Испанские войны. Дерби, фанаты, традиции


Испанское дерби и становление института инчас…



Свыше сорока миллионов испанцев, проживающих в стране, никогда вам не скажут, что они испанцы. Они говорят: «Я — каталонец», «Я — баск», «Я — галисиец». В Монтевидео, столице Уругвая, с начала XX века живет арагонская диаспора, покинувшая Сарагосу. Они имеют уругвайское гражданство, но разговаривают на арагонес (арагонском языке) и называют себя арагонцами. Не испанцами и не уругвайцами.

Испания разделена на регионы, комунидад аутонома, именуемые автономными сообществами. И несмотря на то что Испания официально является унитарным государством, каждое из этих сообществ, по сути, позиционирует себя как страна в.стране. Жители Испании не считают себя единой общностью, и в стране превалирует региональное самосознание. Для тех людей, которых мы привыкли называть испанцами, термин «испанец» означает лишь гражданство Испании, ничего больше.

Каждое автономное сообщество имеет свою собственную историю и свои собственные взаимоотношения, зачастую — крайне сложные, с другими комунидад аутонома. Сложности возникают еще и на почве националистических столкновений, потому что в Испании живут не только представители различных этносов, но целые отдельные народы — баски, каталонцы, галисийцы. С ними и возникает больше всего неприятностей, едва кто-то произнесет страшное для Испании слово «сепаратизм». Эускади (Страна басков), Каталония и Галисия не скрывают, что не прочь обзавестись и собственными государствами. Страна басков долгое время вела войну с остальной Испанией, прежде всего — с Мадридом, путем террористических актов, которые осуществляла организация ЭТА (Эускади та Аскатасуна, буквально — «Страна басков и свобода»). Этнический баск Биксант Лизаразю, прославившийся своими выступлениями в составе мюнхенской «Баварии» и сборной Франции, тоже страдал от ЭТА, члены которой прямо призывали футболиста поделиться деньгами. Вымогательства носили столь угрожающий характер, что Лизаразю провел на исторической родине, в Басконии, лишь один сезон, после чего был вынужден покинуть «Атлетик» из Бильбао. До конца спортивной карьеры Бешенте (это его настоящее баскское имя, которое чиновник во французском Сен-Жан-де-Люз отказался регистрировать) пользовался личной охраной, нанимая телохранителей.

Футбол в Испании всегда тесно переплетался с интересами комунидад аутонома, поэтому противостояния на полях и трибунах отличаются от того, что мы привыкли видеть в других странах Западной Европы. Германия и Англия — моноэтнические государства, поэтому любое дерби для них прежде всего просто спорт. Когда «Тоттенхэм» играет против «Арсенала», мы сталкиваемся с битвой двух исторических спортивных соперников. Когда «Барса» играет против «Реала», к этому добавляются еще и сложнейшие отношения между Каталонией и Мадридом, кровная обида на генерала Франко, запретившего каталонскую автономию и каталанский язык. «Эль Класико» перестает быть просто спортивным событием, и этот матч смотрят не только футбольные болельщики, но и люди, совершенно не интересующиеся спортивной игрой номер один. 89-летняя старушка, которой футбол до одного места, говорит с трибун «Камп Ноу» в преддверии «Эль Класико»: «Для меня важно, чтобы «Барса» обыграла мадридскую команду, потому что Франко убил моих сыновей и моего мужа. Франко запретил мой язык. Франко запретил Каталонии быть Каталонией. А Франко болел за «Реал»...»

Диктатор Франко правил страной 36 лет, и его футбольные пристрастия, если они и имелись, точно не известны. В самой Испании считают, что Франко сначала переживал за «Атлетико», после чего стал болельщиком «Реала». Каудильо, что в переводе с испанского означает «предводитель», или «вождь», старался объединить и унифицировать испанские регионы, в результате чего больше всего страдали исторически склонные к независимости Каталония и Страна басков.

«Камп Ноу» был единственным местом в Каталонии, где не опасаясь можно было разговаривать на каталанском языке. Стадион освистывал испанский гимн и испанский флаг, зато неистовствовал, когда где-нибудь на трибунах появлялся человек, размахивающий сеньерой — каталонским стягом, на котором золотое поле пересекают четыре полосы цвета киновари.

Когда Франко захватил власть, в Стране басков готовились к вооруженному отпору. «Мы не сдались римлянам и не сдались маврам,— говорили баски.— Не сдадимся и Франко». Эускади — гористая местность, пересеченная восточными порогами Кантабрийских гор. С I в. до нашей эры. и до V в. нашей эры. Баскония подчинялась Риму, но только номинально, так как римские войска проникли лишь на небольшую территорию современной баскской провинции Алава. Когда на Пиренеях властвовали вестготы, а позже — мавры, часть территории Басконии все равно оставалась независимой, что позволило местному населению сохранить свою уникальную культуру, традиции и язык. Эускальдунак (самоназвание басков) имеют самое высокое преобладание отрицательного резус-фактора среди всех народов мира и являются единственным западноевропейским народом, который говорит на языке, не входящем в индоевропейскую семью. Их язык, эускара, в корне отличается от всех остальных языков, на которых говорят на территории Испании.

Эти языки произошли от народной латыни и посему немного сходны между собой. Например, бабле (астурийский язык) — это что-то среднее между испанским и португальским; катала, на которой говорят в Каталонии, похожа на симбиоз французского, испанского и немного итальянского; а диалект набарроарагонес, на котором изъясняется часть населения Наварры и Арагона, напоминает гасконский язык, который используют во французских Гаскони и Беарне.

С эускарой же все иначе. Язык басков изолирован, то есть он не входит ни в одну из известных языковых семей; не установлены и его генетические связи — то есть неизвестно, когда на нем начали разговаривать, откуда он появился и как это произошло. Да и о самих басках известно крайне мало, ибо они всегда жили изолированно от остальных народов. Можно сказать только, что они произошли от васконов (отсюда и название — vasco, «баск»), в древние времена обитавших на территории Наварры и севере Арагона. И вот этот народ в ходе Гражданской войны в Испании лишился своей святыни. Националистам, по сути — фашистам, генерала Франко оказывали помощь военные подразделения Третьего рейха. 26 апреля 1937 года немецкий «Легион Кондор» осуществил налет и бомбардировку маленького городка Герника, имевшего у басков культовый статус, поскольку в нем росло дерево Герники, под которым присягали баскские правители. Скорее всего, налет имел целью моральный подрыв басков. С тех пор в пропаганде.

Эускади бомбардировка Герники используется как одна из самых трагических страниц в истории баскского народа, как один из поводов, который дает баскам право на самоопределение.

На самом деле позже было доказано, что решение о бомбардировке Герники не согласовывалось с Франко. Кроме того, дерево Герники и баскские исторические памятники, находящиеся в городе, не пострадали. Наконец, разрушение Герники вызвала даже не столь бомбардировка, сколь крайне неадекватные действия прибывших пожарных из Бильбао, которые разрушили не менее 75% всех построек. Несмотря на все вышеперечисленное, баски считали генерала Франко своим первым кровным врагом, а вторым — мадридский «Реал», который всегда являлся в Испании олицетворением центральной власти.

В 1975 году Франко умер, а в каталонских магазинах кончилось шампанское. Баски тоже праздновали, сжигая на улицах чучело Франко, обычно одетое в белую футболку. А белый цвет — цвет мадридского «Реала».

Таким образом, каталонцы, галисийцы и баски ненавидели центральный Мадрид; фанаты «Валенсии» терпеть не могли «Барселону», потому что их связывала историческая область Большая Каталония, а они хотели быть валенсийцами, а не «недокаталонцами»; клубы Наварры и Арагона схватывались между собой, потому что жители этих провинций издревле вступали в рукопашную на границах своих комунидад аутонома. Войны продолжались и на футбольных полях, причем как глобальных, так и локальных размеров. Кроме того что Испания разделена на автономные сообщества, она разделена и на 52 провинции, и эти провинции тоже воевали между собой, выставляя современные армии — футбольные клубы и их болельщиков.

Со временем возникла и так называемая «война городов», когда отношения между жителями двух населенных пунктов по какой-либо причине накалялись. Например, Мадрид и Барселона издревле соперничают за звание самого главного города в Испании. Мадрид — столица страны, но и Барселона — тоже, правда, не отдельного государства, а автономного сообщества Каталония. Когда «Барса» в 1992 году выиграла свой первый Кубок чемпионов, нанеся на лондонском «Уэмбли» поражение итальянской «Сампдории», каталонский Женералитет (правительство автономного сообщества) официально предложил сделать Испанию страной с двумя столицами, в Мадриде и Барселоне.

В Галисии между собой все время спорят Ла-Корунья и Виго, два портовых города. В XIV-XV вв. это была война за грузы: чтобы иметь больший, чем у соперников, грузооборот в портах, они шли на все. И со временем соперничество превратилось в настоящую ненависть, давшую нам дерби Гальего — матч между «Депортиво», представляющим Ла-Корунью, и «Сельтой», представляющей Виго.

В Севилье раньше находилось самое большое еврейское поселение в Европе. И хотя еврейский квартал был разгромлен жителями города еще несколько веков назад, команду до сих пор встречают на некоторых испанских стадионах криками: «Жиды! Жиды!» или «Убирайтесь, вы убили сына Божьего!»

И ничего ведь нельзя поделать. Потому что это — часть истории, а она для Испании священна.

Болелыцицкая культура в каждом автономном сообществе развивалась по-своему, но всегда — достаточно экспрессивно. В XX веке следует выделить три бума, которые пережили испанские фанаты.

Первый из них возник в 50-х годах, когда начались первые еврокубковые баталии. Болельщики сильнейших испанских команд ездили в другие страны за своими клубами, где видели, как развивается фанатское движение «за бугром». Новые «фишки» потом демонстрировались на собственных стадионах, и с ними могли ознакомиться саппортеры тех команд, которые в Европе не играли, но принимали участие в испанском национальном первенстве. Мадридский «Реал» в полуфинале первого Кубка европейских чемпионов в сезоне 1955-56 гг. встретился с итальянским «Миланом», и испанские саппортеры, как завороженные, наблюдали в столице за организованным отрядом болельщиков апеннинской команды. Это было ново, в диковинку, и мадридистас тоже захотели иметь своеобразную мини-армию фанатов, которых легко было бы узнать по ношению знамен клуба.

В первом розыгрыше Кубка ярмарок — предтечи Кубка УЕФА, турнира, в котором участвовали города, проводящие всевозможные ярмарки, — выступала «Барселона». Турнир шел три года — с 1955-го по 1958-й. Многие участники выставляли сборную своих городов, но «Барса» к тому времени уже разменяла полвека, была командой титулованной и не хотела никакой сборной города, в которой, ко всему прочему, нашлось бы место и для парочки футболистов классового врага — «Эспаньола». Полуфинал и финал каталонцы проводили против, соответственно, «Бирмингем Сити» и сборной Лондона. В выездном полуфинальном поединке каталонских болельщиков атаковали фанаты «Сити», поэтому 5 марта 1958 года сине-гранатовые саппортеры держались вместе во время поездки в Лондон (финал состоял из двух игр). Но в Лондоне все было тихо — там фанаты болели за свои отдельные клубы, а не за непонятную столичную сборную. Тем не менее в Бирмингеме каталонцы узнали, что такое «прыжок», не испугались и в повторной поездке в Англию были готовы противостоять атаке.

Это был хороший опыт.

Главное слово, которому испанцы научились в эпоху первых еврокубковых турниров,— «организация». Если ты организованно выдвигался на матч, то на тебя и твою бригаду обращали внимание; если ты находился в составе «подразделения», то тебя вряд ли могли тронуть; и никто не мог прыгнуть на болельщиков, если их было много. В принципе в 50-х и 60-х годах прошлого века в Испании стала зарождаться культура мобов, но весьма специфическая, объединявшая нескольких болельщиков лишь на время футбольных матчей. Кроме того, мини-мобы разделялись по территориальному признаку. Обычно лишь потому, что ездить на футбольные матчи в таком случае было удобнее. Например, пять-шесть человек из мадридского пригорода Хетафе выдвигались на «Сантьяго Бернабеу» вместе, вместе саппортили любимую команду и вместе же возвращались назад.

Болельщиков в стране стали называть «инчас» (собственно, «hincha» и расшифровывается как «болельщик»), термином, который был введен в Уругвае в начале XX века. Не было песен и трибунной кореографии (пока не было), но футбол пользовался в Испании громадной, бешеной, сногсшибательной популярностью, и трибуны всегда заполнялись — как болелыциками-одиночками, так и мини-мобами. Большим клубам приходилось специально строить новые стадионы, чтобы спортивные арёйЫ могли вместить всех желающих посмотреть футбольный матч. Мадридский «Реал» еще в 1947 году сменил пятнадцатитысячный «Чамартин» на огромный «Нуэво Эстадио Чамартин», в настоящее время известный как «Сантьяго Бернабеу». Десятью годами позже «Барселона» покинула «Лес Корте», вмещавший по тем временам грандиозные 60 тысяч человек, чтобы переехать на новенький и еще более вместительный «Камп Ноу».

