Бог в «Хижине» История зла и искупления, которая изменила мир

Бог в «Хижине» История зла и искупления, которая изменила мир

Посвящается моей жене Бэки.

1. Зачем нужна книга о книге «Хижина»

Каждому, кто когда?либо испытывал Великую Скорбь, стоит прочесть «Хижину» — роман о Великой Скорби, об ужасающем бремени печали в ответ на опустошительную потерю. Такой потерей может быть смерть любимого человека, или разорение, или развод и предательство. В любом случае такая Великая Скорбь — часть жизни человека.

Люди, переживающие Великую Скорбь, часто спрашивают: «Где же Бог?» Где был Бог, когда умер мой муж или умерла моя жена? Где был Бог, когда в аварии погиб мой брат, оставив жену с маленькими детьми? Где был Бог, когда ураган разрушил мой городок и мой дом? Где был Бог, когда в теракте погибло множество людей?

И быть может, из всех вопросов о Боге больше всего и христиан, и нехристиан беспокоит именно этот: как бла–гой и всемогущий Бог делает или хотя бы допускает такие ужасные вещи? Почему Бог любви допускает смерть людей, которых я так сильно люблю — особенно когда эту смерть сопровождают боль и страдание и она влечет за собой полное опустошение? Это заставляет людей задуматься о том, каков Бог на самом деле. Быть может, именно этим объясняются многомиллионные тиражи «Хижины» Уильяма Янга, причем почти каждый экземпляр прочитали два–три человека. Книга Янга с необычайной силой освещает именно эти вопросы — особенно, каков этот Бог.

«Хижина» напоминает мне популярную телепередачу «Прикосновение ангела» (Touched by an Angel). В обоих случаях это глубокое погружение в тему Бога, страдания, зла и свободной воли, исключив из нее богословов, церковь или традиционны вероучения. В этом смысле «Хижина» также соответствует нашей культуре, вышедшей за рамки разделения между христианскими конфессиями и деноминациями. Несмотря на то что «Хижина» — книга откровенно христианская, читатели, не считающие себя христианами, также смогут найти в ней что?то важное для себя. Хотя, похоже, в первую очередь эта книга адресована христианам. Она не только показывает удивительное мастерство автора, но и ставит под сомнение некоторые расхожие представления о Боге и указывает читателю на альтернативу. Нельзя сомневаться в том, что Уильям Янг прошел хорошую богословскую школу, но он это, как правило, умело скрывает. Читателю не приходится мучиться над сложными богословскими терминами, но он сталкивается с глубокими богословскими мыслями, которые легко усвоить.

Прежде чем мы приступим к детальному анализу книги, я кратко перескажу ее содержание. Если вы еще не читали роман Янга, может быть, вам лучше отложить эту книгу и сначала прочитать «Хижину». (Это, быть может, займет у вас всего несколько часов. Моя жена не могла остановиться, пока не дочитала ее до конца за один присест.)

Итак, я вас предупредил! Я расскажу вам о том, чем все кончилось, совсем скоро.

Краткое содержание «Хижины»

Главный герой романа — Бог или, если сказать точнее, Иисус. Однако основное действующее лицо здесь — человек по имени Мак. Подобно многим другим людям, Мак переживает Великую Скорбь. Вначале мы читаем о событиях жизни Мака. Он вырос в ужасных условиях: его отец, крайне набожный человек, многократно жестоко избивал сына. Позднее Мак какое?то время учился в семинарии, но не придавал слишком большого значения тому, что он там узнал. Среди прочего, учителя семинарии утверждали, что Бог уже не разговаривает с людьми — он прекратил напрямую общаться с кем?либо после того, как была написана Библия. Мак женился на своей прекрасной избраннице Нэн. Они жили в Орегоне, и у них родилось пятеро «необычайно красивых детей». Самой младшей в семье была Мисси, чудесная девочка, которую Мак особенно любил.

Мак идет с тремя своими младшими детьми и друзьями в поход по диким местам Орегона. Их каноэ перевернулось, и пока Мак занимается всеми остальными, Мисси исчезает. После периода лихорадочных поисков девочки Мак и его друзья понимают, что ее похитили, о чем свидетельствуют некоторые факты. Полиции так и не удается найти ее тело, но в старой хижине у озера обнаруживают ее окровавленное платье.

Для Мака наступает период Великой Скорби, которая поглощает его целиком. Он впадает в глубокую депрессию и готов обвинять Бога и самого себя в трагедии, случившейся с Мисси. И вот однажды он находит в своем почтовом ящике записку следующего содержания: «Макензи [настоящее имя Мака]! Прошло уже много времени. Я скучаю по тебе. В следующие выходные буду в хижине на случай, если ты захочешь встретиться». Под запиской стояла подпись «Папа» — так Нэн, жена Мака, обычно называла Бога.

Мак отправляется к той хижине, где было обнаружено окровавленное платье Мисси, чтобы посмотреть, не придет ли туда Папа (Бог). Он сомневается и подозревает, что стал жертвой глупой шутки, но отчаяние заставляет его предпринять эту попытку. И оказывается, что в хижине его действительно ждет Бог — в лице довольно крупной жизнерадостной негритянки, которая и была Папой. Затем Мак встречается с дружелюбным плотником по имени Иисус и хрупкой молодой женщиной Са–райю — он ясно понимает, что это — Святой Дух. Эти трое вовлекают Мака в разговор о его жизни, об убийстве Мисси и о роли Бога в событиях человеческой жизни. Четверо героев истории колют дрова, наслаждаются красотой Божьего творения, вместе плачут, говорят о жизни и смерти, созерцают звездное небо, лежа ночью на причале, и путешествуют по удивительнейшим местам. Большая часть книги состоит из описания совместной жизни Мака с Богом в хижине. Все совершившееся можно принять за сон. Но окончание книги указывает на то, что это не просто сон. Читателю остается думать, что Бог действительно явился Маку как Троица, в виде трех личностей, связанных между собой в единое целое совершенной любовью. Папа, Иисус и Сарайю пригласили Мака в путешествие, чтобы тот понял, почему с людьми происходят кошмарные вещи и что с этим делает Бог. Все сводится к тому, что Бог достоин доверия и мы не должны его судить.

После нескольких мучительных, но крайне важных разговоров с Богом Мак получает возможность увидеть свою Мисси через стену струй водопада. Бог сделал покрывало, отделяющее землю от рая, прозрачным, так что отец и дочь могли видеть друг друга, но не могли поговорить или прикоснуться друг к другу. Мак видит, что его дочери там хорошо, и Бог уверяет его, что даже в самый мрачный час Мисси думала и молилась о Маке, своей матери, братьях и сестрах.

Мак также получает возможность увидеть небеса в то время, когда на ночном лугу появляются тысячи душ. Каждая душа облечена в разноцветное сияние. Мак также водит ангелов и других небесных существ, среди которых величественно возвышается Иисус. В это время (нам непонятно, видение это или реальность) Мак встречается с обижавшим его отцом, и они обнимаются и плачут. Мак, которого простил Отец небесный, прощает своего земного отца. Бог говорит Маку, что каждый человек уже прощен благодаря смерти Иисуса на кресте, но что людям нужно принять это прощение, иначе оно не имеет силы. Поскольку отец Мака находится среди небожителей, можно понять, что он принял Божье прощение.

Наконец, Бог отправляется с Маком в долгий путь к телу Мисси. Они извлекают тело из пещеры, в которой его спрятал убийца, и переносят в хижину, где Иисус уже заготовил прекрасный гроб. Они кладут тело Мисси в этот гроб и закапывают его в землю. К этому моменту Мак уже смирился со смертью дочери и не злится ни на Бога, ни на себя. Бремя Великой Скорби спало с его плеч.

Мак возвращается домой после свидания с Богом и рассказывает обо всем случившемся жене. Нэн озадачена, но она верит мужу. Супруги вместе со знакомым полицейским отправляются к пещере, где они находят тело Мисси — теперь их дочь можно похоронить. И это озадачивает читателя: так была ли встреча Бога с Маком реальностью или нет? Если Бог с Маком уже извлекли тело из пещеры, почему оно снова оказалось на прежнем месте? Может быть, все случившееся с Маком следует, скорее, отнести к категории видений или снов? Но автор явно не хочет, чтобы мы так думали.

«Хижина» — это подлинное событие

Я верю, что «Хижина» не просто роман на религиозные темы, но что это подлинное событие. Разумеется, его подлинность состоит не в том, что все описанные там события произошли в реальности, но что они соответствуют и опыту человека, и Библии. Подобно притчам о блудном сыне или добром самарянине, «Хижина» дает нам важный урок. Мы узнаем, что, хотя жизнь бывает суровой, мы все равно можем доверять Богу. Мы узнаем кое?что о свойствах Бога и о его отношении к миру, полному боли и страданий. Может быть, мы узнаем, что, хотя судьба капризна, Бог не таков. Любой человек может попасть в страшную ситуацию, но это не значит, что Бог смотрит на нас со стороны — как бы ни была глубока боль человека, Бог всегда рядом с тем, кто страдает.

Почему я думаю, что «Хижина» способна открыть нам глаза на важнейшие вещи? Эта книга действительно описывает мои переживания. Я тоже испытывал Великую Скорбь и тоже судил Бога, пытаясь понять, где же Он был в момент страданий. Но Бог продолжал относиться ко мне с добротой и кротко вел меня на свободу из мрачной ночи души — и это повторялось не один раз! И однажды он непосредственно разговаривал со мной — я беседовал с Богом.

У меня тоже был жестокий отец. Он был пастором, и все считали его прекрасным служителем Божьим. Но я знал его куда лучше. Он был полон злобы, особенно в последние годы жизни. Он не бил меня, но от этого мне не было легче. Он говорил мне чудовищные, крайне унизительные вещи, целиком и полностью меня отвергая. Он даже просил меня исчезнуть с его глаз и оставить его в покое, когда я пытался что?то сделать, дабы он не оказался за решеткой. В конце концов, несмотря на все мои усилия, отец попал?таки в тюрьму. И он во всем обвинял меня, хотя не я был причиной его проблем. Эта ужасная ситуация тянулась двадцать пять лет и привела к полному разрушению нашей семьи. Я был так измучен всем этим, что почти утратил веру в Бога. Я начал сомневаться в том, что Бог добр и участвует в моей жизни. Как Бог допустил весь ужас, царивший в нашей семье? Мне было особенно тяжело из?за того, что несколько лет мне пришлось служить вместе с моим отцом, когда я был подчиненным ему пастором. Я ему безоговорочно доверял. В каком?то смысле он был для меня представителем Бога. Оказалось, что он был насквозь пропитан лицемерием, и это еще не самое худшее, что я мог бы о нем сказать.

Я не хочу сравнивать свою судьбу с судьбой Мака, но только хочу сказать, что легко представляю себе эту Великую Скорбь. Конечно, тот, у кого похитили и убили ребенка, пережил нечто совершенно особое. Но в какой?то мере я могу это себе представить, потому что однажды, когда нашей дочери было четыре года, мы подумали, что ее похитили — и эти десять минут страха были самым ужасным моментом всей моей жизни. Я был вне себя и сразу понял, что, если ее похитили, я никогда не смогу простить себя и наслаждаться жизнью как прежде.

Оказалось, что на самом деле она вышла из внутреннего двора нашего многоквартирного дома и отправилась на место парковки, где спряталась за помойкой. Она наблюдала, как я мечусь по двору и зову ее. У дочки были свои причины прятаться от меня. Я колотил в двери нашего дома и умолял людей помочь мне найти мою девочку. Наконец, в совершенном отчаянии, будучи уверен, что ее уже нет поблизости, я начал набирать номер полиции. И в тот же самый миг мужчина в костюме мотоциклиста, похожий на бандита — из тех людей, увидев которых ты переходишь на другую сторону улицы, чтобы с ними не столкнуться, — вошел в наш двор с моей дочерью на руках. «Чья это девочка?» — громко спрашивал он. Я совершенно не помню, что было потом. Не знаю, сказал ли я ему спасибо. Я, кажется, подскочил к нему, вырвал дочь из его рук и понес в нашу квартиру. Я благодарю Бога за то, что Он избавил нашу дочь от опасности и нашел ее с помощью доброго человека. Хотя это событие меня не сломило, оно помогает мне понять переживания Мака.

Но меня сломили слова и поступки моего отца. Мой дух был сокрушен. Я продолжал жить и почти каждую ночь видел ужасные сны, испытывая страх, гнев и чувствуя себя потерянным. И вот однажды, когда я молился на ходу (да, несмотря на все мои сомнения и вопросы, я продолжал молиться), без подготовки или предупреждения, Бог вошел в мою жизнь и заговорил. Интуитивно я понимал, что это Он. Я не слышал какого?то голоса, но в этом и не нуждался. Не стану рассказывать об этом подробно, достаточно сказать, что это событие и его последствия заставили меня поверить в то, что Бог все еще совершенно реально участвует в моей жизни.

И когда я читал историю Мака, мне было легко в нее поверить. Я знаю, что Бог говорит с людьми и сегодня. И я знаю, на что похожа Великая Скорбь. И слова Бога, сказанные Маку, перекликаются с моими представлениями, основанными на чтении Писания и моем опыте встречи с милостью Бога.

Школа доверия Богу

Вот что я думаю о «Хижине»: автор романа Уильям Янг (или, быть может, кто?то из близких к нему людей) стал жертвой какого?то ужасного, неописуемого зла. Хотя он изучал богословие, это нисколько не подготовило его к тому, что произошло. Его вера в Бога пошатнулась, но он отчаянно продолжал держаться за Бога, не понимая, что и Бог продолжает держать его. Он пытался спрятать свою Великую Скорбь, но его близкие видели ее, но не знали, как ему помочь.

И затем Бог вмешался в эту ситуацию. Конечно, я не знаю, как именно это произошло, но случилось нечто такое, что заставило этого человека по–новому понять, каков Бог и как Он действует. Это возродило в нем доверие к Богу и привело к пониманию того, что, как бы ни было ужасно событие, породившее Великую Скорбь, из него все равно может родиться добро.

Я до сих пор не могу представить, как добро может родиться из трагической судьбы моей семьи, не понимал этого и Мак. Как я, так и он — мы просто встретились с Богом и заново открыли важную вещь: Бог знает, что Он делает. И потому Ему можно доверять. Нет, я не думаю, что Бог заранее замышляет события, полные зла и страдания, чтобы мы с ними столкнулись. В «Хижине» об этом не говорится, нет этого и в истории моей жизни. Скорее, можно сказать, что Бог сознательно допускает трагические события и Он рядом с нами в те минуты, когда мы это переживаем. Но хотя сами эти проявления зла лишены добра, Бог может сделать их орудиями добра.

Я думаю, что в «Хижине» мы найдем потрясающие истины, с помощью которых Бог может освободить нас от бремени Великой Скорби. Для того роман и написан. Автор несомненно писал свою книгу в надежде на то, что через нее Бог исцелит раны недоверия и поможет некоторым читателям вернуться к Нему.

«Хижина» и Библия

«Хижина» передает нам великие истины о Боге, которые одновременно соответствуют и Библии, и нашему опыту. Тем не менее с какими?то утверждениями в ней я не согласен. То здесь, то там я нахожу такие детали, которые не соответствуют образу героя книги. Отдельные детали нуждаются в корректировке. Некоторые из слов, вложенных Янгом в уста Бога, вызывают у меня сомнение — мне кажется, что если слишком сильно акцентировать, может получиться ересь. Я не думаю, что эти недочеты совершенно заслоняют собой достоинства книги, но рядом с ними нам следует ставить вопросительные знаки. Но если даже мы заключим их в скобки и отложим в сторону, роман Янга все равно может принести нам огромную пользу.

В настоящей книге я сосредотачиваю внимание на нескольких важнейших темах «Хижины». Вопрос, стоящий в заголовке каждой главы, будет служить нам отправной точкой для исследования нескольких важнейших тем. И как богослов я неизбежно буду сопоставлять идеи и события романа со здравым вероучением. Я хочу показать, почему одни спорные идеи «Хижины» совершенно справедливы, а другие — нет.

Но какими критериями я намерен пользоваться, чтобы судить о богословской верности или неверности слов Бога, обращенных к Маку? Я не стану искать для этого доказательства в отдельных библейских стихах. Это не самый лучший подход, потому что оппонент обязательно найдет другие цитаты, которые доказывают обратное. Мы никогда не можем понять ясные и однозначные замыслы Бога с помощью списка нужных библейских цитат. Я верю, что Библия что?то говорит, когда мы воспринимаем ее как единое целое, несмотря на все кажущиеся противоречия. Это похоже на музыкальное произведение, написанное для хора. Может показаться, что отдельные голоса не в ладу с общей гармонией, однако мы все равно слышим чистую мелодию.

Бог Библии — каков Он? Я думаю, наилучший путь к пониманию того, каков Он есть, — это Иисус, несмотря на то, что Иисус не представляет всего того, что есть в Боге. Я буду часто обращаться к широкому полотну Библии в целом, исследуя и оценивая отдельные высказывания из «Хижины». Я намерен показать, что некоторые слова Бога в «Хижине» не соответствуют Библии. В то же самое время, хотя в романе нет ни одной цитаты из Библии, он однозначно опирается на целостное представление о Боге Библии, которое отражается в словах Бога, обращенных к Маку.

2. Где Бог, когда на невинных обрушиваются бессмысленные страдания?

Когда на кого?то обрушиваются страшные бедствия, люди нередко говорят: «Бог управляет этими событиями» или «Все это произошло по воле Божьей». Если речь идет о мирной кончине христианина, такие высказывания могут иметь смысл. Но если это мучительное и долгое умирание ребенка, страдающего лейкемией? Или убийство жертвы после изнасилования? В таком случае подобные благочестивые ответы не помогают, и «Хижина» отвергает их правоту, предлагая иное объяснение действиям Бога — одновременно правдоподобное, утешительное и соответствующее Библии.

Проблема зла

На протяжении многих веков люди ломали голову над загадкой: какова сущность Бога и Его отношение ко злу. Если Бог совершенно благ и обладает всемогуществом, Он должен желать остановить зло и в силах это сделать. Однако зло продолжает существовать. Следовательно Бог либо не благ, либо не всемогущ, либо Его просто нет. Кто?то назвал эту логику «скалой атеизма», потому что на протяжении XX века многие люди сомневались в самом существовании Бога на фоне разных кошмарных злодеяний этого столетия.

«Хижина» обращается к проблеме зла непосредственно и живым образом. Одно дело размышлять о проблеме зла отвлеченно, но совсем другое, когда бедствие обрушивается на тебя и ты пытаешься совместить этот опыт с верой в доброту и могущество Бога. Мак затаил в себе глубокую ярость из?за убийства Мисси. Я не могу его винить. Но я слышал, как иные проповедники говорят: когда с нами происходит что?то плохое, следует благодарить Бога, потому что это Он делает, чтобы породить больше добра во славу имени своего. От таких слов мне становится дурно. Пережил ли такой проповедник, думаю я, потерю, сопоставимую с потерей Мака?

Хотя, должен признать, я видел человека, который перенес ужасную потерю и видел в ней добро. Это был человек из евангелических христиан, который выступал в колледже, где я преподавал. Его сын — альпинист, погиб в горах в результате несчастного случая. Бог, говорил этот человек, забрал жизнь его сына, и только вера в то, что это сделал именно Бог, давала ему надежду и позволяла не впасть в отчаяние. У Бога на это всегда есть свои причины. И потому смерть его сына не была нелепой случайностью, но точным воплощением Божьего замысла.

Но что если бы его сын умирал медленно и мучительно? Что если бы его сына похитил и убил маньяк? Можно ли сказать, что Бог замыслил и осуществил этот кошмарный план? В «Хижине» используется именно такой сценарий наихудшего рода, потому что подобное часто случается. И как в них участвует Бог?

Несколько лет спустя после того как я услышал проповедь отца, потерявшего сына «по воле Божьей», я узнал об одном христианском мыслителе, который также потерял сына (этот мыслитель служит в церкви деноминации, по вероучению которой все, что совершается, точно соответствует Божьему провидению — все события запланированы и Бог совершает их ради большего блага). Стоя у могилы сына, этот человек решил: я никогда не скажу ни одному родителю, потерявшему ребенка, что «это произошло по воле Божьей». Точно не знаю, но, кажется, сын того мыслителя перед смертью страдал.

Обида на Бога

Можно понять Великую Скорбь Мака. Понятно и его разочарование в Боге. Мак спрашивает: «Бог, как такое могло случиться?» Затем он начинает обвинять Бога: «Если Ты не мог позаботиться о Мисси, как я могу верить, что Ты позаботишься обо мне?» И наконец, он выдвигает весомое обвинение против Бога: «Это Бог во всем виноват». Это может нас смертельно напугать. Как может простой смертный обвинять Бога в чем бы то ни было?! Но мы найдем немало подобных обвинений в библейских псалмах. Так, псалмопевец осыпает Бога упреками в Пс 76. Да, он постоянно выражает веру в благость Бога, но, очевидно, есть минуты, когда его охватывает отчаяние.

В момент ужасного кризиса, когда Мак переживает ночь души, такие чувства естественны, тем более что Мак привык верить в то, что Бог участвует во всех событиях жизни. В «Хижине» показано, что Мак — обычный человек. Он не святой и не великий грешник. Он похож на всех нас. Его гневные вопли и обвинения против Бога — обычная человеческая реакция.

Автор «Хижины» хочет, чтобы мы прониклись сочувствием к Маку и поняли, что разочаровываться в Боге или даже гневаться на Него нормально, если мы не застреваем в таком положении на долгое время. Вся книга может возродить в нас надежду на доброту Бога, что позволит нам преодолеть такое отчаяние. Но сначала человек переживает Великую Скорбь, и при этом он может гневаться на Бога. И это нормальное явление, хотя на нем не следует зацикливаться.

Как я предполагаю, многим читателям кажется, что сомневаться в Боге или сердиться на него в любом случае дурно. Но что вы скажете об Иове? Конечно, Иов, несмотря на призыв своей жены, отказывается произнести проклятие против Бога, хотя он покрыт язвами, а его сыновья и дочери погибли. Говорит ли нам история Иова о том, что никогда не следует сомневаться в Боге? Нет. Проклясть Бога не то же самое, что задавать вопросы или даже гневаться на Бога. Бог не наказывает Иова за его гнев, Он разговаривает с Иовом и его друзьями из бури. Бог просто говорит им: «Вы не знаете Меня и не понимаете Моих путей». О том же самом говорит нам и «Хижина». Бог многократно дает Маку понять, что тот не понимает Божьих путей. Бог также в каком?то смысле дает отчет Маку и указывает перстом на самого Мака и на все человечество (мы подробнее разберем это в пятой главе). Но чувства Мака, даже если они неоправданны, вполне понятны, и Бог не желает наказывать за них ни героя романа, ни нас. «Хижина» призывает нас не зацикливаться на чувстве гнева на Бога.

Бог страдает вместе с нами

Где же находится Бог, когда страдают те, кого мы любим? В романе «Хижина» утверждается, что Бог страдает вместе с нами. Бог, представленный в романе, сильно отличается от Бога популярной религии и классического теизма. Возвышенное философское описание Бога классического теизма можно найти во многих богословских и вероучительных книгах. Такому Богу обычно приписывают неспособность меняться (неизменность) и неспособность страдать (бесстрастие). Конечно, Бог неизменен в том смысле, что никто и ничто не может вынудить Его измениться. И Он неподвластен страданию в том смысле, что ничто не может вынудить Его страдать. Но авторы богословских книг понимают эти свойства Бога по–другому.

Бог большинства богословских систем бесстрастен, тогда как Бог Библии страстен; Бог теологии не может страдать, тогда как Бог Библии страдает вместе со своим народом. Как мы можем верить в Бога, лишенного страдания, если Его Сын умер на кресте? Какой отец мог бы смотреть на жестокую казнь своего сына, не испытывая страдания?

Уильям Янг, вероятно, усвоил уроки некоторых современных христианских мыслителей, которые считают, что Бог философии — это не Бог Авраама, Исаака и Иакова и не Бог Иисуса. Автор романа хочет показать нам Бога как совершенного родителя. Конечно, Бог могущественнее любого земного родителя, но Он переживает не меньше, чем каждый любящий родитель. Возможно, в рамках философии представление о Боге, лишенном способности страдать, оправданно, но в отношении Библии это утверждение бессмысленно.

Где же был Бог в момент похищения и убийства Мисси? В романе Бог отвечает на этот вопрос так: «Не было такого мига, когда я не был бы рядом с ней». Бог не объясняет, каким образом Он был рядом с Мисси, но это и неважно. Услышать, что Мисси не оставалась в одиночестве в момент страдания и смерти, было великим облегчением для Мака. Девочку окружала самая великая любовь из всех возможных, которая несла вместе с ней ношу страданий.

Бог сказал Маку: «Папа [Бог] вошел в ваш мир, чтобы быть с вами». Бог «Хижины» — это не удаленное божество, которое контролирует все события и посылает нам страдания ради большего блага, хотя само не страдает. Этот Бог, подобно каждому любящему родителю, находится рядом с нами (слова о непосредственном воплощении Папы могут вызвать у читателей вопросы — об этом мы поговорим в третьей главе).

Когда мне было десять лет, я провел почти целое лето в больнице. Мне сказали, что если я не буду лежать неподвижно, то могу умереть. Я чувствовал себя подобно подушечке, сплошь утыканной булавками. Мои суставы безумно болели. Это было обострение ревматизма. Но даже моя далеко не совершенная мачеха (она не выполнила указаний врача, назначившего пенициллин для лечения ангины, которая появилась у меня за неделю до вспышки ревматизма) сидела со мной в больнице целыми днями. Она читала мне книги, говорила со мной, и само ее присутствие давало мне утешение. Я понимаю, что она несла бремя моего страдания. Мое психическое и, возможно, физическое самочувствие улучшалось благодаря ее присутствию, которое было для нее жертвой. Я уверен, что Бог добрее моей мачехи!

В романе Эли Визеля «Ночь» описывается казнь одного заключенного нацистского концлагеря во время Второй мировой войны. Узников собрали, чтобы они могли видеть смерть юноши на виселице. Юноша весил мало, так что его веса было недостаточно, чтобы сломать его шею, и он медленно умирал от удушья. Один из присутствовавших, глядя на эту агонию, воскликнул: «Где же Бог?» — и голос с неба ответил: «Он здесь, на виселице». Если Бог не может страдать, на этот вопрос нельзя дать адекватный ответ. Как может Бог не отправиться на виселицу или не пребывать вместе со страдающей Мисси? Где же еще может находиться Бог, если Он — совершенный родитель?

Зло и свободная воля

Но это еще не все. Такая картина все равно давала бы нам мало надежды. Один философ сказал, что Бог — это «ближний, который страдает и способен нас понимать». Такое определение немногим лучше, чем Бог, неспособный чувствовать нашу боль. Но нам не обязательно останавливаться на этом. В «Хижине» Бог говорит Маку, что Он никак не мог предотвратить страдание и смерть Мисси.

Прежде чем мы попытаемся понять смысл этого утверждения, надо посмотреть на мир, в котором мы живем. По словам автора «Хижины», наш мир расколот и разрушен. Это не слишком комфортное место. Здесь злодеи, подобные убийце Мисси, выслеживают, насилуют и убивают детей. Это мир греха и зла. Задумал ли Бог мир именно таким? Делает ли Бог мир таким? На это можно ответить решительным «нет». Как в романе Бог говорит Маку, зло возникло из?за «воли к власти и стремления к независимости» людей (здесь ничего не говорится о существах ангельской природы).

Ответ Бога на обвинение в том, что Он ничего не сделал для предотвращения беды, произошедшей с Мисси, соответствует и Библии, и нашему опыту. В первой главе Послания к Римлянам апостол Павел говорит о том, что мы, люди, захотели пойти своим собственным путем. Бог нам позволил это, что повлекло за собой смерть и разрушение. В «Хижине» речь идет о том, что люди захотели жить независимо от Бога, другими словами — стать богами самим себе. Бог не задумывал зла и не совершает его, зло появилось как плод бунта человека (подробнее о свободной воле, грехе и зле мы поговорим в четвертой главе).

Иисус объясняет Маку то, как «декларация независимости» человека от Бога повлияла на весь мир, так:


Наша земля как ребенок, выросший без родителей, которого никто не направляет и не дает совета… Некоторые пытаются ей помочь, но большинство просто использует. Люди, которым было дано задание править миром с любовью, расточают его понапрасну, не задумываясь ни о чем, кроме сиюминутной выгоды… Они бездумно выжимают из земли соки, оскорбляют ее пренебрежением; когда же она содрогается в корчах и исторгает огонь и дым, они оскорбляются и замахиваются кулаком на Бога.


Другими словами, наш бунт против Бога навлек проклятие на все творение. Зло, бесчеловечность и страдания невинных — все это входит в такое проклятие.

Но почему Бог не может исправить наш мир? Почему Он не снимает с него проклятие? Ответ в «Хижине» звучит примерно так: Бог передал эту землю нам и потому не может ее исправить в одностороннем порядке. Бог никогда не встает на пути нашей свободной воли, потому что любовь не навязывает себя с помощью силы.

В «Хижине» проблема зла однозначно объясняется наличием свободной воли. Бог так сильно любит людей, что предоставил им возможность любить Его в ответ или отказаться от этой любви. Мы по своей свободной воле заявили Богу, что не хотим быть зависимыми от Него. О том, к чему это приводит, мы узнаем, читая раздел новостей в любой газете. Все это — дело наших рук, а не Бога. Но Бог нас не покидает. По своей милости Он остается с нами и трудится над тем, чтобы обратить сделанное нами зло в добро, в надежде, что мы поймем, насколько Он нам нужен, и начнем полагаться на Него, а не на самих себя.

В одном из самых ярких мест романа София, олицетворение мудрости Папы, говорит Маку, что Бог не останавливает многие события, которые порождают боль и страдания, хотя они причиняют боль и страдания Ему самому. Люди настойчиво требуют независимости, а потом сердятся на Бога, который так сильно нас любит, что дал нам именно то, чего мы от Него требовали. София объясняет Маку, что в настоящий момент ничто в мире не соответствует своему назначению, потому что мир глубоко испорчен, но настанет день, когда он станет таким, каким должен быть. В падшем мире, погрязшем в анархии и тьме, тяжелые испытания выпадают на долю тех людей, которые особенно дороги Богу. Мак решительно протестует: «Тогда почему Он ничего не предпринимает?» София отвечает: «Он избрал крестный путь, на котором милосердие торжествует над справедливостью во имя любви».

Другими словами, Бог в силах остановить все зло и страдание, но для этого Ему пришлось бы забрать назад дар свободной воли. В настоящий же момент Бог уважает наше требование независимости и использует свою власть страдающей любви и милосердия, чтобы мы могли снова вернуться к Нему. Если бы Он в одностороннем порядке устранил зло, люди не были бы свободными.

Мы никогда не сможем до конца понять тайну зла. Участие Бога в жизни нашего мира не ограничивается пре–доставлением свободы. На самом деле, Бог порой действует в мире, чтобы предотвратить или остановить проявление зла, но гораздо чаще Он этого не делает. Бог объясняет Маку особые причины, касающиеся конкретной ситуации, которые нам трудно понять. Косвенно роман подводит читателя к мысли, что Бог добровольно придерживается некоторых правил относительно того, в какой мере и как часто Он может вмешиваться в жизнь людей, не нарушая нашей свободы.

Окончательный ответ на страдание — надежда. На протяжении всей книги Бог постоянно указывает на будущее. Так, в одном месте Он говорит Маку: «Если бы ты только мог видеть, чем все это заканчивается и чего мы достигаем без насилия над человеческой волей, тогда ты понял бы. В один прекрасный день ты поймешь». Бог говорит Маку, что для зла нет оправдания, для него есть только искупление. В «Хижине» нам предлагается именно такое понимание того, что Бог делает со злом, которое дает настоящую надежду и придает смысл жизни Иисуса. Хотя в некоторых отрывках Писания говорится о том, как Бог наводит бедствия на человеческий род (Ис 45:7), нам следует понимать эти ветхозаветные слова, глядя на Иисуса, который в наибольшей полноте показал нам, каков наш Бог. Да, Бог попускает бедствия и страдания невинных, но можем ли мы себе представить, чтобы Иисус замыслил погубить ребенка, а потом приступил к осуществлению этого плана? Не думаю.

Тот подход к проблеме зла и страданий, который предлагает нам автор «Хижины», позволяет нам верить в доброту Бога. Вместе с автором романа я верую в Бога, который ограничивает свою власть ради нашей свободной воли, а не в такого Бога, который тайно замышляет убийства детей. Почему? Не просто потому, что это дает мне утешение, но и потому, что такое представление точнее соответствует жизни Иисуса, который в совершенстве открыл нам Бога.

