Ефросиния Московская. Крестный подвиг матери Русской земли

Владимир АфанасьевЕфросиния Московская. Крестный подвиг матери Русской земли

Монах Лазарь (Виктор Афанасьев)

Пред Богом предстает как Небожитель,

Земного материнства покровитель.

Раскрыта в ней любви небесной сила.

Моли за нас, святая Евфросиния!

Благословенное Отечество наше!

Духовное благоухание святоподвижнической жизни не испарилось до сего времени, ибо святая память о ней хранится в сведениях и воспоминаниях, дошедших через повествователей, ревнителей православия, которые оставили правду в житийных святоотеческих творениях.

Духовная любовь как златокрылый Феникс из мертвости блаженной, из пепла возникает; Все ради Бога, все!

Тропарь

В земном вдовстве небесному жениху себя уневестила и в княжеском чертоге подвижнически пошла, после же и чертоги и чада твоих Бога ради оставила еси, преподобная Евфросиние: и ушла в обитель, тобою созданную, и во иноческом образе многие подвиги показала еси, и святое твое житие по благодати Божией блаженною кончиною увенчала еси, и ныне, предстояще Христу Богу, моли спастися душам нашим.

Архимандрит Кирилл (Павлов) Об уповании на промысл Божий

Слово на акафисте преподобному Сергию

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте их вере (Евр. 13, 7), – говорит в своем послании христианам святой апостол Павел. И, действительно, подражать святым угодникам, учиться у них всему потребному ко спасению души весьма необходимо и полезно для каждого христианина, потому что у святых угодников Божиих и мысли, и чувствования, и поступки – все свято и весьма назидательно для хотящих спасения.

Из жизнеописания Преподобного особенно обращают на себя внимание его твердое упование и вера в Бога. Несмотря на всевозможные лишения, скорби, искушения бесовские, преподобный Сергий оставался непоколебимым в своем уповании на Божию помощь, и это упование никогда его не посрамляло. Только твердою верою преодолевал он все искушения. Без веры угодить Богу, невозможно, – говорит святой апостол Павел, – ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает (11,6).

Вера… есть уверенность в невидимом и осуществление ожидаемого (1), – говорит он же. Все угодившие Господу ветхозаветные праведники имели твердую веру, благодаря которой они побеждали царства, заграждали уста львов, угашали силу огня, были сильны на войне, прогоняли полки чужих, освобождались от немощи и т. д. (33–34). А в Новом Завете Спаситель дал верующим еще большие обетования, говоря, что все возможно человеку, если будет просить с верою (Мф. 21, 22). И святой апостол Иаков пишет: Да просит (всякий) с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающейся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями, – не тверд во всех путях своих (Иак. 1,6–8). Таким образом, верою были богаты все угодники Божии.

В житии преподобного Сергия повествуется, как однажды в обители три дня не было ни хлеба, ни других продуктов питания, братия пришла в сильное смущение и негодование. Надо добавить, что по уставу монастыря братия не должна была даже и в случае нужды выходить в близлежащие селения для испрашивания подаяния и милостыни, но должна была терпеливо пребывать в обители, молиться и ожидать милости от Бога. Это было тяжелое правило, потому что обитель очень часто терпела недостаток в потребном. И вот так случилось однажды, что нужда была особенно острой, братия зароптала, некоторые даже собирались уйти из обители, но преподобный Сергий, видя, что ими овладевает дух уныния, стал их утешать, убеждая возложить все упование на Бога, ибо Он не оставит места сего без пищи.

И когда он только говорил это, пришел келейник и сообщил, что подъехал обоз с продовольствием. Устремившись к нему, братия увидели теплые хлебы и другие продукты, весьма обрадовались и возблагодарили Господа, и прославили угодника Божия преподобного Сергия.

Теперь же, дорогие мои, обратимся к себе и посмотрим, как мы относимся к попечению о насущном хлебе и одеянии. Большая часть людей мира сего, в том числе и христиане, с утра до ночи только о том и пекутся, что есть и пить, чем и как одеваться. Милосердный Господь Иисус Христос, желая избавить нас от тяжких оков привязанности к столь тленным вещам, которая в большинстве случаев рождается от нашего малодушия и маловерия, дает нам спасительную сию заповедь, говоря: Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться (Мф. 6, 25).

Забота о необходимом насущном хлебе и одежде поглощает все внимание у человека и отвлекает его внимание от самой главной заботы христианина – о стяжании будущего Царствия Небесного. Давно замечено мудрыми людьми, что природа наша малым удовлетворяется, а для прихотей недостанет и сокровищ целого мира. А как часто наши заботы о необходимом перерождаются в суетную многопопечительность об излишних яствах, суетных украшениях нашего тленного тела, обременяют нашу душу, отнимая у нас драгоценное время!

Поэтому-то Господь по Своей любви, желая освободить от этой мучительной многозаботливости, и ободряет нас: не заботьтесь… Душа не больше ли пищи, и тело одежды? А так же Господь этими словами не говорит, что не нужно трудиться о снискании себе пищи или одежды. Со времени грехопадения прародителей, когда они изгнаны были из рая, заповедь о труде стала обязательной для всех: В поте лица твоего снеси хлеб твой (Быт. 3, 19). И: кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Фес. 3, 10). Но, увещевая не прилагать излишних попечений о пище и одеянии, Господь открывает неистощимое сокровище любви и милосердия Отца Небесного, Который хочет, чтобы сердце наше, утвердившись несомненною верою и упованием на Его щедрый Промысл, и в самом труде не обременялось и не рассеивалось суетной и безвременной о них заботливостью. Чтобы, трудясь, мы сохраняли внутреннее безмолвие и покой сердца, необходимый для всегдашнего нашего обращения к Нему. Если Отец Небесный даровал нам душу и тело, которые несравненно дороже и выше пищи и одежды, то разве не подаст Он для сохранения жизни нашей все необходимое? Пища, которая пред Его очами составляет маловажный предмет, подается Им и тварям менее ценным, чем человек, как, например, птицам и зверям. Взгляните на птиц небесных, – говорит Спаситель, – они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы же лучше их (Мф. 6, 26). Господь, указывая на малых птиц, которых Отец Небесный питает без труда их, этим самым являет нам как бы некий постоянный пример, взирая на который, мы не должны прилепляться сердцем к земле и земным попечениям, но постоянно должны преуспевать в вере и уповании на Господа.

Если Бог питает таких малых и ничтожных птиц, то оставит ли Он без пищи своих верных рабов, созданных по образу Своему и по подобию, которых искупил Он Божественной Кровию Сына Своего и для которых уготовал толикие неизреченные будущие блага! Да и если будем мы убиваться заботами, сможем ли мы тем самым себе помочь? Нисколько! Напротив, заботами только лишь истощаем свои силы и сокращаем свою жизнь, и без того краткую.

И далее говорит Господь: И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в огонь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! (Мф. 6, 28–30) Если Бог одевает так траву, то тем паче оденет в необходимое одеяние верных Своих рабов, которые Ему работают со страхом и трепетом. Суетна наша забота об одежде, которая также проистекает от маловерия, которую также христианин должен препобеждать в себе. Язычники пекутся о пище потому, что не знают Отца Небесного и от их взора сокрыта Божественная любовь, явленная в Единородном Сыне Божием, Господе нашем Иисусе Христе. Так же и об одежде заботятся много потому, что в этом находят себе утешение. Истинное украшение им неизвестно, ибо истинное украшение христиан должны составлять не многоценные, дорогие одеяния, которые суть печальные следствия грехопадения наших прародителей, а одеяние святейшей жизни во Христе Иисусе, которая придает христианину вечную красоту. Можно и в красивой одежде предстать в греховной наготе на вечный позор пред Ангелами и человеками, когда придет время Суда нашим деяниям.

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф. 6, 33), – говорит Господь. Вот истинное сокровище, которое каждый из нас должен искать и прилагать к тому заботу постоянную, – это Царство Божие, которое, по слову нашего Спасителя, находится внутри нас. Оно в нас нашими страстями и суетными попечениями так далеко закопано, что требуется немалый труд, чтобы найти и очистить его. Царство Божие в сердцах истинно верующих есть светлое Царство правды и всех добродетелей христианских, в противоположность темному царству неправды, злых страстей и беззаконий в сердцах неверных и нераскаянных грешников.

Ищите же, прежде всего, сего блаженного Царства Божия, вырывая из своих сердец плевелы страстей и очищая душу и тело от скверны всякого греха. Милосердный Господь, желающий всем спасения, взирая на ваш труд, да пошлет вам силы Духа Святаго и в очищенное сердце Сам да приидет и принесет с Собою светлое Царство истины и добродетели, и тогда все необходимое само собою приложится. Итак, ищите, прежде всего, Царства Божия, а все остальное приложится вам.

Аминь.

Татьяна Шорыгина Новый храм Евфросинии Московской

Как много потеряли мы святого!

Осквернены отцовские могилы.

И то, что сердце русское любило,

Разрушено по воле рока злого.

Лишь только вера светлая в Христа,

Как прежде, милосердна и чиста,

Она смягчает роковые страсти,

В нас пробуждает искренние чувства.

И наполняет мудростью искусство,

Указывая путь к любви и счастью.

А в бедствиях спасает нас незримо.

Пока мы верим, мы непобедимы!

Московская Великая Княгиня Евдокия, супруга Великого Князя Дмитрия Иоанновича Донского, приняв монашеский постриг с именем Евфросиния, вошла в историю Русской Православной Церкви как первая православная женщина, несущая тяжелый Крест русских людей в XIV веке, как храмостроителъница, как святость удивительного достоинства.

И как не гордиться славному граду Москве, что есть у москвичей такая великая небесная покровительница, заступница, у которой можно испросить благословение не только на укрепление духовных сил, но и на добрые дела.

В столице на Нахимовском проспекте в районе «Котловка» во славу Божию поднимется Храм во имя Святой Преподобной Евфросинии Московской. Строить такой светилъник – это обязанность христианина и великая честь, ибо Россия, и Москва во многом обязаны московской святой. Государыня Евдокия несла подвиг христианского аскетизма, принимала важные решения государственного устройства, внешней и внутренней политики. Все ее начинания ярко освещались Христовым светом Православия, ибо Православная вера – это основа жизни русского народа, обращенного к Богу; и еще: Православие не только спасает Россию, но и в процветании поднимает ее в нравственном величии благочестивой жизни.

Власть, богатство, роскошь и подвиг постничества, чистота смиренности и терпеливое послушание, иноческое служение в светском окружении – Господь, для примера, показал судьбу преподобной Евфросинии в ее духовной мудрости, в светлом и чистом мужественном первообразе, перед которым человеческая душа раскрывается в святости.

Вселяет уверенность, что от «Котловки» по всей московской округе разольется благовест храма во имя преподобной Евфросинии, где воссияют ее святые мощи.

Промысел Божий к этому событию устремил помыслы и решения попечительского совета по воссозданию храма, возложив ответственность перед Престолом Спасителя на председательствующего Его Святейшество Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II. В состав представительного совета попечителей вошли известные в России мужи: народный художник Илья Сергеевич Глазунов, писатель Владимир Николаевич Крупин, народный артист Николай Бурляев, кинорежиссер Никита Сергеевич Михалков, глава Управы района «Котловка» Владимир Александрович Панов, староста храма Любовь Акелина, настоятель Храма во имя преподобной Евфросинии Московской иерей Алексий Ладыгин.

Помня о духовном, о небесном в мирской жизни, устроение Светильника Божиего выстелит светлый путь служения Спасителю, сделает участников строительства свидетелями творящихся Господом чудес, как на всех благотворящих в единстве и всеобъемлющей любви через распахнутые врата Царствия Небесного ниспадет благодать Божия.

Евгений Поселянин Святая благоверная преподобная Евфросиния, Великая княгиня Московская

Благоверная великая княгиня Московская, преподобная инокиня Евфросиния в миру Евдокия, сияет в сонме московских чудотворцев всеми светлыми сокровищами русской благородной женской души. В величии земном полная стремлений к Богу, чистая, милосердная, праведная, верная, любящая супруга, заботливая мать, прибежище для всех нуждающихся и страдающих; тихо красуется-сияет княгиня-инокиня среди ужасов, бурь и бедствий той печальной поры.

Дочь Суздальского князя, княжна Евдокия Димитриевна, родилась в 1353 году и тринадцати лет была выдана замуж за шестнадцатилетнего великого князя Московского Димитрия Иоанновича. Молодые супруги согласно угождали Богу.

Воспитатель великого князя Димитрия митрополит Алексий чудотворец был их руководителем. Он и преподобный Сергий Радонежский принимали от купели их детей. Духовниками их были преподобный Савва Сторожевский и племянник преподобного Сергия святой Феодор, игумен Московского Симонова монастыря. И с помощью этих людей терпеливо вынесла юная чета ниспосланные ей жизненные испытания.

Вскоре после их бракосочетания в Москве начались страшная моровая язва, а затем грозный пожар, в течение двух часов выжегший Москву с предместьями. Не успела Москва обстроиться, как она снова была выжжена литовским князем Ольгердом; уцелел только Кремль. Затем князю Димитрию пришлось ехать по делам в Орду, где часто князья слагали свои головы, но княгиня Евдокия вымолила жизнь своего мужа.

Настал 1380 год. Димитрий замыслил потягаться с Мамаем, взял благословение игумена Сергия…

Звоном заливаются московские колокола; Течет рать за ратью. От разных городов проходят русские люди в воинских доспехах. Идут на борьбу, идут на гибель. Великая княгиня Евдокия прощается с супругом. Тихо развевает ветер над головой князя знамя с ликом Спасовым, и княгиня обнимает своего Димитрия… Слава ли, победа ли, гибель ли со всем войском – и тогда невыразимые бедствия: вдовство, плен, избиение всей семьи?..

И когда Куликово поле содрогалось от страшной битвы, среди московских женщин, неотступно вопивших к небу о помощи, громче всех звучала, дерзновеннее всех подымалась к нему молитва великой княгини Евдокии. И Господь судил ей счастье – на том же самом месте, где она прощалась с мужем, встретить Димитрия-победителя.

Вскоре затем нашествие Тохтамыша, опустошение Москвы огнем и мечом и бегство Евдокии в другие города. А 19 мая 1389 года благоверная княгиня Евдокия закрыла глаза супругу, скончавшемуся от непомерных трудов всего по сороковому году.

В завещании своем великий князь заказывал детям во всем слушаться его княгини.

Первые годы вдовства Евдокия провела в заботах о юном сыне, великом князе Василии. Жизнь ее была строгая, постническая, но из смирения она скрывала подвиги.

Перед кончиной своей великая княгиня Евдокия из великокняжеского терема перешла в Вознесенский монастырь, основанный ею на том самом месте, откуда она провожала супруга на Куликово поле, где и приняла схиму с именем Евфросиния.

Пока она шла к обители, исцелился один слепец, который приложил к глазам своим край ее одежды. Святая обитель ее стала общей усыпальницей Московских Великих Княгинь и Цариц.

1407 г. Мощи почивают в Вознесенском монастыре. Память празднуется 17 мая и 7 июня.

Михаил Лемешев, академик. О земной жизни преподобной Евфросинии

Русский человек, любящий свою Родину, знает и чтит легендарного великого князя Московского Дмитрия Ивановича, именуемого Донским за его историческую победу на поле Куликовом. Вся его короткая жизнь (1350–1389) – это сплошной подвиг служения России, учреждения ее государственности.

Но немногие знают о не менее славной жизни верной супруги князя Великой княгини Евдокии, препободной Евфросиний (1353–1407). Евдокия была дочерью Дмитрия Константиновича князя Суздальского и Нижегородского. В юном возрасте княжна становится женой еще юного великого князя Дмитрия. Этот брак имел большой государственный смысл, поскольку привязывал «суверенные» Суздальское и Нижегородское княжества к Москве, создавая прочный союз князей центральной Руси против строптивости и своеволия Рязани и Великого Новгорода.

Молодые супруги не только самозабвенно любили друг друга, их объединяла взаимная любовь к детям. Молодому Московскому государству нужно было укрепляться приростом населения, и княжеская семья подавала в этом достойный пример. У Дмитрия и Евдокии родились 7 сыновей и 4 дочери. Это ли не образец отношения к жизни для молодых русских семей современной России, пораженной демографической катастрофой. Кроткая и набожная княгиня главное внимание уделяла воспитанию детей. Но не только. В свободные часы занималась рукоделием, шила драгоценные плащаницы, пелены и воздуха для московских храмов. Пребывала в постоянных заботах в молитвах о ниспослании Божией благодати на своего великого супруга и Московское государство. Когда князь Дмитрий, с благословения преподобного Сергия, выступил против полчищ Мамая, она в течение всего похода поддерживала молитвами русское воинство, обильно раздавала милостыню нуждающимся, принимала участие в управлении жизнью Москвы.

После победы над татарской ордой, в благодарность Спасителю и Его Пречистой Матери, она воздвигла в Кремле каменный храм Рождества Пресвятой Богородицы. Эта святыня увековечила славную дату Куликовской битвы. В настоящее время этот храм, расписанный Феофаном Греком и Симеоном Черным, является древнейшей каменной постройкой Москвы.

В 1389 году, не дожив до 40 лет, великий князь Дмитрий скончался. Приняв со смирением волю Божию и оплакав супруга, великая княгиня вела жизнь подвижницы в миру, до времени не поступая в монастырь, как это было принято у вдовствующих княгинь. Предположительно, это было связано с тем, что князь Дмитрий, умирая, завещал ей распределить между сыновьями великокняжеское наследие.

В завещании речь шла, прежде всего, о передаче во владение сыновьям земель Московского государства. В соответствии с волей князя Евдокия выделила в распоряжение старшего сына Василия Коломну со всеми волостями и селами, Юрию – Звенигород, Андрею – Можайск, Петру – Дмитров также соответственно с округами и хозяйствами. Не забыты были и другие княжеские дети. Распределены также были и принадлежащие лично княгине села, починки, бортнические промыслы и другие угодья.

Выполнив эту волю супруга, последние годы жизни Евдокия провела в основанном ею Кремлевском Вознесенском монастыре, приняв постриг с именем Евфросинии. По преданию, преподобная Евфросиния была наделена божественным даром чудотворения. Однажды, возвращаясь из Успенского собора в свою обитель, Евфросиния услышала молитвенное обращение к ней слепого с просьбой вернуть ему зрение. Святая как бы случайно опустила рукав своего одеяния, которым слепой отер свои глаза и тотчас прозрел. Были и другие знамения.

7 июня 1407 года святая мирно отошла ко Господу. Хранить светлую память о жизни и деятельности преподобной Евфросинии – священный долг каждого русского православного человека.

Любовь Акелина Беседа с иереем Алексием Ладыгиным, настоятелем храма Преподобной Евфросинии Московской, строящегося в районе Котловка г. Москва

– Уважаемый отец Алексий, с каким настроением восприняли вы назначение настоятелем строящегося храма?

– С огромной благодарностью Господу и священноначалию. Потому что это устроение еще одного жертвенника Господу, куда будут приходить москвичи, жители Котловки и соседних районов, чтобы укреплять свои силы, испрашивать благословения на добрые дела, обращаться к заступничеству московской покровительницы – великой княгини Евдокии-Евфросинии.

Каждый храм – это Божий светильник, который призван освящать нелегкую жизнь современного человека. В древности считали: горе, если дорога и улица не приводят человека в храм. К храму на Нахимовском проспекте будут вести и метро, и троллейбусы, и автобусы.

– Вы начинаете-то строить храм на пустом месте. А вокруг столько трудностей, столько препятствий. Мне как старосте храма даже и неловко спрашивать вас, но спрошу: вы действительно верите, что храм наш будет построен?

– Премудрый Сирак говорил: «Сыне, ты встал на путь служения Богу, так приготовь душу свою к великим искушениям, к великим испытаниям». Время сейчас действительно тяжелое. А строительство связано с большими деньгами. Помимо этого, предстоят и многие другие испытания, но дело-то святое! Мы часто говорим: «Я сделал то-то, поступил так-то, я воплотил такую-то идею в жизнь». Верующие же люди говорят, что мы станем участниками, свидетелями тех чудес, которые Господь будет творить на наших глазах. Да, наша община пока не имеет ничего: ни средств, ни поддержки спонсоров и меценатов. К нам иногда относятся с непониманием, а есть и активные противники. Говорят: лучше строить социальные здания, общественные учреждения. А храмов вроде бы и так хватает. Но мы-то понимаем, что именно Вера всегда помогала выстоять русским людям. И построить храм Божий – это не мода и не традиция, это наша общая обязанность. Поэтому я уверен, что найдутся люди, которые почтут за честь внести свой вклад в строительство храма московской святой, которой вся Россия, и особенно Москва, обязана многим.

– Тем более что святая жила не в Греции, не в Риме, не в какой-то другой стране…

– Это наша небесная покровительница. Вся история земли Русской обязана удивительной православной женщине, которая несла самый большой крест русских людей в XIV веке. Она была женой Димитрия Донского, провожала мужа на Куликовскую битву; встречала его, израненного, больного, потерявшего почти все свои силы. Но главное – она добровольно взяла на себя этот крест и до конца выполнила свой долг, человеческий и супружеский. Ради Московского русского княжества мужественная женщина отдает в заложники Орды своего малолетнего сына. Только вдумайтесь – какая жертвенность!

– Сегодня по-новому прочитывается вся история Руси и России. Наше общество переживает интереснейший период интеллектуального постижения и осмысления. Только сейчас мы начали по-настоящему понимать тот факт, что впереди русского войска всегда шел великий князь – Александр Невский, Димитрий Донской, Андрей Боголюбский или Владимир Серпуховской. Из них каждый готов был первым погибнуть за Родину.

– Вы затронули такую глубокую тему. Мы должны понять особый путь нашего народа, который делал и великие ошибки, и великие духовные взлеты, позволявшие ему выстоять, выжить, строить нашу страну в самые трудные моменты. Ни одно государство мира не находилось в таких тяжелейших условиях, как наше: в постоянных лишениях, войнах, когда приходилось отстаивать свою Веру, свою самобытность, свое Отечество.

– Ну а тогдашние русские жены… Отличаются ли они от нас?

– Надо по-другому смотреть на историю. И нужно делать это со стороны Русской православной церкви. Вся история Отечества связана с ней, с той жертвенностью, которую несли наши люди, будучи православными христианами.

Есть в этом огромном подвиге и немалая доля женщин. Их сегодняшние соотечественницы не должны лишь стоять у плиты, возиться с детишками, игнорировать общественную жизнь: подобная пассивность никогда не приветствовалась православием.

– А «Домострой»?..

– «Домострой» говорит нам о том, что и как должна делать женщина в своей жизни. И опять-таки мы не можем рассматривать его вне контекста нашего и того времени. Если «Домострой» прочитает современный человек, он, скажет: «Ой, какая страшная и скучная книга!»

Но давайте посмотрим хотя бы на жизнь преподобной Евдокии-Евфросинии Московской. И мы увидим, что прежде существовавший свод воспринимался иначе, чем современным человеком. Да, строгое отношение тогда было к женщине. Но эта строгость вызывалась не кнутом, не палкой. Как говорит «Апостол», главное в браке – это любовь. Кто искренне любит, тот следует правилам «Домостроя» не через силу, не через физические, интеллектуальные превосходства, а только через любовь. Именно она не позволит унизить любимого человека. Больше того, благодаря ей и женщина поднимается до состояния настоящего подвига.

Смотрите: юная Евдокия становится любящей и любимой женщиной, женой Димитрия Донского, 22 года супружества, нелегкий крест брака. Потом Евдокия скажет, что немного испытала она радостей в супружестве за Димитрием. Не потому, что их брак был несчастен, а потому, что их жизнь представляла собой сплошные горести и скорби. Но она с великим смирением несла тяжесть великокняжеского служения супругу.

Не раз разорялась Москва, не раз пожар сжигал город. Приходилось даже выдерживать осады, принимать участие в войнах: молитвой, постом, личным примером мужества и стойкости. Была ли она чем-то ущемлена? Нет, она никогда не говорила об этом. Более того, всегда принимала участие в делах великого княжества. Димитрий уезжал на войну, собирал войско. Кто тогда руководил государством? Князья, бояре? Нет. Великая княгиня Евдокия! И когда умирает муж, она правит с сыном великим княжеством, наставляет сыновей, участвует в пирах, приемах. И при этом незаметно для всех несет великий подвиг христианского аскетизма. Но тогда она была оклеветана недругами: мол, проводит чересчур активную жизнь для женщины того времени. Однако надо помнить, что она была государыней московской.

Что же должна была делать великая княгиня? Жить делами государства: принимать послов, важные решения, как во внешней политике, так и во внутреннем государственном устройстве. Порой казалось, что от ее христианства ничего не осталось. Клеветники, воспользовавшись этим, попытались раскрыть глаза ее детям. И тогда преподобная снимает часть роскошных одежд, расшитых бриллиантами и жемчугом. И сыновья увидели черное, иссушенное тело матери, вериги, власяницу. Кто сможет оценить этот подвиг?

Женщина, которая имела действительно большую власть, огромное богатство, проводит тайную ночную жизнь в молитве, а день – за дорогим, роскошным столом. И делает вид, что ест и пьет. А на самом деле несет подвиг постничества.

– Причем тайного! Вот мы сейчас, батюшка, как сделаем что-нибудь хорошее, тут же стремимся, чтобы об этом узнали все вокруг. А княгиня находит в себе мужество сохранить свой подвиг в тайне…

– Да, она делала это в память о муже, чтобы спасти свою душу, приблизиться к Богу. Она никогда не забывала в мирской жизни о духовном, небесном, понимала, что, если Господь даст свое расположение, все устроится. И, действительно, посмотрите, какими славными становились Москва, великая Россия, когда русские люди приближались к Богу! Какие были взлеты русского гения! Немыслимо: полчища врагов шли, чтобы уничтожить Россию, а она восставала все с большей силою и славою. А вот когда у нее были отняты православные правители, что бы ни делали россияне, все уходило из-под ног наших…

– В акафисте преподобной говорится, что история клеветы произошла неспроста. Господь попустил этому для того, чтобы мы узнали о подвиге Евдокии. Удивительно, но факт: именно клеветники открыли нам святость великой княгини.

– А это еще одно доказательство того, что в жизни ничто не происходит без промысла Божия. И напоминание каждому, что нет ничего тайного. И пример нам: оказывается, возможно сохранить себя православным христианином и в светской жизни. Для того нам и дан пример великой княгини. Все в жизни возможно. Вот и судьба преподобной не выдумка писателей, а подлинная реальность.

Господь открывает нам первую жену, женщину, которая встает в ряд с великими русскими святыми – преподобным Сергием, Димитрием Донским, Даниилом Московским, Александром Невским, святителем Алексием. Каждая женщина найдет свое утешение в жизни святой Евдокии, потому что у Москвы есть такая великая женщина, великая покровительница. Для каждой женщины княгиня Евдокия – свидетельство удивительного достоинства.

– Сейчас много спорят о призвании женщин. Одни считают, что их мало в политике, другие – что они должны сидеть дома, ну а третьи, простите, зовут женщин в публичные дома, чтобы легче было взимать налоги. Современная женщина раздета, оголена со всех сторон. Какое уж тут достоинство?..

– Мне кажется, что это говорит и об осмеянии заповедей Божиих, и об осмеянии женщины как матери, и о поругании материнства. Это и поругание заповедей Божиих. А заповедь – не ограничение поведения, а духовный закон, который существует в независимости от нас. Приведу пример. Если человек пьет воду, соки – это нормально. А если он пьет уксус, бензин – ничего хорошего не будет. Спрашивается: кто его наказал? Он сам себя наказал. И если женщина занимается постыдным делом, будут страдать она, ее потомство. Смотрите: чем совершеннее становится медицина, тем страшнее приходят болезни. А платить иногда приходится детям. И матери, и отцы должны всегда помнить о них.

– Сможем ли мы построить благополучие в стране, где распинаются душа и целомудрие, станет ли моральнее наша экономика?

– Вы задаете интересный вопрос. И ответ напрашивается сам собой. Есть деньги безнравственные, деньги крови, греховные. Они никогда не принесут счастья. Женщины благочестивые, православные обязательно должны быть представлены и в законодательной, и в исполнительной власти. Потому что такие женщины особенно остро чувствуют нравственное и безнравственное. И пусть многие люди сейчас небогаты, но нравственно здоровое общество приведет к необходимому достатку. Мне очень хотелось бы, чтобы женщины шли во власть. Но, прежде всего, хочу видеть в них христианок, хороших матерей, имеющих духовную мудрость, с помощью которой они способны принести огромную пользу нашему государству. Примером тому могут служить великие княгини, царицы, активно участвовавшие в делах общества.

– Вспомним Софью Палеолог, которой мы обязаны разрывом ханской грамоты, Ирину Годунову, которая посоветовала мужу ввести патриаршество на Руси. А великая княгиня Евдокия первая установила День Победы…

– Да, к этим примерам истории можно только прибавлять и прибавлять. Например, императрица Елизавета Петровна… Но главное – христианская семья, где можно пользоваться мудрым женским советом. Женщина, конечно, играет очень важную, гармоничную роль в жизни общества. Но что самое главное для Москвы – светлым, чистым, мужественным первообразом является преподобная Евфросиния Московская. И мы все обязаны ей. Все Отечество, все жены наших правителей должны склониться перед ней. И если не воссияет в Котловке храм в честь этой удивительной женщины, если в нем не воссияют ее святые мощи, никогда не найдем мы оправдания на страшном суде Божием.

Олег Демченко Храм Евфросинии

Речь о новом храме Евфросинии Московской у нас с отцом-настоятелем домовой церкви Алексием Ладыгиным зашла издалека. Но, обсуждая будущее, мы постоянно уходили к событиям средневековья, а затем возвращались к настоящему.

В 2007 году исполнилось 600 лет со дня смерти великой княгини Евдокии (в монашестве Евфросинии Московской), мудрой государыни, жены героя Куликовской битвы князя Дмитрия Донского. Его поместье располагалось в районе нынешней Котловки. Сегодня оно разделено административной границей Южного и Юго-Западного округов. Символично, что новый храм будет словно объединять округа, подобно тому, как в свои времена успешно объединяли русские земли Дмитрий Донской с Евдокией.

Преподобная Евфросиния в старину почиталась так, что невеликая в те годы Москва едва смогла вместить всех гостей и паломников, приехавших из разных городов на торжество тогдашнего пятисотлетнего юбилея. Члены царской фамилии, высокопоставленные чиновники, депутаты Государственной думы, дворяне, купцы и простые люди спешили поклониться заступнице земли Русской. В чем же ее подвиг?

Евдокия жила в эпоху становления Московского государства. Пережила много бедствий: московский пожар, моровую язву, нашествие литовцев, угрозы манголо-татар. Люди жили в те годы в страхе, и Евдокия старалась каждого пришедшего к ней за помощью утешить, каждую сиротскую слезу утереть, каждому погорельцу помочь. После смерти мужа, великого князя Московского Дмитрия Донского, умершего в 39 лет, согласно его духовному завещанию княгиня стала соправительницей малолетнему сыну Василию. В те годы на Руси существовал обычай: вдовы не вступали в повторный брак, а принимали монашество. Но незадолго до своей смерти князь уговорил Евдокию не принимать монашеский постриг – оставить за собой право помогать сыну управлять княжеством. «Аще кто не послушает мать свою, на том не будет ни моего, ни Божьего благословения», – писал он в завещании. По тем временам – угроза страшная: без благословения человек не приступал к делу.

Княгиня с первых шагов стала проводить мудрую политику. В свое родовое поместье она пригласила митрополита Киприана, с тем чтобы уговорить его вернуться на постоянное жительство в Москву. Переговоры прошли успешно, и вскоре Евдокия и Василий торжественно встречали митрополита у Спасских ворот. Его возвращение означало, что Москва утвердилась как первопрестольный град, который возглавит объединение русских земель.

Великая княгиня была у власти два десятилетия. Ее стараниями в Москве и Подмосковье было построено множество храмов и монастырей. В том числе храм Рождества Богородицы в Кремле, возведенный в честь победы на Куликовом поле, а также Рождественский, Сретенский, Симоновский, Зачатьевский монастыри. Ее милосердие к нищим, сиротам, вдовам было безгранично. Русской православной церковью Евфросиния чтилась как чудотворица, в Вознесенском соборе Кремля над захоронением святой была установлена рака с сенью, к которой надо было прикоснуться за исцелением. Преподобную княгиню многие века почитали как покровительницу первопрестольного града Москвы.

Однако в 1929 году власть решила Вознесенский монастырь закрыть, а насельниц выгнать. Сотрудникам кремлевского музея чудом удалось спасти некрополь. Останки великих княгинь поспешно перенесли в подклетье Архангельского собора.

Долгие годы считалось, что мощи святой Евфросинии утеряны. Но специалисты музея провели идентификацию захоронений, и 20 июля 2002 года, в день памяти преподобной, в Архангельском соборе была торжественно вынесена на поклонение верующих часть мощей святой.

В последние годы был снят фильм о жизни святой, появились о ней публикации, по благословению Патриарха всея Руси Алексия сформировалось «Общество во имя святых жен Руси», а затем и приход в честь преподобной Евфросинии, настоятелем которого был назначен священник Алексий Ладыгин. Под его руководством разработан проект храма в Котловке. Отец Алексий сам занимался согласованием документов о выделении земли под строительство храма на Нахимовском проспекте, на что ушло – страшно представить! – четыре года. Зачастую это были мытарства в общих очередях с коммерсантами. А ведь он не бизнесмен, а пастырь, он просил о строительстве храма не для своего обогащения, а для духовного спасения народа. На Кипре и в Греции такие проблемы решаются просто: строится новый микрорайон, в обязательном порядке в нем возводится церковь.

– Великое терпение и смирение надо иметь, – восклицает отец Алексий, – чтобы преодолеть все эти круги. Слава Богу, мир не без добрых людей.

Отец Алексий благодарит за помощь префектов Южного и Юго-Западного округов П. Бирюкова и А. Челышева, главу управы района Орехово-Борисово Южное С. Титова и многих других – всех, кто полюбил яркий образ Евфросинии и понимает, что в честь нее возводится не просто храм, а храм-памятник. Памятник правительнице Москвы, памятник женщинам, которые незаметно несут свой великий подвиг во имя государства.

Храм Евфросинии Московской – благодарность тем, с кого начиналась столица. Ведь когда венчалась Евдокия с Дмитрием, Москва была сожжена дотла – во всей округе не было даже крохотной церквушки, и они поехали венчаться в Коломну. А когда повенчались, отстроили белокаменный Кремль – отсюда и пошло название Белокаменная Москва. Именно с них началось в столице каменное строительство. Образ Евфросинии – это образ, которому надо подражать. Она и мать одиннадцати детей, и великая государыня, и несет тайный монашеский подвиг. Втайне предаваясь подвигу поста, княгиня под пышными княжескими одеждами носила вериги.

День преподобной Евфросинии отмечается дважды в году. 17 (30) мая – день монашеского пострига и 7(20) июня – день преставления. И всегда в эти дни в домовой церкви в честь нее проводятся богослужения. Примечательно, что сюда приходят не только местные жители. Многие приезжают из отдаленных районов Москвы и Московской области, чтобы прикоснуться к мощам преподобной, воочию увидеть церковь, посвященную той, которая всю свою жизнь отдала на благо Отечества.

Можно смело утверждать, что в храме Евфросинии Московской будет всегда многолюдно. Уже состоялось освящение закладного камня храма. Совсем скоро, 15 июля, здесь пройдет торжественная закладка капсулы с посланием потомкам в фундамент будущей церкви. Молебен возглавит Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. На это торжественное мероприятие приглашены высокопоставленные гости.

Строительство храмов во все века было почетным делом для императоров, князей, графов, купцов. До сих пор мы, крестясь на величественные сооружения, воздвигнутые ими, вспоминаем с благодарностью их имена. А еще на строительство храма на Руси собирали деньги всем миром по копеечке.

Евфросиния Московская в течение всей своей жизни помогала нашим предкам – обездоленным москвичам. Давайте же сегодня и мы поможем ей на Русской земле, и она осенит нас небесным благословением!

Всем, кто хочет участвовать в строительстве храма, напоминаем реквизиты православного прихода храма преп. Евфросинии Московской в Котловке г. Москвы: ИНН 7704202687Банк «Мосстройэкономбанк», Д/О «Реконструкция».БИК 044525209корр. счёт 30101810400000000209р/счёт 40703810116000000291.

Петр Вяземский Церковная молитва

Вот мирная семья смиренных поселян.

На благовест любви, сзывающий мирян,

Толпой сберется в день воскресный,

И молятся они, чтобы Отец Небесный.

Послал им свышний мир, чтобы за их труды.

Им принесла земля обильные плоды;

Чтоб день был совершен, свят, мирен и безгрешен;

Чтоб исцелен больной, чтоб скорбный был утешен;

Живущим верою, хранящим божий страх,

Трудящимся в молитве и в слезах,

Всем странствующим, всем далече в море сущим.

Господь послал Свой мир, любовь и благодать;

Чтоб в покаянье им дни прочие скончать,

Чтоб ангел мирный, душ их и телес хранитель,

Берег и стадо их, и поле, и обитель, —

Чтоб помянул Господь во Царствии Своем.

Отцов и братию, почивших смертным сном.

Священник Я. Державин Молитва Ангелу-Хранителю

Ангел светлый, Ангел ясный,

Житель горней стороны,

О, слети ко мне, прекрасный,

В час вечерней тишины!

Отгони врагов спасенья.

От меня своей рукой,

Дай мне Богом примиренье,

Дай мне радость и покой!

Научи меня молиться,

Сердцем Господу служить,

Научи всегда трудиться.

Для души и честно жить!

Будь везде в житейском море.

Верным спутником моим.

А в опасности и в горе.

Осени крылом своим!

Жизни трудную дорогу.

До конца со мной пройди.

И меня по смерти к Богу,

В двери райские введи!

Я тебя зову, прекрасный,

В час вечерней тишины…

О, слети ко мне, мой ясный,

Добрый Ангел с вышины!

Крестный подвиг матери Русской земли

«Ублажаем тя, преподобная мати Евфросиние, и чтим святую память твою, ты бо молиши за ны Христа Бога нашего»

Величание

«О, какой великий дар Божий принадлежать к числу спутников Христовых, идти узким путем, которым прошел Спаситель и – Бог наш, нести часть креста, который для спасения всецело был поднят и принесен в жертву правосудию Божию Господом – Иисусом! Какое счастье, ради Христа Иисуса, с преданностью Ему или нести потерю внешних благ: имущества, чести – или терпеть болезни в теле или скорби в душе!» – Благость Божия! – как понятна и близка была святому сердцу – благоверной великой княгине московской Евдокии, ибо в жизненном обете она предпочла направление трудное и высокое – добродетель нестяжательности, властвующая над вещами, важнее ее – целомудрие, властвующее над плотью, но главное – послушание – властвующее над духом. Божественная природа открыла перед ней тайну трех подвигов: поста, чистоты и послушания – первый доводит до половины пути к Богу, второй приводит ко входу и последний поставляет перед лицом Бога. Поэтому-то, истинно направляя помыслы свои по воле Божией, она верила, что Господь никогда не оставит ее, но всячески направит по воле Своей.

Правда всей ее жизни посвящена исполнению скромных обязанностей христианки, матери, супруги. Ей ничто не препятствовало достижению Царства Божиего, ибо она никогда не забывала своего высокого назначения.

Пречистая Матерь Господа даровала святым женам Руси благодать и силу в исполнении закона материнства во всей его красоте, любви и самоотверженности. Такое материнство возможно на земле лишь при хранении святыни брака – образа единства супругов, их большой любви. Недаром одной из славных черт русской женской праведности было хранение целомудрия христианского брака, как великого таинства Церкви. Не девственница, а целомудренная жена воспета Православной Русью. Благоверные княгини, прежде всего, верные жены и помощницы мужу в его трудах…

Загадка жизни разрешена: «человеку указана высочайшая цель – путь Богоуподобления, самосовершенствования».

Любовь к Богу, святая праведная жизнь, чистота совести и победа духа над плотью – путь тернистый, но светлый. К источнику заступничества и спасения ведут проникновенные слова молитвы, обращенные к святой Евфросинии. В обителях Небесных она престоит пред Господом нашим Иисусом Христом:

«О, преподобная княгине Евфросиние, добрая в женах подвижница, прехвальная угоднице Христова! Прими моление о нас, не достоиных, с верою и любовью к тебе припадающих, и теплым к Богу ходатайством испроси граду Москве и людям от бед и напастей сохранение, споспешествуй, яко чадолюбивая мати, чадам, тобою собранным, понести иго Христово во благодушии и терпении и добре подвизатися ко исправлению жития своего, еже ко спасению; в мире благочестию живущим испроси! у Господа в вере твердость, во благочестии преспеяние и всем, с верою прибегающим к тебе и твоея просящим помощи и заступления, подавай всегда недугов исцеление, в скорбях утешение и во всем житии благопоспешение, наипаче же умоли Господа в горьких и мук вечных избавится и Царство Небесное твоим ходатайством получити, идеже ты со всеми святыми Господу предстоиши, да всегда славим Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и в бесконечный веки. Аминь».

Евдокия (имя греческое, в переводе благоволение) родилась в 1353 году в семье Суздальского князя Димитрия Константиновича и его супруги княгини Анны. Родители Евдокии отличались любовью к Богу, благочестием и любовью к просвещению. Так, по повелению князя Димитрия Константиновича был составлен и написан летописный свод «Лаврентьевский список».

Княжеская дочка росла, рано стала читать Псалтирь, Священное Писание, Духовные книги… За чтением, молитвой, постом, увлечением мудростью высказываний великих святых старцев Православной Церкви пришел день 18 января 1366 года – Евдокии исполнилось тринадцать лет. Столь юный возраст по обычаям и нравам древней Руси не препятствовал особе княжеского рода вступить в супружеские отношения по интересам противоположной стороны равного сословия. В этот достопамятный день Евдокия, по благословению первосвятителя Алексия, митрополита Московского, бракосочеталась с шестнадцатилетним великим князем Московским Димитрием Иоанновичем.

Она с первых дней своего замужества определила свой супружеский жребий и покорилась ему, ибо различала, что разными путями проходит человек свою земную жизнь, – определяя времена и события, чтобы по ним, как по надежным вехам спасительного пути, постичь сокровенную волю Божию. Душой она всегда стремилась к Богу, как совершенному Бытию, абсолютному Благу и Красоте, ибо в этом движении осязала и наблюдала открывающиеся черты образа Божия и желала прикоснуться к Его непостижимой Сущности, чтобы быть с Ним вечно. Всецелая преданность, исполнение заповедей Божиих являло в душе ее любовь Божественную, ту, о которой Господь сказал: «Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот мне брат, и сестра, и матерь» (Мф.12, 50). Евдокия молила Святого Иоанна Богослова, Апостола Любви, чтобы он своим ходатайством и заступлением пред Престолом Всевышнего направил ее разум и сердце к познанию премудрости и благости Божией и научил достойному исполнению заповедей своего Небесного Учителя, что бы и она не лишена была прямого участия в той любви, о которой Иоанн Богослов говорил и писал: «Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть Любовь. Любовь Божия открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы люди получили жизнь через Него» (I Ин.4,7–8).

В единстве по духу с любимым супругом великим князем Димитрием Иоанновичем, освященная благодатью Святого Духа, она всегда помнила, что «боящийся Господа направляет дружбу свою так, что каков он сам, таким делается и друг его» (Сир. 6, 16,1.), потому что у уверовавших в Иисуса Христа соединяются в одно целое души и сердца и все у них становится общее (Деян.1,32).

Как бесценное сокровище несла она в своем сердце веру Православную и радость о Воскресшем Господе, вдохновляясь и утешаясь во всех жизненных обстоятельствах, не забывая слова Божественного основателя Церкви: «Я с вами во все дни до скончания века». Не равнодушная к зову Святой Церкви, она прилагала силы, чтобы жить при молитвенной помощи всех святых «не по плотской мудрости, но по благодати Божией». Евфросиния понуждала себя к духовным и телесным подвигам, убеждаясь, что молитвами всех святых имена ее славных родственников и близких будут видны на небесах.

«Тя славим, Господи, волею нас ради Крест претерпевшего, и Тебе поклоняемся, Всесильне Спасе, не отвержи нас от лица Твоего, но услыши и спаси нас Воскресением твоем, Человеколюбче».

Святость – жизнь священная и чистая, созидаемая на основе Откровения Божия и приносимая человеком Богу как жертва правды, послушания и любви. Брак Евдокии и Димитрия хотя и был заключен в трудное время, однако он, судьбою назначенный, скрепил братский союз двух княжеств – Московского и Суздальского, что преисполняло радостью сердца русских людей, узревающих в этом союзе гарантии относительного спокойствия на Русской земле.

На Московское княжество, тем не менее, надвигались тяжелые войны с внешними и внутренними врагами. Кроме того, 1366 год обрушился на Москву беспощадной «моровой язвой». Народ умирал тысячами… К этой страшной беде подкатил всепожирающий пожар в Москве. Огонь уничтожал улицы, гибли в домах люди… В этих бедственных для княжества условиях сердце молодой княгини открылось, она явила себя матерью и нежной покровительницей обездоленных, вдов и сирот. А рядом с Евдокией ее любимый супруг, великий князь Димитрий. Щедрый и добрый Боголюбивый человек, посещая храмы, раздавая милостыню, всеми своими стараниями укреплял многострадальное княжество. Он ночами произносил молитвы Спасителю вместе с молящейся супругой.

Это сильное молодое влечение было кому поддерживать и оживлять: Святой Алексий, митрополит Московский и всея Руси, духовной друг Преподобного игумена обители Животворящей Троицы Сергия Радонежского, был близким лицом княжескому семейству.