Интересно, что новые стадионы грандов строились недалеко от старых арен, то есть и в Мадриде, и в Барселоне была определенная территория, которая ассоциировалась только с местными футбольными клубами. Позже пиренейские гранды полностью выкупили землю вокруг своих арен и строили новые сооружения, воздвигая таким образом сьютат депортива — спортивные городки. В настоящее время столичный район Чамартин воспринимается как своеобразная футбольная территория мадридского «Реала», так же как и в Барселоне район Лес Корте, позиционируется как исключительное и священное место «Барсы».

Консолидации футбольных фанатов способствовало и развитие общей инфраструктуры, касающейся размещения болельщиков на стадионах. На финалы Кубка Испании клубам выделяли по одинаковому количеству билетов для распространения среди своих саипортеров, и инчас разных клубов рассаживались по разным секторам. В чемпионате Испании подобного распределения долгое время не было, но в конце концов его тоже ввели. Поклонники разных клубов теперь сидели на разных трибунах, что исключало между ними прямой контакт, могущий привести к конфликтным ситуациям.

Второй болелыцицкий бум в Испании наступил в середине 70-х годов и был связан с итогами контркультурной революции, начавшейся в 1968 году «Красным маем» во Франции, а затем охватившей весь континент. Контркультурная революция дала множество новых течений и отдельных молодежных субкультур, и старушка Европа ужаснулась, увидев чудовищного монстра, которого произвела на свет. Улицы заполняли моды, лэды, скинхеды, казуалы, хиппи — носители новой волны, привыкшие к перманентному андеграунду, они теперь стали главными героями дня.

Кроме того, в 1975 году в стране скончался каудильо Франсиско Франко, и ветер свободы почувствовала не только молодежь, вовсю пожинавшая итоги контркультурной революции, но и взрослое поколение испанцев. Король страны Хуан Карлос I де Бурбон принял закон «О политической реформе», который положил конец франкизму. Начали деятельность учредительные кортесы, состоящие из Конгресса депутатов и сената. Кортесы занимались новой конституцией, которая обеспечила бы права и свободы каждому гражданину. Она была принята в 1978 году, провозглашала Испанию социальным, демократическим, правовым государством с политическим строем в форме парламентской монархии; официально утверждала границы автономных сообществ и наделяла их достаточно широким спектром прав.

Еще до принятия конституции 1978 было ясно, что страна вступает в новый этап своего развития, шагает новой дорогой. Испания была одурманена перспективами, которые разворачивались перед ней после смерти Франко. Хуан Карлос I де Бурбон и кортесы налаживали связи во внешней политике, так как во время правления фашиствующего каудильо пиренейская страна считалась персоной нон-грата среди некоторых государств, в основном представляющих социалистический блок.

Свобода, ментальное опьянение, новые движения — все это хлынуло на улицы и стадионы. В 70-х годах по всей стране проходила новая волна футбольного саппорта, иногда принимавшая самые изощренные и невиданные формы. Болельщики изгалялись друг перед другом как могли. Раньше им ничего нельзя было на стадионе, теперь — можно все. Диктор «Камп Ноу» говорил на каталанском — к полному восторгу собравшейся публики; скинхеды приходили на «Сантьяго Бернабеу», пугая респектабельную публику столичного стадиона; недалеко от города Пальма, главного на Балеарских островах, образовалась коммуна хиппи (она существует и до сих пор, только поменяла дислокацию, перебравшись на Эвису, известную в странах СНГ под своим неверным наименованием «Ибица»), все время посещавшая местный эстадио; в автономных сообществах начинался подъем регионального самосознания.

В Европе английские, немецкие и голландские траблмейкеры открывали для себя культуру «хуллз», делая посещение стадионов опасным занятием как для болелыциков-одиночек, так и для неподготовленных к силовому противодействию мобов. В самой Испании обходилось без насилия, исключая локальные столкновения между мобами двух различных клубов, но эти столкновения происходили все чаще и чаще.

Когда прошло шесть лет с тех пор, как представитель атеистического экзистенциализма Жан-Поль Сартр шагнул в Сорбонну к бунтующим французским студентам, мадридский «Атлетико» вышел в финал Кубка европейских чемпионов и в Брюсселе, на стадионе «Эйзель» (эта арена в 1985 году станет кладбищем для 39 человек после атаки фанатов «Ливерпуля» на саппорт «Ювентуса» и обрушившегося кирпичного барьера в результате панического беютва итальянских тифози), встречался с «Баварией», переживающей свою золотую эпоху. Перед игрой испанцы познали крепость немецких кулаков, но и сами были не робкого десятка — так вот, не имея еще своей фирмы, фанаты «матрасников» прошли боевое крещение.

В 1977 году баскский «Атлетик» вышел в двухматчевый финал Кубка УЕФА, где ему предстояла встреча с итальянским «Ювентусом». Болельщики из Эускади отправились на первую встречу, которая проходила на выезде, туринском Олимпийском стадионе, но были разочарованы встречей с фанатами «Старой Синьоры», потому что не узнали от них ничего нового, да и вообще — итальянский саппорт их не впечатлил. Не всем баскским болельщикам было известно, что в Турине первой командой всегда была «Торино», а «Юве», сколько бы трофеев ни выиграл, вечно оказывалась в родном городе только второй...

Движ 70-х, как и все новое, привлек множество молодежи как к футболу в целом, так и к страте футбольных фанатов. Не все из них остались преданными бойцами своих родных цветов — многие как приходили, так и уходили. Главный итог болелыцицкого бума 70-х — образование крепкого саппорт-костяка вокруг команды. То есть больших фирм еще не было (вернее, уже была севильская Biris Norte, появившаяся в 1976 году и некоторое время совершавшая одиночное плавание), но уже были люди, готовые их создать. Уже были люди, постоянно появляющиеся на стадионе, поющие песни, плачущие под клубные гимны, размахивающие флагами, всегда поддерживающие свою команду. Не хватало лишь самой малости.

Третий болелыцицкий бум XX века начался в Испании в 1982 году. Страна впервые в своей истории готовилась принять мундиаль, величайшее событие в мире футбола. Галисийские Виго и Ла-Корунья встречали группу А, в которой сошлись Италия (будущий чемпион мира), Польша, Камерун и Перу. За ходом событий в группе В следили астурийские Хихон и Овьедо, познавая футбол в исполнении сборных ФРГ, Австрии, Алжира и Чили. Третья группа (Бельгия, Аргентина, Венгрия, Сальвадор) дислоцировалась в каталонской Барселоне и валенсийских Эльче и Аликанте. Группа D, состоящая из команд Англии, Франции, Чехословакии и Кувейта, играла в Стране басков (Бильбао), Кастилии и Леоне (Вальядолид). Пятый квартет выступал в Арагоне (Сарагоса) и автономном сообществе Валенсия (Валенсия), будучи представлен бездарной хозяйкой турнира сборной Испании, а также командам Северной Ирландии, Югославии и Гондураса. Шестая группа, в которую входили Бразилия, СССР, Шотландия и Новая Зеландия, сосредоточилась в андалузских Севилье и Малаге. По ходу плей-офф ко всем представленным городам присоединился и Мадрид.

Испанские болельщики воочию лицезрели фанатов со всего мира. В Галисии увидели итальянских тифози с их выдающейся трибунной кореографией — и с тех пор фирмы галисийских команд всегда славились этим элементом перформанса. В Бильбао пьяные англичане бились с французами, а также всячески старались разрушить город и предпочитали мочиться в общественных местах, как было написано в местных, чрезвычайно пропагандистских и националистических газетах, «прямо перед беременными женщинами». «Бульдогов», фанатов сборной Англии, в Бильбао невзлюбили и при удобном случае даже аккуратно били, однако весь саппорт «Атлетика» с тех пор зиждется на английском стиле поддержки.

Вообще, превалирующее количество больших испанских фирм, доживших до наших дней, образовались либо в 1982 году, либо годом позже — таким образом, чемпионат мира по футболу дал фанатскому движению мощнейший импульс развития. В том числе и в плане насилия. Появились фирмы, открыто искавшие конфликтов с фестлайном вражеских клубов — таковой, например, стала знаменитая барселонская Boixos Nois, название которой («Сумасшедшие парни») полностью соответствовало ее привычкам, образу жизни и мировоззрению.

Как страна полиэтническая, сосредоточившая большие силы в регионах, Испания явила Европе множество левых, с политической точки зрения, фанатских объединений. Это нехарактерно для континента, на трибунах которого превалирующую роль всегда играли фанатские объединения правого толка. В Мадриде многие люди чтили и по сей день чтят Франко, поэтому команды города представлены правыми или откровенно фашистскими бригадами, на такой же путь встали болельщики «Сарагосы», «Эспаньола» и «Бетиса» — вот, пожалуй, и все самые яркие представители правого движения.

Вся остальная Испания объявляла войну против расизма, фашизма и мадридизма и становилась на левые рельсы. Появилась даже специализированная коалиция «Антимадридиста», основанная бригадами Каталонии, Страны басков и Галйсии. Плакат «Антимадридиста» вывешивался на многих выездных поединках мадридского «Реала». Популярны стали и баннеры, прославляющие свой регион, например: «Наварра — это королевство!» в Памплоне и «Каталония — не Испания!» в Барселоне.

Золотое время для футбольного фанатизма Европы — конец 80-х и 90-е — стало золотым и для испанских фирм, которые поднимали свой авторитет в старом свете в основном благодаря акциям траблмейкеров из Boixos Nois («Барселона»), Ultras Sur (мадридский «Реал») и Frente Atletico («Атлетико»).

Со временем и им, конечно, предстояло уйти в подполье, а на секторе заниматься только саппортом в стиле «ультрас». Но это произойдет потом, в нулевые, когда Евросоюз захлестнет мода на мультикультуральность и политкорректность; когда на стадионах будут установлены камеры слежения; когда полицейские будут вести охоту на «генералов» больших фирм; когда люди, стоявшие в авангарде старых фанатских объединений, станут новым авангардом, только теперь уже в черных списках, запрещающих посещение стадионов под любщм предлогом.

Но это будет потом.

А пока, в. свободные 80-е и лихие 90-е, фирмы жили на широкую ногу. Иногда даже перед играми Терсеры «забивались» маленькие мобы, старающиеся выяснить отношения между собой в пусть кратковременном, пусть малочисленном, но все же бою. Убийства болельщиков и прочие трагедии в Испании происходили редко, так как в этой стране всегда была слабо развита культура выездов (причем считается, что за границу на еврокубок можно и сгонять за свою команду, а вот матч национального первенства лучше посмотреть по телевизору). Страшно подумать, какие грандиозные войны велись бы между барселонской Boixos Nois и мадридской Ultras Sur, если бы представители этих зондеркоманд приезжали друг к другу в гости на каждое El Clasico. Они, конечно, приезжали. Но редко — составом.

Большие фирмы организовывали в других городах свои филиалы, так называемые пеньи, заменявшие центровых парней, в том числе и в фанатских войнах «на местах». Особым шиком считалась организация пеньи во вражеском городе. Ultras Sur, допустим, имели крупный филиал в Барселоне — правда, впоследствии каталонцы вычислили затаившегося на их территории врага и искоренили его силовым методом. Силовым настолько, что были задействованы кареты скорой помощи и местные отделения больниц. У самих Boixos Nois самая большая пенья находится в Валенсии и ведет себя под стать основной фирме, то есть очень агрессивно и довольно безбашенно.

Будучи еще недавно на задворках европейского футбольного хулиганизма, испанцы не стали в нем лидерами, но заняли достойную нишу. «Славные парни», — говорили про них английские траблмейкеры, стирая кровь с кулаков после схваток с фанатами «Барселоны», «Реала» и «Атлетико».

Если с клубной поддержкой все было хорошо, то вставал следующий вопрос: как быть с поддержкой национальной сборной в стране, которая не считает себя единой и разделена на автономные сообщества, где каждый народ и каждый этнос — сам по себе?




Дерби «Красной фурии»


Свой первый официальный матч сборная Испании по футболу сыграла 28 августа 1920 года в рамках Олимпийских игр в Антверпене, победив в Брюсселе сборную Дании со счетом 1:0. Национальная сборная не пользовалась особенной популярностью у зрителей, а футбольный турнир, на котором команда взяла серебро, посетил всего лишь один испанский журналист — Мануэль Кастро Андикап.



