Дискуссия о субботе

Баккиокки СэмюэльДискуссия о субботе

Сэмюэль Баккиокки.

Дискуссия о субботе.

Раздел 1. ДИСКУССИЯ О СУББОТЕ: СВЯЗАНО ЛИ ЕЕ СОБЛЮДЕНИЕ С СОТВОРЕНИЕМ МИРА ИЛИ ЯВЛЯЕТСЯ УСТАНОВЛЕНИЕМ, ДАННЫМ МОИСЕЕМ?

Аргументы Д. Ратцлаффа и ответ на них С. Баккиокки.

Сэмюэль Баккиокки, доктор философии, профессор теологии университета Эндрюса.

Более ста лет назад Елена Уайт предупреждала нас о том, что "посредством двух великих заблуждений - бессмертия души и святости Воскресенья - Сатана приведет людей в сети своей лжи" (Великая Борьба, с. ориг. 588). Сегодня мы являемся свидетелями беспрецедентного исполнения этою предсказания. Последние 25 лет своей жизни я посвятил разоблачению этих заблуждений, написав четыре книги по указанной теме. Ниже представлены основные моменты моих исследований в их связи с современными проблемами.

В настоящее время Суббота подвергается нападкам не только со стороны ученых - сторонников соблюдения Воскресенья, опубликовавших свыше 30 докторских диссертаций, посвященных отрицанию Субботы и поддержке соблюдения воскресного дня как данного Библией установления, но также и со стороны бывших приверженцев соблюдения Субботы. Два года назад руководители Всемирной Церкви Бога отвергли Субботу и стали поощрять соблюдение Воскресенья. Это привело к выходу из церкви свыше 70 тыс. ее членов. Эти люди приглашали меня для совершения богослужений в различные районы страны. Влияние "антисубботнего" движения ощущается даже в нашей Адвентисткой Церкви. Некоторые из ее пасторов (как, например, Клей Пек из штата Колорадо) оставили нашу Церковь, учредив собственные конгрегации, в которых соблюдается Воскресенье. Эти бывшие пасторы и члены Адвентисткой Церкви используют книгу Дейла Ратцлаффа "Кризис Субботы", чтобы оправдать свой отказ от субботнего дня и принятие ими Воскресенья в качестве "Дня Господнего".

"Антисубботняя" тенденция присутствует явно и в новых независимых "адвентистких" поместных церквах, появившихся в различных частях США. Так, один бывший адвентисткий пастор, выступая на собрании в г. Толедо, указал, что его поместная церковь состоит, главным образом, из бывших членов Церкви Адвентистов Седьмого Дня, которые более не верят в преемственность и обоснованность соблюдения Субботы христианами в настоящее время.

Некоторые из бывших адвентистов, ставших членами вновь созданных поместных конгрегаций, соблюдающих Воскресенье, связались со мной и попросили прислать им материалы с моими ответами на аргументы Д. Ратцлаффа, поскольку эти люди все еще пребывают в некотором замешательстве. Я предложил их вниманию также три мои книги по проблеме Субботы, особенно последнюю из них - "Суббота в Новом Завете", в которой я рассматриваю возражения против соблюдения Субботы со стороны Ратцлаффа и многих других авторов. Те ответы, которые вы прочтете ниже, по сути, взяты, в основном, из этой книги.

Предлагая материалы моей дискуссии с Д. Ратцлаффом, я ставлю конечную цель помочь людям не только в признании ими обоснованности соблюдения Субботы, но также в том, чтобы они испытали ее благословения в своей жизни.

ЧАСТЬ I. ДИСКУССИЯ БАККИОККИ И РАТЦЛАФФА О СУББОТЕ.

В понедельник, 15 июня, христианская радиостанция KJSL из Сент-Луиса (штат Миссури) пригласила Дейла Ратцлаффа и меня изложить и обсудить наши взгляды по проблеме соблюдения Субботы/Воскресенья. Прежде чем выйти из Адвентисткой Церкви по причине связанных с ее доктриной разногласий, Дейл Ратцлафф был ее пастором и преподавал Библию. Несколько месяцев, затраченных Ратцлаффом на исследование Священного Писания, убедили его в том, что Суббота не выполняет для человечества функцию, связанную с сотворением мира, а представляет собой установление, данное Моисеем еврейскому народу. Согласно мнению Ратцлаффа, христианам нет необходимости соблюдать Субботу, поскольку ее типологическая функция была осуществлена Христом, ставшим для нас покоем во спасении.

Ратцлафф издал книгу "Кризис Субботы" объемом 345 страниц с изложением своих взглядов. Меня же пригласили на радиостанцию для дискуссий с Ратцлаффом, поскольку я являюсь автором трех книг на рассматриваемую тему, в том числе докторской диссертации "От Субботы к Воскресенью", первоначально вышедшей в свет в издательстве Папского Григорианского университета с официального разрешения католической церкви.

Ограниченность предоставленного времени, значительно сокращенного многочисленными рекламными объявлениями, не позволила во время дискуссии самостоятельно рассмотреть ряд важных вопросов. Поэтому мы договорились продолжить наш диалог сперва через Интернет, а затем на Конференции по вопросам Субботы, предварительно намеченной на 10 октября в помещении Центральной церкви АСД в г. Сент-Луис.

Суббота: связана ли она с сотворением мира или представляет собой ритуальное установление?

В этом первом разделе я хочу обратиться к вопросу о природе Субботы, поскольку как в своей книге "Кризис Субботы", так и в дискуссии по радио Ратцлафф доказывает, что Суббота не является связанным с сотворением мира/моральным законом для человечества, а представляет собой ритуальное/ветхозаветное установление, данное евреям. Христианам поэтому более не нужно соблюдать Субботу, поскольку ее типологическая функция была осуществлена Христом, ставшим для нас покоем в день Субботний. Отрицание Ратцлаффом связанной с творением универсальной природы Субботы основано на трех главных аргументах, обсуждаемых, главным образом, в главе 2 книги "Кризис Субботы". Ниже я рассмотрю эти аргументы. Ссылки на соответствующие страницы этой книги (по изданию 1990 г.) даны в скобках.

Первый аргумент.

Отсутствие в рассказе о сотворении мира упоминания о "вечере и утре" седьмого дня свидетельствует о том, что Суббота - это не буквально понимаемый 24-часовой период времени, подобно предшествующим шести дням, а символический срок, олицетворяющий вечный покой. "В Книге Бытия не упоминается конец дня седьмого, в который Бог почил от всех дел Своих. Скорее он представлен как непрерывное состояние, ввиду отсутствия формулировки "и был вечер, и было утро: день седьмой" (с. 24). "Следовательно, мы можем сделать вывод о том, что, по замыслу Божьему, условия и характеристики того первого седьмого дня должны были сохраняться, и сохранялись бы, если бы не совершенный Адамом и Евой грех" (с. 22).

Второй аргумент.

"В Книге Бытия не упоминается слово "Суббота" (с. 21). Его отсутствие означает, что соблюдение Субботы берет начало не от сотворения мира, а восходит к более поздним временам Моисея.

Третий аргумент.

"В Книге Бытия не содержится распоряжений о соблюдении человечеством дня покоя" (с. 25). "Отсутствует явное упоминание о людях в контексте покоя после семи дней творения" (с. 26). Это говорит о том, что Суббота не является законом, связанным с сотворением мира и обязательным для человечества, а представляет собой временное установление, введенное Моисеем только для народа Израиля.

Мой ответ на первый аргумент.

Как иудейские, так и христианские авторы истолковывали отсутствие какой либо ссылки на "вечер и утро" седьмого дня творения как олицетворение вечного божественного покоя, который, в конечном счете, испытают спасенные. Августин дает наиболее подходящий пример такой интерпретации на последней странице его "Признаний", где мы находим такую изысканную молитву: "О, Господи Боже, даруй нам Твою тишину... тишину покоя, тишину Субботы, не имеющей вечера... Весь этот прекраснейший порядок вещей, созданное Тобой "весьма хорошее"... должно исчезнуть, поскольку для них было утро и был вечер. Но седьмой день не имеет ни вечера, ни заката, потому что Ты освятил его для вечного продолжения;... чтобы и мы после трудов наших... также могли найти в Тебе покой, в Субботу вечной жизни".

Это возвышенное эсхатологическое толкование субботнего дня творения имеет определенные достоинства, поскольку, как показано мной в книгах.

"Божественный покой для беспокойного человечества" и "Суббота в Новом Завете", видение тишины, покоя и благоденствия в день первой Субботы вдохновило пророческое предвидение тишины, покоя и благоденствия грядущего мира. Такое толкование также встречается в Послании к Евреям (гл. 4), где верующих убеждают постараться войти в Субботний покой, который остается для народа Божия (ст. 9, 11).

Символическое толкование седьмого дня творения, не имеющего вечера, не отрицает его буквальной 24-часовой длительности, что обусловлено, по меньшей мере, четырьмя причинами:

Во-первых, седьмой день нумеруется подобно предыдущим шести дням. Заметьте, что всякий раз, когда в тексте Библии слово "день" сопровождается номером, это всегда подразумевает его 24-часовую продолжительность. Когда же слово "день" используется в переносном смысле, как "день тревог" (Пс. 20:1) или "день спасения" (Ис. 49:8), оно никогда номером не сопровождается.

Во-вторых, в самих Десяти Заповедях ясно определяется, что Бог, совершив дела свои за шесть дней, почил в день седьмой недели творения (Исх. 20:11). Если первые шесть дней были обычными земными днями, у нас есть все основания считать таковым и седьмой день.

В-третьих, в каждом из отрывков, где упоминается седьмой день творения как основа происхождения земной Субботы, он рассматривается как обычный день (Исх. 20:11,31:17; ср. Марк 2:27; Евр. 4:4), а не как символ вечного покоя.

Наконец, заповедь соблюдения дня субботнего в память о Субботе недели творения (Исх. 20:11) подразумевает, что и первоначально этот день связывался с 24-часовым периодом времени. Бог едва ли повелел бы созданным Им людям работать шесть дней и отдыхать, как и Он сам, в день седьмой, если бы этот день не был в точности одним днем.

Мой ответ на второй аргумент.

Верно то, что название "Суббота" не встречается в Книге Бытия (2:2-3), однако при этом используется родственная глагольная форма "почил" (на иврите "шаббат", что означает "прекращать", "останавливать"), и это содержит намек на название "день субботний".

Кроме того, как проницательно замечает Кассуто, использование номера дня ("седьмой") вместо названия "Суббота" может вполне отражать желание автора Книги Бытия подчеркнуть вечный порядок этого дня, не зависящего и свободного от какой-либо ассоциации с астрологическими "субботами" языческих народов.

Известно, что термин "шаббату", поразительно сходный с еврейским словом "шаббат" (Суббота), встречается в документах древней Месопотамии. Этот термин, вероятно, обозначал пятнадцатый день месяца, т.е. день полнолуния. Характеризуя седьмой день номером, а не названием, Книга Бытия, по-видимому, подчеркивает тот факт, что субботний день Господа не имеет отношения к дням языческих народов, связанных с фазами луны. Вместо этого он должен рассматриваться как седьмой день в рамках вечного установленного порядка, вне зависимости от связи с циклами небесных светил.

Указывая на вечный порядок, седьмой день усиливает космологическую идею рассказа о сотворении мира, состоящую в том, что Бог является как Создателем, так и постоянным управляющим нашей вселенной. Однако, в Книге Исхода, где седьмой день указывается в контексте происхождения не нашей вселенной, а народа Израиля, он явно называется "Субботой", очевидно, чтобы выразить его новую историческую и сотериологическую функцию.

Мой ответ на третий аргумент.

Книга Бытия (2:2-3) не содержит распоряжений о соблюдении Субботы, вероятнее всего, по той причине, что это книга о происхождении, а не сборник распоряжений. Хотя в Книге Бытия не упоминается ни одна из Десяти Заповедей, мы знаем, что эти законы уже были известны, поскольку, например, мы читаем: "Авраам послушался гласа Моего и соблюдал, что Мною заповедано было соблюдать: повеления Мои, уставы Мои и законы Мои" (Быт. 26:5).

Другая причина отсутствия в Книге Бытия распоряжений о соблюдении Субботы заключается в космологической функции этого дня при сотворении мира. Книга рассказывает нам, что Бог чувствовал в связи с Его творением. Оно было "весьма хорошо", и, поэтому, Бог "почил" ("шаббат") от всех дел своих, чтобы прославить совершенство Его творения. В Книге Исхода, однако, Суббота выполняет антропологическую функцию. Человечеству предлагают прославить совершенное Божье творение, следуя Его примеру. Обратите внимание на то, что в Книге Бытия субботний покой Бога понимается как покой, связанный с ПРЕКРАЩЕНИЕМ РАБОТЫ ("шаббат"), поскольку нужно было подчеркнуть, что чувствовал Бог в связи с Его творением: оно было совершенно, и Бог приостановил работу. В Книге Исхода, однако, субботний покой Бога - это покой, связанный с ОТДЫХОМ (Исх. 20:11), потому что он служит образцом для соблюдения покоя людьми.

Тот факт, что в рассказе о сотворении мира Суббота устанавливается, следуя примеру Бога, а не исходя из Его повеления людям, отражает, возможно, также замысел Бога в отношении этого дня в безгрешном мире, а именно, чтобы он воспринимался не как отчуждающее наложение обязательств, но как добровольный ответ милосердному Создателю. Принимая добровольное решение предоставить себя своему Создателю в день субботний, людям надлежало испытать физическое, умственное и духовное обновление и обогащение. Поскольку потребность в этом не исчезла, но, напротив, усилилась после грехопадения, нравственные, универсальные и вечные аспекты наставления о Субботе были повторены позднее в форме заповеди.

Довод в пользу того, что Суббота берет свое начало с пребывания Моисея на горе Синай, делает его виновным в извращении истины, или, по меньшей мере, превращает в жертву ужасного недоразумения, ибо, в таком случае, Моисей предпочел отнести Субботу ко времени сотворения мира, тогда как в действительности она была установлена им самим. Если бы такое обвинение было справедливым, это бы вызвало серьезные сомнения в целостности и/или достоверности всего остального, что Моисей (или кто-либо другой) написал в Библии.

Что придает любой из заповедей Божьих нравственный и универсальный характер? Разве мы не считаем закон нравственным, если он отражает характер Бога? Мог ли Бог дать людям более определенное откровение о нравственной природе Субботы, нежели сделав ее соблюдение одним из принципов Своего образа действий? Является ли принцип, установленный по примеру действий Создателя, менее обязательным, чем тот, который был сформулирован в Его заповеди? Не говорят ли действия громче слов?

ЧАСТЬ II-а. ДИСКУССИЯ БАККИОККИ И РАТЦЛАФФА О СУББОТЕ.

Во втором разделе дискуссии я рассмотрю тексты из Нового Завета, несомненно подтверждающие происхождение Субботы от сотворения мира.

I. ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАРКА (2:27)

Первая из содержащихся в Новом Завете ссылок, указывающих на происхождение Субботы от сотворения мира, дана в Евангелии от Марка (2:27). В этом отрывке Иисус отвергает обвинение в нарушении Субботы, выдвинутое против Его учеников за то, что они утолили свой голод, сорвав колосья с зерном; Иисус при этом сказал: "Суббота для человека, а не человек для Субботы" (Марк 2:27). Заслуживает внимания то, что Христос отверг упомянутое обвинение, обратившись к исходному назначению Субботы, призванной обеспечить физическое и духовное здоровье: "Суббота [была создана] для человека, а не человек для Субботы" (Марк 2:27).

Важен выбор слов, использованных здесь нашим Господом. Глагол "создавать" (по-гречески "гиномай") намекает на первоначальное "создание" Субботы, а слово "человек" (по-гречески "антропос") говорит о ее связанной с человеком функции. Таким образом, чтобы доказать человеческое и универсальное значение Субботы, Христос возвращается к самому ее происхождению, имевшему место как раз после создания человека. Почему? По той причине, что для Господа закон происхождения имеет высшее значение.

Важность исходного замысла Божьего подчеркивается и в другом примере, когда, порицая извращение института брака, происходившее в согласии с законами Моисея, Христос обратился к Едемскому происхождению брака, сказав: "А сначала не было так" (Мф. 19:8), Христос, следовательно, прослеживает значение и брака, и Субботы до исходного момента их создания, с тем, чтобы прояснить их фундаментальную ценность и назначение для человечества.