В понимании, сближаясь с мужем в мыслях, чувствах и желаниях, княгиня Евдокия вверяла Димитрию все свое сокровенное, находя сочувствие с его стороны, добрый совет, необходимую помощь. Единые по духу, они установили тесный союз единомышления, укрепивший большую любовь. То не просто естественная человеческая дружба и любовь, а любовь в Христе – чистая и святая, преуспевающая в христианской премудрости и самоотверженном служении во имя Христово, освященная благодатью Святого Духа, явившаяся великим утешением в жизни.

Союз любви в Господе Иисусе Христе. Оба они были друзьями Божими, так как с наименованием друга Божиего не может сравниться ни одна дружба и любовь на земле. С этим именем в человеке открывается начало жизни вечной. Дух веры, повседневное служение Церкви, придавали Евдокии силу. Через очищение своего сердца молитвой, дыханием которой она наполнялась, стоя на коленях перед святыми образами чудотворных икон, часто не замечая рассвета наступающего дня, в ней пребывал истинный Свет Правды.

Солнечный луч не заставал ее спящей. Спешно вставая, пробудившись от сна, княгиня произносила: «Бдения время и молитве час. Господи, Иисусе Христе, помилуй нас».

Евдокия, как сокровенная раба Божия, творя молитву Иисусову, сочетала с ней самое дыхание свое, свидетельствуя Ангелам, что Иисус Христос был для нее и Путем, и Истиной, и Жизнью (Ин.14, 6). Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешную! – боголюбивое око сердца ее наслаждалось сиянием и красотой этой хрупкой жемчужины…

Сердцем, чувствуя святость раннего утра, Евдокия пленялась красотой рассвета, открывая окно в мир Божией славы, Божиего попечительства, благодаря Его за совершенство и полноту жизни исходящей от Него и все Им стоит и движется. Она просила Господа, чтобы Он дал всем свое благословение, всех утешил, никого не забыл, ниспослал благодать: «Упование и спасение православно в Тя верующих, Господа, избави град сей – Москву и всех град и страну от глада, губительства, труса, потопа, огня, меча, нашествия иноплеменных и междоусобия брани и всякия смертоносныя раны и милостив, и тих, и благоуветлив буди, Человеколюбче, о гресех наших и помилуй нас, и отврати весь гнев Твой, праведно движимый на ны, и избави нас належащаго праведнаго прещения Твоего, и просвети благодатию Твоею всю поднебесную к плодоношению земли и ко окормлению жития нашего. Рцем вси со слезами: Господи Святый, скоро услыши и милостиво помилуй».

Шел 1368 год. Москва поднималась из пепла, залечивала раны, выздоравливала. Но, несмотря на то что Московская земля возвышалась над другими русскими землями и верховная власть Москвы укреплялась, мир был хрупким и коротким.

Москвичам угрожал войной князь Михаил, сын князя Тверского Александра Михайловича. Князь Михаил питал родовую ненависть к московским князьям. Человек предприимчивый, упрямого и крутого нрава, он княжил в Микулине, потом, овладев Тверью, самостоятельно сел на столе великокняжеском и уже в качестве старейшего замыслил подчинить себе родственников, князей Тверской земли.

Между Михаилом и его дядей Василием, Кашинским князем, возник спор из-за наследства, завещанного князем Семеном Константиновичем после его смерти князю Михаилу. Так как дело по завещанию касалось церкви, то разбор вел Тверской епископ Василий. Он-то и решил дело в пользу Михаила Александровича. Митрополит Алексий был недоволен таким решением и призвал епископа Василия в Москву для объяснения. Из Москвы, в помощь князю Кашинскому Василию, была послана рать против Михаила Александровича. Князь Василий тут же отправился силой выгонять своего племянника из Твери.

У Михаила Александровича был могучий покровитель – зять его, литовский великий князь Ольгерд, женатый на сестре Михаила Юлиании.

Москва не ждала опасного врага – литовского войска Ольгерда, который, по понуждению Михаила Тверского, со своим братом Кейстутом, племянником Витовтом и многими литовскими князьями, смоленской ратью и Михаилом, вероломно вторгся в пределы земли Московской.

Князья московские, подручные князя Димитрия, не успели по его призыву явиться на защиту Москвы. Димитрий Иоаннович выслал против врага воеводу Димитрия Минина. Двоюродный брат Димитрия Иоанновича Владимир Андреевич Серпуховской прислал ратный отряд Акимфы Шуб.

По благословению митрополита Алексия составлен был договор между Димитрием Иоанновичем и его двоюродным братом Владимиром Андреевичем, в удел он получил город Серпухов. Владимир Андреевич имел право распоряжаться своей волостью как вотчинник, но обязан был повиноваться Димитрию Иоанновичу, считать врагами врагов великого князя, участвовать со своими боярами и слугами во всех походах, предпринимаемых великим князем.

Литовцы на пути своем жгли, грабили селения, истребляли людей всех подряд, не щадя ни малого, ни старого.

21 декабря 1368 года московская рать противостояла войску литовскому на реке Тростне. Воеводы Димитрий Минин и Акимфа Шуба пали в битве. Их войско было разбито.

Великий князь Димитрий Иоаннович с княгиней Евдокией, князь Владимир Андреевич Серпуховской, митрополит Алексий, бояре, многие москвичи заперлись в Кремле, только что укрепленный каменной стеной. Москвичи сами сожгли посад около Кремля.

Ольгерд подошел к Москве и окружил ее. По его приказу было сожжено все, что могло еще гореть. Трое суток литовское войско осаждало Кремль Москвы. Три дня и три ночи митрополит Алексий и все московское священство, православные горожане всей молитвенной силой обратились к Господу, чтобы не постыдил упование рабов своих. Княгиня Евдокия все это время вместе с князем Димитрием предстояла у чудотворного образа Божией Матери и Ее Сына Господа нашего Иисуса Христа и, обливаясь слезами, умоляла оградить град Москву и ее жителей от поругания иноверцами. И молитва ее была услышана. Господь и Его Пресвятая Матерь, Царица Небесная отвели от стен Москвы войско Ольгерда и его сообщников.

Отступая, литовцы сожгли замосковское поселение Загородье, а за Москвою-рекой – Заречье; жгли и громили церкви, монастыри… Разорили Московскую волость, сжигали все, грабили имущество, забирали скот, убивали и гнали в плен людей, не успевших спастись в лесах.

Москва потерпела от литовского войска Олъгерда такое бедствие, какое не испытывала со времен нашествия Батыя.

Княгиня Евдокия носила уже под сердцем своего первенца. Рядом с супругами присутствовал их духовный отец игумен Симонова монастыря Феодор. Молитвенника земли Русской Преподобного Сергия Радонежского, почитаемого великим князем и его благочестивой супругой Евдокией, молитвами, Господь сохранил в целости освященный союз мужа и жены Своим Благословением. «И сотворил Бог человека по образу Своему… мужчину и женщину… и благословил их, то есть преподал им, особую силу и помощь, необходимую для исполнения своих обязанностей». – Церковь Христова, благословляя своих чад на брачный союз, молит Бога ниспослать им Его помощь, любовь совершенную и мирную, сохранить их в единомыслии, непорочном жительстве, соблюсти венцы их в неувядаемой славе во всей жизни и восприять их непорочными в Его Небесном Царстве. Иоанн Златоуст говорил: «Смотри: мир состоит из государств, государства – из городов, города – из семейств, семейства – из мужей и жен. И если бы все, вступающие в брак, ясно представляли себе его высокую нравственную цель и всеми силами стремились к ее достижению, то в мире меньше было бы зла».

Княгиня Евдокия воспламенялась внутренним огнем Божественного вдохновения и заставляла себя идти на подвиг. Преодолевая житейские трудности, невзгоды, она с добрыми помыслами приходила к Преподобному Сергию как к источнику живой воды, ибо знала, что он человек, уверовавший в Господа Иисуса Христа и принявший обетованный Им Дух Животворящий, стал Духоносным Источником воды живой не только для себя, но и других – Угодник Божий, великий светильник веры, благочестия. Он поднялся высоко, освещая все вокруг себя и утоляя духовную жажду всех, кто приходил к нему за утешением. Евдокия всегда обращалась горячо и от чистого сердца.

На протяжении семи лет до 1375 года, великокняжеская семья Димитрия и Евдокии, все Московское государство испытывало тревогу и тяжкое время междоусобиц. Беспокойство причинял язвительный князь Тверской Михаил. Озлобленный на весь мир, он метался между Золотой Ордой и литовским князем Олъгердом, подбивая к пособничеству в отмщение Московским князьям.

В декабре 1370 года литовский князь Ольгерд, по усиленной просьбе жены, решился прийти на помощь ее брату Михаилу Тверскому. Ольгерд двинулся на Москву с огромным войском. 6 декабря 1370 года литовцы и их союзники пришли к Москве. Московское воинство решило не вступать в ратную бойню. Восемь дней стоял князь Ольгерд. Отступив, он заключил с великим князем Димитрием Иоанновичем перемирие на основе родственного союза, обещая выдать дочь свою Елену за князя Владимира Андреевича Серпуховского.

Весной 1371 года, во время поездки Димитрия Иоанновича Московского в Золотую Орду, прибыли в Москву литовские послы Ольгерда и обручили с Владимиром Андреевичем Серпуховским Ольгердову дочь Елену, а зимой 1372 года совершилась их свадьба. Казалось, уж теперь-то должен был установиться мир на Московской земле. Однако, в лето 1373 года сестра Михаила Тверского еще раз уговорила своего мужа Ольгерда заступиться за брата, несмотря на родство последнего с Московским великом князем, тем более, что выданная за Владимира Андреевича Елена была дочь Ольгерда от первого брака. Ольгерд пошел с войском на Москву.

На этот раз москвичи не допустили литовцев к Москве. Обе рати встретились под Калугой, но битвы не произошло.

«Как сияющу уступает тьма, так и свет исповеди истребляет помыслы страстей, так как они – тьма» (Феолипт Филадельф. Добротолюбие. Т. 5. С. 188). Как одного лучика солнечного иногда бывает достаточно, чтобы разогнать непроглядную тьму, рассеять тяжелый мрак душевный, так нежного слова княгини Евдокии, преподнесенного своему доброму супругу великому князю Димитрию в точно выбранный момент, хватило, чтобы предотвратить ратную схватку дружины Московской с литовским войском Ольгерда. Великие князья Московский и Литовский заключили перемирие.

Митрополит Алексий, помогая Димитрию удерживать великокняжеское достоинство, своей духовной властью заставлял удельных князей повиноваться великому князю, предавая церковному отлучению тех, которые заключали союз с Литвой во вред Москве. Обстоятельства времени и архипастырская ревность святителя Алексия вызвали его на многотрудные подвиги.

Он ознаменовал свое служение обширной государственной деятельностью, при которой раздробленная Русь объединялась под властью Московского князя.

Не оставляя обычных патриарших обязанностей, митрополит заботился о построении церквей, монастырей, учил народ истинам веры и нравственности. В окружном послании ко всей пастве святитель Алексий, указав на свою обязанность учить паству, предложил наставления о взаимной любви по слову Божию, о страхе Божием, о нравом суде, об уважении к пастырям церкви, о покаянии и милостыне, о хождении в церковь, о важности церковной молитвы. Святитель убеждал пастырей Церкви учить духовных своих детей нормам нравственной жизни, и особенно он восставал против пьянства в семьях.

В первые годы святительства, литовский князь Ольгерд причинял святителю Алексию неприятности из-за того, что святитель не позволял Ольгерду вторгаться в пределы митрополии. (Ольгерд, враждуя против митрополита Алексия, выждал момент, когда святитель, по возвращении из Царьграда от патриарха, посетил Киев. Ольгерд обманом пленил всех спутников митрополита, ограбил их, а самого святителя Алексия заключил под стражу, намереваясь убить. Но святителю Алексию помогли уйти тайно.) Эти отношения пришлось выносить на суд Константинопольского патриарха. Вернувшись из столь долгого и трудного путешествия, святитель Алексий должен был предпринять путь в Орду по вызову хана Чанибека.

Жена хана Тайдула тяжело была больна и лишилась зрения. Испытав различные средства к излечению, не давшие результатов, она решилась обратиться к благодатной помощи святителя Алексия, святая жизнь которого известна была и среди улусов татарских. Хан Чанибек написал письмо к великому князю Димитрию Иоанновичу, умоляя прислать в Орду архиерея Божия. За неисполнение просьбы хан грозил разорить землю Русскую. Смутился святитель Алексий, узнав требование хана, но, возложив всю надежду на Бога, поспешил в Орду. Перед отъездом он удостоился видеть одобрительное для себя знамение: во время молебна свеча у раки святого чудотворца Петра зажглась сама собою.

Исцелилась Тайдула от болезни после того, как святитель Алексий помолился над ней и окропил ее святой водой.

Едва митрополит Алексий возвратился в Москву, как снова должен был идти в Орду ходатайствовать за благо земли Русской. Новый хан Бардибек потребовал от всех русских князей большой дани и собирался идти на Русь войной.

Устрашились князья и умоляли первосвятителя умилостивить Бардибека. Не отказался святитель Алексий исполнить просьбы князей, отправился к грозному властилину, укротил его гнев и получил от него новый ярлык, подтверждающий права русской Церкви. Торжественно встретила Москва своего первосвятителя, и со слезами радости благодарил его великий князь Димитрий и княгиня Евдокия за избавление Руси от великой беды.

Почтительное отношение великого князя Димитрия к митрополиту Алексию было настолько велико, что он доверял ему решать неотложные вопросы и именем святителя скреплял свои договорные грамоты. Советником же во многих важных делах государственных был Преподобный Сергий, игумен Троицкой обители. Преподобный Сергий видел, что жизненный уклад великокняжеской семьи строился на истинно христианском браке, что семейная жизнь любящих молодых людей проходит под духовным руководством Святителя Алексия, что и послужило благодатному воздействию на них с его стороны: дети великого князя Димитрия Иоанновича и Евдокии Димитриевны Василий и Юрий были крещены им, как и сам Димитрий был крещен Преподобным в Троицкой обители.

Смиренным величием встают черты высоконравственного образа великой княгини. Она духовно окормляласъ Преподобным Сергием, являлась участницей его дела: служением Пресвятой Троице для нее была поистине подвижническая семейная жизнь, ибо «Еще и мудрый сказал, что любящего душа в теле любимого. И я не стыжусь говорить, что двое таких носят в двух телах единую душу и одна у обоих добродетельная жизнь, на будущую славу взирают вознося очи к Небу. Так же и Димитрий имел жену, и жили они в целомудрии. Как и железо в огне раскаляется и водой закаляется, чтобы было острым, так и они огнем Божественного духа распалялись и слезами покаяния очищались». Необыкновенная любовь к Богу в молодой творческий период привела ее к видению, что домостроительное дело на Руси надо начинать заново и на это великое обновление волей Промысла Божия Руси послан духовный вождь, великий святой Преподобный Сергий, потому что только он, Ангел Хранитель Русской земли, сможет вывести ее из духовного тупика, разрушить стену уныния и оцепенения, в котором пребывал русский человек, открыв перед ним новую, животворную идею – почитание Пресвятой Троицы.

Примеру великокняжеского семейства следовали многие удельные князья, – «мысль достойная мужей, разумеющих силу христианских установлений – избирать в восприемники истинного духовного наставника и молитвенника». Сотрудничество великого князя Димитрия и его супруги Евдокии со святыми людьми не могло пройти бесследно для их жизни. Оно утверждало их в делании добра и приучало правильно смотреть на даруемую Богом жизнь. Святые подвижники примером своим располагали великого князя и княгиню к благодушному перенесению невзгод, иногда посылаемых Богом с премудрыми целями для пользы душ.

Эпохальное и переломное время становления Московского государства явилось началом сплочения русского народа, ибо укрепилась надежда на возрождение былого могущества и величия Руси. В народе собиралась сила, способная сплотить его на борьбу, поднять его дух, заставить поверить в себя.

Особый смысл просветился в соборности – религиозного, духовного единства людей в общем для них Храме, Святой Руси, в общем устремлении к тем жизненным и высоким нравственным идеалам, которые содержала святоотеческая традиция.

12 февраля 1378 года великий святитель Алексий скончался после двадцатичетырехлетнего управления Церковью на митрополичьем престоле. В Москву спешил со своей свитой митрополит Киевский и Литовский Киприан, родом серб, по просьбе польского короля Казимира, рукоположен патриархом Филофеем, с правом на всю Россию после смерти митрополита Алексия.

Однако у митрополита Киприана возникли большие трудности, прежде чем ему была предоставлена митрополичья власть. И если, по ряду сложившихся вокруг имени Киприана причин, совершенно не зависящих от него, непринятие его великим князем Димитрием, то княгиня Евдокия с сожалением воспринимала жесткие действия мужа по отношению к первосвятителю и сочувствовала митрополиту, не теряя надежду на восторжествующую со временем справедливость, потому что она чудесно предвидела идейные устремления образованнейшего человека своего времени, просветительская деятельность которого могла принести новые веяния в возрождение национальной культуры и государственности.

Княгиня Евдокия была знакома с философско-религиозными творениями Дионисия Ареопагита, Иоанна Дамаскина, Симеона Нового Богослова, Филиппа Пустынника, «Лествицей» Иоанна Синайского – эти мудрецы оказали заметное развитие религиозно-философской мысли. Княгиня Евдокия в митрополите Киприане обнаружила бесспорное дарование продолжателя дела митрополита Петра: в неустанном возведении и укреплении здания русской Церкви и во всемерной поддержке объединительной политики Московского великого князя Димитрия.

Все это Киприан с предельной ясностью высказал в Житии митрополита Петра и в своем Каноне к нему Митрополит Киприан добился признания московского князя и стал главой всей Русской Православной Церкви. Немалую роль при этом сыграли его заслуги перед Россией. Киев, Литва, Москва получили в его лице единого духовного пастыря. Митрополит Киприан своею святительской деятельностью стремился к возрождению культуры, объединению парода, укреплению веры и Церкви, благу Руси. В последние годы своей жизни Киприан уединенно пребывал в своем подмосковном селе Голенищеве, где он занимался учеными трудами, переводами святых книг с греческого на русский, здесь было положено начало Степенной Книге, в которой помещено составленное им Житие святителя Петра. Митрополит Киприан скончался в 1406 году, и на его место в Константинополе избран был грек Фотий.

1380 год пришел с тяжелыми испытаниями, скорбью и молитвами о спасении Отечества – на Русскую землю поднимался со своими полчищами гордый и беспощадный, провозгласивший себя ханом Золотой Орды Мамай.

Княгиня Евдокия умоляла мужа попытаться умилостивить татарского хана и тем самым отвести от Отечества нависшую опасность нашествия. Князь Димитрий, желая мирного исхода, с дарами покорности просил о пощаде. Однако Мамай был глух к разумным предложениям великого князя. И тогда княгиня Евдокия благословила своего любимого мужа Димитрия в столь тяжелый час встать с дружиной своей на защиту славного родного дома – Руси. Она вместе с Димитрием и воинством обходила московские соборные храмы и молилась перед чудотворными иконами и гробами чудотворцев. Разделяя умиление мужа, княгиня Евдокия «многи милости сотвори, моля Господа о победе день и нощь, ободряла и возбуждала на победную борьбу других верноподданных великого князя.

Великий князь Московский Димитрий Иоаннович, вдохновленный любовью к Отечеству, осмелился, наконец, через двести лет удивительной робости славянского потомства, сразиться с татарами.

Поспешил благоверный князь в Троицкую обитель, которая с самого своего основания была истинной крепостью, и благочестивые стены ее не только молитвами, и делом ревностно служили Отечеству. В смятении чувств престал он перед лицом Преподобного Сергия, спрашивая совет и благословение. Преподобный Сергий утвердил Димитрия в этом великом предприятии, вооружив его верой и молитвой.

На поле Куликовом 8 сентября 1380 года исчезло гибельное суеверие русских, главная вина их постыдного рабства: они считали грозных татар бичем небесным, которому ничто не могло противостоять.

С торжеством возвратился великий князь Димитрий Иоаннович в Москву, прозванный за победу на Куликовом поле Донским. С радостью и благословениями встречали его повсюду. Великая княгиня Евдокия с детьми вышли к Фроловским воротам, молилась с Димитрием в Кремлевских соборах. Ездили они всей семьей в обитель Живоначальной Троицы, чтобы воздать благодарение сильному во бранях Господу, лично поведать Преподобному Сергию о Богодарованной победе, поблагодарить за теплые его молитвы и за помощь, оказанную его ратниками, данными от ангельского лика, Александром Пересветом и Андреем Ослябей. Богоносный отец Сергий сам отслужил в присутствии Великого князя и супруги его панихиду за убиенных на берегах Дона.

Деревянный храм Пресвятой Троицы, построенный Преподобным Сергием в лавре и затем вновь возведенный из белого камня Преподобным Никоном, есть первая по времени в мире церковь во имя Пресвятой Троицы. Чтитель Пресвятой Троицы, Преподобный Сергий поднял Троичный храм, видя в нем призыв к единству земли Русской, во имя высшей реальности. Строит храм Пресвятой Троицы «Чтобы постояным взиранием на небо побеждать страх пред ненавистью раздельностью мира». Троица называется Живоначалъной, то есть началом, истоком и родником жизни, как единосущная и нераздельная, ибо единство в любви есть жизнь и начало жизни, вражда же, раздоры и разделения разрушают, губят и приводят к смерти. Смертоносной раздельности противостоит живоначальное единство, неустанно осуществляемое духовным подвигом любви и взаимного понимания. (П. Флоренский. Троице-Сергиева Лавра и Россия. «Прометей-16». М.: Молодая Гвардия, 1990 г. С. 405.)

Великий князь Димитрий Иоаннович Донской утвердил память славной победы на Куликовом поле установлением «Димитриевской Субботы» перед 26 числом октября (в день ангела великого князя Димитрия Донского).

В память победы русского воинства на Куликовом поле великая княгиня Евдокия Димитриевна построила за стенами Кремля, на месте маленькой церкви Преподобного Лазаря, великолепный храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. По настоянию княгини Евдокии для росписи храма были привлечены знаменитые иконописцы Феофан Грек и Симеон Черный. (Феофан Грек (1340–1405), живописец, родился в Византии. Работал на Руси во второй половине 14 – начале 15 вв. Вместе с Андреем Рублевым и Прохором с Гордца расписал старый Благовещенский собор в Московском Кремле. Произведения Феофана Грека (фрески церкви Спаса Преображения в Великом Новгороде,1378; иконы) отличаются монументальностью, внутренней силой и драматургической выразительностью образов, смелой и свободной живописной манерой.) Москвичи назвали эту Небесную Жемчужину на земле Московского Кремля – умом и сердцем благочестивой княгини Евдокии.

И благоверная княгиня с благословенным чувством материнства обращала свой ум и взор к Царице Небесной Божией Матери, высотам святости и величия, сияющих сквозь Покров Ее глубочайшего смирения: соединение единства ангельского и человеческого. В молитвенном обращении к Пресвятой Матери Божией, княгиня Евдокия была исполнена скорбями, слезы умиления заливали ее красивое светлое лицо. Душевная боль ее, исполненная участия в сострадании, приближала к Пресвятой Матери в час страданий смерти Божественного сына Иисуса Христа, поднимая на ее Голгофу. В Божественном покое храма, коленопреклоненно перед святыми ликами чудотворных икон, она чувственно прикасалась к хранимым в сердце и памяти словам священномученика Дионисия Ареопагита.

Дионисий Ареопагит – ученый, епископ Афинский, ученик апостола Павла, в числе 70 апостолов, по воле Божией, сподобился видеть Богоматерь и получить от Нее благословение и присутствовать при Ее погребении. Впечатление, произведенное на него беседой с Божией Матерью, он описал апостолу Павлу. Жил Дионисий Ареопагит в 1-м веке. Память совершается 4/17 января.

Он писал: «Невероятным казалось мне, исповедую перед Богом, чтобы кроме Самого Высшего Бога, был кто-либо преисполнен Божественной и силы и дивной благодати. Никто из людей не может понять, что я видел и уразумел при посредстве не только душевных, но и телесных очей. Я видел очами моими Богообразную и более всех небесных духов Святейшую Матерь Христа Иисуса, Господа нашего… Свидетельствую Богом, имевшим жительство в честнейшей утробе Девы, что если б я не содержал в памяти и новопросвещенном уме твое Божественное учение, то я признал бы Деву за истинного Бога и воздал бы Ей поклонение, подобающее единому истинному Богу, потому что человеческий ум не может представить себе никакой чести и славы для человека, прославленного Богом, которая была бы выше того блаженства, какое я, недостойный, удостоился вкусить. – Благодарю Бога моего, благодарю Божественную Деву, благодарю преизящного апостола Иоанна и тебя, милостиво оказавшего, мне столь великое благодеяние».

«Достойно есть яки во истину блажити Тя Богородицу, присноблаженную и пренепорочную и Матерь Бога нашего Честнейшую херувим и славнейшую серафим», – шептали песенно ее губы.

Ублажая и почитая Пречистую Божию Матерь, под небесами не было для княгини Евдокии имени выше имени Сына Царицы Небесной Господа Иисуса Христа, от Которого приняла Спасение и Благодать. А сердце Евдокии было преисполнено живой любви и благодарности к Милостивой Царице Неба и Земли. Зная силу ходатайства Божией Матери, Евдокия призывала Ее на помощь во всех бедах и напастях и, предавая Ее защите себя, своих близких, свой любимый город, свое славное Отечество, она верила, что Спаситель мира не откажет Своей Преблагасловенной Матери, когда Она ходатайствует перед престолом Его о людях, – ибо велико раскаяние русского человека, сокрушенна и отчаянна его исповедь.

«Все упование мое на Тя возлагаю, Мати Божия, сохрани мя под сводом Твоим!»

Нашествие татарского хана Тохтамыша стало новым страшным испытанием для всей Русской земли. Не успела Москва и все Московское княжество оправиться от тяжелых потерь в Куликовскую битву, как явился новый коварный враг.

Стоял август 1382 года. Разбив войско хана-самозванца Мамая, Тохтамыш потребовал себе покорности от русских князей. Не получилось…Тогда Тохтамыш решил подавить свой страх и двинулся на Москву окольными путями, избегая встречи с великим князем Димитрием Донским, ибо слишком свежа была память Куликовского поражения ордынского войска. Димитрий Донской в спешном порядке собирал дружинников в Костроме, Переяславле и других городах и весях. Княгиня Евдокия с детьми оставалась в Москве. Отсутствие в Москве великого князя и его дружины вызвало у москвичей беспокойство. Город заволновался, чувствуя свою незащищенность перед устрашающей силой безумного и беспощадного врага. В Москве начались беспорядки, выступления отдельных мятежников. Ни бояре, на которых Димитрий Донской оставил столицу, ни убеждения святителя Киприана, митрополита Московского, не могли ослабить народное волнение и вразумить тех, кто накалял обстановку страха.

Из-за опасности взятия Москвы княгиня Евдокия с детьми и митрополит Киприан, просто чудом, сумели выйти за городские стены. На пути в Переяславль они чуть было не попали в плен к ордынцам. Господь сохранил их от рук вражеских и помог добраться до расположения лагеря войска Димитрия Иоанновича.

23 августа 1382 года, в понедельник, первые татарские конники подошли к стенам Московского Кремля. Три дня москвичи упорно отбивали тяжелые приступы неприятеля: помогали крепкие стены родного города и духовная сила сплоченности москвичей.

Хан Тохтамыш понял, что не взять ему Московского Кремля силой. Хитрость азиата зазмеилась в нем коварной беспощадностью обмана.

К воротам кремлевским были посланы посланцы хана, которые льстивостью подтверждали «миролюбивость и добрую щедрость» Тохтамыша. Они обещали, что с головы русского человека не упадет волосинка, что мир и покой русской столицы не нарушатся войском татарским…

Добродушные москвичи… Не желая кровопролития, 26 августа, в полдень, они положились на слово представителей Тохтамыша за войска, отворили кремлевские ворота и вышли мирным ходом: впереди князь Остей, за ним несли дары, потом шло духовенство в облачении, с иконами и крестами, а за ними бояре и народ.

Как только москвичи вышли из ворот, татары бросились на них и начали рубить саблями без разбора. Первым пал князь Остей. Иереи, умирая, выпускали из рук кресты и иконы. Татары топтали их ногами, рубили саблями. Истребляя всех подряд направо и налево, они ворвались в центр Кремля: одни через ворота, другие по стенам, по лестницам. Несчастные москвичи, мужчины безоружные, женщины, старики и дети, метались в беспамятстве, напрасно спасаясь от смерти. Множество их искало спасения в церквях. Татары разбивали церковные двери, врывались в храмы и истребляли всех от мала до велика. Резня продолжалась до тех пор, пока у татар не утомились плечи, не иступились сабли. Все церковные святыни, великокняжеская казна, сокровища, боярское имущество, купеческие товары были разграблены. Было истреблено множество книг, снесенных со всего города в соборные церкви. Город был зажжен. Огонь истребил тех немногих, которые успели избежать татарского меча.

Покарав Москву, татары отступили от нее.

Грустно было возвращение великокняжеского семейства в Москву: страшная картина бедствий, испытанных городом, до глубины души поразила Евдокию и Димитрия.

Ни одной живой души. Кучи трупов лежали повсюду на улицах среди обгорелых бревен и пепла. Опаленные огнем храмы завалены трупами убитых. Некому было ни отпевать мертвых, ни оплакивать их, ни звонить по ним.

Только в Кремле погибло от татарского меча 24 тысячи человек.

Серпуховской князь Владимир Андреевич Донской выехал из Волока с сильной своей дружиной и, догнав Тохтамыша и его войско, смял его и разбил наголову. Однако Тохтамышу удалось бежать.

Великий князь Димитрий Донской плакал на пепелище разоренного и сожженного родного города и с душевной болью хоронил своих москвичей. Великая княгиня Евдокия в глубокой скорби, с пониманием отнеслась к бедственному положению Москвы и всего Московского княжества. Ее благотворительность по отношению к тем немногим оставшимся в живых москвичам, бедствующим согражданам, была усердной. На фоне всеобщего разрушения и народной скорби, стараниями княгини Евдокии, помощью Димитрия Иоанновича, по благословлению Преподобного Сергия Радонежского, начатое в 1380 году строительство, в сорока километрах северо-восточнее Свято-Троицкой обители, Дубенско-Успенского монастыря, заложенного в память о сражении на Куликовом поле, завершилось. Холодный и пасмурный год 1383-й для великой княгини Евдокии стал еще и испытанием своего самоотвержения, основанного на благочестии твердости духа.

Победа на Куликовом поле дала понять людям русским, что татары не так сильны, каковыми они казались, однако сила их не была сокрушена. Великий князь Димитрий Донской должен был явиться к татарскому хану по его требованию, чтобы отстоять у хана права на великое княжение. Но, из-за крайнего озлобления Тохтамыша, на великокняжеском совете решено было послать в Орду тринадцатилетнего старшего сына Висилия Дмитриевича. Материнская любовь Евдокии к сыну Василию могла бы выставить много причин, чтобы отклонить решение великокняжеского совета. Но, повинуясь воле Божией, отдавая все лучшее и дорогое, любимое для Отечества и его благоденствия, она беспрекословно отпустила Василия в Орду, тем самым обрекла себя на двухлетнее страдание – сын был задержан в Орде как заложник.

(Юному князю Василию пришлось находиться в плену два долгих года. В 1385 году Василию удалось бежать из ордынского плена. Сначала он пробрался в Молдавию, а оттуда в Литву. И только потом – родная Москва.)

Это горькое известие пришло в великокняжескую семью вместе с неисполнимой утратой: отец Евдокии, Суздальский князь Димитрий Константинович скончался в возрасте шестидесяти лет на исходе осени 1383 года. Не замедлил и Тохтамыш, кроме дани, потребовать за князя Василия выкуп в восемь тысяч рублей. Сумма по тем временам огромная, и разоренное Московское княжество не могло выплатить всю сумму.

С возвращением сына Василия домой, великая княгиня Евдокия узнала о горькой участи своего родного брата Василия, находящегося в ордынском плену. И если ее сыну повезло, то за попытку к бегству из плена Тохтамышева брату Евдокии пришлось принять «большую истому».

На фоне черной полосы трагедий, бед и неудач великокняжеского дома, стал пробиваться робкий свет обнадеживающих отношений великого князя Димитрия Донского с князем Олегом Рязанским. При прямом посредстве Преподобного Сергия враждебность смягчилась в сторону дружелюбия, и между князьями в 1385 году был заключен мир. В утверждение мира, названного «Вечным», по благословению чудного старца Сергия Радонежского, сын князя Олега Рязанского женился на дочери великого князя Димитрия Донского и великой княгини Евдокии. Рязанцы полюбили молодую чету… К радости семейной у Евдокии и Димитрия родилась дочь, которую в святом крещении назвали Анна.

Казалось бы, что к матери Евдокии должен был прийти отдых семейного благоденствия. Однако жизнь ее текла среди постоянных скорбей, горестей и непрерывных страданий душевных, заставляющих ее искать утешение только в вере, все более приближая сердце к Богу. Воля Евдокии с раннего детства была во власти мыслей – познать Господа. Его бесконечную любовь и милосердие, высшую палитру всех добродетелей, и приобщиться к ним. «Приидите ко Мне, вси труждающиеся и обремененнии» (Мф. 11, 28) творить волю Божию в жизни, благостную и святую. Пламенея Христовой любовью, с постоянной молитвой на устах, княгиня Евдокия не переставала молиться за семью, с каждым годом увеличивающуюся: детей, мужа, родственников, всех своих подданых, за Отечество… Она крепко стояла на правильном пути христианской жизни, пребывая в чистоте под светом духовным, помогающим ей в бушующем океане скорбных помышлений. Величайшим утешением для нее было посещение Московского Успенского собора, где игумен Троицкой обители Преподобный Сергий совершал Божественную Литургию. Святой носитель особой, таинственной духовной жизни многое хранил в душе значимое, видения суть лишь знаки, отличающие неведомое. В молитвенном дыхании Божественной Литургии великая княгиня Евдокия видела ангела, сияющего небесной лучистостью, стоящего около Преподобного Сергия, не спускающего с него сияющего голубизной взгляда, а также и Божественный огонь, вошедший в чашу Евхаристии – святой потир.

Изящный ум и чуткое нежное сердце великой княгини хранило теплую тайну святого Угодника Божия и Чудотворца Преподобного Сергия о благодатном посещении его Царицей Небесной Пресвятой Богородицей в пятницу Рождественского поста 1385 года:

«Во время ночной молитвы старец Сергий, взирая на икону Божией Матери, пел акафист: „О Пречистая Мати Христа Моего, Заступница и Крепкая Помощница роду человеческому, присно молящаяся о нас недостойных Сыну Твоему и Богу нашему! Умоли Его, да призрит на святую обитель сию, собранную в похвалу и честь святому имени Его во веки. Тебя, Матерь Сладкого мне Христа, Молитвенницу, призываю, многое дерзновение к Нему стяжавшую, как общее всем упокоение и пристанище“.

Совершив обычное правило, Преподобный Сергий только присел отдохнуть, как вдруг поднялся и сказал ученику Михею: «Бодрствуй, чадо, ибо мы будем иметь чудесное посещение». Едва он произнес эти слова, как услышал: «Пречистая грядет».

Преподобный Сергий поспешил из келии в сени, и внезапно осиял его великий свет, ярче солнечного: он увидел Преблагословенную Деву, сопровождаемую апостолами Петром и Иоанном в неизреченной славе блистающую. Не в силах вынести чудного света, Преподобный Сергий пал на землю, но Преблагословенная Матерь прикоснулась к нему и одушевила его благодатным словом:

«Не бойся, избранник Мой! Я пришла посетить тебя, ибо услышала твою молитву. Не скорби более об учениках своих и о месте сем. Молитва твоя услышана: отныне всем будет изобиловать твое жительство, и не только во дни твоей жизни, но и после твоего отшествия к Богу неотступно буду от обители твоей, неоскудно подавая ей все потребное и покрывая ее в нуждах».

Сказав это, Пресвятая Богородица стала невидима.

Милость Небесная! Спасительные истины – сила Божия.

Прикасаясь к Священному Писанию как к истинному Слову Божьему, открытое через пророков и апостолов Духом Святым, уму Евдокии все было доступно и предельно ясно чему учит Священное Писание, предавая себя совершенно воле Небесного Владыки, ибо Иисус Христос сказал: кто хочет идти за Мною – отвергнись себя, возьми крест свой, иди за Мной.

Истинно сказано: «Праведные призывают молитвенно Бога на помощь, и Господь слышит и от всех их бедствий избавляет их».

Это же самое исповедает св. Давид Царь пред всем миром, говоря: «Я взыскал Господа, и Он услышал меня и от всех опасностей моих избавил меня».

Вместе с апостолом Павлом, которого спас Бог в Асии от смертных скорбей, возблагодарим Бога: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих».

Великая княгиня Евдокия принадлежала к тем натурам, у которых жизнь и вся сознательная деятельность сливались в одно нераздельное целое, и в этом смысле понятие определяющее – жизнь, переходило в суть – житие… Среди слез и страданий она была земным вестником радости, светильником веры в жизнь, веры в светлое начало жизни, отстаивая это начало для будущих поколений – как возможность, как поддержку.

Открытое красивое лицо ее всегда светилось теплом солнечной улыбки, а в самом облике сильной природной натуры выражалось величие материнства, дающее силы жить и верить в жизнь. 15 мая 1389 года в великокняжеской семье Димитрия и Евдокии родился шестой мальчик, нареченный в святом крещении Константин. Однако семейную радость омрачила горькая печаль: Великий князь Димитрий Иоаннович Донской, еще в полном расцвете сил и лет, опасно занемог и на сороковом году жизни, 19 мая 1389 года умер. Это горестное событие стало слезным днем скорби всей земли Русской. Горе княгини Евдокии было столь велико и тягостно еще и оттого, что она оставалась одна с малолетними детьми. Единственной ее надеждой и ограждением было мощное покровительство Церкви и достойные служители ее: основоположник, Строитель и Ангел России, Богоносный игумен Троицкой обители Преподобный Сергий и его ученик Феодор, игумен Симоновской обители. (Симонов Ставропигиальный монастырь в Москве, на высоком берегу реки Москвы, основан в 1370 году Феодором, племянником Преподобного Сергия Радонежского.)

«Пожила княгиня Евдокия с любимым князем Димитрием двадцать два года в целомудрии, прижитых сынов и дочерей воспитали в благочестии. А вотчину свою – великое княжение – Димитрий держал двадцать девять лет и шесть месяцев, а всех лет от рождения его тридцать восемь и пять месяцев». Многие труды и победы по правоверной вере показал как никто. Иным людям в начале жизни похвала бывает, другим – в середине их века, другим – в старости, а князь великий в похвальной благодати все годы свои прожил. В благочестии родился, многим прародителям своим славу прорастил, и во всю вселенную изошла слава его и во все концы вселенной стало известно величие его, Сбылось сказание о нем Апостола Христово слово: Братья, вы храм Бога Живого, как Он сказал: Вселюсь в них и буду ходить в них (2 Кор. 6, 16). Царский сан держал и ангельски жил, в посте и молитве стоя каждую ночь; немного поспав, через малое время вставал на молитву и такое благое дело творил всегда, в бренном теле совершая ангельское житие.

Когда сильно разболелся, призвал к себе княгиню свою, и сыновей своих, и бояр своих и сказал: «Послушайте меня все: вот я отхожу к Богу моему. Ты же, дорогая моя княгиня, будь чадам своим и отец и мать, указывая им и укрепляя, и все по заповедям Господним, чтобы послушные и покорные были, чтобы им Бога бояться и родителей своих чтить и страх перед ними держать в сердце своем во все дни жизни своей… А если послушаете, долголетними будете на земле, и во благих будут души ваши, и умножите славу дому вашему, и враги ваши падут под ногами вашими, иноплеменники побегут от лица вашего, и облегчится тягота земли вашей, и умножится нива ваша обилием. Бояр своих любите, честь им достойную воздавайте по службе их, без воли их ничего не творите, приветливы будьте ко всем слугам своим, но делайте все по повелению родителей своих».

А боярам своим сказал: «Соберитесь ко мне, да расскажу вам, что сотворил в жизни моей, знаете, каков мой обычай и нрав: родился пред вами, и при вас возрос, и с вами царствовал, землей Русской правил двадцать семь лет, а от рождения мне сорок лет. И доблестно воевал вместе с вами во многих странах, и противникам страшен был в битвах, и поганых низложил вашей помощью, и врагов покорил. Великое княжение свое много укрепил, мир и тишину в земле Русской сотворил, отчее наследие свое с вами сохранил, которое мне передал Бог и родители мои, и вам честь и любовь даровал, под ваше управление города дал и великую власть и чад ваших любил, и никому зла не сотворил: ни силой ничего не отнял, не досадил, не укорил, не разграбил, не обесчестил, – но всех любил и во чести держал, и веселился с вами, и с вами поскорбел. Вы же не назывались у меня боярами, но были князьями земли моей и ныне же помяните слова мои и свои, что сказали мне во время свое: „Должны мы, тебе служа и детям твоим, головы положить свои“. И, укрепившись истиною, послужите княгине моей и чадам моим от всего сердца своего. Во время радости повеселитесь с ними, во время скорби не оставьте их, да скорбь ваша на радость переменится, Бог же мира да будет с вами».

Призвав сына своего старшего, князя Василия, на путь старшинства, передал в руки его великое княжение – престол отца своего, и деда, и прадеда со всеми исконными правами. Дал ему владение свое – землю Русскую – и раздавал сыновьям своим города своего имения по частям, где им княжить, и земли им разделил по жребию. Второму сыну своему, князю Юрию, дал город Звенигород со всеми правами и Галич, некогда бывший княжеством Галичским, со всеми волостями и правами. А третьему сыну, князю Андрею, дал Можайск и другой город – Белоозеро со всеми волостями и исконными правами, то, чем прежде было княжество Белозерское. Четвертому сыну своему, князю Петру, дал город Дмитров со всеми волостями и правами. И утвердил это златопечатанной грамотой. И, поцеловав княгиню свою, и детей своих, и бояр своих, последнее целование дал им, и благословил их, и сложил руки свои на груди. И так предал святую душу свою непорочную в руки истинного Бога месяца мая в 19-й день, на память святого мученика Патрикия, на пятой неделе по Великом дне (по Пасхе), в среду, поздним вечером, в двенадцатый час ночи.

Тело же его святое и честное на земле осталось, а святая душа в небесные обители вселилась. И когда преставился благоверный и христолюбивый и благородный великий князь Димитрий Иоаннович всей Руси, просветилось лицо его, как у ангела. Княгиня же, увидев его мертвого, на постели лежащего, восплакала горьким голосом, огненные слезы из очей испуская, сердцем распаляясь и в грудь руками своими бия, как труба, рать возвещающая, и как орган, сладко вещая: «Как же умер ты, жизнь моя дорогая, меня одну вдовою оставив? Почему не молвишь ко мне? Свет мой прекрасный, что рано увядаешь? Виноград многоплодный, уже не подашь плода сердцу моему и сладости души моей. Почему, господине, не взглянешь на меня, не промолвишь ко мне? Ужели меня забыл? Чего рада не посмотришь на меня и на детей своих? Почему им ответа не дашь? Кому меня оставляешь? Солнце мое, рано заходишь. Месяц мой красный, рано погибаешь. Звезда восточная, зачем к западу идешь? Царь мой, как приму тебя или послужу тебе? Господине, где честь и слава твоя, где господство твое? Государь всей земли Русской был, а ныне мертв лежишь, ничем не владеешь, многие страны примирил; и многие победы одержал, ныне же смертью побежден, изменилась слава твоя, и образ лица твоего переминился в нетление. Жизнь моя, как повеселюсь с тобою? Вместо многоценной багряницы худые эти бедные ризы принимаешь, вместо царского венца худым этим платком главу покрываешь, вместо палаты прекрасной гроб принимаешь. Свет мой светлый, зачем помрачился? Если Бог услышит молитву твою, помолись о мне, княжне своей. Вместе жила с тобой, вместе и умру с тобою. Юность не уйдет от нас, а старость не постигнет. К кому призываешь пойти меня и детей своих? Не долго радовалась с тобою, и после веселия плач и слезы пришли ко мне, а после утехи и радости – сетование и плач явились мне. Зачем я прежде тебя не умерла, чтобы не видеть смерти твоей и своей погибели? Не слышишь, господине, бедных моих слез и словес? Не умилят ли тебя мои горькие слезы? Звери земные на ложе свое идут, и птицы небесные к гнездам летят, ты же от дома своего вдруг уходишь. Кому я уподоблюсь? Осталась ведь без царя. Старые вдовы, утешьте меня. Молодые вдовы, плачьте со мною: вдовая беда горше всех людских бед. Как восплачу или как возговорю? Великий мой Боже, Царь царям, заступник мне будь. Пречистая Госпоже Богородица, не оставь меня и во время печали не забудь меня!»

И принесли благоверного великого князя Димитрия Иоанновича, царя всей Руси, в церковь святого великого Архангела Михаила, где есть гроб отца его, Иоанна Иоаннавича Красного, и деда, Иоанна Калиты, и прадеда, и пели над ним обычное надгробное пение. Положили же его в гроб в мае, в 20-й день, на память святого мученика Фалалея. И плакали над ним князи русские и бояре, и архиепископы, и епископы, и весь народ. И не было такого, кто бы не плакал, и даже пения не слышно было из-за сильного плача.

Были же при отпевании гости – митрополит Трапезундский Феогност, грек, и Даниил, владыка Смоленский, и Савва, епископ Саранский, и игумен Сергий, Преподобный старец. И разошлись все плача.

Пятый сын его, князь Иван, после отца своего скончался. Шестой сын его, Константин, самый младший из всех, умер четырех дней от роду. Старший же сын его, Даниил, умер раньше.

Великая княгиня Евдокия, соправительница сына Василия, воздерживалась от непосредственного участия в государственных делах. Ничто не утешало ее. Всем сердцем своим она желала на служение единому Богу себя предати. Святую обязанность матери, как истинной рабы Господней, она сверяла с Законом Божием. Непосредственная забота была направлена на воспитание детей, ибо она полностью оправдывала отчет этой священной обязанности, возложенной на нее как на мать самим Богом.