Ничейная «Фурия»


Прозвище Furia Roja («Красная фурия») тоже родилось на этих первых для испанских футболистов Олимпийских играх. Проигрывая со счетом 0:1 сборной Швеции после первого тайма, испанцы продемонстрировали во второй половине игры выдающуюся волю к победе. Надо сказать, что основу национальной сборной составляли баски — мало того что они являлись на тот момент сильнейшими футболистами в стране, да еще и обладали несгибаемым характером, напоминающим даже не какую-либо футбольную Германию, а скорее хоккейную Канаду. Собравшись, испанцы осадили ворота соперника, причем играли с таким воодушевлением, что скандинавы почти не покидали свою половину поля. На 51-й минуте огромный (193 см — рост, 95 кг — вес) баск Хосе Мария Белаустегигоитиа Ландалусе, для удобства называемый в самой Испании просто Хосе Марией Белаусте, буквально занес мяч в ворота шведов... грудью. Причем это был не удар и не отскок: мяч словно приклеился к груди капитана испанской команды — и так, с приклеенным к груди главным атрибутом игры, Белаусте и вошел за «ленточку». Вернее, ворвался.

Испанцы выиграли встречу 2:1, и все были восхищены действиями пиренейской команды, которая играла, как говорили, в «гневливый» футбол. Одна из Голландских газет вышла на следующий день с шапкой «Испанский гнев» («Furia Espanola»), проведя параллели между голом Белаусте и ограблением испанскими вооруженными формированиями города Антверпена в 1556 году — тогда Фландрия была включена в состав испанской короны.

Баскский же футболист до конца карьеры носил прозвище «Антверпенский лев». Именно такую надпись выбьют 44 года спустя на могиле Хосе Марии Белаустегигоитии Ландалусе в Мехико, куда он бежал от диктатуры Франко и где скончался от рака легких в возрасте 75 лет.

Сам термин «furia», означающий «гнев», позаимствовали из древнеримской мифологии, в которой фурии считались богинями мести.

Постепенно прозвище «Фурия Эспаньола» поменялось на более краткое «Фурия Роха», так как основным цветом испанской национальной сборной был красный (roja). Сборную страны называют либо «Красная фурия»; либо просто «Красная» в значении «Красная команда», «Команда красного цвета»; либо просто «Фурия». По аналогии молодежные и юниорские сборные получили название «Рохита», буквально — «Красненькая».

Самым тяжелым для Королевской федерации футбола Испании было уговорить футболистов выступать за национальную сборную страны. Они не понимали, зачем им играть под испанским флагом, если они считают себя не испанцами, а астурийцами, андалусийцами, галисийцами. Федерация обещала отличные премиальные (в ту эпоху спорт еще не был профессиональным), проводила в автономных сообществах PR-кампании по популяризации национальной сборной. Болельщикам внушалось, что играть за национал — это высшая честь и если побеждает сборная Испании, то побеждает и каждое автономное сообщество. В конце концов за «Фурию» начинали болеть, поддерживая сначала каждый своих: каталонцы выискивали в составе национала игроков своей национальности, баски — своей. Таким образом, национальная сборная постепенно становилась привычным объектом для саппорта: вторым по важности после своего клуба. Проблемой сначала являлись сборные автономных сообществ, которые выступают до сих пор, играя по паре матчей в год (сборная Каталонии так сильна, что обыгрывает первый состав аргентинской команды). Но с течением времени сборные автономных сообществ отходили на второй план, так как не участвовали в официальных соревнованиях — там играла «Фурия Роха». Однако все же встречи сборной Испании старались не проводить в проблемных регионах, редко отпуская команду в Каталонию, Страну басков или Галисию.

Во время Олимпийских игр 1992 года в Барселоне по этому поводу едва не возник скандал. Каталонская публика на церемонии открытия игр особенно тепло приветствовала делегации новообразованных государств, таких как Эстония, Латвия, Литва, Хорватия, Словения, Босния и Герцеговина; а организаторами всячески подчеркивалось, что игры проводятся не в Испании, а в Каталонии. Футбольную олимпийскую команду Испании держали как можно дальше от Барселоны, и все свои игры «Фурия Рохита Олимиика» проводила на валенсийском стадионе «Луис Казанова». Но пришло время финала — он должен был состояться в кратере «Камп Ноу». Испанская сборная играла на этой арене только пять раз в своей истории, лишь однажды после смерти Франко, и праздновала в пяти поединках успех единожды, ни разу не увидев полных трибун и никогда не получая заслуживающей поддержки болельщиков. Страх перед «Камп Ноу» был настолько велик, что финал даже хотели перенести в Валенсию, так как в Барселоне могли быть провокации, пустые трибуны, освистывание испанского гимна и знаменитый баннер «Каталония — не Испания!». За несколько дней до решающего поединка в футбольном турнире организаторы игр попросили поддержки у каталонского Женералитета, правительства автономного сообщества. Женералитет, опасаясь скандала, который мог опорочить барселонские игры, пошел навстречу, запустив компанию поддержки «Красной фурии» в каталонских СМИ. Указывалось, что впервые каталонцы могут стать олимпийскими чемпионами по футболу и нужно их поддержать. 8 августа 1992 года «Камп Ноу» в составе 95 тысяч человек наблюдал за матчем Испания — Польша, овацией встречая фугболистов «Барселоны» Альберта Феррера, Хосепа Гвардиолу, Антонио Пинилью. Большую роль играло и то обстоятельство, что олимпийскую сборную представлял Ладислао Кубала, легендарный мадьярский нападающий «Барсы», в 2000 году признанный лучшим футболистом в ее истории. Испания одержала ремонтаду, волевую победу над польской командой со счетом 3:2.

Скандалов не было.

Но и в дальнейшем команда Испании старалась, не выступать в проблемных автономных сообществах, проводя матчи в провинциях, не славившихся своими сепаратизмом и перманентной тягой к независимости. Самый культовый стадион для ((Красной фурии» — севильский «Рамон Санчес Писхуан», который сборная Испании считает счастливым и на котором проводит самые ответственные и сложные игры. Баланс ее встреч на этом эстадио: 21 матч, 16 побед и 5 ничьих.



Горячо нелюбимые соседи


Главными историческими соперниками «Красной фурии» сначала стали, как водится, ближайшие соседи — Франция и Португалия. Так практически всегда бывает в футболе, потому что именно с соседями у тебя больше всего объединяющих факторов и в то же время водой тебя заливают тоже они. В общем, отношения долгие и сложные. При определенных исторических пертурбациях Страна басков, Наварра и Каталония сейчас были бы включены в состав Франции, а Галисия была бы территорией Португалии.

Не существует ни одной сборной, с коей «Красная фурия» встречалась чаще, чем с португальцами. Последние победили лишь трижды, зато — в том числе и на домашнем континентальном первенстве в 2004 году. Поражение от бесчинствующих соседей стало единственным для «Красной фурии» на том чемпионате Европы, но именно трагический гол Нуну Гомеша не позволил испанской сборной выйти из группы в плей-офф. Этот эпизод вывел испанцев из себя, поскольку португальцы всегда позиционировались ими как безобидные, глуповатые меньшие братья. В дальнейшем пути по турнирной сетке испанцы желали поражения сборной Португалии и были вознаграждены в финале турнира, когда соседи сенсационно уступили дерзкому выскочке — сборной Греции. «Стрикер» (человек, выбегающий на поле) Хауме Маркет-и-Кот по прозвищу Джимми Джамп (буквально — Попрыгун Джимми) выбежал на газон, чтобы метнуть в лицо Луишу Фигу, главной португальской надежде, флаг «Барселоны». Дело в том, что Фигу несколько лет назад перебрался из «Барселоны», за которую болеет Джимми Джамп, в мадридский «Реал», став тем самым человеком, что в Испании получает прозвище иуда. Выбегание Джимми Джампа вывело из равновесия Луиша Фигу. Испания ликовала.

После этого матча в Сети появилась шутливая пародия на рекламу фирмы Master Card: «Входной билет на финал — 60 евро. Флаг «Барселоны» — 12 евро. Барретина (каталонская национальная шапочка) — 4 евро. Бросить флаг «Барселоны» в лицо Фигу в тот день, когда он проиграл Кубок Европы... бесценно. Для всего остального есть Master Card».

Месть — блюдо, которое лучше всего есть холодным, и «Красная фурия» ждала целых шесть лет, чтобы нанести португальцам разящий удар прямо в сердце.

29 июня 2010 года в южноафриканском Кейптауне в стадии 1/8 финала сборная Испании обыграла португальцев со счетом 1:0 благодаря единственному голу Давида Вильи. На следующий день самым просматриваемым файлом на YouTube в Испании стали кадры, снятые после финального свистка, демонстрирующие всем любопытствующим злобное лицо лидера португальской команды Криштиану Роналду. Испанские комментарии были глумливыми.

Со сборной Франции, как с соседствующей футбольной державой, тоже было сыграно множество товарищеских матчей. Но в группе А во время отборочного цикла к чемпионату Европы 1992 года судьба-злодейка столкнула вместе команды Испании и Франции. Французский футбол в ту пору находился на подъеме. «Марсель» выходил в финал Кубка европейских чемпионов (1991) и впоследствии выигрывал турнир (1993), а сборная страны обладала такими великолепными мастерами, как защитники Лоран Блан, Базиль Боли и Жослен Англома; полузащитники Эммануэль Пети, Дидье Дешам, Франк Созе и Луис Фернандес; нападающие Жан-Пьер Папен и Эрик Кантона. Синие (прозвище французов) считались одной из сильнейших команд в мире, а неистового Жан-Пьера Папена называли лучшим форвардом эпохи. Первый матч, проходивший в Париже, испанцы проиграли 1:3, причем первыми открыли счет благодаря голу маленького баска Хосе Марии Бакеро.

Зная, что в «ответке» предстоит битва насмерть, «Фурия», озабоченная сменой поколений, решила провести игру на своем счастливом стадионе «Рамон Санчес Писхуан». Но совершенно неожиданно у арены-талисмана выявились проблемы с газоном. Тогда матч было решено провести тоже в Севилье, но на другом стадионе — «Бенито Вильямарин».

12 октября 1991 года Испания получила последний шанс зацепиться за путевку на Евро. Футболисты «Красной фурии» чувствовали громадный груз ответственности и элементарно перегорели, пропустив два мяча уже к 15-й минуте. Защитник Абелардо Фернандес сумел забить гол престижа, но это было все, на что хватило испанцев. На чемпионат Европы 1992 года они не попали. Пресса обрушилась на национальную команду, называя футболистов позором страны. Нашлись и другие газеты, которые писали, что «Фурия» пропустила вперед будущих континентальных чемпионов. Нона чемпионате Европы французы сенсационно не вышли из группы!

На чемпионате Европы 1996 года, который проходил в Англии, «Фурия» снова угодила в одну группу с французами, которых в стране уже откровенно не любили и называли «лягушатниками». Перед матчем испанские карикатуристы нарисовали множество злобных шаржей, посвященных синим, а пиренейские фанаты в Лидсе атаковали оппонентов. Схватка саппортеров завершилась боевой ничьей, так как воинствующих поклонников разняли многое знающие о футбольном хулиганизме английские полицейские.

Матч завершился ничьей 1:1, и обе команды вышли из группы в плей-офф. В 1/4 финала Испанию остановила Англия с помощью дружелюбного к хозяевам турнира арбитра и серии пенальти. Французов выключили из игры чехи: — и тоже в серии пенальти.

На чемпионате Европы 2000 года и чемпионате мира 2006 года команды сталкивались, соответственно, на стадии 1/4 финала и 1/8 финала, и в обоих случаях дальше проходили синие. Болельщики сборную Франции уже попросту терпеть не могли, считая ее командой, постоянно перекрывающей путь испанскому националу. В то же время в «товарах» «Красная фурия» имеет довольно ощутимое преимущество в победах над северными соседями.

Большие фирмы обычно не посещают матчей национальной сборной, поскольку самым важным и зачастую единственным для них объектом саппорта представляется клуб; либо посещают, но с целью просто посмотреть футбол, а не поучаствовать в атаке на фанатов соперников. Испанский «общак», то есть масса болельщиков, переживающих за национальную сборную и ездящих на ее матчи, не состоит из фирмачей — это обыкновенные поклонники. Однако они, будучи разгоряченными алкогольными напитками, футбольной средой большого действа и присутствием многочисленных единомышленников, готовы ринуться в бой, особенно если на соседнем секторе сидят ненавистные французы. Так было, например, в ноябре 2007 года, когда Испания и Франция играли товарищеский матч в Малаге. Ничто не предвещало беды, если бы не парочка продуктов, которыми Малага в принципе и славится — пиво и анчоусы. Пьяные фанаты синих перед игрой начали нелицеприятно отзываться о «Красной фурии» и вспоминать о победах над ней в различных турнирах. Большая группа испанских болельщиков, поглощавших пиво и анчоусы буквально в соседнем питейном заведении, ринулась в атаку. Гостей Испании спасло только своевременное вмешательство полиции.

