому, что лелеют и холят свое тело, балуют его как только могут, тело - их царь, бог, властелин; четвертые - учатся, учатся, учатся...

Заметьте с «озабоченностью» результат никоим образом не связан! Он, результат, зависит от других качеств, наличествующих у человека: успехи «гносеоозабоченных» зависят не от ее уровня (уровня гносеоозабоченности), «упорства» в ней же. А в экстремальной сомаозабоченности» - «степень успеха» вообще может определяться даже и не качествами характера, а просто везением. Можно и в ложке воды захлебнуться.

Шкала двухполюсная, разнонаправленная. Авторы выделяют два противоположных «полюса»: полюс трансфинитности (от латинского - «запредельный»; «транс» - «через» плюс «финит» - «предел»), он же - «полюс гносеоозабоченности»; и «полюс экстрима», - «полюс сомаозабоченности» («телозацикленности»).

Промежуток шкалы, - расположенный от точки условного 0, вправо - авторы и именуют «гносеоозабоченностью». Он может быть грубо «оцифрован»: от точки условного 0 до некоторой условной точки выделяем отрезок «ученье - свет», за ним и следует промежуток («полюс») трансфинитности. Промежуток («отрезок шкалы») гносеоозабоченности - от точки условного 0 до определенного максимального значения трансфинитности, соответствующего норме, - выделен авторами по критерию усиления тенденции к познанию, думанию как ведущему занятию, от которого человек не хочет - да и не может - отстроиться.

От точки условного 0 до некоей (также условной) точки, - отрезок «ученье - свет» - авторы расположили такое инвариантное качество человека как тенденция к постижению новых знаний, умений - учению вообще - в самом широком смысле. Наиболее ярко она, эта тенденция, проявляется в детстве и присуща практически всем детям настолько, что ее маловыраженность в области «абстрактных наук» трактуется авторами как низкий уровень гносеоозабоченности и воспринимается большинством родителей и педагогов даже как патология развития личности ребенка.

Итак, справа от точки условного 0, находится отрезок «ученье - свет». Чем больше выражено это качество личности у человека, тем более он склонен к стремлению учиться - постижению новых знаний, овладению новыми умениями и навыками, но информационными - в любых областях жизни. Чем более выражено у человека это качество - тем дальше от точки условного 0 авторы располагают его индивидуальный индекс (гносеоозабоченности) «ученье - свет».

При беспристрастном рассмотрении проблемы - ни на йоту не удастся отойти от факта наличия у огромного числа людей некоего особого качества, заставляющего их «погружаться», - на всю жизнь или годы, но (в любом случае) зачем-то тратить так много времени на добывание и постижение «бесполезной» информации. А порой даже мыслить его, качество, одним из своих главных человеческих достоинств.

Полагаем, что об уровне « ученье - свет», было сказано достаточно, а поэтому переходим к отрезку трансфинитности. «Отрезок трансфинитности» - «полюс» гносеоозабоченности. Люди, у которых гносеоозабоченность достигает этого уровня, характеризуются уже не столько - и не только - склонностью к познанию, овладению новой информацией, а просто не могут иначе жить. Они - размышляют. И до любого дела, и после любого дела, и часто вместо любого дела, поскольку свято убеждены, а вернее, - так «ощущают» мир: «думание и есть дело!» Они поглощены думанием, но сказать, что это отчуждает их от жизни и мира - неверно.

Авторы ввели для определения этого своеобразный «маркер трансфинитности» и назвали его «откликаемость». Термин «откликаемость» не нов. Психологи любят его использовать, но всегда с несколько пренебрежительным оттенком, полагая, что от «откликаемости» до «отвлекаемости» - что в эмоциональной, что в интеллектуальной сфере - дистанция мала настолько, что в щель между ними «иголку не просунешь!»

«Откликаемость трансфинитная - другое понятие: слово, увиденный предмет, кроха информации и что-то в человеке этому откликается, «будит мысль». И никакого тебе «отвлечения», наоборот - влечет. Да так, что и не отвлечешься, (даже если хочешь)! А вот результат думания - зависит от других качеств личности. И интеллекта - уровня его - в первую очередь. Авторы на этом завершает предварительное описание отрезка гносеоозабоченности шкалы гноссомаозабоченности и приступает к сомаозабоченности.

Итак, отрезок шкалы гноссомаозабоченности, - сомаозабоченность - отражающий такие качества человека как «телозацикленность» - от низшего уровня (отрезка), расположенного авторами на отрезке слева от точки условного 0, вблизи которого расположены качества, свойственные большому количеству людей. Эти люди не способны «отстроиться» от телесных ощущений и весь мир воспринимают через призму своего тела. А вернее - через призму его тела, - комфорта.

Именно этой категории лиц «потрафляют» производители « Бальзама для правой ноги» и «Крема для левой ноги», всех видов «увлажнителей - засушителей», мазилок «От загара» и «Для загара», таблеток от запора и таблеток от поноса. Именно эти люди «уничтожают» микробов на своем теле патентованными мылами, помешаны на «увлажнителях кожи» и увеличивают «объем» своих крашенных волос на голове и «супербритвах» для «гладкости» ног после бритья оных. Они собираются быть «вечно юными и красивыми» вне зависимости от внешности. И для их красоты «трудится» парфюмерно-косметическая индустрия.

Чем дальше от точки условного 0 на этом отрезке - тем сильнее телоозабоченность. Но специфика ее проявления меняется - уже недостаточно «пассивного» употребления «телоублажителей» чужого производства. «Тело берут в свои руки» - йога, вегетарианство, сыроедение, «лечебные» комплексы упражнений, диеты и другие «ритуальные игрища», «лечебное» голодание и клизмы с питьем мочи - всего лишь новая «упаковка» для того же телоцентризма.

Просим обратить внимание читателя на тот факт, что уже на этом, первом этапе «взятия тела в свои руки», - происходит своеобразное «расслоение», свидетельствующее, на взгляд авторов, о разном уровне телоозабоченности. Одни люди, пару раз пробежав трусцой, вспотев и запыхавшись, или испытав боль в связках, пытаясь закинуть левую ногу за правое ухо, «плюют» на «истязательские методы» и возвращаются к «добрым, испытанным средствам» - мазилкам и таблеткам.

Другие, испытав своеобразные ощущения, - «чувство мышечной радости» - уже не могут без него обходиться... Это они, в погоне за «экзотическими» ощущениями, истязают себя «железом» в «качалках». И, ошарашенный с непривычки человек, может впасть в ступор, увидев «шедевры» такой самодеятельности – «бодибилдингистов».

За этим отрезком «истязателей» следует отрезок «Экстрим», объединяющий волею авторов, но в соответствии с телоозабоченностью нового, еще более высокого уровня, всех любителей экстремальных ощущений, в погоне за которыми они играют - балансируют между жизнью и смертью.

Многие читатели сочтут «баловством и дуростью» - и сам отрезок сомаозабоченности, и критерий, по которому он авторами выделен: нарастание интенсивности телесных ощущений. Минимум ощущений - от простой заботы о комфорте тела (возле точки условного 0). Максимум - достижим лишь в погоне, пылу единоборства (все равно с чем и кем): «особенные», не каждому человеку доступные экстремальные ощущения, которые появляются лишь на грани между жизнью и смертью (отрезок «Экстрим»).

Но... и это, по мнению авторов, главное - воспринимать свои телесные ощущения столь остро, придавать им, этим ощущениям «самовластность» (от минимальной интенсивности качества у людей отрезка «Принцесса на горошине» до максимальной у людей отрезка «Экстрим») могут только сомаозабоченные люди. Гносеоозабоченность завязана на первичный инстинктивный пласт психики, исследовательский механизм - безусловную ориентировочную реакцию, свойственную даже животным, а сомаозабоченность - на безусловные защитно-оборонительные реакции, также имеющиеся уже у братьев наших меньших.

Шкалы комплексных качеств.

Авторы закончили описание «простых» шкал (качеств) личности человека. К сожалению - или к счастью - далеко не все качества характера столь просты. Если взять качество, например, А.П., то при желании и необходимости, можно ввести шкалу, это качество отражающую, что даст возможность мысленно «построить людей, обладающих А.П., в одну шеренгу». И не «как Бог на душу положит», а по «интенсивности наличия» - по степени выраженности качества А.П. у того или иного человека.

Человек с самым низким уровнем А.П. (близким к точке условного 0) - будет находится в начале шеренги, а с самым высоким уровнем А.П. ее, - шеренгу, - замыкать. Если же взять любую шкалу полюсную, то мысленная «шеренга» приобретет несколько другой вид: в ее центре, (точке условного 0), люди, обладающие отражаемыми ею качествами, будут очень друг на друга похожи. Но по мере отдаления вправо ли, влево ли (от точки условного 0) сходство станет исчезать - убывать. И на полюсах шкалы в нашей «мысленной шеренге» окажутся «антиподы». Например, если взять шкалу направленности, то истероид - «весь в общении», в людях, а схизоид - «замкнут, нелюдим».

Но у человека наличествуют качества, с которыми так просто не обойдешься! По аналогии с существующим в математике понятием комплексного числа, эти качества авторы также решили назвать «комплексными качествами» и ввести соответствующие - отражающие эти качества - шкалы. Комплексные числа раньше «проходили» в средней школе[60]. но для тех, кто подзабыл, напоминаем. В математике - комплексное число есть число вида Z = х + iy, где х и у - действительные числа, i = Аз Есьм Человек Шкала активационной потенции. (так называемая «мнимая единица», то есть число, квадрат которого равен -1; х называют вещественной или действительной частью комплексного числа, а у - его мнимой частью. Действительные числа - частный случай комплексного числа при у = 0. Великий Лейбниц сказал как-то, что «действительные числа придумал Бог, а все остальные - изобрели люди».

Зачем это понадобилось нам, психологам? А куда прикажете идти, куда деваться, если есть у человека качества личности, аналогичные комплексным числам в математике? И их - немало! В нашей характерологии автор решила ограничиться: качествами характера, связанными с полом человека - шкала мужественности-женственности; агрессивностью - шкалой потенции агрессии.

ШКАЛА МУЖЕСТВЕННОСТИ-ЖЕНСТВЕННОСТИ

Для всех представителей традиционной сексуальной ориентации – «гетеросексуалов», а говоря русским языком нас, обычных людей, которые по-прежнему - как и испокон времен - считают, что: есть 2 пола - мужчина и женщина; пол человека задан генетически; у каждого пола свое предназначение на нашей земле; мужчина есть муж и отец; женщина есть жена и мать; соединяются они в семью; создают род свой и воспитывают детей; согласно своему предназначению - у мужчин должен быть мужской характер; согласно своему предназначению - у женщин должен быть женский характер, а все «инновации» и «нетрадиционно-ориентации» есть ни что иное как глубокая патология (сексуальное извращение), требующее лечения.

И мужчины, и женщины - люди, а посему прекрасны в своем разнообразии качеств характера. И для того, чтобы продолжение рода людского и дети было надежней защищено от любых напастей как окружающей среды, так и человечьей гнуси, (а ее немало), и у мужчин могут быть кой-какие женские качества характера (чуткость, заботливость и т.д.), а у женщин - мужские (упорство, сила и т.п.). Вот для того, чтобы иметь возможность определить (в каждом конкретном случае) сочетание в одном человеке качеств характера мужских и женских, и ввели авторы «комплексные качества» и соответствующую шкалу мужественности-женственности.

Шкала потенции агрессии

Но... «Что» есть «агрессия» на самом деле? - Для многих психологов, агрессия - повод задуматься, а обыватель и «сам знает», лекции готов читать на эту тему. На Руси разные качества характера и их, качеств, проявления, выделяли раздельно. По критериям: 1) цели (побуждения) дел, поступков, действий и т.д.; и (или) 2) способа реализации цели. Кредо «Цель оправдывает средства» воспринимали как шутку, удел людей психически и нравственно нездоровых.

Поэтому вне их, этих критериев, агрессию и не рассматривали . «Агрессия» - как «нападение само по себе» - в ум взять не могли, «не помещалась». И по-русски-то звучит нескладно - «состояние нападения», «чувство нападения», «нападатель» как носитель качества «нападения». «Нападающий» появилось позже, как спортивный термин - отражающий функцию, которую выполняет игрок, а не игрока чье характерологическое качество - «нападливаемость»? - «нападательность»?

Комплексные качества, вводимые авторами, в психологию характера (и авторской ее модели) отражают «n-кратно протяженное многообразие». Комплексные числа - «дважды протяженное многообразие или величина», что позволяет увеличить число степеней свободы действия в произвольном процессе, каковым и является поведенческое проявление некоторых качеств личности.

Все описанные предыдущие качества характера различались лишь по их - качества - интенсивности. То есть переход качества в его же новое состояние происходил лишь в одном направлении - по пути изменения интенсивности (> одного и того же, или < того же самого). И поэтому качество и являлось скаляром - однократно протяженной величиной.

«Агрессия» же как качество личности, на взгляд авторов, - совсем не то, что под этим привычно понимают психологи. Это - комплексное качество, а не личностное проявление или состояние и оно, в отличие от эмоций, не переживается.

Само понятие «агрессия» в России как понятие иностранное, разными категориями людей по-разному и семантизируется (наделяется значением). В целом, «агрессию» привычно относят к атрибутам насилия. Пожалуй, ни к одному качеству человеческого характера так хорошо не «прибавляется» понятие «потенции». Агрессия - это именно потенция, и чтобы она реализовалась в «реальное» действие, всегда необходимы «веские причины». То есть П.А. – если она имеется у человека выражено – в норме проявляется только в ответ.

В понимании же западными психологами, агрессия - всегда результат чего-то: либо конфликта (внутреннего или межличностного); либо свойственного человеку способа достижения цели; либо невозможности ее достичь (вожделенной цели). По их мнению, П.А. – дело «интимное, глубоко личное» и проявится она или нет не знает никто, равно как неизвестно в какие формы агрессия выльется.

Позиция авторов такова - потенция агрессии (П.А.) есть качество комплексное. Это значит, что для того, чтобы определить П.А. (z), для начала нужно задать оси координат. Для простоты воспользуемся декартовыми осями координат.Их все помнят со школьной скамьи – ось х и ось у. Мнимую ось, ось у, авторы назовут «осью твердости» - несгибаемой готовности к отпору. Как там, у Вергилия? - «Будьте тверды и храните себя для грядущих успехов». Ось х – авторы назвали «осью самоедства». Своеобразные «смеси» этих качеств в характере человека и дадут его индивидуальный портрет потенции агрессии.

В авторской трактовке, П.А. бывает и ратная (удел прирожденных «бойцов»), и «биссектральная» (неуравновешенная, и агрессия, проявляющаяся как «твердость в слабости» (самоедство). Но поскольку П.А. есть самое сложное характерологическое качество человека, отложим его описание до лучших времен. Все коротко описанные выше качества, будут подробно описаны в другой книге. Пока лишь ограничимся выводами.

Человек есть единство духовной и телесной сущности и его характерологическая (личностная) уникальность обусловлена «вкладом» каждой из них. То «Целое» (человек), которое мы привыкли постигать в поведенческом разнообразии, в становлении индивида в онтогенезе под воздействием внешней реальности (как физической, так и социальной), сначала определяется в значительной степени его «телесными» особенностями, а только затем они выступают как основа для его духовного становления. Это же относится и к миру внутреннему. Если рассматривать под эти углом зрения введенные авторами шкалы характерологических качеств, имеет смысл «разделить» их три «функциональных блока»:

I.Качества, обусловленные, главным образом, «телесными особенностями» человека - (реализация определяется «приматом телесного»). Практически не поддаются волевому контролю и управлению индивида:

1) шкала активационной потенции;

2) «отрезки» («промежутки») шкалы гносомаозабоченности – сомаозабоченность, экстрим;

3) шкала эмоций.

II. Качества, соответствующие, главным образом, «Духовным особеннностям» человека - (реализация определяется «приматом духовного»). Поддаются определенному волевому контролю, но – лишь во внешних поведенческих проявлениях. Эти качества индивид может (до определенной степени) скрывать, или наоборот – акцентировать на них внимание окружающих, однако, управлять ими произвольно, практически, невозможно:

4) шкала потенции интеллекта,

5) шкала направленности (экстраверсии - интроверсии),

3) «отрезки», («промежутки») шкалы гносомаозабоченности – гносеоозабоченность.

III. Качества «смешанные» (шкалы комплексныхкачеств):

1) шкала мужественности-женственности;

2) шкала потенции агрессии.

В этой книге авторы опишут лишь три шкалы – шкалу направленности, шкалу интеллекта и шкалу эмоций, поскольку большинство людей имеет хоть какое-то представление о том, что собой представляют эти качества характера человека.

Глава 5. ШКАЛА НАПРАВЛЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ, в которой повествуется об экстраверсии и интроверсии как двух взаимоисключающих способах ориентации человека в мире, о механизмах, обуславливающих эти способы, а также о «масках-шоу» их реализующих – схизоиде, психастенике, игзоиде и истероиде..

В современной психологии широко популярны типологии «родом из психиатрии», которые базируются на воззрении, что психопатология, есть ни что иное как чрезмерно, гротескно выраженные у отдельных индивидов качества характера нормы. Одни характерологии в качестве «прототипа» брали психозы. Например, «холерик» - сглаженный, причесанный до нормального характера - «страдалец маниакально-депрессивным психозом», при котором наблюдаются резкие перепады от «весь мир в кармане» до «тягостно так, что и жить не хочется».

Но излюбленными «прототипами» психотипологий обычно являются психопатии. Как писал Юнг еще сто лет тому назад: «ничто не мешает перенести обретенные там точки зрения и в более обширную область нормальной психологии, потому что неуравновешенное душевное состояние дает исследователю лишь особенно благоприятную возможность наблюдения некоторых психических феноменов, выступающих с почти чрезмерной отчетливостью, феноменов, часто поддающихся лишь неотчетливому восприятию в пределах нормальной психологии. … состояние играет роль увеличительного стекла»[61].

Синонимами психопатии (psyhopathia; от греч. psychē душа + pathos страдание) являются «психопатическая конституция», психопатические личности», «аномалии характера». Психопатия есть врожденное, тотальное свойство, определяющее структуру личности при достаточной сохранности интеллекта. Классификаций психопатий в психиатрии существовало и существует много[62], поэтому мы не станем на них останавливаться. В типологию же человеческой нормы характеров «перекочевали» и «прижились» лишь некоторые, смягченные - из «психопатических» до «акцентуированных» - характерологические типы.

В психологии личности в настоящее время одной из наиболее «употребительных» является характерология, включающая в себя описания следующих акцентуированных[63] типов личности: 1) истероид; 2) шизоид(схизоид); 3) психостеник; 4) эпилептоид (игзоид)[64] и т.д.. Эта типология также «родом из психиатрии», поэтому априори несет в себе ее модели, подчеркивая качества, являющиеся крайними вариантами нормы, т.е. пограничными с психопатиями и на последних базируясь. По-простому, сие означает, что задаются некие «крайние варианты», про которые далеко не всегда можно сказать точно: «что это есть? – еще норма или уже патология?»

«Экстравертивность» или « интровертивность»[65] как черты характера человека, также известны многим, в этих терминах давно оценивают личности людей. «Экстраверт» означает «открытый, общительный, ориентированный на общение» человек. «Интроверт» - «замкнутый, застенчивый, нелюдимый». Оба названия типов звучат все чаще даже в бытовых оценках индивидами друг друга – психология двинулась «в массы». Конечно же, понимание того, что есть экстраверт, а что – интроверт, обычно смутное и ограниченное.

Экстраверт «открыт миру людей» и более того – жить без общения не может. Он всегда неотвратимо направлен в сторону окружающей его социальной реальности и продуктов цивилизации. Мир физический, Природа для него есть только «сырье», которое нужно «облагородить», «употребить», а если станут сопротивляться – завоевать. Их предназначение, по его мнению, приносить пользу человечеству, что значит и ему лично. Желательно, «здесь и сейчас».

И «милости» ждать от них «не трэба!», нужно смело брать самому, пока другие не опередили. Ориентация на внешний мир у экстраверта столь непосредственна и органична для него, что носит характер «фундаментальной», базовой направленности личности, часто затмевая собой все остальные качества характера человека. Это – экспансионист, которому никогда не бывает достаточно, но всегда мало «объектов внешней реальности» – впечатлений, ощущений и т.д.

Ярко выраженный интроверт по всем этим аспектам – «чистый аскет». Ему, наоборот, всего слишком много – и впечатлений, и ощущений и их источника, - внешнего мира. Он неотвратимо стремится от него укрыться, спрятаться, убежать. Куда? – да в самого себя, в свой собственный внутренний мир, стараясь использовать все другие качества характера для возведения преграды между миром внешним и миром субъективного. Интроверт норовит оставить для непосредственных воздействий внешней реальности лишь малюсенькую щелку, предпочитая воспринимать ее, «среду», опосредствовано.

Конечно же, получается «не очень». Как мы писали в предыдущей главе, все качества характера человека независимы друг от друга и поэтому часто «вылезают» в самый неподходящий для интроверта момент. Вот и предпочитает он укрываться в раковине своей нелюдимости, замкнутости – «фундаментальной», базовой направленности во внутрь себя. То есть – «прочь от избыточной внешней реальности», «долой непосредственность и власть объектов», «да здравствует субъективность восприятия мира».

Напоминаем, что все качества характера и соответствующие им шкалы (оси), которые авторы положили в основу предлагаемой читателю многомерной аппроксимационной модели личности, были выбраны: 1) по критерию наличия их у каждого человека; 2) моделируемые характеристики индивида являются наследственно обусловленными; 3) независимыми друг от друга; 4) значимыми; 5) инвариантными. Поэтому они являются наиболее устойчивыми на протяжении всей жизни человека (онтогенеза). Даже при самых неблагоприятных условиях жизненных обстоятельств, эти характеристики наблюдаемо проявляются у каждого.

Авторы посредством аппроксимации также подтвердили наличие в характере человека качества «направленности» либо на внешний мир, либо на мир внутренний (субъективный). Поэтому-то мы и ввели в свою модель разнонаправленную ось - шкалу «экстраверсия - интроверсия»[66], предположив, что она и является тем «стержнем», на котором имманентно и имплицитно «держится» вся общепринятая типология, построенная на «акцентуациях» характера. Гипотеза подтвердилась.

Это позволило нам структурировать, «организовать» ось направленности[67] следующим образом. На разнонаправленной шкале «экстраверсии- интроверсии» (разнонаправленности на мир) авторы выделили промежутки, на которых и «разместились» «шизоид (схизоид)» – «истероид» как «полярные» типы. «Психостеник» - «эпилептоид (игзоид)» - как типы промежуточные[68] в зависимости он наличия качества либо экстраверсии, либо интроверсии.

Корректней было бы говорить о промежутках «шизоидности», «игзоидности», «истероидности», «психастеничности», но это бы лишь словесно усложнило суть дела. Поэтому авторы и «нанизали как бусинки на ниточку» на ось направленности привычные большинству читателей характерологические акцентуированные типы. «Ниточка» - промежуток (отрезок) шкалы, «бусинка» - акцентуированный характерологический тип. Но «бусинки» (характерологические типы) авторы чуть-чуть «подшлифовали», выбросив из них все «лишние качества» (эмоции, мышление и т.д.), оставив только направленность личности.

В традиционной же типологии «акцентуаций характера», в глубокой тени остается и тот критерий, на основе которого эти характерологические типы выделены. Ярко выступает лишь наглядное сходство с психопатиями. И поэтому они, характерологические типы, словно «повисают» в этой «классификации по аналогии с патологией». Кажутся совсем «невзаимосвязанными» друг с другом. А ведь в них, в четко определенные, «несоприкасающиеся» типы, практическому психологу нужно как-то «исхитриться уложить» характер реального среднего человека, который редко полностью соответствует «типу из модели». Именно поэтому авторы и создали свою модель, позволяющую, на их взгляд, унифицировать «базис» личности.

Так же традиционно явно не связанными с этой типологией выступают и параметры экстравертивности и интровертивности как качества (особенности) личности, от которых даже «знаменитый» американский факторный анализ «черт характера», не может избавиться. Наличествуют, хоть ты дерись, в «факторах второго порядка»[69]! В первых главах «Психологических типов» К. Юнг дает историю дихотомии человеческих характеров на «тип экстравертированного» и «тип интровертированного» человека и говорит о том, что, по его мнению, «инроверсия и экстраверсия вовсе не характеры, а механизмы[70]…».

Авторы считают (и вновь повторяют для невнимательного читателя), что экстраверсия - интроверсия и есть тот «стержень», на котором имманентно и имплицитно (неявно) «держится» вышеприведенная типология шизоида (схизоида), психастеника, эпилептоида (игзоида) и истероида. Но психологи, не ограничиваясь направленностью личности, говорят и об особенностях интеллекта, и об особенностях эмоциональной сферы представителей каждого типа не утруждая себя определениями интеллекта и эмоций, что делает типологию «сочетанной». На наш взгляд, следует рассматривать каждое ведущее качество типа отдельно, выделив их в соответствующие шкалы качеств.

При таком, «аналитическом», рассмотрении, конечно же, пришлось бы говорить о «качестве шизоидности (схизоидности)» и «качестве психастеничности» как отличающихся друг отдруга по интенсивности интровертированности. И о «качестве игзоидности», «качестве истероидности» как отличающихся друг от друга по интенсивности экстравертированности. Поскольку сие и длинно, и непривычно на слух, авторы предпочли употреблять прежние, знакомые названия, полагая, что читатель примет к сведению это крайне важное в теоретическом аспекте замечание.

Для того, чтобы непосвященному читателю стали еще яснее содержания понятий «экстравертивности» и «интровертивности», коротко пишем, что под ними понималось сто лет тому. Экстравертивность соответствовала «уплощенно-расширенному сознанию», а интровертивность – «суженно-углубленному сознанию» и оба типа сознаний считались физиологическими типами индивидуальности. «Экстравертированный ориентируется исключительно по внешним данным, так что центр его психической жизни всегда посвящен занятию этими данными. Для приведения в порядок своих внутренних дел у него остается поэтому мало или даже вовсе ничего[71]». Он созерцает свой внутренний мир с недоверием, столь же откровенным, с которым интровертированный созерцает внешний мир.

Экстравертивные обладают «повышенной способностью реагировать, правда не в смысле интенсивности, а в смысле экстенсивности, и, вследствие этого – мгновенное восприятие непосредственной данности, но лишь в ее поверхностном, а не глубоком значении. … Слишком легкое проскальзывание мимо того, что имеет более глубокое значение, производит впечатление известной слепоты по отношению ко всему, что не лежит на самой поверхности»[72]. Экстравертированный ориентирован во вне, на внешний мир, который его влечет и манит.

Интровертированный отличается «ярко выраженной склонностью удалять внешние раздражения», проявляется «недостаточный интерес к внешней жизни, явная склонность к нелюдимости и одиночеству», «глубокомыслию», к «преувеличению важности» явлений»[73]. Интровертированныый ориентирован во внутрь себя, он отчужден от внешнего мира. Традиционно интровертивность связывают с левополушарным доминированием, а экстравертивность – с правополушарным.

Приведем нашу шкалу направленности, учитывающую как экстраверсию- интроверсию, так и характерологические типы: шизоид (схизоид) - истероид как полярные, так и психостеник - эпилептоид (игзоид) как промежуточные. Проще изобразить шкалу направленности графически, она наглядно проиллюстрирует нашу типологию.

(«полюс») истероид_---_игзоид ---0--- психастеник --- схизоид («полюс»)

ЭКСТРАВЕРТИВНОСТЬ-----------0---------------ИНТРАВЕРТИВНОСТЬ

Читателю, вероятно, удивленному тем, что мы поместили интровертивность справа, хотя она соответствует левополушарному типу (о котором было много сказано выше, в другой главе), кстати, и там левополушарные - тоже справа, объясняем, что люди мы - русские, а потому привыкли и смотреть, и воспринимать другого человека лицом к лицу, глаза в глаза, а не - со спины. Смотримся-то как в зеркало, а не исподтишка. Вот и получается наша извечная русская странность: «сено - солома».

Исследования показали, что в каждом народе наблюдаются все вышеуказанные типы, только одних из них - (в процентном отношении ко всему населению) больше, а других - меньше (встречаются редко). Так, оказалось что среди северных народов (Норвегия, Финляндия, Швеция) и почему-то в Германии, очень много эпилептоидов (игзоидов) - (на проф. жаргоне их именуют «горячие финские парни»). Что это значит, думаем и объяснять не надо.

А среди русских - самое большое процентное представительство схизоидов (шизоидов), левополушарных (больше, чем у других народов), что и обеспечило уникальную и своеобразную судьбу России, ее фантастическое количество достижений во всех областях человеческой деятельности (особенно, абстрактно- теоретической), искусстве, национальной культуре и науке. И поэтому описание шкалы направленности (шкалы обращенности во внутрь себя - обращенности во вне; шкалы интровертивности - экстравертивности) мы и начнем с русского национального схизоидного характерологического типа.

Схизоид.

Мы начали свое «полюса» шкалы направленности именно с этого – шизоидного типа, который известен также под прозвищем «шизик», - совсем не случайно. Этим хотим отметить, во-первых, что слишком часто дружба как совместное общение и деятельность, бывает не с кем-то, а – против кого-то. И, во-вторых, если отбросить в сторону (а этого делать не надо!), высокую продуктивность (результаты деятельности) индивидов шизоидного типа, то действительно, часто по многим «внешним признакам», проявлениям - речь, мимика, особенности поведения в целом, норма (глубоко обычные люди этого типа), и клиника (патология, больные люди), - на первый взгляд, схожи друг с другом, что и нашло отражение в названии «шизоид».

Наша типология описывает норму, поэтому, вопреки традиции, и для того, чтобы ясно (уже в самом термине) выразить особенности качеств индивидов, находящихся на этом «полюсе» шкалы - полюсе направленности во внутрь себя (интровертивность), мы будем называть этот тип схизоидом (от схизма - раскол), что отражает «раскол» с внешней реальностью (в отличие от «шизо» - «раскол» внутри личности). Схизоидность - направленность во внутрь себя, и тем самым - некое «отталкивание», «отчуждение» от внешней реальности.

Итак, если мы берем «полюс» интровертивности , то и самим индивидом (Субъектом), и наблюдателем, направленность носителя этого качества воспринимается как «некое отчуждение от мира людей», «избегание» (активное или пассивное) взаимодействий с ним, этим миром, внешней для индивида реальностью. «Нежелание» общаться с ним непосредственно, что может выражаться как в «уходе от...», и обычно описывается как «замкнутость», «необщительность», «поверхностность и формальность» контактов с людьми, «равнодушие» к другим людям. Этот синонимический ряд можно продолжать.

Или же наблюдатели отмечают «холодность», «спесивость», «дистанциированность», «нежелание понять и прочувствовать другого человека», и т.п. - вплоть до «чурбана с глазами», «робота» и прочими «лестными» эпитетами, коими щедро награждают многих представителей этого типа взаимоотношений с миром людей. Но в норме это все редко влечет за собой дезадаптацию человека в обществе, а более того – этот способ взаимоотношений, общения с миром обеспечивает и своеобразие, и «самодостаточность» индивида.

Те, кто не обладает интровертированностью схизоидов, их не любят, но делают исключение для тех из них, кому удалось опосредствовать такое свое «поведение», чем- то оцененным социумом как «значительные, выдающиеся» и т.п. достижения. То есть «продуктами своей направленности во внутрь себя» - научными открытиями, музыкальными произведениями и т.д., что является уделом лишь схизоидов, обладающих высоким уровнем интеллекта. Остальным приходится выживать по-другому.

Схизоид, в отличие он экстраверта, ориентирован не на реальный объект (любой!) внешнего мира, а на свои личные «субъективные факторы». Как говорил Юнг, у интровертированного между восприятием объекта и его собственным действием вдвигается субъективное мнение, которое мешает действию принять характер, соответствующий объективно данному. Сознание схизоида видит внешние условия, но выбирает в качестве решающей собственную «субъективную детерминанту». У схизоида всегда существует, метафорически говоря, «резервированное «я» - его внутренний мир.

Такой способ общения с реальностью, обеспечивает всем схизоидам индивидуальное своеобразие, «самодостаточность» и самостоятельность мышления. Было бы гиперболой приписывание этому типу одни достоинства. В зависимости от других личностно характерологических качеств (как ядерных, так и периферических), среди этих людей имеется все многообразие и «ангельских душ», и мерзавцев, и «ни то, ни се».

Именно этому типу присуща «органическая нестандартность» во всем ее диапазоне, в отличие от оппозиционной ей экстравертивности, носителя «банальности», «тривиальности», «клишированности»). Схизоиду не свойственно выполнение «их и до сих» даже самых рутинных, и, казалось бы, не требующих «полета», дел (обыденных в том числе). Он и туда умудряется привнести «свое субъективное». Заметим, что самостоятельность мышления и высокий уровень интеллекта вещи разные. И у людей с низким уровнем интеллекта может быть самостоятельное мышление, которое часто является объектом шуток и становится анекдотами.

Именно обилию схизодных типов в России мы и обязаны нашему своеобразному юмору и обилию анекдотов. Каждый схизоид в той или иной мере – чудак и оригинал, воспринимающий социальную реальность (объект) крайне своеобразно. Те, у кого высокий уровень интеллекта и есть образование, перерабатывают свои «чудаческие взгляды» на реальность в научные открытия, те, чей интеллект низок – удивляют своим поведением окружающих, а большинство, обладающее средним уровнем интеллекта просто «уходят в тень» и живут своей жизнью.

Экстравертивные люди не могут понять сущности интровертированного сознания и всегда легко забывают, что всякое восприятие и познание обусловлено не только объективно, но и субъективно. Мир существует не только сам по себе, но так, как он индивиду является. В сущности, у нас даже нет критерия, который полог бы нам судить о к такоем мире, который не интериоризирован субъектом. Переоценивая способность к объективному познанию мы вытесняем значение субъективного фактора, и даже прямо значение субъекта как такового. Но что такое субъект? Субъект есть человек, субъект – это мы[74].

Читатель, вероятно, уже соотнес схизоидный тип с описанным выше, левополушарным типом и его особенностями. Те, кто интересуются психологией, много читали о схизоидном (в литературе он обычно называется шизоидным, или глубоким интровертом) типе личности и, вероятно, обратили внимание на то, что нынче обычным является описание этого типа не с позиции понимания его специфики через механизмы, структуры и процессы, обусловливающие своеобразие личности схизоида, но через призму некоторых «черт», которые бросаются в глаза любому наблюдателю. То есть подход сугубо экстравертивный.

Главная среди них – его пресловутая «необщительность», «нелюдимость» и ее синонимы. Обычно констатацией особенностей поведения и проявления «замкнутости» (ухода во внутрь себя), «бегства от Объекта», от «внешней реальности» и ограничиваются. И схизоидам день ото дня в нашем современном мире приходится все труднее и труднее. Если во времена Канта существовали «вещи в себе», то в наше время люди превратились в «вещи из себя». Экстравертивная «экономическая цивилизация» запада императивно требует «самопроявлений», выворачивания наружу на всеобщее ток-шоу, внутреннего мира человека.

Нового в этом нет ничего. Экстравертированность – это всегда экспансия, растекание по поверхности - пусть тонкой, но непроницаемой пленкой, которая душит все глубины, под ней находящиеся, убивая жизнь внутреннюю. Так длится не одно десятилетие. И нынче, как и в начале XX века, для общепринятой экстравертированной оценки характерно, что слово «субъективно» звучит почти как порицание, а выражение «чисто субъективно» всегда имеет значение опасного оружия, предназначенного для удара по тому, кто не всецело убежден в безусловном превосходстве объекта.

Экстравертированные воззрения завоевывают мир, и они уже не ограничиваются экстравертивными типами, а имеют столько же представителей и в среде интровертов, выступающих, таким образом, против себя же самого, предавая, изменяя своему собственного «роду». Интровертированность наследственно обусловлена. Она не только сознание. Она есть индивидуальная самость субъекта – архетип как «способ психического взятия объекта исконным образом», почерпнутый из общего коллективного бессознательного. Содержания коллективного бессознательного представлены в сознании каждого индивида как ярко выраженные склонности и понимания.

Экстравертированные индивиды залипают на объект – внешнюю реальность. интровертированные ставят свою субъективную точку зрения выше любой объективной ситуации. Увы, субъективная «точка зрения сознания» у взрослых людей в значительной мере обусловлена тем социумом, в котором он живет, его воздействием на человека. Поэтому далеко не каждый схизоид – «революционер». Слишком многие «переученные экстравертами» схизоиды нынче «соответственно со стилем времени, ищут истину вне своего сознания, а не за своим сознанием [75].

В нынешнее время многих схизоидов уже в детстве пытаются перевоспитать «озабоченные родители», но, как правило, безуспешно. Самым модным «диагнозом» стал аутизм – нездоровый уход в себя. Симптомы этого модного заболевания видят у всех детей, которые любят одиночество, уединение, имеют свои взгляды и увлечения. От этого, якобы, нужно лечить. И лечат – психотропными препаратами и психотерапией, внушая, что нужно «общаться, общаться, общаться», но – политкорректным образом, будучи толерантным к извращенцам «сексменьшинствам» и т.п. Дескать, в противном случае, ребенок станет ксенофобом.

И почему-то никого не смущает тот парадоксальный факт, что схизоиды, нарочито «отторгающие мир», почему то не пребывают в разладе с жизнь. Это случается со схизоидами крайне редко: лишь если у схизоида очень низкий интеллект; или социум сам (в лице представителей власти) нарекает некоего схизоида «дезадаптантом», выписывая ему ярлык (в большинстве случаев) за «деятельность, направленную против....». Многоточия читатель может заполнить известными ему фактами из жизни «чудаков - шизиков».

Подавляющему большинству схизоидов их интровертивность жить не мешает. Проблемы зависят от того, с какими другими качествами характера она индивиду «досталась». Если с высоким или даже средним интеллектом, они не только заканчивают школу, но и институт (чаще - технический), затем работают. Большинство схизоидов – на удивление – экстравертам, умудряются строить личные отношения, иметь нормальную семью, друзей и прочая, прочая, прочая.

Схизоид с детства развивает и формирует свойственную ему систему опосредствований, направленность которых - «прочь от мира людей», «во внутрь себя» - в мир своих переживаний», но делает это не нарочито, а, скорее, незаметно для окружающих. «Заменяет» непосредственное взаимодействование (с миром людей) общением с природой или «опосредствованным» - абстракциями разного уровня сложности («абстрактными конструктами»), которые позволяют организовать мир, то есть упорядочить стимулы, воздействия, влияния и т.п., ищущие от внешней реальности.

Взаимодействие (общение) с социумом, миром людей (как ближайшим окружением, например, семьей, друзьями, коллегами, так и с «дальним кругом» - коллеги по профессии, например), высокоинтеллектуальный схизоид осуществляет преимущественно через «продукты» культурной (материальной или духовной) деятельности своей общности, ставшие для схизоида интериоризированными, благодаря любой информации их «кодирующей».

Это «поле смыслов и значений» - «целое» - представляет собой своеобразную знаковую систему: «упорядоченное», «организованное», органичное его сущности образование, включающее индивидуальный способ постижения информации и деятельности с ней. Под сложностью понимается связность элементов, частей, отношений друг с другом этой системы. Ее ностью понимается связность элементов, частей, отношений друг с другом этой системы. Ее цельность подобна семиотическому тексту[76]. Усвоенное (интериоризированное) человеком со схизоидностью (как качеством личности шкалы направленности) и представляет собой тот самый «внутренний мир», на который интроверт «замкнут», предпочитая его миру реальности, «миру непосредственного», «ежемоментно меняющегося», обрушивающегося на индивида всем своим неуправляемым «многообразием калейдоскопа».

Интроверт – схизоид-интеллектуал - пребывает в «горнем мире» своего идеального. Он для него - значительно более совершенен, чем непосредственно данная (однообразная, при всей своей изменчивости, внешняя реальность). То, что создано предыдущими поколениями людей, живших до него («традиционное») усваивается схизоидом легко. Является «оплотом стабильности», но часто «используется», «применяется» в жизни крайне своеобразно. А реальный, современный, внешний мир, «погрязший в обыденности» (схизоид не настолько «отчужден» от жизни, чтобы в ней не ориентироваться; он же - не узник или робинзон) пребывает «сам по себе».

Схизоиды с низким и средним уровнем интеллекта также норовят удрать из реального мира в свой собственный. Кто-то прямолинейно уходит от людей в глухомань, подальше от городского безумия, кто-то ограничивается ограничением контактов с миром, а кто-то ведет двойную жизнь. Ведь «горний мир» может быть и сопкой, и кучей строительного и бытового мусора на свалке, и подвал, и теплотрасса. Многие бомжи удалились от мира добровольно.

Со всеми мелкими общества делами, заботами, проблемами, современность обычно воспринимается схизоидами как «нагромождение суетности и бестолковости». В сравнении с его внутренним миром, наблюдаемая им непосредственная реальность «тускла», «скучна», «неорганизованна» и захламлена «непонятными» идиотскими противоречиями. И посему схизоид предпочитает ей свой собственный, часто «ирреальный», мир. Наблюдательные люди, характеризуя схизоида, обычно так и говорят: «не от мира сего!»

Обычно, схизоидного ребенка можно выделить среди сверстников с самого раннего детства. В «грудничках» он почти не требует внимания к себе, и уже в полтора года спокойно остается один, он и играет, по преимуществу, один. И часто не с обычными игрушками, а с предметами, «вещами быта». Взрослея, схизоид не теряет пристрастия к одиночеству (играет один, гуляет один). Не рвется в песочницу, к детям. Детские психологи любят говорить, что самая быстрая психодиагностика маленьких детей - понаблюдать за тем, как они играют. Поскольку мы не будем описывать детство каждого характерологического типа подробно, скажем об этой «методике» сейчас.

Итак, схизоидный ребенок играет сам, и как можно дальше от песочницы. (Он уже не просто остается один, а любит одиночество и всегда находит себе занятие.) Психостеник в детстве играет возле детей в песочнице, истероидный ребенок играет вместо детей в песочнице (его и виднее - он активно отбирает игрушки, и слышнее, поскольку аккомпаниментом изъятию «имущества», служит либо вопль обиженных, либо вопль истероидного ребенка, когда он получает отпор. Игзоид играет вместе с детьми, если они его принимают.

Схизоидный ребенок обычно любит природу (если ему повезло с ней сталкиваться) и часами может наблюдать за облаками, растениями, животными, насекомыми. На природе он выглядит более органичным и естественным, чем вреди сверстников. Научившись говорить, он доводит взрослых своими «почему?» Просим обратить внимание: именно «почему?», а не «что это?». Часто его вопросы ставят в тупик: «Кто сильнее - слон или самолет?» и т.п.

Схизоид взрослея, играет по-прежнему своеобразно: не в машинки, а строит дом, например, предпочитая это делать не из кубиков, а из настоящих кирпичей (если есть возможность), а если ее нет - из «подсобных средств» : бумаги, спичечных коробков и т.п. Как ни странно, но уровень достатка семьи мало сказывается на любимых игрушках схизоидного ребенка. Часто обеспеченные родители таких детей не могут понять, почему их малыш не желает играть с дорогостоящими «развивающими игрушками», возится, по их словам «со всякой дрянью и мусором» и подозревают у ребенка «отклонения». Кстати, далеко не все схизоидные дети любят компьютер и компьютерные игры, что так же служит поводом обращения родителей к психологам: как же так! Купил, а ему - «до фонаря», не заставишь!»

У схизоидного ребенка, если позволяют семейные обстоятельства и материальный уровень родителей, рано появляются увлечения: коллекционирование, изучение какой-нибудь области знаний, моделирование (предпочитает не сборку моделей из купленного в магазине «полуфабриката» с рисунком и схемой, а конструктор, дающий возможность самостоятельно что-то «изобрести», но не «лего».) Если есть возможность, с радостью и активно работает настоящими инструментами для взрослых. ТВ, тем не менее, схизоидный ребенок смотрит. И только со сверстниками его общение ограничено - потребность в общении (как принято говорить) - снижена.

Однако если перестать акцентировать внимание на пресловутом «общении» (как времяпрепровождении), общении ради общения, то следует заметить, что у схизоидного ребенка его не меньше, чем у других характерологических типов: общение для чего-то (совместная деятельность) у ребенка обычно есть, ее он не чурается. Схизоидные дети из семей неблагополучных или малообеспеченных, тем не менее находят те же себе увлечения, но подешевле: рыбалка (для деревенских детей), сбор «лесных даров» и т.д., но – в одиночестве.

Мы считаем, что это направленность во внутрь себя, наблюдаемая с раннего детства до периода юношества, есть не что иное как оформление способа общения, взаимодействия с внешней реальностью. Если рассмотреть ее с этой позиции, станет, на наш взгляд, очевидно, что интроверт схизоид с рождения предпочитает взаимодействовать с внешней реальностью опосредствовано, и с рождения до юношества или отрочества, - сие глубоко индивидуально.

