Чин Мелхиседеков

Дмитрий Логинов.

Чин Мелхиседеков.

Одни были на стороне Иудеев, а другие на стороне Апостолов.

Деяния св. Апостолов, 14:4

Библия, как известно, подразделяется на Заветы Ветхий и Новый. Ветхий содержит Пятикнижие Моисеево, предания о еврейской истории, книги Пророков и Псалтирь. Новый же включает четыре канонические Евангелия, Деяния святых апостолов и Послания их, Откровение Иоанна.

Как соотносятся Ветхий Завет и Новый? В последние века большинство христиан представляют примерно т ак. Новый, де, есть новый этап и превосходная стадия пути, исходным этапом коего является Ветхий. Но так ли это на деле? Внимательное знакомство с писаниями святых отцов раннего христианства показывает: их точка зрения отличается – и весьма – от распространенной ныне. Подчас она ей прямо противоположна. И то же самое можно сказать о позиции русских батюшек и архипастырей до никонианской реформы.

Пожалуй, наиболее сжато и последовательно святоотеческий взгляд на соотношение Ветхого и Нового Заветов изложен в «Слове о Законе и Благодати» митрополита Иллариона Киевского, которое стало хрестоматийным.

«Слово» Иллариона имеет следующее развернутое название: «О Законе, данном через Моисея, и о Благодати и Истине, явленной Иисусом Христом, и о том, как Закон миновал, а Благодать и Истина наполнили землю». Подвижник Илларион стал митрополитом Киевским в 1051 году. В то время это было высшее духовное звание на Руси. Еще не пала Византийская империя под ударами турок, и патри арший православный престол находился в Константинополе (Цареграде). То есть, митрополит Киевский был главой Русской Православной Церкви времен Киевской Руси и выражал духовную позицию всего русского христианства.

И вот что он писал в Слове: «Холод ночной проходит, если солнечное тепло согревает землю. Так и Закон миновал, когда явлена была Благодать. И уже не теснится человечество в ярме Закона, но свободно шествует под кровом Благодати. Иудеи соделывали свое оправдание в мерцании свечи Закона, христиане же созидают свое спасение в сиянии солнца Благодати. Ибо иудейство посредством тени и Закона оправдывалось, но не спасалось. Христиане же поспешением Истины и Благодати не оправдываются, но спасаются». То есть: иудаизм и христианство представляют полностью противоположные, взаимоисключающие учения. Как же могло бы одно из них произойти от другого?

Далее подвижник исповедует о Самом Христе: «Тщились иудеи утаить воскресение Его, мздовоздавая страже (Мф 28:11-15), но, как Бога, познанием и ведением Его исполнились все концы земли». Потому что Он испокон был «чаяние народов (Быт 49:10)… и по рождестве Его прежде всех поклонились Ему волхвы (Мф 2:1-11), иудеи же убить Его искали (Ин 5:16-18; 7:1)». Трактат Иллариона имеет очевидную направленность пресечь попытки каким-либо образом иудаизировать христианство. «Ибо не вливают, – пишет митрополит Киевский, – учения благодатного в мехи ветхие, обветшавшие в иудействе, а иначе прорываются мехи, и вино вытекает (Мф 9:17)».

Что представляла собой такая позиция главы Русской Церкви? Своеобразие взглядов данного архипастыря? Отнюдь нет. Илларион исповедал строгую ортодоксию – традиционное отношение святых отцов раннего христианства: Иоанна Дамаскина (VIII в.), Иоанна Златоуста (III в., трактат «Против иудеев»), Иоанна Оригена (II в.) и других.

Святой Максим Исповедник (VII в.) в «Слове подвижническом» писал: «А не притворно ли называем Бога – Отцом? Не сделались ли вместо сынов Божиих – сынами геенны? Не стали ли мы хуже иудеев, ныне великое имя Христа носящие? Не приходите в негодование, сие слыша. Ведь и иудеи говорили: единого Отца Бога имеем; но от Спасителя услышали: вы – отца вашего диавола есте, и похоти отца вашего хощети творити (Ин 8:41-44)». То есть, Исповедник указывает на иудейство и на ветхозаветность как на отрицательный пример. Он спрашивает: а ты, христианин, не уподобился ли сему? Не потому ли включен завет иудейский в Библию христианскую под именем Ветхого, чтобы помнили, что именно Господь наш Иисус Христос – превозмог? Прочти же и вопроси себя: а превозмог ли ты это ветхое в своей душе, христианин?