Ратцлафф отвергает это толкование, говоря: "Эта интерпретация противоречит иудейскому пониманию Субботы как дня, данного ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО для народа Израиля" (с. 110). Данным аргумент игнорирует два существенных факта. Во-первых, значение текста Библии определяется не иудейской традицией, а доказательством, содержащимся в самом Писании. В данном случае Библия определенно свидетельствует о происхождении Субботы от сотворения мира, как мы это уже видели.

Во-вторых, Ратцлафф игнорирует тот факт, что попытка иудеев снизить значение Субботы, рассматривая ее не как данный человечеству от сотворения мира закон, а как Моисееве установление, предназначенное исключительно для Израиля, была предпринята палестинскими раввинами в целях сохранения индивидуальности еврейского народа в тот период, когда сирийский царь Антиох Эпифан осуществлял программу радикальной эллинизации евреев посредством запрещения жертвоприношений и соблюдения Субботы (175 г. до н.э.). В результате многие евреи изменили своей религии, "стали приносить жертвы языческим богам и осквернять Субботу" (1 Мак. 1:43). Благочестивые иудеи, однако, яростно сопротивлялись такой эллинизации, предпочитая быть убитыми, нежели осквернить Субботу (1 Мак. 2:32-38).

Необходимость сохранения индивидуальности еврейского народа в тот критический период инспирировала ограниченный и националистический взгляд на Субботу. Некоторые раввины учили, что следует отказать неевреям в привилегии соблюдения Субботы, поскольку она предназначена исключительно для народа Израиля. Как констатирует Книга Юбилеев, "Он [Бог] не разрешил другим людям и народам, за исключением лишь израильтян, соблюдать в этот день Субботу; только этим последним Он позволил в этот день есть, пить и соблюдать Субботу" (2:31). Если иногда и упоминалось о соблюдении Субботы патриархами, это рассматривалось как исключение "перед тем, как она [Суббота] была отдана" Израилю.

Представление о Субботе как об исключительно иудейском установлении, учрежденном не при сотворении мира для всего человечества, а Моисеем исключительно для Израиля, делает Бога виновным, мягко выражаясь, в фаворитизме и осуществлении дискриминации. Следует сказать, однако, что такая точка зрения является продуктом побочного развития и не отражает первоначальную традицию. Это подтверждается тем фактом, что даже в палестинских документах того времени есть ссылки на происхождение Субботы от сотворения мира. Например, в Книге Юбилеев (около 140- 100 г. до н.э.), утверждающей, с одной стороны, что Бог разрешил соблюдать Субботу "только Израилю" (2:31), указывается, с другой стороны, что Бог "соблюдал Субботу на седьмой день и освятил ее на все века, определив ее как символ всех Его трудов" (2:1).

В литературе эллинских (греческих) евреев Суббота недвусмысленно рассматривается как установление, связанное с сотворением мира и предназначенное для всех людей. Например, знаменитый еврейский философ Филон Александрийский не только прослеживает происхождение Субботы до момента сотворения мира, но также с восхищением называет ее "днем рождения для всего мира". Обращаясь к истории творения, Филон объясняет: "Нам говорят, что мир был создан за шесть дней, и что на седьмой день Бог прекратил свою работу, став созерцать то, что было Им так хорошо создано, и, поэтому, он повелел тем, кто станет гражданами этого мира, следовать за Ним в этом, так же как и в других делах". Поскольку Суббота существует от сотворения мира, Филон подчеркивает, что этот день - "празднество не какого-то одного города или страны, но всей вселенной, и только оно определенно заслуживает названия народного, относящегося ко всем людям".

Признание происхождения Субботы от сотворения мира можно также обнаружить в документах ранней христианской Церкви. Желающие могут ознакомиться с гл. 1 моей книги "Божественный покой для беспокойного человечества", где представлены все эти документы.

II. ПОСЛАНИЕ К ЕВРЕЯМ (4:4)

Вторая, и наиболее определенная ссылка на происхождение Субботы от сотворения мира содержится в Послании к Евреям. В четвертой главе этой книги ее автор доказывает универсальную и божественную сущность субботнего покоя, рассматривая одновременно два текста из Ветхого Завета, именно, Быт. 2:2 и Пс. 94:11. В первом из них автор прослеживает происхождение субботнего покоя до периода сотворения мира, когда "почил Бог в день седьмый от всех дел Своих" (Евр. 4:4; ср. Быт. 2:2- 3). Используя второй текст (Пс. 94:11), он поясняет, что возможности этого божественного покоя включают блаженство спасения, которое можно обрести, войдя лично в покой Господа (Евр. 4:3, 5, 10).

Наша цель сейчас состоит не в том, чтобы понять смысл упомянутого в этом отрывке покоя, но обратить внимание на то, что автор прослеживает происхождение Субботы до периода сотворения мира, когда "почил Бог в день седьмый от всех дел Своих" (Евр. 4:4). Контекст ясно указывает на то, что автор подразумевает здесь "дела", связанные с творением, поскольку он объясняет, что "дела Его были совершены еще в начале мира" (Евр. 4:3). Доказательная ценность этого утверждения усиливается тем фактом, что автор здесь не спорит о происхождении Субботы от сотворения мира, а считает это не требующим доказательства при объяснении окончательной цели Господа в отношении Его народа. Таким образом, в Послании к Евреям происхождение Субботы от сотворения мира не только признается, но и преподносится как основа для понимания окончательной цели Бога для Его народа.

Этот факт помогает понять, почему автор' Послания к Евреям, объявляя левитское священничество и его служение "отмененным" (10:9), "ветшающим" и "близким к уничтожению", в то же время рассматривает "субботство" как божественное благо, которое "еще остается" (4:9).

Глагол "остается" ("аполейпетай") буквально означает "оставаться за кем либо". Поэтому, при буквальном переводе с греческого языка стих 9 звучит так: "Посему за народом Божиим еще остается субботство". Неизменность соблюдения Субботы также подразумевается в призыве "постараться войти в покой оный" (4:11). Необходимость предпринять усилия, чтобы "войти в покой оный", подразумевает, что переживание субботнего "покоя" должно реализовываться также и в будущем и, следовательно, не может считаться завершившимся с приходом Христа.

Какова сущность "субботства", по-прежнему остающегося за народом Божиим (4:9)? Имел ли в виду автор буквальное или духовное соблюдение Субботы? Стих 10 дает описание основной характерной черты соблюдения этого дня христианами, а именно, прекращение работы: "Ибо кто вошел в покой Его, тот и сам успокоился от дел своих, как и Бог от Своих" (4:10).

Исторически большинство исследователей толковало прекращение работы, о котором говорится в Евр. 4:10, в переносном смысле, а именно, как "воздержание от рабских дел", имея в виду греховные поступки. Следовательно, христианское соблюдение Субботы означает не прекращение повседневной работы на седьмой день, а постоянное воздержание от совершения греховных поступков.

В поддержку этой точки зрения ссылаются на упоминание в Послании к Евреям "мертвых дел" (6:1; 9:14). Такую концепцию, однако, нельзя перенести на сказанное в Евр. 4:10, где сравнивается успокоение от "дел" Бога и человека. Было бы нелепо думать, будто Бог прекратил совершение "греховных поступков". Смысл аналогии просто заключается в том, что, поскольку Бог на седьмой день прекратил Его творческую работу, то и верующие должны приостановить в этот же день свои труды. Это простая формулировка сущности соблюдения Субботы, которая существенным образом предполагает прекращение работы.

Дальнейшее подтверждение буквального понимания соблюдения Субботы обеспечивается историческим употреблением термина "субботство" (по-гречески "саббатисмос") в Евр. 4:9. Этот термин встречается в Новом Завете только однажды, однако, он используется несколько раз в качестве специального слова для упоминания о соблюдении Субботы в послеканонических литературных трудах Плутарха, Иустина, Эпифания, в папских установлениях и "Мученичестве Петра и Павла".

Профессор А.Т. Линкольн, выступавший с докладом на симпозиуме "От Субботы ко Дню Господнему", признает, что в каждом из вышеприведенных примеров "указанный термин обозначает соблюдение или празднование Субботы. Его употребление соответствует использованию в Септуагинте родственного глагола "саббатизо" ("субботствовать") (ср. Исх. 16:23; Лев. 23:32; 26:34; 2 Пар. 36:21), что также имеет отношение к соблюдению Субботы. Таким образом, автор Послания к Евреям говорит, что со времени Иисуса Навина осталось соблюдение Субботы. Мы можем, следовательно, заключить, что и ссылка на прекращение работы (ст. 10), и термин "саббатисмос" ("субботство") (ст. 9) вполне проясняют тот факт, что автор предполагает буквальное соблюдение Субботы.

Может быть, автор Послания к Евреям просто поощряет своих читателей прерывать по Субботам свои мирские занятия? Принимая во внимание заботу автора о противодействии стремлению его аудитории перенять иудейские литургические обычаи ради получения доступа к Богу, он вряд ли мог бы ограничиться акцентированием лишь физического аспекта "прекращения работы" при соблюдении Субботы. Этот аспект характеризует только негативную сторону представления о покое - ту, которая служила бы только для поддержки существовавших в иудаизме тенденций. Поэтому очевидно, что автор придает успокоению в Субботу более глубокий смысл.

Этот более глубокий смысл можно увидеть в противопоставлении автором тех, кому не удалось войти в покой Божий из-за своего неверия (по-гречески "апейтейас") (4:6-11), приведшего к непокорности, и уверовавшими, которые войдут в него благодаря своей вере (по-гречески "пистей") (4:2, 3), приводящей к послушанию.

Для автора Послания к Евреям акт успокоения в Субботу - это не просто установленный ритуал (ср. высказывание о "жертве" в Мф. 12:7), но наполненный верой ответ Богу. Такой ответ влечет за собой не ожесточение сердец (4:7), но приведение себя в состояние, позволяющее "услышать глас Его" (4:7). Это означает испытать Божий спасительный покой не в трудах, но верой, не работая, но будучи спасенными благодаря вере (4:2,3,11). В Субботу, по удачному выражению Ж. Кальвина, верующие должны "прекратить свою работу, позволив Богу совершать работу в них самих".

Субботство, остающееся для народа Божия (4:9), - это, по мнению автора Послания к Евреям, не просто день праздности, но повторяющаяся еженедельно возможность войти в Божий покой, т. е. освободить себя от связанных с работой забот, чтобы, благодаря вере, свободно испытать покой, идущий от сотворения Богом мира и спасения.

Субботнее переживание благословений спасения не исчерпывается настоящим временем, ибо автор призывает своих читателей "постараться войти в покой оный" (4:11). Это измерение предстоящего субботнего покоя показывает, что - по мнению автора Послания к Евреям - соблюдение Субботы выражает противоположность между понятиями "уже" и "еще не", между настоящим переживанием спасения и его эсхатологическим осуществлением в небесном Ханаане.

Это подробное толкование соблюдения Субботы в свете истории Христа было, очевидно, предназначено для того, чтобы отучить христиан от слишком материалистического понимания соблюдения этого дня. Для достижения поставленной цели автор, с одной стороны, убеждает своих читателей в неизменности благословений, ожидаемых от субботнего покоя, а с другой стороны, объясняет, что сущность этих благословений состоит в познании как нынешнего покоя, связанного со спасением, так и будущего покоя возрождения, который Бог предлагает "уверовавшим" (4:3).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Из краткого рассмотрения двух текстов Библии следует, что Новый Завет согласуется с Ветхим Заветом во взгляде на Субботу как на существующий от сотворения мира закон, предназначенный для человечества. Те же, кто - подобно Д. Ратцлаффу - пытается свести значение Субботы к установлению, данному Моисеем евреям, лишают себя и других духовного, физического и социального возрождения, которое, по замыслу Бога, должна обеспечить Суббота.

ЧАСТЬ II-в. ДИСКУССИЯ О СУББОТЕ: ДЕЙЛ РАТЦЛАФФ ОТВЕЧАЕТ С. БАККИОККИ.

Я думаю, что мы выбрали неверное направление в нашей дискуссии. Мы не можем (и не должны) так быстро перескакивать от Книги Бытия сначала к Евангелию от Марка, а затем к Посланию к Евреям, стремясь что-то доказать или опровергнуть. У нас нет ограничений по времени, как это было во время дебатов по радио. Если мы хотим серьезно, по-новому исследовать вопрос о Субботе, давайте не будем делать таких быстрых выводов! Правильнее будет рассмотреть каждое новое обстоятельство в понимании Субботы так, как это открывает нам Священное Писание. Прежде чем пытаться делать выводы, давайте достигнем согласия в отношении исследуемых фактов. Давайте приступим к нашему исследованию, оставив в стороне наши предвзятые мнения, и попытаемся лишь установить то, что говорит Слово Божье. Давайте рассмотрим ВСЕ факты, а ЗАТЕМ будем делать выводы. Давайте начнем с Книги Бытия и достигнем согласия о том, что эта книга говорит о Субботе. Затем перейдем к Синаю и выясним, что о Субботе говорит Ветхий Завет. А затем, и только затем, мы будем готовы перейти к Новому Завету. Всякий раз при раскрытии фактов давайте пытаться узнать все, что подразумевает рассматриваемый отрывок, не стремясь тотчас же приписать ему то, что - с нашей точки зрения - он означает, исходя из нашего понимания других отрывков. Это мы можем и должны делать в ВЫВОДАХ нашего исследования, и только тогда, когда мы по каждому пункту достигнем согласия в отношении рассмотренных фактов.

Я искренне верю, что если мы подойдем к Библии с позиции изучающих эту книгу, не пытаясь опровергнуть выводы друг друга, у нас будет лучшая возможность позволить Духу Святому научить нас.

При исследовании вопроса о Субботе, в котором я участвовал, мы составляли список наших предварительных выводов после каждого из рассмотренных отрывков Библии. Наша цель просто состояла в том, чтобы дать краткую формулировку именно в отношении того, чему учит нас ДАННЫЙ раздел Библии. Такие краткие выводы оказались очень полезными для формулировки наших окончательных заключений.

Ниже перечислены 15 предварительных выводов, к которым мы пришли при исследовании Книги Бытия. Сообщите мне, какие из этих выводов Вы принимаете, а какие для Вас неприемлемы. Давайте достигнем согласия по тем фактам, которые приемлемы для нас обоих. Если мы сделаем это сейчас, и будем придерживаться такого подхода при рассмотрении последующих разделов, связанных с проблемой Субботы, мы вполне можем прийти к одинаковым заключениям.

1. Сотворение мира было совершено за шесть дней.

2. Бог почил на седьмой день.

3. Бог благословил седьмой день.

4. Бог освятил седьмой день.

5. Причина освящения седьмого дня состояла в том, что Бог почил в этот день.

6. В рассказе о седьмом дне ОТСУТСТВУЕТ формулировка "и был вечер, и было утро: день седьмой", как это имело место для предыдущих шести дней творения.

7. Свидетельство о сотворении мира составлено с тщательным подбором слов.

8. В Книге Бытия слово "Суббота" не упоминается.

9. В тексте Книги Бытия мы не находим распоряжений для человечества в отношении покоя.

10. Отсутствует явное упоминание о людях в контексте покоя после семи дней творения.

11. Наиболее подходящей характеристикой "покоя" Бога на седьмой день может служить удовольствие, получаемое Им от только что сотворенного, и искренние взаимоотношения с Адамом и Евой в безгрешной, совершенной обстановке Эдема.

12. Условия, характеризовавшие "покой" Бога, вероятно, продолжались бы, если бы люди не совершили грех.

13. Описанный в Быт. 2:2, 3 седьмой день мог быть таким же обычным днем, как и первые шесть дней творения, или же мог представлять собой неопределенный период времени.

14. Тот факт, что представленный в Книге Бытия рассказ составлен с тщательным подбором слов, говорит о том, что отсутствие формулировки "и был вечер, и было утро: день седьмой", было намеренным.

15. Согрешив, человек был удален из присутствия Божия, и Бог приступил к "работе" по его спасению, чтобы вернуть к себе человека.

ЧАСТЬ III. ДИСКУССИЯ БАККИОККИ И РАТЦЛАФФА О СУББОТЕ. С. БАККИОККИ ОТВЕЧАЕТ Д. РАТЦЛАФФУ.