До времени, оставаясь в своем доме, погрузившаяся в заботы о воспитаний детей, управлением сложного хозяйства, Евдокия имела непременное намерение посвятить себя иноческой жизни. Стала она помышлять об устроении для себя девичьего монастыря. Первым делом она обратилась за советом и благословением к Преподобному Сергию. С одобрения и благословения святого батюшки Сергия Евдокия в конце 1389 года заложила свою обитель в станах Московского Кремля.

«Христолюбивая Великая Княгиня Евдокия, по отшествии к Богу святого и благоверного супруга ее, вдовствуя, много подвизаяся добродельными к Богу исправленими, и многи святые церкви постави, в монастыри возгради… В царствующем же граде Москве… Монастырь честен возгради, иже ныне есть девический общежительский монастырь… его же сама создала во имя Христова Вознесенья». – Так в Степенной Книге говорится о начале жизни Вознесенского девичьего монастыря в Московском Кремле. В одно и то же время устроения монастыря в Москве, Евдокией в благодарность Богу, за избавление от грозящего ей плена татарского, была воздвигнута церковь во имя Иоанна Предтечи в Переяславле-Залесском, где благоверная княгиня основала и устроила монастырь, восстановила церкви, разрушенные и опустошенные во время золотоордынского нашествия; выстроены были новые церкви.

Занимаясъ подвигами благочестия, благоустраивая московскую Вознесенскую обителъ, вдовствующая княгиня не отказывалась от участия в делах общественных. Управление семьей она начала с того, что в 1390 году свято исполнила договор старшего сына Василия, достигшего совершеннолетия, вступить в брачный союз с Софией, дочерью Витивта, князя Литовского, который помог князю Василию Дмитриевичу добраться до родного порога дома своего, когда он тайно скрылся из плена ордынского. В 1390 году Митрополит Киприан возвратился в Москву из Киева. Его встречал великий князь Московский Василии I Димитриевич с матерью великой княгиней Евдокией, с братьями боярами.

Сентябрь 1391 года опечалил княгиню Евдокию, ее семью, всех подданных великокняжеских: тяжело заболел Преподобный Сергий.

Подошло к концу его земное путешествие. 13 апреля 1391 года он удостоился откровения о времени своего отшествия к Богу. Тогда, призвав братию, он передал управление обителью ученику своему Преподобному Никону, а сам начал безмолствоватъ. Теперь же, собрав вокруг себя своего смертного ложа учеников своих, благословил их, утешая и обещая молиться за них и за свою обитель и молить так о покрове над ними Пречистой Матери Божией. Прощаясь с учениками своими, Преподобный Сергий поучал: «Не скорбите, братие, но разумевайте о всем волю Божию; всех молю: внимайте себе, имейте страх Божий и чистоту душевную, и любивъ нелицемерную; к сим и страннолюбие, и смирение, и пост, и молитву; пищу и житие в меру, чести славы не любите, паче же бойтеся и поминайте час смертный и второе пришествие».

25 сентября 1391 года, исполненный благодатного утешения приобщением Святых Тайн Христовых, Преподобный Сергий отошел чистою своею душою ко Господу.

Пребывая вдовствующей сиротой, Евдокия стала чаще бывать в Успенском соборе. В молитвах и слезах она обращалась к Чудотворной иконе Божией Матери Петровской, чтимой и любимой Богоносным старцем Сергием, за утешительной поддержкой сохранения сил духовных. Ежедневно княгиня Евдокия обходила церкви и монастыри Москвы. Поминая своего покойного супруга, она постоянно давала посильные вклады в монастыри, одаривала бедных, чем могла.

После кончины Димитрия Иоанновича Донского, Евдокия повела строго монашескую подвижническую жизнь, одела власяницу, одежду пустынников из верблюжьего волоса, носила под ней тяжелые вериги. Только на званные обеды одевала светлые одежды, нарядные, украшенные бисером, драгоценными камнями. Однако своих личных тайн не открывала никому, тщательно скрывала свои подвиги – изнуряя свое тело постом и многочасовой работой. На устроении в великокняжеском тереме званых обедах, приемах, она не прикасалась к яствам, кушала только постную пищу. Евдокия была со всеми приветлива, весела, по-детски смеялась, когда слышала колкости в свой адрес сомневающихся в ее целомудрии. Злые языки пытались очернить ее, указывая якобы на вольный образ жизни, стараясь выставить в сомнительном свете ее вдовство, распространяли нелепости.

По Москве поползли слухи, затрагивающие честь вдовы-княгини. Дошел слух нелепостей и до сыновей Евдокии. Дети глубоко оскорблялись. Княжичи, хоть и любили мать и не верили клевете, но смутились: особенно – Юрий Дмитриевич, не скрывавший своего беспокойства. Он обратился к матери с вопросом о наветах, порочащих ее.

Желая спасти детей своих от греха осуждения, она призвала и сняла перед ними часть одежды: дети ужаснулись, видя худобу ее тела, иссохшую от лишнего воздержания кожу, тяжелые вериги, «плоть прилипшую к костям».

Сыновья со слезами на глазах просили прощения у матери и хотели отомстить клеветникам. Но великая княгиня Евдокия материнским словом успокоила детей, потребовала, что они будут содержать это свидание в глубокой тайне, всегда будут осмотрительны касательно разговоров о других лицах, а главное, не будут мстить никому из тех, кто говорил ложь о поведении их матери. Она сказала, что с радостью претерпела бы унижение и людское злословие ради Христа, но, увидев смущение детей, решилась открыть им тайну.

Верьте, говорила она, что мать ваша целомудренна, но виденное вами да будет тайною для мира. «Кто любит Христа, должен сносить клевету и должен благодарить Бога за оную».

Апостол же свидетельствует: мир имейте со всеми и святыню, ея же кроме никтоже узрит Господа. Чем выше и небеснее есть достоинство целомудрия, тем сильнейшие вызывает оно наветы вражеские.

Почему тем усиленнее должны мы соблюдать не только воздержание тела, но и сокрушение сердца, с непрестанными молитвенными воздыханиями, чтоб пещь плоти нашей, которую царь Вавилонский непрестанно покушается поджечь под-жожками плотских подсад, непрестанно же угашать и охлаждать нисходящею в сердца наши росою Духа Святого.

Такое настроение можно нам удерживать постоянно, если будем всегда помнить, чти Бог есть нощной и дневной зритель и знатель не только тайных дел наших, но и всех помышлений, – и веровать, что мы имеем дать Ему ответ и за все, что вращается в сердце нашем, как за все дела и поступки наши.

Всяческим хранением блюди свое сердце, говорит святой Кассиан, ибо должны, по первоначальному Божию повелению, заботливо блюсти ядоносную главу змея, то есть начатка злых помышлений, через которые диавол покушается вползти в нашу душу; чтобы, если глава его по нашему небрежению проникает в наше сердце, не вползло туда и все тело его, то есть не народилось из нечистых помышлений и согласие на греховное услаждение. Когда же враг будет впущен внутрь, то пленив душу всеконечно убьет ее ядовитым угрызением своим. – Возникающих на земле нашей грешников, то есть плотские чувства также должны мы избивать во утрия их рождения, – и разбивать о камень сынов Вавилона, пока еще они младенцы. Ибо если не будут разбиты, пока еще нежны и слабы, то выросши, по нашему потворству, они с большей силой восстанут на нас, – или погубят нас, или, если будут побеждены, то конечно не без больших воздыханий и трудов. Ибо когда крепкий, то есть дух пал, вооружився хранить дом свой, то есть охранять покой сердца нашего Страхом Божиим, тогда в мир суть имения его, то есть плоды трудов его и добродетели, долгим временем стяжанные. Когда же крепивший его нашед победит его, то есть диавол через согласие с внушенным от него помыслами, тогда все орудие его возьмет, на неже упова, то есть памятование Писаний, или Страх Божий, – и корысть его раздаст, то есть навыки в добродетелях развеет всякими противоположными им пороками.

И чтобы не оставить в нас сомнения, или темного понимания, – правду ли, или любовь, или смирение или терпение, – ибо всеми этими добродетелями приобретается святость, – сия есть воля Божия святость ваша, храните себя самих от блуда, и ведети комуждо от вас свой сосуд стяжевати во святыни чести, а не в страсти похотей, якоже в языцы неведущие Бога. Смотри, какими похвалами превозносит святой апостол Павел целомудрие, называя его честью сосуда, то есть тела нашего, и святынею. Следовательно, напротив, кто пребывает в страсти похотной, тот находится в состоянии бесчестия и нечистоты и живет чужд святости. – Называя целомудрие святостью, святой Павел говорит: не призва бо нас Бог на нечистоту, но во святость. Тем же убо отметаяй, не человека отметает, но Бога давшаго Духа Своего Святаго в вас. Не нарушимую силу и важность придал он заповеди своей, когда сказал, – что кто отметает это, то есть, то, что я сказал, тот не человека прзирает, то есть меня, заповедающего это, но Бога, во мне говорящего, Который и Духу Своему Святому назначил в обиталище сердце наше.

Самое высшее в целомудрии преимущество, через нее обитателем сердца нашего будет Дух Святой.

Достигнув чистоты тела и духа, человек сознает, что он в каждую минуту охраняется Господом, ибо Господь всегда присущь Святым Своим не по левую сторону, – потому что Святой муж не имеет ничего левого, то есть худого, – но по правую. А для грешников и не чистых он бывает невидимым, потому что они не имеют правой стороны, на которой он обыкновенно бывает присущь.

Ее вдохновенное влияние на детей было чудесным в любви и строгости наглядного воспитания, закладывающего в детях фундамент природной знергии, способной сделать все, что захочет. Она внушала своей действенностью, участием, уважением к долгу, к самостоятельности думать, действовать, различать добро и зло, истину и ложь, чтобы быть всегда готовым отразить любую атаку, на все смотреть только своими глазами, постоянно развивать сознание и рассудок, накапливать силу разумную, нравственную. Посеяв семена спасительной истины с глубокой любовью и терпеньем, она знала, что ничто не может помешать им, ибо рядом всегда с ними нежная и смиренная, терпеливая мать, осветившая первым светом благочестия своих чад.

Матушка Евдокия была связана со всеми детьми своими истинной нравственностью, любовью спасающей, обнимающей весь мир. Она находила время и место, чтобы ненавязчиво напомнить детям: «Дорогие мои! Мир по-прежнему лежит во зле (Ин. 1,5,19) и трудно распознать в жизни этой овец и козлиц (Мф. 25, 32), тесный путь ведет к вечной жизни, а просторный в вечную гибель, по неложному слову Христа, Господа нашего (Мф.7,13–14). Для чистых все кажутся чистыми и добрыми, а для злых и исполненных страстей все бывают злые и плохие. У кого сердце чисто, тот всех людей почитает чистыми, но у кого сердце осквернено страстями, тот никого не почитает чистым, но думает, что все ему подобны – учит нас преподобный Исаия. Не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения (1 Кор. 4, 5), ибо все мы предстанем на суд Христов – каждый из нас за себя даст отчет Богу (Рим.14, 10,12). А по сему, родные мои, будьте ревнителями добрых дел, да во благих до конца поживете о Господи. Не укоряйте пришедшего странника, но примите его в свой дом и поминайте Господа нашего Инсуса Христа, ради нас всех бывшего Странником (Мф.25,25). Не стыдитесь омыть ноги его, чтобы не лишиться награды праведных, ибо он может быть Ангелом, испытывающим вас. Поступайте так же, как ослепший Товит, который не садился за стол и не ел без странника, а потому принял Ангела, и Ангел сделал его зрячим (Тов.11,6– 14). Господь же учит нас, говоря: „Кто принимает пророка во имя пророка, получит награду пророка; и кто принимает праведника во имя праведника, тот получит награду праведника“ (Мф.10,41); и еще Господь сказал: „Так как вы это сделали одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф.25,40), и Я дам вам жизнь вечную“ (Ин.10,28). Помните поучения нашего святителя Алексия: „Посему напоминаю вам слово Спасителя, сказанное Им к Своим ученикам и Апостолам: „Сия заповедаю вам, да любите друг друга…О сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою“. Так и вы, дети, имейте между собою мир и любовь. И апостол Павел говорит: Весь закон во едином словеси исполняется, во еже возлюбшии ближнего своего, яко же себе… Также имейте, дети, в сердцах своих страх Божий, ибо при нем человек может стяжать всякую добродетель. Сказано: начало премудрости – Страх Господень. И Григорий Богослов пишет: где страх Божий, там очищение плоти и соблюдение заповедей; где соблюдение заповедей, там возвышение души в Горний Иерусалим“.

«…Прежде всего предлагаю вам притчу, неложными устами Христовыми изреченную в Евангелии: изыде сеяй сеяти семени своего: и егда сеяше, оно паде при пути, а другое на камени, и другое паде посреди терния; другое же паде на земли блазе /Лк.8, 5–8/. Семя есть слово Божие, истинное, а земля – сердца человеческие. Да не будет же, дети, сердце ваше ни землею тернистою, не принося плода духовного от лености и небрежения; ни каменистою, не имея в себе страха Божия; ни землею при пути, предаваясь в попрание врагу Божию, диаволу, от пристрастия житейского. Господь да избавит вас от сего. Но да будет сердце ваше землею благою для приятия истинного слова Божия и да приносит плод духовный, ово тридесят, ово шестьдесят, ово сто (Мф.13,8)». И другую притчу предлагает нам Господь в Своем Евангелии: человек некий бе домовит, иже насади виноград, и оплотом его, и ископа в нем точило, и созда столп и владе и делателем, иже воздадят ему плоды во времена своя (Мф.21,33,41). Человек здесь означает Христа, Бога нашего, Который, будучи Богом и Человеком, для нашего спасения, как пишет наш светлый учитель Апостол Павел, жил с людьми во всем подобно нам, кроме греха (Евр. 4, 15). Виноград насади – это человечество на земле. И оплотом оградил его, то есть Своим Божественным законом. И созда столп – Божественную Цврковъ. И ископа точило, то есть ради нашего спасения излил собою Честную Кровь, чтобы верные спасались и достигли Царствия Небесного. И вдаде делателем – святым апостолам и святым отцам: Патриархам, митрополитам, епископам, и всему священническому чину, чтобы они, упасши и научивши людей закону Божию, могли сказать во Второе Происшествие Христа, Бога нашего:

«Господи! Се мы и дети, еже еси дал нам» /Ис.8, 18/. Таким образом, дети, смотрите, какой мятеж восстал в сие время! Отчего нам все это подключается? От нашей неисправности перед Богом, как пишет великий Григорий Богослов: Отчего бывают удары на города, то есть казни и неприятельские нашествия, голод, мор или пожары? Все это бывает по нашему прегрешению пред Господом.

Имейте знамение Христово в душах ваших. Григорий Богослов пишет: «Нелегко украсть овцу, на которой полен знак». Знак же для овец стада Божия есть приобщение Тела и Крови Христовых. Вы, дети, как овцы словесного стада, не пропускайте ни одного поста, не пропускай на себя знамения, но будьте причастниками Тела и Крови Христовых.

Покайтеся и обратитеся к Богу, научитесь творить благое и блюсти себя, поминайте смерть, Воскресение, Страшный Суд и Судию великого и всевидящего, вечный покой праведников и вечную муку грешников…

Молю Бога и Святую Богородицу, да будете душою и телом все добры, здоровы и да исполняете заповеди Божии… Имейте веру правую во Святую Единосущную Троицу, в Которую вы крестились, любовь и мир друг другу, правду, целомудрие, исповедание грехов своих…Святительство имейте выше своей головы с всякою покорностию и без всякого прекословия. И сколько есть сил у вас, исполняйте закон Божий не словом, но делом, по слову Спасителя; «Что Мя зовете: Господи, Господи, и не творите, яже глаголю» (Лк.6,46).

Событие 1395 года, поднявшее нравственное значение Москвы, по своей стремительности в развитии определило и подняло авторитет молодого и решительного великого князя Василия Димитриевича, обозначившего начало эпохи самостоятельного монархического Русского государства. Этому стремлению благоприятствовали Духовные власти. Церковь Русская, несмотря на политическое раздробление Руси, была едина и неделима, ибо служители Церкви, составляющие умственную силу Руси, знали как сохранить и наполнить силы отечества, необходимые для защиты от внутренних и внешних врагов: только сосредоточение верховной власти в одних надежных и крепких руках могло сплотить силы для безопасности народов, для охранения и сохранения единого государства.

Черная буря, надвигающаяся с азиатского Юго-Востока, сметающая на своем пути города и целые страны, уничтожая миллионы людей, минуя сыпучие пески, перешагнув через Кавказ, решительно устремилась к границам бедного Отечества: Русь едва начала оправляться от грозы Батыевой, как вновь чрезвычайная опасность нависла над русским народом.

Великая княгиня Евдокия приняла деятельное участие в избавлении всей земли Русской и славного города Москвы от грозного завоевателя, безверного и свирепого разбойника Самаркандской земли, Синей Орды, что за Железными Воротами, вождя бесчисленной рати Темир-Аксака – Железного Хромца Тамерлана.

Пали пред Железным Хромцом Рязань, Воронеж, Елец, Тула. Смертоносная лавина азиатов приближалась к границам московским. Ужас охватил москвичей. Но проявленная твердость духа княгини Евдокии передалась ее сыну князю Василию Дмитриевичу. И хотя Москва в трепете ожидала участи разоренных Тамерланом стран и городов, обессиленная и изможденная многолетним игом татаро-монголъским, торопилась собрать и усилить ополченский щит Москвы-столицы. Не видя достаточных средств к обороне Москвы, Боголюбивый князь Василий Дмитриевич, по совету праведной матери и благословению митрополита Киприана, обратился, по примеру благочестивых предков своих, за помощью к Царю Небесному. Руки к небу вздымая, он молился:

«Создатель и Заступник наш, Господи, Господи, посмотри из святого жилища Твоего, взгляни – и смири того варвара и сущих с ним, дерзнувших хулить Святое великое Имя Твое и Пречистой Всенепорочной Твоей Матери! Заступник наш, Господи, пусть не скажет варвар: „Где же Бог их?“ – ибо Ты наш Бог, Который гордым противятся! Поднимись, Господи, на помощь рабам Твоим, на смиренных рабов своих посмотри! Не допусти, Господи, этого проклятого врага поносить нас, ибо сила Твоя ни с чем не сравнима и Царство Твое нерушимо! Вслушивайся в речи варвара этого, избавь нас и град наш от проклятого и безбожного царя Темир-Асака».

Великий князь Василий, оставив в Москве ополчение, с войском вышел к Коломне и остановился на берегу реки Оки. Уповая на Господа, он усердно молился со всем воинством и притекающим к рати, народом Богу и Пресвятой Богородице о избавлении своего отечества и призывал на помощь великих угодников Божиих: Петра, Алексия и Сергия Радонежского – и, исполняя материнский наказ, всего более по благословению Самой Пресвятой Богородицы, повелел, чтобы наступивший пост перед праздником Успения Богородицы посвящен был во всем княжестве усердным молитвам и подвигам покаяния и чтобы принесена была из города Владимира в Москву чудотворная икона Божией Матери, писанная Евангелистом Лукой на доске того стола, за которым трапезовал Иисус Христос со своей Пречистою Матерью и праведным Иосифом. Отправленное во Владимир почетное духовенство Успенского собора после Литургии и молебна, в день Успения, приняло на сбои руки Чудотворную икону при умилительном зрелище народа, который слезно взывал: «Куда Ты отходишь от нас, Владычице? Для чего оставляешь нас сиротами, отвращаешь от нас лицо свое?» Священное шествие с иконой приблизилось к стенам Москвы через десять дней. 26 августа 1395 года великая княгиня Евдокия с сыновьями, митрополит Киприан, духовенство, бесчисленные толпы людей, жителей Москвы, по обеим сторонам дороги встретили икону Божией Матери на Кусковом поле… Преклоняя конена, с усердием и слезами взывали: «Матерь Божия! Спаси землю Русскую!»

Пламенной была молитва. Каждый человек молился не только за свою жизнь, но вместе – за бытие целого Отечества, за спасение веры и Церкви Православной. К Божией Матери взывали:

«О Всесвятая Владычица Богородица! Избавь нас и город наш Москву от нашествия поганого Тамерлана – Темир-Аксака царя, и каждый город христианский и страну нашу защити, и князя и людей от всякого зла оборони, и город наш Москву от нашествия варварских воинов, избавь нас от пленения врагами, от огня и меча, и внезапной смерти, и от теперь охватившей нас скорби, и от печали, нашедшей на нас ныне, от сегодняшнего гнева, и бед, и забот, от предстоящих нам всем искушений избавь, Богородица, своими спасительными молитвами к Сыну Своему и Богу нашему, Который Своим пришествием уже нас спасал, нищих и убогих, скорбящих и печальных, умилосердясъ, Госпожа, о скорбящих рабах Твоих, на Тебя надеясь, мы не погибнем, но избудем Тобою наших врагов; не предавай нас, Заступница наша и наша Надежда, в руки врагам-азиатам, но избавь нас от врагов на-ших, враждебных советы растрой и козни их разрушь. В годину скорби нашей нынешней беды избавленные Тобою, благодарно мы воскричали: „Радуйся, Заступнаца наша безмерная!“»

И молитва была услышана.

Когда жители Москвы творили сугубые молитвы, Тамерлан дремал в своем шатре. В неспокойной дреме он вдруг увидел перед собой великую гору и с ее вершины надвигающихся на него многих святятителей с золотыми жезлами, а над ними в сиянии лучезарном Деву неописуемого величия, окруженную бесчисленным войском ангелов с пламеными мечами, устремленными на него. Тамерлан в ужасе встрепенулся от дремы и тут же, созвав своих старейшин, потребовал от них объяснения этого видения. Мудрецы заявили ему, что виденная им «Светозарная Жена» есть Матерь Бога Христианского, Защитница русских.

Темир-Аксак – Тамерлан царь испугался. На него трепет нашел, и вторгся страх в сердце, его душу охватил ужас, затрепетали его кости… Его охватило трепетное желание скорей бежать от границ Руси.

«Итак, мы не одолеем их», – сказал Тамерлан и, с дрожью в голосе, отдал приказ войскам повернуть от границ Руси.

В смятении Тамерлан исчез со своим войском так же неожиданно, как и появился…

По Божией благодати неизреченной милости, молитвами Богородицы, город Москва цел и невредим остался.

В радости взывали православные к Богоматери: «Не наши войска прогнали его, не наши вожди победили его, но сила Твоя, Мати Божия!»

(В память столь великого милосердия Божия по молитвам Пресвятой Богородицы воздвигнут в Москве Сретенский мужской монастырь на Кусковом поле, где Чудотворная икона была встречена 26 августа 1395 года при перенесении ее из города Владимира в Москву.)

Великий князь Василий Димитриевич, великая княгиня Евдокия со своими младшими детьми, святитель Киприан, митрополит Киевский и всея Руси, с крестами и иконами, с архидьяконами и архимандритами, с игуменами, священниками и дьяконами, весь народ христианский с радостью великой со слезами руки к небу вздымали и благодарность возносили:

«Десница Твоя, о Господи, прославилась твердостью, правая Твоя, Господи, рука сокрушила врагов, и величием славы Твоей стер Ты противников наших…»

Великая княгиня Евдокия и ее старший сын Василий, великий князь Московский, вошли в храм Пречистой Владычицы нашей Богородицы, подошли к Чудотворной иконе Пречистой Владычицы нашей Богородицы Владимирской и упали сердечно пред ликом святой иконы, пролили слезы умиления из очей своих, моля: «Благодарю Тебя, Госпожа Пречистая, Пренепорочная Владычица наша Богородица, христианам державная помошница, что нам защиту и твердость показала, избавила Ты, Госпожа, нас и город наш от зловерного царя Темир-Аксака».

В память о той незабвенной милости Божией, чтобы не забыли люди дел Божиих, был установлен праздник. «Праздновать месяца августа в двадцать шестой день, в день повиновения святых мучеников Андреана и Наталии».

За великую добродетель свою великая княгиня Евдокия удостоилась явления Архистратига Небесных Сил, Архангела Михаила, Который послан был с Неба, чтобы приготовить Боголюбивую душу ее «ко исходу». Образ вестника Господня, по ее желанию, был написан и помещен в кремлевском храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Евдокия особенно благоговела к образу Архангела Михаила.

После этого видения Евдокия, «сиянием ангельского света осиянная», оставила великокняжеский терем и поселилась в созданной ею Московской обители Вознесения Господня. Княгиня Евдокия решила принять монашество, к которому стремилась всю свою жизнь.

Вступление великой княгини Евдокии на монашеский путь было ознаменовано Божием благословением и чудом. Господь открыл миру и свету внутреннее величие души ее, которое скрывала она.

Одному нищему слепцу великая княгиня явилась во сне в канун своего пострига и обещала исцелить его от слепоты. Когда она шла из своего дворца в монастыръ, слепец, сидевший на ее пути, обратился к ней с просьбой: «Боголюбивая госпожа великая княгиня, нищих питательница! Ты всегда питала и одевала нас, нищих! Ты никогда не отказывала нам в просьбах наших! Не презри и моей просьбы, исцели меня от многолетней слепоты, дай прозрение, как ты обещала. Ибо сегодня ночью я видел тебя во сне, и ты сказала: завтра дам тебе прозрение. Ныне настало для тебя время обещания».

Евдокия, будто не замечая слепца и не слыша его мольбу, шла и как бы случайно опустила рукав одежды, и слепец, ощутив его в своей руке, с верою дерзнул отереть свои глаза.

И на виду у всех совершилосъ чудо: слепой прозрел!

Тогда же, во время своего шествия в монастырь, от нее получили облегчение тридцать человек. Народ прославил вместе с прозревшим и исцеленными угодницу Божию (Пролог под 7 июля, Сказание о блаженной Евдокии. Ст. кн. I. С. 513).

В день вхождения в обитель 17 мая 1407 года совершилось ее пострижение. В деревянной церкви Вознесения великая княгиня получила в постриге имя Евфросиния, что значит «Радость».

А через три дня, 20 мая 1407 года, после поступления своего в обитель, она заложила новую каменную церковь в честь Вознесения Христова. В этом храме Евфросиния определила и место своего упокоения. Ей не довелось увидеть завершение строительства храма Вознесения Христова. Постройку завершал знаменитый московский зодчий Василий Ермолин.

Светозарною свечою для иночествующих была жизнь преподобной Евфросинии в обители Вознесения Господня. Хотя и не многие дни во иночестве пожила она, но, приобученная к монашескому образу жизни с молодых лет, она всякие иноческие добродетели образ преизящный явила в себе: была светлой наставницей оставления вольного мира, премудрым наставлением совершенного своей воли отсечения, изрядным светилом душевной и телесной чистоты, преизящным образом умерщвления плоти, наставницей мирного жития, образом умным к Богу молитвы и зеркалом святой на земле жизни. Всю свою сердечную любовь к Господу Иисусу Христу Евфросиния устремила в подвигах иноческих.

7 июня 1407 года она умерла на 54-м году жизни: в мире преставилась «от земных к небесным». Оплаканная своими детьми, боярами и всем народом русским, она была погребена при большом стечении москвичей в указанном ею месте строившегося храма Вознесения Христова.

Совершая многочисленные исцеления и даруя благодатную помощь всем, с верою приходящим к ее многоцелебным мощам, прославленная в земной жизни Преподобная Евфросиния удостоена прославления и после своей праведной кончины. Много раз у гроба ее возгаралась сама собой свеча, никем не зажженная, – это чудесное явление служит непререкаемым доказательством святости Преподобной.

По кончине преп. Евфросинии постройку храма продолжала великая княгиня Софья Витивтовна, супруга великого кн. Василия Дмитриевича. Пожар 1417 г. не позволил окончить сооружение храма. Пятьдесят лет он стоял недостроенный. Супруга великого князя Василия Темного – Мария Ярославна – дала обет завершить постройку. В 1467 г. Храм был торжественно освящен.

Вознесенский храм стал усыпальницей великих княгинь и цариц Российского государства. К началу XX века в храме стояло 35 гробниц.

(Трофимов. А. Святые Жены Руси. Храм Рождрества Пресвятой Богородицы в с. Поярково. Экспедиция российских деревень. Москва, 1994. С. 105.)

Благословение Божие, почивавшее на ней, приобретенное высокими подвигами благочестия, всегда изливалось и не перестает изливаться на всех верных сынов православной церкви. Если Преподобная Евфросия, проживая на земле, считала первой своей радостью утешитъ несчастных, посещать белящих, молить за ближних Бога, то тем более, на Небе, не имея нужды заботиться о себе и о своих опасностях, приблизившисъ к престолу Спасителя, непрестанно ходатайствует перед Господом, находясь в блаженном пристанище, за бедствующих и обуреваемых братии своих, сущих в мире этом, Слава Господу, прославляющему своих святых! Преподобная Евфросиния, великая княгиня Московская, соединила подвиг гражданского служения своему народу и родной земле с монашеским подвигом, восстанавливая высокое достоинство человека. Вся ее жизнь явилась великой радостью для всей земли Русской. Православная русская Церковь обрела святыню, к которой приходят все, чтущие память небесной покровительницы и молитвенницы славного града Москвы.

«Преподобная мати Евфросиния!

Обитая близ престола Божия, не престай молитися о нас, да хранит Господь в мире и благоденствии страну нашу, град наш Москву, да дарует всем прибегающим к Твоему предстателъству временная и вечная блага, яже ко спасению, и да избавит Он всех нас от бед и напастей, непременно обуреваемых нас. Паче же молимся, да не оскудеет благодать Господня в обители тобою созданной. Споспешествуй, яко чадолюбивая матерь, чадам тобою собранным, понести иго Христово во благодушии и терпении и добре подвизатися в исправлении жития своего».

«Вся красная мира сего яко суетная презревши и тело твое постом и бдением изнуривши, непрестанными молитвами Богу угодила еси, Преподобная Евфросиние, и, дар исцеления от Него прияти сподобшися, слепому прозрение и многим недужным исцеление даровала еси. Темже радостно взываем, глаголюще: слава Богу, прославляющему святые Своя».

(Кондак, глас 2-й)

Хроника жизни и подвигов боголюбивой преподобной Евфросинии Московской

1353 Родилась в семье Суздальского князя Димитрия Константиновича и княгини Анны.

1353 Великое княжение Московского князя Ивана II Ивановича Красного.

Возведение Преподобным Сергием игуменом обители в честь Пресвятой Троицы близ Радонежа.

1354 1 год Святитель Алексий поставлен на Русскую митрополию Константинополем.

1360 7 лет Основан Московский Спасо-Андроников монастырь в честь Нерукотворного образа Спасителя.

1365 12 лет Отбито нападение ордынцев на Переяславль-Рязанский дружинами Олега Рязанского, Владимира Пронского и Тита Козельского.

Умер Андрей Константинович, дядя, князь Нижегородский, старший брат отца Димитрия Константиновича.

1366 13 лет По благословению Первосвятителя Алексия, митрополита Московского, бракосочеталась с 16-летним князем Московским Димитрием Иоанновичем.

1367 14 лет Заложение белокаменного Кремля в Москве. Дружина Димитрия Константиновича отразила нападение на его землю ордынского полководца Булата.

1368 15 лет Московская рать потерпела поражение на реке Тростне, противостояние было войску литовскому. Начало войны с Литвою и Тверью.

1370 17 лет Основан Симонов мужской монастырь в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

Родился сын. В святом крещении наречен Василий.

1371 18 лет Битва москвичей с рязанцами у села Сворнищево закончилась полным поражением последних.

Обручение Владимира Андреевича Серпуховского с дочерью литовского князя Ольгерда Еленой.

1372 19 лет Женитьба князя Серпуховского Владимира на княжне Литовской Елене.

1373 20 лет Князь Литовский Ольгерд пошел войной на Москву.

1374 21 год Родился сын Юрий.

1375 22 года Окончание войны с Тверью. Святитель Киприан, митрополит Киевский и всея Руси на престоле.

Основан Новоезерский Аврамиев мужской монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы.

1376 23 года Поход на Волжскую Булгарию. Преподобный Сергий вводит общежительный устав в Троицкой обители; начало возрождения киновии на Руси.

1378 25 лет Победа русского оружия на реке Воже, где московские ратные полки Димитрия Иоанновича наказали ордынского разбойника Бегича за разорение земли Рязанской.

Умер Святитель Алексий, Митрополит Московский.

По благословению Преподобного Сергия заложен Успено-Стромынский монастырь.

1379 26 лет С помощью Преподобного Сергия выстроен Голутвин монастырь в Коломне.

Основан Новый Симонов монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы.

Кончина Митяя по пути в Константинополь. Посвящение Пимена в митрополиты.

1380 27 лет Основан Московский у Медвежьего озера мужской монастырь в честь Преображения Господня. Основан Угрешский мужской монастырь в честь святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских.

Ордынское войско Мамая было разбито на Куликовом поле русским воинством.

Установление дня памяти павших на Куликовом поле за веру и Отечество. Димитриевская Суббота.

1382 29 лет Родился сын Андрей.

Вероломный набег на Москву ордынского хана Тохтамыша.

1383 30 лет Решением Великокняжеского совета старший сын Василий вместо отца Димитрия Иоанновича отбыл в Орду по требованию хана Тохтамыша.

Явление иконы Божией Матери Тихвинская. Икона Богородицы с Предвечным Младенцем на левой руке явилась над водами Ладожского озера в лучезарном свете, переносимая невидимой силой по воздуху над водам, и остановилась в г. Тихвине при реке Тихвинке.

На 60-м году жизнл умер отец князь Димитрий Константинович.

1385 32 года Основан Коломенский Бобренев монастырь в честь святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских.

Побег князя Василия Дмитриевича из ордынского плена. При помощи Преподобного Сергия Радонежского заключен Мирный договор с Рязанью.

Замужество дочери Софии за кн. Федора – сына князя Олега Рязанского.

Преподобный Иссакий Молчальник удостоился видеть Ангела сослужившего Преподобному Сергию. В пятницу Рождественского поста Преподобного Сергия посетила Пресвятая Богородица.

Учреждение Пермской епархии. Кончина святителя Дионисия в Киеве. Низложение в Москве митрополита Пимена послами Константинопольского Патриарха.

Родился сын Петр.

1386 33 года Родилась дочь Анна.

1389 36 лет Родился шестой сын, в святом крещении наречен Константин.

На 40-м году жизни умер Великий князь Московский Димитрий Иоаннович Донской.

Начало строительства Вознесенского девичьего монастыря в Московском Кремле.

Великое княжение Василия I Димитриевича.

Кончина митрополита Пимена.

1390 37 лет Завершена 14-летняя политическая борьба за Русскую митрополию.

Основан Московский в Кремле женский монастырь в честь Вознесения Господня.

Святитель Киприан прибыл в Москву и был принят великим князем Василием I.

1392 39 лет Основан Троицкий Сергиев монастырь в честь Богоявления Господня.

Основан Ростово-Ярославский Спасо-Яковлевский Дмитриев мужской монастырь в честь Зачатия Пресвятой Богородицы.

Присоединение Нижнего Новгорода к Московскому княжеству.

Присоединение к Литве Смоленска.

1395 42 года Основан Московский на Кучковом ноле в Белом Городе мужской монастырь в честь Сретения Владимирской иконы Пресвятой Богородицы.

1395 42 года Разгром Тимуром Золотой Орды, начало его похода на Русь. После разорения г. Ельца, вследствие чудесного явления Пресвятой Богородицы, продвижение войск Тимура было остановлено.

1397 44 года Преподобным Кириллом Белозерским основан мужской монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы. Иконописец Феофан Грек выполнил росписи Архангельского и Благовещенского соборов в Москве.

1399 46 лет Заложен Тверской монастырь в честь Трех Святителей на Тьмаке.

1402 49 лет Начало присоединения Вятской земли к Москве.

1404 51 год Захват Смоленска и Смоленского княжества Витовтом Литовским.

1406 53 года Умер Митрополит Киприан.

1407 54 года Хан Тохтамыш был убит ханом Шадибеком в г. Тюмени.

Приняла монашеский постриг с именем Евфросиния.

Заложена новая каменная церковь Вознесения.

7 июня в мире преставилась «от земных к Небесным».

Духовная граммата великого князя Димитрия Иоанновича (Писана 1389 года)

Во имя Отця и Сына и Святаго Духа.

Се язъ грешный худый рабъ Божий Дмитрий Ивановичь пишю грамоту душевную целымъ своимъ умомъ. Даю рядъ сыномъ своимъ и своей киягинъ: а вы дети мои жывите за одинъ, а матери своее слушайте во всемъ. А приказываю отчину свою Москву детемъ своимъ князю Василью, князю Юрью, князю Аньдръю, князю Петру; а братъ мой князь Володимеръ выдаетъ свою третъ, чемъ его благословилъ отець его князь Аньдрей. А сына своего князя Василья благословляю на стари-ший путь въ городъ и въ станехъ моего удела двою жеребьевъ половина; а тремъ сыномъ моимъ половина, и въ пошлинахъ городьскихъ половина. А тамга изъ двою моихъ жеребьевъ княгинъ моей половина, а сыномъ моимъ половина; а восмьничее мои два жеребья княгинъ моей. А на стариший путь сыну моему князю Василью Василцево сто и Добрятиньская борть съ селомъ съ Добрятиньскимъ; а бортъници въ станъхъ вь городьскихъ, и конюший путь и сокольничий и ловчий, тъмъ сынове мои подълятъся ровно. А численыхъ людий моихъ двою жеребьевъ сыномъ моимъ по частемъ, а блюдутъ съ единого. – А се даю сыну своему князю Василъю: Коломну со всъми волостми и съ тамгою и съ мыты, и зъ бортью и съ селы и со всъми пошлинами; а волости коломеньскиъ: Мещерка, Раменка, Пъсочна, Брашева съ селцемъ зъ Гвоздною и съ Иванемъ, Гжеля, деревни Лъвичинъ, Скулневъ, Маковець, Каневъ, Кочема, Комаревъ зъ берегомъ, Городна, Похряне, Устьмерьско. А изъ московъскихъ селъ даю сыну своему князю Василью: Митинъ починокъ, Малаховъское, Костянтиновъское, Жырошкины деревни, Островъское, Орининьское, Копотеньское, Хвостовъское, у города лугъ великий за ръкою; а изъ юрьевъскихъ селъ даю сыну своему князю Василью: своего прикупа Красное село съ Елеазаровъскимъ, съ Проватовымъ, да село Василевъское въ Ростовъ. – А се даю сыну своему князю Юрью: Звенигородъ со всъми волостми и съ тамгою и съ мыты, и зъ бортью и съ селы и со всъми пошлинами; а волости звенигородьскиъ: Скирменово зъ Бълми, Тростна, Нъгуча, Сурожыкъ, Замотъская слобода, Юрьева слобода, Руза городокъ, Ростовци, Кремична, Фоминьское, Угожъ, Суходолъ съ Истею съ Истервою, Вышегородъ, Плъснь, Дмитриева слободка. А изъ московъскихъ селъ даю сыну своему князю Юрью село Михалевъское, да Домантовъское, да лугъ Ходыньский; а изъ юрьевъскихъ селъ ему: прикупа моего село Кузмыдемъяньское, да Красного села починокъ за Везкою придалъ есмъ къ Кузмыдемъяньскому, да сего Богородицькое въ Ростовъ. – А се даю сыну своему князю Аньдръю: Можаескъ со всъми волостми и съ шамгою и съ мыты, и зъ бортью и съ селы и со всъми пошлинами, и съ отъездными волостми, а волости можайскиъ Исмея, Числовъ, Боянь, Берестовъ, Поротва, Колоча, Тушковъ, вышнее Глиньско, Пневичи съ Загорьемъ, Болонескъ, а Коржань да Моишинъ холмъ придалъ есмъ къ Можайску; а се волости оъездныъ: Верея, Рудь, Гордошевичи, Гремичи, Заберега, Сушовъ, да село Репиньское, да Ивановъское Васильевича въ Гремичахъ. А Колуга и Роща сыну же моему князю Аяьдръю; и что вышягалъ бояринъ мой Федоръ Аньдръевичь на обчемъ рътъ Товъ я Медынь у Смолнянъ, а то сыоу же моему князю Аньдръю. А изъ московъскихъ селъ ему: Напрудьское село, да Луциньское на Яузъ съ мелницею, Дъуниньское, Хвостовъское въ Перемышлъ, да лугъ Боровъский, а другий противу Воскресенья; а изъ юрьевъскихъ селъ ему Олексиньское село на Пъкшъ. – А се даю сыну своему князю Петру: Дмитровъ со всъми волостми, и съ селы и со всъми пошлинами и съ шамгою и съ мыты и зъ бортью; а се дмитровскиъ волости: Вышегородъ, Берендъева слобода, Лутосна съ отъездьцемъ, Инобашъ. А изъ московъскихъ волостий князю Петру: Мушкова гора, Ижво, Раменка, слободка княжа Иванова, Вори, Корзеново, Рогожъ, Загарье, Вохна, Селна, Гуслеця, Щерна городокъ; а изъ московъскихъ селъ князю Лешру Новое село, Сулишинъ погостъ; а изъ юрьевъскихъ селъ ему прикупа моего село Богородицькое на Богоне. – А се даю сыну своему князю Ивану: Раменейце зъ бортъники, и что къ нему потягло, да Зверковъское село съ Сохоньскимъ починкомъ, что отошло ото князя отъ Володимера; а Сохна сыну же моему князю Ивану; а въ томъ уделе воленъ сынъ мой князь Иванъ, который братъ будетъ до него добръ, тому даеть. – А се благословляю сына своего князя Василъя СВОЕЮ отчиною великимъ княженьемъ. – А сына своего благословляю князя Юрья, своего деда куплею, Галичемъ со всеми волостми и съ селы и со всеми пошлинами, и съ теми селы, которые тягли къ Костроме, Микульское и Борисовъское. – А сына своего князя Аньдрея благословляю куплею же деда своего, Белымъ озеромъ со всеми волостми, и Вольскимиъ съ Шаготью и Милолюбъский езъ и съ слободками, что были детий моихъ. – А сына своего князя Петра благословляю куплею же своего деда, Углечимъ полемъ, и что къ нему потягло, да Тошною и Сямою. – А се даю своей княгине: изъ великого кияжеянья у сына у своего у князя у Василъя исъ Переяславля Юлку, а исъ Костромы Иледамъ съ Комелою; а у князя у Юрья изъ Галича Соль; у князя у Оньдрея изъ Бела озера Вельское съ Шагошью и Милолюбъский езъ; а изъ володимерьскихъ селъ княгине моей: Оньдреевъское село, а исъ переяславъских селъ Доброе село, и что къ нимь потягло; а изъ удела сына своего княжа Васильева Каневъ, Песочну, а исъ селъ, Малиньское село, Лысцево; а изъ княжа удела изъ Юрьева, Юрьеьва слобода, Суходолъ съ Истею съ Истервою, да село Оньдреевъское, да Каменское; изо княжа удела изъ Оньдреева Верея, да Числовъ, да село Луциньское на Яузе съ мельницею; а изъ княжа удела исъ Петрова Ижво, да Сяма. А что есмъ далъ своей киягине изъ удела сына своего княжа Васильева, и изо княжа изъ Юрьева, изо княжа Оньдреева, изо княжа исъ Петрова волости и села; а что Богъ розмыслитъ о моей княгине, и те волости и села во чъемъ уделе, то тому и есть. А се даю своей княгине: свой примыслъ Скирменовьскую слободку съ Шепковымъ, Смоляные съ Митяевъскимъ починкомъ и зъ бортью, съ вышегородскими бортъники, Кропивну зъ бортники съ кропивеньскими и съ исменьскими и зъ гордошевъскими и съ рудьскими, Железкова слободка зъ бортью съ Ивановымъ селомъ съ Хороброва, Искоиьская слободка, Кузовъская слободка, и что княгини моее прикупъ, и что къ ней потянуло, то моей княгине. А по которая места слободьские волостели судили те слободы при мне, и княгини моее волостели судятъ по таже места, какъ было при мне. А что княгини моее купля Лохно, то ее и есть. А на Коломне мой примыслъ Самойлецевъ починокъ зъ деревнями, Савельевский починокъ, Микульское село, Бабышево, Ослебяшевъское, а то княгиня моей. А что ее село Репеньское и, прикуть, то ее и есть. А изь московъскихъ селъ даю своей княгине: Семциньское село съ Ходыньскою мельницею, да Остафьевъское село да Илмовъское; а изъ юрьевъскихъ селъ даю ей куплю свою Петровъское село, да Фроловъское, да Елохъ; а Холхолъ и Заячковъ, то моей княгине. А что ми дала княгини Федосья Суду на Беле озере, да Колашну и слободку, и что благословила княгиню мою Городкомъ да Волочкомъ, та места ведаетъ княгини Федосья до своего жывота; а по ее жывоте, то княгине моей. А теми своими примыслы всеми благословляю княгиню свою, а в техъ примысмьхъ волна моя княгини, сыну ли которому дасть, по души ли дасть; а дети мои въ то не въступаютъся. А которые деревни отоималъ былъ князь Володимеръ отъ Лытькиньского села княгини моее къ Берендеевъ слободе, а те деревни потяутъ къ Лышкинскому селу моее княгини. – А по грехомъ котораго сына моего Богъ отъиметъ н княгини моя поделитъ того уделомъ сыновъ моихъ; которому что дасть, то тому и есть, а дети мои изъ ее волн не вымутъ. – А дасть ми Богъ сына, и княгини моя поделитъ его, возмя по части у болшие его братьи. А у которого сына моего убудетъ отчины, чемъ есмъ его благословилъ, и княгини моя поделишъ сыновъ моихъ изъ ихъ уделовъ: а вы дети мои матери слушайте. – А по грехомъ, отъиметъ Богъ сына моего князя Василья, а хто будет подъ темъ сынъ мой, ино тому сыну моему княжъВасильев уделъ, а того уделомъ поделитъ ихъ моя княгини: а вы дети мои слушайте своее матери; что кому дасть, то тому и есть. А коля детемъ моимъ взяти дань на своей отчине, чъмъ есмъ ихъ благословилъ, и сынъ мой князь Василей возметъ съ своего удела съ Коломны и со всехъ коломеньскихъ волостий 300 рублевъ н 40 и 2 рубли, и княгини моя дастъ ему въ то серебро съ Песочны 50 рублевъ безъ 3-хъ, а съ Канева дватцять рублевъ и два рубли. А князь Юрьи возметъ съ Звенигорода и со всехъ звенигородскихъ волостий двестъ рублевъ и семъдесятъ рублевъ и два рубли, и княгини моя дастъ ему въ то серебро съ Юрьевы слободы пятьдесятъ рублевъ; а съ Суходола полъпятадесять рублевъ, а съ Смоляных 9 рублевъ, а съ Скирменовъские слободки 9 рублевъ. А князь Оньдрей возметъ съ Можайска и со всехъ волостий можайскихъ сто рублевъ и семъдесятъ рублевъ безъ трехъ, а съ отьездныхъ местъ семъдесятъ рублевъ безъ дву, и княгини моя дастъ ему въ то серебро двадцять рублевъ и полътретья рубля съ Вереи, а съ Числова полъосма рубля, а съ Заячкова дватцять рублевъ и два; съ Холъхла десять рублевъ, съ Желесковы 9 рублевъ, съ Исконьскиъ слободки полъсема рубля, съ Кропиввы полъсема рубля. А князь Петръ возметъ съ своего удела сто рублевъ и одинънатцять, и княгиня моя дастъ ему въ то серебро с Ижва тритцять рублевъ. А князь Иванъ дастъ квязю Василью съ Сохны пять рублевъ, а съ Раменейця дастъ князю Петру пять рублевъ, а то возмутъ въ тысячю рублевъ; а будетъ боле или меньши, ино по тому розочту. А переменитъ Богъ орду, дети мои не имуть давати выхода въ орду, и который сынъ мой возметъ дань на своемъ уделе, то тому и есть. А что есмъ подавалъ своей княгине волости и села изъ уделовъ детий своихъ, и свой примыслъ и слободы и села, и Холхолъ и Заячковъ, а съ техь волостий, и съ слободъ и съ селъ, что возметъ княгини моя, то ей и есть; а дети мои въ то не въступаютъся. А исъ техъ волостий и слободъ и селъ, что есмъ вымалъ у детий своихъ изъ уделовъ, а подавалъ княгине своей, а кому будет жалоба сиротамъ на волостели, и темъ людемъ учинитъ исправу княгини моя; а дети мои въ то не въступаютъся. А что есмъ далъ сыну своему князю Аньдрью Заберегу, за то дети мои вси даютъ оброкъ святому Спасу пятьнатцять рублевъ на годъ на спасовъ день. – А се благословляю детий своихъ: сыну моему старишему князю Василью икона Парамшина дела, чепь золота, что ми дала княгини Василиса, поясъ золотъ великий съ каменьемъ бсзъ ремени, поясъ золотъ съ ременемъ Макарова дела, бармы, шапка золота; а сыну моему князю Юрью поясъ золотъ новый съ каменьемъ съ жомчюгомъ безъ ремени, поясъ золотъ Шышкина дела, вотола сажева; а сыну моему князю Оньдрею снастъ золота, поясъ золотъ старый новгородьский; а сыну моему князю Петру поясъ золотъ съ каменьемъ пегий, поясъ золотъ съ калитою да съ тузлуки, да наплечки, да аламъ; а сыну моему князю Ивану поясъ золотъ татауръ, да два ковша золоты по две гривенки. А что ся останетъ золото или серебро, или иное что но есть, то все моей княгине. А что ся останетъ стадъ моихъ, темъ моя княгини поделиться съ моими детми по частемъ. – А хшо будетъ моихъ казначеевъ, или хто будетъ моихъ дьяковъ прибытокъ мой отъ мене ведали, или посельскихъ, или тиуновых или хшо женилъся у техъ, те все не надобе моей княгине и моимъ детемъ. – А приказалъ есмъ свои дети своей княгине: а вы дети мои слушайте своее матери во всемъ, изъ ее воли не выступайтеся ни в чемъ. А который сынъ мой не иметь слушаши своее матери, а будеть не въ ее воли, на томъ не будеть моего благословенья. А дети мои, молодшая братья княжы Васильевы, чтите и слушайте своего брата старишего князя Василья въ мое место своего отця: а сынъ мой князь Василий держытъ своего брата князя Юрья и свою братью молодшюю въ братьстве безъ обиды. – А хто моихъ бояръ иметь служыти моей княгине, техъ боярь дети мои блюдете съ одиного. – А хто сю грамоту мою порушиш, судить ему Богъ, а не будеть на немъ милости Божий, ни моего благословенья, ни въ сий векъ, ни вь будущий. – А писалъ есмъ сю грамоту передъ своими отци, передъ игуменомъ передъ Сергиемъ, передъ игуменомъ передъ Савастьяномъ; а туто были бояре наши Дмитрий Михайловичь, Тимофей Васильевичъ, Иванъ Родивоновичь, Семенъ Васильевичь, Иванъ Федоровичь, Олександръ Аньдреевичь, Федоръ Анъдреевичь, Федоръ Аньдреевичь, Иванъ Федоровичь, Иванъ Аньдреевичь; а писалъ Внукъ.