Традиция приводить иудейство – ветхозаветность – в качестве отрицательного примера восходит к Самому Христу и Апостолам. «Он [Иисус], – говорит первоверховный апостол Павел, – дал нам способность быть служителями Нового Завета: не буквы, но духа; потому что буква убивает, а дух животворит» (2 Кор 3:6). «Говоря “новый”, – по ясняет Апостол, – показал ветхость первого, а ветшающее и стареющее близко к уничтожению» (Евр 8:13). Служение Моисея, продолжает Павел, было «служение смертоносным буквам» (2 Кор 3:7), и «служением осуждения» (2 Кор 3:9). Апостол противополагает ему «служение оправдания» и говорит: «Имея такую надежду, мы действуем с великим дерзновением. А не так, как Моисей, который полагал покрывало на лице свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего… умы их ослеплены, ибо то же самое покрывало… лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу [Иисусу Христу], тогда покрывало снимается. Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода» (2 Кор 3:12-17). История самого Павла свидетельствует об истинности его слов. Покуда он исповедовал иудаизм (тогда он еще носил иудейское имя Савл), он был гонителем христиан. Но по дороге в Дамаск он прозрел – ветхозаветное «покрывало» спало с его глаз и сердца – Павел узрел Христа и обратился к Нему, как повествует глава девятая Деяний апостольски х.

Служение осуждения… Почему избирает Павел именно такие слова, давая определение ветхозаветной иудейской традиции? По-видимому, основываясь на словах Учителя своего, Господа Иисуса Христа: «Род лукавый… Царица южная восстанет на суд с людьми рода сего и осудит их, ибо приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой; и вот, здесь более Соломона. Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо покаялись от проповеди Иониной, и вот, здесь больше Ионы» (Лк 11:29-32). На суд восстает и Павел, формулируя осуждение таким образом: «Благовествование наше закрыто для погибающих, у которых бог века сего [то есть эпохи Ветхого Завета] ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, который есть образ Бога» (2 Кор 4:4).

Но почему тогда современники наши видят это совсем не так, как Апостолы? Зачем сейчас принимают на веру бездоказательные утвержденья о том, что, будто бы, «служение осуждения» и «служение оправдания» складываются в какое-то гармоничное целое? И даже не возмутил почти никого навязываемый СМИ термин «иудеохристианство», что представляет беззастенчивое вранье.

Оригинальный ответ мы обнаруживаем в источнике, далеком от богословских споров. В романе «Empire V» Виктора Пелевина[1] говорится: «Когда христианство только-только возникло, бог Ветхого Завета считался в новом учении дьяволом. А потом… в целях укрепления… политкорректности, Бога и дьявола объединили в один молитвенный объект». Конечно, Пелевин иронизирует. Недаром его назвали в одном из чатов «современный русский Вольтер» (возможно, тоже не без оттенка юмора). Но ведь в каждой шутке…

Необходим ли христианину Ветхий Завет в ином качестве, нежели отрицательный пример? Ответ содержит отечественная история. Завета Ветхого на Руси не знали вплоть до XVI века.

Имели представление, правда, о некоторых из него книгах. О книге Бытия, например, и о кни ге Еноха, являющейся, с точки зрения иудаизма, апокрифом. Русь ведала пророчество Валаама, «языческого» волхва, о пришествии Христа, и что за ним его повторяли другие ветхозаветные пророки.[2] Почтением на Руси пользовалась Псалтирь. Случайное совпадение или нет, но именно об этих текстах было доказано, что они – на деле – ПРОТОветхозаветны. То есть заимствованы у народов много более древних, нежели сыны Авраама. Так, в книге Джекоба Коннера «Христос не был евреем» [3] перечисляются прототипы псалмов, начертанные еще клинописью на табличках Шумера.