Человек «растит» (или то, какой он уродился, во всей совокупности личностно характерологических качеств, «растит» его?) свою, уникальную индивидуальность через только ему свойственную, личностно единственную, его опосредованность «себя к миру», в отличие от столь же интенсивно проявляющейся у экстравертов, направленности на непосредственное, прямое взаимодействие в внешней реальностью (во всех ее проявлениях).

Еще раз обратим внимание читателя на наследственную обусловленность как интроверсии, так и экстраверсии. (И, соответственно, - любого характерологического типа). В доброе старое время, ученые от медиков (чьей специализацией являлась центральная нервная система) до психофизиологов, нейропсихологов, и геополитиков, этнопсихологов, активно изучали различные человеческие типы. Изучают и сейчас, но ... молча и тихо, сохраняя в тайне результаты своих исследований.

Почему? А права человека? А равноправие всех? Кто-то из великих сказал, что «не существует такой патологии, которую из «великих замыслов», не сделали бы нормой». Для обычного человека запада, катушка, - «что равноправие, что равенство - один хрен! Все - одинаковые, и это - политкорректно!» Разница - лишь в количестве денег, у кого их больше - тот и живет лучше. Все!

Кто спорит? – «одинаковые» удобней, это знает каждый скотник. Как писал некогда знаменитый, а теперь, в «эру виртуахи», забытый Оруэл в антиутопии «Скотный двор»: «Все животные равны, но некоторые - равнее». Как всегда - «равнее» те, кто богаче, а кто богаче, тот и управляет. А катушков на власть хватит! Рыночный рай (базар) требует одинаковости, отштампованности и стандартности, чтобы каждый катушек был «по образу и подобию», порождающего его общества. Это позволяет легко управлять катушками и легко прогнозировать «уровни продаж» любых товаров, им, якобы, потребных.

Как черт ладана, запад боится и ненавидит индивидуальность, уникальность человека. Обособление, собственные взгляды на мир и мiр, и, как следствие этого - наличие нравственных Абсолютов, Духовность и ...самостоятельность!? Никогда больше! Ведь «эти», не катушки, но - люди, опять будут принадлежать культуре, а не индустрии «витального порыва», влечений, животных инстинктов, наслаждения, сексуальных удовольствий - биологии!

Только бизнес, обслуживающий пороки, приносит настоящую прибыль, все другое «производство» - только баловство, бирюльки для наивных. Человек. Индивидуальность. Вот оно, самое страшное для запада. Он отчужден, православный, от маммоны. Он не ходит в секс-шопы, и не употребляет наркотики и масс-кумиров. Даже хуже - он не создает себе кумиров.

И живет он в национальной культуре, а не в «глобальном человейнике», и сотворен он по образу и подобию Божию, и поэтому является не рабом своих влечений и желаний, а их хозяином: может сознанием и духом своим, управлять ими, опосредовать свое к ним отношение. И сам решать, какие из них, как, когда и каким способом он будет их осуществлять, какие - ограничивать, а какие - отбросит, сочтя унизительными для себя, недостойными человека, грешными. Он же не катушек - часть Народа, и без него Народ - неполный.

Ну как с таким жить и манипулировать? Уникально самостоятельным? А потом он и детей таких же нарожает, и воспитает! То ли дело - катушки! Они - не народ, а толпа. А толпа что может родить? - правильно! Панику! А паника (если отвлечься от «ахов-охов») - дело очень выгодное: позволяет обеспечивать рабочими местами и полицейских, и медиков, и страховые компании.

Да и всех производителей: от создателей дубинок, которыми панику прекращают, до производителей одежды (и для следующей толпы, и для похорон как катушков, принявших участие в толпе, так и их родственников, и прочая, прочая, прочая. Рыночная экономика для своего функционирования использует все! А посему сражается «экономическая экстравертивная цивилизация» запада за одинаковость, то есть - за «равноправие», то есть - за «права человека»! И, как это принято на западе, тут же из нужды сделали добродетель!

Читателю, за нашим многословием, подзабывшему, - а о чем это мы? - напоминаем: о наследственно обусловленных особенностях характерологических типов, и попытках ученых выяснить с чем же, какими качествами головного мозга связаны экстраверсивность и интровертивность. Гипотез существует достаточно много и до того момента, когда «общечеловеки» стали рулить, внедряя политкорректность, и писали об этом немало.

С асимметрией полушарий головного мозга (лево- правополушарная доминантность коры) мы вас знакомили выше, в другой главе. Согласно еще одной, заслуживающей внимания теории, экстра - интровертивность, обусловлены врожденными особенностями превалирования либо кортикального возбуждения над кортикальным торможением - интроверт, либо наоборот - экстраверт.

Но вернемся к направленности во внутрь себя у интроверта. Выше мы, рассмотрев генезис интровертивности у схизоида в онтогенезе, пришли к заключению, что схизоид с детства развивает и формирует свойственную ему систему опосредствований, направленность во внуть себя - это его способ взаимодействование с внешним миром (Природой и с социумом), через представления, теории, идеи - абстракции (многие их именуют «абстрактные конструкты»), которые позволяют организовать «структурировать». Что такое «структурировать» - толком не знает никто.

Но факт остается фактом - при всем многообразии стимулов - сигналов, поступающих из вне, из внешнего мира, схизоидом почему-то безошибочно выбирается именно тот стимул или несколько стимулов, которые будучи «обработаны» в первую очередь, позволяют упорядочить стимулы, воздействия, влияния и т.п., ищущие от внешней реальности. Тот самый «субъективный фактор», описанный выше.

Взаимодействование (взаимообщение) с социумом (миром людей) - как ближайшим окружением, семьей, например, друзьями, коллегами, так и «дальним кругом», схизоид осуществляет посредством (через) «продукты» культурной деятельности рода человеческого, ставшие ему, схизоиду, известными и усвоенные им (язык, науки, работа). То есть главенствует любая информация их «кодирующая» в субъективном факторе.

Эти «субъективные коды» также включаются в субъективное - индивидное «целое» или, как ее еще называют, «систему» - индивидуального способа постижения информации и деятельности с ней. В зависимости от других качеств характера человека, этот способ приобретает свои особенности. Следует иметь в виду, что под сложностью понимается не сложность в бытовом понимании а, скорее - уровень абстракции. Эта индивидуальная система есть важная подсистема внутреннего мира, на который интроверт и замкнут.

Много схизоидов (рано или поздно), даже будучи воспитаны в атеизме, приходят к Богу: ничем, кроме Промысла Божьего нельзя объяснить то совершенство мира (от Природы до идеального), которое дано схизоиду как чудо. Вера схизоида не ритуал, не красота богослужений (многие схизоиды и в церковь-то не ходят), но его индивидуальное общение с Богом, внутренний диалог, исповедь в помыслах и грехах.

На наш взгляд, базовый механизм, особенности направленности во внутрь себя интроверта схизоида, мы описали. У интровертов всех уровней по шкалам интеллекта, эмоций этот механизм един. Разница лишь в содержании внутреннего мира, особенностей эмоциональной сферы. Но это больше относится к отдельному человеку, а не к типу схизоида.

Среда, в которой воспитывается схизоид, также влияет но то, что станет содержанием внутреннего мира индивида. Среди схизоидов крайне велико (больше, чем среди других типов) представительство индивидов с высоким интеллектом, и именно им раньше удавалось хорошо, социально успешно адаптироваться, поскольку все они, практически, уходили в науку, что и позволяло им с пользой для общества, и для себя, реализовывать себя.

Хуже всех адаптировались интроверты с низким уровнем интеллекта. Схизоиды со средним уровнем интеллекта адаптировались в социуме успешно, за счет формирования «двойной жизни»: помимо функциональной (профессиональной) жизни, они создавали «оазисы души», как скрытый от взглядов окружающих еще один мир, в котором схизоиды и реализовывали свою внутреннюю жизнь.

Нынешнее время неблагоприятно для схизоидов: социум к ним неблагосклонен. Организованная «функционерами все равно чего...» (лишь бы была возможность обменивать «холуйство на деньги»), разруха, благосклонна только к «адаптантам» - экстравертам. Ниже, разбирая экстраверсивный «отрезок» введенной нами шкалы направленности (и его характерологические типы), мы поговорим об этом подробнее.

В стабильных условиях развития общества, при «застое», схизоид крайне «удобен» обществу - его не видно и не слышно. Но во время перемен - «незаметность» схизоида остается, да вот незадача – никто (кроме него самого) не знает, что там он себе надумает, какие выводы он сделает и какие формы, стратегии и тактики поведения, выберет. Юнг полагал (работая со схизоидами-европейцами), что схизоиды под давлением экстравертивной цивилизации, уподобятся «робинзонам», уйдут от мира. Представителей русских схизоидов он не знал.

За те десятилетия, что прошли с его времен, запад действительно «загнал» своих интровертов в угол, заставил их рядиться в маски экстраверта, но не высовываться. Русские люди – другие. У них свои архетипы и свой национальный характер. Мы же лишь организовали себе «экстраверсивные фасады». Это самое простое для представителей народа, который столько воевал и с молоком матери впитывает тактику партизанской войны. Русском схизоиду не нужна политическая организация и руководящие органы, он - одиночка. И схизоиды рождаются и рождаются в России.

Кто знает, куда заведут многих из них, особенно высокоинтеллектуальных, но не имеющих возможности реализоваться в обществе рассиянского дикого капитализма, нынешние общественные раздраи? «Соблазн терроризма» как индивидуальная попытка отдельного лица «поучить зарвавшихся» буржуинов, стал слишком велик даже у западных интровертов. - Достаточно вспомнить Уне Бомбера, которого все спецслужбы США, не могли поймать 17 лет. И, если бы не информация, полученная от родственника, искали бы до сих пор.

Весь экстравертированный мир западной «экономической цивилизации», сладко похрюкивая от прибылей, полученных на этом поприще не жалея сил сражается с «монстром терроризьмы» и его «предтечей – экстремизьмой». Прекрасные пугала для западного тупого обывателя и повод для начала любых грабительских войн.

И обобранная Россия, сверкая голыми пятками, норовит не отстать от «цивилизованных». Только вот «бойцы антитеррора», погремывая оружием и котелками на бегу, пролетают мимо сотен тысяч беспризорных детей и миллионов полуголодных остальных. Предполагается, наверное, что те из них, кто выживут, стройными рядами включатся в шеренги «ударников капиталистического движения». Их, дескать, «воспитает экономическая среда», они станут ее сторонниками и адептами. Экстраверсированные власти не способны понять интровертированных, которых из этих детей – сотни тысяч.

Они лишены образования, воспитания, любви и заботы. Им их «заменяет» презрение, брезгливость и страх «добропорядочных граждан». Они чувствуют себя угнетенными, и по мере взросления, эти чувства нарастают. Они уже мстят обществу, столь сурово с ними обошедшемуся. Но это – только начало. Будущее не сулит ни им, ни тем, кто проходит мимо, ничего хорошего.

Психастеник.

Если начать двигаться влево в сторону условного 0 от полюса шкалы направленности, обращенности во внутрь себя, - схизоида, по введенной нами шкале интровертированности - экстравертированности, то по мере уменьшения интенсивности отчуждения от внешней реальности (хотя оно, отчуждение, и будет сохраняться), формы проявления отношения к внешней реальности изменяется настолько, что это дает нам право выделить следующий характерологический тип личности.

Его принято называть психастеником, или психастеническим характерологическим типом личности. Хотя и здесь с очевидностью наблюдается направленность во внутрь себя, но она, эта направленность (интровертивность) не столь самодовлеюща, не безусловно подчиняет себе все проявления индивида во вне, как это свойственно схизоидному типу. Поведенческие проявления у психастеника опосредствуются не столько его внутренними «мысленными содержаниями», идеями, духовной жизнью и т.п., а скорее - интровертированность этого характерологического типа - психастеника - способ адаптации к внешней реальности. Наследственная обусловленность особенностей этого характерологического типа не вызывает сомнений, и связана со слабостью типа центральной нервной системы (ц. н.с.) или ее неуравновешенностью.

Читатель помнит: схизоиду имманентно (непрерывно, постоянно) присуща «отвернутость» от внешней реальности, что может явиться причиной (и так часто происходит с представителями этого типа взаимодействия с миром) достаточно напряженных отношений с социумом (миром людей), выражающаяся в конфликтах (их часто пытаются сделать такими «как все»: «общительными»), необъективной оценке схизоидов другими людьми. Или же проявляться в добровольно - «принудительном самотождестве», «самости отшельничества» схизоидов (именно поэтому схизоид и является полюсом интровертивности):

1) отстраненности от людей - даже если вынужден быть среди них, но всегда - «сам по себе», не вместе с ними» - символическое разрешение обращенности во внутрь себя схизоида;

2) реальное «расставание» с миром людей - жизнь «на выселках», в одиночестве и глухомани, или выбор профессии, позволяющей большую часть жизни проводить вдали от людей.

Психастеник - другой, нежели схизоид. Это и отражено в названии характерологического типа. Ключевым в сложносоставленном термине - астения (от гр. - (psyche -душа) + astheneia - «бессилие», слабость - состояние, проявляющееся повышенной утомляемостью и истощаемостью, ослаблением способности к продолжительному умственному напряжению,и, как следствие этого - «сниженная» работоспособность).

Психастеник - характерологический тип личности со сниженной психической «устойчивостью» перед миром - «ослабленный», «утомляемый» (иногда психастеника называют «истощаемым», что наследственно обусловленно). Поэтому и направленность этого типа во внутрь себя - способ адаптации к внешней реальности. Психастеник направлен во внутрь себя (в отличие от схизоида) не потому, что таким - интровертированным рожден, а по причине целесообразности: сниженная психическая «устойчивость» перед миром, побуждает психастеника «отгораживаться» от внешней реальности с целью оптимизации взаимодействия с нею. Мир слишком «избыточен» для слабого, утомляемого и истощаемого психастеника, и если психастеник ему, миру, опрометчиво «откроется», мир - «раздавит».

Вот и приходится психастенику, чтобы быть адаптированным к реальности - жестко «дозировать» влияние среды. А коль психастеники интровертированы «вынуждено», адаптационно интровертированы, они, в своем большинстве, прекрасно «вписываются» в социум и избавлены от его «бури и натиска». Но качество этой адаптации зависит и от других качеств его характера, и от условий, в которых данный человек рождается и воспитывается.

У психастеника уровень активационных потенций (слабость ц.н.с., или как чаще принято - в.н.д. - высшей нервной деятельности) изменяется от среднего до минимального уровней, и именно это и обусловливает специфику его направленности во внутрь себя: она служит целям экономии усилий во всем, интровертивность и формируется в процессе психического онтогенеза (индивидуального развития) индивида При этом у психастеника показатели по двум другим шкалам (интеллекта и эмоций) могут быть разные: и низкие , и средние , и высокие, что и создает многообразие вариантов характерологического типа личности психастеников.

Психастенику свойственна интровертивность, носящая охранный, адаптивный, (но не спонтанный, «самополучающийся» как у схизоида) способ взаимоотношения с внешним миром, - эдакая «воспитанная», «ухоженная», «взращенная», «селективная» интровертивность психастеника. Многие психодиагносты и называют психастеника «Маленьким принцем» или «Мимозой».Его отличие от схизоида в и том, что интровертированность психастеника не тотальна, а парциальна.

Психастеник – «вынужденный интроверт», он им становится вследствие общей слабости нервной системы. Психастеник, также, как и схизоид, отличается левополушарным доминированием, однако экспериментально доказано, что у него (в отличие от схизоида), выражена слабость подкорковой деятельности, что влечет за собой часто замедленность простой реакции (своеобразная корковая нейродинамика).

На шкале экстра - интроверсии, характерологический тип психастеника расположен на отрезке интровертивности и примыкает к схизоиду, с одной стороны, а с другой - (через точку условного 0) к экстраверсивному типу игзоид. Конечно же, наша шкала предусматривает снижение интровертивности от полюсного типа (схизоид) к точке условного 0 (через характерологический тип психастеник). По мере приближения к точке условного 0 (отдалению от полюса интровертивности), меняются и внешние проявления особенностей каждого типа вместе с внутренними механизмами их обеспечения .

Там, где на шкале направленности характерологические типы «смыкаются», без применения сложного инструментария (методик выявления определенных качеств личности), и большого опыта практической работы, дифференцировать один характерологический тип от другого, достаточно сложно. Именно поэтому описывая как полюсной ли тип, так и любой из «промежуточных» (находящихся между полюсными типами) мы ограничиваемся описанием «типического» в каждом типе.

Повторим еще раз - психастеник есть тип интровертированный, но со свойственной лишь психастеникам своеобразной оторванностью от реальной действительности, застенчивостью, замкнутостью и «отстранением» от внешнего мира. Напоминаем: в отчуждении от реальности схизоида ясно проявляется «органичная необщительность»: извечное «я сам», «самопогруженность в себя», но схизоид часто даже не подозревает что он - нелюдим. Себя-то он считает «просто очень занятым делом человеком», и свято убежден, что и другие люди - такие же (по степени потребности в общении, контакте).

На психастенике же словно висит незримая табличка «Private». В свойственном ему отстранении, нескрываемо просматривается сознательный барьер, «возведенный» между ним, психастеником, и внешним миром - это может быть и крепостной вал, и изысканная ограда, и изгородь, и забор. Те барьеры, «крепостные валы», которые психастеник с детства (сначала волей-неволей, а затем - вполне осознанно) созидает, нужны ему чтобы отгородиться от социума в целях «экономии усилий».

Вернее, - от «дальнего круга» людей его, социум, составляющих. Но внутри этой «крепости» психастеник открыт общению. И, более того, предоставляет людям, которым открыта «крепость» психастеника - близким людям (родным, друзьям, друзьям друзей), полную свободу выбора форм общения. Он всегда предпочитает роль «ведомого» в контакте, отдавая всю инициативу партнеру по общению. Психастеник также прекрасно знает, что творится за «стенами его крепости», но «отстраняется» от происходящего во внешнем мире сознательно - «держит нейтралитет» по отношению к социуму и погружен в «частную жизнь».

Сходство со схизоидами, которые находятся на шкале направленности не на «краю» полюса (максимально удаленном от точки условного 0), а достаточно близко примыкающему к «отрезку» шкалы интровертивности, отведенному нами психастеникам, (там мы расположили сенситивных схизоидов, описанных выше), проявляется у психастеников особенно ярко. Оба характерологических типа роднит ранимость, неуверенность в себе, нерешительность в принятии решений, впечатлительность, перфекционизм (желание сделать любое, даже пустяшное дело, как можно лучше), самокритичность.

У психастеника есть и черты, которые неотъемлемо свойственны именно этому характерологическому типу: мнительность и боязливость, парадоксальным образом связанные не с реальными событиями, а предполагаемыми, возможными неприятностями, возможным неуспехом того или иного поступка. В настоящем, в реальности, психастеника часто бывают удивительно бесстрашны: человек, который боится простуд, может отказаться от поездки за город, поскольку «если вдруг похолодает, он может простудиться, да и на даче - часто бывают сквозняки и сырость и т.п.».

Но при этом (остерегаясь и тревожась по поводу гипотетической возможности простуды), тот же человек абсолютно спокойно возвращается домой за полночь, проходя безлюдный переулок без единого фонаря. - «А чего волноваться? Я этой дорогой хожу ежедневно уже лет 10 ». А опасность «прогулок» по ночным улицам объективно больше, чем опасность возможной простуды.

Эту парадоксальность - как особый феномен в психологии - стали именовать «парабиозом».(греч. «около жизнь»). Этот термин был введен выдающимся русским ученым - физиологом Н.Е. Введенским еще в 1901 г. по аналогии с явлением, наблюдаемыми в нейрофизиологии. Оно заключается в том, что при действии на возбудимые ткани раздражителей, существует фаза (стадия), - ее так и именуют парадоксальной - когда слабый сигнал вызывает больший эффект, чем сигнал сильный - «парадокс ответа».

Желание понять: почему же психастеники так своеобразно реагируют: на прочитанное, услышанное, сказанное - значительно сильнее, чем на реальное, житейски данное, заставляло многих психологов создавать самые «вычурные» теории. Например, согласно одной из них (она была в моде не один десяток лет), «бедный психастеник» обладает понижением «особого психологического напряжения»(?) - что это такое - «особое психологическое напряжение», определяющее «нормальную психическую деятельность», которое вот у всех, вишь ли есть!, а у психастеника - отнюдь, даже теперь, после того как об этой теории, к счастью, забыли, - осталось великой тайной создателя теории.

Хотим заметить, что до конца 19 в., характерологией занимались лишь западные спецы, а посему, в контексте вышесказанного в предыдущих главах, всякий, кто как муха на мед, не летел к себе подобным человеком, уже казался им крайне странным, психически «не таким как надо», (но об этом ниже, при описании экствавертивного «отрезка» введенной нами шкалы направленности и его характерологических типов - игзоида и истероида). А пока продолжим о психастенике.

В той же «вычурной», но малореалистичной теории, психастенику приписывалось помимо «тусклого восприятия реальности» и «отсутствия живости», «нарушение функции реального». Дескать, «понижение психологического напряжения», нарушается иерархия психологических явлений, на вершине которой (ясное дело! - для живеньких реалистов запада) находится та самая пресловутая «функция реальности» (по-русски мы ее называем «простотой, хуже воровства»: «дают - бери, бьют - беги»). А место этой самой «функции реальности», позволяющей «адекватно воспринимать реальность и воздействовать на нее», занимают «низшие процессы» со связанными с ними сомнениями, беспокойством о правильности своего поведения и тех или иных поступков, повышенного самоконтроля. К тому же - предел всему! - психастеники очень любят традиции, регулярность, распорядок в жизни и являются часто людьми глубоко верующими.

Конечно же, для запада - психастеник - характерологический тип, который неестественен: оно и не удивительно: на Руси психастеников много, и их воспринимают как людей слишком ответственных и совестливых. (А на западе - не так, тип чуждый и не нужный. Оно и понятно - на кой ляд - живенькому как таракан, катушку, - совесть? Им локти поострее нужны, для конкуренции, а не совестливость.)

Следует отметить, что обычно психастеники - люди чуткие и деликатные, а часто - застенчивые, и стараются скрыть от малознакомых людей и свою ранимость, и недооценку себя (неуверенность в себе), а они склонны к заниженной самооценке. И поэтому для многих людей выступают как «зазнайки», «холодные», «недоступные». (Под «многими» в данном случае мы имеем в виду как людей, оценивающих других по себе, так и тех, кто по разным причинам, просто ограничивается восприятием «первого взгляда»). Истинную цену психастеника знают лишь те, кто достаточно долго с ними знаком (по совместной работе ли, по близкому общению).

Чтобы не получился образ «ангела во плоти», расскажем теперь об особенностях психастеников, которые являясь обратной стороной достоинств этого характерологического типа, могут значительно осложнять общение. Выше мы писали, что психастенику свойственны постоянные колебания при принятии решений, и далеко не всегда эти колебания психастеник проходят без участия близких ему людей: многочасовые консультации «как быть?», могут допекать других людей. Но коль психастеник принял решение, он норовит претворить его в жизнь немедленно. (Это тоже «допекает» близких, предполагающих, что если уж решение принималось так долго, то и выполнятся оно будет не немедленно, а долго - долго).

То же самое «неудобство для других», касается и, привычного для психастеника, ожидания неприятностей («сугубо гипотетических» - на взгляд других людей, а потому - пустячные, но отнимающие за обсуждением слишком много времени).

Психастеникам также свойственно, как мы писали, склонность к «ритуализации» - строгому соблюдению заведенного распорядка жизни, которого они достаточно часто требуют и от тех, с кем связаны производственными или другими тесными узами. Многие люди воспринимают это как педантизм (и он действительно достаточно часто свойственнен психастеникам). И еще одна черта, которая «досаждает» близким психастенику людям - «усталость не знающая отдыха»: вечная «занятость» какими-то привычно - обыденными делами. Психастеник словно не умеет отдыхать, и втягивает в эту «орбиту суеты» окружающих.

Еще одна непривычная особенность психастеника - их «странное» поведение в контакте: словно -«отсутствие». Их «ведомость», безинициативность столь высока, что впервые столкнувшись с этим характерологическим типом, представители другого типа буквально впадают в недоумение: и человек -то - рядом, но как будто отсутствует. Скажешь: «пойдем в кино? - Пойдем.» «А может - не пойдем? - не пойдем..» И никакого своего предложения - словно общение с самим собой, а не с другим человеком...

А теперь самое время напомнить читателю об основной базовой особенности психастеника - наследственно обусловленной сниженности, слабости, истощаемости этого своеобразного, обычно скрытного, интровертивного характерологического типа, которая и «диктует» все описанные выше качества его личности.

Не можем умолчать еще о некоторых проявлениях психастеника. Этот тип в своих репрезентациях очень зависит от уровня интеллекта - чем выше интеллект, тем более «сглажены» неудобные для людей качества психастеника. Мы считаем, что интеллект - великий корректор, позволяющий нивелировать любые «острые углы» любого характера.

Принято считать, что психастенику свойственны «навязчивости», однако это совсем не так: обсессии - невроз навязчивых состояний (состояния - влечения, двигательные акты, страх и т.п., возникающие помимо воли, но при осознании их бессмысленности, которые больной не может преодолеть. Часто встречаются навязчивый счет, боязнь выступлений перед публикой, навязчивое мытье рук и т.п.) есть клиника («малая психиатрия»), а психастеник как интровертированный характерологический тип - норма. И счесть свойственные ему четкий распорядок жизни, склонность к ритуалам национальных традиций (религиозных, например), может только неорганизованный «раздолбай», не понимающий главного - психастеник так мало «психоэнергетически» обеспечен, что в целях экономии сил (при его слабости в.н.д. и истощаемости), просто обречен более других типов организовывать свою деятельность, целесообразно распределять свою энергетику.

При низком уровне интеллекта, естественно, это получается плохо, что влечет за собой физические недомогания, а они - иппохондричность (пристальное внимание к своему здоровью) и заунывные жалобы, перемежающиеся походами к врачам.). Но жизнь так уж устроена - кого слышнее, на того и обращают внимание, ну а поскольку многим - что астеник, что психастеник - все едино, навязчивости приписывают психастеническому интровертированному характерологическому типу: из свойственного ему перфекционизма, желание сделать как можно лучше, а потому - частый самоконтроль деятельности, а также совестливости и родился миф о навязчивостях. Побольше бы таких «навязчивостей», смотришь - и техногенных катастроф было бы меньше (поскольку добросовестного выполнения своей работы было бы больше).

А теперь о развитии психастеника с раннего детства. Выше мы писали, что он в песочнице играет возле детей. Теперь заметим, что и не очень долго - устает. В детстве о психастениках обычно говорят как о «капушах», «капризулях» и ... слабеньких (хотя совсем не обязательно, что они часто болеют). Как обладающий малой энергетикой тип, ребенок - психастеник очень «болезненно» реагирует на резкие изменения привычного распорядка дня (режима кормлений, сна и т.п.). Он не любит громких звуков и яркого света: психастеник не из тех детей, что спят под орущий телевизор, орущий магнитофон и при горящей люстре. Обычно это не ясельный и не детсадовский ребенок - он, хоть и вынужденный, но - интроверт. А «копушей» его зовут не потому, что он долго завязывает шнурки, а потому, что долго выбирает что надеть. С раннего детства у ребенка -психастеника начинает воспитываться педантизм: ведь если вещи всегда лежат на привычных местах, их не нужно искать. Так экономится энергия. У него рано формируются автоматизмы - это тоже экономит энергию. Поэтому в школу психастеник приходит организованным, но тихим ребенком. Он добросовестно старается выполнять все требования учителей, но лишнего старается не делать - та же экономия сил, учится ровно, но без «полета». И замкнут, хотя одноклассники относятся к ребенку хорошо. Близкие друзья есть всегда (и в школе, и в институте), да и вообще, дружит психастеник годами и десятилетиями, но он - все равно ведомый, и даже к близким друзьям, без необходимости, сам не обращается. Личная жизнь складывается по-разному: ведь психастеник - ведомый, и не он выбирает, а его.

Психастеника всегда ценит начальство: добросовестен, но в руководители не лезет (очень удобный тип). А вообще - психастеники в обществе есть всегда, и всегда - незаметны. Профессиональная судьба психастеника зависит от уровня интеллекта его самого (и его начальства).

ИГЗОИД

Около точки условного 0 шкалы направленности, внимательный наблюдатель заметит некоторое изменение проявлений индивида. Перед нами уже не интроверт. Психастенику свойственно отстранение от внешней реальности а la «Маленький Принц» - «уход» из большого мира (на свою, хоть и требующую постоянной заботы, привычную «планету», где есть и друзья, и дела), в свой мир - «посильный» ему (с организованной самим психастеником, жизнью).

После того, как была пройдена точка условного 0, пока чуть-чуть, но изменяется «качество» отчуждения от внешней реальности, от внешнего мира. Изменения в особенностях репрезентации внутренних содержаний индивида, казалось бы, незначительны, но пронаблюдав за поведением человека, даже неопытный «исследователь» почувствует разницу и начнет сомневаться: а интроверт ли перед ним?

В глаза бросится главное - отчуждение есть, но, свойственных психастенику, сознательно, целенаправленно возведенных для защиты от социума, «крепостных стен» - нет. Наблюдаемое отчуждение от внешней реальности носит уже другой характер. Оно - следствие не отношения человека (индивида) к «миру людей», а следствие отношения социума к человеку.

Этот новый характерологический тип мы и назовем игзоидом. Во многих психотипологиях (характерологиях родом из психиатрии, например, «акцентуированных типов»), этот же тип принято называть «эпилептоидным», «эпилептоидом». Нам не нравится этот термин, поскольку он широко используется в клинике (медицине). Мы описываем норму, в которой отсутствуют синдромы, свойственные больным людям, и чтобы избежать неуместных переносов черт и особенностей характера психопатов (патологии на норму), авторы и предпочли широко распространенное в Скандинавии, название – игзоид.

Этот характерологический тип широко распространен во многих странах (от Финляндии до Эстонии), там он один из ведущих - знаменитые «горячие финские парни», многие немцы и «прочие разные шведы» по праву считают игзоида своим национальным достоянием и опорой экономики. Это на Руси игзоид является «экзотикой». Игзоид - экстравертивный характерологический тип личности, направленный на внешнюю реальность, не «полюсной», (полюсом экстравертивности является истероид), а промежуточный.

Итак, приступим к рассмотрению особенностей игзоида, характерологического типа экстравертивной направленности личности, «примыкающего» с одной стороны к психастенику, а с другой – к истероиду. Повторимся, наблюдаемое у игзоидного характерологического типа, отчуждение от внешней реальности носит другой, чем у психастеника, оттенок. Оно - следствие не отношения игзоида к миру людей, а следствие отношения мира людей к игзоиду.

Мир людей (социум) словно чуть-чуть впереди, а игзоид - слегка отстает: он, игзоид, (субъективно) с социумом, но социум - уже не с ним. Метафорически говоря - (представители этого характерологического типа), игзоиды - солдаты, отставшие от движущейся вперед армии. Субъективно - они с ней, с «армией», а объективно – отчуждены, бредут по дороге жизни «сами по себе».

И не всякий наблюдатель признает в путнике, встреченном им на дороге жизни, солдата далеко ушедшей вперед армии. Ведь и сражение уже давно свершилось, и «война» закончилась, а путник - «солдат» еще только идет к линии фронта. Всегда - медленно (по-другому он не умеет), и поэтому-то и отчужден, что «запаздывает», а впечатление отчужденности ото всех он производит потому, что – один, но сам сего не замечает. В самом термине «игзоид» (от гр. - липкий, вязкий) отражена базовая особенность индивидов этого характерологического экстраверсированного типа.

Они так «залипают» на внешнюю реальность, что не успевают за ее изменениями, «неадекватны» настоящему, пребывают чуть-чуть в прошлом. На представителях этого характерологического типа, мы можем наблюдать парадокс отчуждения от внешней реальности (социума) как следствие направленности на нее, обусловленной внутренними особенностями индивида и выражающимися в слишком сильной привязанности к ее объектам.

Поскольку предлагаемая нами разнонаправленная шкала (ось) экстра - интровертивности, «ранжирует» все характерологические типы именно по критерию ведущей тенденции - либо во вне, - либо во внутрь себя, игзоидный тип и «начинает» экстраверсивные типы. Иногда игзоидный тип называют «запаздывающим», «отстающим», поскольку столь вожделенная им объективная реальность, совсем не такова, как ему мнится, что он даже не замечает, что она «далеко от него убежала». Игзоид всегда пребывает «в ближайшем прошлом», не осознавая этого.

Причина столь специфического взаимодействия индивида с внешней реальностью, как и у других характерологических типов, наследственно обусловлена. Она является следствием врожденной замедленности всех психических процессов. Под этим мы имеем в виду следующее: из-за врожденных метаболических особенностей клеток нервной системы, высшая нервная деятельность человека приобретает специфические качества: на протекание любого процесса (ощущение, внимание, память и т.д.), игзоиду требуется значительно больше времени, чем представителям других характерологических типов.

Замедленность процессов обусловливает и замедленность переключения процессов. В обыденной жизни это формулируют часто так: «До него доходит долго, зато держится крепко!», подчеркивая стабильность «сформировавшего по жизни», даже некоторую вязкость, свойственную игзоидам. Хотя игзоид и направлен во вне, он воспринимается отчужденным о внешней реальности часто даже сильнее, чем схизоид.

Ничего не поделаешь! – отставание скорости «переработки»стимулов как внешней среды, так и собственных субъективных содержаний и внутренних состояний организма и их изменений, властно накладывают свой отпечаток на всю личность. Окружающие не очень наблюдательны, если в том нет для них надобности. Именно поэтому неспособность игзоида заметить изменения, которые приключились вокруг него, воспринимаются или за «равнодушие к переменам», неумение сразу осознать намек или иронию – за выдержку и т.д.

Итогом этого является то, что часто игзоида принимают совсем не за того, кто он есть. Будучи направленным во вне (экстравертированным) характерологическим типом, в зоне, близкой к условному 0, игзоид воспринимается не просто каким-то «изгоем» внешней реальности, что обусловлено замедленностью, вязкостью его ощущений, восприятия, памяти и т.д., но, как следствие этого, - умственно отсталым. Но уровень интеллекта у игзоида может быть любым (низким, средним, высоким), но далеко не каждому человеку удается в этом убедиться.

Со всей очевиднностью, данная базовая особенность игзоидного типа проявляется в периоды исторических перемен в обществе, и значительно меньше заметна в периоды стабильности общества. Исторические перемены можно представить моделью замедления темпа движения общества как целого в прежнем направлении, «паузой для поворота» на новый курс, когда, образно говоря, «прежние времена «замедляют бег» и могут остановиться, а «новые времена» перехватят эстафетную палочку жизни.

Принято также считать, что стабильное состояние в обществе (внешней реальности), характеризуется органичностью и «медлительностью» перемен. Сюда же «подверстывают» их предсказуемость, а еще лучше - желанность для большинства населения. Или же, как минимум, - пусть если не возможность «шагать в ногу» с переменами, то, по крайней мере, не быть растоптанным «передовиками перемен».

Стабильность субъективно означает, что «нет рывков», «время не несется вскачь». Стабильность - когда вроде бы «день за день, нынче как вчера». Но.... через некоторое время - социум, внешняя реальность меняется. На самом деле скорость изменений может быть любой. Дело не в «скорости преобразований», а в готовности людей к переменам. Если люди в обществе не готовы, любые перемены кажутся, воспринимаются ими слишком быстрыми и неорганичными, ненужными и вредными. Если же готовы – любая скорость перемен не кажется «чрезмерной», никто не требует ее сбавить, «притормозить» на ухабах. В зависимости от характерологического типа, люди по-разному относятся к переменам.

Для схизоида хороши лишь те перемены, которые соответствуют его идейным воззрениям, эти перемены он готов не только терпеть, но и принимать в них участие. Для психастеника также желательны перемены, соответствующие его взглядам, но он может смириться с переменами любыми. Истероид перемены «обожает, жит без них не может». А игзоиду и без перемен беда.

Те перемены, что осуществляются в русле традиций, и переменами редко воспринимаются. К ним легко и естественно приспосабливаются люди, успевая сменить «устаревающие формы поведения на новые, все происходит без «непримиримой борьбы» субъектов – «носителей нового» и «носителей «устаревшего». Поскольку новации вырастают из традиции, снимается ощущение их чуждости, «инакости». Тенденция, базовое направление изменений остается тем же, меняются лишь формы репрезентации «незыблемых ценностей», нравственных Абсолютов. Хранителем сакраментальных (священных) истин всегда выступает религия. Мы уже говорили об этом выше.

Но вернемся к игзоидному типу. Игзоид - экстраверт (направлен во вне), и поэтому ему свойственна привязанность, даже «залипчивость «на внешнюю реальность, которая обусловлена его врожденной замедленностью всех психических процессов (особый метаболизм нервной системы, часто переходящий из поколения в поколение), и, тем самым, - замедленностью переключения (как с процесса на процесс , проявляющейся уже на уровне ощущения, внимания и т.п., - так и замедленностью переключения с деятельности на деятельность).

Эта замедленность «диктует» и специфику мировосприятия, и мирореализации игзоида, и способы адаптации к внешней реальности. Как и на любого индивида, на игзоида ежемоментно обрушивается огромное количество стимулов, воздействий , событий и явлений , но среди этого многообразия выделяется сфера социального: по частоте (повторяемости) и значимости.

Мы уже писали об этом выше. - О социализации человека как способах или влияния, или воздействия, т.е. обучения и воспитания ребенка тому, «что такое хорошо, что такое плохо», «законам жизни». Этим заняты и родители, и учителя, и все, кому не лень, да и сама жизнь (через СМИ, книги и т.п. и всех тех, с кем и чем сталкиваются дети.).

Пресловутое правило «повторенье - мать ученья»еще никто законодательно не отменял и посему, игзоиды именно «законы жизни», «законы» социума усваивают накрепко. Следует заметить, что для игзоидов именно эти «законы жизни» становятся «смыслообразующими»: во внешней реальности - они, «законы» социума («как вести себя с окружающими»), особенно в детстве и юношестве, «организуют», упорядочивают реальность всего того мира людей, от которого игзоид зависит ТАК СИЛЬНО, как, пожалуй, ни один из других характерологических типов (схизоида, психастеника, истероида).

Замедленному, «вечно запаздывающему» игзоиду, следование социальным требованиям «облегчает» жизнь, поскольку «правильное поведение» приносит индивиду - игзоиду столь редкую для него похвалу, одобрение - «витамин счастья». Почему? Ни один из описываемых нами характерологических типов уже в раннем детстве, не получает столько много «тумаков и шишек», и так мало - «пирогов и пышек». На фоне бесконечной критики, которой подвергают игзоидного ребенка взрослые и даже дети (его постоянно попрекают за медлительность и, более того, считают - и не скрывают этого - «глупым»), а «глупым» игзоид бывает далеко не всегда (читатель, вновь напоминаем, что шкала интеллекта независима - инвариантна- от шкалы направленности).

К сожалению, игзоида с детства «карают» за его самость, за наследственно обусловленную сущность - замедленность. «Карают» за то, что игзоид изменить не в состоянии: замедленность - врожденная, а не каприз человека. (Можно изменить форму носа с помощью пластической хирургии, но невозможно изменить метаболизм нервных клеток и особености высшей нервной деятельности - в.н.д.).

Единственной « отдушиной» для игзоида становится следование социально одобряемым правилам поведения: за хорошее поведение игзоида хвалят. Только за правильное поведение игзоид получает одобрение: « Молодец, хорошо!» И именно вследствие положительного подкрепления этой формы активности («социально хорошее поведение»), игзоид «выбирает» (а куда деваться? - Игзоидному ребенку, как и любому другому, нужна похвала, «витамин счастья», тем более что он направлен во вне, на внешнюю реальность, экстравертирован), «социально одобряемое» основой ориентации во внешней реальности.

Игзоид «выбирает» мир людей, социум, «залипает» именно на него, а не на остальные стимулы, воздействия и прочие внешней реальности. Конечно же, успешность этой «ориентации на социум, мир людей», тесно связана с наследственно обусловленными показателями, разными уровнями, которые присутствуют в других введенных нами шкалах (шкале интеллекта, шкале эмоций).

Игзоиды, находящиеся на участке, «отрезке» шкалы направленности (шкале экстра- интровертированновти), находящиеся, «представленные» близко от точки условного 0, и обладающие (наделенные), на наш взгляд, небольшой активационной потенцией, крайне редко бывают успешными в реализации своей социальной ориентированности (как варианта репрезентации экстравертивной направленности). Такие игзоиды воспринимаются людьми, (мы говорили об этом выше), отчужденными от мира. Их часто путают со психастениками, особенно поначалу, при поверхностном общении. Однако, дифференцированная психодиагностика не очень сложна: психастеник - истощаем, а игзоид - замедленнен, а посему и отчуждение у этих характерологических типах разное. Психастеник отчужден от мира, потому, что из-за слабости, истощаемости, - не хочет иметь дела с миром (слишком утомительно). Игзоид отчужден от мира, потому, что не может, (хотя и хочет!) иметь дело с миром (слишком замедленнен во всем).

Двигаясь далее, левее от точки условного 0, вместе с увеличением экстраверсивности, направленности на объект, возрастает и возможность адаптивности игзоидного индивида к внешней реальности, социуму особенно. «Расширяя охват реальности своей установкой сознания», такой игзоид снижает своим поведением степень отчуждения – неприятия его миром людей.

Метафорически говоря, «одинокий солдат», «заблудший», «отставший от армии» - образ, который мы использовали выше – уже другой. Он уже есть не просто «странник», не просто «путник запоздалый». Он – «служивый», «солдат», влекомый звуками (пусть и неслышной окружающим его людям) полковой трубы. Наблюдательный человек сможет разглядеть и «мундир» на «солдате», а посему и не принимается он изгоем, а отчуждается миром людей уже по-другому.

Дальнейшее увеличение направленности во вне (сдвиг влево по шкале экстравертивности – интровертивности) особенно если оно сочетается со средним и высоким уровнем по шкале интеллекта, позволяет таким игзоидам не быть обреченным на «странствие за внешней реальностью». Тем игзоидам, чьи характерологические качества позволяют занимать уже новое «местоположение» на шкале направленности, могут даже найти свою социальную «нишу» (чаще всего профессиональную - социальный работник, учитель, преподаватель и т.п.), которая позволяет им «социально-приемлемо» реализовать экстраверсивную направленность на социум, и при этом снизить неприятие «замедленного»индивида со стороны людей, общества.

Теперь социум «оценивает» не столько индивида, а исполнение им социальной роли, что подразумевает право на «индивидуальный стиль» исполнения социальной роли. Это значит, что «замедленность»игзоида воспринимается вполне нейтрально, а иногда и положительно. Напоминаем: «замедленность всех процессов» как базовую особенность игзоида всегда нужно иметь в виду.

Игзоиды этого типа, которым не довелось «законопослушно» вписаться в «большой мир людей», тоже не бедствуют. Они находят свое место в субкультуральных сообществах или изолятах – «на дне» тоже жизнь! Особенно если другой не знаешь. Медлительные, но упертые игзоиды в этой среде рано или поздно оказываются «при хозяине» и их функции зависят от других качеств их характера. Но они – «при делах» и отчуждения не замечают.

По мере удаления от точки условного 0 еще левее, нарастанию ориентации во вне, экстраверсивности, поведенческие проявления игзоида часто приобретают особенность, которая даже получила свое название - синдром гиперсоциальности. Синдром гиперсоциальности - некритичное выполнение любых социальных требований, бездумная легкость принятия и выполнения любых приказов, если они исходят от вышестоящих субъектов, без попыток хотя бы просто оценить разумность и правомерность приказа, его целесообразность, моральность, нравственность, даже просто его, выполнения, приказа, последствий.

При синдроме гиперсоциальности происходит своеобразное делегирование полномочий вышестоящему в любой социальной иерархии лицу, при этом чем выше «ранг» лица, тем больше полномочий ему делегируется: от права принимать решения до права распоряжаться и самой жизнью индивида, который «сбросил бремя ответственности» и за самого себя, и, увы, - обычно без его согласия – за другого человека на «начальство».

Ответственность такие люди всегда «сбрасывают» на «фюрера» (любого ранга), оставив за собой лишь одно - «право» «исполнять приказ», или «исполнять долг». «Долг» становится тождественен приказу, и его исполнитель получает взамен «удовольствие исполнения» и еще ... то, что сможет «зацепить» - зарплату, имущество и т.п., плюс «нематериальное»: карьеру, близость к «фюреру» и прочее.

Два характерологических типа максимально предрасположены к синдрому гиперсоциальности - игзоид и истероид, как типы экстравертивные, направленные во вне, на внешнюю реальность, обычно на социум, мир людей. Чем оборачивается синдром гиперсоциальности знает каждый русский: игзоидный тип - один из нациосостовляющих (часто встречающихся) в Германии. Полагаем, что до сих пор каждый русский, особенно старики, на своей судьбе лично испытавшие его, могут выступать экспертами по синдрому гиперсоциальности как типичному для немецкого национального характера.