В третьем разделе дискуссии о Субботе я отвечаю на приведенные выше заключения Д. Ратцлаффа.

Ратцлафф пишет:

"Я думаю, что мы выбрали неверное направление в нишей дискуссии. Мы не можем (и не должны) тик быстро перескакивать от Книги Бытия сначала к Евангелию от Марка, а затем к Посланию к Евреям, стремясь что-то доказать или опровергнуть. У нас нет ограничений по времени, как это было во время дебатов по радио. Если мы хотим серьезно по-новому исследовать вопрос о Субботе, давайте не будем делать таких быстрых выводов. Правильнее будет рассмотреть каждое новое обстоятельство в понимании Субботы так, как это открывает ним Священное Писание. Прежде чем пытаться делать выводы, давайте достигнем согласия в отношении исследуемых фактов. Давайте приступим к нашему исследованию, оставив в стороне наши предвзятые мнения, и попытаемся лишь установить то, что говорит Слово Божье. Давайте рассмотрим ВСЕ факты, и ЗАТЕМ будем делать выводы. Давайте начнем с Книги Бытие и достигнем согласия о том, что эта книга говорит о Субботе. Затем перейдем к Синаю и выясним, что о Субботе говорит Ветхий Завет. А затем, и только затем мы будем готовы перейти к Новому Завету. Всякий раз при раскрытии фактов давайте пытаться узнать все, что подразумевает рассматриваемый отрывок, не стремясь тотчас же приписать ему то, что - с нишей точки зрения - он означает, исходя из нашего понимания других отрывков. Это мы можем и должны делать в ВЫВОДАХ нашего исследования, и только тогда, когда мы по каждому пункту достигнем согласия в отношении рассмотренных фактов".

Ответ С. Баккиокки:

Теоретически, предлагаемая Вами методология имеет смысл. Действительно, в первом разделе нашей дискуссии я рассматривал исключительно Ваши аргументы, основанные на Книге Бытия и опровергающие происхождение Субботы от сотворения мира. Однако затем я осознал тот факт, что нельзя использовать одну лишь Книгу Бытия для решения вопроса о том, происходит ли Суббота от сотворения мира или же является установлением, данным Моисеем. Игнорирование свидетельств из других текстов Библии означало бы следовать бессодержательной методологии тех, кто толкует Ветхий Завет таким образом, как если бы никогда не был написан Завет Новый и не было никакого пришествия Иисуса. Это заставляет их думать, что у Бога есть два народа (евреи и церковь), два плана спасения (Ветхий и Новый Заветы) и две вечные судьбы - одна для церкви, а другая для евреев, которые навечно останутся гражданами второго сорта. Этот теологический сценарий не только противоречит Библии, но и ужасен, если не сказать больше. Он делает Бога виновным в осуществлении дискриминации не только на протяжении истории человечества, но и всей вечности. К сожалению. Вы признаете некоторые аспекты этих теологических построений, что противоречит Библии и здравому смыслу.

Эти размышления побудили меня дополнить первый раздел дискуссии неотразимыми свидетельствами Иисуса (Марк 2:27) и автора Послания к Евреям (4:4) относительно происхождения Субботы от сотворения мира. Я не приношу извинений за то, что перескакиваю от Книги Бытия к упомянутым текстам Нового Завета, поскольку, в конце концов, эти свидетельства о происхождении Субботы от сотворения мира разрешают вопрос для всякого, кто признает ЕДИНСТВО Библии.

Тот факт, что Христос доказал человеческую ценность Субботы, обратившись к самому ее происхождению, имевшему место после сотворения Богом человека, убедительно доказывает, что, с точки зрения Христа, Суббота была создана Богом при сотворении мира для человечества, а не введена позднее, во времена Моисея, для иудеев. Если бы Иисус полагал, что Суббота - это Моисеево установление, которое вскоре должна заслонить Его смерть на кресте, Он, вероятнее всего, написал бы заглавными буквами о временной, установленной Моисеем сущности Субботы, чтобы опровергнуть обвинения в ее нарушении.

По-видимому, Христос сказал бы своим обвинителям, что, в конце концов, "Суббота была создана для иудеев" как символ завета, заключенного на горе Синай и основывающегося на совершении дел. Следовательно, для Его последователей не было бы оснований оставаться связанными эти заветом, поскольку они теперь жили согласно Новому Завету благодати. (Я буду обсуждать это бессмысленное построение в последующих разделах). Однако, Христос ссылается на первоначальное создание Субботы для всего человечества, поскольку, с Его точки зрения, как я определял в предыдущих разделах этой дискуссии, созданное Богом вначале творения (Суббота и институт брака) имеет нормативный характер для всего рода человеческого и истории.

Неотразимое свидетельство относительно происхождения Субботы от сотворения мира дается также и в Евр. 4:4, поскольку автор этого Послания не спорит о происхождении Субботы от сотворения мира, а считает это не требующим доказательства при объяснении окончательной цели Господа в отношении Его народа. Другими словами, в Послании к Евреям происхождение Субботы от сотворения мира не только признается, но и преподносится как основа для понимания окончательной цели Бога для Его народа.

Ваша критика того, что я перескакиваю от Книги Бытия к Евангелию от Марка и Посланию к Евреям, была бы оправдана, если бы в этих текстах ничего не говорилось о происхождении Субботы. Однако, поскольку оба текста являются неотразимым свидетельством происхождения этого дня от сотворения мира, я чувствую, что любое обсуждение данного вопроса было бы неполным без упоминания о них. Основной принцип толкования Библии состоит в том, чтобы принимать во внимание все существенные тексты, имеющие отношение к специфике обсуждаемого вопроса.

Ратцлафф пишет:

"При исследовании вопроса о Субботе, в котором я участвовал, мы составляли список наших предварительных выводов после каждого из рассмотренных отрывков Библии. Наша цель просто состояла в том, чтобы дать краткую формулировку именно в отношении того, чему учит нас ДАННЫЙ раздел Библии. Такие краткие выводы оказались очень полезными для формулировки наших окончательных заключений".

Ответ С. Баккиокки:

Я прочитал список Ваших "предварительных" выводов в конце каждой главы. Я считаю, что вопрос заключается в вашей методологии. Во-первых, Вы доказываете "предварительные" выводы посредством произвольной интерпретации текстов (часто игнорируй многочисленные научные исследования, противоречащие Вашим выводам), а затем используете эти выводы как промежуточный этап для перехода к окончательным заключениям. Другими словами. Ваши "предварительные" выводы служат как предлог для того, что Вы, в конечном счете, намереваетесь доказать. Людям с аналитическим мышлением будет трудно принять Вашу методологию.

Ратцлафф пишет:

"Ниже перечислены 15 предварительных выводов, к которым мы пришли при исследовании Книги Бытия. Сообщите мне, какие из этих выводов Вы принимаете, а какие для Вас неприемлемы. Давайте достигнем согласия по тем фактам, которые приемлемы для нас обоих. Если мы сделаем это сейчас, и будем придерживаться такого подхода при рассмотрении последующих разделов, связанных с проблемой Субботы, мы вполне можем прийти к одинаковым заключениям.

1. Сотворение мира было совершено за шесть дней".

Ответ С. Баккиокки:

Я не могу согласиться с некоторыми из 15 представленных вами предварительных выводов по той причине, что они не подтверждаются Библией. Например, первый из выводов относительно того, что "сотворение мира было совершено за шесть дней", неверен, поскольку Книга Бытия (2:2) ясно говорит нам: "И совершил Бог к СЕДЬМОМУ дню дела Свои, которые Он делал". Сотворение мира было совершено за семь, а не за шесть дней, как Вы утверждаете.

Очевидно, Ваше нежелание признать, что установление Богом седьмого дня является заключительным актом Его творения, поскольку это превратило бы Субботу в установление, связанное с сотворением мира, - факт, который Вы упорно стараетесь отрицать. Подобно переводчикам Септуагинты, Вы утверждаете, что, поскольку на седьмой день ничего создано не было, текст (2:2) должен быть изменен и звучать так: "И совершил Бог к шестому дню дела свои" (вариант перевода Септуагинты).

Я лично признаю сказанное в тексте Библии, а именно то, что Бог совершил сотворение мира к седьмому дню, почив в этот день, а также благословив и освятив его. Венцом творения было не создание материальных предметов, а установление святого дня, когда бы люди могли испытать освящающее присутствие Божие. Таким образом, вопреки Вашему утверждению, Библия говорит нам, что сотворение мира было завершено на седьмой день освящением этого дня на благо рода человеческого.

Ратцлафф пишет:

"2. Бог почил на седьмой день.

3. Бог благословил седьмой день.

4. Бог освятил седьмой день.

5. Причина освящения седьмого дня состояла в том, что Бог почил в этот день".

Ответ С. Баккиокки:

Вы правы, говоря о том, что Бог почил на седьмой день, а также благословил и освятил его, однако ошибаетесь в интерпретации освящения седьмого дня. Вы утверждаете, что Бог освятил не седьмой день как таковой, но "были освящены и благословлены обстоятельства того дня" (с. 24). Под "обстоятельствами" Вы понимаете положение, существовавшее "на первый день после совершения творения" (с. 24). Другими словами, в Вашем понимании освящение седьмого дня относится, в первую очередь, к "обстоятельствам" завершения творения и прославления этого события на седьмой день, но не к выделению седьмого дня для человечества, когда бы оно могло особым образом познать Его освящающее присутствие.

Просьба обратить внимание на то, что Библия нигде не подразумевает под освящением седьмого дня творения освящение обстоятельств, существовавших "на первый день после завершения творения" (с. 24). Бог освящал не "обстоятельства", а сам седьмой день состоянием "покоя": "Ибо в оный (день)

Бог почил от всех дел своих" (Быт. 2:3). Как я объяснял в первом разделе нашей дискуссии, в Книге Бытия (2:2-3) покой ("шаббат") Бога понимается как покой, связанный с ПРЕКРАЩЕНИЕМ РАБОТЫ, но не как покой, связанный с ОТДЫХОМ, о котором говорится в Книге Исхода (20:11). Другими словами, Бог освятил седьмой день, прекратив свою творческую работу, чтобы пребывать вместе с созданными Им людьми. Освящение седьмого дня является обязательством Бога превратить этот день в инструмент, с помощью которого Его освящающее присутствие смогут испытать Его создания.

Основная проблема Вашего анализа заключается в невозможности осознать, что неделя творения - это ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ НЕДЕЛЯ, установленная Богом для упорядочения нашей человеческой жизни. Богу не требовалось шести дней, чтобы создать нашу солнечную систему. Своим словом Он мог бы создать ее за одно мгновение, поскольку Его творение осуществлялось произнесенным Им словом (Пс. 32.6). Однако Он предпочел установить человеческую неделю, состоящую из семи дней, и самому воспользоваться ею для того, чтобы пролить божественный свет на те шесть дней, когда мы трудимся, и на седьмой день, когда мы отдыхаем. Работая в течение шести дней и отдыхая на седьмой день, мы совершаем в крошечных размерах то, что Бог осуществил в гораздо более крупном масштабе. Готовность Бога при сотворении мира войти в пределы человеческого отсчета времени является чудесным откровением Его готовности войти в человеческую плоть, чтобы стать Еммануилом ("Богом с нами").

Многочисленные косвенные доказательства наличия седьмого дня недели, обнаруживаемые нами в Книге Бытия (Быт. 7:4, 10; 8:10, 12; 29:27; 50:10; ср. Иов 2:13), предполагают также и существование Субботы. Просьба обратить внимание на то, что Суббота - это не только кульминационный, но и исходный момент недели. В Библии дни недели нумеруются относительно Субботы.

Неличная форма глагола "освящать" на, языке иврит ("йекаддеш"), как объясняет Г. К. Льюполд, имеет как каузальное, так и декларативное значение. Это означает, что Бог объявил седьмой день недели святым и повелел ему быть для человечества средством достижения святости. (См. Н.С. Leupold, Exposition of Genesis, р. 103). Заслуживает внимания то, что слово "святой" используется здесь - впервые в Библии - не в связи с такими предметами, как алтарь, скиния, или же относительно какого-либо лица, а в отношении периода времени - седьмого дня недели.

В Книге Бытия освящение Субботы скрывает определенное таинство, которое постепенно открывается по мере развертывания истории спасения. В Книге Исхода, например, святость Субботы объясняется посредством ее явной связи с манифестацией присутствия Бога во славе Его. С горы Синай, ставшей святой благодаря славному присутствию Бога, Суббота ясно провозглашается Божьим святым днем: "Помни день субботний, чтобы святить его" (Исх. 20:8). Следует отметить, что эта заповедь не только начинается с призыва помнить и святить Субботу (ср. Втор. 5:15), но также заканчивается повторением мысли о том, что святость этого дня основывается на его освящении Богом при сотворении мира (Исх. 20:1 1). В Послании к Евреям в обоих случаях используется один и тот же глагол.

Познание присутствия Бога во славе Его на горе Синай помогло воспитать у израильтян признание святости Бога, проявляющейся во времени (Суббота) и позднее - в месте совершения богослужения (скиния). Лейтмотив славы Божьей обнаруживается во всех этих элементах (Синай, Суббота и скиния), связывая их друг с другом. Израильтян обучали быть готовыми к встрече с присутствием Бога во славе Его (Исх. 19:10,II), когда Господь "сойдет... пред глазами всего народа на гору Синай" (Исх. 19:11). Такая подготовка включала чистку каждым своей одежды (Исх. 19:10,14) и проведение вокруг горы черты (Исх. 19:12,23), с которой надлежало быть окутанной славой Божьей.

Связь со святостью Субботы здесь едва ли можно не заметить. Действительно, личная подготовка и установление границы между обычным и святым временем представляют собой основные элементы, необходимые для освящения Субботы. Разве можно разделить переживание святого присутствия Божия без необходимой подготовки? Или разве можно чтить присутствие Божие в Его святой седьмой день, не проведя границу во времени, отгораживающую от личных выгод и удовольствий?

Смысл святости Бога далее проясняется на горе Синай, когда "в седьмый день" Бог пригласил Моисея войти в облако и, тем самым, испытать близость Его присутствия. "И взошел Моисей на гору; и покрыло облако гору. И слава Господня осенила гору Синай; и покрывало ее облако шесть дней, а в СЕДЬМЫЙ ДЕНЬ воззвал Господь к Моисею из среды облака. Вид же славы Господней на вершине горы был пред глазами сынов Израилевых, как огонь поядающий. Моисей вступил в средину облака, и взошел на гору" (Исх. 24:15-18).

Приглашение Моисею войти в присутствие Его славы на седьмой день открывает сокровенный смысл освящения Богом Субботы при сотворении мира. Теперь поясняется, что святость Субботы заключается не в приданных Богом этому дню каких-то магических особенностях, а в Его таинственном и величественном присутствии, проявляющемся в Субботу и посредством этого дня в жизни Его народа.

Смысл святости Субботы выявляется даже более убедительно несколькими главами позже, когда, в конце своего откровения о скинии, Господь говорит народу Израиля: "Субботы Мои соблюдайте; ибо это - знамение между Мною и вами в роды ваши, дабы вы знали, что Я Господь, освящающий вас" (Исх.31:13). Святость Субботы теперь несомненно приравнивается освящающему присутствию Бога с Его народом. Этим открывается тайна освящения Субботы, происходящей от сотворения мира. Именно, эта тайна заключается в обязательстве Бога проявлять Его присутствие в жизни Его народа.

В течение шести дней Бог наполнял нашу планету необходимыми для нее элементами и живыми существами, но в седьмой день Он наполнил ее своим присутствием. В качестве символа и гарантии освящающего присутствия Бога в нашем мире, Суббота представляет в высшей степени возвышенное выражение любящей заботы Господа о нас. Вместо того чтобы выступать против Субботы, не лучше ли принять приглашение, еженедельно получаемое нами от Бога, прервать наши труды и позволить Ему совершать Его работу внутри нас более полно и свободно, чтобы, тем самым, испытать Его освящающее присутствие?

Ратцлафф пишет:

"6. В рассказе о седьмом дне ОТСУТСТВУЕТ формулировка "и был вечер, и было утро: день седьмой", как это имело место для предыдущих шести дней творения.

7. Свидетельство о сотворении мира составлено с тщательным подбором слов.

8. В Книге Бытия слово "Суббота" не упоминается.