Итак, за этими исключениями, Ветхий Завет не был известен в нашем отечестве сколько-то широко до XVI века. А христиане мы были тогда уже около полутысячелетия, как полагают сейчас. Поверхностно полагают, кстати! Ведь Русь крестил еще апостол Андрей, Первозванный ученик Христа. Посеянное же им взращивали князья русские Бус Белояр (IV в.) и, позднее, Аскольд и Дир (IХ в.). Немалое было сделано и княгиней Ольгой. Владимир же Святой, внук ее, лишь окончательно сообщил христианству статус государственной религии руссов (Х в.). То есть, считая точно, народ наш есть пример христиан, которые полтора тысячелетия обходились без Ветхого Завета – и сохраняли в чистоте веру. И только около пяти веков назад Ветхий Завет вошел в нашу Библию. И то был привлечен лишь затем, чтобы аргументировано противостоять извне привносимой ереси.

Привлек его на сие служение архиепископ Геннадий Новгородский, который вошел в историю как борец против ереси жидовствующих. Геннадиева Библия тем и отличалась от прежних русских, что содержала, помимо Нового, еще и Ветхий Завет.

Она явилась прообразом знаменитой Острожской, которая была первая печатная Библия, какую знал православный мир. Церкви других земель перепечатывали в последующие века с русского издания. А.В. Кар ташев подчеркивает в книге «Очерки по истории Русской Церкви» (том 1): «Библия, созданная архиепископом Новгородским в 1490-е годы, явилась ценнейшим орудием борьбы с ересью жидовствующих».

Но почему добавление ветхозаветных текстов стало противоядием? Ответ потребует краткого рассказа о самом лжеучении. Определенное Новгородским собором 1488 года как «ересь жидовствующих», оно было принесено на Русь иудеем Схарией. Жидовствующие учили, будто бы Христос – не Сын Божий, а был обыкновенный человек. Еврейского происхождения, якобы – один из учителей иудейских.

Обоснованием еретики указывали родословие Иосифа, который был обручник Девы Марии. Умалчивая, что Иосиф не был отцом Христа. А также напоминали про начертание, сделанное Пилатом над распятием Иисуса: «ИНЦИ», то есть «Иисус Назарей Царь Иудейский». Умалчивая, опять же, что Галилеянин противился именованию Его царем иудейским. «Пилат… сказал Ему: Ты царь иудейский?… Иисус ответил: Царство Мое не от ми ра сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан иудеям» (Ин 18:33-36). Но почему тогда вообще зашел разговор о претензиях на престол Давидов? Их приписали Христу раввины. Они желали подвести Его под распятие, и расчет их был: Пилат не посмеет противиться казни посягающего на часть власти кесаря. Обоснованием раввины выставляли все то же родословие Иосифа (хотя Иисус отверг Собственными устами Свою принадлежность к потомству царя Давида – Мр 12:35-40).

Итак, единственным аргументом Схарии была пресловутая мнимая генеалогия.[4] Абсурдною была и самая постановка вопроса: приписывать национальную принадлежность – Богу! Навязывать же Христу национальность, конкретно, еврейскую – это было уже и вовсе громоздить абсурд на абсурд. Последнее становится очевидно, если сопоставить евангельские тексты и определенные политические реалии «Галилеи Язычес кой» (Ис 9:1) эпохи воплощения Слова. Об этом я говорю подробно в статье «Конец четырехвекового заблуждения о Христе». [5]

Другое дело, что понятны вполне мотивы, которыми руководствовались желающие насадить ересь. Ведь христианство сделалось мировой религией. Поэтому, приписав ему иудаистские корни, лидеры еврейских общин рассеяния могли существенно увеличить влияние свое в мире. На Западе они не уставали повторять коронованным особам и князьям церкви: «ваш Бог – наш родственник». И достигали успехов.[6] Так точно и секта Схарии ставила себе целью политическое влияние. Как отмечают историки, она стремилась вовлекать наиболее знатных и в перспективе строила планы на самого Иоанна III. Тогда как от простого народа поначалу даже скрывали основную идею ереси.

Приписывание иудейской генеалогии как Христу, так и учению Его выхолащи вало суть христианства. Христос есть Бог и Сын Бога (Мт 14:33)[7], а не рожден от мужа, пусть даже и царской крови. Христос пришел спасти всех людей и учил: «нет ни эллина, ни иудея» (Кол 3:11), религия же иудейская строится на представлении о, якобы, «богоизбранности» еврейского народа. И это лишь немногое из того, что дает увидеть: учение христианское не только не вытекает из иудейского, но полностью противоположно ему.