«Къ сей граммате, писанной на пергамине, привешена серебряная позолоченная печать».

Андрей Муравьев. Вознесенский монастырь

Из книги «Путешествие по святым местам русским» издания С.-П.Б. 1846

Естъ обитель инокинь, у Спасских ворот Кремля. Как робкие ласточки, которые весеннею порою вьют себе мирные гнезда, в преддверии домов, а иногда лепятся к башням и бойницам, не подозревая их ратного назначения, – так и смиренные отшельницы, протекши житейское поприще, устроили себе приют, под навесом зубчатых твердынь, подле железных врат, отразивших столько приступов.

Вдова витязя Донского (великого князя Дмитрия Донского) указала им отважное место и сама легла на нем, чтобы укрепить своих преемниц на многие подвиги, подобно как ратные вожди водружают хоругвь свою там, где наиболее кипит сеча, чтобы удержать за собою поле битвы. И какое поле, какая битва? – снаружи, из-за стен седого Кремля, монголы, крымцы, Литва, метали камни и стрелы в обитель молящихся дев и вдовиц; а внутри, в тиши келейной, брань их была уже: «не с плотию и кровию, по выражению апостола, но со тьмою века сего, с духами злобы», и блажен могущий сказать, вместе с ним, на конце его поприща: «течение я совершил, подвигом добрым подвизался, и ныне ожидает меня венец правды, приготовленный возлюбившим пришествие Христово» (11 том.)

При самом входе в Кремль представляется готическое здание Екатерининской церкви, которая получила нынешний, благолепный вид свой уже после нашествия последнего неприятеля. – Благословенный, уважая память почиющих в обители, обновил пострадавшие здания. Есть и другие церкви, в ограде монастырской, хотя и не столь великолепные: одна, примыкающая к самой стене Кремля, во имя преподобного Михаила Малеина, с приделом святого Феодора, сооружена усердием первого царя из дома Романовых и его матери, великой инокини Марфы, которая провела остальные годы труженической жизни в стенах Вознесенской обители, но завещала прах свой в Новоспасскую, где искони погребался род Романовых. В сей церкви хранится древнее изваяние Великомученика Георгия, ставшее некогда на вратах Кремля, как герб княжества Московского. Другая церковь, во имя Афанасия и Кирилла, Патриархов Александрийских, перенесена была в сию обитель по уничтожении стоявшего в ее соседстве подворья Белозерского, где живали Патриархи Восточные и уморен был голодом великий Гермоген; но она упразднена после французов, равно как и еще две монастырские, во имя великомученика Георгия и Казанской Божией Матери; последнюю заменил придел на хорах Екатерининской церкви.

Главное святилище обители есть древний собор Вознесения, усыпальница цариц и княгинь Московских, который заложен был в год кончины основательницей, великой княгиней Московской Евдокией, в инокинях Евфросинией, супругой Дмитрия Иоанновича Донского (1407), и обновлен Петром Великим в 1721 году. Храм сей есть как бы дополнение Архангельского собора и в нем продолжается царственная летопись усопших; но уже это не гробы сильных воителей и владык, возбуждавших страх или изумление, а только могильный отголосок их домашнего быта, пристанище таких жен, которые разделяли их семейные радости или горе и не редко возбуждали их на высокие подвиги: так иногда громкие звуки торжественной песни, переходя в более нежные тоны, дополняют и ими гармонию целого.

Зодчество храма напоминает собою здания, современные Троицкому собору Лавры. Богатыми окладами украшены почти все местные образа высокого иконостаса; драгоценный киот, с частицами святых мощей, устроенный усердием благочестивой царицы Ирины, висит на древней храмовой иконе Вознесения, которой венцы унизаны жемчугом и каменьями. У входа, близ южных дверей, почивает в заключенной раке, под богатым покровом, сама основательница обители, некогда Великая Княгиня Евдокия, а потом смиренная инокиня Евфросиния. Ее земная слава как супруги витязя Донского, увенчалась небесною славою христианских добродетелей, и тропарь, в честь ее воспеваемый, краткими словами выражает подвиг святой жизни:

«Княжения и царского чертога отлучилася, и чад твоих, Бога ради, оставила еси блаженная Евдокия; правостию умною, душу твою привязала еси любовь Христову, тленных и красных и временных забытием; притекла еси во обитель, тобою основанную, и с восприятием иноческого образа, преименовавшися Евфросиния, ангельски пожив, в трудах и постах подвизалася добре и к блаженному концу достигла еси; тем же молим тя, моли Христа Бога, спастися душам нашим».

Дочь князя Суздальского, который долго домогался Великого Княжества, брачным союзом с Димитрием навсегда утвердила за Москвою старейшинство между Князьями Русскими, и вместе со святым Алексием одушевляла его на великие подвиги.

Семнадцатью годами пережила она славного супруга и упрочила память Мамаевой битвы строением храмов во имя Рождества Богоматери, ибо в сей день сокрушены были татары мечом Донского. Годы не стерли свежести с лица Евдокии, некогда славившейся красотою, но сама она старалась укрыть широкою одеждою тело свое, изнуренное постами. Когда же некоторые из домашних, видя мнимую ее дородность, стали подозревать ее образ жизни, благочестивая княгиня принуждена была показать им свою власяницу и тяжкие вериги; все ужаснулись при виде ее истощения. Она не хотела окончить жизни среди почестей княжеских, и, отринув моление детей своих, постриглась в устроенной ею обители, не выходя из стен Кремля, основанного славным супругом. Многие исцеления ознаменовали святую ее кончину, перед глазами сына, Великого князя Василия, и митрополита Киприяна, который погребал Евдокию и освятил заложенную ею церковь.

С тех пор все Великие княгини Российские, дотоль погребавшиеся в древней церкви Спаса на бору, и за ними царица и царевны искали себе места упокоения возле священных останков преподобной родоначальницы, а некоторые еще до смерти осенили себя схимою, чтобы подобно ей разрешиться от временного, прежде вступления в вечность. В ногах Евдокии, у южных дверей, погребены две царицы, не в летописном порядке. Одна, невольная инокиня, постриженная ради честолюбия мужа, странно положена по соседству вольной инокини, оставившей славу мира, посреди плача любящей семьи. Это несчастная Мария, из древнего рода князей Ростовских, в инокинях Елена, супруга царя Шуйского, дорого заплатившего за кратковременный венец.

Чужие уста произносили монашеские обеты, за нее и за супруга, при насильственном их пострижении, и тщетными признал эти обеты Патриарх Гермоген; но великий исповедник сам уморен был в темнице, царь Василий скончался в польском плену, а невольная инокиня царица слишком много видела горя в царстве, потрясенном крамолами, и не хотела более оставить мирные стены обители. Благочестивый Михаил воздал ей почести царственного погребения подобно как и ее супругу. Рядом с Марией другая царица, из роду Грушецких, Агафия, первая супруга Феодора Алексеевича, который мало царствовал, но оставил по себе долгую память.

Еще две великие княгини инокини лежат вдоль южной стены, в головах святой инокини Евфросинии: это гордая мать и кроткая супруга Темного; одна дочь сурового Витовта, врага Донского, другая из семьи присного ему Владимира Храброго, обе испытавшие все бедствия междоусобий и бесчестное изгнание в тяжкое заключение. Сама Литвинянка София была первою виною разрыва между сыном своим, великим князем, и детьми дяди его Юрия, Косым и Шемякой, когда на пиршестве брачном своеручно сорвала богатый пояс с Косого; пояс сей дан был некогда князем Суздальским Константином дочери, обрученной Донскому, и неправильно достался в младший род. Дорого заплатила София, бедствиями целой жизни, за этот мгновенный порыв литовского сердца, в котором еще не утихла кровь Гедимина, Ольгерда и Витовта. А кроткая ее невестка, Мария, принуждена была, для выкупа заточенного супруга, отдать единственное сокровище, детей своих, великого младенца Иоанна и брата его, которых принял от нее на свой омофор святой Иона, и сдержал слово, заставив Шемяку освободить узника Темного. Обе утомленные труженицы променяли бесцветную жизнь свою на темную схиму, за которою открывалась им более светлое царство.

Рядом с супругой Темного, уже вдоль западной стены, две жены великого Иоанна: Марина княжна Тверская, принесшая ему сильное княжество, которое утвердило прочность Московского престола, и дочь Палеологов, Греческая царица София. Остановимся на громком имени, которого женская слава достойна была Иоанновой! Какими дальними путями вело ее Провидение, из разоренного Царьграда, чрез ветхий Рим, в Москву, вторую Византию и новый Рим, по словам летописцев, чтобы передать ей залоги первой! Гордый Первосвященник дал у себя пристанище бежавшему отцу ее, деспоту Морейскому Фоме, и сосватал ее великому князю Московскому, чтобы подавить Западом Восток и затмить унией Православие; но Русь восторжествовала над стихиями западного мира, и София сделалась не только опорой Церкви Православной, но и возрастающего царства. Она познакомила Иоанна с величием царским и укрепила в нем мысль самодержавия, сновидением изгнана из Кремля Баскаков Ханских, и как сон, рассеялась Золотая орда Ахмата, пред утренней славой возникающей Руси. Как темные лики византийского, высокого письма невольно поражают нас в древних храмах недоступным величием взора и строгой правильностью в чертах, так и византийское лицо царственной Софии в чрезвычайном величии является посреди княжеского сонма, идущего пред ней и за ней. Но ах! память отрока Димитрия, развенчанного ею внука Иоаннова, и память матери его, нещастной княжны Волошской Елены, которой даже прах не внесен в общую усыпальницу, бросает тень на сияющее царским блеском лицо Софии.

Нет здесь и другой ее невестки кроткой Соломонии, из роду Сабуровых, которая заплатила за невольное свое бесплодие насильственным пострижением в обители Суздальской; но вторая супруга Василия, Елена Глинская, рядом с дочерью Палеологов. Честолюбивая мать грозного Иоанна явила пример жены правительницы в земле Русской, и недостойный ее любимец наполнил палаты смутами бояр. Стена Китайская осталась памятником ее краткого правления, но пострадало царство от неопытной руки, которая хотела держать кормило, не имея доблестей царских, подобно дочери Палеологов.

Рядом с матерью Грозного четыре его супруги, одна подле другой, из коих только одна оставила по себе благую память. Это тихая Анастасия, первая Романова, первая царица, спутница лучших дней Иоанновых, которая была ангелом хранителем его и России, и заранее отозвана в небесную отчизну, чтобы не видеть бедствия земной. Кроткая жена не узнала бы супруга в жестоком опричнике! – она, с такой радостью встретившая победителя Казани, с перворожденным своим младенцем, могла ли бы перенести горькую участь второго сына своего? – Бывают светлые явления ангельских лиц, которыми иногда Провидение укрепляет людей и страну, готовящихся на трудный подвиг: таким явлением была тихая Анастасия. Ею улыбнулось небо на Русскую землю; но этот нежный цветок, который, казалось, на минуту только для ее распустился, бросил, однако спасительные семена будущего величия в ее недра, когда, после бурной зимы самозванцев, пышно разрослось из него благословенное древо Романовых.

После двух цариц, Марии, княжны Черкасской, крутым своим нравом довершившей порчу Иоаннова, и третьей его супруги, Марфы, из дома Собакиных, последняя Марфа, в инокинях Мария, из рода Нагих, заключает собою могильный ряд супруг Грозного. – Какое горькое лицо в летописях русских, эта Мария, едва удостоенная титла царского, по неправильному браку, и потом исключенная из поминовений, сосланная в Углич, с своим невинным младенцем, чтобы там быть свидетельницей его заклания, и наконец заключенная в дальней обители Белозерской! – так провела она первую половину своей царственной жизни! – Какова же была вторая, с одним лишь признаком величия, в стенах обители? – оклеветан ее невинный отрок, а мнимый сын вызывает к себе мнимую мать; она принуждена лгать Лжедимитрию пред лицом всей России и честить у себя гордую польку суетными увесилениями, каких никогда не видали в стенах своих православные обители, и потом, к довершению позора, на площади должна сама она обличить свою ложь, над трупом Самозванца! – Тогда только утешилосъ сердце матери, когда могла она облить слезами раскаяния нетленные останки истинного своего сына, в соборе Архангельском, и исповедать его, пред лицом Патриарха и народа, истинным Димитрием, своим и всея Руси.

Царевной Феодосией, малолетней дочерью Феодора и Ирины, оканчивается у западных врат первый ряд гробниц. Сколько радости семейной и милостыни Востоку принесло рождение этой царевны, и сколько слез родителям и всему царству ее ранняя кончина! Ибо с нею уже угасала всякая надежда на будущую царственную отрасль. Скоро последовал за ней отец, последний царь из дома Рюрикова, а нежная его супруга Ирина приняла ангельский образ под именем Александры. – Особенной прелестью сияет в истории нашей прекрасное лицо Ирины: сестра правителя Годунова, одаренная всеми совершенствами природы, душевными и телесными, с образованием выше своего века, она достойно является на ступенях престола, если не по доблестям царским, то по добродетелям женщины. Как трогателен и благоразумен был привет ее Патриарху Вселенскому, когда пришел он учреждать патриаршество в России! Как чувствовала она, что для ее блага недостает только наследника! Сокрушаясь о своем неплодии, подобно ветхозаветным, праведным женам, как умоляла она Патриарха, вручая ему драгоценный потир, вымолить ей сына для царства Московского! Когда же скончался Феодор, какое опять трогательное явление! – Осиротевшие Ирина и Россия, друг против друга: одна, испуганная бременем царства, стремится в безвестную келию, осеняется схимой, как щитом: другая, испуганная своим безначалием, продолжает благоговеть в инокине к царице, на ее ангельское имя Александры вершит все дела свои, и Дума боярская, ее молитвой, правит огромным царством, расширенным двумя Иоаннами в две части света, доколе наконец смиренная сестра не выдала честолюбивого брата в цари оставленному ей царству. Сама же, Александра-Ирина, не хочет более знать палат Кремлевских; для нее даже слишком пышна обитель Вознесенская; она ищет более глубокого уединения в Новодевичьей, и только прах ее переносится в царственную усыпальницу. Там ей назначено место, подле дочери Витовта, против дочери Палеологов, и она продолжает собой второй ряд гробниц, вдоль западной стены, начатый с одной стороны великой княгиней Литовской, а с другой малолетней дочерью Грозного. Ряд этот дополнился потом одним младенцем несчастного Шуйского. Царевной Анной, и четырьмя дочерьми царя Михаила, Пелагией, Марфой, Софией и Евдокией, и одной дочерью царя Алексия, Феодорой, которую поместил скорбный отец между гробом царицы Ирины и гробом великой княгини Софьи.

Один только рад гробниц тянется, вдоль той же стены, по левую сторону западных врат, и в этом ряде одна лишь царица, Мария Владимировна из рода Долгоруких, первая супруга царя Михаила, погребена с царевнами дома Романовых; между ее гробницей и западными вратами положены две малолетние дочери царя Иоанна Алексеевича, Мария и Феодосия, а, по другую сторону царицы, три отрасли многочисленной семьи Алексея Михайловича, Анна, Евдокия и Екатерина. Подле них, в самом углу, старица Иулиания, мать первой царицы дома Романовых Анастасии, и сноха Грозного царевна Параскева, из рода Соловых.

Три гроба стоят вдоль северной стены собора: царевны Анны Михайловны, сестры царя Алексия, в инокинях Анфисы, у самого иконостаса; там сохранилось еще надгробное слово Патриарха Иоакима на день ее погребения. Подле северных врат гроб другой царевны, Татьяны Михайловны, которая славилась особенной мудростью и образованием между всеми дочерьми Михаила, обогащала церкви своими рукодельями и писанными ею евангелиями и содействовала Патриарху Никону в созидании нового Иерусалима; ибо она была искренно привязана к этому мужу Церкви и даже ревностно ходатайствовала пред царем и патриархом о его освобождении из Белозерской обители.

В Новоспасском погребена другая, не менее знаменитая сестра ее, царевна Ирина, в юных летах помолвленная отцом за королевича датского Вольдемара и оставшаяся навсегда в тереме девичьем, по его несогласию принять православие. Подле царевны Татьяны ранняя могила великой княжны Натальи Алексеевны, сестры императора Петра II, которую столь горько оплакивал нежно любивший ее брат. Но что весьма замечательно, нет здесь гроба его бабки, царицы Евдокии, из рода Лопухиных, первой супруги Петра Великого, которая провела всю свою жизнь в тяжелом заточении, под ненавистным именем инокини Елены, и насладилась только кратким отдыхом в обители Вознесенской, во дни правления своего внука. Они имела несчастье пережить его и лишилась почестей царственного погребения; бедствующая инокиня Елена за год до своей кончины переведена была в обитель Новодевичью и там скончалась.

Но где же другая невольная инокиня, постриженная той же мощной рукой Петра, который сам трепетал некогда ее родственной руки? Где гроб Сусанны, если только можно узнать под этим убогим именем гордую царевну, которая писалась некогда, вместе с братьями своими, великой государыней всея Великая, Малая и Белая России, Самодержавица? – Между многочисленным семейством царя Алексия, которое все поместилось в одной усыпальнице Вознесенской, не нашлось места для правительницы целого царства; земное величие изменило ей еще на земле; она там, откуда с таким торжеством перенесли вольную инокиню Ирину, заживо отрекшуюся от царства, когда у ног ее была вся Россия! Туда невольно сола с престола честолюбивая София, по скользкому пути боярской крови, пролитой стрельцами у Красного крыльца, и так крепко затворились за ней врата обители, что даже мертвая Сусанна не могла найти обратного выхода, чтобы успокоить свои останки между гробами предков и семьи.

Три гробницы стоят с правой стороны на ступенях иконостаса, который заслоняет малый предел Богоматери, радости всех скорбящих, устроенный Императрицей Анной для погребения меньшей сестры своей, царевны Параскевы: это гробницы матери и двух супруг царя Алексия. Не ожидала смиренная Евдокия, из бедной, хотя и дворянской фамилии Стрешневых, достигнуть столь блестящей участи, когда последовала за своими подругами, именитыми дочерьми боярскими, ко двору. – Туда вызваны были все красавицы московские для выбора из них невесты царской. Предание говорит, что, при въезде в Троицкие врата Кремля, особенным блеском просияла для молящейся Евдокии икона Знамение Божией Матери, над вратами, и что ее подруги приняли такое явление за счастливое предзнаменование, а будущая царица питала с тех пор особенное уважение к этой иконе и украсила ее богатой ризой. Тогда еще, в патриархальной простоте нравов, был обычай избирать невесту царя из сонма спящих дев, упокоенных в его тереме, чтобы судить о внутреннем состоянии их духа в сонном безмолвии, по тихому выражению лица и праведному покою, под крылами ангела хранителя. Сама великая инокиня Марфа, мать юного царя Михаила, вместе с ним ходила по терему спящих дев и указала ему ангельское лицо Евдокии, которое вполне выражало ее душевную красоту, и во все течение своего долгого супружества не раскаялся Михаил в благословенном выборе матери.

Мудрый Алексий был плодом этого брака и вот, подле Евдокии, первая его супруга Мария, из рода Милославских, мать всего многочисленного семейства царского, кроме Петра. Другой, почиющей рядом с ней, предоставлена была слава быть матерью исполина. Наталья Кирилловна Нарышкина достойно оканчивает свою гробовую летопись Вознесенской обители. Как львица, рождающая одного только льва, она принесла России одного только младенца, но этот младенец был Петр! Какую страшную годину испытаний пережила она в семилетнее правление Софии, когда по Красному крыльцу текла, перед ее глазами, кровь братьев и отца, и сам воспитатель ее был брошен на копья, и казалось, на одном лишь волосе висела жизнь ее отрока, хранимого Провидением! Палаты Кремлевские и Лавра Троицкая были свидетелями ее материнского ужаса, но под сенью преподобного Сергия уцелел царственный сын ее, которого мощная рука должна была вдвинуть новую громадную стихию в сердце смятенной Европы, и охватить всю полночь исполинским царством, ограждаемым волнами океанов и песками пустынь.

Таковы усопшие этого славной обители! Царственно успокоились они в мирных стенах ее, как бы в преддверии вечности, многие схимницы-царицы воспрянут между ними в настоящем ангельском образе иного вечного царства, по зову трубы Архангельской, которая возбудит в соседнем соборе и царей, их отцов и супругов. Скрижали отечественные, вписавшие столько державных имен Вознесенской обители, на своих пергаменных листах сохранили сказания о чудном явлении, какого сподобилась безымянная схимница той же обители, конечно, более известная небу, нежели земле, ибо она видела то, что недоступно смертному взору: тайные силы, содействующие падению и спасению градов, которые, как бы случайно, совершаются пред ними, потому что мы видим одни только земные события. Это было во дни великого князя Василия, сына великого Иоанна, в страшную годину испытаний, когда Махмет-Гирей Крымский с безбожными полчищами обступил Москву, и трепетала столица, ожидая неминуемой гибели.

Была некая инокиня, слепая глазами, говорит летопись, которая провела многие годы добровольно в обители Христова Вознесения, где великие княгини Российские постригались и полагались. Случилось это, когда, во время нашествия врагов, все люди прилежали к молитве, и эта инокиня прилежно возносила молитвы к Богу о избавлении от належащей скорби, и вот слышит она как бы шум великий и вихрь страшный и звон будто площадних колоколов. И так, по божественному мановению, будучи восхищена духом, обрелась как бы вне ограды, и отверзлись вместе очи ее, мысленные и чувственные, и она увидела видение великое и дивное, не так как во сне, но как бы наяву: вот идет из града, во Фроловские врата, бесчисленный световидный собор святолепных мужей в священных одеждах, многие митрополиты и епископы, между ними можно было распознать великих чудотворцев, Петра, Алексия, Иону и Ростовского епископа Леонтия, и иных многих, с иереями и диакономи, несущими чудотворные иконы; они несли и образ Пречистой Богоматери Владимирской, такие честные кресты и евангелие, с кадилами и свечами да лампадами, рипидами и хоругвями, все по чину, как подобает благолепно совершаться крестному ходу; за ними же следовало бесчисленное множество народа, всякого возраста и пола.

И вот, от великого торга Ильинского, навстречу им устремился великий в преподобных Сергий Чудотворец, а с другой стороны приспел преподобный Варлаам Хутынский Чудотворец. Оба они, любовно согласившись между собой, припали к ногам великих оных Святителей и молили их, со слезами, умильно говоря: «О святые Пастыри словесного стада Христовых овец! Для чего исходите из града этого и куда уклоняетесь, и кому оставляете паству вашу в настоящее время варварского нашествия?»

Световидные же Святители, также со слезами ответили: «Много молили мы всемилостивого Бога и Пречистую Богородицу о избавлении от предлежащей скорби; Бог же не только повелел нам выйти из града сего, но и вынести с собой чудотворный образ Пречистыя своея Матери, ибо люди сии презрели страх Божий и о заповедях Его не радели, и посему попустил Бог прийти варварскому народу досель, да накажутся ныне и чрез покаяние возвратятся к Богу».

Но два преподобных, Сергий и Варлаам, еще прилежнее стали молить их, и с плачем говорили: «Вы, о святые Святители, и в жизни сей будучи, некогда душу свою полагали на паству вашу: ныне ли, в сей настоящей скорби, хотите оставить людей, которых видите сами сетующими и обращающимися на покаяние? Не презрите молитвы, не оставляйте Богом врученной вам паствы; ибо вот время, в которое можете помочь им; вели усугубите еще о них прилежныя ваши молитвы к Пресвятой Богородице, то Она умолит с вами Сына своего, Христа Бога нашего, и праведный гнев его на милость обратит».

Многое иное в тот час говорили Преподобные со Святителями, и каждый из них называл друг друга по имени, и вот все вместе, единодушно, подвиглися на молитву, сотворили литию и согласно пели молебные каноны, на которых читали и евангелие, по чину, и со слезами взывали: «Господи, помилуй» и произнесли молитву Пречистыя Богородицы пред ее образом, и совершили отпуст, с осенением креста и каждением, благословляя крестообразно на все страны; тогда опять весь собор возвратился во град с чудотворным образом Богоматери и со всею святынею. Все это видела преподобная инокиня и внезапно очутилась опять в своей келье, и потом прожила еще два лета, видя свет Божий очами своими, дотоле омраченными.

Посему и на Спасских воротах Кремля, которые прежде назывались Фроловскими, представлены преподобные Сергий и Варлаам, в молитвенном положении пред Богоматерью, и, быть может, сие чудное предание было началом благочестивого обычая проходить с непокрытой головой сквозь Спасские врата, как бы вслед за собором древних Святителей, которые возвратились в спасенный град по молитве Преподобных.

Ходатайство Преподобной Евфросинии за нас пред Богом не тщетно. Постоянный приток в ее святую обитель молящихся при ее гробе не убывает, ибо старательны ее молитвы за нас перед престолом Божиим.

Вот один из знамений благодати Божией, происшедшее у гроба Преподобной Евфросинии: «В 1868 году двенадцатилетний Адриан из села Баршевы, Бронницкого района, Московской области, сын крестьянина Затикова, ученик артели ремесленников Василия Матвеева с Шестовского подворья, что в Зарядье Москвы, отличался, по свидетельству всех артельных, благонравием и трудолюбием. Однако, в день 7 на 8 ноября 1869 года у него внезапно появились припадки с потерей сознания. У Адриана парализовало ноги, руки, язык. В таком беспомощном состоянии он был помещен в Полицейскую больницу. Врачи, обследовав его, установили диагноз неизлечимой болезни и Адриана возвратили мастеру Матвееву. Состояние здоровья Адриана с каждым днем ухудшалось. Во время частых болевых приподков он доходил до бешенства: неистово крича, набрасывался на людей, кусался, бился головой и всем телом, почему были вынуждены его связывать и привязывать».

Возвратившийся с богомолья в Соловецком монастыре послушник Берлюковской пустыни Василий Соколов, 26 ноября 1860 года, после того как услышал крик и стоны больного Адриана, предложил его содержателю Василию Матвееву сводить больного в Кремль, в соборы, помолиться и приложиться к святым.

Матвеев согласился и отпустил Адриана с провожатыми из опасения на случай, если больной вдруг окажется в припадке.

Как только Адриан с провожатыми вошел в Кремль, в Спасские ворота, и приблизился к Вознесенскому монастырю, как бы движимый невидимой силой, направился прямо в ворота обители, вошел в храм и мирно простоял всю литургию. По окончании литургии с помощью провожатых он приложился к гробу Преподобной Евфросинии, которой в это время совершалось молебное пение, и как только Адриан приложился к раке мощей Преподобной Евфросинии, вдруг начал говорить и владеть рукой правой, крестясь и славя Бога и Преподобную Евфросинию.

Свидетелей этого чуда было много, как из монашествующих, так и прихожан, богомольцев» (Душеполезное чтение. 1870 год, кн. 9. Известия и заметки. С.17).

В письме, от лета 1870 года, Надежды Ивановны Вихляевой на имя священника Вознесенского монастыря отца Платона Холмогорова, сообщалось: «Находилась я несколько времени в параличном состоянии, – вся левая сторона моя до того поражена была параличом, что в руку и ногу пораженной стороны вкалывали мне булавку, и я не чувствовала от того боли. Врачи при всем своем старании не сделали мне никакой пользы, говоря, что я должна умереть. Несмотря на это, однако, для дальнейшего пользования меня положили в Полицейскую больницу, где я, лежа на койке, без посторонней помощи не могла повернуться. 26 января 1870 года, ночью, вдруг я почувствовала силу повернуться на спине и увидела пред собою монахиню, которая сказала мне: „Я из Вознесенского монастыря монахиня Евфросиния, я три креста положу на тобя“, и при сем перекрестила меня с головы до ног, потом крепко терла мою больную сторону, призывая Святую Троицу об исцелении рабы Божией девицы Надежды, – я при этом удивилась, что она знает мое имя, после всего этого Преподобная Евфросиния сказала мне: „Ты будешь здорова, я прислана к тебе подать исцеление“. Я просила ее, чтобы она не отходила от моей койки, но Преподобная мне на это сказала: „Я иду в Градскую больницу в 20-ю палату для исцеления“.Этим ответом она как бы предсказала мне, что я получу окончательное исцеление в Градской больнице. В эту самую ночь после посещения Преподобной Евфросинии мне сделалось лучше. Врачи, видя меня поправившейся, выписали из больницы. Но вскоре, по прибытии моем домой, у меня приключилась тифозная горячка и меня положили в Градскую больницу – и положили в двадцатую палату, где я пролежала до 26 мая, с 26-го же мая 1870 года я стала совершенно здоровой. В чем и подписываюсь Надежда Ивановна Вихляева. О прописанном мною свидетельствуют все мои родные и знакомые».

По молитвам Преподобной Евфросинии приходила небесная помощь больным и всем нуждающимся в ней с верой приходящих. Перед ракой святой неугасимая лампада возвещала о благодарности благоговейного князя за чудное выздоровление его сына после возложения на него пелены с гробницы Преподобной Евфросинии.

Для излечения больного употреблено было все, что могла дать медицина как наука; самые лучшие московские врачи отказались лечить его, по молитвам Преподобной Евфросинии, бывший неизлечимо больной стал совершенно здоров и свидетельствовал о действенности и силе молитв Преподобной Евфросинии.

(Записано было в книге «Соборный храм Вознесения Господня в Вознесенском девичем монастыре», в Москве,1886 год.)

Е. Четверухина. Великое чудесное посещение

Чудов монастырь

Василий Петрович Максимов, келейник старца Герасима – игумена Чудова монастыря, в мае 1872 года дважды сподобился великого посещения. Поздним вечером 17 мая, управившись от дел по уходу за болящим старцем, он написал письмо владыке Тихону Уральскому и, закончив, хотел пойти к батюшке Герасиму дать подписать письмо и вдруг увидел стоящую в дверях прекрасной наружности женщину, одетую во все белое. Василий Петрович был так поражен, что не мог ничего проговорить от страха и неожиданности. А женщина молча удалилась через запертую дверь.Отец Герасим по своей прозорливости провидел чудесное посещение и спросил Василия Петровича: «Кто, к тебе сейчас приходил?» Василий Петрович сначала стал отказываться: «Никто, батя, не приходил». Но батюшка настаивал: «Нет, у тебя был кто-то». Пришлось сказать, что приходила какая-то незнакомая женщина, необыкновенной красоты. «Что же ты не спросил – кто она такая и зачем к нам пришла?» – «Я очень испугался». – «Нечего нам бояться, – говорил старец, – ворота монастыря – заперты, дверь наша тоже заперта, кто же может к нам прийти? Это, верно, к нам приходила соседка. Она, должно, скоро опять придет, ты тогда её спроси: кто, мол, вы такая и зачем к нам ходите?»Действительно, вскоре явление повторилось. Опять Василий Петрович писал письмо и снова увидел ту же женщину, одетую во все белое. За послушание батюшке он со страхом спросил её, кто она такая и зачем ходит. Женщина ответила, что она их соседка, а ходит помогать отцу Герасиму по хозяйству. Сказала и опять удалилась через запертую дверь.Когда Василий Петрович рассказал старцу о чудной посетительнице, тот сказал: «Ну, я так и знал, что это наша соседка – великая княгиня Московская Евфросиния». Для отца Герасима это было естественно, ему были близки небожители, они были ему соседями и родными, а Вознесенский женский монастырь был в Кремле рядом с Чудовым монастырем.Провидя будущее, отец Герасим предсказал, что Чудов монастырь будет разрушен и что многие-многие примут страдальческую кончину. Всё это сбылось потом.7 июня 1907 года в Кремле отмечалась память 500-летия со дня кончины Преподобной Евфросинии. Накануне, после литургии крестным ходом с преднесением иконы Вознесения направились из Вознесенского монастыря в Архангельский собор для возложения иконы на гроб Дмитрия Донского. Вечером в обители было всеночное бдение, во время которого все молящиеся стояли с зажженными свечами. Утром Божественную Литургию служил Московский митрополит Владимир (Богоявленским Собором 1992 года причислен к лику святых новомучеников Российских. Память его совершается 25 января (7 февраля)». Многие Московские храмы отметили 500-летие торжественными службами.В 1913 году известная русская поэтесса Анна Ахматова посвятила святой Евфросинии Московской поэтические строки:

Плотно сомкнуты губы сухие,

Жарко пламя трех тысяч свечей.

Евдокия лежала – княгиня —

На душистой сапфирной парче.

И согнувшись, бесслезно молилась.

Ей о слепеньком мальчике мать,

И кликуша без голоса билась,

Воздух силясь губами поймать.

А пришедший из южного края.

Черноглазый, горбатый старик,

Словно к двери небесного рая,

К потемневшей ступеньке приник.

В 1914 году святая преподобномученица великая княгиня Елисавета Феодоровна в Марфо-Мариинской обители, под храмом Покрова Пресвятой Богородицы подготовила и устроила место для упокоения великих княгинь и цариц Российской Державы. Эта – Церковь усыпальница во имя Сил Небесных и Всех Святых принимала мощи Преподобной Евфросинии, великой княгини Московской, а вместе с ней останки других жен царского и великокняжеского рода. В Вознесенском храме были погребены великие княгини: Софья Палеолог (1503 год) – вторая жена Иоанна III, Елена Глинская (1533 год) – мать Иоанна IV Грозного, Ирина Годунова (1603 год) – супруга царя Феодора Иоанновича, Наталья Кирилловна (1694 год) – мать Петра I-го, Наталья Алексеевна (1728 год) – царевна, внучка Петра I-го, дочь царевича Алексея Петровича.Мощи основательницы монастыря почивали под спудом за правым столпом собора, у южной стены. Над мощами была устроена рака с сенью.В 1922 году раку и сень над мощами изъяли с целью извлечения из нее драгоценных металлов. Мощи Преподобной Евфросинии остались в каменной гробнице под полом собора.В 1929 году по решению правительства началось уничтожение построек Вознесенского монастыря. Сотрудники музея пытались спасти некрополь. Для его размещения выбрали подвал Судной палаты Архангельского собора. Белокаменная гробница Преподобной Евфросинии оказалась поврежденной и вынуть ее целиком из земли не могли. Мощи Преподобной Евфросиний были спасены от уничтожения, но выделить их сегодня вряд ли возможно, так как они находятся вместе с другими останками из захоронений в двух белокаменных гробницах XV века.

А. А. Добровольский. Кремль

1

Я родился в Замоскворечье, в Садовниках, в доме Мусурина. Здесь прошло мое младенчество. В памяти моей от него остались только отдельные разрозненные картины: я ползаю по полу перед буфетом. Нижние дверцы буфета раскрыты. Внизу стоит кувшин. Светло-желтый. Солнце бьет прямо на него. От солнца он горит и сверкает. Я перестаю ползать и уже ни на что не смотрю – только на него.

Мне было года три, может быть, четыре, когда мы переехали на другую квартиру, в тех же Садовниках, ближе к Устинскому мосту, в дом Челышева. Здесь мы прожили до моего поступления в гимназию, и от этого периода моей жизни в памяти остался уже не только один желтый кувшин.

Это удивительно, как сохранила мне память во всей свежести все эти краски, предметы, звуки, голоса, все то своеобразие быта, все то, что было жизнью нашей семьи за эти четыре года в доме Челышева.

Наш дом был двухэтажный, каменный, на четыре квартиры. Он был построен в той спокойной, коробочно-гладкой архитектуре, как строились в 80-х годах прошлого XIX – века все купеческие дома Москвы. Прямые гладкие линии фасада. Все симметрично. Шесть больших высоких окон направо и налево от лестницы, делящей дом пополам. Широкие ступеньки лестницы. Солидные двери. Медные углубления с ручкой звонка. Внутри высокие потолки, паркет. Стены шириной в полметра.

Нашей детской была угловая комната в четыре окна по двум наружным стенам. Из них одно окно закрыто войлоком и завешено ковром. Это для тепла. Под окном стоит кровать нашей няни. От двери по внутренней стене – кровати двух братьев постарше. Моя и Сережина кроватки, еще с боковыми сетками, сдвинуты вместе в самом теплом месте, у печки. Посредине комнаты стол. В углу комод для игрушек.

Самое интересное для нас в комнате были подоконники. Они были такие широкие, что, забравшись на них, можно было сидеть с ногами, можно было расставить кругом себя несколько коробок с солдатиками, и все же оставалось место, где мог устроиться со своими сокровищами еще кто-нибудь из братьев. Подоконники были каменные, холодные, и мама запрещала нам на них сидеть. Но запреты не действовали. Слишком много чудесного можно было видеть оттуда.

Здесь пережил я свое первое душевное потрясение.

Угловое окно задней стены выходило на Москву-реку. Наша квартира была во втором этаже, и из окна, если смотреть вверх по реке, открывался вид величественный и замечательный! Когда я в первый раз взобрался на подоконник и взглянул на то, что мне открылось, я пришел в такое возбуждение и поднял такой крик, что пришли взрослые, и на мои вопросы: «Что это? Что это?» – каждый, кто смотрел туда, куда я тянулся рукой: говорил: «Это, Саша, Кремль».

Утром я не давал себя одевать. Мне хотелось лезть на подоконник смотреть на Кремль. Я уже отличал, где колокольня, где башни, какие церкви. А когда Кремль освещало солнце и загоралось все его золото и сверкали его кресты, – я впадал в зрительное оцепенение, как перед моим младенческим кувшином.

Я хотел понять: а зачем Кремль? И чей он? И что это – Кремль? Я спрашивал. Одни мне объясняли, но как-то пространно, так, что я мало понимал. Другие смеялись, вроде старшего брата Леонида: «А вот хочешь, я покажу тебе Кремль?» – и больно дергал за уши. Всех понятнее сказала нянька: «Кремль – это где цари живут».

Вскоре я с Кремлем всем надоел, и, если кто входил и я начинал свои расспросы о Кремле, я слышал короткое: «Тебе же сказано, чтобы ты не сидел на подоконнике. Слезь!»

2

Когда мне пошел седьмой год, мама сказала, что пора мне учиться. Школу для меня не выбирали. Я шел по проторенной дорожке. Меня отдали в детское училище Валицкой на Маросейке, где уже учились мои братья Костя и Миша. Сережа (он был младше меня на два года) поднял такой плач, когда узнал, что Саша пойдет в школу, а он не пойдет, так был безутешен, так страдал, что, когда мама повезла меня к Людмиле Николаевне Валицкой, она взяла с собой и Сережу. Людмила Николаевна очень им заинтересовалась. Она сразу решила, что это «алмаз». Так она называла тех детей, в которых она угадывала большую одаренность и которые, думала она, прославят ее школу. Хотя по годам Сережа был еще очень мал, она согласилась принять и его. Сережа поступил в приготовительный класс, а я в первый.

Так мы стали ходить с Сережей на Маросейку. Утром нас отводила туда няня, а приходила за нами, чтобы отвести нас домой, чаще наша горничная Поля. Ходили мы, конечно, пешком. Выйдя из дома, мы поворачивали на «толкучку». Так называлась часть площади перед Устьинским мостом, огороженная деревянными столбиками, окрашенными красной краской, где шла ручная торговля всяким старьем и где всегда толпилось много народа.

Перейдя Москву-реку по Устьинскому мосту, мы пересекали самое опасное место. Здесь был перекресток. Ехали отовсюду. С Устьинского моста. Сверху, с горы, от Яузского бульвара. Сбоку возчики гнали свои возы от Яузского моста, а там, слева, тянулись обозы по Москворецкой набережной. Мимо невысоких одноэтажных флигелей, входивших во владение Воспитательного дома и вытянувшихся во всю длину Устьинского проезда, мы поднимались на Солянку. С Солянки, при повороте ее к Варварской площади, входили в Спасоглинищевский переулок и им выходили на Маросейку. Детское училище Валицкой помещалось в том же доме, где была женская Елизаветинская гимназия, и занимало его боковое крыло.

Память у меня была острая. Интерес к окружающему большой, и дорогу в школу и из школы вскоре я знал прекрасно.

Иногда, когда днем нас провожала Поля, она меняла привычный путь на новый и вела нас бульваром от Ильинских ворот к Варварской площади и уже оттуда переходила с нами на Солянку. Когда в первый раз мы шли бульваром, меня удивило, что с одной стороны не было домов, а тянулась белая стена. Я показал рукой на стену и спросил: «Это что?»

– Што ж ты, не видишь? Стена.

– А там что?

– А там Кремль.

Я был поражен. Как, мой Кремль, который я мог видеть только издалека, если залезть на высокий подоконник в нашей детской, был так близко?

Когда еще раз мы пошли бульваром, я сказал:

– Поля, а там, за стеной, Кремль?

– Известно, Кремль.

– Поля, – попросил я как можно жалобней, – пойдем посмотрим.

– Што выдумал! Мамаша заругаются.

С Полей я спорить не смел.