Ненависть к французам охватывала официальные лица и далее вполне себе уважаемых людей. Перед тем самым матчем в Малаге главный тренер «Красной фурии» Луис Арагонес, давая установку на игру своей команде, назвал лидера синих Тьерри Анри «чернозадой макакой». К ужасу политкорректно настроенных телезрителей, это произошло во время открытой тренировки сборной Испании, поэтому мысль «мистера», облаченную в конкретные и достаточно грубые слова, услышал каждый страждущий.

Дело осложнялось еще двумя факторами. Во-первых, в Испании вообще и в испанском футболе в частности в то время проходила широкомасштабная борьба против расизма. Во-вторых, Тьерри Анри возглавлял организацию, в которой состояли чернокожие футболисты — тоже, в свою очередь, ведущие войну с расизмом.

В итоге вышел жуткий скандал и Луису Арагонесу с видимой неохотой пришлось принести извинения, а Тьерри Анри — тоже с видимой неохотой — их принять.

Злосчастный матч в Малаге, кстати, испанцы выиграли со счетом 1:0 благодаря голу флангового защитника Жоана Капдевилы.



Битые и переломанные Италией


Но самые сложные отношения у испанского национала сложились все-таки не с ближайшими соседями, а со «Скуадрой Адзуррой», сборной Италии. Первый серьезный инцидент возник во время Олимпийских игр в Амстердаме в 1928 году, когда итальянцы одержали неожиданно крупную победу над «Фурией» со счетом 7:1. Это была переигровка 1/4 финала, так как первый матч завершился вничью 1:1 и футболисты сборной Италии показали себя самыми настоящими животными, беспрестанно атакуя испанцев с целью нанести игрокам травмы. Сенсационный результат в переигровке связан, скорее всего, с тем, что фашист Бенито Муссолини, в 1928 году официально возглавлявший Совет министров Италии, поставил перед «Скуадрой Адзуррой» задачу выиграть Олимпийские игры любой ценой. А Муссолини в Европе уже боялись.

Но то, что произошло на втором чемпионате мира, вообще выходит за все рамки добра и зла. Мундиаль проходил в Италии в 1934 году, а Бенито Муссолини, футбольный фанат, лично посещал матчи своей сборной.

«Красная фурия» тогда обладала призывом, который в стране называли Unica (уникальная, единственная в своем роде). Эта команда, в частности, одержала самую крупную победу в истории пиренейского национала, победив болгар со счетом 13:0 за год до старта мундиаля. Ворота испанской сборной защищал легендарный Рикардо Самора, один из лучших голкиперов в истории футбола. О невероятном уровне его таланта говорило прозвище, которым его наградили в Испании,— El Divino (Божественный), Полевые футболисты были тоже очень сильны, но даже на общем фоне выделялись потрясающие баскские мастера, величайшие форварды своего времени Исидро «Танк» Лангара, Гильермо «Красная пуля» Горостиса, Хосе «Стакан» Ирарагорри и Луис «Косуля» Регейро. В квалификационном раунде, соответствовавшем 1/8 финала, «Красная фурия» победила одного из фаворитов турнира — сборную Бразилии, в составе которой сверкал «Черный бриллиант», нападающий Леонидас. Дубль Лангары и взятие ворот Ирарагорри обеспечили испанцам преимущество в три мяча уже к исходу первого получаса поединка. Во втором тайме Леонидас отквитал один гол, и все, дальше по сетке шагнула сборная Испании. В четвертьфинале ей предстояло столкнуться с хозяевами мундиаля, «Скуадрой Адзуррой».

31 мая во Флоренции «Красная фурия» имела большое преимущество. Итальянцы отвечали откровенной грубостью при полном попустительстве главного арбитра, бельгийца Луи Андре Баэра. Рикардо Самора проводил прекрасный матч, и итальянцы сумели отыграться, только нанеся тяжелую травму Божественному. Несмотря на практически нерабочую руку, Самора отстоял до самого конца, сыграв и в дополнительное время,— замены правилами не разрешались.

Переигровка была назначена... на следующий день. У «Фурии» практически все футболисты, игравшие накануне, лежали в лазарете с травмами различной степени тяжести после грубейших приемов итальянцев. 1 июля на поле не смогли выйти: голкипер Самора, защитник Сириако, полузащитник Лафуэнте, нападающие Ирарагорри, Лангара, Феде и Горостиса. Сборная Испании не досчиталась семерых футболистов основного состава!

В переигровке «Фурию» начали ломать с первых же минут, а Джузеппе Меацца забил быстрый гол с нарушением правил. Несмотря ни на что, испанцы вскоре заперли соперника на его половине поля и ответили двумя голами... ни один из которых не засчитал швейцарский арбитр Рене Мерсе. Хозяева чемпионата мира, поддерживаемые Бенито Муссолини, должны были выиграть турнир! Они его и выиграли, с помощью судьи пройдя в полуфинал.

Швейцарская федерация футбола после этой игры пожизненно дисквалифицировала главного судью Рене Мерсе.

Вскоре в Испании началась Гражданская война и «Красная фурия» перестала существовать.

Отношения между федерациями Испании и Италии разладились — они старались не играть друг с другом даже товарищеские матчи. Судите сами: один «товар» в 40-х, один «товар» в 50-х, один «товар» в 60-х. Отголосок тех двух скандальных матчей на втором мундиале оказался слишком сильным.

И более того — «Фурия» в нагрузку получила боязнь четвертьфиналов.



Ужас одной четвертой


...Цифры «один» и «четыре», написанные через дробную галочку, провоцировали в Испании самый настоящий ужас. Они вызывали боль и страдание всей нации, потому что это было проклятие.

Это — четвертьфинал.

Если есть в мире что-то хуже четвертьфинала, то об этом в Испании никому ничего не было известно. Четвертьфинал означает только одно — смерть «Красной фурии». Трагический и бесповоротный, и совершенно необратимый. Испания будет иметь преимущество, контролировать ход игры, атаковать весь матч, но никогда не выиграет. Ей помешают штанги и перекладины, лучшие футболисты не забьют пенальти, в ворота соперников не назначат самый откровенный одиннадцатиметровый из всех возможных. И Испания пропустит решающий гол на пятой добавленной минуте, из явного положения «вне игры», и вдобавок он будет забит рукой...

Следующий четвертьфинальный поединок против итальянцев на мундиале состоялся в 1994 году на чемпионате мира в США. Испанцы прошли дальше со второго места в группе С, пропустив вперед Германию и опередив команды Южной Кореи и Боливии. В 1/8 финала «Фурия» ненавязчиво разорвала команду Швейцарии со счетом 3:0, своеобразным образом передав кармический привет потомкам швейцарского арбитра Рене Мерсе.

Итальянцы же проводили турнир слабо: они вползли в стадию 1/8 финала с третьего места в своей группе, а в первом раунде плей-офф вырвали победу у Нигерии лишь в дополнительное время.

В противоборстве с испанцами футболисты с Апеннин открыли счет, но во втором тайме «Фурия» отыгралась и начала давить, зажимая соперника на его половине поля. Луиса Энрике на 64-й минуте сбили в штрафной, но свисток арбитра молчал. За две минуты до истечения основного времени матча Роберто Баджо забил второй гол в ворота Субисарреты, и испанцы всей командой бросились на отчаянный последний штурм. На четвертой добавленной минуте итальянский защитник Мауро Тассотти в верховом единоборстве ударом локтя разбил нос в собственной штрафной Луису Энрике. Это видел весь мир, как и кровь,ч заливающую футболку испанского нападающего... но только не главный судья, венгр Шандор Пул. Тассотти дисквалифицировали на восемь игр, а Испания опять остановилась на смертельной для себя стадии.

Луис Энрике пообещал при следующей встрече откусить Тассотти нос.

Но после драки кулаками не машут.

В 1996-м, 2000-м и 2002-м испанцы на крупных мировых и континентальных форумах — то есть чемпионатах мира и Европы — не могли пройти четвертьфинальную стадию.

Час истины наступил на чемпионате Европы 2008 года. «Фурия» прошла в 1/4, и там ее ждала ненавистная Италия. Одна из испанских спортивных газет перед матчем вышла с огромной шапкой: «Ну, давайте уже что-нибудь выиграем!» В этой умоляющей просьбе, адресованной к национальной сборной, было что-то детское и что-то трогательное. Ведь когда все против тебя и верить уже не во что, остается надеяться только на чудо. А если оно произойдет, не надо искать в нем рационального зерна.

Сборная Испании 24 года не пробивалась в полуфинал крупных международных турниров. Но 22 июня 2008 года «Красная фурия» взглянула в лйцо своему страху. И вошла в полуфинал.

22 июня — вообще несчастливый для испанцев день. В 1986-м, 1996-м и 2002-м годах испанцы уступали в четвертьфиналах чемпионата мира и чемпионата Европы, соответственно, бельгийцам, англичанам и команде Южной Кореи.

В то же время «Скуадра Адзурра» являлась для «Фурии» самым неудобным соперником на уровне сборных: в первый и последний раз сборная Испании обыгрывала команду Италии в официальных матчах 88 лет назад. Вдумайтесь в эту цифру. Существовало целое поколение испанцев, которые прожили всю свою жизнь и никогда не видели победу «Фурии» над итальянцами. Никогда.

Луис Арагонес делал из стартового состава своей команды целую загадку, недвусмысленно обещая громадные сюрпризы. Естественно, никто ему не поверил.

Испания вышла в своем оптимальном составе, который за день до игры угадали все ведущие европейские издания. Роберто Донадони, итальянский тренер, насытил центр поля — чего от него тоже ожидали. Само собой, это делалось для того, чтобы связать руки креативным испанским полузащитникам в лице Хави, Иньесты и Сильвы. Нельзя сказать, что замысел Донадони удался до конца. Еще в первом тайме Херберт Фандель не назначил стопроцентный пенальти в ворота Джанлуиджи Буффона, да и вообще испанцы имели моменты. Из игры «Красной фурии» несколько выпадала фигурка блондинистого форварда Фернандо Торреса, который сумел справиться с внутренним волнением лишь к концу первой сорокапятиминутки. Зато его партнер по нападению Давид Вилья при поддержке одноклубника Давида Сильвы (оба Давида тогда защищали цвета «Валенсии») феерил что было мочи. Единственное, чего не хватало испанцам,— так это командной скорости. Традиционный короткий национальный перепас в середине поля зачастую тормозил развитие перспективных атак.

Во втором тайме Испания не изменила себе. Фабрегас и Санти Касорла заменили барселонскую связку Хави — Инвеста, но на стиль игры это никак не повлияло. У «Скуадры Адзурры» прибавилось активности с выходом на поле живчика аргентинского происхождения — Мауро Каморанези. Он имел и самый реальный момент для взятия ворот Икера Касильяса, и благодаря ему же итальянцы начали показывать нечто похожее на прессинг в середине поля.

Когда мяч во втором тайме заметался по штрафной «Фурии» и оказался у Каморанези, то казалось, что гола не избежать. Итальянцам, как известно, нужен только один полумомент, чтобы решить исход поединка в свою пользу. Полузащитник «Скуадры Адзурры» бил практически в упор, в противоход смещающемуся Касильясу. Но вратарь испанцев, продемонстрировав невероятную координацию, выбил мяч ногой.

Это была самая реальная возможность для взятия ворот в матче. Испанцы больше атаковали, но такого убийственного момента у них не было. Самую большую опасность «Фурия» таила в выстрелах со средней дистанции. Сенна дважды от души приложился к мячу, но два сейва Буффона (во втором случае «соавтором» спасения стала еще и штанга ворот) нивелировали опасность.

В целом испанская команда выглядела получше подопечных Роберто Донадони.

Но потом наступила серия пенальти и опять вспомнилось про испанское проклятие четвертьфинала. На календаре стояла страшная дата — 22 июня. В этот день испанцы четырежды проигрывали четвертьфиналы. И все — по пенальти.

Во время пробития 11-метровых, при счете 3:2 в пользу испанцев, Гуиса не забил пенальти, и в этот момент крупным планом показали лицо Икера Касильяса. Вратарь огорченно опустил глаза вниз, но тут же поднялся, чтобы занять место в ворота^, Ему надо было спасти свою команду. И он спас, дважды отбивая мячи после ударов итальянцев. А затем Сеск Фабрегас сделал счет 4:2. Это означало, что матч окончен. А еще это означало, что Испания впервые за 24 года вышла в полуфинал — тем самым преодолев «смертельную стадию» и свое проклятие, которые казались вечными.