Это прекрасно понимал Геннадий Новгородский. Как может понимать и любой, имеющий возможность и давший себе труд сопоставить ново– и ветхозаветное писания. Да только Ветхий Завет не был распространен в земле русской и, следовательно, сопоставлением заняться могли немногие. А прочим евиониты (жидовствующие) имели шансы навязать образ Иисуса как «одного из учителей иудейских». А далее, буде нелепый образ такой привьется, откроются многочисленные возможности толковать явные против оречия Ветхого и Нового Заветов как хитроумные «иносказания» и т. п.[8]

Поэтому архиепископ Геннадий велел включить – в качестве своего рода вакцины, предотвращающей распространение поветрия ереси жидовствующих – писания ветхозаветные, в полном объеме, в Библию. Дабы любой православный мог собственными глазами видеть: возможно ли, чтобы христианское проистекало от иудейского? Ведь Новый Завет говорит: «иди и смотри» (Откр 6:3). Ветхий же – не о себе ли самом? – «тебя обличают уста твои» (Ио 15:6).

Действительно, собственные уста Ветхого Завета многажды обличают несовместимость его с идеалами христианскими. Например: «Вы [евреи] – человеческие существа, но остальные народы земли не человеческие существа, а животные», недвусмысленно заявляет Второзаконие (Втор 7:2-6). И Ветхий Завет свидетельствует, что соответствующими были и действия носителей такого учения. Так, захватив город Иерихон, они вырез ает в нем все живое: «предали заклятию все, что в городе, и мужей и жен, и молодых и старых, и волов, и овец, и ослов, (все) [истребили] мечом» (Нав 6:20). Почему же казнен и скот? Неужели вследствие желания захватчиков показать, что не усматривают разницы между животными и другим, нежели они, народом, как этого и требует закон их?

Подобное творилось также во времена Давида. «Завоевав Равву, разрушил ее… а народ, который был в городе, вывел и умерщвлял их пилами, железными молотилами и секирами» (1 Пар 20:1-3). Когда евреи захватили Иерусалим, дотоле принадлежавший иевусеям, Давид приказал в нем всех «убивать копьем», не исключая и «хромых и слепых» (2 Цар 5:8). Последнее представляет не особо яркий пример в ряду разнообразных ветхозаветных жестокостей. Но в данном случае это был геноцид основателей Града Божьего.

Однако, было ли евреям известно, на что они поднимают руку? Должно было быть известно. Ведь прародитель их Авраам, исшед из Ура халдейского в Палестину , там обнаружил сей Град, простоявший уже века. И увидел, что царь его Мелхиседек – священник Бога Всевышнего (Быт 14:18), и дал государю иевусеев церковную десятину (Быт 14:20).

Потомков же Авраама не отличало подобное благочестие. Святитель Епифаний Кипрский (IV в.), повторивший путь Павла, то есть порвавший с иудаизмом и обратившийся к христианству, писал, что начали евреи называть царя Мелхиседека «сын блудницы». Им надобен был предлог, чтобы отвергнуть государя Града Божьего как священника (Втор 23:2), то есть растоптать установление праотца своего.

И вот, Мелхиседек стал для евреев «камнем, который отвергли строители» (Пс 117:22). И Моисей поставил им во священники Аарона, своего брата, но «сказал Господь Аарону: ты и сыны твои… понесете на себе грех за священство ваше» (Чис 18:1). Пророк Иеремия говорит, что народ его сотворил «два зла»: не только «источник воды живой оставили», но и «высекли себе водоемы разбитые, которые не могут держать воды» (Иер 2:13). Д ругие народы, свидетельствует Иеремия, не «переменяли богов», а его «променял славу свою на то, что не помогает» (Иер 2:11).

Действительно, евреи еще со времен полководца Навина стремились завоевать и разграбить Иерусалим, которому их прародитель дал церковную десятину. Но вторгнуться во Град Божий получилось у них только во времена Давида.[9] Однако и тогда «иевусеев, жителей Иерусалима, не могли изгнать сыны Иудины, и потому иевусеи живут… в Иерусалиме даже до сего дня» (Нав 15:63). Ибо «Бог поругаем не бывает» (Гал 6:7).