3

Время шло. Прошла зима. И вот случилось необыкновенное. Когда кончились уроки и уже все дети разошлись, мы одни сидели с Сережей на стульях в зале и ждали, когда нас вызовут.

Вошла самая молоденькая наша учительница Елена Адамовна. Она увидела, что мы сидим в пустом зале, и подошла к нам.

– А вы зачем сидите?

– За нами никто не пришел, – сказал я горестно.

Елена Адамовна вышла в переднюю. Потом она раза два прошла по залу туда и обратно. Ясно, она не знала, что с нами делать. Наконец она решилась. Она спросила меня:

– А ты знаешь дорогу домой?

– Конечно знаю.

Тогда она сказала: «Саша, ты большой и умный мальчик. Возьми Сережу за руку, и веди его домой».

Это она сказала зря. Я был не большой, а очень маленький. Кто меня видел, всегда говорил: «Какой маленький!» А про ум я не понимал. Но я был послушный мальчик, и раз Елена Адамовна велела идти, надо было идти. Я взял Сережу за руку, и мы пошли.

Теперь, когда мы были на улице, у меня начались смущения и соблазны. Если идти по Спасоглинищевскому, там против еврейской синагоги был дровяной двор, и оттуда могли выскочить мальчишки и нас обидеть. По бульвару было идти лучше, уже потому, что не так скоро придешь домой, а потом, если идти по бульвару, нужно было пройти мимо аптеки Брунс, которая была на углу Маросейки. Там жил Коля Брунс, тоже мальчик из нашей школы, мой товарищ по классу. Будет интересно сказать ему завтра: «Коля я вчера видел твою аптеку».

Мы вышли на бульвар и тут я заволновался. Ведь за стеной был Кремль, и рядом не было Поли, чтобы мне пригрозить. Я думал, мы только войдем в ворота и посмотрим на Кремль, а потом пойдем домой.

Мы сошли с бульвара, и пошли к воротам. Туда шло много народа, и вместе со всеми мы прошли через них. Я смотрел во все глаза. Где же сверкающие золотые соборы? Никакого Кремля не было. Была толкучка людей, что-то вроде нашей Устьинской толкучки, но только в сто раз больше. Кругом сновали, двигались, переходили с места на место люди с разным товаром. Вдоль по стене теснились какие-то прилавки, лавчонки, сарайчики. Прямо на земле стояли лотки, сидели торговки.

Мы шли уже по мостовой, с тротуара нас давно столкнули. Да и был ли здесь тротуар? Я шел все вперед. Ведь Поля сказала: «За стеной Кремль». А я тогда верил всему, что мне говорили. Может быть, он где-нибудь подальше. Вот сейчас обогнем тот дом и там его увидим. Мы шли по переулку. Потом вошли в другой переулок. Нас чуть не затоптали. Была такая теснота. Сколько здесь стояло извозчиков! Останавливались и подъезжали телеги. Прямо на тротуар разгружали ящики. Из ворот катили бочки.

Вдруг мне стало страшно. Я захотел назад, домой. Но тут я понял, что не знаю, где я, не знаю, как идти назад и где дом.

Я не заплакал, не закричал…

Моя крестная мать, бабушка моя, учила меня:

– Саша, если ты заболеешь, если что потеряешь, если сам потеряешься, заблудишься или испугаешься, молись Богу, и Бог тебе поможет.

И я начал молиться. Я все куда-то шел и все молился.

– Господи, помоги мне. Господи, приведи меня домой. Куда мы шли, я не понимал и, как мы вышли из переулков на прямую улицу и куда по ней идти, я не знал. Дома вокруг были все большие и все какие-то нежилые, чужие и непонятные. Но чем становилось страшнее и непонятнее, тем горячее я молился. Я все просил: «Господи, приведи меня домой». Я просил Божию Матерь, Святителя Николая. Улица кончилась, и я остановился. Прямо и направо была широкая площадь с высокой стеной. Я бы никогда не решился перейти эту площадь. Но налево было еще страшней. От поворота, стуча и громыхая, непрерывным потоком катились ломовики.

Что же мне делать? Куда мне дальше идти?

И тут кто-то наклонился ко мне и сказал:

– Дети, идите за мной!

Это была женщина, старая, как моя бабушка. Только бабушка была сгорбленная, а она, когда выпрямилась, была худая и высокая. И сказала она так ласково, как говорила бабушка, когда крестила меня на ночь. Голова ее была закутана в черный платок, и этот черный платок падал ей до ног и закрывал ее всю. Она еще раз оглянулась на меня и пошла вперед, налево, туда, куда с громом и грохотом катились ломовые.

А я, как она велела мне, пошел за ней. Мой испуг прошел. Раз она сказала, чтобы мы шли за ней, чего же было бояться! Она шла не рядом с нами, а впереди шага на четыре, но я все время ее видел. Я был маленький. Рядом шло много людей. Навстречу их шло еще больше, но все они не загораживали ее. Стоило мне посмотреть вперед, и я ее видел, видел всегда, как она шла, как она иногда поворачивала голову и взглядывала на нас. Она была точно выше всех, точно шла надо всеми. Столько шло народа, что я подумал, чтобы нам не растеряться с Сережей, и я еще сильнее держался за него.

Моя детская резвость стала опять проступать, и, смотря все вперед, я в то же время успевал заметить и то, что было кругом. Мы шли по большому мосту. Через перила с него была видна вода и внизу лодки и барки, и это все было интереснее, чем с Устьинского моста. Потом мы перешли мост и пошли по другой улице, очень узкой. Здесь народа, и шума, и тесноты было еще больше. Но это было ничего. Я видел ее перед собой, ее голову под черным платком и не боялся. А кругом было столько лавок и магазинов, сколько я никогда не видел. Они были рядом одна с другой и даже в два этажа.

Я так все разглядывал, что не заметил бы улицу, уходящую налево, но я вдруг остановился. А где же?.. Я не видел больше ее черного платка. Ее не было там, впереди, передо мной. И я услышал ее голос: «Теперь ты знаешь, где ты, и найдешь свой дом».

Она говорила очень тихо, как бы откуда-то издалека. И где была она, я не видел. А может быть, я уже и не думал о ней. Все, что только что было со мной, все забылось от той безудержной радости, которая меня охватила сейчас, потому что, когда здесь я смотрел кругом себя, я все узнавал. Узнавал, где я, где я стою.

Это были наши Садовники, только с другого конца. Как все это было мне знакомо! Ведь этим путем мы, мальчики: я, Сережа, Миша и Костя, так часто ходили к нашей бабушке, к ней в гости. Здесь с того угла мы поворачивали на Канаву и шли в Кадашевский переулок, где она жила на церковном дворе, у Воскресения в Кадашах.

В каком же я был восторге, что теперь кругом опять все свое, что я все могу узнавать и называть. Вот красная церковь, где на стене образ во всю стену за стеклом. Здесь был нарисован большой белый конь, и на коне Георгий Победоносец, который бил копьем прямо в красный язык змея. А вот дом, где я родился. Когда Варя ходила к Мусуриным, она и меня брала с собой. Там я играл с Клавой в куклы и посуду, или она водила меня к ним на галерею, где окна были из разных стекол – синих, желтых и зеленых. И когда я влезал на скамеечку и прислонялся к ним, все было то синее, то желтое, то зеленое. Дальше вбок по переулочку была церковь Николы Заяицкого. Бабушка говорила мне, что здесь меня крестили, а мама водила нас сюда причащать. А вот это бани, куда мы ходили с папой. Сейчас же за банями начинается Устьинская площадь, и я вижу столбики ее толкучки. Вот и крыша нашего дома. Мы поворачиваем к себе. Мы пришли.

Дома я ничего не сказал. Сережа тоже молчал. Если бы я стал болтать, может быть, он что-нибудь прибавил, но я молчал, молчал и он. Так это все прошло и забылось.

4

Забылось ли? Нет!

Часто и гимназистом, и потом взрослым я вдруг задумывался. А кто же была эта светлая старица, которая вывела меня тогда из моей первой беды? Я опять слышал голос, как она сказала: «Дети, идите за мной». Я видел ее, покрытую черным платком, точно в мантии монахини, и как она шла передо мной выше всех, высоко над людьми.

Бог дал мне долгую жизнь. Умерли все: и друг мой Сережа, и Костя, и Миша, и Леонид, и моя Варя, и Маня. Умерла моя дорогая мамочка и папа, и незабвенная наша бабушка. Я один, и жизнь прожита.

Она была трудной и полной опасностей и великих страхов. Сколько раз вот-вот я мог погибнуть. Сколько раз я скользил на краю с бедой. Сколько раз, привлеченный манящей красотой, неосторожно заглядывал за предостерегающе поставленную стену и вместо красоты находил там ад и ужас, безобразие и грех. Но никогда, никогда я не был оставлен Богом. Его Божественная помощь находила меня и выводила из всех бед. Что же спасало меня? Молитва.

Моя молитва, которую я пронес по жизни, как свечку от 12 евангелий, была разной. То она ярко и чисто горела, а то затухала, и только маленький-маленький огонек дрожал на ней, готовый потухнуть от ветра, которым дул на нее страшный мир. Но я защищал этот гаснущий огонек и сердцем, и рукой. Потому что у меня был опыт ее чуда в моей первой в жизни беде.

Когда, заблудившись в переулках Китай-города, я остановился на углу Средних рядов, то, конечно, в своем испуге и смятении я не подозревал, что стою перед моим желанным Кремлем. Я не вошел в него, но туда вошла моя молитва. И в Вознесенском монастыре у Спасских ворот святая и преподобная Евфросиния, великая княгиня Московская, встала из своей пречистой раки и явилась ребенку, и путеводила мне, и привела меня домой. Так я знаю. Так я верю.

Преподобная мати Евфросиния, моли Бога о нас!

...

Москва. 1961 год

Нина Карташова. В одной из поездок по России

Велик Господь, истинно всемогущ и всесилен. И человек, Его творение, по Его образу и подобию запечатлен в неповторимости. Бог знает каждого из нас, по имени. Мы похожи, но неодинаковы, ведь нет даже одинаковых линий на ладони, нет одинаковых отпечатков пальцев, нет одинаковых талантов души. Мы неповторимы, каждый из нас личность, имя. Но если образ нам дан от рождения даром, то подобие не дано, а задано, мы его должны стяжать подвигом души, то есть реализовать свой дар, талант от Бога во славу Божию.

В одной из поездок по России мне пришлось побывать в небольшой женской обители, где я познакомилась с пожилой монахиней матушкой Евдокией, она по благословению сопровождала меня на дальний святой источник. Путь был далекий, мы шли пешком и беседовали.

День был чудный, нежаркое, нежное солнце 30 мая в день святой княгини Евдокии в постриге Евфросинии Московской. Утром мы причастились, и на душе было освеженно и легко, после Литургии я матушке подарила свою книгу на именины, и она была этим тронута. Наша беседа приняла особую доверительность, и матушка стала рассказывать о себе…

– Нина-Ниночка, скажи мне, любишь ли ты имя свое? – спросила она меня.

– Нет, не очень… Я люблю свою святую покровительницу равноапостольную Нину, а имя у меня от бабушки, но лучше бы назвали по пробабке Анастасией. И рифмы какие: Анастасия – Россия. Настя – счастье, а Нина имя короткое, какое-то детское…

– Не говори глупости, Нина. Я, многогрешная, на свое имя обижалась. Родилась я на Украине в большой крестьянской семье, и назвали меня Евфросинией. Когда я в школе училась в районном городе, а потом и в Воронеже, сверстники надо мной смеялись, Фрося ж имя деревенское, а тогда в моде были Октябрины, Нинели. С именем Фроси подразумевалось работать дояркой, свинаркой, а в институте учиться должны были бы девушки с именами современными, советскими. Когда пришло время получать пасторт, я имя свое крещеное сменила и стала Эмма. Вышла замуж, переехала в Ленинград, родилась дочь. Мы с мужем были образцово-советские, в церковь не ходили, оба работали в НИИ. Дочку не крестили, а имя ей дали Алина. Потом моему мужу предложили высокий пост, мы переехали в Москву, взяли к себе свекровь Евдокию Петровну. Она была верующая, и она так печалилась, что у меня имя нехристианское и у внучки имя Алина не из святцев. Когда дочке исполнилось 15 лет, возраст самый трудный, нас постигло горе, умер муж, и в этот же год следом умерла Евдокия Петровна. Остались мы с дочкой вдвоем.

Я еще молодая и достаточно привлекательная, на хорошей работе, через год у меня, грешной, появился поклонник, за которого я собиралась замуж. Алина тем временем стала отбиваться от рук. Наряды, косметика, мальчики, девочки. Стала злая, колючая, дерзкая. Потом бросила учебу, стала пропадать из дому. Никакие увещевания не помогали. Связалась с дурной компанией, стала уносить из дома ценные вещи и покупать наркотики. Мне уже тут стало не до себя, про поклонника и замужество пришлось забыть, чтобы не упустить дочь. Но было поздно. Однажды Алина не явилась ночевать домой. Я прождала ее до утра без сна, а потом прямо на стуле за столом задремала. И вижу во сне, будто входит в комнату покойная свекровь Евдокия Петровна, а она не знала, что у меня имя было от крещения другое, она меня знала только по имени Эмма. И вот, явилась, как бы во сне, в платочке и шерстяной серенькой кофточке, которую я ей подарила в день ее рождения, она села рядом со мной и говорит: «Ох, Евфросиния, что ж ты поменяла золотое княгинино имячко на прозвище? Вот и нет тебе радости. И дочке твоей княгиня помочь не может, некрещеная дочка-то». – Она так мне говорит, а я недоумеваю, что за княгиня? Княгинь давно уж нету, разве за границей какая-нибудь? И как же она поможет Алине? А Евдокия Петровна говорит, опять называя меня по крещеному имени: «Ох, Евфросиния, дочке твоей никто не поможет, пока не покрестишь. Проси вот княгиню эту, чтобы вымолила!» – и показывает мне фотографию или репродукцию: с одной стороны портрет, как бы с картины Глазунова, «Княгиня Евдокия Московская», а с другой стороны в монашеском одеянии светлый образ «Преподобная Евфросиния». Проснулась я от телефонного звонка из милиции. Алину задержали и завели на нее уголовное дело по нескольким статьям. Горю нашему не было предела. Я наняла адвокатов. Алина клялась, что не виновата ни в чем, дурная компания, ее оклеветала, заметая свои следы. Я продала все, что можно, чтобы оплатить работу адвокатов, даже до Кремля дошла. Но в Кремле была наша главная заступница святая княгиня Евдокия, преподобная Евфросиния, мощи-то ее там под спудом, но я этого не знала. Однако в церковь я пошла и с Алины взяла слово, что примет крещение при первой возможности. И вот, Слава Тебе, Боже, дивный во святых своих, Слава Тебе! Алину оправдали и отпустили, и это было в день святой княгини, тридцатого мая. Как же было после этого не поверить? Как же было не исполнить обета и наказа? После всех этих событий мы с Алиной уехали в Воронеж, там она поступила в техникум, окончила, вышла замуж. Имя при крещении взяла Евфросиния и муж ее зовет «Фросенька, радость моя!». Ведь по-гречески Евфросиния это радость. А я вот в монашестве стала Евдокией и замаливаю мои тяжкие грехи. И денно и нощно благодарю святую преподобную Евфросинию в миру Евдокию, великую княгиню Московскую, супругу святого благоверного великого князя Димитрия Донского. И не милость ли Божия, что у дочери муж носит имя Димитрий? Дима! Это только то малое, что я знаю по нашей семье, а ведь Россия большая, мир православный широк, как знать, сколько еще людей спасла дивная святая Евфросиния?

Мы с матушкой подошли к источнику, умылись, попили, с собой воды набрали. Я думала о том, что святые супруги Евдокия и Димитрий вновь собирают нас, исцеляют, готовят наши души в великом и малом к новому Полю Куликову, как 600 лет назад.

Эта маленькая житейская история, но великое явлено в малом. И еще, по просьбе Благотворительного фонда «Энциклопедия Серафима Саровского», я решила опубликовать эту историю, стала искать запись в своих дневниках и нашла ее под числом 7 июня 1997 года, то есть в день, когда преставилась Богу святая преподобная Евдокия в инокинях Евфро-синия, княгиня Московская 590 лет назад. Церковь сохранила нам эту великую дату, чтобы мы, потомки и сродники, помнили свою историю и разумели откуда мы, и кого мы должны быть и достойны, и кому мы должны подражать. Уж никак не распутным, западным фотомоделям, не шоументальным «героиням» телесериалов, которые сами по себе есть оскорбление интелекта, ни сердцу, ни уму не дающие пищи, а только отраву. У нас есть другое бесценное достояние, и мы законные наследники духовности святой княгини Евдокии, которая была прекрасной русской женщиной, верной женой, мудрой матерью, правительницей большого политического ума, подвижницей в миру, молитвенницей в иночестве и по сей день живой и близкой нам, грешным, если мы не забыли, если мы чтим в себе самих Святую Русь.

В 2004 году день памяти святой Евфросинии Московской, 30 мая, попадает на Святую Троицу. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, Троица Святая, Слава Тебе!

Г. Павленко Венок преподобной Евфросинии, благоверной княгини Московской

В веках затерянное имя.

Слетело облаком ко мне,

И нежный голос херувима.

Его пропел мне в тишине.

Свечей церковных жар медовый,

Лампадок блики на стене…

И старой жизни смысл новый.

В неизреченной глубине…

Весна 1991.

Московиты – башковиты,

Лаптем щи хлебать не станут,

И, хотя бывали биты,

Погрустят да перестанут.

Вспомнят славные победы,

Вспомнят громкие дела.

И покличут для беседы.

Тех, кто жег Москву дотла.

Что им тяжбы да интриги?

Сила – в таинстве поста,

И под мантией вериги —

В славу Господа Христа!

1997, 2003

* * *

Гори, лампада, чтоб сердца не гасли!

Гори, лампада, освещая путь!..

Ведь экономя на лампадном масле,

Святой Руси нам, други, не вернуть!..

Взойти на царство и отречься царства.

Но главное, что скажет в свой черед.

Душа,

когда,

страдая,

по мытарствам.

Одна на встречу.

с Господом.

пойдет!

2001, 2003

* * *

Встану в храме с краю у придела,

взглядом в плиты стертые упрусь…

Что мне в жизни надо?

– Лишь бы пела да молилась Богу наша Русь!

Связь времен – единственная сила,

что роднит с Историей меня…

Лишь бы Вера в сердце не остыла.

и душе хватало бы огня!

Купол храма неподкупно синий.

наполняет жар паникадил…

Лишь бы лик княгини Ефросинии.

Над Москвой, как Солнце, восходил!

Наталья Саурина Сказание о Святой благоверной Великой княгине Московской Евдокии (во инокинях Преподобной Евфросинии) – основательнице Вознесенского девичьего монастыря в Московском Кремле (память 17 мая, 23 июня, 7 июня по новому стилю)

Их свел Господь в младые годы,

В самом расцвете юных сил.

Во Славу Русского Народа.

Алексий* брак благословил.

Тринадцать лет невесте было,

А жениху шестнадцать лет.

Димитрий стал ей другом милым,

Любви Великой вспыхнул Свет!

В делах и помыслах едины,

Они сближались с каждым днем,

С Верой в Христа неодолимой,

В душе с Божественным Огнем.

Очарованья не нарушив,

Любовь всегда цвела для них.

И в двух телах носили душу.

Единственную на двоих.

Благоволенье – Евдокия,

Жена Димитрия Донского…

Шли годы на Руси лихие —

Плач, стон от горюшка людского:

Пожар Москвы, Ольгерд да язва.

Косила русских моровая.

Страдала Русь, так несуразно.

Попав под гнет Орды Мамая.

Русь двести лет татар терпела!

Вновь поднялись полки Мамая.

Великий князь клич крикнул смело,

Войска на битву собирая.

Народ в волнении молился,

И во главе их Евдокия.

Димитрий день и ночь трудился,

Чтоб одолеть лихого змия.

Сам старец Сергий преподобный.

Победу русским предсказал.

Благословил шаг бесподобный,

Как будет тяжек бой, он знал!..

Повел на поле Куликово.

Свои войска Великий князь.

И потемнели воды Дона,

Людскою кровью обагрясь.

И был сентябрь. Тысяча триста.

Восьмидесятый год уж шел.

Кровавый бой! И небо мглисто…

Татар Димитрий поборол!!!

Воскресла Русь Святая! Только.

Почти все войско полегло.

Великий князь вновь в думах горьких,

Вновь омрачи лося чело.

Русь! В Испытанье тебе беды!..

Великий князь, Христом храним,

За Куликовую победу.

Народ прозвал его Донским.

Князь весь израненный, в печали.

Но ликовал простой народ!

Жена с детьми его встречали.

В Кремле у Фроловских ворот.

В память Победы Евдокия.

В Кремле воздвигла славный храм —

Храм Рождества. Лики Святые…

Грек Феофан работал там.

В счастье и в радости, и в горе.

Димитрий с Евдокией вместе.

Они вдвоем в житейском море.

Княгиня ликом все чудесней.

«Свете мой светлый», – звала мужа.

С любовью нежной Евдокия.

Был муж ей, словно воздух, нужен,

Как неба своды голубые.

Они прожили душа в душу.

Много счастливых ярких лет,

Обетов брака не нарушив,

Любить друг друга дав обет.

Господь детей послал им много —

Четыре дочери, семь сыновей.

Но жизни так трудна дорога,

Так много терниев на ней.

Великокняжеская пара,

России преданно служа,

В лучах божественного дара.

Жила, добро творить спеша.

Вдруг лиры струны замолчали.

И жизнь земная пронеслась…

Настал для русских день печали —

Умер от ран Великий князь!

Димитрию от роду было.

Всего-то тридцать восемь лет.

От горя в жилах кровь застыла —

Померк для Евдокии Свет!!!

И Евдокия, став вдовою,

Подвижницы жизнь повела,

Но тайно, лишь сама с собою…

Монашества не приняла.

И государством управляла,

Как завещал покойный муж.

Василию тем помогала,

Не била в праздности баклуш.

Вдова Великая княгиня,

В роскошных княжеских одеждах,

Под ними – тяжкие вериги.

Да власяница к коже нежной!..

Людская злоба клеветою.

Ее гнала и в стыд, и в срам.

Молитвенно жила вдовою —

Она открылась сыновьям.

И те увидели вериги.

Под пышной роскошью одежд.

Были разгаданы интриги,

И стало стыдно за невежд.

«Не верьте внешнему», – сказала.

Мать потрясенным сыновьям,

«Во внешнем сути очень мало!

Вдовство несу достойно я!..»

Но враг коварный и живучий!

Сжигая все – дома, мосты,

Шли азиаты черной тучей.

К границам Матушки-Москвы!

Христу взмолилась Евдокия!

Неужто вновь Москве гореть?

Как быть? Где силы взять такие,

Чтоб Тамерлана одолеть?!.

Василий – князь с бессильным стоном.

Всем княжеством молиться стал.

И из Владимира икону.

В Москву доставить наказал.

Икону встретили всем миром —

Как отвести Беду такую?!!

И Евдокия в плаче сиром.

Молила Деву Пресвятую:

«Спаси нас, Матушка, – молилась.

Пред Чудотворною иконой —

Подай, Святая, Божью милость —

Спаси от вражьей тучи черной!»

О, пощади же Русь Святую —

(Мольба услышана была!)

И Приснодева волю злую.

От стен Московских отвела.

Увидел Тамерлан очами.

Вдруг «Светозарную Жену»

И войско ангелов с мечами —

Погибель те несли ему.

От дремы сразу встрепенулся.

И повернул войска назад,

И восвояси он вернулся,

Великим Ужасом объят.

Благодарила Евдокия.

И с нею сын – Великий Князь,

Взирая на черты святые,

Перед иконой преклонясь.

Вдруг Светлый Ангел ей явился,

Чтобы поведать об Исходе.

Незрячий нищий исцелился,

К ней прикоснувшись при народе.

Княгиня свой народ любила!

В Обитель путь… Нет ярче вех!..

И по дороге исцелила.

Тридцать недужных человек.

Давно в монахини стремилась.

И сразу постриг приняла.

И Евдокия Евфросиньей.

При постриге наречена.

Ведь Радость значит Евфросинья!

Великой Радостью была.

Она для русских! Умной! Сильной!

Но через месяц умерла…

От роду пятьдесят четыре.

Сравнялось инокине лет.

И заструился во всем Мире.

Души ее прекрасной Свет.

Княгиню погребали в Храме,

В месте, что раньше указала.

Она прославилась делами —

При жизни Храмы воздвигала!

У гроба свечи зажигались.

Сами собой. Она Святая!

У раки люди исцелялись,

Пред ней колена преклоняя!

И выбит на скрижалях узких.

Княгини подвиг непосильный!

И Вечной Памятью для русских.

Святое имя – Евфросиния!!!

2008

Диакон Андрей Алексеев

Покровительница Москвы

Когда-то в лихолетья час.

Москвой ты чудно управляла,

И вся Москва к тебе взывала,

О мати, не остави нас!

А ты молитвой и постом,

Храм Божий в сердце созидая,

Свой град храня и укрепляя,

Шла во смиренье за Христом.

Ему подобно поруганья.

И клевету перенося,

Благодарила за страданья.

Его. За Ним свой крест неся.

И так духовно возвышаясь.

Над суетой мирских утех,

Для Царства Божьего спасаясь,

Молила Господа за всех.

Тебя в твоих святых молитвах.

Врачуя, утешал Христос,

Тебе давал победы в битвах.

Оружьем покаянных слез.

Прошли года, Москва, Россия.

Ужель забыли про тебя?

Ужель забыли, как просили.

И звали матерью любя?

«Бог поругаем не бывает»,

Он «дивен во святых Своих»,

Он чрез века их возвышает.

На месте идолов пустых.

Молясь под колокольный звон.

Ко преподобной Евфросиние,

От всей Москвы, от всей России.

Мы ей кладем земной поклон.

И как когда-то в грозный час.

На дивный лик ее взираем.

И со смирением взываем,

О мати, не остави нас!

Дивный храм для Евфросинии

Один купец давно когда-то.

Решил весь город удивить.

До неба возвести палаты,

Чтоб всех вокруг собой затмить.

Подрядчик опытный нашелся.

За дело взялся он. И вот.

Купец всем нужным обзавелся,

Работа дружная идет.

Фундамент есть, пора бы стены…

Но важных дел невпроворот.

Купца в Париж, в Неаполь, в Вену.

Товар за прибылью зовет.

«Ты не скупись давай, Ванюша, —

Подрядчику он говорит, —

И грешную мою ты душу.

Утешь работой сей». Велит.

Распоряжаться он Ивану.

И матерьялом и рублем.

А сам к чужим заморским странам.

Спешит с груженым кораблем.

«Я стар, а ты, Ванюша, молод, —

Купец прощаяся изрек, —

Построй мне дом такой, чтоб город.

Меня б во век забыть не смог»…

Немало времени проходит,

Купца все нет, и нет, и нет.

Работа уж к концу подходит,

Пред кем теперь держать ответ?

Но что там? Вижу вереницу.

Больших заморских кораблей.

Купец спешит из-за границы.

К родному берегу скорей.

Да, долгим было расставанье,

Но нам не важно, сколько лет.

Купец бежит с вопросом к Ване:

«Ну что, построил или нет?»

«Илья Григорьич, едем с вами.

Построен дом и вырыт пруд.

Там все увидите вы сами,

И вас в том доме гости ждут».

«Ну, едемте, Господь поможет».

Домчались. Площадь, храм, паром.

Купец понять никак не может,

Где его выстроенный дом.

«Я, Ваня, стал слабеть глазами.

Когда ты дом покажешь нам?» —

«Илья Григорьич, он пред вами.

Ваш дом вот этот Божий храм».

Застыл купец и слов не в силах.

От изумленья произнесть.

Так в ту минуту поразила.

Его о новом доме весть.

Звон колокольный дивно льется,

Огнем пылают купола,

Из храма пенье раздается —

Обедня только отошла.

В смятении купец садится.

В карету. Говорит с трудом:

«Хотел бы я распорядиться,

Меня свезите в прежний дом».

Приехал, в кабинет поднялся.

Прилег. Заснул и видит сон.

Лишь миг, и будто оказался.

В другом каком-то мире он.

Идет предивным светлым садом.

И видит, чей-то дом стоит.

А с домом Ангел Божий рядом;

Он дом чудесный сей хранит.

Купец, молясь, перекрестился,

И в восхищении большом,

Дерзнув, с вопросом обратился.

Ко Ангелу: «Чей это дом?»

«Чей это дом? Купца Петрова.

Ильи Григорьича», – изрек.

Небесный вестник. Миг. И снова.

Купец у храма. Что ж, урок.

Усвоил он теперь отлично:

Христа за все благодарил,

Ивана наградил прилично.

И многим милость сотворил…

А что же нам уроки эти,

Ужель на сердце не легли? —

Господь нас, грешников, приветил,

Чтоб потрудиться мы могли.

Звон колокольный над Россией.

Потрудимся. Там скажут нам:

«Сей дом для тех, кто Евфросинии.

В Москве построил дивный храм».

Лилия Летняя-Кузнецова-Горохова

Евдокия (Печатается в сокращении)

Святой Благоверной Великой княгине Московской Евдокии, во инокинях Преподобной Евфросинии, основательнице Московского Вознесенского девичьего монастыря

ПОСВЯЩАЮ

Еще заря не заиграла —

К заутре колокол звонит,

А перед светлым Ликом Бога.

Княжна великая стоит.

Смиренный взор. Опущен лик,

Ланиты выдают волненье,

Ея возвышены стремленья,

И свет сияет в этот миг.

Димитрий, князь Руси Московской,

Повенчан с Суздальской княжной.

Союз столь юный. И народы,

Скрепили юною четой.

В Коломне пышно повенчали.

Гуляли шумно. Широко.

Сердца пылали. Умиляли,

И радость Мира. Как легко.

Вздохнул народ – два кровных края.

Теперь покрепче! Нарекая,

Глядел народ с своих удел.

Наутро голова с похмелья.

Гудела. Помогал квасок,

Да кружка крепкой медовухи.

Но… Подтянули поясок.

Тут вскоре мор пошел гулять.

И тысячи людей голодных.

Кто где попало помирать.

Ложились на земле холодной.

Орде неможется в просторах.

Степей голодных. И упорно.

На «Ночь» их тянет. Грабить. Жечь.

И налетают словно смерчь.

Из венка Сергию Радонежскому

Прошло сеченье нитью золоча.

И искоркой, светящая тревога.

Столбом иль нимбом, светит как свеча.

Наш Преподобный Сергий. И дорога,

Копье ль, стрела ль, мелькает за порогом.

Иль запах леса, бури пред грозой.

Но для народа, малая утеха,

Вновь омрачит катящейся слезой,

Дождинкой, ветром, пылью, а порой.

Прошьет свеченьем нити золотой.

Стрела татарина, промчавшегося спехом.

Великий князь поддержку просит.

Собратий, княжичей Руси.

Враг попирает, рвет и косит.

И, тайну вечную храня,

Тайком уводят Евдокию.

С детьми от сабли и огня.

Летит молитва в сей заре,

Прося, о Боже! Гнев на милость.

Смени! Прости Ты нам грехи.

Детей Руси, Ты, сбереги.

Край покидают и пределы.

Руси родной. Их стон и плач,

С нагайкой мечется палач,

Уж утомились, голод, жар,

И покрывается дорога —

По краю ляжет стар и мал.

А визг нагаек так и хлещет,

В полон ведут. Надежда блещет.

Хотя бы тонким ручейком.

Великий князь спасет. Тайком.

В душе, в слезах таит сей дар,

Униженный, голодный, босый.

В молитвах Матерь Божью просит.

Орды татарской тучи-сила…

Накрыла Русь. Продыха нет.

Под гнетом двести лет ходила,

От слез не видя белый свет.

От свары лютой и жестокой.

Молилась дочь Всея Руси,

За землю нашу, за свободу!

О, Господи, прости еси.

Жестокий враг растопчет землю,

Сама уйду в дремучий лес,

В полон не дамся. До небес.

Идет молитва жены юной,

Но враг стоит. Перед грозой,

С детьми бежит от злыя смуры.

И топчет враг. Своей слезой.

Омыты раны. Силы, силы,

Подай, о, Господи, молю!

Услыши сирых. Евдокия.

Суровой стала. Знать, слезой.

Нельзя солить пути России.

Татары разгулялись вихрем,

И топчат кони. И не стихли.

Мольбы. Отчаянье и смерть.

Татары гонят в рабство всех.

Монголы страшною Ордою.

Затмили степи и поля,

Кибитки, жены, кони, дети,

Земли не видно. Полымя.

Кривы сабли. Остры мечи.

И визг, и шум. И стук копыт.

И скрип телег. По полю рыщат.

И ужас пал на Русь…

И сник… народ.

И горький плач. И стон.

И скрип колес.

И свист хлыстов.

И цокот. Пыль.

И грив наряды.

И шапки лисьи.

И хвосты.

И пики, копья, а в награду.

Девичьи перлы. Звон монет.

Русь растоптали.

Руси нет.

Уже уставшей от разора.

Была слаба, бессильна Русь,

Где каждый в доме был хозяин,

Вражду вели за кажду пядь.

Между собой князья, но память.

Заставила войска собрать.

И с Духом Святым! С Божьей силой!

Круша калмыка и монгола,

И азиата – и сурова.

Шла битва. Поле Куликово.

Покрылось трупами людей,

Там были крики, ржанье,

Топот смертельно раненных коней.

Полон уж не грозил Руси.

Войска вела вся Сила! Вера!!!

Народ воспрянул! Отряхнулся!

И русской данью поперхнулся.

Монгольский хан и отошел,

Неся урон…

Орда уходит от границы.

Руси кровавые страницы.

Завершены на много лет.

И Русь увидит Божий свет!!!

А град-Москва в лучах сияет.

Уж белым камнем отличает.

Великий Кремль. Колокола.

От солнечных лучей искрятся.

Кругом кирпичная стена.

Рядами бойницы гордятся.

Ворота кованы. Дома,

Не так легко в наш Кремль прорваться.

И вот опять беда стучит.

Орда под стенами стоит.

И Тохтамыш стал уверять,

Просил… ворота отворять.

Сказал: – Здесь братии твои.

Мы с миром к вам.

Вы как сыны.

Поверить на слово должны.

Прошу встречать как братьев нас.

С иконами встречайте. Вас.

Мы любим. Тохтамыш.

Был хитрый лис. Орда ж, что мышь,

Хвостом виляла у ворот.

Совет решил впустить. Народ.

Побил, злодей разбойник.

Валялись трупы здесь и там.

Татары ринулись, круша,

И били насмертъ. Не спеша.

И жгли, насилуя народ,

Чтоб не поднялся Русский Род.

И жгли Москву со всех концов,

И мстили. Языки пылали.

И люди-звери ликовали.

Пожар хлестнул. И город замер.

Как людоед, сжирает пламя.

Горит как смоль уж вся Москва.

Там все равны, где пламень плещет,

Народ и скот и терема,

И даже бедные дома,

Огонь-огонь, он так и чешет,

И воет, треск стоит. Дотла.

Сгорела матушка-Москва.

Сожжены города и села.

И жребий рабский невеселый:

И бьет их кнут, детей и жен.

Невест и братьев. Спалены.

Не только вотчины, но души,

И безысходность сердце крушит.

Касаясь лба, пупка, на плечи.

Крест осеняет, небо вечно.

И нежны девичьи ланиты.

Потухли, скорбен взор, их лик,

Их сарафаны липнут к телу;

И власть монгола озверела:

Конем их топчат. И пределы.

Уж позади Руси Родной.

Убийцы гонят в рабство сирых,

Твои молитвы, Евфросиния,

Услышал Сам Господь Всесильный,

Молилась долго Евдокия:

– Смиренным словом я прошу,

Свои грехи перечисляя,

Мать Богородица Святая,

Своей молитвой огради.

Самостояние мое.

Животворящая в ней сила.

Нести величие Твое.

Для человека несносимо.

И, книгу «Вечную» читая,

Порой задумчиво вникая.

Труды Божественны Твои.

И слабости телес душевных,

Недугов скорбных беспримерных.

Ты в тайне, Вышний, сохрани.

Орду монголов прогони!!!

Вериги тянут, давят, жгут.

И свою тайну берегут.

И Бог давал ей веру! Силы.

И покровительство и помощь.

И в благочестии живя,

Закон блюдя всяк христианский,

И окормлял сии дитя.

Первосвятителъ русский. Царской.

Небесной, сильною рукой.

Господь давал стране покой.

По Божьей воле, духовник.

Святой игумен, Феодор, их наставлял.

И Божьим словом окормлял.

И мать Великая Княгиня.

Всем покровительницей стала.

Вдов, обездоленных судьбой,

Несла всю тяжесть, помогала —

Как мать. Народною молвой.

Судьбу народа облегчала.

О, Суздаль-край! Простор Руси!

Леса вокруг, поля и нивы.

Какую деву подарил!

И русской Матерью Народной.

Ты в благочестии взрастил.

Сон Тамерлана

И устрашила Матерь Божия,

Явилась в Славе всем безбожным:

И Светозарная Жена.

Воителей молниеносных.

Сверкала среди ночи грозно,

Гоня с Руси врагов войска.

Столб пламени исшедший на Орду —

Молитвы Сила! Гнала прочь кибитки,

Небесных войск вела на ту страду.

Сама Пречистая по полю битвы.

И Ангельский трубил преславный гимн —

Он заглушил крик злобы черной ночи.

Под пенье Херувим и Серафим.

Гнала Орду Заступница воочию.

И чудотворную икону принимая,

С дороги, Богородицу встречая,

Поднялись все в молитвах и постах,

И, славя Господа Всесильного Христа,

Неся иконы пред собою,

Молясь и плача, и прося,

Владимирская Матерь Божия,

Убереги Всея Руси,

Погибель пашу унеси.

И горстка храбрецов народных.

Благословимых Свыше Сил,

Под предводительством Великим.

Великий князь всея Руси.

И с духовенством православным,

Повел отряд на поле брани,

Перед огромною ордой.

Василий, сын земли родной.

Из венка Сергию Радонежскому

О! Русь моя!

Восстань на покаянье,

Раздоры все оставь перед грозой,

Ужели опыть пращур многогранья,

Земель политых кровью и слезой забыла?

Русь моя. Монгольское отмщенье.

О, Сергий! Сергий, отзовись!

Во тьму ввергают новые срамные поколенья.

И, как в былое, встань ты на стену,

Зажги свой факел, как на поле битвы,

Воцерковленья став, как на броню,

И силой веры, страстной, первобытной,

Пресветлым ликом изыди в бою!

Твоя молитва силы небывалой.

Свернулся стан.

Бесчисленных огней. Пропал их след,

Кибиток, жен. И бед.

И ран.

Исчезнет след кровавый.

Победа! Радость! И восторг!

И желтолицых, узкоглазых.

Как веником сметает Русь.

С долин и вотчин сю проказу.

Придавлен, изгнан злой калмык,

Татарин, сын степей голодных,

И уж не плещет на ветру.

На пиках хвост ехидны стертой.

И Евдокия строит храм.

В честь Богородицы рожденья.

В самом Кремле. Уже сберечь.

Велит потомкам славу. Сечь.

Чтоб не забыли. Поминали.

(В XX веке храм взорвали).

С тех пор пошло на Русь везенье.

Продлится долго. Будет чудо.

От Господа дано опять.

1-е чудо

Рукой коснется Евфросиния,

Излечит слепоту и глад.

И примет сан монашки строгий —

Такая святость ей от Бога.

За труд, смиренье и посты.

Уж Евфросинье в Рай дорога.

(Во сне Архангел Михаил.

О смерти дату объявил.)

2-е чудо

О! Чудеса твои просты.

Явилась в храм, что возводила.

Своей чудесной доброй силой.

Надежду даровала всем,

Глаголя: «Взорван, не печальтесь.

Вновь колокольня зацветет.

И звон колоколов разбудит,

Былую славу вознесет.

Котловку оживит. В приход.

Потянется старинной тропкой.

К исповедальне наш народ».

Явление 3-е Евфросинии

Потерялся малыш,

Отрок юный лицейский.

Нет знакомой дороги,

Не стоит полицейский.

Горько слезы размазав,

И робея, несмело.

Потянулся к монашке.

Лицеист очумелый.

Лицеиста за ручку взяла Евфросиния.

А уже темный вечер, небо серое-синее.

Успокоился отрок, и доверчиво льнет,

Евфросиния святая довела до ворот.

4-е явление Святой Евфросинии Московской

Москва. Вторая половина октября от 2003 года

Неделю я пишу стихи.

О Евфросинии и Руси,

О Тохтамыше, Тамерлане.

И о свободе, что веками.

Святая Русь, борясь с Ордой,

За жизнь, за святость вела бой.

Но я о чем хочу сказать —

Ко мне явилась Евфросиния,

И не одна. А супротив.

Стоял нечистый с темной силой.

Наряд Великия княгини.

Украшен жемчугами ныне,

Явилась, улыбалась тайно,

Хотя все было травиально.

Насупротив стоял злодей,

Меня пугал. Пугал людей.

Но… со святой стоял Всевышний.

Здесь, под крылом Христа Иисуса.

Стояла смело. И она была велительницей.

Струсив,

Оскаля зубы, зло в глазах,

Метал он молнии и стрелы,

Пытаясь побороть, надменно.

Сам Тохтамыш мне говорит:

И пальцем эдоктак грозит.

Жестокий взгляд, суровый вид.

Сам молод. Шапка и дуга.

Над головой, все очень просто…

Концы дуги на темя остро.

Не светит, так, железо. Вдруг.

Не объяснимая волна, идет,

Стихом он не доволен,

То бишь, кто тебе позволил?

Устала. Мерно засыпаю.

И тут как тут, нечистый. Он.

Мой сон, меня, как пробуждает.

Взяла молитвенник. Молюсь.

Господь сошел. Я все креплюсъ,

Но сон все члены расслабляет.

И вновь улыбка Евфросинии.

«Я дочитаю», – говорит.

И очень добро так глядит.

Душа в Раю. Хор поет.

И сплю спокойно.

Охраняет меня, мой сон,

Россию-Мать, как в старь бывало,

Евфросиния, пример свой славный.

Преподать.

Своею верою всесильной.

Я никого вокруг не вижу.

Огромна площадь. И дворец,

Колонны. Мрамор. И венец.

Венчает шпиль. И малахиты,

И бирюзой по стенам свиты.

Архангел Михаил стоит.

В своих доспехах. Точный вид,

Как на иконе одеянье,

И через площадь вдаль глядит,

Как будто зрит исповедально.

Взирает просто и дыханье.

И чистоты благоуханья,

И необычного величья.

Ступени и дворец и площадь.

Земля такое приподносит?..

А хор поет так нежно. Слышу.

Необычайно чудо-пенье.

Я наслаждаюсь два часа.

Сама запела не спеша.

И хор – умолк. И я в досаде.

Да! На себя. И мы к ограде.

К красивой церкви. Нет, к собору.

Без стен, без крыши, светит он.

И ангел. Дерева и кроны.

Он в серебре, но тело наше,

А одеянье, как трико.

Обтягивает всю фигуру,

А сам ступает так легко,

И крылья есть, и широко.

И в серебре, как и одежда,

Не посмотрел, в алтарь зашел,

Колышет крыльями. Порхнул,

Как птица райская, скользнул.

Жизнь и мечта не во сне, а наяву

Я мечтаю построить храм.

И туда поместить иконы,

И развесить по стенам там.

В алтаре и в пределах и в холле,

И сияли б они красотой,

Херувимы слагали бы гимны.

И пришел бы отряд на постой,

Их Господь просветил бы Всесильный.

В небе б тихом снежок порхал,

И синички б туда прилетали,

И взошел бы в алтарь Иоанн,

Как Предтечею Его звали.

И сияла бы вновь звезда.

Вифлиемская, не другая,

Ах, какая моя мечта.

Человеческая, простая.

Почему же мне не дано.

Храм построить под именем Бога?

Почему не зовет земля,

Не ведет за порог дорога?

Продолжение сна

Храм стоит передо мной,

Я вижу. Это точно – мой…

Рядами высятся иконы,

Их по нарядам узнаю,

Своей рукою одевала,

Да так, что духом замирала.

Вдруг Евфросиния стоит,

Ея икона перед нами,

И грустно очень так глядит.

(Ее икон не украшала).

Нет тех нарядов, жемчугов,

Икона писана вся маслом —

Сурова, просто и прекрасна.

А на другой стене стоит.

Всея Держитель – суд и страсти.

Сама икона хороша.

(Ее украсила спеша).

Один Он. Золота одежды.

(Таким я видела во сне.

Себя – Его. Тот сон был прежде).

Та ж шапка золотом расшита.

Все то же. Только перехват.

Немножко на груди был выше.

Вдруг звон подков я четко слышу.

Я очень сильно испугалась.

Мне страшно.

(Я коня боялась).

Но цокот мимо. Едет смело.

Огромный конь, почти что белый.

Моих врагов крушит копьем.

Георгий! Победитель! Он!

Я по инерции все прячу.

Малышку дочь. А конь уж скачет.

Куда-то ввысь, по облакам.

Георгий разогнал врагов.

И нет Его! И был таков.

А люди все, задравши лица,

В испуге тесно жались в круг,

А с облаков – Сама Царица…

Вся в жемчугах идет. Вокруг.

Чудесно так. Плывет, колышет,

А главное, мы видим, дышит.

Прекрасен сон, что мне приснился,

И пенье слышу в небесах,

И в хрустале по центру неба.

Так много лебедей плывут.

Огромны, крылья полосаты.

Не вдоль, а поперек идут.

И благодатная волна,

И перьев белых белизна,

И воздух чист и так хрустален,

(Тут, люди, как-то не до сна).

И глас мужской. И Божий Лик,

И освещение лучом,

Окутав всю, как одеяньем,

Иисус Христос в меня вошел.

Светящим облаком, сошел.