Напоминаем читателю, подмеченный кем-то из великих парадокс психологии: нет такой патологии, которую не ввели бы раньше или позже в норму поведения. Некогда синдром гиперсоциальности, девиз которого «Не надо думать: с нами тот, кто все за нас решит!», считался уделом психопатов, людей психически больных. Но было это в то «отсталое время», когда нормальному человеку полагалось думать самому, не передоверяя это другим: ведь перед Богом отвечать будешь сам, и начальника - не пошлешь.

Но экстраверсивная «экономическая цивилизация» запада и тут внесла свои коррективы. К сожалению, синдром гиперсоциальности может формироваться как способ, или мягче, - мода, стиль поведения, - и у других характерологических типов (схизоидов, психастеников). В настоящее время - время СМИ и особенно ТВ - ежесекундно у индивидов всех характерологических типов, формируют предпосылки к синдрому гиперсоциальности. С чем это связано? С особенностями массовой коммуникации, которая теперь правит бал.

Рассмотрим один из каналов массовой коммуникации - ТВ, поскольку оно ныне доступно каждому, в качестве «орудия воздействия» на личность в контексте синдрома гиперсоциальности. Вот основные механизмы формирования синдрома гиперсоциальности у человека:

1) навязывание темпа подачи информации (сколько и какой информации «подается», определяет не сам человек, а производитель телепрограмм). В старом, добром процессе усвоения информации (книга, живое общение) темп «задавал» воспринимающий, существовало не «принятие» (довольствуйся тем: что, как, в каком количестве и качестве, - «дали») информации, а происходила взаимообщение между «дающим и берущим» информацию, возможность вернуться и «допонять», обсудить, переубедить и т.п.

2) есть «главный», «командир» - «ящик», он отдает «команду»: в 14.00 - новости! Нужно - выполняй! Это не книга, которую можно было взять в удобную для вас лично минуту. И не друг, с которым можно «передоговориться» - изменить время встречи. С «ящиком» не побалуешь! Кто не успел, тот - опоздал!

Мы готовы к ироничным улыбкам - «да вы, ребята, во всем видите происки! Если бы ТВ было бы таким мощным средством создания «пешек», «солдатиков» - все давно бы строем ходили! И управлять ими было бы крайне просто - отдам команду, они - руку к фуражке, и .... бегом исполнять приказ. А тут в мире черт знает что творится! Одни нонконформисты, бунтари и неуправляемые.».

Читатель, безусловно, вправе иметь свое мнение. Мы же считаем, что там, где общение заменяется монологомначальника, а «подчиненный» может лишь внимать, - жди бунта (а нонконформизм всегда бунт) или синдрома гиперсоциальности. Послушные до омерзения в выполнении любых приказов «руководства» мелкие чиновники, которых принято именовать «бюрократами» - разве это не марионетки, «солдатики» синдрома гиперсоциальности?

Похоже, что уже - мутанты его же: не просто выполняют любой приказ, хуже... Прежние «синдроманты - гиперсоцы» (проф. жаргон), принимали приказ «в нутро», делегируя «фюреру» полномочия «ответственности и разумности», они в «фюрера» верили. Нынешние - то ли роботы, то ли - идиоты, но в любом из вариантов - равнодушны, равнодушны настолько, что даже взятки берут равнодушно....

3) информация по ТВ подается не только (не столько) речью, сколько зрительным видеорядом, что приучает а) смотреть, а не участвовать в происходящем (активизация зрительного канала приема); б) производитель управляет зрением - он и только он диктует какие стимулы, сигналы внешней среды нуждаются в первоочередном восприятии, а не человек сам делает это;

4) стимулы, предъявляемые по ТВ, неестественны - их, как пищу ума, «уже один раз перед подачей, съели» - то, что «потребляет», видит зритель уже является результатом восприятия группы людей (операторов, монтажеров, режиссеров, редакторов и прочих).

5) ТВ - суррогат общения, игра во взаимодействие. В реальной жизни человек несет (какую никакую) ответственность за свои поступки, деяния. Он зависит от «партнера» по общению - обязан считаться с другим человеком: начав общение (даже простой разговор), он не может без получения санкций из этого общения выйти «на полуслове», поскольку и «уход»будет как-то воспринят партнером, поэтому человек, вступая во взаимоотношения в реальной жизни в другим человеком, несет ответственность за свои действия.

Телеобщение есть ни что иное как возможность и «входить», и «выходить» из ситуации «общения» просто нажатием кнопки на панели управления. Суммируем вышесказанное: ТВ «тренирует»: пассивность; безответственность; ориентацию на визуально (зрительно) предъявленные стимулы; приучает не думать, т.к. информация, предъявляемая по «ящику», будучи рассчитанной на массового потребителя, проста и понятна даже лицам со сверхнизким уровнем интеллекта.

Людям уже со средними показателями по шкале интеллекта, ТВ пользы не приносит. (Не случайно на проф. жаргоне ТВ именуют «мухобойкой», или «дуроскопом». Почему? Полагаем, что читатель сам сможет понять это «почему»).

Все эти (1 - 5 пункты), они же - «особенности ТВ», формируют у индивида установку на гиперсоциальность как способ поведения. Современные студенты - психологи недоумевают и часто спрашивают нас: «Где были ваши головы, глубокоуважаемые преподы, когда вы считали синдром гиперсоциальности патологией?»

Ответ: «Там же, где и теперь!», их, почему-то, не устраивает. Мы долго думали, но не смогли решить, почему нахождение наших голов на том же самом месте, что и несколько десятилетий тому назад, кажется молодежи странным. Надеемся, что читатель разберется в этом (одном из многих) «конфликте поколений».

Рассмотрев синдром гиперсоциальности, хотим отметить, что только на экстрвертивном «отрезке» шкалы направленности, в отличие от шкалы интровертивности, начинают проявляться особенности, со всей очевидностью связанные с миром людей, социумом. Сначала мы предполагали, описав шкалу направленности в целом, задавать модели каждого характерологического типа, но опыт преподавания показал, что для усвоения лучше, если присущие различной направленности (во вне - во внутрь себя), качества даются не перед описанием особенностей интровертивного или экстравертивого на оси в целом, а приводятся при обосновании типологии.

Итак, рассматривая экстравертивную часть шкалы и расположенные на ней характерологические типы (игзоид и истероид) оси экстраверсии-интроверсии, следует отметить, что ориентация во вне (экстраверсия), на внешнюю реальность, оценивается, воспринимается и даже часто именуется эгоцентрической. Эгоцентризм - фиксированность на себе, помещение (неосознаваемое) себя в «центр мироздания», сосредоточенность на своих ощущениях, восприятиях, эмоциях и т.д., сведение всех явлений к своей незыблемой точке зрения.

Главное при этом – без осознания своей предвзятости. Игнорировать чужие мнения, фиксироваться на себе и своих ощущениях и т.д. - может и схизоид, и психастеник. Выше мы описывали это. Но ... и схизоид, и психастеник, отчуждаясь от мира людей, делают это сознательно, за что их часто именуют «эгоистами», «холодными», «равнодушными», «игнорирующими» других индивидов и их интересы.

Схизоидов и психастеников потому и не приемлют, что они в своем отчуждении - «могут, но не хотят», то есть ведут себя так «специально», «нарочно», «из вредности», другими словами - осознанно. О, сколько эмоционально - критических замечаний, за годы работы, нам довелось выслушать в адрес схизоидов и психастеников. Особенно - в адрес полюсного типа (схизоида). Лейт-мотив один: « И ведь все, гад, понимает! А уперся на своем и хоть кол ему на голове теши!»

У экстравертов (игзоидов и истероидов) - другое мiровосприятие. Неосознанность своей субъективности, неумение учитывать точки зрения других людей, «проявление участия перед отказом», («доброжелательность палача» или синдром «ничего личного!» - так на проф. жаргоне часто именуют эгоцентризм) выражается (репрезентируется) отличающимся от интровертированных типов, образом.

Своя точка зрения не отчленяется от точки зрения других людей. Другим людям изначально, но неосознанно, экстраверт «приписывает» свой взгляд на вещи, события, явления и т.п. и, как следствие, происходит постоянное преобладание на все в мире собственной точки зрения экстравертивного характерологического типа направленности (игзоид, истероид - полюсной тип).

Экстравертированный тип (характерологический тип направленности во вне) априори выступает эталоном для самого себя: внешняя реальность постоянно, ежемоментно меняется, предъявляя все новые и новые стимулы (воздействия среды), которым экстраверт изначально открыт. Открыт Объекту, умножает свои связи с Объектом, в результате чего объект оказывает на него сильное влияние. Внешняя реальность все время меняется, только индивид остается субъективно тождественен самому себе. Он - субъективно постоянен, и именно поэтому принимает роль эталона, эгоцентрируется.

Когда что-то служит постоянным эталоном для оценки изменяющихся элементов, происходит систематическая деформация. В технике сие есть очень удобно, и позволяет учитывать эту постоянную систематическую деформацию. (с применением средств измерения). С человеком - сложнее. Эталон, на котором преимущественно сосредоточено внимание, увы, систематически переоценивается. (Этот феномен экспериментально подтвержден и на уровне ощущений, и на уровне восприятия: он даже получил свое особое название - «ошибка эталона»).

Только интеллект может скорректировать эту деформацию, «ошибку эталона». В восприятии «ошибки эталона» прекрасно корректируются уже в детстве - невзирая на то, что предмет находится все время на разном расстоянии от глаза, а мы на нем «центрируемся» (ставим в центр внимания, наблюдения), например, «глубокоуважаемый шкаф», не кажется нам то малюсеньким (если он далеко), то - огромным (если мы к нему приблизились).

Говоря по-другому, мы с детства научаемся корректно обращаться с физическим внешним миром, который нас окружает: дом на горе (далеко от нас) не кажется нам маленьким жилищем гномика, и размеры его мы, с достаточной точностью, можем определить. Ничего не поделаешь - в физическом мире сила действия равна силе противодействия, с ним - не побалуешь!

И в физическом мире не имеет значения - кто первый начал? Что человек с разбега «влетел» в бетонную стену, что стена с той же скоростью в него «влетела» - итог одинаков. (не для бетонной стены, а - для человека, вступившего во «взаимообщение»). Так что нет ничего удивительного, что с внешним миром (не мiром - так на Руси до реформы орфографии 1918 г., облегчившей жизнь двоечникам, - называли мир людей) проблем не возникает.

С эгоцентрацией сложнее: деформирующий эгоцентризм (в отличие от «центраций» и «ошибки эталона» в восприятии предметов физического мира, которые корректируются), выражается в том, что индивид (субъект) имеет возможность - и экстраверт всегда так делает - мыслить, и мыслит в желательном, а не «изъявительном наклонении».

Его отношения с миру всецело связываются с его действиями, и мысль находится во власти непосредственного опыта, который она обслуживает, вместо того, чтобы выполнять коррекцию. Эта особенность - наследственно обусловлена. У игзоида - врожденной замедленностью протекания всех психический процессов, а у полюсного типа - истероида - превалированием подкорковой деятельности над корковой деятельностью мозга (нарушениями лимбико -ретикуло - висцеральной регуляции). Оба типа обладают правополушарной доминантностью.

Изначально эгоцентризм экстравертивных типов (игзоид, истероид) вытекает (еще в детстве) из простого неумения отличить свою точку зрения от точки зрения взрослых, он (ребенок) их путает, и путает тем сильней, чем больше от взрослых зависим: от их оценки его как личности. Ведь главным образом, ребенок, еще по младости неосознанно, подражает взрослым.

В своем развитии каждый ребенок (любого характерологического типа) в той или степени, проходит стадию эгоцентризма, и пик эгоцентризма приходится на период, когда сила влияний, воздействия и примеров поведения, мнения взрослых (окружающих ребенка) наиболее сильна - на раннее детство.

Правильнее было бы выделить не этап эгоцентризма в развитии ребенка, а этап развития речи - этап эгоцентрической речи, который характеризуется тем, что дети, овладевая речью проходят этап овладения ею, заключающийся в том, что они произнося фразы, и вроде бы, обращаясь к сверстнику, слушают себя, а не ответ другого малыша. Следует заметить, что последние экспериментальные исследования а этой области проводились более 50 лет тому назад.

И при этом психологи и не пытались определить характерологический тип личности, к которому принадлежали их маленькие «испытуемые» (так с психологии именуют «подопытных», на которых проводят эксперименты), поскольку занимались изучением либо речи, либо интеллекта. Поэтому к этапу эгоцентризма как неизбежному в развитии каждого ребенка, мы относимся несколько настороженно, но, следуя традиции, поставили читателя в известность о взглядах на эгоцентризм в современной детской психологии.

Наши собственные исследования, заставляют нас несколько иронично воспринимать «единую на всех» этапность всего и вся в развитии личности. Мы склонны считать, что, как и во всем остальном, онтогенез зависит от наследственно обусловленных качеств, а все остальное - производно от этого. И этапы развития каждого типа поэтому несколько разнятся друг от друга.

С взрослением, овладением речью, развитием интеллекта, формированием мышления, разница между экстравертами и интровертами, углубляется. Даже если он, эгоцентризм, у характерологических типов (схизоид, психастеник), направленных во внутрь себя, изначально замкнутых ко всему, что вне его, «защищающийся» от объекта, вместо того, чтобы позволить ему, объекту, себя «формировать»(он не может «уступить» объекту), скоро и бесследно исчезает. (А был ли эгоцентризм?).

Если и принять, что - был, то эгоцентризм интровертивных характерологических типов другой, чем у экстравертов: с того момента (обычно 2 - 3 месяца от роду) как начинает воспринимать лицо человека как сверхсильный раздражитель, интровертированный тип относится к человеку не так, как к вещам. Он, интроверт, не пытается криками, жестами привлечь все внимание взрослого на себя.

В это же время экстравертивный тип всей своей активностью пытается «завладеть» взрослым полностью - эти дети ни на секунду не остаются одни и стараются не слезать с рук родителей. Эгоцентризм как неразрывно связанный с экстравертивностью они проносят через всю жизнь.

Эгоцентризм у экстравертированного характерологического типа (игзоид, истероид) проявляется в двух типах:

1) альтруизм - не как обыденно понятый («любовь к людям вплоть до самопожертвования, синоним - бескорыстное служение»), а альтруизм как его понимают психологи: желание выглядеть перед социумом, окружающими людьми, в лучшем виде, желание стать «идеальным человеком» в глазах общества. Имплицитено в альтруизме кроется ни что иное как желание быть талоном для других. Ведь для себя - он, экстраверт, уже и есть эталон;

2) эгоизм - когда в расчет принимается только собственные интересы, удобство, свои потребности, а ценности, потребности и других людей, и общества просто игнорируются. - все, что не «тое», не «обслуживает» эгоиста - не имеет значения.

Эгоцентризм всегда базируется но том, что взаимоотношения с людьми строятся также, как и с неодушевленным миром, с физическими объектами хотя внешне это скрывается , «вуалируется» (более подробно об этом мы поговорим ниже).

Альтруизм как поведенческая репрезентация экстравертивной направленности, обычно свойственнен игзоидам, поскольку социально поощряем и, часто включен в синдром гиперсоциальности. Синдром гиперсоциальности как крайнее проявление , доведенная до абсурда, абсолютизация социального у игзоида, со всей очевидностью демонстрирует родство эгоизма - альтруизма как двух ликов эгоцентризма.

Метафорически говоря, эгоизм экстраверта - вор, но не простой, а вор - приватизатор чужого, а альтруист - рантье, живущий на % с вложенного в социум капитала. Оба - хуже, поскольку меняются только способы «самообеспечения» за счет социума.

Читатель, мы напоминаем, что в этой характерологии всего лишь задаем некие «идеальные» типы с целью смоделировать типы личности. Именно поэтому мы описываем крайние проявления «идеальных» типов, и не следует забывать, что любая модель - только модель, отображающая реальность в выбранных аксиоматически наборах шкал (удобства для), а реальные, живые люли только с известной долей (мерой) условности могут быть отнесены к тем или иным введенным характерологическим типам.

Мы описали шкалу игзоидов (более полное, портретное описание, помещено в приложении. Материалы М.З. ДУКАРЕВИЧ)

ИСТЕРОИД (ПОЛЮСНОЙ ТИП ЭКСТРАВЕРТА)

Если мы двигаемся дальше по шкале направленности (шкале интра - экстравертивности), то следующий за «отрезком» шкалы направленности во вне, на котором мы разместили игзоидный тип, по мере усиления экстравертивности, находится «полюсной» тип - истероид. Этому типу свойственны следующие базовые особенности:

1) высокая активационная потенция;

2) максимальная направленность на объект;

3) эгоцентризм, часто проявляющийся эгоизмом, (значительно реже - альтруизмом).

Как же проявляется и какие абберации сознания влечет за собой максимальная ориентация на объект? Поскольку индивид, направленный на объект, во вне, как мы уже отмечали выше, неосознанно себя самого имеет эталоном, «мерой», что в простоте означает, что только он, «эталон»(экстравертивный индивид - истероид), является Субъектом (действующим и живым), а весь остальной от него мир, в любых ипостасях, - объектом (выше, в других главах мы подробно говорили о субъекте и объекте, так что не будем повторяться).

Он «рулит», оперирует с данностями этого мира (вне зависимости от качественного своеобразия этих данностей - будь то люди, отношения, ценности - надеемся, что читатель понимает, что когда мы говорим о «ценностях», имеются ввиду ценности нематериальные (духовные), а не «имущество» любого качества - (от «тачек» до облигаций и денежек любой страны). То же самое касается и явлений Природы. С миром экстраверт - истероид обращается как с объектами, «отказывая» им (неосознанно, привычно), и в равенстве с собой, «драгоценным» (а уж о том, что что-то может быть «выше», «организованней» и речь не идет). Тем самым истероид всегда (с унылым однообразием «одномерного» человека) реализует модель взаимоотношения с реальностью Субъект - Объект. «Иерархичную», как гербалайф, где Субъект («эталон» - экстраверт) - главная и единственная деятельностная, (с его колокольни, «обладающая свободной волей» субстанция. А то, что и о существовании понятий таких, (как «субстанция», например), большинство истероидов не знают - не ведают, для них - пустяк, как и любые «словоблудия». Главное - его «ощущение», «чувство», что все остальные индивиды низведены до Объекта, вещи, и, вследствие этого воспринимаются рядоположно с другими ,- физическими, например, - стимулами внешней среды.

Взаимоотношения S---S (субъект - субъект) как «равны перед людьми и Богом», экстраверту недоступны (они могут понять лишь «равноправие», под соусом «все животные равны, но некоторые - равнее»). Безусловно, сказанное означает:

1) экстраверты не способны изменить свою установку, способ взаимоотношений с внешней реальностью, а лишь ее скорректировать в той или иной мере. (Мы рассматриваем шкалу направленности. Ниже, когда будет рассмотрена и шкала интеллекта, читатель узнает, что чем выше уровень интеллекта - тем большую корректирующую роль он играет). Экстравертивность - интровертивность есть направленность не сознания , а направленность архитипическая, базовая (под - и вне - сознательная), первичная. (Только сексуально озабоченный запад, вопреки фактам приписывает открытие бессознательного З.ФРЕЙДУ, да и то, на наш взгляд, лишь потому, что «дядя Зи» «привязал» бессознательное к сексу, чем дал возможность без зазрения совести, любому катушку, вместо психологии говорить о сексе. На самом деле, наличие неосознаваемого ни для кого, (и до «дядя Зи»), секретом не являлось. Дискутировали о месте неосознаваемого, его причинах и составляющих и т.п. Например, Г. Лейбниц, сознательно переживаемые содержания души называл апперцепцией (от - «а» - лат. -перед - предшествующие восприятию, подчеркивая наличие уже ДО восприятия, содержаний, которые определяют «результат» восприятия). Л. да Винчи также говорил о реализации сущности самого человека в предметах внешнего мира, И. Кант настаивал на том, что познавательная деятельность «представляет собой не процесс субъективации. Перевода объективного (внешнего - разрядка наша) во внешний план». А априорные формы чувств и миропостижения (пространство и время, например,) не могут быть выведены из чувственных впечатлений и имеют источником не опыт, деятельность, а даны человеку изначально. В нашей трактовке - наследственно обусловлены.

2) экстраверсия обусловливает и полное уподобление взаимоотношений, взаимодействия с внешней реальностью по перцептивному образцу (по образцу деятельности восприятия), со всеми известными не одно столетие его законами и «иллюзиями восприятия». Восприятие (как мы уже писали выше) - знание о мире, приобретаемое в результате прямого и непосредственно осуществляемого контакта с объектом, информация о свойствах объекта или движении объектов и т.п. Восприятие осуществляется неосознанно и зависит от особенностей головного мозга человека. Поскольку восприятие «физиологично», его результат, служащий «основой» других психологических качеств индивида, резко отличается у разных характерологических типов (экстра - интровертивных). Экстраверт, а особенно полюсной тип - истероид, (на проф. жаргоне - «перц» или «перец» из-за легкости манипулирования им), «перцептивно завязан»., что означает, что все высшие психические процессы у экстравертое строятся по модели его восприятия: отсутствует синтез (нет селекции стимулов в целое, целостность), каждый стимул действует независимо друг от друга, и процесс восприятия поэтому носит «случайный» характер. В каждый момент Субъект - экстраверт фиксирует лишь некоторые стимулы, оставляя остальные без внимания. Если же стимулы различаются только интенсивностью (величина, громкость, яркость и т.п.), то стимул, отличающийся большей интенсивностью, будет привлекать большее внимание, что вызовет преувеличение контраста между подобными друг другу стимулами, при минимальном различии подобных друг другу стимулов, будет преобладать сходство, что повлечет «смешивание» стимулов при восприятии.

Истероид - жертва зависимости от «системы координат наблюдателя»,(то бишь, «себя любимого»): коль зависит он только от себя, - мир «меняется» от его, «наблюдателя - эталона», состояний и перемещений. . Схизоид, благодаря своей «отчужденности» от мира, способен постигать мир как Целое, и сам являясь Целым, в своих миропостижениях, своей сущностью реализуя «принцип дополнительности», способен вследствие этого исключить какую-либо субъективность, благодаря учету условий, при которых применение первичных «миропостижений» является однозначным.

(Хотелось бы напомнить читателю о парабиозе. Мы описывали его парадоксальную стадию когда говорили об интровертивных характерологических типах. В контексте описания экстравертированных характерологических типов (игзоида и истероида) как базовых для запада, немудрено, что там более 100 лет в психофизиологии царил, так называемый., «закон силы» - состоящий с том, что чем сильнее стимул (воздействие) - тем сильнее реакция на него. Еще бы! Для западного человека (экстраверта) так и есть до сих пор. Это на Руси, где интровертированный тип - ведущий, все не так прямолинейно как дышло.)

ВЫВОД: у экстраверта наблюдаются следующие особенности:

1) восприятия преувеличивает всякий контраст, и преуменьшает сходство стимулов;

2) восприятие относительно; относительность восприятия - относительность деформирующая, вносящая невозможность адекватного постижения действительности, поскольку перцептивное отношение (и «иллюзии восприятия»,в которых оно проявляется особенно ярко), искажает стимулы, воздействия, явления им связываемые.

Уже на уровне восприятия,(то есть уже на уровне органов чувств), очевиден вероятностный характер законов восприятия. И именно вероятностный характер законов восприятия, объясняет «необратимость» - (в данном случае - «случайность», - как бытовое понятие: то есть столь малая вероятность, что она отбрасывается, игнорируется из-за ее близости к 0, а не стахостичность как предсказуемость), свойственную восприятию экстраверта.

Восприятие экстраверта, таким образом, выражает лишь деформирующую субъективную относительность. Безусловно, в процессе жизни (взросления), при наличии высокого уровня интеллекта, деформирующие влияния восприятия, могут быть значительно скорректированы, но только в отдельных сферах деятельности, где восприятие не играет сколь ни будь значительную роль. В области обыденной жизни, законы восприятия - перцептивная относительность экстраверта, определяет поведение этого характерологического типа направленности (вследствие «завязанности» на Объект, а Объект для истероида (да и для игзоида также), - все, чем не являются они сами), выражающеяся в том, что они живут и действуют не столько осознанно, сколько перцептивно. Так, например, иллюзия контраста, о которой мы говорили выше, в общении реализуется у экстравертов в склонности реагировать «с первого взгляда»: по любым причинам сочтя человека «неинтересным», а тем более - «противником», «оппонентом», у него немедленно в «включается» эта самая иллюзия контраста. В итоге сильно субъективно переоценивается разница (воспринимается чуждой, глупой и т.п.) в поведении, взглядах, воззрениях, (с «собственноручно созданным» на ровном месте), «врагом». Хотя сторонний наблюдатель, с очевидностью, может констатировать (и доказать фактически, логически и т.п.), не оппозицию, контраст, а объективное сходство в позициях (поведении, взглядах, воззрениях) экстраверта и «чужака».

Еще важнее - срабатывание перцептивного закона сходства: достаточно убедить экстраверта, что некий человек является «своим», и экстраверт с легкостью станет воспринимать все проявления этого «своего» как близкие ему, истероиду, проявления, считать единомышленником и т.п. На этом -то механизме и строится «продажа политика» как товар - один из вариантов воздействия на электорат. Достаточно «внушить» (убедить), «показать» индивиду, что именно ЭТОТ «мистер Х» - «выразитель и радетель интересов» его, (особенно экстравертированного), человека, и .... все высказывания «мистера Х» будут восприниматься «перцем» как «свои», а если уж «м-р Х» станет «говорить ни о чем» - излагать «тривиальности», «банальности» - нечто настолько общеизвестное, что нет причин ни спорить, ни задумываться, ПОБЕДА на выборах «м-ру Х» облегчена, а часто - гарантированна.

Свежие примеры таких манипуляций людьми, мы думаем, читатель может привести самостоятельно. Мы лишь подчеркнем, что описанные выше, например, особенности ТВ, помогут читателю углубить понимание некоторых аспектов психологического воздействия на индивида. На наш взгляд, не нужно никакого зомбирования: экстравертированные характерологические типы, да и представители интровертивной направленности, но переставшие обращать внимание на тиражируемую ТВ, экстравертивную установку, САМИ все за спецов по воздействию сделают.

Для того, чтобы объяснить почему же мак кардинально по-разному ориентированы в реальности экстраверты и интроверты, нам вновь придется вернуться к восприятию. Восприятие - присуще всем людям, и если мы подробно рассмотрели особенности восприятия экстраверта, логично предположить, что у интроверта в восприятии есть «НЕЧТО», помогающее представителям этих характерологических типов (схизоид, психастеник) «нейтрализовывать» деформирующее перцептивное отношение.

Такой особенностью восприятия интроверта является наличие «стабильного (устойчивого) восприятия», что выражается:

1) «эталоном» выбирается (автоматически) не сам интроверт - воспринимающий Субъект - (как это свойственно экстраверту, когда «эталон» - сам субъект), а «средний элемент» (являющийся одним из стимулов, действующих из внешней среды), что возможно потому, что и схизоид, и психастеник, как «отчужденные от мира», не «привязанные» к Объекту,(а «селектирующие» стимулы исходя из уже имеющейся у него «Идеи», «Целого» - то есть своего внутреннего содержания), взаимодействуют со стимулами не в связке - модели «S---О», а с связке - модели «S---S», или, вернее - в связке -модели « S—схема (Идея, принцип и т.п.) –О». Инвариантность «среднего элемента» обеспечивается именно его «привилегированным» положением (он, «средний элемент», «обесценивается» всеми элементами, высшими по отношению к нему, и симметрично восстанавливается всеми низшими элементами), что и обеспечивает его инвариантность, стабильность.

2) наличие вследствие (1) большого количества, так называемых, «децентраций» восприятия, которое проявляется в том, что интроверт «нивелирует» деформации восприятия, обусловленные концентрацией внимания на стимуле (могущие, и влекущие у экстраверта, описанные выше «законы контраста и законы сходства»). Разница между экстравертом и интровертом в том, что интроверт уже на уровне восприятия игнорирует эти иллюзии. И, более того, даже при изменении стимула, интроверт может их, стимулы, «восстановить» в новой «конфигурации» Объекта, не «теряя» его, Объекта, прежней Целостности.

Это, на наш взгляд, обусловлено тем, что интроверт рассматривает Объект как целокупность стимулов, независимый от него как Субъект (он, интроверт, не «завязан» на Объект), в то время как экстраверт рассматравает Объект «изнутри», будучи сам ЭЛЕМЕНТОМ этого специфического Объекта. Ведь ОН (истероид, игзоид) - «эталон» - уже «втянут» в объект, «включен» в него, но, увы, - как рядовой элементишка, (что бы о себе не «напузыривал»). Эта «включенность» в Объект и не позволяет экстраверту выйти из деформирующего перцептивного отношения: коготок завяз - всей птичке пропасть.

Одной из гипотез, которая объясняет особенности восприятия экстраверта является гипотеза о возникновении в коре его головного мозга очагов возбуждения в ответ на воздействие стимулов (что можно прекрасно регистрировать с помощью энцефалографа - прибора, записывающего электроактивность мозга). Это возбуждение обладает одной важной особенностью - оно распространяется, захватывая все новые и новые кортикальные зоны. Чем больше стимулов и они интенсивней, тем сильнее возбуждение. Электропотенциалы торможения у экстраверта значительно слабее. Следует иметь в виду, что торможение бывает:

1) видовое (безусловное, внешнее, первичное);

2) условное (внутреннее, то есть может вызываться и стимулами, исходящими от самого человека - словами, его воспоминаниями, мыслями и т.п.).

Вы, читатель, будете смеяться, но торможение отличается от возбуждения только одним - торможение - это возбуждение, которое не распространяется! Образно говоря - «торчит гвоздем» и ..... ни туда, ни сюда.... застойное (так его еще называют). А обозвал сии явления - тот самый гениальный И.П. Павлов (тот, который собачек мучил всяко, и за это сделался корифеем, гением и прочие мировой науки).

Между тем - торможение (в девичестве - застойное возбуждение) таковым, - не распространяющимся, - является уже на уровне синапса. Синапсы - это что-то вроде «кнопок» на гордом теле нервных клеток, посредством синапсов эти, (по общему мнению не восстанавливающиеся), друг с дружкой «контачат», т.е. - соприкасаются и организуются. (Эти синапсы принято рисовать, - «один к одному», - похожими на присоски у осминога). Про синапсы - это уже янки вооружившись электронным мелкоскопом и то-о-неньким «токоотводителем» от бедной клетки - подтвердили.

Смутно припоминаем, что это «поганое» (в смысле - парадоксальное «упертое», не распространяющееся возбуждение) - ТОРМОЖЕНИЕ, великий Павлов именовал то ли своей «головной болью», то ли - «бессонницей», и в конце концов поделил, дихотомировал, живые существа на «тормозные» и «возбудимые», и на том и успокоился.

Ну, а если ближе к экстраверту, «возбудимому» нашему - так оно и понятно: кора - одна, а стимулов - много! А посему - всегда (кроме сна), его возбужденной коре, помогает подкорка. И, как во всякой «конторе» - будь то хоть голова, хоть - правительство - по сути -то: власть имеет «нижний чин». Вот и у экстраверта - главенство подкорки, «штуки» древней, не то, что какая-то там кора - новейшее образование! Поэтому экстраверт ближе (чем интроверт) к тем, из «кого труд сделал человека» - приматам, как говаривают дарвинисты, - их ближайшим родственничкам.

Коль начали - придется договаривать: в дальнейшем за это не распространяющееся («уравнительное, парадоксальное, тормозное») возбужде/ние. Оно же - ТОРМОЖЕНИЕ, изучать которое взялся А.А. Ухтомски. И чтобы прекратить всю эту «путаницу», назвал нераспростараняющееся застойное торможение - ДОМИНАНТОЙ. И все. Изучив доминанту, выявил, что она - берет на себя функцию координации всех остальных очагов возбуждения, и они на нее, доминанту, «работают» - и.... никакой тебе демократии! Сплошной вождизм - диктаторизм! Да, чуть не забыли: усиление возбуждения (обычного! Обычного!) переводит кору в парабиотическое торможение (что является основой внимания), а затем - к угасанию (покою), но .... новые стимулы - «новая жизнь»: экстраверт, опять готов к возбуждению коры головного мозга под влиянием среды!

Будет ложью лишать истероида и игзоида доминанты вообще: и у них они наблюдаются, куда же без этого! Есть у экстраверта (и у интроверта) и возбуждение, и торможение (доминанта). Разница лишь в их соотношении, что наследственно обусловлено (медицинский факт! - не поспоришь).

Потом даже появилось такое название - ДИНАМИЧЕСКИЙ СТЕРЕОТИП (как свойственное тому или иному типу направленности «привычное функционирование»). Динамический стереотип обладает координирующей и охранительной ролью. Как всегда - проблема одна: это пресловутое ТОРМОЖЕНИЕ, оно же - ДОМИНАНТА, оно же - ВНУТРЕННЕЕ, оно же - УСЛОВНОЕ (без внешних стимулов появляющееся), и характеризующееся главным показателем -- отсутствием показателей (внешних реакций) - «препративнейшее качество.

Это оно - у интроверта! Нам ли, русским, его не знать! От привычного: «Народ безмолвствует», до «Мужик - что бык, втемяшится в башку какая блажь, колом ее не вышибешь!» Доминанта, - ядри ее в корень! Интроверт - русский национальный характер. Ну, а то, что все высшее - через умение человеком ТОРМОЖЕНИЕМ УПРАВЛЯТЬ ВОЗБУЖДЕНИЕМ - полагаем, читателю и самому очевидно.

Кстати, об «обществе златомиллиардистского потребления» - все первичное - от пищи, движения, блуда и т.п. - «смывает» торможение (доминанту). Так что предлагаем задуматься - все эти: «сбалансированные питания» (надо полагать, между поносом и запором, через обжирнение и последующее похудение, влекущее за собой вновь - обжорство), «здоровый образ жизни» (от обочины задымленной выхлопными газами трассы к тренажеру, массажеру и ..... врачу), а также «трогательные истории про то, как вор у вора дубинку украл, вынужденно убив кучу народа, и счастливо совокупляясь затем на бреге Мексиканщины» - это западный тухляк русской доминанте. Так катушки нас манят за собой. Пойдешь - станешь красоткой как кривоногая хилларица - клинтоница, или как они - от кука до - то ли соланы, то ли - стаканы. Ну, а на худой конец - как клякса - «мозгом покалеченный» или «дементный» - «ну не можно глаз отвесть!»

Зато экстраверт - живенький как таракан, и ему свойственна высокая самооценка, в то время как окружающие оценивают их значительно ниже. Это и понятно: «эталон» не может быть плохим! Себя - экстраверты с ощущают тем человеком, который и есть «мера всех вещей».

Интроверты имеют заниженную самооценку, хотя окружающими оцениваются высоко. Заниженная самооценка - результат перфекционизма («тяги к совершенству») - с одной стороны, и выраженным ощущением, которое сопутствует интровертам в мире, - с другой стороны.

Глава 6. ШКАЛА ЭМОЦИЙ.

В которой повествуется о мире человеческих переживаний, страстей – эмоций, их месте в духовном мире разных индивидов, особенностях и различиях у разных ЛХТ

Про эмоции все знают все. Еще бы! - в отличие от прочих разных человечьих качеств, которые могут быть «скрыты» от их носителя- индивида, но «вылезать» в самый неподходящий момент, - эмоции всегда переживаются и в норме всегда имеются в наличии. Нам то грустно, то весело, то тревожно, то еще как-нибудь. Что это такое? Можем ли мы? Нет ли? передать словами, жестами, мимикой то, что твориться с нами, но нечто эмоциональное с человеком происходит весь период бодрствования.

Окружающие замечают, что человек изменился: кто-то покраснел, а кто-то - побледнел, кто-то заплакал, а кто-то ушел прочь, хлопнув дверью, бросив все свои вещи... Кто-то на кого-то бросился с кулаками, кто-то спрятался под стол... И т.д., и т.п., и прочая, прочая, прочая... Эмоции!!! Чувства! Переживания! Как это ни смешно, но они-то нас, людей самых разных культур и цветов кожи, часто и «роднят», объединяют друг с другом. То, что они же и разъединяют - «культурно-специфичным способом выражения» - пока помолчим...

«Способствуют пониманию» - так об этом принято говорить. Но сие - шутка, (насчет «способствования» да еще «пониманию»), поскольку хоть эмоции и есть у каждого человека, то как их принято проявлять, в достаточной степени «культурно специфично». К тому же - для эмоций средней интенсивности. Эмоции высочайшей интенсивности - ужас, например, в карман не спрячешь. И боль - медики предпочитают именовать ее «болевым шоком» - любую «культурную специфику» смывает как цунами песчаный домик, возведенный ребенком на берегу пляжа.

Именно поэтому, по общему мнению, эмоции принадлежат всем представителям рода человеческого» и, якобы, «вне зависимости от культурной и прочей разной специфики». Что-что, а уж пресловутые эмоции «изучены». Всеми - кому не лень, вдоль и поперек, а также в ширину, в глубину, вбок... Кажется, мы уже писали, что со времен Дарвина, эмоции заведено делить на «положительные» и «отрицательные». Но это, наверное, единственное, что объединяет всех исследователей эмоций, поскольку самое сложное – изучать то, что знакомо каждому. Чувства, переживания есть у всех людей и поэтому любой человек, якобы, может быть экспертом.

Предваряя более подробное описание эмоциональной сферы как качество характера, отметим его базовые параметры: 1) в отличие от всех остальных качеств характера, эмоции даны каждому индивиду непосредственно – они переживаются в любой момент жизни; 2) проявления эмоций различны у разных ЛХТ и у разных индивидов уникальны; 3) невозможно подавить,скрыть полностью эмоциональные проявления индивида (их всегда может обнаружить опытный наблюдатель, они выявляются с помощью различных приборов). Как и другие качества ЛХТ, эмоциональная сфера: наследственно обусловлена; независима от других качеств характера; инвариантна; может быть ранжирована по различным критериям.

Итак, то ли Бог, то ли природа позаботились о том, чтобы наблюдатель смог увидеть или прочувтсвовать, если захочет, конечно, даже скрытые в душе человека переживания. Но это совсем не так просто, как может показаться на первый взгляд. Об эмоциональном состоянии индивида свидетельствуют особенности позы, манеры вести себя с людьми, темп и громкость речи и т.п., но каждый на своем «языке». Своим «языком» говорят все движения человека - тело (пантомимика, моторика); своеобразные «тонкие» движения рук, пальцев; выражения лица (мимика). По их мельчайшим изменениям, как по книге, можно читать душевные состояния человека. Не случайно это отражено в огромном количестве пословиц и словесных описаниях состояний человека: «не весел - буйну голову повесил», «ноги подкашиваются», «руки опускаются».

Принято считать что, чем богаче внутренний мир человека, его эмоциональная сфера - тем выразительнее облик человека вне зависимости от внешних эстетических канонов красоты, что не освещаемая внутренней насыщенностью эмоциональной сферы, даже идеальная красота и правильность черт лица и тела, очень скоро утомляют, перестают замечаться окружающими, которые часто общаются с этим человеком. Увы, но это лишь «стереотип», поверхностное суждение, привнесенное европейской культурно-цивилизационной традицией, которая главный акцент во всем делает на внешних проявлениях человека, нимало не интересуясь его внутренним содержанием. За «выразительностью», нарочитой демонстрацией определенных эмоциональных проявлений, часто таится холодный расчет и банальная «актерская игра». Лишь европеец Шекспир додумался до того, что «весь мир – игра, а люди в нем актеры».

В других культурах (славянских, русской, индейцев и др.) «игра» в реальной жизни не только не приветствовалась, но и порицалась, ценилась искренность в проявлении чувств. Отсутствие наигранности, нарочитости в эмоциях, сдержанность воспринималась европейцами (и затем западниками) за «холодность», «бесчувствие». По-настоящему же эмоционально открытый человек в близком общении приятней и понятней, но для этого его чувства должны быть благородными. Особенно если он умеет радоваться жизни, отзывчив и умеет чувствовать другого человека, его настроение. Умение взаимодействовать на эмоциональном уровне с окружающими всегда очень высоко ценилось и ценится в человеческом обществе. Многим прощают за это умение и не очень высокий интеллект, и отсутствие образованности, да и вообще много всяких любых «отсутствий».

Отзывчивость, сочувствие («эмпатия» в науке) и есть умение «отстроиться» от собственных эмоций, добровольно отдав другому частицу души. «Со - чувствие» - талант и желание испытывать эмоции вместе с другим. Талант делить пополам и чужое горе, и отдавать свою радость. Это один из важнейших способов «борьбы» с одиночеством каждого отдельного человека в мире. Ведь и рождается каждый человек всегда один, и умирает всегда один - если одинок. Эмоции и «приданы» для того, чтобы живые существа могли общаться и взаимодействовать друг с другом, «читать» проявления намерений. Иначе и жизнь бы прекратилась бы очень скоро - как результат ошибок в поведении.

Животные демонстрируют свои эмоции со всей очевидностью: тут тебе и позы покорности - подчинения, тут тебе и демонстрация готовности к борьбе, и речевые сигналы, так называемые значимые телодвижения, их «язык». Человек тоже, часто не осознавая этого, демонстрирует свое эмоциональное состояние «значимыми телодвижениями», но мало кто «читает» их. В первую очередь это проявляется в позе – «правильная» осанка (прямая спина, расправленные плечи, поднятая голова), бодрая походка и т.п. Читатель может возразить авторам, что это, дескать, отношения к эмоциональной сфере не имеет. Авторы же убеждены, что имеет и самое непосредственное. Почему?

Да потому, что для того чтобы обладать такими особенностями позы и походки необходимо либо длительное время заниматься спортом, либо большую часть своей жизни испытывать жизнерадостность, превалирующую над эмоциями тоски и грусти. Т.к. только те, кто обладает способностью продолжительного напряжения тонуса мускулатуры, могут так двигаться. Но и у спортсмена в печали плечи сутулятся, а голова опускается. За редкими случаями исключений из общего правила, люди, склонные к достаточно частому переживанию отрицательных эмоций, отличаются слабостью тонуса произвольной мускулатуры, сутуловаты, с опущенными плечами, шаркающей походкой. А формироваться эта установка на эмоции определенного спектра начинает в раннем детстве.

Выпрямить спину и перестать сутулиться на несколько минут могут многие, особенно у зеркала, но скоро осанка становится такой, какой она и была всю жизнь, с детства - отражением эмоциональной сферы. По выправке определяют в толпе правохраны и военного, и спортсмена, по ней же «вычисляют» беглецов. Таможенный контроль (выборочный) также построен на умении по движениям человека читать его эмоциональные состояния.

К вопросу об отсутствии национально-культурной специфики в эмоциональной сфере - только недавно (не во всех культурах, а лишь в западной) люди пришли к выводу, что быть эмоционально ясным для другого человека - слишком неудобно и накладно. И занялись «конспирацией» - сокрытием своих эмоций: «Два пишем - три на ум кладем!» и стали распространять эту моду по всему свету. Еще лет 200 назад, проявление эмоций не считалось неприличным. В России их именовали еще по-русски - «страсти».

Но то было давно, и из моды вышло. Это ведь довольно сложно, «опасно» быть ясным другому человеку. Почему? Только потому, что для ясности другому человеку нужно быть, а не казаться. Сие легко людям, для которых их личное, внутреннее мировосприятие не находится в конфликте с моральными нормами, принятыми в народе. Не случайно, Н.И. Пирогов писал об этом: «Быть, а не казаться - девиз, который должен носить в своем сердце каждый гражданин, любящий свою родину. Служить правде... Быть человеком».

«А казаться проще! Кого захочешь, того и изобразишь!» - считают многие. И быть не умеют, и казаться получается не всегда, на показухе их «ловят». Итог печален - психосоматические заболевания. Так именуют болезни, обусловленные переживаниями, те самые, про которые говорят, что «они - от нервов». Многие предпочитают «обличье», изображают собой «модный типаж», скрывая, как умеют, свое истинное лицо. Люди их не «волнуют» сами по себе. Важно лишь то, что от отдельных персон можно получить – «отжать».

Никого, кроме близких, а за ними и врачей, не интересует нынче свойственный тому или другому человеку индивидуальный тип эмоциональных проявлений, уникальных реакций на действие непосредственных воздействий «внешней среды», в которую превратилось общество, люди. Вместо них для всех «задается» некий единый «стандарт», «коридор» эмоциональной сферы, и ее проявлений во вне, допустимых в «цивилизованном обществе». А что там, внутри души, - дело частное. Искренность в чувствах считается неприличной и дозволяется лишь грудничкам. Получается современное общение лишь по условному «согласию сторон»: один делает вид, что чувствует, а другой - что ему верит. Люди, принимая эту «игру», действуют по принципу «выбора актера, знающего текст». - Выбирают того, кто «обеспечит» привычные эмоции. Любители «пострадать» обязательно «свяжутся» с теми, кто в полной мере обеспечит им эту возможность. Обожающие быть «жертвой предательства и «страдать, будучи брошенным негодяем» весьма успешно отыщут именно такого очередного «гада». Ценящие юмор и шутку обязательно будут среди острословов испытывать свои радости. Те люди, которые в пироговском, прежнем понимании того, что значит «быть человеком», обычно окружены такими же людьми - в ближнем круге общения. И у них всегда есть «эмоциональный тыл», позволяющий испытывать душевный покой и непреходящую радость человеческого общения.