Господь Иисус Христос обличил грех священников по чину Ааронову. «Знаю, что вы семя Авраамово, однако… если бы вы были [воистину] дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы [а не растоптали бы установленное отцом]» (Ин 8:37-39). Сын Божий произносит ветхозаветным священникам, «книжникам и фарисеям, лицемерам», восьмикратное «горе вам» (Мт 23:13-29). Простивший мытаря, блудницу, разбойника, хулителей Своих (Мт 12:32) и даже тех палачей, руками коих совершалось Его распятие (Лк 23:34), – ветхозаветным священникам говорит: «ваш отец диавол» (Ин 8:44), «умрете во грехе вашем» (Ин 8:21).

И это говорит Он, возвестивший: «не нарушить Я пришел, но исполнить» (Мт 5:17). Тогда появляется вопрос: что исполнить? То самое, что плохо исполняли эти священники?

Нет, ибо христианское учение заявляет, как это цитировалось подробно выше, что самое служение ветхозаветное суть «служение смертоносным буквам» (2 Кор 3:7) и потому – «служение осуждения» (2 Кор 3:9). «Дух Святый показывает, – восклицает апостол Павел, – что еще не открыт путь в [истинное] святилище, доколе стоит прежняя скиния» (Евр 9:8)! «Когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их» (2 Кор 3:15). «Умы их ослеплены» (2 Кор 3:14). «Благовествование наше закрыто для погибающих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, который есть обр аз Бога» (2 Кор 4:4).

Но тогда что, если не служение Моисеево, пришел исполнить Христос? На это отвечает Иоанн: «заповедь, которую вы слышали от Начала» (2-е Иоанна, 6). «Я сущий от Начала» (Ин 8:25), говорит и Сам Иисус, Который пришел спасти всех людей. Но как отыскать это Начало евреям, например, после тринадцати веков «служения смертоносным буквам»? Спаситель говорит им: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь Жизнь Вечную; они свидетельствуют о Мне, но вы не хотите придти ко Мне, чтобы иметь жизнь» (Ин 5:39,40).

Ветхозаветные писания сообщают о «языческом» (из мадианитян) волхве Валааме, который предсказал пришествие Христа (Чис 24:15-17) и был убит людьми Моисея и Аарона (Нав 13:22). Вместе с Валаамом был истреблен и весь род его. Но предсказание волхва-мученика осталось жить. Оно веками передавалось из уст в уста, и, со временем, уже не только одни «язычники» стали уповать на грядущее пришествие Сына Божия. И наиболее смелые[10] из иудейских пророков обращались к великому прорицанию Валаама, повторяя и дополняя.

О рождестве Сына Девою, которое возвеличит Галилею Языческую, предрек Исайя[11] (Ис 9:1-2). Свои «ночные видения» о грядущем Христе засвидетельствовал пророк Даниил (Дан 7:13-14). О рождестве «Того, Которого происхождение от Начала», пророчествовал Михей (Мих 5:2), пытаясь убедить иудеев отказаться от обычая приносить в жертву первенцев (Мих 6:7) и ссылаясь при этом непосредственно на «язычника» Валаама: «Народ мой! вспомни… что говорил Валаам, сын Веоров… чтобы познать тебе праведные действия Господни» (Мих 6:5).

Апостольские Послания упоминают обо всем этом. Но более в них говорится о Мелхиседеке, коему посвящена целая глава их. «Ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, – тот, который благословил Авраама… которому и десятину отделил Авр аам от всего, – во-первых, по знаменованию Царь Правды, а после и царь Салима, то есть царь мира» (Евр 7:1,2). Итак, Начало есть служение Правде (закон – это только средство). И это есть не религия какого-либо отдельного народа, но некое первоисточное учение всего мира. Святой Августин Блаженный (IV в.), творец величественного трактата «О Граде Божьем», подчеркивал: «то, что теперь называется христианской религией, существовало у Древних и было присуще человеческому роду от самого Начала Веков до пришествия Христа, с которого времени истинная вера, уже существовавшая, стала называться христианство».