С иконы. Было мирозданье.

Святые плыли в небесах…

И шли еще полки раздетых,

Босых и хмурых, сокрушенных,

Понурых, голых, среди дня…

осталась тайна для меня.

Я оглянулась. И земля,

Такой не видала я прежде,

Поля, поля, еще поля,

Предел. И дальше тополя.

И переливы шли неспешно,

Как удивительна земля.

И красота, очарованье,

Я передать все не могу,

Не хватит слов и описанья.

Проснулась с пеньем – хор внутри —

И пел так долго, благодатно,

Напевы лились широко.

И повторялись многократно.

Во много лета. Два часа.

Ходила, слушала блаженства.

Любви и счастья совершенства.

И к поднебесному в ту лиру.

Влилась, подпела. Хор умолк.

О, Евфросиния! Видит Бог,

Что передать все не сумела.

* * *

Я поленилась (между строк).

* * *

А Вера так напряжена,

И Евфросиния княгиня.

Спокойна, смела и всесильна,

Уверена и молода.

Меня невидимо покрыла.

И силу воли придала.

Крестом меня благословила.

Прости, Святая. Так и было.

Е. Беляева

* * *

Тихо светят лампады хрустальные —

Голубые, зеленые, красные…

Клирошанки поют сладкогласные…

Как прекрасны напевы печальные!

«Евфросиния – девам сияние!»

Светел праздник твой, мать преподобная!

В сердце радость простая, незлобная,

Радость правды, любви, упования.

Мир далек – мир тоски и уныния…

Словно жизни и не было тягостной!

О, храни нас молитвою благостной,

Преподобная мать Евфросиния!

1917

Лидия Глухова Икона Святой Троицы Андрея Рублева

Три Странника проходят по земле.

Под кров гостеприимный Авраама,

И трапеза накрыта на столе.

Под сенью дуба, как под сенью храма.

Так в сердце Их запечатлел своем.

Андроньевский смиренномудрый инок,

И воссиял предвечный путь огнем.

Среди случайных временных тропинок.

И в древней Лавре, средь лесов родных,

Триипостасной Тайне посвященной,

Воссоздал он для всех сердец земных.

Пресветлый Лик, в Трех Ликах воплощенный.

Румыния. 1959

Владимир Афанасьев

НА МОЛИТВЕ

В час урочный чудесного дня.

Я молитву творил пред святыней,

Дивный образ глядел на меня.

Преподобной святой Евфросинии.

Божеством ее светлым объятый,

Возвращаясь из грешного плена,

Я, как феникс златокрылатый,

Поднимался из пепла и тлена.

Возгоралася в сердце любовь,

Слышал Ангелов сладкое пение,

Крест нести призывал наш Господь.

И идти вслед за Ним во спасение.

Нет ни лености, ни малодушия,

На Великом Небесном Суде.

С благодатью предстану послушно…

Помоги, Евфросиния, мне!

Собери в храмы русскую рать.

На великую, умную битву —

Надо снова Россию спасать:

Не мечом, а Христовой молитвой.

Евфросиния! благослови!

И рассеятся вража и грусть,

И Господь на века сохранит.

Покаянную светлую Русь.

2003

* * *

Жизнь на земле в объятиях материнства:

Любовь.

в высокой крепости единства,

Величие.

великого смирения.

И стойкость.

умного терпения…

В ранимом сердце бережно носила.

Московская святая Евфросиния.

* * *

Святая Евфросиния,

Ты всевластна!

Как светозарный Ангел.

в небесах! —

Молюсь я пред тобою.

многочасно.

И очищается душа.

греховная.

в слезах…

* * *

На Москве будет славно стоять.

Храм святой Евфросинии Московской,

Куполами златыми сиять…

Благосвест запоет над Котловкой.

Радонеж

Предзимье. Радонеж – палитра:

Синеет лес, в снегах простор…

Из храма Божьего молитва.

Плывет за ближний косогор.

К священному ключу – святому!

Журчит ручьем он сотни лет.

На пользу здравому, больному…

В святой воде – спасенье, свет…

Здесь все открыто, чисто, свято,

Здесь духом к духу русич-брат.

Игумен Сергий здесь когда-то.

Встречался с Ангелом. Был рад —

Ему открылся мир Небесный.

В Божественном созвучье слов,

Молитвенной Христовой песней.

Объять весь мир он был готов.

Молитвой он берег Россию,

Народу русскому служил:

Духовную вливая силу, —

Отечеством чтоб дорожил,

Чтоб с верой жил, хранимый Богом,

Чтоб не касалась сердца грусть,

А Радонеж – родным порогом.

Был в Лавру славную и – в Русь!

Сергиев Посад. 2003

Дмитрий Ёлшин Молитва

Евфросиния, матушка святая,

Укажи нам свет в юдоли сей,

Мучаясь, скорбя и изнывая,

Стонет Русь в неволе злой своей!

Хищники, враги и лицемеры.

Одолели твой Престольный град.

Нету в нас ни подвигов, ни веры,

И ликует дерзкий супостат.

Ты смиряла подданных любовью,

В бденьях пребывая день и ночь.

Ты несла, как крест свой, долю вдовью,

Чтоб слепым и страждущим помочь.

Дай и нам к святыне прикоснуться,

Дай раденье в подвиге молитв,

Дай от сна мертвящего очнуться.

В предзнаменованье страшных битв!

Чтоб, восстав из пепла и из тлена,

Вознести Отчизны светлый рог;

Чтоб в сердцах, воспрявших прикровенно,

Жил благой и Всемогущий Бог!

10.12.2007

Владилен Федосеев Преподобной Евфросинии Московской

Вставал рассвет над полем Куликовым…

Стараясь не открытъ своей тоски,

Ты провожала добрым тихим словом.

Того, кто стал нам Дмитрием Донским.

Великая Московская княгиня,

Тебя своей святой назвал народ —

Ту, что князь Дмитрий звал как Евдокия,

Россия Евфросинией зовет.

На поле между Доном и Непрядвой.

Русь в первый раз свою познала ширь,

И с подвигом дружин российских рядом.

Твой подвиг – Вознесенский монастырь.

Немеркнущим огнем горит в столетьях.

Печаль святая на его дверях:

Все матери печалятся о детях —

Печалишься лишь ты о матерях.

Печальница, души моей отрада!

Тебя, как мать, в сердцах своих храним…

Затепливаю вечную лампаду.

Пред светлым нежным образом твоим.

Приложение

Песнь заступнице усердной богоматери

Заступнице усердная,

Марие милосердная!

О, Мати Бога Вышняго.

Христа-Царя Всевышняго!

Ты молишь Сына Твоего,

Владыку – Спаса нашего:

О, всех к Тебе взывающих,

Под кров Твой прибегающих.

Усердно молишь Ты Творца,

Благаго Бога и Отца,

Чтоб за Твое моление.

Всем даровал спасение.

О, Госпоже, благая Мать!

Подай Твою нам благодать —

Святаго заступления.

И в скорби – утешения.

Владычице небесная!

Невесто неневестная!

Подай в бедах терпение,

В болезнях – исцеление.

Душ наших все убожество,

Грехов-пороков множество —

Покрый Твоей любовию,

Омый Христовой Кровию.

Пред образом святым Твоим.

Молитвенно мы предстоим.

С душами умиленными,

С сердцами сокрушенными.

Взираем мы на образ Твой.

И плачем горько пред Тобой —

Царицей милости – щедрот,

Родною Матерью сирот.

О, Дево благодатная!

Надеждо невозвратная!

Во дни напастей, бед, скорбей,

Предстань Покровом для людей,

На Крест Христов взирающих,

Христа изображающих.

С усердием в своих душах,

С любовию в своих сердцах.

Крестом Христовым всякий час,

Владычице, спасай всех нас:

От вражьих пагубных сетей.

И от безбожных, злых людей.

Неверных верой просвети,

Заблудших к Богу обрати,

Жестокосердных умягчай,

Злодеев тайных обличай.

Невинных защити в суде,

Несчастным помоги в беде,

Утехой будь изгнанникам,

Всем узникам и странникам.

Простых людей благослови.

И дай им чувствие любви.

К духовному учению,

К святому просвещению.

Всех нас, Царице, просвещай,

Всех, Богородице, спасай:

Ты всем Божественный покров.

Твоим детям от злых врагов!

О. К Преподобный Сергий Радонежский

Великое Сердце, скажи мне, какими путями.

Достигнуть могу я Обители Света?

Я жажду узнать, хоть и скован земными цепями.

Скажи, научи, не оставь без ответа!

Сказал Преподобный с улыбкою, светлой и ясной,

И взор Его был – как луч солнца прекрасный:

«Хороших и умных путей есть на свете немало,

Но важно одно – чтобы сердце пылало.

Горящее сердце, как факел – всю жизнь освещает,

Возносит к вершинам, ведет, побеждает.

Горящее сердце пройдет все опасности ночи.

И выберет путь, что верней и короче.

Когда же в Обитель тебя приведет та дорога,

Сам выйду и встречу тебя у порога».

Наталья Саурина Троице-Сергиева Лавра

Как тихо здесь утром!

Как благостно в Лавре!

Блестят перламутры.

в иконной оправе.

В церквях идет служба,

идет Литургия.

Я верю послушно.

в Святыни другие.

Но я в этой Лавре.

всегда воскресаю —

От суетной жизни.

душой отдыхаю.

А в Троицкой церкви.

днем, вечером, ночью,

Мерцают лампады.

там Сергия Мощи!

Я к раке губами.

и лбом прикасаюсь,

И новою силой.

души наполняюсь.

Святые места.

Нам дают столько Силы!

Храни, сбереги их.

навеки, Россия!!!

Июнь. 2000

К. Рылеев Димитрий Донской

«Доколь нам, други, пред тираном.

Склонять покорную главу.

И заодно с презренным ханом.

Позорить сильную Москву?

Не нам, не нам страшиться битвы.

С толпами грозными врагов:

За нас и Сергия молитвы,

И прах замученных отцов!

Летим – и возвратим народу.

Залог блаженства чуждых стран:

Святую праотцев свободу.

И древние права граждан.

Туда! за Дон!.. настало время!

Надежда наша – Бог и меч!

Сразим монголов и, как бремя,

Ярмо Мамая сбросим с плеч!»

Так Дмитрий, рать обозревая,

Красуясь на коне, гремел.

И, в помощь Бога призывая,

Орланом грозным полетел…

«К врагам! за Дон! – вскричали войски, —

За вольность, правду и закон!» —

И, повторяя клик геройский,

За князем ринулися в Дон.

Несутся полные отваги.

Волн упреждают быстрый бег;

Летят, как соколы, – и стяги.

Противный осенили брег.

Мгновенно солнце озарило.

Равнину и брега реки.

И взору вдалеке открыло.

Татар несметные полки.

Луга, равнины, долы, горы.

Толпами пестрыми кипят;

Всех сил объять не могут взоры…

Повсюду бердыши блестят.

Идут как мрачные дубравы —

И вторят степи гул глухой;

Идут… там хан, здесь чада славы —

И закипел кровавый бой!..

«Бог нам прибежище и сила! —

Рек Дмитрий на челе полков.—

Умрем, когда судьба судила!»

И первый грянул на врагов.

Кровь хлынула – и тучи пыли,

Поднявшись вихрем к небесам,

Светило дня от глаз сокрыли,

И мрак простерся по полям.

Повсюду хлещет кровь ручьями,

Зеленый побагровел дол:

Там русский поражен врагами,

Здесь пал растоптанный монгол,

Тут слышен копий треск и звуки,

Там сокрушился меч о меч.

Летят отсеченные руки,

И головы катятся с плеч.

А там, под тению кургана,

Презревший славу, сан и свет,

Лежит, низвергнув великана,

Отважный инок Пересвет.

Там Белозерский князь и чада,

Достойные его любви,

И окрест их татар громада,

В своей потопшая крови.

Уж многие из храбрых пали,

Великодушный сонм редел;

Уже враги одолевали,

Татарин дикий свирепел.

К концу клонился бой кровавый,

И черный стяг был пасть готов, —

Как вдруг орлом из-за дубравы.

Волынский грянул на врагов.

Враги смешались – от кургана.

Промчалось: «Силен русский Бог!» —

И побежала рать тирана,

И сокрушен гордыни рог!

Помчался хан в глухие степи,

За ним шумящим враном страх;

Расторгнул русский рабства цепи.

И стал на вражеских костях!..

Но кто там, бледен, близ дубравы,

Обрызган кровию лежит?

Что зрю?.. Первоначальник славы,

Димитрий ранен… страшный вид!..

Ужель изречено судьбою.

Ему быть жертвой битвы сей?

Но вот к стенящему герою.

Притек сонм воев и князей.

Вот, преклонив трофеи брани,

Гласят: «Ты победил! восстань!»

И князь, воздевши к небу длани:

«Велик нас Ополчивший в брань!

Велик! – речет, – к Нему молитвы!

Он Сергия услышал глас;

Ему вся слава грозной битвы;

Он, Он один прославил нас!»

1822

С. Бехтеев

Моему святому

Памяти Преподобного Сергия Радонежского

Подвижник дивный и святитель,

Крепчайшей веры глубина,

Твоя священная Обитель.

Бесовской силой сметена.

Потрясены ее твердыни.

Безбожной, дьявольской рукой,

Осквернены ее святыни.

Безумьем ярости людской.

Окончен подвиг дней служенья.

Твоих духовных сыновей.

Замолкли жаркие моленья,

Замолк и звон твоих Церквей…

Л. Андреев

ТРОИЦА

Спокойные добрые лики,

На тканях небесные блики.

И крылья неяркого цвета.

Вы помните? – «Троица» это.

И нимбов не надо Рублеву,

Чтоб я позавидовал снова.

Простому открытому чувству,

Надежде, Добру и Искусству.

Глаза и улыбки погасли.

Мне грустно, но все же я счастлив.

Как будто бы сердце согрето.

Неведомым словом и светом.

Лидия Глухова

ВСЕМ СВЯТЫМ, В ЗЕМЛЕ РОССИЙСКОЙ ПРОСИЯВШИМ

Вы, кто в дебри ушли дремучие.

Без меча, с одним крестом,

И воздвигли храмы могучие.

Только веры своей огнем.

Вы, Святой Руси созидатели.

И за правду ее борцы,

Перед Богом в ней предстатели,

Ее Церкви земной отцы.

Вы, горевшие чистым пламенем.

В тесноте суровых веков,

Поднимитесь пресветлым знаменем.

Над печалью своих лесов!

Потеряв родные обители,

Мы бредем в поту и пыли…

Помолитесь о нас, святители,

Подвижники Русской земли!

Вы, кто в тундры несли бесплодные.

Теплый свет Христовой зари.

И сердца, и камни холодные.

Согревали солнцем любви;

Вы, хранившие искру Божию.

Сквозь земную злобу и грусть,

И за кем во глубь бездорожия,

От врагов уходила Русь.

Вы, молитвенники и трудники.

Наших северных Фиваид,

Перед миром всегда заступники,

Но не мстители злых обид.

Некрадимых богатств стяжатели,

Несравненных икон творцы,

Молчальники и созерцатели,

Неземных жемчужин купцы.

Ваших ценностей расточители,

Мы наследства не сберегли…

Помолитесь о нас, хранители,

Подвижники Русской земли!

Позабывшие славу ратную.

Для бескровных и лучших битв,

Вы творители благодатные.

Непрестанных тайных молитв.

Вы, бесстрашные обличители.

Всей мирской неправды и тли,

Помолитесь о нас, водители,

Подвижники Русской земли!

Все белеются нивы зрелые,

Скоро ль вышлет Господь жнецов?

Выходите, рыбари смелые,

На великий, новый улов.

Вы, вознесшие крест Зиждителя.

На просторах родной дали,

Помолитесь о нас, строители,

Подвижники русской земли!

1916

А. Преображенский Донские

Хорошо известно, сколь скупы исторические сведения о Куликовской битве, ее героях. Каждая находка не учтенных ранее в науке прямых или косвенных данных на вес золота. Некоторыми наблюдениями в этой области мне бы хотелось поделиться с читателями.

Не подлежит сомнению, что Куликовская битва имела огромное международное значение. Уже летописи сохранили упоминание о том, что борьба Руси с Ордой вызывала сочувствие других народов, подвластным алчным, и жестоким правителям Сарая.

В одном малоизвестном предании, вошедшем в украинские летописи, я недавно наткнулся на слово Богдана Хмельницкого, произнесенное им в ответ на угрозы крымского хана, напомнившего о разгроме Руси Батыем: «Что Батый был приобрел, тое все Мамай потерял».

Вождь освободительной войны украинского народа не только проявил осведомленность в истории, но и подчеркнул великое значение победы над Мамаем.

Неожиданные материалы, связанные с Куликовской битвой, встретились и в старом путеводителе по Москве, которому без малого двести лет.

В 1792 году типография Московского университета напечатала один из первых путеводителей по Москве. Он был подготовлен русским писателем и ученым XVIII века Львом Максимовичем. Характер и содержание издания очень точно передает его название «Путеводитель к древностям и достопамятностям московским, руководствующий любопытствующего по четырем частям сея столицы к местоописательному познанию всех заслуживающих примечание мест и зданий, как то: соборов, монастырей, церквей, государственных и частных заведений как старых, так и новых, с надписей и из других достоверных источников собранных, и для удобнейшего оных приискания азбучною росписью умноженный». В первой части описаны достопримечательности Кремля, во второй – Китай-города, в третьей – Белого города. Последняя часть посвящена Земляному городу. Книга сама по себе могла бы послужить предметом особой статьи. Но нас сейчас интересует другое: разнообразные надписи на стенах зданий, гробницах, пушках, колоколах, сосудах, книгах, приводимых в путеводителе.

Навечно вписано в историю имя князя Дмитрия Ивановича Донского – предводителя русской рати в знаменательный день победоносной битвы на Куликовом поле с полчищами Мамая в 1380 году.

Текст на усыпальнице Архангельского собора называет Дмитрия Ивановича Донским. Однако мало кому известно, что современники Куликовской битвы и их ближайшие потомки присвоили прозвание «Донской» не только одному Дмитрию Ивановичу. Почетное звание носил и сподвижник Дмитрия, его двоюродный брат, серпуховской князь Владимир Андреевич, тот самый, который вместе с Дмитрием Боброком возглавил засадной русский полк в решающий час битвы. И в путеводителе мы находим надпись: «В лето 6918 (1410) августа во 12 день преставись Владимир Андреевич Донской». Время, история произвела своего рода отбор и в наименованиях князей. Серпуховской князь, переживший своего двоюродного брата на 21 год, в последующей историографии получил наименование Храброго. Для истории остался Донским только один – московский князь Дмитрий Иванович.

Читаем в путеводителе еще одну мемориальную надпись: «В лето 6940 (1432) июля в 10 день преставился благородный князь Андрей Дмитриевич Донской». А следующий за этим текст сообщает о кончине 10 августа 6936 (1428) князя Петра Дмитриевича Донского. Еще два князя Донских! Кто они?

Среди участников Куликовской битвы их не было, да и не могло быть: они появились на свет после 1380 года. Это младшие сыновья Дмитрия Донского, старший же его сын, Василий, который после смерти великого князя в 1389 году занял московский престол, в мемориальной надписи Донским не назван. Однако он тоже носил это славное имя. Об этом свидетельствуют и другие редкие источники. Так, в опубликованных в 1977 году институтом СССР АН СССР древних родословных книгах, которые восходят, по наблюдениям советского историка М. Е. Бычковой, к 40-м годам XVI века, читаем: «Дмитрий Минич был боярин у великого князя Василия Дмитриевича Донского. Дмитрий Минич – один из представителей рода „Софроновских да Проестевых“. В роду Полевых на первом месте стоит Александр Борисович Поле, о котором сказано, что он „был боярин у великого князя Василия Дмитриевича Донского“.

В старом путеводителе мы находим сведения и о другой линии Донских: 7 октября 6931 (1422) года скончался князь Иван Владимирович Донской, 5 ноября 6934 (1425) года – князь Андрей Владимирович Донской и 16 августа 6934 (1426) года – князь Афанасий Владимирович Донской. Здесь без сомнения, имеются в виду дети серпуховского князя Владимира Андреевича Донского – Храброго. Таким образом, ореол героя Куликова поля осенил сыновей и этого славного военачальника.

Имена великого князя Дмитрия Ивановича, князей Владимира Андреевича Донского, а также Ивана и Афанасия Владимировичей Донских начертаны также на стенах Архангельского собора, причем все князья названы здесь великими (впрочем, как и все лица правящей династии, независимо от того, занимали они или нет великокняжеский престол). Нельзя не отметить одной странности этого ряда записей: здесь у Дмитрия Ивановича отсутствует прозвище «Донской». Впрочем, как недавно установила доктор исторических наук А. Л. Хорошкевич, официальные источники XVI–XVII веков, упоминая великого князя Дмитрия Ивановича, далеко не всегда именуют его Донским.

Оказывается, и среди женщин московского великокняжеского рода бытовало прозвание Донских. Так, в путеводителе значится имя великой княгини Марии, урожденной княжны Донской (внучки Владимира Андреевича) «супруги великого князя Василия Васильевича Темного».

Известно, что в XVI–XVII веках в Архангельском соборе Кремля занимались переделкой старинных гробниц. Однако вряд ли можно допустить, что прозвание князей Донских (помимо великого московского князя Дмитрия Ивановича) было вписано спустя столетие. Очевиднее всего, что при позднейших переделках княжеских усыпальниц воспроизводились старинные тексты. В конце XVIII века это явление и зафиксировал наш путеводитель.

Софья Никулина Игумен земли русской

Отечество мое! Россия!

В тебе дух старины живет.

И ни одна еще стихия.

Не победила твой народ.

Из тьмы веков ты восставала.

И становилась все сильней.

Святая Русь – твое начало,

И преподобный Сергий в ней.

Во время тяжких испытаний.

(Под игом Русь тогда была)

Вблизи Ростова, по преданью,

Мария сына родила.

Дитя все с нетерпеньем ждали,

Как утешенья средь скорбей.

И вот младенцу имя дали.

«Сын радости» – Варфоломей.

В семье боярина Кирилла,

Благочестивого отца,

Три сына, как известно, было,

Но средний умилял сердца.

Он был украшен воздержаньем,

Постился строго с ранних лет.

В молитве и благодеяньях.

Проходит дней его расцвет.

Любил он бедную одежду,

Трудился для семейных нужд.

Был кроток, тих, во всем прилежен.

И развлечений детских чужд.

Одно в нем близких огорчало:

Давалась грамота с трудом,

Но это тоже означало.

Особый Промысел о нем.

Он старца дивного встречает,

Ееу решается сказать,

Что более всего желает.

Науку книжную понять.

И черноризец, помолившись,

Просфору отроку подал.

А тот, вкусив ее, не сбившись,

Псалтирь с усердьем прочитал.

С тех пор успешно он учился,

Тем радуя отца и мать.

И больше прежнего молился,

Мечтая сам монахом стать.

Как отраженье жизни новой.

В небесном отблеске зари,

Всегда защитой и опорой.

Служили нам монастыри.

Лишь только брата два женились,

В один из тех монастырей.

Отец и мать переселились,

И с ними их Варфоломей.

Своих родителей седины.

Сын возмужавший уважал.

До самой праведной кончины.

Во всем их старость утешал.

Почтил умерших поминаньем.

И милостыню раздавал,

Благоговейно, со слезами.

Он сорок дней Псалтирь читал.

Все бренно в мире быстротечном.

Блажен, кто Богу угодил.

В Хотькове на покое вечном.

Лежат Мария и Кирилл.

Чету святую люди знают.

Здесь многих путников причал.

Их непременно посещают,

Как Преподобный завещал.

Сказанье дальше продолжая,

Спешим подвижнику вослед,

Стефана-брата убеждает.

Он навсегда оставить свет.

Зри, современный наш читатель,

На проявленье Божества.

На лик святой, простое платье…

С мятежным миром нет родства.

Ни тени грешных пожеланий.

Все – воплощение Христа.

И нам, потомкам, в назиданье:

Свет веры, кротость, чистота.

И потому к нему, как к Ною,

Всяк зверь с покорностью идет.

Ведь повинуется земное.

Тому, в ком Дух Святой живет.

Все тайное бывает явным.

Слух о подвижнике – в миру.

Поговорить о самом главном.

Приходят странники к нему.

И вскоре за молвою следом.

Услышал радонежский лес.

Звон топоров, людей беседы,

Увидел множество чудес.

И вот уже общиной дружной.

С ним многие живут в трудах.

Теперь об их печется нуждах.

Великий труженик-монах.

Заботится об их жилищах,

Им воду носит, хлеб печет,

Дрова готовит, варит пищу.

Так жизнь теперь его течет.

Желал безмолвствовать в пустыне,

Но воля Божия сильней!

Он служит людям и поныне —

Наставник братии своей.

Проходит время, и однажды.

Сказали иноки: «Беда!

Как часто мы томимы жаждой,

Но далеко от нас вода».

Игумен, выслушав, спустился.

В овраг вблизи монастыря,

К земле иссохшей преклонился,

Молитву кроткую творя.

И тут Господь являет чудо:

Родник из недр фонтаном бьет!

К нему доныне отовсюду.

Честной стекается народ.

Идут на Сергиев источник.

От скверны сердце очищать,

Омыть заплаканные очи,

Вкусить надежды благодать.

Все место это стало свято.

Растет и крепнет древний град.

Смиренным иноком когда-то.

Основан Сергиев Посад.

Мы тоже многие стремимся.

Сюда, где дух его почил.

И Божьим чудесам дивимся.

И вспоминаем, как он жил.

При нем обитель укреплялась.

Во всех делах ее благих.

И много там чудес случалось.

Вот только несколько из них.

Во искушенье все припасы.

Закончились в монастыре.

Монахов жалобные гласы!

Ведь нет ни крохи на дворе.

И многие тогда взроптали:

«Уж мочи нету так терпеть!»

Но тут в ворота постучали.

Стоит обоз. В телегах – снедь.

Так трое суток продолжалось.

Что неизвестный доброхот,

К насельникам имея жалость,

Привез провизии на год.

Все по молитвам совершилось,

Напрасно незачем роптать!

И с той поры установилось:

Во всем на Бога уповать.

Однажды батюшке в обитель.

Больного сына на руках.

Принес благочестивый житель.

Но мальчик умер на глазах.

Тогда отец, убитый горем,

Уходит. Гробик мастерит.

Но возвратившись, видит вскоре:

Малютка жив и в келье спит.

Он бросился к ногам святого,

Но тот его остановил.

Мол, нет тут чуда никакого!

Так думать даже запретил.

Не для людского прославленья.

Творил молитвы он свои,

А ради веры укрепленья,

Во имя жертвенной любви.

За увядающие нивы.

Молился и для Бога жил.

И, как слуга трудолюбивый,

Пешком всю землю исходил.

Он усмирял князей гордыню,

Объединял их во Христе.

В преданьях помнят и доныне.

Игумена того везде.

С митрополитом Алексием.

Христово стадо верно пас.

По их предстательству Россия.

Была спасенною не раз.

Над ней, родимой, снова тучи!

Восстал ордынский хан Мамай.

Пошел на нас волной могучей.

Испепелить весь отчий край.

Дары и просьбы отвергает.

Надменный вождь, безбожный хан.

Знать, за грехи Господь карает.

Тяжелый крест Отчизне дан.

В ту пору славный князь Димитрий.

Землею русской управлял.

Готовясь к предстоящей битве,

Он с верой этот крест подъял.

И Троице Живоначальной.

Спеша все почести воздать,

Пришел с Дружиной достохвальной.

Благословенье старца взять.

С надеждой ждал их Преподобный,

Молитву в храме возносил.

Он предсказал и плач надгробный,

И славу ратную Руси.

Благословил идти без страха,

Коль Русь святая дорога!

И в подкрепленье двух монахов.

Послал на злобного врага.

В смиренье иноки одеты,

Но, слыша Сергия наказ,

Встают Ослябя с Пересветом.

В ряды дружины в тот же час.

Под Божьей Матери покровом.

Теперь вся воинская рать,

В день Рождества Ее святого.

Не страшно будет умирать!

На берегу родной Непрядвы.

Встань, юный витязь, не робей!

Зовет к началу бранной жатвы.

Татарин наглый Челубей.

Выходит он, насмешник дерзкий,

Дрожит под ним свирепый конь.

Ну что? Мол, здесь сражаться не с кем!

Погоним русичей за Дон!

В войсках томленье, ожиданье.

Орлов паренье в небесах.

Коней нетерпеливых ржанье…

России участь на весах.

На поединок выезжает.

Послушник верный Пересвет.

Его нисколько не смущает,

Что он в доспехи не одет.

На нем оружие нетленно.

На схиме вышит Крест Христов.

Кончина воина блаженна.

Он к этому всегда готов.

Святой водою окропленный,

Помчался русский богатырь,

Небесной молнии подобный, —

И пал на выжженный пустырь.

Его копьем сражен татарин.

Обоих их настигла смерть.

Но вечно жив и светозарен.

Священноинок Пересвет.

– Приспело, братья, время битвы! —

Провозгласил великий князь.

На поле славы и молитвы.

К полудню сеча началась.

Был бой жестокий и кипучий:

В открытой битве жалок трус.

И кровь лилась, как дождь из тучи,

За веру правую, за Русь!

Смешенье тел, железа скрежет…

О сколько нынче новых вдов!

Сочатся раны под одеждой,

И кони топчут седоков.

Все время Сергий преподобный.

На поле том незримо был.

И к вечеру во храме Божьем.

Всем о победе возвестил.

Молитва русского монаха.

А на хоругвях – Спаса лик.

Уже бежит Мамай со страхом:

«Как христианский Бог велик!»

Нашли татары здесь могилу.

Их кончилась над нами власть.

Откуда же такая сила.

Вдруг у Димитрия взялась?

Все княжества по доброй воле.

Плечом к плечу стояли с ним.

За битву на широком поле.

Назвал народ его Донским.

Не страшен враг. Сладка награда.

Для тех, кто верой облечен.

Вот так за Русь сражаться надо:

Святой молитвой и мечом!

Семь дней убитых хоронили.

С залитых кровию холмов.

На небо ангелы носили.

Их души под святой Покров.

Тогда на поле Куликовом.

Была Россия спасена.

Так неужели будет снова.

При нас повержена она?

От предков нам она досталась.

Богохранимою страной.

И православьем укреплялась,

Как нерушимою стеной!

Подвижников и чудотворцев.

Немало было на Руси.

И не сумели богоборцы.

Их свет нетленный угасить.

В церквях веками воздается.

Святому Сергию хвала!

И величание поется,

И славятся его дела.

Он милосердьем украшался.

Одетый в Божью благодать,

Учеников своих старался.

В любви Христовой наставлять.

За них он пламенно молился.

И вот однажды в час ночной.

Во двор обители спустился,

На свет влекомый неземной.

Тогда в сиянии чудесном.

Он птиц предивных увидал.

В ночи раздался глас Небесный,

Который батюшке сказал,

Что так умножится и стая.

Потом его учеников,

И Лавра станет здесь святая.

Под сенью золотых крестов.

И вскоре, по молитвам старца,

Откроются монастыри,

В которых будут подвизаться.

Духовных дел богатыри.

И за великое смиренье.

Печальник праведный, святой.

Был удостоен посещенья.

Пречистой Матери Самой.

Глубокой ночью осветилась.

Вся келия огнем живым.

Царица света появилась.

С апостолами перед ним.

Повержен ниц его келейник,

Он сам коленопреклонен.

И этот миг, мой современник,

Над ракою изображен,

Где старца мощи почивают.

И каждый день сюда народ,

Святого пеньем ублажая,

С мольбой и просьбами идет.

Светильник Божий! Он, как прежде,

Усердно молится за нас.

И припадаем мы с надеждой.

К его мощам в печали час.

Он в грозные, худые годы.

Отчизны горестной моей.

Стал утешением народа.

И ангелом среди людей.

Нас старец радонежский кличет.

За други душу положить!

Державе возвратить величье!

Порфиру царственную шить!

Христианин! Об этом помни:

Отчизна – мать, ее храни!

Молись за Русь! Ведь нет ей ровни.

В ней вера предков, как гранит.

Так было и должно быть снова!

Ветвям не утерять корней.

Россия – поле Куликово.

Дух Преподобного над ней.

Заступник, Господу угодный!

Крест помоги нам донести.

Моли, наш Сергий преподобный,

Русь православную спасти!

Татьяна Шорыгина

Сергий Радонежский

IЮность преподобного Сергия Радонежского

Задумавшись, я шла по мелколесью,

Здесь празднично и чисто, как в светлице.

В безоблачном весеннем поднебесье.

Переливались и свистели птицы.

Орешник и ольха надели серьги.

И мне почудилось, из деревянной кельи.

Весне навстречу вышел юный Сергий.

И сам он – воплощение весны.

Зеленый березняк его объемлет.

Туман стекает каплями с сосны.

И молоком парным питает землю.

Скользят по веткам солнечные блики…

А там, на взгорье, за его спиной.

Леса встают стеною крепостной.

И ели грозно тянут в небо пики.

Дремучий лес – защита и твердыня,

Его прозвали матерью-пустыней,

Люд шел спасаться под его покров.

От бед, междоусобиц, от врагов.

И от житейских тягот и грехов.

Здесь в глухомани, средь берез и елей.

Поставил Сергий церковку и келью.

Душа его в молитве долгой зрела —

Великое ей предстояло дело!

II Сергий Радонежский

Увитый тонкой стружкой золотой,

Пропахший ароматною смолой,

Мне дорог Сергий – плотник и святой,

Неутомимый труженик, работник,

Не расставался с топором, пилой —

Ведь и Иосиф был искусный плотник.

Угодно Богу это ремесло.

Господь благословляет созиданье,

Он помогает всякому старанью,

В котором есть сердечное тепло.

За Русь святую поднял старец крест —

Радетель наш, заступник и учитель,

И отступил глухой суровый лес,

И до сих пор жива его обитель!

Святой источник

Проснулись запахи в апреле.

Оттаявшей земли на пашнях,

Коры древесной, мха и прели.

И клейких листьев запах влажный.

На самом дне сырой канавы.

Блестела талая вода,

И ветерок, качая травы,

К земле клонил их иногда.

И Сергий над водой склонился:

Молил Всевышнего святой,

Чтоб из земли родник пробился.

С живой студеною водой.

И внял Господь мольбам святого.

(Вы только вдумайтесь на миг!)

Чудотворящим стало слово —

Забил в глуши святой родник!

Благословение Сергия Радонежского князя Дмитрия Донского перед Куликовской битвой

Над светлою широкой луговиной.

Вставали сосен богатырских кряжи,

И, словно Богородицина пряжа,

На солнце золотилась паутина.

Прохладый свет струился между сосен,

В полях уже брела монашка-осень.

И Дмитрий, князь владимирский, с дружиной.

Приехал к Сергию просить благословенья.

Перед большим решающим сраженьем.

«Ответь мне, князь, сулили ль супостату.

Казны богатой, серебра и злата?

Стояли ль перед ним, склоняя выи?»

И князь ответил с горечью:

«Сулили!

Но не сговорчив и суров Мамай,

Несметную собрал в Орде он рать,

Чтоб разорить и сжечь дотла наш край.

И веру православную попрать!»

«Тогда иди! И да поможет Бог.

Очистить нашу землю от врагов!»

Окинул Сергий войско мудрым взором:

Блестели шлемы, латы и кольчуги,

И он подумал:

«Дорогие други!

Богатыри, лихие удальцы!

Полягут многие за Русь на бранном поле,

Сыра земля напьется крови вволю,

Плетутся нам небесные венцы».

На Дмитрия он ласково взглянул,

Обнял его и на ухо шепнул:

«Склонюсь я перед Господом с мольбой!

Ободрись, князь! Победа – за тобой!»

Послание преподобного Сергия Радонежского Дмитрию Донскому перед Куликовской битвой

Рать выступила рано на рассвете,

Шел впереди Ослябя о Пересветом,

Два воина, два инока-монаха.

За Русь святую шли, не зная страха,

В одеждах черных с белыми крестами.

И трепетало княжеское знамя.

Суровый лик Спасителя на нем.

Горел на солнце золотым огнем.

На Дон пришли шестого сентября.

Вставала яркая холодная заря.

Но одолели Дмитрия сомненнья.

И осторожно старые князья.

Советовали ждать здесь пополненья.

Но тут пришло от Сергия посланье:

– Не бойся ничего, иди вперед!

Тебя Святая Троица спасет!

Князь Дмитрий, молодой России гений,

Неудержимый чувствуя полет,

Отбросил колебанья и сомненья.

И реку перешел с войсками вброд.

Молитвенная помощь преподобного Сергия Радонежского в Куликовской битве

Сошлись войска, и перед началом боя.

Сразиться в поединке вышли двое:

Орда послала биться Челубея,

Он силой богатырской был овеян.

От Дмитрия же схимник Пересвет.

За землю Русскую жизнь положить готов,

Вперед бесстрашно вышел из рядов.

Он твердо помнил Сергия завет:

«Надежней, чем червленый крепкий щит,

Нетленное оружье защитит».

Стан русский затаил дыханье,

И под звериный мощный рев Орды.

Поднялись разом кони на дыбы,

Сверкнули молнией летучей,

Богатырей потряс удар могучий.

Не два бойца —

Два мира здесь столкнулись,

Но ни один не одолел другого,

И замертво на землю пали оба…

И тотчас же войска пришли в движенье.

Так началось великое сраженье!

Еще не знала Русь такого боя,

На землю копья сыпались дождем,

И тучи стрел неслись над головою,

Мечи гремели, как небесный гром.

Всех заражая доблестным примером,

Князь Дмитрий впереди рубился смело:

«Да будет слово сказанное делом!

Умрем же, братья, за святую веру!»

Рубились, резались, дрались со всех сторон.

И алой кровью обагрился Дон.

А Сергий в те часы уединился,

Перед Святою Троицей молился,

Казалось, он следит духовным зреньем.

За ходом величайшего сраженья.

Храм наполняли свет и тишина.

Порою старец прерывал молитвы,

Погибших называл он имена.

И тех, кто ранен был на поле битвы.

Настало в битве страшное мгновенье:

Казалось, что не выдержат полки.

Жестокой схватки и придут в смятенье,

Вновь одолеют русичей враги.

Но, выждав время, чтоб ударить в срок,

Из небольшой желтеющей дубравы,

Рубя врагов налево и направо,

Волынский вывел свой засадный полк:

И силы свежие легко монголов смяли,

Те с поля боя в ужасе бежали!

Перекрестившись, Сергий прошептал в волненье:

«Господь России даровал спасенье!»

И светлой радостью зажглись его глаза,

Скатилась по его щеке слеза.

Мамай следил за битвою с холма.

И с горькою досадой произнес:

«Теперь я вижу, как велик Христос!»

Райские птицы

Озарилась светлица.

Темной ночью, как днем!

Это райские птицы.

Засияли огнем,

Несказанным, небесным,

В золотых переливах,

Сергий в келлии тесной.

Видел дивное диво!

Птичьи вспыхнули перья,

Словно в небе заря,

На высоких деревьях.

Возле монастыря.

Старец вышел из кельи:

Свет рассеивал тьму.

Тихо ангелы пели,

Обращаясь к нему:

«Сколько птиц златокрылых.

Возле кельи твоей.

Ночью темною было —

Столько добрых детей.

Даст святая обитель.

Ты веди их во мгле,

Ты – заступник, учитель.

Всех на русской земле!»

Старость преподобного Сергия

Вот Сергий – старец на исходе дней,

Остались в прошлом подвиги, затворы,

И жизнь его окидывая взором,

Хотят постичь,

Что было главным в ней?

Упорный труд с зари и до зари,

Уклад простой, но чистый и суровый;

Он строил души и монастыри,

Чтоб на Руси звучало Божье слово.

Он веры протянул живую нить,

Чтоб примирить князей, объединить.

Вокруг Москвы, и нанести удар,

И сбросить иго тяжкое татар.

Россия вновь пред гибельной чертой,

И я задумалась: найдется хоть один.

Отчизны бескорыстный, верный сын,

Чтоб в наше время, темное, лихое,

Ободрить Русь молитвою святою?

В Троице-Сергиевой Лавре

Я побывала в Лавре на Крещенье,

Снега искрились, как века назад.

В январском золотистом освещенье.

Сияла Лавра, словно Божий град.

Я помолилась в Троицком соборе.

За Русь святую, за своих детей,

И чудилось мне в тихом стройном.

Хоре.

Освобожденье от земных страстей.

Я приложилась к чудотворной раке.

Святого Сергия. Небесный аромат.

Струился от нее, и таяли во мраке.

Огни цветные золотых лампад.

И в этом древнем храме.

Намоленном.

Любовь я ощутила и покой.

И старец, сединою убеленный,

Коснулся сердца ласково рукой.

Торжество нашей веры православной

«Пока мы верим – мы непобедимы»

Как много потеряли мы святого!

Осквернены отцовские могилы,

И то, что сердце русское любило,

Разрушено по воле рока злого.

Лишь только вера светлая в Христа.

Как прежде милосердна и чиста.

Она смягчает роковые страсти,

В нас пробуждает искренние чувства.

И наполняет мудростью искусство,

Указывая путь к любви и счастью.

А в бедствиях спасает нас незримо.

Пока мы верим, мы непобедимы!

Прозрение Рассказ византийского епископа Баллада

1

Разнесся слух по храмам Византии,

Подхваченный и знатью и толпой,

Что далеко в загадочной России.

Явился миру истинный святой.

Молитвою он воскрешает мертвых,

А ласковым прикосновеньем рук.

Святой умеет исцелить недуг…

И вот собрался я в далекий путь,

Преодолел я сотни, сотни верст.

Без спутников, совсем один, как перст,

Чтоб на святого русского взглянугь.

2

Раскисла грязь, колеса вязнут,

И серой, мутною стеной.

Без роздыха льет ливень проливной,

Продрогли до костей дубы и вязы.

О Господи! Как я себя кляну!

Зачем приехал в дикую страну,

Где лишь леса да топи на пути,

Что можно здесь хорошего найти?

Под хмурым небом, низким и дождливым.

В лесной чащобе, стороне глухой.

Как может появиться здесь святой?

И чьей молитвою людские души живы?

Зачем лазурь и солнце Византии.

И белый мрамор храмов и дворцов.

Я променял на бедную Россию,

Зачем не внял советам мудрецов?

Плетутся лошади понуро, еле-еле,

И от туманов избы почернели.

3

Но вот дорога стала круче, суше,

И между золотисто-желтых сосен.

Заголубела, высветлилась просинь,

А шум дождя стал отдаленней, глуше.

У родника, на небольшом холме.

Открылась деревянная обитель,

И старец-Сергий шел навстречу мне.

От рук его, от глаз и от волос.

Лучилось светлым облаком сиянье,

Как будто золото на землю пролилось.

Но свет горячий ослепил меня,

Как слепит яркость солнечного дня —

Неволно я прикрыл глаза рукой.

И ощутил, как меркнет свет дневной,

Глаза застлало темной пеленой,

Я словно провалился в затхлый склеп,

И пошатнулся: – Горе! Я ослеп!

За что Господь, послал Ты эту муку?

Мне преподобный Сергий подал руку.

И в келью ввел.

Я замер чуть живой.

Молитву тихо прошептал святой.

И возложил мне руки на глаза,

И словно с них отпала чешуя —

И Божий мир увидел снова я!

Я замер чуть живой.

Молитву тихо прошептал святой.

И возложил мне руки на глаза,

И словно с них отпала чешуя —

И Божий мир увидел снова я!

Упал я перед старцем на колени:

– Благодарю за дивное прозренье!

Прости же, Сергий, мне мое неверье,

Мою гордыню и высокомерье,

И то, что землю я хулил твою…

А вот теперь ее не узнаю:

Среди берез жемчужных, белоствольных.

Святая Русь раскинулась привольно!

Я замолчал, но видел, как слеза.

Из глаз святого медленно сползла.

Л. Бутовский Преподобный игумен Сергий, благословляющий Великого князя Димитрия Донского

Пять с половиною веков.

Стрелою времени промчало.

С тех пор, как от своих даров.

Нам Небо Сергия послало.

Путем к Ростову, за Москвой,

Где ныне славится святыней.

Обитель Троицы святой,

Пленясь безмолвною пустыней,

В дремучей тишине лесов.

Решился инок поселиться,

Вдали от всех мирских оков.

Спасаться, плакать и молиться.

Число святых его молитв,

Земных поклонов, преклонений,

Слез, воздыханий, страшных битв.

Среди пустынных искушений.

Сочесть, как бы морской песок.

Иль как лучи от звезд небесных,

Никто никак бы не возмог,

Равно как дел его чудесных.

Все эти подвиги, посты.

Его в смиренье укрепляли.

И до сердечной чистоты.

Все ближе к Богу возвышали.

Пример святого был высок,

Исполнен дивной благостыни:

Он много иноков привлек.

Под знамя жаждущей пустыни,

В приют, сокрытый от людей,

Уединения ограду…

И там, где был притон зверей,

Обитель, наподобье града,

Великолепная стоит,

Являя редкое приволье,

И русский люд туда спешит.

Со всех концов на богомолье.

Так Бог труды благословил.

Смиренномудрого монаха.

За то, что верен он пребыл.

Внушениям Господня страха;

За то, что с детства своего.

Угодник Сергий Преподобный.

Старался более всего.

О жизни помышлять загробной:

О ней он лил потоки слез,

Не унывая, не слабея,

И крест свой терпеливо нес,

Любовью к Богу пламенея.

Когда же Алексий святитель.

Стал Преподобного просить,

Чтобы ему пустынножитель.

Преемником решился быть,

И как его ни убеждал.

Митрополит на то склониться,

Но духом нищий не желал.

На эту почесть согласиться:

«Я с детства злата не носил,

Прости меня, святый владыко,

Ты свыше предлагаешь сил.

Мне сан епископа великий.

Поверь, я грешный человек,

И мне ль нести святое бремя?..

В пустыне кончу я мой век,

Мое монашеское время».