В целом же, истинное, а не показное, эмоциональное содержание личности нынче никого не волнует. Уже есть «общепринятое», для удобства людей выбирающих «казаться». Города! В них люди превратились в «человеческий материал», в помеху - даже не самовыражению человека, а его движению в заданном направлении. Кто-то из психологов подсчитал, что современный человек в городе за час видит больше людей, чем человек прежних столетий видел за всю свою жизнь. Тут уж не до «вниканий - вчувствований» в другого человека! Из «самого значимого» в мире, люди превратились друг для друга в «поток, мчащийся мимо». И многих этот «поток устрашает». Более того - стало неприличным смотреть незнакомцам в глаза, и дольше долей секунд задерживать взгляд на чьем-то лице. Проявлять интерес к другому, незнакомому человеку.

Запросто можно натолкнуться на брань: «Чего уставился, козел!», а то и стать жертвой насилия: «смотрит - значит что-то замышляет!» А «нырнув» в привычную «клетку» - квартиру, десятки миллионов людей тут же начинают страдать от одиночества. И готовы на все - лишь бы от него, (одиночества), избавиться: хватаются за телефонную трубку, телевизор, интернет, бутылку. Но получается плохо. Американский психолог Сидней Джорард в своей работе о самораскрытии[77] писал: «Мы маскируем свою истинную сущность, чтобы обезопасить себя от возможной критики, нападок и отторжения. И тем самым лишаем других людей возможности узнать, каковы мы на самом деле, но становимся слишком уязвимыми в том, что нас принимают не за тех - феномен «ложного узнавания. Хуже того, когда нам удается скрыть свое естество от других, то и мы сами начинаем терять представление о сами себе, а эта утрата выливается в болезнь во множестве ее проявлений».

Ему вторит другой психолог из США Ф. Зимбардо: «Каждый из нас воздвигает незримые укрепления с целью оградить свой внутренний мир... Сходные барьеры есть у людей, которые боятся змей». Страх непосредственного выражения эмоций, царящий в современном мире - один из самых сильных. Но этот страх вторичен. Первичен «страх людей», потому что их «слишком много» и с ними непонятно как себя вести и что от них, людей, ожидать. Не случайно же знаменитый профессор Стэнфордского университета, кумир американцев Ф.Зимбардо уподобляет другого человека ядовитой змее. Страшнее этих страхов - лишь страх одиночества[78]. Обычно у многих все эти страхи присутствуют одновременно, образуя «изысканные» комплексы.

За минувшие годы запад предпринял много усилий для того, чтобы исправить положение. Были выявлены причины, которые влекут за собой извращения эмоциональной сферы, и соответственно - поведение человека. На первом месте стоит культивирование безудержного индивидуализма - насаждение культа самовлюбленной занятости собой и личными проблемами; создание системы жесткой конкуренции, в которой вознаграждаются личные достижения, а неудачи превращаются в повод для осмеяния другими и стыда; стимуляция безграничного стремления к успеху при отсутствии каких бы то ни было рекомендаций, как справляться с неудачами; дискредитация открытого проявления чувств и сопереживания.

Неумение «читать» чужие эмоции влечет за собой ошибки, конфликты, семейные драмы, болезни, принятие желаемого за действительное и т.д. Но кино, ТВ, СМИ «показывают» как, якобы, «надо чувствовать» и «показывать свои эмоции окружающим». Так и рождается «мода на эмоциональные проявления» - функционирует «индустрия массовой унификации проявлений эмоций» западного типа, не безуспешно тиражируемая из страны в страну. В моду вводят «вау!» и т.п. «общечеловеческие» звуковые штампы. То же самое касается и жестов, и мимики, телодвижений. Самое главное - побольше «обнаженки» - чтобы каждое движение мослов было видно.

Нас, русских, «учат цивилизации». Среднее поколение, старшее поколение значительно более эмоционально открыто, но они уже с трудом понимают молодежь. Но и молодежи эти клише даются с трудом - мешают национальная культура и характер, привычка быть откровенными в эмоциональных проявлениях везде и настолько, насколько это возможно. А «новая жизнь» в демократии и «экономической цивилизации» запада требует от человека совсем других качеств.

Не случайно известный американский писатель В.С. Портер, которого больше знают под псевдонимом О. Генри писал: «Все мы вынуждены быть уклончивыми, лицемерными и лживыми каждый день нашей жизни... В присутствии других мы так же должны играть роль, как и носить платье». И добавляет, что если бы этого не было, «... весь наш общественный строй в первый же день развалился бы на куски». Это раньше, до объявления глобализации «неотвратимой как смерть», существовали и ценились особенности национально - культурной специфики и в жестикуляции, мимике, пантомимике. А теперь - «Се ту!» («конец» по-французски) - как говорят «продвинутые». На что другие задумчиво вопрошают: «Пуркуя нам, русским, это надо?» - («pourqui» - «почему?» по-французски).

Это «в старое доброе время» каждый встреченный человек представлял собой уникальное явление: его интонации, его чувства, движения и другие особенности... Конечно же, и ныне они никуда не делись – «в наличии!» Но их почти «не замечают» посторонние, а близкие часто пытаются - «пользы для» дорогого близкого - пресекать. Более того: яркость, личностная эмоциональная индивидуальность вызывают настороженность. И далеко не каждому удается, особенно в юности - через это «переступить».

Развитие эмоций в онтогенезе (норма и патология).

Как шутит молодой сын наших приятелей, сталкиваясь в жизни с человеком, открыто проявляющим свои эмоции: «Эта гайка производства не нашего штамповочного автомата»! Только дети еще интересуются друг другом: «а ты какой?», «а что ты чувствуешь?» Но и они, в своем большинстве проводящие время у экранов «ящиков», учатся «каким надо быть». Быть таким, «каким надо» почти никому из детей не удается. Личность ребенка только формируется, он не может противостоять столь сильным эмоциональным травмам и приходит к выводу: «Я - не такой как все!».

Личностно характерологические качества (ЛХТ) наследственно обусловлены, но они не достаются человеку «готовыми», а развиваются в онтогенезе, и было бы целесообразным, чтобы развитие этих качеств было гармоничным, а не асинхронным. Психологам давно известно, что нарушение синхронности созревания и развития качеств личности человека, приводит к различным болезненным психическим состояниям, появлению патологических психических эмоциональных изменений, которые не могут быть компенсированы в зрелом возрасте, формирующихся по механизму невроза,

В онтогенезе существует период, в котором эмоциональная сфера развивается наиболее активно и, соответственно, наиболее уязвима. У каждого этот возрастной период свой, но принято относить к нему этап от 7 до 13 лет. Иногда этот период называют аффективным («аффект» - «чувство» по латыни). От рождения до возраста 3 лет, ребенок мал и незрел, он, практически, полностью зависим от руководящих им взрослых. Прямое, открытое и непосредственное реагирование на воздействия внешней среды и собственных внутренних состояний - норма для этого периода. У большинства детей в этом возрасте еще мало развита речь, а некоторые дети вообще пока не умеют разговаривать.

Но под влиянием взрослых, ребенок уже многому научается. Главное - научается «руководить» и «управлять» взрослыми через проявления своих эмоций. Что это значит? Только то, что ребенок уже может «понуждать» взрослых выполнять его желания. Громкий крик, слезы, - «детские истерики» - свойственные одним детям как наиболее естественные для них и действенные для достижения целей. Полагаем, читатель, и сам часто наблюдал, как кроха с легкостью превращается в «семейного тирана»: взрослые идут на все, они - на поводу у малыша, лишь бы тот не рыдал, не вопил, не демонстрировал еще как-то свои «страдания».

Другие дети научаются «управлять» взрослыми другими способами - лаской, упрямством. Или болезнью, заметив, что именно их «нездоровье» делает родителей наиболее «покладистыми» и управляемыми. Так часто взрослые учат детей «извлекать психологическую выгоду» из болезни. Наглядно это проявляется у родителей, которые уделяют ребенку максимум внимания и заботы тогда, когда он заболел, а в состоянии здоровья малыша, резко сокращают эту заботу, обращаясь с ребенком формально и достаточно эмоционально прохладно.

После 3 лет, до наступления аффективного периода, ребенок «совершенствуется» в проявлении своих эмоций и управлении взрослыми. Однако «непосредственность», за которую мы так любим детей, проявляющаяся в том, что они напрямую, не учитывая обстоятельств заявляют о своих чувствах, нуждах, задают «неудобные» вопросы или что-то рассказывают, начинает приобретать новое качество. То, что умиляет в трехлетнем ребенке, в 6-7-летнем уже достаточно часто начинает раздражать взрослых. Это происходит тем чаще и интенсивней, чем в более напряженное или неловкое положение своей непосредственностью ребенок ставит родителей. Меняются их реакции на поведение малыша, возрастает требовательность к нему. Воспитание облегчается тем, что ребенку уже многое можно объяснить словами. Да и сам ребенок чувствует, что его положение и отношение к нему меняются. Он мало-помалу попадает из рук родителей в «объятия социума».

До наступления аффективного периода маленьким человеком уже накоплен огромный «арсенал» эмоциональных переживаний и их проявлений. Теперь, когда ребенок подрос, перед ним встает задача «ревизии» им накопленного. «Жизненные обстоятельства взросления», выступающие как «объективная реальность» и не зависящие от ребенка (необходимость посещать школу, принимать новые требования учителей, сверстников и т.п.), требуют овладения ребенком умений регулировать, как минимум, форму своих эмоциональных проявлений «во вне» - репрезентировать их посторонним окружающим.

Начинается социализация – формирование периферических качеств ЛХТ. В аффективный период ребенку свойственно не столько интеллектуальное оценивание мира и себя, сколько преобладанием эмоциональных представлений о действительности и большинство реакций ребенка носят обобщенный эмоциональный характер. В развитии ребенка в этот период лидирующую роль играет эмоциональная сфера как качество формирующегося характера. В нашей модели это - шкала эмоций. Это и возраст, когда физическое развитие тела уже позволяет малышу быть достаточно самостоятельным, да и опека со стороны взрослых снижается. Ребенок уже начинает сам решать многие вопросы и немедленно. Он «выпадает» на некоторое время дня из под такого привычного и прогнозируемого контроля родителей.

Многие медики и психологи считают, что именно в этот период и закладываются представления о собственном теле. Через связи между телом и психикой формируется «схема тела». И объединяющим мостом между ними - развивающимися характерологическими качествами (ЛХТ) и соматической организацией тела - выполняют эмоции, которые связаны с движением. Восприятие своего тела, его возможностей не являются продуктом пассивного положения тела. Только в подвижности, действиях ребенка с предметами, оценка своего намерения сделать что-то с полученным результатом и «рождает» телесное «я» человека. Движение словно сливает воедино, объединяет различные части тела и ощущения от них, обеспечивает «связь» организма с внешним (физическим) миром. То, как удается ребенку «ладить» с этой реальностью, от того, насколько успешны будут результаты его действий, зависит и отношение человека к своему телу – аффективное (эмоциональное) отношение.

Тот, кто ловок, координирован в движениях лучше других детей, или просто более подвижен, или занят посильным физическим трудом, или спортивными играми с положительными эмоциональными результатами, получаемыми в процессе этих занятий, впоследствии будет лучше относиться к своему телу и не испытывать в дальнейшем недовольства своей внешностью. Но давно закрыты бесплатные «спортивные секции» и только детям состоятельных людей доступны многие виды спорта, ставшие «престижными». И к внешности ребенка теперь тоже предъявляются «особые требования», которые массово тиражируются.

В период детства и юношества формирование представлений о своем теле не остается «неподвижным». Эти представления постоянно находятся в изменениях: аутоконструкция - закрепление успешных, положительно эмоционально окрашенных успешных стереотипов отношения к своему телу и его возможностям; аутодеструкция - закрепление отрицательно окрашенных эмоционально стереотипов отношения к своему телу и его возможностям. Ребенка и его успехи оценивают другие люди. Критика - «безрукий», «толстяк», «хиляк» и т.п., понуждают ребенка относиться к своему телу с недоверием. Ругань за неуклюжесть - да мало ли что еще - влекут за собой появление недовольства собой и у ребенка. При этом часто ребенку не оставляют «выхода» - критика есть, а о том, что положение можно исправить физическими упражнениями и т.п., забывают. Или считают, что ребенок сам поймет.

Избыточная похвала родителями без причин и реальных достижений, также не полезна - столкнувшись с окружением сверстников, их оценками, не совпадающими с оценками родителей, ребенок попадает в ситуацию внутреннего конфликта. И не очень важно то, в какую сторону «смещаются» оценки - в одобрение или критику. Ребенок реагирует на сам факт расхождения оценок и нуждается в помощи: следует оказывать ему эмоциональную поддержку в осознании факта различного восприятия одного человека разными людьми.

Уже сформировавшись, представления о теле, обычно приобретают устойчивость, относительную стабильность. При этом оно, отношение к собственному телу, никогда не бывает изолированным от «картины тел» других людей, окружающих сначала ребенка, а затем и взрослого человека. Многие читатели замечали, наверное, как часто неразлучными друзьями бывают совершенные «антиподы»: «толстый и тонки», «слишком высокий и слишком малорослый». Но именно эта разительная непохожесть и позволяет им забывать о своих «дефектах внешности», переставать испытывать недовольство своим телом. Но эти чувства могут в любой момент появиться вновь в другой ситуации и с другими людьми.

Эмоциональные переживания, которые испытывает в этот период развития ребенок, значат для него очень много. Пока еще безоружный против «ударов судьбы» из мира людей (социума), проблем в человеческих отношениях, ребенок реагирует на них эмоционально. И любая, для взрослого человека, пустяковая ситуация, может вызвать у ребенка неадекватный эмоциональный ответ, что и принято называть «психической травмой».

При этом необходимо учитывать, что многие привычные эмоциональные переживания и проявления ребенка в новой ситуации оказываются «не срабатывающими». Его эмоции - это «данность». Они возникают и существуют «здесь и сейчас», а ситуация, в которой ребенок находится, властно требует от него «отстроиться» от эмоций. Например, «работать» главным образом, в контексте познавательной ситуации: слушать учителя, записывать или запоминать новый материал и т.д. Ребенок прекрасно может это понимать, но не уметь совладать с эмоциями.

Так рождаются внутриличностные конфликты. И далеко не всем удается «сорегулировать» свои эмоции с требованиями жизненных ситуаций. При этом ребенок, занятый собой», считает, якобы «видит», что другим детям это как-то удается делать. При всей своей открытости, дети скрытны, они стесняются говорить со сверстниками и взрослыми о своих чувствах. Да еще и не умеют объективно оценивать «чужие эмоции», замечать чужие переживания. Им кажется: то, что с ними происходит – «уникально, но ненормально». Часто это может вызывать чувства чуждости другим людям, разорванности связей с ними: «Я - не такой, как все. Я - чужой». Подобные тягостные чувства ребенку переживать очень трудно.

Они, конечно же, возникают, время от времени, у всех людей независимо от возраста. Но только в детстве эти чувства, часто повторяясь, могут повлечь серьезные последствия. Если ситуация повторяется регулярно, или длится долго, или проявляется каким-нибудь ярким образом, это может превратиться в привычный «способ эмоциональной жизнедеятельности», выстроенный самим человеком - невроз. Многие люди в итоге выбирают для себя кредо: «Я - чужой на этом празднике жизни».

И оказать неожиданно глубокое влияние на соматическое состояние организма, изменив - пусть сначала и на короткое время - нормальное течение основных физиологических процессов, на которые они, переживания, «ситуативно наложились». А в дальнейшем послужить пусковым механизмом заболеваний, к которым была генетическая предрасположенность. И, без всякой предрасположенности генетической, достаточно часто повторяющиеся ситуации и переживания, ими вызываемые, формируют основу будущих болезней. Те эмоциональные переживания, которые свойственны данному конкретному человеку, его личный «субъективный опыт чувств» – всегда часть «внутренней картины мира».

Это именно то, что труднее всего и передать словом, и выразить так, чтобы не получилось: «Мысль изреченная есть ложь». Создатель теории доминанты А.А. Ухтомский в работе «Физиология двигательного аппарата» писал: «Так называемые «субъективные» показания столь же объективны, как и всякие другие, для того, кто умеет их расшифровывать». Психическая жизнь человека протекает в двух формах: с преобладанием образных субъективных представлений (правое полушарие); с преобладанием безобразных субъективных понятий (левое полушарие), но именно эмоциональная сфера «окрашивает» их в свойственные (привычные) данному человеку переживания.

Детям преимущественно свойственно образное мировосприятие. Его принято называть первичным. Вторая форма развивается позже, ее принято считать вторичной. Ученые убеждены, что образность никуда не исчезает. У нормального взрослого человека всегда существуют и образные, и безобразные формы, но в сознании большинства людей образы обычно воспринимаются как более яркие, чувственные, и относительно более устойчивые. Образы неразрывно связаны с эмоциями. Они проявляются у ребенка одними из первых: голоден, мокрый - плачет, мама рядом, сыт – радостен и т.д., развиваясь по усложнению. Повторяющиеся воздействия внешней среды и внутреннего состояния, согласно А.А. Ухтомскому формируют в коре головного мозга доминанту - очаг возбуждения.

С развитием ребенка и его мозга, усложнением его мировосприятия на основе первичных ощущений и вызываемых ими переживаний, начинают формироваться все более и более сложные «интегральные образы». Любая доминанта имеет эмоциональную «подкладку» - приятную или нет. Именно это эмоционально-образное переживание («интегральный образ») удовольствия - неудовольствия и запоминается.

В своей работе «Доминанта и интегральный образ» А.А. Ухтомский писал: «Всякий интегральный образ есть продукт пережитой нами доминанты. В него включается совокупность впечатлений, приуроченных к определенной доминанте, которая имела в нас свою историю. По этим остаточным продуктам прежняя доминанта восстанавливается по своим кортикальным компонентам, и она может быть пережита экономически как мимолетное «воспоминание» с ничтожной инерцией. И тогда она без изменений, как постоянный и однозначный интегральный образ, скроется опять в складках памяти.

Но она может быть восстановлена и пережита вновь с почти прежней полнотой, с оживлением работы во всей соматической констелляции. Тогда они вновь надолго занимает своей инерционной работой центры, подбирает вновь биологически интересные для нее раздражения из новой среды и обогащает мозг новыми данными. Старая доминанта возобновляется или для того, чтобы при новых данных обойтись при помощи старого опыта, или для того, чтобы по новым данным переинтегрировать старый опыт».

Кто из читателей не испытывал изменение настроения под влиянием неожиданно донесшегося знакомого аромата, с которым что-то значимое было в прошлом связано? И ведь сначала изменяются эмоции, а уж затем, и то далеко не всегда, удается вспомнить из-за чего настроение испортилось или наоборот. Часто таким действием обладает обрывок мелодии, неожиданно услышанный и вызвавший эмоционально окрашенное воспоминание. О таких изменениях настроения уже и присказка есть: «Музыка навеяла».

Что и кому «навевает музыка» - как раз и закладывается в аффективном периоде. Другие характерологические качества человека безусловно важны и определяют какая ситуация и что будет служить «пусковым механизмом» эмоциональных переживаний. Одни люди уязвимы в ситуациях «эмоционального лишения», под которым обычно принято понимать события личной жизни, связанные с лишением «объекта привязанности» - будь то наука, кошка или привычное окружение (люди или местность). Человек лишается возможности эмоционально реагировать «привычным способом на привычные явления». Кто-то уязвим к конфликтам и скандалам, а кто-то - к их отсутствию. Кто-то уязвим к катаклизмам (таких людей большинство), а кто-то «на дух» не выносит покой, размеренную жизнь, отсутствие притока сильных внешних воздействий.

Эмоциональные лишения вызывают аффективные расстройства разной степени тяжести. От банального - « Скучно!» через « Тоска!» к невротическим реакциям, психосоматическим заболеваниям и ... иногда даже к более тяжелым состояниям психики в целом. Но закладываются предпосылки того или иного способа эмоционального переживания в аффективном периоде, в детстве. Ведущей является, как мы уже писали выше, эмоциональная сфера ребенка, однако и потенция интеллекта развивается в этот период достаточно активно, особенно в возрасте 12 - 16 лет. По мнению многих ученых, психические травмы, пережитые ребенком в этом возрасте аффективного периода, а иногда и в более зрелом возрасте молодости, могут повлечь за собой асинхронию развития именно между эмоциональными качествами характера и потенцией интеллекта. Обычно это выражается в разрыве связей между эмоциональной насыщенностью переживаний настоящего и интеллектуальным развитием.

В зависимости от других личностных качеств человека, эта асинхрония может проявляться по-разному. У кого-то интеллектуальная сфера будет «оторвана» от реальности, отрешенности от нее, носящая «оборонительный» от реальности оттенок, пассивность в жизни. И это при том, что человек хотел бы более тесных контактов и общения с людьми. Но «субъективные шквалы» эмоциональных переживаний, не позволяют ему сделать это. Читатель, вероятно, может заметить, что «Все через это проходят! И ничего!» - Тогда честно ответьте на вопрос: «Ну и как Вам живется?» Как любит приветствовать своих коллег наш приятель- психотерапевт: «Привет инвалидам эмоциональной сферы!».

Авторы убеждены, что жизнь для наших детей становится все труднее. То, что сформировалось в эмоциональной сфере в детстве, они, как и мы, пронесут через всю жизнь. А каждый из нас похож на дерево, которое под влиянием «жизненных ветров» изогнуто в разные стороны и из-за отсутствия в «почве обыденности» «витаминов счастья» (обычных жизненных радостей) высоко не тянется. Так вместо горделивого стройного дерева, получается, увы, искривленная коряга. Мы желаем им другой доли.

Личность (ЛХТ) и ее взаимоотношения с собственными эмоциями.

(психосоматические заболевания – болезни «от чувств-с»).

Многочисленные ситуации, так называемых, «жизненных вредностей» - культивирование взрослыми у ребенка одних форм проявления эмоций и подавление других форм, собственные наследственно обусловленных особенности эмоциональной сферы индивида, от которых он не может избавиться, даже желая этого и прекрасно понимая, что они ему вредят, и создают индивидуальное эмоциональное качество характера личности. Но есть и типичные девиации. О них и расскажем.

Наиболее часто встречается избыточная насыщенность переживаний, обычно негативных (обиды, тоски, досады до более интенсивных эмоций). Люди, которым присуща чрезмерно аффективная «заряженность» переживаниями, обычно «выход» пытаются найти в том, что стараются скрывать от окружающих эту свою особенность. Они пытаются «подавлять эмоции», «задерживать эмоции», «убегать от своих эмоций». Психофизиолог П.К. Анохин считает, что задержать эмоции невозможно. Можно скрыть лишь те компоненты эмоций, которые подчиняются влияниям коры мозга – могут управляться сознанием. Но скрыть, «задержать» их можно лишь на короткое время. Все равно эмоции «вырвутся», захватив попутно и «периферию» не только эмоциональной сферы, но и всего того, до чего «дотянутся».

Если отрицательные переживания длятся достаточно долго, или бывают систематически, особенно по «привычным поводам», происходит их накапливание («потенцирование»), усиление какого-то вегетативного пути, становящегося перевозбужденным. Появляется вегетативное расстройство. При некоторых соматических заболеваниях именно характерологические особенности и эмоциональные в том числе, выступают как этиопатогенетичекий фактор, в других случаях - лишь готовят почву для их возникновения. Это было доказано экспериментально. Отрицательные эмоции (постоянные переживания) изменяют функциональное состояние структур мозга, регулирующих нейрогуморальные особенности жизнедеятельности организма, контролирующих вегетативные, гормональные и ряд других функций, тесно связанных как с корой головного мозга, так и с подкоркой.

Считается, что особую роль в этой регуляции играет гипоталамус, являясь «переключателем» эмоциогенных и соматогенных влияний. Однако до сих пор толком неизвестно, почему психическое воздействие проявляется избирательно, «выбирая» своей мишенью тот или иной орган и поражая именно его. Люди давно приписывают какому-то органу человеческого тела свою особенную роль (традиция, идущая с древности) - вроде Амура, пронзающего сердца стрелами. Сердцу приписывается роль «органа любви». Оно «трепещет как птица от счастья», «сжимается от страха», «бьется как колокол при виде любимых», которых и «любят всем сердцем». К нему, же к сердцу, добрые люди все «близко принимают».

Конечно же, связано это с тем, что эмоциональные переживания вызывают изменения в ритме сердечной деятельности, кровоснабжении сердца, а также разнообразные субъективные ощущения. В. Кеннон изучал влияние эмоций на физиологические функции организма. Было установлено, что эмоции возбуждают симпатический отдел вегетативной нервной системы и усиленное выделение адреналина надпочечниками. В результате этого человек готов к бегству - активному движению. Но современные люди никуда не бегут - не принято. И поэтому у них иногда появляется напряжение в голове, шум в ушах и состояние предобморока.

Обычно люди, оценивая то или иное воздействие, свалившееся на индивида - событие внешней среды, способное вызвать в организме внутренние аффекты - не оценивают то субъективное значение, которое в зависимости от своих характерологических качеств, придает ему, событию, сам человек. Что оно значит для него и с позиции пережитого, связано ли оно с его настоящим или планируемым будущим. Выше мы писали, что аффект (сильное чувство) выступает «объединителем» между психологической и соматической сферами. У многих ЛХТ этот аффект чаще всего проявляется тоской, тревогой (постоянной или периодической), опасениями, обидами и т.п. состояниями - «насыщенностью переживаний».

Попытки скрыть от окружающих внешние проявления эмоциональной насыщенности могут быть и удачными - «предотвращаются». Но вредное действие никуда не девается - ведь скрыть удается только контролируемую часть, а не заодно и «хитро избавится» от изменений во внутренних органах и сосудистой системе (вышеуказанная тенденция к саморазвитию болезни). Возникнув психогенно, и перевозбудив один из вегетативных путей, аффекты отрицательных эмоций начинают вызывать в мозге ответные реакции, которые активизируют нейрогуморальную систему и вызывают тем самым функциональные изменения органов и систем - уже независимо от психотравмирующей ситуации. В любом случае от отрицательных эмоций появляется либо повышенное давление (гипертензия артериальная, она же - болезнь гипертоническая), либо спастические состояния в кишечнике (Г.Ф. Ланг).

П.К.Анохин предложил в качестве механизма психосоматических болезней идею «эмоционального комплекса», который считал центральным в эмоциональной жизни человека. Это то, что формируется, воспитуется и тренируется из заложенных в нас от рождения индивидуальных качеств эмоциональной сферы и «добавкой» всех итогов прожитого и прочувствованного. Наша эмоциональная индивидуальность (качество характера) и есть эмоциональный комплекс у каждого свой. Он обладает большой силой. - Легко может возбуждать деятельность мозга, при этом «втягивая» в себя не только то, что связано с ним адекватными связями в прошлом опыте, но и будучи задержан во времени, вовлекает в себя все новые и новые «территории» коры головного мозга, расширяя зону своего влияния.

Этим расширением создаются удобные условия для возникновения крайне порочных корково-подкорковых циркуляций возбуждения по типу «ловушки» или «порочного (заколдованного) круга». В этот цикл все с большей интенсивностью вовлекаются как вегетативные компоненты (сосуды, кишечник), так и соматические (мимика, речь, движение). Обычно человеку худо-бедно удается подавить «управляемые» эмоции, а, вернее, - их выражение на лице, особенно если собеседник близорук, или страдает дальнозоркостью, но очки не носит. Легкость «конспирации» в немалой степени зависит от выбора дистанции общения.

Среди многообразия характерологических типов (ЛХТ) достаточно и таких, которые могут с блеском скрывать внешние проявления эмоций. И таких, которых с детства приучили просто тормозить любые внешние проявления эмоций - если учить начали рано и делали это добросовестно, человек порой просто и не умеет выражать свои эмоции мимикой. Считается, что те, кто умеют скандалить по любому поводу - орать, топать ногами, бить посуду, вопить рыдая - психосоматическими заболеваниями страдают редко. Они, якобы, не дают эмоциям накапливаться. Но это не так, поскольку чем больше эмоций такие люди изливают, тем больше их «появляется». Лишь люди, живущие в гармонии со своими нравственными принципами мало подвержены психогенным болезням.

Вредоносны и страшны для человека внутренние конфликты, нынче они – удел многих. В нынешние времена активно культивируется идея, что «человек рожден для счастья, как птица для полета». С отрицательными переживаниями борются - все вместе и каждый в одиночку. Еще лет 100 тому назад многие понимали, что страдание - обязательная часть человеческой жизни, а радость и счастье - исключения, которые бывают редки. Теперь новый императив: «Ты обязан быть радостен и счастлив!» На это тратит все свои силы огромное количество людей. «Профессионалы» - от ученых, создающих «облегчалки быта» всех сортов, журналистов и артистов («жизнь отдающих свою» лишь бы развеселить «пипл») до наркоторговцев и прочих «продавцов порока», кующие деньгу на этом кредо. И любители - сами рядовые обыватели, которые ищут счастье в «ящике», на дне бутылки или в недрах холодильника, которые не отстают, тщатся быть счастливыми всегда и везде.

Эти упражнения общества на деле ведут к тому, что детей не приучают переживать невзгоды. Хотя известно, что дети, с детства страдавшие какими-то тяжелыми соматическими болезнями, сопряженными с болью, «автоматически» включают страдания в привычный жизненный цикл. Они научаются жить с переживаниями боли и страха, и научаются бороться с этим. Не испытавшие таких жизненных коллизий люди, значительно менее подготовлены к неприятностям любого толка - физическим или моральным.

У многих «срабатывает» первичная и естественная реакция - убежать, спрятаться. Но страх - советчик отвратительный. Он не учит преодолению трудностей. Он делает человека игрушкой в своих руках. Да, со страха, многие люди способны перепрыгивать заборы, которые не по силам и чемпиону мира по прыжкам в высоту. Увы! На подобные чудеса способен лишь один из нескольких миллионов. Остальным, не готовым к отрицательным переживаниям, остается лишь прятать свои чувства от окружающих - «подавлять эмоции», вернее, их управляемую часть. Но «подавить» неуправляемую (сосудистую или кишечную часть) компоненту эмоций невозможно. Вот и болеет люди - кто гипертонией, а кто – язвами.

В определенной мере - это плата за потуги быть «вечно радостным и никогда не страдать». Религия помогала нашим предкам преодолевать любые трудности: земной отрезок жизни - «юдоль страданий». Внутренняя гармония человеческой жизни достигалась за счет того, что люди предпочитали вести себя в соответствии с общепринятыми нравственными устоями. Им не нужно было решать сразу две задачи - казаться и быть. Нужно было только быть. Любить других людей, уважать их, не предаваться гордыне, быть готовым к любым невзгодам, быть терпеливым... да все знают, какими стойкими людьми были наши предки. И сейчас многие люди живут по тем же законам.

За отношение к жизни как к «сверхценности» современный человек платит непомерную цену. Под влиянием современных воззрений, люди, как это не парадоксально, обречены на значительно большее количество негативных переживаний (страх смерти, страх заболеть). Люди хотят «втиснуть» в эту «одну единственную жизнь, за которой пустота», все то, что «предлагается к потреблению». Хотеть - не значит мочь. Старая как мир истина. Соблазны, надежды слишком часто оборачиваются «несбывшимся». Но воспринимает это современный человек совсем по-другому - он постоянно чувствует, что именно ему-то и достаются крохи от этого «великолепия жизни». На каждое материальное приобретение есть более дорогой и «качественный» аналог, который пока или вообще недоступен.

В тараканьих бегах современной жизни мало кому удается ощутить вкус победы. Как говорится: «по усам текло, в рот не попало». Краткий миг радости ... и вновь ощущение досады, злости, тоски и т.п. А впереди - новый этап жизненной гонки, на котором подстерегают соперники, болезни, неудачи - время приближает к жизненному концу. Это – западный образ жизни. Как ни прискорбно, но для большинства людей доступным является лишь ТВ. «Великий производитель иллюзий».

Там обитают потрясающе красивые и удачливые люди, и хотя они тоже болеют, в их распоряжении – «чудо-лекарства» и «чудо-врачи», способные мертвого вернуть к жизни. Все счастливы, улыбчивы, богаты, живут в прекрасных квартирах и пребывают в радости, а зло всегда терпит поражение. Прекрасно понимаем, что наш глубокоуважаемый читатель уже злится: «Вы что, считаете всех идиотами? Все всё понимают!» Увы, всё не так просто... Не все ЛХТ могут с легкостью «отстроиться» от возникающих первыми эмоций. Цветные картинки воспринимаются образно, ярко и некритично. А дети вообще безоружны против этих «ярких пятен». Окружающая жизнь значительно меньше расцвечена.

Эмоции, переживания как древнейшие, руководятся подкорковыми структурами, а кора - наше сознание - лишь может в определенной мере ими управлять. Да и то, если этому человек обучен с детства и обладает ЛХТ, позволяющим это делать. Да, кора «тормозит» подкорковые структуры, но в той степени, в которой может. Клиническими наблюдениями над людьми с поражением коры головного мозга, показывают, что стоит ослабить это тормозное воздействие коры на подкорку, резко возрастает эмоциональный компонент и наблюдается возбужденность. Приступы ярости сменяются страхом, тоской, слезливостью, беспричинной веселостью и т.д.

При глубоком же поражении подкорковых структур развивается эмоциональная тупость. «Невинные телекартинки» именно ее и провоцируют. Непосредственное, образное восприятие эмоционально и первично. Не зря говорят: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!» Вот миллионы людей и припадают к «живительному роднику» красивой жизни - расслабляются. И получают «свою лагерную пайку счастья и радости», а то, что она совсем неестественна и вызвана неестественными воздействиями – упускается из виду.

В обычной жизни таких «яркостей» обычно не встречается, а человек «уже натренирован» на получение эмоций радости именно от них. Оторвавшись от «магического ящика», он с большим трудом способен радоваться малому, обычному и естественному. Появляются переживания тусклости окружающего его, и ... нужен допинг. Кто-то хватается за бутылку . Многие кидаются на поиски «новых необычных ощущений» вплоть до наркотиков. Но итог всегда один - увеличение переживаний тоски, грусти, а у кого-то - и ярости. Гонка за радостью и нежелание примирится с тем, что «без переживаний и невзгод жизни не бывает», слишком часто влечет за собой «самораскручивание» эмоциональных притязаний людей.

Чем больше человек гонится за «радостью как нормой жизни», тем быстрее она от него убегает. Только манит и все. Страданий всегда больше. Но те люди, которые относятся к этому спокойно и достойно принимают жизнь, как правило, бывают значительно чаще счастливы. Как сказал кто-то из великих: « Эти люди побеждают. И являют нам возвышающий пример мирной победы духа над предательством индивидуальной судьбы». Но теперь проблема человеческого страдания рассматривается по-другому. Химия - фармакопея на марше - индустрия таблеток набирает оборот. Ее девиз: «Ни секунды страданий! Как душевных, так и физических. От любой боли есть таблетка - выпей и будь счастлив». В полной мере, что на взгляд авторов, очень хорошо, до России эта мода пока не докатилась.

Те, кто умеет преодолевать боль, хотя она не становится от этого более легкой, реже болеют психосоматическими болезнями. Это не попытки «зажать эмоции», «подавить эмоции». Нет. Если человек не становится рабом своих переживаний, борется с ними, относясь как «к чему-то чуждому ему, тому, что должно превозмочь», он учится ими управлять, а не подавлять их. Конечно же, не стоит уповать на то, что любой человек научится управлять своими переживаниями, страданиями. ЛХТ диктует свое. Но стараться учить этому детей обязательно стоит. Самый эффективный способ - заполнить свое сознание делами и заботами, заняться физической или умственной работой, «создать новую доминанту» в коре.

Если создаваемый господствующий очаг возбуждения - доминантный в коре головного мозга, он будет тормозить, подавлять другие очаги возбуждения: «клин клином вышибают». Вновь возникший очаг, доминанта, если он более мощный, чем другие, притянет к себе все импульсы, идущие к другим участкам. Произойдет перераспределение и «переадресовка» сигналов. Господствующий очаг подчинит себе все физиологические процессы, протекающие в организме. Человек станет выше страдания. Безусловно, этот путь значительно сложнее общепринятого сейчас - отвлечься, развлечься, оттянуться.

«Благие призывы!» - скажут многие. Но мы сочли своим долгом, понимая, что мало кто примет сей «рецепт», тем не менее, им поделиться. Этому с раннего детства необходимо обучать детей. Воспитывать в них силу не поддаваться страданиям и боли. Люди, выросшие в суровых условиях, привыкшие к определенной дисциплине и постоянному самоконтролю, лучше владеют своими чувствами, чем изнеженные и взращенные в комфорте «цветы жизни». В наше время, наверное, даже несколько смешно, призывать к такому воспитанию. В «цивилизованных» странах (Голландия) даже легализованы наркотики, дабы «облегчать жизнь свободных граждан».

Отметим еще раз, что оценка человеком своего эмоционального состояния всегда субъективна. То, что для одного - «драма жизни», для другого - «ерунда и пустяк, бывало и хуже». Как любит повторять один наш знакомый борец с преступностью: «Война - фигня, лишь бы не убили!» Это - два полюса отношения к своим переживаниям. Один - переоценка из тяжести, а другой - ее недооценка. При переоценке тяжести переживаний обычно наблюдается излишнее, даже гротескное преувеличение жалоб. Ярче всего это проявляется у людей, уже страдающих психосоматическими заболеваниями. Лучше всего об этом могут рассказать медики, врачующие больных. Классическое поведение и жалобы этих больных изобилуют «ужастиками», не имеющими подтверждения в объективных анализах. Такое явление именуют «бегством в болезнь». В это же самое время многие «бегут от болезни», упорно ее игнорируют и за лечением, даже если болезнь выявлена, предпочитают не обращаться. Как сказал нам один из таких пациентов: «Что вы меня агитируете! От чего-то же надо умирать! Почему бы и не от этой болезни?»

Обычно то, как в зрелом возрасте человек будет реагировать и на болезнь, и на переживания, страдания (индивидуальная реакция) зависит от наследственно обусловленного ЛХТ, жизненного пути и конкретных ситуаций, с которыми человек сталкивается. Но первые аномальные реакции начинают формироваться в детстве и обычно проявляются в изменении реакции на стимулы, воздействия внешней среды. Сначала они субъективны (внутренние), а затем становятся объективными и при этом и приобретают свойства аномальных. Типичным для них является неадекватность ответа на стимул либо по силе, либо по содержанию, либо и то, и другое вместе. При этом реакции сначала носят кратковременный характер, длительность их мала, и появление, и повторение не носит строгой определенности. Они могут быть и разовыми, и частыми. И эпизодическими и серийными. И даже разовыми.

В одних случаях они возникают и сохраняются лишь как субъективные (внутренние), внешне не проявляющиеся. Такими часто бывают страхи, о которых люди умалчивают по тем или иным причинам. Возникнут ли «серийные аномальные реакции» - зависит только от ЛХТ. Страх не привносится извне, он всегда внутри человека. Однажды возникнув, аномальная реакция через некоторое время редуцируется, словно исчезает, но обычно возвращается время от времени, то чаще, то реже. Возраст, в котором страх проявился, значения не имеет. Просто в какие-то периоды аномальные реакции приобретают особую субъективную значимость – внешний незначительный повод служит их «пусковым механизмом».

Главное в том, что однажды возникнув, индивидуальный тип аномальных реакций позднее всегда остается с человеком, может включаться в более сложные реакции, образуя комплексы - эмоциональные, психосоматические (психо - вегетативные), психо-сенсорные. Не случайно так много людей верят в приметы, амулеты, порчи и т.п. чушь. Они - суеверны. В них всегда говорят подавляемые сознанием страхи, в которых человек не признается себе.

Шкала эмоций (качество эмоциональной потенции).

Возраст, к счастью, как морская волна, стирает и удивление, и «колючие требования», предъявляемые к окружающим. Люди с годами становятся снисходительнее друг к другу, начинают спокойно воспринимать чужие особенности эмоциональной жизни, поняв, что главное это - не эмоций проявления, а содержание души. Обычно, чем мы старше, тем лучше можем понимать людей. Если захотим, конечно. Большинство нынче упорно не хочет, «диктует свое». Но научаются этой «науке» понимания все, хотя и в разной степени. Умение «читать» чужие эмоции так просто не отбросишь! А многим людям этого очень хочется. Рады бы оставаться наивными. И спрос диктует предложение.

Профессиональные мошенники, цыганки и ворожеи тут как тут. Все обманы и «гипнотические трюки» обусловлены не «талантами мошенников», а являются «продуктом коллективной деятельности сторон». «Жертва» также хотела быть обманутой, как и «преступник» - воспользоваться «беззащитностью жертвы». Ловкость мошенника состоит лишь в том, что он среди толпы умело выбирает партнера. Девиз «жертвы» прост: «Меня обманывать нетрудно, я сам обманываться рад!» В «жертвы» чаще всего попадают пламенные любители «каши из топора». А мошенник всего-то идет навстречу пожеланиям - протягивает «топор».

Этим «топором» может быть и алчность, и завышенное самомнение, и суеверия. У каждой «жертвы» - своя ахиллесова пята. Но главное, все жертвы объединяющее, эмоциональное свойство – упорное нежелание «видеть реальность во всей ее обыденной неприглядности». Люди жаждут чудес «как в кино». Опытный взгляд с легкостью вычленяет их в толпе по «излучаемому желанию вступить в «чудо общения». Читатель! Дайте себе труд и как-нибудь понаблюдайте за людьми в метро: у одних спрашивают время, как выйти или доехать до определенной станции и т.д. А к другим людям никто с вопросами не обращается.

Первых и выбирают мошенники. И не только в транспорте, а везде. Они - любители «чудесно пообщаться» - всегда среди нас. Это им свойственно: «схватить» первого попавшегося под руку сослуживца, зажать его в угол, выплеснуть свое «ведро эмоций» посредством «пламенного монолога», в который иголку не вставишь, а не то, что реплику или слово, и удалиться с чувством облегчения, радости и уверенностью с том, что «прекрасно пообщался». Еще одна «зацепка», на которую ловят «жертву», как сказано выше, - «дефект зрения», «страусизм» - позиция человека, не желающего воспринимать и принимать существующую реальность, потому что она – «не такая» как мнится человеку.

И люди начинают ее, реальность, игнорировать: кто-то «не замечает», кто-то трактует по-своему, а кто-то «перестает слышать и видеть» то, что происходит у него под носом. Как это не странно, но большинству людей нужно учиться «не закрывать глаза на мир». Повторим: в детстве-то если не умение, то желание чувствовать другого человека свойственно большинству людей. Оно не зависит от ЛХТ. Эмоции - древнейший и первичный пласт психики лидирует. Но взрослые «не дремлют». - Начинается ОКД («общий курс дрессировки») детей. То, что в зрелом возрасте, кто-то из них станет «отличником», кто-то - «середнячком», кто-то - «двоечником» зависит не от «радения» взрослых. Всю свою оставшуюся жизнь, человек принужден учиться «понимать-чувствовать» других людей, то есть постоянно «повышать квалификацию».

Зачем? Только за тем, что живет индивид среди людей и без них обходиться «совсем» не может. Выше авторы привели примеры причин «обманного взаимодействия». На самом же деле их - множество. И тот, кто «не желает» постоянно учиться пониманию чувств других людей с привлечением всех своих характерологических качеств, обычно бывает жизнью наказан. Конечно же, ЛХТ индивида играют основополагающую роль в успехе «мероприятия», но жизнь подобна олимпийским играм, в которых главное не побеждать, а участвовать.

Эмоциональная сфера - предмет рассмотрения, изучения, воспевания и поругания уже не одно тысячелетие. Традиционно одни считают эмоции движущей силой человека, побудителем его деяний, а другие - способом, средством взаимодействия и отражения «внешнего космоса» (социума) как существующего независимо от отдельного человека. Обе стороны объединяет одно - и те, и другие все-таки уверены, что эмоции есть главное внутреннее содержание психики человека, определяющее все поведение. «Экономическая цивилизация» запада очень скоро поняла, что «на «соплях», порывах и улыбках» проблематично выстроить «светлое здание промышленной революции», поскольку «при примате эмоций» торговать трудно, можно расслабиться и оказаться неожиданно честным, а это влечет за собой разорение.

Но для обывателя-потребителя – как товар - это кредо сохранили. Для себя же, власть имущих, «подкорректировали» тезис, сместили акцент со «страстей-мордастей» в «ratio» -рационализм. Эмоции отдали на откуп поэтам, влюбленным и простакам. «Плоды промышленной революции» остались у тех, у кого с эмоциями «напряженка», зато с «ratio» (счетами, финансовыми документами) - все нормально.