9. В тексте Книги Бытия мы не находим распоряжений для человечества в отношении покоя.

10. Отсутствует явное упоминание о людях в контексте покоя после семи дней творения".

Ответ С. Баккиокки:

Формулировки 6 - 10 были в достаточной мере мною рассмотрены в первом разделе этой дискуссии. Поэтому я не вижу смысла повторяться. В рассказе о сотворении мира не содержится распоряжений для человечества о соблюдении Субботы просто потому, что (как я уже говорил) Книга Бытия - это не книга распоряжений, а книга о происхождении. Она просто рассказывает нам, как все началось, включая и Субботу. Происхождение Субботы восходит к божественному акту, благословившему и освятившему седьмой день по окончании творения. Очевидно, что Бог благословил и освятил Субботу не ради самого этого дня, но ради тех, кто им воспользуется, чтобы испытать освящающее присутствие Господа. Правильное понимание благословения и освящения седьмого дня предполагает его цель и предназначение для людей.

Ратцлафф пишет:

"11. Наиболее подходящей характеристикой "покоя" Бога на седьмой день может служить удовольствие, получаемое Им от только что сотворенного, и искренние взаимоотношения с Адамом и Евой в безгрешной, совершенной обстановке Едема.

12. Условия, характеризовавшие "покой" Бога, вероятно, продолжались бы, если бы люди не совершили грех.

13. Описанный в Быт. 2:2, 3 седьмой день мог быть таким же обычным днем, как и первые шесть дней творения, или же мог представлять собой неопределенный период времени.

14. Тот факт, что представленный в Книге Бытия рассказ составлен с тщательным подбором слов, говорит о том, что отсутствие формулировки "и был вечер, и было утро: день седьмой", было намеренным".

Ответ С. Баккиокки:

Вы правы, когда говорите, что "наиболее подходящей характеристикой "покоя" Бога на седьмой день может служить удовольствие, получаемое Им от только что сотворенного, и искренние взаимоотношения с Адамом и Евой в безгрешной, совершенной обстановке Едема", однако ошибаетесь, предполагая, что седьмой день "мог представлять собой неопределенный период времени" по причине отсутствия формулировки "и был вечер, и было утро: день седьмой". Позвольте мне повторить здесь три аргумента, приведенных мной в первом разделе дискуссии.

Во-первых, седьмой день нумеруется подобно предыдущим шести дням. Заметьте, что всякий раз, когда в тексте Библии слово "день" сопровождается номером, это ВСЕГДА подразумевает его 24-часовую продолжительность. Когда же слово "день" используется в переносном смысле, как "день тревог" (Пс. 20:1) или "день спасения" (Ис. 49:8), оно никогда номером не сопровождается. Обозначение СЕДЬМОГО дня цифрой несомненно указывает на то, что это в буквальном смысле день, имеющий 24-часовую продолжительность, и он вовсе не представляет собой неопределенный период времени. Вы можете найти в Библии хотя бы один пример, когда день, обозначаемый номером, НЕ является днем в буквальном смысле этого слова?

Во-вторых, в самих Десяти Заповедях ясно определяется, что Бог, совершив дела свои за шесть дней, почил в день седьмой недели творения (Исх. 20:11). Если первые шесть дней были обычными земными днями, у нас есть все основания считать таковым и седьмой день.

В-третьих, в каждом из отрывков, где упоминается седьмой день творения как основа происхождения земной Субботы, он рассматривается как обычный день (Исх. 20:11,31:17; ср. Марк 2:27; Евр. 4:4), а не как символ вечного покоя.

Ратцлафф пишет:

"15. Согрешив, человек был удален из присутствия Божия, и Бог приступил к "работе" по его спасению, чтобы вернуть к себе человека".

Ответ С. Баккиокки:

Вы правы, когда говорите, что, "согрешив, человек был удален из присутствия Божия, и Бог приступил к "работе" по его спасению, чтобы вернуть к себе человека". Проблема заключается в способе Вашего толкования работы Христа по спасению людей, при котором Вы отрицаете преемственность Субботы для Нового Завета. Анализируя тексты из Евангелия от Иоанна (5:17 и 7:22- 23), Вы делаете гонкое заключение о том, что своей совершавшейся в день субботний работой по спасению Христос "умышленно стремился изменить точку опоры и мнения иудейских лидеров, переориентируя их от ветхозаветных законов к своей личности" (с. 126). Для Вас памятное утверждение Христа - "Отец Мой доныне делает, и Я делаю" (Иоан. 5:17) - означает, что Его работа по спасению положила конец соблюдению Субботы в Новом Завете.

Ваш вывод игнорирует два существенных факта. Во-первых (и я это буду обсуждать позднее), основное назначение Субботы - и в Ветхом, и в Новом Завете - состоит в том, чтобы помочь верующим осмыслить, усвоить и испытать реальность спасения. Физический покой Субботы, как и материальные хлеб и вино, является нашим проводником для вхождения в покой Божьего спасения (Евр.4:10).

Во-вторых, обращение Христа к совершаемой Его Отцом "доныне" работе предназначено для того, чтобы прояснить (а вовсе не свести к нулю) назначение Субботы. Чтобы оценить подтекст отстаивания Христом своего "делания", необходимо помнить, что Суббота связана как с космосом через сотворение мира (Быт. 2:2-3; Исх. 20:11), так и с исходом через спасение (Втор. 5:15).

В то время как приостановка всех мирских занятий должна была напоминать израильтянину о Боге-Творце, милосердное отношение его к своим ближним должно было копировать Бога-Спасителя. Это было верно не только для жизни людей вообще, которые должны были в день субботний проявлять сострадание к своим менее счастливым ближним, но особенно для служения священников, которые могли на законном основании выполнять по Субботам работу, запрещаемую для прочих израильтян, поскольку назначением этой работы было спасение людей.

Основываясь на этой теологии Субботы, принимаемой иудеями, Христос отстаивает законность "делания", совершаемого Им и Его Отцом в день субботний. Чтобы оправдать это "делание", Христос ссылается на служение в храме, поскольку его связь со спасением служит наилучшим примером как Его мессианского поручения, так и божественного предназначения Субботы.

Христос вновь использует такую же аргументацию, когда ссылается на пример обрезания, чтобы заглушить эхо споров в связи с исцелением Им в Субботу паралитика (Иоан. 7:22-24). Господь доказывает, что если священники могут на законном основании заботиться в Субботу об одной небольшой части человеческого тела (согласно вычислениям раввинов, процедура обрезания затрагивала одну из 248 частей тела человека) с целью распространения предусмотренного заветом спасения на новорожденного, то нет оснований "негодовать" на Него за исцеление Им в этот день "всего человека" (7:23).

Для Христа Суббота - это день работы по спасению всего человека. Это подтверждается тем, что, исцелив паралитика и слепорожденного, Христос отправился в тот же день на их поиски и, найдя их, проповедовал ради их духовных потребностей (5:14; 9:35-38).

Используя Субботу для физического и духовного исцеления нуждающихся, Христос сделал этот день надлежащим напоминанием о Его спасительной миссии. Это день, когда мы прославляем связанную с сотворением мира и спасением любовь Божью.

Я горячо надеюсь, что эта дискуссия может привести многих людей к открытию для себя Субботы как дня, когда можно познать более полно и свободно присутствие, мир и покой Христа.

Раздел 2. СУББОТА ПОД ПЕРЕКРЕСТНЫМ ОГНЕМ: ВЗГЛЯД НА ПОСЛЕДНИЕ СОБЫТИЯ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКИХ АТАК БОГОСЛОВИЯ НА СОБЛЮДЕНИЕ СУББОТНЕГО ДНЯ.

Сэмюэль Баккиокки, доктор философии, профессор теологии университета Эндрюса.

Концепция Субботы - это одна из немногих библейских доктрин, которые находятся под непрекращающимся перекрестным огнем полемики в течение всей истории христианства. В составленном Дж. А. Гесси двухтомном библиографическом обзоре литературы по проблемам Субботы/Воскресенья, появившейся со времен Реформации до 1860 г., насчитывается около тысячи научных трактатов. С прошлого века опубликовано еще большее количество исследований по упомянутой проблеме. Поистине можно сказать, что Субботу не оставляют в покое.

В последнее время эти споры разгорелись вновь, причиной чему явились, по крайней мере, следующие три немаловажных обстоятельства: (1) Появление многочисленных докторских диссертаций и статей, написанных учеными сторонниками соблюдения Воскресенья, которые выступают с аргументами в пользу отмены празднования Субботы в Новом Завете и введенного папой соблюдения воскресного дня; (2) Отказ от соблюдения Субботы некоторых ранее придерживавшихся этого принципа организаций, таких как Всемирная Церковь Христа, и других религиозных групп, (3) Недавнее опубликование Папой римским Иоанном Павлом II Пасторского Послания Dies Domini, призывающего к восстановлению соблюдения воскресного дня. Этот исторический документ имеет громадное значение, поскольку Папа обосновывает моральную обязательность соблюдения Воскресенья содержанием самой заповеди о соблюдении субботнего дня и требует, чтобы такая обязательность подкреплялась законодательно.

Данная статья рассматривает эти последние события в более широком историческом контексте возникновения и развития "антисубботней" теологии. Понимание того, как возникла и развивалась в течение столетий идея отмены соблюдения Субботы, играет существенную роль для выяснения причин, почему и сегодня этот день находится под перекрестным огнем. Мы кратко рассмотрим проблему Субботы в следующих четырех плоскостях, имеющих особую важность: (1) Происхождение и развитие "антисубботней" теологии; (2) Интерпретация Субботы в средние века и в период Реформации; (3) Проблема Субботы в современных публикациях; (4) Значение папского Пасторского Послания Dies Dommi для будущего проблемы соотношения Субботы и Воскресенья.

ЧАСТЬ I: ПРОИСХОЖДЕНИЕ "АНТИСУББОТНЕЙ" ТЕОЛОГИИ.

Источник "антисубботнего" богословия восходит к периоду правления римского императора Адриана, который в 135 г. н.э. обнародовал в высшей степени репрессивные антииудейские законы, категорически запрещавшие практику иудаизма вообще и соблюдение Субботы " частности. Цель этих законов состояла в уничтожении иудаизма как религии в то время, когда среди евреев возродилась надежда на приход мессии, и это ожидание разразилось яростными восстаниями в различных частях Римской империи, особенно в Палестине.

В тот критический период римские авторы выпустили массу антисемитской литературы, содержащей этнические и религиозные нападки на евреев. К этой атаке присоединились и христианские авторы, опубликовавшие целую серию трудов под названием "Против евреев {Adversos .Judaeos)"', в котором евреи осуждались как народ, а иудаизм - как религия. Например, автор "Послания Варнавы" (обычно датируемого 130-138 г. н.э.) поносит евреев как "негодных людей" (16:1), покинутых Богом из-за их идолопоклонства в древности (5:14). Он лишает их религиозные обычаи, такие как соблюдение Субботы, какой бы то ни было исторической обоснованности (15:1-8).

Примерно в то же самое время Иустин Мученик (около 150 г. н.э.) развивает дальше "христианскую" теологическую концепцию неуважительного отношения к евреям и соблюдаемой ими Субботе, трактуя это установление как введенное Моисеем временно и обязательное для соблюдения исключительно евреями как "признак того, чтобы избрать их для наказания, вполне заслуживаемого этим народом за свое неверие". Трудно поверить, что такой руководитель церкви как Иустин, принявший мученическую смерть, мог свести значение Субботы к символу греховности еврейского народа. Иустин утверждает, что Новый Завет требует не "воздержания от работы в течение одного дня недели", а "соблюдения печной Субботы" посредством несовершения греха.

"Антисубботняя" теологическая концепция Иустина предлагалась вновь в различных формах на протяжении последующих веков. В наше время сторонники освобождения от соблюдения Четвертой Заповеди и исследователи Нового Завета отстаивают по существу тот же взгляд на соблюдение Субботы как на временно введенный Моисеем закон, который более не является обязательным для христиан Нового Завета, соблюдающих День Господний духовно, принимая спасительный для души покой, а не посредством телесного воздержания от совершения работы в седьмой день недели.

Чтобы выразить конкретно неуважительное отношение к Субботе, христианам настоятельно рекомендовали в этот день поститься, а не праздновать. Такой обычай был впервые введен, по-видимому, гностиком Маркионом (около 150 г. н.э.), хорошо известным своей антииудейской и "антисубботней" доктриной. Субботний пост поощрялся и папскими декретами с целью продемонстрировать если воспользоваться выражением Папы Сильвестра (314-335 г. н.э.) - отделение от евреев и "презрение к ним - exacratione Judaeorum". Эта практика навязывалась Римско-католической церковью в течение столетий, свидетельством чего является попытка Папы Льва IX предписать субботний пост также и Восточной православной церкви. Отказ последней признать такой пост был одной из причин ее исторического разрыва в 1054 г. с Римско-католической церковью.

ЧАСТЬ II: ОТНОШЕНИЕ К СУББОТЕ В СРЕДНИЕ ВЕКА И В ЭПОХУ РЕФОРМАЦИИ.

Суббота в средние века.

После издания императором Константином Закона о воскресном дне (321 г. н.э.) сложилась новая ситуация. Отсутствие каких-либо распоряжений от Христа или Его апостолов в отношении соблюдения Воскресенья вынуждало руководителей церкви отстаивать это посредством обращения к Четвертой Заповеди. Это делалось через произвольное и искусственное разграничение связанных с ней моральных и ритуальных аспектов. Подразумевалось, что моральный аспект включает связанный с сотворением мира закон соблюдения одного из семи дней, в то время как ритуальная часть интерпретировалась как конкретное указание Моисеем седьмого дня. Таким образом, соблюдение Субботы по принципу "один день из семи" оказывалось для христиан обязательным, в то время как определение Субботы в качестве требующего соблюдения седьмого дня было упразднено Христом якобы из-за того, что этот день был задуман, чтобы помочь евреям отмечать сотворение мира и испытывать божественный покой.

Спорить о том, что конкретное указание седьмого дня - это ритуальный аспект Субботы по причине предназначения этого дня для поддержки евреев в праздновании сотворения мира и переживании ими божественного покоя, означает быть слепым к тому факту, что христиане нуждаются в этой поддержке в такой же мере, как и евреи, это означает поставить христиан в тупик - относительно причин для посвящения одного дня недели служению Богу.

Это искусственное разграничение, сформулированное, в частности, Фомой Аквинским (около 1225-1274 гг.), стало общепринятым логическим обоснованием для отстаивания права Церкви вводить и регламентировать соблюдение воскресного дня и религиозных праздников. Это имело своим результатом появление детально разработанной законнической системы соблюдения Воскресенья, сходной с системой соблюдения Субботы раввинами.

Деятели эпохи Реформации и Суббота.

В шестнадцатом веке деятели Реформации по-новому сформулировали уже предлагавшееся в прошлом разграничение моральных (связанных с сотворением мира) и ритуальных (Моисеевых) аспектов соблюдения Субботы. Их точка зрения определялась, главным образом, тем, как они представляли себе связь между Старым и Новым Заветом.

Лютер отстаивал идею коренного разграничения Старого и Нового Заветов. Подобно Маркиону и Иустину, он подвергал критике соблюдение Субботы как установленное Моисеем "специально для еврейского народа". В своем "Большом Катехизисе" (1529) Лютер разъясняет, что вопрос о Субботе имеет "чисто внешний характер, так же как и другие установления Ветхого Завета, привязанные к определенным обычаям, лицам и местам, и от исполнения которых нас освободил Христос".

Такое коренное разграничение Старого и Нового Заветов, или. Другими словами. Закона и Евангелия, было принято и получило дальнейшее развитие во многих современных антиномических вероисповеданиях, включая Всемирную Церковь Бога и другие, прежде соблюдавшие Субботу религиозные объединения. Эти церкви обычно заявляют, что соблюдение Субботы введено Моисеем, а Христос исполнял его, а затем упразднил. Следовательно, христиане Нового Завета освобождены от соблюдения какого бы то ни было дня.

Кальвин отверг предложенное Лютером резкое противопоставление Закона и Евангелия. Стремясь сохранить основополагающее единство Старого и Нового Заветов, он христианизировал Закон, придав Заповеди соблюдения Субботы - по крайней мере, отчасти - символический смысл. Кальвин признавал соблюдение Субботы в качестве закона, данного человечеству в связи с сотворением мира, и в то же время он утверждал, что "с пришествием Господа нашего Иисуса Христа ритуальная часть Заповеди была отменена". Точку зрения Кальвина приняли такие реформатские церкви, как пресвитерианская, конгрегационалистская, методистская и баптистская.