Конечно же, счастью испанских фанатов не было предела. К тому времени в их движении уже были приняты свои порядки и избраны собственные пантеоны богов. Как «Рамон Санчес Писхуан» стал ареной-талисманом «Красной фурии», так и Маноло-Барабан, мужчина 1949 года рождения, стал символом, приносящим национальной сборной удачу. Предприниматель из Валенсии, который в 2011 году закрыл свой бар «Твой спортивный музей», находящийся недалеко от эстадио «Месталья» (из-за того что муниципалитет запретил поворачивать экраны телевизоров к улице во время трансляции футбольных матчей и из-за запрещения курения, что сильно сказалось на посещаемости), приезжал практически на каждый матч национала, оглашая окрестности уже узнаваемыми ударами в большой барабан. Манолона игры надевает гигантских размеров берет и красную футболку «Фурии» с двенадцатым номером. Во время дерби сборной — поединков против команд Португалии, Франции и Италии — барабанщика окружает огромное количество поклонников национала. Да в принципе и во время других игр тоже.

Мануэль Кальво, 44-летний бизнесмен из Овьедо, так характеризует дерби национального масштаба: «Португалию и Францию не любишь потому, что они находятся под боком, все время проигрывают нам в «товарах», но на крупных турнирах готовы подложить какую-нибудь пакость. С итальянцами немного по-другому. Мы с ними играем в совершенно разный футбол, понимаете? Наш чемпионат, Примера, наша сборная и их Лига Кальчо, их «Скуадра Адзурра» — совершенно разные направления в развитии футбола. Мы любим игру, любим красоту футбола, любим, когда забивают много голов. А сколько забивают мячей в итальянском туре? Пять-шесть на двадцать команд? Да и их сборная — это самое скучное в мире зрелище. Они, конечно, много чего выигрывали, но как за них болеть, я не понимаю, уж увольте. Надо продавать диски с матчами сборной Италии и называть их «Лучшее средство для сна». Когда английские клубы исключили из еврокубков и еще некоторое время после этого, мы спорили с итальянскими командами за звание первой силы в Европе. Сейчас вот к нам подтянулись англичане, а итальянцы уступают в рейтинге даже германским клубам. Пусть уступают, но они наши антиподы, и матчи против их сонной сборной всегда будут для нас важными. «Скуадра Адзурра» может победить нас лишь только с помощью серии пенальти либо при вопиюще безграмотном судействе, как это было на итальянском и американском мундиалях. И нет ничего прекраснее, чем переиграть эту никчемную команду».




El Clasico: противостояние века


Участвующие клубы: «Реал» (Мадрид), «Барселона» (Барселона)

Начало сражения: 1902 год.

Причины ненависти: спортивные, а также сепаратистские настроения в Каталонии, различное политическое позиционирование, «война городов»



Каталония — не Испания


Каталония — автономное сообщество, расположившееся на северо-востоке Испании и состоящее из четырех провинций: Барселоны, Жироны, Лериды и Таррагоны. Первыми жителями территории современной Каталонии стали иберы, пришедшие на Пиренейский полуостров из Северной Африки. Впоследствии на этногенез каталонцев повлияли и другие народы, жившие на их землях: греки, карфагеняне, римляне, вестготы, аланы, вандалы, мавры. Свое нынешнее название Каталония получила в V веке, когда завоевавшие северную Испанию вестготы и аланы создали собственное государство Готоалания (Gothoalania, то есть «Страна готов и аланов») со столицей в Барселоне.

Годом рождения Каталонии считается 988-й. В Х веке Барселонское графство, бывшее вассалом слабеющей империи Каролингов, вело войну с Кордовским халифатом. Дело закончилось страшным разорением и сожжением маврами Барселоны в 985 году. Боррель II, граф Барселонский, множество раз призывавший Каролингов оказать помощь подотчетной территории, не был услышан. 10 марта 988 года он написал историческое письмо папе римскому Иоанну XV, в котором объяснил свой отказ повиноваться королям Франции их неспособностью выполнять обязательства по защите своих вассалов от врагов. Боррель II подписался следующим образом: «Испании герцог и маркграф милостью Божьей», то есть использовал титул, который могли носить только независимые сеньоры.

Независимость — хрустальная мечта каталонцев, которую, по их мнению, Испания лапает своими грязными, загребущими и захватническими ручищами. Каталонские символы сами по себе просто кричат о независимости и сложных взаимоотношениях с Испанией: все это в конечном итоге и приводит к знаменитому баннеру на «Камп Ноу», который красуется каждый год на матчах El Clasico: «Каталония — не Испания». .

Каталонские автономию, язык и национальные символы множество раз запрещали испанские правители. Диада — День независимости Каталонии — отмечается 11 сентября: удивительно, но в память о поражении, а не о победе. В 1714 году Каталония вместе с Карлом VI Австрийским, императором Священной Римской империи, потерпела решающий разгром от франко-испанских военных формирований в ходе Войны, за испанское наследство. И 11 сентября отмечается как дань уважения, день памяти всех защитников Барселоны, которая находилась в осаде. Каталония сражалась на стороне Карла из-за репрессивной политики Бурбонов в ее отношении.

Запрещения со стороны испанцев известным образом повлияли на каталонцев. Этот регион вообще исторически тяготел к Франции, и даже местный язык катала, возникший на основе вульгарной латыни (sermo vulgaris, так называемый «народный язык»), напоминает диалекты французского языка, а отнюдь не кастильский.

Каталонская кровь лилась и во время Гражданской войны в Испании. Барселона стала тогда оплотом Республики, а падение Каталонии означало по большому счету победу франкистских войск. Под диктаторством Франко каталонцы в очередной раз лишились автономии и страдали вплоть до 1975 года, когда, собственно, фашиствующий правитель Испании покинул этот мир.

Тем не менее период правления Франко ознаменовался подъемом национального самосознания каталонцев, которые окончательно стали противопоставлять себя испанцам. Даже на самом бытовом уровне Каталония всегда выступала против Испании. Например, в 1956 году для компании Grupo Osborne, производящей бренди, разработали торговый знак «Бык Осборн» — силуэт черного быка, который впоследствии позиционировался как символ Испании. В ответ на это своим зоологическим символом Каталония избрала каталонского осла, вымирающую породу, выведенную в свое время в предместьях Барселоны. По мнению каталонцев, если бык Осборн олицетворяет собой типичные испанские черты — лень и агрессивность, то осел демонстрирует куда более привлекательные каталонские характерные особенности, такие как трудолюбие, упорство и усердие в достижении цели.

Между Мадридом и Барселоной всегда существовала и «война городов», что стало особенно заметно с наступлением эпохи индустриализации. Исторически это два самых больших населенных пункта в Испании, и каталонский Женералитет в 1992 году предложил сделать Испанию государством с двумя столицами. Почему именно в 1992 году? Потому что тогда «Барса» впервые в своей истории завоевала «Большие уши» (Кубок чемпионов) — факт зависимости спорта и политики никогда не скрывался.

Мадрид больше Барселоны, зато столица Каталонии находится у моря, а ее фантастическая красота создана гением Антонио Гауди и другими местными архитекторами, творившими в стиле арнуво. В Барселоне говорят, что в Мадриде живут сплошь ленивые обыватели, тогда как в Мадриде уверены, что Барселона — пристанище самых жадных людей на планете. Кроме того, Барселона расширялась за счет постепенного присоединения небольших поселков и деревень, находившихся за пределами городской стены, поэтому в Испании шутят, что барселонцы еще не сумели до конца вытравить из себя всю деревенщину.



Взять на испуг


«Реал» и «Барса» впервые встретились между собой 13 мая 1902 года в полуфинале Копа де ла Коронасьон, и каталонцы победили со счетом 3:1. С тех пор и начинается история невероятного соперничества в лучшем клубном противостоянии мира, которое называют дерби Эспаньол («Испанское дерби») или Эль Класико («Классический матч»). В историографии испанского футбола встречи «Реала» и «Барселоны» принято разделять по определенным циклам, каждый из которых исчисляется одним десятилетием.

Гражданская война прервала эти поединки на долгих четыре года, и по ее окончании взаимная ненависть клубов друг к другу только усилилась, поскольку на политической арене они представляли интересы двух совершенно разных сил: болельщиками, «бланкос» становились консерваторы, франкисты и фашисты, одержавшие в войне победу, тогда как «Барса» олицетворяла .собой лагерь разгромленных сил Республики с их левой философией и идеологией.

На стадионе «Барселоны», единственном месте в стране, где можно было говорить на каталанском языке, никто не кричал, что Франко.

— убийца, так как это повлекло бы за собой немедленный арест. Поэтому убийцами называли футболистов столичной команды. В первые годы после Гражданской войны Каталония находилась в крайне незавидном положении: разбитая, униженная и оскорбленная, она могла ответить испанскому врагу только одним — победой своего национального символа, «Барсы», на футбольном поле.

Отношения между командами крайне усложнились после двух скандальных игр полуфинала Национального кубка, состоявшихся в 1943 году. В первом матче в Каталонии «Реал», действуя от обороны, играл жестко, даже жестоко, что спровоцировало ожидаемую реакцию барселонского стадиона «Лес Корте»: люди даже подбегали к кромке поля, чтобы пнуть, толкнуть или задеть футболистов «бланкос». Зрители устроили настоящий ад для «Реала» — мадридистас подверглись обструкции, стадион разрывало от ненависти к гостевой команде. Цережив этот кошмар и проиграв со счетом 0:3, мадридские игроки в красках описали столичной прессе об унижении, которое им пришлось испытать, в Каталонии. Возмущенная мадридская публика решила нанести ответный удар. На стадионе «Чамартин» вместе с билетом (платным) выдавался свисток (бесплатный), который предлагалось использовать во всякий момент, когда сине-гранатовые будут владеть мячом. «Чамартин» таким образом нанес серьезнейший удар по моральному духу каталонцев — они оказались в такой атмосфере враждебности, с которой доселе не сталкивались никогда. Вокруг ответного поединка ходит множество мифов: в том числе и о том, что администрация Франко посещала «сине-гранатовую» раздевалку, пообещав чуть ли не расстрелять игроков, если они не сдадут матч. «Реал» победил со счетом 11:1. Конечно, на гостей оказывалось давление, но истинная причина монструозного поражения «Барселоны» банальна до невозможности — она просто... испугалась. Третируемая трибунами и подвергнувшаяся атаке столичных болельщиков еще в гостинице, каталонская команда не хотела и не могла играть. Росаленч, ключевой игрок середины поля, буквально отказывался принимать мяч; суперфорвард Сесар, завладев игровым инструментом, бил с любой дистанции, но не шел вперед; голкипер Миро даже не пытался противостоять ударам, которыми осыпали его ворота. «Барселона» сначала еще пыталась держаться, но откровенно посыпалась после удаления защитника Бенито на исходе первого получаса игры (2:0 до красной карточки превратились в невероятные 8:0 к перерыву). Дон Хуан Антонио Самаранч-и-Торельо, 1-й маркиз де Самаранч, бывший в ту пору не легендой олимпийского движения и уж никак не маркизом, а простым спортивным обозревателем в газете «Ла Пренса», раскритиковал «Барсу» за то, что она опустила руки и струсила. Раскритиковал он и «Реал», что не понравилось фалангистам, и Самаранча из газеты уволили. Президент «Барселоны» Энрике Пиньейро Керальт потребовал от Федерации тотального разбирательства всех событий, предшествовавших игре, и захотел узнать фамилии всех функционеров, посещавших гостевую раздевалку до начала матча и в его перерыве. После отказного письма Федерации Пиньейро Керальт подал в отставку.

В 1943 году президентом «Реала» стал Сантьяго Бернабеу, выведший команду на совершенно новый уровень. Он всячески пытался сгладить конфликт с «Барселоной» и предлагал так называемые «матчи примирения». Они состоялись, завершившись итоговой победой каталонцев, но на состояние войны между клубами уже никак не повлияли: болельщики жаждали крови.

И так было отныне и навсегда.



«Реал» против «Барсы»: аргентинец против венгра


Мощь «Реала» и «Барселоны» многократно усилилась в 50-е годы прошлого века, когда оба клуба представили свои первые так называемые «золотые» составы, великие призывы футболистов. Они сделали испанский клубный футбол сильнейшим в Европе. Лучшим игроком «Реала» 50-х был аргентинский форвард Альфредо Ди Стефано, которого хотела приобрести и «Барса». Трансфер в итоге прошел с громким скандалом, усугубив пропасть между двумя великими испанскими грандами.