Повторим, что на Руси (до «форточки на запад») душевные переживания считались необходимыми в жизни человека. Но наши «чувства» не «укладываются» в «евростандарт эмоций». Как сформулировать по научному «задушевная»? Эмоции к задушености не пристегнуть. Не случайно кто-то из великих «изучальщиков» России, владевший русским языком, не мог понять: почему у такого «нецивилизованного народа» - такие задушевные народные песни? А у высоко цивилизованных - отнюдь! И русские романсы. - Они же «перенасыщены чувствами», что ныне считается неприличным. А наши предки не боялись признаваться в том, что «и скучно, и грустно, и некому руку подать в минуту душевной невзгоды». Но пора оставить историю в покое, и перейти к описанию самой эмоциональной сферы.

Эмоции как характерологическое качество индивида (шкала эмоций).

Как и все, принадлежащее человеку, эмоции распределены между людьми неравномерно: у одного индивида эмоций много, а другого - «на донышке», чуть-чуть. Обычно количество имеющейся потенции эмоций, свойственной тому или иному человеку, принято называть эмотивностью. Говоря образно, кто-то заплакал и через несколько мгновений уже «исчерпал себя», «чувства кончились», а кто-то может изливаться «слезной лужею», делая перерывы лишь на сон и еду (или без перерыва на оные). И при этом совершенно необязательно, что наблюдатель со стороны сии «страсти души» видит. Их так и именуют - «невидимые миру слезы» (внутренние страдания).

Почему-то о «невидимых миру счастьях» не говорят. Счастье - всегда видно. Сияние от человека исходит, а тайны нет. И радость - «на лице написана»! «Интрига отсутствует» - можно не обращать внимания. Все потому, что скрывать от окружающих принято лишь отрицательные эмоции – западная парадигма эмоциональной жизни. В России все чувства были равны - грусть, печаль, кручину не скрывали. Лишь унынию было предаваться грешно. И люди с унынием боролись, но «уныние» – не чувство, а настроение. Согласно западной психологии, «эмотивность - всегда внутри человека, у одного ее - океан, а у другого - и на пипетку не наберется». Авторы недоумевают: неужели снаружи у индивида есть что-то «еще» кроме внешних проявлений внутренних качеств характера? Но так уж заведено…

Западные психологи, обожающие всевозможные «энергии» и «эмотивность» мнят очередной энергией. А что? - Слово «энергия» красивое, подванивает чем-то явно глубоко наукообразным и из-за этого солидным. Гуманитарии везде, а особенно в «цивилизованных околотках», умом не обременены: «дроби складывать не умеешь - быть тебе гуманитарием». Что ж не попользоваться словцом «энергия»? Еще есть хорошие слова - «резервуар», «объем». И их смело употребляют, говоря об эмотивности. Как представишь себе такого «высокоэмотивного человека» с «резервуаром эмоций», «объемом невероятного», так оторопь и берет. Это же – бомба какая-то! И где прячет «резервуар»? Но это - к западным спецам, они все знают. «Эмотивность» и есть тот самый «резервуар энергии» разного «объема» (низкий, средний, высокий уровни). Аналог аккумуляторных батарей разной «мощности» – от «пальчиковых» до «автомобильных».

Вторая, широко распространенная характеристика эмоциональной сферы, - «эмоциональная реактивность». Это то, что ясно видно со стороны наблюдателя. Воздействий от внешнего мира много, но люди реагируют по-разному: 1) «снижено» - крайне избирательно, только на определенные воздействия, а остальные воздействия просто игнорирует; 2) повышено» - этого человека словно задевает все (слово, взгляд, ситуация и т.п.); 3) «средне» - похож на многих, один из всех, - «стандартная реакция». «Сколько» есть «средне, «снижено», «повышено» может определять лишь «большой западный ученый», поскольку владеет «статистическими данными на крысах». - Конечно же, это шутка. Об эталоне, или хотя бы - диапазоне нормы, говорить не принято. Это обусловлено тем, что «общечеловеческая норма» отсутствует. У каждого национального характера существует своя норма, у каждого ЛХТ - своя.

Как читатель заметил, оба эти параметра эмоциональной сферы принято делить на уровни: низкий, средний, высокий уровни. Хотя никто толком «знать не знает, ведать не ведает», как уровень от уровня «отсобачить». Зато появляется «красота единообразия» при полной субъективности оценок разными психологами. Получается некий диапазон эмоций: от «вулкана страстей» через общепринятую «стандартность» к «сниженной», «ограниченной». Хочешь «эмотивности», хочешь «реактивности». Дальше начинается комбинаторика обыкновенная: «эмотивность + эмоциональная реактивность». И в той, и в другой три условных уровня – знай сочетай и результат получай, но всем интересны лишь крайности.

Люди в обыденной жизни любят «понятное», но время от времени жаждут «остренького». И всех тех, кто нарочито не «выкаблучивается», оптом считают заурядными. «Если Бог хочет наказать человека, он исполняет его желания» - гласит народная мудрость. Поэтому «остренькое» появляется тогда и там, где его меньше всего ждут. Например, живут на одной площадке люди много лет. Привыкнут к «простому как апельсин» человеку, «не оригиналу», соседу за эти годы. И… «маленький термоядерный взрыв» его эмоций, который, казалось бы ничто не предвещало. Причина? – «пустяк наипустяковейший»! – с позиции любителя простых ответов на любые вопросы. А человек дает такой взрыв эмоций, что все диву даются: откуда? Да что-то задело ахиллесову пяту души. А с позиции науки - высокая эмотивность и низкая эмоциональная реактивность, о чем никто и не подозревал.

Чаще бывает иначе: эмотивность низкая, а эмоциональная реактивность высокая. Таких особей ненаблюдательные люди воспринимают «отзывчивыми», «чуткими», «неравнодушными». И лишь внимательные придерживаются другого мнения.Отмечают, что такой человек «на все отреагировал, но тут же и пропал», дальше помчался пустяшную «отзывчивость проявлять». В России таких зовут «в каждой бочке затычка». Всерьез не воспринимают. На то и поговорки: «В пустой бочке много грома», «весь пар в гудок уходит» и т.д. Ныне, этот западный типаж культивируется СМИ, вводится в моду и уже крайне популярен среди «творческой интеллигенции». Многие и детей с раннего возраста учат: демонстрируй высокую реактивность - за «отзывчивого» сойдешь! Рекомендуют «пускать слезу» мальчикам. А уж «бедолаги-девочки», согласно моде, обязаны просто фуэтэ крутить, изображая «трепетность и душевность», но на краткий миг.

Достаточно, тем не менее, и людей, которые сочетают в себе как верхний предел средней эмотивности, так и низкую реактивность. На Руси таких людей очень много и они высоко ценимы, поскольку спокойно живут под девизом «На каждый чих не наздравствуешься!». Моде на «эмоции» не подвластны. Люди со средней эмотивностью и средней эмоциональной реактивностью прекрасно обходятся деятельностью «требующей» от них не эмотивности, а других качеств личности и умеют реагировать на ограниченное количество воздействий внешней реальности, что позволяет не отвлекаться на «пустяки» - вроде разговоров «не пойми о чем и не знамо зачем». До революции Россия была страной аграрной и этот тип личности идеально соответствовал как особенностям крестьянского труда, так и общинным формам организации жизнедеятельности людей. Любое общение требует времени и сил, а также учета индивидуальных особенностей собеседника. Если все время будешь тратить на «эмоции общения» - без урожая и штанов окажешься. Да и климат русский не очень способствует «живости организма», по которой скучали все западники, начиная с Чаадаева. Все-то наш народ им слишком спокойным казался.

Увы и ах, но ныне слишком многие заняты лишь одним - «культивируют эмоции» как герань на подоконнике. Прочие качества характера выражены слабенько, а хочется «быть как люди». Но все стоит денег и только эмоциональные проявления бесплатны. Вот «человеки» и упражняются в проявлении того, чего у них, по сути-то, и нет. Но «отсутствие наличия» имитируется запросто. Не случайно актеришки в моде. Подают остальным пример того, «как изображать страсти». - Мужчинам нужно «морду колодой держать», «желваками поигрывать». А женщинам - хочешь ручонки заломи, слезами умойся, а хочешь - «трагически закати глазки», или позу «изысканную» прими. Не случайно косметическая промышленность сотнями тысяч тонн изготавливает «специальную тушь», которая и увеличивает «объем ресниц», и не течет черными потоками от слез – «цивилизация-с»!

Тех, кто не изливает эмоции, считаются «эмоционально холодными». Словно человек грелкой обязан при социуме работать! Поскольку запад, говоря об эмоциях, подразумевает лишь негативные. «Трэба реагировать!» - таково кредо и мода современной жизни. Любой «эмоционал» работает колебательным контуром «общественной жизни». Кто не эмоционален - тот не актуален. Эмоции – лишь одно из качеств ЛХТ и человек может «канализировать» их, направлять в любую сторону. А если на власть? Поэтому и «нужно эмоции изливать!» - «чтобы меньше осталось».

Запад, по этой причине, и ввел в стандарт лыбиться - улыбаться. Катушки тоннами пожирают антидепрессанты, зубы - вставные, нервы - ни к черту, без психотерапевта «здравствуй!» сказать не умеют... Зато - рот до ушей - так осклабляются, что прямую кишку видно, а не только пломбы с гландами! Послушные: велено - будут делать. Им же не понять нашего, русского: «Смех без причины - признак дурачины!» Там - особенная «гордость»: не растянуты губы в вампирьей улыбочке - «что-то замышляешь!» Сама же метафора - «эмоциональная холодность» - слишком многозначна. И, позволяет наполнять ее любым содержанием. В большинстве случаев сию пресловутую «эмоциональную холодность» принято использовать как атрибут маньяка-убийцы, синоним «нарочитого равнодушия» к людям.

«У каждого гришки - свои картишки!» Постоянная, как приклеенная к лицу, западная улыбка - демонстрация «вечного счастья», товар «наслаждение жизнью и преуспевание» на продажу. Покупателю демонстрируется, что «все хорошо, прекрасная маркиза...!» Катушки будут улыбаться и на смертном одре. А кто не успел при жизни - тому бальзамировщик с гримером в похоронной конторе «изобразят». Мы, авторы, всего лишь это констатируем, а не желаем кого-то перевоспитывать. Как говаривала наша бабушка: « Некоторых учить - только портить!» Перефразируя Пушкина: «Улыбка свыше им дана, замена счастию она!»

Анализируя эмоции как качество ЛХТ, следует отметить «устойчивость» или « лабильность» (неустойчивость, переменчивость) эмоциональных реакций. Если человеку присуща устойчивость эмоций, они длятся долго, часто придавая «окраску» другим качествам характера. Помните, наверное: «роль пейзажа в раскрытии образа того или иного персонажа»? Это про то самое: «Извела меня тоска-кручина, подколодная змея! Ты гори, догорай моя лучина, догорю с тобой и я...». Ее противоположность - «лабильные» эмоциональные реакции, присущие индивиду – и рад бы чувствовать одно состояние долго, да не получается.

Не надо путать «устойчивые - лабильные» с уровнем эмоционального реагирования (реактивности). Вещи это сугубо разные. Одному с рождения довелось быть «эмоционально устойчивым»: уж обиделся - так на неделю, а может и дольше. И при этом - не факт, что обидеть - легко. Но уж если обиделся - может, и на всю жизнь! А «лабильные» - ни обижаться, ни сердиться долго не могут. Но не могут и долго радоваться – становится скучно, например.

Очень часто к совершеннолетию, возрасту достижения полной личностной зрелости, - при наличии других качеств личности, дающих возможность «маневра», - люди научаются жить с этими особенностями своей эмоциональной сферы - «устойчивыми эмоциональными реакциями». Обычно способ «избежать» длительных переживаний, конечно же, отрицательных, выбирается тривиальный, простой - человек сокращает контакты с реальностью (ограничивает круг людей, с которыми общается, выбирает профессию, не связанную с общением с людьми и т.п.), предпочитая ограничиваться «малым кругом жизни». Многие люди становятся похожими и настолько, что просто так не отличишь, на тех, кто обладает высокими показателями по качеству интровертивности.

Авторам довелось однажды встретиться с человеком, производившим впечатление глубокого интроверта. Однако замкнут и необщителен, отторгнут от мира, был он уж слишком нарочито. При пристальном наблюдении складывалось впечатление - кстати, оказавшееся истинным - о его необщительности, замкнутости, «избегания» людей как о результате сложной конструкции, специально спроектированной этим человеком для «жизнедеятельности без душевных травм». Как-то в разговоре он обмолвился: «Кто одинок, тот не будет покинут!» И уже затем, мы узнали, что в юности от него ушла любимая девушка, и несколько лет одиночества не излечили боль «предательства», зато год всего лишь потребовался для создания «противочумного комбинезона» - так этот человек именовал свой способ взаимодействия с реальностью.

С эмоциональными лабильностью все по- другому. Она, словно щепотка пряностей, придает жизни «вкус». Самый типичный вариант этой лабильности: женщина вяжет у телевизора. Ровно постукивают спицы, «работа» привычна и любима, руки сами делают ее. Какой-то сериал «со страстями», новости с трупами, войнами, ураганами. Если смотреть женщине в лицо, не обращая внимания на ее руки, она то хмурится, то улыбается, иногда даже вскрикивает, - настроение мгновенно меняется вслед за стимулами среды. Иногда оно напоминает даже американские горки» - то смех, то слезы, но... спицы ровно постукивают. Полотно шарфика - петелька к петельке! - ни одной ошибочки. Эмоции «скачут», но это не сказывается на главной деятельности.

Ничего не поделаешь! Эмоциональная «устойчивость» или «лабильность» - «праздник, который всегда с тобой», кто уж каким уродился. И часто не отдавая себе с том отчета, мы привычно учитываем эти личностные особенности эмоциональной сферы другого человека. Реактивности научиться несложно - было бы желание да необходимость. Принято быть спокойным и не реагировать - да запросто! можно выглядеть словно мраморный «статуй». Принято быть чувствительным - также просто: и переиграешь, но не переборщишь. Кашу маслом не испортишь! Даже если кто-то и «пересолил» в своих эмоциональных проявлениях, расхлебывать будут другие. На «воспитанные мелочи», по большому счету, и внимания-то никто не обращает. А «устойчивость - лабильность» всегда нуждаются в «учете». Люди их воспринимают как врожденную данность и всегда норовят упредить- предупредить друг друга о свойственных этих качествах отдельному человеку.

Например, характеризуя кого-то, обязательно предупредят, скажут: «Он обидчивый! Учти это». Что имеется в виду на самом деле? - Данный человек реагирует чувством обиды на менее интенсивное воздействие, чем человек «среднестатистический» - понижен порог чувствительности. Аналог - чувство боли. Один индивид с детства легко переносит падения, синяки и шишки, царапины и т.п., но на вопрос: «Больно?», отвечает удивленно - «Да нет, чуть-чуть!» А другой - плачет от комариного укуса полдня и жалуется. - Низкий болевой порог. «Обидчивый» не только обижается по пустякам, но и переживает чувство долго, значительно больше времени, чем человек «среднестатистический».

Особенность подобного реагирования видна уже в раннем детстве, и единственное, в чем обладателю этой особенности удается «преуспеть», если сообразит, более или менее успешно скрывать ее от малознакомых людей. Близких и давно знающих этого человека не проведешь. Следует сказать, что люди эмоционально устойчивые не обязательно тендируют к эмоциям, которые доставляют окружающим проблемы. Часто бывает, что наоборот: именно они и показывают удивительные образцы верности долгу, дружбе и друзьям, доброты, отваги, всегда выполняют обещанное, фантастически терпеливы и т.п.

Людей с эмоциональной лабильностью очень ценят в широком социуме. Их обычно характеризуют как «легких в общении», «компанейских», «не обидчивых», и т.д. А близкие испытывают значительно меньший восторг. В узком - семейном, близком - общении люди эмоционально лабильные утомляют. Почему? - реакция есть, а чувств нет. С тем, каков человек - эмоционально устойчивый или лабильный - необходимо просто примиряться. Сие - на всю жизнь. Вероятно, было бы целесообразно выделить эти эмоционально - личностные качества (устойчивость- лабильность) в отдельную шкалу, но авторы предпочли этого не делать - слишком много эмоциональных шкал пришлось бы вводить.

Еще одна важная характеристика эмоциональной сферы, которую необходимо выделить - дифференцированность эмоций. Это - «палитра» оттенков чувствований, переживаний. Для того, чтобы разобраться в том, что имеется ввиду, приведем примеры. Один человек умеет выразить переживаемые им состояния не только по их интенсивности - «грустно», «я опечален тем-то», «подавленность» и т.п., но и различать каждое состояние одно от другого. А некоторые только и могут, что сказать: «я сегодня - никакой!». Что это значит? Чем обусловлено? Каковы же на самом деле его эмоции? Это совершенно непонятно ни ему, ни окружающим. Касалось бы - все происходит на уровне сознания и должно быть понятно чувствующему. Ан нет! - эмоции есть, а имен у них - нет!

Частично ситуацию облегчают поэты. Именно им и обязаны многие умению хоть как-то обозвать свои ощущения. Чужие стихи становятся «стаканом», в который наливают свои личные переживания. А мелкие ошибки «не считаются». Следует заметить, что те, кто хорошо дифференцируют свои эмоции, а также знают много слов, которыми описываются разные оттенки синонимических рядов лексических (словесных) описаний эмоциональных состояний, рано или поздно научаются более тонко определять наличие или отсутствие тех или иных эмоций не только у себя, но и у наблюдаемого человека. И на основании своих выводов прогнозировать чье-то поведение, умело строить беседу, менять темп своей речи и т.п.

Сложность в дифференцировании эмоций состоит в том, что существует большое количество людей, которые прекрасно испытывают все оттенки эмоциональных чувствований, но на уровне языкового сознания - речью - не могут их толком различать и обозначать. Чувствовать-то чувствует, но объяснить что - не умеет. Как сказал поэт: «Хотел бы в единое слово я слить свою грусть и печаль, и бросить то слово на ветер, что б ветер унес его вдаль...», а люди с эмоциями недифференцированными не могут решить обратную задачу. Поэт сражался за «синтез», а людям с недифференцированными эмоциями и с анализом бы разобраться...

Да не получается... Опять же - стихами: «Со мною вот что происходит - ко мне мой старый друг не ходит, а ходят в праздной суете разнообразные не те....» События изложены, а с эмоциями - беда... Нет дифференцировки - сплошное перемещение физических лиц в пространстве! То ли грустен, то ли тосклив, то ли радостен, то ли счастлив... Авторам не один раз приходилось сталкиваться с людьми, которые спокойно говорили: «Вы - психологи. Вам видней!» Все встречались с «чудаками», у которых все формы плохого настроения «кодировались» - «мрак!», а все оттенки настроения хорошего были - «кайф!».

И дифференцированность эмоций может быть «рваной» - человек плохо различает оттенки, например, настроения тоскливого, а в области чувства радостного - лекции мог бы читать на тему « Отличие эмоционального комфорта, вызванного прекрасны обедом от радости бытия обусловленной хорошей книгой». Вот такие мы, люди! Часто недифференцированность эмоций есть не что иное как кажущееся состояние, обусловленное нежеланием анализировать свой эмоциональный мир переживаний. Как сказал авторам один человек: «Меня меньше всего волнует то, из чего складывается и как называется испытываемое мною. Мне важно, чтобы это как можно скорее кончилось»! Особенно это свойственно мужчинам, т.к. в нашей культуре анализ эмоций приравнивается к «самокопанию» - уделу мужиков никчемных, а посему порицается. И анализ эмоций есть «бабьи сопли-вопли».

Авторы в достаточной мере разделяют подобный взгляд на мир нормального русского мужчины, но помнят, что к подобному состоянию нужно еще и придти с годами. Мальчик, подросток, юноша сначала должны научиться дифференцировать свои переживания, чтобы уже затем, достигнув совершеннолетия- взросления скрутить их в один большой (или маленький) узел и отбросить куда подальше - стать нормальным русским мужчиной. Конечно же, существует большое количество людей с высоко дифференцированными эмоциями и прекрасным словарным запасом. Обычно это - гуманитарии, для которых речь - профессия.

Заметим, что знать, описывать и самому переживать - совершенно разные вещи. Высокая эмоциональная дифференцированность свойственная женщинам, является, вероятно, связанной с полом и часто она-то и придает им обаяние. Увы! Ортодоксальная психология требует и от мужчины не просто знания всех этих женских, эмоциональных нюансов, но зачем-то наличия «эмдиффа» - так в простате именуют иногда эмоциональную дифференцированность - и у представителей сильного пола. А это сродни тому, чтобы конструктор самолета зачем-то сам был бы еще и летчиком-испытателем,

Авторы относятся к феминисткам с иронией, считают, что их требования равенства с мужчинами и в эмоциональной сфере, уже нашли отражение свое отражение в европейской мысли. Истеричный клич: «Жестокий внешний мир игнорирует мой мир внутренний! Прекратим это!» реализовался в экзистенциализме и гомосексуализме (психологии сексменьшинств). В норме же, жизни, вполне достаточно эмоции испытывать. Окружающие люди эмоции другого человека «видят и учитывают», если, конечно, хотят и могут.

Отметим, что обычно люди редко с одинаковой интенсивностью испытывают весь спектр эмоций - от тоски до бурной радости. Это и стало основанием дихотомии «мира людей» на оптимистов и пессимистов. Как же образуется эта «избирательность»? Объяснить сие «индивидуальными особенностями жизненного пути» - соотношением побед и поражений - было бы соблазнительно, но не получается. Читатель, полагаем, имел дело и с пессимистами, у которых весь жизненный путь с рождения был устлан розами. И с оптимистами, которые, казалось бы, от бремени постоянно сваливающихся на них трагедий, должны были бы повеситься с горя. Ан нет! Человек реагирует и на неудачи, и на успехи лишь изменением фона «константно и имманентно присущего ему субъективного спектра эмоций».

Откуда берутся эти два «полюса» отношения к миру – «оптимизм» и «пессимизм»? Это - следствие того, что люди обладают уже на уровне ощущений разными порогами чувствительности к разным физическим стимулам среды, обрушивающимся на человека из окружающего мира. Главный из них - порог болевой чувствительности, который у каждого свой, врожденный: у одного – низкий, а у другого наоборот - высокий. Этот-то индивидуальный уровень порога обусловливает и появление, и субъективную «силу» (интенсивность) чувства боли телесной. Надстраиваясь на эмоциях «боли телесной», усложняясь, переходя в «осознаваемое», чувственно-мысленное, переживания от не физических воздействий среды и «превращаются» в боль душевную.

Тот, кто не умеет переносить даже пустяковую физическую боль, столь же уязвим и к малейшим психическим воздействиям, не то что к сколько-нибудь серьезным «травмам». Про таких говорят «ранимый», «чувствительный», «сенситивный». Научившись бороться с физическими страданиями, человек становится способным переносить и страдания душевные. Пессимист есть тот, кто привычно настроен на чувство боли душевной, при этом такие люди очень цепко держатся за свои страдания. Порог к положительным эмоциям крайне высок – для радости нужен огромный повод, но чтобы «расстроиться», начать страдать и переживать человеку достаточно пустяка. «Бытовое» деление на оптимистов и пессимистов всего лишь отражает врожденную предрасположенность к более легкому реагированию на воздействия, вызывающие «отрицательные» или «положительные» эмоции.

Лучше всего это описывает анекдот: «Стоит мальчик у булочной и горько плачет. Прохожий его спрашивает: «Что случилось, парень?» Мальчик отвечает: «Я деньги на хлеб потерял, целую десятку!» Прохожий протягивает ему купюру: «Не реви! Покупай свой хлеб!» Мальчик неожиданно начинает рыдать еще горше. Прохожий: «А теперь-то что?» - «Эх, если бы я не потерял ту десятку, у меня было бы не 10, а 20 рублей! Обидно же!»

Авторы поставили кавычки, чтобы напомнить читателю, что деление на отрицательные и положительные эмоции было введено Ч. Дарвином по критерию результата: положительные эмоции - эмоции тонизирования, возбуждения человека; отрицательные эмоции - эмоции угнетающие, подавляющие человека. То есть по критерию «пользы» для субъекта, их испытывающего. Но это сугубо западный эгоцентричный взгляд на эмоции, призывающий гнаться за собственной радостью любой ценой. Так нужно поступать каждому катушку.

Эмотивность, реактивность, устойчивость - лабильность, эмоциональная дифференцированность - устойчивые характеристики эмоций, которые не так просто выявить. В обыденной же жизни мы сталкиваемся с людьми и на очень короткий период времени, но часто важный для достижения человеком его цели. Например, в тех ситуациях, в которые каждый попадает ежедневно, сталкиваясь с работниками «сферы услуг». Кто не знаком со «счастливчиком», перед которым всегда закрывают окошко выдачи справок? И с людьми, которые подобных проблем не знают вообще – «гениями общения»? Секрет успеха таких людей традиционно связывают с их особенной эмоциональной сферой. Но привычка возлагать на эмоции избыточное бремя ответственности как за успехи, так и за неудачи, на наш взгляд, неправомерна. У каждого ЛХТ достаточно других, не менее важных качеств.

Но вернемся к эмоциональной сфере в ее ситуативных проявлениях. Ситуативных означает обусловленных моментом, ситуацией, состоянием - часто даже физическим - человека. Большую роль играет готовность к переживанию эмоций определенного спектра[79] (чаще - отрицательных). Да и сами читатели, полагаем, замечали, что в ситуации «общего прогноза» - целостной оценки положения дел и перспектив на определенный период, повышается готовность реагировать на воздействия этой оценке созвучные. Если оценка отрицательная - и дождь назойлив, и все вокруг тускнеет, утрачивает краски, выцветает. Если оценка положительная - наоборот - и дождь хорош, и вокруг уютно.

Такая готовность к переживаниям, в отличие от склонности испытывать эмоции «оптимизма- пессимизма», может меняться достаточно часто: и несколько раз в день, и в зависимости от сезонов года. Одни люди, например, любят осень, а другие - зиму и т.д. Часто это обусловлено тем, что человек, испытывавший в прошлом (детстве, например) неприятности весной и забывший об этом, часто по весне «хандрит». По весне у него повышается готовность к отрицательным эмоциональным переживаниям. И наоборот, когда-то в детстве, человек испытывал радость 1 сентября, приходя в школу, встречаясь с друзьями после летних каникул. И этот человек давно про это уже забыл, но к осени - оживляется, расцветает. Появляется готовность к положительным эмоциональным переживаниям. Это называется «окраской» момента.

Готовность к переживаниям, установка на них часто может «запаздывать» от изменения ситуации, особенно если смена ситуации происходит неожиданно, резко. Тогда происходят своеобразные эмоциональные события. Ситуация окрашивается эмоциональной готовностью. Словами это выражают очень ярко: «горькая радость», «тревожное счастье», «светлая грусть» и т.п. То, что эмоции каждый выражает по-своему, секретом не является. Кто-то свои эмоции выражает преимущественно словами - речевая форма. По тому насколько говорлив данный человек в какой-то момент, близкие могут судить о его эмоциональных состояниях. Значительно чаще встречаются вегетативные формы проявления эмоций - покраснел, побледнел, руки задрожали, сердчишко прихватило и т.д. У многих преобладает моторная форма - человек швыряет предметы, пинает ногой, топает ногами и т.п., а иногда просто начинает что-то перебирать, суетиться, «бегать по комнате». Каждая из этих форм может быть разной интенсивности.

Что является нормой, а что - патологией, на взгляд авторов, вопрос достаточно сложный и имеющий длинную историю, а также национально- культурные традиции. Одни народы приветствуют бурные внешние проявления эмоций, другие - считают это неприличным. Третьи предоставляют выбор самому человеку - он сам решает как реагировать. В России каждый сам выбирает способ реагирования. Догматы в этой области – удел модников и олигархов. Принятым, правда, считается, что мужчины должны быть сдержанны, и если и проявлять эмоциональные реакции во вне, то моторным способом - топор в руки и рубить дрова. У женщин поощряется вербальный способ.

Следует отметить, что формы реагирования также достаточно индивидуальны. Сформировавшись с детства, они остаются, практически, неизменными до старости. Старость может изменить формы реагирования. То же самое может произойти и под влиянием соматического заболевания. Когда авторы описывают эмоциональную сферу человека, они преимущественно говорят о широко распространенных, типичных особенностях ЛХТ – качествах характера. Атипичные (аномальные) формы реагирования и механизм их образования встречаются не столь редко, как принято полагать. Особенно в нынешнее смутное время. Неблагоприятные обстоятельства, изменения в жизни людей из-за обилия катаклизмов - войн, смерчей и наводнений и т.п., отсутствие или недостаточность врачебной помощи и т.д. Но атипичное вовсе не означает патологическое, а есть девиация нормы.

Кто-то из великих сказал: «Малое страдание можно выразить. Истинное горе безмолвно». Многие психологи полагают, что сейчас у большого количества людей в России наблюдается то, что называют «эмоциональный паралич», который раньше встречался достаточно редко. «Эмоциональный паралич» бывает при трагических событиях в жизни человека, при этом внешние проявления горя, страдания внешне не наблюдаются. Люди продолжают правильно исполнять свои обязанности, жить «прежней жизнью», а эмоционального реагирования словно не наступает.

Оно приходит позже. Часто развивается реактивная депрессия - как посттравматический синдром. Нарушается сон, нарастает тоска, падает работоспособность. У тех, кто до этого был не очень здоров, обостряются соматические заболевания. К ним присоединяются и психогенно обусловленные. В прежнее время при подобных симптомах люди обычно получали помощь и поддержку от окружающих. Некоторые обращались к врачам. Теперь за помощью к врачам обращаются редко, а обратившись, получив рецепты и узнав стоимость лекарств в аптеке, многие предпочитают «оставить все как есть». «Как есть» означает, к сожалению, очень тяжелую эмоциональную ситуацию. Жизнь оскудевает. Окружающие же нынче помочь не могут. Они сами в таком же состоянии.

В обыденной жизни мы часто это наблюдаем. Если причина горя - утрата, смерть близкого человека известна окружающим, то и их страдания им понятны. Обычно про это говорят: «Без него они не живут, а существуют», «Жизнь для них потеряла смысл». Хотя правильнее было бы сказать, что потеря вызвало горе, а переживание горя повлекло за собой изменения и в жизни, и в эмоциях. Но теперь молчат о своих потерях и люди просто воспринимают страдания людей как их личную, эмоциональную особенность.

То, что происходит в последние 10 лет в России, вызвало массовую депрессию. Трудно пережить крушение «основ бытия», их смену - начиная с декларирования примата материальных ценностей над нравственными, культа обогащения любой ценой и заканчивая алчностью, коррупцией. И резкое обнищание основной массы населения, отсутствие перспектив также вызвали у большого числа людей и эмоциональный паралич, и посттравматический шок, и реактивную депрессию с настроением, колеблющимся от тоски, грусти до отчаяния. Жизнь утратила смысл.

Если же вернуться к способам эмоционального реагирования, то многие психологи считают необходимым выделять в нем свойственный конкретному человеку первичный или вторичный способ реагирования[80]. Первичный - непосредственный способ реагирования является инфантильным. Под ним принято понимать возникновение эмоциональной реакции непосредственным, образным способом. Если человеку присущ именно этот вид, то переживания вызывают у него прямую реакцию на раздражитель. Например, он может радоваться подарку самому по себе, или же страдать из-за того, что при его появлении не было улыбок присутствующих, даже не заметив, что они настолько увлечены делом, что даже не заметили его приход.

Первичный, непосредственный, часто образный способ реагирования присущ достаточно большому числу людей. Он формируется еще в детстве и часто остается ведущим на всю жизнь. Предполагается, что желательно было бы, чтобы человек с возрастом - выходя из детского периода - развивал бы более сложный и адаптивный способ реагирования, строящийся не на непосредственном, прямом значении стимула, а на более сложной системе представлений о мире и месте этого раздражителя в нем.

Если вернуться к примеру с подарком, то не случайно так часто повторяют поговорки - «Дорог не подарок, дорого внимание» и «Дареному коню зубы не смотрят». Обычно принято увязывать способ эмоционального реагирования с уровнем развития интеллекта. Авторы не разделяют этот подход. Эмоциональная сфера наследственно обусловлена, и, конечно же, вторичный способ реагирования, который обеспечивает «технику безопасности» в общении людей, может быть выстроен с опорой на интеллект.

Опыт работы авторов, однако, показывает, что даже многие высокоинтеллектуальные люди непосредственны как малые дети в эмоциональной сфере и своих реакциях. И наличествуют «мастера» с интеллектом на грани умственной неполноценности, однако умеющие без привлечения его, выстраивать столь сложные вторичные формы реагирования с людьми, так прекрасно умеющие «читать и говорить» на «символическом языке» вторичного реагирования, что просто диву даешься. Эмоции не зависят от уровня интеллекта. Люди, которые внешне всегда выдержаны, ровны, спокойны, то есть также действуют системе вторичного реагирования, слишком часто становятся жертвами психосоматических заболеваний.

Идеальным вариантом, безусловно, был бы тот, при котором человек действительно гармонично сочетает в своем реагировании и первичное, и лидирующее вторичное реагирование, но содержательно они соответствуют нравственным и моральным нормам. И такие люди есть, но их, увы, не так уж много. Вообще же эмоциональная сфера (мир человеческих переживаний) столь многогранна, что психологи - в зависимости от целей и задач своей работы - неутомимо выявляют и дробят ее на сколь угодно малые части. Выше, описывая аномальные реакции, мы отмечали, что в большинстве случаев они проявляются в разной - неадекватной форме - реагирования на внешние воздействия.

Здесь стоит выделить свойственную некоторым людям парадоксальность, проявляющуюся в том, что человек - по сравнению с большинством других людей - проявляет бурную, аффективную реакцию на слабый раздражитель, но не реагирует на сильный. Но эта парадоксальность - и необходимо всегда об этом помнить - может выступать таковой лишь для наблюдателя или психолога, не посвященного «в историю вопроса». Тут всегда таится опасность проигнорировать субъективное значение это стимула - раздражителя для данного человека. «Под каждой крышей свои мыши» и «Что ни дом - то ком». Авторы являются противниками жестких правил и предписаний, касающихся проявления эмоций. То, что типично и поощряемо на настоящий момент времени, всего лишь мода. Это не значит - норма.

Индивидуальный мир переживаний - субъективен. И мы далеко не всегда знаем, чем обусловлен этот мир. Люди обладают различными характерологическими качествами, и по-разному чувствуют. Для каждого отдельного человека бытие дается разной ценой и его реализация себя в мире достигается различным способами. Для кого-то это бытие «оплачивается» ценой эмоционального перенапряжения, переутомления или даже иногда и срыва. А для кого-то - все легко.

Что же есть «норма нормы»? Общепринятый подход строится на том, насколько эмоциональная жизнь индивида обеспечивает ему более «эффективную связь с реальной действительностью». А стоит ли реальная действительность того, чтобы повышать «эффективность связи» с нею? На наш взгляд, далеко не всегда. Но нынче все учат друг друга, словно знают как надо и чувствовать, и проявлять свой эмоциональный мир. Это – подход «экономической цивилизации» запада: особенности внутреннего мира оказываются общими для всех и индивидуально варьирующими у каждого. Но как же быть с индивидным – присущим именно этому, а не другому человеку - эмоциональным миром, характеризующим особенности его бытия? Мир переживаний человека это есть его «индивидный механизм».

Это прекрасно показывает анализ работ в области профотбора. Разные профессии и рабочие места предъявляют к человеку разные требования. Для одних профессий требуется эмоциональная «тупость», отсутствие ранимости, например, работа, связанная со скотобойнями и подобными предприятиями. Для других - необходима повышенная чувствительность - работа с маленькими детьми. В других - умение максимально мобилизоваться в решающий момент и т.п. Каждый человек решает встающие перед ним задачи типичным именно для него способом. И вряд ли есть смысл уповать и требовать в этом даже относительного единообразия. Люди – не роботы, не крысы, не катушки.

«Процесс эмоциональной жизни» индивида пока еще не становился предметом научных исследований, хотя даже на бытовом уровне ясно, что это есть «переживание» своей жизни человеком. И - «переживания» в жизни человека. ЛХТ – целое, а эмоции есть лишь часть его. Что и как чувствует человек, когда он не может изменить обстоятельства? Или оказывается в их власти, которая противоречит его желаниям, принципам, нравственным устоям? Одни люди умеют жить и чувствовать «функционально» - привязано к требованиям и «модам на взгляды», царящие в обществе.

Другие люди, цельные для самих себя, так не могут, и готовы заплатить любую цену - даже жизнь - за сохранение своей цельности, включающей мир чувств. Со стороны «нормировщика» подобные переживания и чувства могут восприниматься как в лучшем случае парадоксальные, а в худшем даже быть выведены за норму, признаны патологией. Но жизнь и история показывают, что трагические несовпадения переживаний человека со своей эпохой вовсе не означает, что права эпоха, а не отдельный человек. Поэтому следует ценить эмоции индивида как отдельное качество его ЛХТ, которое в сочетании с другими характерологическими качествами и создает уникальность человеческой личности.

Глава 7. КАЧЕСТВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ПОТЕНЦИИ (ШКАЛА ИНТЕЛЛЕКТА)

ТОЛЬКО ДЛЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ!

В которой повествуется о человеческом интеллекте, его роли в ЛХТ и предлагается модель механизма интеллектуальной деятельности индивида.

«Товарищ прокурора был от природы очень глуп, но сверх того имел несчастье окончить курс гимназии с золотой медалью и в университете получить награду за свое сочинение о сервитутах по римскому праву, и потому был в высшей степени самоуверен, доволен собой (чему способствовал его успех у дам), и вследствие этого был глуп чрезвычайно»[81] - мало кто теперь помнит эту цитату, парадоксально убийственную характеристику экстравертированного индивида, из романа Л.Н. Толстого «Воскресение».

Ныне мало кто читает художественную литературу, тем более прошлых столетий. Есть «ящик» и этого достаточно. Не модно интересоваться такими «общими понятиями», как «Разум» («ум»), задумываться об «эволюции» их содержания и тому подобной «мелочевке». Нужны «окончательные ответы», а не «история вопроса». Это – плата за экстравертивный характер «экономической цивилизации», которая и в России насаждается. Авторы намерены «плюнуть на моду», рассчитывая на интерес читателя-интроверта.

То, как человек создает новое знание, как он понимает знания, существующие в мире, как он думает, почему одни могут так много созидать, а другие нет – издревле интересовало людей. Не всех устраивал ответ-констатация: «Одни - «умные». Другие люди не очень – «середнячки»» или даже «глуповатые». Над тем, чем же это обусловлено, размышляли уже за пару тысяч лет до нашей эры или раньше. Люди думали всегда, но как «работает» интеллект, не знали. И единодушия нет до сих пор.

Накоплены огромные пласты знаний, но даже общепринятое определение интеллекта отсутствует. У экстравертов и интровертов на это разные взгляды. Самый популярный подход, как всегда, у экстравертированных: есть интеллект «творческий» - в противопоставлении «репродуктивному» («наученному умению мыслить»). По привычке, бедолаги, отвлеклись от сути - «репродуктивным интеллектом» можно овладеть лишь имея для того какой-то еще «прединтеллект». «Прединтеллект», который «позволит» научиться мыслить «репродуктивно», или хоть как-нибудь. В конце концов, согласия достигли по вопросам «ранжирования» интеллекта на низкий, средний, высокий уровни и использования как синонимов понятия «интеллект» термина «мышление».

Историческая справка для заинтересованного читателя.

Греки VI - III веков до нашей эры, периода расцвета греческого интеллекта, в полной мере озаботились решением проблемы: почему именно человеку, а не животным дан «ум», дано открывать истины, творить новое знание о мире? Именно они первыми «обнаружили» у человека РАЗУМ и поняли, что именно разум может многое. Позже, в самоупоении, человек начал гиперболизировать «могущество Разума», верить в его, Разума, всесильность, простирающуюся столь далеко, что даже можно «победить Природу». Итог борьбы и пожинаем: «Поле, поле... Кто тебя усеял мертвыми костями?»

Природу победили, а затем взялись за людей. Ныне побеждают «чужаков» - не цивилизованных всяких. «Головокружение от успехов Разума» у людей наступило давно, конечно же, в «эпоху Просвещения». Длится до сих пор, но… с Разумом дела нынче обстоят неважнецки. Глупеем, глупеем день ото дня, но не сдаемся, пытаемся, по мере скудных сил, восполнить утраченный интеллект, амбициями. Щеки цивилизованных «носителей Разума» надуваются исправно, слова льется рекой, звонят телефоны, бедный земной шарик опутан всевозможными сетями связи. Но, увы, одебиливание захватывает все большее количество представителей Homo sapiens…

Греки же, люди умные, жившие в другом, не столь суетном мире, и занимались несколько другими вопросами. Иониец Анаксагор пришел к выводу, что «Разум правит миром». С тем и живем поныне, хотя, по мнению многих, от Разума «... остались лишь воспоминанья, плоды душевной пустоты... Или, говоря грубее: «Цирк уехал. Клоуны остались».

Впоследствии Аристотель, как смог, донес до европейцев построения древних и они, наряду с другими его взглядами, часто очевидно несуразными, легли в основу европейской научной мысли. Авторы неоднократно отмечали, что ничто так легко не «укореняется» в мозгах большинства людей как идиотские «теории» - глупость несусветная, которые не требуют интеллекта, но соблазнительны своей простотой.

Увы, но на таких «истинах» практическую жизнь не построишь. Приходится развивать науки, благо всегда есть люди, которые не могут не мыслить. Это – их «форма существования». За столетия и «безупречную службу на ниве решения практических задач», и как «квинтэссенция разума» Царицей наук была признана математика. Поэтому каждый, кто имел о ней, о математике, пусть примитивные, но представления, и мнил себя гением, «ловились» на ясность «Царицы», летели к ней как мухи к варенью, в котором и тонули.

Жертвами «ясности» пали кумиры нынешних либералов в России (именующих их «отцами-основателями») Гоббс и Локк[82]. Гоббс декларировал (содранную из Плиния) «войну всех против всех» как неизбежность в жизни людей без правящей элиты, а Локк обожествил частную собственность. Оба заодно категорически уподобляли «геометрическим понятиям» все, что есть на земле и в математике были полными профанами, но употребление «как бы математической терминологии» гипнотизировало людей и под этим псевдонаучным «царским соусом», позволяло протаскивать любой бред.

Воздействие на дураков общеизвестной банальности по своей результативности уступает лишь гранатомету. Коли общепонятная несуразица и та мгновенно завоевывает умы-сердца людей с низким интеллектом, то когда им «Некто» объяснит просто и доступно «нечто» из «науки»… Это – «предел счастья». Конечно, «Некто» должен «обладатьвесом в обществе», а «нечто» - не быть сложнее наивно-обыденной аналогии. Даже сложение простых дробей для этих целей уже - «перебор сложности». Ключевое слово – наука.

За «приобщение к науке» «за так» (бесплатно) тупой и малообразованный обыватель готов родину продать. Да к такому и приобщаться проще некуда, поэтому умельцы извратить, опошлив любую науку, (математику в первую очередь) не перевелись – цветут и богатеют. Авторов не удивляет, что «гобблокки» и их нынешние поклонники - олигархи, министр финансов и т.д., упорно умудряются «число» именовать «цифрой». На то они и власти - малообразованная и тупая ОПГ (организованная правящаягруппировка), обремененная по блату учеными степенями и званиями (от кандидатов наук до академиков).

Многие читатели отмахнутся: «Пустяки. Ничего страшного!» Страшного, действительно, ничего в этой путанице нет. Только смешное. Такая «путаница» - показатель уровня интеллекта говорящего. Цифр всего-то десять (0, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9), а чисел – бесконечное множество, выбирай числа на любой вкус: рациональные, иррациональные, комплексные, финитные, транстфинитные и т.д. 0 обозначает «пустое множество». Дроби, кстати, в младших классах школы изучают, но дети «числитель» пока еще «цифрителем» не называют.

Тот, кто путает «цифру» с «числом» лишь молотит языком как попугай, не понимаясмысла произносимого даже самим собой. И интеллект у него того же уровня, что и у «попки- дурака». Власть интеллекта не добавляет, и получается, что из года в год, Россия получает «как бы бюджет», состоящий из «цифр». А посему - нечего грустить, что многие «как бы живут», производство «как бы растет» и т.д. Читатель, конечно же, спросит: «А какое дело нам, в 3 тысячелетии, до «цифр» вместо «чисел»? Лучше бы поближе к интеллекту».