Так Преподобный говорил,

От здешней славы отрицался,

Но родину свою любил,

Духовно за нее сражался.

В те дни владычества татар,

Когда Мамай шел, раздраженный,

И нес к нам ужас и пожар,

Младой же князь Москвы, смущенный,

Страшась отчизну погубить,

Явился к Сергию в обитель.

Благословения просить…

Что сделал сей пустынножитель?..

Какой совет в то время дал.

Игумен, не приявший митры,

Когда пред ним, склонясь, стоял.

Великий русский князь Димитрий?..

Он, князя возбуждая дух,

Прибывших с ним одушевляя,

Сподвижников – монахов двух —

На поле битвы посылая,

На брань и бой увещевал.

И богохульному соседу.

Отпор дать смелый убеждал.

«Господь пошлет тебе победу!» —

Смиренный Сергий говорил.

И перед всем стоявшим клиром.

Димитрия благословил,

Вещав ему: «Иди же с миром,

Иди отечество спасай.

И весь предайся Божьей воле!»

Когда ж Димитрий и Мамай.

Сошлись на Куликовом поле,

Игумен братии простой,

Уединенной, беспечальной,

Молился Троице Святой,

Всесильной и Живоначальной.

Он из пустыни видел Дон,

И видел поле Куликово.

И обе рати видел он —

Все было ясно для святого.

И вот когда, вступая в бой,

Московский храбрый князь смутился,

Узрев татар несметный строй,

Задумался, остановился,

В тот миг жестокого сомненья.

Вдруг пред Димитрием гонец.

С письмом: ему успех сраженья.

Вновь подтверждал святой отец…

В одушевлении великом.

Письмо игумна князь прочел,

Воспрянул… и с геройским кликом:

«Вперед!» – дружины в бой повел.

Тогда – предание гласит —

Святой игумен на молитве.

Стоял в обители как щит,

Присутствуя заочно в битве,

Он ход сраженья возвещал,

Он храбрых воинов убитых,

За них моляся, называл —

Все было для него открыто…

И как предсказывал святой,

Так и сбылось на самом деле:

Был победителем Донской,

Татары страшно потерпели,

Постыдно сам Мамай бежал.

За Дон, покинув поле битвы!

Так Бог отечество спасал.

Святого Сергия молитвой!

Так раб Христов, оставив мир,

Уединясь в глухой пустыне,

Победу подает и мир.

От пренебесной благостыни.

И многим, многим благодать.

В чудесных знаменьях являет,

Моленья наши исполнять.

По вере чистой продолжает.

Монах. Лазарь (Виктор Афанасьев)

Преподобномученники Александр (Пересвет) и Андрей (Ослябя) Радонежские. Память 7/20 сентября

Схимник пересвет

I

С ханской силой биться.

Мощно ополчась,

В Лавру помолиться.

Прибыл Дмитрий князь.

Молвил князю Сергий,

Подавая меч:

– С Богом! Ныне свергнем.

Иго с наших плеч.

Мы теперь не слабы.

Не страшась иди, —

Пересвет с Ослябей.

Будут впереди.

Бог и Церковь с вами.

Против всех угроз:

Русской силы знамя.

Освятил Христос.

II

Поле Куликово!

Древние года!..

Дмитрия Донского.

Рать пришла сюда, —

Битвы ждет без страха,

Хоть и грозен враг, —

С ними два монаха.

В схиме, на конях.

Скоро грянет битва!

И звучат в тиши.

Воинов молитвы.

Как одной души.

А за этой ратью.

Вся Святая Русь:

– Стойте крепко, братья,

Я за вас молюсь!

III

Копий лес вздымая,

Утром, в ранний час,

Встала рать Мамая.

Тучей против нас.

Начал тут хвалиться.

Некто Челубей.

– Кто не побоится.

Силушки моей? —

Конь под ним громадный,

Сам как Голиаф,

Страшный и нескладный,

И такой же нрав.

Он трясет копьищем.

В целое бревно:

– Выходи хоть тыща,

Будет всем одно!

IV

Выезжает конный.

В куколе с крестом,

С ликом, истомленным.

Бденьем и постом, —

Схимник, бывший воин;

Вот и он свое.

Поднял боевое.

Длинное копье.

Без щита, без лат он,

В стремени нога, —

В мантии крылатой.

Мчится на врага.

Тот ему навстречу.

Бурею летит, —

Под железом плечи,

Есть и шлем, и щит.

V

Смотрят оба войска —

Кто кого собьет,

Кто из них геройски.

Общий бой начнет…

Вот они все ближе,

Жмет копье рука, —

Вот склонились ниже,

Метя в грудь врага.

На дыбы их кони.

Разом поднялись,

Затрещали копья…

Клики раздались…

Тот и другой убиты!

Рати сошлись, и вот.

Заполыхала битва.

На смерть, не на живот.

VI

Люди кричат: «Победа!»

Трубы трубят: «Победа!

Слава тем, кто полег!

Их да прославит Бог!»

Войско несет с собою.

Первую жертву боя:

Иночества то цвет —

Схимник Пересвет.

Верный Христа заветам,

Вышел он в битву с тьмой,

Пал он на поле этом,

Как в пашню зерно весной.

Так Русь проросла Святая.

Для Веры и Любви,

Храмы свои утверждая.

На мученической крови.

Игумен земли русской Похвала преподобному Сергию

IОтрок Варфоломей

Зеленый блеск травинок;

Сухого дня покой…

Молился Ангел-инок.

У дуба над рекой.

Бог весть откуда взялся.

В пустынном месте том.

Он был в широкой рясе.

И в куколе с крестом.

Луг этот был как остров,

Коней пасли на нем.

Сюда в то время отрок.

Был послан за конем.

Духом Святым овеян,

Радостью освещен,

Был он Варфоломеем.

В крещении наречен.

Матерью Богу обещан.

Из чрева ее, в храме раз.

Трижды он подал вещий.

Троице громкий глас.

Отданный в ученье, —

Господь устроил так, —

Старался он, но чтенья.

Постигнуть не мог никак.

Иной раз, взысканный строго,

Отрок не спал всю ночь,

С слезами молился Богу,

В ученье прося помочь:

«Некнижным-то оставаться,

Господи, я не могу!»

И вот он увидел старца,

Молящегося на лугу, —

В монашеском одеянье.

Под деревом тот стоял.

И, воздевая длани,

Ко Господу взывал.

Отрок смотрел и дивился,

Забыв, зачем он идет,

С какой теплотой молился.

Неведомый инок тот.

Не странник то был, не прохожий, —

Не ведал отрок тогда,

Что это был Ангел Божий,

Сошедший с небес сюда.

Долго, как оцепенелый,

Белоголов и мал,

Отрок в рубахе белой.

Молитве его внимал.

И душа его потрясалась,

И забыл он про жизнь свою,

Будто обмер, – ему казалось,

Что он с Ангелами в раю.

День тот был удивительно светел.

С небом ангельской чистоты, —

Иногда набегавший ветер.

На лугу колебал цветы.

Как о рае напоминанье,

Как дыхание Божьих устен,

Неземное благоуханье,

Поднималось над лугом тем.

В свете солнечном трепетало.

Средь белокипенных облаков.

Богородицыно покрывало —

Златотканный Ее покров.

И река, блистающая лазоревым светом,

И жаворонок, с песней взвившийся в высь,

И Бабочка, сидящая на листочке нагретом.

В единой радости как бы слились;

Словами выразить этого не умея,

Всяк по-своему пели они:

«Радуйся, отроче Варфоломее,

Благословенны твои юные дни,

Радуйся, радости божественный сыне,

Радуйся, Троицы теплое похваление,

Радуйся, разумение к чтению книг получающий ныне.

Радуйся, неиссякаемой благодати селение!

Радуйся, будущий инок, монашества.

утверждение;

Радуйся возлюбивший пост и молитвенное.

пение!

Радуйся, чудный отрок, ныне святого Ангела.

лицезреющий;

Радуйся, радость о Господе умиленными.

слезами сеющий!

Радуйся, маслина, в вертограде Христовом.

растущая;

Пело все поднебесное царство…

Радуйся, дивная цевнице, Богородице славу.

поющая!»

И вот, словно в некоем полусне,

Отрок услышал вдруг голос старца:

«Чадо милое, подойди ко мне!

Вижу, ты опечален чем-то…»

И сказал ему Варфоломей:

«Отче, отче, мне не дается ученье.

Помолись о немощи этой моей!

Ведь без Господа не делается ничесоже, —

Он услышит молитвы твои!

Я хотел бы читать Слово Божье.

Так вот, как умеют это братья мои».

«Сердце мое помочь тебе радо, —

Старец ответил. – И вот сейчас.

Вместе с тобой мы помолимся, чадо,

Разве Господь не услышит нас?

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Господи, Ты един всемогущ и свят!

Господи, приклони к нам всеслышащее ухо,

Вот мы молим Тебя здесь, стар и млад!

Отрока чистого сего, Боже, Ты веси, —

Он тебе от рождения посвящен.

Призри на него, ныне он душою невесел,

Немощью некою удручен…

На лугу, словно в храме зеленом,

Золотом, от цветов благовонном,

Восставая и падая вновь,

Ангел с отроком клали поклоны,

И горела в Них к Богу любовь.

Конь стреноженный замер в раздумье,

Перестала струиться река.

Во все стороны ветром раздуло.

Белокипенные облака.

Небо стало и выше и шире,

И какой-то там шум раздался, —

Словно говор небесной псалтири, —

Небожителей голоса:

Все святые молились с двоими.

Перед Троицей, дружно к Ней.

Вознося сына радости имя —

Имя отрока – Варфоломей.

«Нашего моления,

Господи, не отринь!»

И вот умолкло пение.

Инок сказал: «Аминь!

От Бога тебе отрада —

Святыя просфоры часть:

Отверзи уста, о, чадо,

Дар благодатный ясть.

Твоя скорбь да исчезнет разом!

Мал кусочек – но дар велик:

В сей частице от Бога разум.

К постиженью священных книг».

Молвил отрок, прияв даянье:

«Не о сем ли сказано нам:

Сладко слово твое моей гортани,

Слаще меда моим устам».

Возлюбил я его душою!»

И сказал ему старец так:

«То даяние небольшое.

Есть любви беспредельной знак!

Ты не только искусен в чтении.

Паче братьев отныне стал,

Но по Вышнему благоволенью.

И другие дары приял».

Ангел обнял его за плечи.

И с любовью глядел в глаза, —

Были ласковы его речи.

И живительны как роса.

Но приспело время расстаться,

И вот, сделав земной поклон,

Стал упрашивать отрок старца,

Чтоб их дом посетил бы он.

«Таковых, – сказал он, – как ты, отче,

Зело любят мои отец и мать, —

В любое время они дня и ночи.

Готовы странника как родного принять!»

Боярский дом, – вереи золотые,

Стекла цветные на солнце горят, —

Боярин Кирилл и боярыня Мария.

Встретили старца у самых врат.

«Мир вам! Божее благословенье!» —

Ангел-инок провозгласил.

И блеснула им на мгновенье.

За спиной его пара крыл…

Пока встреча эта творилась,

Ветерок облака заклубил, —

Небо снова как бы раскрылось,

Даль явив голубых глубин, —

Там крылатых существ паренье,

Ликование, райский свет,

И такое дивное пенье,

В нашем мире какого нет:

«Радуйтесь, Кирилле и Марие, бояре христолюбивые;

Радуйтесь, молитвенники и постники благочестивые!

Радуйтесь, бедных и убогих щедротами своими.

не оставляющие;

Радуйтесь, мирскому суетному шуму не внимающие!

Радуйтесь, подобно родителям пророка.

Самуила, сына Богу заповедавшие;

Радуйтесь, в вере своей колебаний и сомнений.

не ведавшие!

Радуйтесь, чада Божии, преисполненные.

ангельского незлобия и смирения;

Радуйтесь, живущие не при княжьем дворе, а в.

отдаленном селении!

Радуйтесь, житием своим Господу.

благоугождающие;

Радуйтесь, бояре, бедным странникам ноги.

омывающие!

Радуйтесь, родители будущей Лавры Троицкой.

возградителя;

Радуйтесь, возрастившие будущего сонма лукавых бесов победителя!

Радуйтесь, блаженства жизни монашеской улучить грядущие;

Радуйтесь, Кирилле и Мария, Богу Аллилуйя поющие!»

Вот и стол на славу украшен.

Странноприимицы радушной рукой,

Но преже, чем вкусить от обильных брашен,

Все вошли в моленный покой.

Старец благословил начало Третьего часа.

И псалтирь повелел Варфоломею взять.

Отрок же книгу открыл, но замялся:

«Отче, – сказал он, – ведь я не умею читать!»

«Разве не понял ты, – ответил старец, – что сие уменье.

Ныне чудесно даровал тебе Сам Бог!?

Итак – глаголи слово Божие без сомненья.

И забудь, что ты доселе сего не мог».

«Благослови, отче!» – и вот зазвучал отроческий голос:

«Услыши, Господи, правду мою, вонми молению моему…»

Слыша, как чудно молитва в устах их сына.

глаголалась,

Боярин Кирилл и боярыня Мария немало дивились тому,

И сказал Кирилл супруге своей Марии:

«Прославим Господа нашего Иисуса Христа!

Сбылось предвещание пророка Иеремии:

Глаголет Господь: – се дав словеса Моя во твоя уста».…..

После трапезы, всем преподав благословенье,

Ангел-странник взял посох и вышел на крыльцо,

И какое-то дивное свеченье.

Излучало его лицо.

Ужаснулись родители отрока Варфоломея.

«Отче, – сказали, – Божия на тебе благодать!

Просим, о нищете нашей духовной жалея,

Слово нам пастырское на пользу сказать.

Да хотим вопросить тебя о отрочати,

Коего Бог через тебя умудрил.

Трижды случилось ему прокричати.

В церкви, а он во чреве матери был.

Не Господь ли его, скажи нам, отметил?

Недоумеваем, печалимся и страшимся мы…»

«О, чета преблаженная! – старец ответил —

Это дело небесного света, не тьмы.

Веселитесь и радуйтесь! Избранный Богом,

Будет в жизни духовной ваш отрок велик,

В доброте возрастет, преуспеет во многом, —

И в монашеской жизни, и в чтении книг.

Но в безмолвии он от людей не укроется.

С превеликим богатством духовных щедрот,

Будет он Пресвятыя обителью Троицы.

И внимающих Богу к себе соберет».

Двор наполнен был всяким домашним народом.

Долго старец здесь всех их благословлял,

А потом подошел к растворенным воротам,

Поклонился и тут же невидимым стал.

Никого на бегущей к Ростову дороге!

Тишина и безлюдье, кузнечиков звон…

В изумленье супруги стоят на пороге.

И не знают, что деется – явь или сон…

То ведь Ангела Божьего было явленье, —

Это он был в небесной своей чистоте!

То их сыну Господнее благословенье!

То великая радость боярской чете!

Но что значит: «Он будет обителью Троицы?»

В тайном духе пророческом те словеса.

То, Кирилл и Мария, вам Богом откроется,

Когда Он ваши души возьмет в небеса.

Когда вы, монастырские старец и старица,

Прежде сына постригшись в монашеский чин,

Помолившись в тиши, с этой жизнью расстанетесь —

Вот тогда и начнет подвизаться ваш сын.

А пока он для ваших сердец утешенье,

Мал, но мудр, и учитель не нужен ему.

И какую б он книгу ни выбрал для чтенья —

Все прочтет и поймет: все ему по уму.

Так он рос… Вот уж скоро ему и двенадцать.

Чтобы чистую Богу молитву принесть,

Пост усилил – стал хлебом с водою питаться,

А по средам и пятницам вовсе не есть.

В те года поднималось Московское Царство,

Иго дани татарской держа на плечах,

Вынося до поры их жестокость, коварство,

С ясным светом небесной надежды в очах.

Пробуждалась душа молодого народа,

Как лесные озера, Россия чиста, —

Побеждала смиреньем, терпела невзгоды,

Собиралась плотней у Христова креста.

Близок час был великого освобожденья,

Самой страшной из бывших в истории сечь, —

Через Сергия Божие благословенье.

Укрепит победительный княжеский меч.

Он пока еще отрок… Вот снова с уздечкой.

Он идет за конем, что пасется в лугах…

Белый утренний пар золотится над речкой;

Птицы свищут; росинки дрожат на цветах…

Вот и дуб, весь пригорок окинувший тенью…

Тишина… Но прислушайся, отрок, вокруг.

Все поет о тебе! То церковное пенье,

И любовью к тебе дышит каждый в нем звук:

«Радуйся, чудный отрок, в благочестии.

возрастающий;

Радуйся, крин удольный, чистотою блистающий!

Радуйся, желающий безмолвия в иноческой келлии;

Радуйся, исполненный о Господе духовного.

веселия!

Радуйся, каждой травинкой Божией ласкаемый;

Радуйся, Русью с любовию на руки принимаемый!

Радуйся, небесных садов многоплодное.

произрастение;

Радуйся, несущий Руси духовное просвещение!

Радуйся, отроче Варфоломее, Богом данный Руси на.

спасение;

Радуйся, грядущий восприять от Господа дар.

чудотворения!

Радуйся, вступающий в житие многотрудное и тесное;

Радуйся, младый, ибо таковых, как сказал Христос,

есть Царствие Небесное!»

Март 1996

А. Тихомиров Открытие памятника Сергию Радонежскому

Сергий ушел головой в занебесье,

Отроку светлому – любящий взгляд.

Солнце сияет, старинные песни.

Всюду раздольно звучат.

Белым лучом по граниту полоска:

Светит духовного сердца звезда,

Радостью светится в поле березка.

Сергий пришел навсегда!

О. Кочетков Открытие мемориала Пересвету и Ослябе

Спаса чистое знамя —

Пересвет и Ослябя,

Над родными полями,

Над церквей куполами.

Мы так поздно пред вами.

Преклоняем главу…

Русь слезит небесами.

На бессмертном ветру.

Перед прахом единым,

Пред возвышенным ликом.

Встанем в необходимом.

Единенье великом.

Поклянемся всей жизнью,

Ведь наш час подоспел —

Постоять за Отчизну,

За родимый предел!

Мы клянемся пред вами,

Так же во поле лечь —

За народную память.

И за русскую речь!

Игумен Виссарион (Остапенко) Печальник Российской державы преподобный Сергий

Всем известно, кого ни спроси,

О подвижнике авве великом,

Предстоящем на страже Руси.

У престола с архангельским ликом.

О России любовью горя,

Умиленно молитвы возносит.

И пощады у Бога-Царя.

Нераскаянным грешникам просит,

Чтобы Бог обратил россиян.

На спасительный путь покаянья,

Все грехи попалил, как бурьян,

Тех, кто бросит свои злодеянья;

Чтобы Родина вновь обрела.

Свою прежнюю к Небу дорогу,

Всей душой и умом ожила,

Угождая единому Богу.

О великий угодник Христов.

И печальник Российской державы!

Помолись, чтоб народ был готов.

От хмельной исцелиться отравы,

Чтоб воспрянул он всею душой.

От греховной погибельной спячки.

И молитвою слезной, большой.

Все очистил неверья болячки.

Нина Карташова

* * *

В день Сергия святого в октябре.

Седое небо было в серебре,

Седой туман как дымный ладан плыл,

Как будто старец сам нас посетил.

И легче света, радостней лучей,

Коснулись крылья вдруг моих плечей.

Грехи слущились грязной чешуей.

С моей души ликующе живой.

И в Божьем страхе, чутко и светло,

В пределы Духа тело повлекло —

И Сергий Радонежский шел со мной,

Провидя слишком малый опыт мой.

За эту руку сильную держась,

Не рассуждая, сердцем положась,

В освобожденной мудрой простоте.

Я поднималась к светлой высоте.

2000

В обители преподобного Сергия

Народ всегда – и день и ночь.

Идет к святыне чудотворной,

Везет старик калеку-дочь,

Идет монах в одежде черной,

Ведет себя сквозь стыд студент,

Грядет угрюмый диссидент,

Бредет турист или юрод —

Ведь верит все-таки парод!

Преподобный отче Сергие, прости нас,

Что мы молим каждый за себя,

В лучшем случае, за дочь или за сына,

В лучшем случае, скорбя или любя…

Преподобный отче Сергие, в Россию.

Высадился новый легион —

Нам не распознать, наш дух бессилен,

Без конвоя нас ведут в полон.

Затяну потуже древний пояс,

На котором вещие слова.

Отче Сергие! Живая наша помощь!

Собери нас силою родства.

1984 г.

Юрий Кузнецов

Сказание о Сергии Радонежском

Когда все на свете тебе надоест,

Неведомый гул нарастает окрест —

То сила земная.

Деревья трясутся, и меркнет луна,

И раму выносит крестом из окна,

Поля осеняя.

Земли не касаясь, с звездой наравне.

Проносится всадник на белом коне,

А слева и справа.

Погибшие рати несутся за ним,

И вороны-волки, и клочья, и дым —

Вся вечная слава.

Как филины, ухают дыры от ран,

В дубах застревают огонь и туман.

Затекшего следа.

Глядит его лик на восток и закат,

Гремит его глас, как громовый раскат:

«Победа! Победа!»

Храни тебя чет, коли ты не свернул.

В терновник, заслышав неистовый гул.

Храни тебя нечет!

Уйдешь от подковы, копыто найдет,

Угнешься от ворона, волк разорвет,

А буря размечет.

Но если ты кликнешь на все голоса:

«Победа! Победа!» – замрут небеса.

От вещего слова.

На полном скаку остановится конь,

Копыта низринут туманный огонь —

То пыль с Куликова!

В туманном огне не видать ничего,

Но вороны-волки пронижут его.

За поясом пояс.

Пустые разводы забрезжат в пыли.

Славянским письмом от небес до земли…

Читай эту повесть!

Ни рано ни поздно приходит герой.

До срока рождается только святой —

Об этом недаром.

Седое сказанье живет испокон…

Кирилл и Мария попали в полон.

К поганым татарам.

Боярин, ты руку в Орду запустил,

И темник такого тебе не простил.

И молвил сурово:

– Мне снилось пустое виденье души,

Что ты – моя гибель… Теперь откажи.

Последнее слово!

– Зреть сына хочу перед смертию я!

– Твой сын не родился, но воля твоя.

Эй, ляхи-ливонцы!

Вы скорые слуги. Зовите народ.

Из тяжкой боярыни вырежьте плод.

Доспеет на солнце.

Его он увидит, и я посмотрю…

Никак, это сын? Он похож на зарю.

И славу Батыя!..

Так Сергий возник дорассветным плодом.

Народного духа… Что вышло потом,

То помнит Россия!

Знамя с Куликова

Сажусь на коня вороного —

Проносится тысяча лет.

Копыт не догонят подковы,

Луна не настигнет рассвет.

Сокрыты святые обеты.

Земным и небесным холмом.

Но рваное знамя победы.

Я вынес на теле моем.

Я вынес пути и печали,

Чтоб поздние дети могли.

Латать им великие дали.

И дыры российской земли.

Поединок

Противу Москвы и славянских кровей.

На полную грудь рокотал Челубей,

Носясь среди мрака,

И так заливался: – Мне равного нет!

– Прости меня, Боже, – сказал Пересвет, —

Он брешет, собака!

Взошел на коня и ударил коня,

Стремнину копья на зарю накреня,

Как вылитый витязь!

Молитесь, родные, по белым церквам.

Все навье проснулось и бьет по глазам.

Он скачет. Молитесь!

Все навье проснулось – и пылью и мглой.

Повыело очи. Он скачет слепой!

Но бог не оставил.

В руке Пересвета прозрело копье:

Всевидящий глаз озарил острие.

И волю направил.

Глядели две рати, леса и холмы,

Как мчались навстречу две пыли, две тьмы,

Две молнии света —

И сшиблись… Удар досягнул до луны!

И вышло, блистая, из вражьей спины.

Копье Пересвета.

Задумались кони… Забыт Челубей.

Немало покрыто великих скорбей.

Морщинистой сетью.

Над русскою славой кружит воронье.

Но память мою направляет копье.

И зрит сквозь столетья.

Указатель

А.

Алексеевский монастырь, на Красносельской улице, первоначально основан был в 1360 году Святителем Алексием митрополитом Московским; раньше он находился на месте, где стоит нынешний храм Христа Спасителя, а в 1837 году переведен на Красносельскую улицу. Главный храм в честь Воздвижения Честного и Животворящего Креста; другая церковь Алексия человека Божия.

Монастырь имеет кладбище. Сообщение от Ильинских ворот по конке.

(Путеводитель по Москве с ее древними и современными достопримечательностями и окрестностями, М., Типография т-ва И. М. Машистова. 1905. С. 83.)

Андрониев монастырь на берегу реки Яузы, Рогожской части. Основан в 1361 году митрополитом Алексием, название свое получил в честь Андроника, бывшего первым архимандритом монастыря. На месте, где стоит монастырь, в древние времена пролегал путь в Орду. Здесь был встречен великий князь Димитрий Иоаннович Донской, возвращавшийся с битвы Куликовой. Здесь же почивают под спудом мощи св. Андроника. В 1812 году обитель была разграблена французами. Монастырь имеет кладбище, на котором погребены знатные лица: Головины, Загряжские, епископ Крутицкий Сильвестр… (Путеводитель по Москве с ее древними и современными достопримечательностями и окрестностями, М., Типография т-ва И. М. Машистова. 1905. С. 70.)Б Богоявленский монастырь на Никольской улице, начат постройкой в 1296 году в княжение Даниила Александровича и окончен при Иоанне Даниловиче Калите.Монастырь своей древностью знаменит и часто упоминается в летописях. В нем святитель Алексий, митрополит Московский, был пострижен в монашеский чин игуменом Стефаном. В ризнице хранятся древние Евангелия, напрестольные кресты и другие предметы церковной утвари. Здесь под главной церковью погребены князья Голицыны, Долгорукие, Шереметевы…(Путеводитель по Москве с ее древними и современными достопримечательностями и окрестностями, М., Типография т-ва И. М. Машистова. 1905. С. 77.)В Василий Димитриевич (сын Димитрия Донского), великий князь Московский, правление его с 1389 года по 1425 год. Умный, решительный, осторожный, наделенный от природы даром твердостью решений, стойкостью, внимательностью (на становление характера повлияло воспитание матери великой княгини Евдокии, в инокинях Преподобной Евфросинии). Он болезненно принимал к сердцу неудачи, мешающие интересам его государства, желал твердой власти княжеской и духовной. Всем сердцем любил свой город Москву; Василий Димитриевич видел в стольном граде центр объединения всей Руси.Скончался князь Василий Димитриевич в 1425 г.

Вознесенский монастырь в Кремле Московском, рядом со Спасской башней. Сооружен в 1389 году великой княгиней супругой Димитрия Иоанновича Донского – Евдокией. Главный фасад, в готическом стиле, обращен к югу на обширную площадь. В старину здесь находились царские невесты до времени вступления своего в брак. Тут же погребались царицы и царевны от времен Евдокии до 18-го столетия и между ними мать Петра Великого Наталия Кирилловна. Здесь принимали пострижение некоторые княгини и царицы. Здесь же монахиня Марфа, супруга Иоанна Грозного, мать убиенного царевича Димитрия, устрашаемая сообщниками самозванца, встречала Марину, обрученную невесту мнимого своего сына, которая жила здесь несколько дней до совершения брака. Соборная церковь Вознесения Господня была построена по велению Петра I в 1721 году, и в этом же храме почивают мощи Святой Евфросинии. Из древностей монастыря: образ Чудотворной Казанской Богоматери, дорогая риза с золотым венцом, сделанная при схимонахине Анне Баратинской. Запрестольный большой крест 1816 года. Два Евангелия на александрийской бумаге, обложенной драгоценными камнями. (Вестник общества охраны памятников истории и культуры Москвы. 1992, № 1. С. 82.)Г Григорий Богослов – Великий Отец и учитель Церкви, родился в 329 году в Каппадокии. За всю свою жизнь он никого не обидел, никому не причинил зла. Самоотверженный и преданный друг Василия Великого, ходатаи за бедных и угнетенных – таким является он в жизни. В заботах о Церкви он всегда поступался своими личными желаниями.Умер Григорий Богослов в 389 году. Память о нем 25 января.Д Великий Князь Московский Димитрий Иоаннович Донской (1349–1389); прозванный за победу на Куликовом поле Донским, был канонизирован Русской Православной Церковью в 1968 году как святой благоверный князь.Память его совершается 19 мая/ I июня.И Иоанн Кассиан Римлянин (350–435), преподобный. С юных лет возлюбил богоугодную жизнь, принял монашество в Вифлеемском монастыре. После двух лет пребывания в Вифлеемской обители с другом Германом в 390 году удалился на учение к Египетским святым отцам. В 400 году, оставив Египет, пришел в Константинополь, где был встречен Св. Златоустом, который и посвятил его в диаконы, а друга его в священники. После 405 года Иоанн Кассиан возвратился на родину и продолжал подвижническую жизнь по египетским образцам. Благоустраивая монастыри мужские и женские, Кассиан написал им иноческие уставы восточные в духе подвижничества. Всего в 12 книгах постановлений и в 24 собеседованиях были раскрыты аскетические писания.Почил Св. Кассиан в 435 году. Память его совершается 29 февраля.Л Святой Лазарь Четверодневный, воскрешенный Господом Иисусом Христом накануне Его входа в Иерусалим, когда начались гонения на христиан, был посажен иудеями в лодку без весел и так пущен в море. Но по Божию произволению, лодка эта приплыла к острову Кипр, где святой апостол Варнава посвятил Лазаря во епископа.Благодатной посетительницей Лазаря была Божия Матерь. Пресвятая Богородица приплыла на остров Кипр со Своими учениками. Она явила Себя Заступницей этого острова, сказав: «Это место да будет Моим жребием, данным Мне от Сына и Бога Моего. Я буду заступница этому месту и теплая о нем Ходатаица пред Богом».Божия Матерь привезла Лазарю в дар омофор (наплечник, накидка на плечах епископа) и поручи, устроенные для него Ее пречистыми руками.Утешив Лазаря и благословив верующих, Преблагословенная Мария возвратилась в Иерусалим.Спустя много лет после мирной кончины Лазаря тело его было обретено на острове Кипр лежащим в мраморной раке с надписью: «Лазарь Четверодневный, друг Христов».П Петровская Чудотворная икона Божией Матери написана в 1307 году митрополитом Московским Петром. Еще при жизни митрополита Петра икона прославилась чудотворениями.Когда митрополит Максим путешествовал по Русским землям, во Владимире к нему пришел Петр с братией принять благословение. В честь такой приятной встречи Петр подарил Максиму икону Пресвятой Богородицы, которую сам написал. Святитель Максим с радостью принял этот святой дар, украсил икону золотом, драгоценными камнями и до конца жизни хранил ее в своей келлии, днем и ночью вознося пред ней молитвы ко Пресвятой Богородице и соблюдении вверенной ему православной Церкви России. По кончине святителя Максима некто игумен Геронтий решился хитростью захватить сан святителя и, взяв с собой святительскую утварь, жезл и Петровскую икону, отправился в Царьград с единомышленниками, церковными сановниками. Вся земля Русская услышала о том с неудовольствием, и князь Галицкий Юрий упросил блаженного игумена Петра поспешить в Царьград, чтобы помешать обману. Патриарх Афанасий принял Петра с радостью и по внушению Духа Святого посвятил его митрополитом всей России.Во время плавания Геронтия на море поднялась страшная буря. Противные ветры задержали его корабль. Ночью во время бури явилась Геронтию Пресвятая Богородица и запретила ему: «Не на тебя возложится сан святительский, но тот, кто написал Мой образ, Петр, игумен Ратский, возведен будет на верховный престол митрополии русской и украсит его и упасет людей своих, за которых Сын и Бог Мой Иисус пролил кровь свою».Когда после многих страданий от бури Геронтий прибыл в Царьград и против желания своего рассказал свое сонное видение, патриарх взял у него святительскую утварь и честную икону; все это передал законному святителю, сказал: «Прими святый Богородичный образ, который ты написал своими руками, ибо сего ради воздала тебе дар Сама Владычица, предсказав о тебе».В 1325 году, при перемещении митрополии из Владимира в Москву Петровская икона перенесена сюда митрополитом Петром и поставлена в Успенском соборе.Р Рождественский монастырь, угол Рождественки и Рождественского бульвара. Основан в 1388 году супругой князя Андрея Серпуховского, которая впоследствии здесь подвизалась в иноческой жизни и здесь же была погребена. В монастыре три церкви: 1-я – Рождества Пресвятой Богородицы, 2-я – Св. Иоанна Златоуста, 3-я – Св. Евгения мученика (в колокольне).(Путеводитель по Москве с ее древними и современными достопримечательностями и окрестностями, М., Типография т-ва И. М. Машистова. 1905. С. 83.)

Справка Связи, существовавшие между византийскими императорами, таковы: мать Василия III Софья приходилась внучкой императору Мануилу II Палеологу (1392–1425), а тетка его отца Ивана III, русская княгиня Анна, внучка Димитрия Донского, была замужем за византийским царевичем Иоанном, который уже после ее смерти стал императором Иоанном VIII Палеологом (1425–1448); впрочем, русский монах Зосима, один из тех, кто сопровождал юную княжну в Константинополь. Мануил сопричислил своего сына к трону еще при жизни Анны, и она, следовательно, была императрицей: «Благочестивый царь греческий Мануил, состарившись, венчал на царство греческое своего старшего сына Калояна».С Симонов монастырь, на левом берегу реки Москвы. По вкладной письменной книге, скрепленной рукою патриарха Иосифа, видно, что обитель начала строиться к обновлению стен или к основанию сего монастыря; что касается до собственного начала обители, то она основана в 1370 году на этом месте, но далее, где церковь Рождества Пресвятой Богородицы в слободке, известной под именем «Старого Симонова», и была деревянная. Впоследствии, когда преставился Преподобный Сергий Радонежский, то ученик его, архимандрит Феодор, перевел монастырь на теперешнее место. С 1771 года по 1773 год здесь был учрежден госпиталь для зараженных моровою язвой. На колокольне есть колокола с надписью, из которых видно, что они относятся ко времени царя Михаила Феодоровича. Во время закладки колокольни, сооруженной в 1830 году на средства купца Игнатьева, вышиной в 47 сажень, была найдена гробница, на которой высечены имена Пересвета и Осляби – иноков витязей, павших в битве с татарами на Куликовом поле. Гробница героев находится теперь в трапезной. На монастырском кладбище похоронено много знатных лиц, как-то: князь Мстиславский, царь казанский – Симон Бекбулатович, Бутурлины, Гр. Головины, Татищевы…(Путеводитель по Москве с ее древними и современными достопримечательностями и окрестностями, М., Типография т-ва И. М. Машистова. 1905. С. 80.)

Сретенский монастырь на Большой Лубянке. В древности здесь было Кучково поле – место казни преступников. Потом здесь поднялась деревянная церковь во имя Марии Египетской. В 1395 году, во время нашествия Тамерлана на Россию, здесь была встречена духовенством и народом Владимирская икона Божией Матери; икону поставили в Успенском соборе, где народ с рыданием просил Заступницу Божию Матерь спасти Россию. И Бог внял молитве. Грозный Тамерлан остановился, а через две недели стояния со своими полчищами вдруг исчез – оставил Россию. В память этого была построена деревянная церковь во имя Пресвятой Богородицы Владимирской и установился крестный ход 26 августа. После освящения церкви, где и была поставлена икона Божией Матери, был учрежден Мужской монастырь. Впоследствии на месте деревянной церкви поднялся новый каменный храм во имя Божией Матери Владимирской. В этом храме был оставлен список иконы Божией Матери Владимирской, а настоящая помещена в Успенском соборе. В Сретенском монастыре находится часть мощей Марии Египетской и большой резной крест с изображением страстей Спасителя и чудес Его, пожертвованный купцом Шумаевым в 1750 году. Ч Чудов монастырь, в Кремле. Основан в 1365 году митрополитом Алексием. В 1382 году обитель была разорена ханом Тохтамышем. В 1771 году возобновлен. В монастыре три церкви: Алексиевский собор, там покоились мощи святителя Алексия митрополита в серебряной раке; Благовещения Пресвятой Богородицы; во имя чудаАрхистратига Михаила, основана в 1404 году. В стенах Чудова монастыря произошли многие исторические события: в 1441 году после низложения митрополита московского Исидора, за попытку присоединить свою паству к римско-католической церкви, он был заключен здесь; здесь насильственно пострижены в монахи Василий Шуйский и Нарышкин, дед Петра I. Отсюда бежал в Польшу инок Гришка Отрепьев, названный потом царевичем Димитрием. Здесь был замучен голодом великий русский патриот Патриарх Ермоген, поднявший своими грамотами Россию на освобождение от поляков. Тут же был лишен сана патриарх Никон. Здесь Нестор писал свою летопись.На монастырском дворе погребены знатные лица: князья Трубецкие, Куракины, Оболенские, бояре Стрешневы и последний царь Ханский Эдигер, в крещении Симеон. В ризнице хранились древние сосуды, напрестольные кресты, церковные облачения. Богатая библиотека хранила исправленное святителем Алексием Евангелие, которое служило образцом при исправлении церковных печатных книг. Хранился посох кипарисный с надписью Филарета, патриарха московского, лохань и рукомойник серебряно-вызолоченные 1056 г. царя Алексея Михайловича.

Святыни, хранящиеся в церкви преподобной Евфросинии

Милостью Божией с самого начала существования домовой церкви и до нынешнего момента храм пополняется все новыми и новыми святынями. Каждое богослужение многие люди с верой и надеждой припадают к мощам святых, чудотворным и особо почитаемым иконам.

С первых дней в общине бережно и с особым благоговением хранится святой образ преподобной Евфросинии, в который вставлены частицы ее святых мощей и пояса. Перед этой иконой каждый вторник в 17.00 служится акафист нараспев, множество паломников из различных уголков Москвы и области приезжают, чтобы прославить великую московскую святую.

Нельзя не сказать и о мощевике, который всегда стоит рядом с древней иконой Пресвятой Троицы. В ковчеге находятся мощи преподобного Феодосия Тотемского, преподобных Онуфрия и Елисаветы, святой благоверной Княгини Анны Кашинской, преподобного Алипия Печерского иконописца, святителя Иннокентия Московского, святителя Филарета Московского, преподобного Пимена Киево-Печерского в Дальних Пещерах; а также частица мощей Вифлиемских младенцев за Христа убиенных и частица от горы Голгофы.

Проникнувшись идеей возрождения всенародного почитания преподобной Евфросинии Московской, игумен Кирилл (Епифанов), наместник Свято-Преображенского Муромского монастыря, передал в дар нашей общине частицы мощей святых благоверных князей Петра и Февронии, которые издревле почитались как хранители семьи и покровители благочестия. Вскоре была написана икона, и теперь все верующие, придя в храм, могут испросить у этих святых помощи в различных затруднительных жизненных обстоятельствах.

Кроме того, в храме для всеобщего поклонения вынесены иконы с частицами мощей святой блаженной Матроны Московской и святителя Иннокентия Пензенского.

Еще один дар передал нашей общине Игумен Виссарион (Остапенко), инок Троице-Сергиевой Лавры. Пожертвованный им образ преподобного Сергия Радонежского глубоко символичен для нашего прихода, поскольку этот святой являлся духовным учителем и наставником преподобной.

Следует отметить тот факт, что во время реконструкции гробницы княгини Евфросинии «Обществу во имя святых жен Руси» удалось взять от нее небольшой камень, пожертвованный впоследствии в общину храма. Теперь эта святыня хранится в алтаре храма с особым трепетом и любовью.

В нашем домовом храме также есть и чудотворная икона Почаевской Божией Матери, с которой связана удивительная история. Несколько лет назад в недавно образовавшееся «Православное общество во имя святых жен Руси» православные паломники привезли икону Почаевской Божией Матери. Узнав о создании такого общества, решившего построить храм во имя преподобной Евфросинии, монахи Почаевской Лавры решили передать ему в дар этот образ. Так как храма еще не было, икону повесили в помещении Общества рядом с хоругвью преподобной Евфросинии, у которой регулярно читали акафист.

В помещении, которое выделили благодетели, работала одна раба Божия, по национальности татарка, принявшая в сознательном возрасте православие. Она работала в этой организации уборщицей. С разрешения членов Православного общества эта женщина периодически молилась у икон, зажигала свечи и лампады.

По прошествии некоторого времени она пришла к руководителю Общества, Любови Сергеевне Акелиной, прося разрешения пожертвовать лампаду на Почаевскую икону. Когда ее спросили, чем вызвано подобное желание, женщина рассказала поразительную историю. Не так давно у нее внезапно покрылся язвами рот и внутри, и снаружи. Из-за этого тяжелого недуга она с трудом пила и совсем не могла есть. Ни один из врачей, к которым обращалась женщина, не смог ей помочь. Доведенная до отчаяния, она уже стала думать о своем скором конце. И как последнее средство, она начала читать перед Почаевским образом Божией Матери акафист (правда, так как она не знала акафиста именно этой иконе, она стала читать акафист Владимирской). Женщина молилась как раз вечером накануне праздника Владимирской Богоматери. Проснувшись на следующее утро, она обнаружила, что от язв не осталось и следа. Какое-то время женщина не могла поверить в чудо, таким невероятным казалось ей все случившееся. Но, успокоившись, она пошла в «Общество во имя святых жен Руси», чтобы рассказать о произошедшем.

О чуде доложили Высокопреосвященнейшему Арсению, архиепископу Истринскому, викарию Московской епархии. Владыка со вниманием выслушал и благословил для назидания верующих рассказывать всем о чудесном выздоровлении женщины. В память об этом дивном исцелении в нашей домовой церкви по вторникам после акафиста всегда поется молитва Богородице: «Царица моя преблагая…»

Таким образом, сейчас в храме хранится множество различных святынь. Православные люди, приходящие в нашу церковь, с верой молятся перед этими мощами и иконами, надеясь на милость и помощь Божию во всех своих жизненных трудностях.

ДОНСКАЯ ИКОНА Божией Матери

Донская икона Божией Матери, одна из самых чтимых в России чудотворных икон. Относится к иконографическому типу «Умиление». Исполнена для Успенского собора Коломны в конце XIV века. На обороте иконы изображено Успение Богоматери. Прославление иконы связано с военными походами Ивана Грозного против ханств, образовавшихся на развалинах Золотой Орды, и с воспоминанием о победе на берегах Дона в Куликовской битве 1380 года.

В царствование Ивана Грозного за победителем в Куликовской битве московским князем Дмитрием Ивановичем (1350–1389) закрепилось прозвище Донской. Донским стал именоваться и основанный Дмитрием Ивановичем накануне Куликовской битвы Успенский собор в Коломне, а хранимая там икона Богоматери – Донской. В 1552 году Иван Грозный взял икону в военный поход на Казань, а после покорения Казанского ханства поставил Донскую икону в Благовещенский собор Московского Кремля. Донская икона участвовала также в походе Ивана Грозного на Полоцк в 1563 году. С заступничеством иконы (после молитвы царя Федора Ивановича перед ней) связывали спасение Москвы от набега крымских татар хана Казы-Гирея в 1591 году. В память об этом событии в Москве был основан Донской монастырь, для которого сделали точный список с оригинала. На протяжении XVII–XIX вв. икона почиталась как действенная заступница от иноверных и иноплеменных врагов. К ней обращались с молитвами, составляли похвальные слова, повести и сказания, в которых отразились как реальные факты ее истории, зафиксированные в летописях XVI в., так и сочиненные в XVII в. легенды об участии иконы в Куликовской битве, во время которой икону будто бы подарили князю Дмитрию «донские казаки». Икона почиталась, вероятно, еще в конце XIV– начале XV в., о чем свидетельствуют ее ранние уменьшенные копии-списки. В XVII в. на иконе был богатейший золотой оклад с многочисленными драгоценными камнями (не сохранился).

В настоящее время икона хранится в Третьяковской галерее в Москве.

Акафист пресвятой владычице нашей Богородице в честь чудотворной иконы ее, именуемой Донская

Кондак 1

Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице, но, яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Икос 1 Архангела благовестие слышавши, Пречистая, соизволи воле Господа Своего и со смирением сердца отвеща: «Се, Раба Господня, буди Мне по глаголу твоему». Мы же, дивящеся, како Сын Божий Сын Девы бывает, со Гавриилом Благодатную песньми почтим: Радуйся, Отроковице, от всех родов Богоизбранная; радуйся, скиние, Духом Святым осененная. Радуйся, живоносная обитель Света Божественнаго; радуйся, Мати Божия, Спаса миру рождшая. Радуйся, яко Тобою, Благодатная, Невидимый нам видим бысть; радуйся, Всепетая, яко сотвори Ти величие Сильный. Радуйся, яко прославлением икон Твоих величие сие возвещается; радуйся, благодать и милость чудотворными иконами Твоими нам являющая. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 2 Видяще Тя, Богородице, во объятиях Младенца Христа держащую и главою к пречистому Лику Его кротце приникшую, разумеваем Божественную любовью Твою и непрестанное о мире ходатайство. В шуйце же держиши плат чистый, еже слезы плачущих скоро осушати, да никтоже от Тебе неутешен изыдет. Веруем, яко имаши велие дерзновение ко благосердию Владыки, и Богу, давшему нам Тебе, Благую Заступницу, благодарственно поем: Аллилуиа.

Икос 2 Разум немощный не может постигнути глубину смиреннаго служения Твоего, Госпоже, на земли Искупителю нашему, не имевшему, где главу подклонити. Во дни уничижения и страдания Сына Твоего, Богомати, оружие смертное прехождаше сердце Твое. Сего ради сердцем соболезнующе, глаголем Ти таковая: Радуйся, незлобивая Агнице, вертеп и ясли смиренно приявшая; радуйся, Богоприимца Симеона скорбное проречение в сердце начертавшая. Радуйся, поношению Сына Божия сострадавшая; радуйся, крестный путь Его слезами оросившая. Радуйся, муки Его крестныя сердцем разделившая; радуйся, Кресту предстоянием послушание воле Отца явившая. Радуйся, гробу Сына Твоего благосердый плач принесшая; радуйся, Воскресением Его обрадованная. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 3 Сила Вышняго содела Тя, Благодатная, источник неоскудевающ утешения бедствующим. Многи бо скорби претерпевши, можеши и искушаемым помощи. Людем российским, люте страждущим от нашествия агарян, благоволила еси явити образ Твой в струях реки Дона в знамение милости Твоея ко Отечеству нашему, в защиту от враг видимых и невидимых, техже помощию Божиею побеждающе, Спасителю Богу поем: Аллилуиа.