Вправе ли мы применять здесь принцип «все или ничего»?

Тем не менее я сомневаюсь в правильности утверждения, что Бог никогда не ставит преград свободной воле человека. Я согласен с тем, что Бог не может в одностороннем порядке устранить все зло, не устранив одновременно множество добрых вещей. Бог наделил нас поразительным даром свободной воли и не хочет нас его лишать — до времени. У Него есть на то свои причины, которые мы однажды поймем. Но я не думаю, что это ситуация «все или ничего». Иногда Бог, по–видимому, игнорирует свободную волю. Так, например, апостол Павел спешит в Дамаск, чтобы убивать там христиан — и в этот момент Бог сбрасывает его с лошади и открывается умышляющему зло Павлу с такой силой, что тот не может сопротивляться. Павел делается апостолом Иисуса Христа (см. Деян 9). Как мне кажется, в этом случае.

Бог поставил преграду свободной воле Павла. Хотя на это автор «Хижины» мог бы мне ответить, что Богу удалось изменить мысли апостола, не нарушая его свободной воли. Но я думаю, что Бог иногда принуждает людей делать добро. Хотя я совершенно уверен в том, что Бог Иисуса никогда не заставляет людей делать зло.

Я также не могу себе представить, как Бог окончательно избавит наш мир ото всякого зла и его спасет, не ограничивая чьей?то свободной воли. Тем не менее, подобно автору «Хижины», я думаю, что обычно Бог не заставляет людей совершать ни добро, ни зло; Он лишь допускает зло и поддерживает добро. Именно такой образ Бога открывается мне, когда я смотрю на Иисуса.

3. Бог — это и в самом деле союз трех?

Бог представлен в «Хижине» таким образом, что некоторые детали могут шокировать, смутить или даже напугать каких?то читателей, особенно придерживающихся традиционного христианского вероучения — официального учения консервативных католиков и протестантов. Я вырос в такой церкви, которая не придавала слишком большого значения вероучению, у нас больше ценились чувства и духовный опыт. Но в целом мы достаточно хорошо представляли себе, во что именно верит большинство христиан. Один мой школьный приятель был членом церкви, которая по своему учению отличалась от большинства других. Эта церковь учила, что Бог есть «три отдельных Лица». Мы видели здесь ересь троебожия — веру в трех богов.

Другие мои друзья принадлежали к маргинальной церкви пятидесятников, которая отрицала Троицу. В их церкви утверждали, что Иисус есть Отец, Сын и Святой Дух. Бог, говорили они, иногда является как Отец, иногда как Сын, а иногда как Дух, но Он не тождествен всем трем одновременно. И когда Бог является в образе человека, это — Иисус. Мы видели здесь ересь модализма: для них Отец, Сын и Святой Дух были просто разными проявлениями одного и того же Бога.

Мы хорошо понимали, во что не верим, но хуже — во что же именно верим. И когда я вырос, то начал осознавать, что в моей церкви имеют хождение самые разные представления о Боге, причем некоторые из них противоречат друг другу и самой Библии. Одни мои учителя по воскресной школе стояли на грани троебожия, тогда как другие были близки к модализму. Однако официально наша церковь верна доктрине Троицы Никейского собора 325 года н. э., согласно которой Бог есть одно Божественное существо в трех раздельных Лицах — единое «что» и три «кто».

Изображения Бога

Я уверен, что многие читатели «Хижины» нашли изображение Бога в романе несколько странным. Из?за этого многие консервативные пасторы и богословы отвергли эту книгу как еретическую. Но я не могу с ними согласиться. Хорошенько все взвесив, я пришел к выводу, что по сути это библейский и ортодоксальный образ Бога, который особенно ценен тем, что изображает невероятные вещи. Тем не менее я хотел бы предостеречь читателей относительно того, что этот образ не лишен недостатков и может повлечь за собой неверные представления. «Хижина» — это не труд по систематическому богословию или правильному вероучению, это история, которая, подобно притчам Иисуса, сообщает нам нечто о Боге. В своих притчах Иисус изображал Бога в виде женщины, ищущей потерянную монету, в виде землевладельца, уехавшего в другую страну и пославшего своего сына к работникам, или в виде пастуха, который ищет пропавшую овцу. Можно ли назвать эти образы «еретическими»? Лишь в том случае, если мы будем понимать их слишком буквально. Таким образом, даже если мы относимся к «Хижине» серьезно, не будем воспринимать ее слишком буквально.

Для исследования образа Бога в «Хижине» мы начнем.

с самых основополагающих вещей — с того, кто и что есть Бог. После этого мы поговорим о деталях. Попутно я буду отмечать, какие аспекты картины я считаю богословски верными и соответствующими Библии, а какие могут сбить читателя с толку. Все мы хотим знать, чему подобен Бог. Это:


• Яхве (иногда его имя неверно пишут как «Иегова»), воинственный Бог Ветхого Завета;

• любящий Пастырь псалма 22;

• персонификация премудрости в Книге Притчей;

• ангел Господень, являвшийся людям в Ветхом Завете, который, похоже, был самим Богом;

• различные изображения Бога в притчах Иисуса, включая образ отца, ожидающего возвращения блудного сына;

• Дух, который носился над водами в рассказе Книги Бытия о сотворении мира, голубь, спустившийся к Иисусу в момент его крещения, языки пламени, почившие на учениках в день Пятидесятницы, и «Утешитель», или «Заступник», посланный Иисусом;

• возвращающийся Царь Книги Откровение, который приходит на землю, чтобы сокрушить Божьих врагов и установить свое вечное Царство.


Это всего лишь некоторые библейские образы Бога. Традиционное богословие пыталось их объединить и свести к нескольким основным принципам. На это влияла философия, иногда к добру, иногда — нет. Нам важно помнить слова французского математика и христианского мыслителя Блеза Паскаля, который говорил, что Бог философов не есть Бог Авраама, Исаака и Иакова. Думаю, он имел в виду некоторые неудачные образы Бога, созданные христианскими богословами. Сама же Библия только два раза говорит «Бог есть…» нечто определенное: «Бог есть дух» (Ин 4:24) и «Бог есть любовь» (1 Ин 4:8, 16). Полагаю, нам лучше начать с этих ясных утверждений, чтобы они вели нас к верному пониманию Бога.

Бог как любящий Дух

Таким образом, мы начнем с представления о Боге как о любящем Духе, а уже потом рассмотрим другие образы Писания. Библейское представление о Боге во многом отражает роман «Хижина». Так, Бог объясняет Маку, что любовь, самым совершенным образом которой является Бог, не может оставаться в одиночестве. Любовь нуждается во взаимоотношениях. Если Бог — одно–единственное существо, Он не может быть совершенной любовью в самом себе. Может быть, Бог сотворил мир, чтобы создать объект для своей любви? В таком случае творение не было бы свободным актом Бога, потому что Бог нуждался бы в мире. А если это не свободный акт, тогда это не действие Его благодати. Значит, в итоге мир налагал бы ограничения на Бога.

Однако Божья любовь предполагает, что в Боге есть не один любящий. Эта идея, вполне здравая в библейском и богословском смыслах, — основополагающая для романа «Хижина». Папа, Иисус и Сарайю вечно любят друг друга.

Кроме того, «Хижина» отдает должное библейской истине, что Бог есть Дух. Под Духолс я здесь понимаю не просто третье Лицо Троицы — Святого Духа, но нечто иное: как природой Бога является любовь, точно так же Его природой является и Дух. В «Хижине» эта истина, которая порой кажется нам абстрактной, звучит так в словах Бога к Маку: «Я есть глагол». Постараемся понять, что это значит.

Слишком часто мы представляем себе Бога каким?то объектом. В «Хижине» Бог изображается как три разных Лица. Но это существо «живое, динамичное, вечно активное и движущееся». Иными словами, Бога нелегко проткнуть булавкой, как мертвую бабочку, и поместить на нужное место в коробочке. Это и означает, что «Бог есть дух», хотя автор «Хижины» использует иные слова. В отличие от любой сотворенной вещи, Бога нельзя измерить, рассечь, проанализировать, определить или проконтролировать. Да, Бог обладает чем?то вроде личности, но она совсем не похожа на личность человека. Человек — это также объект.

Представление о Боге как о Духе занимает важнейшее место в романе. Бог является Маку как жизнерадостная негритянка, как дружелюбный плотник и как воздушная азиатка. У читателя может возникнуть искушение думать, что Бог выглядит именно так. Но сам автор заботливо предупреждает читателя: Бог явился в таком виде именно Маку, и это было нечто подобное образам из притчей Иисуса.

Какой же Бог открывается нам с помощью этих явлений? Дух и любовь. Динамичный союз любви, который превосходит все известные нам земные категории. Мы никогда не станем во всем подобными Богу, но поскольку мы созданы по Его образу и подобию, мы можем вступить в подобные отношения любви с Богом и другими людьми. Бог решительным образом отличается от расхожих представлений о Нем. По своей сути он не похож на Гэндальфа из «Властелина колец» или на Моргана Фримэна из фильма «Брюс всемогущий». Несмотря на то что Мак учился в семинарии, он, подобно многим из нас, привык думать о Боге либо как о сентиментальном дедушке, либо как о суровом судье, который всех наказывает. Автор «Хижины» пытается избавить читателя от популярных образов Бога, предложив ему вместо них такие образы, которые ближе к Библии. Хотя мы склонны видеть Бога в наших собственных проекциях (скажем, в образе идеального родителя на небесах), сам Бог свободен ото всех подобных человеческих качеств.

Неизмеримо великий и добрый

Но разве в «Хижине» Бог не изображен в образе человека — точнее, трех человек? При внимательном чтении романа можно понять, что это не совсем так. Автор напоминает нам, что Бог отличается от образов, в которых Он является человеку, хотя подобен им по своему характеру. Так что нам следует признать, что «Хижина» не пытается показать нам божественную природу Бога как нечто, подобное природе человека. Бог говорит Маку и всем нам: «Я не то, что ты». Бог больше всего того, что мы можем себе представить. Он говорит и такие слова: «По природе я совершенно бесконечна и лишена ограничений»[1].

Некоторые читатели, включая скептически настроенных и недовольных романом богословов, разумеется, могут пропустить мимо ушей эти однозначные и часто встречающиеся предостережения, обращенные к Маку. Однако автор «Хижины» напоминает нам, что его изображение Бога в образе трех отдельных личностей нельзя считать точным образом истинного бытия Бога. Бог — это не человек, за исключением воплощенного в Иисусе Христе Сына. Бог трансцендентен. Бог есть дух, Он есть глагол, Он радикальным образом отличается от любого сотворенного существа. В «Хижине» говорится об этом совершенно однозначно, что правильно и достойно. В конце концов, в Ветхом Завете, Книге пророка Исайи, утверждается, что пути Бога — это не наши пути, а Его мысли — не наши мысли (Ис 55:8).

Это не означает, что изображение Бога в «Хижине» неверно или бесполезно для нас. Напротив, автор хочет, чтобы мы пересмотрели наш образ Бога. Он хочет, чтобы мы перестали представлять Его себе в образе мужа с длинной белой бородой, который сидит на троне и наблюдает за нами, не совершим ли мы какого?нибудь дурного дела, чтобы нас можно было судить. В равной мере нам не стоит видеть в Боге добренького дедушку, который любит нас слепой любовью и потому всегда прощает, что бы мы ни делали. Автор «Хижины» хочет, чтобы мы увидели, насколько лживы такие расхожие представления.

С другой же стороны, запредельность Бога не мешает нам устанавливать взаимоотношения с Ним. Уильям Янг показывает, что Бог, хотя Он радикальным образом отличается от нас, глубоко о нас заботится. Бог страдает вместе с нами и из?за нас. Он пережил ужасную смерть на кресте, чтобы освободить нас от зла. Другими словами, Бог «Хижины» одновременно и неизмеримо велик, и неизмеримо благ. В тот момент, когда нам кажется, что мы воспринимаем Бога, опираясь на человеческие образы, нам следует понять, что Его величие превосходит все наши представления. Но когда мы думаем, что величие Бога служит препятствием для взаимоотношений с Ним, нам надо вспомнить о Его неизмеримой доброте.

Что же мы узнаем о Боге, читая «Хижину»? Этот роман говорит нам о характере Бога, а не о божественной природе, которая остается за рамками нашего понимания. Мак обижается на Бога и теряет доверие к Нему по той причине, что совершенно неверно понимает, кто таков Бог и что Он делает со злом. Бог является Маку в виде негритянки, юного плотника и воздушной азиатки, чтобы открыть ему свой подлинный характер. И это меняет представления Мака о Боге, причем «ничто из стародавней семинарской подготовки не помогало».

Великая тайна

В «Хижине» Бог изображается как союз трех разных, но никогда не самодостаточных личностей. Бог — единое существо, но в трех Лицах, которые нераздельно связаны узами совершенной любви. Подобно многим американским христианам, включая тех, что прошли богословскую подготовку, Мак мог представлять себе Бога как одну личность с тремя Лицами или являющуюся людям тремя разными способами. Или, может быть, как одну личность с многими гранями. Когда блаженный Августин, отец древней церкви, писал трактат «О Троице», он поставил единство Бога выше Его троичности и свел последнюю к функциям Бога. Для Августина и для многих западных богословов троичность Бога — это нечто, сравнимое с человеческими свойствами: памятью, пониманием и волей, — нечто вроде трех функций одной личности.

Автор «Хижины» предлагает иной путь, он, прежде всего, подчеркивает троичность Бога. Сначала Бог является Маку в виде «крупной сияющей негритянки» по имени Папа, или Отец. Затем Мак сталкивается с «миниатюрной женщиной, несомненно, азиатского происхождения» — со Святым Духом. Потом Мак встречается с человеком ближневосточного типа, «одетым, словно рабочий, даже с поясом для инст–рументов и в перчатках» — с Иисусом. Но Мак постоянно убеждается в том, что, хотя это три разных существа, они одновременно составляют единство. Это — единый Бог. Подобно многим из нас, Мак пытается постичь тайну единства и троичности Бога. Когда он спрашивает их: «Кто же из вас Бог?» — все они в один голос отвечают: «Я». Это важно, и нам следует вспомнить, как в Ветхом Завете Бог на вопрос, каково Его имя, отвечает: «Я есмь». Все трое в равной степени являются Богом. И здесь Мак признается: «В идее Троицы я всегда путаюсь». Бог Отец терпеливо разъясняет: «Мы не три бога, и мы не говорим здесь об одном Боге в трех ролях, как человек, который разом отец, муж и работник. Я единый Бог, и я три личности, причем каждая из трех полностью и неделимо есть одно». Похоже, автор «Хижины», размышляя о Троице, пользуется здесь так называемой «социальной аналогией», то есть представляет Бога как союз, связанный такими узами, которые превышают любой человеческий опыт союзов и взаимоотношений. Мак остается в недоумении, и Бог говорит ему, что это тайна, которую ни один человек никогда не постигнет до конца. И все же Бог не оставляет нас наедине с непроницаемой тайной. Автор «Хижины» стремится показать нам, что Бог есть союз любви между божественными Лицами. Если бы не существовало такого союза, любовь и взаимоотношения не были бы неотъемлемой частью Бога. Бог говорит Маку: «Всякая любовь и привязанность возможны для вас только потому, что они уже существуют во Мне, в самом Боге. Любовь — это не ограничение, любовь — это полет. Я есть любовь». Янг не хочет, чтобы мы думали о Троице просто как о непонятной загадке мироздания или как о непроницаемой тайне. Да, это действительно тайна, потому что в нашем мире не встречается ничего подобного. Но она не совсем от нас сокрыта. Поскольку Бог открылся нам в Иисусе Христе и через Писание, мы можем что?то о ней знать, и такое знание влияет на то, как мы живем. Эта тайна содержит Божий замысел о нас.

Круг любви

Как показано в «Хижине», Бог — это «круг любви». Внутри него нет иерархии или борьбы за власть. Иерархия — человеческая конструкция, следствие грехопадения. Когда Мак спрашивает, есть ли «босс» среди трех Лиц Троицы, Бог выражает недоумение. Когда Мак спрашивает, существуют ли между тремя Лицами отношения субординации, Иисус отвечает: «Субординации? Звучит омерзительно!» Бог разъясняет Маку (и нам), как Он понимает отношения власти: «Как только у вас появляется иерархия, вам требуются правила, чтобы осуществлять и защищать ее, затем вам требуется закон и укрепление правил, а заканчиваете вы неким видом субординации или системой приказов, которая уничтожает взаимоотношения, вместо того чтобы развивать их». Внутри Бога, как показывает нам Янг, нет верховного начальника или иерархии, там есть только любовь. Система господства — признак падшего состояния, она не входит в замысел о союзе любви, который Бог изначально задумал о нас и который Он продолжает осуществлять. Бог хочет, чтобы все люди жили в прямых взаимоотношениях друг с другом, войдя в круг любви Троицы.

Идеи «Хижины» не согласуются со взглядами некоторых христиан, которые считают себя «законопослушным» народом Божьим. Несколько лет назад один популярный проповедник проводил семинары, посвященные взаимоотношениям между людьми, на которых побывали тысячи людей. Проповедник учил, что люди должны сохранять систему иерархии, установленную Богом: мужья повелевают женами, отцы — детьми, старшие — младшими и т. п. Все дурные явления в жизни семьи происходят из?за нарушения такой субординации. А недавно некоторые христиане евангелического направления стали говорить, что субординация существует и среди Лиц Троицы, так что Отец стоит выше Сына и Святого Духа. И поскольку эта иерархическая система относится и к людям, мужья должны господствовать над своими женами. Как считает Янг, отношения в недрах Троицы определяет любовь, а не иерархия. Любовь определяет и нашу жизнь, когда мы вступаем в надлежащие отношения с Богом.

Иисус и Троица

В «Хижине» мы найдем также размышления об Иисусе Христе и его кресте. Хотя все три Лица Троицы являются Маку в образе людей, только одно из них можно назвать человеком в подлинном смысле слова. Отец и Святой Дух только являются в образе людей, чтобы Маку было легче вступить с ними во взаимоотношения. Однако плотник Иисус столько же человек, сколько и Бог. Маку это трудно понять — и не только ему. Многих из нас озадачивает эта сторона бытия Бога. «Хижина» помогает нам яснее это понять.

Чтобы исцелить мир от того беспорядка, который породило стремление людей к независимости, Троице пришлось поработать: «Мы засучили рукава и шагнули в самый центр неразберихи, вот что мы сделали через Иисуса». Мак еще сильнее озадачен, когда Папа (жизнерадостная негритянка) сказала ему: «Когда мы трое проявили себя среди людей в качестве Сына Божьего, мы стали полностью человеком. Мы также решили принять все ограничения, какие это влекло за собой». Странность этих слов состоит в том, что здесь говорится о человеческом существовании всех трех Лиц. Ведь только Сын — но не Отец и не Дух — некогда сделался человеком. Вот почему в Библии Иисус говорит, что отец больше Него (Ин 14:28).

«Иисус, — говорит Бог Маку, — полностью человек. Хотя при этом он также полностью Бог, он никогда не прибегал к своей божественной природе, чтобы сотворить что?то. Он только жил в тесной связи со Мной». Иисус полностью Бог и полностью человек, а поскольку он — человек, все деяния Иисуса полностью зависят от Отца и Святого Духа. Иными словами, в «Хижине» утверждается, что подлинный человек Иисус, в отличие от стремящихся к независимости людей, живет в полной зависимости от Бога. Не переставая быть Богом, Иисус, если можно так сказать, умалил свою божественность, чтобы жить жизнью обычного человека.

Богословы называют это кенозисом Сына Божьего. Греческое слово кенозис означает самоумаление, опустошение себя. Вечный Сын Божий, равный Отцу, отказался от присущей ему славы, чтобы жить подлинной человеческой жизнью. Разумеется, отказался не значит, что он ее отбросил как нечто ненужное. Скорее, это значит, что она перешла из активного состояния в пассивное. Иисус отказался от использования своих свойств, которых лишены люди, и потому стал нашим братом по своему свободному выбору. Богословы, которые с этой точки зрения рассматривают Иисуса и его воплощение, ссылаются на стихи 5–11 главы 2 Послания к Филиппийцам, где говорится, что Сын Божий решил не держаться за свое равенство с Богом, но «уничижил Себя Самого», приняв образ раба. Не все христианские богословы понимают воплощение именно таким образом, но таков подход Янга. Для Бога мы настолько важны, что Он умаляет себя ради нас (и мы должны делать то же самое ради других).

Одновременно Янг допускает богословскую ошибку в том месте, где Бог говорит Маку, что в момент смерти Иисуса все три Лица Троицы были вместе с ним на кресте. Мак удивленно говорит: «Нет, погоди, мне казалось, ты его покинула, ну, ты же знаешь: «Мой Бог, мой Бог, почему Ты оставил меня?». И Бог ему отвечает: «Ты не понял заключенной в этом тайны. Несмотря на то что он чувствовал в тот момент, я никогда его не покидала».

Это верно лишь отчасти и может породить неверные представления. Отец действительно «отвернулся» от Сына, когда на него пала тяжесть грехов всего мира и он умирал на кресте. Отчаянный крик Иисуса на кресте выражал не просто его неверное ощущение богооставленности. Бог Отец вынужден был, если так можно сказать, отвернуться от Сына, чтобы тот на кресте мог пережить ради нас всю тяжесть греха. Именно так на кресте осуществилось спасение: Бог в лице Сына занял наше место, умирая вместо нас, и претерпел на себе полагавшееся нам наказание, чтобы нас от него избавить. Быть может, Янг здесь хотел сказать, что воплощение не отделило Иисуса от Отца и Святого Духа. Но Отец никак не мог умереть, здесь автор близок к ереси патрипассионизма, утверждающей, что Отец страдал и умер. Одновременно это приближается к отказу от веры в заместительное искупление.

Портрет в движении

Отмеченные выше недостатки не так важны на фоне достоинств, потому что автор дает нам превосходный и динамичный образ Бога. В «Хижине» Бог представлен как союз совершенной любви. И Он (или Они) желает поделиться своими отношениями с нами, готов вовлечь нас в эту любовь, если мы только сами позволим Ему это сделать. Бог «Хижины» хочет действовать только в любви и не желает повелевать, контролировать или навязывать свою волю. Бог «Хижины» — это понятная непонятность, это, несомненно, оксюморон. Но это соответствует описанию Бога в Библии — Он превыше нашего понимания, но одновременно доступен нашему пониманию, потому что по своей любви, снисходит к нам и дает нам свое откровение.

В нынешние времена многие христиане занимают одну из следующих позиций: либо они боятся Бога, либо считают Его своим «добрым дружком», либо воспринимают Его как небесный торговый автомат. Бог «Хижины» — личность в самом полном и окончательном смысле слова. Бог не похож на объект, которым мы как?либо можем управлять, но Он есть субъект (или три субъекта), который желает исцелить наши раны и принять нас в свой круг любви.

4. Бог начальствует над миром, не контролируя его?

Когда происходит что?то ужасное, люди слишком часто повторяют, что «Бог всем управляет» или «Бог знает, что Он делает». Знатоки Библии, желая доказать, что все происходит исключительно по воле Божьей, часто ссылаются на этот стих из Писания: «Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду» (Иер 29:11). Если они занимают такую позицию, им приходится верить в то, что любое самое грустное происшествие — это не зло, но добро.

При этом, когда случается страшная беда или кто?то делает ужасное зло, мы начинаем удивляться: «Где же здесь Бог?» Это закономерный вопрос, потому что есть предел боли, которую способно выдержать сердце человека. Роман «Хижина» понес это бремя — в нем поставлен такой вопрос и дан ответ на него. Где же был Бог в момент похищения и убийства Мисси?

Торжество зла

Подобные ужасные события происходят в нашей жизни. 28 сентября 2008 года в телепередаче «48 часов» был показан часовой сюжет о двух мальчиках, которых похитил сексуальный маньяк. Одному из них было всего одиннадцать лет, когда преступник похитил его, связал, заткнул ему рот и потом месяцами издевался над ним. Его спасли через четыре с половиной года, и можно сказать, что этому ребенку повезло. В таких случаях чаще находят трупы или вообще ничего не находят. Это немыслимый ужас, поражающий семьи жертв.

Автор «Хижины» предлагает нам задуматься о том, что делает Бог, когда происходят подобные кошмары. Он мог бы написать о холокосте или геноциде в Африке или Восточной Европе. Но он избрал убийство одного невинного ребенка, чтобы лишить нас возможности сказать: «Порой люди сами навлекают на себя невзгоды». Нам не следует так говорить никогда, но иногда мы пытаемся смягчить удар, когда наш ум не может вынести столкновения с человеческой жестокостью. Янг пожелал представить нам самую сильную боль из всех, что можно себе представить, дабы мы могли понять, как Бог участвует в подобных бедствиях.

Я знал одного преподавателя семинарии, который утратил веру после того, как его маленький сын умер от какого?то заболевания. Все считали его преданным Богу человеком с твердой верой. Он учил целое поколение служителей церкви и, несомненно, говорил им, что Бог управляет всеми событиями (точно я этого не знаю, но подобные представления настолько часто встречаются, что я могу это предположить).

Я знал еще одного преподавателя семинарии, который учил, что Бог предопределяет все, что случается, а потому все события в нашем мире соответствуют Божьему замыслу. Но когда он потерял сына, его представление о Боге, зле и страдании радикальным образом изменилось. Я не вправе винить первого преподавателя. Если бы у меня умер ребенок, я мог бы не только утратить веру, но и впасть в безумие. Но я могу понять, почему второй преподаватель переменил свое сердце и ум.

Однако сегодня я могу наблюдать среди молодых христиан новый всплеск веры в абсолютное провидение Бога, отражающееся в каждой мелочи жизни. Отвечая на мучительные вопросы о зле и страдании, они вспоминают слова гимна XVIII века: «За бурными невзгодами сокрыто улыбающееся лицо Бога». Другими словами, когда нас охватывает тьма и мы видим только мрачное лицо страшного Бога, за этим сокрыт Бог, который улыбается, понимая, что наша боль исполняет Его благой замысел и в итоге именно поэтому Он и навлек на нас страдания. Тысячи, если не миллионы, молодых людей представляют себе Бога и зло подобным образом. Но что бы они думали, задаю я себе вопрос, если бы с ними случилась такая же трагедия, как у Мака?

Из романа «Хижина» мы не можем узнать, чему именно Мака учили в семинарии, но я могу предположить, что там ему излагали все ту же версию о провидении Бога, касающемся каждого события жизни. Именно так учат во многих, если не в большинстве, семинарий консервативного направления. И сторонники этих взглядов считают, что это соответствует учению Библии. Я сказал «считают», потому что сам я, как и автор «Хижины», сомневаюсь в верности этого утверждения. Хотя я не могу сказать, что представления о Божьем провидении, отраженные в «Хижине», лишены недостатков. Так что я хотел бы рассмотреть подробнее, как роман трактует вопрос об участии Бога в трагических событиях, и оценить мысли Янга с точки зрения богословия и Библии.

Бог и зло: три точки зрения

Сначала рассмотрим основные точки зрения на Божье провидение и проблему зла, встречающиеся у христиан. Если сказать кратко, эта проблема звучит так: если Бог всемогущ и совершенно благ, почему в мире существует зло? Согласно одной традиционной точке зрения, восходящей к блаженному Августину, Бог управляет всеми событиями в мире и ничто не может происходить вне рамок Его замысла и Его контроля. Это значит, что Бог задумывает и осуществляет каждое событие в мире. Как считал один из важнейших деятелей Реформации Жан Кальвин, Бог заранее предопределил даже грехопадение Адама и Евы (как и наше собственное). Сторонники этого взгляда не говорят, что Бог непосредственно творит зло, но что зло входит в Его планы и что Бог способствует его осуществлению, устраняя свою силу, которая могла бы его сдержать. Люди, которые так думают, часто обращаются к истории Иова, где Бог отнял свою защиту от страдальца и позволил обвинителю (сатане) поразить его бедствиями.

Однако даже если Бог и не совершает зла, Он носит его в своих замыслах и способствует его осуществлению. Зло соответствует воле Божьей и необходимо для большего блага, которое не всегда доступно нашему пониманию. Многие люди черпают великое утешение в этой мысли, когда переживают бедствия. В конце концов, если страдание входит в замысел Бога, оно не может быть бессмыслицей. А если отказаться от мысли об участии Бога, событие теряет всякий смысл.

Вторая точка зрения, которой придерживались многие христиане на протяжении веков, заключается в том, что Бог ограничивает свой контроль, чтобы дать место свободной воле человека. Бог пожелал предоставить человеку свободу сказать «да» или «нет» его любви. И когда появляется зло, это следствие человеческой воли, но не воли Божьей. Богу приходится это допускать, поскольку Его вмешательство ограничивало бы нашу свободу. Это не значит, что Бог никогда не вмешивается в ход событий, чтобы предотвратить зло, скорее можно сказать, что Он не всегда его предотвращает. Почему? Мы не знаем. Возможно, Бог здесь полагается на нашу помощь, ожидая, что мы сами будем ставить границы злу и поддерживать Бога молитвой. Но мы не можем сказать ничего определенного про каждый конкретный случай. Мы можем лишь с уверенностью сказать, что зло всегда противоречит воле Божьей.

Третий взгляд представлен так называемым «богословием процесса». Согласно этой точке зрения, Бог не всемогущ и потому не может остановить зло. Так что люди страдают не по Его вине. Это представление резко отличается от взглядов большинства христиан и, похоже, появилось в XX веке. За ним стояло стремление спасти репутацию Бога перед лицом геноцида и других ужасающих событий истории. Большинство христианских богословов отвергает подобные представления, потому что они подрывают надежду на окончательную победу Бога (и победу добра над злом). Однако эти представления повлияли на многих христиан, в том числе и некоторых мирян евангелического направления, через такие книги, как «Если дурные вещи случаются с хорошими людьми» Гаральда Кушнера (1993). Мысль Кушнера можно передать так: дурные вещи случаются потому, что Бог не в силах их предотвратить. Это прямо противоположно представлениям Августина, что Бог управляет всем.

«Хижина» и проблема зла

Какой же ответ дает автор «Хижины» на вопрос о Боге и зле? Он не так прост. Этот ответ требует углубленного размышления и оставляет место для тайны.

В самом начале книги автор дает нам понять, что Мак хотя бы отчасти утратил веру в Бога. Мы не знаем, что именно произошло, но видим, что герой не в ладах со своей верой. Роман косвенно говорит нам о том, что семинария породила у Мака больше новых вопросов, чем ответов. У него нет четкого понимания, во что же он верит на самом деле. Тем не менее Мак не отказывается от христианской жизни. Не живут ли многие из нас в подобном состоянии? Если мы будем честны, мы можем признать, что большую часть времени ощущаем себя примерно так же.

А затем любимую дочку Мака похищают и убивают, и от его хрупкой веры в Бога, похоже, не остается почти ничего. На протяжении нескольких месяцев главный герой сердится на Бога и мучается сомнениями относительно Его доброты. Но Бог по своей милости вмешивается в эту ситуацию и приглашает Мака к общению, в котором открывает мучимому сомнениями герою свой характер.

И главная тема бесед Бога с Маком — это зло и страдание невинных. Маку нужно немало времени, чтобы уловить суть этих ответов. А их понять непросто. Большинство из нас, подобно Маку, пользуется готовыми накатанными путями, размышляя о Боге и зле. Бог либо имеет ко всему прямое отношение — либо не имеет никакого. Мы достаточно много знаем, чтобы отделаться таким ответом, который произносит Бог в фильме «Бандиты во времени». На вопрос, почему Он допускает зло, Бог задумчиво отвечает: «Полагаю, это связано со свободой воли». Такие слова может произнести почти каждый из нас. Однако автор «Хижины» рассматривает эту тему гораздо глубже. И хотя нам может показаться, что его ответ отличается от всех трех перечисленных выше вариантов, он ближе всего к представлению о Боге, который ограничивает себя и допускает зло, чтобы не лишать нас свободы.

В ходе разговоров с Богом Мак задает собеседнику вопрос, в котором слышится обвинение: мог ли Бог предотвратить трагедию, случившуюся с Мисси? Это наиважнейший вопрос, и Бог не уклоняется от ответа. «Мог ли я предотвратить то, что случилось с Мисси? Мой ответ — да, мог бы». Ой! Мы поражены этим ответом вместе с Маком. Что же это значит? Значит, Бог во всем виноват?

