Исагогика. Ветхий Завет

Исагогика

Том 1. Введение. Священная письменность до эпохи пророков-писателей


От составителя

Познание Слова Божия, запечатленного в Священном Писании, есть важнейшая сторона христианской жизни и богословия. Труды Отцов Церкви и православных подвижников создали на протяжении веков обширный духовный комментарий к Библии, который был тесно связан с повседневным деланием христианина, его религиозно-нравственным бытием в мире. Ежедневно звучащее в православных храмах Слово Жизни Вечной дает верующим «указание пути в Царство Божие» (свт. Иннокентий Московский).

Обращаясь к воспитанникам духовной школы, Святейший Патриарх Пимен говорил: «Горячо желаю вам направить все свои силы на усвоение преподаваемых в семинарии наук, и особенно Священного Писания, которое является первоисточником богословского образования (разд. А. М.). Помните, что без знания Библии и без усвоения ее духа пастырское душепопечение не может иметь силы. Поэтому чтение Библии и размышление над ней сделайте правилом всей своей жизни. И тогда эта Святая Книга будет открывать пастырю все нужное для утверждения нашей веры и для христианского воспитания пасомых» (Пимен, Патриарх Московский и Всея Руси. Слова, речи, послания, обращения. М., 1977, с.375). Эти слова Первосвятителя должны быть положены в основу нашего изучения Библии.

Подобно церковной историографии, литургике, канонике и другим богословским дисциплинам, библеистика со времен Оригена и бл. Иеронима широко пользуется вспомогательными данными различных отраслей знания: археологии, филологии, древнего источниковедения. Но до того, как был заново открыт мир Древнего Востока, на фоне которого протекала священная история, этот научный комментарий к Библии опирался на довольно скудный объем материалов. За последние полтора века многочисленные находки памятников Востока и расшифровка древних текстов внесли немалый вклад в решение исторических, текстуальных и исагогических проблем, важных для понимания и толкования Ветхого Завета. В частности, был пролит новый свет на датировку и авторство отдельных частей и книг Писания. Это, разумеется, не касалось самой боговдохновенности канонического текста, вера в которую не зависит от тех или иных научных выводов.

Протестанты-фундаменталисты и богословы Римско-Католической церкви сначала отнеслись отрицательно к использованию методов историко-критической экзегезы. В посланиях папской Библейской комиссии первых лет нашего века была предпринята попытка отстоять исагогику в том виде, как она существовала до XVIII столетия.

В Русской Православной библеистике вопрос этот рассматривался, но единого общецерковного суждения предложено не было. Однако ряд выдающихся православных историков и богословов осуществил рецепцию историко-критических методов и выводов. Среди них — проф. С. Н. Трубецкой, проф. Московской Духовной Академии И. Д. Андреев, проф. Киевской Духовной Академии Н. М. Дроздов, А. Ельчанинов (впоследствии священник), который в сотрудничестве со свящ. П. Флоренским создал краткий курс истории религии, в которой тема Св. Писания была изложена под углом зрения новых достижений библеистов.

Ведущее место в этих исследованиях принадлежит академику Борису Александровичу Тураеву (1868–1920). Тураев был блестящим представителем отечественной церковно-исторической науки. Он читал лекции в духовной школе, сотрудничал в журнале «Богословский вестник», состоял членом Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917–1918 годов. За свою недолгую жизнь Тураев приобрел репутацию ученого с мировым именем, сочетавшего глубокую преданность Православию с подлинно-научным подходом к изучаемым вопросам. В его наследие входит двести книг и статей (не считая четырехсот заметок в периодической печати).

Востоковед, филолог, историк Церкви, Тураев особенно много сделал для изучения коптского и эфиопского христианства. Итогом его работ явилась двухтомная «История Древнего Востока»[1]. В этой книге Тураев посвятил несколько разделов ветхозаветной тематике. Используя результаты тогдашней библейской науки, он далеко опередил католических экзегетов, которые были связаны решениями Библейской комиссии. Только через 23 года после смерти Б. А. Тураева в Риме вышла энциклика «Дивину аффланте Спириту» (Божественное вдохновение Духа), открывшая путь библеистам и богословам для усвоения и применения выводов ветхозаветной науки.

Традицию, идущую от Б. А. Тураева, продолжил богослов Русской Православной Церкви Борис Иванович Сове, который сформулировал принципы этой традиции на I Конгрессе православных богословов в Афинах (1936). В том же направлении работали и другие русские библеисты (проф. А. В. Карташев, протопресвитер А. Князев). Их установки нашли положительный отклик и у библеистов Элладской Православной Церкви.

В настоящее время указанные выводы и методы получили права гражданства и в католическом богословии: причем не только в специальных трудах, но и в семинарских курсах, в катехизической и популярной литературе.

Нужно, однако, отметить, что западные авторы, уделяя много места научно-исторической стороне библеистики, нередко делают это в ущерб духовно-богословскому пониманию Слова Божия. Задача православной науки о Священном Писании состоит в органическом соединении историко-критического подхода с подходом к Библии как Божественному Откровению.

В силу различных причин этот двуединый метод, впервые примененный Б. А. Тураевым и другими православными исследователями, не получил еще должного развития в отечественной библеистике. Поэтому учебные руководства, составленные для духовных школ, построены без достаточного учета традиции, идущей от Б. А. Тураева.

Предлагаемый краткий курс преследует цель хотя бы отчасти восполнить этот пробел и тем самым воздать должное «первопроходцам русской библейской критики». Археологическое открытия, сделанные уже после смерти Тураева, в принципе не ослабили ценности его концепций; они сохраняют актуальность и сегодня.

Библейские руководства пишутся обычно в двух вариантах. Один — содержит последовательный анализ каждой св. книги, в том порядке, как они расположены в Писании. На русском языке последний по времени образчик такого метода изложения — переводной труд аббата Фульхрана Вигуру (1880; русск. незавершенный перевод: М., 1916). Другой способ изложения полагает в основу священную историю как канву для изучения библейских книг. В данной работе предпочтение отдано второму методу, т. к. он с большей наглядностью показывает действие Промысла в Домостроительстве нашего спасения.

Раздел I Введение

§1 Библия — Священная Книга Откровения и Завета

1. С первых дней существования Церкви, когда еще не было апостольских книг, Ветхий Завет прочно вошел в ее жизнь. Псалмы были первыми молитвами христиан, в библейских пророчествах раскрывалась для них искупительная тайна Мессии, духовный опыт ветхозаветных предтеч Богочеловека стал той почвой, на которой созидалось здание евангельской веры. В сокровищнице Слова Божия христианство постоянно черпало вдохновение и назидание. Не зная Ветхого Завета, трудно понять многие аспекты церковной жизни. Таинства, богослужение, религиозно-нравственные устои Церкви, ее богословие, взгляд на прошлое, настоящее и будущее — все это тесно связано с Ветхим Заветом.

2. Углубляясь в него, Церковь идет по пути, указанному Самим Господом, говорившим: «Исследуйте Писания» (Ин 5,39). В дни земной жизни Он Сам не раз молился словами Ветхого Завета, ссылался на него, возвещая Царство Божие. Жители Иерусалима удивлялись Его знанию Писания (ср. Мф 4,4; 21,42; 22,29, 31–32, 36–40; 27,46; Ин 5,47; 7,42; 10,35). Молитва Господня, притчи и вся проповедь Спасителя в целом опираются на дух и букву Ветхого Завета (ср., напр., Мф 5,5 и Пс 36,11; Мф 6,15 и Иер 23,16; Мк 1,1-12 и Ис 5; Мк 13,24 и Ис 13,10 и мн. др.). Потому бл. Иероним говорит, что «неведение Писаний есть неведение Христа» (Толк. на Ис. Пролог).

Таким образом, для людей, которые принимали Благую Весть Христову, Ветхий Завет стал священной книгой. И после того, как появилась новозаветная письменность, она была присоединена к Ветхому Завету, образовав единую христианскую Библию.

3. Слово «Библия» есть греческий перевод древнееврейского слова «сфарим» — книги. Так еще в дохристианский период стали именовать боговдохновенные свидетельства Откровения, записанные мудрецами и пророками Израиля (Дан 9,2).

Есть истины о Боге, мире и человеке, которые разум, дарованный людям, может и должен открывать своими силами. Законы природы, секреты ремесла, настоящее и прошлое народов и даже самое бытие верховного Начала — все это познается человеком, естественными усилиями его духа. Иное дело — Откровение. В нем дано то, что выходит за границы внешнего опыта, земного разума. Оно есть дар любви Божией, которая приобщает людей к тайне Творца и Его замыслам.

4. В Библии нет слова «религия»; она учит о «познании Бога» (Ис 53,11), Который говорит с верными, прежде всего, через Своих избранников. Принято обычно считать, что главной чертой этого «Богопознания» является монотеизм, чистое единобожие Ветхого Завета. И действительно, все другие верования только приближались к понятию о едином Боге, но никогда не дорастали до истинного монотеизма. Одни рассматривали Божество как безликую Силу, разлитую в мироздании, другие ставили рядом с Ним второстепенных богов, третьи верили в два высших начала: злое и доброе. Некоторые мудрецы (в Греции и Индии) утверждали, что Бог в Своей сущности непостижим, а язычество приписывало богам человеческие свойства, даже низменные страсти. Только в Ветхом Завете открывается единый Бог, превосходящий все бытие, сокровенный и несоизмеримый с человеком и природой, но в то же время Он — Бог Живой, личностный, изливающий Свою любовь на творение.

5. Около 140 года Маркион Синопский пытался отсечь Новый Завет от Ветхого. Он утверждал, что «жестокий Бог» древних книг Библии — не тот любящий Отец, Который был возвещен Христом. Но для этого Маркиону пришлось исказить и урезать новозаветные тексты. Церковь в лице св. Иустина Мученика и св. Иринея Лионского решительно осудила подобную попытку. «Не иного Бога почитаем нашим, а другого вашим, — говорил св. Иустин иудею Трифону, — но признаем одного и того же, Который вывел отцов ваших из земли Египетской «рукою крепкою и мышцею высокою», ни на другого кого уповаем (ибо нет другого), кроме Того, на Которого и вы, — Бога Авраама, Исаака и Иакова» (св. Иустин. Разговор с Трифоном-иудеем, II). В самом деле, Господь Иисус никогда не учил об ином Боге и в Своей проповеди исходил из Откровения о Боге, данного в Ветхом Завете (см., напр., Мф 22,31–32). А ап. Павел называл всех верующих духовными потомками Авраама, родоначальника ветхозаветной религии (Рим 4,16).

6. Бог, Который открывается в Ветхом Завете, — не безликая космическая Мощь, а Творец, создавший все Своей волей и Словом. Он свят (евр. кад`ош), то есть обладает неисповедимой природой, абсолютно отличной от всего тварного («Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои, говорит Господь. Но, как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших». Ис 55,8–9). Но это не холодная Первопричина деистов, равнодушная к делам мира, а благой Промыслитель. Он — Бог правды и справедливости, непримиримый ко злу, однако Он же — и Бог-Спаситель, прощающий, исцеляющий, ведущий тварь к возрождению и обновлению. Он проявляет Свою мудрость в мироздании, но более всего открывает и осуществляет Свою волю в событиях человеческой истории. Бог Библии назван «ревнителем», ибо Он ждет от человека абсолютной верности и любви; рядом с Ним не может быть терпим никакой «идол», никакое «иное служение»; Он должен полностью царить в сердцах и жизни людей. Чтобы оттенить, подчеркнуть отношение Живого Бога к миру и человеку, библейские писатели иногда прибегали к антропоморфизмам, то есть как бы наделяли Его «очами», «руками», человеческими чувствами. Однако это лишь иносказательный язык Писания, подобный условному, символическому языку иконы.

7. И наконец, Бог Библии есть Бог Завета. Он создает духовные узы между Собой и человеком, ведет с ним диалог, призывает Его к соучастию в Своих созидательных замыслах. Не просто покорного предстояния требует Он, а активного служения. В этом смысл Завета (Союза, Договора), заключенного Им с избранными людьми. Таким образом, библейская религия есть богочеловеческая и венцом ее становится Богочеловек.

Вопросы для повторения.

1. Когда Ветхий Завет был принят христианской Церковью?

2. Что означает слово «Библия»?

3. Чем отличается Откровение от открытий естественного разума?

4. Чем отличается библейское понятие о Боге от других верований?

5. Что такое Завет?

§2 Библия и история

1. Древние греки, культура которых наложила печать на все дальнейшее развитие науки, философии и искусства, по существу не имели понятия «истории». В их представлении мир и род человеческий подчинены неизменным законам и не могут в корне измениться. Вселенная («космос») казалась им чем-то стройным и статичным. Если мир погибнет в огне, то рано или поздно он должен возродиться в том же виде. Это представление коренилось в идеях Древнего Востока, который верил в круговое движение природы и общества. Бытие мира никуда не ведет. Меняются лишь циклы, повторяясь вновь и вновь. Язычество искало Бога в явлениях природы, и этим обусловлен его взгляд на бытие. Подобно смене времен года или движению светил, природа и люди совершают свой путь в согласии с порядком, навеки установленным богами или высшим Началом. Этому «естественному» миропониманию Библия противопоставляет совершенно иное видение.

2. Библейское слово «ол`ам» (мир, Вселенная) означает не «космос» в античном понимании, а нечто движущееся во времени. Бог открылся боговдохновенным пророкам не столько в природе, сколько в событиях человеческой истории. Именно в ней действует Божественный Промысел, в ней открывается Его воля. История есть необратимый поток, устремленный к высшей Цели. С самого начала Ветхий Завет обращен к Грядущему, он воспринимает историю как путь, как становление, как постепенное свершение Домостроительства Божия. Уже Авраам получает Обетование, которое должно осуществиться в отдаленном будущем. Затем вожделенной целью становится Земля Обетованная, а в эпоху царей получает раскрытие тайна мессианства и Царства Божия. Ветхий Завет не рассматривает мир и жизнь человека как нечто данное раз и навсегда, принципиально неизменное. Напротив, он со скорбью, протестом и горечью созерцает нынешнее состояние людей (Иов 14; Еккл 1). Однако эта скорбь не есть безнадежная и бессильная тоска, она преображается в свете великого упования. Не случайно Библию называют «книгой надежды». Библейская надежда не вытекает из данных естественного разума. Он скорее склоняется в пользу языческих круговоротов и циклов (заметим, что эту идею циклов возродили некоторые видные историки нашего века). Основание для библейской надежды дает только Откровение Божие и вера в него.

3. Господь — благ. Он создал человека для блага. И даже после того как люди разрушили союз любви и послушания Ему, Он продолжал водительство падшим миром. Он делал избранников орудиями Своих замыслов, Он терпеливо и любовно вел их, просвещая их сознание. Эта история спасения есть стержень Ветхого Завета. Поэтому в Библии так часто повторяются слова об Исходе и Завете, о великих событиях прошлого (ср. Деян 7,1-50; 13,16–31). Чем же должна увенчаться, к чему прийти эта история? Ее заключительный аккорд именовали «Днем Господним», а позднее Царством Божиим, когда Сам Бог явится миру и вновь восстановит утраченное единение со Своей тварью. Это исполнилось в лице Богочеловека Иисуса Христа. Он возвестил Царство Божие, которое «неприметным образом» входит в мир с момента Его прихода на землю. И само явление Христа произошло в определенный момент времени как конкретное и реальное историческое событие.

4. Ветхий Завет есть не только история открывающегося Слова Божия. В нем описывается и ответ человека на это Слово. Он рисует нам как тех, кто внял Слову (подобно Аврааму или пророкам), так и тех, кто противился Ему. Это противление было двояким: с одной стороны люди постоянно тяготели к языческим богам, которые обещали благоденствие, не требуя взамен ничего, кроме жертв; с другой — нередки были попытки подменить истинный образ Бога ложным — порождением земных, плотских чаяний. И то, и другое — разные формы идолопоклонства, соблазны которого принадлежат не только древности.

Картина греха дается в Библии во всей ее полноте с обнаженной резкостью, которая порой смущает современного читателя. Но Ветхий Завет — это не церковные «Жития святых» и не просто свод поучений, а история богопознания, история, исполненная не только веры, озарений и взлетов, но муки, падений и измен. Ибо таков человек в своем падшем состоянии (ср. Давида-псалмопевца и Давида-грешника). Вот почему, в отличие от многих священных книг древности, Библия противоречива и драматична, как сама жизнь.

Откровение воспринимали люди многих поколений, и Слово Господне всегда давалось в соответствии с уровнем той или иной эпохи. Св. История имеет свои этапы. Религиозное сознание пр. Иеремии было уже совсем иным, нежели сознание Иисуса Навина. Ветхий Завет повествует о вере, которая просветлялась, очищалась и углублялась в процессе духовного созревания народа Божия. Если прилагать равные мерки ко всем частям Писания, это может породить соблазн и недоумение. Только понимая всю сложность постепенного раскрытия Истины и преображения ею человека, мы можем воспринять Библию как единое целое, как Св. Историю спасения, историю двух Заветов.

Вопросы для повторения.

1. Чем характеризовались воззрения древних на природу и человека?

2. Каково отличие библейского взгляда на историю?

3. Какова цель священной истории спасения?

4. Почему мы можем назвать эту историю богочеловеческой?

5. Как отвечали люди на призыв Божий?

6. Почему глубина Откровения раскрывалась постепенно?

§3 Боговдохновенность. Слово Божие и слово человеческое

1. Св. Писание создавалось многими людьми на протяжении более чем 10 веков. Называя его боговдохновенным (греч. теопнеустос), ап. Павел (2 Тим 3,16) исповедует общую веру ветхозаветной и новозаветной Церкви в то, что книги Библии были написаны под особым воздействием Духа Святого (ср. Мф 22,43). В самом деле, чтобы в полноте и неискаженно донести Откровение до людей, св. писатели нуждались в помощи высшего вдохновения.

2. Относительно природы самого вдохновения взгляд Церкви установился не сразу. Ранние Отцы, следуя иудейской традиции, были склонны рассматривать его как вербальное (от лат. вербум — слово), то есть как бы продиктованное свыше и записанное слово в слово (Тертуллиан и др.). В таком случае действительным автором Библии становился только Дух Божий, а роль человека ограничивалась механической передачей Его речений.

Но уже с IV века в святоотеческой литературе стала подчеркиваться роль самих св. авторов. Бог, по словам бл. Августина, «через человека говорит по-человечески» (О Граде Божием, XVII,6). На это указывают различия в стиле и другие особенности текста. «Иеремия, — писал бл. Иероним, — кажется грубым в сравнении с Исайей и Осией» (Толк. на Ис), а свт. Григорий Двоеслов отмечал, что «красотою стиля Исайя превзошел всех пророков» (На 3 Цар 5,30). Свт. Дионисий Великий проводил ту же мысль относительно Нового Завета. Он отмечал, что Евангелие от Иоанна и его Послания «написаны не только без ошибок против греческого языка, но и с особым изяществом в выражениях». Между тем Апокалипсис написан иначе: «Речь и язык его не чисто греческие, но смешаны с речениями иностранными и по местам неправильными» (Об обетованиях. — Цит. по Евсевию. Церк. Ист. VIII,24). Святитель считал, что это различие может указывать на разных авторов. Но если и признать одного, писавшего в разное время, важна сама мысль свт. Дионисия, что Слово Божие передано нам в соответствии с языковыми особенностями св. автора. Печать индивидуальности — порой яркой и необычной — лежит на многих произведениях библейской письменности. Сухой и строгий стиль законодательных разделов мало похож на драматическое описание жизни Давида или пламенные речи пророков. Кроме того, сами боговдохновенные авторы указывают, что использовали существовавшие до них письменные источники. Так, в Кн. Чисел (21,14) приводится цитата из несохранившейся Кн. Браней Господних, а в Исторических книгах даны выдержки из другого произведения — Кн. Праведного (Ис Нав 10,12; 2 Цар 1,18). Подобным же образом в Новом Завете евангелист Лука приступил к работе над своим Евангелием «по тщательном исследовании всего сначала», имея перед собой труды «многих», кто прежде него писал о Христе (Лк 1,1–3).

Как отмечает «Православная богословская энциклопедия», вербальному пониманию боговдохновенности противоречит «присутствие разного рода неточностей — исторических и хронологических, топографических — равно и разногласий у священных писателей» (т. 2, с.736). Все это постепенно привело к утверждению, что св. писатели были авторами в полном смысле слова.

В тезисах, представленных для I Конгресса православных богословов в Афинах (ноябрь 1936 г.), русский библеист Борис Иванович Сове писал: «Механически-буквальное понимание богодухновенности священных книг — достояние иудейского и консервативного протестантского богословия — не может быть защищаемо православными богословами как уклоняющееся в своего рода «монофизитство», а должно быть исправлено в свете Халкидонского догмата о богочеловечестве. Участие в написании Библии человеческого элемента с его ограниченностью объясняет особенности ветхозаветных книг как исторических источников, их ошибки, анахронизмы[2], которые могут быть исправлены внебиблейскими данными, обогатившими особенно в последние десятилетия историю Древнего Востока. Ложный апологетический взгляд на Библию как энциклопедию исторических и естественных наук должен быть оставлен. Ветхозаветные богодухновенные писатели — прежде всего богословы и законоучители. С этой точки зрения надлежит рассматривать учение о творении мира, о всемирном потопе и т. д. Ценность Библии в ее богословии» («Путь», # 32, 1936).

3. Библия, таким образом, есть одновременно и Слово Божие и слово человеческое. Откровение преломлялось в ней через призму личности ее авторов — живых людей, принадлежавших к определенным эпохам, испытавших на себе влияние окружающей среды, мышления и взглядов современников. Если в Быт 1,6 говорится о водах, «которые над твердью», — это означает не божественную истину, а космографию (представление о Вселенной) древних. Откровение не сообщает человеку научных данных. Оно, по словам современного православного библеиста прот. А. Князева, «передает духовный опыт на человеческом языке» («Православная Мысль», 1951, VIII, с.121). О том, что св. писатели сообразовывались с уровнем своей аудитории, говорит Сам Христос, поясняя, например, что Моисей разрешил развод из-за «жестокосердия» людей (Мф 19,8). Как говорит свт. Иоанн Златоуст, Бытописатель излагал историю миротворения «сообразуясь обычаю человеческому» (Беседы на Бытие, III,3).

Богочеловеческий характер Библии естественно вытекает из богочеловеческого характера Откровения. Толкователь и богослов должен, следовательно, учиться принимать во внимание этот земной аспект Слова Божия, чему помогает изучение обстоятельств, авторства и времени возникновения той или иной св. книги (см. §§4,7,11).

Вопросы для повторения.

1. Почему Библия есть богочеловеческая книга?

2. Что такое боговдохновенность?

3. Почему было оставлено вербальное понимание вдохновения?

4. Как проявляется участие св. писателей в создании библейских книг?

§4 Церковь и Библия. Исагогика: проблема авторства св. Книг

1. Хотя глашатаями Откровения были, как правило, пророки, учители и мудрецы, давалось оно всей ветхозаветной Церкви. До того как Слово Божие было записано, оно хранилось в устном Предании Церкви как ее основополагающее учение, как мерило веры и жизни. Более того, многие аспекты Предания так и не стали Писанием, продолжая существовать в традиции духовных руководителей народа. Например, обычай утренней и вечерней (домашней) молитвы, который сохранился и в новозаветной Церкви, не нашел отражения в Библии, а был только в Предании.

2. По православному учению Откровение Божие хранится, раскрывается и толкуется в недрах самой Церкви. Это относится и к ее ветхозаветной предыстории. Именно ветхозаветная Церковь в лице своих учителей сберегала дар Божий, Предание веры, и она же выделила те книги отечественной письменности, которые признала Словом Божиим. Иными словами, Церковь существовала прежде, чем возник канон Св. Писания (см. §5).

3. В связи с этим развивался церковный подход к проблеме исагогики, или авторства той или иной св. книги. Можно сказать, что каноническое достоинство этих книг определялось не столько авторством, сколько их содержанием: соответствием Преданию. Достаточно напомнить, что некоторые книги, чьи авторы указаны (Кн. Еноха, Апокалипсис Варуха, Псалмы Соломона и др.), в канон не включены и, напротив, каноническими признан ряд книг Библии, авторы которых не установлены (напр., Кн. Судей, Руфь, Кн. Царств, Иов, Есфирь). Об этих писателях Св. Отцы (и иудейские толкователи) имели различные мнения, что, однако, никак не подрывало уверенности в боговдохновенном характере их книг. Суммируя эту мысль, русский богослов Алексей Степанович Хомяков писал: «Если бы доказали, что Послание к Римлянам принадлежит не ап. Павлу, Церковь сказала бы: оно от меня».

4. Тем не менее выяснить, кто был автор книги или хотя бы когда она была создана, важно для толкования. Как уже говорилось, св. писатели вкладывали в передачу Откровения свой разум, талант, опыт и знания. Пророки, даже говоря под явным воздействием Духа Божия, никогда не входили в состоянии бессознательного транса, подобно языческим прорицателям. Порой они страшились возложенной на них миссии и даже противились ей (Исх 3,11; Иер 20,7-10). Для понимания теста немалую помощь могут оказать наши знания о личности писателя и о его окружении.

Вопросы для повторения.

1. Почему Св. Предание предшествует Св. Писанию?

2. Что такое исагогика?

3. Имеет ли вопрос об авторе св. книги решающее значение для каноничности?

4. Почему важно знать автора и время создания св. книг?

§5 Состав, содержание и установление ветхозаветного канона

1. Разделы ветхозаветного канона. В переводе с греческого слово «канон» значит правило, мерило. Оно происходит от семитического слова «кан`у», или «кан`е», означавшего трость, которой производили измерения. Каноном Библии называется сумма книг, которые Церковь признает священными, боговдохновенными. В древности Ветхий Завет делился на три основные части: Закон, Пророки и Писания (см. Сирах, предисловие), по-еврейски: Тор`а, Нви`им и Ктув`им (откуда сокращенное название Ветхого Завета — Тан`ах). В русском синодальном переводе несколько иные (см. ниже) расположение книг и название разделов. Закон именуется Пятикнижием; раздел Пророков распадается на две части, первая из которых называется Историческими, а вторая — Пророческими книгами. Писания же принято называть Учительными книгами. Кроме того, в отличие от иудейских и протестантских изданий, в православных и католических помещают и книги неканонические (о каноне см. ниже §8).

2. Пятикнижие называется так потому, что разделено на пять книг. Название «Тор`а» означает учение, наставление (данное Богом). В еврейском тексте каждая из пяти книг в соответствии с древневосточным обычаем озаглавлена по первым ее словам. В греческом и русском переводах эти книги имеют следующие названия: 1) Бытие, 2) Исход, 3) Левит, 4) Числа, 5) Второзаконие.

Пятикнижие начинается с краткого сказания о сотворении мира и человека, о первых временах истории; затем повествуется об Аврааме и других патриархах народа Божия, о Моисее, который вывел Израиль из египетского рабства, и странствиях израильтян по пустыне. Все это служит как бы исторической рамкой для свода религиозных, нравственных и правовых законов, которые Моисей вновь повторил у порога земли обетованной.

Закон дан при заключении Завета с Израилем. Смысл Завета состоит в том, что избранные Творцом люди должны возлюбить Его всем сердцем (Втор 6,4–5) и, выполняя Его волю, стать Его служителями, «священниками» (Исх 19,6), что предваряет слова Христовы: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин 14,15). Ради воспитания народа, имевшего низкое нравственное сознание, произносятся грозные прещения отступникам (Втор 28,15 сл.). Однако это относится не только к Ветхому Завету. Правда Божия не может быть попираема, отсюда и суровые обличения Христа Спасителя (Мф 18,6; 25,30,41; 23,13 сл.).

3. Исторические книги. В иудейской традиции сборник Пророков делится на Древних (евр. Нвиим Ришоним) и Поздних (Нвиим Ахароним). В греческом, православном делении Древние пророки: 1) Кн. Иисуса Навина, 2) Кн. Судей, 3) Кн. Царств (или, по евр. названию, книги Самуила и Царств), — называются Историческими книгами. В них повествуется о переселении Израиля в Ханаан, войнах с соседними народами и завоевателями — кочевниками и филистимлянами, о периодах племенного союза, правления судей и установления монархии. Затем даются картины расцвета и упадка Израильского царства: его разделение на две монархии (Северную и Южную), рассказывается о царях и пророках этого времени, о гибели Северного царства, о разрушении Иерусалима халдеями и начале плена Вавилонского. Этот цикл книг заканчивается событиями VI века до Р.Х. Отнесение этого сборника к Пророческим книгам не случайно. Его авторы и составители не стремились только объективно излагать историю, и, подобно пророкам, увещевали, наставляли и учили народ, используя примеры прошлого. Основная мысль Исторических книг: исполнение грозных пророчеств Завета. Если люди недостойны благоволения Божия, они остаются беззащитными перед лицом внутренних и внешних невзгод.

4. Пророческие книги. Вторая часть Пророков — собственно пророческие писания. Они содержат Слово Господне, обращенное к Израилю и миру через боговдохновенных мужей — пророков. Их проповедь направлена на борьбу против религиозных и нравственных искажений идеи Завета, против обрядоверия и церковного формализма. Пророки предсказывают наступление Царства Божия, когда воля Творца восторжествует в мире. Глава этого Царства — Мессия (Христос), образ Которого постоянно возникает в проповедях пророков (особенно Исайи). Пророки (Иеремия и Иезекииль) предрекли установление Нового Завета, отличного от Ветхого. Сборник Пророческих писаний в свою очередь делится на две части: Великие пророки; 12 Малых пророков. Названия разделов связаны с объемом книг. Великие пророки: 1) Исайя, 2) Иеремия, 3) Иезекииль. В русской Библии к ним добавляется и Даниил, книга которого в еврейской традиции отнесена к Учительным писаниям. Малые пророки: 1) Осия, 2) Иоиль, 3) Амос, 4) Авдий, 5) Иона, 6) Михей, 7) Наум, 8) Аввакум, 9) Софония, 10) Аггей, 11) Захария, 12) Малахия. Книга Плач Иеремии в еврейской Библии относится к Учительным, а в русской Библии — к Пророческим книгам. Книги Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфири в еврейской Библии отнесены к Учительным книгам, а в русской — к Историческим.

5. Учительные книги (евр. Ктув`им — Писания) включают в себя: 1) Кн. Иова, 2) Псалтирь, 3) Притчи, 4) Екклезиаст, 5) Песнь Песней. Кроме Иова, все они употреблялись при храмовом богослужении или во время праздничных ритуалов. Большинство из этих книг написано библейскими мудрецами, которые касались самых различных сторон человеческой жизни: любви и дружбы, молитвы и этики, труда и познания, тайны страдания невинного человека и смерти. Их цель — показать, что есть один путь истинной жизни — «хождение перед лицом Божиим».

6. Неканонические книги (у католиков называемые второканоническими), включенные в русскую Библию:

I. Исторические: 1) 2-я кн. Ездры, 2) 1-3-я Маккавейские.

II. Пророческие: 1) Послание Иеремии, 2) Кн. Варуха, 3) 3-я Кн. Ездры, 4) отдельные главы Кн. Даниила.

III. Учительные: 1) Кн. Товита, 2) Иудифь, 3) Премудрость Соломонова, 4) Кн. Премудрости Иисуса сына Сирахова.

У протестантов неканонические книги называется апокрифическими.

7. История ветхозаветного канона. Ветхозаветный канон сложился не сразу. Весь народ (или его часть) безусловно признавали священными Законы Моисея (в каком бы объеме они тогда ни были даны). Когда при царе Иосии в 622 году нашли в тайнике Храма Книгу Закона (4 Цар 22–23), она была объявлена гражданским и религиозным кодексом для всего Израиля. В V веке до Р.Х. Неемия и Ездра возродили и реформировали Общину Второго Храма, пришедшую в состояние упадка. Ездра привез из Вавилона свитки Закона (нынешнее Пятикнижие), прочел их перед народом и как бы еще раз торжественно кодифицировал в качестве Слова Божия. Около 190 года до Р.Х. Иисус сын Сирахов, перечисляя книги Св. Писания, упоминает уже не только Закон и Исторические книги, но и сборник Пророков, кроме Кн. Даниила (Сир 44–49). Внук Иисуса, переведший его книгу на греческий около 130 года, говорит о всех трех разделах Библии: Законе, Пророках и «остальных книгах» (т. е. Учительных; см. его предисловие к Сир, сохранившееся только в славянском переводе). В конце I века по Р.Х. в палестинском городе Ямнии раввины после долгих споров утвердили состав Учительных книг (Ктувим). Теперь весь канон включал в себя по условному счету 22 книги (в соответствии с числом букв евр. алфавита). Этот канон мы находим и у Иосифа Флавия, писавшего на исходе I века (Против Апиона, I,8). Условное число было достигнуто тем, что книги Руфь и Судей, Иеремии и Плач, Ездры и Неемии считались за одну.

Во II веке Мелитон Сардийский (Письмо к Онисиму), перечисляя принятые Церковью книги Ветхого Завета, называет только канонические. В IV веке свт. Афанасий Великий (39 послание) пишет: «Всех книг Ветхого Завета число двадцать две, ибо столько же, как я слышал, и букв у евреев». То же число называют и свт. Кирилл Иерусалимский (Огласительное слово IV,35), свт. Епифаний Кипрский (Против ересей, VIII,6) и другие. Таким образом, в эпоху первых двух Вселенских Соборов Церковь окончательно приняла ветхозаветный (еврейский) канон.

8. Неканонические книги и апокрифы. Между тем в традиции иудеев диаспоры (рассеяния), то есть живших за пределами Палестины, объем библейских книг оказался значительно большим. Ко времени Р.Х. эти дополнительные книги существовали уже только в греческом переводе, а часть их (напр., Кн. Премудрости) была и написана по-гречески. Эти книги не вошли в Ямнийский канон (см. выше перечень неканонических книг), так как общины диаспоры постепенно подчинились Ямнийскому совету.

Поскольку христианская Церковь существовала еще до составления Ямнийского канона, она свободно пользовалась и неканоническими писаниями. Эти писания рассматривались св. Отцами как «полезные и благотворные» (свт. Епифаний), как «читаемые для назидания» (свт. Афанасий). Впрочем, западные христиане, под влиянием бл. Августина, придавали неканоническим книгам большее значение, чем на Востоке, и называли их второканоническими. Это отразилось в решениях Африканских соборов: Гиппонского (393), двух Карфагенских (397, 419), а впоследствии — Тридентского Собора Римско-Католической церкви (1516).

Православная (и католическая) традиция называет апокрифами писания позднего времени, возникшие между II веком до Р.Х. и I веком по Р.Х.: 1) 4-я Кн. Маккавейская, 2) Кн. Еноха, 3) Кн. Юбилеев, 4) Псалмы Соломона, 5) Вознесение Моисея, 6) Апокалипсис Варуха, 7) часть пророчеств Сивиллы, 8) Завет XII патриархов, 9) новонайденные произведения Кумранской литературы. Эти книги во многом расходятся с основами библейского учения.

Примечание. Слово «апокриф» означает тайный, сокровенный. Впервые его употребил Климент Александрийский (Строматы, III,4). Апокрифическими книги назывались по двум причинам: 1) они содержали тайное учение, 2) они не были общеприняты в Церкви и сохранялись в кругах сектантов и еретиков.

Вопросы для повторения.

1. На какие части делится еврейская Библия?

2. Из каких книг состоит Пятикнижие?

3. В чем заключено его основное содержание?

4. Что такое «Древние Пророки»?

5. Как они подразделяются в еврейской и русской Библии?

6. Перечислите Исторические книги Ветхого Завета.

7. В чем заключено их основное содержание и смысл?

8. Как делятся Пророческие писания?

9. Перечислите названия Пророческих книг.

10. Чему учили пророки?

11. Что включается в Учительные книги?

12. Перечислите неканонические книги.

13. Что такое канон Св. Писания?

14. Когда был завершен канон Ветхого Завета?

15. Что такое апокрифы?

§6 Тексты, переводы и издания Библии

1. Оригинальные ветхозаветные тексты писались финикийским алфавитом. Образцы его найдены в Палестине эпохи царей (календарь из Гезера, надпись Езекии, письма из Лахиса, печати, надпись Месы). Однако древнейшие манускрипты Ветхого Завета относятся к последним векам до Р.Х.: папирус Нэш (Втор 6,4–6) от 150 года до Р.Х. (Египет) и кожаный свиток Исайи, найденный в I-й пещере у Мертвого моря (Кумран). Кроме того, есть еще фрагменты из Кумрана (почти все книги Ветхого Завета, кроме Есф). Они написаны уже квадратным еврейским алфавитом. Наиболее ранние цельные тексты еврейской Библии дошли до нас от IX и Х веков (Лондонский кодекс Торы, Вавилонский кодекс Пророков, Алеппский кодекс). Древнейшие списки греческого перевода Ветхого Завета представлены Синайским и Ватиканским кодексами (IV в.). Синайский кодекс был открыт в монастыре св. Екатерины на Синае русским востоковедом еп. Порфирием Успенским (1804–1885). Кодекс этот был потом издан при содействии русского правительства немецким ученым Константином Тишендорфом (1815–1874), но еп. Порфирий обнаружил и датировал книгу на несколько лет раньше (см. Архим., ныне еп. Агафангел. Епископ Порфирий Успенский. — ЖМП, 1975, # 5, с.78).

2. Ветхий Завет был первой в истории книгой, переведенной на иностранный язык. Этим языком был греческий, который с IV века до Р.Х. стал международным. Для библеистики древние переводы играют немалую роль, так как помогают уточнению исходного текста (текстуальная критика).

3. Таргумы. До возникновения греческих синагогальных переводов существовали переложения Ветхого Завета на разговорный арамейский язык — таргумы. Первые такие устные переводы были предприняты еще в V веке до Р.Х. при Ездре (Неем 8,8), поскольку народ уже плохо понимал древнееврейский язык. Наиболее ранний из дошедших до нас таргумов на Пятикнижие создан иудеем Онк`елосом во II веке по Р.Х. Этот и другие таргумы являются не столько переводами, сколько свободным парафразом, вносящим комментарии. Таргумы создавались в Палестине и Вавилоне (таргум Ионатана бен Узиеля на Пророков, Иерусалимский таргум на Пятикнижие и др.) вплоть до VII века по Р.Х.

4. Септуагинта. Самый ранний и единственный дохристианский перевод Ветхого Завета на греческий был сделан в Александрии. Он именуется Септуагинтой или переводом 70-ти (LXX). Это название связано с легендой, которая сохранилась в назидательно-апологетической книге «Послание Аристея» (русск. пер. ее дан в приложении к пер. «Иудейской войны» И. Флавия, 1787 г.).

Послание, написанное ок. 200 г. до Р.Х., рассказывает следующее:

Греческий царь Египта Птолемей II Филадельф (285–247 гг. до Р.Х.) решил пополнить свою огромную библиотеку и по совету ее хранителя Димитрия велел включить в нее «законы евреев». Для того, чтобы осуществить этот замысел, он отправил посольство в Иерусалим, прося прислать переводчиков. Первосвященник Елеазар дал по 6 мужей от каждого из 12 колен. Эти 72 мудреца прибыли в Александрию и за 72 дня переложили на греческий все Пятикнижие. Работали они на острове Фаросе, не общаясь друг с другом, но перевод у всех получился тождественный.

Это предание повторяют Филон, Флавий, Талмуд, св. Иустин, Климент Александрийский и свт. Ириней Лионский. Однако уже бл. Иероним (Против Руфина, II,25) считал подробности, сообщенные в Послании, легендарными. По-видимому, главной побудительной причиной перевода Ветхого Завета была потребность иудеев диаспоры в греческом Писании, так как многие из них плохо помнили родной язык. Таким образом, Сентуагинта отвечала нуждам обширной иудейской колонии в Александрии. Аристей говорит лишь о переводе Закона. Позднее были переведены и остальные книги Ветхого Завета. Вся работа была закончена к середине II века (как это видно из предисловия к Сир).

Септуагинта сохранилась в нескольких версиях. Критическое ее издание осуществлено Альфредом Ралфсом (1935). Перевод имеет следующие особенности:

а) Септуагинта написана на общеупотребительном в то время греческом диалекте — койн`е.

б) Синтаксис ее отмечен гебраизмами (т. е. влиянием еврейского оригинала).

в) В рукописях перевода св. Имя Божие обозначалось еврейскими буквами.

г) Еврейские имена и названия переданы в греческой транскрипции, сильно отличающейся от еврейской (примеры: Моше — Моисей; Шмуэль — Самуил; Аталия — Гофолия; Омри — Амврий; Бет-лехем — Вифлеем; Беершева — Вирсавия).

д) Перевод сделан с оригинала, отличающегося от масоретского текста (см. ниже §8). Исследование Кумранских рукописей показало, что в Ветхом Завете существовало несколько рукописных традиций, одной из них и воспользовались переводчики 70-ти. Это установил еще Ориген, который пользовался еврейским текстом, вполне совпадающим с масоретским.

е) Некоторые места перевода носят следы интерпретации, вызванной условиями, в которых Септуагинта создавалась. Например: 1) он смягчает некоторые восточные антропоморфизмы Ветхого Завета; 2) фраза «Элогим ло текалел» («Бога не поноси», Исх 22,28), переданная как «богов не поноси», призывает тем самым к религиозной терпимости в отношении к окружающим язычникам[3].

Септуагинта отличалась по своему составу от палестинского собрания ветхозаветных книг. В нее входили и книги неканонические. Перевод 70-ти стал общепринятым в христианской Церкви. Его цитируют апостолы, евангелисты и Св. Отцы. В связи с этим иудеи предприняли собственные переводы.

5. Перевод Акилы. Как полагают, Акила и Онк`елос, составитель таргума, — одно лицо (см. # 3). Он происходил из Синопа Понтийского и жил в первой половине II века по Р.Х. Из язычников Акила обратился в иудаизм. Стремясь противопоставить Сентуагинте дословный перевод, он создал рабский подстрочник, который пренебрегал законами греческого языка. Перевод Акилы сохранился лишь в небольших отрывках.

6. Перевод Феодотиона. Феодотион (или Феодосион) был родом из Эфеса и жил в середине II века. Он был христианином, но, как указывает бл. Иероним, принадлежал к партии иудействующих. Задача переводчика заключалась в том, чтобы исправить и дополнить перевод 70-ти. Перевод Феодотиона сохранился в отрывках. Им пользовались многие библеисты древней Церкви.

7. Перевод Симмаха. Симмах был иудеем, хотя некоторые считают его христианином-евионитом. Его перевод, сделанный в конце II века, с литературной точки зрения наиболее совершенный. Он руководствовался рукописной традицией, сходной с масоретской, и старался смягчить гебраизмы Септуагинты. Труд Симмаха не пользовался популярностью ни в иудейской, ни в христианской среде. Сохранился он лишь в отрывках.

Указанные древние греческие переводы были соединены в книге Оригена «Экзаплы». В ней великий древний библеист расположил параллельными столбцами: а) еврейский текст, б) его транскрипцию греческими буквами, в) Акилу, г) Симмаха, д) Септуагинту, е) Феодотиона. Позднее он присоединил к этим шести столбцам еще три древние греческие версии Ветхого Завета.

8. Сирийские переводы. Сирия и Северная Месопотамия издавна были важным центром как для иудейских, так впоследствии и христианских общин. Поэтому сирийские переводы Ветхого Завета появились очень рано. Общепринятый сирийский перевод называется Пешитта (простой). Время возникновения Пешитты точно не установлено. По-видимому, Пятикнижие было переведено в I веке по Р.Х., а остальные книги во II и III веках. Древнейшие цитаты из этого перевода встречаются у Афраата (IV в.). В основном этот перевод близок к масоретской традиции. Часть перевода принадлежит иудеям, часть — христианам. Существует и ряд других, более поздних сирийских переводов.

9. Латинские переводы. Вульгата. Первоначальный Италийский, или старолатинский, перевод был сделан с Септуагинты. Со временем оказалось необходимым провести его полную ревизию по древнееврейскому тексту. Этот труд предпринял бл. Иероним (342–420). Живя в Палестине, он изучил еврейский язык и все существовавшие до него переводы. В результате пятнадцатилетней работы вместо отредактированного перевода появился совершенно новый латинский перевод, который принято называть Вульгатой («вульгата эдицио» — общепринятое издание). Хотя Вульгата написана не на классической латыни, она отличается высокохудожественным стилем и точностью. С VII века Вульгата фактически стала единственным канонизированным Римской церковью переводом.

10. Прочие древние и средневековые переводы. Кроме указанных основных переводов, существовали переводы коптские, эфиопский, армянский, готский, арабский и другие, сохранившиеся либо целиком, либо в отрывках. Их появление показывало, как широко распространялась Библия среди народов, неся Слово Божие на национальных языках, формируя их церковную и культурную жизнь.

11. Главы и стихи в Ветхом Завете. Первоначально в Библии не было разделения на главы и стихи. Только в XIII веке архиеп. Кентерберийский Стэфен Ленгтон (1155–1228) создал для удобства пользования Писанием систему глав, которая удержалась до наших дней. В 1240 году кардинал Гуго Сен-Шерский разбил главы на подглавы, но в 1551 году в парижском издании Библии Робера Этьена эти подглавы были заменены стихами.

12. Церковно-славянский перевод. В VIII–IX веках к семье христианских народов стали присоединяться славянские племена. Географически они находились между двумя сферами церковно-политического и культурного влияния — Византией и Римом. В 862 году князь Великой Моравии Ростислав, сопротивлявшийся германскому натиску, обратился к византийскому императору Михаилу III прося прислать греческого епископа и священников. Через два года в Моравию из Византии приехали миссионеры св. равноапостольные Константин (в иночестве Кирилл) и Мефодий. Братья родились в городе Солуни (Фессалониках) и получили разностороннее и блестящее образование. Константин заведовал библиотекой и преподавал философию. Особенно обширными были его филологические познания. По тогдашним меркам он был настоящим полиглотом. Балканы в то время имели значительную славянскую прослойку, и Константин хорошо овладел славянским языком. Именно это и определило выбор его в качестве славянского миссионера.

В Византии Библия читалась по Септуагинте, в западных странах — по Вульгате. Ни тот, ни другой перевод не мог быть понятен славянам. Поэтому солунские братья оказались перед задачей перевести для своей новой паствы богослужебные и библейские тексты. Еще в 50-х годах Константин ездил в качестве миссионера в Болгарию, Сирию и Хазарию и убедился, насколько важно иметь новообращенным Св. Писание на родном языке. С этой целью он составил славянскую азбуку, используя греческие и еврейские буквы.

Первый перевод св. текстов на славянский, точнее на староболгарский, язык вызвал много протестов. Константина и Мефодия обвиняли в том, что они вышли за пределы трех священных языков, на которых якобы только и можно читать Писание (еврейский, греческий и латинский). В конце концов с новшеством смирились как в Византии, так и в Риме. Папа Адриан II санкционировал славянское богослужение и славянский перевод Писания. Наибольшее сопротивление солунские братья встретили со стороны германских князей и епископов, которые хотели удержать славян под западным влиянием.

После смерти Кирилла (869 г.) брат продолжал его труды и работал над переводом всей Библии до самой своей смерти (885 г.). В точности неизвестно, каков был объем этой первой славянской Библии. Во всяком случае, несомненно, что они перевели все паремии и Псалтирь. Перевод был осуществлен с Септуагинты. Труды просветителей славян продолжались в Болгарии при царе Симеоне (IX–Х вв.).

13. Славянская Библия на Руси. Еще в житии св. равноапостольного Константина (Кирилла) упоминается о том, что он нашел в Херсонесе «Евангелие и Псалтирь, написанные русскими письменами» («Сказания о начале славянской письменности», М., 1981, с.77). Вопрос о том, что это были за письмена, в науке не решен. Но, как бы то ни было, Библия на Руси появилась в переводах Кирилла и Мефодия и их продолжателей. Различие рукописных традиций сказалось очень рано, что требовало «исправления» текстов. Особенно много потрудился в деле унификации св. текста свт. Геннадий Новгородский (ум. 1505 г.). Часть книг была исправлена, часть переведена заново с Септуагинты и с ориентацией на Вульгату (1499 г.).

Дальнейшую работу по выверению и исправлению книг Библии предпринял преп. Максим Грек (1470–1556), приехавший с Афона в Москву в 1518 году. Но деятельность его была прервана консерваторами, противниками «исправления книг».

Вскоре было положено начало книгопечатанию на Руси. В 1564 году выходит «Апостол» дьякона Ивана Феодорова, а в 1581 — первая печатная церковнославянская Библия, изданная князем Константином Острожским (Острожская Библия). Это издание не было воспроизведением кирилло-мефодиевских текстов. Оно использовало Вульгату, чешскую Библию, Библию «Геннадиевского свода», Библию, изданную Франциском Скориной, и другие. В связи с этим позднее встал вопрос о восстановлении древнего перевода.

Однако первая Московская Библия 1663 года была в основном построена на Острожском издании. Восстановление текста по Септуагинте и старым славянским переводам было предпринято в XVIII веке при Петре I. Работа эта завершилась в 1751 году выходом так называемой Елизаветинской Библии.

Реконструкция раннего славянского текста Ветхого Завета далеко не закончена. Инициатором ее выступил проф. Петроградской Духовной Академии И. Е. Евсеев (1868–1921), работавший в специальной Библейской комиссии.

14. Русские переводы Библии. После Петровской реформы все настоятельнее стала чувствоваться потребность в издании Библии на русском языке. Начало переводу было положено митр. Филаретом (Дроздовым) (1783–1867) и «Библейским обществом», основанным в России в 1813 году. Были переведены Новый Завет, Пятикнижие, Книги Иисуса Навина, Судей, Руфь и Псалтирь (1818–1825), но после этого работа была прекращена. Правительство и церковные консерваторы боялись, чтобы с новым переводом не проник в массы дух вольнодумства. Вскоре после восстания декабристов «Библейское общество» было закрыто. Вторую попытку предпринял прот. Герасим Павский (1787–1863), доктор богословия, проф. Петербургской Духовной Академии. Это был «первый опыт перевода священных книг Ветхого Завета на русский язык, сделанный ученым, владевшим в превосходной степени знанием еврейского и русского языков» (И. А. Чистович. История перевода Библии на русский язык. СПб., 1899, с.207). Но перевод прот. Г. Павского настолько расходился со славянским, что вызвал сопротивление и был запрещен. Все его литографированные издания были изъяты. Такая же судьба постигла и перевод знаменитого алтайского миссионера архим. Макария (Глухарева) (1792–1847). Только в 1850-х годах по инициативе митроп. Филарета Св. Синодом был санкционирован полный русский перевод Библии.

Этот перевод, называемый синодальным, был полностью закончен в 1876 году. В целом он ориентировался на еврейский масоретский текст, но с добавлениями из Септуагинты, которые ставились в скобках. Была удержана греческая транскрипция еврейских имен и названий, а вместо Имени Божиего ставилось «Господь», как было принято читать по еврейской традиции. Синодальный перевод выдержал много переизданий. В 1956 году он был выпущен Московским Патриархатом с внесением некоторых дополнений и исправлений в соответствии с новыми правилами языка и орфографии.

15. Западно-европейские переводы и издания Библии. Классическим немецким считается перевод Мартина Лютера (1483–1546), который был закончен в 1534 году, а английским перевод, предпринятый по инициативе короля Иакова, или Авторизованный перевод (1611). В конце XIX века Авторизованный перевод подвергся редактуре и получил название Ревизированного. Последняя редактура была проведена в 1846–1952 годах. В XX веке Библия много раз переводилась на европейские языки. В 60-х годах группа протестантских церквей создала Новую Английскую Библию. Переводчики комиссии (возглавлявшейся Ч. Доддом) стремились не к буквальности перевода, а приближению его к современному английскому литературному языку.

Из современных католических переводов наиболее известные следующие: Братства Христианского Исповедания (Новая Американская Библия); Новейший перевод Библии (48 томов) на итальянском языке; Иерусалимская Библия, изданная библейской школой доминиканцев в Иерусалиме на французском языке с комментариями (это издание есть также на английском и немецком языках). По образцу Иерусалимской Библии издана и польская Библия, посвященная тысячелетию крещения Польши. В настоящее время Библия переведена на 1659 языков.

Библия постоянно переиздается почти во всех странах. Только за 1973 год в мире разошлось свыше 218 миллионов экземпляров Св. Писания, в том числе более 5 миллионов, содержащих его в полном объеме. Библия выходит в виде иллюстрированных брошюр на нескольких языках; существуют молодежные, детские издания и приспособленные для слепых. Библия иллюстрируется фотографиями памятников древности, святых мест, произведениями классического искусства. Ее много раз экранизировали, записывали на пластинки; передачи о ней включают в телепрограммы. За последние тридцать лет возникли библейские общества и институты по изучению Слова Божия, специальные и популярные журналы, посвященные Библии (франц. «Библия и св. Земля», «Библейский мир», «Библейское обозрение»; англ. «Библия сегодня»; греч. «Бюллетень библейских исследований» и др.).

Библия наложила неизгладимую печать на мировую культуру. В той или иной степени с ней связаны события, символика, общественные идеалы и литература многих стран. Готические соборы и византийские мозаики, Данте и Мильтон, Рублев и Рембрандт, Парестрина и Бах — все это свет Библии, отраженный в многоликости культуры и видов творчества. «Что за книга это Священное Писание, — восклицал Достоевский, — какое чудо и какая сила, данные с нею человеку! Точно изваяние мира и человека и характеров человеческих, и названо все и указано на веки веков. И сколько тайн разрешенных и откровенных». Даже поэт Гете, который не считал себя христианином, говорил, что «чем более будут понимать Библию, тем прекраснее она будет казаться».

Вопросы для повторения.

1. Каким шрифтом писались первоначально книги Ветхого Завета?

2. Что такое таргумы?

3. Что такое Септуагинта?

4. Каковы ее отличительные особенности?

5. Перечислите древние греческие переводы Ветхого Завета.

6. Что такое Вульгата? Кто ее создал?

7. Когда и кем было введено разделение Библии на главы и стихи?

8. Когда и при каких обстоятельствах был осуществлен первый славянский перевод Библии?

9. Какие были церковнославянские своды Св. Писания после первого перевода?

10. Кто предлагал первые опыты русского перевода Библии?

11. Когда вышел синодальный перевод Св. Писания?

12. Назовите самые известные переводы Библии на западноевропейские языки.

13. Какое влияние оказала Библия на мировую культуру?

§7 Экзегеза, герменевтика: методы толкования Ветхого Завета

1. Необходимость толкования Библии. Подобно богослужению и иконе, Библия — это целый мир идей и образов, целый организм, впитавший в себя множество традиций. Она имеет свою символику, язык, структуру, которые (как богослужение и икона) требуют углубленного, духовного, проницательного подхода. Не все в ней «лежит на поверхности», иное нуждается в пояснении, иное — в сравнительном анализе. Библию недостаточно просто читать: как Слово Божие она требует благоговейного молитвенного вживания, как слово человеческое — тщательного изучения. Это изучение необходимо хотя бы потому, что нас отделяют от библейских писателей десятки веков. Свт. Иоанн Златоуст писал, что «неясности некоторых мест в священных книгах нередко происходят от неизвестности того предмета, о котором говорится, и от оскудения событий, которые тогда были, а теперь не бывают» (Беседа на 1 Кор 29,1). Авторы Библии принадлежали к миру Древнего Востока, а его великие цивилизации: Египет, Вавилон, Ассирия, Финикия — пришли к закату задолго до Р.Х. Но именно они и создавали культурно-исторический фон Ветхого Завета. Если мы хотим глубже проникнуть в Слово Божие, данное нам через библейских авторов, мы должны приложить к этому труд, нелегкий, но благодарный. Разумеется, искренне верующий человек может духовно насыщаться Библией и без этих знаний, но они помогают глубже проникнуть в смысл Св. Писания. Если существуют обширные области науки, изучающие творения классиков (дантоведение, шекспироведение, пушкинистика и т. д.), то Книга книг заслуживает еще более пристального изучения. Оно преследует не отвлеченные научные цели, его задача — помочь пониманию того, что говорил нам Бог через Своих посланников.

2. Экзегеза и герменевтика. Толкование Библии, уяснение ее смысла называется экзегезой (греч.). У православной экзегезы есть свои правила герменевтики (от греч. эрменеуен — объяснять) и методы:

1) Читать и изучать Библию следует как Слово Божие, которое дано людям не для удовлетворения их любознательности, а для научения в вере и жизни. 2) Толкование должно быть согласно с догматами и учением Церкви. 3) Ветхий Завет необходимо оценивать в свете Нового. 4) Важно учитывать пояснения, которые давали к Ветхому Завету св. Отцы. Они «имеют огромную ценность для православного ветхозаветника, который, однако, должен учитывать и различия толкования Отцов, не возводя автоматически ни одного из них на степень Предания Церкви. Православные библеисты с полным правом обращают внимание и на церковно-богослужебное (литургическое, иконографическое) истолкование Ветхого Завета, выясняя общецерковное экзегетическое предание, отделяя позднейшие и случайные элементы» (Б. И. Сове. Указ. соч.). 5) Экзегезе предшествует критика текста. Слово «критика» в данном случае означает научное и литературное исследование. Библеист, по словам свт. Иннокентия Херсонского, «должен узнать те источники, в которых заключается Откровение, должен проверить подлинность памятников и достоверность свидетельств, должен познать, как содержатся в них и как из них вытекают истины религии» (Соч., т. XI, с.171).

3. Пять основных методов экзегезы. Благодаря трудам Отцов и Учителей Церкви и позднейших экзегетов смысл Св. Писания от эпохи к эпохе раскрывается все более полно в своей духовной неисчерпаемости и глубине. Существует пять основных методов экзегезы, или толкования, Ветхого Завета, которые не исключают, а дополняют друг друга. «Иное в Писании, — замечает свт. Иоанн Златоуст, — должно понимать так, как говорится, а иное в смысле переносном; иное же в двояком смысле: чувственном и духовном» (Беседа на Пс 46). Точно также преп. Иоанн Кассиан Римлянин указывал, что толкование Библии «разделяется на две части, т. е. на историческое (буквальное) толкование Св. Писания и духовное (таинственное) разумение «(XIV в.).

МЕТОД АЛЛЕГОРИЧЕСКОГО ТОЛКОВАНИЯ зародился у иудеев Александрии и был развит известным религиозным мыслителем Филоном (ум. ок. 40 г. н. э.). Филон и его предшественники заимствовали этот метод у античных писателей.

Аллегорическая экзегеза была воспринята христианской школой Александрии — Климентом и Оригеном (II–III вв.), а затем свт. Григорием Нисским (332–389). Все они исходили из мысли, что Ветхий Завет содержит гораздо больше, чем можно обнаружить при его буквальном понимании. Поэтому экзегеты стремились путем расшифровки аллегорий изъяснить сокровенный, духовный смысл Писания. И действительно, библейские авторы широко применяли иносказательную символику, условные образы, священные числа, которые должны были указывать на стоящее за ними внутреннее содержание. Так, число 7 означало завершенную полноту, 4 — вселенскость (4 страны света), 12 — полноту избранников, 40 — срок поколения и этап в истории спасения. Однако, при всей его плодотворности, александрийскому методу недоставало надежных критериев для точного понимания древневосточной символики, которая использовалась в Ветхом Завете, а это нередко приводило к произвольным догадкам. Большой заслугой александрийской школы явилась попытка изложить учение Библии на философском и богословском языке. В наши дни подобную попытку возобновил протестантский теолог Рудольф Бультман (1884–1976), который назвал свой метод демифологизацией Библии. Пока речь шла о Ветхом Завете, этот метод был плодотворен, но когда Бультман перенес его на Новый Завет, Евангелие почти утратило у него всякую историческую основу.

МЕТОД БУКВАЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ сводился к тому, чтобы по возможности связно и ясно представить себе ход библейских событий и прямой смысл учения, изложенного в Ветхом Завете. Этот метод был разработан в III и IV веках сирийскими Отцами Церкви (Антиохийская и Эдесская школы), из которых наиболее известен прп. Ефрем Сирин (306–379). Сирийцы были близко знакомы с обычаями Востока, что позволяло им лучше, чем эллинистическим авторам, реконструировать картину библейского мира. Но факт многозначного смысла Писания зачастую оставался вне поля зрения этих экзегетов.

Методы двух вышеназванных школ сочетали Отцы Церкви, предлагавшие НРАВСТВЕННО-ГОМИЛЕТИЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ Ветхого Завета. Оно преследовало прежде всего цели назидания, проповеди, делая ударение на нравственном и догматическом аспектах Писания. Высочайшим образцом такого толкования являются труды свт. Иоанна Златоуста (380–407). Из писателей XIX века гомилетическую экзегезу мы находим у архиеп. Иннокентия Херсонского, митрополита Филарета Московского, а на Западе у пастора Эжена Берсье.

ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ, ИЛИ ПРООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ, МЕТОД ТОЛКОВАНИЯ был впервые применен членами иудейской общины Кумрана (I–II века до Р.Х. — I век по Р.Х.). Этот метод строился на том, что Библия содержит многозначные прообразы (греч. типос — образ, прообраз) истории спасения, которые могут быть отнесены не к одному, а к различным ее этапам. Так, например, в исходе из Египта видели прообраз возвращения из плена, а позднее — прообраз исхода из рабства греху (воды моря — символ вод крещения). Этот метод применяется уже в Евангелии (Ин 3,14), у ап. Павла (Гал 4,22–25) и присутствует почти во всей святоотеческой письменности, начиная от свт. Климента Римского (ок. 90 г.). С прообразами тесны связаны и пророчества о Мессии, в явной или прикровенной форме рассеянные по всему Ветхому Завету. Типологический метод играет большую роль в понимании духовной целостности Библии, которая говорит о деяниях единого Бога в единой истории спасения.

ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКИЙ МЕТОД, ИЛИ БИБЛЕЙСКАЯ КРИТИКА. Она получила свое начало в трудах Оригена, бл. Иеронима и ряда средневековых ученых. Однако наибольших результатов библейская критика достигла за последние 300 лет. «Исторический подход к изучению Писания и богооткровенной религии, — говорит современный православный библеист протопресв. Алексей Князев, — есть самый естественный и правильный подход, конечно, при условии, если он руководим верою в Откровение… Благодаря современным открытиям в области истории, филологии, археологии, палеографии и других вспомогательных наук в области исагогики мы приведены к возможности еще ближе, полнее и подробнее видеть действие открывающего Себя Бога человечеству и устрояющего его спасение». Библейская критика распадается на: а) текстуальную критику, б) литературную критику, в) историческую библеистику (включая библейскую археологию и данные изучения внебиблейских религий) и г) внутреннюю (или «высокую») критику. Библейская критика не упраздняет, а дополняет 4 предшествующих метода.

Вопросы для повторения.

1. Почему необходимо не просто читать, но и изучать Слово Божие?

2. Что такое экзегеза?

3. Что такое герменевтика?

4. Каковы основные правила православной экзегезы?

5. В каком смысле к изучению Библии применяют слово «критика»?

6. Какие существуют методы экзегезы?

7. В чем заключается аллегорический метод?

8. В чем заключается метод буквального толкования?

9. Что такое нравственно-гомилетическое толкование?

10. Что такое библейские прообразы?

11. Что включает в себя библейская критика?

§8 Текстуальная критика

1. Древние тексты Библии. Ветхий Завет написан на древнееврейском языке (с небольшими включениями на арамейском), а еврейский алфавит (как почти все восточные) не имел гласных. Только в VI и VII веках по Р.Х. иудейские раввины-масореты (от евр. мас`орет — предание) вписали в свитки Библии знаки для обозначения гласных звуков (накуд`от). До этого времени произношение слов передавалось в устной форме. Хотя традиция произношения была устойчивой и непрерывной, она все же оставляла место для отдельных ошибок. Кроме того, установлено, что еще до Р.Х. существовало несколько школ писцов и каждая имела свою традицию. В частности, переводчики Септуагинты (греч. Библии, см. §6) основывались на традиции, отличающейся от масоретской.

Текстуальная критика имеет дело и с тем фактом, что до нас не дошли оригиналы книг Библии, а лишь многочисленные копии и переводы. Большинство из них появилось на много веков позднее, чем оригиналы. Отсутствие книгопечатания привело к тому, что в текст вкрались ошибки, возникли разночтения и вставки, тем более, чем некоторые буквы еврейского алфавита из-за их сходства переписчики могли легко спутать.

2. Задачи и методы текстуальной критики. Все это выдвигает перед текстуальной критикой задачу восстановить с наибольшей точностью первоначальный текст Ветхого Завета. Разумеется, лучшим способом была бы ориентация на самые древние манускрипты. Но их сравнительно немного. Ко времени до Р.Х. (II в.) относятся только рукопись Кн. пророка Исайи, найденная в Кумране (у Мертвого моря) и фрагмент Второзакония. Поэтому критика текста, сталкиваясь с разночтениями: а) предпочитает менее понятные варианты, ибо чтения более ясные часто принадлежат переписчику, б) рассматривает более краткий вариант как древнейший, в) сравнивает неясные слова с близкими по смыслу или звучанию словами древневосточной литературы, г) устраняет вставки и комментарии, которые нередко с полей попадали в текст, д) использует древние рецензии, то есть рукописи Писания, где переписчик отмечал разночтения и ошибки (известны рецензии Исихия, Лукиана и Оригена).

Пример текстуальной критики. У прор. Амоса (4,13) мы читаем: «Ибо вот Он, Который образует горы, и творит ветер, и объявляет человеку намерение его, утренний свет обращает в мрак и шествует превыше земли». В греч. переводе вместо слова «горы» стоит «гром». Если сранить евр. слова «хара`ам» (гром) и «хар`им» (горы) — становится понятно, как могло произойти смешение. Слово «гром» в данном случае предпочтительнее, поскольку речь идет о природных стихиях, которые в библейской символике связаны с Богоявлением (ветер, буря, гром).

3. Критические издания Библии. Огромную помощь в изучении текста оказывают так называемые критические издания Ветхого Завета. Самое известное среди них осуществлено протестантским библеистом Рудольфом Киттелем (1853–1929). Его «Библиа Гебраика» содержит масоретский текст Ветхого Завета с подстрочными примечаниями, где указаны все основные разночтения в рукописях, а также варианты, имеющиеся в древних переводах Библии. С 1905 года этот труд продолжает переиздаваться и дополняться в свете новых исследований и находок (см. БТ, 1975, вып. 14).

Вопросы для повторения.

1. Каковы особенности еврейского алфавита?

2. Кем были масореты и в чем заключалась их работа?

3. Какова задача текстуальной критики?

4. Каковы ее правила?

5. Что такое «рецензии»?

6. Что значит «критическое издание» Библии?

§9 Литературная критика

1. Литературные жанры. Обладая в качестве «слова человеческого» всеми свойствами литературного произведения, Библия передает нам Слово Божие средствами многообразных литературных жанров, или видов. Рассматривая Писание само по себе и сравнивая его с памятниками древней литературы, толкователь может определить, к какому роду и виду письменности принадлежит та или иная часть Библии. Необходимость в этом диктуется тем, что каждому жанру соответствует специальный подход: эпическая поэзия и гимн, рассказ летописного характера и притча не могут толковаться в одинаковом ключе. Так, для изучающего Евангелие безразлично, имело ли место в действительности событие, описанное в притче о милосердном самарянине, но когда речь идет о фактах земной жизни и служения Господа, дело обстоит иначе. В книге Неемии мы находим не только религиозный смысл, но и описание событий современником; напротив, рассказ о вавилонской башне, дошедший через толщу веков и преданий, важен прежде всего своим духовным смыслом. Из православных авторов в изучение ветхозаветных литературных жанров немалый вклад внес профессор СПб. Духовной Академии И. С. Якимов (1847–1885), а из католических — доминиканец М. Ж. Лагранж (1855–1938). Труды последнего оказали влияние на энциклику «Дивино аффланте спириту» (1943). В ней, между прочим, сказано:

«Часто в словах и писаниях древних восточных авторов буквальный смысл не проявляется столь очевидно, как у писателей нашего времени; то, что они хотели сказать своими словами, не может быть установлено только законами грамматики или филологии или только контекстом. Совершенно необходимо, чтобы экзегет мысленно как бы вернулся к тем отдаленным векам Востока, чтобы, пользуясь средствами истории, археологии, этнологии и других наук, определить и выяснить, какими литературными родами хотели воспользоваться и какими действительно воспользовались писатели этого древнего времени… Чтобы вполне удовлетворить современным требованиям изучения Библии, католический экзегет должен, толкуя Св. Писание, доказывая и защищая его абсолютную непогрешимость, разумно пользоваться этим средством; он должен исследовать, как способ выражения или литературный жанр, который пользуется священный писатель, может привести к правильному и точному пониманию».

Литературные жанры развивались у народов, окружавших Израиль, на протяжении веков. Это были официальные летописи, панегирики царям, плачи, мифы, сатиры, лирическая поэзия, молитвы, сказки, философские трактаты, афоризмы, деловые документы. Все они имели свои каноны, которым подчинялись авторы. В чём-то это имеет сходство с иконописью, где мастер не изобретает выразительных средств, а берет их готовыми из традиции. Законы жанра соблюдались строго, и особенности каждого легко увидеть даже при первом чтении (сравните, напр., Судебник вавилонского царя Хаммурапи с поэмой о невинном страдальце; см. Библиографию).

2. Литературные жанры в Библии. Св. библейские авторы, обращаясь к своим современникам, усвоили эти литературные формы (подобно тому как св. Отцы пользовались языком и жанрами античной литературы и философии). Приведем лишь некоторые из этих устоявшихся жанров, как они отразились в Библии:

а) ТОЛЬДОТ, или ГЕНЕАЛОГИИ (напр., Быт 10; ср. Мф 1,1 сл.), — обычно лаконичны, строги, лишены литературных украшений. Их цель — не удовлетворить любопытство читателей, а преподать в данной форме определенное учение (напр., единство рода человеческого или происхождение Христа от рода Давидова). Эта задача превышает конкретную историческую достоверность, выдвигая на первый план духовный смысл.

б) ТОРОТ, или ЗАКОНЫ, — содержат как религиозно-нравственные предписания, так и элементы правового уложения и уголовного кодекса. Они отмечены торжественностью стиля, афористичностью.

в) ПОЭТИЧЕСКИЙ ЭПОС (Песнь Деворы, Суд 5; Кн. Браней Господних, которая цитируется в Числ 21,14 сл.; Кн. Праведного, Ис Нав 10,12–13), — характеризуется образностью средств выражения и гиперболами.

г) ЭПИЧЕСКИЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ (напр., о патриархах, завоевании Ханаана и судьях), в основе которых лежат реальные факты истории, но изложенные в форме сказания. Они отличаются конкретным живым изображением лиц и событий.

д) ФРАГМЕНТЫ ЛЕТОПИСЕЙ, написанные очевидцами и современниками событий (напр., история похода Синнахерима). Они включены в Библию как своего рода призыв к покаянию, как научение с помощью истории. Они богаты достоверными историческими деталями, язык их строг, но не лишен драматизма.

е) ПРОРОЧЕСКИЕ ПРОПОВЕДИ, МОЛИТВЫ И ГИМНЫ отличаются возвышенным стилем, язык их исполнен священного пафоса, торжественности, свойственной богослужению. Это обусловлено и особенностью пророческого вдохновения, и тем, что пророки, как правило, говорили свои речи при Храме или других святилищах. Их речи были частью богослужения.

ж) КУЛЬТОВЫЕ ПРАВИЛА, созданные как руководство для клириков и мирян (Исх 34,18–25; Левит и др.), написаны сухим языком, насыщены обрядовыми подробностями.

з) ПСАЛМЫ (об их формах подробнее будет сказано при разборе Псалтири).

и) ПИСАНИЯ МУДРЕЦОВ (евр. соферим и хакамим). Они близки по стилю к изречениям житейской мудрости Востока. Одни мудрецы писали, не ссылаясь на Завет, Закон и Обетование (Притчи, Иов, сказание об Иосифе в Бытии), другие же (Пс 118) делали тему Закона центральной. Среди писаний мудрецов выделяется род притч (евр. маш`ал), которые первоначально представляли собой афоризмы о жизни и вере. Лишь в отдельных случаях притча Ветхого Завета выступала в виде связного рассказа (Суд 9,7-15).

к) МИДРАШИ (напр., 2 Цар 13,22), то есть назидательные размышления и сказания, которые призваны иллюстрировать то или иное религиозное учение. Жанр мидраша один из поздних в Ветхом Завете (характерный образец его — Кн. Товита).

л) АПОКАЛИПТИЧЕСКИЕ ПИСАНИЯ появляются в основном в послепророческий период. Они раскрывают тайны истории и Промысла Божия с помощью мистических символов, иносказаний, намеков и грандиозных картин борьбы Добра и Зла. Первые элементы апокалиптики есть уже у прор. Иезекииля. Классический ее образец находится в Кн. Даниила (гл. 7-12). Многие апокрифические книги Ветхого Завета (см. §5) принадлежат к этому жанру.

При толковании той или иной части Библии важно определить ее жанр, поскольку каждый из них обладает своими изобразительными средствами, языком, приемами. Этому помогает изучение древневосточной культуры.

3. Библейская поэтика. К области литературной критики относится выделение в Библии стихотворных разделов. Это стало возможным только после установления законов древней семитической поэзии. В отличие от античной и современной, она характеризуется нестрогим размером и отсутствием рифмы. Главной ее чертой, заметной даже при поверхностном чтении, является параллелизм. Священный поэт раскрывает и варьирует свою мысль в двух параллельных строках. Содержание обеих строк либо одно и то же, либо в них даются антитезы (противопоставления). Например:

Глас вопиющего:
в пустыне приготовьте путь Господу,
прямыми сделайте в степи стези Богу нашему.
Всякий дол да наполнится,
и всякая гора и холм да понизятся.
Ис 40,3-4.

Иногда во второй строке развивается мысль, начатая в первой, или повторяются слова из первого стиха, чтобы дать им новое направление. Такой параллелизм более правильно называть симметрией, поскольку оба стиха или даже группы стихов имеют общий смысловой стержень. Знание этих законов библейской поэтики важно для «всестороннего постижения смысла Священного Писания» (М. С. Иванов. Библейская стилистическая симметрия. — ЖМП, 1981, # 7, с.70).

Другие особенности библейского стихосложения (аллитерации, акростихи и т. д.) видны лишь при чтении подлинника. Изучение текстов Ветхого Завета показало, что почти половина их написана стихами (части Пятикнижия, Кн. Иова, Псалтирь, б`ольшая часть пророчеких книг, Притчи, Премудрость, Песнь Песней). В связи с этим во всех современных переводах Библии стихотворные главы и разделы печатаются колонкой. Из русских изданий это правило соблюдено только в брюссельском издании синодального перевода (1973–1977).

Вопросы для повторения.

1. Какова цель литературной критики Св. Писания?

2. Что такое литературный жанр, или вид?

3. Какие жанры существовали на Древнем Востоке?

4. Перечислите основные литературные жанры, встречающиеся в Библии.

5. Каковы особенности библейского стихосложения?

§10 Историческая критика

1. Библия и Древний Восток. Историческая критика рассматривает библейскую историю и св. авторов в контексте истории древнего мира. В патристический период эта работа опиралась в основном на сообщения античных писателей и еврейского историка Иосифа Флавия (ум. в 90-х гг. I в. по Р.Х.). Но греки и римляне имели очень слабое представление о Древнем Востоке, а Флавий (выходец из фарисеев, участник войны с Римом) был хорошо осведомлен лишь о двух последних веках ветхозаветной истории.

Когда в начала XIX века Франсуа Шамполион расшифровал египетские иероглифы, а затем трудами Генри Раулинсона и других ученых был найден ключ к прочтению клинописи Двуречья, толкователи Библии получили документы, современные Св. Писанию. С этих пор о жизни Древнего Востока можно знать не только из Геродота или Ветхого Завета. Раскопки пролили свет на ближневосточные цивилизации: их культуру, религии, исторических деятелей, известных из Библии. Возникла более точная картина и документированная хронология Св. Истории. Изучение литератур Египта, Вавилона, Ассирии, Финикии и Персии обнаружило в них немало параллелей с Ветхим Заветом. Православный ученый, член Поместного Собора Русской Православной Церкви Борис Александрович Тураев писал:

«Как исторический источник Библия представляет высокую ценность… Те места ее, где говорится о Египте и Вавилоне, написаны людьми, хорошо осведомленными о жизни этих монархий; новые открытия все более убеждают, что эти люди были настоящими представителями господствовавшей в их время культуры; их сведения постоянно подтверждаются и выясняются. Однако даже специально исторические книги Ветхого Завета не могут быть названы таковыми с нашей точки зрения: это скорее назидательные писания, имевшие целью на примерах истории воспитывать народ в духе религии» (История Древнего Востока. Л., 1935. т. 2, с.7).

2. Библейская археология. Раскопки на Ближнем Востоке и особенно в Палестине дали жизнь библейской археологии как науке. Были найдены многочисленные памятники времен царей и пророков (надпись моавитского царя Меши, надпись царя Езекии в Силоаме, письма из Лахиса времен прор. Иеремии), раскопаны давно исчезнувшие с лица земли библейские города (Меггидон, Гезер, Таанах, Лахис и др.). В 20-х годах нашего века был раскопан город Угарит (Рас-Шамра) в Финикии. Угаритские памятники и тексты позволили составить более полное представление о быте и верованиях финикиян и хананеев, ближайших соседей Израиля. Находки у Мертвого моря пополнили ветхозаветную историю важной главой, относящейся к так называемому межзаветному периоду.

Поскольку в Палестине чаще писали на пергаменте, а климат ее более влажный, чем в Египте, в ней сохранилось сравнительно мало письменных памятников (в отличие от Египта, Двуречья и Персии, где писали на глиняных табличках и камне). В связи с этим для датировки археологических находок в качестве эталона стали служить предметы бытовой керамики. Один из крупнейших палестинских археологов Флиндерс Петри (1853–1942) установил, что каждой эпохе в Палестине соответствуют специфические формы гончарных издалий. Ф. Петри открыл стелу фараона Мернептаха (XIII в. до Р.Х.), в которой впервые упомянут Израиль (памятник этот, как считают ученые, относится к эпохе Моисея или Иисуса Навина). Ведущий библейский археолог XX века Уильям Олбрайт (1891–1971) провел ряд раскопок в Палестине и пришел к выводу, что они великолепно подтверждают и дополняют данные Библии.

Особым разделом археологии является нумизматика — наука о древних монетах. Она также важна для датировки раскопок, особенно периода Второго Храма, от которого дошло много монет иудейских царей и правителей.

В настоящее время изданы атласы, отражающие успехи библейской археологии. Самые полные из них: «Атлас» иером. Л. Гролленберга, вышедший в Голландии и переведенный на многие языки, и Кэмбриджский Атлас, который служит приложением к Новой Английской Библии.

3. Религии древности и Ветхий Завет. Историческая картина принимает во внимание и сравнительное изучение религий. Само по себе сопоставление Библии с языческими памятниками оправдано уже тем, что язычество, согласно Отцам Церкви, имело свою долю в приготовлении мира к принятию Спасителя (св. Иустин Мученик, св. Феофил Антиохийский, свт. Афанасий Великий и др.). В Ветхом Завете затронуты многие верования соседних Израилю народов. Ряд обычаев евреи заимствовали от них. Некоторые израильские религиозные обряды сложились под влиянием религий Древнего Востока. На рубеже XIX и XX веков возникла даже гипотеза, что все основы ветхозаветного учения заимствованы из Вавилона. Особенно настойчиво распространял эту гипотезу немецкий ассириолог Фридрих Делич (1860–1922), изложивший ее в цикле лекций «Библия и Вавилон» (есть русский перевод). Тем не менее еще при жизни Делича его гипотеза была полностью отвергнута наукой. Более умеренной позиции придерживался известный историк религии и библеист Герман Гункель (1862–1932). Отмечая элементы вавилонских легенд и мифов, которые повлияли на литературную ткань Библии, он подчеркивал, что ветхозаветные писатели полностью возвысились над древневосточной мифологией. Это можно сравнить со строительством христианского храма, где используются материалы древних языческих святилищ. Установки Гункеля до сих пор сохраняют свое влияние в библеистике. Сравнительное изучение религий показало, что, хотя вера Ветхого Завета имела нечто сходное с другими древневосточными религиями, ее сущность, история и литература уникальны.

Вопросы для повторения.

1. Что такое историческая критика Ветхого Завета?

2. Что помогло развитию исторической критики?

3. Расскажите о достижениях библейской археологии.

4. Назовите имена двух наиболее выдающихся библейских археологов.

5. Какое значение для библеистики имеет сравнительное изучение религий?

§11 Внутренняя, или «высшая», критика

1. Задачи внутренней критики. В отличие от текстуальной, так называемая внутренняя критика, используя данные критики литературной и исторической, имеет своей задачей установление авторства и времени возникновения св. книг, а также их смысловую экзегезу[4]. С одной стороны, она является чистой наукой (подобно истории или археологии), а с другой — если она хочет оставаться христианской — должна хранить верность своей основной цели: донести до людей что и каким образом возвещает нам Слово Божие. «Церковь, — писал известный русский богослов прот. Сергий Булгаков, — не только не преграждает пути изучения Слова Божия всеми доступными способами, в частности современными средствами научной критики, но не предрешает наперед выводов этой критики. Православному сознанию нет оснований бояться библейской критики или смущаться перед ней, потому что через нее лишь конкретнее становятся постижимы пути Божии и действие Духа Божия» (Православие. Париж. 1964, с.67).

2. Древний и средневековый периоды. Исагогические взгляды иудейских книжников суммированы в древнем трактате Бава-Батра (15а):

«Моисей написал свою книгу и отдел о Валааме и Иове. Иисус Навин написал свою книгу и восемь стихов Пятикнижия. Самуил написал свою книгу и книги Судей и Руфь. Давид написал Псалмы при содействии десяти старейшин. Иеремия написал свою книгу, Книги Царств и Плач. Иезекииль и его собратья написали Исайю, Притчи, Песнь Песней и Екклезиаст. Мужи Великого Собора написали Иезекииля, двенадцать пророков, Даниила и Ездру[5]. Ездра написал свою книгу и родословия В Паралипоменона до своего времени».

Отцы Церкви во многом опирались на это предание об авторах Ветхого Завета. Но единый взгляд на происхождение библейских книг в патристике выработан не был. Нижеследующая таблица суммирует наиболее распространенные исагогические воззрения св. Отцов.

Пятикнижие Целиком написано Моисеем, за исключением Втор 34, которая была составлена предположительно Ездрою, «собирателем» Моисеевых книг (бл. Иероним).
Кн. Иисуса Навина По мнению большинства Отцов, могла быть написана самим Иисусом. Однако бл. Феодорит убедительно показал, что автор — «некто другой, из живших позже» (Толк. на Ис Нав, в. 14).
Кн. Судей Написана «после того времени, которое она изображает» (бл. Феодорит. Толк. на Суд, в. 2). Многие Отцы приписывали ее пр. Самуилу.
Кн. Руфь Автор — неизвестен. Возможно — пр. Самуил.
Кн. Царств Предположительные авторы: пр. Самуил и пророки, жившие после него.
1-2 Кн. Паралипоменон Одни Отцы приписывали эти книги неизвестным авторам, другие — Ездре.
1 Ездры
Кн. Неемии Автор — Неемия.
Кн. Товита Автор, предположительно, — Товит.
Кн. Иудифь Единого мнения об авторе нет (предполагались: сама Иудифь, Елиаким, Ахиор и др.).
Кн. Есфирь Автор неизвестен. Некоторые приписывали книгу Мардохею.
Кн. Иова Автор неизвестен. Бл. Иероним считал его Моисеем, а Ориген относил книгу к домоисеевой эпохе.
Псалтирь Написана Давидом и другими псалмопевцами, имена которых указаны в книге.
Кн. Притчей Соломоновых Написана Соломоном и авторами, указанными в книге.
Кн. Екклезиаст Написана Соломоном.
Кн. Песнь Песней Написана Соломоном.
Кн. Премудрости Соломоновой Автор неизвестен. Лишь немногие приписывали ее Соломону.
Кн. Иисуса сына Сирахова Автор — Иисус сын Сирахов. Предисловие к книге составлено его внуком.
Великие Пророки Книги написаны целиком теми авторами, имена которых стоят в их заглавии.
Малые Пророки Книги написаны целиком теми авторами, имена которых стоят в их заглавии.
1-3 Кн. Маккавейские Авторы неизвестны.
3 Кн. Ездры Автор неизвестен. Некоторые приписывали ее самому Ездре.

3. Эпохи Реформации и Просвещения. В 1520 году А. Карлштадт, сподвижник М. Лютера и Т. Мюнцера, изучая Ветхий Завет, пришел к выводу, что конец Второзакония, где описана смерть Моисея, не мог принадлежать ему. Кроме того, Карлштадт усомнился в том, что Кн. Ездры целиком принадлежит автору, так как в ней есть похвалы в адрес самого Ездры. Позднее, в 1574 году голландский библеист-католик Андреас Мезиус высказал предположение, что в основе Исторических книг Ветхого Завета лежали не дошедшие до нас летописи, как об этом косвенно свидетельствует и сама Библия (напр., 3 Цар 14,19). Аналогичные мысли высказывали иезуит Жак Бонфре (1644), английский философ Томас Гоббс (1651) и кальвинист Исаак Ла Перейра (1665). Но настоящим родоначальником библейской критики принято считать нидерландского философа-пантеиста Бенедикта Спинозу (1632–1677). В своем «Богословско-политическом трактате» (1670, русск. пер. 1934) он, исходя из намеков, которые нашел у раввина Ибн-Эзры (XII век), и текста самой Библии, сделал попытку полного пересмотра традиционной исагогики. По его мнению, все Пятикнижие не могло уместиться «на камнях» (Втор 27,8; Ис Нав 8,32). Кроме того, в Законе есть места, указывающие на его происхождение после Моисея (Быт 12,6; Втор 31,9 и др.). Спиноза предположил, что Пятикнижие, как и Исторические книги, было составлено Ездрой в V в. до Р.Х. Почти одновременно со Спинозой в 1678 году попытку реконструкции истории ветхозаветных книг предложил французский католический монах Ришар Симон (1638–1712). В частности, он выдвинул гипотезу, что в Пятикнижии Моисею принадлежит лишь законодательная часть, а все прочее — «летописцам». Симон первым указал на значение устного Предания в формировании ветхозаветной Библии.

4. Жан Астрюк. Новый этап открыла работа французского библеиста-любителя католика Жана Астрюка (1684–1766) о «двух источниках, которыми пользовался Моисей». Астрюк, независимо от своего предшественника, пастора Хенинга Виттера (1711), сделал важное наблюдение: во многих частях Пятикнижия прослеживаются две параллельные традиции. Об одном и том же событии рассказано с вариациями. Например, в Быт 6,19 говорится о парах из каждого вида животных, взятых в ковчег, а в 7,2 — по семи от каждого вида; об изгнании Агари рассказано неодинаково в Быт 16 и 21,8-21, так же как и о призвании Моисея (Исх 3,1–6,1; 6,2–7,13). Расхождений оказалось очень много, и при этом Астрюк заметил, что в различающихся рассказах Бог именуется по-разному. В одних случаях просто как Бог (Элохим), в других — постоянно употребляется Его Св. Имя (во времена Астрюка его неправильно читали Иегова и лишь позднее вернулись к более точному произношению Ягве; см. ниже §15). Это привело исследователя к выводу, что «у Моисея были в руках древние документы, содержавшие историю предков, начиная от сотворения мира; что для того, чтобы ничего не потерять из этих документов, он разделил их на части, согласно рассказанным в ним фактам; что он включил эти куски в целое одни за другими» (сокращенный перевод книги Астрюка дан в сборнике «Происхождение Библии», М., 1964). Работа Астрюка положила начало теории документов, легших в основу Пятикнижия и обозначенных как Элогист и Ягвист.

5. Библейская критика в первую половину XIX века. Следующий этап библейской критики связан с именем протестантского ученого Иоганна Эйхгорна (1752–1827). Он передвинул время составления Бытия к более поздней дате, хотя и отстаивал авторство Моисея в отношении к другим 4-м книгам. Эйхгорн утверждал, что «образный, зрительный, драматический язык» Писания, близкий подчас к древним мифам, нисколько не подрывает веры в его боговдохновенность, так как св. писатели стремились сделать свое учение доступным народу. В то же самое время немецкий протестантский библеист Карл Ильген продолжил работу Астрюка и разделил «Элогистический источник» на две части: Элогиста и Священническую традицию, к которой относятся I гл. Бытия, ее генеалогии и культовые предписания Левита. В 1829 году другой немецкий теолог Вильгельм Де Ветте (1780–1849), следуя по пути, проложенному бл. Иеронимом, отождествил Второзаконие с Книгой Закона, найденной в 622 году в Храме при царе Иосии. Согласно 4 Цар 22–23, под влиянием этой находки царь уничтожил все святилища в стране, кроме Храма Иерусалимского. А именно Второзаконие настаивает на законности лишь одного святилища (Втор 12,5-11). Де Ветте утверждал, что Второзаконие создано именно тогда, в VII в., и назвал его Второзаконническим источником. Так была создана гипотеза четырех традиций (или документов), из которых сложилось Пятикнижие.

6. Школа Велльгаузена и ее критики. Теория четырех документов разрабатывалась протестантами Эдуардом Рейссом (1834), Карлом Графом (1862) и другими. Законченную форму она получила в трудах немецкого историка Юлиуса Велльгаузена (1844–1918). В своей знаменитой книге «Введение в историю Израиля» (1878, русск. пер. 1909) Велльгаузен предложил перестроить всю концепцию ветхозаветной истории. Он считал, что Израиль прошел общую всем народам эволюцию религии — от веры в духов и предков к национальному однобожию и наконец к этическому монотеизму пророков. Время написания Ягвиста он отнес в VIII века до Р.Х., Элогиста — несколько позже, Второзакония — к VII веку, а Священническую летопись и Законы — к эпохе Плена (VI в.). Таким образом, Пятикнижие как целое переносилось в более позднюю эпоху библейской истории. Это, казалось бы, косвенно подтверждало малое влияние Закона в Исторических книгах (Судей и Царств).

Позднее классическая документарная теория Велльгаузена была пересмотрена в частностях, но в общих чертах сохранила свое влияние. Первоначально, однако, ее приняли только радикальные протестанты и внецерковные рационалисты. Наиболее серьезной критике подверглась эта теория в том ее пункте, который чисто эволюционно трактовал историю библейской религии. Было указано, что Велльгаузен недооценил значение устного Предания, стойкой традиции, восходящей к Моисеевым и даже домоисеевым временам. Археологические находки подкрепили это возражение. Моисеево Предание (когда бы оно ни было записано) оказалось вполне соответствующим данным археологии. Известно, что на Востоке люди умеют запоминать наизусть огромные тексты (напр., Махабхарату, которая во много раз превышает Ветхий Завет по объему).

Критики Велльгаузена — протестант Киттель (уже упоминавшийся составитель Библиа Гебраика) и католик Лагранж утверждали наличие непрерывной преемственности в ветхозаветной истории. В своей книге «История израильского народа» (1909–1912, русск. пер. 1917) Киттель сумел показать, что основы Торы (по крайней мере, Декалог) принадлежат непосредственно Моисею, хотя впоследствии элементы Предания записывались и раскрывались постепенно. Именно к Моисею восходит этический монотеизм Ветхого Завета, который был лишь развит и углублен пророками. Сами они, по словам Киттеля, никогда не выступали как провозвестники новой религии, а только как продолжатели Моисея. Позднее было установлено, что и Священническая традиция возникла не во время плена, а значительно раньше. Кроме того, дата Второзакония была отодвинута на несколько веков назад. В нем обнаружились явные следы традиции Десятиколенного царства и его центра Сихема, который в 622 году уже давно утратил свое значение.

Консервативные протестанты-фундаменталисты и иудейские экзегеты по сей день отвергают выводы критической библеистики и опасаются пользоваться историческим методом. На такой позиции долго оставалась и официальная католическая экзегеза.

7. Русская Православная библейская наука. Развитие Русской Православной библейской критики началось только в XIX веке. Укажем на имена митр. Филарета (Дроздова), Г. К. Властова (1827–1899), И. Я. Олесницкого (1814–1877), еп. Палладия Пьянкова (1816–1882), С. М. Сольского (1835–1900), Ф. Г. Елеонского (1836–1900), Н. А. Елеонского (1843–1910), еп. Михаила Лузина (1830–1877), И. Н. Корсунского (1849–1899), П. А. Юнгерова (1856–1921), П. А. Лопухина (1852–1904), И. Е. Евсеева (1868–1921), М. Э. Поснова (1873–1930) и другие. (Перечень их работ составлен В. В. Воронцовым и приложен к переводу «Руководства к чтению Библии» Ф. Вигуру; М., 1916). Труды этих ученых охватывали текстуальную критику, исагогику и экзегетику. Ни одна книга Ветхого Завета не прошла мимо их внимания.

В конце XIX и начале XX века ряд русских православных ученых высказался за необходимость считаться с данными критической библеистики. С. Н. Булгаков в 1910 году писал, что вопрос об авторстве или времени написания «не исчерпывает вопроса о религиозном авторитете священных книг, который зависит отнюдь не от исторической точности надписания их автора, но от церковной оценки содержания этой книги, выражающейся в признании ее каноничности» («Русская Мысль», 1910, # 6). Среди тех, кто принял выводы критической библеистики, православный историк проф. Богословского Института Б. А. Тураев, религиозный философ и историк С. Трубецкой (1862–1906), Н. М. Дроздов (1849–1920), свящ. А. Ельчанинов (1881–1934), Б. И. Сове, проф. Моск. Духовной Академии И. Д. Арсеньев и другие. Из греческих православных ученых их точку зрения разделял проф. Афинского университета В. Веллас.

В феврале 1944 года в Св. Сергиевской Духовной Академии (Париж) проф. А. В. Карташев (1875–1960) произнес актовую речь, в которой призвал православных библеистов больше считаться в своей работе с данными библейской критики. (Через три года текст речи был издан отдельной книгой.) Он подчеркивал, что исагогика во многом затрагивает чисто научные проблемы, не касаясь боговдохновенности св. книг. Проф. Каташев считал необходимым принять следующие выводы ветхозаветной науки:

1. Пятикнижие создавалось не одним Моисеем, а было дополнено боговдохновенными книжниками на основе Моисеева Предания (см. §15).

2. Исторические книги Ветхого Завета были написаны в эпоху Плена на основе более ранних источников.

3. Книга пророка Исайи есть антология произведений целой школы, восходящей к самому прор. Исайе. Им написана только одна часть книги, остальные — принадлежат его последователям.

4. Псалтирь создавалась на протяжении времени от Давида до начала эпохи Второго Храма.

5. Кн. Притчей лишь в своей основе восходит к эпохе Соломона, а полностью сложилась в период Второго Храма.

6. Книги Екклезиаста, Иова, Даниила принадлежат к послепленной эпохе.

Эти выводы еще нельзя считать окончательными, но сегодня они приняты подавляющим большинством библеистов всех конфессий. Они нуждаются в серьезном изучении с православной стороны. Св. Сергиевская Духовная Академия ведет курс Ветхого Завета в направлении, намеченном докладом А. В. Карташева (работы ее ректора, протопресвитера А. Князева).

8. Современная католическая и протестантская библеистика. После энциклики «Дивино аффланте спириту» (1943) и послания Папской библейской комиссии кардиналу Сюару (январь 1948) католическая экзегеза также была перестроена в свете достижений библейской критики. Второй Ватиканский Собор активизировал библейские исследования и дал дальнейшее развитие положениям энциклики 1943 года. В соборной догматической конституции «О божественном Откровении» сказано:

«Так как Бог говорил в Священном Писании через людей и по человечеству, толкователь Священного Писания, с целью уяснить, что Бог хотел нам сообщить, должен внимательно исследовать, что священные писатели действительно разумели и что Богу было угодно нам открыть через их слова. Чтобы выяснить цель священнописателей, нужно, кроме другого, принимать во внимание «литературный жанр». Действительно, истина предлагается и выражается по-разному и различными способами в текстах исторических, или пророческих, или поэтических, или в других видах речи. Поэтому нужно, чтобы толкователь исследовал смысл, который священнописатель хотел выразить и выразил в определенных обстоятельствах, соответственно условиям своего времени и своей культуры, с помощью употреблявшихся в его время литературных жанров… Эти Книги (Ветхого Завета), хотя в них есть вещи несовершенные и преходящие, однако показывают истинное Божественное детоводительство» (III,12, IV,15).

Еще до II Ватикана в этом ключе составлены большие коллективные работы католических библеистов: «Введение в Библию» (под ред. А. Робера и А. Фейе, Париж, 1959), «Новое католическое толкование на Св. Писание» (перв. изд. 1953, перераб. 1975). В 1968 году вышло монументальное толкование Библии, созданное профессорами католических американских школ: «Иеронимовский Комментарий» (названный так в честь бл. Иеронима — покровителя экзегетов), «Словарь Библейского богословия» под ред. К. Леон-Дюфура (Париж, 1970; русск. пер. 1974). В этих трудах церковно-традиционная точка зрения органически сплавлена с достижениями современной научной критики. Обширный материал по сравнению Кн. Бытия с внебиблейскими источниками собран в книге Брюса Вавтера «Бытие: новое прочтение» (Лондон, 1977). Результаты католической библеистики изложены для широкого читателя в серии «Руководство к чтению Ветхого Завета» (США, 60-е годы). Особое внимание уделяется ветхозаветному богословию в работах французских авторов: Луи Буйе «О Библии и Евангелии» (русск. пер. 1965) и Альбера Желена «Человек согласно Библии» (Париж, 1967), «Бедняки Ягве» (Париж, 1953).

Среди протестантов библейское богословие изучали Гарольд Роули («Вера Израиля», 1956) и Герхард фон Рад («Богословие Ветхого Завета», 1957). Последний указал на огромное значение нескольких исходных преданий, отраженных в Библии. Одно, по его мнению, связано с теми группами израильтян, которые жили в Сихеме еще до Иисуса Навина. Экзегеты установили, что пророки, как и псалмопевцы, были тесно связаны с храмовым культом. Синтез библейской истории предложен в работах современных библеистов Джона Брайта и Мартина Нота.

Продолжается многотомное издание «Энке Байбл» (Библии со знаком якоря, символа христианской надежды). В нем принимают участие специалисты разных конфессий. Выпуски «Энке Байбл» содержат переводы текста, введения к каждому разделу, подробные примечания и толкования. Аналогичный труд выходит в Польше (католическое издание). В России существовало только одно комментированное издание Библии — «Толковая Библия» в 12-ти томах, начало которой было положено проф. А. П. Лопухиным (1852–1904). Современным дополнением к ней является синодальная брюссельская Библия, созданная по образцу Иерусалимской Библии (см. §13).

9. Образец четырех методов толкования. Древо познания добра и зла (Быт 2,9; 16–17 сл.). А) Аллегорическое толкование. Это древо означает созерцание вещей высших, недозволенных для несовершенного разума в его детском состоянии. Б) Буквальное толкование. Это было одно из растений, но наделенное таинственными свойствами. В) Нравственное толкование. Запрет вкушать от древа должен был воспитывать в человеке начала воздержания (поста) как одного из условий праведности. Г) Историко-критическое толкование. В символике большинства древних народов древо означает космос. «Добро и зло» в данном контексте означает не нравственные категории, а противоположные свойства вещей (ср. Быт 24,50; 31,24,29; 2 Цар 13,22). Следовательно, это есть древо «познания мира». Но поскольку глагол «познавать» в Ветхом Завете часто употребляется в смысле «владеть», «уметь», «обладать» (Быт 4,1; 1 Цар 16,18), то в данном случае речь может идти о некой власти человека над миром, не зависимой от Бога.

Вопросы для повторения.

1. Могут ли выводы библейской науки противоречить учению о боговдохновенности?

2. Когда было положено начало библейской критике и каковы этапы ее развития (средневековье)?

3. Библейская критика в XVI-XVII веках.

4. Библейская критика в XVII-XVIII веках.

5. Библейская критика в XVIII-XIX веках.

6. Каковы основные выводы библейской науки?

7. Кто из православных ученых исследовал их?

8. Кто из православных ученых принимал эти выводы?

9. Какова современная католическая точка зрения на библейскую критику?

§12 «Библейский мир» — цивилизации, окружавшие древний Израиль

1. Начало истории. «Отец верующих» Авраам, родоначальник народа Божия и патриарх Ветхозаветной Церкви, появляется в истории, когда окружающие цивилизации насчитывали уже почти двухтысячелетнее прошлое. Все библейские события происходили в тесном контакте с соседями Израиля. В самих языческих верованиях наряду с грубым политеизмом заключались семена истины. Прп. Серафим Саровский говорил: «Как и в еврейском священном любезном Богу народе, и в язычниках, неведущих Господа, все-таки сохранилось ведение Божие» (Беседа с Мотовиловым, с.37). Поэтому Ветхозаветная Церковь не только противостояла язычеству, но и черпала из его духовного наследия. Приступая к изучению Библии, необходимо бросить хотя бы беглый взгляд на эти, ныне угасшие, языческие культуры.

Историю в узком смысле слова принято начинать с периода возникновения письменности. Первые ее памятники можно отнести к IV тысячелетию до Р.Х. Она появилась почти одновременно на двух оконечностях так называемого Плодородного полумесяца — между Нилом и Евфратом — в Египте и Двуречье (Месопотамии — нынешнем Ираке).

2. Шумер (библ. Сеннаар). В древней Месопотамии последовательно и бок о бок жили многие племена и народы. Но настоящими основателями цивилизации Двуречья были шумерийцы — народ, пришедший в долину Тигра и Евфрата около 3000 года до Р.Х. Они осушили болота, создали сложную систему ирригации, обработали землю, построили города, стали вести торговлю. Шумерийцы изобрели письменность и основали первые школы. Их писцы наносили острыми палочками знаки на глиняных таблицах, которые затем сушили или обжигали (клинопись). У них возникли первые своды законов и довольно богатая литература. Страна Шумер объединяла Южное Двуречье (примерно 15 тыс. кв. км). Государство включало несколько союзных городов, которыми управляли «энси» — правители-жрецы. Главными городами был Ур, Ниппур, Урук и Лагаш.

В Шумере почитали богов, олицетворявших силы природы (Ан — небо, Энлиль — земля, Энки — вода) и небесные светила (Шамаш — Солнце, Син — Луна, Инана — Венера и т. д.). Шумерийцы верили, что и над людьми и над богами властвует Судьба, но люди непосредственно зависят от богов. Именно ссора богов привела к крушению золотого века, когда не было на земле «ни страха ни ужаса». Согласно шумерской космогонии, вначале был мировой океан, из него произошли боги, которые отделили землю от воды и небо от земли. Пантеон Двуречья насчитывал несколько сот божеств. Их представляли человекоподобными и не лишенными доброты. Правда, они создали людей, чтобы те кормили их (с помощью жертв), но в целом были к ним благосклонны. Богам строили жилища — храмы и священные башни — ступенчатые зиккураты. Молитвы и гимны шумерийцев отражают искреннее религиозное чувство. В одной из поэм повествуется о страдающем праведнике, который надеялся на помощь свыше и не был посрамлен. Однако о посмертном воздаянии жители Двуречья не задумывались. По их понятиям Преисподняя — мрачное место, где тени умерших влачат жалкое полусонное существование, — ожидает всех: и злых и добрых. Важно отметить, что подобный взгляд разделялся израильтянами в течение долгого времени (о причинах этого мы будем говорить при разборе Быт 3,19).

3. Аккад. Вскоре после появления шумерийцев в Двуречье среднюю его область (ту, где сближаются Тигр и Евфрат) заселили семитические племена, образовавшие государство Аккад. Около 2300 года царь Аккада Саргон I покорил Шумер. Внук Саргона I Нарамсин первым провозгласил свою божественность. При династии Саргонидов началось смешение народов обеих частей Двуречья. Постепенно шумерийцы как нация стали исчезать, поглощенные пришельцами. Но они оставили им письменность и культуру, которая продолжала интенсивно развиваться. Аккадская империя была разрушена около 2200 года набегами горцев.

4. Эбла. Царь Нарамсин покорил государство Эблу, расположенное в Сирии, на северо-запад от Двуречья. Об этом государстве раньше не было почти ничего известно. Раскопки 1964–1974 годов показали, что в Эбле существовала высокоразвитая культура (найдены произведения искусства и сотни документов). Для библейской истории это открытие очень важно, так как в эблаитских текстах встречаются имена, близкие к библейским. Упомянуты там и города Газа, Меггидон, Асор и, по-видимому, Иерусалим, существовавшие, следовательно, задолго до начала израильской истории.

5. Египет. Раннее и Древнее Царства (ок. 3000–2200 гг. до Р.Х.). Египетское государство (егип. Кеме, или Хет Картах, греч. Айгюптос) сложилось в долине Нила, в эпоху, когда каменные орудия стали сменяться медными. Население страны, говорившее на хамитическом языке, родственно, с одной стороны, африканским племенам, а с другой — семитам. В период Раннего царства области (номы) были объединены под властью единого царя (егип. перо, греч. фараон), которому подчинились Нижний (Дельта) и Верхний Египет. Фараон считался сыном бога Солнца Ра. Кроме этого божества в египетский пантеон входило много других, которых нередко олицетворяли животные (ибис, корова, кошка, крокодил). Одним из самых популярных богов был Осирис, бог произрастания (впоследствии — царь загробного мира).

В период Раннего и Древнего Царств в стране была уже иероглифическая письменность, возникли основы наук, календарь, медицина. Египетское искусство и культура сохраняли высокий уровень и преемственность на протяжении нескольких тысяч лет. Столь же стойкой оказалась и религиозная традиция, которая угасла лишь с приходом христианства. Египтяне глубоко верили в загробную жизнь и воздаяние по смерти. Они считали, что судьба души тесно связана с участью останков человека. Поэтому тела бальзамировали и для души создавали «жилища» в виде статуй. Над местом упокоения сооружали художественно украшенные гробницы, а для всевластных фараонов — гигантские пирамиды. Самая большая из них — пирамида фараона Хуфу (146 м высоты). К концу Древнего Царства в стране возобладали центробежные силы: каждая область искала независимости, что привело к распаду государства.

6. Египет. Среднее царство (ок. 2000–1700 гг. до Р.Х.). На рубеже III и II тысячелетий (незадолго до эпохи Авраама) фараоны сумели вновь объединить Египет и начали успешные кампании в соседних странах: Эфиопии и Палестине. Этот период называется Средним Царством. Государственным богом считался Амон фиванский, которого отождествили с Ра.

Литература Египта достигает расцвета. Создаются гимны, трактаты, сказки, поэмы, назидательные притчи, автобиографии. Египетское искусство, не порывая с канонами, начинает приближаться к реализму. К концу Среднего царства Египет вступает в полосу междоусобной борьбы и восстаний. В 1700 году в Дельту вторгаются завоеватели-семиты. Позднейшие греческие летописи называют их гиксосами. Они имели боевые колесницы и лошадей, которых египтяне еще не знали. Египет покорен и более ста лет управляется этими азиатскими фараонами из их столицы в Дельте Авариса (по-видимому, именно при гиксосах Иосиф и его соплеменники переселились в Египет).

7. Старовавилонское царство. Около 2000 года до Р.Х. (незадолго до Авраама) в Двуречье вторглись семиты-аморреи. Они основали два государства — Вавилонию и М`ари. При царе Хаммур`апи (XVIII в.) почти вся Месопотамия подчинилась ему. Столицей стал новый город Вавилон. Хаммурапи создал свод законов, которые обобщили древнее право Востока. В эпоху этого царя и его преемников наступает расцвет Старовавилонского царства. Его культура растет на почве шумеро-аккадской. Высокого уровня достигает техника, медицина, астрономия и математика. К этой эпохе относится знаменитое «Халдейское Бытие» — поэма о сотворении мира «Энума элиш». Она повествует, как бог весеннего солнца и покровитель Вавилона М`ардук одолел породивших его космических чудовищ Ти`амат и Апс`у (соленые и пресные воды), как из тела Тиамат он создал небо и землю, построил жилища богам и сотворил из глины людей, чтобы они служили Мардуку и его собратьям. Старовавилонские мудрецы переработали шумерский эпос о Гильгам`еше, царе, искавшем и не нашедшем бессмертия («Об увидевшем все»). Поэма включает в себя описание потопа, предания о котором были у шумерийцев. В 1530 году Вавилон подвергся нападению хеттов (см. # 9), а затем горцев касситов, и империя распалась.

8. Египет. Новое царство (ок. 1580–1050 гг. до Р.Х.). Восстания против гиксосов возглавили правители Фиваиды. Столица азиатских фараонов Аварис была разрушена. Первым фараоном Нового царства стал Яхмос I. Египтяне овладели искусством выплавки бронзы, научились приручать и использовать лошадей, развили торговлю и промышленноть. Около 1500 года фараон Тутмос III совершил 15 походов, пройдя по Палестине, Сирии и достигнув Евфрата.

Около 1400 года в Египте была предпринята первая в истории попытка введения государственного монотеизма. Фараон Эхнатон упразднил культ Амона-Ра и ввел вместо него почитание единого Бога, олицетворяемого солнечным диском Атоном. (Гимн в честь Атона, который приписывается царю, во многом перекликается с Пс 103). Эхнатон построил себе новую столицу, где архитекторы и художники разрабатывали новый стиль живописи, ваяния и зодчества. Религиозная реформа практически не пережила Эхнатона. После его смерти фараоны вернулись в Фивы и восстановили прежние культы. На рубеже XIV и XIII веков фараон Рамзес II перенес свою резиденцию в Дельту, восстановив разрушенный Аварис. Он вел напряженную борьбу с хеттами за обладание Палестиной (Ханааном), которую продолжил его сын Мернептах (ок. 1230 г.). Рамзес II и Мернептах были современниками Моисея. В XII-XI веках нашествия филистимлян и других «народов моря» (Эгеиды) положили конец могуществу фараонов.

9. Хетты (в Библии — хеттеи). Этот индоевропейский народ (родственный иранцам, арьям и грекам) завоевал Малую Азию около 1800 года до Р.Х. Хетты создали государство Хатти, которое успешно соперничало с Вавилоном и Египтом. У хеттов была своя письменность, своеобразное искусство и литература. Их столица Хаттусас до сих пор поражает развалинами своих циклопических строений. Хеттские законы являются одним из замечательных памятников древнего юридического творчества. В XIII-XII веках племена островов Эгейского моря вторглись в Малую Азию и положили конец государству Хатти на полуострове.

10. Финикия представляла собой союз городов-государств Сирии, главными из которых были Тир и Сидон. Бедная собственными ресурсами Финикия вела оживленную торговлю. Ее корабли ходили в далекие плавания. Впоследствии финикийцы основали в Африке колонию Карфаген, которая превратилась в мощное государство, соперничающее с Римом. Одним из главных достижений финикийской культуры было создание алфавита, который лег в основу европейских. Его прототипом было так называемое синайское письмо. Оно возникло среди семитов, тесно связанных с Египтом (быть может, гиксосов), и исходило сначала из иероглифов (вероятно, Десять Заповедей Моисея были написаны именно синайским алфавитом). Ослабление Египта помогло финикийским царям достичь могущества и независимости. Царь Хирам I (ок. 950 г. до Р.Х.) был союзником Соломона. Культура финикиян находилась под двойным влиянием — египетским и месопотамским. О религии Финикии будет сказано ниже в главе, посвященной Ханаану, который в культурном и этническом отношении представлял собой единое целое с Финикией.

11. Сирия. Арамейское царство. После крушения Эблы (см. выше, #4) семитические города-государства Сирии находились попеременно под властью хеттов, миттанийцев (Северное Двуречье), египтян. В XII веке до Р.Х. в страну переселилось с востока племя арамеев (близких родственников израильтян). Они основали царство с центром в Дамаске, которое некоторое время входило в состав Израильского (при Давиде). Однако при Соломоне оно остало самостоятельным. Дамасские цари часто соперничали с Израилем, но иногда заключали с ним союз против Ассирии (при Венададе II — ок. 880–844). При царе Азаиле (844–804) арамеи стали данниками ассирийцев. Сопротивляясь им, царь Рецин (VIII в., современник прор. Исайи) действовал совместно с северным Израильским царством; он был разбит войсками Тиглатпаласара (библейск. Фул), и с этого времени древняя Сирия становится провинцией Ассирийской империи. Позднее в ней правят халдеи, египтяне, греки, римляне, набатейцы. Сирийская культура находилась в сильной зависимости от культуры соседних народов, особенно народов Двуречья. Но арамейский язык (близкий к еврейскому) постепенно стал одним из самых распространенных на Востоке (от Палестины до Инда). Во время Вавилонского плена большинство иудеев перешло в быту на этот язык. Он господствовал в Палестине и в евангельскую эпоху.