Ди Стефано по причине забастовки аргентинских футболистов играл в Колумбии за команду «Мильонариос». Это был опытный, быстрый, техничный 27-летний форвард, практически не известный в Европе. «Барселона» заключила с ним контракт, и Ди Стефано начал выступать за каталонский клуб в товарищеских играх. Однако президент «Мильонариос» потребовал от сине-гранатовых дополнительной суммы лично для него, на что хунта каталонцев ответила отказом, посчитав требования завышенными. Но «Реал» выплатил президенту колумбийской команды Альфонсо Кеведо необходимую сумму, и в результате у аргентинца оказалось на руках сразу два контракта. ФИФА, не сталкивавшаяся ранее с подобной ситуацией, провела собственное расследование и назначила разбираться в конфликте интересов Армандо Муньоса Калеро, бывшего президента испанской Федерации. После долгих рассмотрений дела и консультаций с испанским правительством, которое тоже следило за ходом развития проблематичного трансфера, было принято соломоново решение: Ди Стефано обязали чередовать сезоны за «Реал» и «Барселону». Это возмутило правление «Барселоны» и болельщиков клуба, которые не представляли, как относиться к футболисту, который сегодня играет за них, а завтра — за главного врага. Под напором сосьос «синегранатовая» хунта отказалась от приобретения Ди Стефано, продав свою долю прав на южноамериканца мадридскому «Реалу». Нездоровый ажиотаж в столице Каталонии был таков, что президент Энрик Марти Каррето покинул свой пост.

В майке «Реала» Ди Стефано провел одиннадцать лет и ознаменовал собой великую эпоху «бланкос», когда они пять раз подряд завоевывали Кубок европейских чемпионов. «Белокурая стрела», как называли Ди Стефано в Испании, забивал в каждом из финальных поединков самого престижного европейского клубного трофея, а в главном матче 1960 года («Реал» — «Айнтрахт» 7:3) разразился хет-триком. К 1953 году «Барселона» считалась сильнейшей командой в испанском футболе, но с прибытием аргентинского голеадора «Реал» выиграл восемь из последующих десяти первенств, а сам Ди Стефано пять раз завоевывал «Трофео Пичичи», становясь лучшим бомбардиром Примеры. Нужно сказать, что у Ди Стефано были потрясающие партнеры, такие как венгр Ференц Пушкаш и испанец Пако Хенто. В сезоне 1953—54 гг. «Реал» обыграл «Барсу» в Примере со счетом 5:0 (так называемая «манита»), а «Белокурая стрела» записал на свой счет дубль.

В сезоне 1959-60 гг. «Реал» выбил «Барсу» из полуфинала Кубка чемпионов, нанеся два поражения с одинаковым счетом 3:1. В следующем розыгрыше в погоне за «Большими ушами» каталонцы, в свою очередь, прервали мадридскую гегемонию в Европе, остановив «сливочную» команду на стадии 1/8 финала.

«Барселона» 50-х годов известна как «Команда пяти кубков»: из-за того что в сезоне 1951—52 гг. она взяла Ла Лигу, Национальный кубок, Латинский кубок, Кубок Эвы Дуарте и Кубок Мартини и Росси. Лидером той «Барсы» являлся фантастический венгерский полузащитник и нападающий Ладислао Кубала по прозвищу «Цыган». Он бежал из Венгрии, скрывшись за «железным занавесом», отделявшим социалистический мир от капиталистического; у себя на Родине его называли «предателем». ФИФА дисквалифицировала этого футболиста на год, и он проводил время в Италии, рассматривая возможность подписания контракта с «Торино».

Президент туринцев — кожевенный магнат Ферручио Ново — решил премировать пятикратных чемпионов туристической поездкой в Лиссабон, где команда сыграла бы также и товарищеский матч с одним из португальских клубов. «Торос» возвращались в Турин отдохнувшими и посвежевшими. Но густой туман, накрывший Пьемонт, сыграл с пилотом злую шутку — плохая видимость не позволила различить контуры горы Суперга. Погибли все, кто находился в самолете.

Через два дня после катастрофы президент итальянской Федерации футбола Отторино Барацци взметнул в небо чемпионский кубок.

Траурная процессия включала в себя около миллиона человек. Замыкал ее безутешный, беспрестанно рыдающий президент гранатовых Ферручио Ново.

Трагедия, случившаяся в воздухе, лишила футбол одного из самых легендарных итальянских клубов. Никогда более «торос» не добивались подобного успеха. Катастрофа оказала огромное влияние и на сборную Италии, чей костяк состоял из туринских футболистов. Мировой футбол лишился одного из ярчайших нападающих 40-х — великого Валентино Маццолу.

Лишь трое игроков первой команды «Торино», по разным причинам оставшиеся в Италии, чудом избежали смерти. По счастливому стечению обстоятельств не погиб и Ладислао Кубала — он находился на стадии подписания контракта и, само собой, не мог играть за клуб в официальных матчах. Директорат «Торино» пригласил игрока на неофициальный лиссабонский «товар», но Кубала пошел навстречу жене, которая после успешной беременности просила мужа остаться рядом с ней.

Ди Стефано и Кубала считаются величайшими футболистами в истории «Реала» и «Барселоны», а их дуэль на поле становилась настоящим десертом для истинных футбольных гурманов. Они были гениями — не только для своей эпохи и не только для своих клубов, но и для мирового футбола.



С переменным успехом


60-е годы — время упадка «Барселоны». «Реал» доминировал как в испанском первенстве вообще, так и в Эль Класико в частности. На внутренней арене мадридистас трижды крупно побили синегранатовых, в том числе и одержав победу на «Камп Ноу» со счетом 5:1 в 1963-м с хет-триком Ференца Пушкаша. Каталонцы же, если даже и выигрывали у своего принципиального соперника,, то все время с огромным трудом — как, например, в финале Кубка Испании 1968 года, когда итог матча решился за счет, автогола Фернандо Сунсунеги, галисийского защитника, выступавшго за «Реал».

Ярчайшей мадридской звездой 60-х следует признать Пако Хенто, игравшего на позиции левого полузащитника и являющегося единственным футболистом в мире, который шесть раз завоевывал Кубок европейских чемпионов.

В «Барселоне» же выделялся венгерский форвард Шандор Кочиш. Он демонстрировал такую необыкновенную игру на «втором этаже», что его прозвали «Золотой головой». Многие издания указывают, что Кочиш вообще являлся лучшим футболистом в истории, умеющим играть головой. Интересно, что при этом Кочиш был хоть и достаточно высокого роста, но отнюдь не гигант — 177 сантиметров. В 1979 году Шандор Кочиш покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна седьмого этажа одной из больниц Барселоны, после того как узнал, что неизлечимо болен раком.

А вот в 70-х годах «Барселона», познавшая новую для себя, да и для всего мира, стратегию тотального футбола, имела небольшое преимущество в личных матчах против мадридской команды. За «Реал» в то время, играли такие монстры, как Сантильяна и Пирри, но зато в «Барсе» был сам «Летучий голландец» — гениальный голландский универсал Йохан Круифф. 17 февраля 1974 года вся Каталония стояла на ушах — их любимцы разгромили «Реал» в его же логове, «Белом Колизее», со счетом 5:0. Лучшим игроком матча являлся, безусловно, Йохан Круифф, забивший гол и сделавший три голевые передачи. На счету «Реала», правда, две крупные победы в отчетной декаде: 4:0 в финале Национального кубка в 1974-м и 4:0 в чемпионате в 1978-м (два гола Йенсена).

70-е годы стали знаковыми для «Барсы»: она впитала ту самую остроатакующую философию футбола, которая остается с ней и по сей день. Кроме того, в 1979 году открылась La Masia — молодежная академия, на сегодня являющаяся одной из самых известных в мире фабрик по производству футбольных талантов.

В 80-е годы «Реал» пять раз подряд выигрывал испанскую Ла Лигу. Правила бал «Пятерка Бутре» — пять замечательных футболистов, воспитанных в недрах юношеской академии «бланкос» и достигших вместе с «Кастильей», кантерой столичной команды, уникального успеха: они стали чемпионами Сегунды. Это единственный случай в истории испанского футбола, когда второй дивизион выиграл не самостоятельный клуб, а его филиал. «Пятерка Бутре» состояла из защитника Мануэля Санчиса, полузащитников Рафаэля Мартина Васкеса и Мичела Гонсалеса, форвардов Мигеля Пардесы и Эмилио Бутрагеньо. Со всеми вышеперечисленными игроками успехов добивался и знатный мексиканский голеадор Уго Санчес.

Что же касается «Барселоны», то в 80-е она лишь раз выигрывала испанский чемпионат, несмотря на наличие в своем составе суперзвезд первой величины, таких как англичанин Гари Линекер, немец Бернд Шустер, испанец Кини и аргентинец Диего Армандо Марадона.

В 80-е было зафиксировано три крупных победы. В 1981 году в Примере «Реал» победил «Барсу» 3:0; в 1984-м в розыгрыше национального первенства «Барселона» ответила точно такой же викторией, причем на «Сантьяго Бернабеу»; наконец, в 1986-м в Кубке испанской лиги каталонцы победили со счетом 4:0, и вновь — в гостях.



Невероятные приключения «Команды-мечты»


В 90-е новым символом мадридизма стал Рауль, сменивший на этом поприще самого Эмилио Бутрагеньо и всю «Пятерку Бутре». Знаковыми футболистами «бланкос» в ту эпоху являлись Фернандо Иерро, Пако Буйо, Предраг Миятович и Давор Шукер. Столичная команда сумела завоевать Кубок чемпионов — впервые чуть ли не за полвека.

«Барселона» усилиями Йохана Круиффа демонстрировала крайне зрелищную модель игры, объединив в единое целое тики-таку и тотальный футбол. Сине-гранатовые получили прозвище «Дрим Тим», «Команда-мечта», и четырежды подряд выигрывали Ла Лигу.

Интересно, что в 1992-м, 1993-м и 1994 годах «Барса» вырывала золотые медали в последнем туре, находясь в гипотетически проигрышном положении.

В 1992 году перед последним, 38-м туром, «Реал» опережал своего исторического соперника на одно очко. За победу тогда давали не три очка, а два. «Барселона» ни разу не занимала первую строчку в течение сезона 1991-92 гг., но в 38-м туре одержала победу; тогда как мадридистас ожидал выезд на Канарские острова, чтобы сыграть с уже решившим свои задачи (сохранение прописки в дивизионе) в первенстве «Тенерифе». К исходу первого получаса поединка «Реал» комфортно вел со счетом 2:0 и готовился праздновать чемпионство, но тут случилось непоправимое. Островитяне бросились вперед и оформили историческую ремонтаду, победив 3:2 с решающим голом, забитым за 13 минут до финального свистка. Луис Милья, один из иуд, так как являлся бывшим футболистом «Барселоны», выступающим за «Реал», позже признавался, что перед матчем на него выходили представители сине-гранатовых, предлагавшие взятку в размере 40 миллионов песет за гол в свои ворота или за нарушение правил в штрафной площади с тем, чтобы «Тенерифе» получил право на пенальти. Президент «сливочных» Рамон Мендоса был извещен Мильей о попытке подкупа и советовал голландскому тренеру Лео Беенхаккеру не ставить бывшего барселонца в состав. Но Милья вышел в «старте» и сыграл неплохо. Известно, что футболисты «Тенерифе» получили от «Барселоны» свыше 21 миллиона песет за победу над «Реалом». Островитян никак не наказали, потому что «Барса» стимулировала победные настроения команды, а не предлагала сдать матч. Сколько получили за эпическую викторию на Канарских островах президент и тренер «Тенерифе», остается загадкой до сих пор.

Поразительно, но ситуация повторилась и на следующий год. Снова «Реал» перед последним туром опережал «Барсу» на одно очко, снова выехал на Канарские острова, где опять уступил «Тенерифе» (на этот раз — со счетом 0:2), проиграв чемпионскую гонку команде из столицы Каталонии. Интересно, что Луис Милья опять играл за «сливочных» и даже забил гол, который так и не засчитали. Вообще, арбитраж в матче «Тенерифе» — «Реал» был не самым выдающимся, а полузащитник «бланкос» Мичел Гонсалес расплакался после игры. Президент «Барселоны» вручил своему коллеге из «Тенерифе» памятный золотой кубок и пригласил канарскую команду на Трофео Жоан Гампер, традиционный предсезонный турнир каталонцев.

В 1994 году «Барселона» перед последним туром на очко отставала от «Депортиво». Галисийцы не смогли переиграть «Валенсию», а их защитник Мирослав Джукич не реализовал пенальти на последней минуте игры — «Барса» вновь стала чемпионом на финишном отрезке.

Надо отметить, что в 1992 году «блаугранас» впервые в своей истории стали сильнейшей командой Европы, победив в решающей битве итальянскую «Сампдорию» за счет невероятного удара со штрафного, выполненного голландским защитником Рональдом Куманом.

В 90-х годах «Реал» дважды крупно выигрывал у «Барселоны» с одинаковым счетом 4:1 в розыгрыше Суперкубка страны. В 1990-м два мяча в ворота каталонцев забил Эмилио Бутрагеньо, а в 1997-м дублем отметился Рауль. В 1994-м сине-гранатовые победили «Реал» на «Камп Ноу» 5:0 с хет-триком бразильца Ромарио, но ровно через год мадридистас отомстили в домашнем сражении: 5:0 и три мяча в исполнении чилийского бомбардира Ивана Саморано.