Нет, виноваты мы — все вместе. Бог объясняет, что Он (три божественных Лица) поставил себе границы: «Мы ограничиваем себя из уважения к вам». Бог объясняет, что он «не останавливает многое» из того, что мог бы. Бог «Хижины» не занимается постоянным «ремонтом» этого мира. Он не ставит преград для многих злоупотреблений свободной волей, потому что уважает нашу свободу и наш выбор. Мак спрашивает: «Так почему же ты все не исправишь? Я имею в виду землю». Бог отвечает: «Потому что мы отдали ее вам». «А вы можете забрать ее обратно?» — продолжает вопрошать Мак. «Конечно, можем. Но тогда история закончится до назначенного срока». Мак в недоумении смотрит на Иисуса, который произнес эти странные слова. Иисус терпеливо объясняет:


Я никогда не направлял ваш выбор, не заставлял вас делать то или иное даже в тех случаях, когда вы творили что?нибудь разрушительное или болезненное для себя и других…

Насаждение своей воли — это как раз то, чего любовь не делает. Истинные взаимоотношения отличает смирение, даже когда ваш выбор бесполезен или неверен.


Вот с чего начинается ответ на вопрос, почему в Божьем мире так много зла и страданий невинных. Ради любви Бог ограничивает свою власть, Он как бы связывает себе руки ради нас. Он не желает нас контролировать подобно тому, как добрые и любящие родители стараются избежать контроля над жизнью своих взрослеющих детей. Он указывает направление, однако Он не принуждает.

Я, правда, не совсем уверен в том, что настоящая любовь никогда никого не вынуждает что?то сделать. Мне кажется, автор «Хижины» заходит слишком далеко, говоря о самоограничении власти Бога ради нашей свободной воли. Это слишком близко к деизму (отрицающему участие Бога в истории) или к «богословию процесса» (где предполагается, что Бог не имеет власти преодолеть зло). По крайней мере в одном месте романа прямо говорится о том, что Бог вмешался ради предотвращения великих трагедий, хотя люди о том и не подозревают. Может показаться, что это противоречит тому, что Янг говорит во многих других местах.

И здесь мы сталкиваемся с невообразимой вещью. Сразу после слов о том, что Бог нас не принуждает, Иисус говорит Маку, что Бог смиряется перед нами. Мы нечасто слышим такие слова в проповедях! Изумленный Мак спрашивает: «Как это возможно? С чего бы Творцу вселенной смиряться передо мной?» «Потому что, — отвечает Бог, — мы хотим, чтобы ты вошел в наш круг взаимоотношений. Мне не нужны рабы, покорные моей воле, Мне нужны братья и сестры, которые будут жить вместе со мной». В этом «Хижина» глубже заглядывает в проблему зла и идет дальше традиционного объяснения свободы воли. Бог, которого показывает нам «Хижина», не просто ограничивает себя, Он отказывается от управления и передает его нам, так что мы получаем способность Его любить или причинять Ему боль!

У меня это вызывает некоторые сомнения. Мне кажется, это слишком, когда Мак восклицает: «Господь и слуга… От этого Он еще больше Бог, мой слуга». Здесь есть доля истины, но автор, несомненно, мог бы выразить ее более удачно. Бог Библии любит нас и заботится о нашем благе, но Он всегда остается нашим Господом и повелителем (всегда любящим и желающим нам добра). Он наш Бог, и мы должны Ему поклоняться и смиряться перед Ним.

Таким образом, присутствие зла в благом мире, сотворенном Богом, отчасти можно объяснить тем, что Бог ограничил свою власть ради нашей свободы. В «Хижине» говорится, что Бог вынужден отказаться от попыток пресечь всякое зло и устранить страдания из нашего мира. Почему? Это — тайна. Говоря об этом с Маком, Бог ссылается на «цели, которые ты, вероятно, не способен понять сейчас». Другими словами, у Бога есть свой замысел, и этот замысел включает в себя уважение к нашей свободе, но почему Он иногда вмешивается в ход событий, нам пока не дано понять. Значит, Бог мог бы предотвратить смерть Мисси. Он был в силах это сделать. Но по каким?то неведомым причинам в данном случае Он не мог вмешаться. Несомненно, Бог подчиняется правилам, которые знает только Он сам.

Почему же ограничения, которые Бог наложил на свою власть, и наша свободная воля порождают столько мерзких и бесчеловечных поступков, которые причиняют боль даже самому Богу? Что у нас не в порядке? В «Хижине» нарисована довольно мрачная картина нашего мира. Бог передал это мир нам, и мы устроили здесь великий беспорядок. Мы заявили о своей независимости и решили, что понимаем добро и зло лучше, чем Бог. Богословы назы–вают это грехом гордыни или идолопоклонством самому себе. Мы посгавили себя на место Бога, хотя совершенно не способны играть эту роль. По словам Блеза Паскаля, мы — короли, сидящие на покосившихся тронах и держащие в руках сломанные скипетры. Мы ограничены и живем после падения. Бог сотворил нас по своему образу и подобию и дал нам власть над всем творением. Но мы взбунтовались против своего Творца и разрушили все, что нас окружает, и самих себя.

Бог как бы отвечает человеку, требующему для себя независимости: «Если ты захочешь обойтись без нас, пожалуйста». Эти слова могут показаться холодными и жестокими. Но что еще может сделать Бог? Что еще может сделать родитель, который с болью смотрит, как его взрослый ребенок злоупотребляет своими правами, чтобы разрушать себя и других? Разумеется, это не значит, что Бог отказался взаимодействовать с нами. Весь роман «Хижина» посвящен искуплению, Бог спасает этот бунтующий мир. Но Он не хочет отнять у нас свободу.

Божий замысел относительно зла

Так где же Бог, когда происходят кошмарные события? Сидит и наблюдает? Издали дает нам указания, не вмешиваясь в ход событий? Это не так. «Хижина» говорит нам, что Бог намерен спасти мир, обратив зло в добро. Бог говорит Маку: «В мире должны происходить всякие события, даже если они делают тех, кого я люблю, участниками ужасных трагедий». Другими словами, по каким?то причинам Бог не может вмешаться в ход событий прямо сейчас и устранить зло, но Он сделает это в надлежащее время. «Эта жизнь — всего лишь преддверие великой реальности. Никто не достигает верха своей способности в этом мире. Это просто подготовка к тому, что было задумано Папой».

Уильям Янг говорит о существовании надежды, Бог не предоставил нас самим себе окончательно. Во–первых, это надежда для тех, кто страдает без вины. Мы видим, как Мисси играет и веселится на небесах. Она пребывает в мире с собой. Похоже, если бы ей предоставили возможность вернуться в земную жизнь, она бы от этого отказалась. Радость небес перевешивает все страдания в мире. Во–вторых, Бог заставляет зло порождать добро, хотя само зло не становится от этого благом. «Папа сплетает изумительный гобелен. Только Папа в силах разобраться со всем этим, и она делает это с непередаваемым изяществом». Кроме того, Бог говорит: «Из того, что я в совершенстве умею извлекать добро из невыразимых трагедий, не следует, что я эти трагедии и провоцирую. Бог не готовит все происходящие в мире события и не всегда определяет их ход, но Он продолжает управлять всем нашим миром. С любовью и могуществом Он ткет изумительный гобелен, извлекая добро из зла, но это не делает зло менее ужасным. Бог говорит Маку, что в этом мире «все не так, как должно было быть». И виноваты в этом мы сами, а не Бог. Бог имеет власть управлять нами так, чтобы мы не могли делать зло, но по причинам, лежащим вне нашего понимания, Он в настоящий момент эту власть не применяет. Это имеет отношение к замыслу Бога вовлечь как можно больше людей в Его круг любви. А любовь лишена принуждения. В настоящее время Бог обращает то зло, которое мы делаем, в добро.

Таким образом, в согласии с теми христианами, которые верят в Божье провидение относительно любой мелочи жизни или в полный контроль Бога над поступками человека, в «Хижине» утверждается, что Бог руководит тварным миром и ничто не происходит без Его дозволения. Но, в отличие от них, Бог не управляет миром и не контролирует любое событие. Людям дана свободная воля. Зло — исключительно дело наших рук, оно не входило в Божий замысел. Но опять?таки в согласии с теми, кто верит во всеохватывающее провидение, «Хижина» утверждает, что Бог способен произвести добро из зла и всегда это совершает.

Хотя автор «Хижины» близок к богословию провидения, которое делает акцент на свободной воле и самоограничении Бога, он утверждает, что Бог способен осуществить свой замысел, несмотря на наше сопротивление, или даже, если так будет нужно, без нас. Но он также говорит, что Бог никогда не вынуждает человека делать зло.

В согласии с богословием процесса автор «Хижины» говорит, что Бог благ, но не использует свою власть, чтобы предотвратить зло. Это позволяет соединить благость Бога с Его величием. Божье величие — это Его доброта. Но, в отличие от богословия процесса, автор «Хижины» утверждает, что Бог одержит победу над злом. Однако в согласии с богословием процесса он говорит, что Бог никому не навязывает своей воли.

Образ Бога, соответствующий Библии

Я убежден в том, что представления об участии Бога в жизни мира и страдании, отраженные в романе «Хижина», соответствуют Библии и разуму, хотя порой автор допускает крайности. И это дает мне огромное утешение.

Что же мы можем сказать, если сравним образ Бога «Хижины» с образом Бога в Библии? Прежде всего, стоит вспомнить, что в Библии мы найдем различные образы Бога. С одной стороны, это Бог, наделенный огромной властью, который все держит под контролем. Так, например, Господь говорит:


Я образую свет и творю тьму,

делаю мир и произвожу бедствия;

Я, Господь, делаю все это.

(Ис 45:7).

Книга Бытия (глава 45) содержит утверждение, что Бог намеренно устроил так, что Иосиф был продан в рабство, чтобы он занял высокий государственный пост в Египте и мог спасти свой народ от голода в неурожайные годы. Так что некоторые библейские авторы явно говорят, что Бог — причина всех событий.

С другой стороны, когда Моисей просит Бога явить свою славу, Бог «проходит пред его лицом», говоря:


Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода.

(Исх 34:6–7).

И обращаясь к народу через пророков, Бог постоянно призывает его отказаться от дурных дел, мерзких для Бога:


Тогда придите — и рассудим,

говорит Господь.

Если будут грехи ваши, как багряное, —

как снег убелю;

если будут красны, как пурпур, —

как волну убелю.

Если захотите и послушаетесь,

то будете вкушать блага земли;

если же отречетесь и будете упорствовать,

то меч пожрет вас:

ибо уста Господни говорят.

(Ис 1:18–20).

А в Книге пророка Иезекииля мы читаем: «Ибо Я не хочу смерти умирающего, говорит Господь Бог; но обратитесь, и живите» (Иез 18:32).

Если же говорить о Новом Завете, то в центре него стоит Иисус, Бог во плоти. Это откровение дает ключ к пониманию всей библейской истории с ее образом Бога. Бог Иисуса — это любящий небесный Отец, который желает добра всему творению: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3:16). Бог не хочет, чтобы кто?либо подвергся вечному наказанию, но желает, чтобы все люди спаслись и пришли к познанию Бога (1 Тим 2:4, 2 Петр 3:9). Иисус проливал слезы, глядя на Иерусалим и думая о неверии его обитателей (Лк 19:41–44).

Не всегда легко примирить между собой эти разные образы Бога. Но поскольку я христианин, я верю, что мне следует в первую очередь полагаться на откровение о Боге в Иисусе и смотреть на все другие образы Бога в свете этого откровения.

Из Библии следует, что Бог дал нам свободу и позволил нам совершать великие злодеяния, которые прямо противоречат Его воле. После того как Адам и Ева оказали Ему непослушание в Эдеме (Быт 3), Бог испытывает скорбь, а затем сожалеет о том, что сотворил людей (Быт 6:6), потому что они следуют злыми путями. Так что вряд ли это подтверждает точку зрения, согласно которой зло изначально входило в замысел Божий. Неужели Бог сам подготовил такой ход событий, который вызывает у Него глубокое сожаление? Библия показывает, что виновники зла и жестокости — люди. Новый Завет (например, Рим 1) недвусмысленно говорит о том, что тяжесть ответственности за зло лежит на человеке.

Вправе ли мы думать, что Бог не несет ответственности за все те ужасы, которые совершают люди? Поскольку Бог предупреждает людей о зле и ненавидит зло, можем ли мы говорить, что Он же сам это зло посылает? Иисус научил своих учеников молиться Богу о том, чтобы Божья воля совершалась и на земле, как на небе (Мф 6:10). Какой смысл имела бы эта молитва, если бы все происходящее соответствовало Божьей воле?

Я думаю, что «Хижина» соответствует Библии и доводам разума, когда она показывает, что человеческие грехи вызывают у Бога подлинное недоумение и сожаление. В целом библейское откровение не учит нас тому, что Бог тайно осуществляет зло в мире. Тем не менее Бог управляет всей историей, включая мировое зло. Бог принимает решения, что делать со злом. Но лучше не говорить, что Бог управляет всеми событиями, потому что это может породить неверные представления. В итоге, в мире существует зло, хотя Бог не творит зла. Лучше сказать, как это следует из «Хижины», что Бог начальствует над миром, но не контролирует мир.

Любая другая картина даст иной образ Бога, который в лучшем случае либо не всегда добр, либо не всесилен.

5. Что не в порядке с нами и нашим миром?

Кто из нас не говорил кому?то еще: «Нельзя быть таким пессимистом»? Я постоянно слышу такие слова. Меня постоянно обвиняют в пессимизме — особенно моя жена.

Обычно в ответ я говорю, что я просто реалист. Для меня мир — это одна великая трагедия с отдельными светлыми точками доброты Бога и людей. К тому же у некоторых людей ум настолько погружен в небо, что они лишены земной доброты. Такие люди обычно слишком духовны и слишком оптимистичны. Я никогда не слышал, чтобы кто?то считал меня слишком духовным и оптимистичным. Но это относится к немногим людям.

Пессимистический оптимизм или оптимистический пессимизм — такими парадоксальными выражениями можно было бы охарактеризовать отношение романа «Хижина» к падшему человечеству и миру, в котором оно живет. Это история трагедии и спасения, как и Библия. Под трагедией я здесь понимаю не одно, два или три ужасных события, но жизнь всего нашего хаотичного мира. А спасение — это не отдельные события, когда Бог избавляет людей от отчаяния, но это то, что Бог делает в отношении всех людей и для всего мира.

Оптимистический реализм

Я разделяю то представление о людях и мире, которое отражает «Хижина». Все глубоко испорчено. Если мы предоставлены сами себе, у нас очень мало надежды. И я так смотрю на мир не потому, что меня ожесточили какие?то неприятности, здесь я опираюсь на библейское повествование о нас и нашем мире. Тем не менее я оптимистичный реалист, потому что, вопреки всей очевидности и в согласии с Библией (и с отдельными великими минутами, когда я сталкиваюсь с особой милостью Бога), я могу не терять надежды, глядя на наш мир. Бог продолжает действовать в этом мире и намерен однажды исцелить его.

Например, Рим 8:18–25 однозначно говорит нам, что в будущем страдания этого мира поблекнут на фоне той славы, которую Бог нам явит. Апостол Павел, написавший это послание, утверждает, что Бог освободит весь мир от рабства тлению. Это нечто вроде воскресения из мертвых всего мира! Я могу быть оптимистом, когда полагаюсь на Бога, а не на себя и не на других людей. Отчасти поэтому повествование «Хижины» меня трогает. Оно реалистично описывает человека и с оптимизмом говорит о Боге, как и библейская история. Если вы подозрительно относитесь к пессимизму, прочтите псалом 13:


Сказал безумец в сердце своем: «Нет Бога».
Они развратились, совершили гнусные дела;
нет делающего добро.
Господь с небес призрел на сынов человеческих,
чтобы видеть, есть ли разумеющий,
ищущий Бога.
Все уклонились, сделались равно непотребными;
нет делающего добро,
нет ни одного.

Пусть вас не обманывает первый стих, эти слова касаются всех нас, а вовсе не только атеистов. Если мы целиком прочтем этот отрывок, то поймем, что безумец из первого стиха — это я и ты!

Хорошо, это всего лишь один из псалмов. Может быть, у псалмопевца в тот день было дурное настроение. Прочтем Рим 3:9–18:


Итак, что же? имеем ли мы [иудеи — и мы могли бы прочесть: христиане] преимущество? Нисколько. Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом, как написано:

нет праведного ни одного;
нет разумевающего; никто не ищет Бога;
все совратились с пути, до одного негодны;
нет делающего добро, нет ни одного.
Гортань их — открытый гроб;
языком своим обманывают;
яд аспидов на губах их.
Уста их полны злословия и горечи.
Ноги их быстры на пролитие крови;
разрушение и пагуба на путях их;
они не знают пути мира.
Нет страха Божия перед глазами их.

Довольно мрачная картина, вы не находите?

Она соответствует тому, что говорится о нашей жизни в «Хижине». Однако это еще не все. Подобно Библии, роман показывает, что, несмотря на все это, мы любимы Богом. Люди, которые ищут знаки надежды в мире, где царит насилие и бесчеловечность, должны обратиться к Книге Откровение, стихам 21:1–4:


И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.

Мрачная картина

Библия дает нам такую удивительную надежду. Но что можно сказать о нынешнем времени? В «Хижине» дано описание того, что происходит здесь и сейчас, и это не слишком приятная картина. Среди героев книги мы видим маньяка, который похищает и убивает маленьких девочек. Это также обычный человек. Не поймите меня превратно. В книге вовсе не утверждается, что каждый из нас способен творить подобные мерзости! Однако наш мир в целом и все мы вместе стали винтиками системы, которая порождает маньяков, гитлеров и подобных монстров. И нельзя сказать, что между такими злодеями и нами лежит непроходимая пропасть, каждый из нас способен совершать самое откровенное зло. Недоверие Мака к Богу есть зло, несмотря на то, что Бог понимает Мака и готов ему помочь.

Многим читателям «Хижины» эта мрачная картина может показаться отталкивающей. Телепроповедники редко говорят о том, насколько мы дурны. Большинство проповедей, которые звучат в Америке, направлены на повышение нашей самооценки: Бог любит нас и принимает такими, какие мы есть. В «Хижине» также говорится об этом, но прежде того сообщается горькая правда о нашей жизни. Именно это делает весть о любви Божьей, не ставящей условий, особенно сильной.

Обратимся к сюжету «Хижины», чтобы вспомнить о том, какую картину нашей жизни разворачивает перед нами эта книга.

Мак хочет как бы привлечь Бога к ответственности, вызвать Его на суд. Другими словами, он осуждает Бога, поскольку тот допустил, что Мисси похитили и убили. Более того, похоже, он готов обвинить Бога в том, что тот не всегда проявляет доброту, поскольку в этом мире происходят омерзительные вещи. И не раз по ходу романа Бог показывает, что это мы вместе с Маком виноваты в происходящих трагедиях: «Папа не нуждается в зле, чтобы осуществить свои благие устремления. Это вы, люди, раскрыли объятия злу, а Папа отвечает добром. То, что случилось с Мисси, было делом зла, и никто в вашем мире не защищен от него». Так Бог мягко говорит Маку (и нам), что все мы потенциально маньяки–убийцы. Конечно, нас, скорее всего, никогда не соблазнят столь мерзкие поступки. Но мы все отодвигаем Бога в сторону, чтобы Он не мешал нам заниматься своими делами, а это открывает дорогу для страшного зла того или иного рода. В мире есть место для маньяков, потому что мы все отвергли Бога и заявили о своей независимости от Него.

Мы все за это в ответе

Проблемы нашего мира не связаны с действиями Бога. Это одна из главных тем «Хижины». Нам нравится то, что в романе говорится о доброте Бога. Но нам могут прийтись не по душе слова о нашей ответственности за зло. Здесь виноваты не какие?то отдельные люди или избранные злодеи. Мы все за это в ответе. Это касается даже Мака, прекраснейшего человека из всех тех, кого мы можем встретить. Когда Бог говорит Маку «вы, люди, раскрыли объятия злу», он не имеет в виду «некоторые из вас». Он имеет в виду Мака, вас и меня. Не знаю, многие ли из нас это уловили, читая «Хижину». Часто мы находим в книгах именно то, что желаем увидеть (поверьте мне, я это знаю по собственному опыту, ведь я обучаю студентов вот уже двадцать шесть лет).

Как же мир оказался в таком бедственном положении? Разве в этом виноват Бог, или сатана, или, быть может, Адам с Евой? В «Хижине» справедливо указывается на нас самих, а не на тех, кого нам хотелось бы во всем обвинить. Бог говорит, что Мак (и каждый из нас) требует независимости от Бога, а затем злится из?за того, что ее получил. Как сказано в романе, «наш мир утопает в темноте и хаосе». Ужасные несчастья обрушиваются даже на тех людей, которых Бог особенно любит. Это глубокий пессимизм? Нет, это реализм!

Папа (Бог) рассказал Маку о грехопадении с его последствиями, первородном грехе и всеобщей испорченности. Эти вещи не пользуются популярностью в нашей культуре, однако они соответствуют и Библии, и нашему опыту. Христианский писатель XX века Г. К.Честертон остроумно заметил, что первородный грех — это единственная доктрина христианской веры, которую можно проверить на опыте. В «Хижине» не используется богословская терминология, но открывается истина о состоянии человечества.

Как же грехопадение людей повлияло на прекрасный мир, созданный Богом? Сарайю, она же Святой Дух, говорит Маку, что человечество по своей слепоте не понимает, какое место оно занимает в творении, и, выбрав независимость, люди потащили за собой в пропасть все творение.

По словам Сарайю, когда Адам с Евой, не желая слушаться Бога, отведали плод древа познания добра и зла (Быт 3), вселенная разделилась на части. Связь между духовным и физическим оборвалась. Они отторгли дыхание Бога, и это породило великие бедствия. «Декларация независимости» человека от Бога разорвала творение, и в него вторглось зло. Из?за того что сделали (и продолжают делать) люди, на природу обрушилось проклятие. Мы испортились и исказились. Ничто не осталось таким, каким было изначально.

Бог, свобода и зло

Эта мрачная, но вполне соответствующая Библии картина ставит перед нами вопрос: разве зло не сотворено Богом? В конце концов, Он сотворил все, так что если существует зло, Бог к этому причастен. «Хижина» избавляет нас от этого ошибочного представления. Зло, говорится в этой книге, не есть какой?то предмет или субстанция, оно не является частью творения. Зло есть отсутствие добра. Оно не имеет бытия, так что Бог его не творил. Все, обладающее бытием, сотворено Богом, но Бог не творил отсутствие добра. Это положение укоренено в традиции христианской мысли. И оно глубоко верно. Иначе нам пришлось бы приписать ответственность за существование зла Богу.

Итак, автор «Хижины» утверждает, что Бог не был автором зла и неповинен в том, что человек дал злу возможность воцариться. Но подождите! Как может существовать зло, если это просто отсутствие добра? Обратимся к сравнению, чтобы лучше это понять. Тьма есть отсутствие света, однако тьма существует. Каждый, кто был в пещере и остался без источника света, это знает. Подобным образом и зло существует, хотя не имеет бытия в позитивном смысле. Оно существует как отсутствие добра. Когда Бог даровал нам свободную волю, у зла появилась возможность проникнуть в Его благой мир. Когда мы захотели жить по своей воле, Бог нам ответил: «Хорошо, не Моя воля да будет, но ваша». Мы ответственны за зло, а не Бог. Трудно себе вообразить, насколько ужасные последствия это имело.

Из?за нас вся природа подпала под проклятье. Мы насилуем природу, а в ответ получаем природные бедствия (ураганы, землетрясения и цунами). И мы сами настолько испорчены, что постоянно делаем зло, а сделать что?нибудь доброе нам необычайно трудно. Это и есть первородный грех — испорченность, которую мы все получаем от предков и сверстников, из?за чего мы охотно делаем злые дела. Христианское учение о всеобщей развращенности вполне реалистично. Мы неспособны делать дела праведности без сверхъестественной помощи Бога. Все, что есть в нас, все без исключения, искажено и сломлено. Не следует думать, что первородный грех и развращенность — это нечто вроде микробов, которые нам передают окружающие. Скорее, это врожденный порок каждого человека и одновременно следствие дурного воспитания в дурном обществе. Мы знаем, как сильно влияет социализация на человека: если все вокруг нас искажены и сломлены, мы тоже становимся такими.

Вследствие первородного греха все мы несем в себе духовную порчу, которая разрушает наши отношения с Богом. Мы рождаемся испорченными. Это как бомба с часовым механизмом: если мы живем достаточно долго, в один прекрасный момент мы говорим Богу, что выбираем свои интересы, а не Его или других людей. Это значит, что, как бы мы ни старались, сами по себе мы неспособны восстановить разрушенные отношения с Богом. И даже наши «добрые» дела всегда пропитаны эгоизмом и гордостью.

«Хижина» безжалостно реалистична. Кроме всего прочего, роман показывает, что мы предпочитаем власть взаимоотношениям. Бог хочет установить с нами отношения любви, но мы больше любим господствовать над другими. Размышляя об испорченных взаимоотношениях, Бог говорит Маку: «Все снова и снова возвращается к власти и тому, как она мешает взаимоотношениям», «Власть, сосредоточенная в руках независимого человека, будь то мужчина или женщина, развращает». Падение Адама и Евы привело к тому, что люди полюбили властвовать. Независимость, индивидуализм и соперничество — все это последствия грехопадения, которые продолжают действовать и сегодня. Они разрушают отношения любви.

Я думаю, что «Хижина» несколько отклоняется от истины там, где Иисус говорит о том, как грехопадение повлияло на мужчин и женщин, косвенно указывая на то, что мужчины в большей степени заразились грехом, чем женщины. Мак отвечает на эти слова: «Я всегда задавался вопросом, почему мужчины несут ответственность… Мужчины вроде бы причиняют больше всего боли в этом мире». Тогда Иисус говорит: «Мир, во многих смыслах, был бы более спокойным и приятным местом, если бы правили женщины. Куда меньше детей было бы принесено в жертву богам жадности и власти». Эти слова кажутся мне несправедливыми. Но почему — потому что я мужчина? Нет. Это противоречит другому положению «Хижины», где говорится о том, что власть развращает. Если бы миром «правили» женщины, которые оказались бы столь же испорченными, как и мужчины, стал бы наш мир лучше?

Но как мы оказались в таком положении? И почему мы ничего не можем с этим поделать? Все началось с того, что люди стали злоупотреблять свободой. В свободе нет ничего плохого, но связанные с ней злоупотребления открывают дорогу злу. Злоупотребляя своей свободой, мы заявили о своей независимости от Бога. Бог говорит Маку, что такая независимость — источник всякого зла. Зло, которое заражает каждого человека, мы вносим в этот мир, где оно порождает беспорядок, но Бог не допустит, чтобы за злом осталось последнее слово. Бог говорит Маку, что сейчас от этого можно было бы избавиться лишь одним–единственным способом — отняв у человека свободную волю. Но Бог не хочет этого делать, потому что Он нас любит, а «любовь, навязанная силой, вовсе не любовь».

В «Хижине» говорится о том, что Бог создал полностью благой мир из взаимных отношений любви между Отцом, Сыном и Святым Духом. Бог дал людям свободу и призывает нас не злоупотреблять ею — ради нашего собственного блага. Мы не послушались Бога и захотели познать добро и зло независимо от Бога. Бог с уважением относится к нашей свободе, понимая, что она может стать источником самых ужасных вещей. Он допустил свободу, потому что хочет от нас добровольной любви и послушания, лишенных принуждения. Наша независимость навлекла проклятие на природу и запустила порочный круг зла среди людей. Стремление к власти и господству разрушает наши взаимоотношения. По сути, мы не в силах сделать духовный шаг к добру, чтобы начать восстанавливать наши взаимоотношения с Богом и другими.

Я считаю, что в целом «Хижина» дает верную с богословской точки зрения и соответствующую Библии картину происхождения зла. Конечно, люди, которые верят, что Бог управляет всеми событиями в мире, могут сказать, что в «Хижине» слишком большое значение придается свободной воле. Я же, напротив, склонен думать, что роман, скорее, преуменьшает ее значение.

Не раз в «Хижине» говорится, что Бог предвидел все, что произойдет, еще когда Он создавал этот мир. Одновременно роман косвенно указывает на то, что Бог шел на риск, когда давал человеку свободу воли. Но если Бог все знал заранее, в чем же здесь заключался риск? И если Бог, совершенно точно зная, что произойдет, все?таки создал это мир, разве Он не ответствен за все, что затем случилось? В одном месте книги Бог говорит, что Он «обожает неопределенность». Как это понять? Как Бог может любить неопределенность, если знает наперед все, что случится? Похоже, в романе даны два утверждения, которые вступают в противоречие между собой.

Как разрешить эту дилемму? Я здесь не могу сказать с полной уверенностью, но лишь предположу: что если, отказавшись от полного предвидения, Бог решил пребывать в неведении о том, что будет, приготовившись иметь дело с теми событиями, которые уже произошли на данный момент? Здесь есть о чем подумать.

Плохая новость и хорошая новость

Перед нами мрачная картина. Но может ли она объяснить поведение маньяка, убившего Мисси? Почему одни из нас становятся гитлерами, а другие нет? В «Хижине» мы не найдем прямого ответа на этот вопрос. Подумаем, о чем нам говорит повествование, представленное в романе.

Когда Бог спрашивает Мака, что нужно сделать с тем, кто похитил и убил его дочь, Мак восклицает: «Пусть горит в аду!» Я могу понять Мака, хотя мой разум говорит, что ненависть всегда не права. И тогда Бог спрашивает Мака: «Он виновен в твоей потере?» На это Мак отвечает решительным «да». И здесь разговор приобретает неожиданное направление. Бог спрашивает Мака об отце маньяка, который искорежил жизнь сына, так что тот стал убийцей. Мак готов обвинить и отца. И тогда Бог спрашивает Мака: «Как далеко мы зайдем?» Может быть, нам надо предъявить обвинение Адаму? Но зачем нам останавливаться и здесь? А Бог? Если Он все сотворил, может быть, Он во всем и виноват? Мак молчит — и молчание выдает его тайные мысли.

Найдем ли мы здесь ответ на вопрос, почему одни люди совершают крайне жестокие поступки, а другие — нет? Да и верно ли само такое утверждение? Вопрос, заданный нами, становится все запутаннее. Похоже, роман говорит нам о том, что существует цепочка ужасных вещей, которая порождает великие злодеяния. И вину разделяют между собой разные звенья цепочки. Некоторые люди становятся чудовищами, потому что их воспитывали чудовища, но в итоге все это было результатом грехопадения и бунта человека, результатом нашего общего стремления жить независимо от Бога. И конечно, остается тайной, почему одни люди становятся чудовищами, а другие просто «скромными грешниками». Но это не так уж важно. Мы все — потенциальные чудовища. Как говорится, «если бы не благодать Божья, я стал бы таким». Все мы испорчены, хотя некоторые из нас в большей мере, чем другие. Однако при определенных обстоятельствах каждый из нас мог бы сделаться чудовищем. Бог говорит Маку и всем нам, что не стоит создавать категории для «особо испорченных» и «умеренно испорченных» людей. Конечно, люди совершают ужасные поступки, которые заслуживают наказания, но мы все — носители зла в ужасающе испорченном мире. При определенных условиях каждый из нас может попасть в категорию «особо испорченных». Для Бога мы все дурны в равной мере, и Он заботится одинаково о каждом из нас. Эта истина нам не слишком приятна, не правда ли? Ее трудно принять. Но я верю, что это — истина. Библия не делит злодеев на разные категории. Она рассматривает всех людей вместе и утверждает, что какое бы «добро» мы ни совершали, нам нечем хвалиться. Только Бог может оправдать и исправить нас. Это никогда не бывает нашей заслугой.

Как должны христиане относиться к столь мрачной картине мира, представленной в «Хижине»? Многие из нас, в том числе и я сам, предпочли бы более светлую, оптимистичную картину, пронизанную «верой в духовность». Но мой опыт свидетельствует о том, что в «Хижине» высказана правда о человеке. Разумеется, я мог видеть добрые дела людей, но, согласно Писанию, это лишь отражение славы Божьей. Согласно Библии, когда мы делаем добро, это всегда означает, что в нас и через нас действует Бог (Флп 2:12–13). Предоставленные самим себе, мы неспособны сделать что?либо доброе.

Но я не думаю, что мрачная картина, представленная в романе, — дурная новость. Скорее, для меня это — благая весть. Да, вначале я слышу дурную новость, однако затем начинаю понимать, что наш Творец не покинул нас, несмотря на наши грехи. Более того, Сын Божий умер за нас и намерен искупить нас. И эта новость куда прекраснее, нежели бодрый оптимизм нашей культуры, которая провозглашает «непобедимость человеческого духа». «Хижина», в соответствии с Писанием, отражает реальность, которая дает надежду. Чего же еще мы могли бы себе пожелать?