Мы бы и рады, конечно, взять и в двух словах изложить «все об интеллекте на современном этапе и тестах его измеряющих». Увы, но от понятия «интеллект» осталось мало: IQ - пресловутый «коэффициент интеллектуальности». «IQ измеряют тестами. А сам интеллект, по мнению крупнейшего американского «интеллектуаловеда» Айзенка, есть «то, что измеряют тесты по измерению интеллекта».Все! Это авторы сообщают в целях экономии времени и сил тех читателей, которые предпочитают «просто жить», а еще лучше – «просто жить хорошо»! Им мы рекомендуем дальше не читать, а заняться чем-нибудь приятным для себя. Стойким предлагаем вернуться к интеллекту.

То, что было понятно еще древним грекам, современным «ученым от IQ», уже недоступно. Потомки римлян - европейцы, для простоты уяснения, как «пацаны чисто конкретные», обузили понятие «интеллект» (intellecus – «понятие; разумение, смысл», от intellěgo – понимать, мыслить) до понятия «рассудок» (лат. ratio – план, рассуждение, но главное – исчисление, счет, отчет, сумма, выгода). А затем – до понятия « мышления (как способов рассуждения, выводов, доказательств – ratio». На том и стоят – мухобойкой не отгонишь!

Так что рациональный человек – калькулятор-арифмометр обыкновенный, в той же степени одушевленный как и сей предмет быта. Еще чуть-чуть времени минуло и уже любой человек, как элемент конкурентного базара, обязан быть таковым, т.е. «калькулятором в здравом уме и трезвой памяти». Мало кто в настоящее время (авторы, например, в их числе), вслед за греками, убежден, что существует различие между «миром вещей» и «миром идей», что все в нашем «вещном» мире и преходяще, и тленно. А в мире идей - существуют истины непреходящие и вечные. Ими и живет «созидающее человечество», в отличие от «человейчества-муравейчества потребляющего».

С тех самых древних греков, в вопросе сущности интеллекта, люди «стандартно», «автоматически» делятся на две категории. Первые непререкаемо убеждены, что человек обладает интеллектом ничем от мешка не отличающимся. Механизм «увеличения мешка» прост - «курочка по зернышку клюет!». То есть разум представляет собой ни что иное как «накопление опыта» (единичных представлений, суждений), «слепливающихся» в «понятия» через обучение, деятельность, практику и т.п. У каждого человека – свой «мешок разума» разной «величины» и за «величину мешка» нужно бороться с другими индивидами. – Еще один «весомый аргумент» в пользу индивидуализма и конкуренции.

Способов «накопления опыта» («мешка интеллекта») предлагалось достаточно много, но все поборники такого взгляда сходились в том, что социум (мир людей) главнее всего, поскольку в нем можно править в праздности и «чем больше денег, тем легче набивать «мешок» - «лучше кормить курицу» и покупать лучшее образование. Они же утверждали примат «единичного» («зернышка-знания») по отношению к «Целому» («мешку разума») - опыту. Любое «Целое» есть сумма единичных элементов. В средние века (среди схоластов) таких именовали «номиналистами». Суть у «номиналистов» неизменна. Опыт главное, а целое - общие понятия («универсалии») вторичны и «суть имена вещей». Имена – «после вещей». Какие «вещи» - такие и «имена» (опыт)- «понятия людей о вещах».

Человек же рождается «чистой доской» («tabula rasa») – Д. Локк. Нынешние поборники этой теории лишь чуть-чуть испачкали tabula rasa генотипом, т.е. декларировали, что доски бывают «благородных пород» дерева, а бывают – «дрова». Все происходит в социуме. Из внешней реальности на человеческую особь («доску») обрушиваются стимулы-воздействия среды (те же «вещи»), она их каким-то образом сортирует и получает результат. Чем лучше вещи вокруг особи, тем лучше ее опыт. И « ... человеческий ум не имеет другого движения, кроме ощущения, мыслей и связи мыслей»[83].

«... При помощи речи и метода эти способности могут быть развиты до такой степени, чтобы отличить человека от всех других животных»[84]. Это есть еще один из драгоценнейших постулатов всех поклонников «куриного пути». Они очень озабоченны тем, чтобы их не перепутывали (по причине имманентного сходства с животными), гиперболизируют значение говорения и поэтому кукарекают о «свободе слова». Но умный человек знает: Идиотия «свободой слова» не лечится!

Для «гобблокков» главное навесить на все ярлык – слова («имена»). Сиречь «понятия», смысл которых четко описан. Они почему-то верят, что этим гарантируют одно и то же значение слова, что ярлык в любых «возможных мирах» всегда указывает на один и тот же объект. «Возможным миром» является как любой иностранный язык, (другая страна), так и любая наука. Дескать, «молекула» и в Африке есть «молекула».

Лучше всего, якобы, это видно в терминологии ученых – во всех странах мира под «атомом», например, «все ученые, будто бы, понимают одно и тоже». Понятие (термин) поэтому и является, по их мнению, как «продуктом обогащения знаний о законах природы», так и «результатом конвенциональных норм» (договорных отношений ученых) по отражению дел в мире объектов («вещей»).

То, что разные ученые работают с разными моделями, предлагают различные теории одних и тех же явлений, дурням неизвестно. Как животные «метят» территорию, испуская из желез вонючую жидкость, так и представители этого направления норовят «метить» объекты («вещи») словами – «понятиями». Но попроще, попроще, - «без затей» и сложностей, иначе запутаешься. Они о своем: «Несомненно одно: чем богаче опыт человека, тем он более благоразумен и реже обманывается в своих ожиданиях… что с наибольшей, но не абсолютной уверенностью делает тот, кто имеет наибольший опыт».[85] Куда «засунуть» русские пословицы – «Чем старее, тем дурнее» и «Лучше с умным потерять, чем с дураком найти», авторы не знают.

«Знаком является предыдущее событие по отношению к последующему и, наоборот». Дальше все тоже будет из Гоббса[86]: «Представление, которое вызывается в человеке... словами или другими произвольными знаками, есть то, что мы обычно называем пониманием». А вы еще удивляетесь тому, что бандиты «кидают пальцы». Язык у них такой, «типа знаковый» - семиотический. И «...по мере накопления богатства языка люди становятся мудрее или глупее среднего уровня». А это уже - про политиков, журналюг и болтунов. Язык без костей, вот и молотят им, а многие и считают это «проявлением великого ума».

«Имена могут быть даны всему, что может быть сосчитано, т.е. сложено одно с другим для образования суммы или вычтено одно из другого, и образовать остаток. Римляне называли денежные счета rationes, а операцию счета - ratonatio, и то, что в долговых расписках и в счетных книгах называем статьями счета, они называли nomina, то есть именами, и отсюда, кажется распространили слово ratio на способность счета во всех других вещах».

Причем здесь интеллект? Неужели не ясно? И в наше время царства «экономической цивилизации» - все опять по Гоббсу[87]: «Когда человек рассуждает, он лишь образует в уме итоговую сумму путем сложения частей или остаток путем вычитания одной суммы из другой, или, что то же, если это делается при помощи слов, образует имя целого из соединения имен всех частей или от имени целого и одной части образует имя другой части… Политики складывают вместе договоры, чтобы найти обязанности людей, а законоведы складывают законы и факты в действиях частных лиц». ВСЕ! - это интеллект по Гоббсу и иже с ним - от XVI века до современности.

Понятно, что при таком подходе каждому нужно изучать «знаки-символы» и операции с ними: «как образуются, как понимаются, как сочетаются, чем отличаются и т.д., и т.п.» - у «отдельной личности», «общества», «человечества», «корпорации», (...)», т.е.«учиться, учиться, учиться!» говорить. Чем «круче» образовательное учреждение, тем большим «мешком ума» (словес) там можно овладеть. «Задачкой» же для исследователя, жаждущего внести «новое» в это понимание интеллекта, есть «вставьте недостающее» или найдите новое «know how» обучения. Этот подход и теперь «живее всех живых». - Есть человек с органами чувств, есть стимулы внешнего мира. Особь сии воздействия-стимулы складывает - вычитает по тем правилам, которым ее, особь, обучили, и результат - налицо! Умник-разумник готов, но вопрос: а может ли он изобрести что-то новое? – всегда остается без ответа. Мечтать о равенстве «уровней интеллекта всех и каждого посредством обучения», конечно же, законодательно не запрещено. Но…

На наивный вопрос: «Почему же не все такие одинаково разумные, интеллектуальные, даже если обучаются в одном классе, у одного и того же учителя да к тому же являются братьями, например?», следует «здравый» ответ: « Или не хотят, или не обучены должным образом». А затем, грустно разведя руками, адепты сего подхода к интеллекту, обязательно гнусным шепотком добавят, что некоторые нации или расы, народы, или отдельные лица «находятся на нижних ступенях эволюции и еще надо выяснить, а люди ли они?».

Тех, кто «пребывает на низших ступенях», все время дополняют новыми «объектами», нуждающимися в «оцивилизировании». - Под присмотром «умников», конечно же. Послушаешь-послушаешь «умников» и становится ясно, что «объекты» разные - голодрань (бедняки, цветные, представители других конфессий и т.п.), а субъектами («надзирателями-судьями») всегда являются «цивилизованные». То есть «богатые демократы», которые гордо «сквозь столетия» несут «Бремя белого человека» – свой куриный «интеллект», прихватывая по пути следования все, что «плохо лежит». На их взгляд, «плохо лежит», все то, что им пока не принадлежит.

Поскольку интеллект на западе всегда традиционно связывали с богатством, образованием и властью («ум - удел аристократов»), а выражался он в умении разлагольствовать, глупым там было быть неприлично. Это только на Руси Иванушка-дурачок - национальный герой и «свалять дурака», «сдуру», «одуреть» и т.п. есть дело обычное и не стыдное. Как «не стоит деревня без праведника», так и «деревня без дурачка - не деревня». На «чувствительности к разуму», свойственной западу, прокормились и вошли в историю десятки «спецов по уму», которые, конечно же, измеряют IQ и занимаются «психологией творчества» или «творческого мышления». И оно всегда - удел власти и богатства.

Догма: «чем больше я стою, тем больше я знаю, тем я умнее», привнесенная в общество, прижилась, сделалась достоянием широких слоев общественности и прекрасно кормит «корпорацию обучающих». Авторы ничего не имеют против образовательной системы, однако твердо убеждены, что у индивидуального интеллекта есть врожденный, наследственно обусловленный уровень, который можно достичь, а можно и не достичь. Много знать и уметь вовсе не значит обладать высоким уровнем интеллекта.

«Потенция интеллекта» (И.П.) есть возможность создания нового в процессе решения задач. Обилие знаний не гарантирует ни осуществления прорыва в неизведанное, ни открытия нового в уже давно, и казалось бы, знакомом и изученном. Знания есть лишь необходимое, но не достаточное условие открытий, да и то далеко не всегда. Тот, кто «изобретает велосипед» сам, даже не предполагая о том, что это уже давно известно человечеству, все равно - гений. Весьма вероятно, что обладай он образованием, открыл бы что-нибудь еще, дотоле неоткрытое. То есть решил бы другую задачу.

Понятие «задача» авторы понимают очень широко: это и решение конкретных задач, поставленных перед человеком кем-то, или жизнью, это и постановка новых задач себе, или другим. В психологии часто вместо «задача» употребляют термин «проблемная ситуация». При наличии необходимого уровня потенции интеллекта можно овладеть «типовыми навыками» решения разных «типовых задач». Но это овладение – накопление опыта - уровень П.И. не повышает, он остается прежним. А проблемная ситуация: «какая перед тобой задача - типовая или нет?», часто требует значительно более высокого уровня потенции интеллекта (П.И.), чем само решение «типовых задач», поскольку увидеть «типовое» в кажущейся «бессистемности данного» значительно сложнее. Заманчиво было бы спросить об этом гениев, но…

Гении редко утруждали себя как описаниями «механизмов собственной интеллектуальной деятельности», так и мыслями о «механизмах» оной, ведущих к великим открытиям, вообще. Мы же не задумываемся над своим дыханием, не руководим им - просто «осуществляем вдох-выдох автоматически». Так же и мыслим, вне зависимости от уровня развития нашего интеллекта. На книгах а la «Кулинарные рецепты гениальности» всегда специализировались люди среднего ума: анализировали биографии, болезни, любовные истории и т.п. гениев. Обыватель обожает читать о «жизни замечательных людей».

Одинокий Г. Лейбниц пытался «достучаться» до разума людей, хотел объяснить в своих трудах механизмы интеллекта, мышления. Наивный! Опытом делился! – Его «Монадология», «Новые опыты о человеческом разуме» и другие работы почти никого не заинтересовали. Их сочли сложными, тривиально – идеалистическими и слишком «абстрактными». И «забыли», что они вообще были. В отличие от простоты «гоббслоккизма», оптимистически воодушевлявшей каждого, гений Лейбниц[88] утверждал, что опыт и знания имеют мало значения для разума. Он был «реалистом», а не «номиналистом». Верил, что «универсалии» (платоновские «идеи») реальны, существуют «прежде вещей» и независимы от человека.

По Лейбницу, «Целое», «категории» предшествуют опыту и не выводимы из него. Они априорны. «Представление и все, что от него зависит, необъяснимо причинами механическими. ... Память дает душе род связи по последовательности, которая походит на рассудок, но которую нужно отличать от него. … [те, кто так мыслят ] действуют как животные».

(22.) И так каквсякое настоящее состояние…, естественно, есть следствие предыдущего состояния, то настоящее чревато будущим».

То, что «настоящее чревато будущим» и каким именно будущим, до сих пор мало кто понимает, к сожалению. Равно как и то, что только для умов ограниченных или детских, «думать значит вспоминать». Такое свойственно детям лет до 14. Именно по этому критерию – «думает человек или вспоминает», психологи и определяют уровень развития интеллекта. Если «вспоминает, а не думает» в зрелом возрасте, диагноз – «олигофрения в стадии легкой дебильности». Однако многим людям и этого уровня хватает. А Лейбниц продолжал:

(29.) «Но познание необходимых и вечных истин отличает нас от простых животных и доставляет нам обладание разумом и науками, возвышая нас до познания нас самих и бога. И вот это называется в нас разумной душой или духом.

(31) И на начале достаточного основания, в силу которого мы усматриваем, что ни одно явление не может оказаться истинным или действительным, ни одно утверждение справедливым, - без достаточного основания, почему именно дело обстоит так, а не иначе, хотя эти основания в большинстве случаев вовсе не могут быть нам известны.

(32) Есть также два рода истин: истины разума и истины факта. Истины разума необходимы, и противоположное им невозможно; истины факта - случайны, и противоположное им возможно.

И в «Новых опытах о человеческом разуме»[89]: « душа содержит изначально принципы различных понятий и теорий, для пробуждения которых внешние предметы являются только поводом, как думаю я вместе с Платоном. ... все ли истины зависят от опыта, … или же имеются истины, покоящиеся на другой основе?

... « Неужели наша душа сама по себе столь пуста, что без заимствованных извне образов она не представляет ровно ничего? ... Почему же и мы не могли бы добыть себе каких-нибудь объектов мышления из своего собственного существа, если захотели бы углубиться в него? ... ничто не происходит сразу... природа не делает скачков. (выделено авторами)... Придерживаться другого взгляда - значит не понимать безграничной тонкости вещей, заключающейв себе всегда и повсюду актуальную бесконечность ... абстракция сама по себе не является ошибкой, лишь бы только помнили, что то, от чего отвлекаются, все же существует. ... Нет ничего в разуме, чего бы не было бы раньше в чувствах, за исключением одного разума. Но душа заключает в себе бытие, субстанцию, единое, тождественное, причину, восприятие, рассуждение и множество других понятий, которых не могут дать нам чувства».

Читателю, одолевшему цитаты из Лейбница, конечно же, стало ясно почему же публика предпочла «два притопа, три прихлопа» рационалистов гоббселокков. Мало кто, заглянув себе в душу, обнаружил там что-то отличное от желания поесть, поспать и разбогатеть. А Лейбниц? - А что Лейбниц! «Нехай клевещет!» Как сказал нам один достаточно умный, человек, попробовав читать гения и бросив минуты через три: «Пусть он и гений, но мне моя голова дороже, не желаю ее грузить лишний раз».

Большинству людей подход к интеллекту (П.И.) Лейбница чужд и противен. Он отнимает у современного человека его «любимую игрушку («сласть»)» - веру в то, что стоит поучиться в «хорошей школе» и сразу станешь «умнее не бывает!» А тут какие-то «наследственно обусловленные, «врожденные» качества!» Мораль-упрек: «Настоящее чревато будущим»! Щас! «Безграничная тонкость вещей»! Молотка, наверное, Лейбниц не видел ни разу в жизни! Сразу бы забыл «про тонкость вещей»!

Авторы не будут долго отвлекать читателя историей изучения мышления, ограничившись лишь полученными психологами выводами. Мышление (интеллект) традиционно в психологии классифицируют, т.е. «делят» на: 1) словесно- логическое, функционирующее на основе языка, языковых и знаковых (семиотических) схем, семантических конструкций, формальной логики. Принято считать, что оно осуществляется понятиями и является понятийным. 2) Наглядно-действенное (ручное), функционирующее посредством реального преобразования проблемной ситуации. Осуществляется «двигательными актами», часто методом проб и ошибок. 3) Образное мышление, функционирующее на «запомнившихся восприятиях» объекта, бессловесное, правополушарное мышление. Осуществляется посредством преобразования образа. («каша из топора» - образ «дополняется»), или - же редуцируется, лапидаризуется, упрощается, подменяется и т.п.. 4) Реалистическое. Функционирует по законам формально логики и направлено на преобразование окружающего мира, включает в себя анализ, синтез, дедукцию и т.п. Осуществляется развернуто во времени, имеет этапы, осознано. 5) Аутистическое. Функционирует как интуитивное, реализующее желания человека. Осуществляется часто неосознаваемо, внутренними смыслами человека и редко может быть понятно вербализовано («ословечено») для других.

Количество литературы, посвященной проблемам интеллекта, мышления, огромно[90].

Потенция интеллекта (П.И.): обоснование модели авторов.

Оставим же дела давно минувших дней и вернемся к потенции интеллекта (П.И.). Для начала оговорим, что авторы выделяют три уровня П.И.: низкий, средний и высокий. И каков у тебя этот (потенциальный) уровень – таков и есть, не подрастет! Можно повысить «образованность», она же – эрудиция, но не П.И.. Конечно же, при решении задач, требующих специальных познаний, весьма вероятно удастся «обскакать» человека с более высоким уровнем П.И., но не обладающего спецпознаниями. Ума от этого не прибавляется, но растет самооценка и уровень притязаний, спесь. Увы и ах, но это – все, что «приращается» знаниями (образованием)!

«Дело интеллекта» вообще есть дело глубоко интимное . Еще ни одному дивизиону, корпорации или группе людей не удалось совершить открытия. Творит всегда не коллектив, но индивид. «Некто» - один как перст. И зачем? Почему? Кто ведает? Только Бог! Лица, обладающие «спецпознаниями», образованием опережают других лишь по причине скоротечности человеческой жизни, а не потому, что «они умнее» – для того, чтобы без бесценного открытий предшественников, заново все открыть, нужны столетия, а люди так долго не живут! Свершить открытие – даже не полдела, поскольку будет ли понято это «великое открытие» человека, от него не зависит. Сие – уже проблема сообщества и общества.

Часто достаточно «сообщить алгоритм», как тебя, вроде бы, и поняли! А если и поняли не совсем так, как хотелось бы – ничего не попишешь! Радуйся, мыслитель, что не съели! Позволили жить и думать дальше! Если же взглянуть беспристрастно, ну что за беда такая у человеков - эта роковая жажда делиться своими открытиями с другими людьми? К чему эта потребность быть, якобы, понятыми? И на кой ляд схизоиду быть понятым? – мучительно подбирать слова, выражения, которые «заглотнут» члены сообщества - «коллеги», даже не поперхнувшись, но так и не поняв? – Ан нет! Туда же! «Вынь ему, - замкнутому, от людей отчужденному - да положь «понимание»!

Все оттого, что мы, люди, связаны «сетью» идей, которые «витают в воздухе». И при любом отчуждении и нелюдимости, нам открытие - «не в сласть в одиночку!», страждем поделиться им если не с современниками, так с потомками! - Изобрел колесо – тут же волоки его к «сотоварищам», на оценку и «научно-практическое» обсуждение. Приволок один такой, изобретатель колеса, (к коллегам) свое творение, так заодно и узнал, «что нет пророка в своем отечестве» – ни имени, ни фамилии его никто знать не знает, ведать не ведает! Быльем поросло. А в нынешнее время - за любое «know how», сулящее прибыль, - в бетон зальют, не задумываясь. Но все равно - волокут! Исключение делают лишь для открытий, которые заведомо могут быть использованы в неблаговидных целях, да не все ученые так поступают. Многие предпочитают «не задумываться» над тем, к чему приведут их «игры ума».

Взгляд на интеллект (в унисон «экономической цивилизации» запада) ныне глубоко механистичен. П.И. просто считают чем-то аналогичным «пентюху», самопрограммирующему себя. И так было, практически всегда. В «европах» интеллект уподобляли машине, механизму. Только отдельные ученые относились к мышлению как к исканию и созданию существенно нового, рассматривая его как процесс, а не «механическое» сочетание знаний и выделяя предвосхищение искомого в ходе этого процесса» [91].

По мнению авторов, интеллект есть создание нового при разрешении проблемной ситуации (решении задачи). Это новое может проявляться по-разному: решение задачи, поставленной перед человеком другими людьми, формулирование (создание, постановка) новой задачи самим человеком, нахождение нового, дотоле неизвестного решения известной задачи и т.п. Обилие проявлений нового, которое обеспечивает интеллект каждого человека, и обусловило широко распространенное мнение о том, что в зависимости от уровня развития П.И. меняется сам интеллект «как процесс, функция решения задачи или разрешения проблемной ситуации».

Многим психологам была интуитивно ясна теснейшая связь интеллекта и восприятия[92], однако постичь ее достаточно ясно и экспериментально удалось лишь в ХХ веке, хотя попыток внести ясность в этот вопрос предпринималось много. Вероятно, главной ошибкой стала наивная уверенность в «незыблемых законах восприятия», единых для всех людей. Восприятие как простейший процесс, казалось, просто было обречено на однообразие. Как всегда, «очевидное» показало простакам кукиш. Помимо «общих законов восприятия», обнаружились те, которые совсем не всеобщие, а принадлежат разным ЛХТ.

Авторы разделяют убежденность многих в существовании «истин факта» и «истин разума». Но задачу решает целостная личность, а не «интеллект сам по себе». Важнейшую роль в том, совершит ли человек открытие или нет, играет его ЛХТ. Как хотеть не значит мочь, так и мочь не значит хотеть. Часто люди «гонят» от себя «истины разума», ограничиваясь «истинами факта», поскольку существуют, с точки зрения их ЛХТ, «более заманчивые предложения».

Истины факта обычно являются суммой восприятия и собственно мышления. Их за тысячелетия наработано учеными много. Они обычно общепризнанны, им обучают в школе и, в случае истинности их, они всегда аддитивны. «Истины Разума» есть то, что обычно выходит за пределы аддитивности. Лейбниц сказал: «Нет ничего в разуме, чего бы не было бы раньше в чувствах, за исключением одного разума». Конечно же, «чувственное» не есть только «непосредственно данное нам в ощущениях» или в эмоциях. Это совсем другое «чувство» - «чувство наличия закономерности» (идеи), там, где для остальных пребывает «россыпь случайностей», к которой можно смело подступаться с теорией вероятностей. Это особенное чувство не относится к эмоциям, но принадлежит целиком П.И.

Для гуманитариев специально объясняем, что в математике аддитивность есть свойство величин, состоящее в том, что значение величины, соответствующее целому Объекту, равно сумме значений величин, соответствующих его частям при любом разбиении Объекта на части. Аддитивновность есть норма нашей обыденной жизни. Да и весь наш мир, якобы, построен аддитивно. К этому все привыкли и живут спокойно – спасибо науке.

Разбиение Объекта на части равно анализу. Есть лишь одна коварная заковыка: аддитивность замечательна только тогда, когда известно Целое. Увы, Целое нам практически всегда неизвестно. Мир обрушивается на человека огромным количеством стимулов, но в той же самой ситуации, почему один человек реагирует на одни стимулы, а другой – совсем на другие. Каждый стимул есть часть какого-нибудь Целого (объекта), но для каждого ЛХТ они - и объекты, и части (выбранные стимулы), - разные. Целое и есть «Идея» («истина разума»), выражаясь по старинке, для одних индивидов. Целое же для других – «истина факта».

Субъективность восприятия! И тут-то во всю свою «мощь» встает задача нахождения меры разбиения. Антиципация - предвидение состоит в том, что индивид по частям, каждый ЛХТ по-своему, «восстанавливает», «реконструирует» объект. Для многих это есть процесс простого суммирования единичных частей – подгонка под известный объект, знание о котором получено в процессе обучения. И Целое для них есть просто «сумма стимулов» («истина факта»). Например, человека знает что такое «белый гриб». Задача - отыскать их в лесу. Он и «ловит» стимулы: цвет шляпки, трубчатость и т.п. признаки белого гриба. Грибник находит «белые». Для других же Целое – «истина разума». Каким-то «странным образом» у него вместо гриба «белого», в сознании появляется «благородный гриб вообще». И грибник набирает в лукошко и другие грибы.

Уровень П.И.(интеллект) в том и проявляется, что за частиданы именно данному «решальщику» и почему именно они и представляются человеку «данными ему» как истина, хотя это – лишь субъективная мера разбиения. Тот, кто априори «знает», «видит» «Целое» до всякого опыта прекрасно «понимает» что за часть или части перед ним и от «того» ли они Целого? Или от другого? – Видит за деревьями лес, а за листочком - дерево. Другой человек за листочками видит лишь кучу листвы, а за деревьями – деревья («истины факта»). П.И. – умение разных ЛХТ разным образом определять субъективно «тождество объектов». В одном случае – объект и «истину факта» (гриб белый найденный и выученный «белый гриб-эталон»). В другом случае – объекты и «истину идеи», посредством «sensus interior» («внутренних чувств закономерности»), индивидуально присущих ЛХТ данного индивида.

Эти-то самые пресловутые «внутренние чувства», присущие П.И, и вносят «свою долю лепты», являясь «субъективной ошибкой измерения» ЛХТ индивида. Каждый «ошибается» по-своему - в зависимости от уровня интеллекта, опирается на свои «ошибки измерения». Но для одного индивида это – кандалы, для другого - костыли, а для третьего – ходули, позволяющие не ощущать колдобины земной тверди, но видеть далеко вперед. А для кое-кого – крылья. Например, люди умеют «видеть» вариационные ряды объектов как некую Целостность – «класс», «множество». Да и математиков сему обучают. Абстракция-с! Но в абстракции главным является совсем не то, в ней объединено, а «… лишь …то, от чего отвлекаются…», поскольку « … заметные восприятия также получаются постепенно из восприятий, слишком малых, чтобы быть замеченными» (Лейбниц). Поэтому-то в шорохе композитор и слышит музыку. - Для одного индивида стимул есть «маркер возможного мира (истины Идеи)», а для другого – шум, мешающий заснуть.

Ось П.И. есть шкала инвариантная, независимая, наследственно обусловленная, грубо ранжированная. Как и все качества, (кроме эмоций, переживаемых «здесь и сейчас»), - интеллект индивидом у себя самого не ощущается. Умен он, глуп или среднего уровня личность, человек узнает от окружающих. Эта оценка редко совпадает с мнением человека о себе самом. Как гласят шутки: «Все жалуются на отсутствие денег и никто не жалуется на отсутствие ума». В качестве «компромисса» выступают жалобы на «плохую память»: «дескать, знал, да забыл»! Сюда же относится «крепость задним умом». Правы окружающие или нет зависит от их интеллекта, а не П.И. индивида, поскольку давно известно, что умственно отсталые дети оценивают и понимают друг друга значительно выше, чем руководящего ими взрослого[93]. П.И. - особое качество ЛХТ, лишь от уровня П.И. зависит то, какие задачи и каким образом индивид сможет решить.

Мы все рождаемся, воспитываемся, живем в социуме и в нем же «реализуемся», насколько получается – ставим и достигаем (или нет) цели. Социуму уже не одно тысячелетие и за это время человечество успело выработать много знаний об окружающем нас мире и приемов пользования этими достижениями. Социум непосредственно или опосредствовано снабжает нас целями, является той силой, которая нас и развивает до некоторого уровня, и которая нас же часто и «держит», не давая воспарить над собой. Интеллект есть средство достижения целей индивида, т.е. всей целостной личности - ЛХТ.

Социум (люди) - огромная сила, влияющая на человека, но законы его «условны», о чем большинство людей и не подозревает, хотя участвует в нем своим ЛХТ. И пишутся законы, и меняются - не по мере надобности, а - «применительно к подлости». Если для одного индивида эти законы носят неотвратимый характер, для других – нет. Свои дела социум вершит нашими руками. У социума на все ЛХТ человеческих «рук не хватает», а на П.И. - тем более. Как гласит известный анекдот: «нас много, а закон – один, поэтому закона на всех не хватает!» В реальной жизни каждый человек руководствуется своими «подзаконными актами». И благим матом вопят «олигархи», награбившие миллиарды долларов, блажат так, словно им зад скипидаром намазали: «За экономику в тюрьму сажать нельзя!»

Это пример банального дефицита интеллекта, нечувствительности к логичеким противоречиям – за кражу велосипеда сажать в тюрьму людей и можно, и нужно («священная частная собственность»), а за кражу миллиардов – нельзя! – их собственность священней. В психологии процесс усвоения «законов и закончиков» социума называют интериоризацией – «затаскиванием внутрь» сведений, первоначально представленных человеку системой воспитания и обучения в обществе, а проще - «навязанных» ему извне, окружением[94]. Лишь малую толику законов социума человек усваивает осознанно, большую же часть – автоматически, не задумываясь, как данность и незыблемость. Речь идет не о юридических законах, а о законах неписанных. Наиболее ярко это проявляется в овладении языком, который и является главным хранилищем знаний о мире данного этноса. Все знают, что легче всего иностранным языкам (при переезде в другую языковую страну) научаются дети.

Однако не стоит забывать и о Природе – физический мир един для всех, проживающих на Земле. Его законы даны человеку первично, непосредственно и неотвратимо. Они буквально бьют нас по рукам и ногам, все ударяются об эту «неотвратимость» законов природы, попытавшись не то что взлететь, а просто оступившись. И усваиваем их неосознанно, а поэтому редко умом принимаем в расчет, хотя физику и преподают в школе. Мало кто из людей интересуется и пытается понять эти законы, таким их и отдают на откуп, чтобы себе голову не забивать. Социум и физический мир и есть та самая наша «среда обитания».

Она-то и обрушивает на человека то огромное количество стимулов или сигналов (в рамках теории информации). Человек оные сигналы «улавливает», «перерабатывает» (как уж кто умеет) и достигает своих целей – если получится. Среда обитания есть великий «актуализатор» всех личностно характерологических потенций человека, а П.И. – ее любимчик. Социум «в первую очередь», актуализирует языковую потенцию (Я.П.), дабы дать людям возможность речевого общения. (Авторы не будут освещать Я.П. в этой книге). Многие читатели с нами не согласятся, резонно заметив, что нет интеллекта – нет языка. Так - да не совсем так, по мнению авторов. Язык слов и особенно понятий - да. Но язык может быть и бессловесным[95]: языки жестов, мимики, поз, пантомимики, запахов и т. д.

Может быть, в далеком прошлом именно физическая среда актуализировала П.И., интеллект создал первобытный социум, который и актуализировал язык как хранилище знаний и речь как средство общения, передачи индивидуального опыта, результатов интеллектуальных дерзаний одного человека-созидателя нового (или ему казавшимся новым?) всему своему «социуму». Язык потому и развивался, что нуждался во все новых и новых словах, несущих значение, но для многих людей значение слова вовсе не тождественно значению этого же слова для другого человека[96].

Итак, повторим: П.И. есть созидание, создание нового и, в то же время, средство достиженияцелей, которые ставит перед собой человек (ЛХТ). Поскольку развитие индивида происходит постепенно и под влиянием «среды обитания», очень небольшая часть усвоенного является осознанной в полной мере. Это касается и целей, которые начинает достигать индивид, считая их своими собственными. П.И. - лишь средство для решения задач разной степени сложности и значимости для самого индивида, поскольку постановку, «выдвижение», «создание» новой задачи можно рассматривать как еще одну из задач. Не следует путать «средство» с «орудием труда». «Орудие труда» ни что иное как лопата, молоток, операции и алгоритмы действий, которым человека обучили пользоваться, то есть наставники «поделились» с ним наработанными предыдущими поколениями сведениями (знаниями) и способами деяний.

Мы едим ложкой и вилкой, а не руками, прикрываем тело «ширпотребом», а не собственноручно выделанной шкурой, ловко управляем сменой программ ТВ, нажимая кнопки на пульте и т.д. Все это – «орудия нашего труда», спасибо безвестным и известным их создателям. Следует отметить, что если речь идет об орудиях труда – предметах, то и ними все понятно: лопата и в Африке - лопата. А вот операции и алгоритмы, которым обучили человека, далеко не для всех являются «орудиями труда», но уже – средством для достижения цели (низкий уровень П.И.). Цели, нуждающиеся в достижении, может ставить как сам индивид (себе самому), так и другие индивиды или их сообщество (социум). Это позволяет авторам произвести классификацию целей по критерию их порождения:

1) цели, поставленные, обусловленные самим социумом. Эти цели могут быть разнообразны и представляют собой: а) цели, социумом сформулированные (например, как пресловутая цель «Национальная идея для России». «Спецлюди» из ОПГ, ловко пристроившиеся к проекту, ищут ее за зарплату и хорошо себя чувствуют. Но даже школьник знает, что эта идея в том, чтобы «Вымышленные долги западу отдавать и уничтожать нас, аборигенов»; б) цели, которые в случае их достижения, будут приняты социумом (разработка новых лекарств, механизмов и т.п.), сюда же относятся цели изменения социума – от пропаганды, революционной деятельности и т.п. до терроризма; в) «мелкие» обыденные цели – успех у близких и окружающих, карьерный рост, то есть все то, что относится к «психологии общения» малых групп.

2) цели, поставленные, обусловленные внутренними смыслами[97]самого индивида. К этим целям авторы относят те цели, которые человек ставит себе сам, (мало или совсем) не ориентируется на реальный (нынешний) социум, как «истину в последней инстанции». Достигая эти поставленные цели, индивид меньше всего озабочен их востребованностью социумом, не ждет высоких оценок своего труда, а часто и вовсе не намерен ставить в известность кого бы то ни было о том, что (на его взгляд) задача решена. Он творит, потому что хочет творить. Он сам себе и постановщик целей, и решатель задач, и оценщик сделанного открытия.

Авторы прекрасно отдают себе отчет в том, что подобное деление носит искусственный характер: человек воспитывается и развивается в том самом социуме, и поэтому не может абсолютно избавиться от его влияния, он просто не замечает «невидимые нити», за которые социум дергает. Да и сами представления об этом социуме есть ни что иное как модель его, социума, «родившаяся» из индивидуального жизненного пути, успехов и неудач, а главное – из характерологического типа личности индивида.

Самым удачным для всех личностей является ситуация, когда социум в те или иные исторические моменты начинает ставить перед людьми задачи, которые воспринимаются и принимаются большинством ЛХТ и главное - самыми высокоинтеллектуальными индивидами – членами общества. В этот период интеллектуалы по-настоящему востребованы, а не «просто так небо коптят». Общество развивается и достигает колоссальных успехов лишь тогда, когда мощность множества интеллектуальных задач, которые социум ставит перед своими индивидами, не меньше мощности множества интеллектуальных потенций его субъектов, то есть людей в обществе живущих. Конечно же, множества, о которых мы говорим, являются бесконечными.

И именно социум «диктует» людям какие задачи являются приоритетными, главными, именно их, задач, «уровень» и определяет «высоту планки» сложности и «величины». Эти задачи принимаются как цели самыми разными ЛХТ, становятся их собственными, личностными целями. Если власть предержащие становятся не просто говорунами, но выразителями и носителями этих целей, народ с властью един. Если же власти решают свои задачи, преследуя свои цели, судьба их бесславна.

Есть разница в уровнях между целью (задачей) «Создать лекарство против рака» и «задачей» (целью) «Разработать «прокладку на каждый день» и план рекламной кампании по завоеванию рынка ею». Если общество на самом деле «озадачивает» проживающих в нем людей необходимостью, например, «быть умным», ум начинает цениться и восприниматься как ценность, как достоинство индивида. На этот «призыв» откликаются все, что и задает «атмосферу», «климат» в социуме. Как сказал кто-то из великих: «Требуй невозможного – получишь максимум!»

Если же планка понижается – мощность множества задач, которые социум ставит перед людьми, меньше, чем мощность множества интеллектуальных потенций индивидов, происходит «дебилизация», «оскотивлевание» населения. Почему? Да на простенькие задачки и цели «откликаются» дурачки, люди, обладающие низким уровнем П.И. или – в лучшем случае – средним. Только таких индивидов примитивные, «заземленные» задачи могут привлечь, стать для них личностными целями, которые их «мобилизуют на свершения». И они-то их и «решают». Остальных тошнит.

Так общество и заболевает «серой болезнью». «Сереет» все, люди с высоким уровнем П.И. становятся невостребованными социумом[98], как ржа железо, общество разъедает рутина и стереотипы. Даже ранее поставленные и решенные задачи перестают приниматься обществом как достойный внимания, уважения и оплаты результат. Но тот, кто не движется вперед – катится назад, наступает регресс и разруха - и в умах, и в стране. Так продолжается до часа «х», когда лавинообразно накатывается крах всего.

Люди рождаются беспомощными и до того момента, пока достигнут характерологической зрелости, длится и созревание, и обучение, и развитие. За эти 18-20 лет, индивид «обременяется» кучей знаний о мире, в котором он живет и о себе самом. И он либо принимает такой социум, либо – нет. Все как в анекдоте: «Более полувека русскому народу объясняли, что капиталисты – подонки, убийцы, бездушные извращенцы и т.д., а теперь призывают становиться капиталистами, но удивляются, что мало кто соглашается».

Самыми адаптивными, каким бы ни казалось это странным многим читателям, являются люди с низким уровнем П.И.: «дуракам – счастье» (народная мудрость»). Их всегда все устраивает, цели их простенькие – получше пожить (поесть, поспать и т.п.). Они не умеют заглядывать вперед даже на «полшага», живут «здесь и сейчас». Люди, обладающие средним уровнем П.И., также адаптивны и легко принимают любые «законы социума» - разве что иногда бурчат себе под нос, но на баррикады не лезут.

Самые ущербные и «неустроенные» - индивиды (ЛХТ) с высоким уровнем П.И. Почему? Они как никто иной понимают всю свою «никчемность на этом празднике жизни», бесперспективность, отсутствие возможностей для самореализации собственных идей и открытий, их невостребованность. Далеко не каждый человек с высоким уровнем П.И. будет выполнять «указания» и «решать задачи», поставленные компрадорскими властями. Как говаривали на Руси: «лучше с умным потерять, чем с дураком найти!»

Мы все решаем задачи – то поставленные жизнью, обстоятельствами. То – другими людьми, но предпочитаем решать задачи собственные, и достигать целей собственных. Не стоит загонять в подполье людей высокоинтеллектуальных. Будучи лишенными возможности решать общезначимые задачи, они – в зависимости от других своих характерологических качеств – могут начать решать задачи изменения «такого идиотского социума». Чем тупее и скучнее становится жизнь, тем больше появляется «экстремистов».

П.И. есть только средство достижения целей, а решает задачи или проблемы индивид, предварительно их поставивший себе, как «нуждающиеся в решении» лично им самим. Что это означает? На взгляд авторов, цели нужно рассматривать как комплексные, аналогично шкалам комплексных качеств, которых выше авторы лишь коснулись, но опишут в другой книге. Шкала П.И. инвариантна, независима и наследственно обусловлена. От того, какой ЛХТ приступает к выбору целей (выбору задач), в отсутствии явного внешнего давления на него, и зависит что за цели будут выбраны.

Согласно авторам, любой из ЛХТ многомерной модели может обладать как низким, так и средним, и высоким уровнем П.И., представляя собой целостную личность со своей системой ценностей. Именно в условиях свободного выбора, в зависимости от ЛХТ и ее ценностей (норм), и будет осуществляться выбор жизненного пути, план достижения поставленной цели, а П.И. будет лишь его опосредствовать, то есть (в зависимости от его уровня) - «обеспечивать». Тут-то и начнут проявлять себя все выделенные авторами шкалы качеств характера. Модель у авторов пока трехмерная – шкала эмоций, шкала направленности и шкала интеллекта. Поэтому легко рассматривать в рамках «выбора цели» целостную личность (ЛХТ).

Важную, а порой и определяющую, роль при выборе цели, конечно же, будет играть шкала направленности. Возьмем для иллюстрации ее «полюса» - истероида и схизоида. Истероид, как полюс экстравертивного промежутка шкалы, характеризуется мощной ориентацией на внешний мир, в котором самое яркое и влекущее экстравертов, - социум. Именно социум «поднимает на вершины» или делает изгоями своих членов - индивидов. А истероиды готовы на все - и «душу дьяволу продать», лишь бы стать кумирами людского сообщества.

Экстраверты – люди, для которых социум больше, чем просто среда обитания. Он выступает для них «центром мироздания» людей. Именно отсюда они и черпают все свои цели, ставят задачи и пытаются их решить - всегда норовят «ладить с социумом» и стремятся быть ближе к власть имущим или стать ими. Любым, конечно же, социумом, поскольку тянутся к нему «всеми фибрами своей души» и всегда ощущают себя частицей общества. Редкие случаи «оппозиции» социуму обусловлены желанием сделать «среду обитания» для себя более комфортной и появляются лишь тогда, когда социум «не принимает» индивида, а «оппозиционность» позволяет быть на виду и кормит (степень своей «обделенности» любовью социума выбирает сам человек) – поза а la диссидент.

Схизоиды, в отличие от истероидов, редко предаются «дерзновенными мечтами о славе общенародной», мирской. Они, отчужденные от социума по собственномужеланию, сами выбирают жизнь, игнорируя социум, а она поступает с ними так, как хочет. Цели они черпают не непосредственно в социуме, их цели им лишь опосредствуются, незаметно для этих ЛХТ. Схизоиды «черпают цели в себе самих», в решении какой-нибудь «интересной проблемы», не связанной субъективно с людьми. Если повезет, экстраверты «подхватят» результат и «пустят в дело» - присвоят и возглавят. «Материализованные идеи» схизоидов летают в космосе, бороздят морские пучины и т.д. (Нынче под эгидой тупых янки.) Это же не средство от пота, без которого вонючие «победители» России жить не могут.

Достижение целей у любых ЛХТ, обеспечивает П.И. Мы, люди, далеко не всегда осознаем наши истинные цели, поэтому следует рассматривать цель как систему, подсистемами которой являются вполне осознанные, совсем неосознанные и осознанные в определенной мере подсистемы (структуры, «части») системы. Какая из этих «частей» побудит к реальному действию, решению задачи, но какой именно задачи - известно далеко не всегда и самому человеку. Сие зависит от ЛХТ, ценностей индивида (нравственных принципов, убеждений, и т.п.) и уровень П.И. очень важен.

Подход авторов к П.И. как средству, может показаться абсурдным – все привыкли оперировать в этом контексте «способностями». Тут тебе - и музыкальные способности, и математические способности, и способности к языкам и т.д. То есть способности как синоним «одаренности» - «ума» в определенной сфере. Они, дескать, обязательно проявятся. Так да не так! Способности есть лишь «отражение» приключившегося в истории развития общества разделения труда на его виды. Высокий результат в одном из этих видов труда выступает неким «эталоном» такого товара, а человека просто сравнивают на «пригодность», т.е. предполагаемую или имеющуюся «результативность» в этой деятельности – назначают ему цену на прилавке рынка в социуме.

Давно уже экспериментально доказано, что одна и та же задача по-разному решается - разными способами разными людьми. И это есть специфическое качество ЛХТ индивида, а не легкая модификация, индивидуализированная вариация одной и той же «работы», существенно не влияющая на ее главную суть, «ядро», которое можно алгоритмически (с той или иной «степенью подробности») описать.

«Способности» как понятие, определение некоего уровня «квалификации» индивидов, нужны лишь для решения рутинных задач. Все значительно сложнее в нашем «лучшем из миров». Талант (высокий уровень П.И.) долго не скроешь! – Способности можно скрывать всю жизнь. Может ты - гениальный пианист - по способностям. Но… не довелось встретиться с роялем. «Способность есть» – рояля нету! Если ситуация (задача) лишена рутины, - всегда действует «неопределенный по способностям» индивид (ЛХТ). И никому неизвестно, какие же такие именно способности и какого уровня требуются для ее решения.

Что за задачи будут выбраны для решения, какие личностные качества будут актуализированы задачей - зависит лишь от индивида. И не стоит полагать, конечно же, что любую задачу может решить любой человек. Сама задача, уже «предъявляет» к «решальщику», как необходимое условие «успеха мероприятия», свои «требования» и наличие у данного индивида необходимых личностно характерологических качеств, да к тому же не ниже определенного их уровня. Увы, сие обязательно!