В 1996-м, 1998-м и 1999-м «Барса» побеждала мадридскую команду 3:0 в домашних матчах. Дубли на счету Мехо Кодро (1996 г.) и экс-мадридисты Луиса Энрике (1999 г.).

В нулевых великие испанские гранды по четыре раза завоевывали Примеру и первенствовали в Лиге чемпионов. Новый президент «Реала» Флорентино Перес предложил «политику Зиданов и Павонов», имея в виду равное представительство в команде как купленных звезд вроде Зинедина Зидана, так и собственных воспитанников, таких как Франсиско Павон. Надо сказать, что данное требование по комплектации состава все-таки не сработало, так как мадридский клуб сосредоточился на приобретении «звезд со стороны», в то время как его молодежная академия функционировала не слишком хорошо.

«Барселона» же, наоборот, начала делать ставку на собственных воспитанников, что в итоге принесло свои плоды.

В противостоянии в нулевых зафиксировано две крупные победы «сливочных», оба раза в рамках национального чемпионата: 3:0 в 2000 году и 4:1 в 2008-м. Барселонистас били соперника с крупным счетом трижды, победив в рамках Примеры 3:0 в 2004 году, 3:0 в 2005-м (на выезде) и 6:2 в 2009-м (снова на выезде). По итогам нулевых «Барса» имеет преимущество в личных встречах.



«Всегда верные»


В общественно-политической жизни «Барса» традиционно играла большую роль, являясь главным символом Каталонии. Она всегда становилась на защиту каталонских интересов, каталонской культуры и каталанского языка. В конце концов, для многих каталонцев «Барселона» является как бы национальной командой, несмотря на то что существует и официально не признанная сборная Каталонии, играющая товарищеские матчи один или два раза в год (эти встречи тоже организует «Барса», предоставляя в том числе и свой стадион «Камп Ноу»). В 1932-м, 1979-м и 2006 годах «блаугранас» подписывали манифесты о расширении автономии Каталонии — на правах общественной организации. Клуб награжден премией Сант Хорди (Святого Георгия) — высшим знаком отличия правительства Каталонии.

«Барселона» всегда имела больше, чем «Реал», официально зарегистрированных членов клуба — сосьос. Но при этом самым популярным клубом Испании оставался «Реал». Дело в том, что карнет барселониста, членский билет «Барсы», люди приобретали не только по спортивным причинам. В «Барселоне» они видели политическую оппозицию центризму, а центризм олицетворял именно мадридский «Реал», что особенно было заметно в эпоху диктатора Франсиско Франко. Слоган «Барсы» — «Больше, чем клуб», и он имеет именно политическую основу, хотя нынешняя хунта команды и не любит об этом говорить. В отличие от большинства испанских спортивных коллективов, «Барселона» никогда не старалась найти понимание у монарха и никогда не просила сделать ее командой испанской короны, то есть прибавить к названию приставку «Реал». В то же время после смерти Франко испанская монархия находится с «Барсой» в абсолютно нормальных взаимоотношениях. Экс-игрок гандбольной «Барселоны», являющейся филиалом футбольного клуба, Иньяки Урдангарин женат на испанской инфанте Кристине де Бурбон, и они живут в Барселоне, где и состоялась церемония их бракосочетания. Испанская королевская семья присутствовала на финале Лиги чемпионов 2006 года, чтобы спуститься на поле и поздравить каталонских футболистов с победой. Поведение королевской семьи не понравилось столичным фанатам, потому что Испанию и испанскую корону традиционно олицетворял «Реал», «Барса» же воспринималась как сугубо каталонский символ.

Так как клубы представляют правый («Реал») и левый («Барселона») политические лагеря, то у болельщиков появился еще один повод ненавидеть друг друга.

OupMa.Ultras Sur образовалась в качестве небольшого моба внутри «Пенья лае Бандерас» — болелыцицкого объединения фанатов мадридского «Реала». Так как саппортеров «Реала» зачастую встречали агрессивно на испанских стадионах, то Ultras Sur (буквально — «Южные ультрас») постарались встать на защиту движения, используя для этого в том числе и кулаки. Однако агрессивное поведение новоявленных траблмейкеров не понравилось руководству «Пенья лас Бандерас», и члены Ultras Sur были изгнаны из «общака» мадридистас, в 1980 году став сугубо самостоятельным объединением. Во время становления бригады политический аспект еще не занимал превалирующей позиции в умах молодых саппортеров, поэтому в Ultras Sur изначально не наличествовало политического «фильтра», членами фирмы становились люди с совершенно разными взглядами.

Ultras Sur стали известны в первую очередь по причине частых столкновений с болельщиками других клубов: почти после каждой домашней игры представители банды отправлялись на «охоту» за фанатами, носившими иную, в отличие от них, символику. В начале 80-х годов бригада участвовала в очень больших столкновениях: в Валенсии, Сарагосе (финал Копа дель Рей против «Барселоны»), Милане и самой испанской столице, где практиковалась война против саппортеров «Атлетико». Тогда же примерно и появляется первый символ Ultras Sur — череп над двумя скрещенными берцовыми костями.

В сезоне 1986-87 гг. Ultras Sur прогремели по всей Европе — футболисты мюнхенской «Баварии» были заброшены всяческим хламом, и «Сантьяго Бернабеу» дисквалифицировали на две игры. К тому времени «Южные ультрас» уже стали душой домашней арены «Реала»: они организовывали хоровую поддержку, пели песни, скандировали речовки. В середине 80-х объявляется девиз Ultras Sur: «Siempre fieles» («Всегда верные»), и группировка делает крайний крен вправо — фанаты, подверженные левацкой идеологии, не выживаются из бригады, их личные убеждения — их личное дело, но они должны в обязательном порядке поддерживать общие для всей бригады правые акции. В 1988 году Ultras Sur начинают дружить с Brigadas Blanquiazules, главной фирмой барселонского «Эспаньола». Два фанатских объединения симпатизируют друг другу из-за своих политических убеждений — крайне правых, фашистских — и на почве общей ненависти к «Барселоне».

В 1988 году автобус с представителями Ultras Sur направлялся в Хихон, на матч против «Стортинга», однако по пути немного отклонился от курса, дабы заехать в Овьедо, где проводился местный сельскохозяйственный праздник. Там началась драка с людьми из Революционной коммунистической лиги, левой политической организации.

Революционная коммунистическая лига организовала митинг в поддержку «Эрри Батасуна», политического крыла баскской террористической организации ЭТА, и была взбешена, увидев фанатов «Реала», размахивающих испанскими флагами. В итоге двадцать четыре фестлайнера Ultras Sur оказались в полицейском участке, а еще несколько — в местной больнице, вместе с получившими повреждения в драке членами Революционной коммунистической лиги. Инцидент спровоцировал еще большее увлечение политикой и еще большую ненависть к каким бы то ни было левым политическим организациям.

В 90-х годах белый колор продолжает оставаться главным для Ultras Sur, но красный и желтый цвета испанского флага становятся такими же почетными. В группу вливаются мадридские скинхеды, образовываются филиалы в разных городах страны, в том числе и в Барселоне (который был вскоре разгромлен). С 1992-го по 1996-й — эпоха могущества Ultras Sur, золотое время фирмы, которая объединяет под правым движением с символикой мадридского «Реала» шесть тысяч человек.

Фанатов «бланкос» явно недолюбливали в Стране басков (делегацию из 300 человек не пропустили на «Аноэта», стадион «Сосьедада»), Наварре (точно такая же картина с посещением арены «Осасуны») и Каталонии (600 болельщиков не подпустили даже близко к «Камп Ноу»).

В сезоне 1991-92 гг., злосчастном для «Реала» (тот самый проигрыш в последнем туре на Канарских островах и, соответственно, неудача в схватке за титул с «Барсой»), Ultras Sur подверглись жесткой и неожиданной атаке небольших мобов «Тенерифе». Островные фанаты бросились на автобусы мадридской фирмы, закидывали их камнями и старались ворваться внутрь. Саппортеры из столицы Испании вынужденно ретировались, напоследок обозвав местных канарскими сепаратистами. Через год, когда «Реал» снова играл на Канарских островах, снова в последнем туре и снова — с печальным исходом, в СМИ началась травля Ultras Sur. Островные телеканалы передавали, что на Канары прибыли настоящие фашисты, которых следует опасаться. В результате «бланкос» снова подверглись атаке неистовствующих местных фанатов, сопровождаемой агрессией канарской же полиции.

Самыми тяжелыми для группы стали выезды в Барселону, Бильбао, Ла-Корунью, Виго, Сан-Себастьян и Памплону — города, находящиеся в регионах, где к «Реалу» всегда относились с воинствующей злобой,

На уровне Мадрида Ultras Sur вели битвы с Frente Atletico, главной фирмой «Атлетико», и фирмами, представляющими «Райо Вальекано». Фанаты «бланкос» разделяют идеологию «Матрасников», но знаковость дерби настолько сильна, что политический аспект и принадлежность к единому лагерю ничего уже не решают. Лишь единожды фанаты «Реала» и «Атлетико» объединились, причем это произошло без всякого предварительного сговора: и Ultras Sur, и Frente Atletico прибыли на место дислокации, чтобы бить басков, болельщиков «Атлетика». Мадридистас поддерживают теплые отношения с фашиствующими фанатами «Лацио» — «генералы» групп даже приезжают на наиболее актуальные матчи союзников: итальянцы посещали поединок «Реала» против «Барселоны», а испанцы приезжали на римское дерби, чтобы поддержать «Лацио» в битве против «Ромы».

1 апреля 1998 года перед матчем Лиги чемпионов против дортмундской «Боруссии» сотня фанатов «Реала» сломала заграждение на Южной трибуне «Сантьяго Бернабеу», в результате чего встреча началась с 75-минутным опозданием, а клуб понес серьезные экономические санкции от УЕФА. Данный инцидент окончательно испортил взаимоотношения между Ultras Sur и руководством столичной команды, и хунта лишила бригаду их традиционного места на стадионе, выгнав с Южной трибуны.

Потеря плохо повлияла на фирму: из нее стали уходить бойцы, а вскоре пришлось проводить полноценную смену поколений. В 2000 году Флорентино Перес, новый президент «Реала», вернул «Южным ультрас» сектора за воротами, но заставил стюардов проводить тщательную проверку всех фанатов, которые проходят на Южную трибуну. Кроме того, клуб перестал отчислять деньги группировке для передвижения на автобусах по Испании и Европе, вследствие чего сильно сократилось количество инцидентов, связанных с крупнейшей фирмой «бланкос».

Ultras Sur называют СМИ «средствами дезинформации», поскольку считают, что их светлый образ всегда очерняется испанской, да и европейской прессой. Например, в нулевых Ultras Sur, въехав в Бильбао на матч «Атлетик» — «Реал», через час вдруг спешно покинули столицу баскской провинции Бискайя. Фирмы «Атлетика» заявили, что мадридскую банду встретили близ «Сан-Мамес» и «погнали». Сами же столичные фанаты утверждали, что их даже не пустили на «Сан-Мамес», а развернули на подъезде к спортивной арене «щенки из ЭТА».

С бандой связано множество скандальных историй — даже кроме инцидентов с саппортерами других клубов. Хосе Луис Очаита, главный «генерал» Ultras Sur на протяжении многих лет, стал одним из первых испанских фанатов, включенных в черные списки — то есть ему запретили посещать любые спортивные соревнования и любые спортивные сооружения на всем континенте.

Кроме того, просачивалась информация о том, что члены фирмы тесно связывались с некоторыми футболистами «Реала» — с тем чтобы либо просить, либо требовать деньги для развития Ultras Sur. Считается, что одним из таких игроков был легендарный Хуанито, который после окончания карьеры трагически скончался в автомобильной катастрофе. В память о нем на седьмой минуте каждого матча Южная трибуна поет «Illa, illa, illa, Juanito maravilla!», помня знакового игрока. Хуанито, возможно, ничего никому и не выплачивал, и все это только выдумки испанской прессы — но он был одним из тех представителей «Реала», которые публично поддерживали Ultras Sur.

Двум журналистам в разное время удалось влиться в мадридскую банду, притворившись фанатами мадридского «Реала» и политически правыми элементами. Акула пера под псевдонимом Антонио Салас опубликовал книгу «Дневник скинхеда», где раскрыл связь мадридских фанатов с неонацистскими группировками и организациями. Немного погодя вышла книга «Инсайдер» журналиста под псевдонимом Давид Мадрид. Он тоже описывал фашистские настроения в Ultras Sur, а также повседневную жизнь небольшого моба, в который ему удалось «вписаться», — Tribus Urbanas.