6. Готов ли Бог простить каждого человека безо всяких условий?

Мой отец был пастором. Его служение продолжалось более пятидесяти лет, и за это время он стал свидетелем множества невероятных событий. Он рассказывал истории, которые трогали сердца, потому что они были о том, что реально заботит людей. Одну из его историй я не мог слушать без волнения.

Когда отец только начинал свое служение, его попросили навестить одну обитательницу дома престарелых. У нее была глубокая депрессия, так что ей нужно было побеседовать с пастором. Мой отец отправился к ней, думая, что это рядовой случай. Но то, что он услышал от женщины, потрясло его глубоко. Она сказала: «Бог никогда не простит меня за то, что я совершила». Пасторы редко слышат подобные признания в домах престарелых. Мой отец сказал, что Бог готов ее простить, что бы она ни сделала. Она печально покачала головой и повторила, что Бог не сможет простить ее за то, что она сделала. И затем она откровенно все рас–сказала: когда она была молодой и только что вышла замуж, она отравила своего свекра — убила отца своего мужа.

Что здесь мог поделать мой отец? Конечно, он сказал женщине, что Бог ее простит, если она покается и уверует в его Сына Иисуса, который умер и за этот грех тоже. Удивительно, но я не помню, чем все закончилось. Кажется, отец расстался с женщиной, так и не дождавшись ее обращения.

В «Хижине» есть очень странные суждения и о Боге, и о прощении. В романе дан образ Бога, и немало говорится о том, как следует к Нему относиться. В настоящей главе мы рассмотрим образ Бога, который представлен в «Хижине». А в седьмой главе речь пойдет о том, что нужно делать, чтобы вступить в отношения с Богом.

Бог прощает все

Что мог бы сказать Уильям Янг той женщине из дома престарелых? Основываясь на моем понимании романа, я думаю, он сказал бы ей: «Бог уже простил это убийство твоего свекра». «Хижина» говорит, что Бог в Его бесконечной доброте уже простил людям все грехи, которые они совершили или совершат в будущем. Разумеется, Бог не похож на сентиментального доброго дедушку, который готов терпеть любое поведение детей. Но Бог, сама любовь, говорит нам «да» и тогда, когда мы говорим Ему «нет». Однако я опасаюсь, что отдельные места романа могут заслонить в наших глазах то, что придает необходимое равновесие общим представлениям.

Некоторые христиане будут готовы с радостью принять загадочные и, быть может, способные ввести в соблазн слова Папы: «Через Иисуса я простил всем людям все их прегрешения против Меня». Многие консервативные христиане видят в каждом человеке, с которым они сталкиваются, «грешника на его пути в ад». Иные из нас думают, что человек не получает прощения, пока не обратится ко Христу через покаяние и веру. Большинство консервативных христиан полагает, что неверующие, если они не покаются, обречены на адские муки из?за гнева Божьего. Янг утверждает, что подобные представления сбивают нас с правильного пути. Бог вовсе не таков, и мы не должны относиться столь сурово к тем людям, которых Он любит (а Он любит каждого). И это не какая?то второстепенная истина, но нечто, стоящее в самом центре всего богословия «Хижины». Автор романа хочет, чтобы все христиане — и особенно консервативные — переменили свои представления о Боге и окружающих людях. Вопреки представлениям многих людей Бог не суровый судья, который готов нас простить лишь тогда, когда мы выполним определенные условия. Нам уже дано прощение. Но соответствует ли это Библии и здравому христианскому вероучению?

Сердце Отца

Начнем с того, как в «Хижине» показан характер Бога. Каков этот Бог? Как Он относится к нам? «Хижина» развивает одну библейскую тему как самый главный момент откровения Бога, обращенного к нам: это тема Бога как родителя. Недаром автор романа выбрал для Бога имя Папа. Это можно считать переводом слова Авва, которое употреблял Иисус. Этим словом в древнем мире обращались к отцу. Называя Бога Аввой, Иисус совершил переворот: он указал на то, что Бог подобен отцу, который всегда добр к своим детям и вовсе не стремится их судить и наказывать. В «Хижине» господствует именно такой образ Бога, он определяет все прочие библейские образы. Давайте попытаемся понять логику автора.

Папа говорит Маку: «Тот Бог, который есть… я тот, кто я есть, и не могу быть отделена от любви!» Но вправе ли мы сказать, что в этом и заключается самая суть характера Бога, определяющая Его отношение к нам, людям? Да — об этом говорит крест Иисуса Христа. Для Янга именно крест открывает для нас сердце Бога — Его жертвенную любовь. Мак говорит Папе: «Мне жаль, что тебе… что Иисусу пришлось умереть». (И снова мы видим неточность в романе, потому что только Сын умер на кресте.) Бог отвечает Маку: «Я знаю, что ты чувствуешь, и благодарю тебя. Но ты должен знать, что мы нисколько об этом не жалеем. Дело того стоило. Разве не так, сынок?» Иисус отзывается на последнюю реплику: «Совершенно верно!.. Я сделал бы это, даже если бы делал для тебя одного».

Позднее Мак признается в том, что благодаря кресту ему, как и многим другим людям, легче любить Иисуса, чем Отца (Папу). Маку явно внушили мысль, что с помощью креста Бог Отец получил причитающийся ему «выкуп» с грешного человечества. То есть Иисус добровольно принял на себя то наказание, которое должно было пасть на нас из?за гнева Отца.

Папа призывает Мака (и нас) пересмотреть эти неверные представления о кресте. Он говорит Маку, что Иисус стал одним из нас, чтобы показать нам Отца. Но люди часто противопоставляют Отца и Сына, отводя им роли доброго полицейского и злого полицейского. Когда верующий хочет заставить других поступать правильно (как он это понимает), часто он напоминает им о суровом Боге, имея в виду Отца. А затем, если им понадобится прощение, они могут обратиться к Иисусу. Папа показывает, что такие популярные представления неверны. Бог говорит Маку, что на кресте Иисус показал сердце Отца, которое говорит: «Я люблю тебя и приглашаю любить меня».

Другими словами, смерть Иисуса на кресте показала не только то, как нас любит Иисус, но и любовь Бога к нам. Здесь люди могли увидеть не Божий гнев, но совершенное выражение Божьей любви. Как это произошло? Перед нами встает глубокий и сложный богословский вопрос. У богословов есть много теорий, которые объясняют, что произошло на кресте, — то есть каким образом жертва Христа дает нам спасение. Но «Хижина» просто говорит, что через смерть и воскресение Иисуса Бог полностью примирился с нашим миром.

Возможно, за этим косвенно стоит мысль, что своей жертвой Иисус уплатил наш долг, образовавшийся из?за наших грехов. Однако автор нигде не объясняет, как именно это произошло. Быть может, Богу нужно было показать, насколько серьезно Он относится к греху, так что Он вошел в наш грешный мир в лице Иисуса и претерпел то наказание, которое мы заслужили. Апостол Павел пишет: «Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2 Кор 5:21). А прямо перед этим апостол говорит, что «Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их» (стих 19).

Как считает Янг, крест доказывает, что суть отношения Бога к нам — это любовь. Бог желал примириться с нами, но между Его святостью и людьми стоял грех. Бог пострадал и умер, претерпев то наказание, которое мы заслужили. Теперь нам уже не нужно подвергаться этому наказанию. И, как говорит Павел в главе 5 Второго послания к Коринфянам, это совершилось для всего мира.

Часто на машинах можно видеть наклейку со словами: «Боже, благослови весь мир — без исключений». В роман «Хижине» утверждается, что Бог это уже сделал! Христос умер за каждого человека, так что Бог принимает всех, потому что каждый человек уже получил прощение.

Свершилось

Может быть, моя интерпретация «Хижины» содержит натяжку? Не думаю. В одном месте у Папы с Маком происходит нелегкий разговор об убийце Мисси. Естественно, Мак полон ярости и жаждет мести. Он хочет, чтобы и Бог ненавидел злодея и захотел его наказать. Папа деликатно подводит Мака к мысли о прощении, говоря, что Бог желает спасти преступника. И тогда Мак взрывается: «Я не хочу, чтобы ты его спасала. Я хочу, чтобы ты сделала ему больно, наказала его, отправила в ад». Однако Бог терпеливо объясняет Маку, что это не выход. Глядя Маку в глаза, Бог говорит, что благодаря кресту Иисуса больше нет закона, который бы требовал, чтобы Бог помнил грехи людей. Грех уже не влияет на взаимоотношения с Богом. Если я правильно понимаю ход мыслей Янга, для него крест был объективным событием, как бы сделкой, которая позволила отменить закон, отделявший Бога от грешных людей.

Далее происходит нечто потрясающее. Мак начинает говорить об убийце: «Но этот человек…». И Бог отвечает: «Он тоже мой сын. Я хочу его спасти». Значит ли это, что Бог пока еще не простил убийцу? Не думаю, что такова логика Янга. Под спасением он понимает нечто большее, чем прощение, — полноценные взаимоотношения с Богом. Прощение не строит отношения автоматически. Бог уже простил убийцу, как Он уже простил Мака. Мы можем это понять из слов Папы о людях, распинавших Иисуса — совершивших самое ужасное преступление во всей истории человечества. Бог говорит Маку, что Иисус на кресте простил этих людей. Таким образом, с них уже снят долг перед Богом. Папа говорит: «В своих взаимоотношениях с теми людьми я никогда не вспомню, что они сделали, не стану стыдить их, не стану обвинять».

Как думает Янг, любой человек, что бы он ни натворил, уже прощен Богом. Крест приносит объективное Божье прощение, для которого не нужны ни исправление, ни хотя бы покаяние. Когда Иисус на кресте воскликнул «свершилось!» (Ин 19:30), он имел в виду именно это. Примирение между Богом и человеком состоялось, и это было делом Божьей любви. Потому что Бог есть любовь.

А как же гнев Божий? Апостол Павел говорит, что «открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою» (Рим 1:18). Библия не раз говорит о гневе Божьем, и Мак это прекрасно знает. И потому он спрашивает Папу: «Но если ты Бог, разве это не ты выливала целые ушаты гнева, швыряла людей в огненное озеро?» Бог отвечает, что Он может сердиться, как и любой нормальный родитель. Но Папа не любит гнева: Бог не таков, каким Его себе представляет Мак. Он не наказывает людей за грехи. Грех сам несет в себе наказание, потому что он пожирает человека изнутри. «И моя цель не в том, чтобы наказать за него, моя радость — исцелить от него». Это уже звучит довольно странно, но автор «Хижины» идет еще дальше. Мало того, что Бог, гневаясь, не наказывает нас, Он даже не испытывает по этому поводу разочарования. Между Папой и Маком происходит странный разговор об ожиданиях и ответственности, где Бог говорит, что не налагает на нас обязанностей и даже не чувствует разочарования в нас. Однако это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Кто?то, прочитав эти слова, сделает вывод, что автор «Хижины» — страстный либерал. Конечно, он проецирует свою собственную мягкость на Бога. Однако Бог объясняет Маку, что вместо «ожиданий» Он относится к нам с «предвкушением» встречи, что гораздо важнее для взаимоотношений.

Несколько опережая ход моих рассуждений в данной книге, я могу сказать, что Бог в «Хижине» вовсе не игнорирует наши поступки как нечто маловажное, нет, ему важно, что мы делаем. Однако Он не связывает нас своими ожиданиями, которые способны лишь породить в нас чувства вины и стыда. Богу это не нужно. Он хочет вступить в живые отношения любви с нами, где нам бы захотелось Его радовать.

Бог «Хижины» подобен отцу из притчи, ожидающему возвращения блудного сына. Бог прощает тех, кто Его покинул, — всех без исключения, — и это Ему дорого стоит. Бог бывает недоволен людьми, но Он не чувствует разочарования (мы поговорим об этом позднее). Бог смотрит в будущее с надеждой, веря, что мы добровольно ответим на Его любовь. И Бог относится к нам с уважением. Он говорит Маку, что человек — поразительное существо, заслуживающее уважения, несмотря на все его жестокие и опасные поступки. Мы — вершина Божьего творения и центр Его внимания.

Как я понимаю, говоря об уважении Бога, Янг имеет в виду, что Бог уважает нашу свободу выбора, даже когда Он видит, что этот выбор не приносит нам пользы. Он приглашает человека вступить во взаимоотношения с Ним, но позволяет ему сказать «нет», и это стало возможным благодаря кресту. Бог уже готов к полному примирению, теперь все зависит от нашей готовности отозваться на Его приглашение.

Но разве Бог не считает нас виноватыми? По мысли автора «Хижины» — не считает. Бог говорит Маку: «Сын, я не собираюсь тебя стыдить, унижать, обвинять или порицать. Ведь от этого не возникнет ни единого грана целостности или праведности.

Это не значит, что все люди уже пребывают в правильных отношениях с Богом. Никоим образом! Прощение не строит отношений автоматически. Именно для этого нужно уважение Бога к нам. Мы вступаем в отношения с Богом исключительно по своей воле. Но если мы отвергнем приглашение Бога, наше «нет» не в силах отменить Божье «да», которое Он сказал нам во Христе Иисусе. И если дело обстоит именно так — это действительно Благая весть.

Гнев, любовь и прощение

Можно ли сказать, что образ Бога и характер Его отношений к человеку, представленные в «Хижине», соответствуют Библии и верны с богословской точки зрения? Следует ли нам согласиться с этими идеями? Некоторые читатели утверждают, что этот роман — ересь. Я не согласен с этим утверждением, хотя одновременно не готов принять без разбора все, что написано в книге.

Конечно, автор «Хижины» не задавался целью отразить все, что Библия говорит нам о Боге, некоторые грани образа Божьего, представленные в Писании, он обходит стороной. Смею предположить, что Янг верит в поэтапное откровение — то есть верит, что на позднейших этапах библейской истории и особенно в евангельских повествованиях об Иисусе, мы находим самые важные истины, которые объясняют все остальное. Любовь Иисуса и явленная им любовь Отца занимают наиважнейшее место в романе. Если мы хотим понять Бога, быть может, прежде всего нам следует обратиться к притче о блудном сыне. И те части Библии, с которыми, по–видимому, Янг вступает в противоречие, нам надлежит оценивать в свете Божьей любви, открывшейся нам в Иисусе.

Насколько правомерен такой подход к христианским представлениям о Боге? Да, он таит свои опасности. Нас подстерегает искушение выбрать из Библии только те места, которые нас утешают или нам нравятся. Но Библия дана нам отнюдь не только для утешения, и Янг это прекрасно понимает. Тем не менее, на мой взгляд, он не смог дать нам целостный образ Бога, соответствующий Библии.

Я согласен с тем, что Бог — это прежде всего любовь и что Он может действовать только в любви. И потому, что бы мы ни думали о гневе Божьем, этот гнев не может быть чем?то противоположным любви. Я согласен и с тем, что самый верный путь к пониманию Бога мы находим в Иисусе, сказавшем своим ученикам: «Кто видел Меня, тот видел Отца» (Ин 14:9). Сердце Бога должно биться в унисон с сердцем Иисуса, который плакал, глядя на Иерусалим, и учил нас любить врагов (Мф 5:44). Разве Бог стал бы предлагать нам делать то, что Он сам не может или не хочет делать? Я согласен с автором «Хижины», что Бог отличается от того, как Его себе многие из нас представляют. Он есть совершенная любовь без примеси ненависти. И это значит, что Его гнев — это одно из проявлений Его любви; это пламя Его любви для тех, кто ее отвергает и сопротивляется ей своими делами.

Но хотя я в целом согласен с тем, что «Хижина» верно передает библейский образ Бога, некоторые вещи вызывают у меня беспокойство. Во–первых, действительно ли Бог уже простил людям все, что они совершили или совершат в будущем? На мой взгляд, более правильно было бы сказать, что Бог во Христе создал надежные условия для прощения, Он совершил все необходимое, чтобы нас простить. Его сердце готово простить всех и все. Но мы получаем это прощение только тогда, когда подчиняемся Богу, бросая оружие, которым мы защищались от Его любви, и принимая Его как нашу надежду в жизни и смерти. Похоже, Янг забыл слова, которые Иисус сказал ученикам после того, как научил их Молитве Господней: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф 6:14–15).

Лучше бы Бог в романе сказал Маку, что Он готов простить, но не может этого сделать, пока человек не выполнит определенные условия. Здесь требуется только вера (см. Еф 2:8–9). Однако картина прощения, которую я нахожу в романе, напоминает мне слова одного скептика — когда его спросили, получит ли он прощение от Бога, он ответил: «Прощать — это Божья профессия». Подобный взгляд на прощение слишком механистичен.

В «Хижине» говорится, что Бог никогда не разочаровывается в нас, никогда не призывает нас к ответу за наши дела и никогда нас не наказывает, — и это также вызывает у меня сомнения. Это просто не соответствует подлинной любви. И Библия ясно показывает, что порой Бог разочаровывается в людях, в частности в отношениях с Израилем. Скажем, в Книге пророка Осии негодование Бога по поводу идолопоклонства Израиля сравнивается с разочарованием мужа, узнавшего о неверности своей жены. Бог часто сожалеет о том, что создал человеческий род и избрал Израиль. Или можно вспомнить о разочаровании Иисуса в связи с отречением Петра. И как может человек, знающий Библию, утверждать, что Бог не наказывает тех, кто причиняет страдания другим? «Лучше было бы ему [тому, кто склоняет других ко греху], если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море» (Лк 17:2). В Писании Бог постоянно говорит злодеям, что их ждет суд и наказание.

Соответствует ли это отцовской любви Бога? Да. Автор «Хижины» совершенно прав в своих позитивных утверждениях о Боге и глубоко не прав, когда говорит о тех качествах, которыми Бог не обладает. Бог есть любовь и действует исключительно в любви. Но у Него есть ожидания относительно нас, и Он разочарован, когда мы им не соответствуем. Кроме того, Бог наказывает виновных, хотя без ненависти и без жажды мести. Все это не противоречит Его любви.

Можно ценить тот образ любви Бога, который нам дает «Хижина», отказавшись принимать некоторые крайности. Этот образ помогает нам откинуть неверные представления о Боге, которые так широко распространены в церкви и в обществе. Образ гневного судии, который не спешит проявлять любовь и прощать, мало похож на сострадательного Отца Иисуса. Однако нам не следует выплескивать ребенка — Божью справедливость и святость — вместе с мутной водой — образом кровожадного Бога.

Мрачное убежище

Это естественным образом подводит нас к вопросу об аде. Как понимает этот вопрос автор «Хижины»? Он говорит нам, что Бог никого не отправляет в ад, из чего можно сделать косвенный вывод, что Бог никого не осуждает на адские муки. Чтобы показать это Маку, София, олицетворение Премудрости Божьей, предлагает ему произвести суд над своими детьми и отправить двух из них на небеса, а трех в ад на вечные муки. Это — тяжелый момент. Разумеется, Мак отказывается от суда — ведь он, в конце концов, любящий отец. Какой отец способен на такое? Но если слово «Отец» применительно к Богу — не пустой звук, наше понимание того, что значит быть отцом, позволяет нам как?то понять Бога. Итак, в романе Мак решительно отказывается поступить в соответствии с предложением Софии. Он умоляет, чтобы в ад отправили вместо детей его самого. София смягчается и ободряет Мака: «Теперь ты говоришь как Иисус… Так любит Иисус». Как можно понять, автор считает, что именно так любит и Отец.

Это мало что говорит нам об аде. Представления Янга об этом предмете остаются для нас загадкой. Хотя разрешить ее не так трудно. По логике романа ад может быть только чем?то вроде «мрачного убежища», которое Бог создал для тех людей, кто настойчиво противится Его любви. Может быть, автор вообще не верит в реальность ада, хотя я так не думаю. В книге «Расторжение брака» К. С. Льюис нарисовал такую картину ада, которая вполне соответствует образу Бога и человека из «Хижины». Ад — это не место, куда Бог посылает грешников, но убежище, куда бегут люди, сопротивляющиеся Божьей любви, потому что они не желают жить в вечности с Богом. Ад не пытка, изобретенная Богом, это мука вечной жизни человека, оставшегося один на один со своим адским характером.

По логике «Хижины» Бог никогда не должен забывать о тех, кто скрылся в аду. Несомненно, такой Бог будет вечно пытаться до них достучаться, хотя шансы на то, что их сердца смягчатся и они примут его прощение, крайне малы.

Подлинную истину можно узнать вот по какому признаку: она утешает скорбящих и несет горе самодовольным — тем, кто мирно ладит со своими грехами или доволен своим духовным состоянием. «Хижина» дает глубокое утешение скорбящим. Самодовольным будет полезнее нечто иное.

7. Чего Бог хочет от нас?

Роман «Хижина» — это история зла и спасения, ярко изображающая состояние нашего мира и Божью силу, которая способна нас изменить. В данной главе мы рассмотрим, как в романе представлены зло и грех, а также спасение. Можно с уверенностью сказать, что в нашем мире люди плохо представляют себе, что такое грех, зло и спасение. В обществе об этих предметах существуют самые разные мнения, а церкви слишком часто не дают о них ясного учения. Как я полагаю, Уильям Янг хотел представить в своем романе библейский взгляд на эти вещи.

Трудные термины

Во многих кругах «зло» — почти неприличное слово. Его нечасто используют политики, деловые люди или ведущие телепередач. Когда же они его все?таки произносят, то, как правило, придают ему туманный смысл. Так, несколько лет назад президент Рональд Рейган говорил об «империи зла». А президент Джордж Буш назвал три страны «осью зла». И того, и другого резко критиковали за эти слова. Знает ли кто?нибудь, что такое зло? И как оно совмещается с представлениями о совершенно благом и всемогущем Боге, который все сотворил и управляет этим миром?

Психолог и писатель М. Скотт Пек восстановил в правах слово «зло» в кругах образованных западных людей. В своей книге «Люди лжи» он рассказал о своем столкновении с феноменом, описания которого он не нашел в «Диагностическом и статистическом руководстве по психическим болезням», в стандартном руководстве для психиатров и психологов. Пек назвал этот феномен злом, что вызвало бурную реакцию среди его коллег. Однако он уверенно утверждал, что некоторые формы поведения людей настолько нелепы и разрушительны, что их можно назвать только злом; ни один другой термин здесь просто не подходит.

«Грех» и «спасение» сегодня также относятся к трудным для понимания терминам. Разве грех не сводится просто к неведению? Может быть, с ним можно справиться с помощью социальной инженерии? А слово «спасение» ассоциируется у нас с выжившими жертвами катастроф, уличными проповедниками и обходящими квартиры миссионерами. Применимы ли эти термины сегодня?

В «Хижине» слова «грех» и «спасение» встречаются не слишком часто, но стоящая за ними реальность составляет собой самую ткань романа. Зло существует, для него есть причина — грех, от него существует лекарство — спасение. И чтобы об этом рассказать, лучше всего использовать увлекательные истории, как делал и сам Иисус.

Отсутствие добра

Когда мы думаем о зле, перед нашим мысленным взором проходят картины нацистских лагерей или террористических актов. Но что такое зло, если быть точным? Это нечто реальное? Живет ли оно лишь в самых мрачных закоулках нашего мира или, быть может, в темных углах нашей психики? Почему зло существует в мире, созданном благим и всесильным Богом Библии? Я уже говорил, что некоторые называют проблему зла «скалой атеизма». Многие атеисты и агностики скажут вам, что вера в Бога невозможна в свете страшных событий истории и особенно — холокоста середины XX века. Если Бог есть, Он в ответе за зло, разве не так? Что же это за Бог?

«Хижина» дает достаточно традиционный, хотя и не широко известный ответ на этот вопрос. Бог, в лице Сарайю, говорит Маку: ««Зло» — это слово, которым мы описываем отсутствие Бога, точно так же как словом «темнота» мы обозначаем отсутствие света, а словом «смерть» — отсутствие жизни. И зло, и темнота могут быть поняты только в связи со Светом и Добром». Хотел ли Янг тем самым сказать, что зла не существует? Вовсе нет. Но приведенные здесь слова не помогают нам решить эту загадку.

Объяснение, которое приводит Янг, соответствует древней христианской традиции. Отцы церкви на заре христианства называли зло «нехваткой добра», отсюда Янг делает вывод, что зло не существует. Но Григорий Нисский, блаженный Августин и другие христианские мыслители и богословы имели в виду нечто иное. Да и нам достаточно раскрыть любую газету, чтобы убедиться в том, что в мире царит зло.

Лучше понять это нам поможет нехитрая иллюстрация. В детстве я вместе с родителями побывал в Ветряной пещере в Южной Дакоте. Экскурсовод попросил нас всех сесть на камень в просторном «зале» в пещере. А затем он выключил свет. Мы оказались в непроницаемой темноте. Я не мог разглядеть своей руки, даже когда подносил ее к носу. Это было все равно что полная слепота. И эта тьма казалась реальностью, потому что и была реальной. Но это было просто реальное отсутствие света. Я на всю жизнь запомнил эти минуты, быть К тому же экскурсоводу не удалось сразу включить свет и он должен был нас на какое?то время покинуть, чтобы решить проблему. И мы просидели в полной темноте — при полном отсутствии света — около получаса. Да, я знаю, что мрак существует.

Тьма вполне реальна, то же самое можно сказать и про зло. И в обоих случаях эта реальность связана с отсутствием чего?то, с нехваткой, с пустотой. Зло — это просто отсутствие добра, но оно реально существует. Однако Бог его не создавал. Можно сказать яснее: его никто не создавал, потому что создать его невозможно. Мы принесли его в мир, отказавшись выполнять совершенную волю Божью. И мы все стали пленниками этого феномена отсутствия добра, который мы называем «злом».

Нам часто вовсе не кажется, что зло есть нехватка добра. Так не думал и Мак — по крайней мере, в начале романа. И это можно понять. Его дочь Мисси похитили и убили. Это — зло! Как может Бог или кто?либо еще сказать, что это просто отсутствие добра? Но нам не стоило бы здесь употреблять слово «просто». Когда я, будучи ребенком, сидел в беспросветной тьме пещеры, я не думал: «Это просто отсутствие света». Это отсутствие может на нас давить, наполнять нас ужасом или даже убивать.

Зло обладает властью, это — черная дыра, которая всасывает в себя вещи и людей, хотя само по себе не существует. И за него отвечает не Бог, а мы с вами. Автор «Хижины» понимает это совершенно точно.

Однако я думаю, а где же в этой истории о зле и спасении сатана и духовные «начала и власти»? Хотя мне самому неприятно углубляться в этот аспект зла, Библия постоянно о нем напоминает. И такая книга, как «Хижина», должна была бы попытаться включить в повествование сатану и бесов — хотя бы потому, что о них говорит Библия. Конечно, демонические силы не являются причиной зла, эта причина — мы. Но эти темные силы личностного характера действуют в нашем мире, стремясь увеличить зло, они искушают и соблазняют нас и создают благоприятные возможности для того, чтобы мы совершали злые дела. По словам Библии, сатана «ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Петр 5:8). Не следовало ли автору «Хижины» упомянуть об участии сатаны в тех событиях, которые привели к убийству Мисси?

Наша «декларация независимости»

Итак, зло — это зияющая пустота, порожденная человеком, который отказался исполнять волю Божью. С этим прямо связано еще одно слово — «грех». В «Хижине» оно встречается нечасто, так что читатель может подумать, что Янг не придает этому явлению большого значения. Однако при внимательном чтении можно заметить, что Янг постоянно об этом думает. Грех вводит в мир зло, и эта ужасная реальность порождает в нашем мире хаос, анархию и беззаконие.

В «Хижине» грех — это «декларация независимости» человека от Бога. Мак постоянно слышит упреки Бога в стремлении к независимости — можно понять, что они обращены и ко всем нам. Только сотворенные существа могут грешить, и это происходит тогда, когда они по какой?либо причине отворачиваются от Бога и обращаются сами к себе. Люди склонны делать идолов из самих себя. Мы поклоняемся себе вместо Бога. Большинство из нас не считает себя участниками такого культа, но мы делаем именно это, когда решаем судить, что хорошо и что плохо, вместо Бога.

Когда Мак спрашивает Сарайю, как можно исправить мир, она отвечает, что люди должны отказаться от своего права самостоятельно решать, что есть добро и что есть зло. Они должны отказаться от стремления не зависеть от Бога, поскольку это лишь погружает их в темноту. Это влечет за собой смерть, так как тем самым они отделяют себя от источника жизни — Бога. Автор «Хижины» говорит, что человек утратил первоначальную доброту из?за своей свободной воли, поскольку он захотел жить без Бога. И теперь все вещи имеют для нас ценность в соответствии с нашими интересами, а не с добротой Бога. Автор связывает нынешнее состояние человечества с тем падением, которое произошло в Эдеме: «Решение съесть плод того дерева [познания добра и зла] разделило вселенную на части, отделило духовное от физического. Они [Адам и Ева] умерли, отторгая в выдохе своего выбора дыхание самого Бога».

Зло появилось из?за греха, а грех стал результатом выбора человека, отказавшегося от Бога, — результатом грехопадения. «Хижина» разворачивает перед нами довольно мрачную картину человеческой жизни. Но то же самое утверждает любое направление ортодоксального христианства, опирающееся на Библию. В грехе и зле повинен человек, а не Бог. Эти вещи стали реальностью нашего мира из?за неправильного использования человеком дара свободы. Проблема не в том, что в нас вошла какая?то злая сущность или злая сила, но в том, что человек очень быстро захотел жить независимо от Бога. Это общая особенность всех людей, которая не имеет разумного объяснения. В Библии это явление названо «тайной беззакония» (2 Фес 2:7).

Грех испортил наши взаимоотношения с Богом. «Хижина» постоянно напоминает о том, что мы утратили правильные отношения с Богом, а это порождает всяческий беспорядок во всех сферах нашей жизни. Однако Бог желает нас исправить, Он хочет, чтобы мы обрели утраченную целостность. Он хочет исцелить (в буквальном смысле — «сделать цельными») наши отношения с Ним и готов сам все сделать за нас. Это и есть спасение, которое означает, что мы станем цельными.

На мой взгляд, «Хижина» дает верную картину, изображая грех как искаженные отношения с Богом, откуда рождаются все прочие грехи. Но, возможно, роман недостаточно глубоко отображает склонность человека к греху. Писание называет нас «мертвыми по преступлениям и грехам… по воле князя, господствующего в воздухе», то есть сатаны (Еф 2:1–2). Согласно Библии, когда человек живет без Бога, такая жизнь выглядит, мягко говоря, уныло. В «Хижине» нет отрицания этому, но и не придается должного значения. И это происходит потому, что, по мнению Янга, мы все еще сохранили способность вступить в правильные отношения с Богом, свободно ответив на Его любовь, без сверхъестественного вмешательства со стороны Бога, которое нас меняет.

Восстановление испорченных взаимоотношений

Дело нашего спасения начинает сам Бог. В «Хижине», в согласии с христианской традицией, сказано, что падшее человечество не в силах себе помочь, оно неспособно вытащить себя за волосы из болота. И потому прежде всего человеку необходимо восстановить отношения с Богом — и это совершает сам Бог. Автор «Хижины» ясно показывает нам, что грех приносит вред не только нам, но и Богу. Дело в том, что Бог не может просто простить человечество, Ему надо сначала что?то сделать с его виной. И Бог находит решение — это Иисус и особенно — его крест. Когда Мак спрашивает, что именно Иисус совершил на кресте, Бог отвечает, что через смерть и воскресение Иисуса Бог полностью примирился с нашим миром. Через крест Христов Бог примирил мир с самим собой, а себя — с миром. Автор не объясняет, как именно это произошло, он просто констатирует факт.

Грех стал препятствием для Бога. Он хотел бы восстановить испорченные взаимоотношения, потому что любит мир — любит всех людей. Однако Бог не мог просто взмахнуть волшебной палочкой и сказать: «Грех для меня ничего не значит, все вы прощены». За это надо было заплатить выкуп, за это кто?то должен был понести наказание. Именно это и совершил Бог в Иисусе, так что теперь Он полностью примирился с миром. Так что со стороны Бога разрушенные отношения уже восстановлены. И теперь уже настал наш черед сделать ответный шаг.

Говоря о примирении Бога с миром, Мак спрашивает: «С целым миром? Ты имеешь в виду всех, кто в тебя верит?» Бог отвечает: «Со всем миром, Мак». И объясняет, что примирение подобно улице с двусторонним движением. Бог уже сделал свою работу «совершенно, полностью, окончательно». Бог говорит Маку, что любовь не навязывает взаимоотношения силой, она только открывает для них путь. Что же Янг имеет в виду?