Помним-помним, про знаменитый «гордиев узел», разрубленный мечом Македонского. Сей поучительный пример лишь показывает, что условия задачимогут быть поняты по-разному разными индивидами. Об этом и поговорим. Более 50 лет тому назад было экспериментально доказано, что «объективно одна и та же задача может выступать в разном качестве по отношению к человеку и приобретать для него различный смысл»[99]. Это совсем не означает то, что «каждый думает по-разному». Отнюдь! Существует общий для всех (в норме) ЛХТ процесс мышления. Но уровень П.И. у всех индивидов разный. Он обеспечен спецификой индивидуальной организации умственной деятельности - структур («оперантов», «функторов», «функционалов» и т.д.), их сочетаний и отношений, степенью их «автоматизированности» («подконтрольностью») и «подкрепленности».

При решении задач, поставленных перед человеком, (а не «данных ему себе самому для решения»), «подкрепленность» - прогноз «требований», «хотелок» заказчикак еще не полученному им «продукту заказа», который будет представлен исполнителем. Умение понять-уразуметь, то есть решить «собственноручно» поставленную человеком «предварительную задачу». - Что за результат (решение) от «решальщика» «желает» получить «постановщик задачи»? И что за решение «выдать на гора» в доступных для усвоения формах «постановщику-заказчику» (словах, схемах, символах или других «продуктах»)? Читатели скажут, что это есть «умение стать на точку зрения другого человека», символически «поменяться с ним местами». Нет. Авторы в виду имеют не это.

Для представителей естественных наук («технарей») введение этого понятия «подкрепленности» как особого «качества» мыслительного процесса вызовет достаточное неприятие. Дело они имеют с реальными задачами, «подброшенными» им практикой или теорией и, казалось бы, подкрепленными не какими-то там «пониманиями», а незыблемыми законами физического мира. И П.И. (по мнению большинства опрошенных нами технарей) при решении этих задач проявляется в нахождении нового способа, метода решения, а задачу, дескать, все понимают одинаково. И на эту тему есть «гуманитарный» анекдот: «К. Маркса просили сделать бухгалтерский отчет, а он написал «Капитал».

И откуда же взялись открытия этих самых незыблемых законов и выдающихся теорий? Создателей оных человечество знает, а вот «заказчики-постановщики» задач: «Откройте мне, пожалуйста, закон сохранения энергии, или, на худой конец, теорию множеств и дифференциальное исчисление» - не припоминаются. Ни одно из выдающихся достижений человеческой мысли не было прямо кем-то заказано и сформулировано как задача, в которой даны условия, нуждающаяся в решении. Это творцы «сами так поняли условия задачи», а правильнее будет сказать, «нашли» задачу там, где до них никто никаких задач, извините, не видел – стали заказчиками у самих себя.

Или «заказчиком» выступало, дескать, «человечество в лице научного сообщества» и не нужна никакая «подкрепленность», что большинство задач и идей «витает в воздухе», за их решение берутся обычно несколько индивидов - «решальщиков» и побеждает сильнейший. Авторы не станут спорить с теми, кто настаивает на социуме как великом «заказчике - постановщике» задач. Мы говорим о несколько другом - об умении «видеть» с той или иной степенью «идеализации заказчика» - социум в «индивидной инстанции». Чрезмерная «идеализация» социума влечет за собой часто заточение «решальщика» в узилище или смерть.

(Достаточно вспомнить жизненные пути Д. Бруно, Архимеда, Вавилова и других гениев). Люди, обладающие хорошо развитым качеством «подкрепленности заказчиком», в подобные передряги если и попадали, то выбирались из них (тот же Галилей, например, осознал, что «заказчику» не нравится его задача и ее решение и тут же «признал свои ошибки»).

Для того, чтобы убедиться в существовании этого самого качества «подкрепленности», совсем не обязательно идти за консультацией к гениям. Полагаем, что читатель в своей жизни много раз слышал дежурную фразу работников сферы обслуживания: «Да качество великолепное! Для себя делал, не на продажу, уж вам из обстоятельств отдаю!» Повара готовят блюда для себя лично и для обычноных посетителей по-разному. Учитывают уровень «заказчиков», степень их умения оценить, и, главное, принять результат решения ими же «поставленных задач». Обладающие «подкрепленностью» прекрасно понимают, что «Клиент всегда прав», и в человеческом сообществе самое трудное, подчас, не решение задачи, а донесение до остальных индивидов этого решения. Умение изложить свои результаты так, чтобы они были приняты социумом или другим заказчиком.

Удается это или нет, к сожалению или к счастью, зависит от индивидной «инстанции» - ЛХТ. Человек «использует П.И.» как средство для решения задач, но то, какие задачи он выбирает, делает своими, обусловленного всей его личностью. ЛХТ есть, метафорически выражаясь, та «призма», через которую преломляются внешние воздействия среды. И на какие-то воздействия человек вообще не дает ответа, а иногда поступает «парадоксально» - поступает вопреки тому, что требует от него ситуация, обстоятельства. Или решает «другую для постановщика» задачу, игнорируя данные ему условия и заказ. П.И. не всегда «реализуется» осознанно. И выбор цели и решение задачи «протекают» неосознаваемо, «автоматически».

Если принять задачу за Объект, то становится не столь важным то, почему для данного человека значимо в Объекте то или иное качество этого Объекта, чем – знаниями, необходимостью решения или другими причинами – вызвана эта значимость. Главное в том, что субъект (индивид) наделил эту задачу (объект) значением для себя. Поскольку решать ее он будет исходя именно из этого «означения» («внутреннего смысла»). Психологи, занимающиеся интеллектом (мышлением), давно установили факт несовпадения знаний об объекте (свойства, качества и т.п.) и того способа действия с ним, который может быть или должен быть осуществлен на основе этих знаний[100]. Такая вот антиномия!

Лучше всего этот феномен отражают результаты экспериментов, заключающиеся в том, что живописуя свойства объекта, люди «вычленяют» некие связи внутри него, а самые квалифицированные даже создают логическую схему объекта, вводят символы, но всегда оказывается, что откуда-то в логическойсхеме оказываются связи, «происхождение» которых неизвестно и нет «никаких указаний на то, каким образом субъект обнаружил эту связь»[101].

Почему? Для ответа авторы вводят аксиому: «Интеллект всегда голоден». Что имеется в виду? - Если перед человеком не поставлены, «эквивалентные» его уровню П.И., задачи «кем-то» - социумом («оптом»), или «в розницу» (женой, обстоятельствами и т.п.) - индивид ставит себе задачи «сам». Т.е. начинает достигать какие-то цели – решать задачи. А вот какие цели? И как они будут достигаться, каким образом? Если же задачи «пережеваны» социумом, т.е. превратились в общеизвестные факты, стали догмами или люди озабочены обществом задачками «доведения до совершенства» уже сделанного, произойдет то, что описано в знаменитом четверостишии:

Мало-помалу все станет гладко,

Коль все ошибки изымем из факта,

Иллюзий плевелы – из истины золота,

Но разум погибнет от лютого голода.

А посему, аксиома вторая: « Чем выше уровень П.И., тем интеллект ненасытней». Но! О «качестве пищи» - средстве утоления голода П.И.», к несчастью для социума, заботится лично человек. В «процессе жизни» каждый человек создает «картину мира» – свою интимную модель окружающего и самого себя, она обусловлена его ЛХТ, но далеко не все о ней подозревают. Мера осознанности, полноты, «структурированности», «организованности» этой модели и ее соответствие реальному миру зависит от уровня П.И.. Каждому индивиду присуща «субъективная непротиворечивость» смыслов – его «личной аксиоматики», но только у людей с высоким уровнем П.И. она и «объективно непротиворечива».

Все то, с чем сталкивается человек от рождения, можно рассматривать как множество субъективно решенных им задач. И не имеет значения то обстоятельство, что кто-то сочтет эти решения неверными. «Победителем» или «побежденным» в «жизненных баталиях» оказался индивид? – Решать ему самому. Кто он? - чемпион, аутсайдер или середнячок определяется самим индивидом. Все зависит от целей, которые предполагалось достичь, вне зависимости от того осознавались они или нет.

Все задачи, решенные человеком, можно разделить на: 1) «явно навязанные» социумом; 2) выбранные «собственноручно»; 3) «вставшие сами». Они и были решены с той или иной «субъективной успешностью». В детстве мы часто вынужденно, вопреки нашей воле, обязаны были следовать указаниям взрослым или подчиняться требованиям окружения. Решать задачи «явно навязанные» нам - «овладевать навыками» жизни в обществе. Но многие задачи мы уже тогда выбирали «собственноручно». Во взрослой жизни ничего не меняется, лишь становится выше ответственность за последствия выбора и решение.

Задачи часто «вставали сами» - их «ставил» мир физический, непосредственно данный нам с рождения. Заметим, что этот мир часто бывал «посуровее» социума. Он скидок на «младость» не принимал, его нельзя было умилостивить как родителей – бил и по рукам, и по всему остальному, когда мы слишком бесцеремонно обращались с его «подданными» - объективными законами реальности. И бросал на землю, когда пытались не то что взлететь как птицы, а просто учились ходить.

Есть и «класс задач», которые ЛХТ ставит перед собой еще ребенком, а затем переносит и в свою взрослую жизнь, даже сего не осознавая. Эти первые «авторские проекты» человека почти всегда связаны с попытками «обмануть» - или социум, или физический мир, или их обоих. От взрослых (социума) обычно пытаются избавиться ложью («Я учил!», «Я не брал!» и т.п.) или «эмоциональными взрывами». От физического мира – фантазиями и мечтами («волшебная палочка» и т.д.). Любой ребенок проходит через это вне зависимости от ЛХТ и взрослые смогут рассказать значительно больше авторов о способах этой «борьбы», о ее успехах и провалах.

Как бы то ни было, но общество «прорастает внутрь» каждого индивида, хотя и принято говорить, что мы «сами все усвоили», приобщились и «интериоризировали», стали «нормальными членами социума». Авторы предлагают не считать, что у всех людей это происходило и закончилось одинаково. В зависимости от ЛХТ, «детские приемчики» - основа, базис того, что умеет взрослый. Многие постоянно лгут, пускают в ход эмоции и фантазируют, не осознавая этого, «вместо» или «вместе» с реальными задачами.

Много зависит и от жизненной ситуации - конкретной среды обитания. Есть разница между теми людьми, которые волею судеб, больше сталкивались с миром физическим (например, деревенские дети), а не с миром людей, которые не осознавая этого, норовят подменить собой и своим руководством даже физическую реальность. Есть разница между тем, что может воспринять (как свои смыслы) ребенок, ежедневно сталкиваясь с реальной природой. И тем, что воспринимает типичный малыш-горожанин, воспитывающийся в искусственной среде, который вместо живой коровы или курицы получает о них «знания» и картинки в книжках. Японцы даже считают, что чем выше он земли проживает рожденный ребенок, тем меньше у него будет уровень интеллекта.

«Благоприятные обстоятельства», на взгляд авторов, не совсем то, а вернее – совсем не то, что принято считать таковыми. Большинство опрошенных людей полагают, что «благоприятные обстоятельства» есть хорошие условия жизни плюс качественное обучение, которое наделяет ребенка «знаниями и умениями», накопленными человечеством – предыдущими поколениями: «Как известно любому - все знания либо в книгах или записаны на других носителях, либо в головах педагогов. Вот оттуда все и черпается, но главное – активность и упорство самого человека в овладении знаниями и методами, которыми задачи решаются».

Поскольку все записано словами, необходимо учиться выражать словами мысли – как свои, так и чужие. За это в школе ставят хорошие оценки, а во взрослом современном мире делаешься «слугами народа» начальниками или говорунами всех мастей – от юриста до журналиста. Все просто: не можешь овладеть математикой (на уровне сложения дробей), но хорошо умеешь говорить – прямая тебе дорога в гуманитарии со счастливой судьбой. Авторы сейчас выскажут крамольный для многих читателей, взгляд на интеллект (П.И.). Но - модель наша, значит – вправе это сделать.

«Разум» (интеллект) настолько важен для человека (и всего человеческого рода), что он разделен с языком. Это разум, интеллект создал язык, а не язык создал разум. Любые слова мертвы без понимающего их разума, интеллекта, а интеллект и без слов существует. Если П.И. так важна, в основной, созидающей новое части, она должна быть защищена от «волюнтаризма» - произвольного контроля над собой. Даже самого ее, П.И., «носителя» - ЛХТ индивида. В этом нет ничего нового и удивительного - так же работает наше сердце, и все остальные внутренние органы. Мы их ощущаем только тогда, когда что-то «не в порядке». Но существуют и «умельцы», замедляющие или ускоряющие «сердца стук». Вот все мы и становимся «по жизни» такими чуть-чуть умельцами» - овладеваем языком.

Взгляд на интеллект как тесно завязанный на язык и речь («вербальный интеллект») прочно довлеет над умами большинства людей. Да, овладение языком, речью принято считать показателем нормального развития личности человека. То, что речью не все овладевают одинаково хорошо, никого не смущает – «так все люди разные!». Но стоит рассмотреть непредвзято язык, речь и интеллект, станет очевидным, что это – разные инварианты человеческой личности. Овладение языком (удел Я.П.) позволяет человеку овладевать опытом человечества и общаться с другими людьми. Это – средство социализации в широком смысле. Норма есть конвенциональное социальное понятие, а говорить научается подавляющее большинство людей, вот любой «неумеха в речах» и считается не совсем «полноценным».

Словами или символами (формулы, кодирующие в свернутом виде те же слова), люди «превращают в достояние» всех желающих, а часто и не желающих говорить – детей, то, что когда-то было «новым». «Знания» есть всего лишь значительный элемент памяти человечества, социума, но даже для того, чтобы ими овладеть как средствами, помогающими решать задачи, уже нужен определенный уровень интеллекта. И чтобы их, слова и знания, просто запомнить не бессистемно – тоже нужен интеллект, но низкого уровня.

Память есть и у попугая. И уж никоим образом знания не объясняют П.И. – создание нового. Мало ли примеров, которые забываются всеми, когда речь идет об интеллекте? Ежедневно перед нашим взором предстают многочисленные болтуны (обыкновенные и во власти) и обычно уровень их интеллекта крайне низок. То же касается и людей со средним уровнем П.И., которых большинство в любом обществе. Все они часто говорят «как по писанному». Так что, говоруны – везде, в количествах, значительно превышающих желающих их слушать. А что с высоким уровнем П.И.? – может сочетаться с «умением владеть словам», а может и не сочетаться. Для многих высокоинтеллектуальных людей это целая драма, а иногда и трагедия – невозможность передать словами результаты, рассказать о своих достижениях. Это они и изобрели формулы – свой корпоративный язык, на котором прекрасно друг друга понимают без переводчиков: страничка формул может вызвать «революцию» в науке.

А куда, читатель, прикажите «девать» не просто молчунов, а тех, кто нимало не озабочен признанием социума, создает «новое» не думая о том, как он это делает и не собирается кому-то другому объяснять? - Можешь пытать его раскаленным металлом, а он и понять не сможет: «Чего надо-то?» Таких людей - миллионы. Были, есть и будут, продолжая традиции создателей всех «чудес света», они, заметьте, не языком деланы. К таким людям можно отнести также «просто рядовых мастеровых людей», скульпторов, художников, кузнецов, столяров, краснодеревщиков и т.д. Всех не перечислишь! Они умеют созидать новое, но вот часто говорят плохо. Да и нужно ли ходить за примерами далеко? Ребенок до того, как научится говорить, уже умеет очень многое – ходить, пользоваться ложкой, надевать на пирамидку кольца и т.п. Да и сам возраст, в котором дети начинают овладевать речью, индивидуален: создатель теории относительности Эйнштейн заговорил после 4 лет. Доказано, что в старости люди начинают говорить лучше, чем умели делать это в молодости, но вот открытий, совершенных старцами, авторам неизвестно.

Поскольку все привыкли к тому, что мнение гениев крайне важно и верно, авторы в подтверждение своей позиции (о выделении Я.П.) в отдельную шкалу, приведут мнение гениев по этому вопросу. Математик Эйлер писал: «единственное назначение языка состоит в том, чтобы люди могли сообщить друг другу о своих чувствах. Одинокий человек мог бы вполне обойтись без языка. Стоит немного подумать, как станет ясно, что язык нужен людям, чтобы они могли следить за своими мыслями и развивать их, а также общаться друг с другом»[102].

Ж. Адамар[103], пытавшийся понять «как мыслят математики», получил в ответ письмо от Эйнштейна: «слова, написанные или произнесенные, не играют, видимо, ни малейшей роли в механике моего мышления. Психологическими элементами мышления являются некоторые более или менее ясные знаки или образы, которые могут быть «по желанию» воспроизведены и скомбинированы. …Элементы, о которых я только что упомянул, бывают у меня обычно визуального или изредка двигательного типа. Слова или другие условные знаки приходится подыскивать (с трудом) только на вторичной стадии…».[104]

Так что главным становится вопрос: «Верит» ли индивид тому, что «предъявляет» ему П.И. (разум) как решение задачи или нет?» Если субъект верит, то начинает «подбирать слова» для того, чтобы довести полученный результат до других. Слова редко бывают однозначными. Поэтому ученые вынуждены создавать свои «корпоративные языки» для «посвященных». В них включены проработанные понятия – «символы» и «высказывания» (сочетания символов) со строго определенными значениями. Корпоративно они считаются истинными. При этом стараются не углубляться в полисемантику значений понятий.

Внутренняя субъективная «картина мира» индивида.

Итак, решение задач происходит на неосознаваемом уровне и необходимо рассмотреть индивидуальное «пространство решения». Авторы полагают, что это «пространство решения» тесно связано с субъективной «картиной (моделью) мира». «Картина («модель», «образ») мира» - не авторское изобретение. Это, скорее, - «общее место» в психологии, каждым направлением понимаемое и определяемое по-разному: одни исследователи включают в него внутренний мир человека; другие считают это несовместимым с «отражающим характером психики», третьи придерживаются «компромисса».

«Внутренний мир» выступает как субъективное отражение мира внешнего. Он сложно организован и «накапливается» в онтогенезе, включает разные уровни глубины и полноты осознаваемого и неосознаваемого и «характеризует уникальность каждой личности, ее своеобразие[105]. Модель субъективного мира должна быть моделью, интегрирующей разные формы и уровни «проявления субъективного» - «полисистемный способ существования человека» [106]. «Образ мира» (субъективный) изучали многие, резонно полагая, что он есть «интегратор следов взаимодействия человека (и человечества!) с объективной реальностью».

Мы говорили о «значениях для себя» - субъективных (индивидуальных, личностных) смыслах. Если же трактовать деятельность человека очень широко, т.е. называть деятельностью все, что он делает, - от ощущения, восприятия и др. «мелких процессов» до решения задач, а именно так и понимают это понятие обычные люди, не знакомые с «теорией деятельности А.Н.Леонтьева»[107], то смыслам можно дать еще одно определение. Согласно ему, «смысл есть «след» деятельности».

Эти «следы» деятельностей (смыслы) образуют у каждого ЛХТ в зависимости и от его жизненного пути, и от его качеств, и от его организмических индивидуальных особенностей достаточно устойчивые структуры, системы, которые «перерабатывают» стимулы-сигналы внешней реальности и играют важную роль при решении задач. Они достаточно «близки» к субъективным понятийным («социогенным») семантикам человека, как по своей природе, так и по происхождению-порождению, поскольку их создание обеспечивается едиными для всего организма «мелкими процессами».

При желании, можно выделять модальные системы смыслов (зрение, слух и т.д.). Можно выделять и внемодальные системы – времени, вкуса и т.д. На первичном, простейшем уровне, эти системы «фиксируют» объекты реального мира. На следующем уровне – свойства этих объектов. Далее, еще «выше» - способы действия с этими объектами. «Иерархию» систем можно продолжать, не забывая о том, что у каждого человека она субъективна, следовательно может быть разной «организованности», «сложности», «целостности» и т.д. Иногда именно эти системы психологи и называют субъективными семантиками.

Для каждого эта система есть интимное, индивидуальное, в разной мере у разных людей (ЛХТ) «поддающееся» осознанию, «образование», поскольку «задается жизнью и индивидуальными особенностями личности и организма» в своей значительной части не осознаваемых. У каждого разные системы, обусловленные субъективными личностными смыслами. Индивидуальная система субъективных личностных смыслов и призвана решать многие задачи, которые встают перед человеком. Она включена, является частью, «внутренним механизмом» П.И. Авторы полагают, что общее основание, на котором строится решение задач индивидом, есть разные «субъективные аксиоматики» его личностных смыслов (их «система»).Почему аксиоматики? – потому что по тем или иным причинам, людям свойственно при решении той или иной задачи опираться на разные субъективные «символы веры» - каждый раз разную «субъективную аксиоматику смыслов» из своей индивидной системы.

Всегда ли мы слышим то, что нам говорят? – очень часто - не совсем то, а вернее – совсем не то: «варим кашу из топора». Тот, кто ждет долгожданного гостя, кидается открывать дверь на любой стук. Поскольку каждый человек индивидуален, представляет собой особый ЛХТ, это тоже вносит свои «деформации» при решении задач. Разным людям с разной успешностью удается решение разных задач.

Субъективная аксиоматика смыслов каждого человека субъективно непротиворечива и субъективно достаточна (полна). То же можно сказать и о правилах вывода следствий – они также субъективны. Все это обеспечивает свободу – полную свободу для П.И. для решения задач. Конечно же, системы смыслов у людей разные, но насколько разные? – об этом «имеет смысл», по мнению авторов, поговорить подробнее. Людей вокруг нас, не обременяясь научными классификациями, можно грубо разделить на «категории»: люди, которые «научаются жизни сами»; люди, которых «жизнь учит»; люди, у которых это обучение происходит «когда как». В чем разница? Стоит обратить внимание на соотношение «первичных», от физического мира почерпнутых смыслов, и «вторичных», социализированных, почерпнутых из «знаний и умений, опыта человечества». У всех это соотношение разное.

В «полюсном», социализированном гражданине, чаще всего превалируют социализированные нормы и знания, почерпнутые из образовательной системы. Мы услышим все тривиальные истины – от впадающей в Каспийское море Волги до (в тяжелом случае) «прав человека» через «мойте руки перед едой!», сдобренные «специями» - дополнительной социально обусловленной информацией. Перед нами - тот, кого «жизнь учит». Он есть человек покладистый, «результат активных деяний» социума и продукт «рук» родителей и образовательной системы, «ящика», книжек, друзей и т.д. В большинстве случаев, если позволяют другие качества ЛХТ, такой человек прекрасно «вписан» в общество. Статус его высок, и модные социальные веяния всегда учтены: в моде высшее образование – оно у него есть, всегда имеется хорошая (денежная) работа и перспективы в жизни».

В другом «полюсном» гражданине, «самоучке», - вероятно, столкнемся с субъективными взглядами на все и вся, а возможно и с оригинальным, «самобытным» поведением. На него также воздействовали, но оказался «не в коня корм», все было как об стенку горохом. Это - те, кто «научаются жизни сами», берут лишь то, что считают нужным. Степень адаптации их в социуме зависит от ЛХТ и ценностей личности. Третий вариант, «когда как», будут самыми разными. Одни, являясь дезадаптантами в социуме, лекции могут читать про то, «как в обществе нужно жить и добиваться успеха», но их личный ЛХТ, увы, не дает им самим стать такими – «преуспевающими». Другие из этой же группы, - разные в разных областях: в «большом социуме» преуспевает, а в «малом» - семье, например, отнюдь. Или наоборот – «гений общения в семье», но полный дезадаптант в большом социуме. Но то - люди взрослые, чьи смыслы уже в значительной мере давно сформировались, взгляды устоялись, жизнь их самостоятельна. Для того, чтобы понять как они дошли до жизни такой – у каждого своей, индивидуальной, следует обратиться к раннему детству ребенка, т.к. именно тогда и начинает формироваться система субъективных смыслов.

Формирование системы субъективных смыслов в (онтогенезе) в детстве.

Авторы полагают, что структура (система) смыслов человека носит «ядерный» характер. Имеет место быть достаточно устойчивое образование – система смыслов, в которой присутствует:

1) «ядро смыслов», появившихся у человека еще в самом раннем младенчестве как результат «столкновения - взаимодействия» физического мира и незрелого «материального субстрата» – мозга, обладающего у каждого человека своими врожденными индивидуальными физиологическими и нейро-гуморальными особенностями. Эти смыслы – глубинные и тесно связаны с «мелкими процессами» и их индивидуализированным «функционированием», условиями жизни, ЛХТ и воспитанием в раннем детстве.

Для тех читателей, которые не осведомлены, авторы сообщают, что ребенок – еще в утробе матери, умеет реагировать не только на изменения внутренней среды, но и происходящее во внешней реальности. Он вздрагивает от резких звуков, активно шевелится, словно пытаясь спрятаться от воздействий громкой современной музыки (рок), но успокаивается от нежных, ласковых интонаций взрослых и классики. Таким образом, ныне доказано, что ребенок, еще не рожденный, уже слышит и имеет предпочтения.

С первых минут самостоятельной жизни после рождения, младенец уже умеет отделять себя от внешнего мира: даже находясь в кювезе с постоянными условиями содержания, начинает плакать от ярких вспышек света. Ну, а о том, что если в роддоме в детской палате заревел один младенец – начинает орать вся кампания, вам расскажет любая санитарка.

Поскольку сакраментальная истина – лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, входит в «золотой запас» человеческой мудрости, рассмотрим зрение – мощный поставщик смыслов, чтобы пояснить авторский подход и модель П.И. То, что «глаз – мозг выдвинутый наружу», слышали многие люди, а о том, что он есть «оптическая камера», нам любезно сообщают в средней школе. Но каковы особенности зрительного анализатора и визуального восприятия в раннем детстве – в отличие от лет зрелых, знают лишь специалисты, а не обыватели.

Итак, познакомимся с нашим собственным зрением в раннем детстве. Глаз действительно является оптической камерой, но у младенца эта камера обладает целым рядом особенностей. - Ребенок рождается дальнозорким (около +3), т.е. четко видит только то, что расположено от него вдали, аккурат в геометрии Н.И.Лобачевского. И это еще не все! – Ребенок видит «странный мир», отличный от мира взрослых:

1) изображение на сетчатке (внутреннем слое глазного яблока, куда оно проецируется через «линзу» - хрусталик) расположено «вверх ногами». Ребенок еще не умеет фокусировать взгляд, т.е. смотреть обоими глазами на один предмет, и поэтому у него:

2) отсутствует бинокулярное зрение и, соответственно – единое сочетанное зрительное восприятие предмета.

3) Нет у младенца слияния монокулярных изображений объекта в единый зрительный образ, а значит и возможности оценивать третье пространственное измерение – глубину пространства и его вторичных факторов: распределение светотеней, относительная величина предметов, ощущение воздушной и пространственной перспективы и т.д.[108]. Но и это – еще не все!

4) Зрительные образы не только не тождественны зрительным образам на сетчатке глаза; но и любой предмет проецируется на сетчатку в перевернутом виде, но и величина этой проекции ограничивается размерами сетчатки;

5) Зрительный образ непрерывно изменяет свое положение в пространстве вследствие постоянного движения глаза. Как процесс зрительной фиксации объекта одним глазом, так и процесс совместной фиксации (бификсации) обеспечивается микродвижениями глаз.

Общее и у детей, и у взрослых:

6) Зрячий ребенок (как и все мы) снабжен с рождения врожденными механизмами (эталонами-детекторами), которые опознают простые пространственные признаки изображения: ориентация линий и фигур, их местоположение в поле зрения и т.п.

Много это или мало? Как судить! Ясно лишь одно: уже в этом младенческом возрасте ребенок начинает накапливать свои смыслы. Главным образом, смыслы, которые основываются на физическом мире, физической реальности, которая своими стимулами обрушивается на ребенка. Основы для накапливания смыслов у ребенка вполне достаточно. Именно они и могут образовывать то «ядро ядра» глубинных, первичных смыслов человека. Каждый ли ребенок уже с первых часов рождения начинает «накапливать смыслы»? Авторы полагают, что не каждый. Сие обусловлено врожденными индивидуальными качествами организма.

Многие люди, нормально развиваясь с рождения, из-за наследственно обусловленных особенностей мозга, не «включают» в свою систему эти первичные детские необычные - «странные» «смыслы». Формирование системы смыслов начинается у этих детей значительно позже. Вероятно, это в достаточной мере связано с памятью, а вернее сказать, - с ее несовершенством, «слабостью».

Только под руководством взрослых и с их помощью такие дети «получают» свою систему смыслов. Немудрено, что она и состоит, главным образом, из смыслов социализированных, а не непосредственно почерпнутых самим ребенком из физического мира или субъективного внутреннего мира ребенка, связанного с организмом и собственными открытиями. Но именно детские смыслы (как «собственными силами полученные» из любого источника, так и социализированные) и составляют глубинную, «ядерную» часть системы смыслов. Иногда из еще именуют «предсмыслы».

Далее расположена «периферическая часть» совокупности смыслов человека, но и она зависит от ЛХТ, а особенно от уровня развития Я.П. Эти смыслы, тесно связанные с языком, речью (Я.П.), и поэтому «похожи», а иногда даже «тождественны» или «подобны» смыслам каждого носителя данного языка. Это - всегда смыслы социализированные, но они - на «периферии», хотя у разных людей пребывают на разной «глубине» субъективной системы смыслов человека.

Чем позже в индивидуальном развитии получены смыслы, тем, вероятнее, легче они осознаются и тем, вероятнее, проще меняются под различными влияниями среды. «Ядерная» часть смыслов значительно устойчивее. Авторы полагают, что и «ядерная» часть субъективной системы смыслов, помимо устойчивости к воздействиям, может обладать или не обладать целостностью. Т.е. может быть даже «расколотой» на независимые друг от друга части. Какие-то смыслы человеком вообще никогда не осознаются, их можно выявить лишь экспериментальным путем (Л.С. Назарова), а какие-то выступают в образах, чаще всего сохранившихся в памяти с раннего детства.

Структурированность этих образов, их сложность, связность, иногда достигающая уровня текста, у каждого человека глубоко субъективна. Как же с этим связана П.И. и ее уровень? Выше авторы писали, что П.И. есть всего лишь средство достижения целей, а специфика индивидуальной системы смыслов («внутренний механизм»), вероятно и определяет уровень, «качество» этого средства – П.И. Необходимо всегда помнить, что имеющиеся у человека смыслы и «мелкие процессы», обслуживают не только П.И., но всю личность, и жизнедеятельность. У многих людей они так тесно сопряжены с эмоциями и витальными потребностями, что последние также могут служить «поставщиком» смыслов, в том числе и «ядерных». Смыслы – общее для человека хранилище информации «о мире и о себе», полученной за период жизни, которую по каким-то, доселе доподлинно неизвестным причинам, человек «оставляет в себе», а не отбрасывает как «лишнее, ненужное, пустое».

За ядерным слоем смыслов следуют «периферические слои». Чем глубже слой, тем труднее для осознания принадлежащие ему смыслы. Мы их не ощущаем, не воспринимаем и не учитываем, поскольку не знаем об их существовании. Да и кодировать их нам практически невозможно. Глубинные смыслы затеряны, скрыты от нас, они пребывают в безвестности, но это никоим образом не отменяет их часто главенствующую роль и значение. Авторы полагают, что в смыслы входят по критерию генеза («происхождения») следующие множества смыслов:

1) смыслы, обусловленные воздействием физической реальности и природы. Простые (модальные «по приемнику» - анализатору): тепло, холод, звуки, краски, тактильные и т.д., так и усложняющиеся (погода, климат, времена года и т.п.). Информацию о них человек черпает из предметов, объектов реального физического мира; явлений; «статики» и «динамики» внешней реальности;

2) смыслы, обусловленные свойствами объектов и свойствами свойств объектов как внешнего, так и внутреннего мира;

3) смыслы, обусловленныевнутренней средой организма. Ощущения, которые мы все испытываем в процессе жизнедеятельности нашего организма; их статика и динамика; включая смыслы, обусловленные иллюзиями жизнедеятельности организма и его отдельных систем и органов. Например, человек не различает, что послужило причиной боли: воздействие низких температур или ожог; звенит в ухе или это – шум на улице; зрительные иллюзии (как наиболее изученные), которые возникают в процессе восприятия и вызваны зрительными ощущениями: в разных по величине фигурах равные отрезки не воспринимаются равными; параллельные линии, пересеченные короткими разнонаправленными отрезками, не кажутся параллельными; одинаковые по длине отрезки кажутся большими в вертикальном положении и т.д.

4) смыслы, обусловленные словами (понятиями, лексемами);

5) смыслы, обусловленные культурой, но «предъявленные» ею человеку в невербальной форме (предметы материальной, музыкальной, мимической, пантомиической, праксемической и т.п.); привычные объекты-тексты воспринимаются человеком как естественные. смыслы, обусловленные пониманием времени, причинности, детерминизма и пространства; линейное или не линейное «течение времени» и вычлененность прошлого, настоящего, будущего или же «вечное сейчас»; обусловленность одного явления другим, выступающим как его закономерная причина; единственная или множественная детерминация или несвязанность событий и явлений и т.д.;

6) смыслы, обусловленные способами действий с объектами.

Этот перечень можно долго продолжать. Авторы включили в этот список как социализированные смыслы, ставшие таковыми в результате усвоения опыта социума или под влиянием обучения, так и смыслы - «личные приобретения граждан». Заметим, что смыслы, имеющиеся у человека, могут быть «дублированными». Т.е. один и тот же «объект» может быть «закодирован» с системе смыслов разными смыслами (как социализированными, так и «лично приобретенными»). Равно как несколько объектов могут быть «закодированы» одним смыслом. Может статься, что «одиночный смысл» сохранится, даже если он вошел в «комплексный смысл» (сочетание нескольких смыслов), в котором «ситуативно утратил» свою независимость и значимость.

Пример: Ребенок стал учиться грамоте. Каждая новая буква приобретает для него смысл. Одновременно с этим ему удалось запомнить (может и случайно) целое слово, например, на дорожном знаке. Целое слово стало смыслом, но буквы в него входящие, утратили независимость. Однако и слово, и буквы остались смыслами – смысл «продублировался». Стандартный случай – буква «М» как обозначение метро.

Следует сказать, что люди различаются по тому, что становится их смыслами. Многие родители и учителя знают, как сложно бывает порой научить ребенка читать в раннем возрасте – тут применяют и игрушки «азбуки» любых модификаций, и рисуют буквы, и т.п. Но еще большие сложности возникают с малышом, который года в 1,5 – 2 неожиданно для родителей начинает демонстрировать «авторское чтение»: видит «М» - говорит «метро». Видит «И» говорит «игрушка».

Чем он отличается от ребенка «стандартного»? – Да только тем, что малыш в отличие от большинства детей, «движется» не от «единичного» к «целому» (например, «от буквы - к слову»). – Он, вероятно, сразу черпает из своих смыслов «целое», в котором «единичное» (в нашем примере – буква) является всего лишь частью Целого. Она - «маркер», «метка», «свойство» этого целого, а не важный единичный смысл как для других малышей.

Опыт подсказывает, что если не убрать от таких детей «азбуку», они с огромным трудом и значительно позднее сверстников научаются чтению. Их система «кодировки» нестандартна для способов обучения социума, следовательно, малыш будет подвергаться коррекции – его станут делать таким же как все. Обилие возможностей как «кодировки» в смыслы объектов (предметов, явлений), так и игнорирование оных по каким либо причинам, задает бесконечное множество субъективных смыслов и их систем. Очевидно, однако, что большая часть смыслов является универсальной. Это относится не только к смыслам социализированным, родившихся из значений слов, но и к остальным перечисленным смыслам.

Такая «вооруженность» позволяет людям решать задачи и разрешать «проблемные ситуации». Человек могуч, но не всегда подозревает об этом. Уровень П.И. и зависит от индивидуальной системы субъективных смыслов. В системе субъективных смыслов человека почти нет жестких связей, но чем их больше – тем ниже уровень П.И., отсутствие связей вообще также обусловливает низкий уровень интеллекта.

У людей с высоким уровнем интеллекта жесткие связи между смыслами, практически, отсутствуют, но много слабых связей. У людей со средним уровнем П.И., при наличии небольшого числа жестких связей, отсутствуют связи слабые, особенно между смыслами разного порядка и происхождения. Часто смыслы объединены связями в целое: «агрегаты» - комплексы, «собрания». При этом критерий объединения может быть: архаичным (например, «ситуация», включающая в себя самые разнородные смыслы); функциональным (объединенным способом действия, например) или любым другим.

«Агрегат» спокойно может сосуществовать наряду с одиночными, «дублирующимися» - на всякий случай - и входящими как в него, «агрегата», как часть - смыслами. Т.е. субъективная система субъективных смыслов, по мнению авторов, совсем не так «замечательно экономно и эффективно организована», не является аналогом памяти ПК, как о ней многими принято думать. Это у ПК все «базы данных» чудненько устроены опытным и умным программистом, а человек – он другой. Что «попало» в его «совокупность смыслов» - то «попало»! И «живет» там так, как субъективному смыслу заблагорассудится. Сможет ли человек воспользоваться своей системой смыслов для решения задач – уж кому как повезло!

Авторы полагают, что человек открывает истины, а не изобретает их, (пользуясь методами, классической логикой и знаниями, накопленными человечеством). Наедине с самим собой решая задачу, человек свободен, т.е. избавлен от ограничений, накладываемых социумом (корпоративным сообществом или окружением), а часто и законами физического мира. Конечно же, это зависит и от задачи, и от ЛХТ человека. Экстраверты всегда субъективно оказываются «свободными от социума», поскольку чувствуют себя «равномощными» ему (социуму). И посему полагают, что они вправе социум совершенно «безболезненно и незаметно от окружающих», подменять своей драгоценной персоной. Интроверты также чувствуют субъективную свободу, поскольку предпочитают от мира социума удаляться, дабы он им не мешал решать задачи, которые они решили решить.

П.И. есть средство достижения целей, а чтобы цель было достигнута, требуется решать задачи, которые «диктуются» целями. Как мы постулировали, решение это происходит бессловесно (невербализовано), не осознаваемо и использует, как механизм, субъективную систему смыслов человека. Образы также входят в субъективную систему смыслов, и сами смыслы есть интимное, субъективное и уникальное «достояние» каждого индивида. Содержательное богатство или скудность этих смыслов зависит от ЛХТ, жизненных обстоятельств, индивидуальных особенностей «мелких процессов» и систем анализаторов организма, обеспечивающих поступление любой информации извне субъективной системе смыслов каждого человека. Но то, что будет ею «воспринято» - станет элементом системы и каким образом система «воспользуется» предоставленной ею возможностью решить задачу, зависит от многих факторов.

Очевидно, что самый мощный из этих факторов – социум. Несколько исторических примеров: Д.И. Менделеев «решил задачу» принципа периодической таблицы химических элементов сначала не наяву, а во сне. Гениальный математик Галуа в ночь перед дуэлью, на которой был убит, написал 26 страниц текста, заложив основы мат.анализа, которые стали вершиной его творчества и вошли в «золотой фонд» идей. Очевидно, что обоим гениям что-то мешало в «обычной рабочей обстановке» осуществить свои «прорывы». Вероятно, тому причиной был социум, довлевший над ними и не позволявший «взлететь». История наук знает и другие такие случаи. Да и обычные люди часто просыпаются по ночам от того, что к ним «пришло долгожданное решение задачи», которую они тщетно пытались решить перед этим. Но… чаще всего, решение так и не удается вспомнить.

Авторы считают, что это является доказательством неосознаваемости процесса решения (с одной стороны) и далеко не всегда благоприятного воздействия социума (с другой стороны). Положа руку на сердце, многие ли из читателей могут похвастаться таким «похвальным благоразумием», которое избавляло их от «пустых мечтаний», фантазий сродни мифам, сказкам и т.п. Да и мало ли людей в юности (и не только) читают или смотрят фантастику, плюющую на неотвратимые законы реальности, мира физического? А сколько взрослых людей, презрев те же «реализмы», увлеченно думают о внеземных цивилизациях, чудесах, биополях и т.п.?

Попытаемся разобраться в том, что же за этим стоит. Надеемся, что читатель получил достаточно подтверждений, доказывающих появление П.И., которая начинает не только созревать, но и действовать до появления самой примитивной речи, поскольку в отсутствие П.И., языком, речью не овладеешь. Я.П. начинает развиваться только тогда, когда к тому есть предпосылки – уже накоплены младенцем кой-какие субъективные смыслы, начала формироваться их система. Содержание системы субъективных смыслов зависит от ЛХТ, жизненных условий и главное – от «качества» доставшихся человеку организма и мозга («материального субстрата») - «физического носителя», «обеспечивающих» создание и этой системы, и ЛХТ, и «мелких процессов». О том, каким странным и удивительным выступает воспринимаемый зрением мир, сказано выше.

Почему же не принять это «младенческое видение мира» как возможность, данную каждому человеку с рождения, постичь - существующие «здесь и сейчас», но в нашей реальности - другие миры. Одни люди, их ничтожно мало, оставляют это видение в своих смыслах, включают в «ядерную», глубинную часть своей системы субъективных смыслов. Не это ли позволяет им, будучи взрослыми, уметь видеть то, что для других отсутствует – новые грани реальности физического мира? И позволяет совершать индивидуальные открытия?

Большинство же людей «обходится без таких экзотических излишеств» и к 3 месяцам от роду, в «теплых руках социума», реагируя на голос родителей и призывный звук погремушки, овладевает искусством фокусировать взгляд на предмете – «Здравствуй, бинокулярное зрение!». Чуть позже, сотни раз промахнувшись с момент попыток достать ту же прекрасную погремушку, ребенок научается избегать «кверхтормашечности изображения на сетчатке». Что ж, - добро пожаловать в наш мир, малыш! Со всем отсюда вытекающим…

Каждая особенность мира, с которой сталкивается ребенок, обусловленная его физиологией, «мелкими процессами» и стимулами-сигналами окружающей реальности, может запомниться и стать глубинным смыслом. Растет малыш – накапливаются смыслы. Если ребенок не «прессуется» социумом по полной программе, первое время своей жизни он «руководствуется» своей собственной субъективной системой субъективных смыслов.

И норовит получить их как можно больше. «Изучает» мир - как умеет и по мере предоставляемой возможности: лупит с восторгом предметами по полу, тянет их в рот, играет с водой и т.д. Каждый читатель, растивший детей, сам может перечислить любимые детские шалости. Но они допускаемы лишь с санкции взрослых, которые по-разному понимают «свободу развития ребенка». Нам доводилось сталкиваться с родителями, которые связывали двухлетнему ребенку руки, чтобы он не лез ими в тарелку, «не пачкал ни себя, ни вещи вокруг».

Многим детям не дают действовать самим. И чем в большем комфорте, пестовании и чистоте проживает ребенок, чем меньше у него возможностей действовать самому и взаимодействовать с физической реальностью, тем меньше смыслов окажется в его системе. – «Запамперсованный», с ложки до 3 лет окормляемый, засыпанный игрушками и тем самым лишенный собственной свободы познания физического мира и обогащения своей системы смыслов, ребенок получает лишь смыслы социализированные (техногенные, искусственные).

Достаточно частый исход – «удушение П.И.» в сладких «объятиях общения», социумом. Именно такие дети и дают пресловутый «кризис 3-леток», «кризис Я сам!», но и для бунта необходимы определенные личностные качества. Многие дети «принимают правила» детской жизни, а затем на их основе создают «свою» взрослую модель взаимоотношений с миром, с людьми: «или командовать – или подчиняться». Модель простая, но распространенная. Дети в такой ситуации черпают смыслы лишь из социума.

В том не было бы ничего страшного, если бы законы социума обладали такой же силой, как и законы природы - были бы неотвратимы. Но законы социума лишь декларируются или существуют в латентной форме, да и действуют лишь на тех, кто «принял их как свои обязательные». Обилие юристов - как практиков (судейские), так и теоретиков права - толкующих законы по-разному, означает что и в спецах, а не то что в простых людях, «согласья нет». Для отдельного человека это оборачивается тем, что его субъективные смыслы, почерпнутые из социума еще в детстве, не осознаваемые и передаваемые словами языка, слишком часто (практически всегда) ложны, а их система противоречива априори.

Это не позволяет большинству людей получить отображение внешней реальности, не противоречащее миру физическому с его объективными ограничениями, но иметь лишь его «сконструированный» субъективный вариант – «замещающее исполнение». Человек не знает «истинны» или «ложны» его субъективные смыслы, и большинство людей, не думают, а просто живут! Любой логик к тому же может доказать, что и из ложных «истин» может следовать и ложное высказывание, и истинное - любое. Кто бы спорил! Но то – в логике. В жизни из семян лжи – ложных смыслов вырастают буйные поля сорняков, а не грядки истин.