Апостол Павел изъясняет евреям, что иевусей Мелхиседек есть больший перед Всевышним, нежели Авраам, прародитель их. «Видите, как велик тот, которому и Авраам патриарх дал десятину из лучших добыч своих. Получающие священство из сынов Левииных [они были приданы Моисеем в помощь Аарону, которого он поставил священником у евреев] имеют заповедь – брать по закону десятину с народа, то е сть со своих братьев, хотя и сии произошли от чресл Авраамовых. Но сей, не происходящий от рода их, получил десятину от Авраама и благословил имевшего обетования. Без всякого же прекословия меньший благословляется большим» (Евр 7:4-7). Последнее говорит Апостол, по-видимому, для тех евреев, которых смущало нееврейское происхождение Марии (Ин 8:48). Он им указывает: и Мелхиседек произошел не «от чресл Авраамовых», но больше перед Всевышним, нежели Авраам!

И вот, продолжает Павел уже об Иисусе Христе, «по подобию Мелхиседека восстает Священник иной, Который таков не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей. Ибо засвидетельствовано: “Ты священник вовек по чину Мелхиседека”» (Евр 7:15-17).

И далее Апостолом изъясняется, что знаменует собою это восстание Священника иного – по чину Мелхиседекову, то есть до-ветхозаветному. По канону, существовавшему, когда Аарон и Левий «были еще в чреслах отца» (Евр 7:10). Восстание такого Священника не может означать продолжения ветхозаветной традиции. Оно есть ее решительная отмена– во имя более древней и совершенной.

Ведь «отменение прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и бесполезности, ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу» (Евр 7:18,19). И «если бы совершенство достигалось посредством левитского священства – ибо с ним сопряжен закон народа – то какая бы еще нужда была восставать иному священнику по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона именоваться?» (Евр 7:11).

Священство ветхозаветное, по чину Ааронову, обнаружило «бесполезность». И, более того, закон иудейский, который сопряжен с ним, оказался преградою для этого народа на пути к совершенству. И Павел призывает евреев к упразднению такого священства, «потому что с переменой священства необходимо быть перемене и закона» (Евр 7:12). Но за какую именно перемену ратует Апостол? Что представляет собою новое, то есть «хорошо» забыто е евреями старое?

Апостол отвечает на это, изъясняя подобия, какие видит у протоветхозаветного царя-священника Мелхиседека и у Священника, Царя Славы, Иисуса Христа. «Царь Правды» (Евр 7:2). «Не имеющий ни начала дней, ни конца жизни… пребывает священником навсегда» (Евр 7:3). «От чресл Авраамовых… не происходящий» (Евр 7:5,6). «Принадлежал к иному колену, из которого никто не приступал к [иудейскому] жертвеннику» (Евр 7:13). «Священник… не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей» (Евр 7:15,16). «Пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них» (Евр 7:24,25).

Основу этих подобий, как видим, составляет Вечная Жизнь. Она являет собою символ до-ветхозаветной веры. Учения, которое и пришел «исполнить» (Мт 5:17), восстановить Иисус Христос. И Он, Священник по чину Мелхиседекову, преисполнил его, когда явил величайшее из чудес – Воскресе ние. То есть победил саму Смерть.

Учение о Вечной Жизни в писаниях новозаветных звучит из уст Иисуса и апостолов 46 раз. В писаниях же ветхозаветных, которые по объему больше в 3,5 раза – всего один (Дан 12:2), из уст пророка Даниила, одного из тех, которые о Христе предсказывали.

Царь Мелхиседек упоминается в Посланиях апостолов девять раз, и все девять – в Послании к евреям. Не странно ли? Ведь у одного только Павла – четырнадцать Посланий. Почему не исповедовать чин, по которому Иисус есть Первосвященник, и римлянам, и галатам[12], и фессалоникийцам?…

По-видимому, другие народы Палестины разумели и без того о чине Его священства. От островов Хиттимских и до Кидара никто не «переменял богов», свидетельствует Иеремия (2:10,11), и памятование о царе-священнике Мелхиседеке не затмевалась периодами наподобие «служения смертоносным буквам». Поэтому только в Послании к евреям Павел говорит о Христе: «был наречен от Бога Первосвященником по чину Мелхиседека. О сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать… Вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища. Всякий, питаемый молоком, несведущ в слове Правды, потому что он младенец; твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла» (Евр 5:10-14).