Если я правильно понимаю, автор «Хижины» утверждает: благодаря кресту каждый человек уже прощен и примирился с Богом. Это относится абсолютно ко всем людям. Но это нечто вроде декларации прощения, а чтобы оно стало реаль–ностью, человек должен его принять и не отказываться от него. Это и составляет вторую половину пути к исцелению. Бог уже проложил дорогу к восстановлению отношений, остальное зависит от нас. В «Хижине» однозначно говорится о том, что само по себе прощение не строит взаимоотношений. Чтобы возникли отношения, человек, получивший прощение, должен сделать ответный шаг.

То, что в «Хижине» говорится о спасении, согревает сердце, однако, если судить с точки зрения Библии, там сказано не всё. Чего же не хватает? Древней библейской и христианской истины о возрождении — о новом рождении, о возвращении к жизни, об обновлении человека под действием Духа Божьего. «Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое» (2 Кор 5:17). Когда Бог действует в нас, мы можем преодолеть духовное омертвение, унаследованное нами от родителей и предков. Янг пытается свести все, что касается спасения, исключительно к восстановлению взаимоотношений, и он вправе поместить отношения в самый центр картины. Однако это не все. Мы можем восстановить отношения с небесным Отцом только благодаря силе Святого Духа, действующего в нас. Без воздействия Духа мы не в состоянии даже пожелать исправить наши отношения с Отцом! И нам недостаточно обстоятельной беседы с Богом, нам нужно, чтобы в нас действовал Дух Божий, который заново творит нас, чтобы мы могли вступить в союз с Богом.

Свободный ответ

Даже наш ответный шаг к Богу мы делаем не без участия Бога. В «Хижине» об этом ничего не говорится. На всем протяжении романа Янг постоянно упоминает наш добровольный ответ. И это действительно зависит от нас. Что же мы должны сделать? Автор «Хижины» отвечает на это по–разному, но в любом случае предполагает, что это всегда свободный и добровольный ответ. Это именно наш ответ, а не результат действия Бога.

Здесь нам придется сделать паузу и поговорить о богословии. Некоторые христиане верят в то, что Бог предопределяет все события без исключения. Каким?то сокровенным и таинственным образом Он является конечной причиной всего. Автор «Хижины» не верит в то, что Бог — хотя бы тайно или косвенно — действует подобным образом; об этом ясно свидетельствует весь роман. В частности, Бог не влияет на волю человека, не «сгибает» ее, как думают некоторые христиане. Повернется ли человек к Богу — это зависит только от него. Да, вследствие грехопадения людская воля связана грехом. Но благодать Божья дает человеку возможность принять свободное решение и отозваться или не отозваться на призыв Бога.

И та, и другая точка зрения встречается у ортодоксальных христиан, опирающихся на Библию. Приверженцы обеих точек зрения могут сослаться на Писание, а также на труды отцов церкви и деятелей Реформации. И здесь и там мы видим твердое выражение веры в то, что только Божья благодать — основа и источник для нашего поворота к Богу.

Однако в «Хижине», где речь идет о спасении и восстановлении отношений между Богом и людьми, есть одна особенность, не слишком хорошо сочетающаяся с классическим христианским богословием. Роман отводит слишком важную роль свободе воли, и это умаляет значение.

Божьей благодати. Писание и традиционное христианское богословие утверждают, что правильный ответ человека Богу рождает Божья благодать, которую богословы называют подготовительной (предупредительной) благодатью. Божья благодать полагает начало взаимоотношениям и дает человеку, не принуждая его, возможность ответить Богу. Она исцеляет смертельную рану греха, которая связывает нашу волю и обрекает нас на бунт против Бога, так что воля становится свободной. Таким образом, когда мы поворачиваемся к Богу и начинаем восстановление отношений с Ним, нам нечем хвалиться. Спасение от начала до конца остается даром Бога (Еф 2:8–9).

На мой взгляд, «Хижина» преуменьшает значение подготовительной благодати или, по меньшей мере, подводит читателя к мысли, что человек после грехопадения способен сам, без особой помощи Божьей, должным образом отозваться на призыв Бога к восстановлению отношений. Хотя многие христиане об этом не задумываются, все христианские деноминации отвергли эту идею. Популярные христианские песнопения, речения и телевизионные шоу часто передают иную идею, изображая Бога, который ждет нашей инициативы. Если Янг не согласен с такими неортодоксальными представлениями, ему следовало бы особо подчеркнуть, что нашему ответу на призыв Бога предшествует действие Божьей благодати. Он этого не сделал, и потому у читателя «Хижины» создается впечатление, что мы способны отозваться на Божий призыв самостоятельно. Текст Флп 2:12–13 содержит опровержение таких представлений: «Со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению».

Правильный отклик на призыв Бога

Что говорит нам «Хижина» о надлежащем отклике человека на то, что Бог совершил во Христе? Во–первых, человек должен повернуться к Богу, отвергнув свою независимость. Вот какими словами Бог описывает Маку путь ко спасению: этот путь заключается «в развороте. В повороте ко Мне. В отказе от ваших способов осуществления власти и манипуляции другими. Просто вернись ко мне». Традиционно христиане называли такой «разворот» обращением.

Во–вторых, для восстановления отношений с Богом требуется доверие к Нему, а не следование правилам. Бог недвусмысленно показывает Маку, что соблюдение правил не порождает правильных взаимоотношений. Мак потрясен, когда слышит из уст Бога такие слова: «В Иисусе вы уже неподвластны… закону. Все является законным». Закон, по словам Бога, был дан для того, чтобы мы уяснили одну важную мысль: мы неспособны стать праведными с помощью наших дел. Это утверждал Мартин Лютер несколько веков назад, и его слова, как искра, зажгли пламя Реформации в XVI веке. Однако сам Лютер сказал бы, что он просто позаимствовал эти слова у апостола Павла (Гал 3:19–29). Так что Янг здесь не говорит ничего нового и ничего еретического. Но если соблюдение правил способствует восстановлению отношений с Богом, на что же здесь можно положиться? В «Хижине» есть один чрезвычайно простой и чрезвычайно глубокий ответ на этот вопрос — Бог говорит Маку: «Все, что я хочу от тебя, чтобы ты верил мне самую малость и рос над собой, любя окружающих людей той любовью, какой я с тобой делюсь». Одна из важнейших тем «Хижины» — тема доверия. Бог хочет, чтобы мы Ему доверяли, и из этого родится все остальное. У богословов есть для этого особый термин — «оправдание одной верой».

Бог говорит и еще кое?что о том, как нужно будет измениться Маку (и нам), чтобы восстановить взаимоотношения. В книге Бог призывает Мака отвергнуть независимость, отказавшись судить Бога. То есть злосчастная «декларация независимости» человека равноценна его желанию произвести суд над Богом. Когда люди так поступают, они отталкивают Бога, полагая, что они понимают лучше, чем Бог, что надо делать. В этом и заключается доверие Богу: если мы доверяем, мы не судим Бога, но верим в Его доброту, что бы с нами ни происходило. Мы должны относиться к Нему, как маленький ребенок к добрым родителям; мы не всегда можем понять их намерения, но верим, что они всегда добры.

Наконец, последний шаг на пути к восстановлению отношений — самый трудный для Мака и для нас: мы должны простить тех, кто причинил нам ужасное зло. В одном эпизоде романа Мак видит небеса, и там к нему навстречу бросается, чтобы его обнять, его отец, который с ним так грубо обращался. Это может показаться слишком дешевой и сентиментальной сценой. Но после этой встречи с плеч Мака спадает великое бремя. На следующий день Бог ему говорит: «То, что вчера ты простил своего отца, сегодня помогло тебе узнать как Отца и меня». А затем наступает самое трудное из всего. Бог просит Мака простить того мерзавца, который похитил и убил его дочь. Это прощение нужно как самому Маку, так и убийце: «Мак, для тебя простить этого человека означает отпустить его ко Мне и позволить Мне спасти его». В конце концов, когда Мак понимает, что простить не значит забыть о том, что этот человек совершил, и даже не значит вступить во взаимоотношения с ним, он способен простить маньяка. Бог говорит Маку, что простить не значит оправдать его поступок. Более того, прощение не равносильно отказу от справедливости. Бог говорит Маку, что его стремление к справедливости нисколько не мешает ему простить убийцу. О суде над ним позаботится Бог. Другими словами, если существует воздаяние, оно должно находиться в Божьих руках. Доверие позволяет нам предоставить это Богу.

Зло, грех и спасение. Вот главные темы романа «Хижина». Соответствует ли их описание Библии и здравому вероучению? Истинно ли оно? Может ли читатель верить тому, что об этом говорится в «Хижине»? Я не сомневаюсь, что какие?то критики призывают вас отказаться от подобных представлений. Кому?то может показаться, что Бог в «Хижине» представлен в виде добренького дедушки, который нам все позволяет и не призывает нас к ответу за наши поступки. Другие могут увидеть здесь Бога, который хочет поглотить человека, не оставляя ему места для самостоятельных мнений и поступков. В обоих таких взглядах критиков есть доля правды, но в целом представления о зле, грехе и спасении, отраженные в «Хижине», соответствуют Библии и здравому вероучению.

8. Попадет ли на небеса тот, кто мучает детей?

Должен признаться, что я смотрю много документальных или основанных на подлинных событиях фильмов о преступлениях. И меня всегда удивляет то, что семьи жертвы могут относиться к убийце абсолютно по–разному. Например, я заметил, что они всегда считают подозреваемого в преступлении виновным, даже когда доказательств его вины слишком мало и суд оправдывает его. Помню сюжет о подростке, которого обвиняли в убийстве девушки, живущей по соседству. Родители девушки страстно ненавидели обвиняемого и желали причинить ему как можно больше страданий. После того как юноша отсидел несколько лет в тюрьме, были найдены доказательства его непричастности к убийству. Анализ ДНК показал, что это преступление совершил кто?то еще. И что любопытно, родители убитой отказались давать какие?либо комментарии по поводу этой ситуации. Еще удивительнее другое: когда вина преступника доказана, семьи жертвы могут занимать две радикально противоположные позиции по отношению к убийце. Одни — и таких, похоже, большинство — желают ему смерти, иногда родственники даже выражают готовность взять в руки шприц и ввести ему смертельную дозу яда в камере для казни. Несомненно, в их жизнь пришла Великая Скорбь, которая обернулась ненавистью. И кто вправе их обвинять? Как бы мы себя вели, если бы убили нашего ребенка? Я не знаю, как бы я себя в этом случае чувствовал и что бы делал. Но я молюсь за этих ожесточенных, сердитых и полных ненависти родителей.

Однако порой я встречаю иную реакцию. В какой?то момент мать или отец жертвы говорят о преступнике: «Я уже простил ему убийство моего ребенка». Это бывает редко и всегда вызывает у нас замешательство и удивление. Как может родитель простить то чудовище, которое отняло у него сына или дочь? Тем не менее это случается. 2 октября 2006 года безумный вооруженный убийца захватил аманитскую (аманиты — ветвь менонитов) школу в Пенсильвании и открыл огонь по школьницам, так что его пули поразили десять девочек, а затем покончил с собой. Пятеро из них умерли, пятеро выжили. Вскоре после трагедии аманитская община собралась и заявила, что прощает убийцу. В СМИ поднялся шум. Как они могут такое говорить? Телеведущие постоянно обсуждали это, но не находили внятных ответов. Хотя, несомненно, в данном случае прощение прямо связано с христианской верой общины аманитов.

Как бы развивались события, думаю я, если бы убийца остался в живых? Простила бы его тогда аманитская община? Могу предполагать, что простила бы. Стали бы они давать показания на суде над ним? Трудно сказать. Но большинство людей воспринимали это прощение убийцы как чудо.

В 1956 году пятеро американских миссионеров отправились в джунгли Латинской Америки в надежде принести Евангелие индейцам племени ваорани. Среди них были Нейт Сейнт и Джим Эллиот. Все пятеро были убиты индейцами. Об этом событии и особенно о том, что за ним последовало, были написаны книги и сняты фильмы. Рейчел Сейнт и Элизабет Эллиот, жены убитых Нейта и Джима, не стали вызывать полицию с подкреплением, чтобы та схватили индейцев и, возможно, казнила их. Вместо этого вдовы заявили о прощении убийц и даже отправились в джунгли, чтобы встретиться с ними. В результате те самые люди, которые лишили жизни пятерых миссионеров, с помощью двух вдов и их уже взрослых детей обратились ко Христу.

Вызов прощения

Какое отношение имеют подобные случаи к нашей жизни? Во многом «Хижина» написана именно о прощении, оно составляет ядро романа. И это не легкое прощение. В конце концов, дочь Мака похитил, изнасиловал и убил ужасный монстр. И Маку пришлось бороться (это еще слишком мягко сказано) со своими чувствами к убийце и к Богу.

Он также мучился тем, что не предотвратил трагедии. Его дочь похитили в тот момент, когда он был занят другим делом. Великая Скорбь Мака состояла и в неспособности простить. И это касалось не только убийцы. Беседуя с Богом, Мак постепенно увидел, что его духовные проблемы порождены тем, что он не простил своего отца.

Прощение — один из самых трудных поступков в нашей жизни, особенно когда речь идет о прощении тех, кто причиняет боль детям. Должны ли мы верить в то, что Бог простит тех, кто мучает и убивает детей, и впустит их на небеса? Да и захочется ли нам самим оказаться на таких небесах, где обитают эти люди? Подобные духовные вопросы задевают какой?то пласт примитивного сознания в нас. В нашем обществе нет худшего злодея, чем тот, кто мучает детей. Таких людей ненавидят даже преступники, сидящие в тюрьмах. Так один священник, получивший срок из?за сексуального совращения множества мальчиков, был убит в тюрьме вскоре после того, как туда попал, — и ни у кого не вызывает сомнений причина его смерти.

Большинство из нас не подняли бы руки на подобного злодея, но одновременно не слишком бы расстроились, узнав, что его избили или убили. Мы считаем их нелюдями, и потому допускаем, что они заслужили любого страдания. Как же мы можем допустить даже мысль, что встретимся с такими людьми на небесах? И что бы мы почувствовали, если бы это случилось?

В «Хижине» вполне серьезно задается вопрос о нашем духовном состоянии в те моменты, когда мы кого?либо ненавидим — хотя бы и мучителей детей.

Именно этот момент романа тронул меня особенно глубоко. Думаю, многие из нас знали когда?либо или сейчас знают таких людей, которые вызывают у нас омерзение, даже если мы утверждаем, что не испытываем к ним ненависти. Мы даже можем сказать: «Ну, я давно простил этого человека». Однако в глубине сердца мы продолжаем носить ядовитую горечь, обиду и ненависть к нему. Это свойственно людям. Но это плохо и неправильно. «Хижина» заставляет нас встретиться с этой проблемой и выбрать добро, которое дается нелегко. Это вызывает у нас неприятные чувства. Даже если мы, в отличие от большинства людей, не испытываем ненависти ни к одному человеку, автор «Хижины» задает нам вопрос, как мы относимся к тем, кто соблазняет и убивает детей. Хотим ли мы, чтобы Бог спас таких людей и позвал их на небеса?

Когда прощение перестает быть теорией

Я не думаю, что история моей жизни уникальна. Она отличается от других лишь конкретными деталями. Мой отец не причинял мне физической боли, но он мастерски наносил мне эмоциональные и духовные раны. Он жил двойной жизнью. Многие видели в нем только хорошего пастора, не подозревая о другой жизни, которую я мог наблюдать ежедневно. После того как мой отец попал в тюрьму, эти люди не желали слышать о том, что он их обманывал или что я много претерпел от его жестокости.

Когда мне было двадцать пять, я столкнулся с этой его тайной второй жизнью. Посещая семинарию, я был подле него младшим пастором. Как и многие другие люди, глядя на его жизнь и служение, я сталкивался с такими вещами, которые вызывали недоумение. Однако мой отец пользовался почетом, и было трудно себе представить, как.

можно сомневаться в безупречности этого служителя Бога. И вот однажды, октябрьским вечером, он позвонил мне из другого города, куда он отправился на конференцию служителей церкви. Оказалось, что он был арестован. Я провел весь вечер на телефоне, и мне удалось добиться его освобождения, после чего мы договорились, что никому не будем рассказывать о данном инциденте. После этого он попросил меня оставить место младшего пастора из?за того, что я знаю его тайну. Я был этим раздавлен, и в моем сердце начала расти обида. Я не ушел с этого места до окончания семинарии, и отец презирал меня за то, что я знаю о нем слишком много. Несколько лет спустя, когда я затеял разговор о его жизни, он обрушился на меня с проклятьями.

Перечитывая предыдущий абзац, я вижу, что отразил только вершину айсберга моих трагических взаимоотношений с отцом. Это долгая и мерзкая история, которая повергает меня в грусть. Но в ней нет ничего уникального. Я мог видеть, что множество обычных людей носят в себе память о ком?то, кто ранил их настолько сильно, что они вовсе не захотели бы встретиться с этим человеком на небесах. Ожидаю ли я момента встречи с моим отцом на небе? Я много лет мучился этим вопросом. Он умер, так и не помирившись со мной. И я должен честно признать, что его смерть была для меня великим облегчением.

Надо ли говорить, что мне нетрудно отождествить себя с Маком. Конечно, маньяк причинил Маку, его дочери и семье куда большее зло, чем мой отец мне. Я не хочу сравнивать. Однако читая роман, я мог сочувствовать Маку с его болью, которую причинил ему сначала его отец, а потом убийца.

Бог прощает каждого

Вскоре после того как я прочел «Хижину», я разговаривал об этом романе с моим другом. Я сказал, что меня смущает представленная там картина небес и необъятной милости Божьей. Мой друг, известный пастор и богослов, сказал: «Я думаю, на небесах я увижу, как маленькая девочка, погибшая в газовой камере Освенцима, обнимает Гитлера и дает ему свое прощение». Здесь я чуть ни потерял дар речи. Но именно такие небеса описаны в «Хижине». Если этому верить, я не только встречу там своего жестокого отца, но и увижу, как вокруг Божьего престола, в радости и любви, танцуют ужаснейшие чудовища мировой истории вместе с их жертвами.

Что в романе «Хижина» позволяет мне сделать подобный вывод? Во–первых, в нем Бог говорит Маку такие слова: «Через Иисуса я простил всем людям все их прегрешения против меня». Бог напоминает Маку, что на кресте Иисус просил Отца простить тех людей, что его распинали. «Когда Иисус простил тех, кто прибивал его к кресту, они перестали быть в долгу перед Ним или передо Мной. В своих взаимоотношениях с теми людьми Я никогда не вспомню, что они сделали, не стану стыдить их, не стану обвинять».

Многие ли из нас размышляли о молитве распинаемого Иисуса за солдат (и, быть может, за других косвенных участников его казни)? Он сказал: «Отче! прости им, ибо не.

знают, что делают» (Лк 23:34). Можно ли представить себе более тяжкое преступление, чем пытки и медленное убийство невинного праведника? Особенно если этот человек был Сыном Бога? И вы думаете, Отец отказался простить их? Несомненно, Иисус открывал нам сердце Бога, и его Отец согласился простить их. И стоит заметить, что ни один из распинавших не показывал никаких признаков раскаяния. Они были заняты тем, что выясняли, кому из них что достанется из одежды Иисуса!

Хочет ли автор «Хижины» сказать, что Бог прощает людей независимо от состояния их сердца? Несомненно, это так. Автор говорит об этом совершенно ясно. Я не уверен в его абсолютной правоте, но Библия говорит мне, что Бог желает простить каждого человека, без каких?либо исключений. Быть может, для полного прощения требуется какой?то отклик со стороны виновного. В какой именно момент совершается прощение — это вопрос для богословов и теоретиков. Для практики же он мало значит. Для нас важно, что Бог относится ко всем людям с любовью и только с любовью. И мы должны делать точно так же.

Злость и ненависть Мака к убийце его дочери совершенно понятны. Какой человек не будет испытывать таких же чувств? Бог же с любовью подводит Мака к прощению. Во–первых, он ссылается на то, что это в интересах самого Мака. Когда кто?либо хочет призвать падшее человечество к добру, он должен прежде всего строить аргументацию на собственных интересах людей! Бог предлагает Маку простить убийцу ради самого Мака. Прощение освобождает людей от ненависти, которая пожирает их живьем и убивает в них способность радоваться и любить. Во–вторых, Бог обращается к состраданию. Он объясняет Маку, почему люди становятся убийцами. Он призывает Мака простить этого человека не за то, каким он стал, но ради «сломленного ребенка, которого изуродовала собственная боль».

Может показаться, что в последних словах Бог говорит о жертве убийцы. Однако контекст предполагает, что сам убийца стал тем, кем он стал, из?за боли, пережитой в детстве. Не так давно я смотрел документальный фильм, в котором убийце детей задали вопрос, почему он так поступал. Без особого чувства вины убийца ответил, что совершал эти преступления из?за ненависти к себе. Это наихудшее из всего, что бы он мог сделать и, он совершал свои преступления, потому что ненавидел себя. Такая извращенная логика может показаться бессмысленной, но я могу предположить, что в детстве и юности этот человек испытывал невыносимые страдания. Что?то сделало его ненавистным самому себе. И «Хижина» призывает нас, когда мы думаем о том, кто мучает или убивает детей, вспомнить о тех силах, которые искорежили жизнь этого человека и сделали из него чудовище.

Мак боится расстаться со своей ненавистью, потому что ему кажется, что это значило бы забыть о трагедии, случившейся с его дочерью. Бог уверяет его, что это вовсе не так. Для прощения не нужно забывать о чем бы то ни было. Скорее простить — это значит «перестать душить другого». Затем Мак понимает, что не в силах это сделать самостоятельно, и Бог обещает помочь ему измениться таким образом, чтобы любовь в Маке стала сильнее ненависти.

Мне хотелось бы, чтобы Янг уделил больше внимания этому моменту. «Ошибаться свойственно людям, прощать — богам». Эта пословица справедлива. Не думаю, что я могу простить своего отца без сверхъестественной помощи Бога. И даже слово «помощь» здесь звучит слишком слабо. Я бы предпочел, чтобы автор «Хижины» нашел более убедительные и точные слова, чтобы сказать о силе Божьей, меняющей наши сердца. Именно так говорит об этом Библия. Так, в Книге пророка Иезекииля мы читаем: «И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное» (Иез 36:26). Конечно, в «Хижине» Бог также обещает Маку свою помощь, но я думаю, здесь требуется нечто большее, чем просто «помощь». Такого рода прощение лежит за пределами человеческих способностей, оно может быть только сверхъестественным даром.

Однажды я видел человека, получившего такой дар. Когда я служил младшим пастором, в нашей церкви появился человек по имени Кен, ненавидевший черных. Он был глубоко убежденным расистом. Сначала мы не знали о его взглядах, хотя если бы и знали, ничего не изменилось бы, поскольку наша церковь была открыта для грешников. Однажды вечером на общей молитве кто?то встал на колени и начал молиться за этого человека. Кен заплакал: несомненно, Бог совершал в нем свою работу. Позднее тем же вечером сам Кен преклонил колени и молился вслух вместе с одним черным мужчиной. Он исповедовал свой грех расовой ненависти и засвидетельствовал перед всеми, что Бог его освободил от такого греха. Я мог видеть, что сердце Кена изменилось. Он проникся любовью к непохожим на него людям и стал оказывать им помощь.

Я думаю, нечто подобное нужно было пережить Маку, чтобы он смог простить убийцу своей дочери. А мне такая сверхъестественная помощь нужна, чтобы я мог простить отца (почему я говорю «нужна» в настоящем времени? Потому что это — долгий процесс).

И наконец, Бог обращается к чувству справедливости. Мак боится, что, простив убийцу, он предаст свою дочь. Разве это будет справедливо, спрашивает он, если Мисси перестанет ненавидеть своего мучителя? Бог говорит Маку, что прощение не делает ни одного злого поступка извинительным. Кроме того, даже после того как ты простил человека, ты продолжаешь на него злиться. Последнее утверждение вызывает у меня сомнения. Если можно злиться на того, кого ты уже простил, значит ли это, что Бог продолжает гневаться на нас, даровав нам прощение? И Библия, и «Хижина», кажется, дают на это отрицательный ответ. Как я полагаю, подлинное прощение означает отказ от ненависти. Конечно, простивший не должен вычеркнуть из памяти то зло, что ему причинили, и не обязан доверять виновному, но он отказывается от ненависти. Вот почему простить так трудно — или вообще невозможно — без помощи Бога.

В романе Мак прощает двух человек, и эти знаменательные события освобождают его от бремени Великой Скорби. Во–первых, в незабываемый момент встречи на небесах Мак прощает своего отца. На эту встречу его ведет Сарайю. «Два человека, рыдая, произносили слова признания и прощения, и любовь, превосходящая каждого из них, исцеляла их». Это красивая картина, полная света и радости. Но, может быть, автор здесь несколько перегибает палку. Мак говорит своему отцу: «Папа, прости меня! Папа, я тебя люблю!» Такого рода сцены меня отталкивают. За что Мак просил прощения у своего отца? В романе нет никакого намека на то, что Мак в чем?то перед ним виноват. Может быть, он чувствовал свою вину за то, что не простил отца раньше? Мне больше понравилась бы эта сцена, если бы в ней отец Мака выразил сожаление и даже раскаяние в том, как он обращался с сыном. Мы этого не видим. Может быть, мой собственный жизненный опыт мешает мне от всей души порадоваться этой сцене примирения. Как бы то ни было, я подозреваю, что нечто подобное испытывают и другие читатели.

Автор «Хижины» лишь косвенно, хотя довольно однозначно, говорит о том, что Маку удалось простить убийцу своей дочери. В самом конце книги рассказчик сообщает нам, что в тот момент, когда он пишет эти строки, Мак выступает свидетелем на суде по делу убийцы и надеется после суда встретиться с преступником лично. Это оставляет некоторую недоговоренность, но нам следует думать, что Мак в подлинном смысле слова простил убийцу дочери, не отказавшись от восстановления справедливости относительно убийства.

Кто вправе рассчитывать на прощение?

Так может ли, по мнению автора «Хижины», мучитель детей оказаться на небесах? Можно прийти к однозначному выводу, что подобные люди там окажутся. Все ли из них? Не обязательно. Бог говорит Маку, что само по себе прощение не восстанавливает взаимоотношений. Такое возможно лишь тогда, когда получивший прощение искренне признает, что совершил зло, и меняет свою жизнь. Только тогда может возродиться доверие, без которого не бывает взаимоотношений. Бог говорит Маку, что прощение освобождает виновного от осуждения, но не обязательно восстанавливает взаимоотношения. Для последнего прощенный должен измениться в корне.

И здесь богословие «Хижины» снова вызывает у меня некоторое недоумение. Если прощение освобождает от осуждения и Бог на кресте уже всех простил, тогда, похоже, осуждение кого бы то ни было становится невозможным. Однако Библия говорит о суде над нераскаявшимися грешниками. Хотя в «Хижине» ярко показано прощение, чего?то в этой картине не хватает.

Что же нам следует думать о судьбе мучителей детей и подобных им чудовищ? Прочитав «Хижину», кто?то может сделать вывод, что каждый человек попадет на небеса. Такая точка зрения, которую разделяли некоторые из отцов церкви, называется универсализмом. Как правило, ортодоксальные христиане любой деноминации считали такую точку зрения ересью. Если прощение освобождает виновного от осуждения, а Бог через Христа уже простил всех, тогда каждый человек должен попасть на небеса! В «Хижине» нет возражений насчет этого мнения.

Можно понять «Хижину» и по–другому и прийти к выводу, что одного прощения здесь недостаточно. Чтобы попасть на небеса, следует вступить в правильные отношения с Богом. И как показывает «Хижина», для этого человек должен исповедовать свой грех и доверять Богу. Но можем ли мы себе представить, что человек, получивший прощение, отправляется в ад? Данный богословский момент в «Хижине» проработан недостаточно.

Вернемся к основному моменту, который вызывает у меня недоумение при чтении «Хижины». В книге утверждается, что Бог уже простил всех за все и снял с каждого бремя вины и стыда. Мы даже не можем его разочаровать! Он может сердиться на нас? Да! Он может разочароваться в нас или осудить нас? Нет. Похоже, смерть Христа за нас дает каждому человеку билет на небеса. Но хочет ли автор «Хижины» нам сказать, что каждый попадет на небо? Мне трудно в это поверить. Во всяком случае, он этого нигде прямо не утверждает — и такое утверждение было бы неверным с точки зрения здравого вероучения и Библии. Я предпочитаю думать, что мнение автора не может так резко расходиться с Библией и ортодоксальными представлениями христиан.

Где в Библии прямо сказано, что не каждый человек попадет на небеса? В Лк 16:19–31 говорится о нищем Лазаре и богаче, который его презирал. После смерти богач попадает в ад, где он обречен на мучения. Если этого мало, прочтите главу 25 стих 41 Евангелия от Матфея, где Иисус говорит, что в последний день ему придется сказать некоторым людям: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его».

Согласно Библии и мнению ортодоксальных христиан, благодаря кресту Иисуса каждый человек действительно получает билет на небеса как свободный дар прощения, однако не каждый готов этим билетом воспользоваться. Тот, кто отвергает Божий дар прощения и милости, рвет билет на клочки и выбрасывает его. И возможно, ад — это «мрачное убежище», созданное Богом для тех, кто не желает вечно поклоняться Богу на небесах. К. С.Льюис, опираясь на представление о том, что зло есть отсутствие добра, в «Расторжении брака» описывает ад как тенеподобное и полуреальное существование. И люди пребывают там потому, что сузили реальность собственной жизни, крепко держась за свои грехи. Ад им «подходит» больше, чем небеса, а когда им предлагают отправиться на небо, они отвергают такую возможность.

Мне хотелось бы, чтобы Янг больше сказал нам об аде. Не обязательно при этом описывать настоящее пламя и физические муки. Однако Библия говорит о том, что ад реален. Трудно пройти мимо этой темы, зная о том, Иисус говорил об аде больше, чем кто?либо еще из всех героев Писания!

Так кто же окажется в аду? В «Хижине» справедливо отмечено, что туда попадут вовсе не в наказание за нарушение правил, установленных Богом. Скорее, ад будут населять те, кто не доверял Богу и отверг Его прощение, а также отказался прощать других. Ад предназначен для тех, кто наслаждается своей ненавистью и горечью обиды на Бога и людей.

Чудовища на небесах

Что же станет с такими мучителями детей, как убийца Мисси? Попадут ли они на небеса? Трудно сказать. Это зависит только от Бога и от преступника. Покается ли убийца и примет ли Божью милость — или же будет упорствовать в своем зле? Библия однозначно говорит о том, что тот, кто раскается и поверит в Бога, наследует небеса, что бы он до этого ни совершил. Вспомните о разбойнике, распятом рядом с Иисусом (Лк 23:39–43). По всему, что нам известно, этот человек был злодеем, но Иисус простил его и обещал ему рай, потому что разбойник попросил Иисуса вспомнить о нем, когда Иисус придет как царь. На кресте Иисус щедро дарил свое милосердие. Вправе ли мы думать, что потом Иисус изменился?

Нравится нам это или нет, мы должны прийти к выводу, что скорее всего мучители детей будут на небесах — если они раскаются и положатся на милость Божью. Может ли это произойти с такими монстрами? Для Бога все возможно (Мф 19:26). Даже если Он пока еще не простил этих людей — как я склонен думать, несмотря на то, что говорится в «Хижине», — Он их любит и желает восстановить с ними взаимоотношения. Вероятно, Бог делает все возможное, за исключением принуждения, чтобы привлечь злодеев к себе, чтобы их простить и восстановить с ними отношения любви.

И это ставит перед нами вопрос: а хотим ли мы, чтобы люди, подобные убийце Мисси, оказались на небесах?

Хотим ли мы, чтобы те, кто сделал нам зло, попали на небо? А Гитлер? Здесь мы застываем в духовном параличе. Мы можем держаться правильного вероучения и жить духовной жизнью, но мы не хотим, чтобы Бог отдавал себя мерзавцам. А мы сами — кто мы такие? Согласно первым трем главам Послания к Римлянам, мы сами — мерзавцы. Будем читать эти слова Писания и плакать.

Хотя это вызывает у меня эмоциональный протест, богословие заставляет меня думать, что мой отец может оказаться на небесах. И я должен просить Бога, чтобы буря, которую во мне вызывает эта мысль, утихла. В конце концов, я заслуживаю небес не больше, чем он. Мы можем полагаться только на милость Бога.

9. Является ли Иисус христианином?

Много лет назад я преподавал в воскресной школе для взрослых, и среди моих учеников были новообращенные христиане. Не помню, о чем мы говорили в то воскресенье, но один вопрос от человека в летах меня почти рассмешил. Это человек спросил: «Когда Иисус стал христианином?»