12. Ассирийская военная держава возникла около 900 года до Р.Х. Ассирийцы, семитический народ, обитавший в северном Двуречье, создали свое государство еще во II тысячелетии, но только при Ашшурназирпале (883–859) начали широко задуманные завоевания. Они покорили Кавказ, Финикию, Сирию, Израиль, угрожали Египту. Ассирийские цари вели войны с необычайной жестокостью: пытали жителей, истребляли посевы и насаждения, сравнивали города с землей. Против ига Ассирии не раз вспыхивали восстания, которые возглавлял Израиль, опиравшийся на Египет и Вавилон. В 722 году ассирийцы разрушили Самарию, в 689 — Вавилон. Только ослабление Ассирии помогло еврейскому царю Иосии восстановить независимость страны.

Культура Ассирии целиком зависела от культуры древних народов Двуречья. Наиболее ценное в ней — изобразительное искусство. Ассирийские статуи, храмы и рельефы входят в сокровищницу мирового наследия Востока. При одном из последних царей Ашшурбанипале в столице страны Ниневии была создана огромная библиотека, часть которой дошла до нашего времени. Это было уникальное собрание книг древнего Двуречья (ок. 20 тыс. глиняных табличек).

Главным богом ассирийцев был Ашш`ур, но в общих чертах их политеизм мало отличался от политеизма Вавилона.

Весной 612 года Ниневия была разрушена войсками мидийского царя. Империя Ассура перестала существовать. Однако ассирийцы как народ не исчезли. Они и поныне живут в рассеянии (в основном на Ближнем Востоке) и сохраняют свой этнический облик. Нынешние ассирийцы (айсоры) — христиане.

13. Нововавилонское, или Халдейское, царство. Вавилония окрепла в длительной борьбе против Ассирии. Неудачи Мардук-аплуиддина (союзника иудейского царя Езекии) сменились успехами его преемников. В 626 году Вавилон отпал от Ассирии, а в 605 — остатки ассирийских войск были разгромлены под Кархемишем вавилонским князем Навуходоносором, который вскоре стал царем Вавилона. Он получил в наследство часть Ассирийской державы, покорил Сирию, разрушил в 587 году Иерусалим и выселил его жителей в Вавилон. Столица Навуходоносора вновь стала ведущим городом Ближнего Востока, процветающим и многонациональным. Навуходоносор правил 43 года (ум. 562). После него Халдейское царство быстро пришло в упадок. Последним царем его был Набонид (556–539), а сын Навуходоносора Валтасар — наместником столицы. Эти правители находились в конфликте с влиятельной корпорацией жрецов, которые без боя сдали Вавилон персидскому царю Киру (539). Валтасар был убит, а Набонид — взят в плен.

14. Иран. Персидская империя возникла между Средней Азией, Афганистаном и Персидским заливом. Вначале там господствовали отдельные города-государства мидян и персов. В середине I тысячелетия до Р.Х. в Иране появился Заратустра, основатель религии маздеизма. Он учил о великом Боге света и правды Мазде (или Агурамазде), который неустанно борется со своим соперником Ангра-Майнью, владыкой тьмы, смерти и разрушения. Этот дуализм широко распространился по Востоку и перешел позднее в античный и средневековый мир (гностика, манихеи). Маздеизм не сразу стал государственной религией Ирана. Когда Кир Ахменид (558–529) основал свою державу, он исповедовал религиозную терпимость, но постепенно боги Ирана были вытеснены культом Агурамазды.

Кир захватил часть Малой Азии, покорил греческие города и, наконец, присоединил к своей империи Вавилон. В 525 году пал Египет. Империя Ахменидов включала теперь страны от Африки до Средней Азии и от Инда до Эгейского моря. При Дарии I (522–436) Иран вел напряженную борьбу на западе с греками и скифами. Но попытки покорить Афины были безрезультатны (поражение Ксеркса при Саламине в 480 г.).

Наибольшее значение из наследия древнеиранской культуры имеет Авеста — св. книга маздеизма. В ее более поздних частях начинается преодоление дуализма. Над двумя борющимися богами оказывается единый, высший — Зерван. Но этот процесс относится уже ко времени после Р.Х. Маздеизм был искоренен исламом. Остатки маздеистов бежали в Индию (парсы). Они и сохранили Авесту до наших дней.

15. Поздний Египет (Х-I вв. до Р.Х.). В этот период политическое могущество страны фараонов значительно ослаблено. Она долго находится под управлением эфиопских царей, ищет помощи у Иудеи в борьбе против ассирийцев. Лишь на короткие периоды страна возвращает себе былую силу, чтобы снова подпасть под власть Ирана. Потом наступают времена господства греческих (эллинистических) царей, которых с 30 года до Р.Х. сменяют римляне. Новый подъем египетской культуры начинается только в христианский период. С VII века страна становится исламской и арабизируется. Потомки древних египтян, копты в настоящее время исповедуют христианство (монофизитство).

16. Эллинистические царства. В 333 году до Р.Х. Александр Македонский (336–323) наносит поражению Дарию III и становится властелином Греции, Египта, Малой Азии, Ирана, Сирии-Палестины и Средней Азии. После его смерти эта империя распадается на ряд независимых царств. Египтом и Палестиной правят Птолемеи, Сирией и Малой Азией — Селевкиды. Затем Селевкиды подчиняют Иудею, которая освобождается от их господства только в результате Маккавейского восстания (ок. 160 г.). В конце I века до Р.Х. власть над эллинистическими царствами оказывается в руках Рима. Независимым от Рима остается только Иран, который входит в состав Парфянского царства, главного соперника Римской империи.

Вопросы для повторения.

1. Какие главные народы окружали древний Израиль?

2. На какие периоды распадается история Египта?

3. На какие периоды распадается история Двуречья?

4. Что дали миру египетская и вавилонская культуры?

5. Кто был создателем первой государственной религии монотеизма?

6. Что дали миру финикийцы?

7. Какова была главная особенность религии Ирана?

8. Какие империи сменяли друг друга на Ближнем Востоке в древности?

§13 Краткий очерк ветхозаветной истории и истории создания Ветхого Завета (по данным современной библеистики)

1. Почему Завет был дан в рамках одного народа. Книги Св. Писания не были созданы одной из прославленных и могущественных цивилизаций, но явились Откровением, данным народу, жившему в маленькой и бедной стране, чья история — цепь суровых испытаний, кризисов и невзгод. Но именно там находилось духовное преддверие и прообраз Церкви Христовой. В Ветхом Завете Церковь, или Народ Божий, ограничивалась национальными рамками. Это обусловлено тем, что в древние времена передача любой духовной традиции осуществлялась от родителей к детям, в лоне определенной культуры и национального предания. Этот этап стал преодолеваться в эллинистическую эпоху (III–I вв. до Р.Х.), когда в ветхозаветную Церковь стали входить первые прозелиты. Новозаветная Церковь обнимает уже иудеев и эллинов, варваров и скифов (Кол 3,11), становясь новым вселенским народом Божиим.

2. Патриархи и устные сказания. Предки израильтян, именуемые патриархами, пришли в Палестину с Востока, из Месопотамии и Сирии. Их переселение было связано с призванием свыше, которое побудило Авраама покинуть «дом отца». В это время (ок. 1900–1700 гг. до Р.Х.) и были, по-видимому, сложены первые сказания о начале мира и человека, а также предания о самих патриархах (Аврааме, Исааке, Иакове, Иосифе и др.). Данная традиция закреплялась в устной форме.

3. От Моисея до Иисуса Навина. В начале XVII века до Р.Х. израильтяне (Сыны Израиля) переселились во время голода в пограничную область Дельты Нила. Это происходило при азиатских фараонах-гиксосах, которые покровительствовали выходцам из Палестины. Но при фараонах Нового царства положение их ухудшилось. Некоторые группы Сынов Израиля покинули Египет (намеки на это есть в Ис Нав 8,33; 1 Пар 7,21,24). Особенно тяжелой стала жизнь израильтян при Рамзесе II, который, перенеся свою резиденцию в Дельту, привлек к строительным работам иноплеменников.

В XIII веке Израиль покинул Египет под руководством левита Моисея, который стал его вождем, пророком и законодателем. Первое время народ кочевал по пустыне в окрестностях горы Синай и оазиса Кадеса. Там Богом через Моисея был дан первый Закон, от которого ведет начало Св. Предание Торы (Пятикнижия). Часть его была записана самим Моисеем (напр., Исх 20), часть — хранилась устно в среде левитов. Тем не менее по духу Тора остается Моисеевой (см. §15,16). В ту же эпоху были сложены гимны (Исх 15; 16,17; Числ 10,35), которые вошли в сборники, не дошедшие до нашего времени.

Около 1200 года Израиль начинает заселение Ханаана, постепенно проникая в его северные и южные области. В годы завоевания возникают эпические рассказы о войнах с ханаанскими царями.

4. Эпоха судей. В XII-XI веках Ханаан пытались захватить филистимляне (пришедшие из Эгеиды) и кочевники. Израиль в это время представлял собой союз племен, связанный только религиозными узами. Противники, пользуясь его раздробленностью, установили свою власть в стране. Выступления Деворы, прор. Самуила и группы Сынов Пророческих поднимали дух народа и содействовали борьбе за независимость. Религиозные центры в те дни — города Сихем и Силом. В Сихеме представители колен собирались на праздники, в Силоме хранился Ковчег. Коленами управляли «шофеты» — судьи.

В эпоху судей были сложены сказания о борьбе с филистимлянами и, возможно, обработаны (в соответствии с оседлым образом жизни) правовые части Торы (Книга Завета, Исх 20–23).

Благодаря деятельности Самуила филистимское иго ослабело. Для борьбы с ним народ захотел избрать царя. Самуил не без колебаний согласился. Ему было открыто, к каким испытаниям приведет монархическая власть. Первым царем был Саул, который имел успех, пока считался с пророком, но когда он порвал с Самуилом связь, его стали преследовать неудачи. Саул погиб в битве с филистимлянами. Его преемник Давид сумел наголову разбить их и оттеснить к морю.

5. Царство Давида и Соломона. Около 1000 года Давид образовал многонациональную империю (в нее входили, кроме израильтян и южан-иудеев, моавитяне, едомитяне, аммонитяне и сирийцы) и сделал своей столицей ханаанскую крепость Иерусалим. Давид положил начало книге Псалмов (самые ранние из них — 17, 29, 31).

В правление сына Давида Соломона (970–931) Израиль утратил Сирию, но государство его процветало и вело оживленную торговлю с соседями (Египтом, Финикией, Савским царством). При Соломоне — строителе иерусалимского Храма — была создана корпорация придворных летописцев, мудрецов и книжников (соферов). Они собирали притчи, афоризмы и сказания (основа Кн. Притчей), рассказы о судьях и первых царях. По общепринятому в библейской науке мнению, именно при Соломоне был обработан свод Св. Моисеевой Истории (Ягвистической), в основу которого легло домоисеево и Моисеево Предание (см. §16 и Приложение # 5 в конце книги).

6. Израиль и Иудея до пророков-писателей. После смерти Соломона около 922 года его держава распалась на два царства: Северное (Израиль, или Ефрем) и Южное (Иудею). Давидова династия правила в Иудее. В Северном царстве сменилось несколько династий. Его столицей стала Самария. Моисееву традицию на севере хранили левиты Сихема. Как полагает большинство библеистов, именно они обработали свой (второй) вариант Св. Истории (Элогистической) и кодекс Второзакония. Эти памятники священной письменности отражают уже влияние пророков. Пророки (Илия, Елисей и др.) вели борьбу против язычества, которое легко заражало массы. Израиль и Иудея соперничали друг с другом, что ослабило их в политическом отношении и сделало беззащитными перед натиском Ассирии.

7. Первые пророки-писатели. В эпоху борьбы с Ассирией выступили пророки-писатели, первым из которых был иудейский пастух Амос (VIII в.), проповедовавший в Северном царстве. Он предрекал кару Божию за отступление от веры. Его младшим современником был Осия из Самарии. Оба они — самые ранние библейские авторы, которым принадлежат приписываемые им книги почти целиком. В конце VIII — начале VII века в Иудее пророчествовал Исайя, вдохновитель религиозной реформы царя Езекии, боровшегося против пережитков язычества. Прор. Исайя предостерегал царя от политических союзов, считая, что главное его дело — защищать чистоту веры. Трудами Исайи было создано целое направление, или школа. Книга, носящая имя пророка, составлена из писаний как самого Исайи, так и его боговдохновенных учеников и продолжателей. Самому Исайе в ней принадлежат главы 1-11, 17–19, 22, 23, 28–33. Главы 20 и 34–35, содержащие эпизоды из биографии пророка, взяты либо из летописи, либо из «жития» Исайи. Книги пророков писались на небольших пергаментных свитках, которые потом сшивались. Это объясняет отсутствие хронологической последовательности в их речах, которую пытается восстановить библейская наука. К VIII веку относится время деятельности пророка Михея, составление гл. 25–30 Кн. Притчей, а также части «царских псалмов».

8. Иудея после падения Северного царства. Северное царство пало в 722 году. Центром религиозной жизни становятся Иудея и Иерусалим. Туда левиты-северяне приносят свитки Моисеева Закона, которые хранились в Сихеме и Самарии.

При сыне Езекии Манассии пророки подверглись гонениям, но его преемник, благочестивый Иосия (640–609) начал полное преобразование культа и жизни в духе пророческого учения. В 622 году он нашел Книгу Закона, которую торжественно обнародовал. Все святилища, кроме Храма, были упразднены. При Иосии проповедовали и писали пророки Софония, Наум и Аввакум. При нем в 626 году начал свое служение пророк Иеремия, автор обширной книги, куда были включены (вероятно, его учеником Варухом) и части его биографии. Как полагают, тогда же приступили к переработке исторических летописей в Св. Историю, которая начиналась с Моисея (Исторические книги ВЗ, или Второзаконническая история). Сборник был закончен в плену около 562 года. Пророк Иеремия был свидетелем агонии и гибели Иерусалима, разрушенного и сожженного Навуходоносором в 587 году. Большая часть населения городов была уведена в изгнание в Вавилон. Некоторые иудеи бежали в Египет, куда с ними ушел и Иеремия. Он верил, что Бог после испытаний даст людям Новый Завет вместо старого, который они не сохранили.

9. Эпоха Плена. В изгнании ветхозаветная Церковь не утратила своей веры и с покаянием оглядывалась на свое прошлое. В этом ей помогли пророки, среди которых был и священник Иезекииль (ум. ок. 570 г.). В изгнании Тора приняла нынешнюю свою форму, были собраны многие псалмы.

Около 450 года пробудилась надежда на освобождение: Вавилону стал угрожать персидский царь Кир. В это время писал и проповедовал один из величайших пророков Ветхого Завета. Его имя осталось неизвестным, а писания включены в Кн. пр. Исайи, вероятно, потому, что пророк был последователем Исайевой школы. В библейской науке этот благовестник спасения, певец страждущего Служителя Господня (Мессии), называется Второисайей. Ему принадлежат Ис 40–55. Главы 56–66, по-видимому, написаны им же, но после возвращения из плена в 538 году. Второисайе и его кругу приписывают также Ис 13–14; 21,1-10; 34–35.

10. Реставрация. После взятия Вавилона персами иудеи получили разрешение вернуться на родину. Возвратилась лишь часть народа, во главе которого стояли первосвященник Иошуа (Иисус) и князь Зоровавель. В 520 году пророки Аггей и Захария выступили с призывом восстановить сожженный халдеями Храм. Он был отстроен заново в 515 году, но надежды на независимость и возрождение не оправдались. Духовная жизнь народа в разоренной стране пришла в упадок. Об этом свидетельствует Кн. прор. Малахии (V в.).

11. Законники. В 445 году в Иерусалим прибыл чиновник персидского царя иудей Неемия. Он восстановил стены города и попытался возродить жизнь ветхозаветной Общины. Ему препятствовали самаряне (остатки населения Северного царства, смешавшегося с переселенцами из восточных стран). Общему упадку Неемия хотел противопоставить Закон. Помощь ему оказал книжник и священник Ездра, который приехал из Вавилона. Ездра созвал в Иерусалиме народное собание и привел иудеев к присяге — неукоснительно соблюдать заветы Торы. С этого времени начался процесс обособления иудейства. Реакцией на крайности Ездры явились Кн. Руфь и Кн. Ионы, которые были направлены против национальной узости.

12. Мудрецы Израиля. Между V и III веками параллельно с законниками значительное место в ветхозаветной Церкви начинают занимать мудрецы. Они были чужды национальной замкнутости, хотя ревностно оберегали основы веры. Ими были написаны Кн. Иова (ок. 400 г.), Кн. Екклезиаста (ок. 300 г.) и переработаны книги Притчей и Песнь Песней. Одним из последних мудрецов был Иисус сын Сирахов (ок. 190 г.).

Духовенством Иерусалима была составлена 5-я Св. История (III в. до Р.Х.), которая рассматривала историю царей, плена и возвращения в духе церковной ветхозаветной традиции: 1–2 Паралипоменон.

Пророческую традицию продолжают в те дни Иоиль, Второзахария (Зах 9-12) и апокалиптики Исайевой школы (Ис 24–27), у которых мы находим первые свидетельства о вере в воскресение мертвых.

Хранителями законнической традиции стали Мужи Великого Собора, которые распространили правила устной и письменной Торы на все сферы жизни.

13. Иудейство и эллинизм. В 332 году Иудея перешла из рук персов под власть Александра Македонского, а после его смерти была включена в состав греко-египетского царства Птолемеев. Птолемей I Лаг переселил многих иудеев в Александрию. Там около 250 года при Птолемее II Филадельфе (285–247) был начат перевод Пятикнижия, а затем других св. книг на греческий язык (Септуагинта).

В 189 году царь Селевкидской династии Антиох III Великий отвоевал Иудею у Египта. Селевкиды повсюду насаждали греческие обычаи и верования. С этого времени начинается суровая борьба ветхозаветной Церкви против эллинских соблазнов. Написанные в начале III века до Р.Х. Кн. Товита, Кн. Варуха и Послание Иеремии ставили своей целью укрепить нравственные и религиозные идеалы иудейства, защитить его от греческого влияния.

В 168 году селевкидский царь Антиох IV Епифан (175–163) обрушился на Иудею с кровавыми гонениями, пытаясь искоренить ее религию. Храм превратили в языческое капище, книги Писания предавались огню, а все ветхозаветные обряды были запрещены. Гонимые и мученики черпали в те дни утешение в пророчествах Кн. Даниила, которая была составлена около 165 года на основе древних преданий. Тогда же, по-видимому, была написана и Кн. Иудифь (позднее переведенная на греческий). Близкой по духу и времени к Кн. Даниила была 1 Кн. Еноха, которая потом дополнялась в течение ряда десятилетий.

В 164 году до Р.Х. иудеи восстали против Антиоха. Под водительством Иуды Маккавея из Хасмонейского рода они добились быстрых успехов. Около 140 года страна была уже полностью независимой и управлялась династией Хасмонеев. К этому времени вся еврейская Библия была завершена.

14. На рубеже двух Заветов. Иудея оставалась самостоятельным царством вплоть до 63 года до Р.Х., когда ее покорили римляне. При Хасмонеях внутри Общины возникло несколько течений, каждое из которых создало свою литературу. В среде фарисеев возникли первые записи «Устного Закона» (предшествующие Талмуду), 2-я Кн. Маккавейская (ок. 120 г.) и Псалмы Соломона (ок. 63 г.). Сторонники династии Хасмонеев, близкие к саддукейской партии, создали 1-ю Кн. Маккавейскую (ок. 100 г.). В кругах, принадлежавших к ордену ессеев, возникла Кумранская литература, Кн. Юбилеев и другие апокрифы (II–I вв. до Р.Х.).

В Александрии эллинизированные евреи диаспоры имели собственную богатую литературу: трактаты, драмы, комментарии, исторические сочинения. Среди них наиболее известны Кн. Премудрости Соломоновой (ок. 50 г. до Р.Х.) и сочинения Филона (25 г. до Р.Х. — 40-е гг. по Р.Х.), который стремился сочетать ветхозаветное учение с античной философией.

Многие книги, написанные за последние два века до Р.Х., уже выходят за рамки библейской традиции. Но они важны для толкователей Писания, поскольку образуют как бы мост между Ветхим и Новым Заветами. Мессианские чаяния апокалиптиков, этические учения книжников создали ту атмосферу, которая предварила и подготовила проповедь Евангелия.

Вопросы для повторения.

1. Почему ветхозаветная Церковь развивалась в национальных рамках?

2. В какую эпоху сложилась первая устная библейская традиция?

3. Расскажите о судьбе израильтян от патриархов до Исхода.

4. Почему Пятикнижие называется Моисеевым?

5. Чем характеризуется эпоха судей?

6. Какие части Библии относятся ко времени Давида и Соломона?

7. Когда произошло разделение царств?

8. Кто был первым пророком-писателем?

9. Какое значение имел плен для библейской религии?

10. Какие пророки проповедовали во время Плена?

11. При каких обстоятельствах закончился Плен Вавилонский?

12. Кто способствовал обособлению иудейства?

13. Каковы были отношения иудейства и эллинизма?

14. Какие течения существовали в иудействе накануне новозаветного времени?

§14 Единство Библии

1. Тот, кто захочет читать Библию подряд, как одну книгу, может столкнуться с недоумениями и трудностями. Мало того, что ее отдельные части порой непохожи между собой (уставы и молитвы, беспристрастные на первый взгляд летописи и гневные обличения пророков), но и в самом духе книг нельзя не заметить расхождений. Как сочетать пессимизм Екклезиаста с ликующей Песнью Песней? Как согласуются подробные культовые уставы со словами: «Милости хочу, а не жертвы»? Как связана беспредельная тоска Иова с радостной вестью Евангелия? И тем не менее Библии свойственно глубокое и существенное единство. Чтобы понять ее учение во всей полноте — недостаточно брать отдельные части текста или цитаты, но следует постигать Откровение в целом, дополняя одни тексты другими.

2. Связь человека с Богом, которую мы находим в Библии, не есть что-то статичное, данное раз и навсегда. Она растет, крепнет, проходит ряд ступеней, чтобы завершиться в лице Сына Человеческого. Искупитель-Мессия, дарующий спасение, есть поэтому центральный образ Писания. Он присутствует в нем повсюду, начиная с прообразов и пророчеств и кончая рассказом о Его явлении во плоти среди людей. Об этом и возвещает апостол, выражая веру Церкви: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего» (Евр 1,1–2).

3. Соотношение двух Заветов достаточно сложно. «Новый Завет, — писал бл. Августин, — скрывается в Ветхом, Ветхий — открывается в Новом» (Слово на 1 Кор 6). Это, однако, не значит, что ценность Ветхого Завета для Церкви заключается только в исполнении пророчеств о жизни Христа Спасителя. В таком случае его роль была бы крайне ограниченной. В действительности Бог в Ветхом Завете не просто предрекал явление Мессии, но и открывал через вдохновенных писателей великие истины о Себе Самом, мире и человеке. Эти истины раскрывались постепенно в соответствии с духовным ростом людей, готовя их к восприятию Евангелия.

4. Некоторые аспекты Ветхого Завета уходят в прошлое с наступлением Нового (см., напр., Мк 7,18–23), другие — получают иное, более глубокое освещение (Мф 5,21–48). Но основы его остаются непреложными. Христос говорит, что Он пришел исполнить Закон и Пророков (Мф 5,17–19). Речь здесь идет о «восполнении», «завершении» всего священного здания, которое начало созидаться в Ветхом Завете (таков смысл греч. слова «плеросай» — исполнить).

5. Ветхий Завет говорит:

об Обетовании, учит о том, что Бог ведет людей к полноте Своего Царства;

об Исходе как спасающем деянии Бога в истории и времени;

о Завете как двустороннем отношении между людьми и Предвечным;

о Творении как акте свободной любви Божией;

о Слове как открывающейся тайне Бога и Его воле;

о святости человека как всепоглощающей преданности служению и чистоте;

об избрании как ответственности народа Божия, призванного участвовать в Домостроительстве Промысла;

о призвании особых избранников Божиих, через которых возвещается небесная Воля;

о вере как всецелом доверии благости Божией и верности Завету;

о правде как истинном служении Богу в земной жизни;

о грехе как удалении от Бога;

о милосердии как высшей жертве;

о жертве как символе единения с Богом и молитвенном предстоянии Ему;

о Царстве Божием как торжестве замыслов Творца.

Эти и другие элементы Ветхого Завета являются непреходящими. Они живут в Новом Завете, достигая своей полноты.

6. В ветхозаветном Предании было представление о двух эрах: «старой» и «новой», мессианской, когда Мессия даст «новую Тору» (Вавилонский Талмуд, Шаббат, 51а). В соответствии с этим ап. Павел учил, что с явлением Христа кончается время Закона и наступает время благодати, которая преобразует человека и делает его «новой тварью» (Гал 6,15). Однако дар благодати не исключает требования «соблюдать заповеди». Сам Христос, призывая к этому, имел в виду заповеди, пришедшие из Ветхого Завета (Мк 10,19). Соблюдение заповедей есть подготовка к принятию благодати Св. Духа (ср. 1 Кор 7,19). В то же время, если сравнить дух Ветхого Завета и дух Евангелия, окажется, как показал ап. Павел, что Закон лишь повелевает и запрещает, не давая при этом сил для исполнения воли Божией. На этом основании иногда неправильно считают, что весь Ветхий Завет проникнут внешним законничеством. Не только у пророков и псалмопевцев находим мы дух глубокого внутреннего благочестия, но и сам закон исходит из любви к Богу, любви всем сердцем, всею душою и всеми силами (Втор 6,5). Эта любовь есть одно из звеньев, связующих оба Завета.

Вопросы для повторения.

1. Чем определяется единство Библии?

2. Каким образом Ветхий Завет живет в Новом?

3. В чем различие между Законом и Евангелием и что их роднит?

Раздел II Пятикнижие

§15 Пятикнижие: название, состав и проблема происхождения

1. Название. В своем комментарии на Евангелие от Иоанна Ориген дал первым пяти книгам Ветхого Завета наименование Пятикнижия (греч. Пентатеух — Пять свитков, слав. Пятокнижие). С тех пор этот термин прочно вошел в христианскую литературу. В еврейской Библии Пятикнижие называется Тор`ой. Слово «тора» в Новом Завете обычно переводится как Закон (греч. Номос). Но при этом следует учитывать, что понятие «тора» шире юридического или канонического. Оно означает наставление, устное поучение, наказ (ср. Иов 22,22; Притч 13,15; Ис 24,5).

В Пятикнижии, кроме заповедей, законов и уставов, есть и исторические разделы, и это не противоречит названию книги. Законодатели Древнего Востока имели обыкновение обрамлять юридические и культовые предписания рассказами исторического характера (см., напр., ХДВ. 1981, I, с. 266–271).

2. Состав и содержание. Тора распадается на пять книг, но сохраняет при этом цельность единого произведения. Разделение на пять частей было, по-видимому, связано с особенностями книжного дела в древние времена, слишком большие свитки были неудобны в обращении. По этой же причине на пять книг была разделена и Псалтирь (свт. Епифаний. О мерах, 4,5).

Первоначально книги Торы назывались по их первым словам, в греческом переводе они получили другие названия, перешедшие и в русскую Библию:

БЫТИЕ (евр. Береш`ит — В начале; греч. Г`енезис — Происхождение). Книга повествует о происхождении мира и человека, о падении людей, об избрании Авраама и заключении Завета с ним и другими патриархами народа Божия. В ней рассказывается о судьбе предков Израиля и их переселении в Египет.

ИСХОД (евр. Ве элэ шем`от — И эти имена; греч. Экс`одос). Книга содержит рассказ об угнетении Израиля фараоном, о призвании пророка Моисея, борьбе его с фараоном и исходе израильтян из Египта, о странствии народа Божия к горе Синай; излагает заповеди и законы Завета (20–23; 25–31; 34; 40); говорит о грехе израильтян, сделавших золотого тельца, и повторном даровании скрижалей. Основная мысль книги — вера в Бога-Спасителя, являющего Свою волю в истории.

ЛЕВИТ (евр. Ваикра — И воззвал; греч. Левитик`он). Книга содержит богослужебные уставы, а также правила очищения, данные для того, чтобы сохранить телесную и духовную чистоту ветхозаветной Церкви. Основная мысль Лев. выражена в словах: «Будьте святы, ибо Я свят» (11,44).

ЧИСЛА (евр. Ваидав`ар — И сказал; греч. Аритм`ой). Книга говорит о странствии израильтян от Синая к Кадешу (Кадесу), переписи народа, его колебаниях и маловерии во время путешествия, первых попытках проникнуть в Землю Обетованную, пребывании в Кадеше, где происходит возмущение против Моисея. Вступление в восточную Палестину (нынешняя Иордания) сопровождается военными столкновениями с царями местных городов-государств. Моавитский царь Валак пытается погубить израильтян с помощью волхва Валаама, но попытка остается тщетной. За Иорданом два израильских колена занимают первые территории.

ВТОРОЗАКОНИЕ (евр. Эл`э хадвар`им — Эти слова; греч. Деуторон`омион). Книга излагает в основном законы и заповеди Моисея, повторенные им (с добавлением новых) незадолго до смерти. Так, новая заповедь — святилище Богу должно быть только в одном, свыше установленном месте. В заключение приводятся песнь и благословение Моисеевы (32–33) и рассказ о его смерти на границе, отделяющей западный Ханаан от восточного.

Таким образом, Пятикнижие представляет собой историю основания ветхозаветной Церкви, перемежающуюся сводами ее законов и заповедей (религиозно-этических, богослужебных, канонических и правовых). В силу этого Тора есть как бы фундамент всего Ветхого Завета. Она учит о мудрости, всемогуществе и благости Творца, Который, встречая противление со стороны человека, призывает избранных людей и открывает им Свою волю. Он обещает им великое будущее (Обетование), тесно связанное с Его таинственными замыслами. Он испытывает веру тех, кто свободно принял Его Завет, охраняет их среди опасностей и дает им Закон жизни. Они должны стать «царством священников», беззаветно преданных Богу, готовых служить Его промыслительным намерениям. Как видимый знак будущего народу Господню дается во владение Земля Обетованная, которой суждено впоследствии стать Землей Спасения для всего человеческого рода.

3. Происхождение Пятикнижия от Моисея. В Новом Завете Закон определенно называется Моисеевым (Мф 19,7; Мк 10,3; 12,19; Лк 16,29; 24,27; Ин 1,17; Деян 15,21), поэтому православная Церковь с древнейших времен признавала Моисея автором Пятикнижия. Предание о Моисеевом авторстве отстаивается с полным правом и основанием. Другое дело — как понимать это авторство: в буквальном современном смысле слова или шире — по духу. «Приписывание отдельных библейских книг определенным авторам, — указывает акад. Б. А. Тураев, — во многих случаях надо понимать не в нашем, а в восточном смысле. Восток не знал литературной собственности; индивидуальность творчества и авторов в почти современном смысле с достаточной ясностью проявляется лишь в книгах пророков» (ИДВ, т. 1, с.6). Нет никаких сомнений, что основы ветхозаветного Закона и учения восходят к Моисею, но что именно конкретно было написано им, а что передавалось в устном Предании и записано позднее — установить нелегко.

4. Внутренние свидетельства. В отличие от книг пророков, Пятикнижие нигде не содержит прямых указаний, что оно целиком принадлежит Моисею. В нем лишь упоминается о «книге», куда он заносил памятные события (Исх 17,14; Числ 33,2), а также вписывал законы и заповеди (Исх 24,4; 34,27). Однако в Пятикнижии есть места, которые явно относятся ко времени после Моисея. Так, говоря о приходе Авраама в окрестности Сихема, бытописатель замечает: «В этой земле тогда жили хананеи» (Быт 12,6). Следовательно, в его время там уже обитали израильтяне. В Быт 14,14 упоминается город (или местность) Дан, который получил свое название после переселения колена Данова в Ханаан при Иисусе Навине. В Быт 36,31 о царях Едома сказано, что они правили «прежде царствования царей у сынов Израилевых», — таким образом, св. писатель уже знает об этих царях (а появились они через 200 лет после Моисея). Далее о самом пророке говорится в столь благоговейном тоне, что едва ли можно приписать ему эти слова (Числ 12,3; Втор 33,1; 34,10–11). И, наконец, невозможно предположить, чтобы Моисей повествовал о собственной кончине (Втор 34).

Отзвуки позднего времени лежат и на таких местах Исх, как описание скинии (25,31–27,8). Оно мало соответствует бедному кочевому быту израильтян.

«Где та техника, — пишет проф. Карташев, — можно сказать тяжелой индустрии, которая могла бы найтись в походных блужданиях? Еще невообразимее не столь уж легкая и по весу, но качественно тончайшая машинная техника для ткани широчайших полотен, покрывавших скинию, из шелков установленных цветов и рисунков с изображением херувимов, а также пестрых материй для облачения священства и со всякими позвонками и кисточками… Фактическая Моисеева скиния была сравнительно скромной, общепринятой у семитов для обитания их святыни палаткой, охраняемой не легионами левитов, как это потом организовали некоторые цари в Вефиле и Иерусалиме, а всего одним доверенным и преданным Моисею его личным «оруженосцем» И. Навином» (Ветхозаветная библейская критика, с. 49, 51).

Все это привело богословов-библеистов к выводу, что непосредственно пророку принадлежит только часть текста Пятикнижия, остальное же — Моисеево Предание, изложенное письменно другими боговдохновенными мудрецами (см. §11). Но когда и где жили эти мудрецы — наследники и продолжатели Моисеевой традиции? Для понимания и толкования Библии этот вопрос имеет немаловажное значение.

5. Четыре варианта Моисеевой традиции. Происхождение основ Торы от Моисея доказывается существенным единством как повествовательной ее части, так и законодательной. Но в частностях, стиле, способах раскрытия той или иной темы внутри Пятикнижия можно проследить вариации. Например:

а) рассказы о творении в Быт 1–2, единые по духу, явно отличаются по характеру (в Быт 1 сначала созданы растения и животные, а затем человек; согласно Быт 2, когда появился человек, растений еще не было, и животные были созданы после человека);

б) в Быт 4,25–26 повествуется о рождении Сифа, а в Быт 5,3 об этом говорится как бы впервые;

в) в Быт 4,17 Енох является сыном Каина, а в Быт 5,18 — сыном Иареда, т. е. десятым после Адама;

г) в Быт 7,17 наводнение (потоп) продолжалось 40 дней, а в Быт 7,24 — 150 дней.

Эти расхождения (число которых очень велико) позволяют вычленить в священном повествовании четыре линии, которые сплетены в одно целое. Многие библеисты полагают, что первоначально было четыре связных текста, возникших в разное время и в разных кругах. Все они являлись письменной обработкой единого Предания ветхозаветной Церкви, восходящего к Моисею и домоисеевым временам. В этом смысле Тора в ее нынешнем виде есть нечто подобное труду апологета Татиана (II в.), который соединил в одно повествование четыре Евангелия. По мнению православного библеиста протопресв. А. Князева, такая «собирательная» структура Пятикнижия объясняется стремлением к «всестороннему раскрытию» боговдохновенной истины, идущей от Моисея (Православная Мысль, 1949, в. VII, с.107).

6. Имена Божии в Пятикнижии. Уже Тертуллиан, свт. И. Златоуст и бл. Августин заметили, что в одном из этих вариантов Св. Истории постоянно употребляется священное Имя Божие ЯГВЕ, а в прочих предпочтение отдается имени Элохим.

В еврейском тексте св. Имя передано четырьмя буквами ИХВХ. С III–II вв. до Р.Х. благочестивый обычай ввел запрет на произношение св. Имени в повседневной жизни. Вместо него стали употреблять слово Адонаи, Господь. Масореты, которые ввели огласовку в еврейский алфавит (см. §8), ставили к четырем буквам св. Имени гласные слова Адонаи, что означало: «читай — Господь». В результате получилось сочетание, которое в Европе с XVI века стали неправильно произносить как Иехова (Иегова). Между тем еще Ориген, хорошо знавший еврейский язык, писал, что св. Имя звучит как ИАВЭ. Поэтому в библейской науке было принято считать гласными св. Имени — А и Э, а Имя Божие произносить как ИАХВЭ (ЯГВЕ), поскольку конечная согласная «хей» — непроизносимая.

7. Гипотеза о двух ранних письменных традициях в Пятикнижии. Традицию, в которой употреблялось св. Имя, в библеистике нового времени стали называть Ягвистической (Я), а ту, где Бог именовался Элохим (Бог), — Элохистической (Э). Были затрачены огромные усилия, чтобы отделить в св. книгах эти традиции одну от другой (см. Приложение # 4 в конце книги). Позднее были выделены еще две традиции внутри Пятикнижия (В и С; см. ниже §16). В конце XIX века была даже издана «Радужная Библия», в которой «четыре источника» обозначались шрифтами разных цветов. Но вполне достоверных результатов эти усилия не дали. Детальные разделения на «источники» были чаще построены на гипотетических основах и доказательной силы не получили.

Тем не менее наличие четырех пластов Св. Истории признано сейчас почти всеми библеистами. Еще в начале нашего века об этом без колебания писали некоторые православные авторы (Б. А. Тураев, И. Д. Андреев и др.). В католическом богословии эта теория получила права гражданства лишь после Послания Библейской Комиссии кардиналу Сюару (27 марта 1948 года).

«В настоящее время, — сказано в Послании, — никто не подвергает сомнению существование источников и не отказывается признать постепенного нарастания законов Моисеевых, зависящего от социальных и религиозных условий более поздних эпох».

Оставался, однако, вопрос: когда и где возникли эти источники? Ж. Астрюк (см. §11, 4) думал, что этими источниками пользовался сам Моисей. Шведская школа экзегетов считает их четырьмя устными традициями, которые были записаны только в эпоху Плена.

Вопросы для повторения.

1. Как называются первые пять книг Библии и о чем они повествуют?

2. Кто и почему считается автором Пятикнижия?

3. Какие следы послемоисеевой эпохи есть в Пятикнижии?

4. Приведите примеры вариантов в библейских сказаниях.

5. Сколько вариантов записи прослеживается в Пятикнижии?

6. Почему Имя Божие произносится как Ягве?

§16 Изложение теории четырех вариантов Моисеева Предания

В православной экзегетике еще нет единого общепризнанного взгляда на теорию четырех источников Пятикнижия. Однако после работ Б. А. Тураева и А. В. Карташева, отстаивавших эту теорию, не появилось ни одного серьезного труда, который бы опроверг их точку зрения. В библейской науке с середины XX века она получила окончательное признание, войдя в учебники и катехизисы.

Как уже говорилось, эта теория не посягает на каноничность и боговдохновенность Пятикнижия; она касается только узкой историко-исагогической сферы.

В данном параграфе теория будет изложена в том виде, в каком она принята в современной библеистике — как православной, так и в католической и протестантской (исключение составляют баптисты-фундаменталисты).

1. Характер четырех традиций и время их записи. Признавая наличие четырех священных традиций, легших в основу Пятикнижия, экзегеты подчеркивают, что сходство и религиозное единство их обусловлены тем, что они восходят к Моисею (частично в письменной, частично в устной форме). В эпоху царей с развитием израильской культуры появилась необходимость собрать Моисеево Предание воедино. Самой ранней попыткой такого рода считается Св. История Ягвиста.

СКАЗАНИЕ ЯГВИСТА (Я). Боговдохновенный автор, известный под этим условным именем, жил, как полагают, в Иерусалиме. Его внимание к колену Иудину и подчеркивание единства народа («весь Израиль») указывают на время расцвета единого царства при Давиде и Соломоне (Х в. до Р.Х.). Быть может, он был одним из тех книжников-писцов, которые трудились при дворе Соломона (3 Цар 4,3). По своему литературному жанру (см. §9) Ягвистический раздел сказаний принадлежит к прозаическому эпосу (с вкраплением стихотворных частей). Язык его живой, наглядно-образный. Возвещая тайну близости Бога к человеку, св. писатель часто прибегает к антропоморфизмам. Ему чуждо абстрактное мышление, его картины, насыщенные смыслом, доступны и мудрецу и ребенку. При этом кругозор его широк. «Он с любовью и терпимостью, — пишет Б. А. Тураев, — собирает сказания, будь то вавилонского или халдейского происхождения. Он художник слова, обладающий тонким психологическим чутьем, он интересуется величайшими проблемами бытия и религии. Это — высокоодаренный иудей не из среды духовенства, вероятно, из круга древних пророков, полный глубоких мыслей и исканий, монотеистического и универсального миросозерцания» (ИДВ, т. II, с.28).

Повествование Ягвиста охватывает историю от создания человека до смерти Моисея. Богословие его тесно связано с важнейшими библейскими темами: Откровением, Заветом и Обетованием.

СКАЗАНИЕ ЭЛОХИСТА (Э). После распада Соломонова царства (922) в Северном царстве (Израиле, или Ефреме) возникла потребность в собственной интерпретации Моисеева Предания. Она и была, как считают библеисты, осуществлена неведомым североизраильским мудрецом (ок. IX-VIII вв.). Свое сказание этот мудрец (именуемый условно Элохистом) начинает с Авраама и завершает смертью Моисея. Это уже «представитель более развитой духовной эпохи, менее терпимой и оригинальной, уступающий Ягвисту и в художественности, и в стиле» (Б. А. Тураев). Элохист избегает антропоморфизмов, Авраама он называет пророком (Быт 20,7); явления Бога в его рассказах происходят чаще всего во сне или в видениях. Он подчеркивает, что имя Ягве было открыто только при Моисее (Исх 3). Как северянин Элохист уделяет большое внимание героям северных колен: Иосифу и Иисусу Навину. После падения Северного царства Моисеево сказание в элохистическом варианте было, вероятно, доставлено в Иерусалим (ок. 721) и одним из книжников соединено с Ягвистом в единое целое (ЯЭ).

СВЯЩЕННИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ (С). В третьем варианте Моисеева Предания Бог, как и во втором, именуется Элохимом. Но по стилю, языку и задачам эта традиция резко отличается от первых двух. Ее строгое, лаконичное повествование начинается с Шестоднева (Быт 1) и доводится до смерти Моисея. Первобытная история и история патриархов изложена в основном с помощью тольдот, родословных, которые являются как бы исторической схемой, костяком сказания. Все указывает на то, что составитель принадлежит к священнической среде: он больше всего уделяет внимания церковному строю Израиля, обрядам и богослужению, задача которых — отделить «народ святой», т. е. посвященный Богу, от языческого мира. Время, когда создавалась священническая история, установить трудно. С одной стороны, пророк Иезекииль (VI в.) полностью ее еще не знает, но с другой — в ней немало частей, безусловно, очень древних. Во всяком случае, окончательно сформировалась третья Св. История не позже эпохи Плена. Есть предположение, что она вообще не существовала в виде отдельной книги, а была сразу включена в качестве дополнения в две первые Св. Истории (ЯЭ + С).

ВТОРОЗАКОННИЧЕСКАЯ СВ. ИСТОРИЯ (В). Четвертая традиция, прослеживаемая в Пятикнижии, по стилю напоминает речения пророков, в частности Иеремии. Свое название она получила от пятой книги Торы. Язык автора возвышенный, эмоциональный, он звучит как пламенная проповедь. Начинается история завещанием Моисея, который вспоминает о событиях странствия в пустыне, а кончается рассказом о смерти пророка. Большинство библеистов считают, что эта история была прологом более обширного произведения священной письменности, именуемого Древними Пророками или Историческими книгами (Ис Нав, Суд, Цар). Закончен труд был во время Плена, но в него вошли тексты, написанные гораздо раньше (начиная с XII в. до Р.Х.).

2. Законодательные части Пятикнижия. Каждой из четырех традиций принадлежит один из законоположительных текстов Торы. Они, скорее всего, являются вставками в текст сказаний и предшествуют им по времени. Поскольку Моисей был не только пророком и вождем, но в первую очередь законодателем, то заповеди и законы должны быть наиболее древней частью Пятикнижия.

Традиции Пятикнижия Соответствующие им законы и уставы
Ягвистическая Ритуальный Декалог (Исх 34)
Элохистическая Декалог, или Десять Заповедей (Исх 20,2-17)
Книга Завета (Исх 20,22–23,33)
Священническая Левит и уставы Чисел (Числ 5-10; 18–19)
Второзаконническая Законодательная часть Второзакония со включением Декалога в несколько измененном виде

Но какой из текстов принадлежит непосредственно Моисею?

Большинство экзегетов единодушны в том, что Моисею принадлежат Декалог, а также Книга Завета. Последняя, впрочем, содержит дополнения, внесенные при переходе к оседло-земледельческому образу жизни, поэтому ее можно считать Законом Моисеевым, расширенным во дни Иисуса Навина и Судей. К тому же времени относится и ритуальный кодекс (Исх 34).

Сложнее обстоит дело с обрядовыми уставами Левита. Хотя в них есть черты глубокой, домоисеевой древности, но в целом они явно имеют в виду не просто патриархальный быт кочевников, а более развитую эпоху с постоянными святилищами, многочисленным клиром и обилием дорогих материалов для культа.

И, наконец, заповеди Второзакония, которое предписывает совершать служение только в одном месте, становятся известными в Иерусалиме лишь после 621 года, когда царь Иосия (640–609) нашел в Храме «Книгу Торы», содержащую это предписание. По мнению бл. Иеронима, это было Второзаконие (вернее, его законодательная часть). В настоящее время признано, что книга хранилась в среде левитов Северного царства и была принесена в Иудею после падения этого царства.

До торжественной кодификации «Книги Торы» при Иосии мы не находим в истории Израиля следов того, что он имел какой-либо общепризнанный свод обрядовых законов. Приведем несколько примеров.

Вопреки запрету Втор, народ приносит жертвы в самых различных местах и святилищах (Силом, Хеврон и т. д.), жертвы приносят не священники (как в Лев), а судьи, цари, главы семей (Суд 6,19; 13,19; 2 Цар 6,17). Писания пророков свидетельствуют о том, что в пустыне (при Моисее) служение было лишено той пышности и великолепия, как описано в Лев. Оно соответствовало образу жизни кочевников, не засевавших полей и не насаждавших садов и виноградников. У прор. Амоса (VIII в. до Р.Х.) Бог спрашивает: «Приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары в пустыне в течение сорока лет, дом Израилев?» (Ам 5,25). Прор. Михей (VIII в.) утверждает, что Богу нельзя угодить жертвами. «О человек, сказано тебе, что добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить перед Богом твоим» (Мих 6,8). А у прор. Иеремии (VII в.) Бог говорит: «Отцам вашим Я не говорил и не давал им заповеди в тот день, в который Я вывел их из земли Египетской, о всесожжении и жертве. Но такую заповедь дал им: слушайтесь гласа Моего, и Я буду вашим Богом, и вы будете Моим народом» (Иер 7,21).

Из этого явствует, что: 1) в эпоху Судей и царей сложные ритуальные законы не были известны всему Израилю как обязательные, 2) основой Торы Моисеевой являлся этический монотеизм, его религиозно-нравственные заповеди. Именно поэтому Христос-Спаситель назвал исповедание веры в единого Бога, а также любовь к Богу и ближнему важнейшими заповедями Закона (Мк 12,29–33). Отсюда понятна мысль свт. Иринея Лионского: «Так как в том и другом Завете правила совершенной жизни одни и те же, то они указывают на одного Бога, Который, хотя предписал и особенные приличные тому и другому заповеди, но главнейшие и важнейшие, без которых невозможно спасение, дал одни и те же в обоих Заветах» (Против ересей, IV,12,3).

Но в истории Св. Писания нет ничего случайного. Если в Закон Моисеев были внесены преходящие культовые и правовые элементы, это должно было иметь промыслительное значение. По мнению св. Отцов, цель этих дополнений была воспитательной: наполнить религиозным содержанием и обрядами всю жизнь народа Божия, так как он был еще не готов усвоить духовную истину в ее чистоте. На это указывает свт. Ириней: «Если в Новом Завете апостолы, как оказывается, дают некоторые заповеди из снисхождения, по причине невоздержания некоторых, чтобы такие люди, ожесточившись, не отчаялись совсем в своем спасении и не сделались отступниками от Бога, то не должно удивляться, если в Ветхом Завете Бог допустил нечто такое для пользы народа и посредством вышеупомянутых обрядов привлекал к тому, чтобы они через них получили спасение» (Против ересей, IV,15,2). Точно также Тертуллиан говорит: «Бог предлагал посредством тягостных и многообразных церемоний покорить Себе умы грубые и непокорные. Он хотел посредством религиозных обрядов, столь различных и частых, удерживать их беспрерывно в Своем присутствии и приучать размышлять денно и нощно о божественном законе» (Против Маркиона, 2,19). Согласно св. Иоанну Златоусту, «Бог для спасения заблуждающихся изменением допустил в служение Себе то, что наблюдали язычники при служении демонам, дабы, понемногу отвлекая от языческих привычек, привести евреев к высокому любомудрию» (Бес. 5 на Мф VI). И действительно, соблазн ханаанских обрядов был ослаблен тем, что боготкровенная религия была тоже облечена в торжественные культовые формы, доступные народу.

3. Кодификация[6]Моисеева законодательства. Ветхозаветный период знает три торжественные кодификации Моисеева Закона:

а) Первая совершилась у Синая, когда народ получил Декалог на скрижалях и устные наставления от Господа через Моисея (Исх 19–20).

б) Вторая произошла в 621 году при царе Иосии. Сам царь при чтении Книги закона «разодрал одежды свои» в знак покаяния (4 Цар 22,11), а весь народ «вступил в завет», т. е. торжественно обещал соблюдать заповеданное.

в) Третья — и окончательная — относится к середине V века до Р.Х., когда священник Ездра принес из Вавилона все Пятикнижие в его нынешнем объеме и прочел его перед собранием жителей Иерусалима. Давая обет соблюдать Закон Моисеев, народ каялся и постился (Неем 8,1; 9,1).

Итак, общецерковное принятие таких частей Закона как Книга Завета, Левит и законодательные части Чисел, произошло только после Плена. Этим объясняется отсутствие у пророков и в исторических книгах ссылок на многие ритуальные обычаи Пятикнижия.

4. Древность Моисеева Предания. Основной ошибкой гипотезы Велльгаузена (см. §11) была мысль, будто каждая из четырех Св. Историй целиком создана теми, кто ее впервые записал. Этим ставилась под сомнение достоверность рассказов не только о патриархах, но и о самом Моисее. Утверждали даже, что Моисей есть вымышленная, мифическая фигура. Но последними достижениями археологии этот взгляд был опровергнут. Выяснилось, что быт Авраама, Исаака и Иакова — как он описан в Бытии — вполне соответствует древневосточным обычаям и праву, которые царили в начале второго тысячелетия, а к Х веку (предполагаемая дата Ягвиста) утратили свое значение. Обнаружилось, что предание об Иосифе, исходе и Моисее хорошо согласуется с данными египтологии. В Книге Завета и других законодательных частях Пятикнижия есть немало законов, сходных с судебниками и кодексами древности (напр., кодексом Хаммурапи, написанным ок. 1700 г., см. ниже §23). Историческая среда домоисеевых и Моисеевых времен описана с такой достоверностью, что исключает мысль, будто сказания Пятикнижия изобретены авторами Х или VIII веков. Иными словами, Моисеевы книги есть запись очень древнего подлинного Предания.

5. Закон и законничество. Ветхозаветная Церковь не знала разделения на Божие и мирское. Жизнь человека во всех ее проявлениях должна была проходить перед лицом Господним. Поэтому Пятикнижие наряду с религиозно-нравственными заповедями включает гражданское и уголовное право. Вся совокупность законодательства исходила от Бога и освящалась по традиции авторитетом Моисея. Именно Моисей как создатель ветхозаветной Церкви поставил перед ней задачу служить Богу и принадлежать только Ему. Именно через него Бог открыл людям, что соблюдение нравственных принципов есть важнейшая обязанность верующего. Постепенное обогащение и расширение Моисеева закона захватывало все новые и новые области человеческого общежития, труда, брачных и социальных отношений. «Жизнь по Закону» не означала просто механического выполнения некой суммы предписаний, а приводила каждый шаг человека в соответствие с волей Божией. Эта духовная глубина «религии Торы» отражена в Псалтири, особенно в Пс 118, читаемом Церковью на заупокойной службе.

Но стремление верующих подчинить каждую деталь жизни правилам закона было чревато и опасностями. Постепенно оно стало превращаться в мертвящее уставное благочестие, сложную казуистическую мораль, религиозный формализм и обрядоверие. В этом — исток законничества, которое позднее оказалось преградой для благовестия Христовой свободы. Убеждение, что человек собственными силами может достичь праведности, создало тот тип «лицемера», который был сурово осужден Христом Спасителем.

Вопросы для повторения.

1. Охарактеризуйте так наз. Ягвистический источник. Когда предположительно он был записан?

2. Охарактеризуйте Св. Историю Элохиста.

3. Что такое Священническая традиция?

4. Что такое Второзаконническая Св. История?

5. Какие основные законодательные тексты соответствуют четырем источникам Пятикнижия?

6. Когда эти тексты были записаны?

7. Для чего были даны обрядовые законы?

8. Когда были кодифицированы законы Пятикнижия и когда все оно было признано Св. Писанием?

9. Чем доказывается древность и достоверность Моисеева Предания?

10. В чем сущность Закона и чем «религия Закона» отличается от «законничества»?

Приложение к §16

1. Пример соединения двух традиций в библейском сказании (Быт 6–7)

Ягвистическая традиция (Я) Священническая традиция (С)
7.1. И сказал Господь (Ягве) Ною: войди ты и все семейство твое в ковчег, ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в роде сем. 2. И всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского. 3. Также и из птиц небесных по семи, мужеского пола и женского, чтобы сохранить племя для всей земли. 4. Ибо чрез семь дней Я буду изливать дождь на землю сорок дней и сорок ночей; и истреблю все существующее, что Я создал, с лица земли. 5. Ной сделал все, что Господь повелел ему. 7. И вошел Ной, и сыновья его, и жена его, и жены сынов его с ним в ковчег от вод потопа. 8. И из скотов чистых, и из скотов нечистых, и из всех пресмыкающихся по земле. 10. Чрез семь дней воды потопа пришли на землю. 13. В сей самый день вошел в ковчег Ной, и Сим, Хам и Иафет, сыновья Ноевы, и жена Ноева, и три жены сынов его с ними. 14. Они, и все звери по роду их, и всякий скот по роду его, и все гады, пресмыкающиеся по земле, по роду их, и все летающие по роду их, все птицы, все крылатые. 16б. И затворил Господь за ним. 12. И лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей. 17б. И умножилась вода, и подняла ковчег. 22. Все, что имело дыхание духа жизни в ноздрях своих на суше, умерло. 23. Истребилось всякое существо, которое было на поверхности земли; от человека до скота, и гадов, и птиц небесных, все истребилось с земли — остался только Ной и что было с ним в ковчеге. 6.17. И вот, Я наведу на землю потоп водный, чтобы истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами: все, что есть на земле, лишится жизни. 18. Но с тобою Я поставлю завет Мой, и войдешь в ковчег ты, и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих с тобою. 19. Введи также в ковчег из всех животных и от всякой плоти по паре, чтобы они остались с тобою в живых; мужеского пола и женского пусть они будут. 20. Из птиц по роду их, и из скотов по роду их, и из всех пресмыкающихся по земле по роду их, из всех по паре войдут к тебе, чтобы остались в живых. 21. Ты же возьми себе всякой пищи, какою питаются, и собери к себе; и будет она для тебя и для них пищею. 22. И сделал Ной все, как повелел ему Бог, так он и сделал. 7.6. Ной же был шестисот лет, как потоп водный пришел на землю. 11. В шестисотый год жизни Ноевой, во вторый месяц, в семнадцатый день месяца, в сей день разверзлись все источники великой бездны и окна небесные отворились. 24. Вода же усиливалась на земле сто пятьдесят дней.

2. Предположительное время фиксации четырех традиций Пятикнижия

А. Законодательные разделы.

XIII в. — Декалог, часть Книги Завета, устная Тора.

XII в. — Книга Завета, ритуальный Декалог (Исх 34), ядро Второзакония и Левита.

VIII в. — Законодательная часть Второзакония.

621 г. — кодификация Второзакония в Иерусалиме.

VI в. — Левит.

Vв. — единое Пятикнижие.

Б. Повествовательные разделы.

XIII-XI вв. — устные сказания о начале мира, патриархах и Моисее. Первые записи о странствии в пустыне.

Хв. — Иерусалимская традиция, Ягвистическая (Я)

IX-VIII вв. — Северная традиция, Элохистическая (Э)

VII–VI вв. — Второзаконническая традиция (В)

VI в. — Священническая традиция (С)

3. Хронологические вехи истории ветхозаветной Церкви (Период, описанный в Пятикнижии)

Ок.1850 — Авраам.

Ок.1700 — Иаков.

Ок.1650 — переселение Израиля в Египет.

XIII в., вторая половина — исход из Египта.

Пролог книги Бытия (Быт 1-11)

§17 Учение о творении в Шестодневе (Быт 1)

1. Состав и содержание Книги Бытия. Первая книга Библии распадается на два неравных по объему раздела: меньший — Пролог (1,1 — 11,26) и больший — Историю патриархов (11,27–50,26). Пролог был необходим боговдохновенному писателю, чтобы указать на связь истоков Завета со вселенскими замыслами Творца о мире и человеке. Первая часть Бытия, в свою очередь, посвящена двум главным темам: учению о миротворении (1–2) и человеческом грехе (3-11).

В истории патриархов в главах 12–25 говорится в основном об Аврааме, в главах 25–36 — об Исааке и Иакове, а в главах 37–50 — об Иосифе.

В целом же книга учит:

о благости и всемогуществе Бога, Творца Вселенной и человека,

о противлении людей воле Божией и последствиях греха,

о создании народа Божия, очага грядущего спасения мира,

о промыслительном сохранении предков этого народа среди испытаний.

2. Характер Пролога Книги Бытия. Одна из главных особенностей Ветхого Завета в том, что он учит богооткровенным истинам с помощью истории. Однако библейский Пролог не является историей в обычном, современном смысле слова. Это скорее духовная история начала мира и человечества, где события глубокой древности переданы языком образов, символов, наглядных картин. Богословие Пролога подобно богословию иконы, которая сообщает откровение высшего мира условными знаками линий, красок и форм. «Библия — это глубина; древнейшие ее части, и прежде всего Книга Бытия, развертываются по законам той логики, которая не отделяет конкретного от абстрактного, образа от идеи, символа от символизируемой реальности. Возможно, это логика поэтическая или сакраментальная, но примитивность ее — только кажущаяся. Она пронизана тем Словом, которое придает телесности (не отделяя ее от слов и вещей) несравненную прозрачность» (В. Н. Лосский).

Изучая ткань повествования Пролога, нужно сначала уяснить: какую мысль, какое учение преподает нам священный автор под покровом образов и символов. Библия не касается научного, рационально-постижимого аспекта миротворения. Она не руковоство по астрономии или биологии. Цель ее: возвестить людям — любой цивилизации и любой эпохи — Откровение о Боге. Первую главу Бытия следует рассматривать не в связи с научными достижениями нашего времени, а в связи с религиозно-философскими взглядами язычества, против которого она направлена (начало такому подходу положил еще Евсевий Кесарийский).

3. Языческие космогонии. Представления язычников о миротворении при всем их многобразии можно свести к нескольким основным типам (см. подробнее приложение):

А. У мира не было начала. Исконная необъятная бездна Океана, будучи божественной по природе, родила из себя всех богов и все, что наполняет небо и землю.

Б. Хаотическая Бездна бога-Океана (или богини) была побеждена молодыми богами, ею же порожденными. Именно они внесли порядок в Хаос, образовали и населили землю, создали людей как своих слуг, обреченных работать на них.

В. Изначала было два божества — Света и Тьмы. Воюя между собой, они создают тот облик мира, какой он имеет сейчас.

В этих верованиях, которые исповедовали люди повсюду от Индии до Греции, просматриваются основные религиозно-философские воззрения:

— учение о нераздельности Бога и природы (пантеизм);

— взгляд на природные явления как на форму деятельности множества богов (политеизм);

— понятие о двух исконных божественных началах (дуализм);

— взгляд на бесконечность мира, образующегося из стихий;

— представление о космогенезе как результате битвы богов;

— вера во всеобщую богиню-Мать (позднее образ ее слился с понятием о слепой Судьбе и Необходимости);

— взгляд на Вселенную как обреченную оставаться неизменяемой или двигаться по кругу вечного возвращения;

— убеждение в возможности человека магически (заклинаниями, ритуалами и пр.) воздействовать на божественные силы, чтобы обеспечить себе благоденствие.

Многим из этих воззрений суждена была долгая жизнь, а в эпоху создания Библии они полностью господствовали среди окружавших Израиль народов. «Христианское богословие, — пишет С. Трубецкой, — слагалось в борьбе с ересями. Еврейская религиозная мысль развивалась в упорной и тяжелой борьбе с язычеством — иноземного и отечественного происхождения». Тема этого противостояния сокровенно присутствует уже в первой главе Бытия — в Шестодневе.

4. Шестоднев (Быт 1,1–2,Ча). Шестодневом принято называть картину творения, нарисованную в Быт 1,1–2,Ча. Она открывается величественными словами: «В начале сотворил Бог небо и землю». Здесь нет ни борьбы богов, ни предвечной материи, ни богини-Бездны (Океана), из которой образуется мир. Все совершает волю единого, личностного Творца. По Его слову возникают свет и тьма, отделяются воды от суши, загораются на небосклоне светила, море и земля порождают растения и животных. И наконец, Бог создает человека по Своему образу и подобию. Повествование Шестоднева кратко, ибо оно есть только введение в Св. Историю, через которую познается воля Божия.

Однако деяния Творца постигаются ветхозаветными мудрецами и через созерцание природы. Так Пс 8 говорит о величии мироздания, в сравнении с которым человек кажется таким ничтожным; и, однако, по воле Господней он поставлен почти наравне с ангелами. Пс 103, описывая многообразные явления природы, свидетельствует, что творчество Божие есть продолжающийся процесс, что Господь постоянно поддерживает бытие мира. Небо и земля, стихии и жизнь самим своим существованием прославляют мудрость Творца (Пс 148). Эта божественная Премудрость определяет стройность законов природы (Иов 28). В Ветхом Завете Премудрость Божия нередко олицетворяется. В Притч 8,22 сл. она говорит: «Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони: от века я помазана, от начала, прежде бытия земли. Я родилась, когда еще не существовали бездны». Проявляется Мудрость в Слове Божием, которое есть свободное осуществление Высшего Разума и Всемогущества (Ис 55,10–11; Пс 148,5).

Учение Шестоднева можно суммировать в семи положениях:

1) силы природы — не боги; Бог один есть Первопричина мира (ср. Рим 1); 2) Он открывает Себя как личное Сверхбытие; 3) Он открывает Себя в Своих деяниях (ср. Рим 1,20); 4) Он творит мир Своим Словом (ср. Евр 11,3) и действует в нем; 5) Он может действовать опосредованно, через стихии (второпричины); 6) создание мира происходит не в один миг, а поэтапно: от простого к сложному, от неживого к живому, от животного — к человеку; 7) Бог сотворил человека по Своему образу и подобию, благодаря чему человек становится владыкой над тварями.

5. Пояснения к тексту Шестоднева:

а) В НАЧАЛЕ (евр. береш`ит). Слово это означает не просто порядковое или хронологическое начало (евр. тхил`а), а переход от вечности к времени. До этого таинственного начала, по словам бл. Августина, времени не было, ибо оно было создано вместе с миром (Исповедь, XI,13). Мысль святителя сближается с данными современной науки, что время без материи не существует. Из Самого Божества рождается творческое Слово. Поэтому свт. Ириней сравнивает Быт 1,1 с Ин 1,1, где Логос пребывает «в начале» у Бога (отметим, что весь пролог Ин тесно связан с Быт; там говорится о Слове, через Которое «все начало быть»).

б) СОТВОРИЛ (евр. бар`а). Дословно означает «сделал», «образовал» (греч. эпойесен), сравни Ис 41,20. Но бытописатель не хотел сказать, будто Бог «образовал» мир из вечного вещества. Нет ничего совечного Ему — именно так понимали Быт 1,1 в ветхозаветное время, о чем говорят слова «Все сотворил Бог из ничего» (2 Макк 7,28).

Творение есть акт абсолютной и высшей Божественной воли. Свт. Василий Великий отбрасывает как языческую мысль, будто «Бог был причиной мира, но причиной непроизвольной, как тело бывает причиной тени… Бог был для мира не сим одним — не причиною только бытия, но сотворил как благой — полезное, как премудрый — прекраснейшее, как могущественный — величайшее» (Беседы на Шестоднев, 1).

в) БОГ (евр. Элох`им). Обычное семитское слово «Бог» — это Эль (что значит сильный, мощный), варианты Эл, `Илу, Аллах. Элохим есть множественное число от Эло`ах (употребляется в Ветхом Завете редко, в основном в поэтических текстах, напр., в Иове). Здесь нельзя усматривать отголосков многобожия. Множественное число означает полноту бытия (ср. евр. шама`им — небеса). Весь рассказ Шестоднева направлен против политеизма. Характерно, что семиты иногда называли Божество ил`ани (т. е. боги), хотя речь шла об одном существе (см. письмо иерусалимского царя доизраильского периода: Б. А. Тураев. ИДВ, т. 1, с.294). Характерно, что в еврейском языке нет слова «богиня» (в необходимых случаях св. писатели вынуждены были употреблять слово мужского рода).

г) НЕБО И ЗЕМЛЮ. Словосочетание, соответствующее шумерскому "`анки», что значит Вселенная. Некоторые толкователи связывают «небо» с ангельским миром. Одно понимание не противоречит другому, так как в Библии бытие и служение ангелов тесно связано с природными силами (Откр 14,18; 16,5). Выражая веру Церкви, Афинагор пишет, что ангелов Бог «через Свое Слово поставил и распределил управлять стихиями, и небесами, и миром» (Апология, 10).

д) Земля же была БЕЗВИДНА И ПУСТА (евр. т`оху ва б`оху). Это редкое в Ветхом Завете выражение означает хаос (в финикийской мифологии богиня ночи именуется Баау). Было ли это хаотическое состояние результатом прямой поли Божией? В Ис 45,18 (по дословному переводу) Бог землю сотворил «не пустой» (евр. ло т`оху). Из этого можно заключить, что нечто таинственное внесло искажение уже в изначальный творческий замысел. Возможно, здесь прикровенное указание на злую волю, возникшую в мире тварных духов.

е) ТЬМА (евр. х`ошех) и БЕЗДНА (евр. те`ом, множ. те`омот). Примечательно, что Божие одобрение получает не тьма Хаоса, а только свет (1,4, ср. 1 Ин 1,5: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы»). Русский богослов В. Н. Ильин замечает в связи с этим: «С полной уверенностью можно утверждать, что началу творения нашего космоса, его «первому дню» предшествовала какая-то домирная, метаматериальная и метафизическая трагедия, страшным эпилогом которой явились тьма и хаос» (Шесть дней творения, Париж, 1930, с.67). Слово «теом» (бездна) созвучно с именем вавилонской богини Океана Ти`амат (см. §11, 3). Тиамат изображалась в виде дракона. Аналогичные чудовища Хаоса встречаются и в мифах других народов (египтян, хананеев, китайцев). Боги-драконы олицетворяли водную стихию (см. приложение, а также В. Топоров. Хаос. — В кн.: Мифы народов мира. т. 2. М., 1982, с. 581–582). Хотя в Шестодневе «бездна» лишена всяких мифологических черт, в других частях Ветхого Завета мы находим образ водного чудовища, или Дракона, которое, однако, рассматривается как тварь (Левиафан, Раав, Дракон: Иов 9,13, где имя Раав в синод. пер. заменено словом «гордыня»; Пс 73,13–14; 88,11; Ис 51,9-10; ср. Лк 8,31). Это существо воплощает в себе сопротивление божественной воле, которое возникло в лоне духовного тварного мира (падение сатаны, ср. Ин 8,44; 1 Ин 3,8; Откр 12,9; 20,2). В конце времен эти демонические силы будут повержены (Ис 27,1; ср. Ин 12,31).

ж) ДУХ БОЖИЙ (евр. Руах Элохим). Некоторые толкователи переводят слово «руах» как ветер. Действительно, это слово может означать и дух и ветер. Но «Руах Элохим» естественнее переводить как Дух Божий. Тем более, что глагол «мерахофет» (носился) передает мысль о попечении, заботе, творческом воздействии (ср. Втор 32,11: «как орел… носится над птенцами своими»).

з) И СКАЗАЛ БОГ… И УВИДЕЛ БОГ… И НАЗВАЛ БОГ. Такого рода антропоморфизмы в строгом сказании Шестоднева не случайны. Они имеют целью возвестить о Боге не как о безликой Мощи, а как о личностном Существе. Глагол «сказал» по смыслу связан с библейской идеей творящего Слова Господня. «Речь Божия, поясняет свт. Григорий Нисский, — не произносится не на еврейском, ни на другом каком-либо из употребляемых между народами языке, но какие ни на есть Божии слова, написанные Моисеем или пророками, суть указания Божеской воли» (Против Евномия, 12а; Твор., т. 6, с.369). Наречение имен на Востоке означало суверенную власть, поставление на служение (4 Цар 24,17; ср. Ин 1,42). Тем самым св. писатель подчеркивает, что природные силы и явления не есть боги (как думали язычники), а тварь, подчиненная Творцу и принадлежащая Ему.

и) УТРО, ВЕЧЕР, ДЕНЬ. Счет от вечера соответствует древнейшему исчислению времени суток, связанному с пастушеским образом жизни, когда трудовая жизнь начиналась с заходом солнца. Эта традиция прочно закрепилась в ветхозаветной Церкви и перешла в новозаветную (круг суточного богослужения начинается с вечера). Слово «день» (евр. йом) в данном контексте едва ли может означать обычные сутки, так как земных суток, отмечаемых солнцем и луной (Быт 1,14) еще не было. Следовательно, здесь «день» может означать любой период времени. «Перед очами Твоими, — говорит псалмопевец, — тысяча лет как день вчерашний» (Пс 89,5, ср. 2 Петр 3,8). См. также Быт 2,4; Исх 10,6; Лев 7,35–36; Числ 7,10,84; Втор 9,24; 31,17–18; 32,7, где слово «день» употребляется в более широком смысле как некий хронологический период.

к) Композиция сказания о днях творения. Шестоднев не предлагает какой-либо научной теории космогенеза, что подтверждается его литературным характером. По жанру это образчик священной поэзии, напоминающий литургический гимн. Бытописатель использует семь рефренов (повторяющихся фраз): 1. «И сказал Бог». 2. «Да будет». 3. «И стало так». 4. Пояснение. 5. «И увидел Бог». 6. «И назвал Бог». 7. «И был вечер…».

Шесть творческих дней распадаются на две триады, в соответствии с принципом поэтического параллелизма Библии (см. §8, 4):

1 свет — 4 светила.

2 воды — 5 жизнь в водах.

3 суша — 6 живые существа на суше.

Появление растений на суше как бы связывает между собой обе триады. Семь рефренов в описании «семи дней» расположены в виде сложного узора, смысл которого еще требует уяснения:

Дни * Количество рефренов * Дни.

1 день 7–6 день 4.

2 день 6–6 день 5.

3 день 5–5 день 6.

7 день 6 — 7.

В Вавилоне (во время плена и раньше) иудеи могли познакомиться с языческим праздником Ак`иту. Во время этого новогоднего торжества драматически изображалась победа бога М`ардука над Хаосом и читалась поэма о сотворении мира «Энума элиш» (см. приложение). Эти обряды, по верованию вавилонян, должны были помочь богу солнца в очередной раз одолеть мрак. Быть может, в противовес этому языческому празднику ветхозаветая Церковь повторяла за общественным богослужением историю Шестоднева, причем сказание читалось (или пелось) антифонно. Это должно было закрепить сложную симметрию текста с его повторами и параллелизмом. В целом же обе триады говорят о трех важнейших этапах миротворения: образовании космоса, создании условий для жизни и самой жизни и создании высших животных и человека. При этом первая триада говорит в основном об устроении и разделении стихий, а вторая — о наполнении «тварного пространства» светилами и живыми существами. Во всем этом содержится недвусмысленное отрицание как вавилонского культа светил, так и египетского поклонения животным. И те и другие суть только создания Божии.

Примечание. Для передачи той или иной мысли Писание нередко прибегает к священной числовой символике Востока, корни которой уходят в глубокую древность:

3 — совершенство.

3,5 — период испытания.

4 — четыре страны света, вселенскость.

7 — завершенная полнота.

10 — закон.

12 — полнота избранников.

40 — срок поколения, срок подготовки и испытания.

6. Шестоднев и естествознание. Говоря о «тверди» как оболочке, которая отделяет небесные воды от вод земных, бытописатель имеет в виду древневосточное представление о Вселенной. Согласно этому представлению, Земля со всех сторон объемлется мировым Океаном. Снизу ее поддерживают прочные «столпы», а сверху ограждает «твердь», по которой двигаются светила. С того времени как писалась Книга Бытия, представления о Вселенной менялись много раз. Как было уже сказано, Откровение не дает человеку в готовом виде то, что он может постигать собственным разумом. Основы учения о Творце не зависят от той или иной научной космогонии. Теория о вращении земли, современные гипотезы об эволюции Вселенной и жизни являются областью исследования науки. Но сами по себе многообразные и сложнейшие закономерности мира всегда остаются великим чудом; и чем более человек узнает о природе, с тем большим основанием он может повторять слова псалмопевца: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь» (Пс 18,2).

7. Сотворение человека по Шестодневу. Если все этапы миротворения определяются лишь Божественным повелением, то созданию человека предшествует таинственный «совет», что подчеркивает центральное значение нового существа в замыслах Божиих. Только оно создается по образу и подобию Божию. В словах «сотворим» и «по образу Нашему» иногда без всякого основания усматривали следы политеизма. Однако текст Шестоднева, по мнению этих же критиков, был создан около VI века, когда единобожие окончательно восторжествовало в сознании Израиля (ср. Ис 44,6; 45,5–7).

По другому толкованию, Бог обращается к элохимам, ангельским существам (ср. 3 Цар 22,19; Пс 81,1). Тем не менее среди св. Отцов преобладает мнение, что в Шестодневе речь идет о внутрибожественной тайне, о «Троичном совете». Этот взгляд согласуется с тем, что в Ветхом Завете частично была уже приоткрыта тайна Ипостасей. Хотя троичный догмат явлен лишь в Новом Завете, Ветхий — знает о Духе, Премудрости и Слове и говорит о них языком, близким к ипостасной терминологии (см., напр., Пс 103,29; Ис 31,3; 55,10–11; Иов 28).

8. Образ и подобие. Адам. Слова «образ (евр. селем) и подобие (евр. демут)» употреблены в Шестодневе как синонимы или, во всяком случае, как понятия очень близкие. Первое слово носит более конкретный характер, его можно перевести как облик, изображение (см. Ам 5,26); второе — более абстрактное, связанное с идеей, замыслом, планом (ср. 4 Цар 16,10 сл., где слово «демут» имеет значение образца). В данном случае перед нами характерный библейский параллелизм, который углублен в святоотеческом толковании. Так свт. Григорий Нисский рассматривает «образ» как то, что дано человеку от природы, а «подобие» как тот высший идеал, к которому человек должен стремиться (Об устроении человека, XVI).

Поскольку Бог есть начало духовное (в противоположность тварному и плотскому: ср. Ис 31,3), то и образ Божий в человеке есть его духовное свойство. По библейскому сказанию богоподобие человека определяет его «владычество» над прочей тварью (1,26). Следовательно, речь идет о личностном разума существа, имеющего свободную волю.

Слово «Человек» (евр. Адам) св. автор часто употребляет в значении множественном («да владычествуют они»; ср. Иов 14,1; Пс 33,13; 36,8; Ис 6,12; Иер 32,19, где Адам означает просто человек или все человечество).

В том же смысле понимают библейский образ Адама и Отцы Церкви. Свт. Григорий Нисский именует его всечеловеком (Об устроении человека, XVI). По словам бл. Августина, Адам есть «тотум генус гуманорум», т. е. весь род человеческий. По словам свт. Григория Богослова, «через преступление пал целый Адам» (Слова таинственные, 8). Так же и прп. Макарий Египетский именует «целым Адамом» «все колена земные» (Беседы, 12,13). Прп. Симеон Новый Богослов учит, что Христос пришел в мир «ради Адама» (Слово 1). Точно так же православное богослужение говорит о спасении человечества как Адама. «На землю сшел еси, да спасеши Адама» (утреня Великой Субботы). В дни Пасхи прославляется Господь, Который «совоскресил всеродного Адама».

«Божественный образ, свойственный человеку, личности Адама, — пишет В. Н. Лосский, — относится ко всему человечеству, ко «всечеловеку». Поэтому в роде Адама умножение личностей, из которых каждая сообразна Богу, можно было бы сказать множественность образа Божия во множестве человеческих ипостасей, совершенно не противоречит онтологическому единству природы, общей всем людям… Существует одна природа, общая для всех людей» (БТ, в. 8, с.65).

Власть человека над животными свт. Василий Великий толкует и расширительно, как власть над грехом и плотью. Это понимание подтверждается тем, что в Ветхом Завете животные (особенно водные чудовища) нередко символизируют силы зла (ср. Откр 12,3; 13,1). То, что оказался не в силах совершить «ветхий Адам», осуществил новый Адам, Сын Человеческий, Который изображен в Дан 7 как победитель «чудовищ и хищных зверей», выходящих из моря.

9. Совершенство мира. Суббота. Хотя в Шестодневе есть прикровенные указания на элементы творения, идущие вразрез с замыслом Божиим (тьма, Хаос), Бог на каждом этапе творения определяет его как «хорошее», прекрасное (евр. тов), а в конце сказано: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот хорошо весьма» (1,31). Это кажущееся противоречие снимается тем, что Создатель, будучи альфой и омегой, созерцает тварь вне времени и в состоянии возможного для нее предельного совершенства, которое отцы Церкви называли те`осисом, обожением.

В сказании о субботнем дне следует различать два аспекта — божественный и человеческий:

А) Если написано, что Бог «почил от дел Своих», это следует понимать в переносном смысле. Ибо, по словам свт. И. Златоуста, бытописатель «снисходил к обычаю человеческому» (Беседы на Быт III, 3). «Покой» Божий означает здесь веху, отделяющую великие творческие деяния (сотворение мира, жизни, человека) от нового периода, когда стал действовать и соучастник замыслов Божиих — человек. Однако для Промысла Божия субботний покой никогда не наступает. «Отец Мой доныне делает, и Я делаю», — говорит Христос Спаситель (Ин 5,17).

Б) В Шестодневе конец творческих актов соединяется с заповедью субботнего дня. Происхождение слова «суббота» (евр. шаббат) неясно. Его иногда связывают с вавилонским шапатту — днем полной луны. Израильтяне, по-видимому, справляли субботу как торжественный праздник, каким-то образом зависящий от новолуния (ср. 4 Цар 4,23; Ис 1,13; Ос 2,11; Ам 8,5). Установление субботы принадлежит, несомненно, Моисею (Исх 20,8). Связывая «день покоя» с историей творения, Шестоднев окончательно отделил его от языческого праздника новолуния. Суббота стала единственным в древнем мире повторяющимся каждую неделю «днем Божиим», когда отдыхали и люди и скот. Она определила необходимый перерыв в труде, чтобы освободить человека для молитвы и мыслей о Боге. В более позднюю эпоху субботе стали придавать еще большее значение (Неем 10,31; 13,15). Считалось, что человек в субботу должен отказываться от дел, в которых проявляется его власть над природой. Это было как бы постоянным напоминанием о высшей власти Творца. В период Второго Храма суббота сделалась одним из отличительных признаков иудейства. Но постепенно слишком страстное отношение к субботе привело к обрядовому фанатизму, который не раз осуждался в Евангелии (Мк 2,27).

Шестоднев завершается торжественными заключительными словами: «Вот происхождение (евр. тольдот) неба и земли при сотворении их» (Быт 2,Ча).

Вопросы для повторения.

1. На какие две части распадается Кн. Бытия?

2. Каким темам посвящена эта книга и о чем она повествует?

3. В чем заключается особенный характер Пролога Кн. Бытия? Что в нем главное?

4. Какие существовали три типа языческих космогоний?

5. Против каких доктрин направлено библейское учение о творении?

6. Чем отличается Шестоднев от языческих космогоний?

7. Как проявляется Бог в природе, согласно Библии?

8. Перечислите семь пунктов библейского учения о творении.

9. Что значит слово «в начале»?

10. Что значит наименование Бога — Элохим?

11. Как понимать слова «небо и земля»?

12. Что в Библии указывает на Хаос и чем библейское понятие Хаоса отличается от языческих представлений?

13. Почему в Шестодневе употреблены антропоморфные выражения?

14. Почему в Шестодневе Бог дает названия явлениям природы?

15. Как понимать библейский «день»?

16. Укажите на особенности композиции Шестоднева.

17. Как соотносятся Шестоднев и наука?

18. О чем говорят слова «сотворим» и «по образу Нашему»?

19. В чем заключен образ Божий в человеке по Шестодневу?

20. Охарактеризуйте святоотеческое учение об Адаме.

21. Что означает Божественный «покой»?

22. Каково духовное значение субботы?

Приложение к §17

1. Фрагменты из вавилонской космогонической поэмы «Энума элиш»

В 1920 году немецкий ассириолог Ф. Делич (см. §10,3) в книге «Великий обман» пытался доказать, что все основные идеи Ветхого Завета заимствованы из Вавилона и что учение Библии о творении целиком зависит от вавилонской космогонии. Справедливо ли это мнение, можно заключить из приводимых ниже текстов:

Когда наверху не названо небо,
А суша внизу была безымянна,
Апсу первородный, всесотворитель,
Праматерь Тиамат, что все породила,
Воды свои воедино мешали.
Тростниковых загонов тогда еще не было,
Тростниковых зарослей видно не было,
Ничто не названо, судьбой не отмечено.

Далее повествуется, как мировой Океан (Апсу и Тиамат, пресные и соленые воды) породил богов. Их шум смутил покой прародителей. И они вняли совету — уничтожить молоых богов. Тогда бог мудрости Эйа усыпил и убил Апсу. Потом он возвел себе чертог, где зачал из вод убитого Апсу бога весеннего солнца Мардука. Бог неба Ану стал тревожить праматерь Тиамат своими ветрами. Она решила отомстить за своего супруга Апсу. Но Мардук обещал богам одолеть ее при условии, если они признают его царем. Получив согласие богов, Мардук вышел на бой с Тиамат.

Когда это услыхала Тиамат,
В мыслях помутилась, потеряла рассудок.
Взревела, вверх взвиваясь, Тиамат,
От подножья до верха сотряслась ее туша.

Однако битву выиграть ей не удалось. Мардук опутал ее сетями и наполнил ее водное чрево буйными ветрами.

Ее тело раздулось, ее пасть раскрылась,
Он пустил стрелу и рассек ее чрево,
Он нутро ей взрезал, завладел ее сердцем,
Он ее осилил, ей жизнь оборвал он.
Труп ее бросил, на него наступил он.

Были повержены и соратники Тиамат. А Мардук задумал создать из трупа дракона благоустроенное жилище для богов.

Рассек ее тушу, хитроумное создал,
Разрубил пополам ее, словно ракушку,
Взял половину — покрыл ею небо,
Сделал запоры, поставил стражей,
Пусть следят, чтобы воды не просочились…
Он устроил стоянки богам великим,
Звезды-планеты, подобья богов, он сделал…
Истеченье слюны Тиамат.
Мардук собрал и согнал ее в тучи,
Сгрудил в облака кучевые…
Он поставил главу Тиамат, он на ней гору насыпал,
Он бездну открыл — устремились потоки.
Тигр и Евфрат пропустил он сквозь ее очи…
Так создавал он небо и землю,
Связь небес и земли скрепил он прочно,

Затем он назначил свои ритуалы, установил свои обряды…

Боги прославляли Мардука за мудрость, и тогда он задумал сделать для них слуг.

«Кровь соберу я, скреплю костями,
Создам существо, назову человеком,
Воистину я сотворю человеков.
Пусть богам послужат, чтоб те отдохнули».

Мардук взял кровь убитого бога Кингуи и сделал из нее человека. Боги воздвигли себе из кирпича величественные жилища-храмы. Такие же храмы должны строить и люди.

Подобье того, что на небе он создал, на земле да сделано будет!
Да помнят люди, да взывают к богу!
По словам уст его да чтят богиню!
Божествам да приносят хлебные жертвы!
Без небреженья богов да содержат!

По другому мифу боги, желая взвалить на кого-нибудь тяжелую работу, задумали создать людей.

«Премудрого» — бога, что имеет разум,
Они убили в своем собранье.
Из его тела, из его крови.
Намесила богиня Нинту глины.
Чтобы вечно слышали стуки сердца,
Разум живет во плоти бога,
Знает живущий знак своей жизни…
Позвала Ануннаков богов великих…
Так говорит богам великим:
«Вы приказали —
Я совершила…
Я вас избавила от работы,
Ваши корзины дала человеку».
(Пер. В. К. Афанасьевой)

2. Египетское сказание о сотворении мира

Согласно мемфисскому сказанию, прародителем всего был бог Птах (или Пта).

«Вышли из него все вещи: пища и еда, пища богов и все другие прекрасные вещи. И так было найдено и признано, что его сила больше, чем всех других богов. И был Птах доволен после того, как сделал все вещи и все божьи слова. И он родил богов, он создал города, он основал номы (области), он поставил богов в их святилища, он учредил их жертвы, он основал их храмы, он создал их тела по желанию их сердец. И вошли боги в свои тела из всякого дерева, из всякой глины, из всяких вещей, которые на нем росли и в которых они приняли свои образы.
(перевод М. Э. Матье)

3. Иранский дуализм

Отрывки из Авесты, священной книги маздеистской религии Ирана:

45,2. Я хочу сказать о двух духах в начале бытия, из которых светлый сказал злому: «Не согласуются у нас ни мысли, ни ученье, ни воля».
30,3. Оба изначальных духа явились, как пара близнецов, добрый и дурной — в мысли, слове и деле.

4. Образ дракона в ханаанской мифологии

В мифе о богине-воительнице Анат повествуется о ее борьбе против морского бога смерти Ямма и его Дракона (в другом мифе Ямма побеждает Ваал). Анат говорит:

Не сгубила ли я Ямма, любимца Эла,
Не уничтожила ли бога Реку?
Не поразила ли я Дракона,
Не победила ли гибкого Змея,
Могучее чудовище с семью головами?
(Мифология древнего мира)

Эта битва с Драконом символизирует борьбу богов растительности и жизни против Хаоса и смерти. Литературное отражение ее сохранилось в библейской письменности (Пс 73,14; Ис 27,1; ср. Откр 12,3). Но в Библии Дракон есть образ сатаны, твари, восстающей против Бога.

§18 Создание человека согласно 2 гл. кн. Бытия

1. Второй рассказ о творении. Во второй главе Бытия содержится картина творения — несколько иная, чем в Шестодневе. Шестоднев помещен вначале, так как он более развернуто повествует об этапах истории земли, однако второй рассказ, вероятно, более древний. Он уходит корнями в патриархальную эпоху, когда предки израильтян были тесно связаны с культурой Двуречья. Св. писатель раскрывает истины откровения, используя образный язык месопотамских народов. Но этот литературный «строительный материал» служит ему для изложения тех же истин, которые возвещает Шестоднев.

Содержание рассказа сводится к следующему: когда Господь создал небо и землю, земля была голой бесплодной пустыней. Над этой пустыней витала пыльная дымка (таков возможный пер. евр. слова «эд», обычн. пер. — пар), и не было на ней ни одной травинки или куста. Там Господь (Ягве) создал из «праха земного» человека, которому предстояло стать тружеником на просторах земли. Бог вдохнул (буквально «вдунул») в новообразованную плоть «дыхание жизни», и человек стал «душою живою». Бог заботливо «произрастил» прекрасный сад в Едеме, и предназначил этот оазис для обитания человека, чтобы он охранял его и возделывал. Поскольку человек нуждался в помощнике, Бог создал из земли животных и привел их к Адаму. Тот нарек им имена (т. е. явил свою власть над ними), но настоящими помощниками ему они не могли стать. Тогда Господь образовал из ребра мужа — жену, в которой муж узнал «плоть от плоти своей». Первые люди был наги и не стыдились. Им была дана возможность пользоваться всеми благами Едема, запрещалось лишь вкушать от Древа Познания добра и зла.

Этот рассказ отличается живой непосредственностью и простотой. Но смысл его столь же глубок, как в Шестодневе. Его можно выразить в трех положениях: 1) Творец всего — благой единый Бог; 2) человек имеет двуединую природу; 3) человек не имеет в природе «подобных себе». Он — предмет особой промыслительной заботы, как царь творений, как существо, призванное трудиться над совершенствованием созданного Богом.

2. Двуединая природа человека. По слову свт. И. Златоуста, то, что плоть человека образована из «праха», есть «урок смирения». «Прах» (евр. аф`ар — пыль) — синоним ничтожного, попираемого ногами (ср. выражение «лежать в пыли», Ис 26,19). И именно это существо, созданное из «праха», призывается быть владыкой твари. Таковым его делает «дыхание», или Дух Божий. Человек становится «душой» (евр. н`ефеш), то есть личностью. Душа есть средоточие живого существа (см. Пс 83,3; 103,1). Свою душу человек получил непосредственно от Бога. В Быт 2 слово «н`ефеш» оказывается синонимом нашего понятия «дух» (евр. руах). Между тем в Ветхом Завете слову «дух» нередко соответствует более поздний термин «жизненная сила». Если в христианской антропологии рассматриваются три элемента человека: дух, душа и тело (или дух и психофизическое целое), то в Ветхом Завете та же мысль выражена иначе. Душа (н`ефеш) соединяется с плотью (басар) и оживотворяется духом жизни (р`уах). В обеих схемах самым важным является двуединство человека, который есть сочетание природного, стихийного и богоданного начал.

Христианская антропология — Ветхозаветная антропология

Тело — Тело (басар)

плоть (природное) — Душа (нефеш) как центр личности

Душа — (начало)

Дух, даруемый Богом — высшее — Дух (руах) — жизненная сила,

личностное начало — даруемая Богом

Следует ли понимать рассказ Быт 2 о возникновении человека буквально? Уже в ветхозаветных текстах можно видеть свидетельства против этого. В Пс 138,13 сказано: «Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей». «Твои руки трудились надо мною и образовали всего меня кругом… — восклицает Иов. — Вспомни, что Ты, как глину, обделал меня… как творог, сгустил меня» (10,8-10). С помощью этих метафор св. писатель говорит о Боге, создающем каждого человека, что отнюдь не исключает естественных «второпричин» рождения. Бл. Августин отмечает, что и глагол «вдунул» нельзя толковать буквально, в том смысле, что человеческая душа единосущна Богу. «Она от Бога, — говорит святитель, — но не субстанция Его» (О Кн. Бытия, VII,28,43). Точно так же образ «праха» есть символ, означающий связь человеческого тела с «землей», природой.

Чтобы быть носителем духа, человеческая плоть должна была достигнуть высокого уровня совершенства. Ничто не мешает считать, что это совершенство было подготовлено длительной историей развития, о которой свидетельствуют открытия современной антропологии (см. приложение 1 к этому §). Прп. Серафим Саровский в беседе с Мотовиловым говорит: «До того, как Бог вдунул в Адама душу, он был подобен животному» (О цели христианской жизни. Серг. Посад, 1914, с.11). Позднее еп. Феофан Затворник выступает против буквального понимания Быт 2,7: «Было животное в образе человека, с душою животного. Потом Бог вдунул в него дух Свой и из животного стал человек» (Письма. М., 1898, т. 1, с.98). Другой православный богослов писал, что творение человека «совершалось постепенно и при участии естественных сил, как и все творение; следовательно, образование проходило разные формы развития до тех пор, пока не сделалось способно принять дыхание Божие, т. е. стать человеком» (прот. А. Клитин. История религии. Одесса, 1910, с.497).

В западном богословии церковная точка зрения на этот вопрос была выражена в энциклике «Гумани генерис» (1950). В ней, в частности, сказано: «Церковное учительство не препятствует тому, чтобы учение об эволюции стало объектом изучения и обсуждения, в согласии с современным уровнем науки и богословия… в той мере, в какой оно исследует вопрос о происхождении человеческого тела, происходящего, как считают, от предшествовавшей органической материи (относительно же души, кафолическая вера утверждает непосредственное ее создание Богом)».

3. Сад Едемский. Толкуя слова «и насадил Господь Бог сад», свт. И. Златоуст пишет: «Что сказали бы и о настоящем изречении те, которые все, что ни говорится о Боге, дерзают понимать по-человечески? Что же, скажи мне, не понадобился ли Ему и заступ? Слово «насадил» должно понимать так, что Бог повелел быть на земле раю, чтобы в нем жить созданному человеку» (Беседы на Быт XIII, 3). Сад (слав. рай), согласно Быт, находился «на востоке» от св. земли, в Едеме (евр. Эден). В Месопотамии была равнина Эдину, где позднее возникло царство Бет-Эдину. Оно располагалось между Харраном и Ниневией. Упоминание Тигра и Евфрата также связывает Едем с Двуречьем. Однако не следует искать в библейском сказании точной географии. Местоположение Едема скорее всего условно. Четыре реки, вытекающие из него, символизируют четыре стороны света. Две из них (Тигр и Евфрат) проходят по Месопотамии; третья (Гихон) по Эфиопии (Кушу); четвертая (Фисон) прокладывает себе путь по загадочной стране Хавила, богатой драгоценностями. Эти штрихи рассказа призваны украсить картину: Бог поселяет человека не только в центре земли (таким центром в древности считали Двуречье), но и в окружении прекрасных, богатых стран.

Образ сада, изобилующего плодовыми деревьями, был излюбленный на Востоке способ изображать Божие благословение (ср. Ис 41,18–19; эта паремия читается на Богоявленском водоосвящении). Для людей, живших среди скудной природы, в окружении пустынь, тенистый оазис был подлинным «раем».

В то же время у древних толкователей (напр., Филона) и св. Отцов подчеркивается мысль, что «сад Едемский» прежде всего — образ блаженного состояния человека до его падения. Согласно свт. Григорию Богослову, «Едем» означает высший дар непосредственного Богообщения (Песнопения таинственные, 7).

Блаженная жизнь прародителей отнюдь не была праздной. Бытописатель говорит о повелении человеку «возделывать и хранить» место своего обитания. Человек находился еще в гармонии с природой, поэтому его творческое воздействие на природу было «не мучительным трудом, а отрадным наслаждением» (бл. Августин). Эта гармония нарушится только грехом человека.

4. Древо Жизни и Древо Познания. Образ священного мирового Древа — распространенный символ (см. статью Топорова В. Древо мировое. — В кн.: Мифы народов мира. т. 1, с. 398–406). Изображения его во множестве встречаются в искусстве Древнего Востока. Смысл образа — двоякий. С одной стороны, он символизирует связь неба и земли, а с другой — все мироздание. Библия использует оба эти символа, говоря о двух таинственных древах — Древе Жизни и Древе Познания. Древо Жизни — символ единения человека с Богом, которое дарует ему вечную жизнь. Древо Познания добра и зла — символ мироздания, ибо «добро и зло» (евр. тов вэ ра, хорошее и худое) есть идиома, которую можно перевести как «все на свете» (см. выше §11,9). Запрет есть плоды с Древа Познания предостерегает человека от покушения на своевольную, независимую от Бога власть над миром (тенденция, которая впоследствии нашла свое выражение в магии). «Если бы, — говорит прп. Ефрем Сирин, — наши прародители повиновались заповеди, Бог стал бы для них познанием добра и жизнью, и они возвысились бы до сладости созерцания, которое заключается в Древе Жизни, которое есть Бог» (Толкование на Быт 3).

Символика Древа имела еще одно значение для ветхозаветной Церкви. Оно было не только знаком благословения, но и таило в себе опасность. Под деревьями совершались магические ритуалы язычников. С деревьями был связан ханаанский культ плодородия и идущие от него соблазны (ср. 4 Цар 17,10).

В библейской науке обычно отмечается, что тема рая, кроме Быт 2–3, почти отсутствует в Ветхом Завете. Только в одном пророчестве Иезекииля (28,13–14) процветание Финикии сравнивается с «садом Божиим» в Едеме. Однако наличие в скинии и Храме семисвечника, сделанного в форме священного Древа, показывает, что оно всегда занимало важное место в вероучении Ветхого Завета (в последние века перед Р.Х. семисвечник-древо становится важнейшей эмблемой Израиля).

5. «Двое — одна плоть» (Быт 2,18–24). Жена не создается Богом, а как бы «рождена» Им от мужа (см. свт. И. Златоуст. Беседа на Пс 76,4). Сказание о даровании Адаму жены имеет целью: 1) показать одноприродность мужчины и женщины, 2) освятить моногамный брак. Кроме того, священный писатель дает понять, что женщина появилась не только для того, чтобы люди могли продолжать свой род, а как «помощник» (2,18) мужчины. Рассказ открывают слова Господни: «не хорошо человеку быть одному» — слова, которые определяют социальную, общественную природу человека. Хотя до падения он находился в гармонии с природой, никакие животные не могли заменить Адаму подобных ему (ибо по Шестодневу только человек имеет образ и подобие Божие). В Быт 3,20 слово Адам впервые употребляется без артикля (как имя), чем оттеняется личностный характер его существа.

Говоря о жене и ее природном единстве с мужем, Библия использует, как то было принято на Востоке, игру слов: иша (жена) названа от иш (муж). Имя Ева (евр. Хавва), которое появляется в Быт 3,20, означает «дарующая жизнь»; между тем в шумерской клинописи один и тот же знак передает два понятия: жизнь и ребро. Следовательно, чтобы донести свою мысль, св. писатель прибегает к древнейшим символам Месопотамии. Смысл образа тот же, что и в Быт 2,24: мужчина и женщина являются «одной плотью». Любовь полов есть гармония одноприродных существ. Она настолько полная, что их взаимоотношения ничем не омрачены[7]. Именно поэтому, оставаясь нагими, они не ведают стыда. Стыд приходит лишь с нарушением гармонии, которое повлек за собой грех.

Вопросы для повторения.

1. Чем отличается Быт 2 от Шестоднева и что у них общего?

2. В чем смысл сотворения человека из «праха»?

3. Как в Ветхом Завете описан состав человека?

4. Как понимать получение человеком души («дыхания»)?

5. Может ли «прах земной» означать живое существо, предшествовавшее человеку?

6. Что означает «насадил Бог»?

7. С какой географической областью связан Едем?

8. Каков смысл рассказа об Едеме?

9. Что означал символ мирового Древа? Как он отразился в библейском сказании о двух Древах Едема?

10. Что символизируют Древо Жизни и Древо Познания?

11. Каков смысл рассказа о сотворении жены?

Приложение к §18

1. О происхождении человеческого тела

Поразительное сходство между телом человека и телом животных было замечено людьми еще в первобытное время. Отсюда возникновение мифов о том, что звери были прародителями людей (тотемизм). В литературе эта мысль впервые встречается у древних буддийских ученых. В науке гипотеза о животном происхождении человеческого тела была впервые сформулирована русским естествоиспытателем А. А. Каверзневым (1775), а несколько позднее — французским биологом Ж. Б. Ламарком (1809). Но настоящая разработка гипотезы началась после труда Ч. Дарвина «Происхождение человека» (1871). На вопрос: «В какой момент развития предок человека получил от Бога душу?» — Дарвин отвечал: «Очень немногие будут тревожиться… до или после рождения человек начинает становиться бессмертным существом; и я не вижу более серьезных причин тревожиться по поводу того, что и в постепенно поднимающейся органической лестнице этот период не может быть определен с точностью» (Соч., т. VI, с.481). Однако во времена Дарвина теория происхождения человеческого тела была в значительной степени умозрительной. Только с 1895 г., после находки на о. Ява костных останков существа, несшего на себе черты и животного, и человека (питекантропа), антропология (наука о человеке) вступила на более твердую почву. В связи с этим открытием известный австрийский ученый-монах Э. Васман (1859–1931) писал: «Бог воспользовался какой-то уже организованной материей, каким-то уже существовавшим живым созданием, которое в силу развития, через целый ряд форм, постепенно дошло до той стадии, на которой прежняя животная душа сменилась духовной душой человека».

За последние 80 лет в Африке, Азии и Европе были открыты многие сотни ископаемых останков живых существ, близких к человеку. Обычно их разделяют на три обширные группы:

1. Австралопитеки (лат. южные обезьяны) — прямоходящие существа, которые жили и охотились группами. Мозг их несколько более развит, чем мозг ныне живущих антропоидов (человекообразных обезьян).

2. Архантропы (греч. древнейшие люди) — человекоподобные существа, имевшие еще много животных черт.

3. Палеоантропы (древние люди), или неандертальцы — уже почти сформировавшиеся люди, но лишенные членораздельной речи, не знающие искусства. На смену им приходит уже настоящий человек, наделенный бессмертным духом и личностным разумом. Генетическая связь (связь по происхождению) этих групп остается до сих пор неясной. Но в целом находки служат свидетельством в пользу того, что тело человека имело долгую предысторию в природе. Такой взгляд вполне согласуется с широким пониманием библейских слов о «прахе земом». Это видно из трудов выдающихся современных христианских ученых-антропологов: аббата А. Брейля (1877–1961), Г. Обермайера (1877–1946) и иером. П. Тейара де Шардена (1881–1955).

Хронологическая таблица предшественников человека

Ок. 5 млн. лет назад — появление первых австралопитеков (Африка)

Ок. 3 млн. — " — древнейшие орудия (Африка)

Ок. 1 млн. — " — появление архантропов (Азия, Африка, Европа)

Ок. 800 тыс. — " — архантропы начинают использовать огонь.

Ок. 100 тыс. — " — появление и распространение палеоантропов (Азия, Африка, Европа)

Ок. 50–40 тыс. — " — появление человека.

Литература:

Васман Э. Христианство и теория развития. Пг., 1917.

Иди М. Недостающее звено. Пер. с англ. М., 1977.

Лазуков Г. И. Природа и древний человек. М., 1981.

Матюшин Т. И. У истоков человечества. М., 1982.

Обермайер Г. Человек в его прошлом и настоящем. Пер. с нем. СПб., 1913 (книга, устаревшая по фактам, но ценная своими идеями).

Тейар де Шарден П. Феномен человека. Пер. с франц. (сокращенный). М., 1965.

2. Легенды шумеров о золотом веке

Сохранились свидетельства о том, что шумерийцы, создатели древней культуры Двуречья, знали сказание о блаженной жизни первых людей. Один из текстов гласит:

В стародавние времена не было ни змей, ни скорпионов,
Не было гиен и не было львов,
Не было ни диких собак, ни волков,
Не было ни страха, ни ужаса,
И человек не имел врагов.

В другой легенде описывается счастливая страна Дильмун, в которой некогда жили люди:

В Дильмуне ворон не каркает,
Птица иттиду не кричит,
Лев не убивает,
Волк не хватает ягненка.

В ветхозаветной картине рая все эти подробности отсутствуют; св. писатель делает ударение на близости человека к Богу, под покровом Которого он находился в Едеме. (Текст цитирован по кн.: Крамер С. Н. История начинается в Шумере.)

§19 Начало греха и его распространение (Быт 3-11)

Книга Бытия касается вековечной проблемы о начале зла в человеческом роде. Ее ответ на этот вопрос может быть выражен в словах: Бог не является причиной греха; сам человек по своей свободной воле выбрал путь уклонения от Божиих путей. Корень и возрастание греха связаны с гордыней, желанием утвердить себя вопреки Богу, что неизбежно ведет к трагическим последствиям. Бытописатель запечатлел это в четырех картинах: 1) грех первого человека и его изгнание из Едема; 2) братоубийство, совершенное Каином и его изгнание в пустыню; 3) гордость «исполинов» и потоп; 4) «столпотворение» и его плачевный конец.

1. Грех Адама (Быт 3,1–6). Сказание начинается словами: «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог» (3,1). Этот змей (евр. н`ахаш) вступает в беседу с женщиной, из чего явствует, что это не обычная змея. Внешний облик змея напоминает дракона на египетских и вавилонских памятниках: он передвигается с помощью ног (ползать он был осужден лишь впоследствии: 3,14). Для первых читателей рассказа образ этого чудовища связан одновременно с языческим культом рептилий (ср. поклонение медному змею (нехушт`ану), как богу, — 4 Цар 18,4) и демоном Хаоса (см. §17,5). То, что змей сравнивается с другими животными, имеет целью подчеркнуть его тварную природу. Откр 12,9 прямо отождествляет дракона со змеем: «И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную».

Искушение Евы изображено в Бытии как тонкий обман. Змей начинает с клеветы на Бога, спрашивая, не запретил ли Тот людям пользоваться плодами Едема? Женщина поясняет, что, напротив, им доступно все, кроме плодов Древа Познания, которые угрожают им смертью. Змей идет дальше, на этот раз уже обвиняя Бога во лжи: «Нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло». Всмотревшись в запретные плоды, женщина не может устоять: плоды прекрасны и «дают знание». Нарушая волю Бога, она вместе с Адамом ест плоды с Древа.

2. Толкования рассказа о грехопадении. Язычники понимали грех как «сакральную скверну», как заражение, пусть невольное, чем-то, что опасно человеку. Библия раскрывает подлинную сущность греха, видя его в нарушении воли Божией, духовном отпадении от Творца. Основной мотив поступка первых людей — желание быть «как боги», пользоваться властью над миром, минуя Творца. Некоторые толкователи подчеркивают нравственную сторону падения, полагая, что «вкушение от Древа» есть принятие человеком собственных (независимых от Бога) критериев в понимании добра и зла. Во всяком случае, как показал апостол Павел, грех Адама можно считать прототипом греховности «ветхого» человека, живущего своеволием.

Как относится сказание Бытия к реальной человеческой истории? У св. Отцов и богословов существует несколько подходов:

а) Быт 3 следует понимать буквально: нарушив заповедь, первые люди передали свою греховность потомкам путем наследственности (Антиохийская школа).

Но далеко не все в начальных главах Бытия можно понимать буквально, а если согласиться с подобным мнением, окажется, что чисто внешний, биологический закон наследственности сильнее правды Божией: за вину двух людей отвечают и страдают бесчисленные дальнейшие поколения.

б) Быт 3 следует понимать как аллегорию: вообще отрицается Падение как событие истории. Оно превращается в надвременный образ любого греха, где Змей — вековечный соблазн греха, Ева — образ чувственности, а Адам — образ разума, который чувственности поддался (Александрийская школа, получившая свое начало еще в дохристианском богословии, в частности, в работах Филона).

Однако, если греховность людей есть всеобщий и очевидный факт, она должна была некогда впервые проявиться в жизни человечества. Современные психологи считают, что, выделившись из природы, утратив с ней тесную связь, древний человек пережил болезненный кризис, который до сих пор отзывается в его существе. Христианский подход дает этой мысли иное направление: он указывает на разрыв человека с Богом как на событие, совершившееся на заре истории и определившее нынешнее состояние «падшего человека».

в) Быт 3 передает нам не столько конкретные факты и подробности этого события, сколько их духовный смысл (таков взгляд большинства современных экзегетов). Тогда становится понятным противопоставление ап. Павлом двух Адамов. Как Христос, второй Адам, есть Глава нового человечества, тела Церкви, так и первый Адам олицетворяет собой все «ветхое» человечество, некогда восставшее против Бога. Пал весь Адам как целокупное существо (Рим 5,12–17). Род человеческий в начале своего существования предпочел пойти собственным путем, реализуя богоданную власть в соответствии с своей, а не Божьей волей. Характерным примером этого утверждения автономной власти человека над природой была магия, столь распространенная у первобытных людей. В ней человек искал средств овладеть природой, используя собственные возможности (реальные и вымышленные). Таким образом, грех первых людей исказил (но не погубил) всю человеческую природу в ее единстве, к которому духовно причастен каждый «сын Адама».

3. Последствия Грехопадения (Быт 3,7-24). Поведение людей после проступка, их встреча с Богом и попытки оправдаться описаны в Бытии с тем же драматизмом, как и вся глава. Задача св. писателя — показать близость Бога к людям, Его желание привести их к раскаянию. Поясняя Быт 2–3, Ориген писал: «Кто настолько глуп, чтобы подумать, будто Бог, по подобию земледельца, насадил рай в Едеме на востоке… И если говорится, что Бог вечером ходил по раю, Адам же спрятался под деревом, то я думаю, никто не сомневается, что этот рассказ образно указывает на некоторые тайны» (О началах, 4,16). Среди этих «тайн» — последствия Грехопадения:

а) Пробуждение полового стыда (3,7) у первых людей, которое не следует понимать в том смысле, что грех их состоял в плотском соединении. Оно было благословлено Богом при создании человека (Быт 1,28; Быт 2,24; ср. Мф 19,5). Речь здесь может идти об осознании человеком своего нового состояния, когда плоть выходит из-под его контроля. По мнению современных экзегетов, тема пола (полового стыда) возникает здесь и как намек на постоянный греховный соблазн Израиля — языческий культ плодородия, эмблемой которого был Змей и который отличался грубой чувственностью.

б) Утрата доверия к Богу, что проявилось в желании людей спрятаться и скрыть истинную причину греха (горделивую мечту быть «как боги»). Позднее это породило страх перед богами, свойственный язычеству.

в) Постоянная борьба, которую человечество принуждено будет вести с демоническими силами, чьему внушению оно поддалось (ср. Рим 7,15–20). В том, что «семя жены» будет поражать Змия в голову (3,15), Отцы Церкви усматривают Первоевангелие — пророчество о грядущей победе над сатаной. В этом смысле «семя жены», то есть потомок Евы, уже не просто — род человеческий, а Мессия. Знаменательно, что, согласно ап. Павлу, Христос — в противоположность Еве — «не восхищение непрощева быти равен Богу» (Фил 2,6); более точный пер.: «Обладая Божественной природой, Он не стремился во что бы то ни стало быть как Бог»).

г) Нарушение гармонии человеческой природы и человеческих отношений (3,16).

д) Нарушение гармонии между человеком и природой. Природа перестает быть покорной человеку. Его труд ради пропитания становится тяжким. «Враг, обольстив Адама, и, таким образом, возгосподствовав над ним, отнял у него власть, и сам наименовался князем века сего» (прп. Макарий Египетский. Сл. 4,3). Однако сам человек не проклят. Бог продолжает заботиться о нем: Он одел Адама и жену его в кожаные одежды (3,21).

е) Лишение людей близости Божией, выразившееся в удалении Адама и Евы из сада Едемского. Люди получили то, что хотели: они стали подобны богам (стих 22 несет в себе оттенок печальной иронии). Сад охраняется огненным мечом и херувимами, которые в древней символике означали стражей и изображались в виде крылатых львов (или быков). Человек, согрешив, не умер, но его постигло худшее. «Как отделение души от тела, — говорит свт. Григорий Палама, — есть смерть тела, так отделение Бога от души есть смерть души» (О страстях и добродетелях, 4). Но потом последует и смерть тела.

ж) Вхождение смерти через утрату человеком богообщения. Через богообщение человек мог победить смерть (вкушать от Древа Жизни). Утратив непосредственное единение с Творцом, он оказывается под властью закона распада (смерти). «Бог не сотворил смерти и не радуется о погибели живущих… Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего, но завистию диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его» (Прем 1,13; 2,23–24).

Примечание. Ветхий Завет долгое время не имел откровения о посмертном воздаянии. Картину загробной жизни Израилю пришлось заимствовать из религии соседних народов. Древняя идея Шеола (Преисподней, Ада) в целом совпадала с аналогичными идеями Шумера, Вавилонии, Ханаана. Темную пещеру под землей, где влачат жалкое существование тени умерших, в Месопотамии называли «страной без возврата». Точно так же и в Ветхом Завете Шеол — область, где люди находятся далеко от Бога, в забвении, полусне и мраке (Пс 6,6; 29,10; 87,11–13; 93,17; Иов 3,13; Еккл 9,10; Ис 38,18 сл.; Иер 51,39). Этот безнадежный взгляд промыслительно подготавливал в людях жажду воскресения (Ис 26; Пс 15,10; 79,19; Дан 12,2; 2 Макк 7,9), весть о котором с трудом воспринимали те, кто верил в возможность загробного блаженства (Деян 17,32). Кроме того, долгое отсутствие веры в посмертное воздаяние укрепляло в Ветхом Завете требование земной справедливости.