Различие между соблюдением Субботы в качестве закона, данного человечеству в связи с сотворением мира, и соблюдением этого дня в качестве ритуального (Моисеева) закона, отмененного Христом, обнаружить нелегко, особенно для тех, кто не приучен распознавать теологические нюансы. Кальвин характеризует Моисееву (Еврейскую) Субботу как "символическую", то есть представляющую собой символ "божественного покоя, истина о котором проявилась во Христе". С другой стороны, священный день христиан (Воскресенье) "не играет значительной роли", а является прагматическим обычаем, предназначенным для того, чтобы выделить время для покоя, медитации и церковного богослужения.

Попытку Кальвина устранить напряженность между концепциями соблюдения священного дня Воскресенья, как вечного закона, связанного с сотворением мира, и соблюдения священного дня Субботы, как временного ритуального закона, вряд ли можно считать успешной. Не выполняют ли оба закона одинаковую прагматическую функцию? Кроме того, разве Кальвин, проповедуя, что для христиан священный день Воскресенье символизирует евангельское "самоотречение" и "истинный покой", не придавал этому дню "типологический/символический" смысл, во многом сходный с тем, какой он приписывал Еврейской Субботе?

Неразрешенное противоречие между моральным и ритуальным аспектами Четвертой Заповеди привело к появлению двух основных взаимно противоположных точек зрения на связь между этой заповедью и соблюдением Воскресенья. С одной стороны, католическая и лютеранская церкви традиционно ссылаются на - по их мнению - ритуальный аспект Четвертой Заповеди, якобы отмененной Христом. Следовательно, они в значительной степени отделяют эту заповедь от соблюдения воскресного дня, трактуя Воскресенье, как установленный церковью обычай, главная функция которого состоит в том, чтобы дать возможность мирянам еженедельно присутствовать на церковном богослужении.

С другой стороны, реформаторские церкви выдвигают на первый план моральный аспект Четвертой Заповеди, рассматривая соблюдение дня, предназначенного для покоя и поклонения Богу, как закон, данный человечеству в связи с сотворением мира. Следовательно, они поддерживают соблюдение воскресного дня, рассматривая его в качестве законной замены и продолжения ветхозаветной Субботы.

ЧАСТЬ III: ПРОБЛЕМА СУББОТЫ В СОВРЕМЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ.

Упомянутые две точки зрения находят свое отражение и в современных публикациях. Лютеранский взгляд в ПОЛЬЗУ отмены Субботы получил одобрение в сборнике статен "От Субботы к Дню Господнему" под редакцией Доналда Карсона (1982) и в книге Вилли Рордорфа "Воскресенье; История дня покоя и поклонения Богу в первые века существования христианской церкви" (1968). В каждом из этих исследований отстаивается тезис о том, что соблюдение Субботы как седьмого дня представляет собой не обязательный для христиан закон, связанный с сотворением мира, а установленный Моисеем обычай, отмененный затем Христом. Следовательно, Воскресенье - это не христианская Суббота, а христианское установление, введенное в ознаменование Христова воскресения посредством празднования Вечери Господней.

Разорвав всяческие связи с Четвертой Заповедью, католическая лютеранская традиция сводит Воскресенье к ОДНОМУ часу церковной службы, которая во все большем числе католических и протестантских церквей переносится на предшествующий субботний вечер. Эта тенденция может оказаться роковой для соблюдения Воскресенья, поскольку даже один час богослужения может быть легко вытеснен из беспокойного графика современной жизни.

Недавно точка зрения в пользу отмены Субботы была принята - с некоторыми поправками - также всемирной Церковью Бога (ВЦБ), руководители которой заявили в начале 1995 г., что соблюдение Субботы - эго Моисеев, ветхозаветный обычай, конец которому положило христианство. Аналогичный взгляд представлен - в довольно упрощенной форме - в книге "Кризис Субботы", написанной Дэйлом Ртцлаффом, бывшим пастором Церкви адвентистов седьмого дня. В представлении как ВЦБ, так и Ратцлаффа, Новый Завет не обязывает соблюдать тот или иной день, поскольку Суббота нашла свое завершение во Христе, Который ежедневно предлагает нам Свой спасительный покой.

Традиция реформатских церквей рассматривать Воскресенье как христианскую Субботу отражена в монографии Роджера Т. Бекуита и Уильяма Стотта "День Господний: Библейская доктрина христианского Воскресенья" (1975). Авторы доказывают, что апостолы использовали Субботу для того, чтобы приспособить Воскресенье в качестве нового дня, предназначенного для покоя и поклонения Богу. В результате они приходят к заключению, чти "в свете Нового Завета в целом, можно ясно видеть, что День Господний - это христианская новозаветная Суббота, являющаяся исполнением того, на что указывает Суббота Ветхого Завета". Практическое значение этого вывода состоит в том, что Воскресенье следует соблюдать не просто как один час богослужения, но как "целый день, отдельно предназначенный в качестве святого праздника... поклонения Богу, покоя и дел милосердия". Эта точка зрения активно поддерживается Альянсом Дня Господнего (Lord's Day Alliance) в издаваемом официальном журнале "Воскресенье" (Sunday), а также различными агентствами этой организации.

ЧАСТЬ IV: ЗНАЧЕНИЕ ПАПСКОГО ПАСТОРСКОГО ПОСЛАНИЯ DIES DOMINI.

Предшествующий обзор полемики по вопросу соблюдения Субботы/Воскресенья дает нам историческую перспективу для анализа Пасторского Послания Папы римского Иоанна Павла II Dies Domini ("О Дне Господнем"). Этот документ имеет огромное историческое значение, поскольку в нем Папа обращается к кризису, связанному с соблюдением Воскресенья, "на пороге Великого Юбилея - 2000 года". "Поразительно низкая" посещаемость воскресной службы отражает, с точки зрения Папы, тот факт, что "вера слаба" и "убывает". Если эта тенденция не изменится, то сейчас, на пороге третьего тысячелетия, может возникнуть угроза будущему католической церкви.

Необходимость быть кратким заставляет меня сосредоточить внимание только на двух важных аспектах этого документа, а именно: (1) теологической связи Субботы и Воскресенья, и (2) призыву к изданию законов о воскресном выходном дне, которые содействовали бы соблюдению Воскресенья.

(1) Теологическая связь Субботы и Воскресенья.

Неожиданный аспект Пасторского Послания связан с тем, что Папа развивает теологические основы соблюдения Воскресенья, апеллируя к целостности Четвертой Заповеди, а не к традиционному разграничению ее морального и ритуальною аспектов. Папа верно указывает на теологическое развитие концепции Субботы от покоя в конце творения (Быт. 2:1-3; Исх. 20:8-11) к покою спасения (Втор. 5:12-15). Он заходит настолько далеко, что характеризует Субботу как "своего рода священную архитектуру времени, отмечающую библейское откровение. Она напоминает, что вселенная и история принадлежат Богу, и без постоянного осознания этой истины человек не может быть в этом мире сотрудником Создателя".

В противоположность позиции сторонников освобождения от соблюдения Четвертой заповеди, отрицающих преемственность и значение Субботы, Папа утверждает, что связанные с сотворением мира и спасением смысл и функция Субботы христианством отменены не были, но перешли к Воскресенью, заключающему в себе и сохраняющему теологию и практику этого священного дня. Папа заявляет: "Празднование сотворения мира отнюдь не отменяется, но приобретает более глубокий смысл с Точки зрения "христоцентризма"... Память об освобождении в результате Исхода также приобретает свой полный смысл в Смерти и Воскресении Христовом. Поэтому Воскресенье - это не просто "замена" Субботы, но ее реализация, а также - в некотором смысле - ее продолжение и высшее выражение в процессе определенного свыше развертывания истории спасения, достигающей в личности Христа своей наивысшей точки".

Папа утверждает, что христиане Нового Завета "сделали первый после Субботы день праздничным, поскольку они узнали, что сотворение мира и спасение, отмечаемые в субботний день, нашли свое самое полное выражение в Смерти и Воскресении Христовом, хотя окончательная реализация этого дня наступит только с пришествием Христа во славе Его.

Оценка приводимых аргументов. Попытка Папы рассматривать Воскресенье как законную реализацию и "полное выражение связанного с сотворением мира и спасением значения Субботы является очень оригинальной, однако, к сожалению, лишенной библейского и исторического подтверждения. В Библии отсутствуют указания на то, что христиане Нового Завета когда-либо истолковывали день Воскресения Христа как символизирующий реализацию и "полное выражение" Субботы. В действительности, в Новом Завете не придается литургического значения дню Воскресения Христа просто потому, что Воскресение рассматривается в качестве экзистенциальной реальности, познаваемой, как победное существование силою Воскресшего Спасителя, а не в качестве литургической практики, связанной с поклонением Богу в воскресный день.

Если бы Иисус пожелал увековечить память о своем Воскресении, Он прописал бы заглавными буквами о том, что этот день должен быть надлежащим образом увековечен в связи с указанным событием. Однако, ни одно из высказываний воскресшего Спасителя не обнаруживает намерения увековечить день Его Воскресения, превратив его для христиан в новый день покоя и поклонения Богу. Библейские установления, такие как соблюдение Субботы, крещение или Вечеря Господняя, восходят к учредившему их повелению Господа. Однако отсутствуют такого рода повеления в отношении еженедельного соблюдения воскресного дня или празднования раз в году Пасхального Воскресенья в память о Воскресении Господнем.

С исторической точки зрения, утверждение Папы о том, что обычай праздновать Христово Воскресение каждую неделю по воскресным дням и ежегодно в день Пасхального Воскресенья "наметился в ближайшие годы после Воскресения Господа" отвергается на основе непреодолимых исторических фактов. Например, в течение, по крайней мере, ста лет после смерти Христа Пасха по-прежнему отмечалась в 14 день месяца нисан (вне зависимости от дня недели), а не в день Пасхального Воскресенья.

Введение Пасхального Воскресенья имело место в период после жизни апостолов и может быть приписано, по выражению Иоахима Иеремии, "склонности покончить с иудаизмом, и желанию избежать, как объясняет Дж. Б. Лайтфут, "даже видимого сходства с этой религией".

Поддержка Римско-католической церковью обычая соблюдать Пасхальное Воскресенье стало причиной хорошо известной полемики, которая, в конечном счете, привела к тому, что епископ Виктор отлучил от церкви живших в Азии христиан (примерно в 191 г. н) за отказ принять празднование этого дня. Подобные примеры в достаточной мере показывают, что в начальный период христианства Воскресенье Христа не отмечалось ни еженедельно по воскресным дням, ни ежегодно в день Пасхального Воскресенья. Социальные, политические и религиозные факторы, способствовавшие переходу от Субботы к Воскресенью и от Еврейской Пасхи к Пасхальному Воскресенью, подробно анализируются в моей диссертации "От Субботы к Воскресенью".

В свете приведенных замечаний мы можем сделать вывод о том, что попытка Папы наделить воскресный день теологическим значением и эсхатологической функцией Субботы предпринята из самых лучших побуждений, однако лишена как библейского, так и исторического основания. Более того, такая попытка нарушает целостность и всеобъемлющие рамки Субботы, которая заключает в себе сотворение мира, спасение и окончательное обновление, прошлое, настоящее и будущее, человека, природу и Бога; этот мир и мир грядущий.

(2) потребность в издании законов, содействующих соблюдению Воскресенья.

Одна из пяти глав (глава 4) Пасторского послания DIES DOMINI посвящена тому, чтобы подчеркнуть как нравственный долг соблюдения Воскресенья, так и необходимость в наличии законов, которые способствовали бы достижению соответствия этому долгу.

Нравственный долг. Папа считает, что "основные причины для соблюдения священного "Дня Господнего" торжественно запечатлены в Десяти Заповедях". Чтобы оправдать нравственную обязанность соблюдения Воскресенья, он ссылается не на решения церковных властей, а именно на Четвертую Заповедь. Почему? Несомненно, по причине признания того факта, что эта заповедь способна наиболее эффективно убедить христиан в необходимости освящения воскресного дня.

Проблема обоснования того, что нравственный долг соблюдения Воскресенья содержится в Четвертой Заповеди, просто состоит в том, что Воскресенье - это не Суббота. Эти два дня различаются не только по названиям и номеру, но также и по своему происхождению, смыслу и характеру переживания.

С точки зрения происхождения, соблюдение Субботы имеет отношение к сотворению мира, в то время как Воскресенье представляет собой послеапостольское церковное установление. С точки зрения теологического смысла, Суббота в Священном Писании заключает в себе сотворение мира, спасение и окончательное обновление. В отличие от этого, теологический смысл Воскресенья - согласно отцам церкви - включает такие несравнимые элементы, как ознаменование сотворения мира, создание света в первый день творения, празднование Воскресения Христова, а также разнообразные умозрительные построения относительно космического и эсхатологического превосходства восьмого дня по сравнению с седьмым днем недели - ни один из этих элементов не предусматривает соблюдение Воскресенья в качестве церковного праздника.

С точки зрения характера переживания, сущность соблюдения Субботы состоит в посвящении времени Богу, с отведением Ему преимущественной роли в мыслях и образе жизни человека на протяжении 24 часов субботнего дня. В отличие от этого, сущность соблюдения Воскресенья - это присутствие на церковном богослужении. Соблюдение Воскресенья первоначально заключалось в посещении утреннего часа церковной службы (Иустин, "Апология", 67 г н.э.), после чего следовала привычная светская жизнь, и, несмотря на последующие усилия императора Константина (Закон о воскресном дне. 321 г. н.э.), церковных советов и пуритан превратить Воскресенье в Святой День, он в значительной степени остался Часом для Богослужения, а не Днем Покоя и Поклонения Богу. Признание этой исторической реальности сделало в последнее время возможным осуществить перенос обязательного присутствия на воскресном богослужении на вечер в субботу, и эта практика становится все более распространенной не только среди католиков, но даже среди протестантов.

Законодательство о воскресном выходном дне. Чтобы способствовать достижению соответствия нравственному долгу, состоящему в соблюдении воскресного дня, Пана призывает христиан "обеспечить то, чтобы гражданское законодательство уважало их долг соблюдать Воскресенье в качестве святого дня". Папа основывает свою аргументацию в пользу необходимости принятия законодательства о воскресном выходном дне, ссылаясь на два исторических прецедента: (1) провиденциальная защита, предусмотренная Законом о воскресном дне, изданном императором Константином, с той целью, чтобы христиане могли "беспрепятственно" соблюдать этот день. (2) Историческая настойчивость Церкви в достижении того, чтобы "даже после падения Римской империи" гражданские правительства поддерживали законы о воскресном дне в целях содействия его соблюдению. Папа делает вывод, что законодательство о воскресном дне особенно необходимо в наше время, принимая во внимание материальные, социальные и экологические проблемы, порожденные современным техническим и индустриальным прогрессом: "Следовательно, с учетом особенностей нашей эпохи, христиане будут естественным образом прилагать усилия к тому, чтобы обеспечить уважение гражданским законодательством их долга соблюдать Воскресенье в качестве святого дня".

Оценка приводимых аргументов. Оценивая призыв Папы Иоанна Павла II к принятию законодательства о воскресном выходном дне, важно проводить различие между его обоснованной заботой о социальном, культурном, экологическом и религиозном благополучии нашего общества, и теми неудобствами, которые такое законодательство может причинить меньшинствам, предпочитающим - по религиозным или личным соображениям - отдыхать и совершать богослужения в Субботу или в другие дни недели.

Призыв к христианам "прилагать усилия к тому, чтобы обеспечить уважение гражданским законодательством их долга соблюдать Воскресенье в качестве святого дня " означает игнорирование того факта, что сегодня мы живем в плюралистическом обществе, в котором, например, евреи и некоторые христиане признают святым седьмой день - Субботу, а мусульмане соблюдают Пятницу.

Если сторонники соблюдения Воскресенья ожидают от государства законодательного признания этого дня в качестве выходного, то и сторонники соблюдения Субботы имеют такое же право ожидать от государства аналогичного признания. Чтобы обеспечить справедливость в отношении различных религиозных и нерелигиозных групп, государству пришлось бы в этом случае принять законы, гарантирующие для различных людей отдельные дни отдыха. Можно с трудом вообразить себе такое законодательство, поскольку оно раскололо бы наше общественное и экономическое устройство.