Такой вопрос может показаться шуткой, однако автор «Хижины» разбирает его вполне серьезно — в контексте более широкого вопроса о судьбе приверженцев других религий. Мак беседует с Иисусом о том, что означает быть его последователем, и Иисус говорит Маку, что большинство людей это понимает неверно. «Мне так много лгали», — говорит Мак. Контекст позволяет думать, что истина, которую открывает ему Иисус, не имеет ничего общего со всем тем, что Мак слышал у себя в церкви или в семинарии.

Несомненно, Мак недоволен теми христианами, которых он может видеть. Здесь он не одинок, я встречал множество людей, разочаровавшихся в церкви из?за того, что она лицемерит и не может не копировать окружающий ее мир.

Иисус на это говорит Маку: «Мак, мировая система такова, какова она есть. Институты, системы, идеологии, и повсюду тщетные попытки человечества совладать с ними, и взаимодействия с ними избежать невозможно». Мак отвечает: «Но столько людей, которые мне небезразличны, завязаны в этих системах и стоят за них горой!» И затем рассказчик помогает нам лучше понять, что именно расстраивает Мака. Здесь он думает о своих друзьях, которые «заняты религиозной деятельностью и полны патриотизма». Похоже, автор имеет в виду так называемых американских «религиозных правых». Иисус говорит, что быть его последователем означает жить и любить «без всяких схем». Иными словами, Иисус говорит о том, что не следует связывать веру с какими?то религиозными и политическими платформами, предполагая, что когда это происходит, христиане отдают свою любовь лишь тем, кто с ними соглашается.

«Это и означает быть христианином?» — спрашивает Мак. Ответ Иисуса может удивить читателя: «А кто говорит что?нибудь о христианах? Я не христианин». Иногда наша религиозная позиция становится для нас чем?то вроде идола. Что для нас важнее: быть «добрыми христианами» или быть учениками Иисуса? Кажется, Янг здесь хочет напомнить нам именно об этом. «Быть христианином» само по себе не означает быть положительным.

Кто?то может принять как должное слова Иисуса «я не христианин», поскольку он знает, что христианская религия появилась среди последователей Иисуса после его смерти и воскресения. Во дни его земной жизни христианства не было. Тогда можно сформулировать вопрос иначе: стал ли Иисус христианином после того, как появилось христианство? Можем ли мы себе представить Иисуса как участника какого?либо движения или члена какой?либо организации? И если слово «христианин» означает «последователь Христа», то как можно назвать христианином Иисуса? Не может же он быть своим собственным последователем. Поэтому идея о христианине Иисусе абсурдна.

Иисус готов пойти по любому пути

Но настоящий шок вызывают не эти слова, а то, что Иисус говорит сразу после того, как назвал себя нехристианином:


Те, кто меня любит, приходят из всех существующих систем. Это буддисты и мормоны, баптисты и мусульмане, демократы, республиканцы и многие, кто вообще ни за кого не голосует, не ходит на воскресные проповеди и не принадлежит никаким религиозным институтам. У меня есть последователи среди бывших убийц и бывших фарисеев. Банкиры и букмекеры, американцы и иракцы, евреи и палестинцы. У меня нет желания делать из них христиан, однако я хочу видеть, как они перерождаются в сыновей и дочерей моего Отца, в братьев и сестер, в моих возлюбленных.


Человек, подобный мне самому, не может пройти мимо этих слов. Это достаточно радикальное заявление от имени Иисуса. Значит, он не хочет делать людей христианами? Это прямо противоположно тому, что думает большинство.

христиан в США и, вероятно, во всем мире. Что же нам говорит «Хижина»? Мак задает Иисусу тот самый вопрос, который задало бы большинство из нас в ответ на такие слова Иисуса. Значит, Иисус считает, что все пути ведут к Богу? Так думают многие либерально настроенные верующие. И это дешевый релятивизм, который закрывает глаза на радикальные различия между теми путями, по которым движутся представители разных религий. Чтобы понять абсурдность этого утверждения, представьте себе, что и сатанизм ведет к Иисусу. Как это может быть?

Разговор между Маком и Иисусом важен потому, что большинство из нас мучилось над таким вопросом. Автор «Хижины» с большим мастерством передает слова Иисуса. Однако это не значит, что они полностью соответствуют Библии и здравому вероучению. Многие критики уже обратили внимание на то, что данное высказывание грешит релятивизмом и богословским либерализмом.

Иисус отвечает на вопрос Мака и отрицательно, и утвердительно. Он говорит, что большинство дорог не ведет вообще «никуда», но он — Иисус — готов идти по любой дороге, чтобы отыскать нас.

Эта часть разговора между Иисусом и Маком, занимающая две страницы, — быть может, самое глубокое и самое спорное место во всей книге. И я хотел бы знать, многие ли из тех, кто искренне восхищается романом «Хижина», остановились на этом месте и задумались о прочитанном?

Существует удивительный феномен, хорошо знакомый любому учителю, который предлагает ученикам что?то прочитать дома для последующего совместного обсуждения. Люди часто просто не замечают в какой?то статье или книге того, чего они не ожидали там увидеть. Когда мы встречаем нечто чрезвычайно странное, мы обычно пропускаем это и не можем даже потом вспомнить, о чем там шла речь.

Точно так же многие люди читают и Библию. Я преподаю Писание и богословие в колледже, университете и семинарии вот уже двадцать шесть лет и мог прийти к выводу, что христиане часто «не замечают» многие тексты Библии просто по той причине, что не знают, как к ним относиться, и не ожидали их там увидеть. Многие ли читатели Библии, например, обращают внимание, как много здесь говорится о богатстве и бедности и об опасности накопления денег?

Разговор Иисуса с Маком о христианстве, следовании за Иисусом и разных религиозных путях удивителен. Однако он слишком краток для того, чтобы делать из него однозначные выводы. Что именно Янг хочет нам этим сказать? Проповедует ли он универсализм — веру в то, что все люди в итоге будут спасены? Есть ли здесь релятивизм — убеждение в том, что не существует никаких абсолютных ценностей? Стоит ли за этими словами представление автора о том, что людям, которые никогда не слышали о Евангелии, будет дана возможность уверовать в Иисуса? Разделяет ли Янг мнение тех богословов, которые говорят об «анонимных христианах» — о людях, которые носят в себе подлинную любовь, хотя формально не признают Христа?

Религия — это не слишком важно

Когда мы пытаемся понять смысл этого отрывка, нам следует помнить о том, что автор «Хижины» в целом плохо относится к любым институтам и системам, поскольку они не столько помогают, сколько вредят подлинной христианской вере. Когда Мак спрашивает Иисуса, как тот относится к религиозным институтам, Иисус отвечает: «Я не создаю институтов, никогда не занимался этим и никогда не стану». Что ж, это не такое уж радикальное утверждение. Действительно, Иисус не основывал организаций и не учреждал институтов. Однако контекст заставляет думать, что он не одобряет подобных вещей. Но дальше мы слышим еще одно шокирующее заявление. Иисус говорит Маку: «Да, пожалуй, я не большой любитель религии». Гм… Что же Иисус имел в виду? Разве не он стал основателем мировой религии? Мы видим в романе «Хижина» неоднозначное отношение к религии, системам и институтам. И потому оно плохо поддается интерпретации. Высказывания Иисуса здесь взрываются, словно гранаты, оставляя читателя в недоумении относительно смысла сказанного. Кто?то может думать, что автор ведет себя здесь безответственно. Но, возможно, он вовсе не хотел нас в чем?то убедить, а просто предложил нам задуматься о привычных вещах и посмотреть на них свежим взглядом. Давайте попытаемся понять, что же все это значит.

Во–первых, автор «Хижины» призывает нас задуматься, что значит следовать за Иисусом и быть другом Божьим.

Многие из нас считают, что для этого мы неизбежно должны стать активными членами той или иной религиозной организации. Мы думаем о себе прежде всего как о приверженцах христианской религии. Но в «Хижине» видно стремление показать, что верность Иисусу и любовь к ближним отнюдь не равнозначны верности человеческим организациям и системам. Более того, отсюда можно сделать вывод, что религиозные организации и институты часто мешают нам стать верными учениками Иисуса.

Почему же для нас верность религиозным организациям и институтам часто заслоняет собой верность Иисусу? В «Хижине» это объясняется нашим стремлением к определенности и безопасности, которое мы надеемся удовлетворить с помощью этих институтов и установленных ими правил. Бог, представленный в романе, хочет, чтобы мы отказались от поиска определенности и защищенности и в своем доверии полагались бы исключительно на него. (Бог говорит Маку: «Я просто обожаю неопределенность». И это звучит таинственно.) Значит ли это, что все институты, организации и системы непременно дурны? Не обязательно.

Однако книга напоминает нам о том, что они часто занимают место Бога, когда мы больше полагаемся на них, чем на Бога. И Бог говорит Маку, что на самом деле человеческие организации не гарантируют нам подлинной безопасности. Ее может обеспечить только Бог, и мы ее получаем при полном доверии Ему, которое не ищет доказательств защищенности и надежности. В какой?то мере системы и институты дают нам чувство безопасности, но они не заменяют собой той защищенности, которую мы обретаем в доверии Богу и во взаимоотношениях с Ним.

Таким образом, автор «Хижины» хочет нам показать, что христиане неверно понимают, что значит следовать за Иисусом. Обычно мы это понимаем как религиозную деятельность в рамках и с помощью человеческих институтов, которые включают в себя систему доктрин и нравственных правил, созданную человеком. А некоторые из нас отождествляют верность Иисусу с приверженностью какой?то политической партии или идеологии. Все это неверно. Мы можем быть членами организаций, которые работают для Бога в нашем мире, и можем верить в доктрины, но нам следует относиться к ним с опасением и не слишком сильно к ним привязываться. Они так легко вырождаются и умирают, они так часто забывают о сути дела или приносят вред своим членам. Все они — дело человеческих рук. И даже само христианство как организованная религия есть человеческое учреждение, а потому не обладает непогрешимостью.

Все это напоминает мне классический труд христианского богослова Эмиля Бруннера (1889–1966) под названием «Неверное понимание церкви». Бруннер утверждает, что церковь не является институтом, хотя и существует в форме организации. Церковь всегда следует отделять от ее организационного аппарата и таких вещей, как структуры, доктрины, церемонии и здания. Подлинная церковь — это братство тех, кто верит в Иисуса и следует за ним. Современник Бруннера Карл Барт (1886–1968) даже утверждал, что христианство не является религией! Это — Благая весть. Янг заходит немного дальше: суть следования за Иисусом состоит не в том, что ты принадлежишь к какой?то церкви или хотя бы считаешь себя христианином. Следование за Иисусом — это способность полагаться только на Бога, единственный источник подлинной безопасности, и безусловная любовь к Нему и ближним.

Автор «Хижины» хочет, чтобы мы изменили свои мысли о тех людях, которых мы обычно не относим к ученикам Иисуса. Если Иисус не христианин, то почему все его последователи обязаны быть христианами? Мы привыкли думать, что все истинные ученики Иисуса открыто признают себя христианами. В романе «Хижина» Иисус говорит, что у него есть последователи «из всех существующих систем», включая буддистов, мормонов, мусульман — и даже баптистов! Да, большинству из нас не сложно признать последних учениками Иисуса. Но как можно сказать такое о мусульманах?

Заметим, что автор говорит «из всех существующих систем». Может быть, он имеет в виду, что они были мусульманами, но потом, обратившись к Иисусу, стали христианами? Если думать так, то как мы можем объяснить, что далее упоминаются баптисты, республиканцы и американцы? И как это согласовать с заявлением Иисуса, что он не желает делать из них христиан? Думаю, нам стоит отказаться от такого толкования. Автор определенно хотел сказать, что Иисус признает своими учениками некоторых людей, принадлежащих к нехристианским религиям.

Так что «Хижина» говорит нам не просто о том, что некоторые из учеников Иисуса ранее придерживались иной религии, но нечто более радикальное. Все мы прекрасно знаем, что люди иногда обращаются в христианство. Зачем бы вообще понадобились подобные слова Маку (и нам)? Но Янг говорит нам, что к ученикам Иисуса относятся не только христиане (и уж, само собой разумеется, не только американцы или западные люди). Как это возможно?

Очевидно, Иисус в романе просто раскрывает смысл тех слов, которые Иисус в Новом Завете сказал своим ученикам: «Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора» (Ин 10:16). В те времена большинство иудеев думали, что только они были овцами Божьего стада. Иисус призвал их пересмотреть свои привычные представления. Сейчас большинство христиан считает, что только они — Божьи овцы. В «Хижине» Иисус предлагает им мыслить иначе. Следовательно, чтобы быть учеником Иисуса, не обязательно относить себя к христианам. И фактически последнее, по мнению автора «Хижины», может даже стать препятствием на этом пути. Именно это было препятствием для Мака.

Нехристианские ученики Иисуса

Может ли человек следовать за Иисусом, не будучи христианином? Такой человек упомянут в Новом Завете — это римский сотник Корнилий. По словам Библии, он был «муж… благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творящий много милостыни народу и молящийся Богу постоянно» (Деян 10:2). Однако Корнилий не был иудеем и ничто не указывает на его принадлежность к каким?либо иудейским институтам (некоторые библеисты считают, что он принадлежал к «боящимся Бога» — то есть к язычникам, которые ходили в синагогу и соблюдали иудейские обряды, но не принимали обрезания). Если мы почитаем главу 10.

Деяний святых Апостолов, мы увидим, что Корнилий был последователем Иисуса еще до своей встречи с Ним. Мы видим, что он боялся Бога, щедро раздавал милостыню и постоянно молился. Значит ли это, что любой человек, который поступает так же, принадлежит к ученикам Иисуса, даже если он никогда не слышал об Иисусе?

В главе 25 Евангелия от Матфея представлена сцена страшного суда, где «Царь» (Бог) приглашает на небеса тех людей, которые даже и не подозревали, что принадлежат к «праведным». Однако они жили праведно, потому что кормили голодных, поили жаждущих и одевали странников (все эти метафоры говорят о заботливой любви к нуждающимся). Как видно из контекста, эти люди даже и не думали, что они служат Богу, но Бог думал именно так. Бог знал, что через свое сострадание к бедным и нуждающимся эти люди служат Ему, хотя они и принадлежали к иным религиям (этот вывод явно следует из данного отрывка).

В книге К. С.Льюиса «Последняя битва» есть одно замечательное место, где лев Аслан, представляющий собой Христа, принимает поклонение ложной богине Таш как поклонение себе. Воин Эмет молился Таш, однако на суде Аслан сказал, что поклонение Таш всегда отвратительно, а значит, Эмет поклонялся не Таш, но Аслану. Не сомневаюсь, что Льюис здесь думал о том же самом отрывке из главы 25 Евангелия от Матфея. Эмет получил спасение, не будучи христианином.

Льюис и Янг вместе со многими другими католическими и протестантскими мыслителями позитивно относятся к нехристианам. Хотя они не используют термина «анонимные христиане», по сути они говорят о том же самом: что многие люди, не считающиеся христианами, следуют за Иисусом, потому что они любят его и творят его волю.

В этом я вполне согласен с автором «Хижины». Я знаю, что противники этой точки зрения с их «ограничительным» богословием (потому что они ограничивают круг спасаемых исключительно христианами) могут найти в Писании немало цитат в защиту своих взглядов. Однако меня вполне убеждают те отрывки, что я привел выше. Кроме того, я склонен расширять круг тех, кто спасется, из?за того образа Бога, который открыл нам Иисус Христос. Это не суровый Бог, предназначивший спасение только для тех, кто стал христианином или говорит правильные слова. Этот Бог пришел умереть за весь мир (Ин 3:16–17), и Он не хочет, чтобы кто?либо погиб (2 Петр 3:9). Мне трудно себе представить, чтобы Он осуществлял суд без милости, и если какой?то человек наполнен светом и любит этот свет, Бог это оценит.

И наконец, мы подходим к теме релятивизма. Вспомним, как Мак спрашивает Иисуса: «Значит ли это, что все дороги ведут к тебе?» В ответ Иисус говорит, что большинство дорог не ведет вообще никуда, но он сам готов пойти любой дорогой, чтобы нас там найти. Другими словами, если, как думает автор «Хижины», какие?то нехристиане будут спасены, это произойдет не в силу того, что иные религии ведут к Богу, но потому, что Бог по своему милостивому снисхождению выйдет навстречу людям, идущим иными религиозными путями, если их сердца для Него открыты.

Другими словами, по мнению автора романа, «человеческий поиск Бога» не имеет прямого отношения ни к спасению, ни к следованию за Иисусом. Здесь важнее всего расположение сердца человека — ведет ли его любовь к служению людям — и милосердие Бога, ради которого он встречается с людьми на тех религиозных дорогах, которые не ведут никуда. Люди не становятся истинными учениками Иисуса, следуя откровениям о Боге, которые они находят в природе, культуре или религии. Они становятся учениками Иисуса лишь тогда, когда, повинуясь зову сердца, движутся навстречу истинному Богу, а истинный Бог встречает их и помогает им завершить их путешествие. Таким образом, спасение — это всегда сверхъестественное явление и действие Божьей милости и благодати. Его невозможно достичь с помощью дел и независимо от Бога.

Очевидно, что это не имеет ничего общего с релятивизмом. В «Хижине» вовсе нет стремления соблазнить читателя этой абсурдной философией (я называю ее абсурдной из?за ее собственных внутренних противоречий. Заявив, что не существует ничего абсолютного, человек претендует на абсолютную истину!) Иисус есть «Путь, Истина и Жизнь», он — единственный путь к Отцу (Ин 14:6). Но это не значит, что он может спасти лишь тех, кто знает его по имени, или что только эти люди могут следовать за ним.

Безотчетное знание об Иисусе

Когда я был ребенком, я мог без конца слушать рассказы моих дядюшек и тетушек, которые были миссионерами. Я помню историю о мусульманке в Тринидаде, которая подъехала к христианской церкви на такси и, быстро выпрыгнув из него, кинулась к одному миссионеру со словами: «Вы тот, кого я созерцала в видении». Она разочаровалась в исламе, и у нее начался духовный поиск. При этом она молилась истинному Богу, еще ничего не зная об Отце, Сыне и Святом Духе. И вот однажды, как она рассказывала, она увидела в видении мужчину, стоящего у входа в церковь. Она поняла, что ей надо с ним встретиться. И она действительно нашла миссионера, и тот углубил ее понимание Иисуса — того Иисуса, которого она уже безотчетно представляла. Мои родственники и другие миссионеры, христиане крайне консервативного направления, любили рассказывать подобные истории. Но они знали, что Бог может действовать в человеке и тогда, когда он ни разу в жизни не видел миссионера, который принес бы ему Благую весть.

Кто?то может мне возразить, сказав, что героями подобных историй (к ним относится и история Корнилия в главе 10 Деяний святых Апостолов) становятся люди, которых Бог направляет к христианским миссионерам. Для нас важнее другой вопрос: можно ли считать, что эти люди в каком?то смысле следовали за Иисусом еще до своей встречи с каким?либо миссионером? Я ответил бы на этот вопрос положительно. И у меня есть все основания полагать, что в мире существует немало подобных людей, которые никогда не услышат евангельскую весть об Иисусе Христе.

Я понимаю, что здесь меня и автора «Хижины» может подстерегать опасность. Критики могут сказать: «Зачем же мы посылаем миссионеров к потерянным овцам?» На это можно дать несколько здравых ответов. Во–первых, потому, что так нам повелел Бог. Во–вторых, даже если эти люди уже спасены, им лучше знать, кто есть их Спаситель, чем оставаться в неведении. И наконец, может быть именно таким способом Бог желает найти их на тех дорогах, которыми они идут.

10. Нужна ли церковь для жизни с Богом?

Несколько лет назад христианский университет, в котором я преподаю, издал инструкцию о приеме на работу преподавателей: они должны быть активными членами церкви или синагоги. Одним людям это требование показалось вполне нормальным, но другие, как преподаватели, так и студенты, начали бурно протестовать против нововведения. Редактор местной газеты написал передовицу, где он утверждал, что Авраам Линкольн был примерным христианином, хотя и не принадлежал ни к одной церкви.

Я написал ответ, который был опубликован в той же газете. Я там говорил, что в истории христианства мы не найдем примеров христиан вне церкви и уж тем более мы их не найдем в Новом Завете. Это чисто современное явление. И я прямо заявил, что Авраам Линкольн, хотя и был прекрасным президентом и (судя по всем дошедшим до нас сведениям) хорошим человеком, не был христианином. У него было много возможностей стать прихожанином какой?либо церкви в Спрингфилде (штат Иллинойс) или Вашингтоне, но он их не использовал. Для того чтобы быть христианином, нужно хотя бы в какой?то мере участвовать в жизни христианской общины.

После выхода моей статьи в газете одна моя соседка стала со мной спорить. Она сказала, что считает себя доброй христианской, хотя крайне редко бывает в церкви. Конечно, я не стал вести с ней долгие дискуссии, но просто снова сказал, что считаю мою позицию верной с точки зрения истории богословия (которую я тогда преподавал) и библейского богословия (которое я стал преподавать позже): не существует подлинного христианства, которое сочеталось бы с чистым индивидуализмом. После этого моя соседка стала относиться ко мне довольно прохладно.

Я готов держать пари, что в США живут миллионы людей, которые считают себя добрыми христианами, но почти или совсем не связаны с церковью. Так, я живу в округе с населением в 200 тысяч, на территории которого действует около 125 баптистских церквей. Это самая плотная концентрация баптистских церквей на душу населения в Штатах и, быть может, во всем мире. Однако и у нас встречаются люди, которые считают себя хорошими христианами или даже верными баптистами, но не имеют никакого отношения к церкви.

В предыдущей главе я говорил о том, что, по мнению автора «Хижины», важно быть не христианином, но последователем Иисуса. Это утверждение романа и особенно то, как оно нам представлено, вызывает у меня сомнения. На мой взгляд, это преувеличение. Хотя я признаю, что здесь есть доля правды, я все равно уверен в том, что подлинный последователь Иисуса непременно должен участвовать в жизни христианской общины. Ни в Новом Завете, ни в христианской истории, за исключением современной эпохи, мы не найдем и намека на возможность быть учеником Иисуса в одиночку.

Читая «Хижину», можно сделать косвенный вывод, что человек способен пребывать в полноценном и подлинном общении с Богом и вне христианской общины. Я здесь не говорю о формальном членстве или обязанностях в официальной церкви. Я не думаю, что ученик Иисуса непременно должен принадлежать к определенной деноминации или хотя бы местной церкви. Это не обязательно. Истинная церковь — это не учреждение или организация, но братство народа Божьего.

Меня смущает не то, что «Хижина» придает мало значения официальной религии или организации церковной жизни, но то, что в романе ничего не говорится о принадлежности к общине верующих как о важнейшей стороне жизни веры. Когда в «Хижине» объясняется, что значит следовать за Иисусом и общаться с Богом, мы видим особую ментальность романа типа «я и мой Иисус». Эти представления пропитаны индивидуализмом.

Я не хочу сказать, что Уильям Янг не понимает значения христианской общины или пытается его преуменьшить. Однако если он правильно понимает значение общины, то ему не удалось показать, зачем она нужна верному ученику Иисуса. И это, на мой взгляд, не просто маленький недо–статок, но вопиющее внутреннее противоречие, поскольку во всех других отношениях автор, раскрывая, чего хочет от нас Иисус, хранит полную верность Библии.

Не знаю, многие ли из тех, кому, как и мне, понравился роман «Хижина», задумались об этом. Учащиеся и другие люди, которых я встречал, открыто говорили мне, что участие в церковной жизни не имеет большого значения для их веры. Многие христиане и нехристиане видят в церкви (говоря «церковь», я имею в виду христианскую общину) нечто вроде группы поддержки для людей, которые в этом нуждаются. Сначала я это объяснял их реакцией на те злоупотребления, с которыми они столкнулись в церкви, или на лицемерие христиан. Затем я начал понимать, что этот феномен не объясняется подобным причинами.

Так почему же многие люди, считают, что они живут не просто «духовной», но и «христианской» жизнью, и в то же время избегают церкви? Несомненно, это объясняется множеством причин, но я хотел бы выделить две главные: во–первых, наша культура проповедует индивидуализм, во–вторых, участие в жизни церкви воспринимается у нас как работа. Многие не смогли найти общины, которые бы «удовлетворяли их потребности», или где они могли бы «включиться» в общую жизнь, или где они чувствовали бы себя «уютно». Разумеется, существует так много разных церквей, что практически любой человек при желании мог бы найти что?то подходящее для себя. Однако даже поиск такой церкви может восприниматься как тяжелый труд. А для участия в жизни любой общины придется в какой?то степени отказаться от индивидуализма; участие в жизни любой общины предполагает отчет перед другими людьми.

Давайте посмотрим, что говорит об общинной жизни Писание.

Община в Библии

В Евр 10:23–25 говорится о том, что община занимает наиважнейшее место в жизни верующего:


Будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший. Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам. Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещевать друг друга, и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного.


Обратите внимание на то, что в этом отрывке приводятся разные доводы, чтобы подчеркнуть значение общины для жизни веры. Мы должны поощрять друг друга к любви и добрым делам. Мы должны поддерживать друг друга, что трудно делать без участия в общей жизни. И для нас крайне важно собираться вместе.

Это всего лишь один маленький отрывок из многих других на ту же тему, но он соответствует всему, что об этом говорит Библия, где вера всегда рассматривается в контексте общины. В Ветхом Завете пророки иногда сурово обличали свою общину верных, но они никогда не говорили, что участие в жизни народа Божьего не имеет отношения к вере. Они хотели преобразовать иудейскую общину, но не упразднить ее.

В Новом Завете Иисус постоянно посещает синагоги и Храм, и он никогда не призывает своих последователей отправиться в индивидуальное духовное путешествие. Иисус с его учениками жили общей жизнью, и у них даже был «фонд» для нужд общины. Деньги они получали от некоторых богатых женщин, которые оказывали поддержку Иисусу и его ученикам (Лк 8:3). И затем эта община Иисуса разрослась и стала куда больше, чем двенадцать учеников с их наставником. Деяния постоянно рассказывают нам о том, как Бог действует в общинах и через них. У последователей Иисуса в первой иерусалимской церкви было все общее — они были самой первой христианской общиной. Они ежедневно вместе молились и отчитывались в своих делах друг перед другом (Деян 2:43–47). Путешествуя по Римской империи, апостолы не только обращали отдельных людей в веру, но и насаждали церкви.

Большинство посланий Павла обращено именно к отдельным церквам, и эти тексты дают понять, что между первыми христианами существовали очень тесные связи. Такую же картину нам дают и другие тексты Нового Завета. Так, скажем, Книга Откровение содержит семь посланий от Бога к семи церквам. Любой внимательный читатель Нового Завета не может не убедиться в том, что христианство в I веке было движением общин.

От Бытия до Откровения и затем в истории церкви, включая эпоху Реформации, община никогда не была чем?то необязательным для народа Божьего. Но в XVIII веке, когда на мышление людей начали влиять идеи просветителей, в западной церкви произошли некоторые странные изменения. Люди начали думать, что вера — это частное и индивидуальное занятие, а потому можно быть верующим и без общины веры — церкви.

В 1970–х все смотрели популярный телевизионный сериал «Уолтоны». Отец семейства Джон Уолтон был изображен там как сильный и здравомыслящий человек, хороший отец и верующий. Однако, когда все другие члены семьи собирались в церковь, Джон обычно говорил им, что его «церковь» — это та гора, на которой они живут. Он поклонялся Богу наедине, среди деревьев и прекрасной природы. Это типично американская духовность. И даже люди, посещающие церковь, думают о своей вере как о сугубо личном занятии и считают, что истинное поклонение — это приватное взаимодействие человека с Богом. Философ Альфред Норт Уайтхед говорил, что религия есть то, чем человек занимается в одиночестве. Это соответствует представлениям о вере многих современных людей.

Община в романе «Хижина»

А теперь давайте посмотрим, что говорится об общине в романе «Хижина». Из предисловия мы узнаем, что Мак, когда ему было тринадцать лет, рассказал о жестокостях своего отца одному из лидеров христианского молодежного движения. А этот деятель церкви все передал отцу Мака, который из?за этого избил сына до полусмерти. Как мы узнаем, позже Мак учился в семинарии в Австралии и иногда посещал церковь, которую он и его друзья называли «церковью имени Пятьдесят пятой независимой ассамблеи святого Иоанна Крестителя». В романе сказано только лишь, что это церковь «с традиционными скамьями и пюпитрами».

Согласно предисловию, Мак скептически и даже не без доли цинизма относится к официальным религиям. Мы читаем, что «внутренний мир» Мака — это «место, где в полном одиночестве пребываете вы сами, ну и еще, возможно, Бог, если вы в Него верите». Грустно, что это слишком сильно напоминает то определение религии, которое дал философ Уайтхед.

Это все, что роман говорит нам о религиозности Мака до того, как тот пережил богоявление. Можно сделать вывод, что Мак похож на многих из нас: ставший жертвой патологической семьи и церкви, он замкнулся в себе и может порой общаться с Богом именно здесь — в своем «внутреннем мире».

Есть ли в романе что?либо о христианской общине в сцене удивительной встречи Мака с Богом и после нее? Нет, эта тема окружена молчанием. Мак обрел новые взаимоотношения с Богом, но они существуют в изоляции от других людей: это просто Папа, Иисус, Сарайю и Мак. Жизнь Мака изменилась, но в послесловии ничего не говорится об общине, за исключением того, что эти перемены «затронули его взаимоотношения со всеми, кого он знает». Хотя жизнь Мака и его отношения с людьми изменились, в романе нет ни слова о христианской общине (разве что мы будем считать дружбу рассказчика с Маком общиной) или церкви.

Что в «Хижине» должно было быть сказано о церкви или христианской общине? Если роман создан для того, чтобы научить нас доверять Богу, следовать за Иисусом и изменить свою жизнь, там неизбежно должно быть что?то сказано об общине. А особенно если учесть, что отношения Мака с церковью, как они описаны в предисловии, были ранее проблематичными. Не должно ли явление Иисуса обновить также и нашу веру в Бога и Его народ? Не должен ли человек, переживший подобное, воссоединиться с общиной учеников Иисуса? Полагаю, что должен. В послесловие следовало бы рассказать о том, как изменилась жизнь Мака в церкви — например, что Мак стал ходить в другой приход!

Обновление и преображение христианина всегда тесно связано с народом Божьим, потому что ни один ученик Иисуса не может жить в одиночестве, это просто не соответствует замыслу Бога.

Так что позвольте мне совершить рискованный шаг — сейчас я предложу альтернативный вариант окончания «Хижины». После богоявления Мак настолько изменился, что уже не может жить с Богом в одиночку. Папа, Иисус и Сарайю показали Маку, насколько важно снисходительно относиться к несовершенству братьев и сестер и любить их безусловной любовью, какой Бог возлюбил Мака. Потому Мак обратился к пастору с вопросом, может ли он рассказать о том, что с ним произошло, собранию. И одним воскресным утром пастор приглашает Мака на кафедру, и Мак со слезами рассказывает о том, что Бог совершил с ним и что Он сказал ему. Мак с раскаянием говорит о том, что раньше с недоверием относился к церкви, и просит прощения у собравшихся. И затем он обещает отныне следовать за Иисусом вместе с ними.

Вам кажется, что это слишком елейное завершение? Но я бы добавил сюда еще одну вещь, которая не всем понра–вится. Во время своего драматичного свидетельства Мак просит собравшихся прислушаться к тому, что ему сказал Бог, чтобы помочь ему понять, все ли он услышал верно. В конце концов, в мире полно проповедников, которые, как они искренне верят, слышали слова Бога, но эти люди проповедуют всевозможные ереси и их нравственность не всегда оказывается на высоте.

Позвольте мне рассказать вам о подобных случаях. Я знаю одного знаменитого певца и автора религиозных песен, который верит, что Бог говорил с ним и научил его свежим взглядом читать Писание. В результате певец перестал верить в то, что Иисус был Богом, хотя в это верили все ортодоксальные христиане во все века.

Когда я учился в колледже, я часто слушал одного радиопроповедника и писателя. Он рассказывал о том, как Бог перенес его на небеса, где он беседовал со Всевышним лицом к лицу. Бог говорил с ним на английском языке, каким написана Библия короля Иакова, с его архаизмами, и открыл ему некоторые истины, которые попросту говоря абсурдны. Проповедник пришел к выводу, что Слово Божье имеет два измерения: Слово для прошлого и Слово для будущего. Библия, разумеется, относится к первой категории, а его собственное (причудливое) откровение касается будущего.