Поэтому приходится отделять «зерна от плевел». А посему, авторы постулируют, что на смыслы действует закон исключенного третьего – смысл может быть либо истинным, либо – ложным. Критерием является данный нам Богом мир Природы, а не социум, словесно (и не только) объемлющий человека. Социум (любой!) и его «законы» - дело рук самого человечества (людей, решавших задачи в прошлых поколениях, настоящее время). Нынче он почти «узурпировал власть» над индивидами всех ЛХТ, тщится определить наше будущее, хотя и настоящее-то мало кого радует.

В социуме, этом бесконечном множестве людей, «проживают» и «жили» разные индивиды. Поэтому в «базах данных», накопленных за историю общества, есть и истинные, и ложные знания. Уровень П.И. каждого человека есть его «черпак», позволяющий набирать из любой реальности (природа, социум) субъективные смыслы, организовывать их в субъективную систему смыслов и на этой основе создавать новое. На «наивный» вопрос читателя – «И как это происходит в реальности, на самом деле?», честно признаемся, что доподлинно неизвестно, поскольку процесс происходит неосознаваемо и даже такая «мелочь» как множество субъективных смыслов какого-нибудь ЛХТ, не может быть описано содержательно. Неизвестны законы, по которым тот или иной стимул-сигнал становится смыслом для одного индивида, но не попадает в смыслы другого, даже критерий «в смысл попадания» - тайна.

Авторы лишь предлагают свою модель «функционирования» П.И., ее созданию помогло изучение истории развития естествознания и математики. Главный вывод, который был сделан в результате этих «штудий», тривиален и заключается в том, что между «открытием истины» и принятием социумом этой истины, существует «дистанция огромного размера». Иллюстрация - история развития математики, которую метафорически можно рассматривать как создание общего корпоративного языка, поначалу призванного обеспечить нужды взаимопонимания людей в деле постижения законов физического мира с целью их практического применения. Но язык, к настоящему времени «развился» настолько, что «распался», «утратил целостность», превратившись в множество диалектов, т.е. язык сам стал «социумом» - подобием «семейства государств», в котором действуют «законы» по-разному понимаемые каждым «государством», по вопросу «доказательств своей правоты», не утихают споры. И каждое « диалектное государство» свой взгляд имеет. Лишь извечные «мастеровые» («прикладники»), как и в любом социуме, продолжают свое дело.

К чему все это, причем здесь П.И? – К тому, что авторы категорически в рамках своей модели, разделяют П.И., на «привязанную к социуму»; и П.И., связанную с физической реальностью. Связующее звено между ними - Я.П., но она ограничена априори, поскольку зиждется на значениях слов (понятий) как естественного, так и искусственных языков, а посему несет в себе все «первородные грехи» социализации (общественного развития). Например, рассмотрим то, что получило название «семантическая сеть». Это - система связей (искусственно сформированная психологами) между отдельными словами – система смыслов (субъективная семантика). Методика эксперимента: «клиенту» зачитывают список понятий (слов), но после одного из них следует удар током. Пример списка: «скрипка», «балалайка», «гитара» и т.д. («струнные инструменты и их части»).

Итог – уже не только само слово, «подкрепляемое током», но и целая группа слов с ним связанных по значению, вызывала оборонительную реакцию - «феномен генерализации» - человек переставал любить «смычок» и «деку». Далеко не все слова, отнесенные к данному слову как близкие по значению, вызывали такую реакцию. Это позволило выделить вокруг первого понятия («током подкрепляемого») разные зоны: 1) «близкая»; 2) «нейтральная»; 3) «далекая». Забавно, что в «далекую зону» попала «соната». «Клиент» не осознавал эти зоны, что позволило отнести их к смыслам и определить критерием отнесения - эмоции[109].

Неизвестно, как после этого «клиент» стал относиться к экспериментаторам, но подобный способ обучения социуму мил и широко употребляем. Каждому здравомыслящему человеку становится понятно, что социальные стимулы-сигналы часто именно так и «усваиваются». Но! – как показал этот эксперимент, тот, кто не знает значения слова «соната», услышав сонату и принимая ее за просто «музыку», не впадает в оборонительную реакцию. Т.е. социум не столько учит и формирует системы смыслов, сколько помогает человеку разобраться в своих, социума, законах; показывает, посредством санкций, как к чему надо относиться.

Успехи могут быть велики, но одно дело - крайне плохо относится к слову «скрипка, значение которого человек может и не знать, в реальной жизни смело путая ее с мандолиной, например. И совсем другое дело – ненавидеть звуки скрипки. Для этого, как минимум, нужно обладать таким музыкальным слухом и знаниями, которые позволяют узнавать звучание этого инструмента. А слова «скрипка» и «смычок» можно безболезненно для своей системы смыслов и возненавидеть! Почему нет? Важно не отрицательное отношение к «скрипке со смычком» - сие лишь слова, а отношение к объектам (предметам), что за этим стоят. Это и есть «айна великая»субъективных смыслов человека. – Что-что, а помалкивать люди умеют: «хотите экспериментаторы «отрицательное отношение к слову «скрипка»?- «Да пожалуйста!» Это не мешает любить музыку, скрипичную в том числе!

Человек, «заточенный в узилище социума», но обладающий высоким уровнем П.И., прекрасно понимает его законы: «Шаг вправо, шаг влево – побег, прыжок на месте – провокация!» Но, слава Богу, над субъективной системой субъективных смыслов человека социум не властен. Она, система смыслов, интимна и до той поры, пока человек не возжелает поделиться своими мыслями с социумом, никто не может заставить его это сделать. Система субъективных смыслов человека – множество, такой их набор, что только сам индивид «знает», что же у него в системе оных «пребывает- находится». «Знает» авторы поставили в кавычки, поскольку человек свои смыслы и их систему не осознает. Выясняется сие (принадлежность к смыслам) только тогда, когда они «всплывают» из памяти по каким-либо причинам. Реже - по «произволу собственника всей системы» и тогда смыслы могут стать «предметом мысли». Всем доводилось жаловаться самому себе или окружающим: «Дурь какая-то в голову лезет!»? Или наоборот - знаем, что есть в системе «это», но извлечь не можем!

Предваряя иронию читателей, которые тут же скажут, что авторы просто занялись переименованием – обозвали смыслами «содержание памяти», заметим, что мы применили метод «от обратного»: если математика есть искусство давать различным вещам одинаковые названия, то психология – искусство давать различные названия одинаковым вещам. Конечно же, множество смыслов хранится в памяти. В ней, в памяти, все хранится. Где же еще? Но что такое память? Что мы можем сказать о ней кроме того, что «она принадлежит данному человеку»? – да ничего. Что является «носителем смысла» в памяти? – «Ансамбли клеток»? Еще более низший уровень – нейрохимические основы (РНК, ДНК и т.п.)?

Или - функционально-динамические системы? Молекулярный уровень? Атомарный? – и далее, далее, далее?…- пустота с «мезончиками π и μ»? Все это лишь модели, не более того. Авторы предлагают свою: память относится к «мелким процессам», обслуживающим не только П.И., но и весь организм, и весь ЛХТ. Память как субъективное хранилище информации, до появления задачи представляет собой «белый шум» - в ней есть все! Появилась цель, а значит и задача, нуждающаяся в решении, и посредством П.И. началось достижение цели, следовательно – началось решение задачи.

И еще одно «замечаньеце». Когда мы говорим о памяти, предполагается, что это есть некое «хранилище». Но как быть с забыванием? Что это такое? – Бесследное исчезновение какой-либо информации – «стирание» навсегда? Включение в другие «структуры» - «дерево прячут в лесу»? Делание «клада» - зарыть далеко-далеко, глубоко-глубоко, а карту с обозначением места выбросить. Могут быть и другие варианты, но вопрос - не в том «как?», вопрос – «почему?» Многие психологи относят к памяти не просто сохраняемую человеком информацию, но выделяют и «смысловую память». Это и есть одно из «владений» П.И. На наш взгляд, она принадлежит к социализированной части смыслов, вербальной «по происхождению». Т.е. – периферической, а не «ядерной» части системы смыслов. Авторы лишь предлагают свою модель этого столь распространенного «действа», результатом которого является создание «нового». Итак, каждый человек обладает своей субъективной системой субъективных смыслов. Многие смыслы являются общими для всех людей, а некоторые - у каждого человека уникальны. Разнится и «роль», и функция, и «значимость» смыслов как «общечеловеческих» (социально порождаемых), так и «уникальных» в субъективной системе смыслов каждого человека в зависимости от того, какую задачу он в данный момент решает. Это определяется ЛХТ и другими особенностями индивида, о которых мы говорили выше.

Но как же происходит само решение задачи человеком? Система субъективных смыслов, которая есть у человека, всегда для него непротиворечива. Это есть его «система аксиом» – даже если индивид такого слова слыхом не слыхивал. Какие задачи не вызывают затруднений у человека? – те, которые он умеет (по его собственной оценке) решать автоматически, и за задачи-то не считая. Когда индивид получает «субъективный сигнал» о том, что перед ним – задача (иногда уже решенная)? – Когда «сформулирована», «появилась» некая цель. Цели могут быть «мелкими» и «крупными», «общезначимыми» или «пустяками», кем-то поставленными перед человеком или его личными.

Авторы постулируют, что каждая задача, которую человек берется решать, требует своей, отдельной аксиоматики. Аксиоматики смыслов. Это только наблюдения со стороны другим человеком чьего-то процесса решения задач, якобы, фиксируют стадии и результаты. А что там происходит «на самом деле»? Положим, что действительно, человек не приступает к действию потому, что идет процесс выбора аксиоматики (набора аксиом) для решения данной задачи. В системе субъективных смыслов человека «рождается», «формируется» новое множество. Оно - подмножество (подсистема) системы его субъективных смыслов - те смыслы, что будут положены в систему аксиом (для данной задачи). Это очень ответственный этап, поскольку противоречивость этой аксиоматики повлечет за собой ошибки.

Следует сказать, что человек выбирает не наилучшие смыслы, которые положит в основу, а «пляшет» от того, что есть в его системе смыслов и «сравнивает» с объектами «наличной» объективной реальности. Она представлена («здесь и сейчас») в объектах, данных «мелкими процессами», и знаниях, но… весьма вероятно, и не войдет (в дальнейшем) в его систему смыслов. Он решает «предзадачу»: «сопоставляет» мыслимый «результат» («объект, полученный из того, что есть») с «идеалом» решения. Если, конечно, знает - что он получит, и что хочет получить, а также - как это сделать.

Один из вариантов отражен в поговорке – «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Успех мероприятия – решение задачи зависит от «ядерных», первичных, смыслов, которые есть в субъективно системе смыслов данного человека. В отличие от «социализованных», полученных в процессе обучения и поддающихся осознанию, первичные смыслы всегда неопределяемы. У них отсутствует словесный ярлык – «метка» («маркер»).

Любая аксиоматика строится на каких-то понятиях: или социализированных (периферических), или первичных, «ядерных», или является «смешанной». Это и определяет ее противоречивость или непротиворечивость. Выше мы писали, что и из «ложных истин» могут расцветать «сады истин», т.е. задачу можно решить и на противоречивой системе аксиом. Это обусловлено тем, что система аксиом человека в большинстве случаев избыточно полна. Она не нуждается в необходимости и достаточности. Ей не вредит избыточность – это же не математика со своими традициями!

Что же на самом деле означает «создание системы аксиом под данную задачу»? – «Отсекание лишнего», т.е. «уменьшение» полноты всей «системы аксиоматики», имеющейся у человека. «Редукция» всей субъективной системы аксиом человека к «аксиоматике под данную задачу». Однако просим читателя не забывать о сказанном в этой главе выше – задачу (ее условия) принимает вся целостная личность человека. Уж какая личность есть – ту задачу она и будет решать. И под нее «подберет» аксиоматику, из имеющейся системы смыслов. Полагаем, что читателю ясно, что у человека всегда имеет место быть не сумбурный набор целей и, следовательно, задачек для решения. Всегда существуют цели, «подцели», «возлецели» и «не цели». Принято называть это «иерархией целей».

Звучит, конечно, гордо, но… похвастаться иерархией целей может далеко не каждый человек. Мы бы польстили человеку, наделив его столь мощной организацией внутренней жизни и сознательностью. Сие есть большая редкость в нашем мире. К счастью или наоборот, но люди осознают слишком малую часть своих целей. Да и сами читатели, вероятно, имели возможность наблюдать «со стороны» как часто различаются цели, которые человек декларирует (себе и окружающим) и его «истинные цели», часто и для него остающиеся секретом.

Решает же человек задачи, соответствующие его «истинным целям», и П.И.,как средство, обеспечивает именно это, а не декларируемое «целеполагание». Авторы напомнили еще раз читателю о сем «парадоксе» лишь потому, что принято считать - иерархия существует лишь тогда, когда высший уровень может управлять низшим уровнем. В противном случае это уже есть не «иерархия» (иерархическая система), а нечто другое. Реалистичней выглядит гипотеза о наличии нескольких (многих) иерархических структур, обеспечивающих достижение целей индивида (как осознаваемых, так и неосознаваемых). Их и «обслуживает» П.И..

Объединены ли они в общую систему? Представляют ли собой независимые друг от друга структуры? – Это зависит от ЛХТ человека, и в, конечном итоге, обусловливают его реализующийся в действительности, а не потенциально возможный уровень развития интеллекта. Стандартная дилемма – «может, но не хочет» или «хочет, но не может». Так и живем… Ныне же она, «ситуевина», «доросла» до «трилеммы»: «и может, и хочет, да – на фиг никому это все не нужно!». Но «не видимые миру слезы» существовали всегда! И нет для «человейника» разницы: плачут ли «обманутые» глупые наивные девушки или «льют слезы» от дезадаптации и невостребованности высокоинтеллектуальные индивиды.

Авторы не будут рыдать вместе с указанными выше «дезадаптантами» нынешнего «дебилленда», а вновь вернутся к механизму П.И. – решению задач. И начнем мы с высокого уровня, а не с низкого, поскольку повышение уровня П.И. не есть «надстраивание» на «уже имеющемся» новых этажей. Это же не есть обучение ребенка - «от простого к сложному». Этим путем знаниями овладевают, а не новое сами открывают. Положим, что цель индивидом «принята», он приступил к решению задачи. Задача эта не есть «задача общения» – «социумом поставленная и им же должная быть «принятой» за результат решения.

Пусть задача поставлена индивидом «собственноручно» и он же станет, если решит ее, единовластным «приемщиком» у самого себя, «наплевав» на социум со своей «горней вершины». На первом этапе решения задачи, (как мы уже говорили), будет происходить формирование аксиоматики под данную задачу - из всей системы смыслов (субъективных) на неосознаваемом уровне П.И. начнет производить «отбор аксиом». Как? Каким образом и почему некий смысл превратится в понятие, включенное в аксиому? Вероятнее всего, в «неосознаваемом» оно уже «выступило целым» - «идеей». «Мелькнуло абрисом» нечто, что должно получиться, - результат решения задачи.

Читатель искренне удивится – «с чего бы это и откуда?» Да все оттуда же – из целостности, единства, «нераспадаемости на части» нашего физического мира. Знаниями и науками, которые существуют, мы пока не в состоянии вполне это объяснить. Но как-то то, что есть – «знаем», это закодировано в наших субъективных смыслах. Мы редко даем себе сознательный «отчет» (не умеем!), в том, что нас «наталкивает» на необходимую в данный момент «вещь» - объект. А движемся к ней словно по карте, словно по заранее проложенному маршруту. Мы же тоже есть «элемент» окружающего нас мира, и имплицитно, неосознаваемо содержим его, мир, в себе – «живем мы тут!»

И подчиняемся его законам, следовательно – знаем их. Это невесомость для нас - нова и к ней мы, столкнувшись-соприкоснувшись, должны приспосабливаться, и к перегрузкам, и к повышенному давлению при глубоком погружении в морскую пучину - должны приспосабливаться. Как и к прочим экстремальным условиям. А родная «среда обитания» и ее законы известны если не нашему сознанию, то нашему организму. Отсюда и «отсвечивает» тот результат решения задачи – нечто, пока неизвестное, но уже имеющееся. Вот под него, это нечто и создается система смыслов – аксиом.

Из аксиом-смыслов «выводятся» «промежуточные результаты», которые могут быть репрезентированы и на осознаваемый уровень. Обычно это происходит при решении достаточно сложных задач. Сложность задачи – всегда субъективна и зависит от индивидуального уровня П.И. «Промежуточные результаты» могут быть «приняты» личностью, а могут быть и отброшены. Все много раз слышали: «Хочу задачу решить, а в голову одна чушь лезет!» Почему и для чего это «явление сознанию» промежуточных результатов? Это проявляется «феномен объективации», «феномен отчуждения».

Его механизм строится на том, что «высвеченное в осознаваемое» содержание (промежуточные результаты) умственной работы, индивид «отчуждает», «отделяет». Они превращаются в «объект рассмотрения» и «являются» пред светлы очи решальщика. Перестают быть «единым целым» с системой субъективных смыслов человека – обретают «независимость» и могут быть рассмотрены изолировано от нее – «объект он и есть объект». Он – сам по себе, «чужой». Эдакий – «вылетевший из гнезда птенец». То же самое наблюдается и у пишущего, и у говорящего. Достаточно написанному «отлежаться», а сказанному и записанному на любой носитель, прозвучать, как становятся очевидными повторы, ошибки, описки и т.п. – Человек, словно, «получает возможность» относится к собственному результату деятельности отстранено – как к чужому «продукту труда», может быть более критичным к нему.

Мало существует людей, пользующихся этой возможностью и любящих проводить сию «процедуру» критики и контроля, - «судить» и себя беспристрастно. Большинство людей, увы, пристрастны - свой «продукт труда» ими воспринимается как «лучший из возможных». Он имеет большую субъективную «ценность», чем «чей-то». Чем выше П.И. тем, казалось бы, легче сделать это, но… приступать ли к сравнению или нет, решает человек, а что он за человек – определяет его ЛХТ. Индивид является «хозяином» П.И., а П.И. – всего лишь его «слуга», а не наоборот.

Вне зависимости от уровня, П.И. может (обычно незаметно для индивида) захватить «власть». Если дело касается «бытовухи», индивида объявляют параноиком (от гр. paranoia – безумие). Под паранойей понимают психическое заболевание, характеризующееся навязчивыми систематизированными бредовыми идеями, овладевающими сознанием человека и обусловливающими его действия (бред ревности, отравления, преследования и т.п.). Важной особенностью паранойи является ее «инкапсулированность» - бред касается чего-то определенного, а не всей структуры личности. Например, ревнивец может быть прекрасным работником, веселым товарищем и третировать годами лишь свою жену. Если же паранойя не носит бытовой «привязки», не исключено, что мы имеем дело не с параноиком, а с гением. Но… непризнанным.

Высокий уровень П.И. и многие ЛХТ, «позволяют» хранить в тайне «переворот» в отдельно взятой голове, в том случае если он касается не «бытовухи», а связан с научными проблемами. О скольких «скупых рыцарях», втайне наслаждающихся своими «богатствами истин», мы знать не знаем, ведать не ведаем. В эту категорию лиц попадают те, кто критично (и более того) относятся к социуму и не имеют ни малейшего желания «приоткрывать завесу» над своими тайнами перед остальными людьми. Авторы обмолвились о существовании таких индивидов лишь для «полноты картины», дабы у читателя не сложилось впечатление, что П.И., особенно высокого уровня, так уж замечательно управляема своим «хозяином», индивидом, и полностью ему подчинена. Равно как и индивид - так уж подчинен социуму, что вполне им контролируем. Но вернемся к типичному случаю, оставив «асоциалов» и «антисоциалов» в покое.

Обладая промежуточными результатами решения задачи, люди разных ЛХТ, могут оценить их и субъективно, и критически – проконтролировать. Следует отметить, что индивиды различных ЛХТ, по-разному проводят эту оценку: одни завышают значимость собственных достижений; другие занижают, а третьи - объективны. Следует отметить, что критичность к результатам собственного труда бывает как парциальной – меняется от задачи к задаче, так и общей (генерализованной). И это тоже зависит от ЛХТ. Стоит, однако, иметь в виду, что людям с высоким уровнем П.И. часто присущ перфекционизм - избыточная критичность к результатам своего труда как «продукту интеллектуальной деятельности».

Недовольство достигнутым, стремление к большему, отношение к полученному результату как к пустяку – их извечный «бич»: «Сразу, дурак, не догадался!», отягощаемое пониманием того, что «Можно было бы сделать по-другому, значительно лучше!». Но это есть удел высокого уровня П.И., при интровертивной направленности как качестве ЛХТ. Трагедией высокого уровня П.И. экстравертов является отсутствие именно такого перфекционизма - сниженнаякритичность к интеллектуальному качеству результата, с лихвой восполняемая жаждой признания социумом. Это обусловлено тем, что экстраверт не столько решает задачу, сколько посредством задачи достигает других, социально окрашенных целей – престиж, известность, почитание и т.п.

Метафорически говоря, для экстравертов не только П.И.- средство достижения целей, но и достижение целей (решение задач) есть палка-«продолжение руки» для упрочения своего положения в социуме. – До критичности и объективности ли тут!? Но что-что, а «раскрутку продукта» экстраверты выполняют блестяще, однако, гениями «с большой буквы» они не становятся. – Пар уходит в гудок! Но вернемся к аксиомам и промежуточным результатам в решении задач. В каких-то задачах промежуточный результат и является окончательным решением, а в каких-то – становится всего лишь новой аксиоматикой. Бывает, что промежуточные результаты так и остаются промежуточными результатами.

Необходимо сказать и о правилах выбора аксиом. Здесь присутствует некоторая непривычная «тонкость». Мы настолько приучены социумом к законам формальной классической логики, что резонно полагаем, что и при формировании аксиом, и при дальнейшей работе с промежуточными результатами обязательно будут соблюдены ее законы, и «коней на переправе» человек менять не станет. Оно бы было и обычно, и привычно, но наше неосознаваемое свободно от «банальностей реального мира и его незыблемости».

Как во сне – чего только ни привидится! - так и в неосознаваемом происходить может «разное-разнообразное». Маленькие дети в случае затруднений, «последним аргументом» выдвигают тезис: «Я сам видел!», а взрослые люди могут решить задачу и фантастическим путем – апелляцией к волшебной палочке, например. Или к чуду. Принято считать это уделом «наивных умов», проявлением детства. Так рождаются мифы, суеверия и т.д. Людям образованным социумом, так поступать не рекомендуется. Они обязаны дать алгоритм получения результата, т.е. предъявить доказательство. И многие его, доказательство, дают. Но… получается не всегда. Математики могут привести не один пример того, что не удалось подкрепить логическими доказательствами.

Для обычного человека в том нет никакой трагедии, но для ученых – «наличиествует», поскольку обладание «know how» (алгоритмом получения результата) и есть (в большинстве случаев) общепринятое «обладание истиной». Ничего не попишешь! – «длань социума» тянется к П.И. отдельного индивида и настоятельно «рекомендует» делиться. То есть – «умеешь сам – научи остальных!» Но вернемся к аксиомам, которые «выбирает» человек для решения задачи, и правилам вывода, которыми он «пользуется». При выборе аксиом, похоже, действует «принцип дополнительности П.И.» в своеобразной форме: решаем задачу мы своим субъективным способом . Пользуемся своей субъективной логикой и в качестве аксиоматики выступают наши субъективные неосознаваемые смыслы.

А «репрезентируем» («продаем») другим людям полученные результаты - социально принятым образом. Используем «перевод» с языка субъективного (смыслов) на общечеловеческий (понятийный). И доказательство должно соответствовать законам формальной логики. Иначе – сочтут бредом. Где - «квант», а где – «волна»? - Да какая разница! Выбор за читателем! И сам человек потому и обладает такой П.И., позволяющей ему созидать новое, что сам очень «не прост». С одной стороны, его можно рассматривать как «квант» человечества, состоящего из живых физических тел – «химических элементов, структурированных в сложную динамическую биосистему». А с другой стороны, человек – «волны» духа, нетленного и нематериального. Это маленькая шутка, предназначенная тем, кто категорически не приемлет формулу: С + С = С. И принужден «бегать то туда, то – сюда», озирая индивида как Целое, но уподобляясь слепцам, изучающим слона.

К сожалению, умные становятся изгоями. Таких среди русских сотни тысяч, но им нет места в «новой свободной России», освободившейся лишь от «умников» на их прежних рабочих местах. Как при любом «перепроизводстве продукта», интеллектуалов стараются уничтожить – чтобы на «русский ум» цена на западе не падала, можно было бы гнать людской товар – высокоинтеллектуальных рабов на экспорт. Рынок-с! Но о том забывают, что дураку, чтобы умного русского победить – «мало его убить, нужно еще и повалить». Пережуем и «этих» компрадоров. Россия все пережует.

Заключение.

Дом, который построили авторы (трехмерная модель личности).

Итак, авторы познакомили читателя с ядерными качествами ЛХТ индивида – направленностью, эмоциями и интеллектом, а также со шкалами (осями), которые были введены для их отображения. Мы получили трехмерную модель ЛХТ индивида – «остов», «каркас» его личности. Если добавить к этой базовой структуре, «ядру» ЛХТ, качества периферические, которые у каждого человека индивидуальны как следствие уникальности его происхождения и жизненного пути, присущего лишь ему лично, можно получить портрет того или иного индивида.

В чем удобство такой формы репрезентации характера? Она структурирована. Поэтому трудно что-то забыть или упустить по невнимательности. Вместо «сложно- хаотического» выхватывания качеств, сильнее всего бросающихся в глаза, необходимо лишь оценивать «уровень интенсивности» качеств по шкалам направленности, эмоций и интеллекта у данного человека. Качества же периферические придадут «окраску» и индивидуализируют описание.

Описанное в книге трехмерное «пространство нормы» характеров можно проиллюстрировать простой и наглядной картинкой. Итак, читатель, представьте себе многоэтажный дом, возведенный по заказу его жильцов, которых абсолютно не волнует «красота и единство стиля сооружения». Посреди дома – арка, над ней строители квартир не строили, даже наружные стены не возводили - ограничились только лестницей с этажа на этаж. Арку можно переделать-перестроить в еще один подъезд - место в доме продается. Арка – аналог подъезда и соответствует тому самому условному 0, о котором авторы столько говорили, описывая шкалы (оси) качеств.

Каждый подъезд соответствует промежутку шкалы направленности. Направо «поселились» интроверты, налево – экстраверты. В подъезде №1 проживают истероиды, №2 – игзоиды, № 3 – психастеники, а №4 – схизоды. Чем эмоциональней жильцы, тем выше этажом они поселяются. Чем они интеллектуальнее, тем дальше, вглубь от лестницы, система-то коридорная, предпочитают селиться ЛХТ, «на задках» здания.

Например, самые интеллектуальные, но «неэмоциональные» схизоиды «живут» в своем подъезде на первом этаж. Их квартиры расположены в тылу дома, максимально удалены от фасада здания. Этот ЛХТ не волнует ни шум во дворе, ни боязнь быть ограбленными, ни прочие неудобства. На такие высоко вероятные, но для них гипотетические «пустяки и глупости» просто не обращают внимания: «мне нет дела до мира, следовательно, миру нет дела до меня».

Те схизоидные ЛХТ, у которых уровень П.И. самый низкий, а эмоций также мало, занимают «квартиры» сразу за входом в подъезд, но затем закладывают окна кирпичом – «дворовая жизнь» до них добирается, а они от нее отгораживаются. Это они «учиняют» тройную бронированную входную дверь в подъезд, ставят перед ним шлагбаумы и кладут бетонные плиты (для «воспрепятствования » автомобилям). Замки кодовые и амбарные – также их затея. Смешно, но они, бедолаги, вынуждены общаться из-за этого с большим количеством других ЛХТ, что редко обходится без конфликтов.

«Середнячки» - схизоиды и по ителлекту, и по эмоциям, «обитают» на втором этаже. Чем они умнее – тем дальше от фасада их «жилье». Они не закладывают окна кирпичом, а ставят на них решетки или ставни. Ставни на день обычно закрывают, а по ночам «жильцы» любуются небом. Они ничего не имеют против «защиты подъезда», но не принимают активного участия в «усилении безопасности». Самые умные из этих «середнячков» часто даже не пользуются ставнями, обходятся без решеток на окнах. Им вполне хватает занавесей и штор.

Высокоинтеллектуальные и очень эмоциональные схизоиды «живут под крышей» в угловых «квартирах». Это – их «горние вершины». Они не переделывают их совсем и не ходят к себе общей дорогой, через подъезд. Из окна спущена веревочная лестница, а посреди «жилища» всегда находится С-300, которая в любую минуту может стартовать. Глупые, но очень эмоциональные «живут» окнами во двор и страдают, страдают, страдают.

Психастенический подъезд №3 оснащен лишь кодовым замком, который вечно сломан самими же жильцами: «А если нужно будет вызвать «скорую», а врач не сможет войти?» Есть и ставни, но они всегда открыты: «А если пожар?» Те, кто высоко интеллектуален «живут» далеко от фасада, низко интеллектуальные психастеники – окнами во двор. Самые эмоциональные, конечно же, - под крышей. Если это сочетается с высоким интеллектом, психастеники максимально «удаляются» от фасада и ставят вторую дверь. В подъезд № 3 ходят гости. И рано или поздно в подъезде появляется консьержка.

Подъезд №2 – «обиталище» игзоидов. На окнах не увидишь ни решеток, ни ставен. Безопасность обеспечивается добровольными дежурствами жильцов. Здесь много чиновников и «радетелей общего блага», которым норовят окормить весь дом. Тут проживают самоназначенные «старшие по дому, подъезду», находятся штабы по организации субботников, конкурсов «лучший двор» и т.д. Общие закономерности «этажности- фасадности» те же, что и в других подъездах, но в воздухе витает слишком густой «аромат социальности». В гости жильцы из №2 ходят друг к другу.

Подъезд №1 шумен из-за постоянно хлопающих дверей, отовсюду звучащей громкой музыки, криков скандалов и оглушительных рыданий. Он увешан «тарелками», веревками с нижним бельем и славится вечно торчащими в окнах головами. Окна распахнуты настежь круглый год. Наверху – «пент-хаусы» со стеклянной кровлей. Все выкрашено в «стильные тона», косметические ремонты происходят постоянно. Статус жильцов меняются с калейдоскопической быстротой, но они все «толкутся в сфере услуг» - шоу-бизнес, торговля, мошенничество и т.д. Люди-то общительные, но общие закономерности «этажности-фасадности» не изменились.

Самые же умные из них устраивают «салоны», кружки обсуждения «драгоценных достижений цивилизации. «Шкворчат емели, булькают факсы», конференции, симпзиумы и прочая «сласть истероидов» не прекращается. Они награждают друг друга премиями и статуэтками, их «увековечивающими», глубокомысленно закатывают снулые глаза и претендуют на звание «духовной элиты». Ясно море, что «все гении – тут», в подъезде №1. – Чужие здесь не ходят,они делом заняты, а не «общением» друг с другом а la истероид.

Дом, который построили авторы, обозвав его моделью ЛХТ, можно еще долго описывать, доходя до мельчайших деталей. Но авторы не станут этого делать, уповая на то, что читатель и так уже все понял. Если он захочет, прекрасно справится сам. Да и тремя шкалами (осями), с которыми мы Вас ознакомили, в зодчестве «архитектурного излишества нормы» дело не заканчивается, а лишь начинается. Ядерных качеств у ЛХТ много и все они вносят свой вклад в уникальный характер отдельного индивида, да и периферические качества не отстают. Но об этом читатель, если пожелает, конечно, сможет узнать прочитав другие книги серии «Се есьми человецы».

ОГЛАВЛЕНИЕ.

Введение. Внеэкономические (психологические) причины нынешних экономических побед и бед в России.

Глава1. МЫ – НЕ ОНИ, ОНИ – НЕ МЫ, в которой повествуется о различии национальных характеров России и народов западных стран, истории их формирования и нынешнего состояния….

Глава 2.МЫ - ОДИНАКОВЫЕ, НО МЫ – РАЗНЫЕ, в которой повествуется о «мираже единства» и «реальности отличий» представителей рода человеческого друг от друга (во взглядах на самое себя, ощущениях, восприятии, памяти и прочей «мелочевке»).

Глава 3.ВЗГЛЯД ЗАПАДА НА ЧЕЛОВЕКА, в которой повествуется о сознании и бессознательном, а также о сифилитике Ницше и кокаинисте Фрейде, чьими усилиями человек был оскотинен и превращен в «игрушку сексуальности», но согласен и на власть.

Глава 4.ГЕОМЕТРИЯ ЛИЧНОСТНО ХАРАКТЕРОЛОГИЧЕСКИХ ТИПОВ (МОДЕЛЬ), в которой излагается авторская модель личностно характерологического тип индивида, состоящая из ядерных (осевых) качеств (наследственно обусловленных, независимых друг от друга, инвариантных), присущих в той или иной мере каждому человеку и качеств периферических.

Глава 5. ШКАЛА НАПРАВЛЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ, в которой повествуется об экстраверсии и интроверсии как двух взаимоисключающих способах ориентации человека в мире, о механизмах, обуславливающих эти способы, а также о «масках-шоу» их реализующих – схизоиде, психастенике, игзоиде и истероиде.

Глава 6. ШКАЛА ЭМОЦИЙ, в которой повествуется о мире человеческих переживаний, страстей – эмоций, их месте в духовном мире разных индивидов, особенностях и различиях у разных ЛХТ

Глава 7. КАЧЕСТВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ПОТЕНЦИИ (ШКАЛА ИНТЕЛЛЕКТА) ТОЛЬКО ДЛЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ!

В которой повествуется о человеческом интеллекте, его роли в ЛХТ и предлагается модель механизма интеллектуальной деятельности индивида.

Заключение. Дом, который построили авторы (трехмерная модель личности)

[1] Л.В. Шебаршин (бывший начальник Службы внешней разведки СССР) «Хроника безвременья». www.books.myweb.ru.

[2] Ibid.

[3] Ibid.

[4] Ibid.

[5] Э.Т.А. Гофман. «Избранные произведения в трех томах», М., «Художественная литература», 1962. с.345-451.

[6] Ibid. с. 417.

[7] Ibid. с. 412.

[8] Ibid. с. 436.

[9] Ibid. с. 386.

[10] жаждущему реализма читателю советуем обратиться к книге В.А. Волконского «Драма духовной истории. (Внеэкономические основания экономического кризиса)», М., «Наука», 2002 г.

[11] А.Н. Плановский, В.М. Рамм, С.З.Каган «Прощессы и аппараты химической технологии», М., 1968, «Химия»

[12] К.Г. Юнг «Либидо. Его метаморфозы и символы». Санкт-петербург. Восточно-Европейский Институт психоанализа. 1994 г.

[13] см. книгу детских психологов И.Я. Медведевой и Т.Л. Шишовой. Разноцветные белые вороны. М. Изд-во храма Трех Светителей на Кулишках. 2004 г.

[14] Nagele К.D. Some Observation on the Scope of Sociology. In: Theories of Sociology. – In. Theories of Society, vol. 1.; Bernard J.М. The History and Prospects of the United States.- In: Trends in American Sociology/Ed. by J.А. Lundberg е. а. N.У., 1929.

[15] В.И. Даль. «Толковый словарь живого великорусского языка» в четырех томах». М., «Русский язык», 1989, т.I, с.444 («немцами» на Руси именовали всех иностранцев.)

[16] Н.С. Лесков. Железная воля. Повести и рассказы. М., «Московский рабочий». 1974. с. 184.

[17] М.Аргайл (английский социальный психолог), стр.87. Irgylem М. Social interaction. London, 1970.

[18] Tajetl Н. Acad. Press.стр.428;

[19] США, стр. 15 , «Социальная психология: экспериментальные исследования»

[20] США, один из крупнейших американских психологов- основоположников, С. Московичи, «Теория и общество в социальной психологии», стр.60.

[21] «Теории в социальной психологии». Нью-Йорк, 1965 г., стр.4.

[22] Номанс. Социальное поведение: его элементарные формы. Нью-Йорк, 1961.

[23] Бандура А. «Теория поведения и модели для человека», ж. «Американская психология», т.29, №12.

[24] Е.Д. Хомская «Нейропсихология», МГУ, 1987г. Там же читатель может узнать и дополнительную информацию по этой теме (межполушарной асимметрии); по этой теме читатель может ознакомиться с.

исследованиями проф. А.Н. Соколова, МГУ, факультет психологии, кафедра психофизиологии.

[26] Ортега-и-Гассет, Хайдеггер, Г. Маркузе «Одномерный человек», М., REEL- book, 1994; Э. Фромм, «Бегство от свободы», «Иметь или быть?», М., Прогресс, 1990; Генон Р; Л. Ларуш (Lyndon LaRouch «The Science of Christian Economy»).

[27] А. Шопенгауэр «Мир как воля и представление» (1818 г.) по изданию СПб., 1898г.

[28] Л. Эйлер «Письма к немецкой принцессе», 1761г.

[29] Ф. Ницше «Антихрист», СПб, 1911г., с. 89, 143.

[30] Ibid.

[31] Ф. Ницше «Воля к власти»

[32] Ф. Ницше «Антихрист», с.154.

[33] Ф. Ницше «По ту сторону добра и зла», с.277.

[34] Ф. Ницше «Воля к власти»

[35] Ibid.

[36] Ф. Ницше «Так говорил Заратустра»

[37] И. Кант, собрание сочинений, т.6, с. 571-572, М., «Мысль», 1966 г.

[38] Ю. Н. Давыдов «Этика любви и метафизика своеволия», М., «Молодая гвардия», 1982г.

[39] Ibid.

[40] S. Freud «Letters: The Origins of Psychoanalysis» р. 218.

[41] З. Фрейд «Психоанализ и теория либидо»

[42] З. Фрейд «Тотем и табу», М., СПб., 1914г., с. 151, с. 154.

[43] З. Фрейд «Я и Оно», Л., 1924г., с. 36.

[44] Ibid.

[45] Ibid. с.50.

[46] З. Фрейд «По ту сторону принципа удовольствия», с.70, с.110.

[47] Freud S. OP. Cit., Bd. 16, s. 432-435.

[48] З. Фрейд «Будущность одной иллюзии», с.50.

[49] Ibid. с.40.

[50] Д. Белл «Гедонистический мистицизм и дух «общества потребления», А. Молль «Социодинамика культуры» и др.

[51] Danial Bell. «The Coming of Post- industrial Society. А Venture in Society», N-У., 1973 («Приход постиндустриального общества. Попытка прогноза»)

[52] Ibid. р. 479.

[53] Ibid.

[54] Л. В. Шебаршин. Хроника безвременья. www. books. myweb. ru.

[55] К.Г. Юнг «Избранные труды по аналитической психологи», т.2. «Психологические типы», изд-во «Мусагетъ»

[56] Б. Миюсковичи «Одиночество: междисциплинарный подход» в сб. «Лабиринты одиночества», М., «Прогресс», 1989 г., с.52.

[57] «Математическая энциклопедия», т.1, с. 306, М., 1977 г., изд-во «Советская энциклопедия»

[58] «За что боролись, то и едим!», «Шпигель», №49 от 04.12.2000 г., перевод Э. Мелика (цитируется по газете «Дуэль» №14 (209(

[59] В.М. Тихомиров «Некоторые вопросы теории приближений», МГУ, 1976 г.

[60] «Математика», любой учебник для 11 класса средней школы.

[61] К.Г. Юнг «Психологические типы», гл.VI.

[62] см. Кох (У. Koch) «Патологические характеры» (1900), С.С. Корсаков «Курс психиатрии» (1893), Э. Крепелин «Руководство по психиатрии» (1915), Э. Кречмер, П.Б. Ганнушкин «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика» (любое издание)

[63] А.Е. Личко «Типологическая модель» в хрестоматии по психологии и типологии характера», сост. Д.Я. Райгородский, Самара, «БАХРАХ», 1997г., с.417-493; К. Леонгард «Акцентуации характера»

[64] М.З. Дукаревич «Стенограммы лекций по психодиагностике и характерологии»

[65] К. Г. Юнг. Сочинения. под общей редакцией Э. Метнера. «Психологические Типы», изд-во «Мусагет», 1929 г.

[66] К.Г. Юнг «Психологические типы», труды под общей редакцией Э. Меттнер, М., «Мусагет», 1929 г., см. «Архетипы».

[67] М.З. Дукаревич «Лекции по типологии личности». не изданы, на правах рукописи.

[68] авторы испытывают чувство глубокой благодарности незабвенной М.З. Дукаревич, ныне покойной. Беседы с ней и позволили по иному организовать шкалу направленности, а также переименовать «шизоида» в «схизоида».

[69] серия Экспериментальная психология. под редакцией П. Фресса и Ж. Пиаже. V том, посвященный психологии личности. М. «Прогресс». 1976.

[70] К.Г. Юнг «Психологические типы» , с.271.

[71] Ibid. с.266.

[72] Ibid. с. 260.

[73] Ibid. с. 363-264.

[74] К.Г. Юнг «Психологические типы» , с.361.

[75] Ibid. с.364.

[76] «Лингвистический энциклопедический словарь», М., «Советская энциклопедия», 1990 г., с.506.

[77] Jourard S.М. The Transparent self. Princeton, 1964, Р, iii, 46.

[78] сб. «Лабиринты одиночества», М., «Прогресс», 1989.

[79] М.З. Дукаревич «Лекции по характерологии», раздел «Эмоции». на правах рукописи.

[80] Ibid.

[81] Л.Н. Толстой. Собрание сочинений в двадцати двух томах. М., «Художественная литература». 1983 г., т. 13 с. 77.

[82] Т. Гоббс. Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского. Д. Локк. Опыт о человеческом разуме. Антология мировой философии в 4-х томах. т.2. М., «Мысль», 1970.

[83] Т. Гоббс «Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского». Антология мировой философии в четырех томах», т.2, М., 1970г., «Мысль»

[84] Ibid.

[85] Ibid. с.316.

[86] Ibid. – см. по тексту, если не лень.

[87] Ibid. с 327.

[88] Г. В. .Лейбниц «Монадология», М., 1908 г., «Избранные философские сочинения Лейбница под ред. В.П. Преображенского»

[89] Г. В. Лейбниц «Новые опыты о человеческом разуме», «Антология мировой философии в четырех томах», т.2, М., 1970г., «Мысль»

[90] Желающим более глубоко вникнуть в эту тематику, советуем прочитать учебное пособие О.К.Тихомирова «Психология мышления», МГУ, 1984 г., в котором помимо подробного авторского взгляда на проблему, приведена обширная библиография.

[91] Брушлинский А.В. «Психология, мышление и кибернетика», М., 1970, Брушлинский А.В. «Мышление и прогнозирование», М., 1979.

[92] Ж. Пиаже. Избранные психологические труды. Психология интеллекта. … М., «Просвещение», 1969.

[93] Л.С. Выготский. Избранные психологические исследования. М., изд. АПН РСФСР, 1956.

[94] Ibid. согласно его теории вся психика рассматривается как некоторая превращенная (интериоризированная, «опсихиченная») форма деятельности, совпадающая с деятельностью по своей структуре и строению.

[95] А.Н.Леонтьев. «Деятельность и сознание», «Вопросы философии» 1972, №12: « …нужно представить себе то капитальное противоречие, которое порождает это явление. Ведь в отличие от бытия общества бытие индивида не является «самоговорящим», то есть индивид не имеет собственного языка вырабатываемых им самим значений».

[96] Ibid.

[97] А.Н.Леонтьев: «смысл есть значение для себя – субъективное значение». В книге: Проблемы развития психики. 3-е изд. М., 1972.

[98] А.Н.Леонтьев: «внутренее движение развитой системы индивидуального сознания» трагично, драматично, что создано смыслами, значениями, лишенными своей жизненной почвы и потому – иногда мучительно дискредитирующими себя в сознании субъекта». Там же.

[99] С.Л.Рубинштейн. «О мышлении и путях его исследования», М., 1957, с.137.

[100] В.В.Давыдов. «Виды обобщения в обучении», М., 1972.

[101] Д.А.Поспелов, В.Н. Пушкин. «Мышление и автоматы», М., 1972, с.31.

[102] Эйлер. «Письма к немецкой принцессе», 1768-1772, (к Ангальт-Дессау, племяннице Фридриха Великого).

[103] Жак Адамар, «Исследование психологии процесса изобретения в области математики», М., «Советское радио», 1970 г.

[104] Ibid.,

[105] В.Ф.Ломов, 1984 г., с.189.

[106] Ibid., 1984 г., с.255.

[107] А.Н. Леонтьев «Проблемы развития психаки» (любое издание)

[108] А.И. Коган. Бинокулярная система и восприятие трехмерного пространства, в книге «Физиология сенсорных систем, под ред. Г.В. Гершуни, Л., 1971.

[109] Д. Слобин и Дж. Грин. Психолингвистика. М., «Прогресс», 1976.

Зарецкая Татьяна Александровна, Сухов Дмитрий Михайлович