4. Братоубийство и потомки Каина (Быт 4,1-24). Сказание говорит о росте греха:

а) Уже первый сын Адама из зависти лишает жизни своего брата. Предпочтение, оказанное Богом Авелю перед Каином, связано, очевидно, с внутренними мотивами, которые двигали братьями при жертвоприношении (ср. Евр 11,4). Это первое в Библии указание на то, что без очищения сердца культ — ничто (ср. Ис 1,10 сл.). Каин хочет как бы силой вырвать благословение Неба, устраняя соперника. Он не внемлет предупреждению Божию и, убив брата, пытается скрыть это от Бога (черта, характерная для грубомагического отношения к Творцу и Его дарам). Пастух Авель духовно выше своего более цивилизованного брата-земледельца. Авель стал прообразом страждущего праведника (Мф 23,35), что указывает на трагичность истории падшего человека: праведник в этой жизни чаще других испытывает на себе силу зла.

Потомки Каина дают начало цивилизации: строят города, изобретают ремесла. Это еще один урок Библии: не всегда внешнее преуспеяние есть знак Божьего благословения.

В сказании о Каине есть ряд неясностей (разрыв в ст. 8) и мест, вызывающих недоумение (где взял Каин жену? ст. 16–17). На этом основании современные экзегеты выдвинули предположение, что боговдохновенный писатель пользовался при составлении Быт 4 неизвестным нам источником. Источник этот связывают с кенеянами.

Кенеяне, или каиниты (кениты, сыны Каина, Числ 24,21–22), были кочевым племенем, родственным мадианитянам. В эпоху Исхода Моисей вошел с ними в тесное соприкосновение. Он женился на дочери кенейского священника и пользовался его советами (Исх 3,1; 18,12). Кенеяне присоединились к израильтянам в пустыне и перекочевали в Ханаан (Суд 1,16). Однако и там разбивали шатры, ведя полукочевой образ жизни (Суд 4,11). Они считали Каина своим предком. Само слово «каин» означает ковач, кузнец. Вероятно, кенеяне странствовали, подобно средневековым цыганам, занимаясь кузнечным ремеслом. Группа рехавитов (Бетрехав), сохранившая традиции пустыни (Иер 35), происходила от кенеян (1 Пар 2,55). В мщении врагам кенеяне отличались беспощадностью (Суд 4,21). Кениты обитали в областях южного Негева (1 Цар 30,29; ср. также г. Каин, упомянутый в Ис Нав 15,57). Среди «сынов Каина» хранились предания об их праотцах Каине, Ламехе и др. Вероятно, они и были использованы бытописателем для сцены первого братоубийства и рассказа о потомках Каина.

б) Печать Каина (Быт 4,13–16). Господь не осуществляет немедленного возмездия «кровь за кровь». Это значит, что отказ от зла и насилия должен совершаться людьми свободно, а не только из страха перед карой. Однако изгнанный из среды людей скиталец (земля Нод — от слова «над» — изгнание) требует внешней охраны от возможных убийц. Некоторые толкователи полагают, что «знамение» Каина — это знак принадлежности к племени, которое провозгласило закон кровной мести («кто убьет Каина, тому отмстится всемеро» — ст. 15). Таким образом, среди этих суровых сынов пустыни нравственные устои строятся не на повиновении воле Бога, а на страхе человеческого отмщения.

в) Потомки Каина (Быт 4,17–24). Первые каиниты в основном жили в шатрах, овладевали искусством игры на музыкальных инструментах и занимались ковкой металла. На Синайском полуострове у старых египетских копей в 30-х годах было найдено изображение воина со щитом и топориком. Рядом с ним надпись кени, то есть кенеянин. «Сыны Каина», которых знает история, не были, конечно, первыми основателями цивилизации. Библия берет их предания лишь в качестве образца, на примере которого показывает, как развивался род человеческий. Язычники считали, что цивилизация насаждена богами. Библия производит ее от трудов и разума самого человека. Но рост цивилизации каинитов не означает их духовного возрастания. Напротив, в их среде процветает жестокость, закон кровной мести приобретает еще более суровый характер. Песнь Ламеха (ст. 23–24) — вероятно, древний боевой гимн кенеян — вводит нас в мир жестоких нравов. Упадок человеческого рода продолжается.

Примечание: Выражения «в язву мне» и «в рану мне» означают «в отмщение за рану, мне нанесенную».

г) Тема жертвы. Рассказ о Каине и Авеле впервые вводит тему жертвоприношения. У язычников жертва имела три значения: а) «кормление» Бога, задабривание Его, б) желание вступить с божеством в союз, обрести с ним единство через общую трапезу, на которой божество незримо присутствует, в) исповедание перед божеством своей зависимости от него. Библия сурово осуждает первый мотив (см. Пс 49,7-15), но признает и освящает два последних. Второй особенно важен и объясняет, почему Евхаристия сохраняет жертвенную символику.

5. Генеалогии допотопных поколений (Быт 4,17 — 5,32).Тольдот, или генеалогии, восполняют в Библии летописные пробелы, а также дают в сокращенном виде очерк истории. Так, в 1 Пар 1–9 с помощью генеалогии дан обзор всей ветхозаветной истории, вплоть до царей. А в Мф 1,1 сл. евангелист использует родословие, чтобы показать происхождение Иисуса Христа от Давида (ср. также Лк 3,23–38). Составители таких генеалогий не стремились к исторически достоверной полноте. Нередко они опускали ряд имен, чтобы получить символическое число. В Исходе, например, 430 годам (12,40) соответствует только три имени (6,14 сл.). А в Мф 1,8 опущены имена трех царей (Охозии, Иоаса и Амасии). Главным в генеалогиях обычно являются не сами имена, а мысль, переданная с помощью их перечня.

Тольдот допотопных патриархов содержит учение, сформулированное позднее ап. Павлом: «От одной крови Он произвел весь род человеческий» (Деян 17,26). Вполне естественно было выразить это учение с помощью таблицы десяти поколений, которые прошли от создания человека до потопа. Правда, в месопотамской легенде цифра 10 была священной (ср. 10 заповедей), а древнейшее месопотамское предание утверждало, что именно десять царей правили на земле до потопа. Правда, в месопотамской легенде время этих десяти поколений растянуто на огромный срок, более 240 000 лет (что намного превышает срок существования человека; см. таблицу в приложении к §18), а Библия приводит значительно более скромную цифру, около 1600 лет. Но следует учитывать, что в обоих случаях перед нами не обычная хронология, а символическая (см. §17,5, примечание).

Помимо цифровой символики (Адам прожил 1000 лет минус 70, Енох — 365 лет — число дней солнечного года и т. д.), долголетие первых людей содержит и иной смысл. Оно означает, что, утратив возможность бессмертия, человек, как бы взамен его, получил долгие годы жизни. Но впоследствии, с увеличением зла на земле, предельный возраст укорачивается до 120 лет (ср. Быт 6,3). Отметим, что если к моменту рождения детей Ною, согласно Быт 5,32, было 500 лет, то в эпоху Авраама рождение ребенка у престарелых родителей представляется уже чудом (Быт 18,11–12).

Две традиции — Священническая и Ягвистическая — по-разному распределяют имена допотопных патриархов.

БЫТ 4 БЫТ 5
Адам Адам
Каин, Сиф Сиф
Енох, Енос Енос
Ирад Каинан
Мехиаель Малелеил
Иаред
Енох
Мафусал Мафусал
Ламех Ламех
Ной

Согласно обеим традициям, хотя зло и увеличивается среди людей, оно не полностью захватило их. В каждом родословии отмечено по одному праведнику: Енос (евр. Энош — человек) и Енох (евр. Ханох). Этим утверждается, что вера в истинного Бога никогда не исчезала среди людей. При Еносе утвердилось истинное богопочитание: «тогда начали призывать имя Господа» (4,26). Бытописатель употребляет св. Имя, ЯГВЕ, хотя, согласно священнической традиции, оно было открыто лишь при Моисее (Исх 6,2). О Енохе же сказано, что он «ходил перед Богом», то есть был праведен, и «Бог взял его» (ср. Евр 11,5). Древнее предание толкует слова «взял его» в том смысле, что Енох был изъят из общей участи смертных и вознесен на небо (см. Сир 44,15). Апокрифическая Книга Еноха, ранние разделы которой написаны около 160 года до Р.Х., изображает его провидцем, которому были открыты тайны мироздания и истории. Начало этого предания, вероятно, восходит к истории одного из допотопных шумерских царей Энмендуранне, которого Солнце вознесло в свои чертоги.

6. Сказание о исполинах (Быт 6,1–4). Языческие цари и герои считались детьми богов и земных женщин. Этот мотив, по-видимому, использован в библейском сказании о «сынах Божиих», которые вступали в брак с дочерями человеческими. Иногда этот союз толковали как браки между потомством Сифа и греховными потомками Каина. Однако в Библии «сынами Божиими» обычно именуются духовные существа (Иов 2,1; Пс 28,1). В Книге Еноха, которая пользовалась уважением в ранней Церкви (см. ссылки на нее в Иуд 1,6-14), «сыны Божии» — это падшие духи, научившие людей магии и волхованиям. В свете этих сказаний понимали рассказ Быт 6,1–4 Филон и многие отцы Церкви (св. Иустин, свт. Ириней, Климент, свт. Амвросий и др.). Известный православный богослов В. Н. Лосский пишет: «Может быть, это новое падение следует связывать с таинственным общением между ангелами и людьми, в результате чего появляются «исполины». Не было ли это какой-то люциферианской гнозой, из которой человек черпал необычную для себя власть?» (Догматическое богословие. — БТ, в. 8, с.165).

Брачный союз в символике Св. Писания нередко означает союз религиозный (Ос 2,16; Ефес 5,25–33), поэтому «брак» с духами может быть понят как измена людей Богу и установление ими греховного союза с духами (т. е. как возникновение язычества). Исполины в таком случае — это обоготворенные цари языческой древности, прославленные в легендах и мифах. Например, месопотамский царь Гильгамеш изображен как «на две трети бог, на одну треть человек».

Примечание. Ветхий Завет нигде прямо не говорит о возникновении многобожия. Из Бытия явствует только, что первозданный человек не имел религии как некой связи с Богом, ибо связывается то, что разделено. Пребывание в Едеме означало непосредственное единение с Творцом. Только после изгнания из Едема люди начинают приносить жертвы — одна из черт, характеризующих религию. Утрата полноты богообщения не лишила человека возможности «познавать» Бога (ср. Рим 1,21), но большинство людей предпочло поклоняться силам природы (Рим 1,23,25). Быт 6,1 сл., возможно, отмечает этот момент перехода к язычеству. В противоположность библейскому учению, наука XVIII-XIX веков определяла начальные формы религии как почитание предков, духов, стихий и священных предметов (фетишей). Понятие же о высшем Начале появилось, согласно этим теориям, лишь в позднюю эпоху (1 тыс. лет до Р.Х.). Однако в XX веке изучение племен, сохранивших черты «первобытной культуры», показало, что и народы с низким уровнем цивилизации имеют представление о верховном Существе, Творце мира (см. ЖМП, 1960, # 11, с.51).

7. Потоп (Быт 6,5–8,19). Бытописатель намеренно уделил внимание Ламеху в сжатом перечне допотопных поколений. Жестокость человека, ставшего отцом Ноя, подчеркивает «развращение» людей накануне катастрофы. О самой этой катастрофе израильтяне знали давно. Еще Авраам мог слышать предания о ней, когда жил в Месопотамии. Рассказ о потопе сохранен в Библии в виде двух преданий, соединенных в одно целое. Канва повествования и смысл — общие в обоих.

Вопрос о потопе как геологическом факте еще не решен в науке. Явных следов наводнения, которое одновременно захватило бы весь земной шар, не обнаружено. Но трудно пройти мимо многочисленных легенд о потопе, известных у народов, географически удаленных друг от друга. С обзором этих легенд можно познакомиться по книге Дж. Фрэзера «Фольклор в Ветхом Завете» (1923, русск. пер. М., 1931). О грандиозном наводнении сообщают предания не только народов Ближнего Востока и Греции, но и обитателей Индо-Китая, Малайи, Филиппин, Новой Гвинеи, Меланезии, Океании, Австралии и Америки. Некоторые ученые считают, что глобальный потоп действительно имел место и был вызван неведомой космической катастрофой (падение огромного метеорита, прохождение близ земли кометы и т. д.). Есть мнение, что всемирный потоп явился результатом таяния льдов, некогда покрывавших землю (см. А. Кондратов. Великий потоп: мифы и реальность. Л., 1982). Иногда потоп связывают с мифом об Атлантиде, материке, который якобы опустился под воду за много тысяч лет до Р.Х. По другим гипотезам, произошло смещение земной оси, приведшее к серии катаклизмов. Есть предположение, что до этих катаклизмов на земле была уже высокая цивилизация, которую истребили воды потопа.

Библейское сказание содержит отзвуки одной определенной версии истории потопа — той, что сложилась в Двуречье. В этом районе не раз происходили разрушительные наводнения, о чем свидетельствуют раскопки. Воспоминание об одном из них надолго врезалось в память шумерийцев и вавилонян. Следы этой катастрофы (IV тысячелетие до Р.Х.) обнаружил близ города Ура английский археолог Леонард Вулли. Наиболее полный вавилонский рассказ о потопе находится в эпосе о Гильгамеше (фрагмент эпоса был найден и в Палестине, в Меггидоне, доизраильского времени).

Библейский рассказ повторяет в общих чертах схемы вавилонского. Но Св. Писание превращает древнюю легенду в назидательный урок. Нравственное растление человека, царя природы, делает природу бессмысленной, и она как бы возвращается в состояние древнего Хаоса (ср. Соф 1,2–3). Воды потопа символизируют демоническую стихию, затопившую сынов Адама. «Сожаление» Бога о создании человека — условный прием, призванный показать живое, личностное отношение Творца к происходящему на земле. Ной становится представителем праведного человечества, которое Бог сохраняет от Хаоса. Совершается как бы новое творение людей. Господь вновь обуздывает морской Хаос. В Пс 28 сказано:

Глас Господень над водами;
Бог славы возгремел,
Господь над водами многими…
Господь восседал над потопом,
и будет восседать Господь царем вовек.
(3,10)

Эти образы отражены в службе Богоявления. Она напоминает о всемогуществе Творца, поражающего силы тьмы и освящающего Своим Духом стихии.

Примечание. Водная Бездна (символ сатаны) не упраздняется и после потопа. Только в преображенном мире положение изменится. «И увидел я новое небо и новую землю, — говорит тайновидец, — ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откр 21,1, ср. Ис 27,1: «В тот день поразит Господь мечом Своим тяжелым, и большим, и крепким, левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское»). До тех пор Бог лишь ограничивает действие разрушительных сил в природе и обществе: «Ты владычествуешь над яростью моря; когда вздымаются волны его, Ты укрощаешь их. Ты низложил Раава, как пораженного» (Пс 88,10–11). Иными словами, хотя в падшем мире из-за человеческой греховности еще действуют злые и слепые стихии, в эсхатологической перспективе они исчезнут.

8. Завет с Ноем (Быт 8,20 — 9,17). Ной и его потомки — более слабое поколение, к которому Бог предъявляет меньшие требования. Если первый человек должен был питаться только растительной пищей (Быт 1,29), то отныне людям разрешается и животная пища. Запрет распространяется лишь на кровь. Кровь отождествлялась с силой жизни, с самой жизнью, а поскольку жизнь всецело принадлежит Богу, то и кровь является священной (ср. Деян 15,19–20). Воздержание от крови должно напоминать людям о единственном Владыке жизни. Первозданная гармония между человеком и Богом, однако, не восстановлена полностью. Наступление ее ветхозаветные пророки видели только в отдаленном мессианском будущем (Ис 11,6–9). Но это будущее вырастет не на новом месте, а в лоне данного мира и данного — пусть и грешного — человечества. Знамение радуги указывает на то, что Бог будет воплощать Свои замыслы на основе существующего мира, где оставляется прежний порядок: «сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь» (8,22).

Священническая традиция Бытия, говоря об этом решении Бога, впервые употребляет слово «Завет» (9,9). Завет (евр. Брит) есть двусторонний договор, или союз. Он означает, что между Творцом и разумной тварью устанавливаются отношения, требующие от людей исполнения воли Божией. Их поступки являются составной частью того диалога между небом и землей, который и есть суть священной истории.

9. Начало новой цивилизации. Грех Хама (Быт 9,20–28). Праведный Ной первым насаждает виноградник — плод оседлой культуры. Но он же становится и первой жертвой опьянения. Это говорит о двойственном характере цивилизации (см. выше # 3,в), которая таит в себе многие опасности. Примечательно, что некоторые благочестивые общины в Израиле воздерживались от вина и от других плодов оседлой жизни (Числ 6,3; Иер 35,1-10; Лк 1,15).

Эпизод с Хамом показывает, что греховность продолжает жить в человеческом роде. Библия осуждает непочтение к отцу как грех против первых нравственных законов человечества. Перенесение проклятия на Ханаана (Быт 9,25–27) связано с тем, что в глазах израильтян хананеи были воплощением нечестия.

10. Потомки Ноя (Быт 10). Цель этой генеалогии та же, что и в Быт 4–5: перекинуть мост между поколениями, указать на единство человеческого рода. Это учение отличается новизной и своеобразием, поскольку большинство древних народов не признавали кровного родства с иноплеменниками. Так, например, в Египте чужеземцев называли «сынами Апопи», т. е. злого духа.

В Быт 10 говорится в основном о народах древнего мира, известных израильтянам. Эти народы обитали в бассейне Средиземного моря. Жители же «черной» Африки и монголы находились вне поля зрения библейского автора.

По мнению, которое впервые выдвинул бл. Августин (О Граде Божием, XVI,3), таблица народов Книги Бытия подразумевает не столько отдельных людей, сколько целые племена и народы. Число родоначальников народов (70 или 72) — священное (именно его, по-видимому, имел в виду Христос, посылая 70 учеников). Следует отметить, что в Ветхом Завете, по древневосточному обычаю, родоначальник часто изображался как эпоним (от греч. онома — имя), то есть образ собирательный, в котором слиты черты и судьбы рода, племени, нации. В одних случаях эпонимы были лицами историческими (еврейские патриархи), а в других (Быт 10) служили только для обозначения народа (см. приложение # 4).

11. Вавилонская башня (Быт 11,1–9). Сказание о вавилонской башне завершает рассказ о восстании человека против Божественной воли. Оно составлено на основе двух традиций. Согласно одной, люди строят город, а по другой — башню. Библия изображает здесь попытку людей создать центр единства, который бы сплотил их независимо от Бога. Событие происходит в Месопотамии, земле Сеннеар. Башня и город сооружаются из глиняных кирпичей (как было принято в Вавилонии). Люди надеются, что этим они «создадут себе имя» и предотвратят рассеяние (ст. 4 по буквальному переводу — «чтобы нам не рассеяться по лицу земли»). Думая, что до неба не так далеко, они рассчитывают, что вершина башни достигнет небес. Но сооружение оказывается столь ничтожным в очах Божиих, что Бог должен «сойти», чтобы «посмотреть город и башню». Бог видит, что у строителей «один народ и один у всех язык» (что на Востоке означало «входить в одну империю»). По Его воле замысел гордых строителей рушится и они рассеиваются по земле.

В этом рассказе не следует искать историю происхождения языков. Уже свт. Григорий Нисский отметил, то «столпотворение» началось после того, как народы расселились «по племенам их, по языкам их». Святитель не рассматривает многоязычие как наказание за грех. «После того, — пишет он, — как по Божественному изволению должна была сделаться обитаемой вся земля, по расторжению. …. языка, люди рассеялись по разным местам, и каждый народ образовал особый характер речений… Бог, восхотев, чтобы люди были разноязычны, предоставил им идти естественным путем и каждому (народу) как угодно образовывать звук для объяснения имен» (Против Евномия, 12,а).

Что же в таком случае стоит за библейским рассказом? Он символизирует цивилизацию, построенную на насилии. Когда цари Двуречья покоряли соседей, они называли это «сделать их людьми одного языка». И имя Вавилона здесь не случайно. Именно в Месопотамии возникли первые тиранические империи (ок. 2000 г. до Р.Х.). Впоследствии Св. Писание избирает Вавилон в качестве символа богоборчества, злочестия и насилия (Иер 50,29 сл.; Откр 18,1 сл.). Все империи Двуречья неизменно распадались, и в этом пророки видели знак суда Божия.

Образ башни, «высокой до небес», несомненно, навеян зиккуратами, огромными ступенчатыми храмами, один из которых (в самом Вавилоне) назывался Этеменанки (основание неба и земли). Высота его была почти 90 метров.

В одном из вавилонских мифов великая башня некогда была действительно «подобьем Апсу», то есть неба. Ее строили подземные боги Ануннаки, чтобы прославить Мардука, покровителя и царя Вавилона. По другому мифу, боги, утомившись стройкой, сотворили людей из глины и крови убитого бога, чтобы люди трудились вместо них (см. приложение к §17). Мифы были призваны возвеличить Вавилон и его богов. Библия, давая свою картину «столпотворения», направляет острие полемики против язычества и притязаний надмившейся имперской столицы.

Примечание. Что касается имени «Вавилон», то оно употреблено в порядке анахронизма (как историки, например, говорят о Палестине задолго до того, как страна получила это название). В истории Вавилон появляется как крупный город лишь через столетие после эпохи Авраама. Слово «Вавилон» (Бабилу, или Бабили) означает Врата божии. Св. писатель связывает название города с глаголом «балал» (смешивать), чтобы указать на судьбу горделивого замысла царей. Считая себя богами, они хотели покорить многие народы. Но центробежные силы сорвали их замыслы. «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущие» (Пс 126,1). В противовес этим тщетным попыткам Господь в будущем положит основание Вселенской Церкви, которая соединит народы Духом Святым (Деян 2).

Вопросы для повторения.

1. Каков ответ Библии на вопрос о происхождении греха?

2. Как понимать библейский образ Змия?

3. В чем основной соблазн запретного плода?

4. В чем различие языческого и библейского понимания греха?

5. Какие существуют три толкования рассказа Быт 3?

6. Каковы семь последствий грехопадения?

7. В чем заключается учение о посмертии в первый период ВЗ?

8. Что значит «Первоевангелие»?

9. В чем заключен смысл сказания о братоубийстве?

10. Каковы, по мнению экзегетов, источники сказания о Каине?

11. Что может означать печать Каина?

12. Каково соотношение между цивилизацией и нравственным состоянием людей в рассказе о потомках Каина?

13. В чем смысл жертвоприношений?

14. В чем смысл родословной допотопных людей?

15. Из чего видно, что рост зла не уничтожил в людях семени добра?

16. Каковы два толкования рассказа об исполинах?

17. Какие существуют гипотезы о природе потопа?

18. На каком сказании основывается библейский рассказ?

19. В чем его духовное значение?

20. В чем заключается первый, Ноев Завет?

21. Каково значение библейской символики моря и потопа?

22. Как понимать перечень потомков Ноя?

23. Какие три группы народов описаны в Быт 10?

24. В чем смысл сказания о вавилонской башне?

25. Какие источники лежали в его основе? Для чего они использованы в Библии?

Приложение к §19

1. Шумерское предание о потопе

Шумерская повесть о потопе написана приблизительно за 3000 лет до Р.Х. Сохранилась она лишь в отрывках. В ней рассказывается о том, как боги создали людей, даровали им царскую власть и основали города. После этого (по неясной причине) было принято решение истребить людей потопом. Но один из богов задумал спасти хотя бы немногих. Он сообщил о близости катастрофы царю Зиусудре и научил, как построить ковчег.

Все бури с небывалой силой разбушевались одновременно,
И в тот же миг потоп залил главные святилища.
Семь дней и семь ночей.
Потоп заливал землю,
И огромный корабль ветры носили по бурным волнам.
Потом вышел Уту (Солнце), тот, кто дает свет небесам и земле.
Тогда Зиусудра открыл окно на своем огромном корабле,
И Уту, герой, проник своими лучами в огромный корабль.
Зиусудра, царь,
Простерся перед Уту,
Царь убил для него быка, зарезал овцу.
(Цит. по кн.: Крамер С. Н. История начинается в Шумере).

2. Вавилонское предание о потопе

Рассказ включен в эпос о Гильгамеше (записан ок. 2000 г. до Р.Х.) и ведется от лица самого Утнапишти, который спасся от потопа (таблица XI).

Сердце богов, повествует легенда, склонилось к тому, чтобы устроить потоп. Бог Эйа, не решаясь прямо выступить против них, обратился не к людям, а к хижине:

Хижина, хижина! Стенка, стенка!
Слушай, хижина, стенка, запомни!..
Снеси жилище, построй корабль,
Покинь изобилье, заботься о жизни,
Богатство презри, спасай свою душу!
На свой корабль погрузи все живое,
Тот корабль, который ты построишь,
Очертаньем да будет четыреуголен,
Равны да будут ширина с длиною,
Как Океан, покрой его крышей.

Царь Утнапишти услышал эти слова. Он собрал народ, велел разрушить дома и строить корабль. Много дней шло строительство, царь кормил рабочих и каждый день устраивал пир. Наконец ковчег был спущен на воду. Утнапишти продолжает рассказ:

Нагрузил его всем, что имел я,
Нагрузил его всем, что имел серебра я,
Нагрузил его всем, что имел я злата,
Нагрузил его всем, что имел живой я твари,
Поднял на корабль всю семью и род мой,
Скот степной и зверье, всех мастеров я поднял.
Время назначил мне Шамаш[8]:
«Утром хлынет ливень, а ночью.
Хлебный дождь ты узришь воочью».
Я взглянул на лицо погоды —
Страшно глядеть на погоду было.
«Войди в корабль, засмоли его двери».
Настало назначенное время:
Утром хлынул ливень, а ночью.
Хлебный дождь я увидел воочью,
Я вошел в корабль, засмолил его двери…
Едва занялось сияние утра,
С основанья небес встала черная туча.
Адду гремит в ее середине,
Шуллат и Ханишь идут перед нею…
Что было светлым, во тьму обратилось,
Вся земля, как горшок, раскололась.
Первый день бушует южный ветер,
Быстро налетел, затопляя горы,
Словно войною, настигая землю.
Не видит один другого,
И с небес не видать людей.
Боги потопа устрашились.
Поднялись, удалились на небо Ану,
Прижались, как псы, растянулись снаружи,
Иштар[9] кричит, как в муках родов…
Ходит ветер шесть дней, семь ночей,
Потопом буря накрывает землю.
При наступлении дня седьмого.
Буря с потопом войну прекратили…
Я открыл отдушину — свет упал на лицо мне,
Я взглянул на море — тишь настала,
И все человечество стало глиной!..
Я пал на колени, сел и плачу,
По лицу моему побежали слезы.
Стал высматривать берег в открытом море —
В двенадцати поприщах поднялся остров.
У горы Ницир корабль остановился…
При наступлении дня седьмого.
Вынес голубя и отпустил я;
Отправившись, голубь назад вернулся:
Места не нашел, прилетел обратно.
Вынес ласточку и отпустил я;
Отправившись, ласточка назад вернулась…
Вынес ворона и отпустил я;
Ворон же, отправившись, спад воды увидел,
Не вернулся: каркает, ест и гадит.
Я вышел, на четыре стороны принес я жертву…
Боги почуяли добрый запах,
Боги, как мухи, собрались к приносящему жертву.
(Пер. И. Дьяконова)

3. Вавилонский миф о богах-строителях башни

Когда боги, подобно людям,
Бремя несли, таскали корзины,
Корзины богов огромны были,
Тяжек труд, велики невзгоды…
Реку Тигр они прокопали,
Реку Евфрат прокопали также.
Они трудились в водных глубинах,
Жилище для Энки они возводили.
Они возвели Апсу (башню до неба) для Ану…
Они вознесли его на вершину…
Две с половиной тысячи лет.
Они тяжко трудились.

В конце концов боги взбунтовались и, чтобы освободить их от работы, богиня Нинту сделала людей, которым предстояло строить башни и храмы. Сначала людей было семь пар, но потом они размножились.

В поэме «Энума элиш» об этом строительстве рассказывается почти то же самое. После победы Мардука над драконом Тиамат, боги Ануннаки получили приказ строить Вавилон — Врата божии:

«Врата бога» постройте, как вы возжелали!
Кирпичи заложите, создайте кумирню»!
Лопатами замахали Ануннаки,
В первый год кирпичи для храма лепили,
По наступленьи второго года.
Главу Эсагилы[10], подобье Ану[11], воздвигли.
При Апсу построили зиккурат высокий.
(Пер. В. Афанасьевой)

4. Библейская этнография (наука о народах)

Книга Бытия делит народы на три большие группы: яфетидов, хамитов и семитов. В целом это деление народов средиземноморской расы сохранилось и доныне в науке. Имея общие этнические черты, указанные три группы отличались в основном по языку, хотя хамиты имели негроидную примесь:

I. Яфетиды (потомки Иафета, принадлежащие к индоевропейской языковой группе), указанные в Быт 10, почти все могут быть отождествлены с известными древними народами:

Гомер — киммерийцы.

Аскеназ — скифы.

Мадаи — мидяне.

Фогарма — малоазийские племена.

Иаван — ионийцы (греки)

Елиса — возможно, критяне.

Фувал — одна из хеттских групп.

Фарсис — древние племена Испании.

Мешех — мески.

Киттим — жители Кипра.

Фирас — возможно, эгейцы.

Доданим — жители о. Родоса.

II. Хамиты (потомки Хама, народы хамитической языковой группы):

Хуш — эфиопы.

Мицраим — египтяне.

О Ханаане и его потомках см. ниже, III.

III. Семиты (потомки Сима (евр. Шема), народы семитической языковой группы):

Елам — эламитяне.

Арам — арамеи.

Ассур — ассирийцы.

Уц — южнопалестинские племена.

Арфаксад — возможно, халдеи.

Евер — евреи.

Поскольку хананеи считались народом нечестивым, Бытие относит их к хамитам. Но с точки зрения этнографии они были семитами:

Сидон — северные хананеи (финикийцы)

Иевусей — палестинское племя.

Аморрей — аморреи (амориты)

Семитами были и вавилоняне, жившие в Двуречье, в земле Сеннеар (Шумер, евр. Шинеар). Города, перечисленные в Быт 10,10 — древние центры месопотамской цивилизации: Вавилон, Эрех (Урук), Аккад и Халне (Калах). Месопотамский царь Нимврод изображен как великий охотник (10,8-10). В Ветхом Завете Ассирия называлась «землей Нимврода» (Мих 5,5). Ассирийские цари, действительно, славились как охотники и любили изображать себя в схватке со львами. Некоторые экзегеты связывают имя Нимврода с именем ассирийского покорителя Вавилона Тикульти-Нинурта I (XIII в. до Р.Х.).

Авраам. Патриархи (Бытие 11–50) XIX–XVII вв. до Р.Х

§2 Святая земля. Происхождение Авраама (Быт 11,16–26)

Библию можно считать первой книгой, где путь человечества рассматривается со всемирно-исторической точки зрения. Если нильские сказания говорят о происхождении египтян, мифы Двуречья — о происхождении шумерийцев и вавилонян, то в Ветхом Завете рассказу о судьбе народа Божия предпослано повествование о начале мира и всего человеческого рода.

Основное содержание этого Пролога заключено, как мы видели, в двух ведущих темах: премудрость благого Творца и падение человека. С Быт 11 начинается подготовка к рассказу о людях, которые отзовутся на призыв Божий и которым предназначено положить основание ветхозаветной Церкви. Здесь намечен переход от символического «иконного» раскрытия духовной сути истории к конкретным фактам. Место действия — святая земля. На протяжении 2000 лет — от Авраама до евангельских времен — она будет свидетельницей событий истории спасения. Читать и изучать Слово Божие трудно без знания географии и истории библейской страны.

1. Название и положение св. земли. Палестина расположена в центре Ближнего Востока, на стыке трех материков, между Сирией и Синайской пустыней. Древнее ее название — Ханаан (евр. Кенаан) встречается в египетских и вавилонских документах с середины II тысячелетия до Р.Х. Вероятно, название это связано со словом «киннахи» (пурпур). На сиро-палестинском берегу издавна производили натуральную пурпурную краску. Греческое слово «фойникс» (пурпур) дало название Финикии. После того как в XII веке западный Ханаан был покорен филистимлянами, греки стали называть страну Палестиной. Библия, как правило, именует ее просто Эрец Исраэль, Земля Израилева.

2. Деление на области. Территория страны — около 26 тыс. кв. км. С севера на юг ее делит неширокая и несудоходная река Иордан. Стекая с Ливанских гор, она пролагает себе путь по извилистой лощине и в верхнем течении образует обширный плес Киннерет, или Генисаретское озеро (20 на 9 км), затем река опускается к югу и впадает в Мертвое море. Это море лежит в наиболее глубокой на земном шаре впадине. Из-за высокого содежания солей в Мертвом море невозможна никакая жизнь.

К востоку от Иордана находится плоскогорье Галаад — сильно пересеченная местность, славившаяся своими пастбищами.

Область на северо-западе от реки называется Галилеей (евр. Галил хагоим — округ языников). Это плодородная, некогда цветущая земля, где равнины сменяются холмами и небольшими горами. Галилея примыкает к горе Кармил — границе с Финикией.

Южная часть Палестины, гористая Иудея, напротив, отличается суровым засушливым климатом. Ближе к Мертвому морю она переходит в бесплодную пустыню.

3. Климат. Для земли Израилевой характерны климатические контрасты. В одних районах климат субтропический, в других — более холодный: на горе Ермон круглый год не тает снег. Зимой в Иудее иногда выпадает снег, но в целом — это сезон проливных дождей. Лето повсюду жаркое и сухое; травяной покров полностью выгорает.

По словам знаменитого специалиста по библейской археологии Уильяма Олбрайта (см. §10,2), «сравнительно сухой климат палестинских высокогорий делает ее одним из самых здоровых районов Ближнего и Среднего Востока, но также одним из самых беднейших из занимаемых оседлым населением. При таких условиях израильтяне стали исключительно суровым народом, природному здоровью которого способствовало строгое следование пищевым и гигиеническим предписаниям, а также высокие требования социальной и половой чистоты. Более того, бедность этих холмов вынуждала постоянно бороться за право вести свое спартанское существование. Древний Израиль был, таким образом, великолепным образцом Тойнбианского закона «стимула суровых стран». В течение всего периода его формирования при Судьях он был также поразительным примером другого его принципа — «стимула ударов»[12] («География Палестины»).

4. Флора. Палестина, в соответствии с ее климатом, представлена растениями как южных, так и средних широт. По берегам Иордана растут разнообразные кустарники: платаны, тростник, папирус; в Галилее — дубы, тамариски, теребинты, орешник. Весной ее холмы и долины покрываются цветами (среди них яркие анемоны — евангельские «лилии»). Из культурных растений распространены смоковницы, оливковые деревья, пальмы, яблони, гранаты (цитрусовые были завезены позднее). Население издавна разводило виноград, сеяло пшеницу, ячмень, просо, выращивало овощи.

5. Фауна св. земли в библейские времена мало отличалась от фауны соседних стран. Там встречались львы и медведи; до сих пор сохранились волки, гиены, шакалы, большеухие лисицы-фенеки, газели и маленькие копытные даманы (евр. шафаны, в Пс 103, в синод. пер. — зайцы). Из птиц встречались орлы, грифы, куропатки, аисты, пеликаны и совы. Главными домашними животными были овцы, козы и ослы. Лошади и верблюды появились лишь в эпоху царей. В Галилее разводили также крупный рогатый скот.

6. Население Палестины имеет многотысячелетнюю историю. В галилейских пещерах найдены скелеты времен палеолита. Иерихон, как показали раскопки, — не только самый древний (известный до сих пор) город в стране, но и на земле: ему более 9 тысяч лет.

Географическое положение Палестины на перекрестке военных путей и отсутствие естественных преград делало ее открытой для иноземных вторжений. Население ее всегда было пестрым. Около 2300 года горные ее районы заселили семитические скотоводы аморреи. Они не образовали единого государства, но ряд городов в ту эпоху (средней Бронзы) уже существовал. В архивах Эблы (см. §12,5) упоминаются Содом, Гоморра, Сихем, Мегиддон, Газа и — предположительно — Иерусалим.

Около 2000 года в страну с севера проникли ближайшие родственники финикиян — хананеи. Они, так же как аморреи, не создали государства и находились под контролем царей Египта и Двуречья. В эпоху Авраама фараон Амененхет III дошел до Сихема и покорил часть Палестины. Разрозненные племена не в состоянии были оказать ему сопротивление. В ту же эпоху в Ханаане появились индоевропейцы: хетты (хеттеи), хурриты (хорреи), а также другие, менее значительные племена.

Памятники ханаанской культуры показывают, что она находилась под сильным влиянием Египта и Месопотамии.

7. Религия древнего Ханаана. В Палестине найдено немало изображений египетских и вавилонских богов. До XX века представления о собственной религии хананеев были неполны. Но в 1929 году, после раскопок в Угарите (совр. Рас-Шамра), появилась возможность восстановить картину ханаано-финикийских верований.

Главными божествами хананеев были боги плодородия. Их называли Ваалами (господами) и Молохами (царями). Владыкой пантеона, отцом основных семи богов был Эл (`Илу). Эл — «владыка вечности» — именовался иногда Быком (символ плодородия). В его образе сохранились черты древнего общесемитского культа. В мифах он уже отходит на второй план в сравнении с новым поколением богов.

От Эла и его жены Ашеры родился бог грозы Ваал-Хадад. Этот бог играл важнейшую роль в ханаанском культе. Его называли «шествующим на облаках» и «князем» (Баал-Зебул, откуда позднее возникло имя дьявола — веелзевул), а также Алийану, «могучим» (ср. библ. Элион).

Вместе со своей женой, богиней войны Анат, Ваал одолел бога смерти Муту и бога моря Ямма. Эта борьба отражала смену времен года, когда поочередно торжествовали бог процветания и бог засухи.

В стране, где урожаи давались с трудом, человек чувствовал себя в полной зависимости от богов плодородия. Поэтому хананеи практиковали человеческие жертвоприношения. Для того, чтобы умилостивить богов, часто убивали детей. Хананеи возводили храмы и делали изваяния богов. Места культа устраивались в священных рощах, на холмах (евр. бам`от — высоты) и перед обелисками (евр. массеб`от). Разнузданные праздники в честь весеннего пробуждения природы были постоянным источником соблазна для израильтян, когда они осели в Ханаане.

8. Происхождение еврейских патриархов (Быт 11,14–31). Если в Псалтири обнаруживается влияние ханаанской литературы, а в Учительных книгах — литературы египетской, то в древнейших частях Библии явно прослеживается связь с Двуречьем. Эта связь отсутствует в эпоху Моисея и в эпоху первых царей. Недоумение объясняет Кн. Бытия, указывая на Месопотамию как родину библейских патриархов, именно от них идут древнейшие предания Ветхого Завета.

а) Фарра (евр. Терах), отец Авраама, сам Авраам, его братья Нахор и Аран, внук Нахора Лаван жили в области Паддан-Арам (или Арам Месопотамский). Эта область расположена в Северном Двуречье. В центре ее, городе Харране процветал культ Луны (Сина), что связывало его с другим средоточием этого культа — Уром. Библия свидетельствует, что предки еврейского народа были язычниками. «За рекою (Евфратом) жили отцы ваши издревле, — говорит Иисус Навин израильтянам, — Фарра, отец Авраама и отец Нахора, и служили иным богам» (Ис Нав 24,2).

б) Хотя родословие предков Авраама основано на устном предании, в целом оно может рассматриваться как исторически достоверное. Старая школа критиков считала его вымыслом, однако тексты, открытые в М`ари (Двуречье), перечисляют города или местности, сохранившие память о еврейских предках: Нахур, Фаррахи, Фалеки, Сарухи (ср. Нахор, Фарра, Фалех, Серух). Около 2300 года до Р.Х. в Эбле правил царь Эбриум, чье имя созвучно имени Евер (евр. Эбер) и которого называли родоначальником евреев (Быт 10,21).

Впрочем, возможно, слово «евреи» (ибрим — пришельцы с того берега) связано с термином «хабири», часто встречающимся в египетских и месопотамских памятниках. Так называли разноплеменные полукочевые кланы, обитавшие в окрестностях городов. Их появление было вызвано массовой миграцией племен на рубеже III и II тысячелетий. Некоторые из них, придя из Сирийских степей, заселили Двуречье и основали там царства Вавилонии и Мари, иные проникли в Сирию и Ханаан. Странствия патриархов, по-видимому, были частью этих миграций. Согласно Быт 11,31, Фарра вышел из Ура Халдейского, чтобы идти в Палестину, но поселился в Араме (в г. Харране). В Септуагинте вместо Ура Халдейского стоит просто «земля Халдейская». Действительно, Ур расположен далеко к югу, к тому же в Быт 24,4 Авраам называет своей родиной Арам Месопотамский. Но нет причин отрицать, то племя могло некоторое время жить в Уре, этом городе почитателей Луны. Вероятно, идти туда его побудило передвижение воинственных аморреев. Впрочем, некоторые историки считают, что библейский город, названный Уром, не тождествен с шумерским Уром (на юге), а находился на севере вблизи Эблы.

Примечание. Следует отметить, что израильтяне сами себя «евреями», как правило, не называли. Это слово употреблялось в основном тогда, когда о них говорили иноплеменники или когда они общались с иноплеменниками (Быт 39,14,17; 40,15; 41,12; Исх 1,19; 2,6,7; 3,18; 1 Цар 4,6).

Либо по месту своего временного жительства (в Араме), либо по родственной связи с арамеями, предки израильтян назывались «странствующими арамеянами» (Втор 26,5). Арамеи, сородичи (или ветвь) аморреев, появились в истории на рубеже III и II тысячелетий. Позднее столицей их царства стал Дамаск. Если патриархи произошли от них, значит, они говорили на арамейском языке и только в Палестине усвоили язык ханаанский, диалектом которого являлся древнееврейский (ср. Ис 19,18).

в) Трудно установить теперь, кто из предков Авраама был историческим лицом, а кто эпонимом (олицетворением клана), но Авраам, Исаак и Иаков представлены в Библии как совершенно конкретные лица. Еще недавно в них пытались увидеть фигуры мифические, чуть ли не древних богов (см. Н. Никольский. Избранные произведения по истории религии. М., 1974, с.48). Однако большинство современных историков отвергло эту гипотезу. Имена трех патриархов нигде не приведены как названия родов или богов, зато довольно часты в качестве личных имен семитов той эпохи (Абраму, Иаков-эль и т. д.). Подробности сказания о патриархах отражают обычаи и условия жизни, которые царили на Востоке задолго до Моисея.

«Авраам, Исаак и Иаков, — пишет У. Олбрайт, — не кажутся теперь изолированными фигурами, а тем более какими-то выдумками позднейшей израильской истории. Они предстают теперь перед нами как истинные дети своего века и подлинные герои своей эпохи, носившие ее имена, ходившие ее дорогами, посещавшие ее города (главным образом, Харран и Нахор) и исполнявшие те же обычаи, что и их современники» («Археология Палестины»).

Религия патриархов во многом другая, нежели религия Моисея и пророков. Она несет на себе черты архаичности, указывающие на глубокую домоисееву древность.

Вопросы для повторения.

1. Чем отличается история патриархов от Пролога Бытия?

2. Какие названия носила св. земля?

3. Каковы ее размеры и особенности ее географического положения?

4. На какие части она разделяется?

5. Опишите климат, растительность и животный мир св. земли.

6. Какие народы населяли древний Ханаан?

7. Кто были главные боги хананеев?

8. Чем подтверждается достоверность сказаний о предках израильтян?

9. Чем подтверждается достоверность сказаний об Аврааме и патриархах?

Приложение к §20

1. Природа северного Ханаана в эпоху Авраама

В эпоху, близкую ко времени Авраама, египетский царедворец Синухе бежал от царского гнева в Ханаан. Он обосновался у вождя одного из сирийских племен.

«Там росли фиги и виноград, — пишет Синухе, — и вина было больше, чем воды, и мед в изобилии, и много оливкового масла; на деревьях всевозможные плоды… Доставляли мне хлеба и питье минт ежедневно, и вареное мясо, и птицу жареную, и это — не считая дичи пустыни, которую ловили для меня и клали передо мною, и не считая того, что приносили мои собаки» (Рассказ Синухе. Пер. М. А. Коростовцева).

Однако следует подчеркнуть, что такие цветущие области были главным образом в северном Ханаане.

2. Земледельческий календарь Палестины

Этот календарь был найден в 1908 году в 25 км от Иерусалима, датируется он эпохой Давида-Соломона (в переводе европейские месяцы указаны в скобках):

Два месяца (сентябрь-октябрь) — собирание плодов.
Два месяца (ноябрь-декабрь) — сеяние.
Два месяца (январь-февраль) — позднее сеяние.
Месяц (март) — срезание льна.
Месяц (апрель) — жатва ячменя.
Месяц (май) — жатва всего прочего.
Два месяца (июнь-июль) — обрезание виноградника.
Месяц (август) — летние плоды (просо и сезам)
(Пер. И. Н. Винникова)

3. Хронологические вехи истории патриархов

Библейская история Древний Восток
Ок. 1850 г. Авраам и Исаак Фараон Амененхет III (1840–1772) подчиняет часть Ханаана.
1830 — начало I Вавилонской династии
Ок. 1750–1700 г. Иаков и Иосиф Ок. 1700–1670 — смуты в Египте. Нашествие гиксосов. Хаммурапи (1728–1686), царь Вавилона

4. Родословная патриархов

СЕМИТЫ.

(аккадцы, вавилоняне, аморреи, ассирийцы, эблаиты, хананеи (финикийцы), арабы)!

!

арамеи.

!

«сыны Евера» (евреи в широком смысле слова)

!

род Авраама.

измаильтяне, моавитяне, аммонитяне, род Исаака, мадианитяне.

/ \

род Иакова-Израиля едомитяне (идумеи)

!

израильские колена.

/!

иудеи израильтяне (ефремляне)

!

самаряне.

5. Священные числа в сказаниях о патриархах

В Быт 18,11–12 сказано, что Авраам и Сарра были «в летах преклонных». Но еще раньше (Быт 12,4), когда Авраам вышел из Харрана, ему было уже 75 лет. Современные экзегеты обычно считают, что реальный возраст патриархов неизвестен, а указания Ветхого Завета условны, цифры эти символичны.

Возраст Сумма цифр

— — — —

Авраам 175 лет 7 х (5 х 5) 17.

Исаак 180 лет 5 х (6 х 6) 17.

Иаков 147 лет 3 х (7 х 7) 17.

— — — —

§21 Авраам — «отец верующих» (Быт 12–25)

1. Значение Авраама в священной истории. Православная Церковь чтит в лице Авраама не только отдаленного предка Иисуса Христа (Мф 1,1), но и духовного «отца верующих». В Новом Завете имя Авраама встречается 72 раза. Сам Господь называет истинного Бога библейской веры «Богом Авраама, Исаака и Иакова» (Мф 22,32). По слову ап. Павла, Авраам, безгранично доверившийся Богу, «есть отец всем нам». Ибо он «сверх надежды поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов» (Рим 4,16–18). Это значение патриарха было осознано еще в ветхозаветную эпоху. В 2 Пар 20,7 автор называет Авраама другом Божиим, а Сирах пишет, что он «в испытании оказался верным, поэтому Господь с клятвою обещал ему, что в семени его благословятся все народы» (44,21–22). Таким образом, в личности и вере патриарха Слово Божие усматривает такие черты, которые делают его подлинным родоначальником ветхозаветной Церкви и через это связывают со вселенской Церковью Завета Нового. Начиная с Быт 12, Авраам и его наследники становятся центром повествования. В них сосредоточиваются замыслы Божии о духовном будущем мира.

2. Призвание Авраама (Быт 12,1–9; 15,1–6). Это произошло в XIX веке до Р.Х., задолго до Троянской войны и основания Рима. Маленький полукочевой клан (всего ок. 300 человек, не считая женщин и детей, — 14,14) покинул равнину Паддан-Арама и направился на запад в землю Ханаанскую. Вел его вождь, или шейх (арабск. старейшина), Авраам. Многие племена переходили тогда из страны в страну. Но переселение Авраама не было обычной сменой места. Он покинул своих родных и свой народ не ради лучших пастбищ, а повинуясь призыву Божию.

Как совершился религиозный переворот в душе патриарха, остается для нас тайной. Рационалисты пытались объяснить веру Авраама в единого Бога природной склонностью семитов к монотеизму. Но факты истории опровергают эту гипотезу. У всех семитических народов: вавилонян, финикийцев, хананеев, ассирийцев: доисламских арабов, — мы находим ярко выраженное многобожие.

Библия говорит о призвании Авраама как об особом действии Божественного Промысла. Истоки библейской веры не в человеке, а в воле Божией.

«И сказал Господь Аврааму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, (и иди) в землю, которую Я укажу тебе. И Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое; и будешь ты в благословении. Я благословлю благословляющих тебя и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные» (12,1–3).

Иными словами, история ветхозаветной Церкви начинается с призыва к исходу, призыва, который повторится во дни Моисея и в конце вавилонского плена. Авраам внемлет небесному голосу и смело отправляется в путь, в чужую ему страну, не колеблясь и ни о чем не спрашивая. Лишь в Ханаане, где Бог уже не только «говорит», а является Аврааму в видении, патриарх спрашивает: как может совершиться обещанное, раз он бездетен. Но Бог еще раз подтверждает обетование. «Авраам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (Быт 15,6).

3. Личность Авраама. Народных героев в легендах обычно изображают в идеализированном виде. Библия, напротив, рисует Авраама реалистично, со всеми его слабостями. Он не сверхчеловек. На первый взгляд, он — обычный сын своего времени. Ему не чужды сомнения и уныние (15,2), порой он проявляет малодушие (12,10–20, 20,1–8), не может воспротивиться злым настояниям жены (16,1–6). Однако тем рельефней выступают на фоне этих слабостей человеческие достоинства Авраама. Он дружелюбен и стремится избегать ссор (13,8-10), но, если нужно, готов с оружием в руках защитить сродника (14). Гостеприимство для него — священный закон (18,1–8, ср. Мф 25,35) Он не желает породняться с распутными и нечестивыми хананеями и посылает за невестой для сына в родной Арам (24). Как пророк (20,7) он отвергает их мерзости. Недаром великий борец против ханаанских Ваалов Илия будет взывать к «Богу Авраама, Исаака и Иакова» (3 Цар 18,36). Тем не менее Авраам не испытывает никакой вражды к жителям Ханаана и охотно заключает с ними союзы (21,22–34). Более того, он даже молит Бога, вступаясь за грешных содомлян (18,22–33) и за Авимелеха Гегарского (20,7,17).

4. Вера Авраама. Сказание об отце верующих построено на трех очень сходных преданиях (Я, Э, С). Оно содержит четыре основные темы: 1) Бог Авраама; 2) Вера Авраама; 3) Обетование; 4) Завет.

БОГ АВРААМА (впоследствии именуемый «Богом Авраама, Исаака и Иакова»). В собственных именах времени патриархов очень часто встречается сочетание имени Бога с приставками: аб — отец, ах — брат, ам — народ. Этот факт указывает на своеобразную традицию: считать своим личным покровителем не божество той или иной страны, а бога, который находится в тесной, как бы «родственной» связи с данной семьей или племенем (напр., Авимелех значит «божественный царь — мой отец», Илабиха — «бог твоего отца»). Подобные личные, семейные религии впоследствии исчезают.

Авраам поступил так же, как его современники, — признал своим Отцом и Покровителем Бога, Которого называл: Эль Элион — Бог Всемогущий, или Эль Шаддай — Бог Вышний, или Эль Олам — Бог Вселенной (Вечности), или Эль Рон — Бог Всевидящий — или, наконец, просто «своим Богом» («Богом Авраама», ср. Быт 14,18; 16,13; 17,1; 21,33; 28,13). Но Бог этот отличался от языческих божеств: Он требовал разрыва с другими культами, у Него не было изображений, Он почитался владыкой неба и земли (14,19).

Пытаясь проникнуть в тайну обращения Авраама к вере в этого Бога, позднейшие предания изображали долгий процесс его духовных поисков. По словам И. Флавия, патриарх пришел к вере в Творца путем «созерцания изменяемости земли и моря, солнца и луны, и всех небесных явлений. Ибо (так рассуждал он), если бы всем этим телам была присуща (собственная) сила, то они сами заботились бы о сохранении порядка между собой; но так как этого-то у них как раз и нет, то очевидно, что они полезны нам не в силу собственного присущего им могущества, но вследствии власти Повелевающего ими, Которому Одному подобает воздавать честь и благодарность» (Археология, 1,7,1). Подобное же предание есть и в исламе, который ведет свою родословную от Авраама (см. приложение).

Все заставляет думать, что библейские сказания о начале мира и человека с их месопотамским колоритом восходят к Аврааму, уроженцу Двуречья.

Примечание. Бытописатель, говоря о Боге Авраама, употребляет св. Имя Ягве. Это сознательный анахронизм, призванный показать, что «Бог Авраама, Исаака и Иакова» есть тот же Бог, что и Бог Моисея (ср. Исх 3,6).

ВЕРА АВРААМА. «В праведность» Аврааму вменяется не то, что он уверовал в Бога, в Его существование, а то, что поверил Богу, доверился Ему. Библия не имеет в виду теоретическую веру в бытие Божие. Такую веру могут обрести и язычники (ср. Рим 1,19). Но язычники нередко представляли Божество равнодушным к человеку и даже злонамеренным. Величие же Авраама заключалось в том, что он проникся доверием к Творцу. Безоговорочно следуя по указанному Им пути, Авраам доказал свою веру в благость Божию. Еврейское слово «эмуна» (вера) происходит от корня «аман», что значит твердо, верно, надежно (откуда слово «аминь»). Авраам не сомневался, что Бог будет верен Своему обетованию, что слово Его непреложно. И он сам пребыл верным Богу.

ОБЕТОВАНИЕ. Обещание, данное Аврааму, заключается в трех тайнах:

а) Тайна обетованной земли и народа Божия. Речь идет о ветхозаветной Церкви в св. земле. Внешне этому противоречило то, что Авраам был чужаком и странником в этой земле и не имел детей.

б) Тайна Христа. Благословение придет через «семя» Авраама (ср. Деян 3,25). В явлении Мессии осуществилось обещанное, поэтому Пресвятая Дева в Своем славословии вспоминает об Аврааме (Лк 1,55), а Спаситель говорит иудеям: «Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел, и возрадовался» (Ин 8,56).

в) Тайна Вселенской Церкви. Благословение Авраамово распространится на «все народы земли».

Знаком обетования была «клятва» Божия. «Люди клянутся высшим, — поясняет апостол, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их. Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву» (Евр 6,16–17).

ЗАВЕТ. В подтверждение открывшемуся Бог «полагает», то есть Сам устанавливает, Завет, или Союз, с Авраамом. Человек, в котором заключено будущее Церкви, получает от Бога знамение того, что Слово Божие неотменяемо.

В древности, когда люди заключали между собой договор, они разрубали жертвенное животное и проходили между двумя его половинками (Иер 34,18). Авраам поступил так же, заключая Завет с Господом, и вот «дым как бы из печи и пламя огня прошли между рассеченными животными» (15,17). Это означало, что на сей раз не человек, а Бог устанавливает союз с избранником. В час заключения Завета Авраам переживает мистический страх от близости Бога («напал на него ужас и мрак великий»). В вещем сне он слышит пророческие слова об испытаниях, которые ждут его потомков: путь народа Божия будет нелегким. Но обещанное исполнится вопреки всему.

Что же требовалось от самого Авраама по этому Завету? Первая его заповедь: «Я Бог Всемогущий (Эль Элион): ходи передо Мной и будь непорочен» (17,1). В Быт 18,19 Господь говорит: «Я избрал его (Авраама) для того, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после себя ходить путем Господним, творя правду и суд» (т. е. правду и справедливость).

Знаком Завета стало имя патриарха — Авраам. Прежде он именовался Аврам, что значит «Высший (Бог) — Отец»; новое имя переводится как «Отец множества». Само переименование, как мы знаем, указывало на то, что отныне патриарх принадлежит Богу (см. §17,б). Другим знаком было обр`езание. Обряд этот очень древний. Он был распространен среди многих народов (египтян, хананеев и др.). Знаменовал он посвящение человека божеству. Для Авраама обрезание было символом посвящения Богу Всевышнему. Впоследствии, когда иудеи соприкоснулись с грекоримским миром, не знавшим этого обычая, оно стало отличительным вероисповедным знаком иудеев.

В Новом Завете обряд этот утратил свой прежний религиозный смысл, ибо был заменен крещением (в некоторых древневосточных церквах он, однако, сохранен).

5. Испытания Авраама. Долгая жизнь Авраама представлена в Библии как путь человека, которого испытывает Бог. Вера его проходит через очищающее горнило.

I. Ничто не доказывало, что у Авраама или его потомков явится возможность окончательно закрепиться на богоизбранной земле. До самой смерти патриарха на это не было почти никакой надежды. Авраам со своими людьми и стадами странствует по Ханаану, направляясь с севера на юг, и нигде не может прочно обосноваться. Кн. Бытия отмечает следуюшие этапы его кочевья:

а) Перейдя границу св. земли, вероятно у реки Яввока, Авраам раскидывает свои шатры в центре Ханаана, близ города Сихема, где Господь является ему и где он сооружает первый жертвенник (12,6–7).

б) Далее патриарх двигается на юг и останавливается у города, носящего название своего святилища Вефиль (евр. Бетэль) — Дом Божий. Там он вновь возвигает жертвенник (12,8–9).

в) Голод, вызванный, по-видимому, вторжением войск фараона, вынуждает Авраама искать убежища в Египте, как делали другие кочевники (см. приложение 2). Боясь, что его убьют из-за красавицы-жены, он выдает ее за сестру, и «взята она была в дом фараона». Но Бог «поражает тяжкими ударами фараона и дом его», и Сару немедленно отпускают. Здесь мы видим не только малодушную робость Авраама, но и покров Промысла, Который охраняет его (13,10–20).

г) После возвращения в окрестности Вефиля от Авраамова клана отделяется группа во главе с его племянником Лотом, поскольку между их пастухами начались распри из-за пастбищ. Лот выбрал цветущую долину Сиддим у города Содома, хотя его жители «были злы и весьма грешны перед Господом». Зная это, Авраам не прельстился злачными пастбищами, а выбрал суровые окрестности Хеврона, где он смог раскинуть шатры в теребинтовой роще (синод. пер. «в дубраве») Мамре. Там Господь снова является ему, и Авраам приносит Ему жертву (13).

д) Когда Авраам узнает, что Лот захвачен проходившими по долине Содомской войсками эламитов, он собирает своих людей, ночью нападает на неприятеля и освобождает пленников. Его подвиг вызывает радость в городе Салиме. Царь его Мелхиседек выходит навстречу Аврааму и выносит хлеб и вино (знак дружеского союза, скрепленного жертвой). Он благословляет патриарха от имени Бога Всевышнего (Эля Шаддая) и предлагает воспользоваться отнятой у врагов добычей. Но Авраам отказывается (гл. 14).

Примечание. Гл. 14 Бытия взята из независимого источника (не связанного с Я, Э и С преданиями). «Аврам еврей» появляется там как бы впервые. Сподвижники патриарха там названы «ханиким». Этот термин употреблен в ВЗ единственный раз. Он встречается только в египетских и ханаанских текстах перв. полов. II тысячелетия до Р.Х. Историки считают гл. 14 отрывком из очень древней летописи.

а) Ни один из упомянутых в гл. 14 царей не известен по внебиблейским источникам (прежде Амрафела ошибочно отождествляли с Хаммурапи). Однако имена их, очевидно, подлинны. Так, Кедорлаомер есть слегка измененное эламское имя Кудир-Лагомар, имя Ариаох встречается в текстах Мари (Арибук), а Фидал, вероятно, тождествен хеттскому имени Тудхалиас. О владычестве Эламского царства на Ближнем Востоке на рубеже XX и XIX веков до Р.Х. свидетельствует ряд надписей и памятников. Пять царей долины Сиддим принадлежали к союзу городов, вскоре погибших в результате катастрофы (см. ниже о Содоме и Гоморре).

б) Имя Мелхиседек (евр. Малки-сэдек — мой царь — праведный) близко по значению имени другого ханаанского царя Адониседека (Ис Нав 10,1). Мелхиседек был царем-священником г. Салима. Полагают, что этот город тождествен Иерусалиму (в клинописном документе XIV века он назван Уру-салимом, что значит город мира; то же значение имеет и евр. Иерушалаим). То, что Мелхиседек чтит того же Бога, что и Авраам, и что он благословляет патриарха, заставляло толкователей смотреть на ханаанского царя как на личность исключительную. Еще в ВЗ (Пс 109,4) власть, или «чин», Мелхиседека рассматривались как сочетание власти царя и первосвященника. Ее относили к грядущему Мессии. В Кумранских текстах Мелхиседек представлен как небесное существо, орудие Суда Божия (Тексты Кумрана. М.,1971, т. 1, с. 287 сл.). У Филона (Законы аллегории, III,26) Мелхиседек олицетворяет Логос, а в Евр 5–7 власть его есть прообраз двойной власти Мессии — Царя и Первосвященника.

Очевидно, эпизод с Мелхиседеком введен в историю Авраама с целью связать патриарха с будущей столицей Израиля Иерусалимом.

е) После освобождения Лота Авраам снова приходит в теребинтовую рощу Мамре (18,1), где ему являются три таинственных странника (см. ниже). Оттуда он спускается на юг в Негев, останавливается в Гегаре (близ Газы). Там, согласно северной (Э) традиции, с ним происходит почти то же, что, по иудейскому (Я) преданию, было в Египте (20, ср. 12, 10 сл.). Он заключает союз с царем Авимелехом близ Вирсавии (евр. Беершебы).

ж) Только у Хеврона Авраам наконец получает во владение собственный клочок земли (23). Эта область находилась под контролем хеттских вождей. Желая похоронить жену, Авраам просит хеттов продать ему пещеру в Махпеле для родовой усыпальницы (такого рода усыпальницы найдены археологами в Палестине времен Авраама). Но хеттский вождь якобы из великодушия продает Аврааму весь участок земли, прилегающей к пещере (Быт 23). Недавно открытые хеттские законы объясняют этот поступок. Человек, приобретший все поле, а не его часть, был обязан нести повинность князю (Хеттские законы, 44 б, ХДВ. 80, с.277). Следовательно, владельцы имели намерение закабалить Авраама. Так или иначе, пещера в Махпеле есть первый проблеск того, что обетование о св. земле начинает сбываться. Но при этом Авраам попадает в зависимость от хеттов, и сам участок достаточно мал. Однако патриарх твердо верит в обещанное Богом. Он заповедует похоронить себя рядом с женой в том месте, откуда берут начало права его потомков на Ханаан.

Примечание. Языческие боги считались обитателями определенной страны. Бог Авраама не привязан к той или иной земле. Он обещает Ханаан детям Авраама, подтверждая это Заветом. Но для конкретных поколений это обетование условное. Подобно тому как Адам мог жить в Едеме, только сохраняя послушание, так и «семя Авраамово» будет владеть землей обетованной лишь при условии верности Завету (ср. Втор 28,63; Ам 5,27; Ос 11,5).

II. Таким же образом испытывается и вера Авраама обетованию о его потомстве:

а) Проходят годы, а жена патриарха остается бесплодной. Авраам недоумевает. Как совершится предсказанное, когда он вынужден будет оставить все свое имущество и наследство Елиезеру, слуге, которого он взял в Дамаске (15,2)?

Согласно хурритским законам и кодексу Хаммурапи (отражавшим восточное право начала II тысячелетия), усыновленный работник имел право наследства в доме (Хаммур., §191).

б) Следуя законам своего времени (хурритское право, кодекс Хаммурапи, §145), Авраам берет себе наложницу-египтянку Агарь. Согласно закону Хаммурапи (§146), даже если эта наложница-рабыня родила ребенка, она не должна «равнять себя со своей госпожой». Однако Агарь, зачав дитя, «стала презирать госпожу свою» (16,4). По одному преданию (Я), не выдержав притеснений госпожи, беременная Агарь убежала от нее в пустыню (видимо, пытаясь добраться до родины, Египта). По другому (С) — Агарь была изгнана уже после рождения Исаака. В первом случае Авраам лишался единственной надежды, что рожденный от Агари сын будет его долгожданным наследником.

Сын Агари Измаил получает Божие благословение (его имя встречается в текстах Мари XVIII в.). Его потомки измаильтяне рассматривались как сородичи израильтян. Их судьба косвенно связана с обетованием, данным Аврааму. Сыны Измаила оставались кочевыми бедуинами Синайской пустыни. Последователи ислама считают их своими предками, хотя само понятие «араб» было тогда более широким и включало всех обитателей пустыни (евр. арава).

в) Когда Авраам состарился и надежда на наследника, казалось бы, уже несбыточна, Бог снова подтверждает ее в особом явлении у Мамре. Там патриарх принимает трех странников. Один из них оказывается Ангелом Ягве, то есть явлением Самого Бога. Он пришел испытать как веру Авраама, так и жителей Содома и Гоморры, грех последних исполнил меру долготерпения Божия.

Сарра засмеялась, услышав предсказание. Оно казалось ей невероятным. Но Авраам непоколебимо уповает на Слово Божие. Рождение сына у престарелых или бездетных родителей описывается в Библии несколько раз (Иаков, Исав, Самсон, Самуил, Иоанн Креститель). Этим Писание показывает, что и жизнь даруется человеку по воле Божией.

Сказание в образной форме излагает и библейскую философию истории, согласно которой судьбы народов связаны с их нравственным состоянием. Умоляя Бога о содомлянах, Авраам уверен в Его справедливости. Патриарх не желает гибели грешников и смиряется, лишь убедившись, что тяжкие грехи обрекают города у Мертвого моря на гибель (17).

Примечание. Данные геологии и археологии подтверждают, что в районе Сиддим действительно произошла катастрофа, погубившая прибрежные города. Часть суши опустилась и была затоплена водами Мертвого моря. После XIX века названия городов долины исчезают из документов. Конкретный характер катаклизма остается неясным.

Бегство Лота (еще один малый «исход») знаменует повеление Божие отделиться от зараженных грехом хананеев. Лот вошел в их среду, соблазненный удобствами благодатного края, но теперь вынужден бежать, не оглядываясь и бросив все. Это был урок народу Божию, которого так часто манили блага ханаанской цивилизации.

Бл. Августин видит здесь урок и для Церкви новозаветной. «Какой имеет смысл, — пишет он, — запрещение со стороны ангелов освобожденным озираться назад, как не тот, что если мы желаем избежать последнего суда, то не следует возвращаться душою к ветхой жизни, которой возрожденный совлекается благодатью?» (О Граде Божием, XVI,30).

Сказание Быт 19,30–38 говорит о происхождении аммонитян и моавитян — народов, обитавших впоследствии на востоке от Иордана и Мертвого моря. Поступок дочерей Лота объясняется тем, что они полагали, будто в огне погибли все люди (ст. 31) и им предстоит возродить человеческий род. Однако акт кровосмешения (запрещенного у израильтян — см. Лев 18,7 — и допускаемого у язычников) показывает, что потомки Лота не сохранили этических принципов Авраамовой веры. Тем самым они поставлены вне избранных поколений.

г) Последнее и самое тяжкое испытание Авраама описано в Быт 22. Бог, Который обещал патриарху многочисленное потомство, внезапно призывает отдать Ему в жертву Исаака, долгожданное дитя. Следовательно, надежды снова рушатся. Но Авраам остается верным и здесь. И лишь в самый последний миг Ангел Ягве, то есть Сам Господь останавливает руку Авраама. «Верою Авраам, будучи искушаем, — говорит апостол, — принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного, о котором было сказано: «В Исааке наречется тебе семя», ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, почему и получил его (обратно) в предзнаменование» (Евр 11,17–19).

Рассказ свидетельствует о непреклонной вере патриарха, готовой на любую жертву. Он также указывает, что каждый первенец принадлежит Богу (ср. Исх 34,19–20), но, в отличие от хананеев, сыны Авраамовы должны приносить в жертву не детей, а животных. Сама жертва и посвящение первенца призваны были напоминать о том, что все принадлежит Творцу. Отдавая Ему то, что поддерживает их жизнь, древние израильтяне исповедовали свою веру в верховную власть Бога над жизнью и смертью.

В лице Иисуса Христа Сам Бог принесет Себя в жертву и этим уподобится жертве ветхозаветной (агнцу). Отсюда наименование «Агнец Божий», которое Библия прилагает к Спасителю (Ин 1,29; Откр 5,12).

Примечание. В рассказе о женитьбе Исаака (24) не просто изображается быт еврейских патриархов, а подчеркнуто твердое намерение Авраама не вступать в родство с хананеями. Это намерение превратилось позднее в строгий запрет, который был продиктован угрозой нравственного и религиозного разложения, идущей от ханаанского язычества. Образ Исаака в Бытии менее рельефен, чем образы Авраама и Иакова. Только подтверждается, что благословение Авраамово почиет и на Исааке (26,2–5), и рассказывается о случае с Исааком, который во всем аналогичен подобному эпизоду в истории Авраама (26,6-33; ср. 20). В обоих сказаниях допущен анахронизм: юго-запад Ханаана назван землей филистимской, хотя филистимляне появились там на несколько веков позже.

6. Заключение. Авраам не случайно назван «другом Божиим» (Иак 2,23). Его вера проникнута и духом безоговорочного доверия к Создателю, и чувством таинственной близости к Нему. Господь приходит в шатер Авраама, чтобы разделить с ним трапезу. Эта трапеза, — когда патриарх догадывается, что его посетил небесный Гость, — становится образом жертвы. Ведь жертва в древности понималась как священный пир, на котором присутствует Сам Бог. Трапеза — знак единения людей, трапеза-жертва — знак их соединения с Богом.

Рублевская Троица, навеянная сказанием Бытия, символизирует предмирную Евхаристию, и, в отличие от других икон Троичного Богоявления, на ней уже нет фигуры Авраама. Свидетелем и участником трапезы духовно становится как бы сам человек, молящийся перед иконой.

Вопросы для повторения.

1. В чем заключено значение Авраама как «отца верующих»?

2. Когда произошло переселение Авраама из Месопотамии?

3. Каково было первое слово Божие к Аврааму?

4. Укажите четыре основных темы, звучащие в рассказе о призвании Авраама.

5. Как именовался Бог Авраама?

6. В чем заключалась вера Авраама?

7. В чем заключалось данное ему обетование?

8. Как был ознаменован Завет с Авраамом?

9. Чем характеризуется личность Авраама в Библии?

10. В чем заключались испытания Авраама?

11. Укажите основные пункты странствия Авраама.

12. Кто был Мелхиседек?

13. Какой залог содержался в приобретении Авраамом Махпелы?

14. Какие древние законы объясняют поступки Авраама?

15. В чем смысл сказания о явлении Бога в Мамре?

16. О чем свидетельствуют судьбы Содома и Лота?

17. Почему невеста для Исаака была взята не в Ханаане?

18. В чем смысл жертвоприношения Авраама?

19. Как связана икона Рублева «Троица» с рассказом Бытия и тайной жертвы-трапезы?

Приложение к §21

1. Мусульманский рассказ об обращении Авраама

Показали мы (т. е. Бог) Аврааму царство неба и земли для того, чтобы у него было истинное познание.

Когда ночь укутала его своими тенями, он увидел звезду и закричал: «Вот владыка мой!» Звезда исчезла. И он сказал: «Я не люблю тех, кто исчезает».

Он увидел, как восходила луна, и сказал: «Вот владыка мой!» Но, когда она зашла, он воскликнул: «Если бы мой истинный Господь не направил меня, я впал бы в заблуждение!»

Он видел, как поднималось солнце, и сказал: «Вот владыка мой!» Но, когда солнце закатилось, он вскричал: «О народ мой! Я не повинен в том языческом культе, который исповедуете вы! Я обращаю лицо свое к Тому, Кто образовал небо и землю».

(Коран, VI,75–79)

2. Свидетельства о поселении семитических племен в Египте

В Бенихассане (270 км к югу от Каира) есть фреска, изображающая караван семитов-кочевников, прибывших в Египет во главе со своим шейхом Абишаром. Фреска датируется XIX веком до Р.Х. (время Авраама). Кочевники изображены смуглыми, с короткими волнистыми волосами и небольшими бородками. Все они — мужчины и женщины — одеты в яркие одежды простого покроя. Свое имущество они везут на ослах, а в дар египетскому чиновнику преподносят газелей. Египетский документ более поздней эпохи (XIV в. до Р.Х.) говорит о подобном же событии. Чиновник сообщает начальнику о бедуинах: «Они были разбиты, а город их опустошен, и пламя брошено (в их хлеб)… Земли их пустуют, они живут, как горные козы… Некоторые из этих азиатов, не зная, чем им жить, пришли (просить убежища во владениях) царя, как отцы вашего отца делали издревле… И царь отдает их в вашу власть для охраны их границ». В другом документе XIII века пограничный чиновник сообщает, что разрешил бедуинам «проход через крепость Мернептаха в Секу (Суккот) к болотам Питома (Пифома)… чтобы сохранить их жизнь и жизнь их стад во владениях царя». Таким образом, переселение Авраама, а потом и Иакова, в Египет имело множество параллелей в истории страны фараонов.

§22 Патриарх Иаков. сыны израилевы (Быт 25,19–50; 26)

1. Эпоха Иакова. В конце XVIII века до Р.Х. мощь Вавилонского царства была подорвана нашествием горцев, а в Палестину из северной Месопотамии двинулись орды аморреев и хурритов. Они владели конницей, тогда неизвестной другим народам, что помогло им закрепиться на «ничейных» землях Ханаана. Опорными пунктами пришельцев стали Шарухен и Хеврон, где их войска стали готовиться к походу дальше на юг — в Египет. Египтяне называли грозных завоевателей хека хасут, «царями иноземных стран» (греч. гиксосы). По-видимому, одновременно с ними из Двуречья пришла новая группа арамейских переселенцев во главе со своим племенным вождем Иаковом (Израилем).

Имя Иаков (в более полной форме — Иаков-эль) было тогда широко распространенным. Оно встречается и в вавилонских, и в египетских документах. Один из гиксосских царей носил имя Иаков-эр. Примечательно, что позднее в библейской истории имя Иаков исчезает вплоть до евангельских времен.

Люди Иакова, помня о своем происхождении от Авраама, твердо верили, что обетование, данное ему, распространяется и на них. С клана Иакова и начинается история израильтян, которые, по обычаю Востока, именовали себя Сынами Израилевыми — Бене-Исраэль (ср. названия других племен и этнических групп: Бене-Кедем, Бене-Лагаш, Бене-Ямин и др.).

2. Образ Иакова в Библии. Иаков, каким его рисует библейское предание, в нравственном отношении стоит ниже Авраама. Бытописатель, говоря о лукавстве Иакова, не оправдывает его неблаговидных поступков. Но Иаков энергичен, настойчив, упорен в достижении поставленных целей. Эти черты характера использованы Промыслом для того, чтобы Иаков и его род выжили и утвердились в земле обетованной. К тому же, при всех недостатках, Иаков изображен человеком, способным к духовному росту: жизненные испытания смягчают его, делают чище и мудрее. Простодушный пастух, часто действовавший по принципу «береженого Бог бережет», он постепенно все больше проникается верой и надеждой на обетование. Это отличает его от брата — Исава. Противопоставление их в дальнейшем обретает символический смысл (ср. Мал 1,2–3).

3. Религия Иакова. Бог патриарха — это «Бог его отцов», Бог Авраама и Исаака. Он именуется также — Абир Иаков, то есть «Могучий (Защитник) Иакова» (49,24) и Пахад Ицхак (31,42), то есть «Страх Исаака», где «Страх» означает благоговейный трепет. Впрочем, слово «Пахад» можно переводить и как Сродник. Если принять это второе толкование, то оно означает, что Иаков видел в Боге Авраама Отца-Покровителя своего клана.

Богопочитание у Сынов Израилевых в эпоху Иакова было таким же простым, как при Аврааме. Иаков приносил жертвы на импровизированных алтарях (35,1) и возливал елей на камни (28,18), как было принято у жителей Палестины (такие священные камни-массебы найдены во многих ханаанских городах). Все это сильно отличается от сложного централизованного культа поздних времен, но предание с полной достоверностью сохранило память о патриархальных обычаях.

Иаков чаще, чем Авраам, задерживался на одном месте и порой даже успевал засевать участки земли и собирать урожай. Его становища находились у древних культовых центров Ханаана — Вефиля и Сихема. Впоследствии иудеи, чтобы стереть память о языческом прошлом этих мест, связывали их почитание с именами патриархов. Но в конце концов святилища там были уничтожены (4 Цар 23,15).

Именно в Вефиле Иаков услышал во сне голос Божий, подтверждавший обетование: «Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака; (не бойся) землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему. И будет потомство твое, как песок земной; и распространишься к морю, и к востоку, и к северу, и к полудню; и благословятся в тебе и семени твоем все племена земные» (28,13–14).

Рассказ о сновидении в Вефиле содержит две основные темы: первая — ступени таинственной лестницы, ведущей в небо[13]. Она как бы противостоит Вавилону, имя которого (Бабили) означает «Врата божии». Воздвигая ступенчатую башню в центре города, язычники верили, что она будет местом схождения Мардука к своим почитателям. Но Бог Авраама указывает Иакову на иной «дом Божий» и «врата небесные» (28,17), которые соединяют Небо и землю. Эти незримые врата в св. земле знаменуют богочеловеческий смысл истории спасения. Земля, обещанная Аврааму, есть место совершения Домостроительства Божия. И как бы отзвуком видения Иакова звучат слова Христовы: «Истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» (Ин 1,51). «Лествица Иаковля» в церковном сознании символизирует и Богоматерь, поэтому паремия о сне Иакова читается в Богородичные праздники.

Вторая тема связана с избранничеством. Из всех еврейских племен, которые происходят от Авраама (моавитян, аммонитян, измаильтян, мадианитян, идумеев), только «Сыны Израилевы» станут «благословением народов». Это предназначение не обусловлено ничем, кроме воли Божий. С самого рождения Иаков отмечен особой печатью (25,23). Пусть Исав старше его, пусть его потомки, идумеи, раньше израильтян создадут свое царство (гл. 36, основание этого царства относится к 1400 г.), преимущество Бог оставляет за Иаковом. На него и на его сынов ложится великая ответственность содействовать делу Божию на земле. Впоследствии ап. Павел назовет избранных, то есть членов Церкви, «соработниками» Божиими.

4. Сказание о юности Иакова (Быт 25,19–34; 27–28). Два рассказа о юности Иакова, соединенные в Бытии (Я + С), единодушно свидетельствуют, что он много лет жил на родине предков, в северной Месопотамии (Паддан-Араме), и лишь потом, уже во главе целого клана, вернулся в Ханаан. Однако мотивы переселения в преданиях разные.

Согласно священнической традиции (26,34; 28,1–5), Исаак был недоволен тем, что его старший сын Исав взял в жены хеттских женщин, и заповедал младшему — Иакову — идти в Месопотамию, чтобы жениться на арамеянке (о причине такого желания см. §21,5, примечание).

Более ранний рассказ называет иную причину: Иаков бежал от гнева своего брата Исава, который легкомысленно продал свое первородство Иакову за чечевичную похлебку (25,29–34; ср. Евр 12,16–17). Такие сделки нередко совершались в ту эпоху; например, из текстов Нузи (сев. Двуречье) мы узнаем, что некий человек купил право первородства за трех овец.

Отказавшись от первородства, Исав как бы перестал быть наследником обетования. Иаков же верит в пророчество и хочет любой ценой стать преемником Авраама. Наивное представление о магической силе благословения толкает его мать на обман, и Иаков охотно участвует в обмане. Бытописатель явно сочувствует Исаву, которого обошли таким коварным образом. Но Божий план выше человеческих соображений. Судьба Иакова и его «семени» входит в особые предначертания Промысла.

5. Иаков в Месопотамии (29–31). На пути в Паддан-Арам Иаков видит во сне небесные ступени и слышит весть об обетовании. Казалось бы, это должно укрепить в нем абсолютную веру. Но Иаков продолжает постоянно перестраховывать себя, словно еще не имеет полного доверия к Богу.

Повествование о жизни Иакова у Лавана в Месопотамии отличается драматизмом и ярким бытовым колоритом. Его характер освещается с разных сторон. Он способен к глубокой любви и готов долгие годы служить батраком за невесту. Ради нее он терпит несправедливости от Лавана. Экзегеты отмечают, что в отношениях между Иаковом и его родственником есть нечто недосказанное. Лаван утверждает, что у него есть некие права на племянника. Быть может, он усыновил его и тем самым получил власть над ним и его имуществом. В конце концов споры между родственниками кончаются тем, что Иаков со своими женами, детьми и стадами тайно покидает Лавана.

Примечания:

1) У израильтян господствовала моногамия, хотя в эпоху патриархов еще допускалось многоженство[14]. Поэтому Писание не осуждает Иакова, взявшего двух жен. «Сам Иаков, — говорит бл. Августин, — как видно из Писания, не желает более одной жены… Приходил он взять одну; но когда ему подставлена была вместо одной другая, — он не бросил и эту» (О Граде Божием, XVI,38). Благословение, почившее на нелюбимой Лие, показывает, что Бог — защитник обиженных. Причина ошибки Иакова (29,25) кроется в том, что невесту во время свадьбы выводили к жениху с покрывалом на лице.

2) Рождение четырех детей от служанок (30) соответствовало, как мы знаем, законам того времени (§21). Некоторые толкователи отмечают, что эти дети наложниц (Гад, Ассир, Дан, Неффалим) были родоначальниками колен, наиболее тесно связанных с хананеями (они расселились на севере Палестины в соседстве с язычниками).

По Священническому преданию (35,22–26), все дети Иакова родились в Месопотамии, а по Элогистическому, Вениамин появился на свет уже в Ханаане (35,16–18).

6. Иаков в Ханаане. Воля Божия заключалась в том, чтобы Иаков покинул Месопотамию. Как и Аврааму, ему было сказано: «Выйди из земли сей» (31,13). Но если «исход» Авраама был бескорыстным послушанием призыву Божию, то побуждения Иакова обрисованы в Бытии как двойственные: немалую роль в них играют и земные соображения (в частности, желание освободиться из-под власти Лавана). Этими же соображениями объясняется и поступок Рахили, похитившей «терафимов» (в синод. пер. «идолов») Лавана (31,19,34–35). Согласно Нузийским текстам, такие фигурки богов домашнего очага давали их владельцу право на наследство. Оттенок пренебрежения к ним, заметный в рассказе (Рахиль спрятала их под седло), отражает взгляд Бытописателя на идолов.

После бегства и примирения с Лаваном Иаков направляется в Палестину. Там он узнает, что навстречу ему идут люди Исава, и его снова охватывает страх. Уповая на Бога, он в то же время принимает меры предосторожности.

На границе обетованной земли, у реки Иавок, совершается загадочное событие: Некто таинственный преграждает Иакову путь, и он вступает с Ним в борьбу. Борьба эта символизирует как бы новое обретение прав на св. землю. Дар Божий дается только тому, кто прилагает усилия (ср. Мф 11,12).

«Не только борется сила Божия с духом человеческим в лице Иакова, но и видит «яко не может противу ему». Сила Божия может все, чего хочет, Она может сокрушить и уничтожить человека, но не хочет. Она хочет внутренней победы, чтобы человек сам, своею волею подчинился Богу и соединился с Ним, и если человек борется и не хочет подчиниться прямому действию силы Божией, она избирает косвенный образ действия: «и прикоснулся широте стегна его». Стегно означает область материальной жизни в человеке… Лишь через познание своей природной немощи гордый дух человеческий смиряется и вместо борьбы ищет благословения… Итак, сила Божия достигла своей цели: человеческое начало само, собственною волею, усиленно и настоятельно требует войти в богочеловеческий союз; он требует благословения и тем самым признает свою подчиненность… Но в этом признании своей подчиненности безусловному началу человек сохраняет свою относительную силу и утверждает свою самостоятельность: что и требуется для целей Божиих»

(Вл. Соловьев. История Теократии, II, XXIII).

С этой борьбой Писание связывает второе имя Иакова — Израиль, которое означает одновременно: «Да владычествует Бог» и «Боровшийся с Богом».

«Вероятнее всего, — замечает современный комментатор, — «борение с Богом» представляет собой нравственный кризис в жизни Иакова, описание которого дано в связи с близкой встречей с братом, страх перед которым вызвал отчаянную мольбу о помощи. Здесь подвергается испытанию вера Иакова, в значительной мере еще не испытанная» (Р. Д. Фейли).

О внутреннем переломе, совершившемся в Иакове, говорит то, что он, поселившись у Сихема (после примирения с братом), приказывает «бросить богов чужих» (35,2–4) и закапывает терафимов Лавана в землю.

Близ Сихема Иаков покупает себе участок земли и ставит там жертвенник Богу Израилеву (33,18–20). Другой участок его клан завоевывает в борьбе с аморреями (48,22). В оригинале этот участок назван «Шакем ахад», то есть некоторая земля в области Сихема. Но эту землю нельзя отождествлять с городом Сихемом, который захватили и разграбили сыновья Иакова, мстя за поруганную честь сестры (34). Их коварство в отношении к сихемлянам Иаков сурово осудил.

Примечание. Сихем, расположенный между горами Гевал и Гаризим, стал со времен Иакова одним из религиозных центров израильтян. Возможно, некоторые роды остались там и после того, как Иаков переселился в Египет. Поэтому Иисусу Навину не пришлось завоевывать Сихем, и именно его он сделал своим опорным городом (см. ниже). У Сихема совершались и обряды, описанные во Втор 27.

7. Иосиф. Сыны Израилевы в Египте (37,35–50). Около 1700 года до Р.Х. гиксосы (см. # 1 и приложение) двинулись из Хеврона на Египет. Страна фараонов находилась в то время в состоянии разрухи и раздиралась междоусобицами. Поэтому боевые отряды азиатов легко завладели Дельтой и установили там свою власть. Они построили город Хетварт, или Аварис (впосл. Джане, евр. Цоан, греч. Танис), который стал их столицей. Библия отмечает, что Цоан был сооружен на семь лет позже крепости в Хевроне (Числ 13,23).

Гиксосские фараоны правили около ста лет. Хотя они усвоили египетскую культуру и обычаи, их ненавидели, называли «проклятыми» и «прокаженными». По-видимому, к этому времени относится возвышение Иосифа при дворе фараона и переселение Сынов Израилевых в Египет. Не доверяя коренным египтянам, гиксосы охотно покровительствовали выходцам из Ханаана.

В 1914 году вышла капитальная работа проф. МДА Д. И. Введенского об Иосифе. Привлекая огромный исторический материал, автор показал, насколько точно, даже в мелочах, воспроизводит Библия египетские обычаи и среду. Должности хлебодара и виночерпия, значение, которое придавали фараоны снам, положение Иосифа в государстве и многое другое — полностью подтвердилось данными египтологии, хотя прямые египетские свидетельства о самом Иосифе не уцелели. Объясняется это тем, что после изгнания гиксосов египтяне истребили почти все памятники и летописи, напоминавшие об иноземном иге.

Сказание об Иосифе, сохранившееся в двух сходных вариантах, в художественном отношении является жемчужиной священной библейской прозы. Оно издавна привлекало поэтов, художников и писателей (рассказ, в частности, лег в основу романа немецкого писателя Томаса Манна «Иосиф и его братья»). Бытописатель излагает предание в духе остросюжетной повести: читающий Библию становится как бы свидетелем преступления братьев и отчаяния Иакова, оплакивающего сына; он переносится с Иосифом в дом египетского чиновника, где его ждет искушение и нравственная победа, потом в темницу, и наконец в дом самого фараона. Волнующая сцена, когда Иосиф, достигший зенита славы, открывается своим братьям, написана мастерски, в ней показаны его строгость и великодушие, его понимание промыслительных путей Господних.

Смысл рассказа кратко выражен в словах Иосифа, обращенных к братьям: «Вы умышляли против меня зло, но Бог обратил это в добро» (50,20). Иосиф во всех своих злоключениях был верен Богу, Который и сделал его орудием спасения израильтян. Невзирая на трудности, испытания и злую волю людей, Господь сохранил ядро будущего своего народа во время опустошительных нашествий и голода.

В конце истории Иосифа повествуется о смерти Иакова и кончине самого Иосифа. Первого хоронят в Ханаане, а второй заповедует в будущем перенести его гроб из Египта в землю обетованную. Осев на Западе Дельты в земле Гесем (евр. Гошен), близ Авариса, Сыны Израилевы не хотят терять связи со страной, которую Бог обещал их праотцу Аврааму.

Примечания:

1) В гл. 49 помещена поэма, именуемая «Благословением Иакова». В нынешней своей форме она была написана позже, вероятно, в эпоху Судей. Она дает характеристику 12 коленам Израилевым, среди которых особо выделено колено Иудино. Слова ст. 10 «доколе не придет Примиритель» буквально переводятся как «доколе не придут в Силом». Силом — одно из первых мест богопочитания после прихода Израиля из Египта в Ханаан (Ис Нав 18,9-10; Суд 18,31; Иер 36,12). В библейской терминологии Силом означает мессианское Царство. Смысл фразы: колено Иудино будет возвышено в народе Божием, доколе не осуществится обетование.

2) Число 12 — священное в Библии. Оно означает полноту избранных. В древности 12 колен связывались с 12 знаками Зодиака, которым соответствовали различные эмблемы, в том числе драгоценные камни (ср. Откр 21,19–20). Эта связь указывает на вселенские замыслы Божии относительно Церкви.

Вопросы для повторения.

1. Какими событиями мировой истории отмечена эпоха Иакова?

2. Каким рисует Библия образ Иакова?

3. Как именует Иаков Бога?

4. В чем заключалось богопочитание в эпоху Иакова?

5. Как связана история Иакова с древними городами Ханаана?

6. Что означал сон Иакова?

7. В чем смысл его избрания?

8. Укажите две причины, побудившие Иакова идти в Месопотамию.

9. На чем основывалась продажа первородства?

10. Что побудило Иакова вернуться в Ханаан?

11. Что означала «борьба с Богом»?

12. Где Иаков впервые обрел собственную землю?

13. С какими фактами египетской истории связан рассказ об Иосифе?

14. Чем объясняется возвышение Иосифа при дворе?

15. Каковы литературные особенности сказания об Иосифе?

16. В чем его основной смысл?

Приложение к §22

1. Рассказ египетского жреца Манефона о нашествии гиксосов

Сочинение Манефона (III в. до Р.Х.) «Эгиптика» не сохранилось. Отрывки из него приводятся в книге Иосифа Флавия «Против Апиона».

«Бог, неизвестно почему, прогневался, и из восточных стран внезапно напали на нашу страну люди бесславного происхождения, полные отваги, и завладели ею легко, без боя и насильно. Они покорили всех бывших в ней князей, затем беспощадно сожгли города и разрушили храмы богов. С жителями они поступили самым жестоким образом, убивая одних, а других вместе с женами и детьми обращая в рабство. После всего этого они избрали царя из своей среды, имя которого было Салитис. Последний основал свою резиденцию в Мемфисе, обложил данью верхнюю и нижнюю земли (т. е. Верхний Египет и Дельту) и поставил гарнизоны в более подходящих пунктах. Но в особенности он укрепил восточные окраины в ожидании, что ассирийцы когда-либо, собравшись с силами, сделают нападение на его царство, желая завладеть им. Найдя в Сетроитском номе (области), на востоке от Бубастийского рукава Нила, весьма удобно расположенный город, который, согласно древнему религиозному сказанию, назывался Аварис, он обстроил его, укрепил весьма сильными стенами и поместил в нем многочисленный гарнизон» (1,14).

Согласно сведениям Манефона, дополненным данными археологии, гиксосские фараоны (XV-XVI династия) носили следующие имена: Салитис, Бнон, Апахнан, Апофис (Апопи), Ианнес (Хиан), Кертос (Хаумуди), Иакоб-эр, Семкен, Анат-эр. Часть имен явно семитическая. Согласно преданию, сохраненному в Хронике Евсевия, современником патриарха Иосифа был фараон Апофис (Апопи). Манефон толкует слово «гиксосы» как цари-пастухи. Не исключено, что здесь отзвук того, что завоеватели возглавляли скотоводческий народ. Отсюда понятны слова Быт 46,34: «Мерзость для египтян всякий пастух овец». Предметы с именами гиксосских царей найдены не только в Египте, но и на Синае, и в Палестине.

2. Из инструкций, касающихся визиря фараона

Должность Иосифа при дворе соответствовала должности визиря. О правах этого чиновника подробно сообщает надпись из Фив (XV в. до Р.Х.):

«… Ему будут докладывать о каждом просителе, обращающемся к владыке, после того, как он изложит свою просьбу письменно. Это он будет отправлять всех доверенных дворца, посланных к местных князьям и градоправителям… Это он будет назначать исполняющих должности сановников Верхнего и Нижнего Египта… Они будут докладывать ему обо всем случившемся у них каждые четыре месяца… Это он будет устанавливать общее количество войска, которое будет двигаться следом за владыкой при путешествии на север и на юг. Это он будет устанавливать недоимки, имеющиеся в Фивах и резиденции».

(Пер. Ю. Я. Перепелкина)

3. Семилетний голод в Египте и земельная реформа

Земледелие Египта зависело от разливов Нила. Когда воды было мало и разлив не наступал, страна голодала. О голодных годах сообщают многие египетские памятники, причем некоторые определяют длительность голода в семь лет. Приводимый ниже текст относится ко времени фараона Джосера (ок. 2700 г. до Р.Х.). Царь пишет своему наместнику:

Я весьма обеспокоен за тех, кто в моем дворце. Сердце мое в великом беспокойстве по поводу бедствия, так как в мое время Нил в продолжение семи лет не разливался. Оскудели полевые злаки, не хватает травы, не хватает пищи. Каждый грабит своего ближнего. Люди еле ходят. Дети плачут.

(Цит. по ANET, 31 сл.)

До вторжения гиксосов правители номов (областей) считались собственниками своих земель. После их изгнания земли страны уже централизованы. Очевидно, эта централизация произошла при гиксосах. Историки связывают с этим фактом библейский рассказ о реформах Иосифа (Быт 47,20–26). Следует отметить, что земли жрецов остались в их собственном владении (Геродот. История, II,70), что вполне согласуется со ст. 22: «Только земли жрецов не купил (Иосиф), ибо жрецам от фараона положен был участок».

МОИСЕЙ (XIII век до Р.Х.)

§23 Моисей и исход. Бог как спаситель и властелин истории (Исх 1-18)

1. Моисей и исход в церковной традиции. Образ Моисея и тема исхода занимают важное, едва ли не центральное место в пророческой письменности и псалмах. Но и для Нового Завета они сохраняют свое значение. Сам Христос Спаситель, называя важнейшие заповеди, приводит древнее Моисеево исповедание веры (Мк 10,19). В Нагорной проповеди Он дает толкование, углубление и преобразование Закона (Мф 5,17–25). Как говорит свт. Ириней Лионский, Господь «повелевал воздерживаться не только от дел, запрещенных Законом, но и от пожелания их… это свойственно Тому, Кто не разрушает Закона, но восполняет, расширяет и распространяет» (Против ересей, IV, 13, 1).

Хотя события Исхода отделены от Воплощения Слова более чем тринадцатью веками, Церковь всегда видела в них деяния того же Бога, Который открылся людям во Иисусе Христе (см. св. Иустин. Диалог с Трифоном, II). По словам ап. Павла, переход через море и манна суть прообразы вод крещения и небесного Хлеба — Христа (1 Кор 10,1-11). Это не поверхностная аналогия, а свидетельство о глубинной связи двух Заветов. В обоих Бог являет Себя как Избавитель, дарующий спасение.

Тайна спасения носит богочеловеческий характер. Избавляет Господь, но и народ должен участвовать в замыслах Божиих, откликнуться на Его призыв, как некогда Авраам и Иаков. Свободное повиновение людей необходимо в божественном Домостроительстве. Господь освобождает верных из неволи, поэтому и сонмы свидетелей Христовых в Апокалипсисе (15,3) «поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца», поэтому символика Тайной Вечери, божественной Трапезы Нового Завета, пронизана символами исхода и Пасхи. Мотивы ветхозаветной Пасхи (агнец, жертва, хлеб, избавление, Завет, трапеза, благодарение) и доныне сохраняются в нашей Евхаристии. В раннехристианских фресках, мозаиках, иконах можно видеть постоянное возвращение к истории исхода. Ирмосы первой песни в каноне утрени — это церковные, новозаветные вариации песни Моисея.

2. Книга Исход. О призвании Моисея, об избавлении от рабства народа Божия и заключении Завета повествует Книга Исход.

Композиция ее достаточно сложная. Книга содержит эпическое повествование о рабстве Сынов Израиля в Египте и призвании Моисея (1–5), о борьбе Моисея с фараоном за освобождение народа (6-11), устав пасхальных обрядов (12), сказание об исходе из Египта (13–14). Далее книга включает песнь Моисея (15), рассказ о странствии к Синаю (16–18), заключении Завета и даровании Закона (19), а также тексты Закона: Декалог (Десять заповедей) и Книгу Завета (20–24); содержит описание Ковчега и Скинии (25–31), сказание о золотом тельце и возобновлении Завета (32–34), о сооружении Скинии (35–40).

Такая композиция обусловлена характером книги, которая является не хроникой событий, записанной беспристрастным современником, а в значительной мере возникла как богослужебный и назидательный текст для молитвенных собраний (ср. Деян 15,21). Прежде всего Исход — книга Пасхи, которая читалась на празднике Завета. Восходя в своих основах к Моисею, она, по мнению современных экзегетов, получила окончательную форму уже после его смерти, и в ней, как и в других частях Пятикнижия, прослеживаются четыре традиции (см. выше §§15 и 16).

Основная мысль Исхода заключается в том, что Бог выводит верных на свободу из рабства. Свобода, однако, не означает своеволия, она уравновешивается заповедями Закона, которые человек принимает добровольно. Свобода требует от людей подвига, духовного усилия. Св. автор показывает, что человек с трудом воспринимает этот дар и свобода может тяготить его. Странствие Израиля в пустыне становится испытанием, которое люди часто не в состоянии выдержать. Бог не только освобождает ветхозаветную Церковь, но и преодолевает робость и косность ее членов. Моисей возвещает Израилю Имя Божие (см. ниже: 4), что свидетельствует о новом этапе Откровения.

Воля Творца заключается в том, чтобы через Завет установить единение с людьми. С этим связано наименование Бога в Исходе Иш милхама — Мужем брани (слав. Сокрушаяй брани). «Живой открывающийся Бог избрал историю сотворенного Им мира в качестве поля брани с человеческой жестоковыйностью для того, чтобы привести человека в общение с Собой. Эта Божия брань и делает историю священной» (свящ. А. Князев. Господь, Муж брани. — Православная Мысль, 1949, в. VII, с.114).

Примечание. Одна из отличительных особенностей Исхода, как и примыкающей к Пятикнижию Кн. Иисуса Навина, — обилие грандиозных знамений и чудес. Их понимание связано с двумя проблемами: 1) вопросом о чуде как таковом и 2) вопросом о жанрах библейского повествования (см. выше §9).

Первая проблема принадлежит к сфере Основного богословия. Возможность чуда естественно вытекает из веры во всемогущество Божие. Тот, Кто создал законы мира, властен дать им иное направление или подчинить их Своей воле. Тем не менее чудеса — во все времена — как правило не посягают на свободу человека, не навязывают ему веры (вспомним, что воскресший Христос не явился Своим врагам). Подлинное чудо оставляет место для сомнений, для его приятия или отвержения. Оно открывает Божие присутствие верующему сердцу. Это касается и ветхозаветных чудес.

«Когда ангелы пели рождественскую песнь перед вероспособными пастухами и когда тьма Голгофская «бысть по всей земле», мир внешний спал, ел, пил, покупал, продавал и коротал свои серые будни, ничего не замечая особенного. Когда Моисей в грозе и буре поднимался на Синай для молитвы и уединения, верующий народ переживал чудесную близость явления ему Бога, а окрестные кочующие народы — враги нового переселенца Израиля — не замечали никакой Пятидесятницы, а видели лишь обыкновенную тучу с молнией и громом. Для израильского народа убег из рабства египетского в обстановке сказочных чудес и счастливый перебег через западный залив Красного моря в момент его отлива при благоприятном ветре и явной во всем помощи Божией был переживанием незабываемым, положившим начало новой эпохи его бытия… А Египет и не заметил важности и тем более чудесности этого происшествия и ничем не отметил его в своей памяти» (А. В. Карташев. Ветхозаветная библейская критика, с. 42–43).

Но почему же тогда некоторые чудеса Ветхого Завета, особенно в Исходе и книгах Иисуса Навина и Судей, кажутся слишком явными, неопровержимыми доказательствами власти Божией? Расступается море, движется в стане столп огненный, замирает солнце по слову Иисуса Навина, «звезды сражаются с неба»? По мнению большинства современных экзегетов, описания этих чудес следует понимать в свете гиперболического языка библейской и вообще восточной поэзии, которой свойственны красочные преувеличения, зрительные образы, поражающие воображение человека. Например, когда Писание говорит, что «горы прыгали, как агнцы», не обязательно видеть здесь землетрясение: это — образ явления Славы Господней, перед которой трепещет земля.

Рационалистическая мысль пыталась свести все чудеса библейские к естественным явлениям природы. Между тем история знает много природных катастроф (напр., извержение Везувия), но они не породили новой религии. То, что совершилось во дни Моисея и Иисуса Навина, было чем-то большим, коренящимся в мире Духа.

3. Сыны Израиля в Египте (Исх 1,8-22). Как мы уже знаем (см. §12,8 и §22,6), в 1580 году до Р.Х. гиксосы были изгнаны из Египта, их крепость Аварис была разрушена и власть перешла к туземной династии. Центром ее стал город Фивы (егип. Нут, евр. Но, или Но-Амон, — Град бога Амона). Успешные походы фараонов в Нубию, Палестину, Сирию и даже на Евфрат приводят к созданию египетской Империи. Рост влияния имперского бога Амона способствует монотеистическим тенденциям в среде жречества. Народные же массы продолжают ревностно чтить многочисленных местных богов. Этим объясняется неудача царя Эхнатона, пытавшегося ввести почитание единого бога под именем Атона. Однако и после краха его реформы тяготение к единобожию прослеживается во многих гимнах и трактатах (см. приложение 1,2).

Все это время кланы Сынов Израилевых живут в области Гесем (евр. Гошен) на востоке Дельты. Библия не много сообщает об этом долгом (ок. 400 лет) периоде. Вероятно, он не знал ни выдающихся людей, ни замечательных событий. Однообразный быт мирных скотоводов не нарушался ничем при жизни многих поколений. Следует указать лишь на три факта из этого отрезка времени:

а) Некоторая часть израильтян возвратилась в Ханаан еще до Моисея. Согласно скупым указаниям 1 Пар 7,21,24, эти люди принадлежали к колену Ефрема, что косвенно подтверждается следующим: Иисус Навин занял область ефремлян без борьбы и сделал Сихем в центральной Палестине своей резиденцией. По мнению большинства библеистов, наличие двух потоков переселенцев (пришедших с Моисеем и до него) положило начало двум культурным традициям Израиля (северной и южной), противоборство которых проходит через всю св. историю. Время предполагаемого первого исхода не установлено. Египетский жрец Манефон утверждал, что евреи ушли из страны фараонов вместе с отступавшими гиксосами (см. И. Флавий. Против Апиона, 1,14,15). В военных анналах Тутмоса III (ок. 1500 г.) упомянут палестинский город (или местность) Иосифэль. Не исключено, что он связан с ефремлянами-переселенцами. Около 1400 года египетским ставленникам в Палестине угрожали племена «хабири» (см. §20 и приложение 3), которых иногда отождествляют с евреями.

б) Живя в Гесеме, Сыны Израиля сохранили предания о патриархах и первобытных временах. Эти предания и легли в основу сказаний Быт 1-11.

в) В период пребывания в Египте у народа не было религиозных учителей и он, кроме «Бога Авраамова», чтил языческих богов (Ис Нав 24,14; Иез 20,5–8; 23,3,19,21). Среди этих богов был демон пустыни Азазел, которому пастухи приносили жертвы, чтобы оградить стада от мора. Египетские же национальные культы, по-видимому, не проникли в израильскую среду.

Хронология важнейших событий в Египте времен пребывания там Израиля.

Ок.1580–1570 Восстание против гиксосов и изгнание их. Яхмос I.

Ок.1500 Войны Тутмоса III в Сирии. Создание Империи.

Ок.1380 Начало строительства великого храма в Луксоре.

Ок.1370 Религиозная реформа Эхнатона.

Ок.1314 Начало XIX династии. Рамсес II.

Ок.1280 Войны Рамсеса II с хеттами.

Ок.1234 Смерть Рамсеса II. Воцарение Мернептаха. Нашествие ливийцев и «народов моря»

В начале XIII века, закончив войны с хеттами в Сирии, фараон Рамсес II переносит свою резиденцию в Дельту и приступает к обширным строительным работам[15]. На месте старого Авариса гиксосов он воздвигает новый город Пи-Рамсес (Дом Рамсеса). К работам был привлечены военнопленные и невольники, а также инородцы. На стенах гробницы Рахмире (Фивы) изображены сирийские рабочие, изготовляющие кирпич, а в одном из документов времен Рамсеса II содержится приказ «раздать пищу для воинов и аперу, которые доставляют камни для большого пилона». Термин «аперу» соотвествует слову «хабири». Предание Исхода (1,11) свидетельствует, что именно евреи строили города Рамсес и Пифом (егип. Пи-Тум). Следовательно, Рамсес II мог быть тем фараоном, «который не знал Иосифа» и сделал Сынов Израиля государственными рабами (1,8). Призвание же Моисея произошло при его преемнике (2,23), то есть при Мернептахе.

Примечание. Фараон исхода. Вопрос о фараоне исхода до сих пор остается в библейской науке спорным. Согласно 3 Цар 3,1, исход произошел за 480 лет до сооружения Соломонова Храма. Поскольку Храм начали строить около 958 года, то время исхода падает на 1440 год. Но в это время и позднее фараоны безраздельно царили в Палестине (о чем Библия нигде не упоминает). Столица Империи находилась тогда на юге, в Фивах, а Рамсес еще представлял собой груду развалин. Между тем из рассказов Исхода явствует, что ставка фараона находилась вблизи Гесема, «земли Раамсес», т. е. в Дельте (где и был расположен Аварис-Рамсес). По-видимому, цифра 480 — округленное священное число (40 — срок испытаний, помноженное на 12 — число избранников). Известную трудность для хронологии представляет стела (памятник) Мернептаха, открытая Ф. Петри в 1896 году. Стела датируется 30-ми годами XIII века. На ней начертан победный гимн фараона, разгромившего своих врагов. Его завершают следующие строки:

Враги повергнуты и просят пощады,
Ливия опустошена, Хатта присмирела,
Ханаан пленен со всем своим злом,
Захвачен Аскалон, Гезер полонен,
Племя Израиля обезлюдело,
Семени его больше не стало

Вильгельм Шпигельберг, один из первых исследователей стелы, предположил, под «племенем Израиля» следует понимать тех ефремлян, которые еще до исхода осели близ Сихема[16]. Однако не исключено, что гимн содержит отголосок событий исхода. Речь в нем идет не о городе или местности, а именно о народе (племени). Возможно, что израильтяне воспользовались неурядицами, вызванными восстанием покоренных народов, и покинули Египет. Свою неудачу в преследовании фараон изобразил как победу (это было обычным делом в военных отчетах). Согласно другому мнению, фараоном-угнетателем был отец Рамсеса, Сети I, а исход совершился в последние годы Рамсеса. Эта гипотеза, хотя и распространенная, вызывает сомнение хотя бы потому, что царствование такого могущественного фараона как Рамсес, не создавало благоприятных условий для исхода.

4. Призвание Моисея (Исх 2–4). Книга Исход повествует о том, что рост населения Гесема вызвал тревогу при дворе. Область находилась на границе с враждебными народами, и в Египте боялись, что подневольные аперу соединятся с противниками Империи (показательно, что договор Рамсеса с хеттами настаивает на выдаче перебежчиков). Попытки заставить повивальных бабок умерщвлять младенцев мужского пола оказались тщетными (имена этих женщин — обычные семитские имена той эпохи). Приказ убивать детей египтяне едва ли могли исполнить в точности, поскольку это вызвало бы мятеж и потерю рабочей силы, но какое-то время его, по-видимому, старались выполнять. Желая спасти сына, одна женщина из племени Левия положила его в тростниках у берега Нила[17]. Дитя было подобрано «дочерью фараоновой» и получило имя Моисей (евр. Моше). Еврейское предание связывает это имя со словом «извлекать». Однако более вероятно, что царевна дала приемышу египетское имя Месу, что значит сын.

Замечено сходство между рассказом о детстве Моисея и сказаниями о других древних героях: царе Саргоне Аккадском и Кире Персидском. Но это само по себе не доказывает вымышленности повествования Исхода. В окружении Рамсеса II было много лиц семитского происхождения. В частности, одна из его дочерей была замужем за сирийцем по имени Бент-Анат. Дочь одной из множества жен Рамсеса могла быть смешанного происхождения и проникнуться жалостью к израильскому ребенку.

Есть глубокий смысл в рассказе о том, что Моисей был спасен и воспитан египтянами. Сами угнетатели народа Божия становятся невольными орудиями Промысла, показывая тем самым, что воля Господня совершается вопреки всему.

По преданиям, Моисей был научен «всей мудрости египетской» (Деян 7,21–22). Об этом писал Филон в своей книге «Жизнь Моисея». Во всяком случае, очевидно, что будущий вождь и пророк во многом стоял выше своих невежественных соплеменников-пастухов. Более того, и другие левиты были тесно связаны с египтянами (Офни, Финеес, Мерари, Пасхор и др. носили египетские имена).

Поскольку в качестве кормилицы для Моисея была взята его собственная мать (Исх 2,8–9), он не утратил связи со своим народом, хотя и рос в египетском окружении. В какой степени Моисей был обязан урокам жрецов, неизвестно, но некоторые элементы основанного им культа (напр., Ковчег) имеют аналогии в египетской религии. Не исключено, что с монотеистическими воззрениями он познакомился именно в период обучения в Египте.

Согласно Флавию, Моисей был сделан военачальником и участвовал в походе против Эфиопии, а после победы женился на эфиопской княжне (Арх., II,10). Достоверность этого предания ничем не подтверждена, кроме упоминания в Числ 12,1 «ефиоплянки» в качестве жены Моисея.

Участие, которое проявил Моисей к горькой судьбе Израиля, поставленного на грань истребления, апостол рассматривает как подвиг веры. «Верою Моисей, пришед в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение» (Евр 11,24–25). Убив египетского надсмотрщика, Моисей вынужен был бежать за пределы страны. Но скорее всего, у него были и другие, более веские причины бояться гнева фараона.

В те годы, как показывают документы, переход через границу Египта был связан с большими трудностями — она повсюду надежно охранялась. Моисей скрылся в «земле Мадиамской», на северо-западе Синайского полуострова, где кочевали родственные Израилю племена. Там он поселился в семье кенитского священника Иофора (евр. Иетро), которого более ранняя традиция (Я) именует Рагуилом (отметим, что древние арабские надписи дают священникам двойные имена). Роль этого человека в жизни Моисея была, по-видимому, значительной, хотя многое остается неясным.

Иофор отдает свою дочь в жены Моисею, выступает как его наставник и советник; он исповедует веру в Ягве и приносит Ему жертвы (Исх 18). Некоторые библеисты считают, что именно от Иофора Моисей впервые услышал св. Имя Господне. Древние семиты, как известно из угаритских текстов, почитали Бога под именем Йево. Иофор мог быть служителем этого Бога, Который в религии Моисея стал Ягве, Богом Израилевым. Тем не менее учение Моисея в сущности своей было оригинальным и исключительным. Даже если он и исходил из некоторых прежде существовавших верований, он вложил в них совершенно иной смысл и дух (см. ниже).

Священническая традиция (С) относит призвание Моисея к периоду его жизни в Египте (6,2-30). Она подчеркивает, что «Бог Авраама, Исаака и Иакова» только теперь являет Себя под именем Сущий, ЯГВЕ. Откровение личного имени означало, что Бог не только возвещает начало Своего единения с человеком, но и говорит о Себе как о Личности, действующей в событиях истории, как об Избавителе избранных Им людей от рабства. Он — Бог обетования, а не неведомое Божество, Он Тот, Кто говорил с праотцами Израиля.