Многие считают подобных проповедников обычными обманщиками. Когда много лет назад я преподавал богосло–вие в Университете Орала Робертса, проповедник Робертс публично заявил, что видел Бога, который ему сказал, что тот не умрет, пока не соберет восемь миллионов долларов на свой медицинский центр «Город веры». СМИ подняли по этому поводу шум, и миллионы людей просто называли его лжецом. Лгал ли Робертс на самом деле? Я думаю, он искренне верил в то, что с ним якобы произошло. Но я сомневаюсь, что это было настоящее богоявление. Люди часто принимают за слова Бога игру своего воображения, и тогда они слышат именно то, что им хотелось бы услышать. Однажды, когда я занимался бегом, Бог заговорил со мной. Это правда. Бог заговорил со мной. Я не слышал звуков речи, но все это было чем?то настолько могущественным и убедительным, что мне и не нужно было ничего слышать. Честно признаюсь, что ранее ничего подобного со мной не случалось. Я побеседовал с Богом. И в своем явлении Бог преподнес мне один дар и объяснил, как именно я должен им пользоваться.

В словах Бога не содержалось никакой ереси, и он не призывал меня совершить какие?то дикие, безумные поступки. Однако я достаточно хорошо знал Библию и богословие, чтобы понять, что я должен рассказать об этом моим братьям и сестрам по вере, чтобы они решили, можно ли доверять услышанному. Так я и поступил. Сначала я поведал об этом своей жене, затем — своему пастору и нашей группе, которая еженедельно собирается на молитву. Все единогласно подтвердили мне, что это не просто игра воображения, но почти наверняка голос Бога (это доказывал полученный мной от Бога дар — почти сверхъестественный, — который приносил благословение не мне самому, а нуждающимся людям).

Как я считаю, в романе следовало бы показать, как Мак рассказывает о произошедшем с ним своим братьям и сестрам по вере, чтобы услышать их мнение. Нам, ученикам Иисуса, следует помнить о собственной хрупкости и о том, что мы часто слышим, как Бог говорит нам то, что мы хотим услышать. Так что нам следует приносить наши откровения на суд духовных людей.

Именно об этом апостол Павел писал христианам Коринфа, которые гордились своими дарами. В стихе 29 главы 14 Первого послания к Коринфянам он пишет, что когда кто?то пророчествует, другой должен «рассуждать», то есть оценивать сказанное. Апостол не говорит, что это надо делать только в том случае, когда у пророка есть какие?то основания сомневаться в истинности пророчества. Как можно понять из этого Послания, пророк всегда верит, что говорит от имени Бога. Но Павел понимает, что такая убежденность не всегда спасает от ошибок.

Новый Завет показывает, что этот же принцип применяется и по отношению к самому Павлу. В Деяниях рассказывается о миссии Павла в Фессалониках, Верии и Афинах. И вот что здесь говорится о жителях Верии, услышавших проповедь Павла: «Здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так» (Деян 17:11). Хотя они оценивают слова Павла, в Деяниях нет их критики, напротив, мы читаем, что они «благомысленнее» прочих из?за своего желания во всем разобраться.

Для меня здесь важнее не сама критическая оценка духовных переживаний и откровений, но община, которая помогает нам верно следовать за Иисусом. Если ты становишься верным учеником Иисуса Христа, ты вступаешь в общину верных (а порой не слишком верных) учеников. Среди учеников Иисуса нет героев–одиночек.

Церковь, которой нет в «Хижине»

Западные христиане слишком легко отказываются от церкви, и многие церкви сами поддерживают такое положение вещей. Если говорить о последнем, то многие церкви слишком легко покинуть, и эта возможность кажется христианину привлекательной. Сам я был членом тринадцати церквей. Отчасти это объясняется моими многочисленными переездами. Но здесь есть и другая причина: я находил во многих церквах серьезные недостатки. В некоторых случаях мне казалось, что это вообще не церковь Иисуса Христа.

Однако не все объясняется недостатками. Многие христиане слишком быстро и легко скатываются к индивидуализму в своей вере. Я не вправе судить этих людей. Я сам переживал глубокие разочарования, глядя на церковную жизнь. Я также близко знаю многих верующих, которые оставили попытки найти дееспособную христианскую общину и перешли к приватному благочестию или обходятся христианскими телепередачами. Иногда они сталкивались в церкви с настоящим кошмаром. Но я все?таки не верю, что у них не было выбора кроме индивидуальной духовной жизни. Мы всегда в состоянии найти дееспособную христианскую общину, участники которой стремятся следовать за Иисусом. Иногда, если эта община расположена далеко или в силу еще каких?то обстоятельств, человек может участвовать в ее жизни лишь периодически, но все равно оставлять попытки найти такое место — неправильно.

Бывают ли такие ситуации, когда уход из церкви или братства верующих оправдан (здесь под словом «церковь» я подразумеваю любую группу христиан, которая регулярно собирается для поклонения Богу, хотя бы и у кого?то дома)? Да, таких ситуаций немало. Я покинул одну церковь и начал искать другую, когда понял, что Евангелие здесь было чем?то маловажным по сравнению с желанием выглядеть респектабельно. Не я один пришел к такому заключению, многие другие прихожане той церкви чувствовали примерно то же самое. Люди, которые не могли купить хорошую машину или красивую одежду, чувствовали себя здесь нежеланными. Одним воскресным утром индейцы раскинули свои вигвамы на земле, принадлежащей церкви. Они обвиняли эту церковь в том, что она утопает в роскоши, в то время как вокруг нее живут бедные. Эта церковь не пыталась помогать индейцам и даже не вступала с ними в диалог. Бедным людям оставалось только одно — выступить с протестом.

В другом случае я с моей семьей вынужден был покинуть церковь из?за того, что тамошние руководители относились к служителям церкви и их семьям слишком сурово и даже безнравственно. Под давлением церковного правления пастор церкви вынужден был оттуда уйти, а затем правление вынудило уволиться всех его сотрудников, чтобы новый пастор получил возможность начать свою деятельность с «чистого листа». Эта церковь вела себя как какая?то фирма, а не как община верных. Координатор деноминации сообщил церкви, что не может с чистой совестью порекомендовать какого?либо пастора для этой церкви. Мы покинули эту церковь, когда было принято решение об увольнении всех сотрудников, хотя духовные лидеры церкви предупредили о том, что такое решение безнравственно. Мы покидали церковь не по своей прихоти и не потому, что она «не удовлетворяла наших нужд». Кроме того, после таких нелегких уходов мы всегда искали новую церковь. И разумеется, мы находили недостатки и в новом братстве верных. Община, состоящая из грешников, не может быть совершенной, а все мы — грешники.

Когда церковь безнравственна, полна злоупотреблений или равнодушна к нуждам бедных людей как внутри нее, так и за ее пределами, нам стоит ее покинуть и поискать другую христианскую общину. То же самое надлежит сделать, когда церковь распространяет ереси или делает что?то, не соответствующее Библии. Можно покинуть церковь, когда она духовно мертва и нет никакой надежды на ее возрождение. Или когда ее руководители считают, что не обязаны отчитываться в своих действиях перед прихожанами.

Что мы должны делать, оставив общину веры? Прежде всего, нам не следует выжидать слишком долго. Многие из нас чувствуют себя чрезвычайно уютно в роли одинокого рыцаря духа, и тогда нам становится крайне трудно вступить в новую христианскую общину. Во–вторых, нам надо молиться Богу, чтобы тот указал нам нужное место, и просить Духа помочь нам принять верное решение. И никогда не следует надеяться, что мы встретим совершенную общину. Нам стоит задать себе четыре вопроса. (1) Действительно ли проповедь и вероучение этой церкви соответствуют Библии, то есть действительно ли они «утешают скорбящих и несут горе самодовольным»? (2) Стремится ли эта церковь привлекать к себе новых людей и идти в ногу со временем, не сдаваясь под натиском культуры нашего мира? (3) Хотят ли участники общины связать себя узами христианской любви? (4) Стараются ли они служить слабым и обездоленным как внутри церкви, так и за ее пределами?

Конечно, у нас нет «лакмусовой бумажки» для проверки состояния церкви. Нам не следует ожидать, что церковь во всем будет соответствовать нашим стандартам. Можно предполагать, что какие?то вещи в ней нас разочаруют, но нам не следует сразу впадать в отчаяние. И прежде всего нам не стоит слишком затягивать поиск общины веры, в которой мы могли бы от всего сердца поклоняться Богу и нести свое служение.

11. Стоит довериться Богу — и твоя жизнь превратится в сплошную сладость и свет?

На последних страницах «Хижины» мы видим, что Мак стал совершенно иным человеком: «Великая Скорбь ушла, и он проживает почти каждый день с глубоким ощущением радости». После встречи с Папой, Иисусом и Сарайю Мак «стал тем ребенком, каким ему не позволяли стать раньше, живущим простой верой в чудеса. Он принимает даже самые темные стороны жизни как часть невероятно богатого и замысловатого узора на гобелене, мастерски выполненном невидимыми руками любви». Конечно, читатель может только порадоваться за Мака. Но насколько это отражает реальную жизнь? Может ли человек, потеряв ребенка в результате такой катастрофы, обрести радость — даже если он, подобно Маку, пережил встречу с Богом?

Когда я собирался писать эту книгу, то спрашивал многих читателей «Хижины», что они думают о финале романа. Мне запомнился колкий ответ одной женщины. Ей уже почти шестьдесят лет, и она преподает в университете. При упоминании о романе она махнула рукой и лаконично сказала: «Жизнь совершенно непохожа на «Хижину», у романа слишком простой и слишком сладкий конец. Не верю, что человек, ребенок которого был похищен и убит, может справиться с этой травмой и стать таким счастливым как Мак» (передаю ее замечание своими словами). Думаю, немало читателей испытали подобные чувства. Особенно если они хотя бы косвенно сталкивались с подобными трагедиями.

Соответствует ли окончание романа нашей реальной жизни? «И с тех пор они жили совершенно счастливо» — такие слова уместны разве что в конце книжки для детей, но они вряд ли устроят нынешних взрослых читателей. Как бы там ни было, «Хижина» завершается описанием полного счастья ее главного героя. Проливает ли это свет на весь роман в целом? Да и возможна ли такая полная перемена вообще? Может ли нечто подобное произойти с нами? Это типичная история? Думаю, Уильям Янг ответил бы на все эти вопросы отрицательно. Он, несомненно, хотел поделиться с нами своими представлениями о Боге и проблеме зла. Что же мы можем унести с собой в жизнь, прочитав роман до конца?

Избавление от груза Великой Скорби

Во–первых, Мак нес на себе бремя Великой Скорби, этого темного облака, которое его никогда не покидало. Конечно, это соответствует тому, что специалисты назвали бы тяжелым случаем депрессии. Вопреки распространенным представлениям большинство людей в депрессии продолжают справляться с повседневными житейскими проблемами, просто они постоянно чувствуют себя глубоко несчастными. Они совсем не знают радости. Это похоже на ситуацию, когда гаснет свет и наступает тьма, а человек продолжает свои дела, используя осязание.

Нетрудно понять, что потеря ребенка, особенно когда его похищают и убивают, непременно вызывает у родителей тяжелую депрессию. Однако депрессия Мака необычна, у нее есть особое, духовное измерение. Из?за этого она поглотила Мака целиком, проникла в его плоть и кровь. Он начал воспринимать весь мир через призму своей потери. Он чувствовал обиду на Бога.

Во–вторых, Мак освободился от своей Великой Скорби с помощью чуда. Принимая лекарства, он не мог бы добиться тех же результатов. Таблетки могли бы поднять его настроение и помочь ему лучше справляться с повседневными задачами, но не вернули бы ему радости. Как видно из романа, он утратил радость потому, что обижен на Бога и не верит в Его доброту. Ему было бы легче совсем отказаться от веры в Бога, чем жить в таком состоянии. Однако он не отверг свою веру, он просто перестал верить в то, что Бог добр.

В–третьих, чудо вторглось в жизнь Мака совершенно неожиданно и в самый подходящий момент. Было ли оно ответом на чьи?то молитвы? Мы можем только гадать, не молилась ли о Маке его жена Нэн, не просила ли она о чуде для своего мужа. И могущественный Бог принял участие в жизни Мака, так что тот освободился от Великой Скорби и смог снова обрести доверие к Богу. Как было бы прекрасно, если бы Бог всегда делал то же самое для людей, переживших опустошительную потерю и утративших доверие к Богу. Однако так происходит не всегда. Почему? Ну, в конце концов, «Хижина» — это выдуманная история.

Если вы верите в Бога, вы должны верить и в чудеса. Не могу сосчитать, сколько я встретил людей, которые утверждали, что верят в Бога, но не могут верить в чудеса. Они бы сказали, что Маку просто приснилась встреча с Богом, а произошедшие с ним перемены можно объяснить естественным целительным воздействием времени или, быть может, изменением биохимии мозга. Но если Бог существует и природа — Его творение, то Он, конечно, может делать с ней то, что пожелает. Может ли Творец подчиняться законам природы? Это было бы нелепостью. Если Бог существует, Он может творить чудеса.

Так что у нас нет причин думать, что Мак не мог увидеть Бога или что он не мог обрести радость чудесным образом. Однако обычно такие вещи не случаются. И человек, который на них надеется, нередко сам становится причиной Великой Скорби для других.

Моя мачеха страдала от психических и эмоциональных нарушений и порой месяцами не ходила в церковь. Ей трудно было даже заставить себя встать с постели и сделать хотя бы что?то элементарное. Ее депрессия была настолько тяжелой, что временами сопровождалась бредом. И вот она начала выздоравливать и пришла в церковь. И там один человек из «слишком духовных», увидев ее, сказал: «Сестра, полагаю, ты теперь снова обрела веру в Иисуса?» После чего моей мачехе захотелось вернуться домой и снова улечься в постель.

Допустим, этот «духовный» человек прочел бы «Хижину». Сделало бы это его более чутким при общении со страдающими людьми? Всегда ли духовная депрессия есть следствие недостаточной веры в Бога? Или Великая Скорбь — это, скорее, нормальная человеческая реакция на утрату любимого — хотя бы и у христианина?

Я не сомневаюсь в том, что Бог может вмешаться в жизнь человека, чтобы снять с его плеч груз Великой Скорби. Более того, я знаю подобные случаи. Хотя это редко случается за одни выходные. Но в каждом известном мне случае человек сохранил после того какую?то боль. Я не вправе обвинять любого родителя, потерявшего ребенка при трагических обстоятельствах, за то, что он чувствует Великую Скорбь — и при этом в какой?то мере утрачивает веру в Бога. Но одно — нести в себе мрак сомнений, и совсем другое — проклинать Бога. Тяжелые сомнения в доброте Бога и в Его заботе можно назвать почти естественными, учитывая, что человек — падшее и ограниченное существо.

Великая Скорбь Иова

Давайте посмотрим, что об этом говорит Библия. И логичнее всего начать с Книги Иова. Роман «Хижина» имеет сходство с Книгой Иова, хотя между этими книгами есть и существенные различия. Прежде всего, причиной страданий Иова был сатана, действовавший с дозволения Бога (некоторые ученые сомневаются в том, что «обвинитель» из Книги Иова тождествен сатане, но мы не будем рассматривать этот вопрос). Бедствия Иова были испытанием его верности Богу. Однако в «Хижине» Бог не испытывает Мака.

Трагедия, случившаяся с главным героем, обусловлена лишь тем, что он живет в падшем мире. Такие вещи у нас случаются. Но Бог не задумывал и не осуществлял эти трагедии. Поэтому у Мака меньше оснований доверять Богу, чем у Иова! Хотя, конечно, сам Иов не знал, почему он страдает, так что психологически оба этих героя чувствовали себя примерно одинаково — им казалось, что Бог перед ними в чем?то виноват.

Толкователи Библии столетиями спорили о том, в чем заключается главный смысл истории об Иове. Как говорили одни, эта книга учит нас тому, что Бог обладает верховной властью, и что бы ни происходило — каким бы дурным оно нам ни казалось, — происходит ради славы Божьей. Другие же утверждали, что, согласно книге, Бог не делает зла и не навлекает страдания на невинных, но допускает их и обращает их в добро в том случае, если мы Ему доверяем.

Я думаю, что «Хижину» можно назвать комментарием к Книге Иова. Автор романа исследует страдания невинных. Где пребывает Бог, когда невинный претерпевает ужасные страдания? Ответ Книги Иова на этот вопрос неоднозначен. Во–первых, там говорится, что Бог устранил свою защиту, чтобы сатана мог испытать Иова. Затем мы видим, что, несмотря на свои потери и ужасную боль, Иов не проклял Бога, хотя и начал в Нем сомневаться. И наконец, мы видим, что Бог отказывается отвечать на вопросы Иова и его друзей. Он просто спрашивает их: где они были, когда Бог творил все, что существует? Бог оставляет вопрос о причинах зла открытым. Как бы там ни было, из Книги Иова можно сделать такой достаточно ясный вывод: мы можем доверять Богу, что бы ни случилось, и такое доверие вознаграждается.

Мак похож на Иова. С Иовом случается худшее изо всего, что он мог бы себе представить, и он начинает сомневаться в доброте Бога. Однако Иов не проклинает Бога, а просто задает вопросы. Он не знает, можно ли верить Богу и можно ли считать Его благим. Отвечает ли Бог на эти вопросы? Не совсем. Он отметает вопросы о намерениях и доброте Бога и просто говорит Иову и его друзьям, что Он есть Бог и они должны Ему верить. В случае Мака Бог подробно объясняет, почему Ему можно доверять. Хотя в этом объяснении остается тайна. Мы так и не узнаем, почему именно Бог допускает страдания невинных, но лишь можем понять, что у Него есть на то свои причины, связанные со свободой воли и с тем, что жизнь в этом мире служит подготовкой к жизни в мире грядущем.

В конце Книги Иова, когда Бог вернул ему все то, что он потерял, с избытком, Иов наслаждается жизнью. Похоже, он забыл о смерти своих детей и просто радуется тем благам, которые Бог даровал ему как награду за терпеливое перенесение страданий в доверии. Нечто подобное происходит и с Маком. Так что окончание «Хижины», похоже, соответствует Библии.

Боль, скорбь и тоска

Умирая на кресте, Иисус взывал, обращаясь к Отцу: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мк 15:34). Страдающий Сын Божий сомневался в том, присутствует ли Бог рядом с ним. Можно ли сказать, что Иисус утратил доверие к небесному Отцу? Это было бы слишком. Однако вера в доброту Бога не могла остановить крик возмущения, с которым Сын Божий обратился к Богу.

В Псалтири мы найдем немало плачей, обращенных к Богу. Так, в Пс 142 Давид взывает к Господу и, по сути, спрашивает Его: «Где же ты, Боже?» А в Плаче, который приписывают пророку Иеремии, мы найдем такие слова, обращенные к Богу:


Он пресытил меня горечью,

напоил меня полынью.

Сокрушил камнями зубы мои,

покрыл меня пеплом.

И удалился мир от души моей;

я забыл о благоденствии,

и сказал я: погибла сила моя.

и надежда моя на Господа.

(Плач 3:15–18).

Мы можем найти в посланиях апостола Павла такие места, где отчаяние соседствует с надеждой. «Мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. Но сами в себе имели приговор к смерти для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых» (2 Кор 1:8–9). В стихе 7 главы 12 Второго послания к Коринфянам говорится о «жале в плоть», от которого Бог не пожелал освободить Павла, несмотря на его горячие молитвы. Да, Павел мог понять, зачем ему дано такое испытание, но вряд ли перестал испытывать мучения по этому поводу.

Какой вывод мы можем сделать изо всего этого? Что боль, скорбь и тоска при мучительной потере нормальны и не противоречат христианской жизни. Жизнь не может состоять из одного света и приятных вещей, даже если мы научились доверять Богу. Я могу себе представить, что Мак после встречи с Богом начал жить, как бы купаясь в солнечном свете. Однако я боюсь, что какой?то читатель может испытывать вину или стыд из?за того, что он сам так не живет. Всегда ли вера в доброту Бога освобождает нас от бремени Великой Скорби? Является ли та ситуация, когда мы не можем от всего сердца верить в Божью доброту, грехом? Если в «Хижине» мы найдем утвердительные ответы на эти вопросы, нам следует с этим разобраться.

В Библии мы обнаружим немало героев, которые живут в удивительных взаимоотношениях с Богом и которых Бог использует для своих целей, но при этом несут в себе бремя Великой Скорби. Возьмем, например, царя Давида. Из?за его греха с Вирсавией Бог отнял их сына. Должен ли был Давид здесь просто сказать: «Я доверяю благости Божьей, а потому все прекрасно»? Я думаю, мы не вправе ожидать подобного от кого?либо из простых смертных.

Доверие Богу в момент Великой Скорби

Я хочу подчеркнуть тот факт, что Библия вполне реалистично относится к нашей ограниченности и падшему состоянию человечества. Она также передает веру в то, что Бог способен нас изменить. Даже те герои Библии, что жили самой глубокой духовной жизнью, иногда переживали то состояние, которое сегодня мы назвали бы депрессией. История церкви также показывает нам, что и великаны духа оставались реальными людьми. Многие из них долго мучились депрессией, когда они испытывали мучительные сомнения в доброте Бога. Отец церкви блаженный Августин признавался, что испытывал такое состояние. Мартин Лютер также нередко говорил о приступах духовной депрессии, которые терзали его снова и снова. Великий создатель гимнов XVIII века Уильям Каупер, автор песнопения «Фонтан, наполненный кровью» и многих других текстов, провел годы в приюте для умалишенных и порой сомневался в том, что будет спасен. Когда К. С.Льюис начинал сомневаться в доброте Бога, его посещало мрачное настроение, особенно после смерти жены. Великий богослов евангелического направления, живший в XX веке, президент Богословской семинарии им. Фуллера Э. Дж. Карнелл, возможно, погиб от передозировки антидепрессантов.

Ни Библия, ни история не говорят нам о том, что доверие Богу избавляет от Великой Скорби. Все упомянутые выше люди доверяли Богу — иногда сильнее, иногда слабее. Так что читателя «Хижины», который придет к выводу, что депрессия и даже сомнения тебя покинут, как только ты начнешь доверять Богу, подстерегает серьезная опасность. Христианин может доверять Богу, и несмотря на это пребывать во мраке отчаяния; это нормальная человеческая реакция на утрату, так устроена наша психика.

Итак, чем должна бы была закончиться «Хижина», если бы автор пожелал исправить созданную им проблему? Я бы описал новую жизнь Мака реалистичнее. Я думаю, что человек, у которого похитили и убили ребенка, навсегда останется сломленным. Да, Бог и время лечат боль, и он может снова почувствовать себя в какой?то мере счастливым. Но такой человек все равно будет оплакивать своего ребенка, и нельзя его за это осуждать. Разумеется, он будет часто с тоской вспоминать о ребенке и порой даже вопрошать Бога: «Почему это случилось?»

Я рос в церкви, которая считала себя «на сто процентов верной Евангелию», и ее члены иногда спрашивали друг друга: «Живешь ли ты как победитель?» Это значило: «Живешь ли ты в радости и торжестве при любых обстоятельствах, что бы с тобой ни случилось?» Если человек не мог ответить на этот вопрос утвердительно, за него начинали молиться, полагая, что он еще не вполне понял, что такое духовная жизнь. Несомненно, такая установка продолжает влиять на мои представления о страдании и его последствиях.

И потому в послесловии к роману я написал бы, что хотя Мак избавился от гнета Великой Скорби после удивительной встречи с Богом, иногда он задумывается и с печалью глядит на небо, думая о своей Мисси, с которой он хотел бы побыть вместе. И иногда его одолевают сомнения в благости Бога, хотя он хорошо помнит все те слова, которые говорили ему Папа, Иисус и Сарайю. В целом Мак полагается на Бога, веря, что тот позаботится о невинных страдальцах и обратит в добро даже самые страшные трагедии.

Бог благ

Такие трагедии, как убийство Мисси, ставят вопрос о доброте Бога со всей возможной остротой. Многие люди, пытаясь примирить благость Бога с ужасными событиями истории, старались как?то объяснить смысл этого. Но ни одно объяснение не может нас вполне удовлетворить — не может избавить от эмоциональной опустошенности и боли. Тем не менее в объяснениях, которые даны в «Хижине», можно найти что?то ценное. Бог допускает происходящее, но никогда не замышляет и не осуществляет злых поступков. Бог позволяет им происходить по каким?то причинам, которые мы неспособны понять.

Мне здесь очень помогла одна удивительная, хотя и не легкая для чтения книга под названием «Скандальное провидение: сострадание Бога, явленное в жизни Иисуса», написанная Френком Таппером. Ее автор утверждает, что жизнь носит случайный характер, но этого нельзя сказать о действиях Бога. В каждой ситуации, когда страдает невинный, Бог делает все возможное, чтобы предотвратить зло и смягчить боль. Значит, Бог бессилен? Нет, Таппер вовсе не хотел подвести нас к такому выводу. Скорее, Бог ограничил сам себя, чтобы дать место свободе человека. Он связал себя правилами относительно того, как часто и в каких случаях Он может вмешиваться в нашу жизнь. Другой писатель, Грегори Бойд, предполагает, что отчасти вмешательство Бога зависит от наших молитв. В своей книге «Виновен ли Бог?» Бойд пишет, что Бог пожелал бороться со злом в мире с нашей помощью. И потому молитва может способствовать предотвращению трагедий. Да, иногда Бог действует и без наших молитв, но чаще отказывается это делать, потому что добровольно наложил на себя такое ограничение.

Эти мысли были для меня чрезвычайно важными. И нечто подобное я нахожу в «Хижине». Конечно, в романе не рассматриваются все тонкости вопроса, но Папа говорит Маку, что не может в одностороннем порядке предотвратить все страдания невинных.

Эти мысли помогают мне верить в доброту Бога, несмотря на все трагические события в нашем мире и на страдания невинных. Мне кажется, роман «Хижина» на 90 процентов посвящен именно этой теме. Бог добр, и Ему можно доверять; хотя Он не исправляет всякое зло в мире, Он продолжает заботиться обо мне и стремится все направить к моему благу (Рим 8:28).

Как вы могли понять, для меня важнее всего верить в то, что Бог добр. Меня не привлекает образ всемогущего, но лишенного доброты Бога. Скорее, я готов принять любящего и доброго Бога, который поставил пределы своей власти. И я думаю, что такой образ любящего Бога, который сам ограничивает себя, вполне соответствует Библии. В Библии всегда звучат две темы: Бог ненавидит страдания невинных (потому что Он благ) и ждет наших молитв, чтобы начать действовать (потому что Он ограничил свою власть).

Здравые представления о доверии Богу

Поскольку Бог добр, я могу Ему доверять, несмотря на глубокую скорбь и печаль по поводу положения дел в нашем мире. Я склонен думать, что и сам Бог испытывает глубокую тоску и сожаление о своем падшем творении. Даже для Бога не все есть сладость и свет! И если Он скорбит, когда ребенка похищают и убивают (а я не могу себе представить, чтобы Он оставался равнодушным), тогда, конечно же, мы не вправе винить скорбящего родителя, даже если он верит в Бога.

Если бы я написал окончание «Хижины», я бы рассказал о том, как Великая Скорбь постепенно покидает Мака под действием чудесной встречи с Богом и времени. Он все равно переживает глубинное ощущение потери. Однако к нему добавилось и нечто новое. Духовная тяжесть, давившая на его плечи, которая испортила отношения Мака с Богом и сделала его почти циником, постепенно уходит. И временами, несмотря на боль, он может испытывать радость, он вернулся к жизни и снова вступил в круг взаимоотношений с людьми, хотя порой его мучает чувство потери и печаль.

Понравилось бы такое окончание большинству читателей? Не знаю. Возможно, многих оно оттолкнуло бы. Некоторые любят счастливые финалы, как в сказках. Однако соответствует ли такой оптимизм реальности? Я боюсь, что окончание романа может породить у читателя мысль, что если ты переживаешь скорбь, ты еще не вполне доверяешь Богу. И потому я бы предпочел реалистичное завершение романа, а не такое, которое кажется нам чем?то нереальным для мира сего.

12. Как нам следует относиться к «Хижине»?

На обложке «Хижины» написано, что эту книгу можно поставить в один ряд с таким классическим христианским произведением, как «Путь странника» Беньяна. Я не уверен, что этот роман достигает такой высоты по своим достоинствам. Каким бы выдающимся и полезным он ни был, это просто придуманная история, а не Слово Божье. И я опасаюсь, что некоторые читатели, исполненные энтузиазма, поставят роман на незаслуженную высоту. Существует немало популярных книг, способных изменить жизнь читателей, но все их надо оценивать с точки зрения Писания, понимая, что их не стоит ставить в один ряд с Библией.

В 1896 году служитель церкви Чарльз Шелдон написал книгу «По Его стопам», которая стала бестселлером и по своей популярности занимала второе место после Библии. Миллионы читателей черпали в ней свое вдохновение, а некоторые ставили ее в один ряд с Библией, что противо–речило намерениям самого Шелдона. Через сто лет после выхода книги кто?то создал аббревиатуру из ее подзаголовка «Что бы сделал Иисус?» (What Would Jesus Do?) Так что буквы WWJD появились на ювелирных украшениях, на автомобилях и плакатах. Любопытно, что в «Хижине» мы найдем выпад против этой формулы. Мак спрашивает Иисуса: «Ты хочешь сказать… я не смогу просто взять и спросить: «А что сделал бы Иисус?» Они беседовали о том, что важнее: взаимоотношения или правила. Иисус отвечает: «Намерения добрые, идея только никуда не годится», — и говорит, что его жизнь вовсе не образец для следования. Не сомневаюсь, что это удивит многих читателей! Далее Иисус объясняет: «Быть моим последователем не значит «быть как Иисус», в таком случае твоя независимость будет уничтожена».

Итак, два великих христианских романа — «По Его стопам» и «Хижина» — не согласны между собой даже в том, что значит следовать за Иисусом. Важно, чтобы читатель помнил: эти романы дают нам комментарий к Слову Божьему, но они не представляют собой Слово Божье. Нам надо выбрать (и, разумеется, куда лучше это сделать с помощью общины верных!) одну из этих позиций — мы не можем одновременно придерживаться обеих. Я думаю, что и Чарльз Шелдон, и Уильям Янг, подобно мне, сказали бы, что их романы, как и классический «Путь странника», — это всего лишь человеческие представления о Писании. Эти романы могут нас вдохновлять, но мы не назовем их боговдохновенными.

Из этого следует, что серьезный читатель, который желает найти истину, должен знать Писание. Слишком часто христиане (не говоря уже о прочих людях) отбрасывают в сторону суровые истины Библии и увлекаются приятными идеями, которые их вдохновляют. Они охотнее читают жизнеописания, романы и христианские книги по самосовершенствованию, чем Писание. Это — ложный путь. Конечно, я не говорю, что христианин обязан в буквальном смысле тратить на чтение Библии больше времени, чем на чтение любых других книг. Однако мы должны постоянно читать и впитывать в себя Библию. В этом случае мы начинаем воспринимать и понимать все прочее в свете Писания.

В недавние годы появилось несколько христианских романов об ангелах, демонах и возвращении Иисуса Христа, ставших бестселлерами. Многие читатели этих книг недостаточно глубоко знают Писание, чтобы отличать здравые идеи от дурных. И когда кто?нибудь говорит, что их любимый роман не основывается на Писании или даже ему противоречит, они могут обидеться. Хотя в целом те идеи, которые передает нам «Хижина», куда более здравые, чем в большинстве этих романов, нам все равно следует относиться к прочитанному критически и не все принимать на веру.

Как использовать идеи «Хижины»?

Так как же мы должны относиться к роману «Хижина»? Прежде всего, не стоит создавать на его основе новое христианское служение. Очень часто, когда какая?то христианская книга становится популярной, иногда ее начинают использовать для служения. Скажем, кто?то приобретет старые коттеджи в лесу и будет приглашать сюда людей, которые, читая «Хижину», начнут размышлять о собственной встрече с Папой, Иисусом и Сарайю. Может быть, это слишком неправдоподобное предположение. Тем не менее вполне можно себе представить, что в церквах появятся какие?то программы, основанные на романе.

Как бы то ни было, «Хижина» может стать прекрасной отправной точкой для дискуссий в христианских (или, возможно, и каких?то других) малых группах. И на самом деле, когда я пишу эти строки, моя жена готовится к встрече своей малой группы из церкви, которая состоится в выходные у нас дома. Эти люди читают и обсуждают «Хижину». Думаю, подобное происходит в сотнях, если не в тысячах, малых групп. Я предлагаю, читая роман, не забывать о Библии и все оценивать в ее свете. Как говорится в Библии, «все испытывайте» (1 Фес 5:21).