Призыв Папы к принятию законодательства о воскресном выходном дне игнорирует два важных факта. Во-первых, исторически законы о воскресном дне не смогли поощрить людей посещать церковь по Воскресеньям. В Западной Европе такие законы действуют в течение многих лет, однако, посещаемость церкви там значительно ниже, чем в США, составляя менее 10% от численности христианского населения. Согласно оценкам, в Италии, откуда я родом, 95% католиков за всю свою жизнь появляются в церкви три раза; когда они рождаются, женятся и отправляются на тот свет.

Во-вторых, законы о воскресном дне в настоящее время являются излишними, поскольку короткая рабочая неделя с продолжительным - двух - или даже трехдневным - уик-эндом уже позволяет большинству людей соблюдать субботний или воскресный день Проблемы здесь все же существуют, особенно когда работодатель нерасположен принимать во внимание религиозные убеждения своего работника. Решение таких проблем следует искать не через законы о воскресном или субботнем дне, а в таких актах, как, например, находящаяся па рассмотрении поправка "О религиозной свободе" к Закону о рабочих местах, предназначенная для того, чтобы побудить работодателей приспосабливаться к религиозным убеждениям своих работников, если эти убеждения не причиняют их компаниям чрезмерных неудобств.

Выход из кризисной ситуации, связанной со снижением посещаемости церкви следует искать, не взывая к государству издать законы о дне, предназначенном для отдыха и богослужений, а призывая христиан жить в соответствии с нравственными принципами Десяти Заповедей. Четвертая Заповедь особо призывает сегодня христиан "помнить" то, о чем многие забыли, а именно, о том, что седьмой день должен быть посвящен нашему Господу Богу (Исх. 20:8-11).

Важным фактором, наставившим многих христиан забыть о соблюдении Субботы, является "антисубботняя" теология, которая, как мы уже видели, на протяжении столетий приучала христиан рассматривать Субботу как иудейское, ветхозаветное установление, которому христианство положило конец. Разрушив нравственные основы соблюдения святого Дня Господнего, эта теология лишила христиан моральной убежденности, необходимой для того, чтобы помнить о соблюдении святого дня Субботы.

Суббота находится пол непрекращающимся перекрестным огнем. Однако от него страдает не лень субботний, а человечество, для которого он был создан. Будучи лишенными физического, умственного и духовного обновления, которое призвана обеспечивать Суббота, многие люди сегодня ищут внутренний мир и покой, принимая пилюли, наркотики, алкоголь, посещая оздоровительные клубы, занимаясь медитацией, проводя отпуска на экзотических островах. Суббота приглашает нас обрести внутренний мир и покои не через принятие пилюль или совершение путешествий, но через Личность нашего Спасителя, который говорит. "Придите ко мне... и Я успокою вас" (Мф 1 1:28). Приглашая прекратить нашу повседневную работу. Суббота дает нам возможность испытать более полно и свободно присутствие, мир и покой Христа в нашей жизни (Евр 4:10).

Взгляд на пасторское послание папы римского Dies Domini.

Самюэль Баккиокки, доктор философии, профессор теологии и истории церкви. Университет Энлрюса.

31 мая 1998 г. Папа Римский Иоанн Павел II опубликовал пространное (содержащее почти 40 страниц текста) Пасторское Послание "Dies Domini", в котором он страстно призывает восстановить соблюдение воскресного дня, особенно присутствие на воскресных богослужениях. Этот документ имеет огромное историческое значение, поскольку в нем Папа обращается к критической проблеме широко распространившейся профанации Воскресенья "на пороге Великого Юбилея 2000 года". Папа хорошо отдает себе отчет в том, что кризис, связанный с соблюдением воскресного дня, отражает также кризис Католической Церкви и христианства вообще. "Поразительно низкая" посещаемость воскресной службы отражает, с точки зрения Папы, тот факт, что "вера слаба" и "убывает". Если эта тенденция не изменится, то сейчас, на пороге третьего тысячелетия, может возникнуть угроза будущему католической церкви. Папа утверждает: "Воскресенье определяло структурные рамки истории Церкви на протяжении двух тысяч лет, и как мы можем думать, что этот день не продолжит формировать будущее?"

Это Пасторское Послание, как и все изданные Папой документы, искусно составлено и состоит из введения, пяти глав, в которых дается анализ важности соблюдения Воскресенья с теологической, исторической, литургической и социальной точек зрения, и заключения. Ученые, которые, несомненно, помогали Папе Иоанну Павлу II в составлении Пасторского Послания, достойны похвалы за обстоятельное изложение - в рамках объема, ограниченного примерно 40 страницами, - важнейших проблем, относящихся к Воскресенью.

Поскольку тщательный анализ этого важного Послания потребовал бы гораздо больше времени и места, мои замечания будут сосредоточены на трех главных моментах, обсуждаемых в рассматриваемом документе:

(1) Теологическая связь Субботы и Воскресенья.

(2) Библейское обоснование соблюдения Воскресенья.

(3) Потребность в издании законов, содействующих соблюдению Воскресенья.

(1) ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ СУББОТЫ И ВОСКРЕСЕНЬЯ.

В противоположность протестантским и другим авторам, выступающим за освобождение от необходимости соблюдения Четвертой Заповеди и подчеркивающим разрыв между Субботой и Воскресеньем, Папа находит теологическое обоснование для соблюдения Воскресенья в связанном с сотворением мира происхождении и значении Субботы. Он пишет: "Для того, чтобы в полной мере осознать значение Воскресенья, нам следует перечитать великую историю творения и углубить наше понимание теологии "Субботы".

Связь Субботы с сотворением мира и спасением.

Размышления Папы о теологическом значении Субботы производят наибольшее впечатление и должны сильно взволновать особенно тех, кто привержен соблюдению этого дня. Например, говоря об отдыхе Бога на седьмой день творения, Папа отмечает: "Божественный покой в седьмой лень намекает нам не о бездеятельности Бога, но подчеркивает полноту совершенного им. Он словно бы говорит о неспешности Бога перед лицом совершенной Его руками "весьма хорошей" работы (Быт 1.31) и его желании бросить на созданное Им пристальный взгляд, полный радостного наслаждения".

Такое глубокое теологическое проникновение в смысл божественной Субботы, как перерыва для отдыха, необходимого для выражения удовлетворения законченным, совершенным творением, а также для сопричастности с Его творением, подробно раскрывается в моей книге "Божественный покой для неугомонного человечества" (с. 66-68). Например, на с. 67 я писал: "Перерыв в работе, устроенный Богом на седьмой день, выражает Его желание пребывать вместе с Его творением, предоставляя Его созданиям не только необходимые вещи, но и самого себя". Я. признаться, склонен считать, что Папа и/или его помощники вполне могли прочесть две мои книги (''Божественный покой..." и "От Субботы к Воскресенью"), выпущенные издательством Папского Григорианского университета в Риме и лично переданные главе Ватикана доктором Б.Б. Бичем директором по межцерковным делам Генеральной Конференции Церкви Адвентистов Седьмого Дня. Доктор Бич получил затем письмо с выражением признательности и высокой оценки.

Папа Иоанн Павел II справедливо подчеркивает теологическое развитие концепции Субботы от покоя в конце творения (Быт. 2:1-3, Исх. 20:8-11) к покою спасения (Втор. 5:12-15) Он отмечает, что в Ветхом Завете Четвертая Заповедь связана "не только с "наполненным таинством" покоем Господа после предшествующих дней творения (ср. Исх. 20:8-11), но также со спасением, данным Им Израилю в результате освобождения от египетского рабства (ср. Втор. 5:12-15). Бог, почивший на седьмой день, радуясь Его творению, - это тот же Бог, который показал славу свою, освободив детей своих от гнета фараона". Как память о сотворении мира и спасении, "Суббота, поэтому, интерпретируется как напоминание, как определяющий элемент в своего рода "священной архитектуре" времени, характеризующей библейское откровение. Она напоминает, что вселенная и история принадлежат Богу, и без постоянного осознания этой истины человек не может быть в этом мире сотрудником Создателя".

Воскресенье как осуществление Субботы.

В свете такого глубокого проникновения в смысл Субботы как своего рода "священной архитектуры" времени, характеризующей библейское откровение о творческой и спасительной деятельности Бога, интересно узнать, как Папа смог преуспеть в выработке теологических аргументов, оправдывающих соблюдение воскресного дня. Он делает это, доказывая, что Воскресенье, как День Господний, осуществляет функции Субботы, связанные с сотворением мира и спасением. Эти две функции, как утверждает Папа, "раскрывают смысл " Дня Господнего" в едином теологическом видении, объединяющем сотворение мира и спасение".

"В День Господний, который связывается Ветхим Заветом (Субботой) с работой по сотворению мира (ср. Быт. 2 1-3, Исх. 20:8-11) и Исходом (ср. Втор. 5:11-15), - поясняет Папа, - христиан призывают свидетельствовать о новом творении и Новом Завете, осуществленными в пасхальной мистерии Христа. Празднование сотворения мира отнюдь не отменятся, но приобретает более глубокий смысл с точки зрения "христоцентризма". Память об освобождении в результате Исхода также приобретает свой полный смысл в Смерти и Воскресении Христовом. Поэтому Воскресенье - это не просто "замена" Субботы, но ее реализация, а также - в некотором смысле - ее продолжение и высшее выражение в процессе определенного свыше развертывания истории спасения, достигающей в личности Христа своей наивысшей точки".

Папа утверждает, что христиане Нового Завета "сделали первый после Субботы день праздничным, поскольку они узнали, что сотворение мира и спасение, отмечаемые в субботний день, нашли свое самое полное выражение в Смерти и Воскресении Христовом, хотя окончательная реализация этого дня наступит только с пришествием Христа во славе Его".

Оценка аргументов Папы Римского.

Попытка Папы рассматривать Воскресенье как законную реализацию связанного с сотворением мира и спасением значения Субботы является очень оригинальной, однако, к сожалению, лишенной библейского и исторического подтверждения. В Библии отсутствуют указания на то, что христиане Нового Завета когда-либо истолковывали день Воскресения Христа как символизирующий реализацию и "полное выражение" связанного с сотворением мира и спасением значения Субботы. В Новом Завете не придается литургического значения дню Воскресения Христа просто потому, что Воскресение рассматривается в качестве экзистенциальной реальности, познаваемой, как победное существование силою Воскресшего Спасителя, а не в качестве литургической практики, связанной с поклонением Богу в воскресный день.

Если бы Иисус пожелал увековечить память о своем Воскресении, Он прописал бы заглавными буквами о том, что этот день должен быть надлежащим образом увековечен в связи с указанным событием. Однако, ни одно из высказываний воскресшего Спасителя не обнаруживает намерения увековечить день Его Воскресения, превратив его для христиан в новый день покоя и поклонения Богу. Библейские установления, такие как соблюдение Субботы, крещение или Вечеря Господняя, восходят к учредившему их повелению Господа. Однако отсутствуют такого рода повеления в отношении еженедельного соблюдения воскресного дня или празднования раз в году Пасхального Воскресенья в память о Воскресении Господнем.

Отсутствие сведений по этому вопросу в Новом Завете весьма существенно, поскольку большинство его книг было написано через много лет после смерти Христа и Его воскресения. Если бы во второй половине первого столетия воскресный день стал рассматриваться как напоминание о Воскресении Христа, реализовавшем связанные с сотворением мира и спасением функции ветхозаветной Субботы, мы могли бы ожидать наличия в Новом Завете каких-то ссылок на этот счет. Отсутствие там упоминаний о еженедельном праздновании по воскресным дням Воскресения Христа или о праздновании раз в году Пасхального Воскресенья говорит о том, что такая эволюция имела место в послеапостольский период, в результате взаимодействия политических, социальных и религиозных факторов, подробно исследованных мной в диссертации "От Субботы к Воскресенью", которая была опубликована издательством Папского Григорианского университета с официального разрешения католической церкви. Все, кто заинтересован в получении экземпляра этой работы, могут связаться со мной по следующему адресу электронной почты: samuele@andrews.edu.

С исторической точки зрения, первый день недели получил названия "дня Воскресения" лишь с четвертого столетия (см., например, Euseblus of Caesarea, Commentary on Psalm 91, Pafrofogia Graeca 23. 1168: Apostolic Constitutions 2, 59, 3). Объективная причина этого состоит в том, что в первые столетия нашей эры Воскресенье не рассматривалось как реализация связанных с сотворением мира и спасением функций Субботы, которые не соотносились с Днем Воскресения Христова.

Начиная со второго столетия, мы обнаруживаем попытки связать Воскресенье с неделей творения, однако без стремления рассматривать этот день как связанный с завершением творения, которое увековечивается седьмым днем. Правильнее считать, что Воскресенье, являясь Днем Солнца, связывалось с первым днем недели творения по той причине, что в этот день Бог создал свет. Создание света в этот первый день предоставило (как это казалось многим в тот период) подходящее оправдание для соблюдения Дня Солнца, которое является источником света.

В своей "Апологии императору Антонину Пию" (около 150 г. н.э.) Иустин пишет, что христиане собираются вместе в День Солнца, чтобы отметить первый день творения, "в который Бог, преобразуя тьму и первоматерию, создал мир" (67, 7). Христиане, как указывает кардинал Ж. Данилу, рано обратили внимание на совпадение между созданием света в первый день и почитанием Солнца, совершавшимся в тот же самый день ("Библия и литургия", с. 253, 255).

Папа говорит, что "христианская мысль спонтанно связала Воскресение Христа, имевшее место в "первый день недели", с первым днем той космической недели (ср. Быт. 1:1-2:4), которая лежит в основе изложенной в "Книге Бытия" истории сотворения мира - днем создания света (ср. 1:3-5)". Связь между первым днем недели и созданием света, не могла быть столь спонтанной, как это предполагает Папа. В действительности, в моей диссертации "От Субботы к Воскресенью" я представляю документы и доводы, указывающие на то, что такая связь наиболее вероятно могла быть установлена в послеапостольский период, когда возникла потребность найти оправдание отказу от Субботы и принятию Дня Солнца.

Развитие этих событий началось в период правления императора Адриана (117-138 г. н.э.), как результат принятия репрессивного антииудейского законодательства. В 135 г н.э. Адриан обнародовал законы, категорически запрещавшие практику иудаизма вообще и соблюдение Субботы в частности. Цель этих законов состояла в уничтожении иудаизма как религии в то время, когда среди евреев возродилась надежда на приход мессии, и это ожидание разразилось яростными восстаниями в различных частях Римской империи, особенно в Палестине (см. "От Субботы к Воскресенью", с 178-182).

Чтобы избежать действия репрессивных антиеврейских и "антисубботних" законов, большинство христиан приняло празднование Дня Солнца, поскольку это давало им возможность показать римским властям свое отличие от евреев, а также солидаризацию и интеграцию с обычаями и календарными циклами. Римской империи. В целях теологического оправдания поклонения Богу по воскресным дням христиане апеллировали к созданию Богом света в первый день творения и восходу "Солнца Справедливости", причем оба эти факта соответствовали Дню Солнца. Чтобы привести лишь один пример, процитируем высказывание Джерома: "Если язычники называют его Днем Солнца, мы с наибольшей готовностью признаем его таковым, поскольку именно в этот день в мире появился свет и взошло Солнце Справедливости" (In die Dominica Paschae homilia, Corpus Christianorum Series Latina 78, 550, 1,52).

Эти соображения говорят о том. что христиане вовсе не спонтанно стали рассматривать Воскресение Христа как осуществление связанных с сотворением мира и спасением функций, соответствующих седьмому дню - Субботе. Связь с неделей творения была, прежде всего, обусловлена тем фактом, что создание света в первый день давало - как считали многие христиане - подходящее оправдание для соблюдения Дня Солнца.

На этом этапе мне бы хотелось почтительно задать Папе Иоанну Павлу II ряд важных вопросов. Если Суббота была установлена Богом в ознаменование сотворения Им мира и спасения во благо Его народа, то какое право имела церковь объявлять Воскресенье законным "осуществлением", "полным выражением" и "расширением" Субботы? Оказалась ли типология Субботы после принятия христианства более неадекватной тому, чтобы служить ознаменованием сотворения мира и спасения? Разве не осуществилась пасхальная мистерия через смерть, похороны и воскресение Христа, происходившие, соответственно, в Пятницу, Субботу и Воскресенье?