Сам акт призвания Моисея знаменует особый момент св. истории. На всем ее протяжении Бог неоднократно призывает тех или иных избранников на служение (от Авраама и пророков до апостолов и св. Павла).

Древнейшие предания (Я и Э) повествуют, что Моисей был призван Богом в пустыне, когда пас стада тестя своего Иофора. Однажды он оказывается у подножья Синая (или Хорива), горы, почитавшейся священной (3,1). Там Господь является ему в пламени, которое, охватив терновый куст, не сжигает его. Этот образ Теофании символизирует близость к человеку Бога, Который есть «огонь поядающий». Поэтому «неопалимая купина» рассматривается Церковью как прообраз Богочеловечества и Девы Марии.

Бог «вспомнил Завет Свой», что означает наступление времени Его спасительных деяний. Он повелевает Моисею идти в Египет к новому фараону и требовать, чтобы тот отпустил народ Ягве из «дома рабства».

Моисей, хотя и простерся в благоговейном трепете перед Богом, полон сомнений. Здесь мы впервые встречаемся с особенностями пророческого призвания. Пророк говорит не от себя, он даже противится велениям Божиим, но властный покоряющий призыв превозмогает его.

а) Моисей уверен, что израильтяне забыли «Бога отцов». Они спросят: Кто Он? Как имя Ему?

На это Господь отвечает: «Эхь`е аш`ер эхь`е» — «Я есть Тот, Кто есть», то есть Тот, Кому принадлежит бытие и Кто дарует его твари, что близко к имени ЯГВЕ, которое связано с глаголом «хайя» (архаич. хава) — быть, существовать. Согласно Моисееву откровению, бытие, жизнь принадлежит только Богу, все создания получают жизнь от Него. Знаменательно, что Господь Иисус нередко прилагал к Себе формулу «Я есмь» — эквивалент Имени Божия (напр., Ин 8,24,28,58; 13,19; 18,5–6).

б) Пророк продолжает сомневаться: люди могут не поверить, что Бог отцов явился ему, воспитаннику египтян.

Для подтверждения его миссии Моисею дается знамение. Жезл в руках пророка превращается в змея (знак власти Бога над природой. В Египте змеи олицетворяли богиню плодородия). Рука Моисея то покрывается проказой, то совершенно очищается (знак власти Бога над человеком).

в) Но вновь Моисея охватывают колебания: «человек я неречистый». Выросши среди египтян, он, быть может, недостаточно свободно владел языком соплеменников.

Тогда Господь указывает Моисею на его брата Аарона, который станет его толмачом, посредником и «пророком» («Он будет твоими устами, а ты будешь ему вместо Бога» (4,16; ср. 7, 1)).

Итак, спасение ветхозаветной Церкви не есть дело человеческое. Человек — Моисей — полностью постиг свое бессилие. Только сознание, что «Господь будет с ним», вселяет в него мужество. Он возвращается к Иофору, а затем вместе с Аароном направляется в Египет.

Примечание. Стихи Исх 4,24–26 представляют немалую трудность для толкования. Обычно они понимаются следующим образом: Моисей пренебрег обрезанием сына, вероятно, считая его просто египетским обычаем. Но тяжелая болезнь (Бог «хотел умертвить его») послужила Моисею знаком, что данный обряд Завета необходимо совершить. Не будучи в состоянии из-за недуга сделать это сам, он поручает исполнение ритуала жене. Фраза Сепфоры, как полагают экзегеты, взята из кенитского брачного ритуала, в который входил обряд окропления кровью. Обрезание сына стало для жены Моисея закреплением их союза. После этого Сепфора временно удаляется к отцу (ср. 18, 2), уверенная, что отныне связана с мужем нерушимыми узами.

5. Борьба за исход (Исх 5-11). Вместе с братом Моисей идет к старейшинам народа, которые сначала относятся к ним с полным доверием. Однако в дальнейшем люди, охваченные страхом, будут не раз противиться своему освободителю Моисею, предпочитая рабское, но надежное положение уходу в неизвестность. Исполнение воли Божией требовало мужества веры.

В сказании о борьбе за исход особенно четко выявляется богослужебный характер текста. На это указывают его композиция и рефрены. Каждый эпизод («казней»), как в песне, начинается и заканчивается сходными словами. В повествовании господствуют две основные темы — величие Бога и человеческое противление Ему:

а) «Казни египетские» описаны как знамение власти Ягве над природой. Египтяне поклонялись небу, Нилу (Хапи), животным, земле и воде — вообще силам природы. Но силы эти, как явствует из сказания о «казнях», сами повинуются Богу Моисея. Для израильтян это было свидетельством, что Он сильнее египетских богов («Кто, как Ты, Господи, между богами?» — Исх 15,11).

б) Фараон сказания есть типологический образ противления человека воле Божией. Грозные знамения не могут изменить внутренней направленности воли человека. В минуту опасности фараон уступает, но потом вновь продолжает борьбу с Богом, ожесточаясь еще более. Иными словами, очевидные чудеса еще не порождают подлинной веры.

Желая усыпить бдительность фараона, Моисей говорит ему только о возможности для Сынов Израиля совершить весенний скотоводческий праздник в честь «Бога евреев». Им надо уйти в пустыню «на три дня пути» (т. е. на расстояние ок. 100 км от Дельты), где будет принесена жертва Ягве. Но власти не согласны и на это. Проповедь Моисея и его требования усиливают жестокость надсмотрщиков. Ропот измученных непосильным трудом израильтян обращается против инициаторов исхода: «Вы сделали нас ненавистными в глазах фараона и рабов его и дали им меч в руки, чтобы убить нас» (5,21). С тех пор начинается скорбный путь Моисея, его одиночество и горечь, вызванная непониманием толпы. Библия не скрывает суровой правды. Пророк вынужден противостоять народу, который страшится любых перемен. Такова судьба всех пророков, и даже Самого Христа, и множества святых новозаветной Церкви.

6. Прохождение «губителя» и Пасха (11,1 — 13,16). Из Исх 5,1,3 явствует, что у еврейских пастухов и раньше существовал большой весенний праздник, когда приносили в жертву ягнят первого приплода. Некоторые экзегеты считают, что он включал обряды, призванные защищать от «губителя» — морового поветрия, угрожавшего людям и скоту. Быть может, причину этого поветрия видели в злых демонах пустыни (Азазеле и др.), от которых ограждались, помазывая косяки и перекладины дверей в домах кровью агнцев.

Пасхальный рассказ Исхода устанавливает связь между «губителем» и страшной эпидемией, разразившейся в Египте. Она не коснулась израильтян и позволила им покинуть страну. Вероятно, к эпидемии присоединились и другие невзгоды (восстания соседних народов, которые пришлось подавлять Мернептаху). Сохраненные в дни поветрия израильтяне сплотились наконец вокруг Моисея и приготовились к исходу.

Старый новогодний праздник приобретает иное значение: он становится как бы днем рождения народа Божия. Отныне его будут справлять в каждой семье 14 числа весеннего месяца нисана[18]. Символика праздника переосмысляется в духе исхода и освобождения. Сын должен будет задавать главе семьи ритуальный вопрос: что все это означает? и получать ответ: «Рукою крепкою вывел нас Господь из Египта, из дома рабства» (13,14). Таким образом, как говорит бл. Феодорит, Богу было угодно, чтобы навсегда сохранилась память о спасении (Толкование на Исход, вопр. 24). Пресные хлебы (мацот), выпекаемые в начале жатвы, напоминают теперь о поспешности, с которой совершалась трапеза в ночь освобождения. Люди должны быть одеты по-походному. Агнец и кровь его знаменуют посвящение Израиля Богу. Трапеза есть жертва (Исх 12,27), она соединяет людей не только между собой, но и с Богом. Она также символ начала новой жизни (ср. 1 Кор 5,7).

Когда Сам Христос станет Агнцем спасения, Он будет «Пасхой» Нового Завета, избавлением от рабства греху. Поэтому Он изберет древний праздник спасения для заключения Завета на Тайной Вечери. Отсюда тесная связь пасхальных обрядов с Литургией (см. Н. Д. Успенский. Анафора. — БТ, 13). Ап. Петр, начертывая образ Церкви, воспользуется древнепасхальными символами. Как израильтяне порывали со своим египетским прошлым и поспешно готовились к странствию, так и «новый Израиль» должен бодрствовать, памятуя о том, что оставил позади царство греха. «Посему, препоясавши чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа. Как послушные дети, не сообразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем, но по примеру призвавшего вас Святого, и сами будьте святы во всех поступках; ибо написано: будьте святы, потому что Я свят» (1 Петр 1,13–16).

Примечание. Первоначально праздник Опресноков и праздник заколания агнца были, возможно, двумя отдельными торжествами. Но впоследствии они слились почти в одно целое. Само слово «Песах» (арам. Пасха) обычно выводят из слова «прохождение», но в точности его этимология не установлена. В царский период и после Плена в праздник были введены обряды умовения рук, благословления вина и хлеба. Обычай стоять во время седера (пасхальной трапезы) в евангельскую эпоху уже не соблюдался. Согласно Талмуду (Песахим Х,1), участники трапезы возлежали на ложах.

7. Исход (13,17–15,21). «И отправились Сыны Израилевы из Раамсеса в Сокхоф до шестисот тысяч пеших мужчин, кроме детей. И множество разноплеменных людей вышли с ними… Времени же, в которое Сыны Израилевы обитали в Египте, было четыреста тридцать лет» (12,37,38,40). Если принимать это число буквально, то общая численность израильтян в момент исхода превышала миллион человек. Между тем, по мнению историков, население всего Египта едва насчитывало несколько миллионов. Известный библейский археолог Флиндерс Петри отметил, что еврейское слово «элеф» (тысяча) означает также семью или «обитателей одного шатра». В таком случае, по подсчетам Петри, израильтян было около пяти тысяч. Сокхоф есть не что иное, как пограничная крепость Секу, расположенная на Востоке от Гесема («земли Раамсес»). Число лет пребывания Израиля в Египте совпадает с тем периодом, который прошел от времени гиксосов (ок. 1700 г.) до Рамсеса II и Мернептаха (XIII в.).

Исх 12,38 содержит указание, что к израильтянам примкнули восставшие из других племен и влились в их поток. Впоследствии этих иноплеменников называли «герим» (пришельцами), и Моисеев Закон защищал их права (Исх 22,21; 23,9).

Самым близким путем в Ханаан была дорога, которая сто лет спустя получила название Филистимской. Она вела на северо-восток вдоль Средиземного моря. Но как раз по ней двигались войска восставших против Египта сирийцев и «народов моря» (среди них и филистимлян), которые недавно вторглись на ханаанское побережье. Поэтому Моисей повел толпы беглецов на юго-восток, в район нынешнего Суэцкого канала. На пути их находился водоем, именуемый в Библии Ям Суф — «Море тростников». Так называли египтяне цепь соленых озер, которые на юге примыкали к Красному морю (в греч. и русск. переводах Ям Суф назван просто Красным, слав. Чермным, морем).

Св. писатель, говоря об исходе, делает ударение на духовном смысле происходившего. Он не просто рассказывает о бегстве рабов, а благовествует о Боге-Спасителе. Совершается внешне малозначительное, но для св. истории — великое событие: Господь избавляет и созидает Свой народ, Свою Церковь. В Кн. Исайи учение об исходе как о творческом акте приобретает черты мистического провидения. Открывая Себя, Господь дарует новую жизнь и освобождение. «И познаете истину, — скажет Христос, — и истина сделает вас свободными» (Ин 8,32). Указанием на то, что Сам Господь пребывает среди обретших свободу, являются столпы облачный и огненный (облако и огонь — библейские символы Богоявления).

Преследование Израиля египетским войском — факт вполне естественный: власти не желали терять рабочую силу, в которой постоянно нуждались. Известны отчеты о погоне за двумя-тремя рабами (ХДВ. 1980, с.103), тем более следовало ожидать ее при бегстве нескольких тысяч человек. Ввиду военных действий на Востоке конница фараона была наготове и устремилась за Сынами Израилевыми.

Ранние сказания (Я и Э) говорят, что Ягве навел ужас на египтян (14,24–25). Кроме того, «гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею» (14,21). Колесницы врага влеклись с трудом, вероятно, увязая в прибрежном песке, пока вновь нахлынувшая вода не захлестнула их. Какие бы естественные причины ни действовали в тот момент, они были спасительным чудом, которое поразило израильтян и внушило им веру в Моисея и его Бога (см. Пс 135).

Священническое сказание дополняет рассказ величественной картиной шествия народа Божия по сухому дну между двух стен расступившейся воды. Жезл Моисея, посланника Ягве, как бы властвует над стихиями, открывая путь к свободе.

Завершается пасхальный рассказ благодарственным гимном Моисея и сестры его, пророчицы Мариам (15). Сравнение гимна с ханаанской поэзией показывает, что он — один из древнейших в Библии. Некоторые его стихи (14–15) указывают на период Иисуса Навина, но основа гимна, прежде всего главный рефрен (ст. 21), несомненно дошли от эпохи исхода. Эта песнь читается и поется на богослужении Великой Субботы, которая предваряет новозаветную Пасху, избавление от рабства греху. В раннехристианской Церкви Пасха была днем массового крещения, и чтение Кн. Исход воскрешало древний прообраз таинства воды и Духа.

Примечание. В песни Моисея (ст. 17) сказано о «горе достояния Твоего». Некоторые толкователи считали, что здесь речь идет о храмовой Сионском горе и на этом основании относили Исх 15 к царской эпохе. Но, как было установлено позднее, «гора» на Востоке означала местопребывание Божества вообще. В частности, таким священным местом считался Синай (ср. Втор 33,2; 3 Цар 19,8; Аввак 3,3).

8. Путь к Синаю (15,22–18,27). В течение трех месяцев израильтяне двигаются на юг, вдоль побережья Красного моря. После благодатной земли Египта пребывание в пустыне кажется им невыносимым. Они постоянно ропщут на Моисея, который привел их в эти безжизненные места. О плотской немощи ветхозаветной Церкви в начале ее бытия как бы напоминают три искушения Христа в пустыне. В то время как Израиль требовал хлеба, впадал в маловерие и соблазнялся культом чужих богов, Богочеловек, Глава новозаветной Церкви, «новый Израиль», отверг эти искушения. Следует подчеркнуть, что, отвечая искусителю, Господь приводит три места из Моисеевой книги (Втор 6; 8,3; 13,16). Православный богослов М. М. Тареев считал, что в свете этих искушений следует рассматривать и всю историю Церкви.

Снисходя к маловерным, Бог являет им Свою помощь: воды оазиса Мерры теряют горечь, манна насыщает путников, стаи перелетных перепелов дают им мясо. Как полагают многие толкователи, не виданная евреями манна была застывшим соком тамариска, выпадавшим на землю в виде крупиц (она и поныне служит пищей для бедуинов). В библейской символике манна означает небесный хлеб, который питает верных. Этот хлеб для тела есть прообраз «Хлеба жизни», возрождающего дух (Ин 6,58). Сказание об исчезновении манны в субботу подчеркивает необходимость соблюдать священный день покоя. В Исх 16,33 отмечается сакральное значение манны, напоминающей, что Господь питает Своих людей.

В области Рефидим близ Хорива произошло первое военное столкновение Израиля с бедуинами-амаликитянами, считавшими себя хозяевами этих мест. Молитва Моисея во время битвы показывает, что не сила человеческая, а покров Божий защищает ветхозаветную Церковь.

Там же у Хорива Моисея встречает его тесть Иофор. Первая жертва Ягве приносится его руками. В этом, как мы уже видели, отразилась важная (хотя сейчас и недостаточно ясная) роль кенитского священника в изральской религии. По инициативе Иофора Моисей ставит над народом начальников, которые должны «судить» его, то есть совершать правосудие. Это гражданское установление дает Израилю основы права, которое позднее будет развито в судебниках Пятикнижия.

Никакое здоровое общество не может существовать без права. Закон есть необходимый регулятор общественной жизни. Он противостоит силе — тирании царя и анархии толпы. Поэтому юридические уставы будут помещены в Торе рядом с заповедями. И хотя правовые нормы Моисеева законодательства сейчас утратили актуальность, но сохраняет ценность сама идея законности и права.

Вопросы для повторения.

1. Какое место занимают Моисей и исход в церковной традиции?

2. В чем состоит главное содержание, характер и смысл книги Исхода?

3. С каких двух точек зрения следует рассматривать чудеса Исхода?

4. Какие события происходили в Египте во время пребывания там Израиля?

5. Назовите три основных факта, характеризующих жизнь Израиля в Гесеме.

6. Что привело к угнетению израильтян фараоном?

7. Кто предположительно был фараоном исхода?

8. Что повествует Исход о рождении и детстве Моисея?

9. Что означает его имя и каким могло быть его воспитание?

10. Опишите события жизни Моисея до его призвания.

11. Обрисуйте роль Иофора в жизни Моисея.

12. Что символизирует «неопалимая купина»?

13. В чем особенность пророческого призвания?

14. Каковы были сомнения Моисея и что отвечал ему Господь?

15. Каково значение св. Имени Божия?

16. Как толкуют Исх 4,24–26?

17. Определите характер сказания о «казнях египетских». Каков его смысл?

18. О чем говорит «ожесточение» фараона?

19. Каково отношение народа к Моисею?

20. В чем заключался смысл древнего праздника пастухов и как он был переосмыслен в празднике Пасхи?

21. Каковы элементы пасхальной трапезы?

22. Как эта трапеза отразилась на Евхаристии?

23. В чем смысл чудесного перехода через море?

24. Опишите путь Израиля к Синаю. О чем говорят искушения народа в пустыне?

25. Каков смысл дарования манны?

26. Какое значение имело начало правового порядка в ВЗ-ной Церкви?

Приложение к §23

1. Из гимна Эхнатона

2. … Ты сияешь прекрасно на небосклоне, диск живой, начало жизни! Ты взошел на восточном склоне неба и всю землю нисполнил своею красою. Ты прекрасен, велик, светозарен! Ты высоко над всей землею! Лучи твои объемлют все страны до пределов созданного тобою.

3. Ты Ра, ты достигаешь пределов. Ты подчиняешь дальние земли сыну, любимому тобою. Ты далек, но лучи твои на земле, ты пред людьми… Ты заходишь на западном склоне неба — и земля во мраке, подобно застигнутому смертью. Спят люди в домах, и головы их покрыты, и не видит один глаз другого, и похищено имущество их, скрытое под изголовьем их, — а они не ведают.

4. Лев выходит из логова своего. Змеи жалят людей во мраке, когда приходит ночь и земля погружается в молчание, ибо создавший все опустился за край небес. Озаряется земля, когда ты восходишь на небосклоне; ты сияешь как солнечный диск, ты разгоняешь мрак, щедро рассылая лучи свои, и Обе Земли просыпаются, ликуя, и поднимаются люди. Ты разбудил их — и они омывают тела свои, и берут одежду свою.

8. Нет другого, кроме тебя! Ты был один — и сотворил землю по желанию сердца твоего, землю с людьми, скотом и всеми животными, которые ступают ногами своими внизу и летают на крыльях своих вверху. Чужеземные страны, Сирия, Куш, Египет — каждому человеку отведено тобою место его. Ты созидаешь все, что потребно им. У каждого своя пища, и каждому отмерено время жизни его.

(Пер. М. А. Коростовцева)

2. Из египетского гимна Амону Моисеевой эпохи

Боги преклоняются перед твоим величеством, величая волю создавшего их,
ликуя при приближении родившего их.
Они восклицают тебе:
«Привет тебе, отец всех богов,
повесивший небо и попирающий землю,
создатель мира, творец вселенной,
царь, владыка богов».
(Пер. Б. А. Тураева)

3. Хабири в Палестине (XIV в.)

В дипломатическом архиве фараона Эхнатона найдены письма царьков и правителей Ханаана — ставленников Египта. Они жалуются на нестроения в городах и враждебные действия бродячих кланов хабири.

Из писем Абдхибы, правителя Иерусалима:

Царю, моему господину, Абдхиба: твой раб… Пусть прибудут сюда царские стрелки. Царь не владеет страной: хабири опустошают всю царскую область. Если бы войска прибыли в этом году, страна удержалась бы за царем, но их нет, и земля потеряна…

Да ведает царь: все земли гибнут, против меня вражда; область Гезера, Аскалона и город Лахиш дали им пищу, елей и все необходимое. Посему да позаботится царь о войсках и пришлет их против тех князей, которые преступили против него… Это дело Милкиила и сыновей Лабаия, которые предают царскую землю хабири… Да знает царь: я не могу послать каравана к царю… Царь запечатлел свое имя в земле Иерусалима навеки, посему он да не оставит земли Иерусалима.

Из письма Лабаии Эхнатону:

Я верный раб царя, я не преступал и не грешил, не утаивал дани и не оказывал неповиновения моему рабису. На меня клевещут…

Из писем Шувардата:

Лабаия умер, отнимающий наши города… но Абдхиба — второй Лабаия — он отнимает наши города… выбросил царь меня из своих рук, да пошлет он стрелков.

(Пер. Б. А. Тураева)

При преемниках Эхнатона власть Египта в Ханаане вновь укрепилась.

4. Из договора Рамсеса II с хеттами

Если человек или два человека, которых не знают (т. е. люди незнатные), убегут из Египта, и они придут в страну хеттов, чтобы стать подданными другого, то да не оставят их в стране хеттов, а доставят Рамсес-Мери-амону, великому властителю Египта.

(Пер. Н. С. Петровского)

5. Древнейшее внебиблейское описание праздника Опресноков

Среди документов еврейского гарнизона на острове Элефантина (Египет) найден текст, касающийся праздника Опресноков. Папирус относится к V веку до Р.Х.

В этом году, 5 году царя Дария, от царя отправлена весть Аршаму… Теперь считайте так: отсчитайте четырнадцать дней нисана и от 15 до 21 нисана ешьте опресноки. Будьте чисты и воздержаны, не работайте… не пейте и не ешьте ничего, в чем есть квасное тесто, от захода солнца 15 нисана до 21 нисана не вносите в свои жилища и запритесь… Моим братьям Иедонии и его товарищам, иудейскому войску, ваш брат Ханания.

(Пер. И. М. Волкова)

§24 Синайский Завет (Исх 19–40; Левит)

1. У горы Синай (19,1–2). В месяце сиван (май-июнь), через двенадцать недель после исхода, караван Сынов Израиля достигает горы Божией, куда вел их Моисей и где он прежде получил пророческое призвание. В северной традиции (Э) гора эта известна как Хорив (евр. Хореб). Возможно, так именовали весь горный массив на юге Синайского полуострова. Сама гора звалась Синай (по имени лунного бога Сина?), и ее издавна почитали священной окрестные племена. Точное ее местоположение неизвестно. Древнее предание отождествляет Синай с горой Джебель Муса, у подножья которой находится сейчас монастырь св. великомученицы Екатерины. Сюда и поныне поднимаются паломники трех монотеистических религий — иудаизма, христианства и ислама. Гора — место Богоявления и Богопочитания — как бы напоминала человеку о неприступном величии Творца.

2. Синайская Теофания (19,3-25). В момент заключения Завета обнаженные скалы и уступы Синая покрываются облаком, из среды которого сверкает огонь и раздается «звук трубный». Библейская картина бури и грозы поэтически выражает величие и Славу Сущего, являющего Себя твари. Эти образы проходят через весь Ветхий и Новый Завет до самого Апокалипсиса. Раскаты небесных громов означают «глас Божий» (см. Пс 28).

Народу Божию нужно проникнуться благоговейным трепетом, «страхом» перед лицом Господа, поэтому он не должен приближаться к горе, оставаясь за определенной чертой. Тот, Кто заключает с ним Завет — не бог какой-либо одной стихии, а таинственный и непостижимый Владыка Вселенной.

Важность чувства мистического ужаса перед Неисповедимым в религии была рассмотрена немецким богословом и историком Рудольфом Отто в его классической работе «Священное» (1917). Он показал, что переживание близости божественной тайны есть коренная черта веры. Бог является в этом опыте как всецело Иной, запредельный твари. Он свят, т. е. несоизмерим ни с чем созданным. Отсюда слова Писания: «Начало премудрости — страх Господень». Это чувство отличается от всех других переживаний и не может быть сведено ни к одному из них. Р. Отто назвал его «нуминальным» (от лат. слова «Нумен» — божественное).

3. Завет Божий. Слово «Завет», или «Союз» (евр. брит, месопотамск. бритум), первоначально было юридическим термином. Союзы регулировали отношения между племенами и царствами. Но Моисеев Завет заключает в себе новый смысл: он говорит о тайне избрания Богом определенной группы людей, предназначенных для Его провиденциальных целей. Он говорит о создании нового народа, образованного из нестройной толпы рабов, в том числе и иноплеменных. Народ этот творится по воле Божией, а не естественным путем. В основу его жизни полагается Завет с Богом. В Его Домостроительстве Израилю предстоит стать духовной общностью, Церковью.

Синайский Завет выражен в формуле, напоминающей брачный договор: «Вы будете Моим народом, а Я буду вашим Богом». Иными словами, цель Завета — единение Сущего с людьми. На Синае смысл ее полностью еще не раскрыт. Ягве лишь возвещает: «Вы будете у Меня царством священников и народом святым» (19,6). Священник — служитель Бога, святой — это тот, кто посвящен Ему. Заключая новый Завет, Господь Иисус открывает путь, ведущий от национальной Церкви к Вселенской. И Вселенская Церковь сохранит для своего призвания термины Синайского Завета. «Но вы — род избранный, — говорит ап. Петр христианам, — царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет. Некогда не народ, а ныне народ Божий» (1 Петр 2,9-10). Входя в Завет, верные становятся «соработниками» Бога, участниками Его замыслов и деяний (1 Кор 3,9).

Символика Завета включает обряд окропления кровью (Исх 24,8). Кровь, означающая жизнь, служила знаком единства и родства при заключении союзов. Окропленные ею становились единокровными, независимо от своего происхождения. Поскольку лишь Творец властен над жизнью, кровь запрещалось употреблять в пищу. С явлением в мир Богочеловека Кровь и Плоть Самого Воплотившегося станет Его священной Трапезой, предлагаемой верным. Она соединяет их в единую духовную семью (Церковь) и дарует единение с Богочеловеком.

Примечание. Вопреки мнению старой критической школы Велльгаузена, Моисеева форма Завета не есть поздняя реконструкция событий у Синая. Установлено, что такая форма была характерна для древневосточных народов эпохи Моисея, а в Х веке, когда Предание Моисеево было записано, уже исчезла. Согласно хеттским документам, властитель, заключая договор с вассалом, следовал следующей схеме: 1) исторический пролог, 2) условия договора, 3) благословения и проклятия. По такой же схеме построен в целом и Синайский Завет. Эта аналогия имеет большое, и не только историческое значение. Она показывает, что двусторонний Завет между Богом и Израилем не был Заветом равноправных сторон. Инициатива исходила от Бога, он был изъявлением Его воли как Владыки Своего народа. Здесь не было элементов сделки или юридического паритетного партнерства, а осуществлялись цели Провидения.

4. Декалог, или Десять Заповедей (20,2-17; Втор 5,6-21). По мнению большинства библеистов, Декалог есть главный документ Завета, восходящий непосредственно к Моисеевой эпохе. В нем не отражены условия земледельческого образа жизни, как в других частях Закона.

Декалог — важнейший источник для понимания веры Моисея и данного ему Откровения. В нынешнем своем виде он имеет краткие дополнения, различающиеся в Исходе и Второзаконии. Согласно Втор 4,13, Декалог включал десять изречений (буквально «десять слов»), записанных на двух каменных стелах, или досках (скрижалях). Разделение по заповедям в восточной церковной традиции несколько иное, чем в западной, поскольку бл. Августин отнес слова «не сотвори себе кумира» к заповеди «Да не будет у тебя других богов…»

Примечание. Какой алфавит мог быть использован для скрижалей? Ответ на этот вопрос может, вероятно, дать открытие Ф. Петри (1904–1905) так называемой Синайской письменности. Тексты относятся к XV веку до Р.Х., но возникла эта письменность, скорее всего, раньше. В ее основу положены египетские иероглифы, преобразованные для передачи семитского языка. Некоторые исследователи считают, что синайский алфавит, созданный семитами, работавшими на фараона, был прототипом финикийского алфавита, который впоследствии употребляли хананеи и евреи и который лег в основу греческого письма.

Существует мнение, что наиболее ранней формой Декалога были заповеди Исх 34,14–26. Но они тесно связаны с оседлым образом жизни и обнаруживают близкое знакомство с Ханааном. В частности, в Исх 34,26 запрещается варить козленка в молоке его матери. Открытия в Угарите объяснили этот загадочный текст. Стало известно, что магические ритуалы хананеев включали «варение козленка в молоке» (см. Мифологии древнего мира. Пер. с англ., М., 1977, с.202).

Само разделение заповедей на десять изречений в Исходе и Второзаконии не единственное. Так в Пс 14 перечислено 10 условий для того, кто достоин молиться в Доме Божием:

1) Тот, кто ходит непорочно и делает правду.

2) и говорит истину в сердце своем;

3) кто не клевещет языком своим,

4) не делает искреннему своему зла,

5) и не принимает поношения на ближнего своего;

6) тот, в глазах которого призрен отверженный,

7) но который боящихся Господа славит;

8) кто клянется, хотя бы злому, и не изменяет;

9) кто серебра своего не отдает в рост,

10) и не принимает даров против невинного.

Главной особенностью Декалога является его учение о Боге и служении Ему. Ничего подобного языческий мир не знал. Если в Египте мы находим нравственные заповеди, подобные Моисеевым (см. приложение 1), то они теряются в массе магических правил, заклинаний, в стремлении обмануть богов. В Декалоге единый Бог, творящий историю, требует от верных прежде всего соблюдения основных нравственных принципов:

а) Первая заповедь (20,2–3) возвещает о Боге-Спасителе, о Боге, Который не просто желает сохранить Свой народ, но, освободив его из рабства, вести в будущее. Здесь ядро всей библейской эсхатологии и библейского понимания истории. Он — не далекий и безличный, а Живой и Действующий. Он являет Свое присутствие в мире.

Декалог возвещает о Боге-Ревнителе, Который ждет от человека предельной верности. Он не «один из богов», пусть даже высший, а Бог единственный. Израильтяне, по-видимому, верили в существование языческих богов (напр., Суд 11,24), но эти боги рассматривались лишь как тварь. Только у поздних пророков мы находим ясно выраженную мысль, что боги язычников — «ничто» (Ис 41,23–24). Примечательно, что и в первохристианской Церкви не отрицалась реальность богов, которых именовали «демонами» (см. Тертуллиан. Апологетик, 23). Моисеев монотеизм был не философским, а «практическим» (прот. А. Князев). Богом — в подлинном смысле слова — для Моисея был только Ягве. Он стал Богом Израиля, но в то же время не есть бог какой-то одной стихии (или народа), а Владыка всей твари («ибо Моя вся земля»; 19,5). Ни боги язычников, ни земные соблазны не должны стоять между человеком и Творцом.

б) Вторая заповедь (20,4) запрещает изображения Сущего. Делая идолов, люди верили, что в них пребывает сила божества. Тем самым они как бы получали богов в собственное владение. Кумир был магическим талисманом города, страны, народа. Он делал зримым и осязаемым Высшее. Не таков Бог, открывшийся Моисею. Превосходя все земное, Он не может и не должен иметь изображения: связывать Его с чувственным образом значило бы посягать на Него, пытаться умалить Его запредельную тайну и мощь. Насколько твердо держалась ветхозаветная Церковь этого принципа, показывают раскопки. Нигде и никогда археологи не находили в Палестине чего-либо подобного идолу Ягве.

в) Третья заповедь (20,7) касается св. Имени Божия. Имя в библейские времена тесно связывалось с существом, его носящим. Поэтому, если Бог свят, то есть велик и непостижим, благоговение должно распространяться и на Его Имя (ср. евангельское «Да святится имя Твое»). Слово «лашав» (синод. пер. напрасно) имеет широкий смысл, включающий в себя и произнесение ложной клятвы и употребление св. Имени в суеверных целях (для ворожбы и т. д.). Позднее, около III века до Р.Х., благоговение к св. Имени вызвало запрет его произносить: его заменили словом Адонай — Господь.

г) Четвертая заповедь (20,8-11) касается субботнего дня. В этот день должны отдыхать все люди — свободные и рабы, и даже скот. Именно этот отдых от трудов имел в виду Господь Иисус, когда сказал: «Суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк 2,27). В Новом Завете таким днем стал день Воскресный. Пояснение Элохиста к заповеди выводит ее из сказания о Шестодневе (см. §8,9), а Второзаконие связывает ее с исходом из Египта.

I–IV заповеди говорят об отношении человека к Богу. Их объединяет великое завещание Моисея, оставленное им ветхозаветной Церкви незадолго до смерти: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими» (Втор 6,4–5). Христос Спаситель, отвечая на вопрос: «Какая первая из всех заповедей?» — привел именно эту (Мк 12,28–30), но добавил: «Вторая подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Лев 19,18); иной, большей сих, заповеди нет» (Мк 12,31).

д) Апостол Павел поясняет, что эта вторая заповедь обобщает остальную часть Декалога, V-Х заповеди: «Ибо заповеди: «не прелюбодействуй», «не убивай», «не кради», «не лжесвидетельствуй», «не пожелай чужого» и все другие заключаются в одном слове: «люби ближнего твоего, как самого себя» (Рим 13,9).

Таким образом, говоря, что Он пришел не разрушить Закон, а его восполнить, Господь имел в виду прежде всего этический монотеизм — Декалог[19]. Это «восполнение» заключалось в том, что к осуждению греховных поступков Он добавил осуждение греховных движений души и увенчал все новой заповедью о любви самоотверженной (Мф 5,17–28; Ин 13,34). Христос, по слову бл. Феофилакта, «в полном совершенстве начертал то, чего закон представлял одну тень. Подобно как и живописец не заглаживает начального очертания, но проявляет и дополняет его» (Благовестник. Казань, 1855, ч. 1, с.99).

Суть второй половины Декалога не столько в конкретных заповедях, которые нуждались в дополнении и раскрытии, сколько в самой мысли, что милосердие угоднее Богу, чем жертва (ср. Ос 6,6; Мф 9,13).

Декалог был условием Синайского Завета. «Итак, Израиль, чего требует от тебя Господь, Бог твой? Того только, чтобы ты боялся Господа, Бога твоего, ходил всеми путями Его, и любил Его, и служил Господу, Богу твоему, от всего сердца твоего и от всей души твоей, чтобы соблюдал заповеди Господа и постановления Его» (Втор 10,12–13). Когда позднее пример язычников увлекал израильтян на путь обрядоверия, пророки напоминали им об основах Моисеева Завета:

О, человек! Сказано тебе, чт`о добро.
и чего требует от тебя Господь:
действовать справедливо, любить дела милосердия.
и смиренномудренно ходить пред Богом твоим.
(Мих 6,8)

5. Книга Завета (Исх 21–23). Сборник гражданских и церковных законов, именуемый Книгой Завета (24,7) есть расширение и конкретизация Моисеева Декалога применительно к условиям раннего периода оседлой жизни Израиля. Раздел, относящийся к юридической области, содержит отголоски древневосточного права. Отсюда параллели между Кн. Завета и судебниками Хаммурапи, хурритов, хеттов и ассирийцев (см. приложение # 2). Как уже было отмечено, хотя эти правила утратили актуальность, сама идея законности в общественных отношениях сохраняет свое значение.

Три сельскохозяйственных праздника: 1) первого приплода от овец, и опресноков, 2) первинок урожая и 3) жатвы — преобразуются в воспоминания о спасении от рабства и благодеяниях Божиих (Пасха, Пятидесятница и праздник Кущей; 23,14–17).

Книга Завета объявляет всех первенцев человека и скота принадлежащими Богу (22,29–30). За ребенка приносилась «заместительная» символическая жертва. Она должна была напоминать о том, что жизнь даруется Богом и принадлежит Ему. «Принесение Богу первенцев составляло со стороны приносящего нравственный акт подчинения высшему порядку» (Вл. Соловьев).

Свою нынешнюю форму Книга Завета приобрела в то время, когда Израиль был еще со всех сторон окружен соседями-язычниками (23,28). Народу Божию воспрещается поклоняться их богам и заключать с ними союзы, ибо союз требовал религиозной клятвы. Под союзами подразумевались и брачные связи, так как через жен-язычниц в ветхозаветную Церковь легко мог проникнуть соблазн идолопоклонства.

Необычайно важно, что рядом с юридическими и культовыми законами стоят и нравственные заповеди в духе Декалога (Исх 23,1-11). Они предписывают заботу о бедняках и «пришельцах» (иноплеменниках в среде Израиля), воспрещают вершить неправый суд, отдавать деньги в рост и поступать несправедливо с противником.

Уголовное право. Кн. Завета предусматривает защиту непредумышленного убийцы (21,13). Книга смягчает законы о рабстве, повсеместно распространенном в древности. Хозяин невольника-еврея обязан дать ему и его семье свободу на седьмой год (21,1–3).

6. Моисей на горе (24,12–18; 33,1-23; 34,5–8). Свт. Григорий Нисский называл Моисея «первым мистиком». Его вхождение в священный Мрак облака, одевшего Синай, Отцы Церкви толковали как высочайшее созерцание Божества. Молитвенное уединение пророка на вершине Синая открыло ему Ягве как «человеколюбивого и милосердного, долготерпеливого и многомилостивого и истинного». Но Он же — Бог справедливости, не оставляющий вину без возмездия (34,6–7). Слова о воздаянии «до третьего и четвертого рода» связаны с замыслом божественного детоводительства. Люди с неразвитым нравственным сознанием, не знавшие к тому же идеи посмертного воздаяния (см. §19), нуждались в грозных прещениях, которые впоследствии были смягчены («Сын не несет вины за отца своего»; Иез 18,19).

Писание свидетельствует, что Господь говорил с Моисеем «лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим» (33,11), в то время как люди, ожидавшие внизу, «не видели никакого образа» (Втор 4,15). Но это не значит, что мистическое созерцание позволило пророку постичь саму божественную Тайну. В Исх 33,12–23 мы читаем, что человек не может увидеть Бога и остаться в живых. Поэтому на просьбу Моисея дать ему познание Сушего Господь являет лишь отблеск Своей Славы: «Ты увидишь Меня сзади, а лице Мое не будет видимо». Не только Бог есть неприступная Святыня, но и отражение Славы Его на лице Моисея было невыносимо для народа: «И видели Сыны Израилевы, что сияет лицо Моисеево, и Моисей опять полагал покрывало на лице свое» (34,35).

Слава (евр. Кавод) есть форма Теофании, излияние в мир мощи Творца. В Новом Завете Гоподь Иисус явит Славу Свою на иной горе, в присутствии Моисея и Илии (двух пророков, молившихся на Синае), и ученики узрят ее «якоже можаху». Величайшим снисхождением Сущего станет Его приход во плоти: «Видевший Меня видел Отца» (Ин 14,9).

Таким образом, Ветхий Завет учит, что, даже открываясь людям, пребывая среди них, Сущий оставался запредельным, исполненным тайны. В полноте «Бога не видел никто никогда; единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин 1,18).

7. Золотой телец (Исх 32). Тем временем люди, долгое время ожидая Моисея, чувствуют себя осиротевшими и боятся, что вождь навсегда покинул их. Его учение о незримом Творце с трудом проникало в сознание израильтян, еще недавно чтивших идолов (Иез 20,8). Поэтому они принуждают Аарона сделать им изваяние тельца, который бы олицетворял Ягве, и устроить в честь Него праздник.

В прошлом экзегеты считали, что золотой телец есть вариант египетского Аписа, почитавшегося в виде быка. Однако теперь признается боле вероятным, что телец выступал здесь в качестве общесемитского символа божества плодородия (каким и хотели представить Ягве).

В рассказе о золотом тельце как бы испытывается и вера Моисея. Бог предлагает ему стать новым Авраамом, основателем нового народа Божия, в то время как прежний будет истреблен. Но Моисей выступает ходатаем за падших. Им движет не только сострадание к Израилю, но и ревность о Боге, Завет Которого должен быть непреложным. «И отменил Господь зло, о котором сказал, что наведет его на народ Свой» (32,14).

Виновные, однако, были сурово наказаны. С этого момента на сцену впервые выступают левиты в качестве сподвижников Моисея (32,26). Прежде это колено ничем не выделялось среди других. Оно не только не было специально посвящено Богу, но и отличалось особой жестокостью (Быт 34; Быт 49,5). Однако с тех пор как левиты проявили верность Моисею, они становятся священническим коленом.

Примечание. Позднее, в Х веке до Р.Х. изображения тельцов вновь появились в североизраильских святилищах — Вефиле и Дане (3 Цар 12,25–33). Тем не менее, как считают виднейшие библеисты (У. Олбрайт и др.), эти тельцы олицетворяли не Самого Бога, а как бы служили подножьем для Незримого (наподобие херувимов). Такое толкование основано на обычае древневосточных народов изображать божество стоящим на спине тельца. Над тельцами Вефиля и Дана не было статуй. Однако не исключено, что народные массы легко отождествляли эти фигуры с символом Самого Ягве, что и вызывало гневные протесты пророков (Ос 8,5–6; 13,2).

8. Ковчег, Скиния и богослужение (Исх 25–31; 33,7-10; 35,4-35; 36–40). Первые скрижали Моисей разбивает в гневе, видя людей, ликующих вокруг золотого тельца, но в знак прощения им даются другие. После грехопадения Израиля пророк устанавливает законы культа. Основными его принадлежностями являются Ковчег Завета и Скиния. Вместе они составляют своего рода походное святилище, необходимое в странствии по пустыне.

Ковчег (евр. ар`он) представлял собой ларец, который левиты несли на двух шестах. Крышка его была украшена двумя херувимами. Согласно данным восточной археологии, херувимы изображались в виде крылатых львов или быков с человеческими лицами. Они знаменовали походный престол Господень, с которого Он незримо повелевал Своим народом. Когда отправлялись в путь, ковчег поднимали со словами: «Восстань, Господи, и рассыплются враги твои, и побегут от лица Твоего ненавидящие Тебя», а когда останавливались, говорили: «Возвратись, Господи, к тысячам и тьмам Израилевым!» (Числ 10,35–36).

Скиния — шатер, перед которым молился Моисей, — означала присутствие Бога среди народа. Знамением этого было облако Славы, которое нисходило на Скинию (Исх 40,34–38). Скиния стала прообразом Богочеловечества, близости Творца к людям. Поэтому евангелист Иоанн, говоря о Воплощении, писал: «И Слово стало плотию и обитало с нами» (Ин 1,14), дословно «и поставило среди нас Скинию».

Перед Скинией совершались обряды и жертвоприношения. Возникает вопрос: для чего нужно было это внешнее богослужение, если Декалог утверждал нравственные принципы как высшее служение Богу? Ответ дают св. Отцы. «Когда они (израильтяне), — поясняет свт. Ириней Лионский, — решились сделать тельца… то получили прочее служение, сообразное с их пожеланием, хотя не отделявшее их от Бога, но державшее их под игом» (Против ересей, IV,15,1). «Не жертвоприношения и заколание жертвы, — пишет бл. Иероним, — преимущественно требовались Богом, а то, чтобы они не были приносимы идолам и чтобы от плотских жертв мы, как бы через образ и подобие, переходили к духовным жертвам» (На Ис 1,12). Свт. И. Златоуст говорит еще определенней: он указывает, что Бог допустил в израильском культе многое из того, «что наблюдали язычники в своем служении демонам», т. е. богам (Беседы на Мф IV). Иными словами, ритуальные законы были снисхождением к грубости религиозного сознания народа. Историки находят в них немало параллелей с деталями внебиблейских культов. Даже сам Ковчег имел прототип в египетской религии.

9. Книга Левит. Богослужебный устав Израиля изложен в Книге Левит. Нынешнюю форму она приняла в Священнической традиции (С), вероятно, в эпоху Плена или незадолго до него. Книга предполагает тщательно разработанный храмовый культ, обширный клир во главе с первосвященником, городской и земледельческий уклад жизни. В Левите мы находим уже не три, а пять годовых праздников. Обряды требуют обилия дорогостоящих материалов и продуктов оседлого сельского хозяйства: хлеба, вина, елея, которых не могло быть в пустыне. Исторические книги Библии показывают, что даже эпоха судей и ранних царей имела более простой культ. Однако в этот устав вошли многие элементы Моисеева и домоисеева культа. Ядром книги экзегеты обычно считают «Закон святости» (17,1 — 26,46). Левит содержит правила жертвоприношений (1,1–7,38), правила поставления левитов (8,1 — 10,20), обряды очищения (11,1 — 16,34), Закон святости и заключение (27,1-34).

Многие установления Кн. Левит уходят своими корнями в языческие традиции. Так, в Лев 7,31–32 сказано, что при «мирных жертвах» правое плечо приносимого к алтарю животного следует отдавать священникам. А при раскопках доизраильского слоя г. Лахиса среди развалин языческого храма найдено много костей быков и овец и «все опознанные кости были верхней частью правой передней ноги» (Райт Д. Э. Библейская археология). Следовательно, хананеи придерживались того же правила, которое предписывает Левит.

Самым наглядным свидетельством первобытноязыческих элементов Левита является разделение животных на чистых и нечистых. Это разделение кажется совершенно немотивированным (гл. 11). Но, по всей вероятности, оно коренится в древнейших табу (запретах), начало которых восходит еще к каменному веку. Однако ветхозаветная Церковь приняла эти запреты не случайно. С их помощью она ограждала своих членов от совместной трапезы с идолопоклонниками. Это было важно, поскольку каждая трапеза сопровождалась молитвой и была таким образом религиозным актом. В Новом Завете законы о пище были отменены с полной определенностью (Мф 15,10–11), хотя апостолы расстались с ними не без колебаний (ср. Деян 10,14–15; Гал 2,11–14).

Ритуалы Левита, этого ветхозаветного «типикона», были даны народу по его «жестокосердию», чтобы видимыми действиями пробудить и укрепить дух благочестия, но они имели и более глубокий смысл:

а) Жертвы (см. приложение # 3) напоминали о зависимости человека от Бога, о грозной близости Его Присутствия. В то же время «мирные» жертвы были священной трапезой, напоминавшей о единении с Предвечным. И, наконец, культовые действа в целом способствовали чувству благоговения, воспитывали дух предстояния перед Богом.

б) Выделение левитов было как бы заменой грешного Израиля группой избранных представителей его, которые всем своим существом (даже одеждой и образом жизни) были отмечены печатью служения.

в) Обряд очищения (евр. Киппур), получивший особое значение в позднем иудействе, напоминал о заразительности греха и об очищающей силе Господа. Козел, отсылаемый предками Израиля в пустыню в жертву Азазелу, царь козлоподобных демонов (евр. сеирим — косматые), стал отныне символом греха, который снимается с народа и удаляется от него (русск. перевод выражение «козел для Азазела» передает как «козел отпущения»). По толкованию прп. Ефрема Сирина, «козел, отпускаемый к Азазелу» был прообразом грядущей искупительной тайны Христа (Толков. на Лев 16).

Иной, особо важный смысл богослужения связан с его прообразовательной ролью. Очистительные и искупительные обряды говорят о жажде прощения, ненависти к греху, надежде на очищение, которое дарует Бог. Эта надежда исполнится в лице Христа-Первосвященника, как это показано в Послании к евреям (7–9).

В Лев 19,1 мы находим выражение непреходящей духовной ценности книги. Господь говорит: «Святы будьте, ибо свят Я, Господь, Бог ваш». Святость в данном контексте означает отделение ветхозаветной Церкви от языческого мира и ее бытие как удела Божия («святой» значит обособленный, принадлежащий Богу). Святость выражатся не только в культе, но и в соблюдении нравственных заповедей, основанных на Декалоге (19,3,10,18). Лев 19,18 гласит: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя». Эта заповедь расширена Христом Спасителем и является уже не только внутрицерковным заветом, а распространяется на людей любой веры и происхождения (ср. притчу о милосердном самарянине).

Вопросы для повторения.

1. Где расположена гора Синай?

2. Что означал запрет народу приближаться к горе?

3. Какое значение имел Завет для создания народа Божия?

4. Почему обряд заключения Завета связан был с ритуалом крови?

5. Как поясняют характер Завета тексты древних договоров?

6. В чем основная особенность Декалога?

7. О чем говорят его первые четыре заповеди?

8. Какими двумя заповедями суммируется Декалог?

9. Как соотносятся Декалог и Евангелие?

10. Что такое Книга Завета и каково ее содержание и особенности?

11. Какие три праздника заповедует Кн. Завета?

12. О чем свидетельствует сказание о пребывании Моисея на Синае?

13. Почему был сделан золотой телец?

14. Как выглядели Ковчег и Скиния? Каков смысл этих символов?

15. Какова причина введения обрядности в Моисееву религию?

16. Как сложилась Кн. Левит?

17. Каково ее содержание и главный смысл?

Приложение к §24

1. Нравственные мотивы в египетской Книге Мертвых

Книга Мертвых составлялась веками. Глава 125 — лишь часть обширного текста, преимущественно магического содержания. Глава написана не позднее XV века до Р.Х.

Первая оправдательная речь умершего.

1. Я не чинил зла людям.
2. Я не нанес ущерба скоту.
3. Я не совершал греха в месте Истины…
8. Я не кощунствовал.
9. Я не поднимал руку на слабого.
10. Я не делал мерзкого пред богами.
11. Я не угнетал раба пред лицом его господина.
12. Я не был причиной недуга.
13. Я не был причиною слез.
14. Я не убивал.
15. Я не приказывал убивать.
16. Я никому не приносил страданий.
17. Я не истощал припасы в храмах.
18. Я не портил припасы богов.
19. Я не присваивал хлебы умерших.
20. Я не совершал прелюбодеяния.
21. Я не сквернословил.
22. Я не прибавлял к мере веса и не убавлял от нее.
23. Я не убавлял от аруры.
24. Я не обманывал и на пол-аруры.
25. Я не давил на гирю.
26. Я не плутовал с весами.
27. Я не отнимал молока от уст детей.
28. Я не сгонял овец и коз с пастбища их.
29. Я не ловил в силки птицу богов.
30. Я не ловил рыбу богов в прудах ее.
31. Я не останавливал воду в пору ее.
32. Я не преграждал путь бегущей воде.
33. Я не гасил жертвенного огня в час его.
34. Я не пропускал дней мясных жертвоприношений.
35. Я не распугивал стада в имениях бога.
36. Я не чинил препятствий богу при его выходе.
37. Я чист, я чист, я чист, я чист!
(Пер. М. А. Коростовцева)

2. Некоторые параллели между законами Хаммурапи и Книгой Завета

Кодекс Хаммурапи Книга Завета
14. Если человек украл малолетнего сына другого человека, он должен быть убит Исх 21,16. Кто украдет человека — и продаст его или найдется он в руках у него, то должно предать его смерти
22. Если человек совершил ограбление и был пойман, то этот человек должен быть убит Исх 22,2. Если кто застанет вора подкапывающего и ударит его, так что он умрет, то кровь не вменится ему
206. Если человек сильно ударил человека в драке и нанес ему рану, то этот человек должен поклясться: «Неумышленно я ударил» — и оплачивать лекаря Исх 21,18–19. Когда ссорятся и ударил человека в драке и один человек ударит другого камнем… пусть заплатит за остановку в его работе и даст на лечение его
(Пер. Л. А. Липина)

«Кодексу Хаммурапи чуждо понятие преступления как греха, отпадения от Бога, нарушения Его воли, его законы не знают страха Божия, не выводят всего права из любви к Богу и ближнему, они рассматривают проступки с точки зрения исключительно материального вреда для личности или опасности для государства и общества. В этом отношении вавилонский свод законов резко отличается от законодательства Моисея с его ярко выраженным религиозным чувством… Но, будучи по духу далеки от Синая, законы Хаммурапи сходятся с Моисеевыми в группировке, фразеологии, во многих частностях, особенно в принципе наказаний за увечья, за кровосмешение, в постановлениях против имущественного вреда и т. п. Наибольшее количество аналогий приходится на так наз. Книгу Завету» (Б. А. Тураев. ИДВ. т. 1, с.113).

3. Виды ветхозаветных жертв согласно Пятикнижию

1. Всесожжение — общественная ежедневная храмовая жертва, когда тело приносимого животного целиком сжигалось на алтаре.

2. Жертва за грех — приносилась в особых случаях. Сжигали лишь часть животного, остальное отдавалось священникам.

3. Мирная жертва — приносилась по желанию жертвователей, которые участвовали в священной трапезе (священники получали грудь и правое плечо жертвенного животного).

4. Жертвы некровные, состоявшие из муки, хлеба, елея, вина.

4. Урим и туммим

Первый раз эти принадлежности израильского культа упомянуты в Исх 28,30. В дальнейшем они встречаются в Числ 27,21; Втор 33,8; 1 Цар 23,9 и сл. Из косвенных указаний явствует, что урим и туммим были чем-то подобным священному жребию, с помощью которого вопрошали Бога. Этот способ узнавать небесную Волю был свойствен ранней стадии ветхозаветной религии. Однако и в Новом Завете апостолы иногда прибегали в жребию (Деян 1,26).

§25 Синай-Кадеш-Заиорданье (Числа, Второзаконие)

1. Книга Чисел. Русское название книги (как и греч. Аритм`ой) связано с обилием в ней исчислений по коленам и родам всей ветхозаветной Церкви во дни Моисея. Тесно примыкая к Исходу, Книга Чисел — прямо и прообразовательно — посвящена судьбам Церкви, народа Божия. Книга рисует общину, сосредоточенную вокруг святыни, вокруг пребывающей в ее центре Славы Божией. Боговдохновенный автор не умалчивает о человеческих грехах и слабостях верующих (мятеж против духовных наставников, ропот и непослушание, распри внутри общины). В то же время сказание говорит о милосердном снисхождении Господа, сохраняющего маловерных, о суровых уроках, направленных на их вразумление.

Более всего в Числах видна рука священнического редактора (С), но немало глав построено на Я- и Э-традициях с дополнениями из древних сборников гимнов.

Книга делится на три основные части:

Первая — повествует о пребывании израильтян у Синая, об исчислении их, об обязанностях левитов и назореев, о второй Пасхе после исхода (1,1 — 10,10).

Вторая — рассказывает о странствиях по пустыне от Синая к Кадешу и потом к равнинам Моава (10,11–22,1).

Третья касается событий, происходивших в Заиорданье, в области Моава (22,2 — 36,13).

Все три части включают ритуальные постановления.

2. Путь Сынов Израиля в Ханаан. Во всех деталях проследить дорогу, по которой вел Моисей свой народ от Синая, едва ли возможно. Не являясь хроникой, Числа уделяют мало внимания истории и географии. Однако рассеянные по всей книге указания позволяют в общих чертах восстановить порядок продвижений и событий. Сначала израильтяне идут на северо-восток вдоль залива Элат (Акаба) к пустыне Фаран. Осев в ее северной части, в большом оазиса Кадеш (греч. Кадес), они, вопреки воле Моисея, предпринимают военную вылазку в сторону Негева (южн. Палестина), но встречают ожеточенное сопротивление хананеев. После этого они возвращаются в пустыню к заливу Элат и потом уже оттуда, минуя царство Едома, направляются в Заиорданье, на равнины Моава. Датой этих событий обычно принято считать последние годы XIII века.

3. Ветхозаветное священство (Числ 3; 12,1-15; 16–18). Языческие жрецы рассматривались как существа, одаренные магической властью, происходящие от богов, владеющие сокровенными знаниями и силами. Иначе понимается священство в ветхозаветной Церкви. Потомки Аарона и все прочие левиты предлагаются Богу как жертва и дар, как замена первенцев, посвященных Творцу (3,11–12). Поскольку весь Израиль еще не в состоянии быть «царством священников», некая часть народа (левиты) замещает его перед лицом Ягве. Тем самым левиты становятся предстоятелями народа Божия, совершителями от лица Церкви жертвы-трапезы и других видов богослужения.

Такое понимание священства удержалось и в новозаветной Церкви, но с одним важным изменением. «Царственное священство всего Израиля, — замечает Н. Афанасьев, — оставалось обетованием» (прот. Н. Афанасьев. Церковь Духа Святого. Париж, 1970, с.10). Левиты постепенно превратились в замкнутую, наследственную касту. Между тем благодатный дар Нового Завета заключался в исполнении обетования. Все члены Церкви, «живые камни» ее здания (1 Петр 1,5) — ее «священство святое». Иерархический же строй ее обусловлен различием дарований (1 Кор 12,28) и необходимостью сохранения порядка в общине (ср. свт. Климент Римский. 1 Посл. к Кор. 40). Священник как предстоятель Церкви в таинстве Евхаристии может быть избран не только из определенного колена: им имеет право стать любой, кто поставлен Церковью.

Книга Чисел рисует священство и левитство в их завершенном виде, какими они сложились во время Плена. Позднее в эпоху судей и царей жертвы нередко приносились вождями, монархами и частными лицами (Суд 6,19; 2 Цар 6,17), хотя предпочтение отдавалось левитам (см. Суд 17–18). Однако Кн. Чисел содержит ряд указаний на то, что при Моисее установление священства встречало активное сопротивление.

Примечание. Назореев (евр. назирим), о которых говорится в Числ 6, не следует смешивать с назарянами (евр. ноцрим) — жителями Назарета. Назорейство не было наследственным служением наподобие левитского. Назорейские обеты принимали частные лица по своему желанию или по желанию родителей (ср. Суд 13,5; Лк 1,15). Назорей посвящал себя борьбе с язычеством; он давал обещание не стричь волос, не пить вина и не прикасаться к трупу. Обет мог быть принесен и на время. Слово «назорей» происходит от «назир» — отделенный, посвященный (Богу). Назорейство было ветхозаветной формой аскезы, отказа от тлетворных плодов ханаанской цивилизации. К назореям был близок кенитский клан рехавитов (4 Цар 10,15; Иер 35), которые не только воздерживались от вина, но и жили в шатрах, как их предки-кочевники.

4. Ропот и мятежи (11–14,16). Книга Чисел особенно подробно останавливается на сопротивлении народа своему вождю.

Тяготы странствия по пустыне вызвали массовое недовольство Моисеем (11,1–6). Дотоле разобщенные и соперничающие колена, а также иноплеменники (ст. 4) с трудом привыкали к мысли о единстве. Голод в стане, как повествуют Числа, исторг из души Моисея, сознававшего свою ответственность, молитву-жалобу:

«Для чего Ты мучишь раба Твоего? И почему я не нашел милости пред очами Твоими, что Ты возложил на меня бремя всего народа сего? Разве я носил во чреве весь народ сей и разве я родил его, что Ты говоришь мне: неси его на руках твоих, как нянька носит ребенка, в землю, которую Ты с клятвою обещал отцам его? Откуда мне взять мяса, чтобы дать всему народу сему? Ибо они плачут предо мною и говорят: «дай нам есть мяса». Я один не могу нести всего народа сего» (11,11–14).

Далее повествуется о возмущении против Моисея его брата и сестры. Поводом послужила жена Моисея, эфиоплянка (см. §23,4), но главная причина заключалась в желании подорвать его авторитет как вождя всего народа и пророка: «Одному ли Моисею говорил Господь? Не говорил ли Он и нам?» (12,1–2). Проказа, которая поразила Мариам, есть знак отделения от общины, ибо прокаженные находились «вне стана» (см. Лев 13–14). Однако этот эпизод не дает основания считать, что Моисей действовал как деспот. Появление в стане пророков (11,26–30) показалось некоторым людям посягательством на права вождя. Но он отклонил эти опасения. Он не желал ограничивать свободу пророчества. Более того, Моисей не желал создавать из левитов иерократию (власть духовенства) и для управления народом назначил старейшин (11,16, ср. Исх 18,13–27).

Примечание. «Кротость» Моисея (12,3) следует понимать не в христианском смысле, а на фоне нравов того времени и среды.

Из Кадеша были отправлены лазутчики в Ханаан. Они принесли вести о силе его народов и об их неприступных городах. Это вызвало новый взрыв ропота, ответом на который было пророчество, что ни один из маловерного поколения не войдет в землю, обещанную Господом (14,1-38). Однако, нарушая волю Господа и предостережение пророка, наиболее воинственные израильтяне сделали попытку прорваться в Негев. «И сошли амаликитяне и хананеи, живущие на горе той, и разбили их; и гнали их до Хормы» (14,39–45).

И, наконец, среди самих левитов начался мятеж, возглавленный Кореем, Дафаном и Авироном (16). Они упрекали Моисея, что он «хочет властвовать» над народом. «Все общество, — говорили они, — все святы, и среди них Господь». Но чудесное знамение-возмездие показало, что Моисей был прав, что еще не пришло время исполниться обетованию о всеобщем священстве в Церкви. Другое знамение — расцветший жезл Аарона (17) — засвидетельствовало право его рода возглавлять священство.

5. Знамения на пути от Кадеша к Моаву (20–21). Среди испытаний, пережитых Израилем у Кадеша, маловерие коснулось даже Моисея и Аарона. Когда не стало воды, Господь повелел Моисею ударить в скалу и обещал, что из нее потечет ручей. Но Моисей поколебался и для верности ударил два раза. Согласно древней песне (21,17–18), источник забил благодаря усилиям «вождей народа» во главе с Моисеем. Как бы то ни было, за маловерие Моисей и Аарон были лишены права вступить в землю обетованную.

Аарон умер у границы царства Едомского, куда направился Израиль от пустынных берегов залива Элат. Там хананеи из города Арада выступили против израильтян и на сей раз были разбиты. В пределы Едома Моисей решил не вступать, а обошел их безлюдными тропами. На пути стан подвергся нападению «огненных змей» (евр. ха нахашим ха серафим; по-видимому, это название происходит от смертельного воспаления, которое вызывал их укус). Тогда, по велению Божию, Моисей сделал медного змея и выставил его на знамени. Тот, кто взирал на него, получал исцеление (21,4–9). Это одно из наиболее загадочных мест Пятикнижия.

У многих народов, в том числе израильтян, змей был символом темных демонических сил (ср. Быт 3,1 сл.). Египтяне изображали поверженного змея в знак победы над ним Солнца. Возможно, медный змей, пригвожденный к знамени, тоже был знаком победы над змеями (прот. А. Князев). Сказание говорит о великой исцеляющей силе веры. Поэтому и Христос, «пригвоздивший ко кресту рукописания грехов наших», сравнивал Свой крест с медным змеем, вознесенным в пустыне, подобно знамени спасения (Ин 3,14). Позднее Моисеев змей почитался израильтянами как фетиш и был уничтожен царем Езекией в VIII веке (4 Цар 18,4).

6. Ханаан в XIII веке и правила «священной войны». У границ Едома и Моава Сыны Израиля шли уже по территории Ханаана.

В тот период власть Египта над страной почти кончилась. Фараоны едва могли отражать удары ливийцев и «народов моря». Политическая карта Палестины оказалась теперь необычайно пестрой. На западном берегу высаживались первые отряды филистимлян, которые скоро утвердятся на полосе суши к югу от горы Кармил. Центральные области были населены различными племенами, в том числе, по-видимому, и евреями (см. §23,За). Восточное Заиорданье находилось в руках аморрейского царя и аммонитян, на восток и юго-восток от Мертвого моря располагались царства Моава и Едома. Северные и южные города-государства принадлежали ханаанским царям.

К хананеям израильтяне питали особую неприязнь. Если религия Моисея требовала от человека нравственной чистоты, то ханаанские культы Молоха, Ваала, Астарты и других богов открывали простор диким инстинктам падшей природы, извращениям и безумствам, обещая за это хорошие урожаи и плодовитость стад. «Когда ты войдешь в землю, которую дает тебе Господь, Бог твой, — говорит Моисей во Второзаконии, — тогда не научись делать мерзости, какие делали народы сии. Не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою через огонь, прорицатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых. Ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь, Бог твой, изгоняет их от лица твоего» (Втор 18,9-12). Раскопки и документы свидетельствуют, что в Ханаане процветали человеческие жертвоприношения. Под фундаментами зданий обнаружено немало детских скелетов. В Гезере открыто целое кладбище сожженных младенцев. Вера в сельскохозяйственную магию была неотделима от культа пола. Особые блудницы служили при храмах, участвуя в оргиях в честь богов плодородия. Ввиду всего этого понятно, что израильтяне стали смотреть на борьбу с хананеями как на «брань Господню», священную войну, которую ведет против «мерзостей» Сам Ягве.

Тогда же в израильскую военную практику вводится закон «херема» (греч. анафема, русск. заклятие). Его издавна применяли многие языческие народы. Он заключался в том, что в городе, преданном заклятию, не брали добычи и пленных. Все стиралось с лица земли. Израильские воины, усвоив этот жестокий обычай, считали, что Бог его одобряет. Впервые они применили его во время взятия Арада (21,1–3). При чтении тех мест Библии, где закон «херема» как бы предписан Самим Богом, нужно учитывать исторический, земной аспект Писания. «Бог открывался народу постепенно и точно так же Он увеличивал Свои требования к нему. Он поступал как опытный наставник, знающий слабости и возможности своих учеников. Восприятие истины и понимание ее зависит не только от учителя, но и от уровня учеников. Так что, если даже учитель не скрывает ее от учеников, то они не всегда способны принять и понять ее. Именно так надо правильно оценивать «постепенность» Откровения» (Ю. Кудасевич. Библия, история, наука. Варшава, 1978). Новозаветное религиозное сознание не приемлет мысли, будто следование языческому обычаю херема было делом Божиим. Древние порой столь же превратно толковали пути Промысла, как позднее крестоносцы, которые, истребляя города и их жителей, восклицали: «Так хочет Бог!»

Тем не менее Св. История знает случаи, когда варварство одних народов попускалось как историческое возмездие за грехи другого народа. Например, ассирийцы и халдеи были признаны у пророков «бичами Божиими». Подобным образом и вторжение израильтян оказалось судом над хананеями и их «мерзостью», как и толкует это автор Кн. Премудрости: «Так, возгнушавшись древними обитателями святой земли Твоей, совершавшими ненавистные дела волхований и нечестивые жертвоприношения, и безжалостными убийцами детей, и на жертвенных пирах пожиравшими внутренности человеческой плоти и крови в тайных собраниях, и родителями, убивавшими беспомощные души, — Ты восхотел погубить их руками отцов наших» (12,3–6).

Примечание. Следует подчеркнуть, что кроме особых случаев херема, ветхозаветные правила ведения войны были довольно мягкими, даже в сравнении с нынешним временем. Город, добровольно сдавшийся, запрещалось отдавать на разграбление воинам (Втор 20,10–11). При осаде запрещалось вырубать сады и «опустошать окрестности» (Втор 20,19). При взятии города штурмом женщин и детей щадили (Втор 20,14). Жена из числа пленниц, если получала развод, оставалась свободной (Втор 21,10–14).

Царь Едома не пропустил израильтян через свою территорию, и переселенцы обошли его земли; но победа в Араде вдохнула в них мужество, и, когда Сигон, царь аморреев, также отказал им в мирном проходе, они проложили себе дорогу в Заиорданье силой, рассеяв войско аморреев. Та же участь постигла небольшое Васанское царство. Закрепление на восточном берегу Иордана продолжалось.

7. Сказание о Валааме (Числ 22–24). Валак, царь родственных Израилю моавитян, находился под постоянной угрозой со стороны аморреев. Царь Сигон отвоевал у него ряд областей (ср. древний текст песни в Числ 21,27–30), поэтому Валак сначала видел в новых пришельцах — израильтянах — союзников. Но вскоре он понял, что они сами представляют для него опасность. Не решаясь нарушить с ними мир, Валак решил прибегнуть к волхованиям, чтобы навести порчу на Сынов Израиля. Он вызвал из Месопотамии прорицателя Валаама и обещал наградить его, если он погубит пришельцев своими проклятиями.

Согласно первоначальному рассказу, Бог остановил Валаама, заставив говорить его ослицу. По другой версии, он был допущен в Моав, но вместо проклятий произнес благословение.

Сказание содержит древнейшие образцы библейской поэзии. Четыре пророчества Валаама (23,7-10; 18–24; 24,3–9; 15–24) показывают, что вдохновляться Богом могут и языческие пророки. Главное их содержание: невозможность человеку противиться замыслам Господним. Истинный пророк, «слышащий слова Божии», говорит не от себя, а по вдохновению свыше.

8. Языческий соблазн (Числ 25). Мирные отношения с моавитянами привели к первому тесному соприкосновению с народами Ханаана. Это немедленно дало печальные результаты. На празднике в честь бога Ваал-Фегора израильтяне пировали, приносили ему жертвы и «блудодействовали с дочерями Ваала Моава». Оказалось, что Моисеевы заветы лишь поверхностно затронули сознание народа. Только самыми крутыми мерами (расправой над виновными) сумели вожди приостановить начавшееся разложение. Моисей должен был сознавать, что переселение в Ханаан грозит полным разрушением его дела, поэтому, предвидя скорую свою смерть, пророк собирал израильтян и грозно предостерегал их от языческих соблазнов. Эти проповеди и наставления стали стержнем Книги Второзакония.

9. Происхождение Книги Второзакония. Как уже было отмечено, книга эта принадлежит к четвертой (В) традиции Моисеева предания. Содержание ее передавалось в устной и письменной форме священниками и левитами северных колен, группировавшимися вокруг Силома и Сихема. От остальных четырех книг Второзаконие отличается возвышенным проповедническим стилем, сходным с писаниями пророков VII–VI веков. Законодательная ее часть с особой настойчивостью подчеркивает необходимость только одного культового центра (12). Вероятно, Моисей, убедившись в непрочности союза колен, стремился объединить их вокруг Скинии и Ковчега. Позднее, когда Ковчег был перенесен в Силом, этот город стал считаться центром культа. Пророки часто выступали против местных святилищ, особенно в Дане и Вефиле.

После падения Самарии в 721 году книга, послужившая основой Второзакония, была привезена в Иерусалим и спрятана в Храме. В 622 году царь Иосия неожиданно нашел ее и сделал законом для всего Израиля (4 Цар 22,8). Иерусалимский Храм сочли именно тем избранным местом, где только и возможно приносить жертвы.

На этом основании старая критическая школа приписала Второзаконие иерусалимскому духовенству. Однако в настоящее время такое предположение почти не находит сторонников. Второзаконие (18,6–8) заботится о правах левитов и священников местных алтарей, которые должны быть допущены к служению в центральном святилище. Подобное решение не отвечало интересам столичного клира и не было проведено в жизнь. Во Втор 27–28 описывается обряд, который с древних времен совершался в Сихеме, у гор Гевал и Гаризим. Этот обряд возобновления Завета идет от времен Моисея и практиковался в Северном царстве.

10. Содержание и богословие Кн. Второзакония. Второзаконие состоит из четырех частей: речи Моисея, которые он произносил за Иорданом накануне смерти, и эпилог:

I часть (1,1–4,43) содержит ретроспективный обзор истории странствия Израиля от Сихема до Ханаана.

II часть (4,44–28,68) является законодательным ядром книги. Она включает Декалог, основные заповеди, законы о богослужении и праздниках, а также гражданские уставы. Заключается эта часть описанием обряда благословения и проклятия.

III часть (29,1 — 30,20) есть заключительный раздел законодательства Второзакония. В ней содержится призыв соблюдать Завет и избрать истинный путь.

IV часть (31,1 — 34,12) связывает Второзаконие с последующей историей народа Божия. В нее входят Песнь и Благословение Моисея и повествование о его последних днях и смерти.

Второзаконие — по преимуществу книга Завета. Центральная ее тема — требовательная любовь Божия к ветхозаветной Церкви. Вступающим в нее предлагаются два пути: жизни и смерти. Людям предстоит окончательно выбрать между истинным Богом и ложными богами. Языческие соблазны изображены в книге в духе пророков, как источник всех бедствий Израиля. Его спасение — в верности Творцу и Его Завету. Завет есть усыновление Богом избранного Им народа. Верные призываются любить Его всем сердцем, и вся их жизнь должна быть проникнута Законом Господним.

Избрание исходит всецело от Бога без всякой заслуги человека (ср. «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал»; Ин 15,16). Цели Господни неисповедимы. Он осуществляет их не через великих и могущественных, а через малых и немощных (ср. Лк 1,52). «Не потому, что бы вы были многочисленнее всех народов, принял вас Господь и избрал вас; ибо вы малочисленнее всех народов; но потому, что любит вас Господь…» (7,7–8). Бог является отцом Своей Церкви и ее Заступником, но Он дарует благословение только при условии соблюдения заповедей Завета (28,15 сл.).

Предостережения против измены Завету и идолопоклонства звучат во Второзаконии как взволнованная проповедь перед лицом близкой угрозы (отметим, что книга начала складываться в эпоху, когда в Израиле часто склонялись к языческим богам). «Вот, — говорит Моисей, — я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло» (30,15). Дело человека — совершить свободный выбор и принять решение. Если он будет пребывать в Завете, он обретет жизнь, если отпадет — окажется под властью смерти, духовной и телесной.

Ветхозаветная Церковь во Второзаконии прообразует новозаветную. Ее основателями Господь тоже избрал несильных и немудрых (Мф 11,25; 1 Кор 1,26), которые становятся Его «уделом» (Еф 1,11,14), поэтому в Новом Завете Второзаконие цитируется чаще, чем другие книги Писания (ок. 83 раз). Те обетования, заповеди и предостережения, которые некогда относились к древнему Израилю, относятся сейчас ко всей Церкви Христовой.

Кончается Второзаконие описанием смерти Моисея (34). Лишь издали, с горы Нево, смог взглянуть он на равнины за Иорданом, куда ему не суждено было вступить. Буквально текст во Втор 34,5–6 может быть переведен так: «Ягве похоронил его». Это окружает таинственностью кончину вождя, законодателя и пророка, чья жизнь была исполнена необычайных знамений и великих событий.

Вопросы для повторения.

1. О чем повествует книга Чисел?

2. Опишите путь Израиля от Синая до Ханаана.

3. В чем особенность ветхозаветного священства?

4. Чем оно отличается от новозаветного?

5. Кто выступал против Моисея?

6. Каково возможное толкование рассказа о медном змее?

7. Что представлял собой Ханаан в XIII веке?

8. Чем объясняется неприязнь Израиля к хананеям?

9. Как понимать закон «священной войны»?

10. В чем смысл сказания о Валааме?

11. Чем вызвано возобновление Завета?

12. Как складывалась книга Второзакония?

13. Из каких главных частей она состоит?

14. Каково ее основное содержание?

15. Как оно соотносится с новозаветной Церковью?

16. Что говорит Второзаконие о смерти Моисея?

Раздел III Исторические и Учительные Книги (до эпохи пророков-писателей)

Эпоха Иисуса Навина и судей, около 1200–1040 годов до Р.Х

§26 Борьба за землю обетованную. Книга Иисуса Навина

1. Исторические книги Ветхого Завета (Ис Нав, Суд, Цар) в современной библеистике принято называть Второзаконнической историей, поскольку считается, что первоначально она открывалась Второзаконием. По ветхозаветной традиции эта трилогия (или тетралогия, см. §5) носит название Древние Пророки.

Боговдохновенные составители Исторических книг использовали народные предания и документы в целях религиозного учительства. В отличие от языческих собирателей легенд и летописей, библейские историки стремились не вызвать у народа восхищение своим прошлым, а прежде всего — пробудить его совесть. Все писания Древних Пророков проникнуты единой богословской идеей, которая сводится к следующему:

— Господь отдает Своему народу обетованную землю, но на определенном условии: он должен блюсти и исполнять Завет;

— когда люди изменяют Завету, Бог попускает победу врагов Израиля;

— лишь после покаяния ветхозаветной Церкви посылаются вожди-избавители;

— однако ни один из них не мог принести полного и окончательного спасения.

Библейский археолог У. Ф. Олбрайт называет первоисточники Исторических книг (эпос XII-XI вв., Книгу браней Господних, Книгу Праведного, жизнеописания судей, царей и пророков, государственные летописи и др.) «бесценными документами». По его мнению, они были «переписаны и сокращены с большой осторожностью, многие из них — воспроизведены дословно» («Археология Палестины»).

Завершен цикл Исторических книг был, вероятно, на исходе VII века до Р.Х., а окончательную форму принял около 560 года.

2. Начало проникновения Израиля в Ханаан. Если готовность израильтян к исходу была актом веры, то еще больше веры и мужества потребовалось от них у порога земли обетованной. Попытка закрепиться в стране Авраама, Исаака и Иакова представлялась делом безнадежным. Уже вести лазутчиков, принесенные в Кадеш, повергли народ в уныние, поэтому Бог судил, чтобы поколение, выросшее в рабстве, окончило жизнь в пустыне. Однако и новое поколение могло испытывать сомнения и колебания. Причины этого вполне проясняются в свете археологии.

Хотя Ханаан считался глухой окраиной Финикии — страны богатой и процветающей, — население его намного превосходило Сынов Израиля по уровню цивилизации. Города хананеев были обнесены мощными стенами, способными выдержать долгую осаду, правители их располагали хорошо оснащенными войсками и боевыми колесницами. Постоянно враждуя с иноземцами и между собой, хананеи приобрели значительный военный опыт. Израиль, напротив, был ни чем иным, как плохо спаянным конгломератом племен, толпой пеших воинов, владевших самым примитивным оружием. При таких условиях проникнуть в страну и уцелеть в окружении хананеев казалось невозможным.

Тем не менее израильтяне за несколько десятилетий сумели утвердиться в Ханаане и даже покорить несколько его ключевых крепостей. Библейская традиция рассматривает этот факт как чудесный, как борьбу, в которой победили не люди, а Сам Бог.

3. Книга Иисуса Навина (евр. Иошуа) названа так по имени главного ее героя — ефремлянина Иисуса Навина (евр. Иошуа, сын Нуна). Он был помощником Моисея и одним из немногих уцелевших от поколения исхода. Некоторые древние экзегеты считали самого Иисуса автором книги, носящей его имя, но теперь большинство библеистов вернулись к мнению бл. Феодорита, который утверждал, что эта книга «написана кем-то другим, жившим позднее» (Толкование на Ис Нав).

Основанная на ранних сказаниях, книга была составлена в тот период, когда ханаанское население уже смешалось с израильским и когда народ, обличаемый пророками, раскаялся в уступках язычеству. Требование Второзакония — бескомпромиссно относиться к идолопоклонству — определяет характер всей Кн. Иисуса Навина. Она изображает заселение Палестины в виде «браней Господних», при которых исход сражений решает не столько мужество воинов, сколько небесная помощь. Стены Иерихона рушатся от звука труб, на хананеев падает каменный град, останавливается солнце (см. ниже # 6). Походы Иисуса Навина представлены как триумфальный захват всейземли с последующим разделом ее между коленами. Однако Кн. Судей (особенно 1; 3) рисует иную картину. Израильтяне лишь медленно и с трудом просачиваются в некоторые области. Они продолжают жить бок о бок с хананеями, заключают с ними браки и союзы — откуда постоянная угроза языческого влияния (Суд 3,5–6). Связь между коленами лишена прочности. Большинство из них действует на свой страх и риск. Заметим, что и сама Кн. Иисуса Навина говорит в основном о двух его военных кампаниях — против коалиции южных аморрейских городов и северных ханаанских.

Об этих кампаниях свидетельствуют следы опустошительных разрушений в ряде городов Ханаана XIII в. Так, например, раскопки Лахиса (Лахиша) указывают на пожар, уничтоживший город. Стены приняли темный цвет, как печь для обжига кирпичей. Стеклянные предметы расплавились. Обломки слоновой кости почернели и обуглились. Найдены и остатки черепичной кровли храма, которая обрушилась среди огня. Сохранилось возвышение, на котором стоял идол. Сама статуя была либо разбита, либо переплавлена.

Книга Иисуса Навина делится на три части:

— первая (1-12) посвящена падению Иерихона, Завету в Сихеме и двум основным военным походам Иисуса Навина;

— вторая (13–21,42) говорит о разделе св. земли между коленами;

— третья (21,43–24,36) повествует о последних днях жизни Иисуса Навина.

4. Духовный смысл книги определяется двумя основными положениями:

Подобно исходу, утверждение Израиля в Ханаане было промыслительным деянием Божиим. Воля Господня заключалась в том, чтобы отдать эту землю ветхозаветной Церкви при условии ее верности Творцу.

Дар Божий не легко получить тем, кто остается пассивным. Израиль должен был собрать все свои силы, чтобы одолеть стоящие на его пути препятствия. В этом призыве к активности, без которой дар Божий останется недосягаемым, св. Отцы видели прообраз вхождения в Царство Божие, которое требует «усилий» (Мф 11,12). Знамения, сопровождавшие покорение св. земли, означают небесную поддержку тем, кто борется.

5. Переход через Иордан и падение Иерихона (1–6). Иисус Навин не был ни пророком, ни священником, но в то же время он представлен в Библии как наследник Моисея. В его задачу входило сплотить израильтян (или основную часть их) к моменту вступления их в западный Ханаан. Бог говорит ему: «Только будь тверд и очень мужествен, и тщательно храни и исполняй весь закон, который завещал тебе Моисей, раб Мой…» (1,7).

Еще до перехода Иордана Иисус отправляет лазутчиков в Иерихон — первый крупный город, стоящий на его пути. Их прячет у себя блудница Раав (Рахава) — представительница тех хананеев, которые приняли веру Израиля и впоследствии остались жить с народом Ягве (ср. Евр 11,31). Раав вышла замуж за израильтянина, и из ее рода произошел царь Давид. Эта женщина — одна из четырех иноплеменниц, упомянутых в родословии Иисуса Христа (Мф 1,5).

Переправа через Иордан описана как чудо, подобное переходу через Чермное море. «И как только, — говорит Иисус Навин, — стопы ног священников, несущих Ковчег Господа, Владыки всей земли, ступят в воду Иордана, вода иорданская иссякнет, текущая же сверху вода остановится стеною» (3,13). И действительно, русло Иордана внезапно обнажилось «на большое расстояние».

Примечание. Известны и другие случаи, когда из-за колебаний почвы течение Иордана перекрывалось камнями. Один из них произошел в Средние века, а два раза нечто подобное происходило в нашем столетии (1924 и 1927 гг.). Однако возможные естественные причины этого феномена не лишают событие времен Иисуса Навина провиденциального значения.

Свт. Кирилл Иерусалимский (Огласительные слова, Х,11) указывал на прообразовательный смысл перехода народа Божия через Иордан. Река, служившая как бы священным рубежом земли обетованной, стала символом, связанным с новозаветными событиями. Св. Иоанн Предтеча сделал покаянное омовение (крещение) в иорданских водах знаком приготовления к приходу Царства Божия.

Поход на Иерихон совершился из Галгала, первого религиозного центра израильтян. Там впервые на св. земле была отпразднована Пасха, и там, в знак закрепления верности Завету, Иисус Навин приказал совершить обряд обрезания, которым в пустыне стали пренебрегать.

В окрестностях Иерихона Иисусу является таинственный «вождь воинства Господня». Это видение указывает, что Бог будет сопутствовать Израилю. Иерихон — город греха — должен пасть не от руки человека, а чудесным образом. Ангел повелевает Иисусу Навину, чтобы левиты обошли стены крепости с Ковчегом и трубили в трубы. Вождь выполняет повеление, и трубный звук сокрушает неприступные стены (о заклятии, наложенном на Иерихон, и законах «священной войны» см. §24).

Примечание. В 1952 году англо-американская экспедиция под руководством Кетлин Кеньон установила, что от периода между 1500 и 1200 годами до Р.Х. в археологических слоях Иерихона почти ничего не сохранилось. Объясняется это тем, что после Иисуса Навина город долго оставался пустырем, и развалины подверглись разрушительному действию осадков и ветров. Уцелели лишь культурные слои более раннего и позднего времени. Однако некоторые фрагменты керамики времен завоевания все же были обнаружены.

После Иерихона был разрушен город Гай (8), неизвестный по другим источникам город на востоке от Вефиля. Слово «гай» означает развалины. Некоторые археологи отождествляют историю его захвата с разрушением Вефиля, о падении которого Иисус Навин не говорит. По данным раскопок, Вефиль был сожжен в конце XIII века.

6. Жертвенник в Сихеме. Союз с Гаваоном (8,30 — 9,27). После падения Иерихона основная масса израильтян сосредоточивается в Заиорданье и центральной, наименее населенной части Палестины. Религиозным центром Иисус Навин делает город Сихем, у гор Гевал и Гаризим. Проникновение в этот район происходит мирным путем. Некоторые историки полагают, что вокруг Сихема уже жили евреи (см. §23). Именно здесь сооружается общеизраильский жертвенник и сюда из Галгала переносят Ковчег (позднее святыня была перенесена в Силом; см. Ис Нав 18,1).

В Сихеме складывается традиция возобновления Завета, описанная во Второзаконии (27–28). Вероятно, она была связана с необходимостью поддерживать религиозное единство разобщенных колен. Согласно Ис Нав 8,32, вождь велел начертать уставы Закона на каменных плитах в память о возобновлении Завета.

Жители соседнего с Сихемом Гаваона, прибегнув к хитрости, сумели заключить с израильтянами союз. Они утаили, что живут в ближней области, и израильтяне, поверив им, нарушили свое правило, поклявшись жить с ними в мире. Позднее, когда обман раскрылся, гаваониты стали вассалами Израиля. Раскопки показали, что Гаваон и после Иисуса Навина сохранял свое положение богатого торгового города.

7. Два главных похода Иисуса Навина (10–11). Договор гаваонитов с израильтянами встревожил царей южной Палестины. Пятеро из них составляют коалицию во главе с царем Иерусалима и двигают войска на Гаваон. Гаваониты посылают гонцов к Иисусу и просят помощи. Быстрым ночным маршем Иисус ведет своих воинов к Гаваону и наносит сокрушительный удар армии аморреев.

Это сражение было воспето в древнеизраильских былинах, которые не дошли до нашего времени (Кн. Праведного). Но отголоски их сохранились в Кн. Иисуса Навина. Там сказано о каменном граде, побившем аморреев, и остановившемся солнце. Автор книги приводит цитату из древнего эпоса (10,13). По мнению одних толкователей, слова Иисуса, обращенные к солнцу и луне, означали призыв к светилам «замереть», «остановиться» (евр. дам`ам), взирая на подвиги воинов Божиих (ср. Аввак 3,11). Другие экзегеты считают, что здесь мы имеем дело с поэтическим образом, которыми насыщены древние гимны (ср. «звезды сражались с неба» Суд 5,20).

Могло ли в данном случае произойти реальное чудо? Естественно, что все силы природы находятся в руках Божиих, но, с другой стороны, Иисус, начавший бой в предрассветном сумраке, едва ли нуждался для победы в продлении дня. Битва при Гаваоне, скорее всего, описана языком героического эпоса со свойственными ему гиперболами, с помощью которых автор мог выразить основную мысль: Бог содействовал победе Иисуса.

Вторым ударом израильтяне отразили натиск галилейской коалиции, во главе с царем Асора (евр. Хацор). Враги были разбиты у озера Мером, к северу от Генисарета, но победа была не столь полная, как рассказывает Кн. Иисуса Навина. Вскоре асорский царь восстановил свое могущество и на некоторое время (при Деворе и Вараке) подчинил себе североизраильские колена.

8. Последние годы жизни Иисуса Навина (13–24). Картина раздела земли обетованной — условно-схематическая. На деле значительная часть Палестины и после Иисуса Навина оставалась во власти хананеев. Поэтому жребии, по которым распределялись уделы между коленами, означали скорее «раздел сфер влияния» (А. Князев), чем отражение реальной ситуации. Сама жеребьевка была необходима ввиду назревавшего соперничества колен, желавших захватить лучшие земли.

Хотя Кн. Иисуса Навина в целом рисует Израиль как единое целое, она не умалчивает о сепаратистских тенденциях колен. Так, заиорданские колена (Рувим, Гад, половина колена Манассии) попытались создать свой независимый религиозный центр с жертвенником в Галааде (22,9-34). Это предприятие вызвало всеобщее осуждение. Поэтому заиорданцы вынуждены были отказаться от него.

Перед смертью Иисус Навин, как и Моисей, вновь потребовал от собрания старейшин Израиля принять решение и окончательно выбрать: склониться ли на сторону богов Ханаана или всецело посвятить себя единому Богу. Собрание выразило свою готовность хранить верность Богу, что и было торжественно засвидетельствовано в Сихеме. С тех пор такие собрания присходили в окрестностях города постоянно. Сихем стал центром формирования североизраильской Моисеевой традиции. От нее ведут происхождение вторая Св. История (Э) и ядро Второзакония.

Сказание о походах Иисуса Навина заканчивается словами: «И успокоилась земля от войны» (11,23). Но, как поясняет апостол, дело Иисуса Навина не было завершено. «Ибо, если бы Иисус Навин доставил им покой, то не было бы сказано после того о другом дне» (Евр 4,8). Этот другой день, день благословенного «покоя», полноты обетования Божия, предрекается в Псалме 94,11.

Знаменательно, что Иисус Навин не оставил после себя преемника для всего Израиля. Единственным Властителем и Царем должен был быть отныне только Господь. Но такая свободная Теократия (Боговластие), действующая без принуждения, оказалась непосильной для народа. Об этом свидетельствует Кн. Судей.

Вопросы для повторения.

1. Из чего состоит цикл Исторических книг и почему его называют Второзаконническим?

2. Какова основная мысль Второзаконнической истории?

3. На каких первоисточниках она основана и когда предположительно составлена?

4. Почему переселение в Ханаан Израиля рассматривается как чудо?

5. Каковы обстоятельства завоевания Ханаана и как они описаны в Кн. Иисуса Навина?

6. О чем повествует Кн. Иисуса Навина?

7. Какие две идеи содержит Кн. Иисуса Навина?

8. Опишите события, связанные с переходом через Иордани и взятием Иерихона.

9. Почему не осталось следов его завоевания в археологических пластах?

10. Какие города были религиозными центрами Израиля?

11. Что означал Завет в Сихеме?

12. Какие две главные военные кампании Иисуса Навина описаны в книге, носящей его имя?

13. Каким событием отмечены последние дни Иисуса Навина?

Приложение: народы, населявшие Ханаан в XIII веке

1. ХАНАНЕИ — южная ветвь финикийской народности. Единой государственности в Палестине эта народность не имела. Главные ее города-государства находились на территории Финикии (Тир, Сидон, Угарит). После эпохи Иисуса Навина часть хананеев переселилась на север, часть погибла в сражениях, а остальные смешались с израильтянами. Об их религии см. §25.

2. ХЕТТЕИ (евр. киттим) — хетты, принадлежали к индо-европейской группе народов. Они владели поселениями в Ханаане в период расцвета Хеттской державы (М. Азия). После падения царства хеттов (ок. 1200 г.) палестинские их колонии растворились в массе израильтян.

3. ЕВЕИ — по предположению многих историков, колонисты из царства Митанни (сев. Месопотамия). Родственники кавказских народов.

4. ФЕРЕЗЕИ (евр. перасим) — неизвестное племя, возможно, родственное хурритам.

5. ГЕРГЕСЕИ (евр. гиргашим) — племя, обитавшее, вероятно, в северной Палестине.

6. АМОРРЕИ — общее название для большой группы семитических народностей. Основали царства в Вавилоне, Мари, Заиорданье. Вероятно, ближайшие сородичи евреев и арабов.

7. ИЕВУСЕИ — племя, обитавшее в доизраильском Иерусалиме и его окрестностях.

8. РЕФАИМЫ — племя, упоминаемое в текстах Угарита.

Кроме них, в Ханаане жили «братья» Сынов Израилевых — АММОНИТЯНЕ, МОАВИТЯНЕ, ЕДОМИТЯНЕ (ИДУМЕИ) и полуоседлые МАДИАНИТЯНЕ (кениты).

Согласно Суд 1,27–36; 3,1–6, еще в эпоху судей хананеи продолжали населять области колен Манассии, Ефрема, Завулона, Асира и Неффалима. Иевусеи сохраняли власть в Иерусалиме вплоть до эпохи Давида, аморреи — в центральной Палестине и на рубеже Ливанских гор. Независимыми были также пять опорных филистимских городов, откуда их властители вскоре предприняли успешный поход для покорения Палестины.

§27 Продолжение борьбы за Ханаан. Книга Судей

1. Израиль в Ханаане. Эпоха, описываемая Книгой Судей, обнимает XII-XI века до Р.Х. Она связана с деятельностью «шофетов» — судей, как — по примеру хананеев — назывались израильские вожди. Обычно судьи не были руководителями всего народа. Чаще всего они возглавляли одно-два колена (а некоторые, как Самсон, действовали в одиночку). В лице судей Бог воздвигает харизматических (т. е. боговдохновенных) руководителей, которые призывались на служение Духом Господним.

В то время единственным звеном, связующим израильские колена, была их вера, религиозный союз племен. Союз этот имел три священных центра: в Галгале, Сихеме и Силоме. Туда собирались представители родов на праздники или в годину бедствий. Религиозно-общественным идеалом эпохи судей была теократия — объединение племен на основе Завета и веры. Но практически этот идеал оставался неосуществленной мечтой. Ему препятствовали рознь колен, языческие влияния, соперничество областей. Живя среди более цивилизованных соседей, израильтяне быстро переняли их культуру, способы ведения хозяйства и обычаи. С одной стороны, это повысило уровень жизни вчерашних кочевников (в частности, содействовало их культурному росту; см. приложение), а с другой стороны — возникла зависимость от языческого окружения. Семена Моисеевой веры едва взошли, но уже со всех сторон их стали заглушать языческие соблазны. Крестьянский быт усилил притягательность сельскохозяйственной магии и ритуалов Ханаана.

О полном отпадении от Ягве речи не было, но рядом с религией, принесенной с Синая, появляются другие культы (Ваалов, Астарт и др.). Воцаряется двоеверие, которое ослабляет духовные узы, соединявшие колена. Раздробленность делает израильтян легкой добычей более сильных племен. Из пустыни совершают набеги кочевники-мадианитяне, с востока наступают аммонитяне и моавитяне, с севера — хананеи Асора, с запада — новые пришельцы, филистимляне.

Только вера в единого Бога становится для ветхозаветной Церкви знаменем спасения. Именно под этим знаменем выступают харизматики-судьи.

2. Книга Судей продолжает историю закрепления Израиля на ханаанской земле. Но, в отличие от Кн. Иисуса Навина, она направлена больше всего на обличение грехов народа, который не смог устоять перед идолопоклонством. Победы даруются теперь редко, и им предшествуют годы вассальной зависимости от иноплеменников.

По существу, богословие Кн. Судей то же, что Кн. Иисуса Навина. Израиль может получить помощь только от Бога. Если он отступает от Завета, то лишается небесного покрова. Здесь проходит водораздел между политеистической и библейской религиями. Боги язычников либо торжествовали, либо гибли вместе со своими почитателями. Защита при любых обстоятельствах царств, городов и народов была непременной функцией каждого национального божества. Иное дело — в ветхозаветной Церкви. Ягве Сам судит грешников, но Он же дарует им избавление, когда они, охваченные раскаянием, взывают к Нему.

Носителями веры и теократической власти изображены судьи. Слово «судья» имело в Ханаане два значения: так назывались некоторые правители (суффеты — у финикийцев) и одновременно — люди, которые защищали народ от врагов. Библейские судьи в большинстве своем были такими защитниками, хотя некоторые из них (Гедеон, а позднее Самуил) осуществляли и государственную власть.

3. Дата и композиция Кн. Судей. Книга была завершена в VI веке до Р.Х., но составлена из очень древнего материала. Ее сказания, по словам Г. фон Рада, «переносят нас в давно исчезнувший мир, сохраняя всю свежесть и оригинальность, которые указывают на древность предания. Все в них своеобразно и неповторимо, и ни одно событие не похоже на другое. Напротив, в богословском оформлении все выражает сосредоточенную мысль, постоянно вопрошающую: что именно было общим, типичным для этого времени?» (Богословие Ветхого Завета, т. 1).

Композиция книги свидетельствует о ее составном характере (напр., о смерти Иисуса Навина говорится дважды, эпизоды выступают как самостоятельные рассказы). Единство же придает ей основная идея, настойчиво проводимая от начала до конца. Она разделяет всю историю эпохи судей на однородные циклы; отступничество, возмездие, покаяние, спасение и снова упадок. Содержание Кн. Судей:

1. Израильтяне и хананеи (1)

2. Отступничество и кара (2,1–3,6)

3. Месопотамское иго. I судья ГОФОНИИЛ (3,7-11)

4. Моавитское иго. II судья АОД (3,12–26)

5. Борьба с филистимлянами. III судья САМЕГАР (3,31)

6. Иго хананеев. IV и V судьи ДЕВОРА и ВАРАК (4–5)

7. Набеги мадианитян. VI судья ГЕДЕОН (6,1–8,32)

8. Попытка Авимелеха основать монархию (8,33 — 9,57)

9. VII судья ФОЛА (10,1–2)

10. VIII судья ИАИР (10,3–5)

11. Наступление аммонитян. IX судья ИЕФФАЙ (10,6 — 12,7)

12. Х судья ЕСЕВОН (12,8-10)

13. XI судья ЕЛОН (12,11–12)

14. XII судья АВДОН (12,13–15)

15. Филистимское иго. XIII судья САМСОН (13–16)

16. Сказание о левите Ионафане и данитах (17–18)

17. Преступление вениамитов (19–21)

4. Характеристика важнейших судей. Повествуя о судьях, св. автор стремится показать. что их успехи целиком зависели от небесной помощи. Но в итоге ни один из них не воплотил в себе идеала ветхозаветной Церкви, ни один не смог стать теократическим главой народа Божия. Эгоистические интересы отдельных колен, идолопоклонство, личные слабости и грехи самих судей сводили на нет их дело. Этот пессимизм книги как бы подсказывает читателю мысль, что истинный Муж Духа явлен будет лишь в грядущем.

Остановимся на судьбе трех судей — Деворы, Гедеона и Самсона.

Девора — пророчица из колена Ефремова. Песнь ее — один из древнейших библейских гимнов (Суд 5). Для этой женщины Бог Израилев — Воитель, Который собирает народ Свой в опасности. Победа израильтян есть победа Самого Ягве и Его воинства небесного. Когда хананеи Асора подчинили себе Израиль, Девора бросила клич по всей стане, пытаясь собрать народ для отпора врагам. Многие отозвались на ее призыв, но северные и заиорданские колена не поддержали собратьев. В битве при Фанаахе под руководством судьи Варака хананейские войска были разбиты, но непрочный союз быстро распался. А вскоре после смерти Деворы «Сыны Израилевы стали опять делать злое пред очами Господа».

Нашествие кочевников-мадианитян пробудило среди лучших людей народа Божия покаяние и ревность о вере. Гедеон разрушил жертвенник Ваала и выступил против врагов с ополчением. Чтобы было ясно, что победа даруется свыше, Гедеону было приказано Богом взять с собой только триста отборных мужей. Его чудесный триумф привел израильтян к мысли сделать его царем. Но Гедеон отказался: «Господь да владеет вами». Однако и этот богоизбранный муж не устоял перед соблазном подражать хананеям. В своем городе Офре он сделал эфод, то есть какое-то священное изображение (вопреки завету Моисея). В результате мир, установленный судьей, оказался непрочным.

Идея царской власти вызывает у автора книги двойственное отношение. Он с одобрением говорит о намерении Гедеона сохранить строй свободной теократии, подчиненной только законам веры. Сын Гедеона, Авимелех, провозгласивший себя царем. обрисован св. автором как нечестивый злодей. Приводимая в связи с этим притча Иофама (9,7-15) носит явно антимонархический характер. Но в конце концов признается необходимость единой наслественной власти («В те дни не было царя у Израиля, каждый делал то, что ему казалось справедливым» 21,25).

Самсон из колена Данова изображен как народный герой, ведущий партизанскую борьбу против филистимского ига. Он назорей и дал Богу обет не пить вина и не стричь волос (пострижение волос входило в состав языческих обрядов). Но, побежденный своими страстями, Самсон лишается силы, дарованной ему Духом Божиим. Ослепленный и закованный в цепи, он просит у Бога лишь одной милости: последний раз расправиться с врагами — и гибнет вместе с ними под развалинами, сдвинув опорные столбы дома филистимлян.

Тщетность борьбы судей за независимость становится понятной на фоне общего духовного состояния народа, обрисованного в книге в самых мрачных чертах.

5. Религиозный и нравственный упадок Израиля показан на примере двух эпизодов, которыми заканчивается Кн. Судей (17–21). Из этих рассказов видно, какие дикие нравы царили в то анархическое, смутное время.

Безземельное колено Даново во время своего кочевья грабит домашнее святилище некоего ефремлянина Михи, забирает его «терафима» (родового идола) и уводит с собой левита Ионафана, служившего при нем. Согласно древним свидетельствам, этот левит был потомком Моисея. Примечательно, что, с одной стороны, в качестве священника предпочитают иметь левита, но, с другой — очевидно, что Моисеев Закон прочно забыт, о чем говорит наличие в святилище литого терафима. Составитель книги подчеркивает, что в нарушение религиозного единства даниты устраивают еще один культовый центр в восстановленном ими городе Дане (Ковчег между тем находится в Силоме). Второй рассказ говорит о зверстве вениамитов, которые были жестоко наказаны, причем это колено едва не исчезло с лица земли.

Оба эпизода, завершающие Кн. Судей, рисуют самую безотрадную картину жизни народа. По дорогам бродят лишенные крова орды, бесчинствуют и враги и свои, повсюду — насилие, грабежи и беззакония. Израильтяне делают истуканов, приносят жертвы Ваалам. Кажется, что в этом религиозном и политическом хаосе все начинания Моисея и судей обречены на гибель. Но, говоря обо всем этом, библейский автор как бы подготавливает переход к Кн. Царств — следующей главе Св. Истории.

Вопросы для повторения.

1. Какие века обнимает Кн. Судей?

2. Кто такие были судьи?

3. Чем характеризуется жизнь Израиля в первый период оседлой жизни?

4. Что означало двоеверие израильтян?

5. В чем суть богословия Кн. Судей?

6. В чем заключается пессимизм Кн. Судей?

7. В чем заключалось дело и неудача Деворы, Гедеона и Самсона?

8. Каково значение рассказов о данитах и вениамитах?

§28 Пророк Самуил и основание монархии (1 цар 1-15)

1. 1–2 Книги Царств являются продолжением Книги Судей. Первоначально в Библии они составляли одно целое и назывались Книгой Самуила. В Септуагинте и Вульгате они были разделены на две части и получили названия 1 и 2 Кн. Царств. Они описывают события XI — начала Х веков: гибель священнической династии Илия, правление Самуила, правление Саула и жизнь Давида до последних дней его царствования.

1 и 2 Книги Царств входят в состав Второзаконнической истории, которая была завершена в эпоху Плена. Но построена она на базе древних преданий и подлинных документов. К ним относятся: сказания о Ковчеге, о Самуиле, два рассказа об основании монархии (см. ниже), биография Давида, написанная, вероятно, при его сыне Соломоне. С литературной точки зрения рассказ о Давиде является великолепным образцом художественной историографии, созданной за много веков до «отца истории» Геродота. Лица и события обрисованы ярко и лаконично, без излишней риторики. Объективный тон рассказа не ослабляет его драматизма.

Св. библейский писатель соединил свои первоисточники, руководствуясь внушением Духа Божия. Поэтому, например, он уделяет мало внимания военным победам Давида, зато подробно останавливается на истории его избрания Богом и его правах на престол. Рассматривая Давида как великого царя, Библия не скрывает его грехов и недостатков. Она стремится не возвеличивать вождей и монархов, а показать действие Промысла в истории народа Божия. Как и весь Второзаконнический цикл, 1 и 2 Кн. Царств ставят успехи Израиля в зависимость от его верности Завету.

«Книги Царств показывают, что Царство Божие не от мира сего и что его Домостроительство встречает для себя постоянные препятствия в мире со стороны человеческого греха, что, однако, не мешает Богу осуществлять на земле все поставленные Им цели (в данном случае рождение Спасителя из дома Давидова в Вифлееме, родном города Давида). В этих книгах не надо обязательно искать моральных истин. Ветхозаветная мораль исполнена и восполнена новозаветной заповедью любви. Но остается другое: принципы Божия действия в мире и хождения человека перед Богом. Об этом ветхозаветные книги свидетельствуют боговдохновенно, и это свидетельство сохраняет свою силу на все времена» (прот. А. Князев).

1 Кн. Царств делится на две неравные по объему части:

а) правление пр. Самуила (1–7);

б) царствование Саула и возвышение Давида (8-31).

2 Кн. Царств делится на пять частей:

а) воцарение Давида (1–4);

б) Давид — царь всего Израиля (5-10);

в) грех Давида (11–12);

г) бедствия дома Давидова (13–20);

д) последние годы Давида (21–24).

2. Филистимское иго явилось косвенной побудительной причиной основания израильской монархии. Филистимляне были наиболее серьезными из всех претендентов на господство в Ханаане, и в процессе борьбы с ними назрела нужда в реорганизации израильского общества.

По словам пророка Амоса, филистимляне пришли с острова Крит (9,7). Они принадлежали к конфедерации так называемых народов моря, которые в XIII веке обрушились на страны Ближнего Востока. Теснимые греками, филистимляне и другие эгейские племена высадились в Малой Азии, разрушили Хеттское царство, двинулись на юг по Сирии и, наконец, вторглись в Египет. Фараоны Мернептах и Рамсес III с большим трудом остановили нашествие. Филистимлянам пришлось закрепиться на южном побережье Ханаана, которому они дали свое имя (Палестина от слова «пелесет» — филистимляне). Там они основали союз пяти городов (Газа, Азот, Аскалон, Геф и Екрон), откуда в XII веке начали походы вглубь страны.

На египетских рельефах филистимляне изображены рослыми воинами в пернатых шлемах. Они хорошо вооружены: имеют боевые колесницы и морской флот. На повозках, запряженных быками, они везут свое имущество, женщин и детей. Этот народ уже владел секретом выплавления железа, что давало ему преимущество перед хананеями и израильтянами, у которых было только бронзовое оружие.

При раскопках археологи обнаружили филистимскую керамику характерного греческого типа. Но надписей от них не сохранилось. Пришельцы быстро освоили ханаанский язык и обычаи. Большинство филистимских имен и имена их богов, известные из Библии, — семитические.

Постепенно превращая местное население в своих вассалов, филистимляне строго сохраняли свою «железную монополию». Они опасались, как бы те «не сделали меча или копья» (1 Цар 13,19–22). Они вытеснили колено Даново с насиженных мест и продолжали медленно двигаться на восток. В середине XI века над всей страной нависла угроза порабощения.

Хронологическая таблица.

Ок. 1234 г. Мернептах отражает первое нападение «народов моря»

Ок. 1175 г. Рамсес III отражает второе нападение «народов моря». Филистимляне расселяются на западе Ханаана.

Ок. 1100 г. Начало филистимского наступления на восток.

Ок. 1050 г. Битва при Афеке. Начало филистимского ига.

Ок. 1040 г. Самуил — вождь и судья.

Ок. 1030 г. Восстание Израиля против филистимлян. Основание монархии.

3. Призвание Самуила (1 Цар 1,1–7,2). В эту эпоху религиозным центром израильских колен был Силом, где хранился Ковчег Завета, помещенный в специально для него сооруженном храме. Служение в нем несла семья священника Илия (евр. Эли). Илий считался теократическим главой Израиля, но был не в состоянии сплотить колена. Его надежды сохранить наследственное звание судьи за своим родом не оправдались. Сыновья Илия еще при его жизни приобрели репутацию алчных и распущенных людей. Нужен был настоящий вождь, который смог бы духовно возродить народ и вдохнуть в него силы для сопротивления филистимлянам.

Таким вождем становится Самуил, сын знатного ефремлянина. Он был рожден по молитве матери, Анны, которая долго оставалась бесплодной. Рождение сына Анна восприняла не только как милость, дарованную ей лично, но и как знак грядущего избавления народа Божия. Ее песнь (1 Цар 2,2-10) ясно выражает эту надежду (гимн стал прообразом песни Богородицы в Лк 1,46–55).

Родители отдают отрока Самуила в силомский храм, и там ночью Господь призывает его на служение, предсказав конец роду Илия. Старый священник, узнав о Божием приговоре, принимает его с полным смирением.

Впоследствии и сыновья самого Самуила оказываются недостойными возглавлять народ Божий. Приводя оба эти факта, св. писатель указывает на несовершенство наследственной формы правления. Истинным вождем ветхозаветной Церкви может быть только тот, кого поставляет Сам Бог.

Повествование о юности и призвании Самуила прерывается рассказом о Ковчеге и начале филистимского ига. Выступив против врага, израильтяне решают взять с собой в битву Моисееву святыню. Они надеются, что ее присутствие среди войска принесет победу. Слух об этом пугает и самих филистимлян, которые считают, что в стан неприятеля пришел сам «Бог евреев». Библия развенчивает это суеверно-магическое представление о святыне, показывая, что сама по себе реликвия не может служить гарантией успеха. В битве при Афеке филистимляне побеждают и завладевают Ковчегом. Сыновья Илия убиты, а сам он, получив горестное известие, скоропостижно умирает. Как установили по раскопкам, Силом был захвачен и сожжен.

Но сказание отнюдь не имеет цели развеять ореол, окружающий ветхозаветную святыню. Языческие идолы падают, когда в их храме оказывается Ковчег Завета; эпидемия, разразившаяся в филистимских городах, побуждает их жителей вернуть Ковчег израильтянам. Его ставят на повозку, и волы привозят его в Кириаф-Иарим.

4. Самуил — вождь и судья (7,3-15). Возглавив народ, Самуил вдохновляет его на восстание против филистимского ига. Его успех объясняется тем, что «обратился весь дом Израилев к Господу» (7,2). Пророк потребовал, чтобы люди удалили «из среды себя богов иноземных и Астарт» и вернулись к почитанию единого Бога.

Разумеется, одному ему совершить этот религиозный поворот народного сознания было не по силу. В союзе с ним действуют общины Сынов Пророческих. То были группы прорицателей, которые проповедовали борьбу против язычества и возвращение к вере Моисея. Их выступления носили экстатический характер и сопровождались игрой на музыкальных инструментах (10,5). По внешности они мало отличались от прозорливцев других народов, но их преемников ожидало великое будущее. «Подобно тому, — говорит Б. А. Тураев, — как религия Иеговы, очистившись от ханаанства, сделалась наиболее высокой верой в единого Бога, так из этих вещателей уже в Х веке выделились могучие личности, сделавшиеся духовными вождями народа и религиозными индивидуалистами, причем момент экстаза отступает, а то и совсем незаметен» (ИДВ, т. 2, с.67).

Самуил и Сыны Пророческие обходят страну, призывая народ к покаянию и готовя его к борьбе с филистимлянами. Около 1030 года под их влиянием происходит постепенная консолидация Израиля. Под знамена Самуила собирается все больше людей. В Массифе (евр. Мицпа), недалеко от Гаваона, был совершен общенародный обряд покаяния: «черпали воду и проливали пред Господом» в знак очищения от язычества и прежних грехов.

Слух о большом скоплении израильтян в Массифе доходит до филистимского гарнизона, и он спешит подавить начинающееся восстание. Приближение врага смущает израильтян, которые уже много лет не брали в руки оружия. Они просят Самуила усердно молиться, чтобы Господь укрепил их перед лицом врага. Самуил приносит жертву на алтаре, и как раз в это время неприятель подступает к городу.

В 1 Цар 7,10–11 мы читаем: «Господь возгремел в тот день сильным громом над филистимлянами и навел на них ужас, и они были поражены пред Израилем. И выступили израильтяне из Массифы и преследовали филистимлян и поражали их до места под Вефхором». Толковники расходятся в объяснении этих строк. Большинство полагает, что в момент битвы разразилась гроза, которая привела филистимлян в замешательство (см. А. П. Лопухин. Библейская история, т. 2, с.45). Но для боговдохновенного автора важно было прежде всего подчеркнуть, что победа была дарована свыше.

Самуилу удалось закрепить результаты победы. Часть городов, захваченных филистимлянами, были возвращены Израилю. Ханаанское население действовало заодно с израильтянами. Но, как пишет прот. А. Князев, «главное значение Самуила в том, что он явился последним собирателем воедино Израильского народа. Он даже указал на его политический путь: он оставил своих сыновей начальниками в Вефиле и в Вирсавии; появилась некая светская власть, а рядом с ней — пророческое служение в лице Самуила, который как бы контролировал светскую власть». Не случайно бл. Августин считал, что эпоха пророков началась «с тех пор, как начал пророчествовать святой Самуил» (О Граде Божием, 17,1).