Что же касается идей, которые передает нам «Хижина», то для нас всего важнее отраженные в романе представления о доброте Бога и о том, что на Него всегда можно положиться. Можно утешать скорбящих, объясняя им, что не Бог навлек на них страдания и Он продолжает заботиться о них, хотя и не может избавить их от боли (из уважения к свободе человека). Полезно помнить и о том, что, согласно представлениям автора «Хижины», взаимоотношения важнее правил. Самое главное в подлинном христианстве — это, скорее, не делать, а быть: суть христианской жизни составляет общение с Богом, которое нас преображает, а не исполнение инструкций. Иные христиане куда больше думают о Десяти заповедях, чем об Иисусе. Это печально.

Вместе с тем многие из прочитанных мною рецензий и отзывов на «Хижину» просто несправедливы. Этот роман нередко называют еретическим, но за этим часто стоит его неверное понимание. Я призываю читателя отнестись к «Хижине» с милосердием. К сожалению, многие христианские деятели думают, что самое главное — выискивать ошибки и недочеты буквально во всем. Да, у «Хижины» есть недостатки, но я бы не сказал, что роман проповедует откровенные ереси.

Понятие «ересь» определить нелегко. Но мы всегда используем этот термин в негативном значении. Никто не скажет о себе, что он проповедует ересь или отстаивает еретические представления. Мы лучше поймем значение этого слова, если вспомним, что ереси бывают двух уровней. Во–первых, это ересь в контексте великой традиции церкви. В таком случае — это отрицание тех истин, которые все направления христианства во все века считали важнейшими положениями христианской веры. И таких ересей сравнительно немного: это отрицание Троицы, отрицание божественной или человеческой природы Иисуса Христа, отказ от веры в спасение только одной благодатью, отказ от веры в телесное воскресение Иисуса Христа и в наше грядущее воскресение (возможно, этот список неполон).

Так, большинство христиан любой традиции считают, что отрицание Троицы есть ересь. Некоторые христиане решительно отвергают доктрину Троицы, считая ее ложным учением, которое изобрели некоторые отцы церкви в угоду римскому императору Константину. Однако история церкви опровергает это мнение. Веру в Троицу исповедовали самые ранние отцы церкви, и эта вера прямо основывается на Писании. Фактически без Троицы само Писание теряет свой смысл.

Однако многие спорные идеи тех или иных христиан не относятся к ересям первого типа, потому что не подрывают самих основ Евангелия. Я не нахожу в «Хижине» никаких ересей этого типа.

Нам также не следует ставить в один ряд образный язык и доктрины. Некоторые образы «Хижины» кажутся нам непривычными, но это не делает их ересями. Автор ясно дает нам понять, что Бог вовсе не является в буквальном смысле слова жизнерадостной негритянкой. Он также подробно объясняет, что Отец, Сын и Дух — одно существо в трех Лицах. Несмотря на художественные образы романа, слова Бога о себе, обращенные к Маку, четко отражают доктрину Троицы. Я боюсь, что некоторые критики в своих разборах книги просто не отделяют образы от доктрины. Второе значение слово «ересь» обретает в контексте отдельных христианских традиций. Скажем, католики считают ересью сомнение в непогрешимости папы, а для протестанта стала бы ересью сама вера в эту непогрешимость. Протестанты исповедают спасение «с помощью благодати одной верой». Но для католика формулировка «одной верой» может показаться еретической. Так что здесь ереси зависят от вероучения определенной традиции.

И когда критик обвиняет автора книги в ереси, он должен указать, каким критерием пользуется, отделяя истину от ошибочного мнения. В рамках отдельных традиций иные мнения автора «Хижины» могут оказаться еретическими. Так, служители некоторых церквей обязуются хранить верность определенным вероучительным положениям. Скажем, иногда сюда входит учение о том, что Бог предопределил одних людей ко спасению, а других к осуждению. Косвенно такая доктрина отрицает свободу воли человека — во всяком случае, такую свободу, какую утверждает автор «Хижины».

В этом смысле, если рассматривать их в контексте вероучения отдельных деноминаций, некоторые идеи автора «Хижины» можно назвать ересями или, по меньшей мере, серьезными ошибками. Таким образом, какой?то пастор, верный доктринам своей деноминации, может сказать прихожанам, что эта книга содержит ересь, поскольку она утверждает свободу человека и тем самым косвенно отвергает веру в безусловное предопределение. Но здесь можно спросить: а считает ли себя Уильям Янг членом этой деноминации? А если нет, как можно обвинять его в ереси? Он не давал присягу на верность ее вероучению. Таким образом, разумный пастор должен был бы сказать, что такой?то элемент мировоззрения Янга еретичен по стандартам их деноминации, не называя Янга еретиком. Это было бы честнее.

Но и в этом случае было бы справедливым признать, что речь идет о «ереси» исключительно с точки зрения определенной деноминации. Нам здесь явно не хватает терминов для описания богословских ошибок. Когда какой?то облеченный авторитетом человек называет определенную идею «ересью», люди могут подумать, что речь идет об антихристианских представлениях, которые отрицают Евангелие Иисуса Христа. Однако это часто оказывается не так уж страшно.

Поиск ересей в «Хижине»

Какие же так называемые «ереси» мы можем найти в романе? Одни критики говорили, что «Хижина» — это проповедь универсализма (то есть идеи, что спасение уготовано всем). Другие утверждали, что книга ставит в центр человека, а не Бога. Третьи обвиняли автора в том, что он отказался от определенной теории, объясняющей то, что Христос совершил на кресте. Существует также мнение, что автор дает нам неверное представление о Троице. Справедливы ли подобные обвинения?

Начнем с Троицы. Я обсуждал этот вопрос в третьей главе. По моему мнению, в представлениях автора «Хижины» о Троице нет ничего еретического, если мы будем относиться к художественным образам просто как к образам. Картина, которую все эти образы выражают, вполне соответствует Никейскому Символу веры, который признает большинство христианских традиций. Согласно этому Символу веры, Бог есть «одно существо», но «в трех Лицах». В «Хижине» мы не найдем подобных слов, да автор и не должен был их использовать, поскольку он писал роман для широкой публики. Но любой вдумчивый читатель может убедиться в том, что представления автора не противоречат ни Писанию, ни ортодоксальному вероучению. Если же он находит здесь противоречие, вероятнее всего, он распространяет свое особое понимание Троицы на Библию и Символ веры. И это часто происходит с охотниками за ересями. Они ставят свое узкое понимание доктрины выше Библии и Символа веры, а затем называют все, что не соответствует их представлениям, ересью. Но это неправильно.

Тщательный анализ показывает, что доктрина Троицы отражена в романе вполне верно. Конечно, ей не хватает совершенства и она имеет некоторые потенциальные недостатки (см. третью главу), но «Хижина» — это не трактат по систематическому богословию. Для романа эта картина вполне адекватна, и она даже помогает нам в чем?то глубже понять троичность Бога. Справедливо ли другое обвинение — что роман исповедует веру во всеобщее спасение? Во–первых, давайте ответим на вопрос, является ли универсализм — вера в то, что в итоге спасутся все, — настоящей ересью. В истории развития христианского вероучения этот вопрос продолжал оставаться предметом споров. Большинство отцов церкви и деятелей Реформации верило в реальность ада. Тем не менее некоторые христианские учители первых веков, такие как Ориген и Григорий Нисский, верили во всеобщее спасение. Большинство христианских конфессий — католическая, православная и протестантская — считает такие представления еретическими. Но где в романе «Хижина» сказано о том, что в конечном счете все спасутся? Там говорится лишь, что Христос умер за всех. Это не универсализм. Роман ясно показывает, что человек может воспользоваться плодами искупительной смерти Христа лишь в том случае, если пожелает вступить во взаимоотношения с Богом. Косвенно это предполагает, что он покается и уверует. Я не вижу в романе открытого отрицания ада, хотя, как я уже говорил (см. шестую главу), автор мог бы высказаться об аде яснее. Обвинение в ереси никогда нельзя выносить на основании умолчания. Иначе каждую проповедь можно было бы назвать ересью, поскольку ни в одной из них не представлены все важнейшие положения ортодоксальной христианской веры.

И наконец, справедливо ли «Хижину» обвиняют в отказе от доктрины об искуплении (atonement)? Слово atonement изобрели переводчики Библии эпохи Возрождения, соединив два слова и один суффикс: at, one и ment. Крест делает нас едиными (at one) с Богом. Это можно назвать словом «примирение». Так что любое учение, которое содержит идею, что Христос примирил Бога с человечеством и человечество с Богом, говорит об искуплении. Но некоторые критики утверждают, что «Хижина» — это проповедь ереси, потому что в романе нет четкой формулировки так называемого «искупительного замещения». Это одна их известных теорий искупления, но, разумеется, эти критики считают ее не теорией, а важнейшим положением христианского вероучения. В некоторых деноминациях она стала обязательной для церкви. Согласно теории заместительного искупления Иисус Христос принял на себя наказание, предназначенное человечеству. Другими словами, на кресте Иисус испил всю чашу Божьего гнева. Так учили многие деятели Реформации. Однако это не единственная теория искупления из тех, которые существовали у христиан.

Критики, обвиняющие кого?либо в ереси, должны отдавать себе отчет в своих словах. Хотят ли они сказать, что без веры в искупительное замещение человек не может быть христианином? В этом случае нам пришлось бы отказать в звании христианина многим людям, жившим на протяжении всей истории церкви. Или же они просто хотят сказать, что Уильям Янг не смог бы стать служителем в их деноминации, поскольку не верит в эту конкретную теорию искупления? Если дело обстоит так, может быть, самым разумным было бы заявить об этом своей конгрегации или нескольким церквам. Правда, я поостерегся бы утверждать, что «Хижина» отвергает заместительное искупление. Папа говорит Маку об Иисусе: «Через его смерть и воскресение я полностью примирилась с миром». Я сказал бы, что «Хижина» нигде ясно не выражает теорию искупительного замещения, но и не отрицает ее. Представления, отраженные в романе, не противоречат этой доктрине, но мы не найдем здесь ее четкой формулировки. А должна ли она там быть? Не слишком ли многого мы ожидаем от романа?

Учитывая приведенные выше доводы, мы вправе прийти к выводу, что многие критики «Хижины» несправедливы. В настоящей книге я также отметил недостатки, которые нашел в романе. Но они связаны с такими аспектами истории, которые могут увести читателя в сторону при неверной интерпретации. Одно дело отметить отдельные недостатки, и совсем другое дело обвинять автора в ереси. Я не нахожу никакой ереси в «Хижине», и меня беспокоят те люди, которые думают, что они ее там видят.

И снова позвольте мне кое?что уточнить. Если критик, обвиняющий «Хижину» в ереси, разъясняет, что данная книга не соответствует вероучительным стандартам какой?то деноминации, все в порядке. Но обычно критики об этом не упоминают. Они просто вешают на книгу ярлык «ересь», что не очень справедливо, милосердно и даже не по–христиански.

Чему учит нас «Хижина»

Я верю, что в сегодняшнем мире «Хижина» служит добру. Почему я так думаю? Потому что эта книга показывает нам тот самый образ Бога, который был дан нам в результате самого полного и самого непосредственного откровения — в Иисусе Христе. Роман свидетельствует о том, что Бог совершенно благ и что Ему во всем и всегда можно доверять, а также о том, что Бог никогда не творит зла и не навлекает страдания на невинных.

«Хижина» будет служить добру лишь в том случае, если люди отведут этой книге надлежащее место. Это просто история, написанная обычным человеком, это не текст Писания, созданный пророком или апостолом. Иными словами, эта книга может нас вдохновлять, но она не боговдохновенна.

Как же, учитывая все разобранные нами вопросы, нам следует относиться к этому роману? Мне кажется, многие люди отчаянно защищают «Хижину» и ее автора именно потому, что сталкиваются с недобросовестной или недоброжелательной критикой и особенно с обвинением романа в ереси. Разумнее считать, что хотя «Хижина» и не лишена своих недостатков, эта книга в целом передает истину и может привести читателей к более верному пониманию Бога.

И что намного важнее, читатель «Хижины» может показать, что усвоил ее уроки, если он станет доверять Богу в самых трудных обстоятельствах и постарается восстановить разрушенные отношения с помощью прощения и примирения. Нам надо понять, что для Бога, открытого нам в Иисусе Христе, на первом месте стоят отношения — и потому Он любит, прощает, сострадает и оказывает милость.

Приложения

Приложение I. Руководство к изучению книги «Бог в «Хижине»

Для индивидуальной работы или в дискуссии в малой группе Эндрю Ле По.

Приведенные далее вопросы помогут отдельным читателям и группам исследовать с помощью книги Роджера Олсона «Бог в «Хижине» некоторые темы, поднятые романом «Хижина». При работе в группе для обсуждения вопросов по двум главам книги «Бог в «Хижине» будет достаточно 45–минутной дискуссии. Таким образом, за шесть встреч можно обсудить все двенадцать глав книги Олсона. Можно сократить время обсуждения, выбрав только те вопросы, которые кажутся вам наиболее важными.

Если же вы захотите посвятить обсуждению этих двух книг лишь одну встречу, вы найдете соответствующие указания в самом конце руководства, после вопросов к двенадцатой главе.

Если нет особых указаний, все ссылки на страницы относятся к книге «Бог в «Хижине», здесь около номера страницы будет стоять аббревиатура БХ.

1. Зачем нужна книга о книге «Хижина»

1. Как вы думаете, почему столь многих людей роман «Хижина» не оставил равнодушными?

2. Чем роман тронул вас?

3. Идентифицируете ли вы себя с Маком? Если да, то почему? Если нет, то почему?

4. Кажется ли вам в целом эта история подлинной — в том смысле, что она в целом соответствует и нашему опыту, и Библии? Объясните свой ответ.

2. Где Бог, когда происходят бессмысленные страдания невинных?

1. Проблема зла — один из самых трудных вопросов для христианина. На с. 24–25 (БХ) мы найдем истории двух отцов — первый думал, что жизнь его сына отнял Бог, второй же не верил, что его сын погиб по воле Божьей. Какая точка зрения кажется вам более осмысленной и почему?

2. Где был Бог, когда страдали вы сами или тот, кого вы любили? Как говорит Олсон, «по мнению автора «Хижины», Бог страдает вместе с нами» (с. 27, БХ). Каким образом роман «Хижина» показывает, что Бог действительно страдает с нами?

3. Отвечая на вопрос о зле, «Хижина» также говорит, что любящий Бог дал людям свободу воли и настоящая любовь не навязывает себя с помощью силы. Что вы думаете об этом?

4. Помогает ли вам «Хижина» поверить в доброту Бога? Объясните свой ответ.

3. Бог — это и в самом деле союз трех?

1. Многие из нас представляют себе Бога в виде добренького дедушки или сурового судии, готовящего для нас наказания (с. 41, БХ). Как вы относитесь к тому, что «Хижина» призывает нас пересмотреть эти расхожие представления (в частности, показывая Бога в образе Папы и Сарайю)?

2. По мнению Олсона, в целом «Хижина» (особенно если учитывать, что это роман, а не трактат по систематическому богословию) вполне соответствует традиционной христианской доктрине Троицы (с. 37, БХ). В самой Библии мы найдем немало образов Бога — скажем, образ доброго пастуха, женщины, олицетворяющей Премудрость, отца, ждущего своего сына, или возвращающегося на родину царя. Какие образы Бога сильнее всего привлекают вас и вам больше всего помогают? Почему?

3. Троичность Бога прежде всего связана с тем, что Бог есть любовь, а любовь требует взаимоотношений. Если бы Бог был тем, кто пребывает в одиночестве, Он не мог бы быть любовью. Как говорит Олсон, «Папа, Иисус и Сарайю вечно любят друг друга» (с. 40, БХ). Вы согласны с этим? Объясните свой ответ.

4. Олсон останавливается на том, как «Хижина» описывает участие трех Лиц Троицы в крестной смерти Иисуса (с. 49, БХ). Только Иисус стал человеком и только он умер, однако «Хижина» косвенно говорит, что это произошло со всеми тремя Лицами Троицы, что противоречит учению большинства христианских конфессий. Как, несмотря на это, «Хижина» помогает нам глубже понять, что мы лучше всего познаем Бога через Иисуса?

4. Бог начальствует над миром, не контролируя его?

1. В четвертой главе Олсон возвращается к проблеме зла, чтобы рассмотреть ее подробнее. Перед нами стоит вопрос: как примирить совершенную доброту и всемогущество Бога с существованием зла? По мнению автора «Хижины», Бог накладывает ограничения на себя и не контролирует все мелочи нашей жизни из уважения к свободе человека и потому, что любовь не использует принуждение (с. 63, БХ). Как вы считаете, может ли Бог вынудить человека сделать что?либо, когда человек того не желает? Объясните свой ответ.

2. Кроме того, «Хижина» утверждает, что Бог ведет мир к окончательному спасению и претворяет зло в добро, особенно тогда, когда страдает невинный (с. 63, БХ). Вы согласны с этим? Объясните свой ответ.

3. Как отношение Иисуса ко злу и то, что он сделал со злом, помогают нам понять Бога (с. 65, БХ)?

4. Олсон делает следующий вывод: поскольку Бог, вероятно, решил ограничить свою власть и не всегда вмешиваться в события нашей жизни, «лучше сказать, как это делает «Хижина», что Бог начальствует над миром, но не контролирует мир» (с. 67, БХ). Вы согласны с этим или нет? Почему?

5. Что не в порядке с нами и нашим миром?

1. Сегодня принято говорить о нашей вере в дух человека — то есть о том, что каждый человек добр в своем сердце и обладает удивительными потенциальными возможностями. Но «Хижина» показывает, что в нашем мире царит ужасающий беспорядок. Как вы думаете, эта картина соответствует действительности или нет? Объясните свой ответ.

2. Согласно мнению автора «Хижины», вина за все проблемы в нашем мире лежит на самом человечестве. Мы «раскрыли объятия для зла» и потащили за собой все творение в пропасть (с. 73–74, БХ). Как в этом случае мы можем объяснить, что одни люди глубоко пропитаны злом, а другие — значительно меньше?

3. Мак обижается на Бога, среди прочего, за то, что наш мир так ужасен, а Бог, похоже, ничего не делает, чтобы его исправить. Знакомы ли вам подобные чувства злости или обиды на Бога?

4. Олсон видит в картине нашего мира, которую дает нам «Хижина», не дурную новость, но благую весть, потому что это дает понять, что наш Творец нас не покинул. Бог послал в наш мир сворго сына ради нас. В этом смысле и Библия, и «Хижина» реалистичны и полны надежды (с. 82, БХ). Согласны вы с этим или нет? Почему?

6. Готов ли Бог простить каждого человека безо всяких условий?

1. «Хижина» отражает представление о том, что через крестную смерть Иисуса Бог уже всех нас простил. Олсон предлагает несколько иную формулировку: «Бог во Христе заложил основы для прощения» всех нас. Мы получаем это прощение лишь тогда, когда готовы принять то, что Бог нам дает (с. 93, БХ). Какое утверждение представляется вам более верным и почему?

2. Есть мнение, что когда надо исправить дурное поведение, нам стоит думать о суровом Боге (обычно Отце), но когда нам нужно прощение, мы должны обратиться к Иисусу (с. 87, БХ). Уильям Янг говорит, что такой двойственный образ Бога неверен: Бог всегда относится к нам с любовью, а Иисус в совершенстве отражает образ Отца. Тем не менее сам Иисус мог говорить суровые слова о религиозных вождях и бросать решительней вызов богачам. Как мы можем примирить между собой два этих аспекта характера Бога?

3. «Бог объясняет Маку, что вместо «ожиданий» Он относится к нам с «предвкушением» встречи… ожидания… способны лишь породить в нас чувство вины и стыда» (с. 90–91, БХ). Как влияют на вашу жизнь ожидания и предвкушение?

4. Как считает Олсон, «по логике романа ад может быть только чем?то вроде «мрачного убежища», которое Бог создал для тех людей, кто настойчиво противится его любви» (с. 96, БХ). Что вы думаете об этом замечании?

7. Чего Бог хочет от нас?

1. Что такое зло? Олсон согласен с автором «Хижины» в том, что оно не имеет самостоятельного бытия, но олицетворяет отсутствие добра, подобно тому как тьма — это отсутствие света. Таким образом, Бог не мог сотворить зла, поскольку оно существует лишь там, где отсутствует то, что Он сотворил. Как рассказ Олсона о пещере в Южной Дакоте помогает нам понять природу зла, которое вполне реально, но не было сотворено Богом (с. 100–101, БХ)?

2. «В «Хижине» оно [слово «грех»] встречается нечасто, так что читатель может подумать, что Янг не придает этому явлению большого значения. Однако при внимательном чтении можно увидеть, что он постоянно об этом думает… По словам автора «Хижины», грех — это «декларация независимости» человека от Бога» (с. 103, БХ). Что вы думаете о таком определении греха?

3. Спасение, как показано в «Хижине», — это восстановление взаимоотношений с Богом, которые были разрушены после нашего провозглашения своей независимости от Бога. Бог говорит Маку, что через смерть и воскресение Иисуса Бог сделал спасение возможным. Как вы понимаете значение этого утверждения?

4. Последний шаг к исцелению труднее всего как для Мака, так и для большинства из нас. Нам следует не только доверять Богу, но и простить других людей, включая тех, кто причинил нам сильную боль. Конечно, Маку сложнее всего простить убийцу его дочери. Бог объясняет Маку, что простить не значит забыть или подыскать оправдание злу. Это не отказ от справедливости, но такой шаг, когда мы передаем заботу о справедливости Богу (с. 112, БХ). Что вы испытываете, думая о том, что и вы призваны прощать других подобным образом?

8. Попадет ли на небеса тот, кто мучает детей?

1. В восьмой главе Олсон продолжает тему прощения, в частности прощения для тех, кто совершил ужасные преступления, такие как насилие над детьми. Почему мы с такой сильной ненавистью относимся к подобным людям и почему нам неприятно думать о том, что и они могут быть прощены?

2. Какие чувства у вас вызывает рассказ Олсона о его трудных взаимоотношениях со своим отцом (с. 117–118, БХ)?

3. Бог говорит Маку, что ему нужно простить убийцу дочери и ради благополучия самого Мака. Каким образом прощение способно помочь Маку?

4. Главный вопрос восьмой главы книги «Бог в «Хижине» звучит так: может ли Бог простить людей, несмотря на их ужасающие преступления? Как, по вашему мнению, «Хижина» отвечает на этот вопрос?

9. Является ли Иисус христианином?

1. Мак испытывает разочарование, глядя на христианскую жизнь окружающих. Почему столь многие люди, в том числе и те, что были христианами много лет, ощущают то же самое, что и Мак?

2. Иисус говорит Маку, что люди «из всех существующих систем» любят его и следуют за ним. Что, по вашему мнению, хотел этим сказать Уильям Янг?

3. Иисус говорит Маку, что он не основывал институтов и вообще «не большой любитель религии». Что он имел в виду? Согласны вы с этим утверждением или нет — и почему?

4. Олсон, ссылаясь на два новозаветных текста (Деян 10 и Мф 25), утверждает, что человек может быть учеником Иисуса, не будучи христианином (с. 138–139, БХ). Убеждают ли вас его доводы? Объясните свой ответ.

10. Нужна ли церковь для жизни с Богом?

1. Из романа «Хижина» можно сделать такой вывод: человек способен пребывать в полноценном общении с Богом и не будучи членом христианской общины. Как думает Олсон, хотя ему и необязательно быть членом организации или официальной структуры, ученик Иисуса нуждается в семье народа Божьего, поскольку чисто индивидуального христианства просто не существует (с. 146, БХ). Каково ваше мнение по этому вопросу и на чем оно основано?

2. Расскажите о позитивной и негативной сторонах вашего опыта жизни в церкви.

3. На страницах 148–149 (БХ) Олсон, ссылаясь на Новый Завет, говорит о необходимости участвовать в жизни христианской общины. Какое впечатление на вас произвели его доводы?

4. Что вы думаете о том альтернативном окончании романа «Хижина», которое предлагает Олсон (с. 152–153, БХ)? Что, по вашему мнению, вынудило его придумывать такое окончание?

11. Стоит довериться Богу — и твоя жизнь превратится в сплошную сладость и свет?

1. Насколько реалистичным вам кажется окончание «Хижины»? Считаете ли вы возможным, чтобы человек, переживший то, что испытал Мак, быстро вернулся к счастливому состоянию духа?

2. Олсон говорит, что Мак — это Иов наших дней. Оба они мучились вопросом о страданиях невинных, оба сомневались в благости Бога, но не бунтовали против Него, оба пережили глубокую непосредственную встречу с Богом и обрели Божье благословение (с. 164–165, БХ). Что вы думаете о сходстве и различиях между Маком и Иовом?

3. Олсон указывает на то, что Иисус, псалмопевцы, Иеремия в Книге Плача и апостол Павел иногда переживали боль, скорбь, печаль и мучительное чувство потери (с. 167–168, БХ). Согласны ли вы с тем, что эти переживания нормальны и не являются чем?то нехристианским? Объясните свой ответ.

4. Согласны ли вы с утверждением Олсона, что суть веры — это убежденность в доброте Бога (с. 170–172, БХ)? Почему согласны или почему нет?

12. Как нам следует относиться к «Хижине»?

1. Некоторые читатели ценят роман «Хижина» так высоко, что ставят его в один ряд со Словом Божьим.

Почему нам важно помнить, что это книга о Слове Божьем, но не само Слово Божье?

2. Многие люди (как критики, так и поклонники) разбирали роман так, как если бы это был вероучи–тельный трактат. Однако на самом деле «Хижина» — это художественное литературное произведение, а не богословский труд. Почему нам важно об этом помнить?

3. Некоторые читатели и рецензенты обрушились на «Хижину» с яростной критикой. Можно назвать роман ересью (это значит, что он отступает от вероучения христиан всего мира, которого они держались на протяжении многих веков), а можно сказать, что отраженные в нем представления не соответствуют доктринам определенной деноминации. В чем разница между этими двумя подходами критиков?

4. Олсон говорит, что роман «Хижина» важен тем, что он верно «показывает тот образ Бога, который был дан нам в результате самого полного и самого непосредственного откровения — в Иисусе Христе» (с. 185, БХ). Что мы можем узнать о Боге, явленном в Иисусе, читая «Хижину»?

Приложение II. Изучение книги «Бог в «Хижине» за одну сессию

Приведенные далее вопросы помогут отдельным читателям и группам исследовать с помощью книги Роджера Олсона «Бог в «Хижине» некоторые темы, поднятые романом «Хижина», за одну сессию длительностью от 60 до 90 минут.

Если не указано особо, все ссылки на страницы относятся к книге «Бог в «Хижине», здесь около номера страницы будет стоять сокращение БХ.

1. Как вы думаете, почему столь многих людей роман «Хижина» не оставил равнодушными?

2. Проблема зла — это одна из самых важных тем романа «Хижина». Где был Бог, когда страдали вы сами или тот, кого вы любили? Как говорит Олсон, «по мнению автора «Хижины», Бог страдает вместе с нами» (с. 27, БХ). Каким образом роман показывает, что Бог действительно страдает с нами?

3. Отвечая на вопрос о зле, «Хижина» также говорит, что любящий Бог дал людям свободу воли и настоящая любовь не навязывает себя силой. Что вы думаете об этом?

4. Сегодня принято говорить о нашей вере в дух человека — то есть о том, что каждый человек добр в своем сердце и обладает удивительными потенциальными возможностями. Однако в «Хижине» подчеркивается, что в нашем мире царит ужасающий беспорядок. Как вы думаете, эта картина соответствует действительности или нет? Объясните свой ответ.

5. Кроме того, «Хижина» утверждает, что Бог ведет мир к окончательному спасению и претворяет зло в добро, особенно тогда, когда страдает невинный (с. 63, БХ). Вы согласны с этим? Объясните свой ответ.

6. Мак обижается на Бога, среди прочего, за то, что наш мир так ужасен, а Бог, похоже, ничего не делает, чтобы его исправить. Знакомы ли вам подобные чувства злости или обиды на Бога?

7. Олсон делает следующий вывод: поскольку Бог, вероятно, решил ограничить свою власть и не всегда вмешиваться в события нашей жизни, «лучше сказать, как это делает «Хижина», что Бог начальствует над миром, но не контролирует мир» (с. 67, БХ). Вы согласны с этим или нет? Почему?

8. Многие из нас представляют себе Бога в виде добренького дедушки или сурового судии, готовящего для нас наказания (с. 41, БХ). Как вы относитесь к тому, что «Хижина» призывает нас пересмотреть эти расхожие представления (в частности, показывая Бога в образе Папы и Сарайю)?

9. Есть мнение, что когда надо исправить дурное поведение, нам стоит думать о суровом Боге (обычно Отце), но когда нам нужно прощение, мы должны обратиться к Иисусу (с. 87, БХ). Уильям Янг говорит, что такой двойственный образ Бога неверен: Бог всегда относится к нам с любовью, а Иисус в совершенстве отражает образ Отца. Тем не менее сам Иисус мог сурово оценивать религиозных вождей и бросать решительней вызов богачам. Как мы можем примирить между собой два этих аспекта характера Бога?

10. «Бог объясняет Маку, что вместо «ожиданий» Он относится к нам с «предвкушением» встречи… ожидания… способны лишь породить в нас чувство вины и стыда» (с. 90, БХ). Как влияют на вашу жизнь ожидания и предвкушение?

11. Последний шаг к исцелению труднее всего как для Мака, так и для большинства из нас. Нам следует не только доверять Богу, но и простить других людей, включая тех, кто причинил нам сильную боль. Конечно, Маку сложнее всего простить убийцу его дочери. Бог объясняет Маку, что простить не значит забыть или подыскать оправдание злу. Это не отказ от справедливости, но такой шаг, когда мы передаем заботу о справедливости Богу (с. 112, БХ). Что вы испытываете, думая о том, что и вы призваны прощать других подобным образом?

12. Бог говорит Маку, что ему нужно простить убийцу дочери и ради благополучия самого Мака. Каким образом прощение способно помочь Маку?

13. Главный вопрос восьмой главы книги «Бог в «Хижине» звучит так: может ли Бог простить людей, несмот–ря на их ужасающие преступления? Как, по вашему мнению, «Хижина» отвечает на этот вопрос?

14. Мак испытывает разочарование, глядя на христианскую жизнь окружающих. Почему столь многие люди, в том числе и те, что были христианами много лет, ощущают то же самое, что и Мак?

15. Иисус говорит Маку, что он не основывал институтов и вообще «не большой любитель религии». Что он имел в виду? Согласны вы с этим утверждением или нет — и почему?

16. Из романа «Хижина» можно сделать такой вывод: человек способен пребывать в полноценном общении с Богом и не будучи членом христианской общины. Как думает Олсон, хотя ему и необязательно быть членом организации или официальной структуры, ученик Иисуса нуждается в семье народа Божьего, поскольку чисто индивидуального христианства просто не существует (с. 146, БХ). Каково ваше мнение по этому вопросу и на чем оно основано?

17. Насколько реалистичным вам кажется окончание «Хижины»? Считаете ли вы возможным, чтобы человек, переживший то, что испытал Мак, быстро вернулся к счастливому состоянию духа?

18. Олсон указывает на то, что Иисус, псалмопевцы, Иеремия в Книге Плача и апостол Павел иногда переживали боль, скорбь, печаль и мучительное чувство потери (с. 167–168, БХ). Согласны ли вы с тем, что эти переживания нормальны и не являются чем?то нехристианским? Объясните свой ответ.

19. Некоторые читатели ценят роман «Хижина» так высоко, что ставят его в один ряд со Словом Божьим.

Почему нам важно помнить, что это книга о Слове Божьем, но не само Слово Божье? 20. Олсон говорит, что роман «Хижина» важен тем, что он верно «показывает тот образ Бога, который был дан нам в результате самого полного и самого непосредственного откровения — в Иисусе Христе» (с. 185, БХ). Что мы можем узнать о Боге, явленном в Иисусе, читая «Хижину»?


Отзывы о книге

В «Хижине» с главным героем романа разговаривает сам Бог. Он отвечает на самые трудные и неудобные вопросы. Что это за ответы — творческая фантазия автора или подлинное откровение? Какое отношение имеет роман к Библии и христианству?

«Хижина» — это приглашение в путь к самому сердцу Господа. Сквозь слезы и смех, через кромешный мрак, что отделяет нас от постижения Всевышнего и себя самих».

Патрик Родди, продюсер телевизионной сети ABC News.

Примечания

1

Бог в романе говорит о себе в женском роде от имени Папы. — Прим. пер.

Олсон Роджер