Икос 3 Имуще Тя первую Подвигоположницу, шествующую по стопам Владыки Христа, мужества исполняхуся первосвятителие Московскии и подвижницы благочестия о Российскии, беды и напасти претерпевающе, учаще люди духом Господеви работати, ибо сила Божия в немощи совершается. Мы же, видяще веру отец наших и явление благодати, нравы злыя в добрыя претворившия, достойно Тя, Наставницу верных, ублажаем: Радуйся, насаждение веры и благочестия; радуйся, образе несокрушимаго скорбей терпения. Радуйся, доблести и веры богатство неистощимое; радуйся, духа уныния и боязни отгнание. Радуйся, духа разума и крепости стяжание; радуйся, святых печальников земли Российских возрастившая. Радуйся, в струях Донских чудно икону Твою явившая; радуйся, реки слез народных ею иссушившая. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 4 Буря превеликаго нашествия агарянскаго потрясе землю Русскую, но не возможе угасити пламень веры в покров Твой, Богомати Пречистая. Великий печальник наш Преподобный Сергий, призвав на помощь Святую Троицу и Тя, Владычице, со упованием благослови ве-ликаго князя Димитрия с дружиною поход противу агарян и прорече ему: «победиши враги твоя», темже научи всех пети Всесильному Богу, в Троице славимому: Аллилуиа.

Икос 4 Видя икону Богоматере, на поле брани от Донских предел пришедшую, и, прияв от рук иноков послание Сергия Преподобнаго с напутием; «Да поможет ти Бог и Святая Богородица», возрадовася князь Димитрий, яко Сама Владычица грядет на супостаты, и, воспрянув духом, с надеждею поведе воины своя на тьмочисленныя полчища и победу одержи. Икона же Твоя, Владычице, молниеносным блистанием зрака Твоего враги устрашающи, залог победы являше. Сего ради благодарственно и радостно поет Ти похвальныя сия: Радуйся, в явлении иконы Твоея лучами Солнца Правды верных осиявшая; радуйся, Небесная Воеводо, Мати Господа Сил. Радуйся, воинов-иноков на подвиг ратный избравшая и укрепившая; радуйся, Отечество наше от ига агарянскаго свободившая. Радуйся, воином мужества неодолимаго дарование; радуйся, врага исконнаго грозное низвержение. Радуйся, преславную победу православно Тя чтущим даровавшая; радуйся, земли Русския от века Покров и Помощнице. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 5 Богоявленною звездою возсия икона Твоя пресветлая, озаряющи утро брани и возвещающи благословение Божие ратоборцем, на брань жестокую с агаряны подвигшимся. Весь день той предстояще Сергий Преподобный с братиею неотступно Престолу Святыя Троицы. Вечеру уже бывшу, победу старец духом познав, о сем радостно провозгласи и благодарственное пение соверши Всещедрому Богу, призывая и нас велегласно воспета Ему: Аллилуиа.Икос 5 Видя очами веры течение битвы и молитвою ратоборцы укрепляя, поименно поминше Преподобный Сергий вожди и Воины убиенныя. Мы же, имуще завет его память о таковех особо творити и видяще силу молитвы, победу оружию приносящий, из глубины сердца воззовем Божией Матери, Всемощней Покровительнице душу свою полагающих за друга своя: Радуйся, воинов непреоборимая Споборнице; радуйся, меч гнева Божия смелым вручающая. Радуйся, из терния злостраданий венец победы соплетающая; радуйся, во бранех силу духа даже до подвига возвышающая. Радуйся, болящих и ранами уязвленных не оставляющая; радуйся, убиенных на поле брани к вечному покою управляющая; Радуйся, родителей и вдовиц скорбящих благодатное утешение; радуйся, Воеводо изрядная, имущая державу непобедимую. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 6 Провозвестник спасения Москвы от внезапного нашествия агарянскаго явися образ Твой, Заступнице скорая. Неприятелем во град внити уже готовым, с верою и слезным молением обнесоша его людие по стенам и стогнам града и поставиша посреде воев в походной церковице Сергия Преподобнаго, и, в молитве прилежаще, усердно взыважу Всемилостивому Спасу: Аллилуиа.

Икос 6 Возсиявшу, солнцу, узреша стрегущии воини, яко опустё стан агарян; нощию страх внезапу нападе на ня от некия велия силы и, смутившеся, бежаша неудержимо даже за пределы Российский и все изгибоша. О, предивная, Заступнице наша! Твоими молитвами скорое избавление сие бысть. Да исполнится же древний храм сей, возвысившийся на месте, идёже стояше чудотворный образ Донский, гласа хвалы сей: Радуйся, града Москвы страже неусыпающий; радуйся, миротворца князя Даниила начало величию Москвы положити сподобившая. Радуйся, молитвами святителей и Сергия Преподобнаго град наш ограждающая; радуйся, в день скорби плач верных в радость претворяющая. Радуйся, коварнаго врага внезапным бегством истребившая; радуйся, упование на помощь Твою не посрамившая. Радуйся, свеще неугасимая, веры огнь воспламеняющая; радуйся, Благодатная, яко Тобою с нами Бог. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 7 Восхотевши оградити Русь Православную, Державная Покровительнице наша, многажды козни агарян и прочих иноплеменник разорише, пределы страны нашея хранящи, и победы обильныя даже без крове подаваше. Егда же Великую и Малую Россию возсоединитися благословила еси, тем силу Отечества в единении народа нашего, в союзе любве утвердила еси. Благоволи, о Мати Божия, в мире глубоце вселенную сохранити, Тебе бо дадеся благодать всемирнаго заступления пред Вдадыкою всех, Егоже воинства Небесная славят, поюще Ему: Аллилуиа.

Икос 7 Новаго Стража Неусыпнаго града Москвы достойно почтити хотяще, соборный храм людие благочестивии в Донстей обители соорудиша и на стенах храма воздвигоша изображение иконы Твоея, Богомати, в Божественное ограждение страны нашея, яко да отьинуде находящий врази отражени будут неотступными молитвами Твоими. Тебе же, яко сущей с нами, со упованием глаголем: Радуйся, Бога Живаго Храме одушевленный; радуйся, Боголюбивая, страну Российскую достоянием Своим избравшая. Радуйся, нощных бдений и пений молебных скорое слышание; радуйся, икону Твою, яко знамя побед неотъемлемое, даровавшая. Радуйся, прекращением бранёй мир и радость приносящая; радуйся, доброе Пристанище душам, ищущим спасения. Радуйся, Мати мира, смятений волны укрощающая; радуйся, града Москвы и страны нашея Всемощная Предстательнице. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою, в напастех нам помогающая.

Кондак 8 Разсеяшася тучи напастей молитвами Твоими, Заступнице всеблагая, теплая заря покаяния, восходящи, предваряет токи благодати, призывающи к подвигу: веровати право и жити свято. Простри же покров Твой, о Благодатная Мати, на всех грядущих тернистым, но вожделенным путем Христовых заповедей, да вси познают, яко с нами Бог, Ему же поем: Аллилуиа.

Икос 8 Весь мир зле страждет грех ради человеческих, во зло его повергающих. В Тебе, Мати рода христианскаго, начало общаго избавления, исполнение всякия добродетели. Яви же нам, Богомуцрая Дево, в Евангелии Сына Твоего Свет Божественный, да отвергше горечь греха, сладость благочестия обрящем, взывающе Ти сицевая: Радуйся, благодати Живоносный Источниче; радуйся, тоюже мира всего дивное преображение. Радуйся, Всеблаженная, ходящая в законе Господни непорочно; радуйся, слезами покаяния орошающая нас благодатно. Радуйся, молитве сердечней научающая; радуйся, подвигу поста всепомоществующая. Радуйся, греховныя помыслы властно отгоняющая; радуйся, братолюбием темную злобу побеждати повелевающая. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 9 Всех немощных крепосте, печальных утешение, страждущих посещение, верных дерзновение Ты еси, Пречистая Владычице Богородице: всех притекающих под сень Креста Господня ко спасению приводиши, да последуют Искупителю Богу, поюще песнь: Аллилуиа.Икос 9 Ветии многовещаннии не могут исчести, Человеколюбивая Мати, бездну щедрот Твоих, на злостраждущия и безпомощныя изливаемых. И мы, сладость утешения в нуждах познавше, благословляем Тя с верою и чествуем с любовию, моления возносяще пред образом Твоим сицевая: Радуйся, безмолвие дивное в скорбех земных показавшая; радуйся, скорбящих и плачущих отрадой утешение. Радуйся, болящих Милосердая Целительнице; радуйся, долгонедужных сладости райския тайное приобщение. Радуйся, страждущих любовию ближних окружающая; радуйся, вдов и сирот незримая Питательнице. Радуйся, яко паче жемчуга слезами радости икона Твоя украшается; радуйся. Отечеству нашему победы обильный дарующая. Радуйся, Владычице иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 10 Спасти хотя мир, Сын Божий из Тебе, Дево, плотию облечеся, и благодатию Его падшее естество человеческое, грехом оскверненное, очищение и спасение приемлет. Дивное Божие смотрение о нас Тобою, Дево, содействием Святаго Духа исполняется. Яко Ты еси воистину погибших Взыскание и нераскаянных грешников к покаянию теплому увещание, и Тобою от отчаяния греховнаго избавляеми, дерзаем с веселием пети Искупителю Богу: Аллилуиа.

Икос 10 Стена еси несокрушимая Церкве Христовы, Всенепорочная Дево, верныя бо во искушениих укреплявши и миром и любовию ограждавши. Сего ради и воздыхания молитвенная не умолкают зовущих Ти: Радуйся, от купели Крещения Благая Восприемнице; радуйся, супругов благословенною любовию венчание. Радуйся, матерем многотрудным изрядная Помощнице; радуйся, чад непокоривых твердая Наставнице. Радуйся, в сиротстве дивное утешение; радуйся, враждующих нечаемое примирение. Радуйся, беззаконнующих светом правды обличающая; радуйся, грехи наша в мори милосердия растворяющая. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 11 Пение всеумиленное приносим Ти, вместившей Ипостасное Слово Божие. Агнец Божий сый, вземляй грех мира, Той закалается еже детися во вкушение верным. Сподоби же нас, Мати Божия, достойно причащатися Пречистых Тела и Крове Его, да, спасение улучивше, воспоем Жизнодавцу Богу: Аллилуиа.

Икос 11 Дщи Отца Небеснаго, Мати Сына Божия, Невесто Духа Святаго, неисчерпаемое море даров Божественных Ты еси, Всесвятая Дево. Умоли Человеколюбца Господа открыти нам источник всеоживляющия благодати, да очищенным сердцем потщимся возрастити плоды Духа, в радости и веселии зовуще Ти: Радуйся, плодов Духа Святаго всецелое стяжание; радуйся, радостию духовною насыщение пречудное. Радуйся, мира непоколебимаго дарование благонадежное; радуйся, благости любвеобильныя исполнение. Радуйся, милосердия о Христе насаждение неувядаемое; радуйся, веры живыя утверждение несокрушимое. Радуйся, кротости незлобивыя Наставнице несравненная; радуйся, спасения нашего средостение вражды разрушившая. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 12 Благодатную помощь многажды являла еси, Царице Небесная, чрез чудотворный образ Твой Донский, егди смерть вскоре предстояще людем. Сего ради на обратней стране иконы сея древния изображено есть и всечестное Успение Твое, да всяк, подвизающийся во славу Бога и на благо ближняго, не убоится смерти, но, взирая, како Твоя душа приемлется в руце Бога Живаго, с надеждею предает себе в час смертный Судии всех Богу, вопия Ему: Аллилуиа.

Икос 12 Поющие Тя, в молитвах неусыпающую Богородицу, Святей Троице предстоящую, вопием Ти: пробуди нас светом живоноснаго Успения Твоего от смертоноснаго сна нерадения о спасении души и испроси нам с Господом примирения. Егди же приспеет жатва смертная житию нашему, огради нас всесильным предстательством Твоим от духов злобы, да, Тобою водими, достигнем Царствия Небеснаго, идеже незаходимое Солнце Правды невечерний Свет Славы Божественныя изливает. О Всесвятая Дево, от Херувим воспеваемая, приими от нас, недостойных, похвалы сия: Радуйся, Обрадованная, во Успении Твоем нас не оставляющая; радуйся, Мати Всепетая, одесную Бога предстоящая. Радуйся, горняго мира боголепная красото; радуйся, кладезю богомыслия неисчерпаемый. Радуйся, любве Божественныя светильниче неугасаемый; радуйся, греховных уз скорая Решительнице. Радуйся, воздушных мытарств прохождение неоскудное; радуйся, благая Вратарнице, двери райския верным отверзающая. Радуйся, Владычице, иконою Твоею Донскою в напастех нам помогающая.

Кондак 13 О Всемилостивая Владычице Богородице, Российский страны дивная Заступнице, обидимых прибежище, грешных спасение! Отечество наше от враг защити, вселенную всю миром благослови, веру православную укрепи, скорби и крест со упованием понести помози, в любви и согласии всех нас соблюди и в радость Господа внити сподоби поющих Ему: Аллилуиа, Аллилуиа, Аллилуиа.Сей кондак глаголи трижды, посем икос 1 и кондак 1.

Акафист преподобной Евфросинии, Великой княгине Московской

Кондак 1

Избранной от рода державнаго, преславнаго града Москвы покровительнице и всея Российский страны молитвенице, похвальное пение приносим ти, угоднице Христова Евфросиние. Ты же, яко имущая дерзновение ко Господу, Того умоли избавитися нам бед и скорбей и в будущем веце Царствия Небеснаго наследники быти, да зовем ти: Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Икос 1 Ангелов Творец и Господь, предуведевый благое произволение твое, избра тя, благоверная княгине Евфросиние, во образ милосердия и благочестия женам Российским, да вси они, зряще твое терпение, любовь и богоугодное житие, во умилении сердец взывают ти тако:Радуйся, родителей благочестивых Дмитрия и Анны чадо благословенное; радуйся, цвете благоуханный, во граде Суздали возращенный.Радуйся, именем Евдокии, сиречь благоволение, в крещении нареченная; радуйся, от юности твоея благодати преисполненная.Радуйся, отроковице, в вере и благочестии воспитанная; радуйся, ангельски на земли пожившая.Радуйся, яко злато в огне искушений и скорбей очищенное; радуйся, образ праведныя благоверныя княгини всем русским людеу показавшая.Радуйся, града Москвы хранительнице и заступнице; радуйся, Церкве Российския преславное украшение.Радуйся, радости Царства Небеснаго сподобившаяся; радуйся, дерзновенная о нас пред Богом молитвеннице.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 2 Видя святитель Московский Алексий непорочную душу твою, ум и красоту, богоизбранная отроковице, яко невесту добру вручи тя великому князю Дмитрию Ивановичу, да будеши материю народу державы его, научая всяк возраст верных славити и воспевати Богу: Аллилуиа.

Икос 2 Разум во благочестии утвержден имущи, блаженная мати, не земныя радости в супружестве взыскавше, но паче супругу в добродетелех подражаете и того к делом добрым подвизавше, милосердие и любовь к людем стольнаго града показала еси. И бысть радость велия в народе о браце сем, и вси прославляху Бога, и радовахуся о тебе, и вопияху та, глаголюще:Радуйся, от юности Бога всем сердцем возлюбившая; радуйся, евангельских заповедей верная исполнительнице.Радуйся, великих святых земли Русския духовная ученице; радуйся, преподобным Сергием в житии праведнем наставленная.Радуйся, на брак первосвятителем Российским Алексием напутствованная; радуйся, послушание своему духовному наставнику явившая.Радуйся, с супругом твоим в любви и благочестии пожившая; радуйся, в супружеском благочестием житии крепкая помощнице.Радуйся, чада твоя в вере и страсе Божием воспитавшая; радуйся, богобоязненному воспитанию и нас научающая.Радуйся, жен благочестивых украшение; радуйся, любве и кротости Христовы вместилище.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 3 Сила Божия укрепляше тя в служении народу твоему и невредиму сохрани, егда смертоносная язва многих людей окрест тебе погубляше, и многажды в нападениих врагов соблюдаше тя от меча их и пленения. Ты же вся сия претерпела еси, благодарственно воспевая Богу: Аллилуиа.

Икос З Имуще сердце милостивое и к людей страждущим любовию преисполненное, многи слёзы проливала еси, блаженная мати, в молитве пред Господом, да сохранит землю Русскую во дни бед и напастей, находящих от нашествия агарян и междоусобных браней князей русских, от смертоносныя язвы и града царствующаго разорения и запаления. Темже поминающе твое теплое к Богу о людех ходатайство и скорую бедствующим помощь, вопием ти из глубины сердечныя:Радуйся, многи скорби претерпевшая; радуйся, в напастех на единаго Господа упование возлагавшая.Радуйся, гнев Божий молитвами твоими утолявшая; радуйся, в бедах помощь Божию обретавшая.Радуйся, материнскую любовь к людем страждущим явившая; радуйся, обидимых и гонимых заступнице. Радуйся, княгине благосердая, любовию своею всех покрывающая; радуйся, людем московским помощнице богодарованная.Радуйся, к нищим и убогим милосердие неоскудное показавшая; радуйся, бедствующих благонадежное избавление.Радуйся, людей российских надежде и упование; радуйся, милосердия сокровище неисчерпаемое.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 4 Егда буря великаго нашествия агарянскаго потрясе землю Русскую, супруг твой Дмитрий советом преподобнаго Сергия утверждаем, не убоялся еси силы вражия и на подвиг ратный с полками своими устремился еси. Тогда вси людие русския вкупе с тобою усердную молитву о избавлении страны своея вознесоша, воспевающее Богу песнь: Аллилуиа.

Икос 4 Слышавше ближний и дальний людие, яко дарова Господь победу православному воинству в брани лютей на поли Куликове, плач свой на радость преложиша. Ты же, угоднице Божия, во вся дни похода полков русских неотступно предстояла еси в молитве и возликовала еси о спасении отчизны твоея от нашествия иноплеменных. Темже и мы, радость победы сия приемше, о Господе радуемся, тебе же гласом хваления приносим таковая.Радуйся, супруга твоего небоязненно тещи на битву с врагами благословившая; радуйся, о спасении земли Русския Господа умолявшая.Радуйся, града Москвы твердое ограждение; радуйся, страны Российский верная защитнице.Радуйся, о победе воинства русскаго со слезами молившаяся; радуйся, милостивая наша предстательнице.Радуйся, великою победою на поли Куликове обрадованная; радуйся, в честь победы храм во имя Рождества Пресвятыя Богородицы создавшая.Радуйся, христолюбивому воинству необоримая помощнице; радуйся, отечества твоего светильниче пресветлый.Радуйся, любовь велию ко отечеству твоему земному явившая; радуйся, любовь сию и по смерти сохранившая.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 5 Боготечней звезде явилася еси подобна, святая мати, в житии твоем, егда супружеских уз свободившеся, всецело Господу себе предала еси, постом, бдением и молитвами работающи Ему дни и нощи и непрестанно вопиющи Создателю нашему: Аллилуиа.

Икос 5 Видя себе по смерти супруга сиротствующу, преподобная мати, возжелела еси единому Богу себе предати, обаче, воспитания ради чад, до времени в княжеских чертозех пре-бывающи и о делех земных попечение имети понуждаема, умысли в тайне Богу послужити, постом и бдением тело свое изнуряющи, людем же в светлых ризах себе являющи. Сего ради, воспоминающее твое благое изволение, с любовию величаем тя сице:Радуйся, путь супружескаго богоугоднаго жития показавшая; радуйся, с верою и терпением крест вдовства твоего понесшая.Радуйся, сыну твоему, в агарянском плену бывшему, спострадавшая; радуйся, молитвою и благодатию Божиею в скорби сей утешенная.Радуйся, сыну твоему в управлении державы Российская помощнице мудрая; радуйся, во власти княжестей суету мирскаго жития уразумевшая.Радуйся, во славе живущим Христианскаго жития правило бывшая; радуйся, славы токмо на Небесех искавшая.Радуйся, непрестанными молитвами Бога прославлявшая; радуйся, яко постом и молитвою плоть твою духови покорила еси.Радуйся, в тайне Богу послужившая; радуйся, сокровенно от людей Тому угодившая.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 6 Проповедница святаго жития, в тайне совершаемаго, явилася еси, блаженная мати. Обаче дух лукавый, не терпя подвигов твоих, клеветами и злоречиями возмути души чад твоих. Ты же, преподобная, клеветы и поношения с терпением великим понесла еси, благодарно воспевающи укрепившему тя Христу Богу: Аллилуиа.

Икос 6 Возсия миру свет добродетелей твоих, преподобная мати, егда, видящи чад твоих злыми о тебе клеветами смущаемых, призва их тайно и часть одежд пред ними открыты, да увидят тело твое от поста изсохшее и очернелое и плоть костем прильпнувшу; и тако смущение от сердец их отгнавши, никомуже поведати виденное повелела еси. Сего ради, почитающе подвиги и труды твоя, поем тебе сице:Радуйся, во вдовстве своем чистоту непорочно сохранившая; радуйся, за ревность твою по Бозе в нечистоте жития оклеветанная.Радуйся, яко в полунощи на молитву вставала еси; радуйся, во глубине смирения подвиги твоя от всех скрывавшая.Радуйся, клеветы и хулы с благодарением потерпевшая; радуйся, к обидящим тя любовь сохранившая.Радуйся, поношение безчестия терпением победившая; радуйся, обиды на людей суду Божию предавшая.Радуйся, худыя помыслы чад твоих во благо исправившая; радуйся, во избежание славы, уста их молчанием заградившая.Радуйся, смирением козни вражия разорившая; радуйся, блаженство гонимых за правду унаследившая.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование,

Кондак 7 Хотя сын твой, великий князь Василий во дни лютаго нашествия Тамерлана защитити державу Русскую, по совету твоему, княгине милостивая и богомудрая, повеле Владимирскую икону Богоматере в Москву пренести. Тогда Пречистая Матерь Господа, яко всемогущая Царица со множеством воинов явися агарянскому хану и от предел земли Русския отьити повелела еси. Темже вси верни, от погибели заступлением Божией Матери спасеннии, в веселии пояху благих Подателю Богу: Аллилуиа.

Икос 7 Новое знамение милосердия Своего сотвори Пресвятая Владычица, егда странную победу над воинством Тамерлана без брани совершившуюся в день Сретения в Москве Владимирския иконы Ея даровала еси державе нашей. Сего ради и до ныне Церковь Божия прославляет тя, преподобная мати Евфросиние, яко мудрую советницу и молитвенницу ко Господу и величает тя тако:Радуйся, Пресвятая Богородицы усердная почитательнице; радуйся, ревностная печальнице пред Нею за вся страждущия русския люди.Радуйся, со слезами Пречистую о заступлении умолявшая; радуйся, икону Владимирския Богоматере во град Москву пренести благословившая.Радуйся, пришествием иконы сея возвеселившаяся; радуйся, до земли пред нею поклонившаяся.Радуйся, яко молитву твою о спасении Руси Пресвятая Богородица не отринула еси; радуйся, заступлением Пречистая за землю Русскую обрадованная.Радуйся, град Москву от бед и губительств сохраняющая; радуйся, к Богородице молитвеннице наша неусыпная.Радуйся, о спасении державы Российския богоугодная предстательнице; радуйся, хранительнице земли нашея.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 8 Странное чудо сотвори Господь в явлении тебе Архистратига Божия Михаила, иже осия тя лучами света Небеснаго, душу твою ко исходу уготовляя, и удержа язык твой. Егда же узрела еси, преподобная, третицею написанный образ явльшагося тебе Архистратига, разрешишася узы языка твоего и прославила еси Господа, творящаго дивная чудеса, поя Ему песнь: Аллилуиа.

Икос 8 Вся исполнена бе ревности к Церкви Божией, преподобная маги Евфросиние, обители иноческия и храмы во славу Божию воздаигла еси, к нищим и убогим любовь стяжала еси и многими добродетельми душу твою обогатила еси, имиже житие твое яко цветами благоукра-шается и духовно благоухает. Сего ради мы, тобою на путь веры и добродетели наставля-емии, восхваляем тя сице:Радуйся, Архангельскаго посещения сподобившаяся; радуйся, явлением ангельским о отшествии твоем из жизни временныя извещенная.Радуйся, сиянием Архангельскаго света озаренная; радуйся, светило милосердия, над градом Москвою возшедшее.Радуйся, благолепие храмов Божиих возлюбившая; радуйся, многих обителей и храмов в земли нашей устроительнице.Радуйся, обитель во имя Вознесения Господня в Кремле создавшая; радуйся, тамо покой души твоея обретшая.Радуйся, вдовицам и сиротам защитнице и мати благосердая; радуйся, милости и сострадания к людем исполненная.Радуйся, за любовь твою к людем велие дерзновение к Богу стяжавшая; радуйся, Царства Небеснаго и земнаго украшение.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 9 Всякое естество ангельское и человеческое возрадовашеся, зряще, како ты, преподобная мати, земную славу оставивши, в пристанище тихое – созданную тобою обитель Вознесения Господня потекла еси, яко жертву совершенную себе Богу приносящи. Темже в пострижении иночестем ангельский образ восприяла еси с именем Евфросинии, тезоименитой радости, да будеши радостию страждущей стране Российстей и верным ея чадом, поющим Богу ангельскую песнь: Аллилуиа.

Икос 9 Ветий многовещанных паче, глас народный немолчно славит тя, преподобная мати Евфросиние, ибо Сам Господь яви в тебе образ назидания не токмо в миру живущим, но и ликом иноческим. Ты же благодать Божию в иночестве восприяла еси, и новыми подвигами украсила еси житие твое. Темже дара исцелений от Бога сподобльшися, слепому подала еси прозрение и многих болящих исцелила еси. Мы же любовию и молитвою твоею ограждаеми и наставляеми, воспеваем тебе сице:Радуйся, иноческое равноангельное житие возлюбившая; радуйся, ризы княжеския на власяницу иноческую пременившая.Радуйся, ради Господа земнаго царства славу оставившая; радуйся, яко имя Евфросинии, сиречь радости, во иночестве получила еси.Радуйся, во обитель, тобою созданную, вселившаяся; радуйся, богоугодно и праведно в ней пожившая.Радуйся, прикосновением ризы твоея прозрение слепцу подавшая; радуйся, яко тридесяти недужным исцеление даровала еси.Радуйся, в радость Господа твоего вшедшая; радуйся, вечную радость на Небеси обретшая.Радуйся, радость истинную о Христе нам показавшая; радуйся, светом радости души наша озаряющая.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 10 Спасти хотя душу твою, житие земное равноангельно совершала еси, преподобная мати Евфросиние, в заповедех Божиих безпорочно ходящи, и дом Святаго Духа была еси. Темже по смерти твоей прослави та Господь в лице святых благоверных княгинь и преподобных жен, с ними же ныне Богу предстоящи, поеши хвалебную песнь: Аллилуиа.

Икос 10 Стену необориму и заступление царствующему граду Москве и всей стране Российстей яви Господь тобою, преподобная Евфросиние, ибо по отшествии твоем от земнаго бытия Сам Господь увенча тя и дарова благодать молитися с дерзновением о всех людех российских, ищущих твоея помощи и заступления. Темже и нам, с любовию чтущим та, буди ограждение крепкое, да тобою от всех нападений вражиих избавльшеся, со умилением зовем ти:Радуйся, славу мира иноческим смирением поправшая; радуйся, о едином на потребу точию помышлявшая.Радуйся, подвигом добрым подвизавшаяся; радуйся, крест богоугождения до конца понесшая.Радуйся, в храме, тобою созданном, погребенная; радуйся, православными людьми града Москвы ублажаемая.Радуйся, яко и по успении твоем нас не оставляеши; радуйся, яко свеща у гробницы твоея чудесно воспламенися.Радуйся, непорочная голубице, от обители земныя в Небесныя обители возлетевшая; радуйся, венцем неувядаемым украшенная на Небеси.Радуйся, от святых угодников радостно сретенная; радуйся, с Царицею Небесною у престола Господа предстоящая.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 11 Пение молебное во умилении сердец возносиша вернии в соборе Архистратига Михаила града Москвы, егда Божиим промышлением мощи твоя святыя, преподобная мати Евфросиние, обретошася в нем, яко сокровище велие Церкве Русския, от нихже приемлем в недузех исцеление, в скорбех утешение, в бедах благодатную помощь. Темже тя, яко заступницу и предстательницу нашу величаем и благодарно Богу и Владыце нашему воспеваем: Аллилуиа.

Икос 11 Светозарная звезда явилася еси, преподобная Евфросиние, Небо Церковное украшающе и светом чудес твоих благодатно просвещающе не токмо град Москву, но и всю страну Российскую, в нейже ты, яко великая угоднице Божия прославляешися всеми верными, исцеление и помощь благодатную дарующи, да вси ко святым мощем твоим с любовию припадающий воспевают тебе тако:Радуйся, свеще, Божественным огнем пламенеющая; радуйся, благодати Духа Святаго сосуде избранный.Радуйся, тихим светом смирения и любве в земли нашей сияющая; радуйся, яко светом Небесным жизнь нашу благодатно озаряеши.Радуйся, еще в житии сем дар исцелений от Бога приявшая; радуйся, и по кончине исцеления неоскудно источающая.Радуйся, многоцелебныя мощи твоя нам открывшая; радуйся, тем многим Христианом земли нашея утешение даровала еси.Радуйся, подающая исцеления всем чтушим святыя мощи твоя; радуйся, яко с верою приходящия к ним благодатию просвещаются.Радуйся, от зол и бед усердная наша хранительнице; радуйся, всем ищущим путь ко спасению наставнице благодатная.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 12 Благодатию, дарованною ти от Бога, преподобная мати Евфросиние, недуги исцеляеши, страну нашу от недругов защищаеши, жизнь нашу умиряеши и душам многих чад Божиих полезная подаеши. Темже яко имущая дерзновение ко Господу, вознеси теплую молитву за державу Российскую и людех ея, да внидут в Царство Небесное, воспевая песнь Богу: Аллилуиа.

Икос 12 Поющее равноангельное твое житие, молитвенно торжествуем светлую память твою, святая княгине и инокине Евфросиние, славим тя с лики святых жен в земли Российстей просиявших и молим тя: помози всем девам и женам российским собравши елей добрых дел, с мудрыми девами выйти в сретение Жениха Христа и улучити благую часть одесную Него стояния и славящих Его во веки. Мы же, твоею любовию и молитвою ограждаеми, зовем ти:Радуйся, мудрая княгине и инокине всечестная; радуйся, первая от града Москвы к лику святых жен причтенная.Радуйся, наставнице инокиням и собеседнице ангелом; радуйся, царственною славою на земли и на Небеси почтенная.Радуйся, терпеливая страннице, Небеснаго Отечества достигшая; радуйся, с супругом твоим, святым благоверным князем Димитрием крепкая о нас молитвеннице.Радуйся, с лики святых жен ныне пребывающая; радуйся, в сонме преподобных на Небеси торжествующая.Радуйся, светлый образ жития всем женам Христианским; радуйся, от земных к небесным дух наш возводящая.Радуйся, душ и телес наших благодатная целительнице; радуйся, в мире живущих ко спасению путеводительнице.Радуйся, преподобная княгине Евфросиние, жен российских красото и радование.

Кондак 13 О преславная угоднице Христова и чудотворице, преподобная мати Евфросиние, отрадо и утешение верных града Москвы и всей земли Российстей, прими от нас недостойных сие малое моление, с любовию тебе приносимое и ходатайством твоим ко Господу огради страну нашу от враг видимых и невидимых, даруй нам покаяние и сокрушение сердечное, даруй мир и надежду, избави нас от бед и вечныя муки, да купно с тобою и со всеми святыми земли нашея благодарственно вопием Богу: Аллилуиа.

Этот кондак читается трижды. Затем читается 1-й икос: «Ангельское воистину…» и 1-й кондак: «Избранной отрада державного…»

Молитва

О преподобная княгине Евфросиние, добрая в женах подвижнице, прехвальная угоднице Христова! Приими моление о нас, недостойных, с верою и любовию к тебе припадающих, и теплым к Богу ходатайством испроси граду Москве и людем от бед и напастей сохранение, споспешествуй, яко чадолюбивая мати, чадом, тобою собранным, понести иго Христово во благодушии и терпении и добре подвизатися ко исправлению жития своего, еже ко спасению; в мире благочестно живущим испроси у Господа в вере твердость, во благочестии преспеяние и всем, с верою прибегающим к тебе и твоея просящим помощи и заступления, подавай всегда недугов исцеление, в скорбех утешение и во всем житии благопоспешение, наипаче же умоли Господа в мире и покаянии земное житие прейти нам, мытарств горьких и мук вечных избавитися и Царство Небесное твоим ходатайством получити, идеже ты со всеми святыми Господу предстоиши, да всегда славим Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и в безконечныя веки. Аминь.

Тропарь, глас 8 По земнем вдовстве Небесному Жениху себя уневестивши и в княжестем чертозе подвижнически поживши, послежде и чертог и чад твоих Бога ради оставила еси, преподобная Евфросиние, и вшедши во обитель, тобою созданную, во иноческом образе многи подвиги показала еси, и святое житие по благодати Божией блаженною кончиною увенчала еси. И ныне, предстоящи Христу Богу, моли спастися душам нашим.

Кондак, глас 2 Вся красная мира сего, яко суетная, презревши и тело твое постом и бдением изнуривши, непрестанными молитвами Богу угодила еси, преподобная Евфросиние, и, дар исцелений от Него прияти сподобльшися, слепому прозрение и многим недужным исцеление даровала еси. Темже радостно взываем, глаголюще: слава Богу, прославляющему святыя Своя.

Величание

Ублажаем тя, преподобная мати Евфросиние, и чтим святую память твою, ты по молиши за ны Христа Бога нашего.

Тропарь на обретение мощей преподобной Евфросинии Московской

Глас 2:

Днесь светло ликует первопрестольный град Москва, имущи драгое сокровище – чудотворныя мощи твоя, преподобная мати Евфросиние, имиже яко от неистощимаго источника верным подавши исцеления. Темже с любовию ублажаем тя: радуйся, радосте земли нашея.

Канон преподобной Евфросинии, Великой княгине Московской

Песнь 1

Ирмос: Яко по суху, пешешествовав Израиль, по бездне стопами, гонителя фараона видя потопляема, Богу победную песнь поим, вопияше.

Моего разума омрачение твоими молитвами отжени, преподобная Евфросиние, да восхвалю славную и светоносную твою память, поя Божественную песнь.

Яко река многоводная, ты славная Евфросиние, благодати Божественными струями, напоила еси верных сонмы, вопиющия Богу песнь победную.

Божественными сияньми душу твою озаривши, сладострастие плоти попалила еси воздержанием крайним, воспевающи Христу Богу песнь победную.

Богородичен: Светлыми лучами Твоего Сына, Богородице, просвети омраченную мою душу, страстей смущение отжени, Твоими, Чистая, ходатайствы.

Песнь 3 Ирмос: Несть свят, якоже Ты, Господи Боже мой, вознесый рог верных Твоих, Блаже, и утвердивый нас на камени исповедания Твоего.Исполншися, мудрая мати Евфросиние, Божественнаго Духа, дом явилася еси Его и, чад твоих по плоти оставльши и Богу прилепившися, Тому воспевала еси: несть свят, паче Тебе, Господи.От повеления Божественнаго явлься тебе Архистратиг Михаил, осия тя лучами света Небеснаго и удержа язык твой, да известно сотворит всем явление свое тебе.На гору высокую добродетелей возжелавши внити, преподобная, по явлении тебе Архистратига оставила еси временную княжения славу и, в созданную тобою обитель уклоншися, Христу Богу воспела еси: Ты еси Сын Божий, Избавитель мира.Богородичен: Се лествица, юже виде иногда Иаков утверждену на земли, на нейже утверждашеся Бог, Светоносная Пречистая Богородица, Приснодевствующая.

Седален, глас 3: Явилася еси, преподобная Евфросиние, во граде Москве, яко солнце иное, озаряющи верных лучами чудес твоих и исцеления подающи всем, с верою приходящим к тебе и вопиющим ти: радуйся, в мире благочестно живущих похвало и монашествующих удобрение.Слава, и ныне, Богородичен: Пречистая Твои руце, Дево Мати, простерши, покрый уповающия на Тя и к Сыну Твоему зовущия: всем подаждь, Христе, Твоя милости.

Песнь 4 Ирмос: Христос моя сила, Бог и Господь, честная Церковь боголепно поет, взывающи, от смысла чиста о Господе празднующи.Постом и молитвою, преподобная Евфросиние, себе очистивши, вся света исполнилася еси и дом Святаго Духа показалася еси.Бдении и пощением, будущего ради воздаяния, люте плоть твою умерщвляла еси, блаженная Евфросиние, и ныне чисте зриши Святую Троицу.Облистаема славою красных жития твоего исправлений, явилася еси, яко меч обоюду острый, ссекающий демонская ухищрения, Божественною силою укрепляема.Богородичен: Светильник всесветлый, Божественная трапеза, Божие селение, кивот и жезл процветший миру Ты показалася еси, Мати Дево.

Песнь 5 Ирмос: Божиим светом Твоим, Блаже, утренюющих Ти души любозию озари, молюся, Тя ведети, Слове Божий, истиннаго Бога, от мрака греховнаго взывающа.Светоподательными благодати блистаньми, осиявай вся ны, преподобная мати, и тьму отжени искушений и греховнаго омрачения.Тебе вси заступницу имамы, преподобная мати наша Евфросиние: не престай убо о нас молити Господа, да не лишени будем Чертога Его Небеснаго.Яко звезда светозарная, показалася еси, мати Евфросиние, блуждающих во мраце пу-теводящая, во искушениих и вражиих наветех скорая и надежная помощница.Богородичен: Доброта Иаковля, Егоже возлюби Бог и в Нюже вселитися изволи Слово Божие, земных слава и грешных прибежище Ты еси, Богородице Чистая.

Песнь 6 Ирмос: Житейское море, воздвигаемое зря напастей бурею, к тихому пристанищуТвоему притек, вопию Ти: возведи от тли живот мой, Многомилостиве.Возсиявши, яко солнце, богосиянными лучами, преподобная Евфросиние, струй из-ливаеши исцелений всем, похваляющим твоя постническия труды и дивныя подвиги.Ублажаем и чтим твою память святую и молим тя присно: помяни и нас, мати Евфросиние, у Престола всех Царя.Егда токмо узрела еси, преподобная Евфросиние, третицею написанный образ явльшагося тебе Архистратига, и абие разрешишася узы языка твоего, и прославила еси Господа, творящаго дивная чудеса.Богородичен: Вся хотением составивый Бог и содержай всяческая словом, Твоима рукама держится, Пречистая, Иже Божественным Существом неописанный.

Кондак, глас 2: Вся красная мира сего, яко суетная, презревши и тело твое постом и бдением изнуривши, непрестанными молитвами Богу угодила еси, преподобная Евфросиние, и, дар исцелений от Него прияти сподобльшися, слепому прозрение и многим недужным исцеление даровала еси. Темже радостно взываем, глаголюще: слава Богу, прославляющему святыя Своя.

Икос: Приидите, постническое сословие и чистоты усерднии хранителие, песньми духовными воспоим преподобную Евфросинию, красоты мира сего возненавидевшую, временную княжения славу оставльшую, во обители, ею созданней, образ монашествующим показавшую, многими бдении и постом тело свое удручившую, и многих ради подвигов еще в житии сем дар исцелений от Бога приявшую, и по смерти исцеления неоскудно источающую всем, с верою приходящим к честней раце мощей ея. Темже радостно взываем, глаголюще: слава Богу, прославляющему святыя Своя.

Песнь 7 Ирмос: Росодателъну убо пещь содела Ангел преподобным отроком, халдеи же опаляющее веление Божие мучителя увеща вопити: благословен еси, Боже отец наших,Евангельским словесем внемлющи, крест свой на рамена твоя восприяла еси и Христу последовала еси, преподобная Евфросиние, Тому непрестанно взывающи: благословен еси, Боже отец наших. Доброты тлеющия, Евфросиние, небрегла еси, будущаго чающи воздаяния, и прияла еси славу нестареющую Небеснаго блаженства и веселия вечнаго.Токи чудес изливаеши, и подавши исцеления телесных болезней, и души исполняеши Божественнаго веселия верою почитающих святую память твою.Богородичен: Велие содеяся на Тебе таинство, Дево Мати: Сын Божий из Тебе во-плотися и Человек бысть. Емуже, веселящеся, поем: благословен еси, Боже отец наших.

Песнь 8 Ирмос: Из пламене преподобным росу источил еси и праведнаго жертву водою попалил еси: вся бо твориши, Христе, токмо еже хотети. Тя превозносим во вся веки.В законе Божием часто поучающися и в заповедех Божиих безпорочно ходящи, дом Духа Святаго была еси, блаженная Евфросиние. Темже по смерти твоей не отлучи тебе Господь лика преподобных, с ними же ныне Богу поеши: Превозносимый во веки Боже, благословен еси.Кротостию ко всем землю кротких наследовала еси, нищелюбием и милостынями помилование от Бога улучила еси, чистотою сердца и целомудрием Бога зрети «подобилася еси, Емуже со всеми святыми поеши:Превозносимый во веки Боже, благословен еси.Ум твой к Богу часто возводящи и доброту вечнаго покоя смотряющи, плотския страсти духу покорила еси и, иноческим образом украсившися, вечное блаженство улучила еси, поющи Христа во веки.Богородичен: Божия и несекомая гора явилася еси, Дево, от неяже отсечеся камень краеугольный – Христос, Иже сокруши крепость идольскую и двери отверзе Царствия Небеснаго.

Песнь 9 Ирмос: Бога человеком невозможно видети, на Негоже не смеют чини Ангельстии взирати; Тобою бо, Всечистая, явися человеком Слово воплощенно, Егоже величающе, с Небесными вой Тя ублажаем.Не терпя лукавый враг твоих всенощных бдений и зельнаго воздержания, славы же земныя и красных мира сего презрения клеветами и злоречием возмути душу чад твоих со служители их, ты же, преподобная, Бога ради поношения клеветы с терпением велиим понесла еси, Богу себе вручающи.Егда крайнее измождение тела твоего обличила еси пред чады твоими, клеветы всячески клеветником отмщати воспретила еси, Богу себе предающи, Иже и прослави тя чудес даровании, блаженная Евфросиние.Твоих подвигов прияла еси венцы и ныне с преподобных лики на Небесех присно радуешися, поминай убо и нас, преподобная мати Евфросиние, да молитвами твоими сподобимся улучити Небеснаго Царствия.Богорбдичен: Пособствуеши верным во бранех, Пресвятая Владычице, темже и стране нашей на вся сопротивныя даждь победы, да Тя выну величаем.

Светилен: Избегла еси козней врага исконнаго, возгнушавшися всея его и мира сего прелести, и прешла еси в Небесныя чертоги, идеже ныне ликуеши со всеми преподобными.Слава, и ныне, Богородичен:Богородице Дево, неведущии Тя не имут видети Света, рождшагося из Тебе, Пречистая.

Литература

Карамзин Н. М. История государства Российского. СПб.1818. Т. II.

Иванчин-Писарев. День в Троицкой Лавре. М.,1810.

Березин-Ширяев Л. Ф. Поездка в Москву и Свято-Троицкую Лавру. М., 1865.

Святая благоверная великая княгиня Московская Евдокия, во инокинях преподобная Евфросиния, основательница Московского Вознесенского девичьего монастыря. М.: Типография И. Д. Сытина и К°. 1888. С. 1—23.

Церковно-Исторический словарь. Составитель протоиерей Леонид Петров. СПб.: Типография Департамента Уделов. 1889.

Невиль-дела. Записи о Московии. Русская старина. 1891. № 71, 72.

Путеводитель по Москве с ее древними и современными достопримечательностями и окрестностями. М.: Типография И. М. Машистова, 1905.

Костомаров К. И. Русская история в жизнеописаниях ее важнейших деятелей. СПб., 1912.

Карсаков Л. А . Святой Сергий Радонежский и основанный им Троицкий монастырь. Казань, 1894.

Ключевский В. О. Курс русской истории. Соч. М., 1956–1957. Т. 1.

Прохоров Г. М. Культурное своеобразие эпохи Куликовской битвы. //Труды отдела древнерусской литературы//. Л.: Наука. 1979. Т. 34. С. 3.

Скрыпников Р. Т. Святители и власти. Л., 1990.

Лощиц Ю . Наша первая книга. Прометей-16. М.: Молодая гвардия. 1990. С. 149–130.

Вестник памятников истории и культуры Москвы № 1. 1992. С. 82.

Сергий Радонежский и Троице-Сергиева лавра. В сочинениях русских историков и философов в воспоминаниях путешественников. К 600-летию памяти Сергия Радонежского. МГПП «Товарищество ОВСЕНЬ». Сергиев Посад, 1992.

Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. 2. М.: Голос. С. 302–348.

Снессорева С. Земная жизнь Пресвятой Богородицы. Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд., 1994.

Трофимов А. Святые жены Руси. //Энциклопедия российских деревень//. М., 1994. С. 99—100.

Кучкин В. А. Димитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы. В кн.: Церковь, общество и государство в феодальной России. М., 1994.

Макарий Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. Изд. Спасо-Преображенского Валаамского монастыря. М, 1995.

Полное собрание русских летописей. Т. II.

Афанасьев Владимир Николаевич