5. Основание монархии. Саул (8,1 — 13,7). В Св. Писании ясно прослеживается двойственное отношение к монархической власти. С одной стороны, она признается как политическая необходимость (ввиду борьбы с внешними врагами); но с другой — идеалом остается свободный союз колен, построенный на теократии, то есть на подчинении всех воле Божией, выражаемой через пророков. Этот второй подход определяет отрицательное отношение к царской власти, которое в Библии господствует.

История воцарения Саула, как она описана в Св. Писании, отражает обе концепции. Два предания о начале монархии соединены в одно целое.

Древнейший рассказ (9,1-10,16; 11) изображает события следующим образом: некий израильтянин знатного рода по имени Саул, «молодой и красивый», отправляется на поиски пропавших ослиц. За помощью он обращается к «человеку Божиему», «прозорливцу» Самуилу. Бог же повелевает пророку помазать Саула, которого пророк ранее не знал, священным елеем в знак того, что он призывается быть «правителем» наследия Господня (см. ниже примечание). После этого неожиданного помазания Саул встречает Сынов Пророческих, и Дух Господень сходит на него.

Некоторое время Саул хранит свое посвящение в тайне, но когда город его соплеменников-вениамитов Иавис осаждает аммонитский царь, Саул становится инициатором борьбы с врагом. По его призыву собираются воины и освобождают Иавис. После этого Самуил созывает народное собрание в Галгале, чтобы торжественно провозгласить Саула царем.

Согласно другому сказанию (8,1-22; 10,17–25; 12), когда Самуил состарился, народ выразил недовольство его сыновьями и потребовал, чтобы пророк помазал для Израиля царя, который будет править «как у прочих народов». Это требование вызвало гнев Самуила. Он увидел в нем отказ от духа теократии. «И сказал Господь Самуилу: послушай г`олоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтобы Я не царствовал над ними. Как они поступали с того дня, в который Я вывел их из Египта, и до сего дня оставляли Меня и служили иным богам, так поступают они и с тобою. Итак, послушай голоса их, только представь им и объяви им права царя, который будет царствовать над ними».

Таким образом, принятие монархического строя приравнивается здесь к греху идолопоклонства. Права царя, которые объявил пророк, вполне соответствуют законам, существовавшим на древнем Востоке. Хотя царь будет судить народ и возглавлять его войны с врагами, он наложит на Израиль тяжкое бремя поборов и угнетения.

Созвав собрание в Массифе, Самуил заявляет, что народ «отверг» своего Бога, требуя царя как земного избавителя. Но, уступая требованию, он готов помазать избранного человека. Называют Саула, сына Киса, вениамитянина. Он скрывается от толпы, но его находят и ставят перед собранием. Над Саулом совершают обряд помазания, и права его торжественно провозглашаются и записываются в свиток.

После этого Самуил слагает с себя звание судьи и удаляется в Раму. Когда он уходит, люди просят его молиться, чтобы гнев Господень, павший на них из-за греха монархии, был отвращен.

Ряд историков-библеистов утверждают, что реальным событиям соответствует лишь первый рассказ, а второй — отражает антимонархические тенденции более поздних времен. Однако есть все основания считать, что Самуил действительно был противником нового порядка и согласился помазать царя с трудом, лишь уступая народу. Светская монархия была изменой духу Моисеевой веры, которая ставила в основу правопорядка только Закон Божий.

Примечание. В древневосточных странах елей, масло оливы, употреблялся для сохранения пищевых продуктов. В связи с этим елей стал символом сохранения, защиты. Человек, помазанный освященным елеем (евр. машиах, арам. мешиха, греч. христос), получал посвящение на дело Божие как носитель харизматического дара. Помазание совершалось над царями, священниками и пророками.

6. Разрыв между Саулом и Самуилом (1 Цар 13; 15). В сказаниях 1–2 Кн. Царств Саул первоначально выступает как харизматический вождь: он человек, руководимый Духом Господним. Именно Дух Божий вливает в него силы и делает мирного крестьянина военным вождем. Он учреждает регулярную армию и наносит ряд поражений филистимлянам. Перевес в борьбе за Ханаан начинает склоняться в пользу Израиля (который уже почти смешался с ханаанским населением). В боях Саулу помогает его сын Ионафан — человек благородной души, отважный и верный. Но пророк из Рамы пристально следит за тем, чтобы царь не узурпировал духовных прав над Израилем.

У других народов цари считались божественными существами, сынами богов и верховными жрецами. Ничего подобного не должно быть у народа Божия. Поэтому, когда Саул самовольно принес жертву в Галгале, не дождавшись пророка, тот сурово обличил его и предсказал, что его царство не устоит. В другой раз, после победы над амаликитянами, царь сохранил часть добычи вопреки правилу «священной войны». Это послужило поводом для окончательного разрыва между царем и пророком. Библия тем самым указывает на опасную тенденцию монархов сосредоточивать в своих руках и «кесарево» и «Божие».

Вопросы для повторения.

1. Как 1–2 Кн. Царств называются в еврейской Библии?

2. Какой период и какие события описывают 1–2 Кн. Царств?

3. Какие источники использованы в них и как они распределены?

4. В чем заключено богословие 1–2 Кн. Царств?

5. Что известно о филистимлянах?

6. Что говорит Библия о рождении и призвании Самуила?

7. В чем смысл сказания о Ковчеге?

8. Кто такое Сыны Пророческие?

9. Каково отношение Библии к идее монархической власти?

10. Как оно отразилось на истории избрания Саула?

11. Что символизировало помазание?

12. В чем причина разрыва между царем и пророком?

Единая монархия и ее распад 1000-910 годы до Р.Х

§29 Царь Давид. Истоки мессианизма (1Цар 16–31; 2Цар)

1. Образ Давида в библейской традиции. В Евангелиях Иисус Христос назван «Сыном Давидовым», и не только в том смысле, что царь Давид был Его отдаленным предком. В родословии Спасителя есть немало других имен, однако именно Давид более всех царей связан с мессианской идеей. Образ человека, избранного Богом, призванного Им на царство из безвестности, помазанника, который до конца был верен Господу, стал прототипом грядущего Мессии.

Библейский мессианизм имел долгую историю, претерпевая изменения в ходе духовного возрастания народа. Но начало его тесно связано с царем, который был человеком веры и стремился служить Господу.

Если Аврааму промыслительные цели Творца почти неведомы, если при Моисее полагается основание Церкви, «народа святого», а в дальнейшем замыслы Божии указывают на землю обетованную, то Давид есть основатель теократического Царства как Града Божия. С ним и его потомками заключается Завет, и Давиду предвещается вечное царство. В его роде воля Господня будет окончательно осуществлена среди людей. Иными словами, держава Давида — земной прообраз Царства Божия, которое должно прийти на землю.

Но боговдохновенный писатель 1–2 Кн. Царств далек от мысли, что сам Давид полностью воплотил в себе мессианский идеал. Напротив, он рисуется человеком бурных страстей, отмеченным многими слабостями. Как и в Кн. Судей, этим подчеркивается, что полнота мессианства — впереди.

Еще менее соответствуют жизнь и поступки Давида меркам христианской святости. Великий царь Израиля — сын своего времени, порой грубый и жестокий, порой коварный и необузданный, и в этом мало отличается от прочих царей той эпохи. И все же Давид определенно стоит выше окружающей его среды. Он умеет прощать, способен на искреннюю дружбу, обладает большим обаянием и не боится унизить свое достоинство публичным исповеданием грехов. Но главная его черта — беззаветная вера в Бога. Давид сознает, что принял власть от Него, что он не самодержец, свободный от закона, а человек, несущий, как и любой израильтянин, ответственность перед Богом. Поэт и псалмопевец, он запечатлел свою веру в гимнах, которые веками вдохновляли Церковь Ветхого и Нового Завета.

Хронология единого царства и разделения царств.

Ок. 1010 г. Воцарение Давида.

Ок. 1000 г. Иерусалим — столица Израиля.

970 г. Смерть Давида. Воцарение Соломона.

Отпадение Дамаска от Израиля. Царь Резон Сирийский.

975 г. Завершение строительства Храма Иерусалимского 945 г. Начало XXI династии в Египте. Шешонк I.

931 г. Смерть Соломона. Разделение царств.

925 г. Поход Шешонка I в Палестину.

931-910 гг. Правление Иеровоама I.

2. Избрание Давида (1 Цар 16–17). Причиной отвержения Саула было его самоволие, отказ повиноваться пророку. Напрасно царь ссылался на жертвы, которыми он хотел умилостивить Господа. «Неужели всесожжения и жертвы, — говорит Самуил, — столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа? Послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов. Ибо непокорность есть такой же грех, как волшебство, и противление — то же, что идолопоклонство. За то, что ты отверг слово Господа, и Он отверг тебя, чтобы ты не был царем» (15,22–23). Вместо Саула пророк избирает другого. Человек этот указан Самим Богом. Это не воин, не прославленный полководец, а никому не известный юноша из Вифлеема иудейского. Из сыновей Иессея Самуилу кажется более подходящим старший, но Господь судит иначе: «Не смотри на вид его и на высоту роста его… ибо человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце». Избранником оказывается самый младший — пастух Давид. Так с самого начала не земные соображения, а высшая воля указывает путь будущему помазаннику (см. приложение к этому параграфу).

Согласно Кн. Руфь, прабабкой Давида была моавитянка. Предание о ней восходит к временам царствования Давида. Но сама книга была написана позже, поэтому мы рассмотрим ее во второй части. Из Мф 1,5 явствует, что хананеянка Раав (Рахава) также была в числе предков Давида.

Избрание вифлеемского пастуха Самуил хранил в тайне, опасаясь мести Саула. Впервые получил известность Давид в битве с филистимлянами. Рассказ о ней (17) является самостоятельным эпизодом в 1 Кн. Царств, который по логике событий должен предшествовать рассказу о появлении Давида при дворе (16). Описание единоборства призвано показать, что Давид побеждает не силой оружия, а упованием на Бога. Он отказывается от доспехов и выходит против вражеского богатыря с одной пастушеской пращой. На глумления филистимлянина он отвечает: «Ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств израильских, которых ты поносил». Давид поражает великана пращой и отрубает ему голову его собственным мечом.

Примечание. Как полагают некоторые экзегеты, первоначально имя филистимлянина в рассказе не упоминалось, а было позднее перенесено из другого предания о богатыре Голиафе, которого сразил вифлеемлянин Елханан (2 Цар 21,19).

3. Давид и Саул (1 Цар 16,14–23; 18–31). Саул впервые знакомится с Давидом после его единоборства (ср. 17, 55–58). Он приглашает Давида ко двору. Юноша должен своей игрой на арфе (киноре) успокаивать тяжкие приступы меланхолии, которые стали мучить царя. После разрыва с Самуилом Саул терзается мрачными мыслями и временами им овладевает безумие. Говоря, что царю послан «злой дух от Господа», библейский автор подчеркивает, что в мире нет иной высшей силы, кроме Творца, и что даже болезни попускаются Им.

Давид пленяет всех в окружении царя. Сын Саула Ионафан заключает с ним союз вечной дружбы, дочь Саула Мелхола (Михаль) выходит за него замуж. Давид оказывается не только талантливым музыкантом и певцом, но и одаренным полководцем. Царь дает ему военные поручения, ставит его во главе отрядов, и Давид неизменно одерживает победы. Постепенно в душу Саула закрадываются ревнивые подозрения. Триумф, с которым встречает народ нового победителя, настораживает царя. Не стремится ли его зять завладеть престолом? Но св. писатель ясно показывает, что Давид не мог помышлять об этом. Одной горячей привязанности к Ионафану было достаточно, чтобы Давид отклонял от себя такую мысль. Все совершается как бы помимо его воли.

После нескольких попыток царя убить Давида тот вынужден бежать. Ему помогают Ионафан и Мелхола, навлекая на себя гнев отца. Гонимый скрывается в Одолломе, где вокруг него образуется мятежная «вольница», состоящая из недовольных и угнетенных. Со своим отрядом Давид нападает на филистимлян и наносит им поражение. Саул же, забыв о борьбе с врагами, начинает изнурительную погоню за мнимым соперником. Несколько раз царь оказывается (не подозревая об этом) в руках Давида, но тот не причиняет ему зла, надеясь на примирение. Однако желание умертвить Давида овладевает Саулом с силой мании. Великодушие Давида не может его поколебать.

Видя это, Давид со своими людьми вынужден пойти на унизительный шаг: просить убежища у врагов. Филистимский царь Анхус, правитель Гефа, с радостью принимает Давида в качестве вассала и отдает ему город Секелаг. Оттуда Давид совершает походы против амаликитян и поддерживает связи с иудейским коленом, из которого был родом.

Около 1010 года филистимляне начинают массированное наступление на Израиль. Брать с собой Давида они боятся и тем самым избавляют его от трудного решения. У горной гряды Гильбоа (греч. Гелвуя) войска противников сходятся. Перед битвой Саул, тревожимый зловещими предчувствиями, идет к заклинательнице и вызывает дух Самуила. Ответ, данный через некромантку, ясен: Саул будет убит. Действительно, сражение он полностью проигрывает. Ионафан убит, и сам царь, не желая попасть в плен, кончает с собой. Отныне филистимляне оказываются полными хозяевами страны[20].

4. Воцарение Давида (2 Цар 1,1–5,5). Весть о смерти Саула и Ионафана глубоко потрясла Давида. Старые распри были забыты. Песнь на смерть героев, которую сложил Давид, — лучший образец светской израильской поэзии (1,17–27) — показывает, что Давид умел любить и прощать.

Но победа филистимлян не позволяет Давиду бездействовать. Повинуясь Божиему гласу, он идет в Хеврон, где «мужи Иудины» провозглашают его своим царем. Южная часть страны таким образом обособляется от северной, где правит больной и слабоумный сын Саула.

Семь лет филистимляне с радостью следят за расколом вассального царства. В конце концов Давид становится «царем над всем Израилем» (5,3). Старейшины народа принимают его как богоизбранного вождя. В это время ему было тридцать лет.

Филистимляне, боясь усиления Израиля, немедленно начинают военные действия против Давида. Но он наносит им ряд поражений, после которых они никогда больше не смогут оправиться. Их колония останется небольшим островком в Палестине и постепенно растворится среди окружающего населения.

Внешнеполитическая обстановка на Востоке благоприятствовала Давиду. Соседние великие державы переживали в то время полосу упадка, а Ассирия была занята борьбою с арамеями. Это позволило израильскому царю создать собственную небольшую империю. Она включала, кроме Израиля и Иудеи, земли Моава, Аммона, Едома и Сирии. Сам царь именовал себя «главою над иноплеменниками» (2 Цар 22,44).

В связи с этим укрепляются контакты израильтян с ханаанским населением: Давид выполняет требования жителей Гаваона — выдать им их врагов из дома Саулова; в царской гвардии служат хетты и филистимляне. Хирам I, царь финикийского Тира ищет с Давидом дружественного союза.

Однако Библия говорит о завоеваниях и светских успехах Давида очень скупо. Для нее на первом месте стоит не политическая история, а «царство Давидово» как прообраз мессианской эры.

5. Иерусалим — святой град народа Божия (2 Цар 5,6-16; 6–7). Особое внимание 2 Кн. Царств уделяет основанию новой столицы. Давид устроил ее не на территории одного из колен, а выбрал пограничный город Иерусалим. Его главная крепость Сион находилась в руках ханаанского племени иевусеев (почему и город в те дни назывался Иевусом). Иевусеи не желали добровольно подчиниться Давиду. Существовало поверие, что Сион никто не в силах взять приступом; даже слепые и хромые смогут отогнать врагов от его стен. Тем не менее Давиду удалось захватить цитадель, и около 1000 года он провозглашает Иерусалим своей столицей. С помощью финикийских мастеров, присланных Хирамом I, он построил себе в Иерусалиме дворец, в котором расположилась его большая семья, телохранители и гвардейцы.

Кроме того, Давид решил сделать Иерусалим религиозным центром Израиля. Для этого он велел перенести туда Ковчег Завета и сам — в священной пляске — возглавил торжественную процессию. Отныне Слава Ягве, сопровождавшая народ Божий в пустыне, будет пребывать в граде Давидовом.

Библия учит, что эта таинственная Слава являет себя во всем мироздании. Но есть и избранные места Теофаний, где Бог пребывает особым образом, открывая Себя людям. Такими местами были горы Синай и Феман, города Сихем и Силом. Водворение Ковчега в граде Давидовом означало, что его столица приобрела теперь значение святого города.

Позднее, по велению пророка Гада, Давид соорудил жертвенник на участке, принадлежавшем иевусею Орне. Орна хотел отдать его царю в дар, но Давид предпочел купить землю у Орны, чтобы и это приобретение рассматривалось как жертва Богу.

С тех пор как был разрушен храм в Силоме, Ковчег находился в частных домах или в шатре. Давид задумал воздвигнуть для него новый Храм, «Дом Божий». Пророк Нафан, духовный наставник царя, сначала одобрил этот замысел, но потом получил откровение, что Давид, проливший слишком много крови в войнах, недостоин быть строителем Храма (1 Пар 22,8–9) и честь эта уготована его сыну.

Ковчег на Сионе знаменовал, казалось, осуществление обетования. Он окружил град Давида ореолом святости. Но еще в Ветхом Завете родилось предчувствие, что царство Давида — не предел домостроительства Божия. Образ святого града постепенно отделялся от своего исторического прототипа. В Книге Исайи это уже — «новый Иерусалим», воздвигнутый не Давидом, а Самим Сущим. Трагическая судьба израильской столицы укрепляла веру именно в этот грядущий Град Господень. Последняя книга Библии учит о мистическом Иерусалиме, «сходящем с неба», который есть «скиния Бога с человеками», где «Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их» (Откр 21,2–3).

Уже современнику Давида пророку Нафану было открыто, что истинное владычество Господа нельзя отождествлять с державой сына Иессеева. Давид лишь полагает основание роду, из которого выйдет Мессия Ягве. Он избран для этой роли потому, что внимал гласу Божию и уповал на Сущего. Завет с домом Давидовым был возвещен через пророка Нафана:

Будет непоколебим дом твой,
и царство твое на век пред лицем Моим,
и престол твой устоит вовеки.
7,16.

Но должны будут пройти столетия, прежде чем люди поймут, что это царство не уподобится земным империям и что «Сын Давидов» придет не как воин и монарх. Природу Его духовного владычества постигнут — и то лишь отчасти — великие пророки. Им откроется, что святая Отрасль корня Давидова возрастет только тогда, когда будет срублено древо династии (Ис 11,1–9). Ветхозаветная Церковь пройдет долгий путь, отделяющий Давида от Избранницы, Которая услышит слова Благовестника: «И вот зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя Иисус; Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего; и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова вовеки, и Царству Его не будет конца» (Лк 1,31–33).

6. Грех Давида и его последствия (2 Цар 11–23). Мессианская вера Ветхого Завета формировалась при сопоставлении реальной истории и идеала Помазанника. Через помазанника-царя, по словам С. Трубецкого, «осуществляется на земле Божия правда и сила, — сила и слава Израиля; он праведен, благочестив и могуществен по своему сану и званию. И чем более выказывается несоответствие отдельных царей этому помазанию… тем более идеальное значение получает образ «истинного» Мессии, освободителя народа, царя правды и мира, которого ожидают все плененные и угнетенные, все плачущие и обиженные, вдовы и сироты, притесняемые сильными, верные, томящиеся под игом язычников» (Учение о Логосе, с.203).

Это несоответствие реальных царей с идеалом видно уже в истории Давида. Чем выше его призвание, тем больше ответственность.

Поступок Давида, который отнял жену у своего военачальника, отправив его на верную смерть, прошел бы незамеченным для любого летописца Востока. Такие вещи считались нормой. Но библейский взгляд совершенно иной: о грехе Давида повествуется куда подробнее, чем о его победах. Нравственное падение помазанника есть измена заветам Божиим. Он обязан помнить, что истинная власть принадлежит Сущему, Который сурово судит за грех.

И Давид сознает это. Он смиренно выслушивает обличение пророка Нафана, а смерть сына и все дальнейшие бедствия принимает как заслуженную кару.

На жестокую борьбу между наследниками престола, восстание Авессалома и других мятежников св. писатель смотрит как на результат вины Давида. Когда престарелый царь, спасаясь от собственного сына, вынужден бежать из столицы, он отчетливо понимает, что постигшее его несчастье — не случайность. На пути родственник Саула Семей «злословит и бросает камни на Давида», называя его кровопийцей. И Давид запрещает наказывать Семея: «Оставьте его, пусть злословит, ибо Господь повелел ему». Покаяние Давида было сильнее чувства царского достоинства. После битвы с повстанцами, когда Авессалом, вопреки воле отца, был убит, царь предается неутешному горю. Он знает, что наказан за отступление от заповедей Господних.

Примечательно, что 2 Кн. Царств в большей степени, чем предыдущие исторические книги, подчеркивает роль человеческой воли в земных событиях. Хотя Господь есть Владыка истории, она творится не без участия людей, которые свободно избирают путь зла или добра. Тем самым Библия указывает на богочеловеческий характер истории спасения.

7. Давид-псалмопевец. Псалтирь, или Книга Хвалений, слагалась веками (см. т. II, §13–14). Но основу ее заложил Давид — св. поэт Ветхого Завета. В Новом Завете он даже назван «пророком», ибо он слагал свои молитвы под действием вдохновения свыше.

Псалмы, непосредственно принадлежащие Давиду (в частности, 17, 23, 50, 109 и др.), вводят нас в святая святых его души, в мир его личной веры. Одним из древнейших Давидовых псалмов экзегеты обычно считают 17-й. В нем сосредоточены основные темы, характерные и для других псалмов — он говорит о Боге, Который избавляет гонимого и протягивает руку страдающему избраннику. Вопль «из глубины» отчаяния завершается благодарственной хвалой и уверенностью в спасении. Не случайно на кресте Господь молился словами одного из таких псалмов (21).

Псалом 17 начинается исповеданием веры в Господа — «твердыню и крепость» молящегося. Царь-поэт описывает свои бедствия и невзгоды, исторгшие из его сердца пламенную мольбу:

В тесноте моей я призвал Господа.
и к Богу моему воззвал.
И Он услышал от святого чертога Своего голос мой,
и вопль мой дошел до слуха Его.

Далее рисуется величественная картина: Господь спешит на помощь Давиду. Среди бури и пламени шествует Он «на крыльях ветра», летит на херувиме. Он простирает руку и спасает погибающего. Не тем, однако, дорог Ему царь, что он владеет венцом и престолом, но тем, что любит справедливость:

Воздал мне Господь по правде моей,
по чистоте рук моих вознаградил меня;
Ибо я хранил пути Господни.
и не был нечестивым пред Богом моим;
Ибо все заповеди Его предо мною.
и от уставов Его я не отступал.
Я был непорочен пред Ним.
и остерегался, чтобы не согрешить мне…
С милостивым Ты поступаешь милостиво,
с мужем искренним — искренно;
С чистым — чисто,
а с лукавым — по лукавству его.
Ибо Ты людей угнетенных спасаешь,
а очи надменные унижаешь.

Пусть Давид разделял многие представления своей эпохи, пусть он не всегда мог устоять перед искушениями, но он возвещал о Боге правды — Отце слабых и угнетенных, о Боге, Который требует милосердия и истины. Бог являет Себя в грозных знамениях, но Он не отдаляется от человека: подлинная молитва всегда достигает Его престола.

Другой псалом Давидов связан с перенесением Ковчега на Сион (Пс 23). В нем еще звучат отголоски древних битв на рубеже пустыни, когда Господь, «сильный в брани», вел свой народ в землю обетованную. Теперь Его святыня вступает во врата Давидовой столицы, на гору, которая станет «горой Господней»:

Поднимите, врата, верхи ваши,
и поднимитесь, двери вечные,
и войдет Царь Славы!
Кто сей Царь Славы!? —
Господь крепкий и сильный,
Господь сильный в брани…

Но из этого же псалма мы узнаем, кто достоин приблизиться к месту пребывания святыни:

Тот, у кого руки неповинны и сердце чисто,
кто не клялся душею своею напрасно.
и не божился ложно, —
Тот получил благословение от Господа.
и милость от Бога, Спасителя своего.

Вопросы для повторения.

1. В чем состоит значение Давида для идеи мессианства?

2. Каковы черты личности Давида?

3. О чем свидетельствуют история избрания Давида и его единоборство с филистимлянином?

4. Как 1 Кн. Царств показывает, что Давид не добивался престола?

5. Как протекала жизнь Давида в изгнании?

6. Как погиб Саул и как отозвался на его смерть Давид?

7. Каковы были два этапа воцарения Давида?

8. Из каких народов состояла его империя и почему так кратко говорит Библия о ней и о победах Давида?

9. Каким образом сделал Давид Иерусалим своей государственной и религиозной столицей?

10. Когда это произошло?

11. Каково духовное значение Иерусалима как прообраза?

12. В чем заключается грех Давида и каковы были его последствия?

13. Как отнесся Давид к бедствиям, постигшим его?

14. Как отразилась вера Давида в псалме 17?

Приложение: Новооткрытый текст 151 псалма

Образ Давида, силой Божией вознесенного на престол из безвестности, человека, сердце которого было проникнуто верой, запечатлен в двух псалмах, не вошедших в еврейский канон. Греческий переводчик сократил их и слил воедино (151 неканонический псалом). Но недавно в 11 пещере у Мертвого моря был найден оригинал этих псалмов, написанных, скорее всего, после Плена. Приводим перевод первого из них:

Я был мал среди братьев моих,
младшим сыном отца моего.
Он сделал меня пастухом овец своих,
вождем своих козлят.
Руками своими сделал свирель я,
пальцами своими — арфу.
И так я вознес славу Ягве!
Сказал я себе:
горы не приносят Ему свидетельства,
холмы не возвещают о Нем,
И деревья — о деяниях Его,
и стада — о Его делах!
Кто бы возвестил о Его деяниях?
Кто расскажет о них?
Владыка мира, Он видел,
Бог мира, Он слышал,
приклонил Он ухо.
Он послал пророка — помазать меня,
Самуила — чтобы сделать меня великим.
Говорили с ним мои братья,
стройные и красивые,
высокие и с прекрасными волосами.
Не избрал их Ягве Бог,
вывел Он меня из-за стад;
Он помазал меня елеем священным,
Он сделал меня князем Своего народа,
вождем сынов Завета.
(Журнал «Библейский мир». Париж, 1979, #7)

§3 Соломон. Храм Иерусалимский (3 Цар 1-11; 2 Пар 1–9). Кн. Паралипоменон. Кн. Притчей

1. 3–4 Книги Царств некогда составляли одно целое. В еврейской Библии они носят название «Цари» (Малхим). Впервые их разделили на две части переводчики Септуагинты.

Книги эти охватывают время от смерти Давида и воцарения Соломона (970) до Плена вавилонского (VI в.). Первая редакция книг была, по мнению большинства библеистов, закончена в правление Иосии (VII в.), а вторая — в 60-х годах VI в. до Р.Х. Как и другие Исторические книги Ветхого Завета, 3–4 Кн. Царств основаны на подлинных документах и древних преданиях; их материал точно так же распределен неравномерно, поскольку подчинен главной богословской идее составителя. Эта идея кратко сформулирована бл. Феодоритом: «Пока Израиль умел пользоваться Божественным промышлением, он жил в мире и тишине, и все ему были покорны; но когда он терял помощь Божию, он подвергался неприязненным нападениям» (На 3 Цар Вопр. 36). Таким образом, 3–4 Кн. Царств есть в первую очередь назидательные произведения, несмотря на то, что внешне имеют форму беспристрастной летописи.

Следует подчеркнуть, что составитель не искажает фактов в угоду идее и местами смягчает свой жесткий схематизм. Например, он описывает политические успехи царя Омри (евр. Амврий), хотя тот «делал неугодное пред очами Господа», напротив, благочестивый царь Иосия гибнет на поле боя. Тем самым автор дает понять, что тайна Промысла не целиком укладывается в проводимую книгой схему.

Неравномерность распределения исторического материала выражается в том, что ряд эпизодов описан подробно, а основной ход истории ветхозаветных царств очерчен бегло, с использованием определенных стереотипов.

Подробно сказано: 1) о воцарении Соломона и начале его царствования; 2) о построении Храма и богатстве Соломона; 3) о его грехах и разделении царства; 4) о пророках Илии и Елисее; 5) о нашествии Синнахерима; 6) о реформе Иосии; 7) о падении Иерусалима.

История других царей Израиля (Ефрема) и Иуды сжато пересказывается по определенному плану: 1) дата воцарения, 2) имя матери, 3) скупая характеристика царствования в религиозном и политическом отношении, 4) смерть, погребение, преемник.

2. 1–2 Книги Паралипоменон служат дополнением к Книгам Царств. В еврейской Библии они именуются «Дивр`ей хаям`им», «Дела (минувших) дней», и первоначально были одной книгой. Септуагинта, разделив их на две части, дала им заглавие Паралипоменон, «То, что опущено» (имеется в виду опущенное в других Исторических книгах). В Вульгате принято название «Хроника» (Летопись), однако оно не должно вводить читателя Библии в заблуждение. 1–2 Кн. Паралипоменон не есть летопись в обычном смысле слова. Они представляют собой краткий очерк, или резюме, истории Ветхого Завета от Адама до Плена Вавилонского. К 1–2 Кн. Паралипоменон непосредственно примыкают книги Ездры и Неемии, составленные в нынешнем виде тем же автором, которого принято называть Хронистом.

Труд Хрониста был написан в послепленную эпоху, около 350–300 годов. По выражению прот. А. Князева, он является «преимущественно церковной историей Израиля». На первое место Хронист выдвигает Храм, левитов, богослужение. Основное внимание уделено Иудее и династии Давида. Иудейство изображено как единая, строго организованная Церковь, живущая по Закону и культовым уставам.

С исторической точки зрения Хронист дает немного в сравнении с Кн. Царств, которые он часто пересказывает и цитирует. Но некоторые события он дополняет сообщениями из собственных источников. Эти источники довольно многочисленны. Некоторые из них, по-видимому, были использованы и составителями Кн. Царств, другие — более позднего происхождения (напр., Книга царей Иуды и Израиля, Записи и дела царей Израиля, Записи пророка Нафана, Записи Гада-провидца, Записи Ахии-провидца и др.). В 1–2 Кн. Паралипоменон включены списки служителей Храма и двора, военачальников и чиновников, которые взяты составителем из древних документов.

Богословие Хрониста определяется главной его мыслью: народ Божий должен созидаться не как светская нация, а как религиозная Община, Церковь. В этом Хронист является наследником прор. Иезекииля. Для него вера, молитва, богослужение и следование Закону есть средоточие народной жизни. Он чужд сепаратизма и готов принять в Общину и раскольников-северян, и иноплеменников.

3. Воцарение и мудрость Соломона (3 Цар 1–4; 1 Пар 29; 2 Пар 1). Как и рассказ о Давиде, повествование о его сыне носит нарочито двойственный характер. Библия показывает величие и мудрость Соломона, однако это далеко не панегирик. Читатель постепенно подводится к печальному эпилогу: Соломон оказался нарушителем Завета и поставил свои прихоти выше Закона Божия. Он просил у Бога мудрости, и она была ему дана, но деспотизм и грехи царя постепенно разрушили то процветание, которое Соломон принес Израилю.

Пророк Нафан был совестью Давида, его словам царь внимал с благоговением. Напротив, Ахия, пророк Соломонова времени, уже не находится при дворе и стоит на стороне оппозиции. Но во дни воцарения Соломона Нафан был еще жив и сохранял свое влияние. Более того, именно Нафану Соломон был обязан престолом.

Надломленный горем (изменой и смертью Авессалома), Давид преждевременно одряхлел. Поэтому борьба за корону началась еще при его жизни. Один из сыновей царя, Адония, открыто готовился унаследовать власть. Но пророк Нафан, вступившийся некогда за Вирсавию, помнил, что Давид обещал царство ее сыну Соломону (евр. Шлом`о). В союзе с первосвященником Садоком и начальниками гвардии Нафан повел борьбу против притязаний Адонии. Он добился того, что Соломон был торжественно помазан на царство еще при жизни отца. Когда Давид умер, Адония предпринял попытки соперничать с Соломоном, но был убит. Сын Вирсавии единовластно «сел на престол Давида, отца своего, и царствование его было очень твердо».

Империя при Соломоне уменьшилась в размерах. От нее отпало Дамасское царство. Но царь не желал вести войн. Чтобы обеспечить мир с наиболее сильным соседом, он заключил союз с фараоном (вероятно, Псусеннесом II) и женился на его дочери.

Библия говорит о мудрости Соломона как даре Божием, который он испросил в молитве. Царь сознавал, что молодой возраст и неопытность препятствуют мудрому правлению. «Господи, Боже мой, Ты поставил раба Твоего царем вместо Давида, отца моего; но я отрок малый, не знаю ни моего выхода, ни входа… Даруй же рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло» (3 Цар 3,7,9).

Мудростью (евр. хокм`а) в то время называлось умение вести дом, хозяйство, а главное — управлять страной. Тонкости этой светской мудрости были неведомы Израилю, который только начинал свое государственное существование. Считалось, что доселе хокма была монополией иноземных царей и народов. Желая ее получить, Соломон обращается к Богу. Здесь — истоки богословия Учительных книг Писания, которые видят в Творце источник мудрости.

Господь одобряет желание Соломона. Дар будет ему дан, но при условии соблюдения Завета. «За то, что ты просил этого и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов твоих, но просил себе разума, чтобы уметь судить, вот, Я сделаю по слову твоему. Вот, Я даю тебе сердце мудрое и разумное так, что подобного тебе не было прежде тебя и после тебя не восстанет подобный тебе. И то, чего ты не просил, Я даю тебе, и богатство, и славу… И если будешь ходить путем Моим, сохраняя уставы Мои и заповеди Мои, как ходил отец твой Давид, Я продолжу дни твои» (3 Цар 3,11–14).

В первый период правления Соломона, который считается золотым веком Израиля, молодой царь многообразно проявляет дарованную ему мудрость. В качестве примера Библия приводит решение, принятое Соломоном по делу двух женщин, споривших о ребенке (3 Цар 3,16–28). Писцы Соломона записывают его афоризмы и советы житейской мудрости. Этим полагается начало Учительной библейской письменности (см. ниже, 5). Но главным делом царя была административная реформа — создание обширного правительственного аппарата, который состоял из множества чиновников и специалистов, ведавших различными сферами двора, хозяйства, армии, продовольственных поставок. Соломон завел необходимую для обороны конницу (остатки его конюшен найдены в развалинах Мегиддона). Он заключал договора с соседними царями, отправлял торговые корабли в дальние страны, разрабатывал медные рудники на берегу Красного моря. При дворе его появились иностранные послы. Аравийская царица Савы прибыла в Иерусалим «испытать его загадками», на самом же деле — заключить торговый союз. Однако более всего слава Соломона связана с Храмом, построенным в Иерусалиме.

4. Храм Соломонов (3 Цар 5–8). При Давиде Ковчег Завета находился в особой скинии (шатре). Соломон, выполняя желание отца, приступил к сооружению Храма. Святилище строилось более семи лет. Поскольку израильтяне не владели мастерством, необходимым для сооружения подобных зданий, Соломон пригласил финикийских мастеров. Царь Хирам I прислал ему кедровое дерево и другие строительные материалы. Работа закончилась к 975 году до Р.Х.

Как показали раскопки, по своей архитектуре Храм Соломонов был «типичным финикийским храмом» (Дж. Райт). Подобные храмы имели зал для служителей и святое святых, где обычно стояло изваяние божества. Но Храм Соломонов такого изображения иметь не мог, поскольку заповедь Декалога это запрещала.

Храм непосредственно примыкал к царскому дворцу и был сравнительно невелик (ок. 30 х 10). Его строили из заранее заготовленных каменных блоков, а внутри обшивали деревом. Делился он на три части, что отразилось и в планировке христианских церквей:

а) Притвор (евр. Улам)

б) Святилище (евр. Хекал)

в) Святое Святых (евр. Двир)

Для язычников храмы были «домами» богов. Считалось, что они, покинув свои жилища, поселяются в этих домах и как бы оживотворяют свои изображения. Иногда идолов даже приковывали цепями, чтобы они не покинули дома, построенного для них людьми.

Хотя израильтяне тоже называли Храм «Домом» (евр. Байт), Библия имеет совершенно иной взгляд на культовое здание. Соломон в 3 Цар 8,27 сл. говорит: «Поистине, Богу ли жить на земле? Небо и небо небес не вмещают Тебя; тем менее сей храм, который я построил имени Твоему… Да будут очи Твои отверсты на Храм сей день и ночь, на сие место, о котором Ты сказал: «Мое имя будет там».

Храм — не жилище Бога, а место явления Его Славы, Его священного имени. Слава есть, выражаясь на православно-богословском языке, «энергия» Божия, излияние Его сущности.

Никто, кроме служителей, не дерзал входить в здание Храма. Народ молился и приносил жертвы перед его входом, во дворе. Схождение Славы в Храм означало продолжение Завета, осуществление близости Творца к человеку. Принося жертвы, ветхозаветная Церковь исповедовала веру в чудесное Присутствие, в Бога, Который по своему великому снисхождению пребывает со Своим народом. Но запрет переступать порог Храма означал, что страшная тайна Божества еще сокрыта от человека, что между ним и Небом воздвигнута преграда. Только тогда, когда Бог явится во плоти, эта преграда будет разрушена. «Наступает время, — скажет Господь Иисус самарянке, — когда и не на горе сей и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу… Но… будут поклоняться Отцу в духе и истине» (Ин 4,21,23).

Как святилище истинного Бога Храм должен был быть не только национальной святыней ветхозаветной Церкви: он Дом молитвы для всех народов. Эта мысль выражена в словах Соломона, обращенных к Богу в день освящения Храма (3 Цар 8,41–43):

«Если и иноплеменник, который не от народа Твоего Израиля, придет из земли далекой ради имени Твоего, — ибо и они услышат о Твоем имени великом и о Твоей руке сильной и о Твоей мышце простертой, — и придет он и помолится у Храма сего: услышь с неба, с места обитания Твоего, и сделай все, о чем будет взывать к Тебе иноплеменник, чтобы все народы земли знали имя Твое, чтобы боялись Тебя, как народ Твой Израиль».

Тем самым Храм становится прообразом грядущей Вселенской Церкви.

Однако в Ветхом Завете было открыто, что между земным Храмом и Богом нет той неразрывной связи, которая существовала в языческих религиях: гибель храмов была катастрофой для самих богов. Бог же, открывшийся в Библии, Сам мог покинуть Свое святилище, если люди оказывались недостойными Его Присутствия. Не само убранство Храма и жертвы нужны Богу, а верность пути, начертанному Им (ср. Пс 49). Творцу принадлежит вся Вселенная, и Он не нуждается ни в чем.

Как бы подчеркивая эту истину, Храм Соломона имел космическую символику. Две бронзовые колонны у вдоха, а также орнамент из растений и животных означали мир живых существ, херувимы на стенах олицетворяли стихийные силы ветра и бури, светильники — звезды, огромный бронзовый бассейн во дворе, поддерживаемый изваяниями быков («медное море»), — мировые воды, семисвечник (евр. менор`а) — Древо жизни.

Двир, Святое святых, был кубической комнатой, отделенной от святилища стеной и завесой. Там царила полная тьма и находился Ковчег, трон незримого Бога. Над ним простирали крылья два огромных изваяния. То были деревянные, обложенные золотом херувимы — небесные стражи с телом льва (или быка?), с человечьим лицом и орлиными крыльями. Мрак Двира напоминал о священном мраке Синая, о неприступности тайны Сущего. Когда Ковчег был перенесен туда, Соломон изрек: «Господь сказал, что Он благоволит обитать во мгле» (8,12).

Царь был уверен, что Слава Бога Израилева будет пребывать в его Храме «во веки». Здесь он отдавал невольную дань широко распространенным языческим представлениям. Но уже пророк Иеремия скажет, что грехи людские могут превратить святыню в мертвые камни. «Не будут говорить более: «Ковчег Завета Господня»; он и на ум не придет, и не вспомнят о нем, и не будут приходить к нему, и его уже не будет» (3,16). А пророк Иезекииль узрит в видении, как Слава Ягве покидает Храм, чтобы идти в странствие с верным «остатком». Это учение о независимости Присутствия Божия от того или иного места проливает свет и на трагическую судьбу многих святынь Церкви новозаветной.

Примечание. Следует подчеркнуть, что, в отличие от более позднего правила, жертвы в Храме могли приносить не только священники. Так, Соломон совершал жертвоприношения и благословлял народ.

5. Притчи Соломоновы. Начало Учительной библейской письменности. Правление Соломона ознаменовалось расцветом израильской литературы. В этот период был, по-видимому, создан труд Ягвиста, составлены эпические сборники: Книга браней Господних и Книга Праведного; собраны сказания об Иисусе Навине и судьях, написаны биографии первых царей, а также Книга дел Соломоновых — своего рода официальная хроника.

При Соломоне начинается сближение Израиля с Египтом, которое закрепилось на столетия. Многие еврейские цари в своей политике ориентировались на фараонов, а те в свою очередь смотрели на Палестину как на заслон от Ассирии и Халдеи. Женитьба Соломона на дочери египетского царя явилась фактом беспрецедентным (прежде фараоны не отдавали своих дочерей за иноплеменников). Такого рода контакты сказались и на культуре.

В Египте издавна существовал наследственный класс писцов, которые ведали школами, библиотеками, служили чиновниками и администраторами, создавали и публиковали произведения литературы. Литература эта включала научные трактаты и летописи, поэмы и повести, лирику и сказки, притчи и афоризмы.

По египетскому образцу Соломон завел у себя придворных писцов, или «соферов», во главе которых стояли Елихореф, Ахия и Иосафат (3 Цар 4,3). Вероятно, именно им было поручено сохранить для потомства изречения царя.

Слово «машал» переводят обычно как притча. Но это не были притчи-рассказы, наподобие евангельских. Они представляли собой краткие двустишия или трехстишия, содержавшие наставления житейской мудрости.

С именем Соломона Библия связывает два сборника таких изречений (Притч 10,1-22,16; 25–29). Какие из них принадлежат самому царю, а какие анонимным мудрецам — установить невозможно. Часть «притчей Соломона» была собрана через двести лет после него соферами царя Езекии (Притч 25,1), другие принадлежат писцам, имена которых предание сохранило: это Агур, сын Иакеев, и Лемуил, называемый царем (Притч 30,1-33; 31,1–9).

Многие из притч несут печать иноземного влияния и местами совпадают с аналогичными афоризмами египтян (см. приложение). Авторы их, ориентируясь на общечеловеческий опыт жизни, не ссылаются на Завет и св. историю. Они говорят о глупости и мудрости, о щедрости и скупости, о богатстве и бедности. Их заботят семейные отношения, поступки человека в быту, дружба, труд и правосудие. На первый взгляд изречения, собранные в Кн. Притчей, кажутся проповедью светской морали в том ее виде, в каком ее знало патриархальное общество. На этом основании Феодор Мопсуетский отрицал боговдохновенный характер книги и считал ее плодом обычной житейской мудрости.

Однако при более внимательном чтении и изучении Кн. Притчей предстает в ином свете. Идеал праведной жизни, который она рисует, не есть идеал светской нравственности. Он глубоко укоренен в вере. Библейские соферы, рисуя — с помощью народных афоризмов — образ праведного человека, указывают, что источник добра — Господь. Служить Ему человек должен всей своей жизнью:

Страх Господень — источник жизни,
удаляющий от сетей смерти.
14,27.
Кто теснит бедного, тот хулит Творца его;
чтущий же Его благотворит нуждающегося.
14,31.
Предай Господу дела твои,
и предприятия твои совершатся.
16,3.
Господь взвешивает сердца.
Соблюдение правды и правосудия.
более угодно Господу, чем жертва.
21,2-3.
Нет мудрости, и нет разума, и нет совета.
вопреки Господу.
21,30.

Из этих изречений явствует, что в среде соферов на мудрость стали смотреть не просто как на искусство управлять домом, хозяйством и царством, а как на жизнь, угодную Богу. В период после Плена иудейские мудрецы, хакамы (от слова «хокма» — мудрость), еще яснее указывали, что мудрость человеческая исходит от Премудрости Божией. Эта верховная Премудрость отображена во Вселенной. В поисках истинной жизни человек может приобщиться к ней и познать волю Творца.

Мудрецы послепленного периода и придали Кн. Притчей ее нынешний вид, снабдив ее прологом о божественной Премудрости. Им же принадлежат основные произведения Учительной библейской письменности (Кн. Иова, Екклесиаст, Песнь Песней и неканонические Сирах, Товит, Премудрость). Поскольку зачинателями этой письменности были Соломон и его соферы, многие книги, входящие в ее круг, стали традиционно называть Соломоновыми.

Собрание Учительных книг — самое позднее в Писании. Часть из них вошла в канон уже после Р.Х. В евангельские времена Библия называлась еще «Закон и Пророки». Поэтому к изучению книг мудрецов мы обратимся во втором томе руководства.

6. Грех Соломона и его последствия (3 Цар 11). Сын Давидов не сумел до конца воспользоваться данной ему мудростью. Если Давид считал себя теократическим, богоизбранным вождем и, несмотря на свои падения, жил верой в Ягве, то Соломон превратился в типичного светского монарха, уверенного в своих наследственных правах. Подражая соседним царям, он стремился поднять свой престиж роскошью двора и огромным гаремом, что ложилось непосильным бременем на плечи народа. Повсюду стало назревать возмущение. Особенно тяготились деспотизмом царя северные колена.

Библия отмечает и религиозное отступничество Соломона. Торгуя с язычниками, заключая с ними союзы и беря в свой гарем иноплеменниц, Соломон вынужден был строить для них храмы. Рядом с Домом Божиим появились в Иерусалиме святилища финикийской Астарты, моавитского Кемоша, аммонитского Молоха. В угоду союзникам и торговым партнерам, а также женам-язычницам Соломон к концу своей жизни сам стал принимать участие в идолослужении. «Сердце его, — говорит Кн. Царств, — не было вполне предано Господу Богу своему, как сердце Давида, отца его» (11,4).

Недовольные деспотичной властью находили убежище в Египте, где новый царь Шешонк I был заинтересован в ослаблении Израильской державы.

Одного из таких мятежников поддержал пророк Ахия из Силома. Неизвестно, пытался ли он воздействовать на самого царя. Если и пытался, то безуспешно. Ахия отыскал ефремлянина Иеровоама, царского надзирателя, и предрек ему власть над северными коленами. Бог «смирит» царя, лишив его династию половины царства.

О готовящемся восстании донесли царю, и Иеровоам бежал в Египет, где жил до смерти Соломона. Когда же царь умер, он вернулся и возглавил мятеж северян против дома Давидова.

Развенчивая Соломона, получившего от Бога мудрость, Библия показывает, что народ Божий должен ценить в правителях не земную силу и славу, а верность Богу и Его заветам.

Вопросы для повторения.

1. Какой период обнимают 3–4 Кн. Царств?

2. Как они называются в еврейской Библии и когда были написаны?

3. В чем заключается их богословие и как это отразилось на книгах?

4. Как именуются в еврейской Библии 1–2 Кн. Паралипоменон и когда они были написаны?

5. Каков характер 1–2 Кн. Паралипоменон и как их автор смотрит на ветхозаветную историю?

6. В чем сущность сказания о Соломоне?

7. При каких обстоятельствах получил он власть?

8. Что говорит Библия об источнике мудрости Соломона?

9. Каковы основные черты его царствования?

10. Когда был построен Храм и кто участвовал в его сооружении?

11. На какие части он делился?

12. В чем отличие библейского понимания храма от языческого?

13. Что означала космическая символика Храма?

14. Что представляло собой Святое Святых?

15. Кто мог входить в Храм и где приносились жертвы?

16. Какими событиями в литературной жизни отмечено правление Соломона?

17. Кто такие соферы?

18. Что такое ветхозаветная притча («машал»)?

19. О чем трактуют изречения Кн. Притчей?

20. В чем религиозный смысл этой книги?

21. Почему многие Учительные книги Библии названы Соломоновыми?

22. В чем заключался грех Соломона и каковы были его последствия?

Приложение: Некоторые параллели между Книгой Притчей и египетской мудростью

Наиболее яркий пример родства между библейскими и египетскими афоризмами дает сравнение Кн. Притчей и Поучений Аменемопе. Ученые не пришли к единому взгляду на то, какая книга возникла раньше. Но египетский текст был написан, видимо, не позже Х в. до Р.Х.

Книга Притчей Поучение Аменемопе
Приклони ухо твое, и слушай слова мудрые, и сердце твое обрати к моему знанию, потому что утешительно будет, если ты будешь хранить их в сердце твоем Приклони ухо, внимай сказанному, обратись, чтобы истолковать это, полезно закрепить это в твоей голове
22,17-18 3/9-16
Не дружись с гневливым и не сообщайся с человеком вспыльчивым, чтобы не научиться путям его и не навлечь петли на душу твою Не братайся с вспыльчивым, не приближайся к нему для разговора… пусть он не завлечет тебя и не набросит петли на тебя
22,24-25 11/13, 11/17
Не заботься о том, чтобы нажить богатство, оставь такие мысли твои. Устреми глаза твои на него, и — его уже нет; потому что оно сделает себе крылья и, как орел, улетит к небу Не тщись найти выгоду, чтобы обеспечить свои потребности. Если ты приобрел богатства грабежом, они не проведут ночи с тобой; на рассвете они уже вне дома твоего, их место можно узреть, но их уж нет… они сделали себе крылья, как гуси, и улетели к небу
23,4-5 9/14-19, 10/4
(пер. М. А. Коростовцева)

§31 Распад израильской империи (ЗЦар 12–14; 2Цар 10–12)

1. Причины разделения. Уже в правление Соломона угроза единству его державы стала вполне реальной. Только силой царю удалось подавить зреющее недовольство, но его причины были слишком серьезными, чтобы целостность царства сохранилась после смерти Соломона. Важнейшими из этих причин был следующие:

а) Сепаратизм северных колен лишь с трудом сдерживался Давидом и его сыном. Фактически власть Иерусалима над всем Израилем была очень непрочной. Приоритет колена Иудина, к которому принадлежала династия, вызывал дух соперничества в области Ефрема и соседних с ним колен. На севере сложились собственные традиции, восходящие к глубокой древности. Север знал свои предания, своих героев, которыми гордился (Иисус Навин, Девора, Гедеон, Самсон, Самуил и др.). Иудея же была гористой окраиной станы, до сих пор ничем не проявившей себя.

б) Если Давид — победитель филистимлян — еще смог поднять авторитет Иуды, то деспотическое правление Соломона (особенно в последние годы) и обременительные повинности, введенные им, породили ряд восстаний.

в) Уступки Соломона язычеству вооружили против него пророков во главе с Ахией Силомским. Ахия поддерживал притязания Иеровоама, царского чиновника, который составил заговор против Соломона. Пока царь был жив, Иеровоам скрывался в Египте, а в 931 году вновь появился в Израиле.

г) Господствующее положение Храма иерусалимского вызывало сопротивление северян. Они были привязаны к своим старым святыням в Сихеме, Вефиле, Дане. Хотя Храм в Силоме был разрушен, левиты тех мест продолжали считать этот город богоизбранным местом поклонения (заметим, что Ахия был родом из Силома).

Достаточно было даже незначительного повода, чтобы все эти причины взорвали изнутри империю Соломона.

2. Политический раскол. Два понимания монархии. До установления царской власти в Израле тяготели к теократической форме правления. Колена составляли «союзную республику» (А. П. Лопухин), которая возглавлялась вождями-харизматиками. Их помазывали пророки с согласия народного собрания. По существу Саул был именно таким избранным харизматическим монархом. На наследственную власть смотрели с подозрением, считая, что в ней не отражена воля Божия и воля народа.

Гедеон отказался от царского венца, предпочитая, чтобы Сам Господь был правителем теократической общины. Пророк Самуил недвусмысленно дал понять, что желание народа иметь царя есть грех. Он согласился помазать на престол Саула, только уступая требованию, причем на полный компромисс не согласился. Избранный вождь должен был подчиняться голосу Бога, говорящего через пророка. Когда же Саул вышел из повиновения, пророк отрекся от него.

После смерти Соломона возродилась мысль о необходимости выборного царя. Наследнику Ровоаму (евр. Рехавам) пришлось ехать в традиционный центр Севера Сихем, чтобы народное собрание утвердило его права. Там старейшины колен потребовали от Ровоама облегчить оброки и подати, наложенные на страну его отцом. Только при этом условии они соглашались признать власть Давидовой династии. Ровоам не внял советам ветеранов, которые уговаривали его уступить. Молодые царедворцы рекомендовали ему проявить твердость, и он надменно заявил, что «увеличит иго», а не ослабит.

В результате старейшины разошлись с твердым намерением порвать с домом Давидовым. Сборщика податей забросали камнями, сам Ровоам, спасая свою жизнь, поспешно бежал в Иерусалим. Там он попытался собрать войско против непокорных, но «человек Божий», пророк по имени Самей, воспротивился этому. Он сказал, что случившееся произошло по воле Божией. Иеровоам же был провозглашен царем в Сихеме, который и стал его первой резиденцией.

За Ровоамом осталась лишь область колена Иудина. Правда, вскоре к этой области была присоединена часть территории Вениамина, поэтому северное царство стали именовать десятиколенным (или Ефремовым, по имени самого многолюдного колена).

В Ефреме утвердилось неприятие идеи наследственной монархии. В результате ни одна из северных династий не удерживалась на троне долго. Зато в Иудее дом Давида сохранил свои позиции вплоть до зохвата Иерусалима Навуходоносором в 587 году. И даже после Плена потомки Давида Шешбацар и Зоровавель пользовались верховным авторитетом у иудеев.

Этот факт приверженности к династии не вытекал из веры в монархический строй как таковой, а был связан с мессианскими надеждами. Поскольку Бог заключил Завет с царем-псалмопевцем и обещал, что его потомок утвердит вечное царство, иудеи мирились с домом Давидовым, даже с худшими его представителями.

Об этих надеждах и высокой требовательности к монархам свидетельствуют Псалтирь и 3–4 Кн. Царств. Краткое перечисление дел иудейских царей содержит суровый суд над ними. За исключением Иоасафата, Езекии и Иосии, все они изображены как нечестивые и грешные правители, далекие от идеала. В целом «сыны Давидовы» были не лучше и не хуже других восточных царей, но Библия смотрит на них с точки зрения Закона Божия. И в свете Закона она оказывались недостойными обетования.

Это недостоинство царей еще более заставляло ветхозаветную Церковь обращать свой взор к идеальному Сыну Давидову, приход Которого она ожидала. В так называемых «царских псалмах» эти чаяния выражены особенно сильно. Наследник Давида рисуется в них богопоставленным вождем, которого усыновляет Сам Господь. Так в псалме 2 Помазанник Божий говорит:

Господь сказал Мне: Ты Сын Мой;
Я ныне родил Тебя.
Проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе.
и пределы земли во владение Тебе.
(7–8)

Образ Помазанника постепенно приобретал сверхъестественные черты, в Нем соединялась власть и духовное служение, царство и священство. Прототипом этой полноты мессианства считали Мелхиседека, древнего царя-священника Иерусалима:

Клялся Господь,
и не раскается:
Ты священник вовек.
по чину Мелхиседека.
Пс 109,4.

Таким образом, в псалме прозревается грядущее явление истинного Сына Божия. Однако в эпоху царей это прозрение все еще было связано с земными представлениями.

3. Религиозный раскол. Иеровоам I, воцарившись над Израилем, сознавал, что новый Храм в Иерусалиме, где находится Ковчег, не утратил притягательности для народа и после разделения царств. Он опасался, что паломничества в Иудею подорвут его престиж.

Поскольку ханаанские влияния в Ефреме были сильнее, Иеровоам I, идя навстречу народным склонностям, поставил в этих храмах изваяния позолоченных тельцов. Для библейского автора, составлявшего Второзаконническую историю, это было настоящим идолопоклонством. Он даже вкладывает в уста Иеровоама I слова из сказания о золотом тельце: «Вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской» (3 Цар 12,28). И вообще наличие любого святилища, кроме Храма, рассматривалось после 621 года как нарушение воли Божией.

Однако во времена Иеровоама и его преемников мало кто в Израиле разделял эту точку зрения. Пророк Илия и многие благочестивые мужи не видели греха в том, чтобы приносить жертвы вне Иерусалима. Грех Иеровоама заключался в том, что он закрепил раскол в религиозном плане. Храм иерусалимский был символом единства веры всей ветхозаветной Церкви. Его соперники в Дане и Вефиле ослабляли это единство и открывали пути ханаанским, языческим веяниям. Одним из признаков этого влияния и были тельцы, поставленные в храмах Иеровоама.

Вопрос о происхождении самого культа тельцов долго дебатировался в библейской науке. Многие экзегеты считали, что он был заимствован из Египта, где чтили бога Аписа в виде быка. Но сегодня преобладает мнение, что символ тельца был общесемитским, и в частности — ханаанским. Соседи Израиля чтили верховное божество в образе быка, который олицетворял силу и плодородие.

Являлись ли тельцы изображениями Самого Ягве? Это сомнительно уже по той причине, что пророки Илия и Елисей, проповедовавшие в Ефреме, не выступали против тельцов. Будь они такими кощунственными изображениями, ревнители веры обязательно осудили бы их. У. Ф. Олбрайт обратил внимание на то, что многие боги изображались стоящими на тельцах. Из этого он сделал вывод, что тельцы Иеровоама I играли в его храмах роль херувимов, были чем-то вроде священного трона незримого Бога (как и херувимы Ковчега). Но суеверная толпа со временем стала смотреть на эти изображения как на идолов. Во почему уже в VIII веке пророк Осия выступил с резкими нападками на почитание тельцов (8,5; 10,5 сл.).

Так или иначе, религиозный раскол и культовые нововведения вызвали недовольство у пророка Ахии, который прежде был на стороне Иеровоама. Уже будучи слепым старцем, он предсказал, что «восставит Себе Господь над Израилем царя, который истребит дом Иеровоамов» (3 Цар 14,14).

4. Последствия разделения царств сказались очень скоро. Опасаясь попыток Иерусалима восстановить господство над Севером, Иеровоам I призвал на помощь своего союзника, фараона Шешонка (евр. Шишак, синод. перевод Сусаким). Тот немедленно воспользовался представившейся возможностью и в 936 году вторгся в Иудею. Ровоам, чтобы избежать осады, решил откупиться; контрибуция была немалой, царю даже пришлось взять сокровища Храма. Но Шешонку этого оказалось мало. Он хотел вернуть прежнюю власть над Палестиной. Из его анналов явствует, что он не ограничился Иудеей, а захватил ряд городов, принадлежавших Иеровоаму I.

Разделение царств с годами ведет к их постоянному политическому ослаблению. Потеряв единство, они оказываются неспособными противостоять более сильным соседям. Через сто лет после Иеровоама I Палестина лишь недолгие десятилетия удерживает независимость. Контроль над ее царствами переходит то к Ассирии, то к Египту, то к Халдее.

Бл. Иероним сравнивал раскол ветхозаветных царств с церковными разделениями и распрями. И то и другое наносило существенный урон народу Божию. Тем не менее политический упадок Израиля имел и провиденциальный смысл. Он постоянно подрывал земные надежды и утопии, заставляя задумываться о духовных целях Промысла Божия; он давал простор великим пророкам, которые могли свободно обличать народ и царей. При более сильной власти их проповедь столкнулась бы с неодолимыми преградами.

Вопросы для повторения.

1. Назовите четыре причины отпадения Севера от Иерусалима.

2. Как смотрели на царскую власть в северном Израиле?

3. Когда и при каких обстоятельствах произошло разделение царств?

4. Почему сохранился дом Давидов?

5. Как авторитет его династии связан с обетованием Давиду?

6. Как рисовался идеал мессианского царя согласно Псалмам и в чем его прообразовательное значение?

7. Что заставило Иеровоама I заботиться об авторитете северных святилищ?

8. Как толкуется в библейской науке культ тельцов?

9. Каковы были последствия разделения царств?

10. Какие положительные последствия имело ослабление политической мощи Израиля?

Борьба с двоеверием. Пророки Илия и Елисей 931–800 годы до Р.Х

§32 Новое наступление язычества. Пророк Илия

1. Разделенные царства в Х-IX веках до Р.Х. (3 Царств 15–22; 4 Цар 1–2). На протяжении первых ста лет после раскола контакты между двумя еврейскими царствами не прекращались. Иногда их монархи заключали союзы, иногда враждовали. Иудея в большей степени, чем Север (Ефрем), сохраняла верность единому Богу. Хотя матери иудейских царей чаще всего были язычницами, сами они старались подражать Давиду. Так, внук Ровоама Аса изгнал из своих владений языческих жрецов и уничтожил святилище богини Астарты, которое воздвигла его мать.

Аса углубил пропасть между царствами, призвав на помощь против северян сирийского царя Бенхадада I (греч. Венадад) и захватив при его содействии часть Вениаминовой территории. Напротив, сын Асы Иосафат заключил с Израилем мир. При этом он продолжал антиязыческую политику отца. «Только высоты не были отменены», — замечает Библия. «Высотами» (евр. бам`от) назывались холмы, на вершинах которых приносились жертвы; с точки же зрения Второзаконнической истории местом культа должен был быть только Храм иерусалимский[21].

Союз Иудеи с Северным царством имел, однако, и отрицательные последствия. На Севере религия хананеев получила большее распространение, и ее влияние стало теперь просачиваться в Иудею и продолжало усиливаться, пока царя Езекия (VIII в.) не повел с ним решительной борьбы.

Израильское царство Ефрема за Х-IX века пережило ряд дворцовых переворотов и смен династий. Наиболее могущественной из них была династия Омри (греч. Амврий). Омри расширил свою территорию за счет Моава и сделал столицей царства Самарию.

«Расположение Самарии превращало ее в природную крепость. Самария лежит на конусообразной вершине, поднимающейся на 100 метров над обширной горной котловиной. Нетрудно было превратить ее в неприступную по тому времени твердыню. И действительно, Самария неоднократно выдерживала осаду превосходящих неприятельских сил» (Р. Киттель).

Примечательно, что ассирийцы, которые в то время появились на политической арене, называли Израиль Бит-Хумри, то есть дом, или царство, Омри. Этим названием они пользовались даже тогда, когда династия Омри пала.

Сын Омри Ахав (874–853), опасаясь возросшего могущества Ассирии, заключил союз с царями Дамаска, Финикии и Аммона. Вместе с ними он отразил первый натиск ассирийского завоевателя Салманассара III. После битвы при Каркаре в Сирии (854) Салманассар вынужден был временно отступить.

Договор с финикийцами Ахав скрепил браком с Иезавелью, дочерью Этбаала Сидонского, в прошлом — жреца Ваала Мелькарта. Ей в угоду царь построил в Самарии храм финикийскому божеству и снабдил его целым штатом жрецов и пророков. Иезавель — женщина властная и честолюбивая — имела огромное влияние на мужа. Ее желанием было превратить культ Мелькарта во вторую государственную религию Израиля. Таким образом опасное двоеверие водворилось в стране вполне официально.

С новым наступлением язычества шли и социальные перемены. Израильская знать богатела от торговли с Финикией, возрастало имущественное неравенство, простые патриархально-пастушеские нравы уходили в прошлое. Аристократы соперничали в роскоши, а царская власть становилась все более деспотичной. В эту эпоху религиозного и социального кризиса и выступил в Самарии пророк Илия Фесвитянин (т. е. уроженец галаадского города Тишби).

Хронология истории разделенных царств Х-IX вв.

Иудея Израиль (Ефрем)
913-911 Авия 910-909 Надва — убит Ваасой
911-870 Аса. Союз с Сирией 909-886 Вааса
против Ваасы. Борьба с язычеством 886-885 Ила. Замврий правит 7 дней
870-848 Иосафат. Покорение Едома. Союз с Ахавом. Борьба с язычеством 885-874 Омри (Амврий). Основа ние Самарии. Покорение Моава
848-841 Иорам. Брак с дочерью Омри Гофолией. Культ 874-853 Ахав и Иезавель. Храм Мелькарта в Самарии. Борьба с ассирийцами
Ваала. Отпадение Едома 853-852 Охозия
841 Охозия. Убит Иегу (Ииуем) 852-841 Иорам (его брат). Убит Иегу
841-835 Гофолия — единовластная царица 841-814 Иегу (Ииуй). Израиль — данник Ассирии. Хазаэль (Азаил) захватывает Галаад
835-796 Иоас 814-798 Иохаз. Борьба с Бенхададом III

2. Пророк Илия — защитник угнетенных (3 Цар 21). Библейские сказания о пророке Илии являются частью более обширного цикла рассказов о нем. Они включены в Книги Царств, чтобы показать, что истинная вера не погибла даже в годы двоеверия. О происхождении и юности пророка в Писании ничего не сказано. Он появляется внезапно и также внезапно исчезает. Образ его овеян почти сверхъестественным ореолом. Само его имя (евр. Элиягу) означает «Ягве — мой Бог». Возможно, оно было принято пророком как знак его призвания и миссии. Как бы в противовес разлагающему влиянию финикийско-ханаанской цивилизации, Илия одевается как житель пустыни. На нем м`илоть из шкуры и кожаный пояс, какие носили пастухи. Пустыня — излюбленное место его жизни. Поэтому преп. Антоний Великий называл его образцом для подвижников (свт. Афанасий. Жизнь св. Антония, 7).

Один из рассказов об Илии повествует, как он открыто выступил против Ахава. Царь желал приобрести виноградник, который примыкал к его дворцу. Но владелец его, крестьянин Навуфей (евр. Набот), отказался продать «наследие отцов своих». Царь огорчился, однако у него не хватило смелости идти против закона. Иезавель была удивлена такой нерешительностью мужа. Она привыкла к мысли, что царь есть самодержавный властелин подданных. Она собрала фальшивые обвинения против Навуфея, и тот был побит камнями как преступник, «хуливший Бога и царя». Сразу же после его казни Ахав завладел желанным участком земли. Но у ворот виноградника его поджидал Илия. «Так говорит Господь: ты убил и еще вступаешь в наследство?» Пророк гневно обличил преступление царя и предрек гибель его дома.

Для Илии нарушение закона и справедливости были оскорблением Бога. Вера в его лице становится защитницей социальной правды. Этот мотив будет углублен и развит великими пророками-писателями.

3. Пророк Илия в годы голода (3 Цар 17). Финикийские летописи упоминают о голоде, который свирепствовал в Сирии в правление Этбаала (И. Флавий. Против Апиона, 8,13,2). Засуха опустошила и Ефрем. Сам царь вынужден был скитаться по стране и поисках корма для своих лошадей. Пророк Илия объяснил это бедствие тем, что царь и народ допустили служение Ваалу-Мелькарту.

Илия действовал не один. Его поддерживали Сыны Пророческие, которые ходили по городам и весям Израиля, грозя карой за отступничество. К ним примыкала и община рехавитов, которые в знак протеста против ханаанских обычаев отказывались от вина и жили в шатрах. Их проповедь вызвала гнев Иезавели. Она начала яростно преследовать пророков: часть из них была схвачена и убита, часть — скрыл у себя набожный царедворец Авдий. Пророк Илия, по повелению Божию, удалился в пустыню к потоку Хорафу (Заиорданье), где Господь чудесно питал его, а когда поток высох, Илия ушел в Финикию. Там он жил в Сарепте у бедной вдовы. Он спас ее от голода и воскресил ее умершего сына.

Библия подробно останавливается на этих событиях, поскольку они указывают, что милосердие Божие распространяется и на иноплеменников. Доброта финикийской женщины, приютившей Илию, угодна Богу, хотя она и не принадлежит к избранному народу. На это обратит внимание и Христос Спаситель, обличая маловерие назарян. «Много вдов было в Израиле во дни Илии, когда заключено было небо три года и шесть месяцев, так что сделался большой голод по всей земле; и ни к одной из них не был послан Илия, а только ко вдове в Сарепту Сидонскую» (Лк 4,25–26).

4. Жертвоприношение на горе Кармиле (3 Цар 18). Когда срок вразумления истек, Илия появляется перед Ахавом и на его вопрос: «Ты ли это — смущающий Израиля?» — отвечает: «Не я… а ты и дом отца твоего, тем, что вы презрели повеления Господни и идете вслед Ваалам». Пророк предлагает созвать народное собрание, чтобы люди окончательно решили: кто истинный Бог — Мелькарт или Ягве.

На горе Кармиле происходит «состязание» Илии с пророками Ваала. Пророк бросает народу гневные слова: «Долго ли вам хромать на оба колена? Если Ягве есть Бог, то последуйте Ему, а если Ваал, то ему последуйте». Двоеверие невозможно. Нельзя служить двум господам. Языческие пророки, призывая огонь на жертвенник, пляшут, кричат, ранят себя до крови, как принято в экстатической религии хананеев. Но все их усилия тщетны. Илия горько насмехается над ними: «Кричите громким голосом, ибо он бог; может, он задумался, или занят чем-либо, или в дороге, а может быть, и спит, так он проснется». В этих словах изобличаются низменные антропоморфные представления язычников о своих богах.

Когда же доходит черед до Илии, то он воздвигает жертвенник из двенадцати камней как символ всей ветхозаветной Церкви и призывает Бога обетования — Бога Авраама, Исаака и Иакова. Он просит, чтобы Господь явился в огне, как некогда на Синае. Чтобы Его явление было особенно явным, пророк возливает на камни жертвенника воду.

И когда небесный огонь (образ Богоявления) пожирает жертву Илии, народ в священном ужасе восклицает: «Ягве есть Бог!» Пользуясь своей победой, Илия чинит расправу над языческими жрецами. Представитель раннего пророчества, он считает допустимым употреблять насилие в делах религии. Он еще живет представлениями «священной войны», которую воспевала Девора. Но уже пророки-писатели откажутся от этого способа защиты веры. А Христос скажет ученикам, которые захотят подражать ревности Илии: «Не знаете, какого вы духа» (Лк 9,52–56).

Желанный дождь наконец оросил выжженные холмы и долины. Охваченный экстазом, Илия бежит перед колесницами Ахава до самого Изрееля. Царь плачет от радости, охваченный раскаянием. Но Иезавель, узнав о гибели Вааловых пророков, начинает беспощадно мстить за них. Все Сыны Пророческие умерщвляются по ее приказу. Илия вынужден бежать из страны на юг, в Вирсавию, подвластную иудейскому царю.

5. Пророк Илия на Синае (3 Цар 19,1-18). В глубоком унынии пророк предпринимает паломничество к Синаю (Хориву). Он как бы возвращается к истокам израильской веры, к святой горе, где прозвучали слова Господни. Пророку кажется, что вся его борьба оказалась напрасной, и он желает себе смерти. «Возревновал я о Господе, Боге Саваофе, — обращается он к Богу, — ибо сыны Израилевы оставили Завет Твой, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять ее». И Господь является пророку. Сначала над Синаем проносится буря, потом скалы колеблются землетрясением, затем вспыхивает пламя. Но ни в одном из этих привычных знаков Богоявления нет Господа. Он приходит в «гласе хлада тонка», в веянии тихого ветра, умиротворяющего полдневный жар. Это неожиданно, ибо Бог всегда являлся среди грозы и бури, и сам дух пророка был подобен этим грозным стихиям. Богоявление в «гласе хлада тонка» предваряет новое понимание Бога — милующего и утешающего. Господь, по словам бл. Феодорита, «за лучшее признал управлять родом человеческим кротостью и долготерпением, хотя нетрудно Ему послать на нечестивых и молнии и громы» (На Кн. Царств, вопр. 59). В синайской Теофании Илии содержится прообраз Нового Завета.

Илия внимает воле Божией. Поскольку он пал духом и поколебался, то, как и Моисей, однажды проявивший маловерие, не сможет довести свое дело до конца. «Вместо себя» он должен помазать на служение пророка Елисея. Эта трагедия двух древних борцов — Моисея и Илии — станет особенно явной в свете Славы на горе Фаворской, когда они предстанут перед божественным Пророком, Который пройдет Свой путь вплоть до муки и смерти.

6. Илия как предтеча Мессии. Память о пророке Илии свято чтилась ветхозаветной Церковью. Он не мог многого добиться во дни жизни. Но Господь изъял его из общей участи смертных для ожидания Дня Господня (см. §33). Как говорит Иосиф Флавий, пророк, подобно Еноху, избежал Преисподней. Ему предстояло возвестить приход Избавителя. Об этом предрекал прор. Малахия (4,5). Иудеи верили, что именно Илия совершит помазание Мессии на царство. Когда же придет на Иордан человек «в духе и силе» Илии, он будет, по словам Христовым, новым Фесвитянином, предтечей Искупителя.

Вопросы для повторения.

1. Как складывались отношения разделенных царств?

2. Чем было отмечено правление Омри?

3. Что усилило позиции язычества при Ахаве?

4. Какова была цель Иезавели?

5. Каковы были социальные последствия финикийского влияния?

6. Из какого сказания Библии видно, что Илия выступил против самовластия монархов?

7. Кто, кроме Илии, выступал против язычества в Израиле?

8. О чем говорят чудеса Илии в Сарепте?

9. Как происходило «состязание» на Кармиле?

10. Как ответила Иезавель на казнь пророков Ваала?

11. Какой смысл имеет Богоявление Илии на Синае (Хориве)?

12. Почему Илия должен был помазать на служение другого пророка?

13. Какой пророк говорил об Илии как о предтече Мессии?

14. Кто выполнил дело Илии на пороге Нового Завета?

§33 Пророк Елисей. Конец воинствующего профетизма (4 Цар 1-15)

1. Елисей — ученик пр. Илии. На Синае пр. Илия получил повеление помазать пророка вместо себя и благословить на царство в Дамаске Хаза`эля (Азаила), а в Израиле — Иег`у (Ииуя). По неизвестным причинам Илия исполнил только первое повеление, а два других — Елисей. Но бл. Феодорит поясняет, что, поскольку пророк помазал в преемники себе Елисея, «то им помазал и прочих; потому что Елисей, приняв через него пророческую благодать, и на них перенес дарование» (Вопр. 60).

Имя Елисея (евр. Элиш`а) означает «Мой Бог — спасение». Он был простым крестьянином из Галилеи. Илия призвал его, когда Елисей был занят пахотой на своем поле. Вместо помазания Илия прибегнул к символическому жесту — накинул на Елисея свою пастушескую милоть. Это означало, что отныне крестьянский сын становится продолжателем дела Илии.

Вначале ученик просто служит наставнику; и лишь после того, как Елисей удостоился узреть таинственное взятие Илии на огненной колеснице, он начинает дейтвовать со властью и силой Фесвитянина.

Служение пр. Елисея падает на вторую половину IX века. В отличие от Илии, он пользуется уважением и признанием во всем Израиле и за его пределами. Библия рисует его человеком суровым и резким, но не лишенным сострадания. Он не тяготеет к пустыне, а постоянно находится в многолюдстве городов. Мы видим его в Самарии в дни осады, при войске Израиля (см. приложение), беседующим с монархами; его называют «колесницей Израиля», то есть предводителем народа. Характерно активное вмешательство пророка в политические дела Израиля. По словам Иисуса, сына Сирахова, Елисей «во дни свои не трепетал перед князем, и никто не превозмог его» (43,13).

2. Елисей и Сыны Пророческие. С самого начала своей деятельности Елисей признается вождем Сынов Пророческих (4 Цар 2,9-15). Он посещает их общины, рассеянные по стране. Эти общины — наследники воинствующего профетизма (от греч. профетес — пророк) времен судей. Для них враги народа Божия — враги Ягве. Они ходят толпами, возбуждая ревность народа и проповедуя против чужих богов. Их прорицания совершаются в экстазе под звуки музыки.

Сам Елисей во многом напоминает Сынов Пророческих. Когда в объединенном войске израильтян и иудеев у него спрашивают об исходе битвы, он велит позвать гуслиста. «И когда гуслист играл на гуслях, — замечает библейский летописец, — тогда рука Господня коснулась Елисея» (4 Цар 3,15).

Кроме независимых Сынов Пророческих, в Самарии были и царские «пророки Ягве». В духе тогдашнего двоеверия они мирились с существованием при дворе языческих прорицателей. Их предсказания обычно делались в угоду царю (3 Цар 22,6,10–12). Елисей, как и Илия, относился к этим царским пророкам резко отрицательно (4 Цар 3,13). Следует отметить, что институт царского пророчества сохранился вплоть до падения Иерусалима. Против придворных предсказателей боролись великие пророки.

Таким образом, в IX веке мы находим три категории пророков:

— придворные прорицатели,

— воинствующие Сыны Пророческие, которые выступали против язычества,

— избранные мужи Божии (Илия, Елисей, Миха и др.).

3. Пр. Елисей и иноплеменники. Как и Сыны Пророческие, Елисей настроен патриотически: он радуется военным победам израильских царей (4 Цар 3,17–19) и скорбит о поражениях Израиля (8,13). Но в то же время ему свойственна открытость к иноплеменникам:

он проявляет великодушие к сирийским пленным (6,11–23);

идет по велению Божию в Дамаск и предсказывает Хазаэлю, что он будет царем сирийским (8,7-15);

исцеляет сирийского военачальника Неемана, при этом сурово наказывая своего слугу Гиезия за то, что он взял с Неемана плату (4 Цар 5).

В этих поступках Елисея предваряется не только учение великих пророков, он и слова Христовы: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном» (Мф 8,11).

Библия упоминает еще одного пророка-патриота той эпохи: Иону, сына Амафиина (4 Цар 14,25). Он предрекал победы Израиля в конце IX века. Но именно он, согласно преданию, был послан в Ассирию, чтобы там возвещать о покаянии. Рассказ об Ионе, направленный против религиозного национализма, лег в основу Книги Ионы, написанной после Плена (см. том II).

4. Переворот Иегу (4 Цар 9-10). В 841 году династия Омри — виновница двоеверия — была свергнута. Душой заговора стал пророк Елисей. Он не мог больше мириться с капищем Мелькарта и множеством его почитателей — финикийцев и израильтян — в Самарии. Иезавель была еще жива и пользовалась авторитетом у своего сына Иорама, который воцарился после смерти Ахава (853). Библия приводит полный драматизма отрывок из летописи, подробно описывающий переворот Иегу.

Во время войны с сирийцами, которую совместно вели израильский и иудейский монархи, Иорам был ранен и находился на излечении в Изрееле. Елисей посылает в армию одного из своих помощников помазать на царство военачальника Иегу (греч. Ииуй). Солдаты немедленно провозглашают его царем, и он во главе отряда спешит в город Изреель. Там он начинает действовать быстро и беспощадно. Оба царя — Иорам и Охозия иудейский — убиты на месте, Иезавель выброшена из окна собственным слугой. Затем начинается расправа над многочисленными князьями дома Омри. Все семьдесят перебиты, и их головы доставлены Иегу. Гибель постигла не только родных царя, но и «всех вельмож его, и близких его, и священников его, так что не осталось от него ни одого человека» (10,11). Перебита и вся свита иудейского царя Охозии. В Самарии Иегу действует с коварством и жестокостью. Он созывает поклонников Мелькарта в храм якобы на богослужение и там уничтожает их всех. Капище сравнивается с землей.

Казалось бы, наступило полное торжество Елисея. Но он неожиданно порывает с Иегу, как раньше — Ахия с Иеровоамом. Идея «священной войны» исчерпала себя. Жестокости узурпатора вызвали ужас во всем Израиле. Господь осудил их через пророка Осию («Я взыщу кровь Изрееля с дома Иегу»; 1,4). Вера не может насаждаться насилием. К этой мысли ветхозаветная Церковь приходила путем мучительного опыта. Разгул зла, даже во имя благой цели, только увеличивает зло.

Как возмездие за грех Иегу «в те дни начал Господь отрезать части от израильтян и поражал их Азаил во всем пределе Израилевом» (10,32). Вражда Азаила к Иегу была продиктована отказом последнего принять участие в коалиции против Ассирии. Узурпатор предпочел откупиться богатыми подарками. На обелиске Салманассара III мы видим Иегу распростертым перед ассирийским царем, а за ним идут вереницы вельмож с мешками серебра и золота.

Тяжелые последствия вызвал мятеж и в иудейском царстве. Убийство царя Охозии едва не привело к гибели Давидовой династии. Царица-мать Гофолия (евр. Аталия), дочь Омри, убив всех наследников, воцарилась в Иерусалиме единовластно. И лишь чудом преданные династии люди спасли ребенка Иоаса, сына Охозии, которого через семь лет удалось провозгласить царем.

Неудача Елисея, прибегшего к помощи военного переворота, означала закат старого воинствующего профетизма. Он отжил свой век как пережиток времен судей, «священной войны», Сынов Пророческих и Деворы. Отныне борьба за чистоту веры никогда больше не должна превращаться в войну.

Вопросы для повторения.

1. Каким образом были исполнены все три повеления, данные Илии?

2. Как произошло призвание Елисея и кем он был до призвания?

3. Чем отличается образ жизни Елисея от образа жизни его учителя?

4. Какие общины считали Елисея своим вождем?

5. Какие три категории пророков были в Израиле в IX веке?

6. Какие три события характеризуют отношение Елисея к иноплеменникам?

7. Кто был Иона?

8. Как совершился переворот Иегу?

9. Каковы были его последствия?

10. С чем связан упадок воинствующего профетизма?

Приложение к §33

Пророк Елисей находился в стане израильского войска, когда оно шло против Моава. «Меша (Меса), царь моавитский, был богат скотом и присылал царю израильскому по сто тысяч овец и по сто тысяч неостриженных баранов. Но когда умер Ахав, царь моавитский отложился от царя израильского» (4 Цар 3,4–5). Иорам в союзе с Охозией иудейским и царем Едома выступил против Меши, чтобы принудить его к покорности. Елисей предсказал поражение Меши. Войско его действительно было разбито, но сам царь заперся в крепости. Видя, что ему не выдержать осады, он вывел на стену своего наследника и принес его в жертву богу Кемошу. Это так ужаснуло израильтян, что они сняли осаду.

В 1868 году немецкий миссионер Ф. А. Кляйн нашел в Заиорданье памятник Меши, связанный с этими событиями. Памятник был поврежден, но значительная часть его сохранилась. Он содержит одну из древнейших надписей, выполненных староеврейским (финикийским) письмом. Как это делали властители всех времен, Меша изображает свое спасение полной победой:

«Я Меша, сын Кемошкана, царь Моава Дибонец. Мой отец был царем Моава тридцать лет, и я воцарился по смерти отца моего; и построил это святилище Кемошу в Керихоте (библ. Кир-Харешет), святилище для убежища, ибо он избавил меня от всех притеснителей моих и дал мне власть над моим врагом. Омри был царем Израиля и притеснял Моав многие дни, ибо Кемош гневался на свою страну. А его (Омри) сын наследовал ему. И он тоже сказал: я буду теснить Моав. Он сказал это в мои дни. Но я одолел его дом. И Израиль погиб навсегда… У меня есть рвы в Керихоте, выкопанные израильскими пленниками…»

Как полагают историки, слова о гибели Израиля содержат намек на переворот Иегу и его покорность перед Ассирией. Памятник Меши датируется первыми годами правления Иегу (ок. 840 г.).

Приложения к 1 тому

1. Краткая библиография

Принятые сокращения.

ANET — Pritchard J.В.Ancient Near Eastern Texts. 1956.

БТ — Богословские труды.

ЖМП — Журнал Московской Патриархии.

НЭС — Новый Энциклопедический словарь Брокгауза Ефрона.

ОПЕК — Очерки по истории еврейской культуры. Библейский период. Под ред. М. Соловейчика. СПб., 1913.

ПО — Православное Обозрение. М., 1860-1891.

ПС — Православный Собеседник. Казань, 1855-1917.

ПТО — Прибавления к Творениям св. Отцов.

ТБ — Толковая Библия.

ТКДА — Труды Киевской Духовной Академии.

ИДВ — Б. А. Тураев. История Древнего Востока. т. 1–2. Л., 1935.

ХДВ. 63 — Хрестоматия по истории Древнего Востока. М., 1963.

ХДВ. 1981 — Хрестоматия по истории Древнего Востока. М., 1981.

ХЧ — Христианское чтение.

ЧОЛДП — Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. М., 1863-1915.

РАЗДЕЛ I. ВВЕДЕНИЕ 1. Переводы библейских текстов.

Библия, или книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Изд. Московской Патриархии. М., 1970 (синодальный перевод)

Священные тексты Ветхого Завета, переведенные с еврейского текста. Вена, 1877, т. 1–2.

Библия (учебное издание синодального перевода с комментариями). Брюссель, 1973-1977.

Издания переводов отдельных ветхозаветных книг будут указаны ниже в библиографии к соответствующим разделам.

2. Боговдохновенность и канон.

Андреев И. Д. Канон библейский. — НЭС, т. 20.

Вигуру Ф. Руководство к чтению и изучению Библии. М., 1916, т. 1, с. 44–76.

Дагаев Н. К. История ветхозаветного канона. СПб.,1898.

Иннокентий Херсонский (Борисов). О религии откровенной. — Соч. СПб., 1877, т. XI, с. 137–172.

Князев А., прот. О боговдохновенности святого Писания. — Православная Мысль. 1951, # 8.

Лепорский П. И. Богодухновенность. — В кн.: Православная богословская энциклопедия, т. II, с. 730–747.

Хейдт У. Боговдохновенность. — Каноничность. — Тексты. — Герменевтика. Колледжвиль, 1970 (машинопись)

3. Толкования Библии и библейская наука.

Андреев И. Д. Библия. — НЭС, т. 6.

Его же. Библейская история. — НЭС, т. 6.

Его же. Критика библейская. — НЭС, т. 23.

Вигуру Ф. Указ. соч., с. 248–326.

Дроздов Н. М. В защиту свободных научных исследований в области библиологии. Киев, 1902.

Властов Г. Священная летопись первых времен мира и человечества. СПб., 1878–1898, т. 1–5 (труд сильно устаревший)

Гальбиати Э., Пьяцца А. Трудные страницы Библии. Париж, 1956 (машинопись)

Грело П. Введение в Ветхий Завет. Париж, 1970 (машинопись)

Ельчанинов А. В. (в сотрудничестве с П. Флоренским и С. Булгаковым). История религии. М., 1909.

Елеонский Ф. Г. Отечественные труды по изучению Библии в XIX в. — ХЧ, 1901, # 1,5.

Иванов М. С. Язык Библии. — ЖМП, 1975, # 8.

Его же. Библейская стилистическая симметрия. — ЖМП, 1981, # 7.

Карташев А. В. Ветхозаветная библейская критика. Париж, 1947.

Корсунский И. Новозаветное толкование Ветхого Завета. М., 1885.

Михаил (Лузин), еп. Библейская наука. Тула, 1898, кн. 1.

Никольский Н. М. Очерк разработки истории древнего Израиля в XIX в. — В кн.: Р. Киттель. История еврейского народа. М., 1917.

Олесницкий А. Руководственные о св. Писании Ветхого и Нового Завета сведения из творений св. Отцов и Учителей Церкви. Синодальная типография. СПб., 1894.

Происхождение Библии (Сборник). М., 1964.

Робер А., Фейе А. Введение в Библию. Ветхий Завет. Париж, 1957 (машинопись)

Сове Б. И. Тезисы по св. Писанию Ветхого Завета. — Путь, 1936, # 32.

Соловейчик М. Основные проблемы библейской науки. СПб., 1913 (кн. написана в духе рационализма, но содержит ценный материал)

Толковая Библия. Под ред. А. П. Лопухина и его преемников. СПб., 1904–1913, т. 1–12.

4. Богословие Ветхого Завета.

Аверинцев С. С. Греческая «литература» и ближневосточная «словесность». — В кн.: Типология и взаимосвязь литератур древнего мира. М., 1971.

Его же. Поэтика ранеевизантийской литературы. М., 1977.

Богословский М. Идея Царства Божия в Ветхом и Новом Завете. — Православный собеседник. 1887, ч. III.

Бошан П. Священное Писание сегодня. — Логос, 1981, # 6.

Буйе Л. О Библии и Евангелии. Брюссель, 1965.

Введенский Д. И. Учение Ветхого Завета о грехе. Серг. Посад, 1901.

Гальбиати Э., Пьяцца А. Трудные страницы Библии. Париж, 1956 (машинопись)

Глаголев А. А., свящ. Ветхий Завет и его непреходящее значение в христианской Церкви. Киев, 1909.

Его же. Ветхозаветное библейское учение об Ангелах. Киев, 1900.

Иванов М. С. Особенность библейской терминологии. — ЖМП, 1975, # 10.

Поснов М. Э. Идея Завета Бога с израильским народом в Ветхом Завете. Богуслав, 1902.

Словарь библейского богословия. Под ред. К. Леон-Дюфура. Брюссель, 1974.

Соловьев Вл. История и будущность теократии. — Соч., т. 4 (б.г.)

Его же. Чтения о богочеловечестве. — Соч., т.3.

Страхов П. Воскресение. Идея Воскресения в дохристианском религиозно-философском сознании. М., 1916, гл. 4.

Трубецкой С. Учение о Логосе в его историческом развитии. М., 1906.

Хрисанф (Ретивцев), еп. Религии древнего мира в их отношении к христианству. СПб., 1878, т. 3.

Хейдт У. Главные темы Ветхого Завета. Колледжвиль, 1968 (машинопись)

Юнгеров П. А. Учение Ветхого Завета о бессмертии души и загробной жизни. Казань, 1883.

5. Ветхозаветная история (общие обзоры)

Валетон И. Израильтяне. — В кн.: Иллюстрированная история религий. Под ред. П. Шантепи де ла Соссей. СПб., 1913.

История Израильского народа. Синодальная типография, 1902.

Киттель Р. История еврейского народа. М., 1917, т. 1.

Корниль К. Народная религия Израиля и пророки. — В кн.: Христианство в освещении протестантских теологов. СПб., 1914.

Марголин М. М. Вавилон, Иерусалим, Александрия. Пг., 1923.

Никольский Н. М. Древний Израиль. М., 1922.

Поснов М. Э. Иудейство. Киев, 1906.

Флавий Иосиф. Иудейские древности. СПб., 1900, т. 1–2.

6. Библия и древний Восток. Библейская археология.

Библия и Вавилон. Апологетический очерк. СПб., 1909.

Бикерман Э. Хронология древнего мира. М., 1975.

Всемирная история. М., 1964, т. 1.

Делич Ф. Колыбель христианства. СПб., 1908.

Дойель. Завещанное временем. Пер. с англ., М., 1980.

Дьяконов И. М. Языки древней Передней Азии. М., 1967.

Керам И. Боги, гробницы, ученые. М., 1960.

Косидовский З. Библейские сказания. М., 1975 (книга тенденциозная, но содержит полезный материал по библейской археологии)

Токарев С. А. Религия в истории народов мира. М., 1970.

Троицкий И. Г. Библейская археология. СПб., 1913.

Тураев Б. А. История древнего Востока. Л., 1937, т. 1–2.

Его же. Библейская археология. — НЭС, т. 2.

7. Памятники древнего Востока.

Крамер С. Н. История начинается в Шумере. М., 1965.

Литература Древнего Востока. М., 1971.

Памятники мирового искусства. Искусство Древнего Востока. М., 1968.

Поэзия и проза древнего Востока. М., 1973.

Хрестоматия по истории древнего Востока. М., 1980, т. 1–2.

Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилонии и Ассирии. М., 1981.

8. История библейского текста и переводов.

Анатолий (Кузнецов), еп. Св. Писание на литовском языке в связи с историей библейского текста. — ЖМП, 1974, # 7.

Астафьев Н. А. Опыт истории Библии в России. СПб., 1889.

Вигуру Ф. Указ. соч., с. 137–205.

Воронцов Е. Домасоретская и масоретская Библия как манускрипт. Серг. Посад, 1909.

Евсеев И. Е. Очерки по истории славянского перевода Библии. Пг., 1916.

Логачев К. Труд профессора И. Е. Евсеева по истории славянской Библии. — ЖМП, 1972, # 8.

Его же. Библейская комиссия и изучение истории Библии у славян. — ЖМП, 1974, # 7.

Его же. Основные проблемы греческой и славянской библейской текстологии. — ЖМП, 1974, # 1.

Его же. Издания русских переводов Библии. — ЖМП, 1975, ## 7,11.

Его же. Критические издания текстов Свящ. Писания. — ЖМП, 1971, ## 6,11; 1972, # 2.

Его же. Критические издания текстов Свящ. Писания. — БТ, М., 1975, вып. 14.

Рижский М. И. История переводов Библии в России. Новосибирск, 1898.

Сказания о начале славянской письменности. М., 1981.

Чистович И. А. История перевода Библии в России. СПб., 1899.

9. Словари и энциклопедии.

Гастингс Дж. Библейский словарь. Нью-Йорк, 1963 (машинопись)

Мифы народов мира. Энциклопедия. Под ред. С. А. Токарева. М., 1980–1982, т. 1–2.

Михайловский Б., прот. Библейский богословский словарь. СПб., 1899.

Никифор (Бажанов), архим. Иллюстрированная полная библейская экциклопедия. СПб., 1892, вып. 1-4.

Нюстрем Э. Библейский словарь. Торонто, 1980.

Солярский Н. Опыт библейского словаря собственных имен. СПб., 1892, т. 1–5.

РАЗДЕЛ II. Пятикнижие 1. Переводы текстов Пятикнижия.

Пятикнижие. Пер. Вадима (о. И. Кельсиева). Лондон. Библейское общество, 1860.

Пятикнижие. Пер. Л. И. Мандельштам. Берлин, 1862.

Пятикнижие. Пер. И. С. Герштейна и Л. О. Гордона. Вильна, 1875.

Пятикнижие Моисеево с дословным русским переводом и комментариями О. К. Штейнберга. Вильна, 1914.

Перевод законодательных частей Пятикнижия Л. А. Сева и М. А. Соловейчика в кн.: ОПЕК, с. 64–67, 140–145, 196-204.

2. Основные святоотеческие толкования.

Бл. Августин. О Граде Божием. — Творения. Киев, 1906–1909, ч. 3-6.

Его же. О книге Бытия. — Творения. Киев, 1912, ч. 7.

Свт. Василий Великий. Беседы на Шестоднев. Творения. СПб., 1811, т. 1.

Его же. О сотворении человека. — ЖМП, 1972, ## 1,3.

Свт. Григорий Нисский. О Шестодневе. — Творения. М., 1861, т. 1.

Его же. Об устроении человека. — Творения, т. 1.

Его же. Жизнь Моисея. — Творения, т. 4.

Прп. Ефрем Сирин. Толкования на пять книг Моисея. — Творения. М., 1861, т. 3, 4.

Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Бытие. — Творения. СПб., 1898, т. 4.

Бл. Феодорит. Толкование на пять книг Моисея. — Творения. М., 1886.

3. Общие труды по Пятикнижию.

Аксенов П., свящ. Моисеево уголовное право. СПб., 1904.

Андреев И. Д. Моисей. — НЭС, т. 26.

Бендер И. Г. К вопросу о делении источников книги Бытия. — Записки коллегии востоковедов. Л., 1928, т. III.

Глаголев А. А., прот. Книга Левит (библиологический очерк). Киев, 1915.

Голубев Н. М. Институт убежища у древних евреев. СПб., 1894.

Добросмыслов Д. А. Мнения Отцов и Учителей Церкви о ветхозаветном обрядовом законе Моисея. Казань, 1893.

Елеонский Ф. Г. Теократическое и экономическое состояние ветхозаветного левитства и священства по законам Пятикнижия. — ХЧ, 1875, т. II, с.186.

Его же. Судебное устройство по законам Пятикнижия. — ХЧ, 1875, т. II, с.409.

Лавердвер Ю. А. Введение в Пятикнижие. Колледжвиль. 1971 (машинопись)

Лавров А. Ф. Обетования и пророчества о Христе в Пятикнижии Моисеевом. — ПТО, 1856. XV.

Лебедев А. С. О нравственном достоинстве законов Моисеевых. М., 1868.

Лопухин А. П. Законодательство Моисея. СПб., 1882.

Рыбинский В. П. Древне-еврейская суббота. Киев, 1892.

Светлов Э. Магизм и единобожие. Брюссель, 1971.

Филарет (Дроздов), митр. О Пятикнижии Моисеевом. — ЧОЛДП, 1872, # 5.

Хейдт У. Книга Бытия, гл. 1-22 II. Колледжвиль, 1967 (машинопись)

Царевский А. С. Пятикнижие Моисея. — ТКДА, 1889, ## 2, 5, 6, 8, 10, 12.

Юнгеров П. А. Положительные доказательства подлинности Пятикнижия. — ПС, 1904, т. 1, с. 309–317, 499-509.

4. Пятикнижие и Древний Восток.

Авдиев В. Древне-египетская реформация. М., 1924.

Его же. История древнего Востока. М., 1970.

Брэстед Д. Г. История Египта. М., 1915, т. 1.

Волков Н. М. Законы вавилонского царя Хаммурапи. М., 1914.

Вулли Л. Ур Халдеев. М., 1961.

Коростовцев М. А. Религия древнего Египта. М., 1976.

Культура древнего Египта (Сборник). М., 1976.

Лопухин А. П. Вавилонский «царь правды» Аммураби и его новооткрытое законодательство в сопоставлении с законодательством Моисеевым. СПб., 1904.

Матье М. Э. Древнеегипетские мифы. М., 1956.

Редер Д. Г. Мифы и легенды древнего Двуречья. М., 1965.

Тураев Б. А. Египетская литература. Пг., 1920.

Флиттнер Н. Д. Культура и искусство Двуречья. М., 1958.

Франк-Каменецкий И. Г. Памятники египетской религии в Фиванский период. М., 1917, вып. I–II.

Его же. Религии Амона и Ветхий Завет. — Сб. трудов Иркутского ун-та, 1921, с. 113–130.

5. Пролог Кн. Бытия: творение и начало истории.

Авданский. Идея творения в писаниях Ветхого Завета. — Странник, 1915, # 3, с. 345–357.

Архангельский А. Библейская космогония. — ПС, 1879, # 7.

Беляев А. О. Значение повествования боговидца и пророка Моисея о сотворении человека. М., 1882.

Его же. Идея единобожия в Ветхом Завете. — ПО, 1879, # 12.

Богородский Я. А. Начало мира и человека по первым страницам Библии. Казань, 1909.

Буткевич Т., прот. Зло, его сущность и происхождение. Харьков, 1897.

Васман Э. Христианство и теория эволюции. Пг., 1917.

Введенский Д. И. Библейское повествование о потопе. Серг. Пос., 1910.

Велтистов В. Грех, его происхождение, сущность и следствия. М., 1885.

Винников И. Н. Социальная сущность сказания о первом братоубийстве. — Палестинский сборник. М., 1974, # 25 (88)

Вышеславцев Б. Миф о грехопадении. — Путь, 1932, # 34.

Горбовский А. Загадки древнейшей истории. М., 1971.

Деннерт Е. Умер ли Бог? Одесса, 1914.

Ильин В. Шесть дней творения. Париж, 1930.

Кондратов А. Великий потоп. Л., 1982.

Покровский А. И. Библейское учение о первобытной религии. Серг. Посад, 1901.

Скабалланович М. Н. Что такое был рай? — ТКДА, 1907, # 1.

Фрэзер Л. Фольклор в Ветхом Завете. М., 1931.

Якимов И. С. Где находился земной рай? — ХЧ, 1882, т. II.

6. Святая земля.

Гейки К. Святая земля и Библия. СПб., 1894.

Березкин Д. Л. Библейский атлас. СПб., 1911.

Елеонский Н., прот. Очерки библейской географии. СПб., 1896–1897, вып. 1-2.

Лебедев А. Палестина. СПб., 1916.

Соден Г., фон. Палестина и ее история. М., 1909.

Соколов А. Ф. Библейская география. СПб., 1884.

Хвольсон Д. А. О влиянии географического положения Палестины на судьбы древнееврейского народа. — ХЧ, 1875, т. 1, с.157.

7. Эпоха патриархов.

Александров Н., свящ. История еврейских патриархов. Казань, 1901.

Введенский Д. И. Патриарх Иосиф и Египет. Серг. Посад, 1914.

Его же. Авраам и Сарра. — В кн.: В память 100-летия МДА. Серг. Посад, 1915.

Зыков В. И., свящ. Библейский патриарх Авраам. Пг., 1917.

Князев А., свящ. Иуда и Фамарь. — Православная мысль, 1948, вып. VI.

Лебедев А., свящ. Ветхозаветное вероучение времен патриархов. СПб., 1886.

Миролюбов А. Быт еврейских патриархов. Казань, 1898.

Протопопов В. И. Еврейские патриархи. — ПС, 1908, т. II.

Соколов В. П. Обрезание у евреев. Казань, 1892.

Сысуев П., свящ. Быт патриархов еврейского народа. — ПС, 1900-1901.

Фэйли Р. Дж. Книга Бытия, гл. 12–50. Колледжвиль, 1966 (машинопись)

Щеголев Н. И. Призвание Авраама и церковно-историческое значение этого события. Киев, 1874.

8. Моисей. Исход и странствие в пустыне.

Андреев И. Д. Моисей. — НЭС, т. 26.

Антонин (Грановский). Фараон, Моисей и исход. — ТКДА, 1875, # 11, с. 245–271.

Броун Р. Книга Второзакония. Колледжвиль, 1965 (машинопись)

Брук М. М. Книга Исхода. Колледжвиль, 1968 (машинопись)

Велтистов В. И. Песнь Моисея. — ПТО, 1881, XXVII.

Гедеон (Покровский), иером. Археология и символика ветхозаветных жертв. Казань, 1888.

Глаголев А. А., прот. Левиты и Леввино колено. Киев, 1912.

Глубоковский Н. Н. Путешествие евреев из Египта в землю Ханаанскую. — ЧОЛДП, 1879, ## 1-4.

Добронравов П. П. Пророчица Мариам, сестра Моисея. — ЧОЛДП, 1893, # 2.

Елеонский Ф. Г. История израильского народа в Египте. СПб., 1884.

Кинг Ф. Книга Чисел. Колледжвиль, 1966 (машинопись)

Князев А., свящ. Господь, Муж брани (к уяснению религиозного значения книги Исход). — Православная мысль, 1949, вып. VII.

Кобрин М. Н. День очищения в Ветхом Завете. Холм, 1902.

Никольский Н. М. Керубы по данным Библии и восточной археологии. — Труды Белорусского ун-та. Минск, 1922, ## 2–3, с. 92–116.

Оссиев А. Древнееврейский обряд праздника Пасхи. Киев, 1909.

Протопопов И. Н. Переход евреев через Чермное море. Казань, 1895.

Савваитский М. Исход израильтян из Египта. СПб., 1890.

Серафим (Мещеряков), еп. Прорицатель Валаам. СПб.,1899.

Феофан (Быстров), архим. Тетраграмма, или ветхозаветное божественное имя. СПб., 1905.

Филарет (Дроздов), митр. Десять казней, которыми поражается Египет. — ЧОЛДП, 1871, # 1.

Фурнель Г. Книга Левит. Колледжвиль, 1967 (машинопись)

Шпигельберг В. Пребывание Израиля в Египте в свете египетских источников. СПб., 1908.

К этой же теме относятся и труды, указанные в библиографии к Разделу I (в частности, работы Л. Буйе, А. В. Карташева, Р. Киттеля, И. Г. Троицкого, Вл. Соловьева и др.).

РАЗДЕЛ III. Исторические книги Ветхого Завета 1. Исторические книги: святоотеческие толкования.

Прп. Ефрем Сирин. Толкование на кн. Иисуса Навина, Судей, Царств. М., 1861.

Бл. Феодорит Киррский. Вопросы на Книги Иисуса Навина, Судей и Царств. М., 1857.

Бл. Августин. О Граде Божием. — Творения. Киев, 1906–1910, ч. 3-6.

2. Исторические книги: общие труды.

Афанасьев Д. П. Книги исторические. Киев, 1875.

Владимирский П., прот. Опыт краткого толкования на Кн. Иисуса Навина, Судей, Руфь и на 12 начальных глав 1 Кн. Царств. СПб., 1884.

Князев А., прот. Ветхий Завет. Исторические книги. Париж, 1952 (машинопись)

Лебедев П. Чтение об исторических книгах Ветхого Завета. М., 1860.

Херасков М. И., прот. Обозрение исторических книг Ветхого Завета. Владимир, 1908.

3. Иисус Навин и судьи.

Богородский Я. А. Об идолопоклонстве евреев в период судей. — ПС, 1871, т. II.

Лебедев В. К. Славянский перевод Книги Иисуса Навина. СПб., 1890.

Пальмов М. С. Идолопоклонство у древних евреев. СПб., 1897.

Протопопов В. И. Период судей. — ПС, 1902, т. 1.

Троицкий И. Г. Религиозное и государственное состояние евреев в время судей. СПб., 1886.

Хант И. Книги Иисуса Навина и Судей. Колледжвиль, 1965 (машинопись)

См. также общие курсы ветхозаветной истории, указанные в библиографии к Разделу I.

4. Саул, Давид, Соломон.

Богородский А. Я. Еврейские цари. Казань, 1906.

Красин П. Государственный культ Израильского (десятиколенного) царства. Киев, 1904.

Мэйли Ю. Первая Книга Самуила. Колледжвиль, 1970 (машинопись)

Его же. Вторая Книга Самуила. Колледжвиль, 1970 (машинопись)

Муретов М. Д. Ветхозаветный храм. М., 1890.

Никольский Н. М. Царь Давид и псалмы. М., 1908.

Олесницкий А. А. Ветхозаветный храм в Иерусалиме. СПб.,1889.

Соломин В. Г. Жестокость Соломона и ее мотивы. СПб., 1911.

Фаррар Ф. Жизнь царя Соломона. СПб., 1909.

Шифман И. Ш. Царская власть и государственность. — Палестинский сборник, Л., 1981, # 27 (90)

Эллис П. Книги Царств. Колледжвиль, 1966 (машинопись)

К этому же разделу см. общие курсы ветхозаветной истории, указанные в библиографии к разделу I.

Библиографию к Учительным книгам и Псалтири см. во II томе.

2. Именной указатель библеистов-ветхозаветников

АНДРЕЕВ Иван Дмитриевич (1867–1927) — проф. Московской Духовной Академии и С. — Петербургского университета, редактор Богословского вестника, автор статей по Ветхому Завету в Новом энциклопедическом словаре Брокгауза-Ефрона. Использовал в своих работах метод историко-критической экзегезы.

АНТОНИН (Грановский)(1860–1927) — епископ (в 20-х годах — обновленческий). Главная работа посвящена реконструкции первоначального текста Книги Варуха.

АСТАФЬЕВ Николай Алексеевич (1825–1906) — один из основателей Общества по распространению Св. Писания. Преподавал в С. — Петербургском университете; специалист по истории переводов Библии.

АСТРЮК Жан (1684–1766) — католический французский ученый, лейбмедик Людовика XIV. Один из первых обосновал теорию источников Пятикнижия.

БАЖАНОВ Василий Борисович (1800–1883) — протопресвитер; руководил публикацией синодального перевода Библии. Проф. богословия в СПб-университете.

БОГОРОДСКИЙ Яков Алексеевич (1841–1910) — проф. библейской истории в Казанской Духовной Академии. Главный труд посвящен Книге Бытия (1909)

БОНХОФФЕР Дитрих (1906–1945) — протестантский немецкий пастор и богослов. Казнен нацистами. Главная работа по Ветхому Завету — «Творение и искушение» (4-е изд. 1963)

БРАЙТ Джон (род. 1908) — протестантский англо-американский библеист и гебраист. Главный труд — «История Израиля» (1-е изд. 1960)

БУЙЕ Луи (род. 1914) — католический французский богослов и историк. Главный библейский труд — «О Библии и Евангелии» (русск. пер. 1965)

ВВЕДЕНСКИЙ Дмитрий Иванович (1873–1930) — проф. Московской Духовной Академии. Главный труд — «Патриарх Иосиф и Египет» (1914)

ВЕЛЛАС Василий (род. 1908) — ведущий греческий православный библеист; поборник историко-критического метода экзегезы.

ВЕЛЛЬГАУЗЕН Юлиус (1844–1919) — немецкий историк-библеист, основоположник современной библейской критики. Главный труд — «Введение в историю Израиля» (русск. пер. 1909)

ВЕТТЕ Вильгельм де (1780–1849) — протестантский немецкий библеист. Главный труд посвящен Второзаконию.

ВИГУРУ Фулькран (1837–1915) — католический французский экзегет, проф. Парижского Католического института. Главные труды — «Библейский словарь» (1895–1912) и «Руководство к чтению Библии» (русск. пер. 1916)

ВИССАРИОН (Нечаев) (1822–1905) — епископ; главный труд по Ветхому Завету — толкование на паремии.

ВЛАСТОВ Георгий Константинович (1827–1899) — филолог, историк. Главный библейский труд — «Священная летопись»

ВОСКРЕСЕНСКИЙ Григорий Александрович (1849–1918) — проф. Московской Духовной Академии; специалист по истории библейских переводов.

ГАЛЬБИАТИ Энрико — современный католический итальянский библеист; проф. богословского факультета в Милане. Главный труд — «Трудные страницы Библии» (совместно с А. Пьяцца)

ГЛАГОЛЕВ Александр Александрович (1872–1929) — священник, проф. Киевской Духовной Академии по кафедре Ветхого Завета. Главный труд — «Ветхозаветное библейское учение об ангелах» (1900)

ГОЛЬМАН Юлиус Генрих (1832–1910) — либерально-протестантский немецкий экзегет и гебраист. Главные труды посвящены соотношению двух Заветов.

ГОЛЬЦМАН Оскар (1860–1920) — протестантский немецкий гебраист и экзегет. Главный труд («Падение иудейского государства» русск. пер. 1899) посвящен истории эпохи Второго Храма.

ГРЕССМАН Гуго (1877–1927) — протестантский немецкий гебраист и экзегет.

ГРОЛЛЕНБЕРГ Лука (род. 1916) — католический голландский иеромонах; специалист по библейской археологии. Главный труд — «Библейский атлас» (1-е изд. 1959)

ГУНКЕЛЬ Герман (1862–1932) — протестантский немецкий библеист; создатель метода «истории форм», который прослеживает связь библейских текстов с исторической средой, окружавшей св. авторов. Главный труд — «Творение и Хаос» (1-е изд. 1895)

ДАНИЕЛУ Жан (1905–1974) — католический французский богослов, патролог и библеист.

ДЕ ВО Ролан (1903–1971) — католический французский библеист, кумрановед, специалист по библейской археологии. Главный труд — «Древний Израиль» (1-е изд. 1957)

ДЕЛИЧ Франц (1813–1890) — протестантский немецкий экзегет и востоковед; автор многотомного толкования на Ветхий Завет.

ДИЛЬМАН Христиан Август (1823–1894) — протестантский немецкий экзегет; представитель умеренно-критической школы.

ДРОЗДОВ Николай Михайлович (1849–1920) — проф. Киевской Духовной Академии. Главный труд посвящен Книге Товита (1911)

ДУМ Бернхард (1847–1920) — протестантский немецкий экзегет и переводчик Писания. Главный труд — «Богословие пророков»

ЕВСЕЕВ Иван Евсеевич (1868–1921) — проф. С. — Петербургской Духовной Академии, специалист по изучению славянских переводов Библии.

ЕЛЕОНСКИЙ Николай Александрович (1843–1910) — протоиерей, проф. Московского университета; экзегет, специалист по библейской истории.

ЕЛЕОНСКИЙ Федор Герасимович (1836–1906) — проф. С. — Петербургской Духовной Академии; экзегет и специалист по ветхозаветной истории.

ЖДАНОВ Александр Александрович (1860–1909) — доц. Московской Духовной Академии. Главный труд — «Из чтений по Священному Писанию Ветхого Завета» (1914)

ЖЕЛЕН Альбер (1920–1960) — католический французский священник, экзегет, богослов; участвовал в издании Иерусалимской Библии.

ИОАНН (Смирнов) (1844–1919) — епископ, ректор Рязанской Духовной Семинарии. Главные труды посвящены толкованию на пророков.