Действительно, Иерусалим, воздвигнутый, как минимум, за три с половиной тысячелетия до Р.Х.[13], был испокон известен различным народам Палестины именно как Град Божий. Арабы именовали его El-Kods (Святой Город). А прежде них различные племена, потомки переселенцев с Севера, называли God’s (Божий); Evus (Святой), Ievus или Dievus (Диев – Богов). Скифы, основатели Скифополя, Русополя и других городов «языческого» Десятиградья именовали е го Русалы, то есть место Русалий, праздника в честь Бога Всевышнего.

Словом, иевусейский Град был духовной столицей мира. Он представлял собою реликтовый центр учения, бывшего от Начала и единившего, некогда, человечество.

И фантастична эта идея только на первый взгляд. Недавно получили строгие доказательства некоторые «невероятные» гипотезы подобного рода. Исследования митохондрий, субклеточных структур, подтвердили, что у человечества была одна Мать.[14] Сравнительные исследования разреза глаз – что существовала Колыбель, то есть единственный регион, из которого люди расселились по лицу мира. Лингвисты заявляют о первоисточном Языке, от коего произошли все имеющиеся. [15] Так почему же тогда легенда о Вавилонской башне не может быть и метафорой совершившегося в духовной области?

Но что представляет он о собою – первоисточное ведение о Вечной Жизни, которое было хранимо иевусейским священством до разорения Божьего Града царем Давидом? Согласно Августину Блаженному, на это может пролить некоторый эзотерический эллинизм. Однако сие уже есть отдельная и большая тема.

24.11.2007

Примечания.

1.

М.: Эксмо, 2006.

2.

Подробно о преемственности предсказания о Христе говорится в моей работе «Упование „язычников“» – сборник «Гиперборейская Вера Руссов», М.: Фаир-Пресс, переиздания 1999—2003.

3.

«Christ was not а Jew», 1936. Русский перевод – М.: Православное издательство «Энциклопедия русской цивилизации», 2004.

4.

Устойчивое словосочетание, принятое в средние века для обозначения родословия Хри ста, потому что Евангелия говорят о нем не иначе, как только через «как думали». «Иисус… был, как думали, Сын Иосифов, Илиев, Матфатов…» (Лк 3:23).

5.

Альманах «Исконный Триглав», выпуск.2, М.: Альва-Первая, 2007.

6.

Именно в XVI веке им удалось впервые внушить еретический взгляд влиятельному писателю из христиан. Появилась книга, которой странная – по тем временам – гипотеза была вынесена в название: «О том, что Иисус был рожден евреем». Она принадлежала перу известнейшего ересиарха Лютера.

7.

Иисус назван книгами Нового Завета «Сын Божий» 33 раза – ровно по числу Его земных лет.

8.

Лукавство такого рода и было явлено много позже – во время Собора 1666 года, посредством которого на русскую землю пришел Раскол.

9.

Впрочем, и для него неприступными были сте ны Святого Града: захватчики смогли войти только через подземный ход, о существовании которого не знали защитники (Р. Сэмюэлс, «По тропам еврейской истории», М.: 1992).

10.

Для этого действительно требовалось мужество, ибо иудейский Закон предписывал народу: «Если восстанет среди тебя пророк, или сновидец… и скажет “пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им”… пророка того или сновидца того должно предать смерти» (Втор 13: 1-5).

11.

Иудейский царь Манасия (693—639 гг. до Р.Х.) приказал заживо распилить этого пророка деревянной пилой.

12.

В «Лексиконе», написанном Василием Никитичем Татищевым в 1746 году о ГАЛАТАХ сказано так: «голи, народ славенской, прежде жил в Пофлагонии, греки их имяновали галати, к которым апостол Павел из Рима послание писал и Андрей Первозванный апостол, сам у них будучи, проповедовал и крестил… Они р азными имянами назывались, яко галлии, дригрифы или триглавы». Интересно, что и в «Оповеди» о хождении Андрея Первозванного на Валаам говорится: «Андрей от Иерусалима прошед ГОЛЯД, косог, роден, скеф, скиф и словен, смежных лугами».

13.

Захвачен евреями за тысячелетие до Р.Х., но пробыл под их владычеством в общей сложности лишь около 500 лет.

14.

А.К. Уилсон, Р.Л. Канн, «В мире науки», 1992, N 6.

15.

В.А. Чудинов. «Идея эволюционного словаря», М.: Альва-Первая, 2006.

Логинов Дмитрий