Почему Воскресенье следует избрать для прославления искупительной жертвы Христа, тогда как Его спасительная миссия была завершена в Пятницу после полудня, когда Спаситель воскликнул: "Совершилось'" (Иоан 19:30), после чего он, согласно Заповеди о Субботе, упокоился во гробу? Не означает ли это, что как покой Бога в конце творения, так и покой Иисуса во гробу после ею спасительной миссии происходили в Субботу" Как можно придавать Воскресенью эсхатологический смысл покоя окончательного обновления, ожидающего народ Божий, если в Новом Завете такой смысл придается Субботе? "Посему для народа Божия еще остается субботство (т.е. "соблюдение Субботы")" (Евр. 4:9). Сам Августин признает эсхатологический смысл Субботы, когда - говоря об этом заключительном дне недели - он красноречиво заявляет, что тогда "мы будем отдыхать и смотреть, смотреть и любить, любить и восхвалять" (Город Бога 22,30).

Откровенно говоря, я рассматриваю попытку Папы наделить Воскресной день теологическим значением и эсхатологической функцией Субботы как предпринятую из самых лучших побуждений, однако, вводящую в заблуждение. Она игнорирует библейское представление о Субботе, включающее три понятия празднование совершенного творения, законченное спасение и окончательное обновление.

(2) БИБЛЕЙСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ СОБЛЮДЕНИЯ ВОСКРЕСЕНЬЯ.

Вторая глава Пасторского послания сосредоточивает внимание на трех основных, приписываемых Библии причинах для соблюдения Воскресенья; (1) "Воскресение Иисуса Христа из мертвых произошло "в первый день недели" (Марк 16;2,9. Лук. 24:1, Иоан 20:1)": (2) Религиозные сборы в первый день недели (ср. 1 Кор. 16:2, Деян. 20:7-12. Откр. 1:10), (3) Излияние Духа Святого через пятьдесят дней после Воскресения, случившееся а воскресный день (Деян.2:2,3).

Влияние, приписываемое Воскресению Христа.

Мой ответ на эти аргументы будет кратким, поскольку я их подробно исследовал в главах 3 и 4 моей диссертации. Что касается Воскресения, мы уже видели, что в Новом Завете не придается литургического значения дню Воскресения Христа просто потому, что Воскресение рассматривается в качестве экзистенциальной реальности, познаваемой как победное существование силою Воскресшего Спасителя, а не в качестве литургической практики, связанной с поклонением Богу в воскресный день. Христос не стремился увековечить память о Дне Его воскресения, когда он сперва появился перед женщинами, а затем - перед своими учениками.

Утверждение о том, что празднование Христова Воскресения еженедельно по воскресным дням и ежегодно в день Пасхального Воскресенья "наметилось в первые юлы после Воскресения Господа" нельзя подтвердить ни с библейской, ни с исторической точки зрения. Ученые почти единодушны в том, что в течение крайней мере ста лет после смерти Христа Пасха все еще отмечалась не в день Пасхального Воскресенья (как праздник Христова Воскресения), а в 14 день месяца нисан (вне зависимости от дня недели), чтобы прославить страдания, искупительную жертву и воскресение Христа.

Отказ от еврейского исчисления дня Пасхи и введение взамен этого празднования Пасхального Воскресенья относятся к послеапостольскому периоду и могут быть приписаны, по выражению Иоахима Иеремии, "склонности покончить с иудаизмом" ("Pasha", Theoiogical Dictionary of the New Testament, vol 5, р. 903, note 64), и желанию избежать, как объясняет Дж. Б. Лайфут "даже видимого сходства с этой религией (The Apostolic Fathers, vol. 2 р. 88).

Введение и поддержка Римско-католической церковью обычая соблюдать Пасхальное Воскресенье стала причиной хорошо известной полемики, которая, в конечном счете, привела к тому, что епископ Виктор отлучил от церкви живших в Азии христиан (примерно в 191 г. н.э.) за отказ принять празднование этого дня. Подобные примеры в достаточной мере показывают, что в начальный период христианства Воскресение Христа не отмечалось ни еженедельно по воскресным дням, ни ежегодно в день Пасхального Воскресенья. Социальные, политические и религиозные факторы, способствовавшие переходу от Субботы к Воскресенью, и от Еврейской Пасхи к Пасхальному Воскресенью, подробно обсуждаются в моей диссертации.

Религиозные сборы в первый день недели.

В своем Пасторском Послании Папа Иоанн Павел II заявляет, что "со времени жизни апостолов, "первый после Субботы день - первый день недели - начал формировать ритм жизни для учеников Христа (ср. 1 Кор. 16:2)". Это утверждение не может быть обосновано цитируемыми текстами из Первого Послания к Коринфянам (16:1-3) и Деяний Апостолов (20:7-11).

План Павла о сборах в первый день недели, упомянутый в 1 Кор. 16: 1-3, едва ли говорит о том, что "со времени жизни апостолов, воскресные сборы, по сути, стали для христиан моментом братского выделения средств для бедных". Апостол ясно излагает цель данного им совета, а именно, "чтобы не делать сборов, когда я приду" (1 Кор. 16:2). Следовательно, предложенный план состоит не в том, чтобы усилить значение воскресного богослужения жертвованием даров для бедных, а чтобы обеспечить значительный и эффективный сбор средств после прибытия Павла. В апостольском плане (1 Кор. 16:2) можно выделить четыре характерные черты. Жертвуемые средства нужно откладывать периодически ("в первый день недели"), лично ("каждым из вас"), частным образом ("отлагать у себя и сберегать") и соразмерно ("сколько позволит... состояние"). Зачем Павлу давать совет откладывать деньги частным образом дома, если люди собираются в церкви регулярно по воскресным дням для совершения богослужения?

Упоминание Павлом первого дня недели может мотивироваться скорее практическими, а не теологическими соображениями. Ожидание конца недели или месяца для откладывания личных взносов или сбережений противоречило бы разумной практике ведения финансовых дел, поскольку к окончанию такого срока в карманах и на руках может ничего не остаться. С другой стороны, если в первый день недели, перед планированием своих расходов, отложить те средства, которые предполагается отдать для сборов, то остающиеся средства будут распределены так, чтобы их хватило для удовлетворения всех основных потребностей человека. В упомянутом тексте, поэтому, предлагается полезный план еженедельных действий, обеспечивающий получение значительных и регулярных сборов в интересах неимущих собратьев из Иерусалима. Попытка извлечь дополнительный смысл из указанного отрывка означает исказить его.

Время и характер встречи учеников Христа к Троаде (Деян. 20:7-11) указывают на то, что это было особое прощальное собрание по случаю отъезда Павла, а не следование постоянному обычаю совершения воскресных богослужений. Эта встреча, по сути, началась вечером первого дня недели (что, согласно принятому у иудеев исчислению, соответствовало нашему субботнему вечеру) и продолжалась до раннего утра в Воскресенье, после чего Павел отправился в путь. Являясь ночной встречей по случаю отъезда Павла на рассвете, она вряд ли отражает смысл систематического соблюдения Воскресенья. Самый простой способ пояснить этот отрывок - это то, что Лука упоминает о дне встречи не потому, что это было Воскресенье, но, вероятнее всего, поскольку (1) Павел "намеревался отправиться в путь" (20:7), (2) той ночью с Евтихом случилось необыкновенное чудо, и (3) указание дня недели дает дополнительную хронологическую ссылку, важную для описания путешествия Павла.

Утверждение о том, что "Книга Откровения дает основания называть первый день недели "Днем Господним" (Откр. 1:10)", не может быть подтверждено использованием этого выражения ни в Новом Завете, ни в современной литературе. Впервые Воскресенье было недвусмысленно названо "Днем Господним" лишь в конце второго столетия в апокрифическом Евангелии от Петра. Нет оснований относить употребление этого выражения к Книге Откровения (1:10). Главная причина здесь состоит в том, что если бы уже к концу первого столетия (когда были написаны как Евангелие от Иоанна, так и Книга Откровения) Воскресенье стало называться "Днем Господним", можно было бы ожидать, что это новое название воскресного дня будет последовательно использоваться в обеих книгах, особенно ввиду их очевидного написания одним и тем же автором, примерно в одно время и в пределах одного и того же географического района.

Если бы наименование Воскресенья "Днем Господним" уже существовало в конце первого столетия, выражая смысл и характер христианского воскресного богослужения, у Иоанна вряд ли нашлись бы причины для использования в тексте его Евангелия иудейского выражения "первый день недели". Следовательно, тот факт, что выражение "День Господний" встречается в написанном Иоанном Апокалипсисе, но отсутствует в его Евангелии, где первый день недели упоминается явно в связи с воскресением (Иоан. 20:1) и появлением Иисуса (Иоан. 20:19, 26), говорит о том, что упомянутый в Откр. 1.10 "День Господний" едва ли можно отнести к Воскресенью. (Обсуждение этого текста дано в моей диссертации "От Субботы к Воскресенью", с. 111-131).

Резюмируя, можно сказать, что предпринятые в Пасторском Послании попытки найти в Библии обоснование для поклонения Богу по воскресным дням, ссылаясь на упоминание в Новом Завете Воскресения Христа (Марк 16:2,9; Лук. 24:1; Иоан. 20:1), вечера прощальной встречи в Троаде в первый день недели (Деян. 20.7-11), описанного в 1 Кор. 16: 1-3 плана Павла об отложении и сбережении средств, а также "Дня Господнего" в Откр. 1:10, не новы. Точно такие же аргументы неоднократно использовались в прошлом и считались недостающими. Важный, но часто пренебрегаемый факт заключается в том, что если бы Павел или другие апостолы попытались поддержать отказ от соблюдения Субботы тысячелетнею обычая, глубоко внедрившегося в религиозное сознание людей, в пользу принятия обычая соблюдать Воскресенье, это встретило бы значительное противодействие со стороны иудеев-христиан, как это имело место в отношении обрезания. Отсутствие каких-либо отголосков в Новом Завете о спорах по проблеме Субботы Воскресенья - это наиболее убедительное свидетельство того, что соблюдения Воскресенья было введено в послеапостольский период.

(3) ПОТРЕБНОСТЬ В ИЗДАНИИ ЗАКОНОВ, СОДЕЙСТВУЮЩИХ СОБЛЮДЕНИЮ ВОСКРЕСЕНЬЯ.

Одна из пяти глав (глава 4) Пасторского Послания Dies Domini посвящена тому, чтобы подчеркнуть обязанность соблюдения Воскресенья и необходимость в издании законов, которые способствовали бы достижению соответствия этому долгу.

На чем основывается моральный долг соблюдения Воскресенья.

Папа обнаруживает, что моральный долг соблюдения Воскресенья имеет корни в самой Четвертой Заповеди, поскольку, как ему представляется, Воскресенье - это реализация и полное выражение связанного с сотворением мира и спасением смысла Субботы. Он пишет: "Следовательно, христиане обязаны помнить о том, что, хотя обычай соблюдения Еврейской Субботы от нас ушел в силу превосходящего "осуществления" этого дня Воскресеньем, основные причины для соблюдения священного "Дня Господнего", торжественно запечатленные в Десяти Заповедях, остаются в силе, хотя они и нуждаются в новой интерпретации в свете теологии и духовности Воскресенья". Затем Папа цитирует текст Четвертой Заповеди из Второзакония (Втор. 5:12-15).

Попытка обосновать моральный долг соблюдения Воскресенья, исходя из Заповеди о Субботе, никогда не достигала цели. Причина состоит в том, что в течение столетий большинство христиан осознавало коренное различие этих двух дней. Различие можно обнаружить не только в названиях и порядковых номерах этих дней, но так - же и в их происхождении, значении и характере переживания.

С точки прения происхождения, соблюдение Субботы имеет отношение к сотворению мира, в то время как Воскресенье представляет собой послеапостольское, церковное установление. С точки зрения теологического смысла. Суббота в Священном Писании заключает в себе завершенное сотворение мира и спасение, а также окончательное обновление. В отличие от этого, смысл Воскресенья - согласно отцам церкви - включает следующие три основных элемента: (1) ознаменование сотворения мира, особенно создания света в первый день творения, празднование которого было подсказано аналогией с Днем Солнца; (2) празднование Воскресения Христова, которое, в конечном счете, стало основной причиной соблюдения воскресного дня; (3) разнообразные умозрительные построения относительно космического и эсхатологического смысла восьмого дня. Такие построения, которыми изобилуют труды отцов церкви, служили в целях доказательства превосходства Воскресенья - восьмого дня - по сравнению с Субботой - седьмым днем недели. Со временем, в четвертом веке, от этих построений отказались, поскольку более не требовалось доказывать превосходство Воскресенья (Соответствующие тексты и их обсуждение приведены в диссертации "От Субботы к Воскресению", с 278-301).

Теологические аргументы отцов церкви в пользу оправдания соблюдения Воскресенья вряд ли подкрепляют содержащееся в Пасторском Послании утверждение о том, что Воскресенье - "это реализация связанного с сотворением мира и спасением смысла Субботы, и, следовательно, соблюдение воскресного дня может законным образом основываться на Четвертой (у католиков - Третьей) Заповеди.

С точки зрения характера переживания, сущность соблюдения Субботы состоит в посвящении времени Богу, с отведением Ему преимущественной роли в мыслях и образе жизни человека на протяжении 24 часов субботнего дня. В отличие от этого, соблюдение Воскресенья первоначально заключалось в посещении утреннего часа церковной службы (Иустин "Апология", 67 г. н.э.), после чего следовала привычная светская жизнь. Несмотря на последующие усилия императора Константина (Закон о воскресном дне, 321 г. н.э.), церковных советов и пуритан превратить Воскресенье в Святой День, историческая реальность состоит в том, что он в значительной степени остался ЧАСОМ ГОСПОДНИМ ДЛЯ БОГОСЛУЖЕНИЯ, а не ДНЕМ ГОСПОДНИМ ДЛЯ ПОКОЯ И БОГОСЛУЖЕНИЯ. Признание этой исторической реальности сделайте возможным осуществить перенос обязательного присутствия на воскресном богослужении на вечер в субботу, и эта практика становится все более распространенной не только среди католиков, но даже среди протестантов.

Эти соображения говорят о том, что попытка дать обоснование морального долга соблюдения Воскресенья, исходя из Четвертой Заповеди, обречена на неудачу просто из-за того, что ни теологически, ни исторически, ни экзистенциально Воскресенье не является Субботой.

Потребность в издании законов, содействующих соблюдению Воскресенья.

В Пасторском Послании справедливо отмечается, что до обнародования римским императором Константином в 321 г. н.э. Закона о воскресном дне соблюдение Воскресенья не находилось под защитой гражданского законодательства. Во многих случаях христиане присутствовали на утренней церковной службе, а затем проводили остаток воскресного дня, занимаясь своей профессиональной деятельностью. Таким образом, упомянутый закон, как указывает Папа, был не "просто историческим фактом, не имевшим для церкви особого значения", но провиденциальной защитой, давшей христианам возможность "беспрепятственно" соблюдать этот день.

Важность наличия гражданских законов, гарантирующих соблюдение воскресного дня, подтверждается тем фактом, что "даже после падения Римской империи" церковные соборы не переставали настаивать на мерах (гражданском законодательстве) в пользу соблюдения этого дня. В свете этого исторического факта Пана делает вывод о том, что даже "в исторических условиях нашего времени сохраняется обязательство [со стороны государства] по обеспечению возможностей для всех людей наслаждаться свободой, покоем и отдыхом от работы, требуемым с точки зрения достоинства человека, а также удовлетворять их религиозные, семейные и культурные нужды, потребности во взаимном общении, что достигается с трудом при отсутствии гарантии наличия, по крайней мере, одною дня недели, когда люди могут как отдыхать, так и присутствовать на церковной службе".

В Пасторском Послании отмечается, что потребность в наличии гражданскою законодательства, гарантирующего воскресный отдых, была также подтверждена Папой Львом XIII в его энциклике Encyclical Rerum Novarum (1891), в которой он говорит о "воскресном отдыхе как праве работника, которое должно гарантироваться государством". Нынешний Папа полагает, что законодательство о воскресном дне особенно необходимо в наше время, принимая во внимание материальные, социальные и экологические проблемы, порожденные техническим и индустриальным прогрессом: "Следовательно, - заключает он, - с учетом особенностей нашей эпохи, христиане будут естественным образом прилагать усилия к тому, чтобы обеспечить уважение гражданским законодательством их долга соблюдать Воскресенье в качестве святою дня".