ИОСИФ (Петровых) (1872–1938) — митрополит. Главный библейский труд посвящен соотношению Ветхого Завета и книг Иосифа Флавия (1903)

ИРИНЕЙ (Клементьевский) (1753–1818) — архиепископ, гебраист (Московская Духовная Академия). Главный труд — «Толкование на Псалтирь» (1903)

КАРТАШЕВ Антон Владимирович (1875–1960) — проф. Православного Богословского Института (Париж). Главный библейский труд — «Ветхозаветная библейская критика» (1947)

КИТТЕЛЬ Рудольф (1853–1929) — протестантский немецкий библеист; редактор критического издания Ветхого Завета (Библиа Гебраика). Главный труд — «История израильского народа» (русск. пер. 1917)

КНЯЗЕВ Алексий (род. 1921) — протопресвитер, ректор Православного Богословского Института в Париже; читает курс по Ветхому Завету (лекции опубликованы лишь частично)

КОРСУНСКИЙ Иван Николаевич (1849–1899) — проф. Московской Духовной Академии. Главные труды посвящены истории библейской экзегезы.

ЛАГРАНЖ Мари Жозеф (1855–1938) — католический французский иеромонах; один из основоположников современной католической библейской науки.

ЛОПУХИН Александр Павлович (1852–1904) — духовный писатель; редактор «Толковой Библии», «Православной Богословской энциклопедии», «Христианского чтения». Главный труд — «Библейская история в свете новейших исследований и открытий» (1889–1895)

МАКАРИЙ (Глухарев) (1792–1847) — архимандрит, миссионер, переводчик Ветхого Завета.

МАККЕНЗИ Джон Лука (1904–1978) — католический американский иеромонах, богослов, библеист. Главный труд по Ветхому Завету — «Обоюдоострый меч» (1956)

МИХАИЛ (Лузин) (1830–1887) — епископ, ректор Московской Духовной Академии. Главный труд — «Библейская наука» (1898–1906)

МОВИНКЕЛЬ Зигмунд (1884–1965) — протестантский норвежский библеист. Главные труды посвящены Книгам Пророков и Псалтири.

МУРЕТОВ Митрофан Дмитриевич (1851–1917) — проф. Московской Духовной Академии. Главный библейский труд — «Ветхозаветный храм» (1890)

МЭЙЛИ Юджин (1910–1980) — католический американский библеист; один из основателей популярного журнала «Библия сегодня»

НЕКРАСОВ Александр Александрович (1839–1895) — проф. Казанской Духовной Академии, филолог и экзегет.

НИКОЛЬСКИЙ Николай Михайлович (1877–1959) — востоковед, академик. Главный труд по Ветхому Завету (написанный с нерелигиозных позиций) — «Древний Израиль» (2-е изд. 1922).

НОТ Мартин (1902–1968) — протестантский немецкий библеист. Главный труд — «История Израиля» (1-е изд. 1958)

ОЛБРАЙТ Уильям Фоксуэл (1891–1971) — ведущий американский востоковед, специалист по библейской археологии. Главные труды — «Археология Палестины» (1949), «От каменного века к христианству» (1940)

ОЛЕСНИЦКИЙ Аким Алексеевич (1842–1907) — проф. Киевской Духовной Академии, гебраист, экзегет. Главный труд — «Ветхозаветный храм» (1889)

ПАВСКИЙ Герасим Петрович (1787–1863) — протоиерей, гебраист, переводчик книг Ветхого Завета.

ПАЛЛАДИЙ (Пьянков) (1816–1882) — епископ, экзегет. Главные труды посвящены толкованию на книги пророков.

ПЕТРИ Флиндерс (1853–1942) — один из основоположников современной библейской археологии. Разработал метод датировки памятников.

ПОБЕДИНСКИЙ-ПЛАТОНОВ Иван Иванович (1821–1871) — священник, проф. Московской Духовной Академии, где читал библейскую историю.

ПОКРОВСКИЙ Александр Иванович (………) — проф. Московского университета. Главный труд по Ветхому Завету посвящен начальным главам Книги Бытия.

ПОРФИРИЙ (Успенский) (1804–1885) — епископ, востоковед, переводчик Библии, археолог. Открыл Синайский кодекс.

ПОСНОВ Михаил Эммануилович (1873–1930) — проф. Киевской Духовной Академии. Библеист и историк Церкви. Главные труды — «Идея Завета» (1902) и «Иудейство» (1907)

РАД Герхард фон (1901–1971) — один из ведущих протестантских немецких библеистов. Главный труд — «Богословие Ветхого Завета» (1960)

РАЙТ Джон Эрнест (род. 1914) — протестантский американский библеист и археолог. Главный труд — «Библейская археология» (1-е изд. 1957)

РАУЛИ Гарольд (1890–1969) — протестантский английский библеист; редактор нового издания Библейского словаря Гастингса.

РЕНАН Эрнест (1823–1892) — французский историк и писатель рационалистического направления. Главный труд по Ветхому Завету — «История израильского народа» (русск. пер. 1913)

РИЧЧИОТТИ Джузеппе (1890–1964) — католический итальянский иеромонах, библеист и историк. Главный труд — «История Израиля» (1-е изд. 1938)

РИШАР Симон (1638–1712) — католический французский экзегет; один из основоположников библейской критики.

СКАБАЛЛАНОВИЧ Михаил Николаевич (1871–1927) — проф. Киевской Духовной Академии. Главный библейский труд посвящен Кн. пр. Иезекииля.

СМИРНОВ Александр Васильевич (………) — протоиерей, проф. богословия Казанской Духовной Академии. Главные труды посвящены ветхозаветным апокрифам (1888–1911)

СОВЕ Борис Иванович (1899–1962) — православный литургист и библеист. Преподавал в Парижском Православном Институте.

СПИНОЗА Бенедикт (1632–1677) — голландско-еврейский философ; один из основоположников библейской критики.

ТРОИЦКИЙ Иван Гаврилович (1850–1920) — проф. С. — Петербургской Духовной Академии; гебраист и историк Ветхого Завета. Главный труд — «Библейская археология» (1913)

ТРУБЕЦКОЙ Сергей Николаевич (1862–1905) — проф. и ректор Московского университета; философ, историк. Темы библейского богословия рассмотрены им в книге «Учение о Логосе» (1906)

ТУРАЕВ Борис Александрович (1868–1920) — православный литургист, историк-востоковед, проф. Петроградского Богословского института. Ветхозаветной истории посвящены главы в его труде «История Древнего Востока» (1-е изд. 1913)

ФИЛАРЕТ (Дроздов) (1783–1867) — митрополит, проповедник, богослов, экзегет.

ХВОЛЬСОН Даниил Абрамович (1819–1911) — проф. С. — Петербургской Духовной Академии, гебраист, востоковед.

ЧАРЛЗ Роберт (1855–1931) — протестантский английский библеист; исследователь и переводчик ветхозаветных апокрифов.

ЧИСТОВИЧ Илларион Алексеевич (1828–1893) — проф. С. — Петербургской Духовной Академии. Главный труд — «История перевода Библии на русский язык» (1889)

ШЮРЕР Эмиль (1844–1910) — протестанский немецкий историк. Главный труд — «История еврейского народа в эпоху Христа» (посмертное дополненное издание на английском языке 1973–1979)

ЭВАЛЬД Генрих (1803–1875) — протестантский немецкий библеист. Первым выделил в Пятикнижии Священническую традицию.

ЮНГЕРОВ Павел Александрович (1856–1922) — проф. Казанской Духоной Академии. Главный труд: «Общее и частное введение в Ветхий Завет» (1902, 1907)

ЯКИМОВ Иван Степанович (1847–1885) — проф. С. — Петербургской Духовной Академии, экзегет и историк.

3. Словарь терминов

АПОКАЛИПТИКА (от греч. «апокалипсис», откровение) — общий термин, обозначающий особый жанр библейских и апокрифических книг, в которых содержание учения раскрывается языком символов, аллегорий и видений (Дан., Иоиль, Откр., частично Ис., Иез., из апокрифов Енох, Апок. Варуха и др.)

БЕДНЫЙ или НИЩИЙ (евр. «аивэ», множ. «анавим», или «эбион», множ. «эбионим») — слово, означающее не только неимущего человека, но праведника, который, не возлагая надежд на земные блага, во всем уповает на Бога.

БИБЛЕЙСКАЯ КРИТИКА — см. ИСАГОГИКА.

БОГОПОЗНАНИЕ (евр. «даат Элог`им») — термин означает главным образом не теоретическое познание Бога, но любовь к Нему и жизнь по Его заповедям.

БОГОВДОХНОВЕННОСТЬ, или БОГОДУХНОВЕННОСТЬ — термин, прилагаемый к каноническим книгам Св. Писания, означает, что авторы этих книг писали, будучи вдохновлены Духом Божиим.

ВЕРА (евр. «эмун`а») — слово, означающее в Библии не просто уверенность в Бытии Божием, но полное доверие к Создателю.

ВУЛЬГАТА (лат.) — латинский перевод Библии, осуществленный блаженный Иеронимом (IV в.)

ДЕНЬ ГОСПОДЕНЬ (День Ягве) — в простонародном представлении день, когда Бог поразит врагов Израиля. По учению пророков — день последнего Богоявления, когда Ягве установит на земле Свое Царство.

ДОМ (евр. «байт») — этим словом часто называется Иерусалимский храм как место пребывания Славы Божией (см. СЛАВА)

ДУХ (евр. «руах») — слово «руах» переводится как дух, дыхание и ветер (смотря по контексту). Эта многозначность термина указывает на библейскую веру в единство сил Божиих, действующих в мире.

ЗАВЕТ (евр. «брит» — договор, союз). Этим термином обозначается главный принцип библейской религии, построенной на богочеловеческой основе: Союз Творца и твари является идеалом истинной веры (см. Обетование)

ИСАГОГИКА (от греч. «исагогикос», вводный) — раздел библейской науки, трактующий об авторах, литературных особенностях, целях, времени и исторических обстоятельствах составления библейских книг. И. иначе именуется «Введением в Св. Писание» или библейской критикой.

КУМРАН — местность на побережье Мертвого моря, где были найдены рукописи иудейской секты ессеев (135 г. до Р.Х. — 68 г. по Р.Х.). Перевод части текстов имеется на русском языке.

МЕССИЯ (евр. «маш`иах», греч. «христос») — помазанник, человек, над которым совершен обряд помазания священным елеем. Обряд означает пребывание на помазаннике Духа Божия. Помазанниками называли священников, пророков и гл. образом царей. Помазанником в сотериологическом смысле слова называется Избавитель мира, Который был обещан в ВЗ и явился миру в НЗ в лице Иисуса Христа.

МИР (евр. «шал`ом») — в узком смысле слова — прекращение войн; в широком смысле — эра благоденствия, когда над людьми пребудет благословение Божие.

МУДРОСТЬ, или ПРЕМУДРОСТЬ (евр. «хокм`а») — умение жить согласно разуму и Закону Господню, умение управлять домом и царством. Впоследствии М. означала разумный строй мироздания и олицетворялась божественной Ипостасью — М. Ягве. М. называется также особый род библейской литературы (Притч., Кн. Иова, Еккл.)

ОБЕТОВАНИЕ — обещание Божие. То, что Господь обещает верным, заключившим с Ним Завет (см.). Бог как Царь Правды не отменяет Своих обетований, но по греховности людей может отодвигать в будущее их осуществление.

ОСТАТОК (евр. «ше`ар») — избранная часть народа Божия, которая останется верной Завету (ср. БЕДНЫЕ)

ОТРАСЛЬ (евр. «Цем`а», «Нец`ер») — синоним Мессии (см.). После того как древо рода Давидова будет срублено, из его корня выходит молодой Побег.

ПАРЕМИЯ (греч. притча) — богослужебное чтение из книг ВЗ.

ПРЕИСПОДНЯЯ (евр. «ше`ол») — место, где, по представлениям древних (греч. Аид, шумерск. Кур), пребывают тени умерших. Из Преисподней нет возврата, и обитатели ее ведует полубессознательное существование. До III–II вв. до Р.Х. евреи разделяли это воззрение, но в III–II вв. ветхозаветный человек получил откровение о грядущем воскресении мертвых.

ПРОРОЧЕСТВО — в узком смысле предсказание будущего. В ВЗ чаще всего это слово означает возвещение Слова по повелению Божию.

ПЛОТЬ (евр. «бас`ар») — синоним немощного рода человеческого. У ап. Павла — психофизическая природа человека.

СВЯТОСТЬ (евр. «кад`ош») — слово, означающее священное. «Святым» называлось все, относящееся к культу. Святость Божия — несоизмеримость Творца и твари. Святость народа Божия — посвященность его Богу, проявляемая в исполнении Закона и Заповедей.

СЕПТУАГИНТА (LXX) — греч. перевод ВЗ, именуемый переводом Семидесяти. Осуществлен в III–II вв. до Р.Х.

СЛАВА (евр. «кав`од») — видимые знаки Теофании (см.)

СОТЕРИОЛОГИЯ (от греч. сотер — Спаситель) — учение о спасении.

ТЕОКРАТИЯ (греч. боговластие) — термин, введенный Иосифом Флавием. Означает общественный строй, основанный на Законе Божием. Искажение теократии есть иерократия — политическая власть духовенства.

ТЕОФАНИЯ (греч. Богоявление) — зримые образы присутствия Бога среди людей (неопалимая купина, огненный столп, колесница в видении Иезекииля). Высшей Т. стало Воплощение Слова.

ТОРА (евр. наставление) — в широком смысле любое божественное повеление. В спец. смысле — Пятикнижие Моисеево.

ЭКЗЕГЕЗА (греч.) — толкование текста (Св. Писания)

ЭСХАТОЛОГИЯ (греч.) — учение о «конце», т. е. о посмертной судьбе человека и о конце истории. Эсхатологическими книгами Библии являются Дан., часть Ис., Иоиль, часть Зах., части Евангелий и Откровение.

4. Схема Св. Истории, согласно гипотезе 4-х традиций

Я. I-я Священ. История (ЯГВИСТИЧЕСКАЯ); источники: устное Предание, эпос и древние законодательные тексты. Записана в Иудее ок. Х в. до Р.Х. Вошла в книги: Бытие, Исход, Числа, Второзаконие. Охватывает время от сотворения мира до вступления Израиля в Ханаан. Основные тексты, принадлежащие Ягвисту:

Быт 2,Чб[22]; 3; 4,5-29; 6,1–8; 7,1–5, 7-10, 12, 16б, 17б, 22–23; 8,2б-За, 6-12, 13б, 20–22; 9,18–27; 10,8-19, 21, 24–32; 11,1–9, 28–30; 12,1–4, 6-20; 13,1–5, 7-11, 12б, 18; 15 (Я + Э); 16,1б-2, 4-16; 18 (кроме стиха 29); 21,1-2а, 6б-7, 25, 26, 28–30, 32–34; 25,11, 14–18; 20–24; 25,1–6, 18, 21–26, 27–34; 26; 27,1-45; 28,10, 13–16, 19, 31–35; 30,Зб-5, 7, 9-16, 24–31, стихи с 32 по 43 (Я + Э); 31,1, 3, 21, 31, 38–40, 46, 48–50; 32,2-13, 14а, 22, 24–32; 33,1-17; 34 (Я + Э); 37,1–2 (Я + Э), 3–4, 11–13, 14б, 18б, 21, 23а, 25–27, 28б, З2б-33, 35; 38; 39; 42,27–28, 38; 43,1-14, 16–23, 24–34; 44; 45 (Я + Э); 46,1–5, 28–34 (Я + Э); 47,12 (Я + Э); 48,8-22 (Я + Э); 49 (Я + С); 50,1-11, 14.

Исх 1,6, 8-12; 2,15–23; 3,7–8, 16–20; 4,1-16, 19–20, 22–31; 5 (Я + Э); 6,1; 7,23, 25; 8,1–4, 8-15, 20–32; 9,7, 13–21, 23–34; 10,1–7, 13б-19, 28–29; 11,4–8; 12,21–23, 29–30; 12,21–22; 14,5–7, 10–14, 19–20, 24–26, 27б, 30–31; 15,22–25, 27; 16,4; 17,1б-2; 19–20; 24,1–2, 9-11; 32,9-14; 33,7-11; 34,1–5, 10–28.

Числ 10,29–36; 11,1-34; 13,17б-20, 22–24, 26–31, З2б-33; 14 (Я + Э + С); 20,1 24,23 (Я + Э + С).

Втор 10,6–7, 31, 14–15, 23; 34,1б-4, 10–12.

Э. II-я Священ. История (ЭЛОГИСТИЧЕСКАЯ); источники: устное Предание, эпос и древние законодательные тексты. Записана в северном Израиле ок. IX-VIII вв. до Р.Х. Охватывает время от Авраама до вступления Израиля в Ханаан. Вошла в книги: Бытие, Исход, Числа, Второзаконие. Основные тексты, принадлежащие Элогисту:

Быт 15 (Э + Я); 20; 21,6-32, 34; 22,1-14, 19; 28,11, 12, 17, 18, 20–22; 29,1, 15, 23, 25–28, 30; 30,1-За, 6, 8, 17, 23; 31,2, 4-18а, 19–45, 51–55; 32,1–2, 13б-21, 23; 33,18б-20; 35,1–8, 16–20; 37,2б, 5-11, 14а, 15-18а, 19–20, 22, 23б-24, 28а, 28б-30, З1б-З2а, 34, 36; 40,1-За, 4-5а, 6, 15а, 16–23; 41; 42,1, 3-Ча, 8-26, 29–37; 43,14-23б; 45; 46,1-5а; 47,12; 48,1–2, 8-22; 50,15–26.

Исх 1,15–22; 2,1-15; 3,1, Чб, 6, 9-15, 21–22; 4,17–18, 20б-21; 7,20б-21а, 24; 9,22-23а, 35; 10,8-13а, 20–27; 11,1–3; 12,31–36, З7б-39; 13,17–19; 15,1-21; 17,3–6, 8-16; 18; 19,2б-19; 20,1-21; 21; 22; 23; 24,3–8, 12а, 18б; 31,18б; 32,1–8, 15–35; 33.

Числ 10,29–36; 11; 12; 13,17–33 (Э + С); 16,1-34 (Э + С); 20,1–9, 12–29; 21; 22; 23; 24; 25,1–5; 32,1-17, 20–27, 34–42.

Втор 10,6–7; 27,5-7а; 31,14–15,23; 33; 34,5–6.

С. III-я Священ. История (СВЯЩЕННИЧЕСКАЯ); источники: устное Предание, эпос, древние законодательные тексты и богослужебные уставы. Записана в Вавилоне между VI и V вв. до Р.Х. Охватывает время от сотворения мира до вступления Израиля в Ханаан. Вошла в книги: Бытие, Исход, Левит (целиком), Числа, Второзаконие. К этому источнику обычно относят следующие места Пятикнижия:

Быт 1; 2,1-Ча; 5,1-28; 6,9-22; 7,6, 11, 13-16а, 18–21; 8,1-2а, Зб-5, 13а, 14–19; 9,1-17, 28–29; 10,1–7, 22–23, 31–32; 11,10–27, 31–32; 12,Чб-5; 13,6, 11б-12а; 16,1а, 3, 15–16; 17; 19,29; 21,1б, 2б-5; 23; 25,7-11а, 12–17, 19–20, 26б; 26,34–35; 27,46; 28,1–9; 29,24, 29; 31,18б; 33,18а; 34,1-2а, 4, 6, 8-10, 13–18, 20–24, 27–29; 35,9-13, 15, 22б-29; 36 (С + Я); 36,1-2а; 46,5б-27; 47,7-11, 27б-28; 48,3–7; 49,1а, 28б-33; 50,12–13.

Исх 1,1–5, 7, 13–14; 2,23б-25; 6,2-30; 7,1-13, 19-20а, 21б-22; 8,1–3, 11б-15; 9,8-12; 11,9-10; 12,1-20, 28, З7а, 40–51; 13,1–2, 20; 14,1–4, 8–9, 15–18, 21а, 21б-23, 26-27а, 28–29; 16,1–3, 6-14, 16–18, 22–28, 31–36; 17,1а; 19,1-2а; 24,15б-28а; 25–30; 31,1-18а; 34,29–35; 35,40.

Левит целиком.

Числ 1–9; 10,1-28; 13,1-17а, 21, 25-26а, З2а; 14,1–2, 5–7, 10, 26–30, 34–38; 15; 16,1а, 2б-11, 16–24, 27а, З2б, 35–50; 17–19; 20,1а, Зб-4, 6-13, 22–29; 21,Ча, 10–11; 22,1; 25,6-18; 26; 27–31; 32,18–19, 28–33; 33–36.

Втор 4,41–43; 32,48–52; 34,1а, 7–9.

В. IV-я Священ. История (ВТОРОЗАКОННИЧЕСКАЯ); источники: устное Предание, Книга войн Ягве, Книга Яшар[23], эпос, законодательные тексты, летописи. Первоначально эта история начиналась Второзаконием, за ним следовали книги: Иошуа (Иисуса Навина), Судьи, Самуил (1–2 Царств) и Цари (3–4 Царств). Завершена в VI в. до Р.Х. в Вавилоне. Охватывает время от смерти Моисея (XIII в. до Р.Х.) до смерти Навуходоносора II (562 г. до Р.Х.)[24].

5. Хронология

годы до н. э. Ветхий Завет годы до н. э. Внебиблейский мир
ок. 1850 Переселение Авраама в Ханаан 1840–1742 Аменемхет III в Египте
ок. 1750 Переселение Иакова в Ханаан 1728–1686 Хаммурапи в Вавилоне
ок. 1700 Израиль переселяется в Египет ок. 1700 Воцарение гиксосов в Египте

Устные сказания о патриархах.

1580 Изгнание гиксосов из Египта
ок. 1285 Угнетение Израиля в Египте 1301–1234 Рамсес II в Египте
1234–1220 Мернептах в Египте

Проповедь Моисея.

ок. 1230 Исход 1230 Поход Мернептаха в Сирию

Десять заповедей (Исх 20)

ок. 1190 Иисус Навин ок. 1200 Троянская война

Вторжение Израиля в Ханаан.

1125 Последняя борьба с хананеями Девора нач. XII в. Вторжение филистимлян в Ханаан

Героический эпос Израиля.

1112–1025 Период Судей 1112–1074 Тиглатпаласар I в Ассирии

Книга Завета (Исх 20,22–33,33)

ок. 1050 Самуил. Филистимское иго
ок. 1025 Воцарение Саула
ок. 1000 Смерть Саула
ок. 1000-961 Давид ок. 950 Возникновение царства Савского
961-922 Соломон

Священная История Ягвиста (Я)

922 Летописи, сказания и гимны, вошедшие в Библию
922 Разделение Израиля на Иудейское и Израильское царства

гг. до н. э. Израиль гг. до н. э. Иудея гг. до н. э. внебиблейский мир
922-901 Иеровоам I 922-915 Ровоам
901-900 Надав убит Ваасой 915-913 Авия
900-877 Вааса 913-873 Аса 883-859 Асурназирпал II в Ассирии
877-876 Ела убит Замврием 873-849 Иосафат
876 Замврий правит неделю
876-869 Омри основывает свою династию. Построение 849 Смерть Иосафата, воцарение Иорама
Самарии IX в. Этбаал, царь Тира, отец
869 Воцарение Ахава; Иезавель, Иезавели
пророк ИЛИЯ 858-824 Салманассар III в
849 Смерть Ахава; Ассирии.
воцарение Иорама; пророк ЕЛИСЕЙ «Гомеровская» Греция
842 Переворот Иегу (Ииуя). Разрушение храма Мелькарта в Самарии 842 Смерть Иорама; воцарение Охозии. Охозия убит Иегу. Воцарение Гофолии
841 Иегу — данник Ассура
837 Свержение Гофолии, воцарение Иоаса
815 Смерть Иегу, воцарение Иоахаза
801 Смерть Иоахаза; воцарение
Иоаса 800 Смерть Иоаса, воцарение Амасии

Том 2. Эпоха пророков. Священная письменность времен Второго Храма Раздел I Эпоха Пророков-писателей

Пророческие и Исторические книги до Плена Вавилонского VIII–VI века до Р.Х

§1 Пророческие книги. Сущность профетизма[25]

1. Пророческие писания являются второй по значению, после Закона, фундаментальной основой Ветхого Завета. В еврейской Библии эти писания стоят после Исторических книг (Древних Пророков) и называются Поздними Пророками. Сборник имеет два раздела: Великие и Малые Пророки. Названия эти определяются объемом книг. К великим пророкам относятся книги Исайи, Иеремии, Иезекииля и Даниила (последний в еврейской Библии отнесен к сборнику «Писания», или «Ктувим»). Малые пророки включают книги Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии и Малахии. Из неканонических книг к «Пророкам» относят Кн. Варуха и Послание Иеремии. Сборник Пророков к 200 году до Р.Х. получил окончательную форму.

2. Литературные особенности пророческих книг. Они являются первыми в Ветхом Завете «авторскими» произведениями, то есть почти целиком вышли из-под пера писателей, имена которых стоят в заглавии. Однако первоначально книги эти представляли собой небольшие свитки с краткими изречениями, которые легко было усвоить и запомнить. Позднее ученики пророков собрали эти свитки воедино, снабдив их вступительными словами и некоторыми сведениями о писателях. «Речи пророков поставлены в таком порядке, в каком находил их собиратель» (бл. Феодорит). Установлением хронологического порядка текстов занимается библейская наука.

Пророки в своих книгах используют различные жанры, сложившиеся на протяжении веков:

а) обличительные речи;

б) покаянные и благодарственные псалмы;

в) эсхатологические и мессианские пророчества;

г) послания;

д) притчи;

е) автобиографические свидетельства;

ж) предсказания о бедствиях и плачи.

Большая часть пророческих книг — произведения боговдохновенной поэзии, которая строилась по определенным литературным законам (см. §8). Язык и стиль пророков считаются классическими в библейской письменности.

3. Пророки в контексте гражданской и религиозной истории. Время деятельности большинства пророков определяется сравнительно точно, поскольку редакторы книг указывали, при каких царях совершал служение тот или иной пророк. Некоторые хронологические данные можно найти и в самом тексте. Эпоха пророков-писателей падает на четыре столетия (VIII–V вв.). С V века пророческая харизма становится все более редкой. Во II в. до Р.Х. в Израиле уже ясно сознавали, что голос пророков умолк. Возродилось профетическое служение только в новозаветное время, с приходом Иоанна Крестителя.

Пророки-писатели были свидетелями недолгого процветания обоих еврейских царств, затем их гибели в 722 году (Ефрем) и 587 году (Иудея). Они не оставляли своего руководства народом в эпоху Плена и продолжали служение в первый период после возвращения из Вавилона.

Хронология (до Плена Вавилонского)

Израиль (Ефрем) Иудея
783-743 Иеровоам II 796-74О Азария (Осия)
Ок. 750 Пр. АМОС и ОСИЯ
743 Захария — падение дома Иегу
743 Селлум 740 Призвание пр. ИСАЙИ
743-738 Менаим — данник Ассирии 740-736 Иофам. Призвание пр. МИХЕЯ
738-737 Факия. Убит Факеем
737-732 Факей. Война Израиля против Иудеи. Тиглатпаласар III захватывает Галилею 736-716 Ахаз. Война с Израилем. Пророчество ИСАЙИ об Еммануиле
732-724 Осия. Осада Самарии
722-721 Падение Самарии.
Конец Северного царства

Иудея.

716-687:Благочестивый царь Езекия. 2-е мессианское пророчество ИСАЙИ.

701:1-й поход Синахериба в Иудею.

Ок. 688:2-й поход Синахериба в Иудею. 3-е мессианское пророчество ИСАЙИ.

687-642:Манассия. Языческая реакция. Гонение на пророков.

642-640:Аммон.

640:Воцарение Иосии.

632:Обращение Иосии к Богу отцов. Пр. СОФОНИЯ.

628:Иосия возвращает себе власть над всей Палестиной.

626:Призвание пр. ИЕРЕМИИ.

622:Обнародование Книги Закона. Иерусалимская реформа.

615:Пр. НАУМ.

612:Падение Ниневии.

609:Битва при Мегиддоне. Гибель Иосии. Пр. АВВАКУМ.

609:Иоахаз. Воцарение Иоакима. Начало гонений на пр. ИЕРЕМИЮ.

604-603:Подчинение Иоакима Халдее.

600:Восстание Иоакима против Навуходоносора II.

597:Смерть Иоакима. Воцарение Иехонии. Первая депортация в Вавилон. Воцарение Седекии.

593:Призвание пр. ИЕЗЕКИИЛЯ. Борьба пр. ИЕРЕМИИ против военной партии.

589:Восстание Седекии против Вавилона.

587:Падение Иерусалима. ИЕРЕМИЯ уходит в Египет. Пр. АВДИЙ.

В течение этих веков пророки боролись против: а) остатков двоеверия; б) религиозного формализма и ханжества; в) попыток строить политику страны на сопротивлении мировым империям. Они выступали за чистоту богооткровенного учения и углубление нравственного сознания народа. Их проповедь была сосредоточена на эсхатологическом и мессианском будущем.

Великие пророки-писатели были наследниками староизраильских прорицателей и Сынов Пророческих. Но, в отличие от своих предшественников, они отошли от идей «священной войны»: их богопознание знаменовало новую, более высокую ступень ветхозаветной религии. Если прежние пророки еще чем-то напоминают провидцев соседних стран, то Амос и Исайя — явления исключительные в древнем мире.

Пророки жили в эпоху религиозного и философского пробуждения, начавшегося почти во всех странах цивилизованного мира. На смену грубому язычеству пришли мировые религии и философские системы, которые не утратили своего влияния до наших дней.

Основные религиозно-философские доктрины I тысячелетия до Р.Х.

Ок. VII–VI вв. Иранский пр. ЗАРАТУСТРА. Учил об извечной борьбе двух полярных начал: светлого (Агурамазды) и темного (Анграмайнью). Выступал против древних богов (дэвов). Символом Агурамазды считался огонь. Требовал от своих последователей нравственной чистоты. Св. книга заратустризма — АВЕСТА.
ИРАН
Ок. VII–IV вв. Греческие философы разработали различные метафизические системы — от идеализма (Платон), который видел истоки видимого мира в незримом Бытии, до материализма (Демокрит), который рассматривал Вселенную как сплетение атомов.
ГРЕЦИЯ
Ок. VII–V вв. Брахманизм учил о едином абсолютном Начале, Брахмане, проявлениями которого является весь видимый мир. Священные книги брахманизма — УПАНИШАДЫ. Как развитие и одновременно преодоление брахманизма возникло учение БУДДЫ (563–486). Согласно буддизму, высшее Начало — Нирвана, неопределимая никакими земными понятиями, есть идеальное Сверхбытие. Достигнуть его можно, лишь освободившись от уз, связывающих человека с преходящим миром страданий и вожделений. Священная книга буддизма — ТРИПИТАКА.
ИНДИЯ
Около. VI в. Учение ЛАО-ЦЗЫ, развитое его последователями, требовало от человека опрощения и созерцания, чтобы он мог жить по высшим законам Дао (вселенского Целого, в котором отождествляются Бог и природа). Священные книги даосизма — ДАОДЭЦЗИН и ЧЖУАН-ЦЗЫ. Конфуцианство было скорее философско-нравственно-политическим учением, чем религией. Его основатель КОНФУЦИЙ (551–479) почитал Бога под именем Неба, но, по его мнению, человек ничего о Нем не знает. Задача людей — в гуманном устроении общества на основе здравых традиций, этики и ритуалов, призванных укреплять государство.
КИТАЙ

4. Особенности пророческого Откровения. Для Церкви в проповеди пророков исключительное значение имеют предсказания о приходе Мессии, Христа. Кроме того, пророки часто выступали и как провидцы, заранее предвещавшие о грядущих вскоре событиях. Однако неверно считать, что сущность пророческого учения исчерпывается этим предвидением будущего.

Многое в проповеди пророков, хотя и принадлежит Ветхому Завету, сохраняет непреходящую ценность в Новом. Их неповторимый опыт богообщения, взгляд на сущность благочестия и веры, особенности их этического монотеизма и учение об истории могут быть, по словам Б. А. Тураева, «с полным правом названы ступенью к христианству». То, против чего боролись пророки: социальная несправедливость и тирания, национальное превозношение и ханжество, — не исчезло. Поэтому в книгах пророков «заключается учение, относящееся ко всем временам» (П. Я. Чаадаев).

Само слово «пророк» (евр. наб`и, греч. проф`етес) не означает только предсказателя будущего. Термин «наби» можно перевести как призванный (Богом), а «профетес» — как человек, говорящий от чьего-то лица (в данном случае — от лица Божия).

Пророки были выразителями воли Господней, открытой им в духе. Одна из главных черт профетизма — божественный источник их вдохновения. Они призывались на служение порой неожиданно для них самих, порой против собственной воли. Веление Сущего переживалось пророками как таинственная сила, превозмогающая человека и влагающая в его уста Слово Божие. Охваченные сверхъестественным вдохновением, они дерзали говорить прямо от лица Господня. Многие их речения начинаются словами: «Тако глаголет Господь». Пророки древних времен, говорит апостол, не приходили по воле человеческой, но святые люди Божии говорили, движимые Духом Святым (2 Петр 1,21).

Принадлежали провидцы к самым разным слоям населения: среди них были крестьяне, как Амос и Михей; священники, как Иезекииль; храмовые прорицатели, как Наум; приближенные царя, как Исайя. Но все они, нередко покидая свои обычные занятия, становились глашатаями небесной воли. Они ясно чувствовали, что возвещаемое идет не от них самих, а от Господа.

«Некоторые говорят, — пишет свт. Василий Великий, — что они пророчествовали в исступлении, так что человеческий ум затмеваем был Духом. Но противно обетованию Божия наития — богодухновенного делать изумленным, так, чтобы он… выходил из свойственного ему разума» (Толк. на Исайю, Предисловие). Пророки не были похожи на языческих прорицателей и восточных мистиков, которые теряли в экстазе собственную личность. У пророков всегда ясное самосознание, даже тогда, когда они предстоят Богу. Это отразилось и на их творчестве. На нем лежит печать их дарований, характеров и жизненного опыта. Откровение Божие не «диктуется» людям, а преломляется в конкретной личности посланца.

Подчас пророки изнемогали под бременем своего непосильного служения, им было нелегко предсказывать бедствия и постоянно обличать людей. Но они оставались до конца верными своему призванию.

5. Закон, избрание и обетование в профетизме. Русский богослов М. С. Тареев подчеркивал, что «беспримерно высокий и чистый еврейский монотеизм есть преимущественный результат пророческой проповеди» (Основы христианства. Серг. Пос., 1908, т. 2, с.91). В связи с этим библейская критика XIX века была склонна преувеличивать новизну пророческой проповеди. Ее изображали почти как новую религию, которая сменила старую — грубую и примитивную. Но из самих пророческих писаний явствует, что такая точка зрения не оправдана. Хотя, действительно, религиозно-нравственное сознание пророков было намного выше уровня предшествующих эпох, разрыва в традициях не существовало. Начиналась она Авраамовым Заветом и Моисеевым Законом, и уже первые по времени пророки-писатели Амос и Осия ссылаются на Закон, который был прежде дан народу Божию (Ос 4,6; 8,1; Ам 2,4). Таким образом, они выступают не как провозвестники новой религии, а как реформаторы, возрождающие и продолжающие дело Моисея. Но если прежде возвышенное учение Декалога усвоялось еще не полно, то в классическом профетизме оно нашло наиболее совершенное выраженин со времен Моисея.

Именно из Декалога вытекает отношение пророков к нравственности и социальной правде как к требованиям веры. Для них «хесед», милосердие, выше всесожжений и жертв. Жертвы без покаяния, дары, приносимые Богу на алтарь, без нравственного очищения лишь оскорбляют Бога.

Изобличая уступки язычеству, пророки приравнивают зло моральное к идолопоклонству. Угнетение слабых, насилие, ложь, несправедливость есть такая же измена Завету, как и почитание «богов чужих».

«Своеобразие социальной проповеди пророков, — замечает прот. С. Булгаков, — есть то, что можно назвать социальным морализмом, их отношение к вопросам хозяйства как к вопросам нравственности, их оценка социальной жизни под углом нравственности. Благодаря их социальному морализму, притом религиозно-углубленному, они видят в хозяйстве не только вопросы социальной техники, но и социальной правды» (Очерки по истории экономических учений. М., 1918, с.25).

Высокие нравственные требования, предъявляемые пророками к Израилю, вытекают из их веры в избранность ветхозаветной Церкви. Пророки не сомневаются, что она избрана Сущим для Своих промыслительных целей, но в этом избрании они видят не преимущество, а двойную ответственность перед Богом. Обетования Божии непреложны, однако над тем или иным конкретным поколением они сбываются лишь при условии соблюдения Завета.

6. Пророки и культ. Резкие нападки пророков на обряды и культ могут создать впечатление, что они отрицали общественное богослужение. Но на самом деле между профетизмом и культом не существовало принципиального антагонизма. «Настаивая первоначально на святости, главным образом в ее аспекте ритуальной чистоты, ветхозаветное богослужение, как и пророческая проповедь, также спопобствовало созданию в Израиле идеала святости как моральной чистоты, охраняемого предписаниями древнего Моисеевого закона» (прот. А. Князев. Пророки, гл. 7). Пророки обычно проповедовали при святилищах, и их речи являлись частью храмового ритуала. Обличения пророков были направлены против одностороннего подхода к служению Богу, когда жертвы и обряды подменяли искреннюю веру и нравственность. Как уже отмечалось, среди пророков были и священники: Иеремия и Иезекииль, а, возможно, Осия, Наум и Аввакум.

Произнося свои речи, многие пророки прибегали к символическим действиям, которые были призваны глубже, чем слова, врезаться в сознание и память народа (разбивание сосуда, ношение цепей и др.). К числу символических действий относилось и наречение имен, которые пророки давали иногда своим детям (эти имена указывали на грядущие судьбы народа Божия). Сам Господь Иисус, будучи Пророком, использовал символические действия (проклятие смоковницы, въезд в Иерусалим на осле и др.).

7. Учение пророков об истории. Пророки верили, что Бог действует и проявляет Себя в исторических событиях. Поэтому они принимали активное участие в жизни своих современников. Они были наставниками народа, советниками царей, трибунами и духовными вождями. Но, в отличие от своих предшественников, они не прибегали к политическим переворотам (как Ахия, Нафан, Елисей). Их служение было чисто религиозным.

Пророки видели руку Божию не только в событиях жизни ветхозаветной Церкви, но и в истории языческих народов, которые также подчинены высшей воле.

Большинству мировых учителей бытие мира и жизнь человека представлялись неизменными или двигающимися по кругу вечного возвращения. Только у библейских пророков история предстает как цепь событий, направляемых Богом к определенной цели. Согласно учению пророков, история завершится Царством Божиим, преображенным миром, в котором погибнет все темное и злое и восторжествует божественная гармония. Они верили, что суд Божий постоянно настигает нечестивых и вершителей зла, а в последние дни полностью истребит зло из творения. На земле установится новый Едем, кончатся войны и притеснения, исчезнет смерть и природа покорится человеку. Это произойдет тогда, когда Сам Бог явится среди людей.

8. Пророчества о Христе. В профетизме не угасла, но углубилась вера в обетование, данное Давиду. Царь-Мессия придет на землю как осуществитель воли Господней. Он будет действовать не внешней силой, а правдой и Духом. Его слово покорит народы. Некоторые пророки приблизились даже к тайне страждущего Мессии. Им было дано предвидеть многое из жизни и служения Христа.

Однако тайна Богочеловечества осталась для пророков прикровенной. Вначале Мессия еще мыслился ими по образу земного царя. Но даже после того как эта мысль была оставлена, пророки видели в приходе Помазанника и явления Бога в мир два параллельных события. Только в Новом Завете открылось единство Богоявления и мессианства.

Дар исторического предвидения поднимает человека над границами времени. Отсюда такое характерное для пророчества явление, как сокращение хронологической перспективы. Ведомый Духом Господним ясновидец созерцал грядущее «приближенным». То, чему в очах Божиих «надлежит быть вскоре» (Откр 1,1), по человеческим меркам может наступить через тысячи лет, ибо для Господа тысяча лет — как один день (Пс 89,5; 2 Петр 3,8). Поэтому у библейских пророков предсказание о приходе Христа нередко сливается воедино с концом истории и эсхатологической полнотой Царства Божия.

9. Профетизм и ложные пророки. Наряду с великими пророками в Израиле и Иудее действовало немало царских пророков, которые входили в число придворных и храмового персонала. Чаще всего библейские пророки находились к ним в оппозиции, считая, что они возвещают ложь. Эти пророки стремились угодить монархам и толпе, предсказывая успехи и удачи, когда следовало ожидать небесной кары. Еще во Второзаконии Израиль предостерегался от лжепророков (13,1–6). Признаком их самосвятства была готовность на компромисс с язычеством и отказ от традиции профетизма, которая заключалась в непримиримости к народным грехам.

Осия, Исайя и особенно Иеремия, являясь горячими патриотами, не щадили национальных чувств сограждан, когда нужно было бичевать измены Завету. Их речи были настолько смелыми, что при более сильном правительстве и в других условиях на них смотрели бы как на предателей и врагов нации. Подобные обвинения и были выдвинуты против Иеремии, которого бросили в тюрьму за предсказание гибели Иерусалима и Храма. Однако за немногими исключениями пророки пользовались относительной свободой. Для них воля Божия была выше всего, ибо только в Завете они видели благо страны и призвание народа. Напротив, лжепророки оставались придворными льстецами, готовыми говорить «по сердцу царя».

10. Пророчество в Новом Завете. Пророческий дар возрождается в Новом Завете. В духе и силе древних пророков выступает Иоанн Креститель, и Сам Иисус Христос совершает Свое земное служение как Пророк.

В раннехристианских общинах повсеместно появляются пророки. Подобно ветхозаветным, они прибегают к символическим действиям, предрекают события будущего (Деян 11,28; 21,10–11), странствуют из города в город (Деян 11,27).

Пророчество считается в Церкви великой харизмой (1 Кор 14,1), которая дается избранным (1 Кор 14,29). Однако, как засвидетельствовал ап. Петр, с приходом Христа и дарованием Духа Святого исполняется обетование, данное через пр. Иоиля: все верные получат дар пророчества (Деян 2,16–21; Иоиль 2,28). Он выражается в том, что каждый христианин может «стяжать Духа Святого». Уже в таинстве Миропомазания новокрещаемым дан залог этого стяжания. Но для полноты осуществления пророческого дара нужен подвиг. Прп. Серафим Саровский называл стяжание Духа Святого «целью христианской жизни». Путь святых, по словам прот. А. Князева, «свидетельствует, что на известных степенях духовности человеку могут становиться известными и понятными определения о нем Божественного Промысла… Это тоже входит в дар всеобщего пророчества». Пророку ведомы пути Господни. И, подобно древним пророкам, верующие могут постигать Его волю, ибо они уже не рабы, но сыны Царствия (Ин 15,15).

Вопросы для повторения.

1. Как подразделяются писания Пророков?

2. С чем связаны названия этих разделов?

3. Как возникли сборники пророческих книг?

4. Какие литературные жанры использованы в пророческих книгах?

5. Какой период истории обнимает время служения пророков?

6. Какие важнейшие события истории происходили во дни пророков?

7. Против чего была направлена пророческая проповедь?

8. Чем характеризовалась религиозная жизнь внебиблейских народов в эпоху пророков?

9. Можно ли сводить дело пророков только к предсказанию грядущего?

10. Что означает слово «пророк» в Библии?

11. Какова главная черта пророческого вдохновения?

12. Как соотносились в опыте пророков Откровение и личность самих пророков?

13. Было ли учение профетизма новой религией?

14. Как профетизм связан с Законом?

15. Как оценивали пророки избрание и обетование?

16. Как относились пророки к официальному богослужению?

17. Что такое символические действия?

18. В чем особенность пророческого учения об истории?

19. Как представляли себе пророки приход Мессии-Христа?

20. Какая центральная тайна Нового Завета осталась прикровенной для пророков?

21. Чем отличались истинные пророки от ложных?

22. Как проявилась пророческая харизма в Новом Завете?

23. В чем смысл всеобщего пророчества верующих во Христа?

§2 Амос — пророк суда Божия (ок. 850 года)

1. Личность пр. Амоса и его эпоха. Амос — один из величайших пророков ветхозаветной Церкви. Его можно считать основоположником нового этапа в истории профетизма. В учении Амоса Синайский Завет получил наиболее полное после Моисея выражение. Он первым из пророков записал свои речи, и все последующие пророки испытали на себе его влияние. Книга Амоса занимает исключительное место в Библии.

Сведений о жизни пророка сохранилось немного. Он не принадлежал ни к Сынам Пророческим, ни к царским прорицателям. До своего призвания он жил в Иудее в местечке Фекоя (евр. Текоа) близ Вифлеема. Этот городок находился на границе пустыни. «Далее, — говорит бл. Иероним, живший в тех краях, — нет ни одного селения и даже грубых, похожих на печи лачуг, которые африканцы называют «мапалиа». Это столь обширная пустыня, что она простирается до Красного моря… На этой сухой и песчаной земле совсем не родится никаких плодов. Поэтому вся она наполнена пастухами, так что бесплодие земли вознаграждается обилием скота. Из числа этих пастухов был и пророк Амос» (Толк. на Амоса. Пролог).

Сам Амос говорит о себе: «Я не пророк и не сын пророка; я был пастух и собирал сикоморы» (7,14). Неизвестно, пас ли Амос чужие стада, зарабатывая на жизнь, или был их владельцем. Современные экзегеты считают, что слово «нокед» (пастух; 1,1) следует переводить как торговец скотом. Но богатым человеком Амос не был. Подрезанием сикомор (род фиг), которое ускоряло их созревание, занимались обычно батраки. Таким образом, будущий пророк проводил свои дни в уединении пустыни и за работой в пригородных садах. Амос был начитан в священных книгах, обладал широким кругозором; ему хорошо знакомо положение дел в Израиле и соседних странах.

Призвание пришло к нему внезапно. Подобно Иоанну Крестителю, которого Господь избрал для проповеди покаяния, Амос получил повеление идти к людям и возвещать Суд Божий. «Господь взял меня от овец, и сказал мне Господь: «иди, пророчествуй к народу Моему, Израилю» (7,15). Пастух знал, что никто не может противиться велению Божию:

Лев начал рыкать —
кто не содрогнется?
Господь Бог сказал —
кто не будет пророчествовать?
(3,8)

Амос отправился в Самарию, которая переживала тогда свой последний расцвет (4 Цар 14,23–28). Иеровоам II (783–743) вернул Израилю все потерянные области и подчинил Дамаск. Столица его была отстроена и богато украшена. Две резиденции Иеровоама (летняя и зимняя) славились роскошью убранства. До сих пор археологи находят в руинах Самарии детали инкрустаций из слоновой кости, которые изготовляли для царя египетские мастера. Но внешний, показной блеск Ефрема не мог обмануть Амоса.

Он явился в Северное царство с проповедью покаяния и пророчествовал в Вефильском святилище, где встретил ожесточенное сопротивление со стороны духовенства. Главный священник Амасия, не смея взять его под стражу, доносил царю: «Амос производит возмущение против тебя среди дома Израилева; земля не может терпеть всех слов его. Ибо так говорит Амос: «от меча умрет Иеровоам, а Израиль непременно отведен будет пленным из земли своей» (7,10–11). Получив указание из Самарии, Амасия велел иудейскому пророку покинуть Вефиль: «Провидец! пойди и удались в землю Иудину; там ешь хлеб и там пророчествуй, а в Вефиле больше не пророчествуй, ибо он святыня царя и дом царский». Амос возразил, что он пророчествует в Ефреме не по своей воле, а по повелению Божию. Он предсказал страшный конец всему дому Амасии и повторил пророчество о крушении Израиля.

Это единственное биографическое свидетельство в Кн. Амоса, кроме вступительных слов, где время служения пророка отнесено к правлению Иеровоама II и указано, что Амос выступил «за два года перед землетрясением» (1,1). Вероятно, это землетрясение было воспринято как знак гнева Божия, и тогда неведомые последователи Амоса собрали воедино все его писания.

Память пр. Амоса празднуется Церковью 15 июля по старому стилю[26].

2. Книга пр. Амоса занимает третье место в сборнике XII Малых пророков. Она состоит из отдельных кратких прорицаний, помещенных без хронологической последовательности. По темам она разделяется на 4 части:

1. Суд над народами (1,1–2,16).

2. Суд над Североизраильским царством (3,1–6,14).

3. Символические видения (7,1–9,8а).

4. Эпилог (9,8б — 15).

Боговдохновенные писания Амоса имеют поэтическую форму; некоторые из них — запись речей, которые произносились им во время храмового богослужения. Стиль пророка величествен и строг. Он свидетельствует о натуре суровой, цельной, непреклонной. Амос беспощаден к грехам общества. За исключением эпилога, в его речах господствует идея Суда Божия.

3. Основные положения богословия Амоса могут быть сведены к пяти темам:

1. Пророк провозглашает абсолютный монотеизм и учит о Боге как единственном Творце Вселенной. В этом он — продолжатель Моисеевой традиции.

2. Развивая учение Декалога, Амос считает человечность и правду главным в служении Богу. Обряды и жертвы не могут заменить добрых дел.

3. Пророк страстно обличает общественные язвы, видя в угнетении бедных оскорбление Бога.

4. Он рассматривает все народы как равные перед Творцом; предназначение же Израиля лишь увеличивает его ответственность в очах Божиих.

5. В Кн. Амоса впервые появляется тема «Дня Ягве», то есть близкого и страшного Суда Господня, и в то же время выражается надежда на спасение «остатка Иосифова» (5,15) и восстановление «скинии Давидовой» (9,11).

4. Учение пр. Амоса о Боге. Если прежде многие израильтяне смотрели на «Бога отцов» как на Бога Израиля, Который лишь превосходит Своим могуществом других богов, то Амос полностью порывает с таким архаическим воззрением. Хотя глас Господень гремит «с Сиона», это не значит, что Бог обитает только на Сионе. Он Творец и Властитель всей Вселенной:

Ибо вот Он, Который образует горы, и творит ветер,
и объявляет человеку намерения его,
Утренний свет обращает в мрак.
и шествует превыше земли;
Господь Бог Саваоф — имя Ему.
(4,13)
Кто сотворил семизвездие и Орион.
и претворяет смертную тень в ясное утро,
а день делает темным, как ночь,
Призывает воды морские.
и разливает их по лицу земли?
— Господь имя Ему!
(5,8)

Власть Божия не ограничена ни местом, ни временем. Напрасно грешники думают, что можно укрыться от Его очей:

Хотя бы они зарылись в преисподнюю,
и оттуда рука Моя возьмет их;
Хотя бы взошли на небо,
и оттуда свергну их…
И хотя бы они скрылись на вершине Кармила,
и там отыщу и возьму их.
(9,2–3)

Для многих философов древности высшее Начало было слишком далеким и непостижимым, чтобы иметь отношение к событиям, происходящим среди людей. Но Амосу открыто, что именно Тот Бог, Который «устроил горние чертоги Свои на небесах и свод Свой утвердил на земле» (9,6), не остается равнодушным к человеческому роду. Люди — предмет Его особых промыслительных деяний, и они призваны осуществлять Его волю.

5. Истинное служение Богу. В эпоху Иеровоама культ принял полуязыческий характер. Люди наивно полагали, что Бога можно задобрить приношениями и праздниками. Наряду с этим подспудно продолжало сохраняться влияние ханаанских ритуалов и верований. Уставное национальное благочестие постепенно превращалось в пустую форму, в «отеческую» традицию, из которой исчезал дух. Человек, совершая преступление, грех, стал надеяться, что культ и дары Богу покроют все. В противовес этому пророк от лица Господня объявляет, что обряд без соблюдения заповедей — кощунство:

Ненавижу, отвергаю праздники ваши.
и не обоняю жертв во время торжественных собраний ваших.
Если вознесете Мне всесожжение и хлебное приношение,
Я не приму их.
И не призрю на благодарственную жертву.
из тучных тельцов ваших.
Удали от Меня шум песней твоих,
ибо звук гуслей твоих Я не буду слушать.
Пусть, как вода, течет суд.
и правда — как сильный поток!
Приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары в пустыне в течение сорока лет, дома Израилев?
(5,21–25)

Это одно из самых сильных обличений магического подхода к вере, которое только знал древний мир. Главным в богопочитании должны быть «суд» (евр. мишп`ат), то есть правосудие, и «правда» (евр. эм`ет), то есть справедливость. В них проявляется истинное следование Завету, и лишь при этом условии Богу угодны жертвы и обряды. Когда же человек забывает о своем долге, его лицемерное «благочестие» превращается в глумление над святыней:

Идите в Вефиль — и грешите,
в Галгал — и умножайте преступления;
Приносите жертвы ваши каждое утро,
десятины ваши — хотя через каждые три дня.
Приносите в жертву благодарения квасное,
провозглашайте о добровольных приношениях ваших.
и разглашайте о них;
Ибо это вы любите, сыны Израилевы,
говорит Господь Бог.
(4,4–5)

Для христианской Церкви эти обличения пророка имеют непреходящее значение. Речи Христа Спасителя против фарисейства были как бы подтверждением правоты пророка (Мф 23,13–18; Лк 11,37–54; см. также: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи, Господи!» войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» — Мф 7,21). Не случайно на Амоса ссылался первомученик Стефан, обращаясь к Синедриону (Деян 7,42). В духе пророка выступали и такие мужественные светильники Церкви как Иоанн Златоуст, бл. Иероним, свт. Филипп и прп. Максим Грек.

6. Пророк против социальной неправды. Амос не ограничивался бичеванием личных грехов, а указывал на порочность в общественных отношениях. Он не страшился власть имущих, хотя знал, что они сочтут его мятежником. «Поэтому разумный, — говорит Амос, — безмолвствует в это время, ибо злое это время» (5,13). Однако сам пастух не хотел быть в числе этих трусливых и «благоразумных». Он язвительно описывает беспечно пирующих богачей, разнаряженных женщин, корыстных судей, которые «продают правого за серебро и бедного — за пару сандалий» (2,6; речь идет об обращении в рабство за деньги). Воастители народа «не умеют поступать справедливо… насилием и грабежом собирают сокровища в чертоги свои» (3,10). В этом пророк видит отступление от Моисеева Завета: «Отвергли Закон Господень и постановлений Его не сохранили» (2,4). Жизнь общества, так же как и жизнь отдельного человека, тесно связана с высшим нравственным миропорядком. Между тем люди, которые суд превращают в отраву и правду повергают на землю (5,7), не только попирают Божий закон, но и противятся его ревнителям:

Они ненавидят обличающего в воротах.
и гнушаются тем, кто говорит правду.
Итак, за то, что вы попираете бедного.
и берете от него подарки хлебом,
Вы построите домы из тесаных камней,
но жить не будете в них.
(5,10–11)

Богатые остаются равнодушными к повелениям Торы, которая защищает права неимущего, сироты и вдовы:

Жаждут, чтобы прах земной был на голове бедных,
и путь кротких извращают…
На одеждах, взятых в залог,
возлежат при всяком жертвеннике,
И вино, взыскиваемое с обвиненных,
пьют в доме богов своих.
(2,7–8)

Здесь впервые появляются два библейских понятия: «бедные» (евр. эбион`им) и «кроткие» (евр. анав`им). «Эбионим» — не просто бедняки, но люди истинного благочестия. Эти древние «нестяжатели» предпочитали довольствоваться малым во имя правды Божией. Впоследствии в псалмах очень часто слово «бедный» будет синонимом «праведного». Примечательно, что первые христиане Иерусалима называли себя «эбионим», памятуя о том, что Господь Иисус в Нагорной проповеди обращался к «нищим» и «кротким».

Обличение общественной несправедливости в духе Амоса мы находим у ап. Иакова (5,1–6). А Отцы Церкви заклеймят погоню за богатством как тяжкий грех. «Все богатства, — скажет бл. Иероним, — происходят от несправедливости… Богатый или сам несправедлив, или наследник несправедливости» (Посл. 120).

Примечание. Слова об одежде, взятой в залог, содержат намек на нарушение Моисеевой заповеди, которая предписывала возвращать на ночь одежду, взятую у неимущего (Исх 22,26).

7. Универсализм и избранничество. Пророк Амос первым из священных писателей Ветхого Завета четко сформулировал идею универсализма, противопоставив его национальной исключительности. Если в Кн. Бытия эта идея выражена косвенно (через показ кровного родства всех народов), то у Амоса она возвещается непосредственно — как важный элемент Откровения. Более того, сам иудейский пророк сознает себя посланным не только к Израилю и Иуде. Книга его начинается речами, обращенными к сирийцам, филистимлянам, финикийцам, едомитянам, аммонитянам и моавитянам. Гнев Божий грядет на них не за то, что они язычники. Ведь они не имели Откровения, и поэтому их религиозные заблуждения не есть их главный грех. Он заключается в жестокости и бесчеловечности. Захватнические войны, расправы с мирным населением, изгнание людей из родных земель — вот в чем состоят преступления этих народов (1,3–2,3; «три» и «четыре» означают полноту времени, в которое испытывалось долготерпение Божие). Язычники, не имея верного понятия о Боге, способны отличать добро от зла, ибо закон совести написан в их сердцах (Рим 2,14–15).

Израиль же ответствен вдвойне перед Богом; ведь он получил Закон Господень (2,4) и предназначен служить Богу:

Только вас признал Я.
из всех племен земли;
Потому и взыщу с вас
за все беззакония ваши.
(3,2)

Слово «признал» (точнее «познал») означает возлюбил, то есть приблизил к Себе, вступил в тесное общение. Речь идет о великом даре Откровения, который получил народ Божий и который требует от него полного напряжения нравственной воли.

Израиль не выше и не лучше других племен. Выделяет его лишь Божие избрание. Даже великое событие исхода не имеет в очах Божиих исключительного характера. Нечто подобное совершалось и в истории других наций:

Не таковы ли, как сыны ефиоплян,
и вы для Меня, сыны Израилевы? — говорит Господь.
Не Я ли вывел Израиля из земли Египетской,
и филистимлян — из Кафтора, и арамлян — из Кира?
(9,7)

Этим навсегда отвергается национальное превозношение, которое было свойственно цивилизациям древнего мира (как и последующих веков).

8. Суд Божий есть ответ святости Сущего на неправду человеческую. Вся проповедь пр. Амоса стоит под знаком ожидания этого Суда. Господь «многомилостив» (евр. рав хэс`ед), но Его правда рано или поздно проявляет себя.

Израильтяне верили в наступление «Дня Ягве», когда, как они надеялись, их царство станет славным и могущественным. В земном торжестве видели истинное благословение Божие. В каждой религии мы находим подобные взгляды. Хананеи и другие народы, окружавшие Израиь, смотрели на богов как на гарантов своего процветания. В этом отношении евреи не составляли исключения. Бог, Который явился бы лишь благоустроителем земной жизни, не мог быть истинным Богом Завета. Он не только обещает, но и требует. Конечная Его цель — не дарование побед, урожаев, благополучия, а создание «народа святого», Церкви, живущей по Его заветам. Поэтому люди жестоко ошибаются, когда ждут, что в День Ягве на них, как из рога изобилия, посыпятся дары Всевышнего:

Горе желающим Дня Господня!..
он тьма, а не свет.
(5,18)

Однако в пророчествах Амоса День Суда еще не имеет эсхатологического характера. Он является возмездием за зло в рамках конкретной истории:

Вот Я, говорит Господь Бог Саваоф,
воздвигну народ против вас, дом Израилев,
И будут теснить вас от входа в Емаф.
до потока в пустыне.
(6,14).

Пророк не называет имени этого народа. Но скоро по всему Востоку пронесется страшное слово: ассирийцы. Быть может, пр. Амос в конце своей жизни стал свидетелем начала всеобщей катастрофы, когда непобедимые армии Ассура хлынули на юг и на запад, сжигая нивы и угоняя тысячи пленных. Предвидя это бедствие, пророк не считает его случайностью. Иго народа-поработителя открылось ему как историческая кара за грех:

Горе беспечным на Сионе.
и надеющимся на гору Самарийскую.
Именитым первенствующего народа,
к которым приходит дом Израиля!..
Вы, которые день бедствия считаете далеким.
и приближаете торжество насилия;
Вы, которые лежите на ложах из слоновой кости.
и нежитесь на постелях ваших,
Едите лучших овнов из стада.
тельцов с тучного пастбища,
Поете под звуки гуслей,
думая, что владеете музыкальным орудием, как Давид,
Пьете из чаш вино,
мажетесь наилучшими мастями.
и не болезнуете о бедствии Иосифа!
За то ныне пойдут они в плен во главе пленных.
и кончится ликование изнеженных.
(6,1,3–7)

И все же нашествие врагов и плен не являются в глазах пророка самым тяжким бедствием. Страшнее всего — утрата милости Божией, удаление грешных от Его лица:

Вот наступают дни, говорит Господь Бог,
когда Я пошлю на землю голод —
Не голод хлеба, не жажду воды,
но жажду слышания слов Господних.
И будут ходить от моря до моря.
и скитаться от севера к востоку,
Ища слова Господня,
и не найдут его.
(8,11–12)

Не следует думать, что пр. Амос хотел, чтобы предсказанное им совершилось. Он говорил не от себя, а повинуясь голосу Духа Божия, и при этом с тоской взывал: «Господи Боже! пощади; как устоит Иаков? Он очень мал» (7,2). Провидец оплакивал «деву Израилеву», которая повержена и некому ее поднять (5,2). Он умолял людей: «Взыщите Господа — и будете живы!» (5,6). И ему было открыто, что Суд Божий станет только вразумлением, а не гибелью.

9. Эпилог Кн. пр. Амоса. Пророчество о спасении. В видении (7,3,6) пророк узнает, что Господь сжалится над грешниками. Подобно тому как пастух «исторгает из пасти львиной две голени или часть уха» (чтобы отчитаться перед хозяином), так после бедствий будет сохранен некий остаток народа Божия.

Учение об «остатке» будет развито в пророчестве Исайи. Но сама мысль об уцелевшем ядре ветхозаветной Церкви уже присутствует у Амоса (5,15). Она смягчает грозный тон всей его книги, эпилог которой (9,11–15) дышит надеждой. Бог обещает, что падший шатер Давидов будет восстановлен, изгнанники возвратятся из плена и вновь застроят опустевшие города. Это произойдет во исполнение обетования, ибо слово Господне не может быть отменено.

В пророчестве о царстве Давида, объемляющем «все народы» (9,12), ап. Иаков, Брат Господень, видел прообраз Вселенской Церкви, которая включает как иудеев, так и эллинов (Деян 15,15–18).

Вопросы для повторения.

1. К какому разделу Ветхого Завета относится Кн. пр. Амоса?

2. В чем исключительное значение пророка?

3. Когда он жил и что известно о его личности?

4. Откуда происходил пр. Амос и где проповедовал?

5. Каковы основные разделы его книги и как она была составлена?

6. Каковы основные 5 тем Кн. пр. Амоса?

7. Чем характеризуется учение пр. Амоса о Боге?

8. Как понимает пророк истинное служение Богу и почему осуждает народное обрядовое благочестие?

9. Чем продиктован социальный протест, запечатленный в Кн. пр. Амоса?

10. В чем особенности универсализма пророка?

11. Как понимает он избранность Израиля?

12. Каково было популярное представление о Дне Ягве?

13. Чем является для пр. Амоса этот День?

14. В чем конкретно должен выразиться Суд Божий над народами и Израилем?

15. В чем заключалась надежда пр. Амоса на будущее?

16. Прообразом чего, согласно ап. Иакову, являлось пророчество о возрождении Дома Давидова?

§3 Осия — пророк требовательной любви Божией (ок. 740–730 годов)

1. Личность пр. Осии и его эпоха. Осия, сын Беерии, — последний великий пророк Северного царства. Его имя (евр. Гошеа) близко по своему значению к имени Иисус (оно может быть переведено как «Ягве спасает»). Этим именем как бы определяется и сам характер служения пророка. «Если Амос указывает на правосудие Божие, то Осия проповедует Его милосердие» (Б. А. Тураев).

Осия был младшим современником Амоса. Его служение проходило в Самарии, когда царство Ефраима стало клониться к упадку (Ос 1,1; 4 Цар 15,8-29). Пророк был свидетелем конфликтов Севера и Юга, дворцовых переворотов, нравственного и религиозного упадка общества. При нем ассирийская угроза стала уже вполне реальной: в 740 году царь Израиля стал данником Тиглатпаласара III (в Библии он назван Фулом, по его второму имени — Пулу). Но, по-видимому, пророк не дожил до разрушения Самарии в 722 году. Во всяком случае, в его книге нет намеков на это событие.

Биографических сведений о пр. Осии почти не сохранилось. Вероятно, он был левитом или священником: ему хорошо знаком быт духовенства.

Осия вступил в брак с женщиной по имени Гомерь, дочь Дивлаима, которую горячо любил. Однако она принесла ему жестокие страдания своими изменами. Осия не пожелал предать неверную жену суду и готов был простить ее. Эта жизненная драма дала пророку тему для притчи, в которой Израиль представлен в виде неверной жены. Разрыв между супругами кончился примирением. В этом Осия также усмотрел символ грядущего примирения Израиля с Богом.

Память пр. Осии празднуется Церковью 17 октября.

2. Книга пр. Осии состоит из отдельных пророчеств и изречений, которые были собраны уже посмертно. Когда пала Самария (722), его писания были принесены в Иерусалим, где и получили распространение. Текст их сохранился хуже, чем в других пророческих книгах. В нем много неясностей и пробелов, затрудняющих перевод и толкование.

В настоящем виде он распадается на три основные части:

1) Неверная жена как прообраз неверного народа (1,1–3,5).

2) Грех Израиля и откровение любви Божией (4,1 — 14,1).

3) Прощение покаявшегося народа (14,2–9).

Ст. 10 был, как полагают, добавлен книжником, собравшим воедино пророчества Осии. Ему же, по-видимому, принадлежит и заглавие всей книги (1,1).

3. Богословие пр. Осии основано на фундаменте Моисеева Декалога. Он обличает Израиль не только в нарушении нравственных законов, как Амос, но и в идолопоклонстве (культ тельцов). Для него священная формула: «Вы будете Моим народом, а Я — вашим Богом» — аналогична формуле брачного договора. Отступничество Израиля есть измена Богу, подобная супружеской измене. Это «блудодеяние» неизбежно влечет за собой кару. Народ (неверная жена) будет изгнан в пустыню. По толкованию бл. Феодорита «пустыня» — образ Плена.

Но любовь Божия оказывается сильнее человеческого греха. Как любящий муж открыл двери раскаявшейся «жене-блуднице», так и Господь примет Израиль после покаяния. Завет будет восстановлен, и на землю вернется прежняя гармония, нарушенная грехом Адама (2,18). В этом пророчестве живет уже предчувствие Нового Завета, хотя само слово «Новый Завет» произнесет только Иеремия (31,31).

4. Неверная жена. Обстоятельства брака Осии остаются неясными. В Ос 1,2 сказано, что пророк, по велению Божию, взял себе «жену-блудницу и детей блуда». Но, согласно большинству толкователей, Гомерь названа так ввиду ее будущих падений. Пророк и детям своим дает зловещие имена: Изреель (в память о бесчинствах Иегу), Лорухама (Непомилованная), Лоамми (Не Мой народ). Осия обращается к ним с горькими словами:

Судитесь с вашей матерью, судитесь;
ибо она не жена Моя.
и Я не муж ее;
Пусть она удалит блуд от лица своего.
и прелюбодеяния от грудей своих,
Дабы Я не разоблачил ее донага.
и не выставил ее, как в день рождения ее.
(2,2–3)

Судьба народа Божия сливается с судьбой распутной женщины. По законам блудница, если и избегала казни, то лишалась всего имущества и изгонялась из дома. Так и Израиль, отпав от Бога, будет разорен и изгнан из пределов земли Господней.

Для Осии времена Моисея — светлое начало Завета, который попран, как первая любовь, оскверненная распутством. Но уже тогда, на заре священной истории, люди проявляли свою непокорность Божественному Супругу:

Когда Израиль был юн, Я любил его.
и из Египта вызвал сына Моего.
Звал и их, а они уходили…
Приносили жертву Ваалам,
кадили истуканам.
Я Сам приучал Ефрема ходить,
носил его на руках Своих…
Узами человеческими влек Я их,
узами любви.
(11,1–4)

Примечание. Приводя слова Ос 11,1 как пророчество о Христе, ев. Матфей изображает его новым Израилем (Мф 2,15).

5. Грех народа Божия заключается в отступлении от трех основ библейской веры: правды (вер. эм`ет), милосердия (евр. хэсед) и Богопознания (евр. даат Элохим). Они содержат призыв к человеку подражать Богу, Который верен и справедлив, милосерд и свят. Правда — не только нравственная и социальная справедливость, но и верность своему призванию и Господу. Милосердие — не только «милость», но и любовь-сострадание, любовь-жалость. Богопознание — не отвлеченная теология, а живое, реальное приближение к Богу через веру и любовь. Все это растоптано грехами Израиля. Его грехи — оскорбление Божественной Любви, а не просто нарушение формального закона:

…суд у Господа с жителями сей земли,
Потому что нет ни истины, ни милосердия,
ни Богопознания на земле.
Клятва и обман, убийство и воровство и прелюбодейство.
крайне распространились,
И кровопролитие следует за кровопролитием.
(4,1–2)

Израиль (заметим, что по-евр. он — женского рода) бежит за своими «любовниками», языческими богами. Он надеется получить у них дары и благоденствие. Он вопрошает не Бога, а Ваалов. На всех холмах, где раньше молились язычники, он приносит жертвы идолам (4,13).

Пр. Осия обрушивается на культ в Дане и Вефиле, который он называет Бет-Авеном (Домом нечестия). «Сделали для себя литых истуканов из серебра своего, по понятию своему, — полная работа художников, — и говорят они приносящим жертву людям: «целуйте тельцов!» (13,2).

Пророк вспоминает темные страницы из прошлого Израиля. Даже в патриархе Иакове он прежде всего находит отрицательные стороны. Но особенно винит он вождей народа, духовенство и пророков своего времени. Им кажется, что достаточно совершать пышные богослужения и приносить жертвы. Между тем Бог ждет иного:

Благочестие ваше как утренний туман.
и как роса, скоро исчезающая,
Посему Я поражал через пророков.
и бил их словами уст Моих…
Ибо Я милости хочу, а не жертвы,
и Боговедения более,
нежели всесожжений.
(6,4–6)

Эти последние слова повторит Христос-Спаситель, когда будет обличать ханжество книжников и фарисеев (Мф 9,13).

6. Бедствия как вразумление. Израиль «посеял ветер и пожнет бурю». Он требовал себе царей вопреки воле Бога (8,4), и теперь монархи толкают его к гибели. Узурпаторы борются за власть, недальновидные политики мечутся от одной крайности к другой: то склоняются перед Ассирией, то вступают в союзы против нее. Политический хаос — результат слепоты власть имущих.

Столь же губителен и нравственный упадок, «ибо они поступают лживо; и входит вор, и разбойник грабит по улицам. Не помышляют они в сердце своем, что Я помню все злодеяния их» (7,1–2).

Но наступает конец долготерпению Божию. С избранных, которым так много дано, спросится со всей суровостью Божией правды: «Хотя они и посылали дары к народам, но скоро Я соберу их, и они начнут страдать от бремени царя князей» (8,10). Контрибуция, которую взыскал с Самарии Тиглатпаласар III, — только начало бед. «Восплачет земля»: сыны ее будут угнаны в плен. Израиль как бы возвращается к домоисееву времени, когда он был рабом в чужой стране. Завет, брачный союз Бога и Его народа, окажется расторгнутым. Однако Осия не ограничивается этими грозными пророчествами. Он знает, что любовь Божия требует от человека верности, но и человеку открыта беспредельность любви Сущего. Бедствия обернутся не гибелью, а станут небесным вразумлением.

7. Покаяние и восстановление Завета. Пророчество Осии есть великое откровение Любви Божией. Наказуя верных, Бог не может изменить Своего существа. А существо Его — милующая любовь:

Как поступлю с тобою, Ефрем?
как предам тебя, Израиль?..
Повернулось во Мне сердце Мое;
возгорелась вся жалость Моя!
Не сделаю по ярости гнева Моего,
не истреблю Ефрема;
Ибо Я Бог, а не человек.
(11,8–9)

И вновь прощение неверной жены напоминает о Божием прощении. Заблудший Израиль вернется и будет принят: «И обручу тебя Мне навек» (2,19); «Уврачую отпадение их, возлюблю их по благоволению» (14,5).

Пророк взывает к народу: «Обратись, Израиль, к Господу Богу твоему» (14,2) — и он знает, что раскаявшиеся не будут отвергнуты, если скажут: «Пойдем и возвратимся к Господу, ибо Он уязвил — и Он исцелит нас» (6,1). Все кары, все грозные прещения были лишь воспитательной мерой. За ними стоит вечная Любовь. Она не обусловлена ничем, кроме природы Самого Творца, ее нельзя «заработать». Она свободно изливается на грешников, желающих вернуться в дом Отца.

Прощение ознаменуется восстановлением Завета. Люди больше не будут искать спасения в идолах, в земной политике, ибо милость Господня снова вернется к ним. Даже природа преобразится и станет, как во дни Едема — дружелюбной и кроткой (2,18).

Апостолы Петр и Павел увидят в пророчестве Осии предвосхищение Завета с новым народом Божиим — Церковью Христовой, которая обретет благодать небесного прощения (1 Петр 2,10; Рим 9,25).

Составитель сборника писаний пр. Осии завершил книгу вопросом: «Кто мудр, чтобы разуметь это?». И Действительно, в Ветхом Завете слово о Божественной Любви было новым и полным надежды благовестием.

Вопросы для повторения.

1. Чем отличается проповедь пр. Осии от проповеди пр. Амоса?

2. Когда жил пр. Осия и чем характеризуется его эпоха?

3. Какие обстоятельства жизни пророка повлияли на символику его книги?

4. Когда и где писания пр. Осии были собраны в одну книгу?

5. На какие три главные части делится Книга пр. Осии?

6. Каковы основные черты богословия Осии?

7. Как изображает пророк неверность Израиля?

8. В чем заключался его грех?

9. В чем сущность веры согласно Ос 6,4–6?

10. К каким последствиям вел грех Израиля?

11. Каковы цели наказания за грех?

12. В чем заключено откровение любви Божией?

§4 Исайя — пророк святости и мессианства (ок. 765–685 годов)

Исайя — величайший из представителей классического допленного профетизма. Как провозвестник Мессии и его Царства, как наиболее яркий выразитель учения пророков он пользовался высоким авторитетом у новозаветных толкователей. Церковь с апостольских времен уделяла много внимания его книге; в Новом Завете содержится более 40 ссылок на Книгу Исайи и более 60 прямых цитат из нее, св. Отцы написали ряд комментариев на пр. Исайю, а слова его пророчеств часто звучат в православном богослужении.

1. Книга пр. Исайи не является произведением одного лица. Целая школа боговдохновенных учеников и продолжателей иерусалимского пророка дополняла и расширяла ее на протяжении нескольких столетий. Древние понятия об авторстве содействовали тому, что, получив окончательную форму, книга Исайи стала целиком приписываться пророку VIII века, основателю школы.

Первые догадки о «соборном», коллективном авторстве высказывались еще в Средние века. Но только с XVII-XVIII веков толкователи стали выдвигать серьезные доводы в пользу существования двух, а потом и трех авторов. Как признают теперь подавляющее большинство библеистов, пророчества Исайи Иерусалимского содержатся в первой части книги (гл. 1-39). Лишь несколько разделов написано позже (гл. 13–14; 24–27; 34–35, гл. 36–39 являются вставками, заимствованными из летописи, современной пр. Исайе). Вторая часть книги (гл. 40–66) записана в основном во дни вавилонского плена (VI в. до Р.Х.) и после него.

Аргументы в пользу этой датировки частей книги будут приведены при разборе второй части Кн. Исайи[27]. В данном параграфе рассматриваются тексты, принадлежащие великому пророку VIII века.

2. Личность пр. Исайи и его эпоха. В отличие от Амоса и Осии, пророк Исайя принадлежал к аристократической семье, близкой ко двору[28]. Он родился около 765 года в Иерусалиме и провел в этом городе всю жизнь. Господь призвал его на служение еще в молодые годы. Приблизительно в 740 году Исайе было видение в Храме: Бог повелел ему идти на проповедь и возвещать гнев, грядущий на «непокорных сынов» ветхозаветной Церкви. Жена Исайи тоже получила пророческий дар (8,3); своим сыновьям он дал символические имена, соответствующие важнейшим мотивам его проповеди.

«Исайя представляет собой тип пламенного религиозного гения и вместе с тем трезвого, реалистического политического деятеля, который своим словом, своим влиянием имел решающее значение в судьбе Иудеи» (прот. С. Булгаков). Южное царство в ту эпоху было меньше и слабее, чем Ефремово. Оно стояло перед выбором: либо смириться с неизбежным господством великой державы Ассирии, либо вступить в союз против нее. Коалиция возглавлялась царями Сирии и Ефрема. Молодой царь иерусалимский Ахаз избрал поначалу разумный путь и пытался остаться в стороне от военно-политических заговоров. Но главы коалиции решили покарать его за принятую позицию нейтралитета, их войска двинулись на Иерусалим (4 Цар 16; 2 Пар 28). В это время пророк Исайя впервые выступил перед царем и обещал ему знамение от Бога. Ахаз должен полагаться не на силу оружия, а на помощь Божию. Господь дарует спасение верным (слово об Еммануиле, или первое мессианское пророчество — Ис 7).

Однако Ахаз проявил малодушие и сделал роковой шаг: призвал на помощь ассирийцев. Тиглатпаласар III использовал этот предлог и вторгся в Сирию. Он разгромил войска сирийцев и занял Галилею. В результате и сама Иудея попала в полную зависимость от Ассирии. Из политических соображений Ахаз стал вводить языческие обычаи и приносить жертвы богам.

В эти годы основной темой проповеди Исайи является неверность народа и его вождей Богу. Еще до войны с ефремо-сирийской коалицией он говорил о грядущей катастрофе, которая постигнет страну в случае измены Богу. Свои пророчества он записывал и свитки отдавал на хранение ученикам. Последователи появились у Исайи рано. Именно они сберегли для будущего писания учителя.

В 722 году после догой осады пала Самария (см. приложение к §5). Единственный очагом богооткровенной веры была теперь маленькая Иудея. Пророк Исайя возлагал надежду на тот «святой Остаток», который обратится и спасется в День Господень. Тогда же, в конце правления Ахаза, он произнес свое второе мессианское пророчество (9,2–7) о рождении Младенца из рода Давидова.

В 715 году на престол вступил сын Ахаза Езекия. Благочестивый царь приблизил к себе Исайю и часто пользовался его советами. Пророк вдохновил его на реформу культа, которая очистила храмовое богослужение от пережитков язычества (4 Цар 18,1–8).

После смерти ассирийского царя Саргона (705) подчиненные ему цари стали вновь готовиться к войне против империи. В этом был заинтересован и Египет, вторая великая держава, соперник Ассирии. Езекия, невзирая на протесты пр. Исайи, включился в эту опасную игру. При его дворе приобрел большое влияние князь Шевна, который толкал царя на войну, уверяя его, что объединенная коалиция с помощью Египта одолеет Ассирию, тем более, что против нее начал военные действия царь Вавилона Мардук-аплуиддин (библ. Мердеах Баладан). В конце концов Езекия согласился возглавить борьбу, собрав под свои знамена царства и княжества Сирии-Палестины.

Пророк Исайя тщетно протестовал — к его советам больше не прислушивались. В те дни он писал:

Горе непокорным сынам, говорит Господь,
которые делают совещания, но без Меня,
Заключают союзы, но не по духу Моему,
чтобы прилагать грех ко греху…
Горе тем, которые идут в Египет за помощью,
надеются на коней.
и полагаются на колесницы,
потому что их много,
и на всадников, потому что они весьма сильны,
а на Святого Израилева не взирают.
и к Господу не прибегают!
(30,1; 31,1)

Задачи религиозной реформы были подменены задачами военно-политической борьбы.

Тем временем новый царь Ассирии Синахериб (библ. Сеннахирим) готовился к ответному удару. Он осуществил карательную экспедицию в Вавилон и двинулся на запад. В 701 году он оккупировал Иудею и осадил Иерусалим.

В анналах ассирийского царя мы читаем: «Езекию, иудея, который не склонился под мое ярмо, — 45 городов его больших, крепости и малые поселения их окрестностей, которым нет счета, продвижением насыпей и приближением таранов, атакой пехоты и штурмовых лестниц я осадил, взял 200 150 человек от мала до велика, мужчин и женщин, лошадей и мулов, ослов, верблюдов, крупный и мелкий скот без числа из них я вывел и причислил к полону. Самого же его, как птицу в клетке, в Иерусалиме, его царском городе, я запер» (ХДВ. 80, 1,214).

4 Кн. Царств повествует об этом походе кратко (18,13–16). Дальнейшее же повествование (18,17–19,37) относится ко второму походу Синахериба на Иерусалим (ок. 688).

Езекия откупился огромной контрибуцией. Часть его территории была отнята. Страна погрузилась в траур. Пр. Исайя воспользовался этим моментом, чтобы призвать народ к покаянию. К этому периоду относятся его главные обличительные речи (гл. 1). По молитве пророка царь был исцелен от смертельной болезни. Теперь он во всем повиновался своему наставнику.

Через десять лет Синахериб решил окончательно искоренить очаги возможных восстаний. Он вторгся в Вавилон (689 г.), и ассирийские солдаты до основания разрушили древнюю столицу Востока. Затем настал час Иудеи. Заняв Лахис, Синахериб выслал оттуда войска осадить Иерусалим (Ис 36,2 — 37,37). На сей раз Езекия в глазах пр. Исайи был невиновен. Пророк послал к царю учеников ободрить его: враг не вступит в святой город. Напрасно военачальник ассирийцев «рабшак» вел переговоры о сдаче, напрасно похвалялся Синахериб, что сразил всех богов и сразит Ягве, Езекия держался с мужеством отчаяния. Фараон попытался было помочь Иерусалиму, но его армия потерпела поражение. Оставалось только уповать на Бога.

Предсказание пророка исполнилось. Ассирийцы внезапно сняли осаду и покинули Иудею. В Ис 37,36 мы читаем: «И вышел Ангел Господень, и поразил в стане ассирийском сто восемьдесят пять тысяч человек. И встали поутру, и вот, все тела мертвы». Иосиф Флавий указывает, что в лагере ассирийцев вспыхнула «смертноносная язва» (Арх. Х,1,5), а греческий историк Геродот (II,141) полагает, что на войско Синахериба напало полчище мышей (символ чумы).

К этому последнему периоду служения пр. Исайи относится его третье мессианское пророчество об «Отрасли от корня Иессеева» (11,1-10).

Точная дата смерти пророка неизвестна. Согласно позднейшим легендам, он пережил царя Езекию и умер мучеником в дни Манассии, гонителя пророков (см. §6).

Память пр. Исайи празднуется Церковью 9 мая.

Основные даты жизни и деятельности пр. Исайи и современных ему событий.

Ок. 765 Рождение пророка В Израиле правит Иеровоам II; в Иудее Озия (Азария) 753 Основание Рима
742 Призвание Исайи Смерть Озии 745 Воцарение Тиглатпаласара III в Ассирии
735 Воцарение Азаха в Иудее
734 Пророчество об Еммануиле 734 Война Ахаза с ефремо-сирийской коалицией
733-732 2-е мессианское пророчество Вторжение Тиглатпаласара III в Галилею. Ахаз в ставке Тиглатпаласара. Языческие культы в 732 Покорение Сирии и Вавилона Тиглатпаласаром
Иудее 727 Смерть Тиглатпаласара. Воцарение Салманасара V
725-724 Пророчества о Самарии Взятие царя Осии под стражу. Осада Самарии
722-721 Падение Самарии 721 Воцарение Саргона II
715 Смерть Ахаза
Воцарение Езекии Начало эфиопской династии в Египте. Фараон Шабако
713-711 Выступление пророка против военных союзов 711 Войска Саргона II в Палестине
705 2-я антиассирийская коалиция. Послы 705 Смерть Саргона. Воцарение Синахериба
Мардук-аплуиддина у Езекии 702 Синахериб разбивает войско Мардук-аплуиддина
701 Обличение народа пророком 1-й поход Синахериба на Иудею
700 Начало династии Ахменидов в Иране
688 Пророчество о спасении Иерусалима. 2-й поход Синахериба
3-е мессианское пророчество
Ок. 687 Смерть Исайи Воцарение Манассии. Гонение на пророков

3. Писания пр. Исайи отличаются высокими литературными достоинствами. В его речах и гимнах соединились монументальная мощь сурового Амоса и лиризм Осии. Мы находим у него разнообразие жанров — от гневного обличения до торжественного славословия и притчи. Исайя был поэтом, язык которого признан классическим. Он образен, богат метафорами и сравнениями. Данное ему божественное Откровение пророк воплощал в совершенной форме, ставшей образцом для многих поколений наследников Исайи. Произведения Исайи — яркий пример сочетания гениальности писателя с воздействием Духа Божия.

Пророчества, заключенные в первой части книги, расположены учениками Исайи не в хронологическом, а в тематическом порядке:

1) Обличительные речи, ставшие введением в книгу (гл. 1). Между 733 и 701 годами.

2) Призвание Иерусалима и его грехи (гл. 2–4). Около 740 года.

3) Песнь, или притча, о винограднике (гл. 5). Около 740 года.

4) Первое мессианское пророчество об Еммануиле (гл. 7). Около 733 года.

5) Сыновья и ученики пророка (гл. 8).

6) Второе мессианское пророчество о Князе мира (гл. 9,1–6). Около 730 года.

7) Предостережение Иерусалиму (гл. 29). Конец Самарии и обличение Ассирии (9,8 — 10,34). Около 722 года.

8) Третье мессианское пророчество (11,1-10). Около 688 года.

9) Новый народ Божий (11,11–12,6).

10) Пророчество об Ассирии (14,24–27). Около 688 года.

11) Пророчество о Филистии (14,28–32). Около 715 года.

12) Пророчество о Моаве (15–16). Как полагают некоторые экзегеты, написано еще до пр. Исайи в IX веке (ср. Иер 48,29–47).

13) Пророчество о Дамаске и Ефреме (17,1-11). Около 734 года.

14) Пророчество об Ассуре (17,12–14). Около 688 года.

15) Речь против союза с Египтом (18,1 — 19,4). Между 713 и 705 годами.

16) Слово о всемирной религии (19,16–25). Около 705 года.

17) Биографический отрывок, относящийся к 713–711 годам (гл. 20).

18) Пророчество об Иерусалиме (гл. 22). Около 705–702 годов.

19) Пророчество о Тире (гл. 23). Дата неясна.

20) Пророчество о Ефреме и Иудее (гл. 28). Незадолго до 722 года.

21) Против союза с Египтом (гл. 30–32). Между 705 и 701 годами.

22) Гимны освобождения (гл. 33). Около 688 года.

23) Повествовательный отрывок из летописи (гл. 36–37), относящийся в основном к 688 году (время второго похода Синахериба).

24) Болезнь Езекии и посольство вавилонского царя (гл. 38–39). События относятся к концу VIII века.

4. Богословие пр. Исайи может быть сведено к следующим основным темам:

1. Бог свят, то есть не сравним ни с какой тварью. Он требует и от людей святости, но в применении к ним она есть всецелая преданность и посвященность Господу.

2. Бог — Владыка истории. Он направляет мировые события так, что — при сохранении свободной воли людей — они в конечном счете служат Его замыслам. Соучастниками этих замыслов делает людей вера — доверие.

3. Вера должна проявляться прежде всего в нравственной жизни и верности Творцу. Только при этом условии обрядовая набожность имеет смысл. В противном случае она есть оскорбление Бога.

4. Из ветхозаветной Церкви, члены которой заражены грехами, Бог сохраняет во все времена «Шеар» — Остаток. Это те, кто остались верны Ему и стремятся жить по Его заветам. Они образуют ядро будущего народа Божия.

5. Пр. Исайя первый из пророков-писателей совершенно определенно говорит о Мессии как о Личности. Он предрекает политический упадок дома Давидова, из которого после всех испытаний произойдет «Отрасль», Помазанник Ягве. С Его приходом земля обретет утраченный человеком Едем.

Таким образом, центральными темами учения пр. Исайи являются святость и спасение Божие, совершающееся через Его Помазанника. Поэтому Отцы Церкви называли Исайю не только пророком, но и «апостолом» и «евангелистом».

Вопросы для повторения.

1. Каковы особенности происхождения Кн. пр. Исайи?

2. К каким общественным кругам принадлежал пророк?

3. Где он родился, жил и проповедовал?

4. Чем характеризовалось политическое положение его эпохи?

5. С какими событиями связано 1-е мессианское пророчество Исайи?

6. Когда пала Самария?

7. Почему пророк выступал против военных коалиций?

8. Чем отличалась позиция пророка во время 1 и 2 походов Синахериба?

9. Охарактеризуйте литературные особенности писаний пророка.

10. Каковы основные темы его богословия?

Приложение: Легенда о мученической кончине пр. Исайи

Эта легенда была известна уже христианским писателям первых веков (Тертуллиану, Оригену, свт. Епифанию). Текст апокрифа был впервые опубликован в Оксфорде Лоренсом (1819) на эфиопском языке. Сохранились также греческий и латинский переводы. По мнению большинства библеистов, апокриф возник в иудейской среде I–II века по Р.Х. и впоследствии подвергся христианской обработке. Исторической ценности он не имеет, но дает представление о легендах, которые складывались в древности вокруг личности великого пророка. Английский перевод апокрифа дан в антологии Роберта Чарлза «Апокрифы и псевдэпиграфы» (Oxford, 1973, р. 159–162).

В апокрифе рассказывается, как во дни Манассии царские слуги схватили Исайю и пытали его, заставляя отречься от произнесенных им пророчеств. Поскольку Исайя остался тверд, его предали пыткам и распилили надвое деревянной пилой. Умирая в муках, пророк «не кричал и не плакал, — читаем мы в апокрифе, — ибо уста его говорили с Духом Святым».

§5 Пророк Исайя (продолжение)

1. Призвание пророка. Святость Божия. Господь явился пр. Исайе, по его собственным словам, в год смерти царя Озии (ок. 740 г. до Р.Х.). Из текста можно заключить, что Исайя имел видение в Храме. Все, что видел и слышал пророк, открывалось его духовному взору и слуху. «Слышит Исайя, — поясняет свт. Василий Великий, — глас Господа, хотя ничто не ударяло в телесный слух… ибо в уме тех, у кого он не развлечен и чист, какою-то неизреченною силою составляются образы, как будто они слышат в себе изглашаемое слово Божие, хотя ни воздух не передает, ни слух не принимает сих образов» (Толк. на Исайю, кн. VI).

Ему предстал трон, на котором восседал Сущий в окружении огненных существ — серафимов. Закрыв свои лица перед Славой Господней, они восклицали: «Свят, свят, свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!»

Трон, или престол, означал, что Ягве есть единственный истинный Царь народа Божия и мира (ср. Откр 4,3-11). Слово «серафим» — множ. число от «сараф», жгучий, пламенный — только еще один раз встречается в Ветхом Завете, когда упомянуты палящие змеи — «ханахашим хасерафим» (ср. Числ 21,6). По мнению многих толкователей, серафимы в видении Исайи — это олицетворение тварных небесных сил, предстоящих престолу Божию, подобно херувимам у Иезекииля (гл. 1). Что касается крыльев серафимов, то бл. Иероним видит здесь метафорическое выражение, означающее молниеносную быстроту движения (Толк. на пр. Исайю, кн. III).

В гимне серафимов, который позднее вошел в ветхозаветное и христианское богослужение, раскрывается тайна отношения Бога к твари. С одной стороны, Он свят (кад`еш) и стоит превыше всего земного, но в то же время Его Слава (Кав`од) изливается на Вселенную и пронизывает ее. Она есть «энергия» Божия, форма Богоявления (ср. Исх 24,17; Пс 18,2).

Пророк сознает, что он — грешный человек и не может остаться в живых, созерцая ослепительную Славу Господа. Но, очищенный небесным огнем, он дерзновенно предстает перед престолом Творца и с готовностью соглашается быть Его посланцем.

Знаменательно, что в восточной мистике (Индии, Греции) человек в состоянии экстаза терял сознание собственной личности, Исайя же, напротив, соприкасаясь с Божественным, получает дар сознавать себя и мыслить. В этом проявляется библейское откровение о человеке как об ответственном и разумном существе, котоое может быть соработником и служителем Творца.

Священный ужас, охвативший пророка в Храме, вызван не только непостижимым величием Царя Славы, на Которого не могут взирать даже серафимы, но и Его Святостью, которая есть высшая чистота и свобода от всякой тьмы и греха. Поэтому для человека «с нечистыми устами» сияние Славы непереносимо. Он должен умереть. Таким образом устанавливается связь между понятием Святости Божией и нравственным состоянием человека. Слова «святы будьте, ибо свят Я, Господь Бог ваш» (Лев 19,2) приобретают этический смысл: Бог не только запредельная Мощь, но и высшее Добро.

2. Господь — Владыка и Царь истории. Пр. Исайя деятельно участвовал в жизни своей страны, умел мудро оценивать политическую ситуацию. Но патриотизм его носил духовный характер. Он не желал для Иерусалима могущества Ассирии и других великих империй. Бог, цель Которого дать только силу и процветание народу, мало чем отличался бы от языческих богов. Между тем Ягве есть единственный Царь истории. Все земное величие царств — прах перед Его лицом. Полководцы ведут свои армии, монархи строят планы и украшают столицы, но они не могут изменить общего направления истории, определяемого Сущим. Ассур — лишь палка в Его руках, это Он дает ему сигнал, словно сторожевому псу («свист» — таков буквальный перевод Ис 5,26; см. И. Якимов. Толкование на Кн. пр. Исайи. СПб., 1893, с.102).

Суд Божий касается всей земли. Он смиряет гордыню человеческую. Он надвигается, как буря,

на все гордое и высокомерное.

и на все превознесенное — и оно будет уничтожено –

И на все кедры Ливанские,

высокие и превозносящиеся…

И на все высокие горы,

и на все возвышающиеся холмы,

И на всякую высокую башню,

и на всякую крепкую стену…

И падет величие человеческое,

и высокое людское унизится,

И один Господь будет высок в тот день.

(2,12)

Это не есть унижение человека. Сам факт, что пророк может говорить с Богом лицом к лицу и выполнять добровольно Его повеления: «Кого Мне послать?.. Вот я, пошли меня» (6,8), — доказывает обратное. Пророк лишь срывает маску величия с плотской гордыни человека, обнажая ее тщету.

Только когда народ Божий разуверится во всех своих земных чаяниях, ему будет дано познать Сущего. Поэтому долг Исайи — разоблачать зло и предсказывать катастрофы. Он сам ужасается своей миссии и спрашивает: «Надолго ли, Господи?» — и получает ответ:

Доколе не опустеют города.

и останутся без жителей…

И доколе земля эта совсем не опустеет.

Но как от теревинфа и как от дуба,

когда они и срублены,

остается корень их,

Так святое семя будет корнем ее.

(6,11,13)

Итак, крушение политических утопий и надежд станет предварительным условием возрождения народа Божия.

Отсюда решительное противление пр. Исайи военным союзам, расчетам на коалиции и помощь Египта. «Кони и колесницы» не спасут народ. Его упование должно быть только в Сущем, Царе и Властителе истории.

3. Вера и служение Богу заключается, согласно пр. Исайе, не только в благоговейном преклонении перед Его святостью (храмовом культе), но прежде всего в исполнении заповедей. И наиболее строго Господь взыщет со Своего народа, которому даны Завет и Обетование. Если люди думают, что Бога можно «умилостивить» жертвами и «задобрить» праздниками в Его честь, — они глубоко заблуждаются:

К чему Мне множество жертв ваших?

— говорит Господь.

Я пресыщен всесожжениями овнов.

и туком откормленного скота;

И крови тельцов.

и агнцев и козлов не хочу.

Когда вы приходите являться пред лице Мое,

кто требует от вас,

чтобы вы топтали дворы Мои?

Не носите больше даров тщетных;

курение отвратительно для Меня;

Новомесячий и суббот, праздничных собраний.

не могу терпеть: беззаконие — и празднование!..

И когда вы простираете руки ваши,

Я закрываю от вас очи Мои;

И когда вы умножаете моления ваши,

Я уже не слышу:

Ваши руки полны крови.

Омойтесь, очиститесь,

удалите злые деяния ваши.

от очей Моих;

Перестаньте делать зло;

научитесь делать добро;

Ищите правды;

спасайте угнетенного;

Защищайте сироту;

вступайтесь за вдову.

(1,11–17)

Народ Божий впервые в Библии представлен у пр. Исайи в виде виноградника. Этот образ впоследствии станет одним из важнейших в Новом Завете (притчи о винограднике, виноградарях, лозе и др.). Виноград — культура, требующая особой заботы и ухода: постоянного обрезания и очищения от бесплодных ветвей. Бог в притче пр. Исайи (гл. 5) представлен как заботливый хозяин, который насадил виноградник и сделал все, чтобы он приносил урожай, но вместо гроздьев нашел «дикие ягоды»:

Виноградник Господа Саваофа.

есть дом Израилев,

И мужи Иуды –

любимое насаждение Его.

И ждал Он правосудия,

но вот — кровопролитие;

Ждал правды,

и вот — вопль.

(4,7)

И как земледелец оставляет на потраву и запустение негодный виноградник, так и Господь дает Своей Церкви испытать множество бедствий, чтобы она очистилась и осознала свои заблуждения.

Уступки язычеству и обращение за помощью к иноземным царям есть в очах Божиих измена и предательство, отступничество от своего единственного Царя и Владыки:

Слушайте, небеса, и внимай, земля,

потому что Господь говорит:

Я воспитал и возвысил сыновей,

а они возмутились против Меня.

Вол знает владетеля своего,

и осел ясли господина своего,

А Израиль не знает,

народ Мой не разумеет.

(1,2–3)

Однако, как бы ни был тяжек грех призванных, злая человеческая воля не в состоянии изменить замыслы Божии. Даже после того как Израиль будет сокрушен, «корень» его уцелеет. И Господь будет вновь созидать Свое Царство вместе с уцелевшим праведным Остатком.

4. Святой Остаток — одна из важнейших тем пророчества Исайи. Как некогда были избраны Ной среди нечестивых и Авраам среди язычников, так в недрах ветхозаветной Церкви сохранится малое число верных Богу людей. Они обратятся к Господу и обретут спасение. В знак этого пророк дал своему сыну имя Шеаряшув — «Остаток обратится».

Пр. Исайя видел этот Остаток в лице благочестивых людей, именовавших себя «бедными» и «кроткими». Они презирали богатство, не соблазнялись блеском иноземной цивилизации и хранили нравственную чистоту старых времен.

Из этой среды вышли ученики и духовные дети Исайи (8,18). Они жили верой, которая не колебалась, и надеждой, которую им внушил учитель. Подобно тому как Господь Иисус основал Свою Церковь на «камне» веры Петровой (Мф 16,18), так и в Ветхом Завете Его предтеча-пророк усматривал в святом Остатке прочный фундамент, на котором будет стоять народ Божий. Ради него Иерусалим должен быть пощажен и спасен от вражеских полчищ. Если бы он пал, Остаток, еще не окрепший и слишком малый, мог бы рассеяться и исчезнуть. Доколе он не утвердился, град Давида огражден небесным покровом:

Посему так говорит Господь Бог:

Вот Я полагаю в основание на Сионе камень,

камень испытанный,

Краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный:

верующий в него не постыдится.

(28,16)

Надежда на Остаток была тесно связана с мессианскими чаяниями пр. Исайи. «Краеугольный камень» — это и святой Остаток, сохранивший верность, и Сам Мессия — Основатель Царства Божия. Говоря об обращенных иудеях, ап. Павел отождествляет их с Остатком, о котором пророчествовал Исайя: «Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился Остаток» (Рим 11,5; ср. 11, 25–27).

5. Мессианство у пр. Исайи. Пророку было открыто, что наступит время, когда падут земные царства с их войнами и жестокостями и один Господь воцарится над миром. Начало этому Царству Божию будет положено в Иерусалиме, но распространится оно на все народы. В связи с этим Исайя приводит пророчество, которое в более полном виде содержится в Кн. пр. Михея. Экзегеты не пришли к единому мнению, какой из пророков был автором этого текста: Исайя или Михей, или же оба они взяли его у неизвестного третьего пророка (см. Толковая Библия, т. 7, с.253). Но в целом текст вполне соответствует тому Откровению, которое запечатлелось в писаниях Исайи:

И будет в последние дни:

гора дома Господня.

Будет поставлена во главу гор,

и возвысится над холмами,

и потекут к ней все народы.

И пойдут многие народы и скажут:

Придите и взойдем на гору Господню.

в Дом Бога Иаковлева.

И научит Он нас Своим путям,

и будем ходить по стезям Его.

Ибо от Сиона выйдет закон.

и слово Господне — из Иерусалима.

И будет Он судить народы,

и обличит многие племена;

И перекуют мечи свои на орала,

и копья свои — на серпы;

Не поднимет народ на народ меча,

и не будут более учиться воевать.

(Ис 2,2–4)

Если первая часть пророчества исполнилась с приходом в мир Христа Спасителя, то вторая — относится к тем временам, когда евангельские идеалы настолько проникнут в человеческие отношения, что станут определять жизнь народов. В наше столетие такая надежда может казаться несбыточной. Но и во дни Исайи войны бушевали повсеместно. И все же пророк возвестил это откровение о будущем и верил в конечное торжество Добра.

Примирение народов не рисуется в Кн. Исайи как внешнее торжество Израиля над врагами. Напротив, и те, кто были поработителями (Ассур), и те, кто несли соблазн многобожия (Египет), войдут в священное братство возрожденного человечества:

В тот день жертвенник Господу будет посреди земли Египетской… В тот день из Египта в Ассирию будет большая дорога, и будет приходить Ассур в Египет, и египтяне в Ассирию. И египтяне вместе с ассириянами будут служить Господу.

В тот день Израиль будет третьим с Египтом и Ассириею; благословение будет посреди земли, которую благословит Господь Саваоф, говоря: благословен народ Мой — египтяне, и дело рук Моих — ассирияне, и наследие Мое — Израиль.

(19,19,23–25)

Таким образом, мессианская эра рисуется в Кн. Исайи как эра универсализма.

Вторая особенность мессианских чаяний пророка заключается в том, что Помазанник Божий выступает как конкретное Лицо.

Важнейших мессианских пророчеств у Исайи, как было сказано, три. Первое прозвучало около 734 года, когда войска ефремо-сирийской коалиции шли на Иерусалим. Царь Ахаз готовился встретить превосходящие силы врага и обходил оборонительные сооружения, когда перед ним предстал пророк Исайя. «Не страшись и да не унывает сердце твое», — сказал он царю. Ахаз должен стоять твердо в вере, ибо град Давидов будет спасен. Пророк даже предложил монарху дать знамение, удостоверяющее в непреложности обетования. Сион уцелеет, какой бы враг ни посягнул на него. Ахаз, лелея планы чисто политические (см. §4), не пожелал просить у Бога знамения. И тогда пророк сказал:

Итак, Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, Он будет питаться молоком и медом, доколе не будет разуметь отвергать худое и избирать доброе. Ибо прежде, нежели этот Младенец будет разуметь отвергать худое и избирать доброе, земля та, которой ты страшишься, будет оставлена обоими царями ее.

(7,14–16)

К этому пророк добавил слова об ассирийской угрозе и о грядущих испытаниях Иерусалима.

Первое мессианское пророчество читается в церкви на службе повечерия Рождества Христова и на вечерне праздника. Имеет оно двоякий смысл:

1) Исторический, или буквальный, — за тот срок, пока будет зачато, родится и придет в разум дитя, враги дома Давидова будут сокрушены.

2) Прообразовательный — связан с верой в особое мессианское предназначение рода Давидова[29]. Для пророка рождение Младенца есть знак неотменимости Завета, заключенного с домом великого царя. Он устоит по воле Господней вопреки всему, и Сам Бог посетит Свой народ (символическое имя Младенца Еммануил означает «С нами Бог»).

Многие толкователи считают, что Исайя имел в виду не простое рождение, а чудесное. Так, по-видимому, думал и переводчик, поставивший в Септуагинте слово «партенос» — Дева, в то время как в еврейском тексте стоит «алма» — молодая женщина. «Глаз евангелистов, читавших Библию уже обычно по-гречески, — замечает проф. Карташев, — вонзился в слово «партенос» и возвестил нам, что этот смелый неточный перевод не случаен: провиденциален и прообразователен» (Ветхозаветная библейская критика, с.35. См. также: прот. А. Князев. Откровение о Матери Мессии. — Православная мысль, 1953, в. IX, с.101). Однако следует отметить, что мысль о рождении Мессии от Девы (Мф 1,22–23) не вошла в сознание ветхозаветного человека. В народных представлениях о Мессии во времена Христа сверхъестественному рождению Помазанника не было места (см.: Св. Иустин Мученик. Диалог с Трифоном, 48–49; бл. Иероним. Толк. на пр. Исайю, кн. III).

Второе мессианское пророчество более ясное и определенное. Оно было записано пр. Исайей вскоре после первого (в 30-х — 20-х гг. VIII в.), когда ассирийцы уже опустошили и заняли Галилею. На фоне мрачной действительности радостная весть о мессианской эре могла показаться современникам неожиданной. Но пророк глубоко верил в грядущее Царство Господа:

Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Неффалимову; но последующее возвеличит приморский путь, Заиорданскую страну, Галилею языческую.

Народ, ходящий во тьме,

увидит свет великий;

На живущих в стране тени смертной.

свет воссияет…

Ибо ярмо, тяготившее его,

и жезл, поражавший его,

и трость притеснителя его.

Ты сокрушишь, как в день Мадиама.

Ибо всякая обувь воина во время брани.

и одежда, обагренная кровью,

будут отданы на сожжение, в пищу огню.

Ибо Младенец родился нам –

Сын дан нам;

Владычество на раменах Его,

и нарекут имя Ему:

Чудный Советник, Бог Крепкий,

Отец вечности, Князь мира.

Умножению владычества Его и мира.

нет предела.

На престоле Давида и в царстве его,

чтобы Ему утвердить его и укрепить его.

Судом и правдою.

отныне и до века.

Ревность Господа Саваофа соделает это.

(9,1–7)

Таково первое прямое слово о Мессии. Хотя в нем есть еще отзвуки земных надежд, оно изображает Царство Помазанника как дело рук Божиих. Указания на победу в Мадиаме (при Гедеоне) и на конец войн после торжества Мессии показывают, что пророку Он рисовался в виде боговдохновенного Вождя. Его владычество будет праведным и вечным. Символические имена раскрывают сверхъестественную природу Мессии:

Чудный Советник означает Его высшую мудрость;

Бог Крепкий — Его божественную силу;

Отец вечности — несокрушимость Его Царства;

Князь мира (евр. Саршалом — князь покоя) — благословенный мир, который воцарится в мессианском Царстве.

И наконец, в третьем пророчестве земной, династический аспект окончательно отступает на задний план. Пророк возвещает, что спасение явится, когда древо дома Давидова будет срублено, когда власть у него будет отнята. Мессия же придет, как молодой побег, поднимающийся из корней упавшего дерева. Он победит зло не силой оружия, а силой Духа Господня. И это будет не только конец вражды в человеческом роде, но и восстановление той гармонии, к которой предназначена вся тварь:

И произойдет отрасль от корня Иессеева,

и ветвь произрастет от корня его;

И почиет на нем Дух Господень,

дух премудрости и разума,

Дух совета и крепости,

дух ведения и благочестия;

и страхом Господним исполнится,

И будет судить не по взгляду очей Своих.

и не по слуху ушей Своих решать дела.

Он будет судить бедных по правде.

и дела страдальцев земли решать по истине;

И жезлом уст Своих поразит землю,

и духом уст Своих убьет нечестивого.

И будет препоясанием чресл Его правда,

и препоясанием бедр Его — истина.

Тогда волк будет жить вместе с ягненком.

и барс будет лежать вместе с козленком;

И теленок, и молодой лев, и волк будут вместе,

и малое дитя будет водить их.

И корова будет пастись с медведицею,

и детеныши их будут лежать вместе;

и лев, как вол, будет есть солому.

И младенец будет играть над норою аспида,

и дитя протянет руку свою на гнездо змеи.

Не будут делать зла и вреда.

на всей святой горе Моей,

Ибо земля будет наполнена ведением Господа,

как воды наполняют море.

И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники — и покой его будет слава.

(11,1-10)

Образ «Отрасли» в этом тексте знаменует еще один шаг ветхозаветного сознания к тайне Богочеловечества. Хотя Спаситель еще не назван Мессией, но совершенно очевидно, то Исайя имел в виду человеческую личность, потомка Давидова рода, Помазанника. И в то же время Он не обычный человек. Он действует силою Духа, Он носитель тех свойств, которые Ветхий Завет всегда относит к Богу: Премудрости, Правды, Вечности. Его спасающее деяние есть одновременно деяние Самого Сущего.

6. Влияние пр. Исайи было огромно. Школа его последователей не распалась после смерти пророка. Ученики бережно хранили и переписывали его свитки. Деятельность их продолжалась и во время плена Вавилонского. Один из них, которого принято называть Второисайя, добавил к книге ряд пророчеств, признанных жемчужиной профетической поэзии. В этих главах образ Мессии впервые предстал в виде страждущего Праведника, Служителя Ягве (гл. 53; см. §15).

Книга Исайи продолжала пополняться вплоть до IV века до Р.Х., сохраняя живое богооткровенное Предание школы. Но и вне этой школы писания пророка получили широкий отклик. Мы находим мотивы и образы пр. Исайи почти у всех последующих пророков и апокалиптиков. Сирах писал, что «рукою Исайи» Иерусалим был избавлен от гибели (48,23). Многие места из книги пророка вошли в литургические тексты. Они питали мессианские ожидания в эпоху, предшествовавшую евангельской. В библиотеке Кумрана (у Мертвого моря), собранной ессеями, найдено больше всего списков Кн. Исайи. Есть там и толкования на его пророчества. Для первых христиан тексты пр. Исайи часто служили отправной точкой проповеди. Евангелисты находили у него чудесное предвидение того, что совершилось в Галилее и Иерусалиме при Августе и Тиберии. В церковном сознании Исайя остается великим благовестником святости Божией, спасения и мессианства.

Вопросы для повторения.

1. Когда и при каких обстоятельствах произошло призвание Исайи?

2. Что означают образы видения Славы?

3. Что для человека означает святость Божия?

4. Найдите места в Кн. Исайи, где он называет Бога «Святым».

5. В чем проявляется власть Бога в истории?

6. Каким образом она побуждает человека к смирению?

7. Почему для Израиля нужно было пройти через катастрофы?

8. Отрицал ли пр. Исайя храмовый культ?

9. В чем, по учению пророка, заключено истинное благочестие?

10. В чем заключается измена вере?

11. Почему должен был сохраняться Иерусалим?

12. Какой смысл вкладывал пророк в слово «Остаток»?

13. Как идея Остатка связана с новозаветными понятиями?

14. В чем выразился религиозный универсализм пр. Исайи?

15. Какова отличительная черта его мессианизма?

16. При каких обстоятельствах было дано пророчество об Еммануиле?

17. Каковы два смысла этого пророчества?

18. О чем говорится во втором мессианском пророчестве?

19. Как осмыслен приход Мессии в третьем мессианском пророчестве?

20. Как повлиял пр. Исайя на последующую священную письменность?

Приложение: Гибель Северного царства (4 Цар 17) и реформы Езекии

Северяне привыкли называть себя Израилем. Иудея была для них лишь провинцией, которая пыталась незаконно узурпировать власть над народом Божиим. Земли Севера были обширней, там находились древнейшие святыни, связанные с патриархами и героической эпохой Судей: Сихем, Дан, Силом, Вефиль. Север гордился именами Иисуса Навина, Деворы, Гедеона и Самсона и пр., Самуила и Илии. Правда, соседство с финикийцами вело к постоянному проникновению язычества, да и в самой стране был довольно силен ханаанский элемент. Но, в противовес этому, в Северном царстве никогда не угасал дух «священной войны», непримиримости к иноверцам. Именно там было принято отстаивать религию силой оружия.

Север был инициатором политического раскола, который ослабил Израиль внутренне и внешне. В результате Самарийское царство первым стало жертвой завоевателей. Сначала Тиглатпаласар III отторг от него Галилею и прилегающие к ней области (733). После его смерти царь Осия вступил в сговор с Египтом и стал задерживать посылку дани в Ассирию. Лазутчики донесли новому ассирийскому владыке Салманасару V о военных приготовлениях в Самарии. Осия как изменник был схвачен и брошен в тюрьму.

Однако ефремляне, надеясь на мощные стены столицы, продолжали сопротивление под началом группы князей. В 725 году Салманасар осадил Самарию. Город был хорошо укреплен, и враг стоял у его ворот долгих три года. Но в 722 году заговор сановников привел на трон Саргона II, который быстро принудил Самарию к сдаче. Победитель не истребил жителей: 27 000 человек было переправлено в Ассирию, где им предоставили удобные места для жительства.

Самария и ее окрестности были заселены людьми с востока, которые быстро смешались с остатками израильского населения. «Я поставил над ними моих чиновников, надзирателей и наместников, — гласит надпись Саргона, — обложив их такими же налогами, какие платят ассирийцы». Постепенно Ефраим приходил в упадок. Длительные войны и массовый угон населения подорвали его жизненные силы. В разоренной стране свирепствовал голод. Были случаи, когда стаи зверей забегали в самую столицу и нападали на людей. Переселенцы решили, что все эти беды — кара местного Божества, и попросили губернатора прислать им священника религии Ягве. По разрешению Саргона их просьба была удовлетворена. В Вефиле восстановили некое подобие прежнего культа. Это был тонкий расчет ассирийцев на поддержание соперничества между Севером и Югом Палестины. К тому же переселенцы, приняв веру Израиля, не оставили своих богов (4 Цар 17,24). Позднее иудеи не желали признавать в самарянах своих собратьев. Их считали зараженными язычеством даже после того, как все следы многобожия у них исчезли.

Выселенные из страны израильтяне бесследно исчезли, растворившись среди племен Двуречья. Они не сохранили ни религии отцов, ни национального самосознания.

В толкованиях Отцов Церкви раскол между Израилем и Иудой рассматривался как ветхозаветный прообраз церковных разделений (см. бл. Иероним, т. 13, с.27). И в самом деле, трагедия христианского мира, охваченного враждой перед лицом мусульман и других противников, как нельзя лучше может быть осмыслена в свете Библии. Участь Александрии и Константинополя была обусловлена жестокой нетерпимостью, внутренними расколами и разделением церквей.

Однако духовное наследие Севера не погибло. После 722 года беженцы-левиты принесли в Иерусалим свои традиции св. писания. Основные тексты Второзакония, сказания о судьях, Кн. пр. Осии вошли в сокровищницу священной письменности, которую отныне суждено было хранить иудеям. Вероятно, во дни Езекии северная вторая Св. История (Элохист) была соединена с южной (Ягвистом) в одно целое (см. т. 1, §16).

Это быстрое обогащение св. книгами и влияние пророков содействовали реформам, которые проводил царь Езекия. Отличаясь глубоким и искренним благочестием, он стремился очистить религию Завета от языческих привнесений. Из Храма были удалены все изображения, поставленные в нем в угоду ассирийцам при Ахазе. Даже Моисеев медный змей не был пощажен, поскольку стал объектом суеверного культа. Езекия впервые отпраздновал Пасху всенародно в Иерусалиме (2 Пар 29). Он приказал также особой коллегии мужей собрать изречения Соломона и других мудрецов. Эти писания, касающиеся повседневной жизни человека, составляли необходимое дополнение к проповеди пророков (см. т. 1, §30).

§6 Обличение ложного взгляда на Завет. Пророки Михей и Софония (VIII–VII века)

Благодаря чудесному спасению Иерусалима от ассирийцев ожило старое, народное понимание Завета. Пророчество Нафана толковалось в том смысле, что Бог при любых обстоятельствах защитит Свой святой град. Древнее поверие о неприкосновенности Иерусалима еще больше укрепляло эту мысль. Пр. Исайя знал, что град Давида спасен лишь ради Остатка. Общее же мнение сводилось к тому, что Господь обязался во что бы то ни стало возвысить власть «сынов Давида». Предупреждения о последствиях нарушения Завета (Втор 29,16–28) оставлялись без внимания. Против этого взгляда и выступил пророк Михей.

1. Пр. Михей: человек и книга. Пророк Михей (евр. Миха) происходил из города Морешета (отсюда его прозвище Морашети, Морасфитянин), расположенного к юго-западу от Иерусалима. Он был современником пр. Исайи и проповедовал между 740 и 700 годами. О жизни пророка ничего не известно. Язык его книги безыскусный и лишен поэтического блеска, свойственного писаниям великого иерусалимлянина. Скорее всего, пр. Михей был человеком из народа, как Амос. Он принимает близко к сердцу нужды крестьян и простых иудеев, которые страдали от неурядиц, войн и угнетения. Это тоже сближает его с Амосом. Нет никаких указаний, что Михей был непосредственным учеником пр. Исайи, но, несомненно, он принадлежал к тем «беднякам Господним», которые поддерживали пророка и сочувствовали его замыслам.

Древнееврейский текст книги пр. Михея имеет сравнительно плохую сохранность. Но основные положения его проповеди вполне ясны. Попытки найти в книге поздние вставки не дали бесспорных результатов. В целом она есть подлинное произведение Морасфитянина и написана им в VIII веке. Как и другие пророческие писания, она создавалась в виде небольших свитков-пророчеств, которые потом были объединены книжниками и включены в сборник Малых Пророков.

В нынешнем виде Кн. пр. Михея состоит из трех частей: 1. Обличение грехов общества (гл. 1–3), 2. Утешение Сиону (гл. 4–5), 3. Суд и спасение (гл. 6–7).

Память пророка празднуется Церковью 14 августа.

2. Изобличение ложного взгляда на Завет. Пророк Михей резко выступал против тех, кто успокаивал народ ложными обещаниям. Особенно сильное негодование вызывали у него «пророки», которые говорили, что ради Завета Бог будет неизменно содействовать Израилю. Михей разоблачал их корыстные побуждения, их желание угодить толпе и получить за это награду:

Так говорит Господь на пророков,

вводящих в заблуждение народ Мой,

Которые грызут зубами своими –

и проповедуют мир,[30]

А кто ничего не кладет им в рот,

против того объявляют войну.

(3,5)

Но и сами верующие создавали почву для таких «пророков». Ложно понятый патриотизм и превратное толкование Завета побуждали народ охотно слушать людей, говорящих ему по сердцу:

Если бы какой-либо ветреник выдумал ложь.

и сказал: «я буду проповедовать тебе о вине и сикере»,

То он и был бы угодным проповедником для этого народа.

(2,11)

Слово же правды — горькое слово. Оно исходит от Бога и не может угождать людям, ослепленным ложью. Завет сохраняет силу только для тех, кто стремится его соблюдать, для «Остатка Иакова» (5,7). А основная масса людей, особенно власть имущие, оказались недостойными Завета. Они уповают на несокрушимость Сиона, но «они не знают мыслей Господних» (4,12).

Могут ли считать себя «Остатком» идолопоклонники и насильники? Князья уверены, что «есть в их руке сила». Они пренебрегают заповедями:

Пожелают полей и берут их силою,

домов — и отнимают их;

Обирают человека и его дом,

мужа и его наследие.

(2,2)

За это Самария превратится в «груду развалин» (1,6) и даже Иерусалим не будет пощажен:

Слушайте же это, главы дома Иаковлева.

и князья дома Израилева…

Созидающие Сион кровью.

и Иерусалим — неправдою!

Главы его судят за подарки,

и священники его учат за плату,

и пророки его предвещают за деньги,

А между тем опираются на Господа, говоря:

«не среди ли нас Господь?

не постигнет нас беда!»

Посему за вас.

Сион распахан будет, как поле,

и Иерусалим сделается грудою развалин,

и гора дома сего будет лесистым холмом.

(3,9-12)

Итак, Завет и Обетование останутся незыблемы только в отношении тех, кто не будет отступать от путей Господних.

3. Истинный путь Господень. Следуя традиции Амоса и Осии, пр. Михей провозглашал, что Богу Израилеву не угодны дары, если их приносят люди, противящиеся Его воле. Он не похож на богов языческих, которые довольствуются жертвами и в награду за них гарантируют своим поклонникам благоденствие. Что же есть добро в очах Божиих?

С чем предстать мне пред Господом,

преклониться пред Богом небесным?

Предстать ли пред Ним со всесожжениями,

с тельцами однолетними?

Но можно ли угодить Господу тысячами овнов.

или неисчетными потоками елея?

Разве дам Ему первенца моего за преступление мое.

и плод чрева моего — за грех души моей?

(6,6–7)

Так рассуждали многие. Царь Ахаз сам принес своего сына на алтарь в подражание язычникам (таков смысл слова «проводить через огонь» в 2 Пар 28,3). Казалось бы, это величайшая жертва, которая должна безусловно смягчить гнев Божий. Но пр. Михей дает на поставленные вопросы совершенно другой ответ:

О, человек! Сказано тебе, что — добро.

и чего требует от тебя Господь:

ДЕЙСТВОВАТЬ СПРАВЕДЛИВО, ЛЮБИТЬ ДЕЛА МИЛОСЕРДИЯ.

И СМИРЕННОМУДРЕННО ХОДИТЬ ПРЕД БОГОМ ТВОИМ.

(6,8)

Подобное утверждение не было «религиозным переворотом» или новшеством. Оно коренилось в учении Моисея. Пр. Михей лишь повторил и дополнил слова Второзакония (10,12–13): «Итак, Израиль, чего требует от тебя Господь Бог твой? Того только, чтобы ты боялся Господа Бога твоего, и ходил всеми путями Его, и любил Его, и служил Господу Богу твоему от всего сердца твоего и от всей души твоей, чтобы соблюдал заповеди Господа и постановления Его».

Три заповеди как бы суммируют суть закона Божия. Они касаются:

— общественных отношений (справедливости),

— личной нравственности (милосердия),

— и отношения к Богу (смиренномудрия, которое есть благоговение перед волей Господней).

Только при этих условиях жертвы будут иметь смысл как внешнее выражение духовной и нравственной жизни.

4. Спасение. Вождь-Мессия. Пр. Михей остается верен надежде на грядущее торжество Царства Божия. Пусть князья «сдирают кожу» с народа, пусть народ пленен заблуждениями, пусть придет на них неизбежное возмездие — цели Творца будут достигнуты вопреки всему. Остаток будет спасен. Бог соберет вокруг Себя верных и «будет царствовать над ними на горе Сионе отныне и до века» (4,7). Совершится это руками таинственного Вождя. Срок испытаний не кончится, «доколе не родит имеющая родить» (5,3). Мессия родится от земной Женщины в отечестве Давида:

И ты, Вифлеем-Ефрафа,

мал ли ты между тысячами Иудиными?

Из тебя произойдет Мне Тот,

Который должен быть Владыкою в Израиле.

И Которого происхождение из начала,

от дней вечных.

(5,2)

К откровению Исайи в Кн. пр. Михея добавляются две черты: Мессия произойдет из Вифлеема и происхождение Его будет чудесным. Слова пророка стали основой ветхозаветной веры в предвечное бытие Мессии. Эта вера предвосхищала евангельскую тайну Слова, Которое «было в начале у Бога» (Ин 1,2).

5. Языческая реакция при Манассии и Амоне (687–642). В 687 году, вскоре после второго похода Синахериба, Езекия умер. При его наследнике Манассии (евр. Менаше) в Иудее восторжествовала проассирийская партия. «Партия реформ», группировавшаяся вокруг Исайи, надеялась, что великий враг Израиля и поработитель народов Ассур утратит силу. Но события развернулись иначе. Правление сына Синахериба Ассаргадона стало временем расцвета Ниневии. Ассаргадон восстановил Вавилон и тем приобрел его верность. Царства Сирии-Палестины не могли и думать о сопротивлении. Надпись Ассаргадона перечисляет 22-х покоренных монархов; в начале списка стоят имена Баала Тирского и «Манаси, царя Иауади» (Манассии).

При нем религиозные реформы, начатые Езекией, были приостановлены. Манассия и его окружение распространили свою вассальную зависимость от Ассирии и на религию. Вновь в Храме появились статуи богов. Особенно широкую популярность приобрел культ «воинства небесного», то есть звезд, которые издавна чтились в странах Двуречья. Бог Израилев стал в глазах народа национальным Божеством, наряду с Которым можно чтить и других.

Протесты «партии реформ» жестоко подавлялись. По словам пр. Иеремии, заставшего в юные годы эти гонения, меч пожирал пророков, как лев (2,30). В 4 Кн. Царств сказано, что Манассия пролил «весьма много невинной крови, так что напоил ею Иерусалим от края до края» (21,16).

Тайным ревнителям веры оставалось лишь ждать и надеяться. Они сумели спасти священные рукописи пророков, и, вероятно, именно они спрятали в Храме свиток Второзакония, который в 622 году нашел царь Иосия.

По-видимому, это мрачное сорокалетие отражено в псалме 93:

Боже отмщений, Господи,

Боже отмщений, яви Себя!

Восстань, Судия земли,

воздай возмездие гордым.

Доколе, Господи, нечестивые,

доколе нечестивые торжествовать будут?

(1,3)

В 642 году Манассия умер. Ему наследовал его сын Амон, который вскоре пал жертвой дворцового переворота. Князья-заговорщики, убившие его, пытались посадить на трон своего ставленника, но простые иудеи, «народ земли», поднялись на защиту дома Давидова и в 640 году провозгласили царем сына Амона — Иосию, который в то время был еще восьмилетним ребенком (4 Цар 21,19–26). С этого момента пророческое движение возрождается вновь.

6. Пр. Софония и его книга. Небольшая книга пр. Софонии целиком написана самим пророком. Она состоит из четырех частей:

1. День Гнева, грядущий на Иудею (1,1–2,3).

2. Суд над народами (2,4-16).

3. Пророчество об Иерусалиме (3,1–8).

4. Обетования (3,9-20).

Основная мысль его пророчества заключена в том, что человек может жить, лишь не теряя связи с Богом. Утрата этой связи ввергает мир в хаос — природный и исторический. Но среди бурь и катастроф уцелеет «Остаток» (3,13), «бедняки Господни», люди «смиренные и простые» (3,12). С ними пребудет Бог и дарует им полноту жизни. Эта весть о торжестве кротких и смиренных прозвучит в молитве Девы Марии, Дщери Сионовой, над Которой исполнится Обветование (Лк 1,52).

Вопросы для повторения.

1. В чем заключалось ложное представление о Завете?

2. Что мы знаем о пр. Михее?

3. В чем упрекал Михей пророков своего времени?

4. Как определяет пр. Михей истинное благочестие?

5. Какие черты носит мессианское пророчество Михея?

6. С чем была связана языческая реакция при Манассии?

7. В чем она проявилась?

8. Какие события сопровождали начало проповеди пр. Софонии?

9. Каков основной смысл Кн. Софонии?

§7 РЕФОРМА ИОСИИ. ПРОРОКИ НАУМ И АВВАКУМ (628–609 годы)

1. Политические предпосылки реформы. В 30-х годах VII века экспансия Ассирии кончилась. Элам, Вавилония и Египет сбросили иго Ниневии. Мидийское царство необычайно усилилось. Скифы захватили часть Ближнего Востока.

Молодой иудейский царь Иосия воспользовался этой ситуацией и взял под свой контроль всю Палестину. Это был, по словам митр. Филарета, «царь, не только благочестивый, но и беспримерный в благочестии» (Соч. Слова и речи, т. III, с.1). Он окружил себя ревнителями веры и торжественно заявил о своей приверженности «Богу Давида». Он приказал вырубить священные рощи, разбить идолов и разрушить их жертвенники по всей стране (2 Пар 34,1–7).

Проассирийская партия после разрыва Иосии с Ниневией потеряла всякое значение. Ведущее место заняли поборники религиозных реформ: секретарь царя Шафан, его сын Ахикам, комендант Иерусалима Маасея, Шаллум, заведовавший дворцовыми облачениями, и верховный священник Халкия.

2. Находка Книги Закона. Весной 622 года Иосия предпринял ремонт Храма, надзор за которым поручил Шафану. Однажды во время работ священник Халкия нашел в тайнике свиток, который оказался Книгой Закона. Он передал ее Шафану. Тот ознакомился с содержанием рукописи и принес ее царю. Иосия прочел несколько строк и пришел в ужас: книга явно и недвусмысленно запрещала воздвигать где-либо алтари Ягве, кроме Храма Иерусалимского. А между тем в столице и повсюду в стране издавна были воздвигнуты сотни жертвенников.

Согласно мнению бл. Иеронима и свт. Иоанна Златоуста, Книга Закона, найденная Халкией, была Второзаконием. Именно там содержится требование совершать служение Богу только в одном, свыше указанном месте (Втор 12,5–7).

Централизация культа призвана была сыграть важную роль в истории ветхозаветной Церкви. Она уменьшала значение жертв в повседневной религиозной практике и ставила преграду языческим элементам. Ведь многие местные святилища были воздвигнуты на традиционных местах ханаанского культа (Вефиль, Бет-Шан, Вирсафия и др.).

Читая Книгу Закона, Иосия плакал. Как долго Израиль пребывал в неповиновении воле Божией! И возможно ли теперь исправить положение? За ответам обратились к пророкам. Но в Иерусалиме не нашлось ни одного, который имел бы «слово от Господа» (Софония к этому времени уже умер, а Иеремия жил в Анафофе). Наконец отыскали пророчицу Олдаму (Хулду), которая со всей решительностью потребовала, чтобы царь в точности выполнил предписания св. Книги (4 Цар 22,14–20).

3. Преобразования Иосии (4 Цар 23,1-27; 2 Пар 34,29–35,19). Царь начал с того, что созвал народное собрание и вслух прочел людям Книгу Закона. Затем, став на возвышение, он торжественно «заключил пред лицом Господним завет — последовать Господу и соблюдать заповеди Его, и откровения Его, и уставы Его от всего сердца и от всей души, чтобы выполнить слова завета сего, написанные в книге сей» (4 Цар 23,3). Это было второе после Моисея общенародное признание Закона как религиозного и правового кодекса ветхозаветной Церкви. После реформы Иосии народ Божий все более начинает приобретать черты религиозной Общины.

Иосия не ограничился полным искоренением остатков языческого культа. Он велел разрушить все жертвенники в столице, кроме храмового, и проехал страну с юга на север, повсеместно упраздняя старые святилища. Тех служителей алтарей, которых находил неповинными в идолопоклонстве, направлял в Иерусалим. После объезда страны Иосия справил в столице Пасху.

4 Книга Царств говорит об Иосии: «Подобного ему не было царя прежде его, который обратился бы к Господу всем сердцем своим, и всею душею своею, и всеми силами своими, по всему Закону Моисееву; и после него не восстал подобный ему» (23,25).

Примечание. Первоначально во Второзаконии под единым избранным местом богопочитания имелось в виду некое святилище Севера (Сихем или Силом?) (см. т. 1; §25). Но в эпоху Иосии таким местом стал Храм Иерусалимский.

4. Падение Ниневии. Пророк Наум (ок. 615–612 гг.). Между тем близился конец ассирийской военной империи. Оплот древнего милитаризма, великая держава, так долго порабощавшая народы, на себе испытала все ужасы нашествий и осад. Область за областью отторгали от нее мидийский царь Киаскар в союзе с вавилонским царем Набопаласаром. Город Ашшур пал в июле 614 года, очередь была за Ниневией. Даже язычники усматривали в судьбе империи кару за ее преступления и святотатства. Тем более в Иерусалиме не могли считать гибель старого врага случайностью.

Этой теме посвящены грозные и ликующие гимны храмового пророка Наума Елкосеянина (евр. Нахум Элкошит). О его личности ничего не известно. Смысл пророчеств Наума в том, что исторические события лишь кажутся пестрым хаосом, тогда как над всеми столкновениями противоречивых сил и воль царствует единая воля Творца и Судии. Ниневия была «городом кровей», и ее злодеяния не могут остаться без возмездия. Господь «долготерпелив» (1,3), но рано или поздно справедливость восторжествует. Библейские пророки, как поясняет митр. Филарет, не изображают историческое возмездие «некиим особенным действием карающего Бога, но как бы естественным только действием самих грехов» (Слова и речи, т. III, с.43).

Пророк рисует устрашающие картины штурма и битв, которые приводят к крушению столицу империи:

Все, услышавшие весть о тебе,

будут рукоплескать о тебе,

Ибо на кого не простиралась.

беспрестанно злоба твоя?

(3,19)

Пророчества Наума были включены в Библии как суровое предостережение властителям и народам: тиранов постигнет Суд; жестокость, на которой они созидали свои царства, обернется против них.

5. Смерть царя Иосии. Пророк Аввакум (ок. 609 г.). После падения Ниневии летом 612 года остатки ассирийского войска отступили в Харран и вождь их Асурбалит, провозгласивший себя царем, спешно отправил гонцов в Египет. Он просил фараона Нехо II прийти к нему на помощь. Нехо выступил на север только осенью 609 года. Он меньше всего хотел спасать разгромленных ассирийцев, но его тревожило усиление Вавилона, который теперь пытался захватить наследие Ассирии.

Путь войск фараона лежал через Палестину. Он думал миновать ее без военных столкновений, чтобы быстрей добраться до Евфрата. Но царь Иосия, который считал себя уже достаточно сильным, решил преградить ему путь. Это было ошибка. В Галилее у Мегиддона армии вступили в сражение; и в самом его начале Иосия был смертельно ранен. Его увезли в Иерусалим, войско иудеев рассеялось, а Нехо двинулся дальше.

Через несколько часов после возвращения в столицу Иосия умер. Его оплакивала вся страна. Это была не только печаль о добром монархе, погибшем в расцвете сил, но и недоуменный вопрос: как мог Бог допустить гибель благочестивого сына Давидова, который во всем следовал Его воле. Этот вопрос стоял перед многими. Он выходил за пределы частного случая, а касался самой тайны божественного промысла. Этой тайне посвящена Кн. пр. Аввакума.

6. Пророк Аввакум (609–604). В книге, носящей имя Аввакума (евр. Хабакук), нет ни хронологических указаний, ни сведений о жизни пророка. Единственным намеком на время ее написания служит слово «касдим» — халдеи. Пророк ужасается, видя нового грозного противника, у которого «сила его — бог его» (1,11). После заката Ниневии притязания Вавилона на роль повелителя ближневосточных стран вызывали страх и недоумение. В конце мая 605 года князь халдейской династии Вавилона Навуходоносор разгромил египетскую армию у Евфрата под Кархемишем. В это время скончался царь Набопаласар, и 7 сентября 605 года Навуходоносор короновался в Вавилоне. Власть его распространилась от Малой Азии до Синая. Все эти события, как и трагическая гибель Иосии в 609 году, являются фоном, наиболее соответствующим содержанию Кн. Аввакума. В ней пророк как бы «вступает в спор с Богом» (бл. Иероним), спрашивая Его, доколе будет царить насилие в мире. По мнению многих современных экзегетов, Аввакум был храмовым пророком и его писания содержат речи, произнесенные во время богослужения.

Книгу можно разделить на три части:

1. Вопрошание Господа пророком и ответ ему (1,1–2,4).

2. Участь угнетателей (2,5-20).

3. Гимн Богоявления (3).

Основная мысль книги сводится к тому, что человек перед лицом испытаний может найти опору только в полном доверии к Богу. Как бы долго ни длилось время невзгод, Бог совершил Свой суд и дарует верным спасение.

Гимн пророка Аввакума положен в основу ирмоса 4-й песни канона утрени. Память пророка празднуется Церковью 2 февраля.

7. Сомнения пророка. Торжество веры. Книга открывается сетованием Аввакума, который скорбит о состоянии народа после смерти Иосии:

Доколе, Господи, я буду взывать,

и Ты не слышишь,

Буду вопиять к Тебе о насилии,

и Ты не спасаешь?

Для чего даешь мне видеть злодейство.

и смотреть на бедствия?

Грабительство и насилие предо мною;

и восстает вражда, и поднимается раздор.

От этого закон потерял силу.

и суда правильного нет;

Так как нечестивый одолевает праведного,

то и суд происходит превратный.

(1,2–4)

Пророк Аввакум ставит вопрос о страдании невинного, и в этом его книга перекликается с Кн. Иова. Пророк мучительно размышляет над тайной зла и просит Бога указать ему выход из трагических противоречий бытия.

Ответ Бога поначалу малоутешительный: Он указывает пророку на новые бедствия — появление халдеев (1,5-11). Это повергает Аввакума в еще большее отчаяние. Он знает, что враг послан «для наказания», но такой ответ его не вполне удовлетворяет (1,12–17).

Аввакум поднимается на башню, ожидая иного Откровения (2,1), «чтобы пророческими очами узреть решения изыскуемого» (бл. Феодорит), и там он получает ответ, для поверхностного взгляда несколько загадочный:

Вот, душа надменная не успокоится,

А ПРАВЕДНЫЙ СВОЕЮ ВЕРОЮ ЖИВ БУДЕТ.

(2,4)

В буквальном переводе первая строка означает: «Вот душа в нем поднимается клубами неправо». Смысл изречения в противопоставлении человека, который полагается на себя, и человека, целиком вручившего себя Богу. Господь не объясняет Своих замыслов. Он лишь призывает верных возложить на Него все свое упование. В этом сущность библейской веры. Праведность, которая определяется доверием к Богу, ориентирована не на внешнюю действительность. Она стоит, как на камне, на знании, что Бог есть Добро и что на Него можно положиться. Следуя по пути Авраама, пророк «поверил Богу». Он обретает жизнь, ибо только вера дает ее. В новозаветном Откровении слово «жизнь» равнозначно понятию «спасение, участие в Царстве Божием». Продолжая мысль пр. Аввакума, Павел учит, что спасение даруется человеку верой в Бога, воплощенного в Иисусе Христе (Гал 3,11).

В Кн. пр. Аввакума участи нечестивых, насильников и угнетателей противостоит просветленное в`идение тех, кто познал радость веры. Псалом, заключающий книгу (гл. 3), показывает, что это в`идение озарило душу пророка. В созерцании Бога пророк находит невыразимое словами, но исполненное силы разрешение всех своих сомнений. Он готов встретить любую грозу, если только Господь будет с ним. Главное — внутреннее единение с Сущим.

Псалом рисует Богоявление красками традиционной древневосточной поэзии. Для того, чтобы изобразить величие Господа, пророк прибегает к образам космической бури. В то же время буря есть символ исторических катастроф, которые грядут в мир. Хотя истинно верующий и трепещет перед лицом грозных переворотов, у него есть оплот и надежда — вера. Он прибегает к Богу не только затем, чтобы обрести земное благоденствие, но потому, что Бог — его жизнь. Истинно верующего ничто не может поколебать:

Хотя бы не расцвела смоковница,

и не было плода на виноградных лозах,

И маслина изменила,

и нива не дала пищи,

Хотя бы не стало овец в загоне.

и рогатого скота в стойлах,

Но и тогда я буду радоваться о Господе.

и веселиться о Боге спасения моего.

(3,17–18)

Эти слова пророка знаменуют важный поворот в ветхозаветном сознании: человек освобождается от корыстного отношения к вере.

Вопросы для повторения.

1. Каковы были политические предпосылки реформ Иосии?

2. При каких обстоятельствах и когда была найдена Книга Закона?

3. Какую часть Библии она включала, по мнению бл. Иеронима и свт. Иоанна Златоуста?

4. В чем состояло основное ее требование в отношении культа?

5. Как проходили реформы Иосии?

6. Какие события отражены в Кн. пр. Наума?

7. В чем ее главный смысл?

8. Как погиб царь Иосия?

9. К какому времени предположительно относится Кн. пр. Аввакума?

10. Какова ее композиция?

11. О чем вопрошал пророк Господа?

12. В чем заключался ответ ему?

13. В чем сущность веры?

14. Как отражен поворот в ветхозаветном сознании в Кн. пр. Аввакума?

§8 Пророк Иеремия: жизнь и служение (до 597 года)

О жизни и личности св. пророка Иеремии в Библии содержится больше сведений, чем о каком-либо другом пророке-писателе. И это не случайно. Иеремия — великий провозвестник личной религии, «религии сердца», приоткрывший людям мир своей внутренней молитвенной жизни. Иеремия близок по духу псалмопевцам. Он обнажает перед нами тайники своей души, любящей и страдающей, души, которая ведет постоянный диалог с Богом. Он принадлежит избранному Остатку, ему суждено быть свидетелем и предсказателем национальной катастрофы. И он же первый произнесет слово «Новый Завет» более чем за пять веков до явления Христа Спасителя.

1. Книга пр. Иеремии писалась им на протяжении почти сорока лет. Она состоит из обличительных речей, предсказаний, притч, псалмов-молитв и биографических глав. Собраны были писания пророка его учеником Варухом, но окончательную форму этот сборник получил в эпоху Плена. Свою работу Варух начал около 604 года, еще при жизни учителя.

Состоит книга из четырех основных разделов:

1. Пророчества и обличения, написанные до падения Иерусалима между 626 и 586 годами (гл. 1-25).

2. История борьбы пр. Иеремии с князьями, духовенством, лжепророками, написанная в основном пр. Варухом (гл. 26–45). В этом же разделе находится так называемая Книга Утешения (пророчество о Новом Завете, гл. 30–31), главные части которой созданы, вероятно, после разрушения Иерусалима.

3. Пророчества о народах (гл. 46–51).

4. Историческое приложение (гл. 52).

В Септуагинте Кн. пр. Иеремии имеет ряд отличительных особенностей: часть текста сокращена (примерно на одну восьмую); пророчества о народах даются в другой последовательности и помещены после главы 25,13.

2. Основные черты богословия пр. Иеремии. В данном разделе отметим лишь наиболее характерные особенности его провозвестия.

Пр. Иеремия говорит о конце Синайского этапа Завета и замене его Новым Заветом, который будет начертан в человеческих сердцах (см. ниже §10). Пророк отрицает абсолютное значение Храма и Ковчега и предсказывает их уничтожение. Он — предтеча новозаветного богопочитания «в духе и истине» (Ин 4,23).

Иеремия называет Бога Отцом и подчеркивает значение личной религиозности. В его книге мы находим тему богосыновства как основы веры (3,4,19).

Как и Амос, пр. Иеремия учит, что избранность народа Божия — не привилегия, а тяжкое бремя ответственности перед Богом. Он сурово осуждает слепой патриотизм политиков и признает за Израилем главным образом религиозную миссию и призвание. Подобно пр. Исайе, Иеремия — противник войны, считающий мир залогом успеха внутренних преобразований.

Иеремия мало говорит о Мессии как о Личности, однако он именует Его «Давидовой Отраслью» (23,5), тем самым продолжая мессианскую традицию, восходящую к пр. Нафану. Это пророчество читается в праздник Рождества Христова.

Память пророка празднуется Церковью 1 мая.

Основные даты жизни и деятельности пр. Иеремии.

Ок. 645 — рождение пророка в Анафофе, близ Иерусалима.

626 — призвание Иеремии.

626-622 — первые проповеди.

622-609 — служение в годы реформ царя Иосии.

609-605 — выступления против царя и пророков.

605-597 — чтение рукописи пр. Иеремии в Храме. Арест его. Первый поход Навуходоносора II на Иерусалим.

597-586 — деятельность в годы падения Иерусалима.

586 — пр. Иеремия уходит в Египет вместе с иудеями-беженцами.

ок. 580 — смерть пророка в Египте.

3. Призвание пророка. Иеремия родился в семье священника в небольшом левитском городке Анафофе (евр. Анатот), в 9 км от Иерусалима. Стиль его писаний показывает, что он глубоко проникся духом северной традиции. По-видимому, его предки были связаны с теми кругами духовенства Ефраима, которые хранили Второзаконие. Иеремия в детстве был свидетелем гонения на пророков (при Манассии).

626 год был переломным для Иудеи. В это время царь Иосия провозгласил себя верным почитателем Бога отцов. Тогда же Господь призвал Иеремию на служение. Молодой левит повествует, как он страшился возложенной на него миссии:

…я сказал: о, Господи Боже! я не умею говорить,

ибо я еще молод. Но Господь сказал мне:

Не говори: «я молод»;

Ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь.

и все, что повелю тебе, скажешь.

Не бойся их, ибо Я с тобою,

чтобы избавлять тебя, сказал Господь.

И простер Господь руку Свою, и коснулся уст моих, и.

сказал мне Господь:

Вот, Я вложил слова Мои в уста твои.

Смотри, Я поставил тебя в сей день над народами и царствами,

чтобы искоренять и разорять,

губить и разрушать,

созидать и насаждать.

(1,6-10)

Иеремия ясно сознавал, что не по собственной воле идет в Иерусалим пророчествовать. Это Бог избрал и возлюбил (познал) его еще до рождения (1,4–5; ср. Гал 1,15). Он должен стать орудием и освященным сосудом Духа Божия. Пророк возражает Господу с искренностью сына. Он готов исполнить Его волю, но не считает себя способным к этому. Подобно Моисею, он уверен, что не сможет послужить целям Промысла. Ведь ему нужно говорить вещи, которые вызовут протесты и даже ярость. Только надежда на помощь свыше помогает Иеремии преодолеть страх. Здесь мы снова видим одну из важнейших особенностей профетизма. Человек служит Богу не как бездумное орудие, а как свободное существо, избирающее путь Божий во имя любви и послушания.

Когда пророк появляется в Иерусалиме, он застает там борьбу со старыми суевериями, которые пытается искоренить царь Иосия. Иеремия со всей горячностью молодого сердца обрушивается на язычество, пустившее прочные корни при Манассии. Желая напомнить народу о его измене Моисееву Завету, пророк повторяет притчу Осии о неверной жене и притчу Исайи о винограднике:

Возвратитесь, дети-отступники,

говорит Господь,

потому что Я сочетался с вами.

(3,14)

Но Бог дает ему понять, что его слова не будут услышаны, что «обращение» иудеев остается поверхностным. Им придется многое испытать, прежде чем они познают истинное покаяние. Пророку трудно говорить об этом:

Утроба моя! утроба моя!

скорблю во глубине сердца моего,

Волнуется во мне сердце мое,

не могу молчать;

Ибо ты слышишь, душа моя, звук трубы,

тревогу брани.

Беда за бедою,

вся земля опустошается.

(4,19–20)

Пророк недоумевает: неужели Господь обманул Иерусалим и впереди у него только гибель и разорение (4,10). И тогда он получает новое откровение, полное света и надежды. Придет время, когда люди обратятся к Богу и «все народы ради имени Господа соберутся в Иерусалим и не будут более поступать по упорству злого сердца своего» (3,17). Тогда даже внешние символы богопочитания окажутся излишними, ибо Бог будет с людьми (ср. Откр 21,22):

Не будут говорить более: «Ковчег Завета Господня»; Он и на ум не придет, и не вспомнят о нем, и не будут приходить к нему, и его уже не будет.

(3,16)

Но пока пророк должен продолжать свою борьбу. Нравственное состояние народа вызывает у него горькие размышления:

Походите по улицам Иерусалима,

и посмотрите, и разведайте,

И поищите на площадях его,

не найдете ли человека,

Нет ли соблюдающего правду,

ищущего истины?..

К кому мне говорить и кого увещевать,

чтобы слушали?

Вот, ухо у них необрезанное,

и они не могут слушать.

Вот, слово Господне у них в посмеянии,

оно неприятно им.

Поэтому я преисполнен яростью Господнею,

не могу держать ее в себе.

(5,1; 6,10–11)

Иеремия, сочтя, что миссия его выполнена, вернулся в родной городок. Он утратил надежду на быстрое возвращение Израиля. Однако вскоре в Храме была найдена Книга Закона и царь Иосия приступил к реформам (см. §7).

Иеремия приветствовал начинания благочестивого монарха. Господь повелел взывать ему повсюду: «Слушайте слова завета сего!» (11,2). Но левиты Анафофа были против реформы. Она лишала их возможности служить при своих алтарях. Не смея подвергать нападкам царя, они обратили свою ненависть против Иеремии и, вероятно, даже покушались на его жизнь. В молитвах перед Богом изливал пророк свою скорбь. Он оказался в полном одиночестве. Он не имел семьи, был окружен недоверием и враждой.

…Я, как кроткий агнец,

ведомый на заклание,

И не знал, что они составляют замыслы.

против меня, говоря:

«Положим ядовитое дерево в пищу его.

и отторгнем его от земли живых,

чтобы и имя его более не упоминалось».

Но, Господи Саваоф, Судия праведный,

испытующий сердца и утробы!

Дай увидеть мне мщение Твое над ними,

ибо Тебе вверил я дело мое.

(11,19–20)

Молитвы-сетования пророка показывают всю глубину его страдания. Он готов, как Иов, судиться с Богом, хотя при этом выражает полное Ему доверие:

Праведен будешь Ты, Господи,

если я стану судиться с Тобою;

И однако же буду говорить с Тобою о правосудии:

Почему путь нечестивых благоуспешен.

и все вероломные благоденствуют?

(12,1)

Гибель царя Иосии в 609 году приостановила дело реформы. С этого момента начинается новый этап служения пр. Иеремии.

4. Проповедь пр. Иеремии между 608 и 597 годами. Преемником убитого царя-реформатора должен был стать его старший сын Елиаким, но народ отдал предпочтение князю Шалуму, который принял тронное имя Иохаз. Через три месяца его вызвал в свою ставку фараон Нехо II и объявил, что устанавливает контроль над Иудеей. Царь вынужден был повиноваться. Нехо оставил его у себя в качестве заложника, возведя на трон Иерусалима Елиакима. В знак подчинения Египту тот принял новое имя Иоаким (4 Цар 23,31–37).

Новый монарх не собирался продолжать дело отца. Религиозная жизнь пришла в упадок. Люди тешили себя надеждой, что Бог в любом случае спасет Иерусалим от врагов. И тогда Иеремия снова появился в столице, чтобы обличать народ. Он пришел к воротам Храма, когда там собрались толпы для участия в богослужении.

«Так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев, — начал он, — исправьте пути ваши и деяния ваши, и Я оставлю вас жить на сем месте. Не надейтесь на обманчивые слова: «здесь Храм Господень, Храм Господень, Храм Господень!» …Как! Вы крадете, убиваете и прелюбодействуете, и клянетесь во лжи, и кадите Ваалу, и ходите во след иных богов, которых вы не знаете, и потом приходите, и становитесь пред лицем Моим в Доме сем, над которым наречено имя Мое, и говорите: «мы спасены», чтобы впредь делать все эти мерзости! Не соделался ли вертепом разбойников в глазах ваших Дом сей, над которым наречено имя Мое»?

(7,3–4,9-10).

Речь эта была воспринята как надругательство над национальной святыней. Особенно негодовали священники: «Ты должен умереть. Зачем ты пророчествуешь именем Господа и говоришь: Дом сей будет как Силом, и город сей опустеет?» (26,8–9).

Нашлись, однако, некоторые старейшины — очевидно, из числа приверженцев царя Иосии, — которые встали на защиту Иеремии. Они ссылались на то, что и прежде бывали пророки, которые предсказывали гибель Иерусалима, и их не карали за это. Тем не менее при дворе Иоакима было решено расправиться с Иеремией. Его спас один из царедворцев, сын Нафана, секретаря почившего монарха. Но пророк Урия, говоривший то же, что и Иеремия, был схвачен и казнен. Традиционное благочестие и патриотизм не могли мириться с такого рода «возмутителями».

Иеремия продолжал свои обличения, говоря теперь открыто против Иоакима. Подлинный «сын Давидов» лишь тот, кто исполняет веления Божии, а нарушитель закона теряет право быть «предводителем народа Божия»:

Думаешь ли ты быть царем,

потому что заключил себя в кедр?

Отец твой ел и пил,

но производил суд и правду,

и потому ему было хорошо.

Он разбирал дело бедного и нищего,

и потому ему было хорошо.

Не это ли значит знать Меня? — говорит Господь.

Но твои глаза и твое сердце обращены.

только к твоей корысти.

И к пролитию невинной крови,

к тому, чтобы делать притеснение и насилие!

(22,15–17)

Пророк был бы немедленно брошен к тюрьму, если б на столицу Иудеи не обрушились новые тревоги. В 605 году в битве при Кархемише Навуходоносор разгромил фараона, а вскоре венчался на царство в Вавилоне. Иерусалиму нужно было решать — сохранить ли верность Египту или перейти под власть халдеев.

Иеремия выступил снова с проповедью, в которой объявил Навуходоносора «бичом Божиим», посланным для вразумления Израиля. Он требовал, чтобы Иоаким подчинился халдейскому царю (25,1-17).

В декабре 604 года Навуходоносор предъявил Иоакиму ультиматум. И как раз в это время ученик пр. Иеремии Варух переписал его книгу пророчеств и публично прочел их в Храме (гл. 36). Об этом донесли царю. Он велел принести ему свиток и прочесть его. По мере того как царь выслушивал две-три строки, он брал из рук чтеца книгу, отрывал от нее часть и бросал в жаровню. Этим он хотел показать, что считает все пророчества Иеремии злокозненным бредом. Но пророк снова продиктовал Варуху пророчества, которые были еще более суровыми, чем прежние.

Иеремия был арестован в Храме, его в колодках поставили, как у позорного столба. Он видел, что стал ненавистен всем: его считали врагом отечества и хулителем Храма. Ему хотелось навсегда перестать проповедовать, вернуться домой и предоставить событиям идти своим путем. Но Господь побудил его стоять до конца. Душевное состояние пророка передает его псалом:

Ты влек меня, Господи,

и я увлечен,

Ты сильнее меня,

и превозмог;

И я каждый день в посмеянии,

всякий издевается надо мною.

Ибо лишь только начну говорить я,

кричу о насилии, вопию о разорении,

Потому что слово Господне обратилось в поношение мне.

и в повседневное посмеяние.

И подумал я: «не буду я напоминать о Нем.

и не буду более говорить во имя Его»;

Но был в сердце моем как бы горящий огонь,

заключенный в костях моих,

И я истомился, удерживая его,

и не мог.

(20,7–9)

Считаться предателем собственного отечества пророку было непереносимо горько, но призыв Божий оказался сильнее.

В 601 году фараон на время стал одолевать Навуходоносора. Иоаким сразу же перешел на сторону Египта. Но, узнав об этом, халдеи послали свои войска в Иудею. Осенью 598 года Иоаким умер и престол перешел к его сыну Иехонии. В январе 597 года армия Навуходоносора уже стояла под Иерусалимом.

В марте восемнадцатилетний Иехония решил сдаться на милость победителя. Множество знатных иудеев во главе с царем было отправлено в Вавилон. На престоле в качестве наместника Иехонии халдеи утвердили его брата Маттанию, получившего имя Седекии. Время его царствования стало медленной агонией Иерусалима.

Вопросы для повторения.

1. В чем состоит значение пр. Иеремии в св. истории?

2. Как создавалась его книга?

3. На какие части она делится?

4. В чем заключены основные черты богословия пр. Иеремии?

5. Как и когда совершилось призвание пр. Иеремии?

6. О чем проповедовал пр. Иеремия в начале служения?

7. Как была встречена его проповедь?

8. Как отнесся пр. Иеремия к реформам Иосии?

9. Расскажите о проповеди Иеремии в Храме.

10. Как понимал пророк призвание царя?

11. При каких обстоятельствах был арестован пр. Иеремия?

12. В чем заключалась трагедия его жизни?

13. Кому подчинилась Иудея в 597 году?

§9 Пророк Иезекииль: начало служения (597–590 годы)

1. Первая депортация иудеев в Вавилон. В своей завоевательной политике Навуходоносор II следовал примеру ассирийцев. Чтобы ослабить или искоренить очаги возможных восстаний, он производил массовую перетасовку населения покоренных стран. Люди, лишившиеся родины, обживались на новых местах, утрачивали связь с отеческими традициями и становились просто «подданными царя». Эффективность подобной практики доказала, в частности, судьба северного Израиля.

После капитуляции Иерусалима значительная часть иудейской знати и духовенства вместе с царем Иехонией были высланы в Вавилон. Оказавшись в самом центре процветающей цивилизации, они должны были убедиться в несокрушимом могуществе халдейских царей.

Столица Навуходоносора поражала своим великолепием. В центре ее возвышалась девяностометровая башня-храм Этеменанки. Здесь шла оживленная торговля со многими странами Востока и Запада, существовали банки, конторы, школы и библиотеки (см.: В. А. Белявский. Вавилон легендарный и Вавилон исторический. М., 1971). Повсюду можно было видеть символы языческих богов. Навуходоносор отличался ревностным благочестием. Арамейский язык стал общеупотребительным, и поэтому изгнанники из разных земель хорошо понимали друг друга. Все они пользовались относительной свободой: имели дома и земельные участки.

Но духовная жизнь ссыльных иудеев подверглась большим испытаниям. Блеск языческой цивилизации пробуждал сомнения в вере. К тому же они лишились возможности служить у алтаря. Принцип централизации культа, введенный царем Иосией, считался теперь незыблемым. Это означало, что верующие обречены жить в отрыве от Бога и Его святыни, которая пребывает в Иерусалиме. Ответ на эти сомнения был дан Богом через пророка Иезекииля.

2. Пр. Иезекииль и его книга. Иерусалимский священник Иезекииль (евр. Йехезекэль), сын Вузия, попал в Вавилон вместе с первой партией пленных. Он начал свое пророческое служение в 592 году; сам он называет его 30-м. Большинство Отцов Церкви видели в этом указание на возраст пророка и, следовательно, относили дату его рождения к 622 году. Возможно, однако, что пророк разумел 30-й год со времени обновления Храма при Иосии.

Пр. Иезекииль жил в поселке Тель-Авив у реки Ховар (Кебару), близ вавилонского города Ниппура. Он был женат и овдовел в 587 году (24,15–19). Дом его стал местом, где собирались иудеи беседовать о вере и слушать его речи (8,1; 14,1; 20,1).

Иезекииль точно датирует важнейшие свои видения. Последней датой в книге является март 571 года (29,17). Вероятно, вскоре пророк скончался. Согласно преданию, могила его находилась около Бирс-Нимруда. Память его Церковь празднует 21 июля.

Книга пр. Иезекииля имеет более стройный план, нежели книги пр. Исайи и Иеремии. За небольшими исключениями она принадлежит самому пророку. Впрочем, возможно, что после его смерти один из учеников несколько изменил композицию книги, перестроив ее по традиционной схеме: обличение народа Божия, речи о язычниках, пророчества о грядущем.

В отличие от большинства пророков, Иезекииль писал в основном прозой. Книга его изобилует образами, часто трудными для толкования. Пророк излагал Откровение Божие в виде притч (20,49), привлекая множество людей своеобразием своих речей (33,32). Он часто прибегал к символическим действиям, наглядно изображая события грядущего. Иезекииль созерцал тайны Господни в состоянии «восхищения». Чтобы передать людям смысл своих видений, пророк употреблял разнообразные символы и аллегории. Писания его таинственны и предвосхищают апокалиптическую литературу более поздних времен.

Композиция Кн. пр. Иезекииля:

1. Пророчества о суде над Иерусалимом (гл. 1-24).

2. Пророчества о семи языческих народах (гл. 25–32).

3. Пророчества, написанные после падения Иерусалима в 587 году (гл. 33–39).

4. Пророчества о Новом Иерусалиме (гл. 40–48), написанные в 70-х годах VI века.

Паремии из Кн. пр. Иезекииля читаются на вечерне праздника Благовещения и на утрени Великой Субботы.

3. Основы учения пр. Иезекииля. Главным делом пророка-священника была пастырская забота о ветхозаветной Церкви, которую надлежало сохранить среди соблазнов языческого окружения. Пророк видел Славу Ягве, покидающую грешный Иерусалим, чтобы идти к изгнанникам. Кн. пр. Иезекииля проникнута глубокой и трепетной верой в величие Творца. Непостижимому и Всемогущему противопоставлен немощный «сын человеческий» (т. е. смертный). Благоговейное созерцание Славы Сушего является основным чувством, господствующим в книге. У пр. Иезекииля редко встречается дух той интимной близости к Богу, который мы находим у пророка-молитвенника Иеремии. Тем не менее Иезекииль говорит не только о всемогуществе Божием, но и изображает Творца в виде Доброго Пастыря, Который любит и оберегает Общину верных. Иезекииль предсказывает падение Иерусалима, однако окончательно отказывается от мысли, что детям придется нести ответственность за грехи отцов. Отныне каждый отвечает лишь за свой грех. Пророк призывает народ к сердечному сокрушению, предвидит чудесное возрождение народа Божия и заключение Нового Завета. Последние главы книги содержат видение Нового Иерусалима, которое есть пророчество о конце Плена и одновременно предызображение Церкви Христовой. Образы из Кн. пр. Иезекииля встречаются в Новом Завете (Мф 18,12; Ин 10,1–6; 2 Кор 3,3 и особенно в Откр 21,16; 22,1 и др.).

4. Видение Славы при реке Ховаре (гл. 1–2, 8-11). Первое видение посетило пророка в пятый день летнего месяца таммуза 592 года, за пять лет до падения Иерусалима. Оно предсказывало близкую гибель святого града, и поэтому повергло пророка в оцепенение и немоту. Только знаками он показывал людям, что ждет их далекую родину. Описывая видения, пророк, по-видимому, использовал образы, навеянные ему священным искусством Вавилона (см.: М. Скабалланович. Первая глава Книги пр. Иезекииля. Мариуполь, 1904, с. 41 сл.). Пророк создавал в своей книге как бы словесную икону, постоянно подчеркивая, что ее символы есть лишь «подобия», да и то отдаленные. Этим он хотел показать, что видения по существу трудноописуемы.

Вначале, по словам Иезекииля, он увидел, как с севера несется гигантское пламенное облако («север» здесь не случаен: он издавна обозначал «местопребывание» Божества). В облаке вырисовывались четыре исполинских существа. Их сплетенные крылья поднимались над четырьмя ликами: человека, льва, тельца и орла. Они образовывали «небесную колесницу» (Меркаб`у), которая несла небесный Ковчег. По мнению экзегетов, колеса (евр. офаны) Меркабы означают космические сферы, а «очи» на них — звезды. Сами же крылатые существа (херувимы) олицетворяют тварные силы, нерукотворный Ковчег Славы Господней. Обращенность херувимов на четыре страны света связана со вселенским характером Ковчега. Слава, которую несла колесница, изображена в следующих словах:

А над сводом, который над головами их (херувимов), было подобие престола по виду как бы из камня сапфира, а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем. И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него. В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом.

(1,26–27)

Что означает это видение? Оно есть продолжение того, что открыто было пр. Иеремии. Земной, рукотворный Ковчег есть лишь тень космической Божественной Колесницы. Иными словами, вся Вселенная есть Ковчег Божий, а близкая гибель рукотворного Ковчега не умалит Славу Ягве (ср. Откр 4,3–8, где храмовому богослужению противопоставлена небесная литургия).

Бог посылает пророка к сынам Израилевым, «к людям непокорным» (2,3). Он — немощный «сын человеческий» — должен стать глашатаем Сущего. Ему дан свиток с горькими предсказаниями, который должен войти в него (символ Слова Божия, входящего в пророка).

В другом видении пророку дано познать всю тяжесть грехов Израиля. Он духом переносится в Иерусалим и видит, что та же огненная колесница уносит Ковчег Славы из Храма. Ангелы бросают раскаленные угли на Иерусалим, а херувимы приводят Меркабу в движение. Двор Храма наполняет светлое облако, и в следующее мгновение Слава стоит уже у восточных ворот. Она покидает оскверненное грехом место.

Это было страшное зрелище; происходило то, что совершится еще раз, когда Христос скажет: «Се оставляется вам Дом ваш пуст» (Мф 23,38). Казалось, что рушатся самые основы Завета. «О, Господи Боже! — взмолился пророк. — Неужели Ты погубишь весь остаток Израиля, изливая гнев Твой на Иерусалим?» (9,8).

И ответом на его вопль явилось слово надежды:

Так говорит Господь Бог: хотя Я и удалил их к народам и хотя рассеял их по землям, но Я БУДУ ДЛЯ НИХ НЕКОТОРЫМ (дословно МАЛЫМ) СВЯТИЛИЩЕМ В ТЕХ ЗЕМЛЯХ, КУДА ПОШЛИ ОНИ. Затем скажи: так говорит Господь Бог: Я соберу вас из народов, и возвращу вас из земель, в которые вы рассеяны, и дам вам землю Израилеву. И придут туда, и извергнут из нее все гнусности ее и все мерзости ее. И ДАМ ИМ СЕРДЦЕ ЕДИНОЕ, И ДУХ НОВЫЙ ВЛОЖУ В НИХ, И ВОЗЬМУ ИЗ ПЛОТИ ИХ СЕРДЦЕ КАМЕННОЕ, И ДАМ ИМ СЕРДЦЕ ПЛОТЯНОЕ, чтобы они ходили по заповедям Моим, и соблюдали уставы Мои, и выполняли их; и будут Моим народом, а Я буду их Богом.

(11,16–20)

Итак, Бог не оставит Свою Церковь в изгнании. Он Сам будет для нее святилищем в языческой стране. Это значит, что Дух Божий действует не только в одном месте земли (ср. Ин 4,21), но всюду, где люди призывают имя Господне (ср. Ин 3,8). Община, созданная на чужбине, обретет единство духа, и сердце верных преобразится, просветленное силой Божией. Следовательно, Слава Божия покинула Храм не только в знак «гнева», но и для того, чтобы быть с верными, куда бы они ни пошли.

Последнее, что видел Иезекииль, были херувимы с простертыми крыльями, уносящие Славу Сущего из среды города. Блеск Меркабы осенил Елеонскую гору — ту самую, на которой Христос в последний раз явится ученикам во Славе.

Вопросы для повторения.

1. Каково было положение первых переселенных в Вавилон иудеев?

2. С какими трудностями столкнулась их религиозная жизнь?

3. Когда жил пр. Иезекииль и где пророчествовал?

4. Что известно о нем?

5. Чем характеризуется его книга?

6. Как она построена?

7. В чем заключены основные темы пророчеств Иезекииля?

8. Как описывает пророк свое видение на Ховаре?

9. Что означает образ небесной Колесницы?

10. Почему Слава Божия покидает Храм?

11. Какое обетование было дано изгнанникам?

12. Как относится оно к новозаветной Церкви?

§10 Падение иерусалима (587). Пророчество Иеремии о Новом Завете

1. Борьба пророка Иеремии против военной партии. Царь Седекия, человек слабый и безвольный, сразу же по вступлении на трон оказался игрушкой в руках князей и военных, которые лелеяли безумную мечту освободиться из-под власти Вавилона. Пророк Иеремия тщетно употреблял свое влияние, чтобы отрезвить их. Тайная подготовка к войне продолжалась.

Все больше надежд пророк возлагал на лучших людей, переселенных в Вавилон. В притче, написанной около 597 года, он сравнивал их со смоквами, собранными вовремя, а оставшихся — с перезрелыми и гнилыми (гл. 24). Господь открыл Иеремии, что именно изгнанники обратятся к Богу всем сердцем своим и покаются. Пророк написал им в Халдею послание, призывая их — Остаток ветхозаветной Церкви — жить в мире и трудиться, верить и надеяться. Ибо, когда они искупят свои грехи, Бог вернет их в землю отцов (гл. 29).

Около 592 года Седекия вынужден был заключить союз с соседними царствами против Навуходоносора. Инициатором союза был фараон, который хотел ослабить Халдею, втянув в борьбу с ней страны Сирии-Палестины. Во время переговоров, в 588 году, Иеремия явился перед народом, неся на шее ярмо и на руках цепи. Он возвестил, что Бог до времени отдал власть Навуходоносору и всякая попытка бороться с ним бесполезна (гл. 27). В ответ на это царский пророк Анания демонстративно взял ярмо у Иеремии и сломал его со словами: «Так говорит Господь: так сокрушу ярмо Навуходоносора». Иеремия возразил, что он сам был бы рад этому, но воля Божия иная. Пророк обязан возвещать не то, чего желает его сердце, а то, что открыл ему Господь (гл. 28). Иеремия изобличал угодливость как признак лжепророчества. Вина народа Божия велика; тот, кто предсказывает ему победы и благоденствие, не может быть вдохновляем Духом Божиим.

Вскоре войска Навуходоносора двинулись на Иудею. Они без труда заняли страну. Оборону держали лишь три крепости: Азек, Лахис и Иерусалим.

Переписка этого времени, найденная в 30-х годах нашего века в Лахисе, освещает подробности войны. Она содержит депеши, которые слали еврейские военачальники, ожидая помощи от фараона. Крепости, отрезанные друг от друга вражескими частями, обменивались сигнальными огнями. В текстах упомянут некий пророк, который «ослабляет руки народа» (т. е. волю к сопротивлению). Начало его имени не сохранилось. Судя по конечным буквам, речь идет об Иеремии.

Встревоженный царь Седекия послал к Иеремии вопросить о будущем. Ответ пророка был неизменным. Помощи ждать неоткуда, необходимо прекратить войну. Зимой халдеи уже осадили Иерусалим. Седекия решил умилостивить Бога, отпустив рабов на свободу, как предписывал Закон Моисеев (Исх 21). Иеремия, разумеется, одобрил этот шаг: «Вы поступили справедливо». Но едва только фараон Хофра вынудил халдеев снять осаду, как все невольники были возвращены своим хозяевам. Пророк гневно протестовал: «Посему так говорит Господь: вы не послушались Меня в том, чтобы каждый объявил свободу брату своему и ближнему своему; за то вот Я, говорит Господь, объявляю вам свободу подвергнуться мечу, моровой язве и голоду и отдам вас на озлобление во все царства земли» (34,17).

Иеремия в это время решил вернуться в Анатот. Родные предложили ему выкупить часть земли, на которую он имел право. В условиях войны это казалось безумием. Но пророк хотел засвидетельствовать, что он чужд отчаяния и верит в будущее. Поэтому он отправился в Анатот, однако в воротах был схвачен как перебежчик. Его объявили предателем, жестоко избили и бросили в подвал дома царского писца Ионатана (гл. 32).

Тем временем армия фараона была разбита, и халдеи снова осадили Иерусалим. Начались тяжкие дни блокады, голода, уныния. Для заключенного в темнице пророка горше всех этих бедствий было сознание, что его считают изменником. Он изливал свою скорбь в молитвах и сетованиях:

Проклят день,

в который я родился!

День, в который родила меня мать моя,

да не будет благословен!

Проклят человек,

который принес весть отцу моему и сказал:

«У тебя родился сын»,

и тем очень обрадовал его…

Для чего вышел я из утробы,

чтобы видеть труды и скорби.

и чтобы дни мои исчезли в бесславии?

(20,14–15,18)

Ни на миг не изменяя своему долгу и послушанию воле Божией, пророк не мог смириться с тем, что происходит в отечестве. Он любил его, знал о его обреченности и не имел возможности помочь.

Однажды ночью царь Седекия тайно пришел к Иеремии, снова вопрошая его о будущем и вторично получил ответ: нужно прекратить войну, сдавшись на милость халдеев. Но Седекия давно потерял контроль над своими военачальниками. Сознавая правоту пророка, он лишь постарался смягчить его участь и по просьбе Иеремии перевел его в караульное помещение при дворце. И там, отверженный всеми, среди ужасов осады и голода Иеремия записал свое пророчество надежды — мессианское благовестие:

Вот, наступят дни, говорит Господь, когда Я выполню то доброе слово, которое изрек о доме Израилевом и о доме Иудином. В те дни и в то время возвращу Давиду Отрасль праведную и будет производить суд и правду на земле. В те дни Иуда будет спасен и Иерусалим будет жить безопасно, и нарекут имя Ему: «Господь оправдание наше!»

(33,14–16).

Такова важнейшая черта священной истории. Надежда и спасение даются в тот момент, когда все земные чаяния окончательно рухнули.

2. Падение Иерусалима (Иер 39–43; 4 Цар 25,1-21; Пс 78; Плач 1–5). Чем тяжелее были бедствия блокады, тем невыносимей становилось положение пророка. Князья не решились казнить его, но фактически обрекли на смерть, бросив в глубокий ров. Спас Иеремию царский евнух эфиоп Абдмилех. Он убедил царя, что нельзя гневить Бога убийством пророка. Иеремия снова был водворен в караульное помещение.

В городе между тем кончались запасы продовольствия. Картины осады запечатлены в Кн. Плач 4,1–9 (см. ниже §11). 19 июля 587 года Седекии донесли, что в северной стене пробита брешь и халдеи проникли в центр города. Царь решился на последнее средство: под покровом ночи он со всей семьей и гарнизоном выбрался через восточные ворота, находившиеся у дворцового сада. Однако незаметно миновать заставы врагов им не удалось. Халдеи устремились за ним в погоню. Седекия, вероятно, хотел скрыться за Иорданом, но близ Иерихона халдеи настигли беглецов. При виде неприятеля князь Измаил со своей дружиной предательски бросил царя и ускакал в сторону реки, а Седекия оказался в руках халдеев. Его отвезли в Риблу к Навуходоносору.

Разгневанный царь жестоко покарал Седекию, изменившего ему. На глазах Седекии казнили его сыновей, а сам он был ослеплен и в кандалах отправлен в Вавилон, где вскоре умер.

Стены города были разрушены. Храм предан огню. Ценности Навуходоносор приказал вывезти в качестве трофеев. Так исполнились пророчества. Дом Ягве был покинут Славой Его и превратился в груду почерневших камней. Этим было явлено, что внешний культ не угоден Богу, если не соблюдаются Его заповеди.

3. Последние годы жизни пр. Иеремии (Иер 39–46). В августе 586 года началась депортация пленных в Вавилон. Но тем не менее Навуходоносор не желал полного разорения страны. Он предпочел оставить ее в качестве провинции, которую возглавил член «партии мира» Годолия. Иеремию, как человека, осуждавшего восстание, освободили из-под стражи. Из 40,1 следует, что его по ошибке отправили в лагерь для переселенцев, но потом наместник Навуходоносора предоставил ему свободу — либо идти в Вавилон, либо остаться в Иудее. Пророк предпочел остаться.

Страна лежала в развалинах. Годолия должен был возрождать ее. Иеремия всячески ему содействовал. К руинам Храма стали на праздник приходить богомольцы. Жизнь постепенно входила в нормальное русло. Но сторонники борьбы до конца вновь подняли мятеж. Годолия вместе с халдейскими князьями был предательски убит, и повсюду стали собираться партизанские отряды. Халдеи отправили в Палестину карательную экспедицию, чтобы окончательно подавить мятеж. Зачинщики решили бежать в Египет под покровительство фараона. Они принудили Иеремию идти с ними.

На сей раз Навуходоносор провел еще более широкую депортацию. Почти все жители городов были угнаны на чужбину. На их место никого не селили.

Иеремия со своим учеником Варухом и в Египте продолжали служение Слову Божию. Иудейское войско, которое перешло теперь на службу к фараону, быстро заражалось языческими верованиями. Документы этой колонии, найденные в XIX веке, показывают, что наряду с Ягве египетские иудеи стали чтить других богов. По преданию, пр. Иеремия был побит камнями, когда обличал заблудших.

4. «Книга Утешения». Новый Завет. В последние годы жизни пророк собрал свои прежние пророчества и добавил к ним новые. Этот сборник (гл. 30–31) принято называть «Книгой Утешения». В ней возвещалось о прощении грешников, о том, что Господь не взыщет с новых поколений за ошибки отцов:

В те дни уже не будут говорить:

«отцы ели кислый виноград,

а у детей на зубах оскомина».

(31,29)

Хотя народ Божий множество раз оказывался недостоин Завета и Обетования, Бог вопреки всему исполнит предначертанное. Прежний Завет был нарушен. Но Сам Бог его восстановит.

Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды НОВЫЙ ЗАВЕТ, не такой Завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот Завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот Завет, который я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их, и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: «познайте Господа», ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более.

(31,31–34)

В этом пророчестве можно выделить несколько важнейших тем:

1. Прежний Завет уходит в прошлое. Новый — будет «не таким», как старый. Он положит начало новым отношениям между Богом и человеком.

2. Завет этот касается «Израиля и Иуды», то есть всего народа Божия, всей ветхозаветной Церкви, которая таким образом войдет в эпоху новозаветную. Церковь Нового Завета будет вселенской, ибо к Господу «придут народы от краев земли» (16,19).

3. Новый Завет будет начертан в сердце человеческом. «Писаный Закон, — замечает современный французский библеист А. Желен, — не может выразить все божественные требования и намерения, и потому его заменит внутренний Закон, как высшее прозрение. Тогда религиозная жизнь станет жизнью личной, настолько, что она представляется продолжением внутреннего опыта самого пророка. Ибо Иеремия спроектировал свой религиозный опыт на будущее».

4. В Новом Завете «познание Бога», то есть любовь к Нему, будет в центре человеческого существования. Силою благодати оно станет как бы новой природой человека.

5. Старинная формула «Я ваш Бог, и вы Мой народ» приобретет новое значение глубокой внутренней связи человека со своим небесным Отцом, Церкви — с ее Богом-Спасителем.

5. Влияние пр. Иеремии. Верный ученик пророка Варух принес его писания к переселенцам в Вавилон, где они бережно хранились и благоговейно читались. Быть может, его пророчество о Новом Завете было знакомо и пр. Иезекиилю. У него мы находим следующее речение Господне:

И раб Мой Давид будет князем у них вечно. И заключу с ними Завет мира, Завет вечный будет с ними.

(37,25–26)

В Псалтири и в Кн. Иова отразятся многие аспекты учения Иеремии и его опыт «религии сердца», а сам пророк-страдалец станет одним из прообразов Служителя Господня, Мессии-Агнца (Ис 53). Христа Спасителя будут принимать за воскресшего Иеремию (Мф 16,14), ибо он будет учить, что Храм обречен, если вера подменяется только внешним культом. Живой опыт веры пр. Иеремии, его молитвы предваряют то отношение к Отцу, которое возвестит Евангелие Христово.

Вопросы для повторения.

1. Что означает притча о смоквах?

2. Опишите события, связанные с борьбой пр. Иеремии против военной партии.

3. При каких обстоятельствах был схвачен пророк?

4. В чем его обвиняли?

5. Когда было произнесено мессианское пророчество Иеремии?

6. Как совершилось падение Иерусалима?

7. Что в это время происходило с пр. Иеремией?

8. Как протекли его последние годы?

9. О чем говорила «Книга Утешения»?

10. В чем заключается пророчество о Новом Завете?

11. Каково было влияние пр. Иеремии?

§11 Плен Вавилонский. Книга Плач. Пророк Авдий (580–575 годы)

1. Начало диаспоры. Большинство пленных иудеев были поселены в самой столице Навуходоносора, значительно им расширенной. Остальные осели в близлежащих селениях, расположенных по берегам каналов. Греческий историк Геродот (V в. до Р.Х.) после посещения Вавилона так описывает его:

«Город состоит из двух частей. Через него протекает река по имени Евфрат… По обеим сторонам реки стена, изгибаясь, доходит до самой реки, а отсюда по обоим берегам идет стена из обожженных кирпичей. Город же сам состоит сплошь из трех- и четырехэтажных домов и пересечен прямыми улицами… В середине каждой части города воздвигнуто здание. В одной части — царский дворец; в другой — святилище Бела Зевса… При прежних царях, чтобы попасть из одной части города в другую, нужно было переправляться на лодке».

(История I, 180,186)

Далее Геродот сообщает о строительстве моста, который разводили на ночь, «чтобы люди не бродили туда и сюда и не грабили друг друга».

Эта предосторожность была не случайной. Политика депортаций сделала Вавилон поистине интернациональным городом. В соседних кварталах жили эламиты и финикияне, греки и евреи, часто враждовавшие между собой. В большинстве своем высланные постепенно утрачивали свою самобытность, усваивая религию и культуру вавилонян. Та же участь могла постичь и иудеев, если бы ранее проповедь пророков не сплотила их в религиозную Общину. Таким образом возникла диаспора — рассеяние. Диаспора стала прообразом новозаветной Церкви, которая тоже оказалась рассеянной среди нехристианского мира.

Основным настроением членов диаспоры в первые годы Плена было покаяние. Оторванные от св. земли, они оказались лишенными опоры. Священники и левиты даже не решались петь священные гимны вдали от разрушенного Дома Господня.

При реках Вавилона,

там сидели мы и плакали,

когда вспоминали о Сионе.

На вербах посреди его.

повесили мы наши арфы.

Там пленившие нас.

требовали от нас слов песней,

И притеснители наши — веселья:

«Пропойте нам из песней Сионских».

Как нам петь песнь Господню.

на земле чужой?

Если я забуду тебя, Иерусалим,

забудь меня десница моя.

(Пс 136)

Всех терзали воспоминания о недавно пережитом бедствии. Наконец люди стали понимать, как правы были пророки, когда предостерегали народ. Священные тексты читали и перечитывали, отыскивая в них ответы на вопросы о будущем и о смысле случившегося.

2. Книга Плач в переводе Семидесяти была названа Плачем Иеремии (вероятно, в связи с 2 Пар 35,25). Однако первоначально она называлась просто Плач и входила не в сборник Пророков, а в раздел Писаний. Ряд признаков определенно указывает, что пр. Иеремия не мог быть автором книги. Составитель ее принадлежал к другим, далеким от пророка, кругам. В ней выражается сожаление, что евреи не получили помощи от Египта (4,17). Между тем Иеремия решительно противился расчетам на эту помощь (37,5-10). Автор Кн. Плач с большим уважением говорит о царе Седекии и вспоминает, какие надежды возлагались на его правление (4,20). Это никак не могло исходить из уст Иеремии, обличавшего царя и предсказывавшего ему гибель. И, наконец, изысканный стиль книги, построенной в виде алфавитного акростиха, указывает на автора, который писал в спокойной обстановке, что совершенно не соответствует последним годам жизни Иеремии.

Большинство экзегетов полагает, что Кн. Плач была написана в первые годы после падения Иерусалима либо в Иудее при Годолии, либо в Вавилоне. Книга тесно связана с богослужением, совершавшемся в память о гибели святого града. Ее главная тема — грех как причина народной трагедии. Автор оценивает события с точки зрения богословия Книг Судей и Царств. В Кн. Плач еще не ставятся проблемы страдания невинного (Кн. Иова) и искупительной силы страдания праведника (Ис 52–53). Цель боговдохновенного писателя — пробудить в людях сознание греховности, с тем, чтобы покаянное чувство, преодолев озлобленность и отчаяние, возродило их к новой жизни.

Иерусалим изображен в виде скорбящей женщины (1,1). Это связано с символикой брачного союза между Богом и народом (ср. Ос 1–3). От лица народа библейский поэт признает справедливость возмездия:

Я человек, испытавший горе.

от жезла гнева Его.

(3,1)

В главе 4 дается драматическое описание осады Иерусалима и в заключение сказано:

Все это — за грехи лжепророков его,

за беззакония священников его.

(4,13)

В 3,1-66 страждущий человек, от имени которого пишет автор, есть Остаток Израилев. Его молитвы состоят из размышлений о каре, милосердии Божием и надежде на спасение.

3. Пророк Авдий (евр. Обадия) написал свою книгу около того же времени, что и Кн. Плач. Поводом для нее послужили действия соседнего Едомского царства. Едомитяне, воспользовавшись бедствием Иудеи, грабили и без того разоренные земли братской страны. Обличения едомитян у Авдия во многом несут на себе влияние пр. Иеремии (есть почти дословные совпадения). Книга имеет глубокий нравственный смысл, будучи направлена против греха злорадства (ср. Пс 137,7). С этого момента Едом становится символом извечного врага народа Божия (Едомом позднее называли Рим). Книга заканчивается пророчеством о подчинении сынов Исава Иерусалиму в дни, когда придут на гору Сион «спасители» (21). Этим термином назывались боговдохновенные вожди эпохи Судей (Суд 3,9,15). Но у Авдия он приобретает мессианский смысл, ибо после покорения врагов наступит Царство Господа.

4. Синагога. Священники. При отсутствии Храма жертвы не могли больше приноситься. Но богослужение не прекратилось. Оно приняло новый характер. Люди стали собираться в домах и читать молитвы, псалмы, Св. Писание. Наставники произносили проповеди, пророки возвещали волю Господню. Этот духовно-назидательный аспект богослужения сохранялся наряду с храмовым и после Плена. Дома, где оно совершалось, называли «домами собрания» (евр. бет-хакнесет), по-гречески — синагогами. На первых порах и христианские дома молитвы удерживали это название (Иак 2,2). Кроме того, новозаветное богослужение (молитвы, псалмы и Писание) усвоило многое из синагогальной традиции (см. Н. Д. Успенский. Анафора. — ВТ, 13).

Лишенные алтаря, священники диаспоры бережно хранили древние культовые уставы… Как полагают современные библеисты, именно из кругов этого духовенства вышла 3-я Св. История (С), которая была включена в Пятикнижие (см. §16).

В период Плена был завершен и цикл Исторических книг Св. Писания. Они развертывали перед народом картины прошлого, чтобы ошибки отцов побуждали новые поколения к раскаянию и духовному возрождению.

Вопросы для повторения.

1. Что такое диаспора?

2. Почему иудеи не растворились среди других народов?

3. Какие чувства владели народом Божиим в Плену?

4. Когда были написана Кн. Плач?

5. В чем основной смысл ее?

6. О чем пророчествовал Авдий?

7. Как возникли синагоги и каково было их назначение?

8. Какие части Св. Писания сформировались в эпоху Плена?

§12 Пророчество Иезекииля о Новом Иерусалиме (ок. 573 года)

1. Пророк Иезекииль об участи Иерусалима. Между Вавилоном и Иудеей сохранялись постоянные и частые контакты через купцов, путешественников и специальных посланцев. Весть о гибели Иерусалима в кругу близких к Иезекиилю людей не была неожиданностью. Пророк уже давно предсказывал роковую развязку. Но недаром свиток, который он получил в видении и должен был съесть (3,1–3), стал «сладок, как мед» в его устах. В грозных событиях пророк прозревал действие Промысла.

В дни осады города Давидова Иезекииль символически изображал перед народом бедствия блокады: голод и гибель (гл. 4–5). Но когда предреченное свершилось, проповедь пророка-священника приобретает новое направление.

2. Господь-Пастырь. Поскольку пастыри ветхозаветной Церкви в основном оказались недостойны своего призвания, Бог Сам будет ее Пастырем (гл. 34).

Ибо так говорит Господь Бог: вот, Я Сам отыщу овец Моих и осмотрю их. Как пастух поверяет стадо свое в тот день, когда находится среди стада своего рассеянного, так Я пересмотрю овец Моих и высвобожу их из всех мест, в которые они были рассеяны в день облачный и мрачный.

(34,11)

Таким образом, в откровении Иезекиилю является новый облик Бога, Бога-Спасителя, прощающего грехи. Он сравнивает Себя с пастухом, так как согласно восточным обычаям, овцы были предметом особой заботы и любви. Именно этот образ употребил и Господь Иисус в притче о Добром Пастыре (Ин 10,1-18).

Почему Бог, если Он любит избранных Своих, поступил с ними так сурово? Пр. Иезекииль отвечает на этот вопрос ясно и в соответствии с пророческой традицией: Плен был вразумлением заблудших, наказанием грешных:

И было ко мне слово Господне: сын человеческий! Когда дом Израилев жил на земле своей, он осквернял ее поведением своим и делами своими… И Я излил на них гнев Мой за кровь, которую они проливали…

(36,16,18)

Необходимо время, чтобы очистить ветхозаветную Церковь от ее беззаконий. Только разрушив старое, Бог будет созидать новое. Наступят дни, когда будет дано прощение и св. земля расцветет, словно сад Едемский (36,35).

3. Тайна возрождения (гл. 37). Многие люди не хотели верить в Обетование. Катастрофа 587 года казалась непоправимой. Храма нет, св. земля отнята, народ рассеян, держава язычников стоит нерушимо. Никакие земные расчеты не могли оправдать надежд на будущее. Ответом для маловерных было видение Иезекииля.

Пророку предстало поле, усеянное человеческими останками — давно высохшими костями:

И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кости сии? Я сказал: Господи Боже! Ты знаешь это. И сказал мне: изреки пророчество на кости сии…

(37,3–4)

«Изречь пророчество» означало возвестить волю Сущего. И по Его велению Иезекииль говорит костям, что они оденутся вновь плотью и дух вновь будет вложен в них. Едва прозвучали эти слова, как раздался шум и кости сами собой стали сближаться и соединяться. По слову Божию пророк призвал «дух на этих убитых», и они ожили и встали на ноги.

И сказал Он мне: сын человеческий! кости сии — весь дом Израилев. Вот, они говорят: «иссохли кости наши, и погибла надежда наша, мы оторваны от корня». Посему изреки пророчество и скажи им: так говорит Господь Бог: вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, и оживете, и помещу вас на земле вашей, и узнаете, что Я, Господь, сказал это — и сделал, говорит Господь.

(37,11,12,14)

Итак, непосредственный смысл видения имеет истолкование в самом Писании. Некоторые отцы Церкви (напр., бл. Иероним) ограничивались этим пониманием. Но другие усмотрели здесь и нечто большее: прообраз возрождающего действия Божия в Церкви и всеобщего воскресения. И действительно, вся история новозаветной Церкви ознаменована чудесными деяниями Духа Господня, Который воздвигал ее после дней испытания. Кроме того, видение показывает, что Бог силен оживить истлевшее, ибо Он — Владыка жизни.

Восстановление Общины изображено как новое творение (ср. Быт 2,7). С обновленным народом Своим Бог заключит Завет вечный и поставит над ним «одного Царя» — Мессию. Пророчество это, которое читается за богослужением Великой Субботы, предвосхищает слово Христово о едином стаде и едином Пастыре (Ин 10,16).

4. Эсхатологическая битва (гл. 38–39). Пророк Иезекииль первым ввел в Писание тему эсхатологической битвы. Конец времен ознаменуется последним великим сражением между верными и врагами Царства Божия (ср. Откр 19,19). Иными словами, это Царство не дается праздным, а, подобно земле обетованной, требует борьбы и усилий (ср. Мф 11,12). Имена врагов народа Божия взяты пророком из преданий о воинственных царях и племенах севера (Гог — мидийский царь Гигес, Рош — царь Урарту Руса, Мешех и Фувал — племена Кавказа и Северной Месопотамии). Они символизируют угрозу, идущую из дальних стран. «Некоторые разумеют это в иносказательном смысле о Церкви, о диаволе и о гонениях, которые в разное время воздвигались нечестивыми царями» (свт. И. Златоуст. Обозрение книг Ветхого Завете. Творения, т. IV, с.688).

5. Новый Иерусалим (40; 42,15–20; 43; 48). Пророчество это, по свидетельству самого Иезекииля, он начал записывать весной 573 года (40,10).

В печальные дни двадцатипятилетия Плена Дух Божий перенес пророка в Иерусалим. Тайновидец был поставлен на «весьма высокой горе» (40,2). Этот штрих не случаен. В окрестностях реального Иерусалима такой горы нет. Пророк созерцает некий идеальный Град Будущего. В его описании, как и в картине Нового Иерусалима в Апокалипсисе, все подробности имеют глубокий прикровенный смысл.

Граду Божию дано новое наименование «Господь там» (48,35). Это значит, что в нем осуществится высшая цель творения — Бог будет пребывать с людьми (ср. у Исайи имя Мессии Еммануил — С нами Бог).

Храм уже не будет примыкать к царскому дворцу, как прежде. Дом «князя», вождя народа Божия, будет стоять вдалеке от него. Точность и конкретность в описании святилища, которое воздвигнется после Плена, являются и указанием для строителей (как священник пр. Иезекииль хорошо помнил старый Храм), и одновременно порукой тому, что Дом Господень будет восстановлен.

В знак того, что в земле Господней все будет гармонично и совершенно, пр. Иезекииль придает зданию более стройные формы, нежели имел Храм Соломонов. Наружная стена представляет собой идеальный квадрат (эмблему гармонии и законченности). Обращенность крестом на четыре стороны света знаменует вселенское значение Дома Божия и Града (42,15–20). Воскресшая ветхозаветная Церковь встречает Славу Ягве, которая грядет с востока (откуда должны вернуться изгнанники).

Бог прощает людей и снова обитает с ними. Это — прообраз евангельского Богоявления, прообраз, однако, отдаленный, ибо Слава еще скрыта от взоров людей. Только Воплощение явит Бога миру. Служение в Храме есть благоговейное свидетельство о том, что Бог близок, что Он — Огонь попаляющий — пребывает в сердце Града.

Справедливое распределение участков земли указывает на нравственные принципы, которые должны лежать в основе земной жизни человечества (48,15–29). Равные доли получают и «герим» (пришельцы), то есть обращенные язычники. «И они среди сынов Израилевых должны считаться наравне с природными жителями, и они с вами войдут в долю среди колен Израилевых» (47,22).

Примечательно, что «князь» (который у Иезекииля заменяет царя) лишается права владеть всей землей, власть его ограничена. «Таким образом, здесь впервые на Востоке высказывается мысль, что государь — не помещик государства» (Б. А. Тураев).

Пророка Иезекииля считают устроителем ветхозаветной Общины, «отцом иудейства». Однако его Град Божий имеет более глубокое содержание: реки воды живой (47,1–9) означают иной, мистико-эсхатологический план его учения. Пророк разумеет уже не просто устроение мира по принципам справедливости, но и Небесный Иерусалим (ср. Откр 21,16) как средоточие благодати, которая преобразует вселенную. То, что воды Мертвого моря лишаются своей губительной силы (47,8), указывает на побеждающую власть Духа над несовершенством природы и злом в человеческом роде.

Вопросы для повторения.

1. Как пр. Иезекииль изображал падение Иерусалима?

2. Кто будет Пастырем будущего народа Божия?

3. В чем, согласно пророку, смысл бедствий народа?

4. Какова была цель пророчества о «сухих костях»?

5. Что оно предызображало в историческом и эсхатологическом смысле?

6. Что означает последняя битва с Гогом и другими царями?

7. Какие главы Кн. пр. Иезекииля посвящены описанию Нового Иерусалима?

8. Чем отличается этот город от исторического Иерусалима?

9. В чем общий смысл пророчества о нем?

10. О чем говорит описание стен города и Храма?

11. Каковы принципы земного устроения общества у Иезекииля?

12. Какое место занимают «пришельцы» в Новом Иерусалиме?

13. О чем говорит символ живой воды, вытекающей из Храма?

ПСАЛТИРЬ

§13 Псалтирь: общий обзор

Ни в одной книге Библии не раскрыт так полно религиозный опыт ветхозаветной Общины, как в Псалтири; и никакая книга Ветхого Завета не играет столь большой роли в жизни Церкви Христовой, как собрание псалмов.

Сам Господь Иисус молился словами псалмопевцев (напр., Мф 27,46). С апостольских времен псалмы стали органической частью богослужения и молитвословий. Таким образом, псалмы не только «составили звено, связующее Исайю и Иеремию с Евангелием» (Б. А. Тураев), но и передали Церкви Нового Завета непреходящие духовные ценности Ветхого.

1. Название и состав Псалтири. Название «Псалтирь» (евр. «Тхилим» — Славословия, греч. «Псалтерион», слав. «Псалтирь») связано с названием струнного инструмента псалтири, игра на котором сопровождала пение псалмов. Как пишет свт. Василий Великий, слово «псалмос» (псалом) означает «музыкальную речь, при возношении которой ударяли в музыкальный инструмент» (Бес. на Пс 29).

Всего канонических псалмов 150. Нумерация их в Септуагинте и Вульгате, принятая также в русском переводе, во многом не совпадает с нумерацией в еврейской Библии:

Пс 1–8 и 148–150 совпадают.

Пс 10-147 сдвинуты на единицу нумерации по отношению к еврейской Библии (напр., Пс 20 в Септуагинте и Вульгате соответствует Пс 19 евр. Библии).

Пс 9 в Септуагинте и Вульгате соответствует Пс 9 и 10 еврейской Библии
Пс 113 - Пс 114 и 115
Пс 114 и 115 - Пс 116
Пс 146 и 147 - Пс 147

Псалтири в настоящем виде предшествовали другие сборники псалмов, на основе которых она была составлена. «Весь состав псалмов делится на пять частей, по подобию Пятикнижия Моисеева» (свт. Григорий Нисский. О надписании псалмов, 1,4):

I — Пс 1-40,

II — Пс 41–71,

III — Пс 72–88,

IV — Пс 89-105,

V — Пс 106–150.

Каждая заканчивается словами «аминь, аминь».

Псалтирь была первой книгой Ветхого Завета, переведенной на славянский язык свв. равноап. Кириллом и Мефодием. Церковнославянская Псалтирь делится на 20 кафизм.

2. Происхождение Псалтири. Псалтирь сложилась как храмовая книга, как сборник гимнов и молитв, которые пелись во время богослужения. Однако первые псалмы появились еще до построения Храма и даже до Давида (напр., Исх 15). Из этих ранних псалмов в каноническую Псалтирь вошли не все. Древнейшая часть Псалтири написана самим Давидом (см. т. 1, §29). Давид считался величайшим псалмопевцем, и поэтому псалмы, как правило, было принято называть «Давидовыми». Тем не менее далеко не все псалмы с надписанием «Давида» (евр. ле-Давид, слав. Давиду) принадлежат ему лично. Надпись эта указывает, что псалом пелся во время богослужения в присутствии «Давида», то есть царя из его рода. Многие из этих псалмов отражают уровень сознания более поздней, пророческой эпохи. Кроме того, упоминания о Храме, Плене и разорении Иерусалима свидетельствуют, что ряд псалмопевцев жил позже Давида (напр., Пс 5,8; 13,7; 14,1; 136; 137,2). Указанный факт был отмечен еще Феодором Мопсуестским.

Однако относить Псалтирь целиком к послепленному периоду, как делали некоторые библеисты XIX века, нет оснований. Против подобной датировки есть немало доводов. В частности, после открытия гимнов Угарита (Рас-Шамра; см. т. 1, §20,7) стало очевидно, что многие псалмы несут на себе отпечаток староханаанской литературы, которая в эпоху Плена окончательно исчезла (см. приложение).

Большинство псалмов было написано, вероятно, в царскую эпоху, хотя некоторые относятся к периоду Плена (136) и годам после возвращения из Вавилона (123). Псалмы, сложенные в I веке до Р.Х. (Кумранские гимны, Псалмы Соломона и др.), уже не были включены в Псалтирь. Следовательно, все пять ее книг признаны каноническими не позднее II века до Р.Х.

С литературной точки зрения псалмы относятся к жанру священной поэзии. В них, однако, нет ни строгого стихотворного размера, ни рифм. Главные художественные средства псалмопевцев те же, что и у пророков: аллитерации, смысловой параллелизм и симметрия (т. 1, §9,4).

Вариации на тему Псалтири мы находим не только в Кумранских писаниях, Новом Завете (Лк 1,46–55,67-80) и у Отцов Церкви, но и в позднейшей литературе — у Мильтона, Ломоносова, Байрона и других поэтов.

3. Музыкальное сопровождение Псалтири есть древнейшая библейская традиция. О музыке, звучавшей при пении священных гимнов, упоминается еще в Кн. Исход (15,20–21). К музыкальному сопровождению прибегали судьи, пророки, цари (напр., 1 Цар 10,5; 4 Цар 3,15). Царь Давид славился мастерской игрой на киноре (1 Цар 16,17–23). При Храме были созданы большие левитские хоры (2 Пар 29,25), которые пели под музыку. В самих псалмах есть призыв славить Господа пением и игрой на музыкальных инструментах (149,3).

Под музыку пели либо отдельные певцы (солисты), либо хор, а иногда все молящиеся повторяли за ними заключительные слова гимна (Втор 27,15–26). Музыкальную паузу обозначали словом «сел`а» (слово это опущено в синодальном переводе).

Среди инструментов библейской эпохи важнейшими были следующие:

Кинора (русск. пер. гусли) — доска с вырезом посередине, на которую натягивались струны.

Невела (русск. пер. псалтирь) — разновидность арфы.

Цимбалы, или кимвалы, — род литавр.

Трубы, обычно металлические, прямые.

Шофар, или рог, изготовлявшийся из витого бараньего или козлиного рога; издавал высокий, протяжный звук, наподобие звука горна.

Тимпаны — бубны, увешанные колокольцами или погремушками.

Угаб (русск. пер. свирель) — род волынки с кожаным мешком, наполняемым воздухом.

Эти и другие инструменты составляли оркестр ветхозаветного Храма. Их изображения сохранились на египетских и ассирийских памятниках.

Псалмы исполнялись распевным речитативом — псалмодией, которая послужила прототипом для древнецерковного пения (см. Р. И. Грубер. Всеобщая история музыки. М., 1960, ч. 1, с. 84–88).

4. Надписания псалмов часто связаны с музыкальными особенностями храмового богослужения. Приведем несколько примеров:

Слова «При появлении зари» (Пс 21) означают, что псалом поется на мелодию традиционной утренней песни.

Слова «Начальнику хора» (Пс 18) — псалмы взяты из сборника, принадлежавшего руководителю храмовых музыкантов.

Слова «Песнь восхождения» (Пс 119–133) — псалмы из сборника молитв, которые пели паломники, входя в Храм.

Слова «Аламоф» (Пс 45) — от евр. «алм`а» — молодая женщина, — указывает на женский хор, исполняющий псалом.

Слова «Не погуби» (Пс 56), как полагают современные экзегеты, указывает на мотив весны, связанный с уборкой урожая.

Слова «При обновлении Дома» (Пс 29) связывают с праздником Обновления Храма.

Слова «На гефском орудии» (Пс 83) могут означать филистимский инструмент (или мелодию). Некоторые экзегеты связывают слово «гитиф» со словом «гаф» — винный пресс, что указывает на время сбора винограда и приготовления вина.

Прочие указания также относятся к хору и оркестрантам. Они не всегда понятны, поскольку музыкальная культура древности недостаточно изучена.

Надписания с именами Асафа, сынов Кореевых, Емана и других связаны с родоначальниками левитских хоров (ср. 1 Пар 6,33; 6,44). Псалом 89 написан от имени Моисея, а псалом 71 — от имени Соломона. Ряд псалмов вообще не имеют авторов.

5. Основное содержание Псалтири. Псалмы касаются почти всех сторон духовной жизни народа Божия. «Я думаю, — писал свт. Афанасий Великий, — что в словах сей книги измерена и описана словом вся жизнь человека, все его духовное расположение, все движения его помыслов» (Послание к Марцеллину). В книге отражено многообразие традиций библейского богословия. Она запечатлела учение пророков и священников, учителей Закона и мудрецов-книжников. Этим объясняется замечание свт. Василия Великого, что «Книга Псалмов объемлет все, что представляют собой все другие священные книги» (Беседы на Псалмы, Предисловие). Лютер метко назвал Псалтирь «малой Библией», так как в псалмах мы слышим:

голоса гонимых праведников (эбионим, анавим);

хвалебные гимны народа, уповавшего на Бога;

о великих деяниях Господа в природе и истории;

размышления о добре и зле, грехе и возмездии, об искушении и победе над ним;

славословия Царству Господню, на престоле которого воссел «сын Давидов» — прообраз Христа.

В силу живой преемственной связи двух Заветов, Псалтирь находит отклик и в духовном опыте христианина. Судьбы праведников Израиля, их предстояние Богу прообразуют судьбы верных и в новозаветной Церкви, совершающих свой жизненный путь среди скорбей и испытаний, но в твердой надежде на Господа.

Христианского читателя могут смутить резкие выражения, относящиеся к «беззаконникам», «грешникам», «врагам» в некоторых псалмах (напр., «О, если бы Ты, Боже, поразил нечестивого!» Пс 138,19). Но следует помнить, что Псалтирь связана с доевангельской фазой Откровения. От эпохи Ветхого Завета было бы несправедливо требовать новозаветных понятий о прощении. Кроме того, в любую эпоху насилие и бесчеловечная жестокость, тирания и массовые убийства вызывали и вызывают страстный протест. Для псалмопевцев люди, творившие зло, являлись врагами Божиими. Призывая на них небесные кары, авторы псалмов по-своему выражали веру в нравственный миропорядок, установленный свыше.

Вопросы для повторения.

1. Каково общее значение Псалтири в церковной традиции?

2. Как именуется Псалтирь в еврейской и греческой Библии?

3. Что означают эти названия?

4. Сколько всего псалмов в Псалтири?

5. Совпадает ли нумерация псалмов евр. Библии с нумерацией Септуагинты и Вульгаты?

6. На сколько частей делится Псалтирь?

7. Существовали ли псалмы до Давида?

8. Почему псалмы именуют «Давидовыми»?

9. В какую эпоху было написано большинство псалмов?

10. Каковы литературные особенности псалмов?

11. Какие музыкальные инструменты существовали в ветхозаветное время?

12. Как отразилось музыкальное сопровождение в тексте Псалтири?

13. Как пелись псалмы?

14. Каково основное содержание псалмов?

15. Какие традиции ветхозаветного богословия нашли отражение в псалмах?

16. Почему в псалмах встречаются проклятия в адрес врагов?

Приложение: Образец ханаанской религиозной поэзии (XIV в. до Р.Х.)

Когда звенит священный глас Господа (Ваала),
когда раздаются раскаты Ваалова грома,
Земля дрожит, горы трепещут,
пляшут холмы и скалы.
Враги его скрываются за склонами гор.
или в дремучих лесах.
От востока до запада в диком смятенье.
они бегут от лица его.
Скажите, враги Ваала,
почему вы ныне в таком страхе?
Потому что глаза его зорки,
рук его могучи.
(пер. Т. Гастера).

§14 Виды псалмов

Попытки связать каждый псалом с тем или иным событием ветхозаветной истории удавались далеко не всегда. Поэтому экзегеты обычно предпочитают рассматривать группы псалмов, связанных между собой особенностями темы и жанра. У нас начало этому методу было положено П. А. Юнгеровым, на Западе — протестантом Г. Гункелем.

1. Бог в мироздании и истории. Эта тема пронизывает псалмы 8, 64, 89, 103, 138, 148 и другие, родственные им. Они возвещают о том, что Господь есть единственный, Кто обладает бытием по Своей природе. Мир создан Им и все получает от Него. По Его воле человек поставлен венцом творения. В событиях истории проявляется Божественная воля. Вселенная и человек возносят благоговейную хвалу Создателю. В качестве примера рассмотрим Пс 64:

Ст. 1–5. Радость возносящих славословие Богу в Храме. Он приблизил к Себе тех, чье сердце очищено Его спасающей силой.

Ст. 6–9. Бог творит Свою правду по всей земле. Нет места в мире, где бы Он не являл Свою силу. Он укрощает злобу демонических стихий («шум волн») и смиряет «мятеж народов», которые восстают против Его воли.

Ст. 10–14. Все, что оживляет землю: роса и благодетельные воды, напояющие ее, — даруются Творцом. В этом явлено Его продолжающееся творение, ибо Он постоянно поддерживает созданное Им.

2. Уроки священной истории. Псалмопевцы часто обращаются к прошлому ветхозаветной Церкви. В нем они находят вразумляющие деяния Бога-Спасителя. Грехам и слабостям народа противостоит неизменная верность Ягве Своему Слову:

Пс 43. Ягве создал ветхозаветную Церковь, но Он же взыскивает с нее по закону Своей правды.

Пс 67 начинается возгласом, которым сопровождалось шествие Ковчега по пустыне (ср. Числ 10,35). Явление Господа в св. земле было одновременно судом и прощением. Он — Бог милосердия:

Отец сирот и судья вдов…
освобождает узников от оков;
а непокорные остаются в знойной пустыне.
(6–7)

Пс 77. Псалмопевец вспоминает о малодушии и неверности Израиля в пустыне. Но грехи человеческие не могут изменить замыслов Божиих. Ягве отверг непокорных, отверг и царство Ефрема, сохранив ради Остатка дом Давидов.

Пс 80 содержит призыв хранить верность Творцу. Народные беды — прямое следствие маловерия и отступничества:

О, если бы народ Мой слушал Меня.
и Израиль ходил Моими путями!
(14)

Пс 94. Недостойные не войдут в землю обетованную. В ст. 3 «боги» (элогим) — это ангелы.

Пс 99. Бог — Создатель Своей Церкви. Спасая избранных, Он превращает их в Свой удел:

Познайте, что Господь есть Бог,
что Он сотворил нас, и мы — Его,
Его народ и овцы паствы Его.
(3, ср. Ин 10,1-16)

Пс 106. Бог властвует над стихиями природы и над событиями истории, которая становится благодаря Его деяниям священной.

Пс 131. Гимн об избавлении от рабства. Вера начинается со свободой, которую дарует Господь (ср. Ин 8,32 «И познаете истину, и истина сделает вас свободными»).

Пс 134 раскрывает тайну избранничества. Оно есть свободный дар любви Божией, на который человек должен ответить любовью и верностью. Бог есть единственный Творец, а все боги «дело рук человеческих» (15).

Пс 135 говорит о милости Божией, которая от сотворения мира до чудес, явленных через Моисея. Псалом поется за всенощным бдением (Полиелей).

К этому циклу примыкают псалмы 59, 73, 78, 79, 107. Родственные Кн. Плач, они оплакивают жребий Израиля и Иудеи, которые оказались в руках врагов за свои грехи. Пс 79, вероятно, отражает события 722 года, когда пала Самария.

В другой группе псалмов говорится о покаянии в Плену и освобождении народа Божия (76, 84, 97, 101, 117, 125, 128, 136, 147).

3. Господь — единственный Царь. Основой библейского учения об обществе является исповедание веры в Бога как единственного истинного Царя. Человек принадлежит Творцу. Нет такой области в жизни людей, которая не была бы подвластна Богу. В истории Его Царство находится в становлении. Полностью оно осуществится лишь в конце времен. Согласно мнению современного библеиста Сигурда Мовинкеля, большинство псалмов о Царстве Божием пелось в Храме в день новолетия, когда совершалась торжественная и символическая «интронизация» Ягве в качестве Царя народа и мира:

Пс 28 славит космическую власть Ягве. «Сыны Божии» здесь — ангелы.

Пс 66 говорит о Ягве как Владыке всех народов земли.

Пс 95 возвещает всемирное почитание истинного Бога, Который царствует над всей землей. По духу псалом близок Ис 40–56.

Этой же теме универсального и вечного Царства посвящены псалмы 97, 98, 112, 114.

4. Сион и Храм. Истинное богослужение. Неприкосновенность Иерусалима понималась как знак неотменимости обетований Божиих. Однако благоволение к Сиону и Храму возможно только при условии, что люди хранят Завет Господень:

Пс 9. Справедливость суда Божия.

Пс 45. Сион — скала верных и символ обетования.

Пс 47. Бог спасает верных от их врагов. Этот псалом, как и Пс 45, относится к эпохе похода Синахериба (см. т. 1, §33).

Пс 75. Тщетность попыток врагов сокрушить оплот веры.

Пс 86. Грядущий Иерусалим — Община верных.

В псалмах 83, 119–124, 129, 130, 132, 133 содержатся песнопения паломников. Строки некоторых из них соответствуют числу ступеней Храма, по которым поднимались богомольцы.

Псалмы 49, 74, 81, 102 перекликаются с проповедью пророков VIII–VI веков (Амоса, Осии, Исайи, Михея). Они учат, что истинное служение Богу не может ограничиться жертвами и обрядами, ибо основа его — верность Творцу и Его Заветам:

Слушай, народ Мой, Я буду говорить;
Израиль! Я буду свидетельствовать против тебя:
Я Бог, твой Бог.
Не за жертвы твои Я буду укорять тебя;
всесожжения твои всегда предо Мною.
Не приму тельца из дома твоего,
ни козлов из дворов твоих;
Ибо Мои все звери в лесу,
и скот — на тысяче гор…
Ем ли Я мясо волов.
и пью ли кровь козлов?
Принеси в жертву Богу хвалу,
и воздай Всевышнему обеты твои,
И призови Меня в день скорби;
Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня.
(49,7)

5. Страждущий человек взыскует Бога-Спасителя. Многие псалмы являются молитвами-сетованиями, которые обращены к Господу от лица гонимого, страждущего человека («бедняка Господня» — эбиона). Экзегеты не пришли к единому мнению, когда в этих псалмах речь идет о личности, а когда о народе. Но церковное прочтение Псалтири предполагает оба аспекта. С одной стороны, в этих псалмах выражаются личные чувства верующего, его боль, его уныние и упование, но одновременно это и голос Церкви, которая проходит по истории среди бурь и искушений. Эта часть Псалтири во все века находила наибольший отклик у верующих. В ней библейская вера раскрывается как вера в спасение, вера в Бога-Заступника. Псалмопевцы нередко рисуют состояние души, находящейся на грани отчаяния. Но неизменно, даже в самых трудных обстоятельствах, торжествует надежда на Спасителя (Пс 3–6, 7, 10, 12, 15, 16, 24, 27, 30, 37–39, 42, 53–58, 63, 68–70, 82, 85, 87, 90, 93, 139–142).

6. Благодарственные гимны. Жажда Бога. Благодарение, возносимое Богу — одна из высших форм молитвы, ибо такая молитва наиболее полно выражает любовь к Господу. Человек проникается сознанием, что все благое в мире исходит от Творца. Именно потому хвала угодна Богу. В ней молящийся отдает Господу свое сердце (41, 61, 62, 114, 115, 145, 150). Замечательной особенностью этих псалмов является жажда Бога, которая выше желания получить Его дары:

Как лань желает.
к потокам воды,
Так желает душа моя.
к Тебе, Боже!
Жаждет душа моя.
к Богу крепкому, живому:
Когда приду и явлюсь.
пред лице Божие?
(41,1–3)

7. Добро и зло перед лицом Божиим. Вера никогда не может быть тождественна морали. Но «хождение перед Богом» немыслимо без исполнения воли Его. А воля Господня заключается в том, чтобы из слабого, злого, грешного существа сделать человека, такого, каким он замыслен при творении. Ряд псалмов посвящен этой теме. В них указаны два пути, по которым могут идти люди, в силу дарованной им свободы: путь добра и путь зла. В конечном счете это пути к Богу и от Бога, жизни и смерти (Пс 11, 13, 14, 20, 25, 33–35, 50, 51, 72, 91, 100, 108, 111, 126, 127).

Поскольку даже тот, кто избрал путь Божий, путь добра, может споткнуться и пасть, вера указывает на спасение через раскаяние. Человеку дана возможность вернуться к Богу, чистосердечно излив перед Ним покаянную молитву и всем существом предавшись Его заповедям.

8. Псалмы о Законе и Премудрости. К молитвам о добре и зле тесно примыкают псалмы, посвященные Закону Господню и Премудрости Его. Псалмы о Премудрости (напр., Пс 48) вышли из среды израильских мудрецов, которые основывали свое учение не на букве Закона Моисеева, а на общих принципах этики (Кн. Притчей, Кн. Иова). Главная мысль их сводится к тому, что источник истинной Премудрости — Господь. Человек должен осуществлять ее в повседневной жизни. Она не есть интеллектуальное познание, но является познанием правды жизни. Все преходящее, что привлекает суетных людей, ничтожно в сравнении с жизнью в вере.

Псалмопевцы-законоучители (Пс 1, 18, 118) в дополнение к этой мысли подчеркивают, что идеал жизни начертан в Законе, в Торе. Она есть руководство к жизни, человек должен постоянно размышлять над Законом, вникая в него, ибо в нем он найдет указания, данные Самим Богом. Закон открывает то, что человек своим разумом постичь не в силах. Истинная нравственность и жизнь, достойная человека, имеют своим источником волю Всевышнего.

9. Царские, мессианские псалмы. В Псалтири есть немало строк, которые предвосхищают тот или иной момент евангельской истории (напр., «Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу» Пс 8, ср. Мф 21,16). Но для христианского понимания Ветхого Завета гораздо важнее не эти отдельные черты, а мессианизм Псалтири в целом.

Мессианизм как пророчество и учение о том, что Бог спасет людей Своих через потомка Давида и что спасение распространится на весь мир, не был дан ветхозаветной Церкви единожды, в законченном виде. Тайна эта раскрывалась постепенно — по мере того, как углублялось религиозное сознание народа.

Изначальные понятия: «сын Давидов», «Царство», «День Господень» и «Спасение» — имели долгую историю в ветхозаветной религии. Можно выделить пять фаз, которые прошло мессианское Откровение:

1. Таинственное предсказание Аврааму, что в его роде «благословятся все племена земные». Эта надежда обрела конкретные черты в чаянии земли обетованной.

2. Создание ветхозаветного царства на св. земле, которое само по себе оказалось лишь прелюдией к дальнейшим обетованиям.

3. Предсказание Давиду о том, что на смену его монархии придет вечное Царство его Потомка. У пророков VIII века образ Его приобретает конкретные черты: это могучий Победитель язычников, сила Которого будет заключена в дарах Духа Божия.

4. Проповедь пророков о Помазаннике (Мессии, Христе), Который придет в то время, когда дом Давидов лишится земной власти. Время это будет и временем Богоявления. Начиная с пр. Исайи Царство Мессии мыслится уже как всемирное.

5. Откровение о Мессии как о Служителе. Он не только Царь, но и Священник. Он должен пройти через страдания как покорный Служитель Ягве (Ис 53). Его владычество принесет миру возвращение Едема, окончательное воцарение Бога.

Все эти этапы и аспекты мессианизма отражены в Псалтири.

Первая и вторая фазы запечатлелись в псалмах, связанных с уроками св. истории (см. §14).

Третья — соответствует группе псалмов, именуемых царскими. Они пелись, как показал С. Мовинкель, в дни интронизации монарха или в дни царских торжеств. Эти псалмы (2, 44, 71, 109 и др.) имеют двойной смысл. Диодор Тарсийский назвал это свойство их «феорией» (созерцанием). С одной стороны, они прославляют того или иного помазанника и вообще Давидов дом; с другой — их слова относятся, в конечном счете, к истинному Помазаннику, Мессии.

Так, в Пс 44 исторической основой является бракосочетание царя. Образ его напоминает о славе Давида и Соломона. Но уже в ветхозаветных таргумах (арамейских переводах-толкованиях) это славословие монарху понималось в мессианском смысле. Сын Давидов олицетворял грядущего Царя, Которого будут славить народы «во веки и веки» (44,17).

То же самое следует сказать о Пс 71, где более ясно за образом царя проступают черты обетованного Мессии. Под Его покровом «процветет праведник»; Он будет Владыкой народов, которые «поклонятся Ему» (ст. 11). Он «избавит нищего, вопиющего и угнетенного, у которого нет помощника» (ст. 12). Этот псалом можно отнести к четвертой фазе мессианизма:

Будет имя Его (благословенно) вовек;
доколе пребывает солнце, будет передаваться имя Его;
И БЛАГОСЛОВЯТСЯ В НЕМ (ВСЕ ПЛЕМЕНА ЗЕМНЫЕ),
ВСЕ НАРОДЫ УБЛАЖАТ ЕГО.
(71,17)

О вечности царства Давидова говорится в Пс 131.

Пятая фаза — Помазанник Божий должен пройти через горнило страданий; об этом говорят многие псалмы, начиная с 17, который принадлежит самому Давиду. В нем царь представлен в окружении врагов, которые теснят его, и только Бог дарует ему спасение. С особенной силой звучит эта тема в Пс 21. Он начинается скорбным воплем гонимого избранника: «Боже мой! Боже мой! Для чего Ты оставил Меня?» Словами Пс 21 молился Господь на кресте. Конец молитвы говорит о торжестве Страдальца, когда.

Вспомнят и обратятся к Господу.
все концы земли,
и поклонятся пред Тобою.
все племена язычников.
(21,28)

Пс 88 посвящен теме условности Завета. В него войдут только те, кто «будут ходить по заповедям» (ст. 31–32). Но как бы глубоко ни пали люди, воля Божия будет исполнена.

Врагам дома Давидова дана будет сила, власть побеждать (ср. Откр 13,7). Род царя-псалмопевца испытает всю горечь уничижения.

Отнял у него блеск,
и престол его поверг на землю.
(88,45)

Здесь просматривается будущее откровение о страждущем Мессии. Но мессианское Царство не может погибнуть, ибо сила его не в «конях и колесницах», а в Боге.

В Пс 2 описывается мятеж народов против Помазанника. Однако их усилия тщетны, ибо Сам Господь сказал Ему: ТЫ СЫН МОЙ; Я НЫНЕ РОДИЛ ТЕБЯ (ст. 7). Богосыновство в Ветхом Завете понималось не в мифологическом смысле, как у язычников, чьи цари считались рожденными от богов, а в плане духовном. Как Сын, Мессия становится причастным природе Сущего (ибо слово «сын» в Библии означает причастность; ср. «сын пророческий», «сын благословения», «сын гнева»). Полнота же тайны Богочеловека будет открыта лишь в Новом Завете, где понятие «Сын Божий» означает истинное единство Отца и Сына.

Мессия, Сын Божий изображен Камнем, который отвергли строители и который «соделался главою угла» (117,22). Сам Христос Спаситель указал на этот псалом, чтобы объяснить тайну Своего земного уничижения (Ин 21,42). Он ссылался также на Пс 109 — важнейший из мессианских.

Пс 109 написан от лица Давида. В нем автор называет Мессию Адонаи — мой Владыка. Христос, приводя эти слова, давал понять, насколько Мессия превосходит земного царя, даже самого Давида. Не только происхождение от монарха-псалмопевца есть признак Мессии, но и исполнение на Нем важнейших пророчеств Писания.

Хотя образ Помазанника в псалме несет еще черты первых фаз мессианства, гимн дополняет его новой важной чертой. Избавитель не только Владыка и Царь, но также Ходатай за людей — Священник. Он соединяет в Себе царскую и первосвященническую власть, подобно древнему монарху Иерусалима Мелхиседеку (ст. 4).

Как и все пророчества Ветхого Завета, мессианская эсхатология псалмов говорит о двух таинственных событиях будущего, о двух аспектах Царства Божия — приходе Помазанника и явлении Сущего миру. Обе эти тайны обрели свое единство в Богоплощении, в Лице Сына Человеческого, Который открыл Себя как Сын Божий и навеки остался в мире с верными Ему (Мф 28,20).

Вопросы дя повторения.

1. Как раскрывает Псалтирь учение о Боге в мироздании и истории? Приведите примеры.

2. Как используют псалмопевцы уроки св. истории? Приведите примеры.

3. Что говорят псалмы о Царстве Божием? Приведите примеры.

4. Как отражены в Псалтири темы Храма и истинного богослужения. Приведите примеры.

5. В чем сближаются псалмопевцы и пророки, говоря о служении Богу? Приведите примеры.

6. Как выражены в псалтири чувства страждущего праведника? Приведите примеры.

7. О чем говорят благодарственные гимны? Приведите примеры.

8. Как освещает Псалтирь темы добра и зла? Приведите примеры.

9. Какие псалмы посвящены Премудрости и Закону?

10. Какие пять фаз можно различить в истории мессианского Откровения?

11. Каков двойной смысл царских псалмов?

12. Что говорят псалмы о всемирности и вечности Царства Мессии?

13. Что говорят псалмы об уничижении Помазанника?

14. В каком псалме Мессия назван «Сыном» Божиим?

15. В каком псалме говорится о Его первосвященническом служении?

16. Какие два аспекта мессианской эсхатологии исполнились в Лице Иисуса Христа?

Раздел II Священная письменность времен Плена и Второго Храма

Плен и освобождение VI–V века до Р.Х

§15 Второисайя — «ветхозаветный евангелист» (VI век до Р.Х.)

Во второй части Кн. пр. Исайи содержатся важнейшие ветхозаветные пророчества о Христе. На одно из них ссылался Сам Господь Иисус как на «исполнившееся» в Его Лице (Лк 4,15–20). Первые благовестники Церкви объясняли с помощью Исайиных пророчеств тайну страждущего Мессии (Деян 8,32–35). По словам свт. Кирилла Александрийского, они «имеют ясность евангельской проповеди» (Толк. на Исайю. Предисловие). а бл. Иероним в Послании к Павлину называл их ветхозаветным Евангелием.

1. Вопрос об авторе и дате написания второй части Кн. пр. Исайи (гл. 40–66) был впервые поднят в Средние века. До этого времени иудейская традиция приписывала ее великому иерусалимскому пророку VIII века (см. Ис Сир 48,27–28). Такого мнения держались и все христианские толкователи. Но с XII века стали обращать внимание на некоторые признаки, указывающие на другую эпоху и другого св. писателя:

а) пр. Исайя проповедовал за два века до Плена, между тем вторая часть книги обращена к изгнанникам, живущим в Вавилоне (43,14; 48,20). Из текста видно, что, когда он был написан, Иерусалим лежал в развалинах и Бог обещал возродить его (44,26);

б) пр. Исайя принимал активное участие в политической жизни своего времени, был близок ко двору, обличал власть имущих. Во второй части нет ни этих обличений, ни упоминаний о царях Иудеи, не сказано об Ассирии, главном ее враге, речь же идет о Вавилоне;

в) единственным историческим лицом, названным во второй части книги, является Кир Ахменид, царь персидский (559–529), который захватил Вавилон и дал возможность иудеям вернуться на родину (44,28; 45,1);

г) язык второй части отличается от писаний пр. Исайи.