Согласно Пасторскому Посланию, законы о воскресном отдыхе необходимы не только для содействия религиозному соблюдению Воскресенья, но также для благоприятствования социальным, культурным и семейным ценностям. Папа говорит; "Благодаря отдыху в воскресный день, повседневные заботы и задачи могут обрести надлежащую перспективу: материальные вещи, которые нас беспокоят, уступают место духовным ценностям, в момент встречи и неспешного общения мы видим лица людей, с которыми живем. Даже красоты природы, которые слишком часто искажаются нашим желанием ее использовать (что обращается против нас самих), могут быть открыты вновь, и ими можно в полной мере наслаждаться".

Оценка призыва Папы к изданию законов о воскресном выходном дне.

Оценивая призыв Папы Иоанна Павла II к изданию законов о воскресном выходном дне, важно проводить различие между его обоснованной заботой о социальном, культурном, экологическом и религиозном благополучии нашего общества, и теми неудобствами, которые такое законодательство может причинить меньшинствам, предпочитающим - по религиозным или личным соображениям отдыхать и совершать богослужения в Субботу или в другие дни недели.

Призыв к христианам "прилагать усилия к тому, чтобы обеспечить уважение гражданским законодательством их долга соблюдать Воскресенье в качестве святого дня", означает игнорирование того факта, что сегодня мы живем в плюралистическом обществе, в котором, например, евреи и некоторые христиане признают святым седьмой день - Субботу, а мусульмане соблюдают Пятницу.

Если сторонники соблюдения Воскресенья ожидают от государства законодательной поддержки этого дня как предназначенного для отдыха и богослужений, то и сторонники соблюдения Субботы имеют такое же право ожидать от государства аналогичного признания. Чтобы обеспечить справедливость в отношении различных религиозных и нерелигиозных групп, государству пришлось бы в этом случае принять законы, гарантирующие для различных людей отдельные дни, предназначенные для отдыха и совершения богослужений. Можно с трудом вообразить себе такое законодательство, поскольку оно раскололо бы наше общественное и экономическое устройство.

Законы о воскресном дне, известные как "пуританские законы", все еще присутствуют в кодексах ряда американских штатов и символизируют отвратительное наследие нетерпимости прошлого. Такие законы оказались несостоятельными, особенно из-за того, что имели скрытую религиозную цель поощрять соблюдение Воскресенья. Люди испытывают возмущение при любых попытках государства навязать им соблюдение религиозных обычаев. Основной принцип первой поправки к конституции США состоит в том, что "Конгресс не издает законы относительно введения религии".

В настоящее время законы о воскресном дне являются излишними, поскольку короткая рабочая неделя с продолжительным - двух - или даже трехдневным уик-эндом уже позволяет большинству людей соблюдать субботний или воскресный день. Проблемы здесь все же существуют, особенно когда работодатель нерасположен принимать во внимание религиозные убеждения своего работника. Решение таких проблем следует искать не через законы о воскресном или субботнем дне, а в таких актах, как, например, находящаяся на рассмотрении поправка "О религиозной свободе" к Закону о рабочих местах, предназначенная для того, чтобы побудить работодателей приспосабливаться к религиозным убеждениям своих работников, если - эти убеждения не причиняют их компаниям чрезмерных неудобств.

Призыв Папы к принятию законодательства о воскресном выходном дне игнорирует, по-видимому, тот факт, что такие законы не способствуют разрешению кризиса, заключающегося в снижении посещаемости церкви. В большинстве европейских государств такие законы действуют уже в течение многих лет. По воскресным дням большинство деловых предприятий не работает, закрыта даже большая часть автозаправочных станций - ценный факт для неосведомленных американских туристов. А содействуют ли эти законы посещаемости церкви? Безусловно, нет! Правда заключается в том, что посещаемость церкви в Западной Европе значительно ниже, чем в США составляя менее 10% от численности христианского населения. Согласно оценкам, в Италии, откуда я родом, 95% католиков за всю свою жизнь появляются в церкви три раза: когда они рождаются, женятся и отправляются на тот свет.

Нравственный и религиозный упадок нашего общества вызван не отсутствием законодательства, а недостатком нравственных убеждений, заставляющих людей поступать должным образом. Церкви следует стремиться разрешить кризис снижения посещаемости богослужений не путем применения внецерковных законов, а посредством нравственного и духовного обновления своих членов Многим христианам сегодня следует узнать о том, что их религия - не просто культурное наследие, результатом которого является эпизодическое посещение церкви, но вручение себя Христу. Это посвящение выражается особым способом по субботним дням, когда мы прекращаем трудиться, чтобы позволить Спасителю совершать Его работу в нашей жизни более полно и свободно.

В заключение я хочу высказать похвалу в адрес Папы Иоанна Павла II за его страстный призыв к возобновлению соблюдения Воскресенья в тот период, когда посещаемость церкви снижается тревожными темпами. Озабоченность Папы обоснованна, поскольку христиане, игнорирующие Бога в день, именуемый "Днем Господним", будут, в конечном счете, игнорировать Его и в каждый из дней своей жизни. Если эту тенденцию не повернуть вспять, это может означать гибель для христианства.

Выход из кризисной ситуации, связанной со снижением посещаемости церкви. следует искать не взывая к государству издать законы о дне, предназначенном для отдыха и богослужений, а призывая христиан жить в соответствии с нравственными принципами Десяти Заповедей. Четвертая Заповедь особо призывает сегодня христиан "помнить" то, о чем многие забыли, а именно, о том, что седьмой день должен быть посвящен нашему Господу Богу (Исх. 20:8-11). Папа справедливо признает, что соответствующий Библии седьмой день - Суббота является "своего рода "священной архитектурой" времени, отмечающей библейское откровение". Проблема состоит в том, чтобы научить мир этой важнейшей библейской истине.

Наше наполненное напряжением и беспокойством общество нуждается в том, чтобы вновь открыть для себя Субботу как "священную архитектуру времени", которая может обеспечить устройство и стабильность нашей жизни и связь ее с Богом. В то время, когда многие ищут для себя внутренний мир и покой, принимая волшебные пилюли или посещая экзотические места. Суббота приглашает нас обрести такой внутренний мир и покой не через принятие пилюль или совершение путешествий, но через Личность нашего Спасителя, который говорит: "Придите ко мне... и Я успокою вас" (Мф. 11:28).

Взгляд на аргументы папы римского в пользу соблюдения воскресного дня.

Сэмюэль Баккиокки, доктор философии, профессор теологии университета Эндрюса.

В недавно опубликованном апостольском послании папы Иоанна Павла II выражена обоснованная озабоченность тем фактом, что в западных странах "процент людей, посещающих по воскресным дням церковную службу, поразительно низок". Папа римский, так же как и церковные лидеры различных христианских вероисповеданий, признает важнейшую роль соблюдения Дня Господнего - как каждым отдельным человеком, так и всем обществом - для дальнейшего существования христианства.

Беспокойство Иоанна Павла II обосновано, поскольку сущность христианства состоит в связи с Богом. Те из христиан, которые игнорируют Бога в Его Святой День, будут, скорее всего, игнорировать Его и в каждый из дней своей жизни. Папа прекрасно понимает, что продолжение указанной господствующей тенденции может означать гибель не только для католицизма, но и для самого христианства. Социологи говорят нам, что Западная Европа сейчас переживает постхристианскую эру, поскольку менее 10% христиан посещает церковь. Если в США не произойдут радикальные перемены, такая же картина будет наблюдаться и там через несколько лет.

Эта озабоченность преобладающей профанацией воскресенья высказывалась и более 30 лет назад, когда я был студентом Папского Григорианского университета в Риме. В то время каталось, что подходящим решением для кризисной ситуации, связанной с Днем Господним, является перенос воскресной мессы на вечер в субботу. Такая мера была задумана с тем, чтобы дать католикам возможность соблюсти предписанное для них присутствие на воскресной мессе накануне, в субботу вечером, и, таким образом, быть избавленными от обязанности присутствовать в церкви в воскресенье.

Очевидно, что проведение вечерней службы в субботу не решило проблему отчасти из-за того, что в развитых странах множество людей уезжают после обеда в пятницу на уик-энд. К вечеру в субботу в больших городах остается очень мало народа. Осознавая такое положение, католический священнослужитель Кристофер Кислинг предлагает в своей книге "Будущее Воскресенья в христианстве" возможность переноса обязательного посещения богослужения с воскресного на более удобный - предшествующий или последующий - день в течение недели, причем этот день может меняться.

В данном случае эта мера может оказаться достаточно удобной для тех блюстителей воскресенья, кто сократил для себя срок общения с Господом с одного дня до одного часа, однако это не является достаточно хорошим решением для тех, кто, подобно мне, соблюдает субботу, осмысляя и ощущая этот день недели как СВЯТОЙ ДЕНЬ, а не как СВЯТОЙ ЧАС. Для меня, как у сторонника субботы, смысл соблюдения этого дня состоит не в том, чтобы идти в церковь, а в приоритете Бога в моих мыслях и образе жизни на протяжении седьмого дня недели. Это означает: все, что я делаю в официальном богослужении или в неофициальных мероприятиях, отдыхаю или нахожусь у кого-нибудь в гостях является поклонением Богу, поскольку все эти действия проистекают из сердца, решившего чтить Господа в Его Святой День.

В своем пасторском послании Папа Иоанн Павел II приглашает верующих поразмыслить о значении Воскресенья. Он говорит: "Я рассматриваю это Послание как восстановление живого обмена мыслями с верующими, что всегда доставляло мне радость, и я поразмышляю вместе с вами о значении Воскресенья, подчеркивая причины, но которым Воскресенье - также и в изменяющихся условиях нашей эпохи - должно быть прожито поистине как "День Господний".

В этом Послании Папа Иоанн Павел II очень красноречиво повторяет основной аргумент в пользу соблюдения воскресного дня, а именно, празднование {воскресения Христа Он говорит: "Воскресение Иисуса - это фундаментальное событие, на котором основывается христианская вера (ср. 1 Кор. 15:14). Поэтому, празднуя день Христова Воскресения не только раз в году, но и каждый воскресный день. Церковь стремится указать каждому поколению на истинную историческую точку опоры, к которой и приводит таинство происхождения мира и его конечной судьбы".

Основная проблема, которую я здесь вижу в связи с повторяющейся трактовкой Воскресения Христа как основной причины для соблюдения воскресного дня, состоит в том, что этот аргумент не имеет ни библейского, ни исторического основания. Мои соображения по этому вопросу подробно изложены в третьей главе моей диссертации "От Субботы к Воскресенью", которая была опубликована в Папском Григорианском университете с официального разрешения католической церкви. Я буду рад предоставить экземпляр этой работы всем заинтересованным лицам. Для этого нужно лишь связаться со мною по следующему адресу электронной почты: samuele@andrews.edu. В данном изложении я ограничусь лишь краткой ссылкой на семь существенных признаков, подвергающих сомнению роль, приписываемую Христову Воскресенью и вызвавшую переход к соблюдению именно этою дня, а не субботы.

Отсутствие каких-либо распоряжений на этот счет в Новом Завете.

Во-первых, в Новом Завете не содержится каких-либо распоряжений или указаний со стороны Христа или апостолов, которые бы предписывали или намекали на еженедельное или ежегодное празднование Воскресения Христова. Это тем более удивительно, если принять во внимание ясно высказанные предписания в отношении других традиций, таких как крещение, евхаристия или омовение ног.

Отсутствие ссылок на "День Воскресения Христова".

Во-вторых, в Новом Завете Воскресенье никогда не назывался "днем воскресения", но последовательно именуется "первым днем недели". Лишь с четвертого века в христианской литературе впервые начинает встречаться наименование Воскресенья как "дня воскресения Христова". Отсутствие такого названия указывает, что в течение первых трех столетий Воскресенье не рассматривалось как ежедневное празднование в честь Воскресения Христова.

Воскресный день не знаменует собой окончание земного служения Христа.

В-третьих, воскресение Христа не отмечает завершение земного служения Христа, которое закончилось в пятницу после обеда, когда Спаситель сказал: "Совершилось" (Иоан 19:30), после чего он, согласно заповеди, упокоился во гробу. Заслуживает внимания тот факт, что божественный покой отмечает завершение как творения, так и спасения Воскресение, однако, знаменует не завершение земной спасительной миссии Христа, а начало Его нового служения в качестве заступника (Деян 1:8; 2;33). Как и первый день творения, первый день этого Христова служения предполагает работу, а не покой.

Отсутствие приглашения к покою и поклонению Богу.

В-четвертых, слова, которые произнес Христос в лень Его воскресения - это приглашение к работе, а не к отдыху и богослужению. Обратите внимание на то, что каждое из таких божественных установлений, как соблюдение субботы, крепление или евхаристия, восходят к учредившему их повелению Господа. Если бы Христос пожелал сделать первый день недели днем памяти о Его воскресении, разве Он тогда не прописал бы заглавными буквами, чтобы этот день был надлежащим образом увековечен в связи с указанным событием? Однако в день Его воскресения Спаситель не сказал таких слов, как: "Разойдитесь и совершите богослужение... Давайте используем сегодняшний день, чтобы отпраздновать Мое воскресение". Напротив, Он сказал женщинам: "Пойдите, возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею" (Мф. 28:10), а позднее напутствовал своих учеников: "Идите, научите все народы, крестя их" (Мф. 28:19-20). Эти высказывания оговаривают необходимость работы, а не покоя или совершения богослужений.

Вечеря Господняя не является поминовением Его Воскресения.

В-пятых, Вечеря Господняя, рассматриваемая многими христианами в качестве главного элемента отмечаемого ими в воскресный день празднования воскресения Христа, первоначально отмечалась вечером в разные дни недели (1 Кор. 11:18, 20,33) и рассматривалась как ознаменование жертвы Христа и Его Второго Пришествия, а вовсе не Его воскресения. Павел объясняет, что, отведав хлеба и вина, верующие "смерть Господню возвещают, доколе Он придет" (1 Кор. 11:26).

Празднование Воскресения не является празднованием Пасхи.

В-шестых. Еврейская Пасха, которую сейчас многие христиане отмечают в Пасхальное Воскресенье как праздник воскресения Христа, в течение, по меньшей мере, ста лет после смерти Иисуса, отмечалась не в Воскресенье, а в тот день недели, на который приходился 14 день месяца нисан. Это означает, что конкретному дню недели, в который Пасха праздновалась, особого значения не придавалось. Кроме того, наиболее древние документы свидетельствуют, что Пасха отмечалась в ознаменование страстей господних - Христовой смерти, а не воскресения (Эти вопросы обсуждаются подробно в работе "От субботы к воскресенью").

Воскресение Христа не было доминирующей причиной для соблюдения воскресного дня.

В-седьмых, наиболее ранние подробные ссылки на соблюдение христианами воскресного дня, которые можно найти - произведения Варнавы (около 135 г. н.э.) и Иустина Мученика (около 150 г. н.э.), указывают, что воскресение Христа было только второй - важной, но не преобладающей - из двух причин для соблюдения этого дня. Первая из этих теологических причин, как указывает Варнава, состоит в эсхатологическом значении "восьмого дня", являющегося, но его словам, "начало другого мира". В представлении Иустина, первая из причин заключается в праздновании начала творения: "поскольку это первый день, в который Бог, преобразуя мрак и первоматерию, создал мир". Эти свидетельства означают, что первоначально Христово воскресение не рассматривалось, как доминирующая причина соблюдения воскресного дня.

Представленных выше семи аргументов достаточно для того, чтобы поставить под сомнение утверждение о том, что воскресение Христа, имевшее место в первый день недели, явилось основной причиной для введения традиции соблюдать воскресный день вместо Субботы.

По моему мнению, решение проблемы господствующей профанации воскресного дня может быть найдено путем восстановления библейскою смысла, значения и опыта Субботы - дня, в который Бог приглашает нас прекратить работу, с тем, чтобы Он мог совершать свою работу внутри нас более полно и свободно.

28 августа 1998 г.

Баккиокки Сэмюэль