Все это привело библеистов к выводу, что написана вторая часть книги (гл. 40–66) не Исайей иерусалимским, а его последователем, жившим в период Плена. С XVIII века его стали называть Второисайей. Поскольку главы 56–66 содержат прямые намеки на возвращение пленников, то можно предположить, что Второисайя вернулся с ними в Иерусалим (в 538 году).

Почему боговдохновенные пророчества Второисайи были включены в книгу иерусалимского пророка? Одни библеисты предполагают, что он тоже носил имя Исайи и собиратели рукописей отождествили его с пророком VIII века. Другие — считают, что пророк предпочел остаться анонимным, так как его речи, обращенные против Вавилона, могли иметь опасные последствия. Но в любом случае есть единство духа и родство стиля у обоих пророков. Их объединяют основной акцент на теме спасения, отношение к культу, пристальное внимание к Мессии как личности.

Если сравнить Второисайю с его старшим современником Иезекиилем, то легко увидеть немалую разницу между ними. Иезекииль как священник придает огромное значение храмовым обрядам, Второисайя делает упор на личную нравственность как главную форму служения Богу.

У пр. Исайи еще при жизни были ученики. По-видимому, автор второй части книги принадлежал к этой школе, которая не исчезла после смерти Исайи.

Многие библеисты выделяли главы 56–66 в особый раздел, написанный третьим пророком, которого обозначили как Тритоисайю. Однако машинный анализ языка этих глав, произведенный в 1970 году И. Раддаем, показал, что они принадлежат перу Второисайи.

Откровения, дарованные Духом Божиим через пророков Исайевой школы, запечатлены также и в ряде глав первой части:

а) Ис 13,1 — 14,27. Пророчество, вероятно, написано около 539 года, незадолго до падения Вавилона. Это грозный гимн о падении Вавилона, города, который воплощал в себе великие царства мира сего, построенные на лжи и насилии. Гибель Вавилона изображена в апокалиптических чертах как Судный день (ср. Откр 14,8; 16,19; 17,5). Образ Вавилона приобретает в гимне еще более широкий смысл: он уподобляется сатане, который восстал против Бога и ввержен в Преисподнюю. В 14,9-10 изображены «рефаимы» (тени умерших), которые встречают павшего «Сына зари» у врат Преисподней. Хотя в пророчестве упомянуты мидяне, враги халдеев, в целом оно далеко от реальных исторических событий. Предмет его не столько конкретный Вавилон, сколько вообще языческая богоборческая тирания. Автором гимна мог быть один из пророков Исайевой школы;

б) Ис 24–27. Апокалиптический текст, который датируют обычно V–IV веками до Р.Х.[31];

в) Ис 34–35. Судя по языку и содержанию, эти главы принадлежат Второисайе.

«Само собой разумеется, — пишет А. В. Карташев, — что все эти пророчества, раз включенные в священный, канонизированный текст, сохраняют для нас силу вероучительной, догматической обязательности независимо от их авторской неизвестности или псевдонимности по принципу их принятия нами из рук ветхозаветной и новозаветной Церкви в качестве Священного Писания» (Ветхозаветная библейская критика, с.28).

2. Эпоха Второисайи. При Навуходоносоре и его ближайших преемниках иудеи не испытывали в Вавилоне притеснений. Сын его освободил из тюрьмы царя Иехонию в 561 году (см. 4 Цар 25,28), оживив надежды на восстановление Иудейского царства. Но весной 556 года власть оказалась в руках узурпатора Набонида. Он женился на вдове Навуходоносора, а одного из сыновей его, Валтасара, сделал «вторым человеком в государстве». Знать и жрецы приветствовали нового правителя, но вскоре заняли по отношению к нему враждебную позицию. Набонид был приверженцем лунного бога Сина, почитавшегося у него на родине, в Харране. Став царем, он попытался сделать этот культ главенствующим в империи и оттеснить Мардука — старинного бога-покровителя Вавилона. Кн. Даниила (см. §30) отражает события эпохи Набонида в сказаниях, связанных с приказом халдейского царя поклоняться только его богу. Вероятно, насильственные меры нового монарха затронули и иудеев.

Из-за сопротивления столичных жрецов Набонид вынужден был удалиться в аравийский оазис Тейму. В городе в качестве наместника он оставил Валтасара. Внутренней борьбой в Вавилоне воспользовался иранский царь Кир. К этому времени он уже подчинил себе Мидию и Лидийское царство. Единственным соперником его на Ближнем Востоке оставался Вавилон.

Кир сначала отторг у Набонида ряд областей, а в 540 году обошел «Мидийскую стену» — главную цепь фортификаций, охранявших Вавилон. Набонид вместо того, чтобы готовиться к отпору, устраивал торжественные праздники и процессии в честь богов. Но примириться со жрецами и знатью ему не удалось. Кира все ждали как избавителя. Это был завоеватель нового типа: он не разорял городов, не угонял покоренных жителей на чужбину, не посягал на святыни. Особенно большие надежды возлагались на Кира среди пленных-переселенцев, в том числе иудеев.

12 октября 539 года заговорщики открыли перед войсками персов ворота Вавилона. Набонид был взят в плен, а наместник Валтасар убит в своем дворце (см. §28). Комендантом города был объявлен военачальник Кира Гобрий. А 29 октября персидский царь въехал в Вавилон при массовом стечении ликующего народа. Он обещал всем мир. Иноплеменникам разрешалось, если они пожелают, покинуть Вавилон.

Таков был ход событий, когда начал свое служение «ветхозаветный евангелист» — Второисайя, призвавший к «новому исходу».

Хронология.

562-Смерть Навуходоносора II; Воцарение Амель-Мардука-

561-Освобождение Иехонии, царя иудейского, из темницы в Вавилоне-

560-Низложение Амель-Мардука-; Воцарение Нергал-шарруцура (Нериглиссара) —

559-Воцарение Кира в Иране-

556-Смерть Нергал-шарруцура-; Воцарение его сына Лабаши-Мардука; Захват власти Набонидом.

553-Валтасар — наместник Вавилона-

550-Победа Кира над Мидией-

546-Покорение Киром Лидии-

545-539-Захват персами Средней Азии-

540-Первый поход Кира против Вавилона-

12 октября 539-Вход персов в Вавилон-; Смерть Валтасара-

29 октября-Вступление Кира в Вавилон-

538-Эдикт Кира, позволяющий иудеям вернуться на родину-

3. Личность Второисайи и литературные особенности его писаний. В писаниях пророка почти нет автобиографических свидетельств, как у Исайи или Иеремии. Только в одном месте мы находим нечто напоминающее рассказы о призвании других пророков:

Голос говорит: возвещай!
и сказал (я): что мне возвещать?
Всякая плоть — трава,
и вся красота ее — как цвет полевой…
Трава засыхает, цвет увядает;
а слово Бога нашего пребудет вечно.
(40,6,8)

Многие толкователи усматривают в 50,4–6 отголосок той борьбы, которую пришлось выдержать провозвестнику нового исхода:

Господь Бог дал мне.
язык мудрых,
Чтобы я мог словом.
подкреплять изнемогающего;
Каждое утро Он пробуждает,
пробуждает ухо мое,
чтобы я слушал, подобно учащимся.
Господь Бог открыл мне ухо,
и я не воспротивился,
не отступил назад.
Я предал хребет мой биющим.
и ланиты мои поражающим,
Лица моего не закрывал.
от поруганий и оплевания.

Если это толкование верно, пророк встретил ожесточенное сопротивление маловерных, которые не желали покидать насиженных мест в Вавилоне.

Второисайя записывал открывавшееся ему Слово Господне и, вероятно, читал свои пророчества на молитвенных собраниях. Эти записи являются небольшими поэмами, помещенными в сборнике без соблюдения строгой логической композиции. Такие отдельные «зачала» можно выделить по смыслу и основным темам.

Язык Второисайи во многом близок языку Исайи Иерусалимского. Но продолжатель обогащает стиль предшественника, делая его более выразительным и торжественным.

Анонимный пророк Плена был последним великим поэтом Ветхого Завета. Мощные удары ритма, аллитерации, игра слов и рифмы ставят его гимны в художественном отношении на первое место среди книг пророков-писателей. Ему присущи афористичность и лаконизм, умение в краткой фразе выразить глубокое богословское учение.

4. Основные черты богословия Второисайи. Бог открывается пророку как абсолютный, единый и непостижимый. Решительно осуждены все попытки поставить рядом с Ним какую-либо иную извечную силу. В пророчествах Второисайи можно усмотреть полемику против персидского (и вообще древневосточного) дуализма. Домостроительство Божие не может быть постигнуто человеком, ему доступно лишь то, что Бог Сам открывает людям.

Ягве, хотя и запределен твари, связан с ней силой своего животворящего Слова. Словом Сущий создал мир и Словом же пересоздаст его, когда наступит час Царства Божия. Бог сотворил не только мир и людей, но и Церковь Свою, Свой народ, предназначенный служить Ему. Однако в Свое Царство Он введет все племена земли, которые будут призваны народом Божиим к почитанию Единого.

Израиль был наказан за то, что он, избранник, не исполнил возложенных на него задач. Ныне же Господь возвращает ему Свою милость и вновь призывает на служение. В знак этого Он устрояет новый исход из рабства в землю обетованную, где предназначено воссиять Новому Иерусалиму, Граду Господню.

Страждущий Служитель Господень (евр. Эв`ед Ягве) — сложный и многогранный образ в пророчествах Второисайи. В нем слиты черты гонимой Церкви, народа Божия, пророка-посланника и Самого Мессии — Пророка-Первосвященника, Который Своими страданиями искупит мир от власти греха.

Вопросы для повторения.

1. Какое значение имеет вторая часть Кн. пр. Исайи?

2. Что отличает эту часть от пророчеств Исайи VIII века?

3. Как принято именовать св. автора второй части?

4. Каким образом он связан с пр. Исайей?

5. Какие исторические события совпали с началом служения автора второй части Кн. пр. Исайи?

6. Каковы литературные особенности писаний Второисайи?

7. В чем заключаются основные черты его богословия?

Приложение: Из манифеста царя Кира о взятии Вавилона

Набонид удалил древние идолы богов… Он отменил враждебным образом ежедневные жертвы. Он совершенно придал забвению почитание Мардука, царя богов. Он всегда творил зло своему городу… Правил он жестоко… Мардук, великий владыка, защитник своего народа, будучи доволен добрыми делами Кураша (Кира), велел ему выступить против своего города Вавилона… Он предал в его руки Набонида, который не почитал его. Все жители Вавилона и всей страны Шумер и Аккад, князья и наместники склонились перед ним в поклоне… Они с радостью приветствовали его как владыку мира…

Когда я вступил в Вавилон дружелюбно и установил место правления во дворце… Мардук, великий владыка (побудил) прекраснодушных жителей Вавилона (любить меня)… В Ашшур, и Сузы, Агаде, Эшнунну, Замбан, Мне-Турну, Дер, вплоть до страны гутиев я вернул в свои места в эти священные города на той стороне Тигра, в святилища, которые в течение долгого времени были в руинах.

(Пер. М. А. Дандамаева. ХДВ. 1980, с. 19–20)

§16 Второисайя (продолжение)

1. Мессианское Откровение о страждущем Служителе Господнем запечатлено в четырех гимнах Второисайи. Слово «Служитель» (евр. Эвед — слуга, раб, работник) в синодальном тексте переведено как Отрок, поскольку в древней Руси отроками именовались царские служители[32].

В первом гимне (42,1–7) Он представлен как Мессия, Посланник Сущего, Который будет совершать Свое служение не земной силой, а духом кротости (ср. Мф 11,29). Он утвердит Закон Предвечного не только для Израиля, но и для всего мира («островами» в ст. 4 именуется Западный мир — Греческий архипелаг). Спасение, которое несет Бог через Служителя, изображено у пророка как новое творение. К самой теме творения Второисайя возвращается неоднократно (он 16 раз употребляет слово «бара» — создать). В истории человечества действует тот же Бог, Который создал Вселенную. Мессия изображен в первом гимне как Пастырь Израиля и «свет язычников» (ср. Лк 2,29–32):

Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку,
Избранный Мой, к Которому благоволит душа Моя.
Положу дух Мой на Него,
и возвестит народам суд.
Не возопиет и не возвысит голоса Своего,
и не даст его услышать на улицах.
Трости надломленной не переломит.
и льна курящегося не угасит;
будет производить суд по истине.
Не ослабеет и не изнеможет,
доколе на земле не утвердит суда,
и на закон Его будут уповать острова.
Так говорит Господь Бог,
сотворивший небеса и пространство их,
распростерший землю с произведениями ее,
Дающий дыхание народу на ней.
и дух ходящим по ней.
Я, Господь, призвал Тебя в правду,
и буду держать Тебя за руку и хранить Тебя,
И поставлю Тебя в завет для народа,
во свет для язычников,
чтобы открыть глаза слепых,
Чтобы узников вывести из заключения.
и сидящих во тьме — из темницы.

Пояснения к тексту. 1. ОТРОК (см. выше) — Служитель. Само это понятие предваряет слова Господа Иисуса, Который сказал, что пришел на землю «послужить» спасению людей (Мф 20,28; Мк 10,45). Это же имел в виду ап. Павел, говоря, что Христос принял «зрак раба», то есть служителя (Флп 2,7). 2. Для того, чтобы сломать надломленную трость или погасить тлеющий лен, нужны малые усилия. Но даже этих малых внешних сил не употребит Мессия, правя Своим Царством. 3. СУД — в данном контексте означает правду и справедливость. 4. ЗАКОН. Под этим законом «мы должны разуметь не тот, который дан Моисеем, а Евангелие» (бл. Иероним). 5. ДЫХАНИЕ — здесь синоним жизни, и, в частности, человеческой жизни (ср. Быт 2,7). 6. СЛЕПЫЕ и УЗНИКИ — люди, пребывающие в грехе и заблуждении.

Во втором гимне (49,1-26) Служитель Господень — это одновременно и Церковь, народ Божий, и Личность, Которая возродит Церковь и распространит спасение «до концов земли». Речь идет не просто об Израиле, а об Остатке — истинно верующих. Их земной путь полон страданий, но они уповают на Господа:

А я сказал: напрасно я трудился,
ни на что и вотще истощал силу свою,
Но мое право у Господа,
и награда моя у Бога моего.
(49,4)

Таким образом, Мессия венчает Церковь, не отделяясь от нее и в то же время не отождествляясь с ней. Мы находим у пророка предвосхищение слов ап. Павла о Церкви как Теле Христовом (1 Кор 12,27; ср. Ин 15,1).

Третий гимн (50,4-10) изображает Мессию гонимым Пророком (см. §15). В этом отрывке могут содержаться намеки на личную судьбу Второисайи. «Язык мудрых» (ст. 4) — буквально «язык учеников». Это слово (евр. лимудим) встречается только в Кн. Исайи. Гимн прообразует страдания Христовы.

Наиболее важным является четвертый гимн (52,13–53,12), включенный в службу Великой Пятницы. Большая его часть вложена в уста царей и «многих народов», которые с изумлением созерцают тайну Спасителя.

Мессия предстает перед ними не таким, как Его обычно представляли люди, хотя им были ведомы истинные пророчества (52,15). Лик Спасителя несет на себе печать страдания, в Нем нет земного величия. Он разделяет участь посланников Божиих, постоянно встречавших непонимание, ненависть, гонения. Но он — Ходатай за людей, подобно Аврааму (ср. Быт 18,23). Он очищает их от грехов и болезней, как Первосвященник (Лев 16; ср. Мф 8,17). Ослепленные люди, не постигшие Его истинного величия, считали, что Он наказуем Богом, но Его страдания обрели спасительную силу (ср. Мф 27,42–43).

Мир, отпавший от Творца, погрузился во тьму, и туда, во тьму приходит уничиженный Мессия, чтобы разделить с миром страдания и исцелить его (ср. Ин 3,16–17). Служитель Господень изображен у Второисайи жертвенным агнцем, который символизировал установление Завета с Богом. Жертвенная трапеза была знаком Богоприсутствия. Жертва Агнца Божия означает полноту Богоявления, полагающего начало Новому Завету (ср. Иер 31,31; Лк 22,20; 1 Кор 11,25; Еф 2,13).

Служитель страдает добровольно. Следовательно, кроме воли Божией, направленной на спасение людей, для Искупления нужно согласие человеческой воли Мессии-Богочеловека, Который всецело предает Себя Отцу (Мф 26,39). В час Своего уничижения Мессия не понят, но в смерти Он торжествует. Гимн кончается эсхатологическим пророчеством: подвиг Искупителя становится жертвой, которая примиряет человека с Богом в Новом Завете. Кровь Мессии прообразована ветхозаветными обрядами, в которых кровь жертвы означала закрепление Завета между Богом и человеком:

Он был презрен и умален перед людьми,
муж скорбей и изведавший болезни,
И мы отвращали от Него лице свое;
Он был презираем, и мы ни во что ставили Его.
Но Он взял на Себя наши немощи.
и понес наши болезни.
(53,3–4)

Ни в одной книге Ветхого Завета смысл страданий Мессии не приоткрыт с такой полнотой, нигде образ Христа Спасителя не предувиден с такой ясностью. Четвертый гимн Второисайи — поистине вершина древнего библейского мессианизма. Он освобожден от прежних земных черт. Искупитель уже не воин или вождь, а воплощение жертвенной Любви Божией.

Церковь Христова с апостольских времен видела в пророчествах о Служителе великое прозрение, предваряющее земную жизнь Господа. Это толкование она не заимствовала из старой ветхозаветной иудейской экзегезы; иудейские комментаторы не могли примириться с идеей страждущего Мессии. Поэтому они остановились только на собирательном толковании гимнов о Служителе, которое отождествляет Его с Общиной, Церковью. Новозаветное понимание было открыто апостолам через Самого Христа и под воздействием Св. Духа.

2. Истинный Бог и идолы. Возвещая Откровение о Боге, Второисайя не приносит в мир новую религию. Возвышенное понимание Творца было дано и пророкам прежних поколений, есть оно и в самом свидетельстве природы:

Разве вам не говорено было от начала?
разве вы не уразумели из оснований земли?
(40,21)

Окруженные символами язычества в великом городе Вавилоне, иудеи могли поддаться влиянию иных верований. Пророк рассказывает о том, как идолы изготовляются человеческими руками, и тем развенчивает их (40,19–20). (Следует помнить, то эта полемика имела в виду веру политеизма: сила богов живет в их кумирах.)

Истинный Бог неисповедим. Никакие ограниченные земные представления не могут охватить Его безмерное величие. Никакие человеческие домыслы не могут претендовать на постижение тайн Божиих:

Кто уразумел дух Господа,
и был советником у Него и учил Его?..
Вот народы — как капли из ведра,
и считаются, как пылинка на весах…
Итак, кому уподобите вы Бога?
И какое подобие найдете Ему?
(40,13,15,18)

Сущий один обладает подлинным бытием; в сравнении с Ним человек и вся Вселенная — ничто. Пророк призывает своих слушателей поднять глаза на небеса и посмотреть, кто создал их? Кто установил «порядок» движения небесных тел? — Не Он ли, единственный и всемогущий? (40,26).

Персы в эпоху Кира стали склоняться к монотеизму под влиянием проповеди иранского пророка Заратустры (ок. VII–VI вв. до Р.Х.). Но рядом с Богом света (иранск. Агурамаздой) персидская религия ставила Его темного, якобы извечного двойника (Друджа, или Анграманью). Хотя в будущем это злое начало должно погибнуть, побежденное Богом, вера в него делала религию Заратустры дуалистичной — признание двух равных начал (см. §1). Это воззрение удержалось на протяжении веков в гностицизме, манихействе, павликианстве, богомильстве и других сектах.

Откровение Второисайи со всей определенностью отвергает дуализм:

Так говорит Господь, Царь Израилев,
и Искупитель Его, Господь Саваоф:
Я первый, и Я последний,
и кроме Меня нет Бога.
Я образую свет и творю тьму,
делаю мир и произвожу бедствия;
Я, Господь, делаю все это.
(44,6; 45,7)

Иными словами, пророк, безусловно, отрицает какие бы то ни было бытийственные корни зла. Если «мир», благоденствие, проистекает от Бога, то и «бедствие» в конечном счете связано с Ним, ибо зависит от того, какое положение занимает человек в отношении к Сущему. «Мир» — результат близости к Богу, зло проистекает от измены Ему. Вдали от Него жизнь становится ущербной, превращаясь в «бедствие». Таким образом, пророк выражает ту же мысль, что заключена в рассказе Кн. Бытия об Едеме и первом человеке, нарушившем союз с Богом.

3. Прощение грешных. Новый исход. Домостроительство Божие осуществляется в истории Его народа, Его Церкви. Народ находился в изгнании, доколе не покаялся. Теперь ему даровано прощение:

Утешайте, утешайте народ Мой,
говорит Бог ваш.
Говорите к сердцу Иерусалима.
и возвещайте ему,
Что исполнилось время борьбы его,
что за неправды его сделано удовлетворение.
(40,1–2)

Наступает время нового исхода. Если прежде язычники были «орудием Гнева», то теперь освобождение Израиля из неволи осуществится руками царя-иноплеменника Кира:

Так говорит Господь помазаннику Своему Киру:
Я держу тебя за правую руку,
Чтобы покорить тебе народы.
(45,1)

Новый исход станет знаком неотменимости Завета. Он будет таким же чудесным, как во дни Моисея, когда создавался народ Божий (43,2–3). Пусть сами израильтяне с трудом верят в свое освобождение, Господь явит им Свое милосердие и любовь. Народ Завета призван быть свидетелем о Едином, Который пересоздаст людей Своих и весь мир:

Вот Я делаю новое.
(43,19)

Пророк рисует величественную картину шествия через пустыню. Сам Господь возглавляет Свою Церковь, идущую по безводным равнинам к земле обетованной. Таинственный голос призывает:

В пустыне приготовьте путь Господу,
прямыми сделайте в степи стези Богу нашему;
Всякий дол до наполнится,
и всякая гора да понизится.
(40,3–4)

Это пророчество о мессианском Царстве, которое устрояет Господь. Голос глашатая — прообраз Крестителя, Предтечи Мессии (Мк 1,1–3).

Приход Мессии несет преображение миру. Пророк изображает его в виде расцветающей пустыни. Слово Божие, как живительная влага, орошает мертвые камни, и они одеваются зеленью.

Вода, текущая в пустыне, — излюбленный символ в писаниях пророка. Он говорит о бедных и нищих (праведном Остатке Израиля), которые жаждут живой воды — Слова Божия (ср. Ин 4,10).

Далеко не все откликнулись на проповедь Второисайи. Многим казалось, что жизнь на чужбине привычна и спокойна и рискованно менять ее на разоренную Иудею (41,21–23). На это пророк отвечает, что Бог будет хранить людей Своих. Новая Пасха и новый исход есть не человеческое дело, а дело Провидения; все творится Словом Божиим:

Мои мысли — не ваши мысли,
ни ваши пути — пути Мои, говорит Господь.
Но как небо выше земли,
так пути Мои выше путей ваших.
и мысли Мои выше мыслей ваших.
Как дождь и снег нисходят с неба.
и туда не возвращаются, но напояют землю.
И делают ее способною рождать и произращать,
чтобы она давала семя тому, кто сеет,
и хлеб тому, кто ест;
Так и Слово Мое, которое исходит из уст Моих, —
Оно не возвращается ко Мне тщетным,
Но исполняет то, что Мне угодно,
и совершает то, для чего Я послал его.
(55,8-11)

Бог напоминает, что люди Его малы и ничтожны в глазах мира, но их служение велико в очах Ягве, Который искупил их, то есть приобрел для Себя, сделал Своим уделом (41,14). Ветхозаветная Церковь станет орудием Божиих замыслов и для этого призван Кир, царь персидский (41,25).

Провидческий взор Второисайи проникает в отдаленное будущее. Он говорит о множестве народов, которые обратятся к истинному Богу через Его Церковь (45,14–15). Нарушенный грехами Завет будет восстановлен (50,1):

Торжествуйте, пойте вместе,
развалины Иерусалима,
Ибо утешил Господь народ Свой,
искупил Иерусалим.
(52,9)

В преображенном Новом Иерусалиме откроется источник воды Божией. Она будет течь для всех во исполнение Завета, заключенного с Давидом. Потомок его, Мессия, Глава нового Царства будет Главой обновленной Церкви:

Вот, Я дал Его свидетелем для народов,
Вождем и Наставником народам.
(55,4)

Этими обетованиями заканчивается цикл пророчеств, записанных Второисайей до 538 года, когда первая партия изгнанников покинула Вавилон.

Вопросы для повторения.

1. Как изображен Мессия в 1-м гимне о Служителе?

2. Каковы особенности образа Служителя во 2-м гимне?

3. О чем говорит 3-й гимн о Служителе?

4. В чьи уста вложено свидетельство о страждущем Служителе в 4-м гимне?

5. Почему Он казался умаленным перед людьми?

6. В чем смысл добровольного подвига Мессии?

7. Чем характеризуется учение Второисайи о Боге?

8. В чем выражена его полемика против дуализма?

9. Как понимать слова, что от Бога и мир и бедствие?

10. Какую роль призван играть Кир в св. истории спасения?

11. Как изображает пророк начало мессианского Царства?

12. Кого прообразует голос, звучащий в пустыне?

13. Что отвечал пророк малодушным?

14. Как изображено вселенское Царство Мессии у пророка?

§17 Конец Плена. Пророки времен построения Второго Храма (538–515 года)

1. Кн. Ездры[33]. О возвращении иудеев из Плена повествует главным образом каноническая 1 Кн. Ездры (евр. Эзры). В синодальных изданиях Библии она помещается непосредственно за книгами Паралипоменон и по содержанию является их продолжением. Первоначально 1 Ездры составляла одно целое с Кн. Неемии. Начало 1 Ездры совпадает с концом 2 Паралипоменон. Их язык, стиль и учение настолько близки, что среди экзегетов прочно установилось мнение об одном составителе всех трех книг. Его принято называть Хронистом, и время его жизни относят обычно к концу IV века до Р.Х. (см. т. 1, §30).

Хронист начинает с родословной, ведущей от Адама, и кончает формированием строя ветхозаветной Церкви при Ездре и Неемии (V в.). В основу книг Ездры-Неемии легли подлинные документы (в частности, записи самих Ездры и Неемии). Богословие книг то же, что и в Паралипоменоне (см. т. 1, §30). Их цель — показать становление народа Божия как религиозной Общины — Церкви.

2. Возвращение. Проповедь Второисайи и других ревнителей нового исхода пробудила у многих иудеев горячее желание вернуться на родину. Царь Кир дал им соответствующее разрешение, которое документально записано в 1 Ездр 1,2–4. Число репатриантов, указанное Кн. Ездры (более 42 тысяч), вероятно, охватывает всех, кто покинул Вавилон. Таких караванов за сто лет было пять. Первыми отправились бедняки, священники и энтузиасты, во главе с князем Шешбацаром (ок. 537 г.). Вслед за ним вышли переселенцы, ведомые другим князем — Зоровавелем.

Радость возвращения, исполненного надежд, отражена в псалмах 65, 106, 123, 125, 128. Пс 125 начинается словами:

Когда возвращал Господь плен Сиона,
мы были как бы видящие во сне.
Тогда уста наши были полны веселия,
и язык наш — пения.

Но суровая действительность оказалась настоящим испытанием веры. Вернувшиеся нашли страну в полном запустении. Они могли жить только в Иерусалиме и его окрестностях. Земли кругом были захвачены враждебными племенами. Временные жилища, голод, угроза со стороны соседей — все это поколебало малодушных. Но большинство жило надеждой: когда Храм будет восстановлен, Бог пошлет Свою помощь. Самаряне хотели участвовать в строительстве, но вожди народа, боясь нарушить чистоту веры, гордо отвергли их.

3. Второисайя в Иерусалиме (гл. 56–66). Великий пророк Плена вернулся с одной из первых волн репатриантов. Он видел, как люди пали духом, как знать не печется о благе народа, осуждал заблуждения тех, кто пытался сделать Общину недоступной для иноплеменников. Он сознавал себя предтечей Мессии-Служителя:

Дух Господа Бога на мне,
ибо Господь помазал меня.
Благовествовать нищим,
послал меня исцелять сокрушенных сердцем,
Проповедовать пленным освобождение.
и узникам — открытие темницы,
Проповедовать лето Господне благоприятное.
и день мщения Бога нашего,
утешить всех сетующих.
(61,1–2)

Как благовестник Царства Божия пророк явился прообразом Христа Спасителя, Который, идя на проповедь, говорил о Себе словами Второисайи (Лк 4,14–22), опустив, однако, стих о дне «мщения Бога нашего».

Израиль изображается пророком как Церковь; на нем исполняются слова, сказанные Моисею (Исх 19,6). В притче 63,1–6 Бог, грядущий из пустыни, уподоблен одинокому виноградарю. Он ждет от людей соучастия в труде, но никто не пожелал трудиться с Ним.

В качестве внешних знаков благочестия пророк называет хранение субботы (56,2), но главное ударение делает на «правде» и «суде». Он предостерегает от формального соблюдения правил и постов:

Вот пост, который Я избрал:
разреши оковы неправды,
развяжи узы ярма,
И угнетенных отпусти на свободу,
и расторгни всякое ярмо;
Раздели с голодным хлеб твой,
и скитающихся бедных введи в дом;
Когда увидишь нагого — одень его,
и от единокровного твоего не укрывайся.
(58,6–7)

Пророк не находит оправдания отвержению самарян. В ветхозаветную Церковь может войти каждый, кто «присоединился к Господу»:

И сыновей иноплеменников…
Я приведу на святую гору Мою…
Всесожжения их и жертвы их.
будут благоприятны на жертвеннике Моем,
Ибо дом Мой назовется домом молитвы.
для всех народов.
(56,6,7)

Но и в ревности тех, кто стремится скорее построить Храм, Второисайя усматривал опасность. Спасение не в камнях и зданиях святилища. Главное — не Храм и обряды, а жизнь по воле Господней:

Так говорит Господь:
небо — престол Мой,
а земля — подножие ног Моих;
Где же построите вы дом для Меня.
и где место покоя Моего?
Ибо все это соделала рука Моя,
и все сие было, говорит Господь.
А вот, на кого Я призрю:
на смиренного и сокрушенного духом.
и на трепещущего пред словом Моим.
(Беззаконник же), заколающий вола —
то же, что убивающий человека;
Приносящий агнца в жертву —
то же, что задушающий пса;
Приносящий семидал —
то же, что приносящий свиную кровь;
Воскуряющий фимиам в память —
то же, что молящийся идолу.
(66,1–3)

В этих обличительных словах мы слышим тот же грозный глас Господень, который звучал два века назад через великого Исайю. Пророк, утешавший изгнанников в Вавилоне, теперь снова становится суровым учителем народа. Маловерие, утрата энтузиазма, владевшего людьми в момент «нового исхода», тяжкая борьба за существование на разоренной земле — такова была повседневная жизнь ветхозаветной Церкви. Израиль не был восстановлен: была образована крошечная область Ег`уд, вошедшая в Персидскую империю. Сам пророк мог испытывать разочарование. Он вопрошал Господа: почему не явлены чудеса Его, как во дни Моисея? (63,11–17). Молитва Второисайи заканчивается скорбной мольбой:

О, если бы Ты расторг небеса и сошел!
(64,1)

Однако вера пророка устояла перед лицом всех испытаний. Он знал, что грехи народа отдаляют свершение замыслов Божиих. Но придет день, и обетование исполнится. Воссияет, овеянный Духом, Иерусалим, который привлечет к себе всех людей:

Восстань, светись, Иерусалим, ибо пришел свет твой.
и Слава Господня взошла над тобою…
И придут народы к свету твоему,
и цари — к восходящему над тобою сиянию.
(60,1,3)

Будет дарован Новый Завет, и весь мир преобразится. Сам Господь возвещает:

Ибо вот, Я творю новое небо.
и новую землю,
И прежние уже не будут воспоминаемы.
и не придут на сердце.
А вы будете веселиться и радоваться во веки.
о том, что Я творю.
(65,17–18)

Этими эсхатологическими, мессианскими пророчествами завершилось служение Второисайи. Он умер исполненный надежд в то время, когда ничто земное таких надежд уже не питало.

4. Пророк Аггей. Царь Кир покровительствовал иудейской религии. Был ли то политический расчет, или персидский властитель усмотрел сходство между его верой и верой иудеев, во всяком случае, он вернул им храмовые сосуды, захваченные Навуходоносором, и содействовал восстановлению Храма. Но в 530/529 годах Кир погиб во время похода в Среднюю Азию. Его преемник Камбис (529–522) оказался жестоким деспотом. Маленькая область Егуд и ее Храм царя не интересовали. Строительство в Иерусалиме было приостановлено. Народ пребывал в апатии и унынии. Но осенью 522 года дворцовый переворот привел на иранский престол Дария I. В начале правления ему пришлось вести борьбу с непокорными областями; иудеи были на его стороне, и Дарий стал благосклонно относиться к их намерению восстановить Храм.

В августе-декабре 522 года в Иерусалим явился пророк Аггей (евр. Хаггай), который вдохновил народ, предрекая приход Мессии. О жизни пророка почти ничего не известно. Согласно преданию, он был призван Богом на служение уже в преклонных годах. Его небольшая книга целиком посвящена одной теме: мессианское Царство и Храм, который должен быть воздвигнут перед приходом Избавителя.

Память пр. Аггея празднуется Церковью 16 декабря.

Пророк укорял людей, которые не желали строить Храм, полагая, что сначала нужно позаботиться о хозяйственных нуждах города и области (1,2). Он указывал на засуху и голод как на признаки гнева Божия. Ревность о Храме нужно поставить на первое место, а все прочее будет дано людям (1,5-11; ср. Мф 6,33).

Он обращался к князю из рода Давидова Зоровавелю, напоминая ему, что обетование Господне непреложно. Господь обещает, что слава нового Храма превзойдет славу старого.

Это пророчество исполнилось, когда во Втором Храме проповедовал Христос.

Пр. Аггей учил, что надежда должна строиться на твердой вере в Завет и Обетование. То, что обещано Богом, совершится вопреки всем препятствиям. Когда святилище будет восстановлено, Господь явится в мир. Приход Его рисуется в пророчестве как потрясение основ старого мироздания. Эти апокалиптические образы должны показать величие Ягве в сравнении со всеми мировыми державами (2,6–7).

Зоровавель призван осуществить дело Божие. «В тот день, — говорит Господь Саваоф, — Я возьму тебя, Зоровавель, сын Салафиилев, раб Мой… и буду держать тебя, как печать; ибо Я избрал тебя» (2,23). Печать здесь символизирует нечто принадлежащее человеку, дорогое ему. Таким образом, князь Иерусалима является в пророчестве как помазанник или прообраз Помазанника Божия, Мессии.

Как полагают многие экзегеты, сам пр. Аггей надеялся, что мессианство будет даровано Зоровавелю, сыну Давидову. Эта надежда могла превратиться в уверенность, что Царство Божие наступит немедленно после воссоздания Храма. Здесь перед нами еще один пример того, как сокращается перспектива времени в пророческом предвидении будущего. Но судьба Зоровавеля показала, что время Мессии еще не пришло. После освящения Второго Храма Зоровавель исчезает с исторической сцены. С. Н. Трубецкой предполагает, что он возглавил мессианское восстание в Иерусалиме, которое было подавлено персами (ср. 1 Ездр 4,15). Согласно другому предположению, Зоровавель был смещен с поста правителя Егуда и возвращен в Вавилон.

Книга пр. Аггея есть свидетельство веры в пришествие Мессии, прозвучавшее на фоне общей растерянности и малодушия.

5. Пророк Захария (евр. Зехария) был сподвижником пророка Аггея, в книге которого приведена родословная Захарии, из чего следует, что тот принадлежал к знатному роду. Согласно позднейшему преданию, Захария прибыл в Иерусалим еще молодым и умер в глубокой старости, будучи членом Великого Собора (коллегии законоучителей, толковавших Писание и устные законы).

Память пр. Захарии празднуется Церковью 8 февраля.

Книга пророка делится на две части, между которыми есть некоторые различия: первая (гл. 1–8) — четко датирована, относится к концу 520 года. Содержание пророчеств тесно связано с восстановлением Храма и эпохой Зоровавеля; вторая (гл. 9-14) — написана в апокалиптических тонах. В ней уже нет речи ни о Зоровавеле, ни о персах, ни о восстановлении Храма. Пророчество имеет в виду не только судьбы иерусалимской Общины, но и судьбы мира. Большинство экзегетов относят эту часть неведомому пророку (быть может, тоже носившему имя Захарии), жившему на рубеже IV и III веков до Р.Х., когда возросло политическое могущество греков (сынов Ионии, см. 9,13).

Богословие первой части Кн. пр. Захарии носит мессианский характер. Речи пророка сводятся в основном к следующим темам: а) возрождение Храма и Иерусалима; б) обращение народов и мессианское Царство, которое одолевает мировое зло; в) добродетель как истинное служение Богу; г) двойственная природа мессианской власти (царство и священство).

Видения в Кн. пр. Захарии близки по форме и по духу к видениям Иезекииля. Они говорят о бесплотных силах (ангелах), которые участвуют в мировой истории. Таинственные мужи обходят землю: повсюду мир и спокойствие, только Иерусалим страждет. Пророк видит четыре рога — символ всемирной державы. По ее землям рассеяны сыны Завета. Ныне Бог призывает их вернуться к горе Дома Божия.

Первосвященник Иошуа, Иисус сын Иоседеков предстает перед пророком в запятнанных одеждах. Он олицетворяет народ, который несет на себе печать греха. Этот грех порожден внушениями сатаны (здесь впервые в Ветхом Завете дьявол назван по имени). Но Господь властен прощать. Он возвращает предстоятелю народа отнятые у него регалии. Звучит глас Божий: «Выслушай же, Иисус, иерей великий, ты и собратия твои, сидящие перед тобою, мужи знаменательные: вот, Я привожу раба Моего, Отрасль. Ибо вот тот камень, который Я полагаю перед Иисусом; на этом одном камне семь очей; вот, Я вырежу на нем начертания Его, говорит Господь Саваоф, и изглажу грех земли сей в один день» (3,8–9).

Отрасль (евр. Цема) означает Мессию, Который вырастет, подобно молодому побегу, из срубленного корня дома Давидова (ср. Ис 11,1). Пророку дано понять, что приход Мессии принесет людям отпущение их грехов. Грехи эти обозначены в виде огромного свитка, а также «эфы», меры беззаконий, которые женщины уносят в языческий Вавилон (участие женщин — намек на ханаанские ритуалы, за которые был наказан Израиль).

Пророк видит колесницы ангелов, хранящих Вселенную. Ветер возмездия, который вышел из языческих стран, снова возвращается туда, чтобы более не шуметь над Иерусалимом (6,1–8).

Господь повелевает пророку приготовить два венца: царский и священнический. Оба они принадлежат Зоровавелю, который есть прообраз Мессии. Как и Аггей, Захария надеялся, что пророчество исполнится в лице самого Зоровавеля. Но духовный смысл открытого Богом означал лишь, что обетование, данное роду Давидову, не отменено.

6. Второй Храм (1 Ездр 5–6). Под влиянием пророков Аггея и Захарии Зоровавель и первосвященник Иисус приступили к постройке Храма. Узнав о работах в Иерусалиме, сатрап Заречной провинции, в которую входила область Егуд, обеспокоился и потребовал от иудеев отчета. Зоровавель ответил, что восстановить Храм разрешил еще царь Кир. Этот ответ сатрап передал Дарию, который им вполне удовлетворился. Более того, убедившись, что в Егуде не замышляют мятежа, он послал средства для строительства «Дома Божия в Иерусалиме». Помощь оказывали также иудеи диаспоры.

Успехи Зоровавеля подняли его авторитет. Из Халдеи присылали в Иерусалим советоваться по религиозным вопросам. В частности, спрашивали, нужно ли теперь справлять пост в траурный день разорения Храма. Ответ, данный через пророка Захарию в 518 году, был выдержан в возвышенном духе старого профетизма: пост — дело человеческое. Вина Израиля заключалась не в нарушении постов, а в отступлении от заповедей. Чего же требует Господь?

«Производите суд справедливый и оказывайте милость и сострадание каждый к брату своему; вдовы и сироты, пришельца и бедного не притесняйте и зла друг против друга не мыслите в сердце вашем» (Зах 7,9-10).

12 марта 515 года состоялось торжественное освящение Храма. Его приурочили к празднику Пасхи. Это был день великих упований. Люди верили, что недалеко время, когда Сам Господь явит Себя миру. Но в действительности ветхозаветной Церкви предстояло пережить еще много невзгод, прежде чем «время исполнилось».

Вопросы для повторения.

1. О чем повествует 1 Кн. Ездры?

2. Когда она была написана?

3. Как совершилось возвращение из Плена?

4. О чем проповедовал в Иерусалиме Второисайя?

5. В чем заключалась его надежда на грядущее?

6. При каких обстоятельствах и когда пророчествовал пр. Аггей?

7. К чему он призывал Зоровавеля?

8. Что известно о пр. Захарии и его книге?

9. Каковы основные черты богословия пр. Захарии?

10. В чем заключалось его мессианское пророчество?

11. Как был восстановлен Второй Храм?

12. Как учил пр. Захария о посте?

§18 Религиозный кризис V века. Пророк Малахия. Книга Ионы (515–445 годы)

1. Причины религиозного кризиса. События св. истории, происходившие от Зоровавеля от Ездры, не отражены в Библии. Несомненно одно: это было время глубокого духовного упадка и разочарования. Его можно сравнить с той эпохой истории Церкви, когда поколебалась вера в скорое Второе Пришествие. Человеческие расчеты и планы не совпадают с планом Божественного Домостроительства. Люди с нетерпением ждали, что наступит Царство Божие, но годы шли, и все оставалось без перемен. Более того, внешние события были печальными.

После Зоровавеля персы не назначили в Иерусалим нового правителя. Егуд подчинился наместнику Самарии. Из-за этого конфликт с самарянами углубился. Народ был подавлен нуждой, обременен поборами. Состоятельные классы наживались за счет бедняков, превращая их за долги в рабов. Многие иудеи женились на язычницах. Дети их быстро забывали родной язык и веру. Появились скептики, которые отрицали Промысел Божий. Фактически ветхозаветная Община нравственно и физически угасала, не имея впереди никакой перспективы. Все надежды были разрушены жестокой действительностью.

2. Пророк Малахия был последним пророком той бедственной эпохи. О нем ничего не известно. Его имя (евр. Малахи — Мой посланник), быть может, — символический псевдоним. Проповедник сознавал себя вестником, которого послал Бог иудеям, чтобы поднять их дух в дни отчаяния.

Кн. пр. Малахии имеет своеобразную форму. Она представляет собой диалог между Богом, говорящим через пророка, и сомневающимися. В ней дополнено учение предшествующих пророков, которые делали ударение на нравственной стороне служения Богу. Малахия, не отрицая этого, показывает, что и нерадивость в обрядах не может быть оправдана. Внешние формы богослужения есть выражение благочестия, и, если оно совершается без тщания, это оскорбляет Бога (ср. Иер 48,10).

Пророк Малахия напоминает об избрании Иакова, чтобы утвердить веру тех, кто усомнился в духовном призвании Израиля. Бог по Своему свободному смотрению предназначил Иакова для Себя, а Исава, который предпочел земные блага (Быт 25,27–34), «возненавидел». Слово это означает не ненависть в обычном смысле слова, а меньшее предпочтение (ср. Лк 14,26). Уделом Иакова-Израиля стали Завет и Закон. Едом же стал обычным, похожим на прочие, царством; причем он принес много обид братскому народу.

Отвечая тем, кто перестал надеяться на правосудие Божие (2,17), пророк говорит о пришествии Ягве, которое предварит великий Вестник (Ангел). Этим Вестником и стал впоследствии Предтеча Христов Иоанн (Мк 1,1–2).

То, что Израиль не исчез с лица земли, подобно многим другим народам, — не его заслуга, а особое промыслительное деяние Бога-Спасителя (3,6). Какие бы испытания ни ждали Общину, слово Божие неотменимо. Господь придет, явит Себя миру и установит Свое Царство. Путь Его приготовит Илия-пророк, который будет вновь послан на землю. Именно он станет Вестником-Ангелом.

Смысл этого пророчества раскрыт в словах Христовых об Иоанне Крестителе, который подготовил Иудею к евангельской проповеди (Мф 11,14).

3. Кн. пр. Ионы. В эту же эпоху, как полагают большинство библеистов, была написана Кн. пр. Ионы. Она основана на историческом предании об Ионе, сыне Амафии, который проповедовал в VIII веке в Северном Израильском царстве (4 Цар 14,25). Но по характеру книга отличается от других пророческих писаний, напоминая больше рассказы о пророках Илие и Елисее. Язык книги изобилует арамеизмами и выражениями, свойственными послепленному периоду. Написана она, вероятно, много лет спустя после падения Ниневии (612). Столица ассирийцев изображена автором условно, как некий языческий город вообще. Он невероятных размеров: «на три дня пути», то есть около 90 км в диаметре. Историческая же Ниневия была намного меньше (периметр ее стен составлял 12 км). Древность не знала таких больших городов.

Как поясняет прот. А. Князев, Кн. Ионы — это «мидраш, то есть вольная трактовка истории для назидательных целей». Каковы же были эти цели?

Школа пр. Исайи призывала ветхозаветную Церковь быть свидетельницей Господней перед всеми народами. Между тем иудеи, стесненные в области Егуд, не только не стремились проповедовать свою веру язычникам, но чуждались даже самарян. Они ждали крушения языческих царств и не желали их обращения.

Боговдохновенный автор Кн. Ионы выступает против такого узкого религиозного национализма. Он призывает возвещать имя Господне среди иноплеменников.

Иона, главное действующее лицо сказания, знает о милосердии Божием. Он уверен, что если язычники покаются, Бог простит их. Сам он вовсе не хочет, что они были спасены. Поэтому он решает скрыться от лица Божия. В своей наивности он задумал уехать в дальнюю страну (Тарсис в Испании), надеясь, что там рука Господня его не достанет. Но вот на море разражается шторм. Корабельщики в страхе молятся своим богам, а Иона, сознавая, что его побег греховен, молиться не дерзает: он уходит в трюм и засыпает. Когда выясняется, что непокорный пророк — причина бедствия, спутники хотят спастись, не губя его. То, что автор изображает язычников в привлекательном свете, соответствует общему смыслу книги. В конце концов Иону бросают в море, где его проглатывает огромная рыба (евр. даг гадол).

Рассказ носит характер притчи, что само по себе снимает вопрос о реальности такого чуда. Но для христианского сознания оно вполне возможно. Творец, создавший морское чудовище, может сделать и так, чтобы человек, проглоченный им, остался жив (см. Приложение).

Рыба на третий день извергает Иону на берег, и он вынужден идти в Ниневию. Там он возвещает, что, если народ не покается, то через три дня город будет разрушен. Пророк не ожидал, что слова его произведут такое впечатление. Все ниневитяне во вретище каются в своих грехах. Иона все же ждет, что на язычников обрушится кара. Он сидит в окрестностях Ниневии под тенью куста, который за одну ночь вырастил для него Господь. Три дня прошло, и Иона убеждается, что Бог простил грешников. Он приходит в ярость, просит себе смерти, и тут замечает, что защищавшее его растение завяло. Это повергает его в еще большее отчаяние. «Тогда сказал Господь: ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же и пропало. Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?» (4,10–11).

Св. писатель выразительными штрихами рисует характер Ионы: порывистый, страстный, упорный. Урок, преподанный ему Богом, содержится в приведенных выше словах книги: Господь любит все народы и даже врагам Израиля, ниневитянам, желает спасения. Эта великая проповедь универсализма и призыв к миссионерству прозвучали в то время, когда иудеи начали рассеиваться между народами. Несколько позднее он нашел свое выражение в словах Кн. Товита:

Сыны Израилевы! Прославляйте Его пред язычниками,
ибо Он рассеял нас между ними.
Там возвещайте величие Его,
превозносите Его пред всем живущим.
(13,3–4)

Христос Спаситель, обличая упорство фарисеев, говорит: «Ниневитяне восстанут на суд с родом сим» (Мф 12,41), то есть обращение язычников постыдит упорствующих среди Израиля. Свое трехдневное пребывание во гробе Христос символически назовет «знамением Ионы пророка» (Лк 11,29–32). Спасение Ионы из чрева чудовища ознаменует власть Господа над жизнью и смертью. «Сила, спасшая и обновившая Иону, есть та сила, которая во всей полноте своей явилась в Воскресении Христа, победив смерть и воздвигнув Его к новой, неумирающей жизни, над которой смерть не имеет уже никакой власти. В этом отношении спасение Ионы прообразует Воскресение Христово. Но, конечно, ни Иона, ни автор книги Ионы не могли знать заранее о Воскресении Христа. Типологическое толкование Ветхого Завета стало возможно только тогда, когда явилось новозаветное знание, позволяющее верующим, в свете их более совершенного опыта, распознавать те указания, которые Бог давал в Ветхом Завете» (прот. А. Князев).

Первые христиане часто изображали историю Ионы на стенах катакомб и саркофагах. Молитва Ионы, взывающего к Богу из глубины бездны (гл. 2) положена в основу ирмосов 6–1 песни канонов.

Вопросы для повторения.

1. В чем заключались причины религиозного кризиса V века до Р.Х.?

2. Чем характеризуется Кн. пр. Малахии?

3. Как укреплял он надежду отчаявшихся?

4. Кто, согласно Кн. пр. Малахии, предварит приход Мессии?

5. Каковы литературные особенности Кн. Ионы?

6. В чем заключается ее содержание?

7. Каков смысл книги?

8. Какое она имеет прообразовательное значение?

Приложение: «Иона» XIX века

Какое животное имеется в виду в Кн. пр. Ионы? Синодальный перевод вместо «большая рыба» оригинала ставит «большой кит». В еврейском языке слово «кит» отсутствует. Под именем Левиафана (евр. Левиатан) обычно подразумеваются морское чудовище вообще или ханаанский змей Лотан — аллегория Хаоса. Поэтому переводчик синодальной Библии имел основания заменить слово «рыба» словом «кит». Тем более что известны случаи, когда человек оказывался живым, побывав «во чреве китовом». Один такой случай приводится в архивах Британского Адмиралтейства. Речь идет о спасении матроса Джеймса Бартли, служившего на корабле «Звезда Востока». В 1891 году он принимал участие в охоте на кита и, как сообщает акт из архива, попал в пасть кита, где пробыл несколько часов и выжил. Он был излечен матросами после гибели животного, раненного гарпуном. В результате этого Бартли потерял зрение. Умер он 15 лет спустя у себя на родине в Глочестере.

§19 Реформы Ездры и Неемии. Книга Руфь (середина V века)

1. Роль Ездры в ветхозаветной традиции. Иудейские книжники издавна придавали огромное значение деятельности Ездры. Его изображали как своего рода второго Моисея. Это объясняется тем, что Ездра сумел реорганизовать ветхозаветную Церковь на принципах Закона. Он впервые торжественно кодифицировал полное Пятикнижие в качестве действующего религиозно-гражданского права для всего народа и тем самым вывел Общину из затяжного кризиса.

Кроме 1 Кн. Ездры ему приписывали еще две книги, носящие его имя: 2 Кн. Ездры (составленную из 2 Пар, 1 Ездр и Неем) и 3 Кн. Ездры (апокалиптическое произведение конца I в. по Р.Х.).

В библейской науке период, отраженный в Кн. Ездры-Неемии (см. §17) принято называть Реставрацией. Но наименование это не совсем точно. Ездра не столько вернул иудеев к прежним порядкам, сколько создал Общину заново, спаяв ее жесткими принципами и канонами. Именно Ездра создал «ограду Закона», которая непроницаемой стеной отделила иудейство от язычества. С одной стороны, это нанесло ущерб духовной жизни народа, обрекая его на изоляцию, но с другой — только решительные меры Ездры смогли предотвратить неизбежный распад Общины.

Разумеется, ветхозаветная Церковь не исчерпывалась этим законническим направлением. Традиция мудрецов, достигая расцвета вскоре после Ездры (см. §§20, 21, 22 сл.) была свободна от узости законничества. Тем не менее наследники Ездры в конце концов оказались в иудействе наиболее влиятельными.

2. Проблема хронологии. Поскольку Кн. Ездры была создана уже после его смерти, многие эпизоды расположены в ней не в строгом хронологическом порядке. Экзегеты потратили немало усилий, чтобы уточнить последовательность событий, описанных в Кн. Ездры-Неемии.

В тексте они даны в следующем порядке: первым в Иудею пребывает Ездра (в 7 г. Артексеркса I, Ездр 7,7, т. е. в 458 г.). Ездра сразу же отделяет иудеев от иноплеменников. А затем, уже в 445 г., приезжает Неемия и строит иерусалимские стены. После этого Ездра публично читает Закон и объявляет об официальном основании Общины, управляемой нормами Торы.

В 1890 г. католический библеист А. Хоонакер указал на свидетельства самого Писания, которые дают возможность строить иную хронологию. К приезду Ездры стены уже существовали (Ездр 9,9), Иерусалим был населен (10,1). Священник Елиашив, которого встречает в городе Ездра, — современник Неемии, отец Иоханана. Неемия же, повествуя о своем прибытии в Иудею, ничего не говорит о Ездре, что было бы невозможно, если бы он там находился. В списке репатриантов, составленном Неемией (11,3), говорится только о караване Зоровавеля, о людях же, пришедших с Ездрой, не сказано. Отсюда Хоонакер сделал вывод, что «седьмой год Артаксеркса» относится не к Артаксерксу I, а к Артаксерксу II Мемнону (404–369), и, следовательно, Ездра прибыл в Иерусалим в 397 г. Но из папирусов, найденных на о. Элефантине (Египет), стало известно, что в это время Неемии уже не было в Иудее и там правил наместник Багой. Между тем Библия указывает, что Неемия присутствовал при чтении Закона Ездрой (Неем 8,9). Поэтому современные библеисты выдвинули предположение, что в первоначальной рукописи стояло не «седьмой год», а «тридцать седьмой». Тогда хронология событий в Кн. Ездры-Неемии должна принять следующий вид:

538 Возвращение первого потока переселенцев Кир Ахменид (ум. 530), Камбис (530–522)
515 Освящение Второго Храма Дарий I Великий (522–486)
486 Донос самарян на иудеев Ксеркс, в Библии Ахашверош (486–464)
464 Прекращение строительства стен Иерусалима
445 Прибытие Неемии в Иерусалим Артаксеркс I (464–423)
428 Прибытие Ездры в Иерусалим

3. Деятельность Неемии. В древности город без акрополя считался неполноценным. Он был беззащитен перед лицом даже незначительных сил противника. Поэтому иудеи предпочитали жить в селах. Иерусалим, лишенный стен, был почти безлюден. Он наполнялся лишь в дни праздников. Попытка старейшин восстановить крепость была сорвана происками самарян. Они послали царю Ксерксу донос, обвиняя строителей в заговоре. Ксеркс поверил самарянам и дал им право «сильною вооруженною рукою» приостановить работы (1 Ездр 4,6-23).

Но при следующем царе Артаксерксе I положение изменилось. У него был приближенный иудей по имени Неемия (евр. Нехемия). Узнав о бедственном состоянии отечества, Неемия испросил у царя позволения помочь собратьям. Артаксеркс согласился и назначил Неемию правителем области Егуд. Он даже приказал отпустить ему необходимое количество леса для восстановления городских ворот (Неем 2). В записках, которые вышли в библейскую книгу, носящую его имя, Неемия подробно описывает, в каком жалком состоянии нашел он Иерусалим, как ночью объезжал его развалины, составляя план ремонтных работ.

Осмотрев все, Неемия собрал старейшин и попросил их помощи в «благом деле». Строительство началось. Но на пути его возникали бесчисленные препятствия. Самарийский правитель не останавливался ни перед чем, лишь бы заставить Неемию отступить от своего замысла. Но ни козни, ни доносы, ни покушения не могли сломить волю Неемии, который сознавал себя призванным Богом. Нередко враждебные племена делали набеги на строителей, так что тем приходилось работать, держа при себе оружие. Особенно возмущала Неемию инертность знати и происки тех, кого подкупили самаряне. Многие бедняки попали к ним в рабство за долги. Неемия пишет:

«Сердце мое возмутилось, и я строго выговорил знатнейшим и начальствующим, и сказал им: вы берете лихву с братьев своих. И созвал я против них большое собрание, и сказал им: мы выкупали братьев своих, иудеев, проданных народам, сколько было сил у нас, а вы продаете братьев своих… Они молчали и не находили ответа. И сказал я: нехорошо вы делаете. Не в страхе ли Бога нашего должны ходить вы, дабы избегнуть поношения от народов, врагов наших?» (Неем 5,7–9).

Неемия потребовал, чтобы все долги были прощены. Это решение вызвало энтузиазм у народа. Строительство продолжалось удвоенными темпами. Скоро Иерусалим уже окружали новые стены с крепкими воротами. Но Неемия видел, что он не в состоянии справиться с другим бедствием: утратой веры, равнодушием народа к заветам религии. Помощь пришла неожиданно из Вавилона, откуда прибыл в 428 году священник Ездра.

4. Реформа Ездры. Ездра, выходец из вавилонского рассеяния, был знатоком Закона и бережно хранил священные книги. В частности, он уже владел Пятикнижием в его нынешнем объеме. Зная, что в Иудее люди постепенно отходят от веры, он задумал вернуть их к Закону Моисееву. В Торе он нашел свод правил, охватывающих все стороны жизни. Она могла стать кодексом теократического строя, который Ездра желал установить в Иерусалиме.

Книжник испросил у царя Артаксеркса документ, который давал ему права руководить всей религиозной жизнью Егуда. Царь охотно пошел на это, надеясь тем самым взять под опеку дела в Иерусалиме.

Вместе с Ездрой в Палестину выехало около полутора тысяч добровольцев. Прибыв на место, книжник созвал народное собрание и начал публично читать Закон Моисеев. Поскольку люди уже плохо понимали древнееврейский, левиты переводили слова Писания на арамейский и толковали прочитанное. Чтение продолжалось несколько дней и потрясло иудеев: «Народ плакал, слушая слова Закона». Воспользовавшись этим, Ездра, человек суровый и непреклонный, решил вырвать с корнем языческие плевелы. Он потребовал, чтобы все женатые на язычницах разошлись с ними. Это вызвало естественное сопротивление, даже со стороны высшего духовенства. Но Ездра не отступал ни на шаг от своего требования. Он был уверен, что только так можно спасти Общину от гибели.

Сопротивление длилось несколько месяцев, но в конце концов Ездра победил. Он снова собрал жителей Иерусалима и потребовал от них присяги в том, что они будут строго соблюдать Закон. Все, кто не пожелал оставить жен-язычниц, должны были покинуть Общину.

Неемия всецело поддержал дело Ездры. В 424 году он уехал к царю в Сузы и, вернувшись, возобновил борьбу за соблюдение Закона (Неем 13,4-31).

Таким образом завершилась церковная организация иудейства, которая привела его в соответствие с буквой Закона. Это имело благотворные последствия: вера укрепилась, жизнь была подчинена Закону. Но в то же время переворот Ездры проложил путь изоляционизму, обрядоверию и сухой законнической казуистике.

5. Оппозиция законничеству. Кн. Руфь. Последователи пророков справедливо усматривали в действиях Ездры и Неемии крайность, противоречащую основам веры Израиля. Обособление стало преградой для обращения язычников. Развод с иноплеменницами не всегда был религиозно оправдан: ведь многие из них приняли богооткровенную религию.

По-видимому, именно противники Ездры распространили в народе книгу, в которой воскрешалось древнее предание о моавитянке Руфи, праматери Давида.

Время написания этой книги и автор ее неизвестны. Из самого текста явствует, что она была создана позже эпохи судей, которую описывает (1,1). Обилие арамеизмов также указывает на позднюю эпоху. По мнению прот. А. Князева и других современных библеистов, Кн. Руфь была написана после Плена, хотя в основу ее легло более раннее сказание. В еврейском каноне книга была отнесена к третьему разделу — Писаниям (Агиографам).

Сюжет и композиция книги несложны. Молодая моавитянка Руфь вышла замуж за иудея, жившего в земле Моава. Когда он умер, юная вдова не покинула свою свекровь. «Куда ты пойдешь, — сказала она, — туда и я пойду, и где ты будешь жить, там и я буду жить; народ твой будем моим народом, и твой Бог мои Богом» (1,16). И Господь благословил эту верную душу. Придя со свекровью в Иудею, она вышла замуж за сродника своего мужа — Вооза, и ее правнук стал величайшим еврейским царем.

Книга преподавала недвусмысленный урок Ездре и всем, кто проповедовал национальную исключительность. История простой моавитянки не сопровождается «моралью», ибо она, как и в рассказе об Ионе, вытекает из самого повествования: достоинство человека и его праведность не зависят от происхождения, от национальной принадлежности. Богу угодны все, кто сохранил веру и любовь.

Учение, содержащееся в Кн. Руфь, нашло последователей. Автор Кн. Иова, изображая святого человека из земли Уц, показывает, что праведность не знает племенных границ.

Об этом напоминает и евангелист, приводя имя Руфи среди предков Христа по плоти (Мф 1,5).

Вопросы для повторения.

1. Какова была роль Ездры в ветхозаветной традиции?

2. Каков был ход событий, описанных в Кн. Ездры-Неемии, согласно данным современной библеистики?

3. Что сделал Неемия для Иерусалима?

4. Как проводил свою реформу Ездра?

5. В чем заключена двойственность результатов этой реформы?

6. Когда была написана Кн. Руфь?

7. Как отразилась в ней оппозиция законничеству?

Учительные, или дидактические книги V–IV века до Р.Х

§20 Книга Песни Песней

1. Писания ветхозаветных мудрецов. Учительные книги Ветхого Завета (см. т. 1, §5) были собраны воедино только после Плена вавилонского. Большая часть их написана только в эпоху Второго Храма, хотя некоторые разделы сборника восходят к царскому периоду (т. 1, §30).

Учительные книги можно разделить на две категории:

одна (Псалтирь, Товит, Есфирь, Премудрость, Сирах, Иудифь) — либо включает в себя темы св. истории и Закона, либо целиком посвящена историческим событиям;

другая (Песнь Песней, Притчи, Иов, Екклезиаст) почти ничего не говорит о Завете и Обетовании, Храме и Законе. Кругозор этих книг общечеловеческий. Они трактуют о важнейших нравственных проблемах, повседневной жизни рядового человека. В них мы не найдем ни пророчеств, ни летописных сказаний. Их жанр — назидательные размышления, или поэмы о жизни. Боговдохновенных авторов этих книг называли «хакамами» — мудрецами.

Корпорация хакамов возникла еще при Соломоне (Х век). Члены ее собирали и записывали афоризмы народной мудрости, слагали поэмы, гимны и притчи. Та часть их наследия, которая вошла в Библию, характеризуется особыми чертами. Легче всего заметить эти черты при сравнении с другими библейскими традициями:

пророки и авторы Исторических книг возвещали о Боге, открывающем Себя в истории;

священники учили о формах общественного богослужения;

законники — о правилах жизни, данных Законом Моисеевым;

мудрецы уделяли внимание человеку как таковому, его бытию в мире. Исходной точкой мудрецов был не Закон Израиля, а люди любого народа и племени, которым приходится решать основные жизненные проблемы. Но в конечном счете путь мудрецов завершается в познании веры как фундамента истинной человечности.

2. Кн. Песни Песней. Датировка. Песнь Песней (евр. Шир ха ширим — Лучшая из песен) приписывалась по исконной традиции Соломону. Он считался покровителем мудрых, идеальным мудрецом. В 3 Кн. Царств сказано, что Соломон сложил тысячу пять песен (4,32). Вполне естественно было поэтому считать, что он был и автором Кн. Песни Песней.

Однако сама книга говорит о царе в третьем лице, а один раз ее героиня — невеста — прямо обращается к нему: «А мой виноградник у меня при себе. Тысяча пусть тебе, Соломон, а двести — стерегущим плоды его» (8,11–12). Более того, в Песни Песней можно найти противопоставление чистой любви девушки к пастуху участи женщин в гареме Соломона.

Упоминание Фирцы (Тирцы), которая была столицей Северного Израиля, указывает на эпоху между 922 (разделение царств) и 875 (перенесение столицы из Фирцы в Самарию) годами. Кроме того, в Песни Песней есть места, указывающие на еще более позднее происхождение. В них мы находим арамейские, персидские и даже греческие слова: «кипарис» (1,14), «носильный одр» (3,9) и другие.

В виду этого многие экзегеты еще в XVIII веке пришли к заключению, что свою окончательную форму Песнь Песней получила в эпоху Второго Храма (точнее, между VI и IV вв.), но древнейшие элементы книги сложились гораздо раньше.

3. Характер и композиция книги не имеют себе параллелей в Св. Писании. В ней отсутствует повествовательная часть, и написана она от лица Невесты, Жениха и хора, причем между отдельными «партиями» действующих лиц нет связующих ремарок. Все заставляет думать, что эти гимны пелись во время ветхозаветного обряда бракосочетания. Ориген сближал книгу с «эпиталамой» — свадебным гимном. Он же первый заметил в ней драматический элемент. Таким образом, Песнь Песней может рассматриваться как часть «библейского чина венчания». Невеста и Жених выражают свою глубокую любовь друг к другу, а хор включается в их диалог.

Относительно композиции книги существуют две точки зрения: одни экзегеты рассматривают ее просто как сборник песнопений, не связанных между собой единством сюжета; другие — видят в Песни Песней своего рода цельную драму. Но в любом случае сохраняется единство духа и темы. Песнь говорит о двух любящих, которые преодолевают препятствия, стоящие у них на пути.

Невеста и Жених нигде не названы по имени. Слово «Суламита» (7,1) означает сунамитянку, жительницу Сунема, славившегося красотой женщин (3 Цар 1,3–4). Жених, по-видимому, не тождествен Соломону. Он простой пастух, бродящий со своими стадами по горам (1,7).

В Песни Песней говорится и о свадьбе Соломона (3,7-11). Ряд толкователей считают, что царь хотел взять сунамитянку в свой гарем, но она предпочла любовь пастуха.

Книга распадается на 7 поэм с прологом и эпилогом: 1. Пролог (1,2–4); 2. Поэма первая (1,5–2,7); 3. Поэма вторая (2,8–3,11); 4. Поэма третья (4,1–5,1); 5. Поэма четвертая (5,2–6,3); 6. Поэма пятая (6,4-12); 7. Поэма шестая (7,1-14); 8. Поэма седьмая (8,1–7); 9. Эпилог (8,1-14).

4. Песнь Песней в библейском каноне. Книга была включена в Св. Писание позже всех других. Еще во II веке по Р.Х. среди иудейских богословов шли споры о каноническом достоинстве Песни Песней. Некоторые из них говорили, что книга, в которой нет даже упоминания имени Божия, не может быть священной. Другие же, в частности, Акиба, утверждали, что Песнь содержит таинственный мистический смысл и есть «святая святых» всего Ветхого Завета. «Мир не стоит того дня, в который Песнь Песней дана была Израилю», — говорил Акиба. В конце концов книга вошла в канон и была принята и христианской Церковью. Хотя паремии из нее не читаются за православным богослужением, но в богородичных песнопениях использованы образы и выражения из нее.

5. Буквальное толкование книги. При данном подходе можно видеть в ней изображение земной любви. Одним из первых предложил его Феодор Мопсуестский. С XVIII века этот взгляд широко распространился среди западных толкователей.

Буквальная экзегеза предполагает три возможности:

либо в книге запечатлено событие, описанное в 3 Цар 3,1, — брак Соломона с дочерью фараоновой;

либо речь в ней идет о попытке Соломона взять себе в жены девушку-сунамитянку, которая, однако, осталась верной своему жениху;

либо книга есть просто собрание песен, связанных с обрядом бракосочетания.

Во всех случаях главное содержание Песни Песней — чувства влюбленных. «Два любящих лица — юноша и девица — выражают друг другу нежную и сильную любовь свою и между тем превозносят друг друга до небес, сравнивая со всем, что могло представиться им прекраснейшего и великолепнейшего» (прот. Г. Павский).

6. Мистико-аллегорическое толкование издавна принято в Церкви, как ветхозаветной, так и новозаветной. Иудейские комментаторы усматривали в Невесте и Женихе символические образы Господа и Общины; пророки часто изображали Завет между Ягве и Израилем как брачный союз (пр. Осия, Иеремия, Иезекииль). Ап. Павел перенес эту символику на Церковь, говоря о ее таинственном браке со Христом (Еф 5,32). Богословское развитие получил такой метод толкования у Оригена, свт. Григорий Нисского и бл. Феофилакта. Последний писал: «Подлинно преисполнены были премудрости и благодати Божией те святые Отцы, кои сию книгу в число книг Священного Писания положили, и оную, яко исполненную духовных тайн, достойную Церкви нашли… Святое Писание под именем Невесты разумеет Церковь, а Женихом нарицает Христа» (Толк. на Песнь Песней. Введение).

Особняком стоит свт. Амвросий Медиоланский, который считал Невесту прообразом Богоматери («О Девстве»), а бл. Августин вернулся к иудейскому толкованию, считая Песнь Песней аллегорией ветхозаветной истории (О Граде Божием, XVII,8,13).

В конце XIX века проф. Киевской Духовной Академии Аким Алексеевич Олесницкий предложил свой ключ к пониманию книги. В описаниях Невесты он обратил внимание на черты, сближающие ее образ с картинами палестинской природы. По его мнению, Невеста — это св. земля, возрожденная любовью Божией. Жених, подобно весеннему солнцу, озаряет землю и тем самым становится прообразом Мессии.

7. Единство двух толкований. Указанные подходы к Песни Песней не исключают друг друга. Прежде всего, нет оснований полностью отвергать буквальное толкование. Библия, как книга, обращенная ко всем людям, не может обойти столь важную сторону жизни, как земная любовь. Поэтому, говоря о ней, Песнь Песней раскрывает волю Божию о человеке. Любовь и брак заповеданы свыше: «оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут (два) одна плоть» (Быт 2,24). Жена-невеста в библейском идеале брака не рабыня, а «плоть от плоти» мужа-жениха. В Песни Песней любовь изображена как могущественная сила, которая одолевает все преграды:

Ибо крепка, как смерть, любовь;
люта, как преисподняя, ревность;
Стрелы ее — стрелы огненные;
она — пламень весьма сильный.
Большие воды не могут потушить любви,
и реки не зальют ее.
Если бы кто давал.
все богатство дома своего за любовь,
то он был бы отвергнут с презреньем.
(8,6–7)

Любовь моногамна по природе. Невеста для Жениха «единственная». В ней он находит как бы свое «второе я», без которого не может жить. Так же и Невеста, несмотря на препятствия, всей душой стремится к своему возлюбленному. В радости соединения двоих осуществляется замысел Господень, цель которого — конечное единство и гармония всех. Земная любовь есть как бы школа, подготавливающая к высшей христианской любви.

Но Песнь Песней имеет более глубокий, мистический смысл. Именно то, что земная любовь становится в Библии символом отношений между Богом и человеком, делает ее еще прекрасней. Уподобляя Завет брачному союзу, в котором «двое одна плоть», Слово Божие учит о высоком достоинстве чистой человеческой любви. Неслучайно Церковь относит брак к числу своих таинств. Православный богослов С. Н. Троицкий отмечал, что это единственное из семи таинств, основание которому было положено Богом изначала, еще в Ветхом Завете.

Примечание. Кроме синодального и венского переводов Песни Песней есть и два новых: А. Эфроса (1909) и И. Дьяконова (1973). Существует также много поэтических переложений книги и ее частей (Державина, Байрона, Пушкина, Фета и др.). Навеянная Песней, повесть А. Куприна «Суламифь» построена на одном из вариантов буквального понимания книги.

Вопросы для повторения.

1. В какой период написано большинство Учительных книг?

2. Перечислите Учительные книги.

3. Какие книги относятся к «писаниям мудрецов»?

4. Чем они характеризуются?

5. Что значит название «Песнь Песней»?

6. Какие существуют мнения о времени написания Песни Песней?

7. Каковы литературные особенности книги?

8. Какова ее композиция?

9. Что означает слово «Суламита»?

10. Когда была включена Песнь Песней в канон?

11. В чем заключается ее буквальное толкование?

12. Назовите варианты мистико-аллегорического толкования.

13. Каким образом сочетаются оба толкования?

§21 Учение о Премудрости Божией (Книга Притчей)

1. Происхождение, характер и композиция Кн. Притчей. Хотя эта книга именуется «Соломоновой», в ней самой даны указания на нескольких авторов и составителей. Один раздел ее принадлежит анонимным мудрецам (22,17–24,34), другой — содержит изречения Соломона, собранные в VIII веке «мужами царя Езекии» (25–29), третий и четвертый — составлены хакамами Агуром и Лемуилом (30,1-14; 31,1–9). Авторы остальных частей никак не обозначены.

Наиболее ранние притчи (евр. мишле — афоризмы, мысли) восходят к Соломону (см. т. 1, §30), а Пролог (1–9) принадлежит последнему редактору книги. Язык Пролога указывает на послепленную эпоху. Кроме того, его богословие связано с более полным раскрытием Слова Божия, нежели во времена Соломона. В частности, при Соломоне господствовало понятие о коллективной и родовой ответственности за грех; между тем в Притчах делается ударение на ответственности личной, а этот взгляд укоренился только под влиянием проповеди пр. Иеремии и Иезекииля (Иер 31,29–30; Иез 18,2–3). По мнению большинства экзегетов, Пролог Притчей был написан в конце V века до Р.Х.

Примечание. Книга в целом содержит около 900 афоризмов; уже поэтому ее нельзя отождествлять с древнейшими притчами Соломона, число которых было 3000. Не совпадают они и по содержанию. Царь-мудрец говорил о «деревах, от кедра, что в Ливане, до иссопа, вырастающего из стены; говорил и о животных, и о птицах, и о пресмыкающихся, и о рыбах» (3 Цар 4,32–33). Тематика Кн. Притчей по большей части — иная.

Таким образом, книга имеет долгую историю, в которой отразились последовательные этапы Откровения (см. Православная Мысль. Париж, 1955, в. Х, с.95).

Книга была введена в канон не без некоторых колебаний, но, с тех пор как ее приняли, она неизменно пользовалась большим авторитетом. Отрывки из нее включены в богослужение, а Великим Постом она прочитывается от начала до конца. Греческое название книги — Паремии. Отсюда происходит и само обозначение ветхозаветных церковных чтений.

«Книга Притчей, — говорит свт. Василий Великий, — есть образование нравов, исправление страстей и вообще учение жизни, заключающее в себе множество правил для деятельности» (Беседа XII). Здесь мы рассмотрим в основном Пролог Кн. Притчей (назидательный раздел см. т. 1, §30), который отмечен стилистическим и богословским единством.

2. Источник мудрости. Для ветхозаветных книжников познание мудрости означало нечто иное, чем в учении античных философов. Греки видели мудрость прежде всего в познании мира. У хакамов слово «мудрость» (евр. хокма) многозначно. С одной стороны, мудрость есть свойство человеческого ума, а с другой — она тождественна с порядком, или уставом, в частности с тем, что помогает царю править страной, а простому человеку — семьей и хозяйством. Вначале такая мудрость была в глазах израильтянина иноземным сокровищем, ибо ее заимствовали из стран с высоким уровнем цивилизации. И, наконец, смысл слова «хокма» связан с житейской умудренностью, с оценкой, которую дает бывалый человек окружающему. Хакамы были хорошо знакомы с писаниями мудрецов Египта, Вавилона и других окружавших Израиль стран.

Но воззрения хакамов не остановились на этой светской стадии. Откровение Божие привело их к пониманию источника и сущности мудрости. Подлинная мудрость выражается в праведности. Познавший ее познал главные законы нравственной жизни.

Греческие философы искали основы этики в самом человеке. Но Библия показывает, что человек склонен и к добру и ко злу; поэтому источник жизненных правил находится в сверхприродном мире. Люди должны следовать добру, повинуясь воле Божией. Таким образом, подлинная мудрость неотделима от веры:

Ибо Господь дает мудрость,
из уст Его — знание и разум.
(2,6)

Подобно Царству Божию евангельской притчи, мудрость сравнивается с самой большой драгоценностью, перед которой все тленные сокровища — ничто (3,13–15).

Сущность мудрости выражена в афоризме, который не раз встречается в Книге Притчей:

Начало мудрости — страх Господень,
и познание Святого — разум.
(9,10)

Что же такое «страх Господень»? — Боязнь наказания за грехи? Но к этому нельзя сводить побуждение к нравственной жизни. Синоним слову «страх» в Притч 9,10 есть слово «познание». А «познание» в Ветхом Завете означает любовь, веру, близость к Богу.

На языке Библии «боящийся Бога» — это человек, проникнутый благоговением. Обычному понятию «страх — испуг» соответствует слово «пахад», а благоговейный трепет души обозначается словом «ира», который и употреблен в Притчах (ср. 1, 27 и 29).

Если жизнь в согласии с мудростью есть исполнение небесной воли, то не должна ли мудрость иметь и более широкое значение? Ведь судьбы людей — часть общих судеб мироздания, и вся Вселенная зиждется на воле и замыслах Творца. Поэтому автор Притчей размышляет и о сокровенной Премудрости Божией, устрояющей космос.

Здесь опять-таки мы находим отличие библейского учения от античной философии, которая начала развиваться в ту эпоху (см. §1). Греческий пантеизм надеялся найти первоисточник и основы природы в ней самой. Иному учит Слово Божие.

Гимн, написанный автором Иова и включенный им в эту книгу (гл. 28) с предельной ясностью говорит об источнике высшей Премудрости:

Но где Премудрость обретается?
и где место разума?
Не знает человек цены ее,
и она не обретается в земле живых.
Бездна говорит: «не во мне она»;
и море говорит: «не у меня»…
Сокрыта она от очей всего живущего,
и от птиц небесных утаена.
Аваддон и смерть говорят:
«ушами нашими слышали мы слух о ней».
Бог знает путь ее,
и Он ведает место ее…
Когда Он ветру полагал вес.
и располагал воду по мере,
Когда назначал устав дождю.
и путь для молнии громоносной,
Тогда Он видел ее и явил ее,
приготовил ее и еще испытал ее,
и сказал человеку:
«Вот, страх Господень есть истинная премудрость,
и удаление от зла — разум».

Так Слово Божие утверждает единство космического и нравственного миропорядка в их общем происхождении из божественной Воли. И законы естества, и законы человеческой жизни имеют один источник: Творца, проявляющего Свою беспредельную мощь и благость через Премудрость.

3. Учение о Премудрости Божией. В Прологе Кн. Притчей Премудрость, по словам Б. А. Тураева, «ипостасирована» (ИДВ, т. 2, с.280). Это не просто олицетворение отвлеченной идеи, а нечто большее. Правда, в первых трех главах ее можно понимать как собирательное обозначение сословия мудрецов. Но Премудрость Божия Притчей есть и сила, исходящая непосредственно от Творца.

В русской религиозной мысли на этом основании была развита концепция «софиологии» (Вл. Соловьев, свящ. П. Флоренский, прот. С. Булгаков), которая рассматривала Премудрость Божию (греч. София) как извечно пребывающий в Боге ипостасный первообраз твари. Однако общецерковного признания этот теологумен не получил[34].

В Кн. Притчей Хокма-Премудрость говорит:

Господь имел (дословно создал) меня началом пути Своего,
прежде созданий Своих, искони…
Я родилась прежде, нежели водружены были горы,
прежде холмов,
Когда еще Он не сотворил ни земли, ни полей,
ни начальных пылинок Вселенной.
Когда Он уготовлял небеса, я была там,
когда Он проводил круговую черту по лицу бездны…
Тогда я была при Нем художницею.
и была радостью всякий день,
веселясь пред лицем Его во все время.
(8,22–30)

Прибегая к языку Отцов Церкви, Премудрость есть «энергия» Сущего: те аспекты высшего Бытия, которые только и могут быть восприняты человеком. Вне этих свойств Божиих никакое богословие невозможно, кроме апофатического (отрицательного), которое утверждает о Боге только то, «чем Он не является».

В согласии с Кн. Притчей (3,19) псалом 103 учит, что Бог все сотворил «премудро» (дословно: бэ-хокма — в премудрости). Тем самым Премудрость сближается со Словом, Которое в Новом Завете открывается как второе Лицо Святой Троицы: «Все через Него начало быть» (Ин 1,3).

«Бог благоволил, — пишет свт. Афанасий Великий, — чтобы Премудрость Его снизошла к тварям, чтобы во всех вообще тварях и в каждой порознь были положены некий отпечаток и подобие Его образа, чтобы приведенное в бытие оказалось премудрым и достойным Бога делом» (На ариан, 2,78).

Возвещая непостижимость Творца, Ветхий Завет в то же время знает и о Его Откровении миру. Через Откровение, или Самопроявление, Неизреченный становится познаваемым. Уже акт творчества есть форма Откровения, а вступая с людьми в Завет, приближая их к Своей Полноте, Ягве еще полнее открывает Себя твари.

Один из библейских образов Теофании, Богоявления, именуется Ангелом Ягве (Быт 16,7; 22,11; Исх 32; Суд 2,1). Слово Сущего, Его Дух и Премудрость есть как бы три Ангела, открывающих в Ветхом Завете тайну Божию. Знаменательно, что на древнерусских иконах Премудрость Господня представлена в виде крылатой фигуры, наподобие ангела (см. ЖМП, 1982, # 8, с.72 сл.).

Слово «Хокма» в древнееврейском языке женского рода, и Притчи изображают ее в виде Жены, которая, построив прекрасный дворец, созывает туда всех, кто хочет внимать ее словам (9,1 сл.). «Дом Премудрости» и сама она означают осуществление на земле намерений Творца, царство людей, исполняющих Его заветы[35]. «Дом» этот считается также прообразом Царства Божия, Церкви, Богоматери. Поэтому паремии из Притчей читают в Богородичные праздники, а храмы св. Софии справляют престольные праздники в Богородичные дни[36].

Аспекты библейского понятия Премудрости (Мудрости)

1. Житейская мудрость — плод естественного разума, данного Богом (Иов 32,7)

2. Высшая мудрость, полученная от Бога (Иов 28,23)

3. Мудрость Творца, отображенная в твари и нравственном миропорядке (Притч 8,22–31; Пс 103,24)

4. Премудрость как Откровение Бога, касающееся основ веры и праведной жизни (Прем 10–15)

5. Ипостасная Премудрость, то есть Слово Божие, Второе Лицо Св. Троицы (Пс 32,6)

6. Воплощенное Слово — Христос, Божия сила и Божия Премудрость (1 Кор 1,24)

4. Два пути. И наконец, Премудрость есть «тот аспект Божественного Промысла, который можно определить как учительное действие Бога. Премудрость это Бог умудряющий и наставляющий на правильный жизненный путь» (прот. А. Князев). Антиподом Жены-Премудрости является в Притчах жена-блудница, заманивающая в свои сети человека. Она олицетворяет грех и безумие, которые обрисованы в книге с отталкивающими подробностями (9,13 сл.).

Писания мудрецов постоянно возвращаются к такому противопоставлению. Они ставят человека перед выбором (ср. Пс 1,6 — «яко весть Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет»).

Выбор этот — свободный. Благодаря свободе люди несут ответственность за избранный ими путь. Противление Творцу, грех, не может оставаться без последствий. И речь идет не столько о каре, идущей извне, сколько о разрушительной силе самого греха:

Потому что упорство невежд убьет их,
и беспечность глупцов погубит их.
(1,32)

Человек должен утвердиться в мысли: с Богом он жив, вне Его — мертв. Эта мысль — одна из центральных уже в Моисеевом Завете: «Вот Я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло» (Втор 30,15). Закон и Пророки, псалмопевцы и мудрецы — все они говорят о благословенной жизни праведников и бедствиях, ожидающих рабов греха.

Но как в таком случае понять смысл невзгод, постигающих праведников? В ответ на это Кн. Притчй указывает на благотворную роль испытаний:

Наказания Господня, сын мой, не отвергай.
и не тяготись обличением Его;
Ибо, кого любит Господь, того наказывает,
и благоволит к тому, как отец к сыну своему.
(3,11–12)

Эта последняя, исключительно важная и трудная тема в Притчах только намечена. Наиболее остро вопрос о страдании невинного поставлен в Кн. Иова.

Вопросы для повторения.

1. Какие черты Кн. Притчей указывают на ее происхождение не только от Соломона?

2. Как первоначально понималась мудрость?

3. Какова истинная мудрость по Кн. Притчей?

4. Каков источник истинной мудрости?

5. Что понимает Кн. Притчей под Премудростью Божией?

6. В чем заключается учение о двух путях?

§22 Книга Иова

1. Композиция и сюжет Кн. Иова. Кн. Иова построена как произведение двупланное. Она делится на прозаическую и поэтико-драматическую части. Прозой написаны пролог и эпилог. В прологе (1,1–2,13) повествуется о том, как сатана поставил под сомнение бескорыстность Иова-праведника и получил от Бога право испытать его. Лишившись всех своих богатств, потеряв детей, пораженный тяжким недугом, Иов не ропщет на Бога. Его терпение посрамляет сатану. Эпилог (42,7-17) рисует торжество мужественного страдальца. Господь вознаграждает его восстановлением богатства и рождением новых сыновей, и он умирает «в старости, насыщенный днями».

Поэтико-драматическая, основная часть книги (3,1 — 42,6) содержит три цикла бесед Иова с его тремя друзьями, которые пришли выразить ему свое сочувствие. Друзья Иова — Елифаз, Вилдад и Софар — пытаются объяснить ему причину его страданий. Но Иову их утешения кажутся пустым звуком. Он уверен, что невиновен перед Богом. В душе его поднимается «буря сомнений» (свт. И. Златоуст. Письма к Олимпиаде, 2,8). В конце концов Иову является Сам Господь и возвещает о сокровенности Своих путей, непостижимых для смертного.

В этой поэтической части книги трем речам друзей (в каждом цикле бесед) соответствуют три речи Иова. К этому добавлен гимн о Премудрости, написанный, по-видимому, самим автором книги (гл. 28), а также речи Елиуя (32,1 — 37,24), которые были составлены последним редактором книги.

2. Предистория, дата написания книги. Тема невинного страдальца впервые появляется в писаниях мудрецов Двуречья. Известны шумерский и вавилонский варианты поэм (см. приложение). В них человек, которого постигли тяжкие невзгоды, размышляет над волей Божества и склоняется перед ней. Конец этих поэм светлый, как и в Кн. Иова. Небеса вознаграждают страдальцев за их веру и терпение.

Эти поэмы могли быть известны боговдохновенному автору книги и использованы им в качестве сюжетной канвы. Кроме того, в Израиле знали легенды о мудром Иове, который был, видимо, историческим лицом. В египетских документах XIV века до Р.Х. он фигурирует под именем Йава, палестинского царя. Пророк Иезекииль называет его наряду с двумя другими неизраильскими мудрецами-праведниками[37]. В самой Кн. Иова он — житель земли Уц, одной из областей Едома.

Мнения о времени написания книги высказывали самые разнообразные. Ориген, следуя иудейской традиции, относил ее ко временам моисеевым (Против Цельса, VI). Свт. Иоанн Златоуст писал: «Говорят, что эту книгу составил Соломон, если только она не есть произведение Моисея» (Твор., т. VI, с.664). Этот же взгляд поддерживали и свт. Григорий Богослов и другие древние экзегеты. Однако дальнейшее изучение языка книги привело к иной датировке. Так, еп. Филарет (Филаретов) рассматривал ее как самое позднее произведение ветхозаветной письменности. В любом случае, имя автора книги остается неизвестным.

То, что в ней воздаяние ограничено земной жизнью, показывает, что она едва ли появилась позже IV века до Р.Х., когда впервые прозвучало благовестие о воскресении мертвых. Большинство экзегетов относят теперь книгу к концу V века до Р.Х.

В это время еще господствовало представление, что зло всегда наказуется, а добро вознаграждается, но многие чувствовали упрощенность этой схемы. В Кн. Иова Господь отвергает старые богословские теории теодицеи (богооправдания). Прав оказывается Иов, а не его друзья, «защищавшие» Бога, ибо Иов, несмотря на «бурю сомнений», глубже их верил в Правду Божию. Тайна посмертного воздаяния еще не была открыта, и Кн. Иова готовила Церковь Ветхого Завета к восприятию этой тайны.

Кн. Иова издавна пользовалась высоким авторитетом (Иак 5,11). Паремии из нее читаются Великим Постом. Толкователи относят ее к числу наиболее философских произведений Ветхого Завета, затрагивающих самые жгучие проблемы бытия человека.

В Кн. Иова черпали вдохновение Ломоносов, Гете, Байрон. Она послужила отправной точкой для философских размышлений С. Кьеркегора, Л. Шестова, К. Г. Юнга. Новый перевод книги осуществлен С. С. Аверинцевым (1973).

3. Терпение Иова (Пролог). Автор книги не желал полемизировать с учителями Закона и поэтому избрал героем иноплеменника (едомитянина). Иов ничего не знает о Законе и Обетовании. Он исповедник единого Бога, Которого чтит в первобытной простоте. Он праведен по отношению к себе (евр. «там» — непорочен, прост, целен), к людям (евр. «яшар» — справедлив, прям) и по отношению к Богу («богобоязнен и далек от зла»).

Но вот некое духовное существо, именуемое Противником (евр. Шатан, русск. сатана), являясь перед небесным престолом вместе с другими «сынами Божиими» (ангелами), выражает сомнение в бескорыстии Иова. Не есть ли его праведность только плата за те блага, которые дал ему Бог? Бог видит в нем Своего «раба», а он на самом деле ищет лишь своего. «Но простри руку Твою, — говорит Богу сатана, — и коснись всего, что у него, — благословит ли он Тебя?» (1,11).

сатана книги — это еще не дьявол, как его понимают теперь (в ту эпоху символами дьявола были дракон и змей). «Противник» — исполнитель суровых предначертаний Ягве, подобный грозным ангелам-губителям. Его задача — испытывать человека.

В речах Противника содержится обличение популярной трактовки Завета как сделки. Он как бы предвосхищает те упреки, которые не раз выдвигались против религиозной этики, якобы всецело построенной на «награде и каре».

Отвечая Противнику, Господь не просто отвергает его подозрения, но дает ему возможность самому убедиться в бескорыстии веры Иова. Он отдает судьбу праведника в полное распоряжение сатане, чтобы показать ему безусловную верность Иова.

Но как может Бог делать человека «ставкой в споре»? Чтобы понять это, нужно учитывать приточный, условный характер пролога. Он не претендует на точное изображение реальности. Цель автора — с помощью этого диалога раскрыть главную и очень важную истину.

В том же условном ключе изображены, по существу, и беды, которые Противник навлек на Иова. В один день он лишается всего и мгновенно низвергнут с высоты могущества и счастья. Но он переносит катастрофу твердо, как подобает истинному «служителю» Господню:

Наг я вышел из чрева матери моей,
наг и возвращусь,
Господь дал, Господь и взял…
да будет имя Господне благословенно!
(1,21)

Однако сатана не удовлетворяется этим. Иов, говорит он, держится стойко только потому, что сам жив и здоров. Вот если его самого поразит болезнь — неизвестно, останется ли он столь же бескорыстным и неколебимым в вере. Но и тут Противнику дана полная свобода действий. Сохраненной должна остаться лишь «душа», то есть жизнь Иова.

Так человек, еще вчера считавший себя счастливым, оказывается на гноище. Все отшатнулись от него, пораженного недугом, в котором издавна видели Божие проклятие. Жена уговаривает Иова произнести хулу на Творца и умереть от Его руки, чтобы избавиться от позора и мучений. Но Иов отвечает: «Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не принимать?» (2,10).

Цель сказания, как поясняет свт. Иоанн Златоуст, «состоит в том, что научить терпению тех, которые впадают в искушения, хотя их благочестие всем известно; чтобы они не соблазнялись» (Твор., т. VI, с.664).

4. Беседа Иова с друзьями. Узнав о бедственном положении Иова, к нему приходят три его друга, тоже едомитяне. Они едва узнали его и в слезах молча сидят рядом с ним «семь дней и семь ночей», не в силах вымолвить ни слова. Наконец Иов нарушает молчание и с горечью говорит о своей судьбе. Его беседы с друзьями и составляют основное содержание книги. Она ставит мучительный вопрос: почему страдает невинный?

В ту же эпоху, когда писалась Кн. Иова, греческие трагики (Эсхил, Софокл) давали свой ответ на этот вопрос: над ним властвует слепая и всесильная Судьба. Рок неумолим, и в его предначертаниях нет нравственного смысла. Иов же не может с этим согласиться. Он верит в благость Божию, и именно поэтому его страдания так велики.

ПЕРВАЯ БЕСЕДА. Иов начинает с того, что проклинает день своего рождения в мир:

Для чего не умер я, выходя из утробы,
и не скончался, когда вышел из чрева?..
Теперь бы лежал я и почивал,
спал бы, и мне было бы покойно…
Там беззаконные перестают наводить страх,
и там отдыхают истощившиеся в силах…
Малый и великий там равны,
и раб свободен от господина своего.
(3,11,13,17,19)

В этих словах уже есть первый намек на то, что Иова терзает не только его бедствие, но и зло, царящее в мире.

Елифаз возражает ему (4–5), напоминая, что Бог не может наказывать праведного. Он призывает Иова смириться и просить у Бога заступления. Автор вкладывает в уста Елифаза и других друзей Иова немало мудрых мыслей, чтобы показать их частичную правоту. Ошибка друзей не в их воззрениях, а в том, что они успокоились на старых теориях и не ждут нового Откровения. Иов же, говоря с предельной искренностью и прямотой, не закрывает глаза на бедствия человеческого рода. Однако при этом, находясь на грани отчаяния, он не перестает верить в благость Божию. Он взывает к Творцу, прося Его раскрыть тайну трагического жребия человека. Именно эта вера оправдывает больше Иова, нежели его формально благочестивых друзей.

Отвечая Елифазу, Иов говорит, что он защищает не только себя перед Богом (6–7), ведь и все люди в чем-то подобны ему, сидящему во прахе:

Не определено ли человеку время на земле,
и дни его не то же ли, что дни наемника?
Как раб жаждет тени,
и как наемник ждет окончания работы своей,
Так я получил в удел месяцы суетные,
и ночи горестные отчислены мне.
(7,1–3)

Вилдад пытается «защищать» Бога и утверждает, что Он не может карать праведного. Мудрец уверен, что Иов просто не осознает своей вины, за которую расплачивается.

Но Иову известны и противоположные примеры. Его страдание усугубляется тем, что он не находит у Бога справедливости. Простая связь: порок — наказание, добродетель — награда, — разрушена:

Невинен я; не хочу знать души моей,
презираю жизнь мою.
Все одно; поэтому я сказал,
что Он губит и непорочного и виновного…
(9,21–22)

Эта мысль терзает Иова больше, чем его личные горести:

Опротивела душе моей жизнь моя;
предамся печали моей;
буду говорить в горести души моей.
Скажу Богу: не обвиняй меня;
объяви мне, за что Ты со мной борешься?
(10,1–2)

В беседу вступает Софар — третий друг Иова. Он уже прямо обличает страдальца. Величие Бога не позволяет людям судиться с Ним. Если Иов невиновен — все будет ему возвращено.

Отвечая, Иов снова говорит о судьбе всего человеческого рода. Она исполнена зла. Люди жалки и ничтожны. Их неизбежный конец — прах:

Человек, рожденный женою,
краткодневен и насыщен печалями.
Как цветок, он выходит и опадает;
убегает, как тень, и не останавливается…
Для дерева есть надежда,
что оно, если и будет срублено, снова оживет,
и отрасли от него выходить не перестанут…
А человек умирает и распадается;
отошел, и где он?
Уходят воды из озера,
и река иссякает и высыхает,
Так человек ляжет и не встанет;
до скончания неба он не пробудится.
и не воспрянет от сна своего.
(14,1 сл.)

Прежде люди удовлетворялись надеждой на воздаяние в потомках. Иову этого недостаточно. Ему уже присуще личностное самосознание (в противовес родовому). Но поскольку не была открыта тайна посмертного воздаяния, Иов смотрит на судьбу человека как на самую печальную.

Так Слово Божие подводит человека к необходимости иного воздаяния и иного спасения, нежели то, что ограничено земными пределами.

ВТОРАЯ БЕСЕДА. Елифаз заявляет, то человек всегда грешен, что Бог «и святым Своим не доверяет», а нечестие состоит в гордыне, за которую смертный несет наказание (15,15–16).

Возражая ему, Иов говорит, что не ждет больше поддержки друзей, а станет теперь взывать только к Богу, требуя Его суда (16–17).

Вилдад снова настаивает на том, что закон справедливого воздаяния ненарушим (18).

Иов взывает к друзьям о милосердии. Он находится в бездне отчаяния, но искра надежды в нем еще не погасла:

А я знаю, Искупитель мой жив,
и Он в последний день восставит из праха.
распадающуюся кожу мою сию;
И я во плоти моей узрю Бога.
Я узрю Его сам;
Мои глаза, не глаза другого, увидят Его,
истаевает сердце мое в груди моей!
(19,25–27)

Эти провидческие слова об Искупителе (евр. Гоэл — Защитник, Заступник, Спаситель) не имеют абсолютно точного перевода. Наиболее близким к смыслу подлинника считается следующий перевод: «И я знаю: Заступник мой жив и в конце над пепелищем встанет; и после распадения кожи моей, я во плоти моей увижу Бога».

Нет оснований считать, что речь здесь идет о воскресении из мертвых. Иов лишь высказывает веру в то, что Бог откроется ему, пока он еще жив. Но, если не по букве, то по духу, эти слова прообразуют чаяния грядущего искупления и воскресения. Иов жаждет услышать Самого Господа, узреть Его лицом к лицу. Ему нужны не благочестивые теории при «молчании Неба», и живое Откровение.

Софар же опять упорно возвращается к старой концепции. Он говорит, что Иов не может быть невинным. Бедствуют только нечестивцы (20).

Иову не трудно его опровергнуть. Жизнь не вмещается в теорию Софара. Иов спрашивает:

Почему беззаконные живут,
достигают старости, да и силами крепки?..
Проводят дни свои в счастье.
и мгновенно нисходят в преисподнюю.
(21,7,13)

ТРЕТЬЯ БЕСЕДА. Композиция этой части книги была, по-видимому, изменена ее древними переписчиками. Первоначальный порядок восстановлен по смыслу трудами библейских экзегетов.

Сначала говорит Елифаз, обвиняя Иова в тайных беззакониях и призывая его покаяться (22).

Иов взывает к суду Божию, указывая вновь на благоденствие злых и насильников (23; 24,1-17,25). «В городе люди стонут, и душа убиваемых вопиет, и Бог не воспрещает того» (24,12).

Вилдад напоминает о всемогуществе Бога (25; 26,5-14).

Иов в который раз защищает себя перед друзьями (26,1–4; 27,1-12).

Софар утверждает, что рано или поздно грех будет отмщен (27,13–23; 24,18–24).

Заключительная речь Иова (29–31) полна воспоминаний о его прежней счастливой жизни. Он продолжает сетовать на свою судьбу и защищать свою невиновность. Этим кончаются три беседы. Умолкают друзья, умолкает и Иов. И тогда из бури раздается глас Господень.

5. Ответ Бога. Явившись Иову, Бог не снимает покрова с тайны. Он не дает новой, лучшей «теодицеи». Он лишь разворачивает перед человеком картины мироздания, которые указывают на беспредельную мощь и мудрость Сущего (38–41). Все пути Творца направлены на конечное благо мира, сколь бы загадочными они ни казались людям. Все существа получают бытие от Бога. Не должно ли это навести на размышления о благости Промысла? Здесь предвосхищаются слова Христовы о малых птицах (Мф 10,29–31).

По существу к этому сводится весь монолог Ягве. Но для понимания книги гораздо важнее — реакция и ответ самого Иова на Богоявление. Он склоняется перед Господом в смирении и благоговении. Почему? Объяснение дается в последних словах Иова, обращенных к Богу:

Я СЛЫШАЛ О ТЕБЕ СЛУХОМ УХА,
ТЕПЕРЬ ЖЕ МОИ ГЛАЗА ВИДЯТ ТЕБЯ.
Поэтому я отрекаюсь.
и раскаиваюсь в прахе и пепле.
(42,5–6)

Боговдохновенным автором не предлагается очередная гипотеза о Боге. Новое знание о Промысле родилось у Иова из мистической встречи с Сущим. Она положила конец богооставленности; Иов обрел вновь близость к Господу-Заступнику. Он спорил и роптал, но до последней минуты не покидала его надежда, что Бог явит ему Свой Лик. И надежда его сбылась. В присутствии Бога все вопросы отпали сами собой. Выразить словами эту тайну не смог даже такой великий учитель веры, как автор Кн. Иова. Книга остается как бы недосказанной. Окончательный ответ будет дан в Откровении о победе над смертью, воскресении мертвых, приходе в мир Искупителя.

В Кн. Иова изображен человек, пребывающий во тьме, далекий от Завета и Обетования. Но и в этой тьме он не утрачивает веры и надежды. Правду он ищет не у людей, а у Бога.

Чтобы показать внутреннюю правоту Иова, автор завершает книгу счастливым концом. Иову возвращено здоровье, богатство, у него рождаются дети. Бог оправдал его, а не друзей.

Не все, однако, в убеждениях друзей было ложным. Воздаяние — не автоматический закон, осуществляемый на земле, но вера в него — не заблуждение. Книга лишь показывает, что не все исчерпывается земной жизнью. В этом ее огромное значение в духовной истории.

Вопросы для повторения.

1. Каковы композиция и литературные особенности Кн. Иова?

2. Какие дополнения введены в текст Кн. Иова?

3. Какие существовали прототипы книги в древней литературе и преданиях?

4. Когда была написана книга?

5. Какая проблема стоит в центре книги?

6. О чем говорит «пролог в небесах» Кн. Иова?

7. Как изображено терпение Иова?

8. Как объясняли друзья бедствия Иова?

9. Что он отвечал им?

10. Как рисовал Иов состояние человека на земле?

11. В чем заключался ответ Господа Иову?

12. Почему он привел его к смирению и раскаянию?

13. Почему Иов оказался прав?

14. Каков смысл эпилога книги?

Приложение: Из вавилонской поэмы о невинном страдальце

Только жить я начал — прошло мое время!
Куда ни гляну, — злое да злое!
Растут невзгоды, а истины нету!
Воззвал я к богу — лик отвернул он,
Взмолился богине — главы не склонила,
Жрец-прорицатель не сказал о грядущем.
Вещун волхвованьем не выяснил правды,
Ясновидца спросил — и он не понял.
Обряд заклинателя не отвел моей кары.
Но что за дела творятся в мире!
Я в грядущем зрю гоненья и смуты!
Как тот, кто молитвой не славит бога,
В трапезы час не чтит богиню,
Не склоняется ниц, не бьет поклоны,
Чьи уста забыли мольбы и молитвы,
Кто священные божьи дни не приветил,
Кто в небреженье презрел обряды,
В почтенье и страхе не вел свою паству,
Бога не вспомнив, вкушал свою пищу…
Злая болезнь надо мною нависла,
Смерч поднялся из-за горизонта,
От земли отделилась Немочь,
Жестокий кашель покинул Бездну,
Дух подземный Экур оставил!
Выскочила из горы демоница,
Лихорадка — из бурных потоков!
С травой проросло бессилие тела.
Подобно войску меня настигли,
Ударили в голову, сжали череп.
Во мраке лик мой, рыдают очи,
Затылок разбили, скрутили шею,
Ребра пронзили, грудь зажали,
Поразили тело, сотрясли мои руки,
Жар запалили они в моем чреве,
Нутро наполнили ознобом и дрожью,
Воспалили язык мокротою легких,
Лихорадкой жир согнали с тела!
Мощный, — как стена, я разрушен.
Крепкий, — как тростинка, я согнут…
Я не умер еще, а уже оплакан!
Вся страна восклицает: «Погиб он, горе!»
Враг мой слышит — светлеет ликом,
Ненавистница слышит — ликует сердцем!
Угасает день для всех моих близких,
Для друзей моих закатилось их солнце!
(Пер. В. Афанасьевой)

§23 Книга Екклесиаста

1. Название, характер и композиция. нига именуется Екклесиастом, поскольку написана от лица «Екклесиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме» (1,1). Еврейское ее название «Кох`елет» происходит от слова «ках`ал», что значит собрание (обычно так обозначалась вся ветхозаветная Община или молитвенное собрание верующих). В соответствии с этим греческий переводчик произвел свое наименование книги от слова «экклесиа» — народное собрание, Церковь. Смысл слова «Кохелет-Екклесиаст» может быть передан как говорящий в собрании, или Проповедник. Свт. Григорий Нисский видит в этом имени указание на высшего Наставника Церкви — Христа (Истолков. Екклесиаста, 2,1).

Книга принадлежит к кругу писаний мудрецов-хакамов. Как в Иове, Притчах и Песни Песней, в ней нет прямых ссылок на Закон, Завет и св. историю. Автор стоит на общечеловеческой позиции, понятной людям любой страны и эпохи. Свою основную мысль о «суетности настоящего» (свт. Афанасий) библейский писатель выражает в высокопоэтичной форме. Книга состоит из шести разделов или поэм:

1. Пролог (1,2–1,11).

2. Тщетность земной мудрости и наслаждений (1,12 — 2,26).

3. Тщетность человеческих усилий (3,1–5,19).

4. Ничтожность богатства и славы (6,1–8,17).

5. Участь человека (9,1 — 12,8).

6. Эпилог (12,9-14).

Каждая из поэм является самостоятельным целым, но все они связаны единой мыслью. Эпилог написан учеником Екклесиаста, дающим характеристику трудам учителя.

2. Автор и дата. Писатель называет себя сыном Давида, что позволило в древности отождествлять его с Соломоном. Однако сам автор дает как бы прикровенный намек на то, что он пишет позднее Соломонова царствования. Он говорит: «я, Екклесиаст, был царем» и упоминает о царях, бывших прежде него в Иерусалиме (1,12,16). Между тем до Соломона правил только один Давид. Еще в XVII веке Гуго Гроций стал рассматривать Екклесиаст как псевдонимное произведение. Митрополит Филарет Московский не высказывался столь решительно, но допускал сомнение в принадлежности книги Соломону. Филологический анализ подтвердил такие предположения. «Книга Екклесиаста, — писал в начале нашего века проф. МДА В. Н. Мышцин, — наполнена арамеизмами даже в большей степени, чем книги Ездры и Неемии и другие послепленные произведения… Все это побуждает признать, что книга Екклесиаста написана не Соломоном, а лицом, жившим в послепленное время» (ТБ, СПб., 1908, т. 5, с. 4–5).

Почему же автор писал от лица Соломона? Соломон в Ветхом Завете представлялся идеалом мудреца и одновременно человеком, испившим до дна чашу земных радостей — от плотских утех до познания мира. Поэтому св. писатель мог счесть вполне уместным вложить свои изречения в уста Соломона.

Наиболее ранняя рукопись Екклесиаста найдена в 4-й Кумранской пещере у Мертвого моря. Она относится приблизительно к 150 году до Р.Х. Следовательно, книга не могла быть написана позже этой даты. «Ее безысходный пессимизм отражает время, когда многие стали разочаровываться в необычайных ожиданиях и обетованиях, когда противоположность ожидавшегося величия и действительного унижения становилась нестерпимой и единственным утешением, кроме обычных утех жизни, оставалось полагать, что жалкое состояние своего народа — удел человечества» (Б. А. Тураев. ИДМ, т. 2, с.281).

Пессимизмом Екклесиаста объясняются те сомнения, которые высказывали иудейские учителя при включении книги в канон. Церковь приняла ее как часть Св. Писания, вопреки мнению Феодора Мопсуестского, который оспаривал ее боговдохновенность.

3. Основная мысль книги сводится к развенчанию всех земных иллюзий. Если автор Кн. Иова еще считает благоденствие в этой жизни знаком милости Божией, то Проповедник показывает тщету всего земного. Слово «суета» (евр. хавел) означает дым, прах, ничтожество, «суета сует» — высшую степень тщетности, а слова «томление духа» можно перевести как погоня за ветром. То, что люди считают счастьем, благом, пользой (евр. итр`он), есть на самом деле недостижимая мечта. Все в бренном мире мимолетно, ничто не может быть удержано навсегда и дать полное удовлетворение.

Для ветхозаветного сознания, ориентированного на посюстороннее, этот горький вывод был необходим. Отрицательный опыт Екклесиаста помогал понять, что земная жизнь без жизни вечной есть «суета». Именно поэтому книга пользовалась любовью многих христианских подвижников.

4. Мировой круговорот. Кохелет (так мы будем называть автора книги) покидает почву св. истории и смотрит на мир с позиции метафизики циклизма. Философия древности рассматривала Вселенную как вечный круговорот, лишенный смысла и цели. Нечто подобное находим мы и в Екклесиасте:

Род проходит, и род приходит,
а земля пребывает вовеки.
Восходит солнце, и заходит солнце,
и спешит к месту своему, где оно восходит.
Идет ветер к югу,
и переходит к северу,
Кружится, кружится на ходу своем,
и возвращается ветер на круги свои.
Все реки текут в море,
но море не переполняется;
К тому месту, откуда реки текут,
они возвращаются,
чтобы опять течь…
Что было, то и будет;
и что делалось, то и будет делаться,
и нет ничего нового под солнцем.
Бывает нечто, о чем говорят:
«смотри, вот это новое»;
Но это было уже.
в веках, бывших прежде нас.
Нет памяти о прежнем;
да и о том, что будет,
не останется памяти.
у тех, которые будут после.
(1,4 сл.)

Библейские пророки предвозвещали Царство Божие — коренное преобразование мира, которое есть цель исторического Домостроительства. Это было дано им в Откровении. Кохелет же рисует картину бытия такой, какой она предстает естественному разуму. Природа и человек подчинены неизменным законам, которые не позволяют надеяться на перемены. В данном случае мы имеем как бы «доказательство от противного». В книге с огромной силой подчеркивается, что без Откровения человек обречен на роковой пессимизм.

5. Тщетность земных упований. Кохелет, в отличие от Иова, всегда был огражден от невзгод. Тем не менее, он убедился, что счастье неуловимо. Временные блага (евр. тор — добро) не имеют абсолютной ценности:

Сказал я в сердце моем:
«дай испытаю я тебя весельем,
и насладись добром»;
Но и это — суета!
О смехе сказал я: «глупость!»,
а о веселье: «что оно дает?»
(2,1–2)

Кохелет был в состоянии проверить, каковы на деле все соблазны, пленяющие человеческое воображение. Он построил себе прекрасные дома, насадил виноградники, сады с фонтанами, накупил рабов и наложниц, окружил себя певцами и певицами. Глаза его день и ночь радовали сокровища.

И оглянулся я на все дела мои,
которые сделали руки мои,
И на труд, которым трудился я, делая их:
и вот, все — суета и томление духа,
и нет от них пользы под солнцем!
(2,11)

Но Кохелет на этом не останавливается. Он думает найти прибежище в человеческой мудрости. Итог снова неутешителен:

Потому что во многой мудрости много печали;
и кто умножает познания — умножает скорбь.
(1,18)

Мудрость открыла ему, что человек не может постичь тайну жизни и у разумного нет преимущества. Хотя мудрость есть свет, мудрец обычно не признан, и его быстро забывают. Люди господствуют друг над другом, справедливости нет: «Видел я рабов на конях, а князей ходящих, подобно рабам, пешком» (10,7). Недостойный вознесен, а достойный унижен.

И возненавидел я жизнь,
потому что противны стали мне дела,
которые делаются под солнцем;
ибо все — суета и томление духа!
(2,17)

6. Участь человека. Бог вне Откровения далек и непостижим. «Все соделал Он прекрасным в свое время» (3,11), однако человек никогда не проникнет в Его замыслы (3,11). Люди напрасно ищут истину. Им остается только принимать жизнь такой, как она есть, в ожидании своего часа. Ведь люди «сами по себе животные» (3,18):

Потому что участь сынов человеческих,
и участь животных — участь одна;
Как те умирают, так умирают и эти,
и одно дыхание у всех,
и нет у человека преимущества перед скотом;
Потому что все — суета!
Все идет в одно место;
все произошло из праха,
и все возвратится в прах.
(3,19–20)

Правда, в другом месте Кохе