В 2007 году хунта «Реала» все-таки снова начала помогать фирме — только на этот раз не выездами, а определенными суммами, выделяемыми для изготовления трибунной кореографии. Обычно эти деньги выписываются «генералам» фирмы примерно за два месяца до важного поединка — El Clasico или финала какого-нибудь соревнования. После этого Ultras Sur изготавливают огромный баннер, который красуется на Южной или Центральной трибуне.

Представители Ultras Sur редко общаются с журналистами, поэтому публикуемое ниже интервью — интересный раритет. На вопросы отвечает один из «бригадиров» фирмы, возглавляющий моб Borrachos («Пьяницы»)— Когда и как вы появились на свет?

— Это было в 1998 году. Мы, несколько друзей, путешествовали в Амстердам, на финал Лиги чемпионов, в котором наша команда встречалась с «Ювентусом». По пути хорошо пообщались с парнями из Ultras Sur. Это и стало толчком для основания своей секции, своего моба.

— Какова ваша позиция?

— Мы группа товарищей, объединенных любовью к своему клубу и фирмой Ultras Sur.

— Вы много ездите с клубом?

— Не так много, как хотелось бы.

— Возникают инциденты с болельщиками других клубов?

— Все время, как только полиция, всегда нас сопровождающая, отворачивается. Но это редко бывает, акабы все время нас контролируют.

— Что важно для Ultras Sur?

— Вернуть лучшее время нашего развития. Но мы постоянно подвержены репрессиям из-за того, что носим имя Ultras Sur. Это как красная тряпка для быка.

— Что думаете о бригаде Orgullo Vikingo, которые называют себя первой фирмой вашего клуба?

— Да-да, это их мечта. Но их мало, и мы ничего толком о них не знаем.

— Что вы скажете о болельщиках в нашей стране?

— Движение развивалось бы лучше, если бы не постоянные препоны, палки в колеса, всякие специальные комиссии по футбольным болельщикам — такие как комитет «Антинасилие».

— Что думаете о «генералах» Ultras Sur?

— Они много работают, чтобы группа все время преуспевала. Мы благодарны им за это.

— Как можно стать членом вашего моба или фирмы Ultras Sur?

— Вы просто подходите к нам, когда мы идем на стадион, — и все. Нас много, и нас видно издалека. Также вы можете задать любой интересующий вас вопрос на веб-странице Ultras Sur.



«Сумасшедшие парни»


Бригада Boixos Nois («Сумасшедшие парни») была образована в Барселоне в конце 1981 года, и до сих пор фирма считается наиболее опасной в Испании, агрессивной и склонной к насилию.

Группировка была создана Мануэлем Омаром как товарищество людей, объединенных любовью к «Барсе» и Каталонии. «Камп Ноу» всегда считался «молчаливым» стадионом, что при его размерах вызывало иногда пугающие ощущения. Boixos Nois, обосновавшись на Gol Sur, Южной трибуне каталонского футбольного кратера, начали создавать необходимое оживление, сразу же заработав поддержку всех местных зрителей на трибунах. Они использовали большие флаги, громадные баннеры и файеры для трибунной хореографии; кроме того, поддавшись очарованию английских болельщиков, распевали песни.

Чемпионат мира 1982 года, проходивший в Испании, дал членам Boixos Nois возможность ознакомиться с саппортом фанатов из разных стран, и наибольшее влияние на них оказали итальянская тифозерия и бразильская торсида. Настоящее боевое крещение каталонские саппортеры пережили в 1983 году, когда «Барселона» встречалась в финале Копа дель Рей с мадридским «Реалом». Встреча проходила в автономном сообществе Арагон, на стадионе «Ла Ромареда», принадлежащем «Сарагосе». Инциденты между мадридской фирмой Ultras Sur и барселонской Boixos Nois начались задолго до начала футбольного противостояния, причем инициаторами выступали «сине-гранатовые» фанаты, для начала показательно забросавшие камнями несколько автобусов с болельщиками из испанской столицы. Многие барселонцы были задержаны полицией, но выпущены сердобольными стражами порядка (в ту пору испанская полиция была менее жестока и еще практически не сталкивалась с футбольными хулиганами) непосредственно перед игрой — в итоге бойня фанатов происходила как на стадионе, так и на улицах города.

Обычная каталонская публика после арагонского конфликта почувствовала опасность, исходящую от «Сумасшедших парней», и в Барселоне на них уже не смотрели влюбленными глазами, хотя и признавали, что это — лучшая фирма «Барсы». Boixos Nois начали производить сезонные абонементы собственного образца, выдаваемые участникам группы. На абонементах было написано (на катала): «Предъявитель сего доказал свои барселонизм и антимадридизм как внутри нашего стадиона, так и вне его».

В сезоне 1983-84 гг. барселонская банда предпринимает выезд в Мадрид, на «Сантьяго Бернабеу». Фирма начала провоцировать столичную публику, дефилируя перед вражеским стадионом, размахивая каталонскими флагами. А двоих мадридских болельщиков бросили в фонтан. На «Сантьяго Бернабеу» нежелательных каталонцев оцепили на отдельном секторе, окружив отрядом полиции, но они успели отличиться и там, перманентно провоцируя полицейских на конфликт. Администрация «Сантьяго Бернабеу» в принудительном порядке выдворила Boixos Nois со стадиона. Во время кубкового финала по гандболу (снова встреча в Сарагосе) «сине-гранатовая» фирма заперла в павильоне мадридскую бригаду Frente Atletico и «Матрасники» не смели покинуть убежище до отъезда «Сумасшедших парней».

В 1985 году Boixos Nois делают то, о чем мечтает каждая бригада: перед началом дерби против «Эспаньола» они на чужом стадионе захватывают хозяйский сектор перед удивленными взорами фанатов «Попугаев». Саппортеры «Эспаньола» не рискнули выступить «в ответку», так как на их секторе глумились не меньше тысячи ненавистных «сине-гранатовых» траблмейкеров.

30 декабря 1984 года фирма через СМИ обращается ко всем барселонцам, чтобы они вышли на улицы встречать автобусы как с футболистами своего клуба, так и команды соперника. Мадридским футболистам тогда показали настоящий каталонский ад, потому что огромная «сине-гранатовая» толпа встретила их зловещим улюлюканьем. На Северной и Южной трибунах установили специально изготовленные десятиметровые стяги — одно полотнище в цветах «Барсы», другое — в цветах Каталонии. Ввиду огромных размеров этих флагов, они едва колыхались. «Барселона» выиграла в том матче со счетом 3:2.

В мае 1985 года произошла ужасная трагедия на бельгийском стадионе «Эйзель», унесшая жизни нескольких десятков человек. Обеспокоенная хунта «Барселоны», до этого времени внимательно присматривавшаяся к Boixos Nois, окончательно решила контролировать деятельность своей самой крупной группировки после инцидентов, возникших во время поединка «Барселоны» и «Бетиса», когда у нескольких «сумасшедших» нашли ножи. Руководство каталонской команды снабдило сектора Южной трибуны камерами видеонаблюдения, после чего «генералы» приняли решение рассадить фирму по маленьким мобам по периметру всего стадиона. Южная трибуна осталась закрепленной за Boixos Nois, но главные траблмейкеры, недовольные видеосъемкой и контролем, начали рассаживаться в других секторах.

Когда «Барселона» столкнулась в евро кубках с «Ювентусом», Boixos Nois, стараясь выбить соперника из колеи, смастерили плакат «Спасибо «Ливерпулю» за трупы «Юве»!», прямым образом указывая на Эйзельскую трагедию. Разъяренные фанаты «Ювентуса» атаковали каталонскую банду в Турине, но потерпели поражение, и «Сумасшедшие парни» закрепили свой авторитет в Европе. Взбешенная Итальянская федерация футбола потребовала у УЕФА наказать «Барселону», что и было осуществлено путем экономических санкций.

К середине 80-х бригада зарабатывает репутацию сильной, но совершенно слетевшей с катушек фирмы. На матч против мадридского «Реала» изготавливается сорокаметровый баннер; открываются первые филиалы вне Барселоны; кроме того, к «Сумасшедшим парням» примыкают каталонские скинхеды-социалисты, предтеча антирасистского объединения SHARP, которое будет создано чуть позже — в Нью-Йорке, в 1987 году.

Другие, более маленькие барселонские фирмы стремятся держаться как можно дальше от Boixos Nois, запуганные их акциями. В 1987 году дерби Барселонес начинается с того, что восемьдесят фестлайнеров «Сумасшедших» закидывают булыжниками подходящих к стадиону фанатов «Эспаньола». Многие раненые «Попугаи» не могли покинуть поле боя и лежали на земле, закрыв головы руками в ожидании прибытия полицейских бригад и карет скорой помощи. Тем, кто не был ранен, пришлось проходить на спортивную арену с другого входа, не оккупированного безумными инчас «Барселоны». Примерно тогда же начинается дружба с фанатами «Осасуны» — фирмы из Каталонии и Наварры выбегают на «Эль Садар» (сейчас этот стадион называется «Рейно де Наварра») с флагами Страны басков, вызывая аплодисменты зрителей, собравшихся на трибунах.

В конце 80-х четыре правые бригады Испании, являющиеся кровными врагами «Барселоны» и Каталонии, объявляют Boixos Nois войну. Ultras Sur, Frente Atletico, Brigadas Blanquiazules и валенсийские Yomus хотят объединиться, чтобы «прыгнуть» на каталонцев перед «классическим» матчем «Барселона» — «Реал». «Сумасшедшие парни» долго ждали соперников, но те так и не приехали.

В 1988 году «Барса» играет финал Копа дель Рей в Мадриде против «Реала Сосьедада» из Сан-Себастьяна. Каталонские и баскские болельщики подвергаются агрессии со стороны местных фанатов и переживают разрозненные атаки Ultras Sur И Frente Atletico. В конце концов «Сумасшедшие парни» объединяются с фирмой Pena МиЛка, самой большой группировкой «Сосьедада», и бригады вместе рассаживаются на «Сантьяго Бернабеу». Фирма «Сосьедада» отныне воспринимается как дружественная.

В сезоне 1991-92 гг. внутри Boixos Nois создается моб Casuals F.С.В., который отказывается от цветов клуба, чтобы члены небольшой организации (сначала — 30 человек) не были вычислены полицейскими. В начале 1992 года Casuals и сочувствующие атакуют в Сарагосе фашистскую фирму Ligallo Fondo Norte, поддерживающую хорошие отношения с Ultras Sur.

Фирма открывает общественную компанию Bulldog Travel Club (оскаленная морда бульдога — эмблема Boixos Nois), которая помогает фанатам «Барселоны» добираться на автобусах до других городов и стран. В начале 90-х «генералы» каталонцев объединяются в почетный моб Vieja Guardia («Старая гвардия»), который уже не участвует непосредственно в «третьих таймах», но занимается их разработкой. Они вырабатывают и новый слоган: «Fidelidad Blaugrana. Estamos con Vosotros» («Сине-гранатовая верность. Мы с вами»).

В середине 90-х «Барса» осуществляет перестройку стадиона, чтобы соответствовать новым нормативам безопасности УЕФА, и большинство представителей Boixos Nois перебираются на Северную трибуну. На Юге остается небольшой хуллз-моб ICC-FCB (Inter City Cules), осуществляющий поездки на поездах — как в старой доброй Англии.

В нулевых Boixos Nois, разделенные на мобы, сидят и на Северной, и на Южной трибунах «Камп Ноу». XXI век начался для фирмы не очень хорошо, так как новый президент «Барселоны» Жоан Лапорта объявил «Сумасшедшим парням» настоящую войну и включил их в черные списки. Boixos Nois нашли частный дом Жоана Лапорты и исписали его стены, а также стбны гаража надписями в духе: «Мы убьем тебя, Лапорта». Официальное запрещение на посещение стадиона членами Boixos Nois в силе до сих пор, но на него явно закрывают глаза — это самая большая фирма «Барселоны», уж какой бы она ни была, и такую поддержку, как «Сумасшедшие парни», футболистам в сине-гранатовых футболках никто больше не окажет.

В 2009 году каталонская полиция провела специализированную операцию, арестовав всех членов моба Casuals — им предъявили обвинения в вымогательстве, хранении оружия и распространении наркотиков. «Бригадир» Антонио Торн Альбаррасин по прозвищу Антоньито был назван одним из самых опасных людей в Испании. Casuals оказались связанными с криминальными бандами Каталонии, за которых выполняли грязную работу — к примеру, выбивали деньги из должников. Полицейская операция против Casuals началась после того, как члены этой преступной группировки напали на эскорт президента «Барселоны» Жоана Лапорты, атаковав его составом в двадцать человек и сцепившись с представителями Службы безопасности каталонского клуба.



«Классические иуды»


Тема иуд — футболистов, перешедших из одного клуба-врага в другой, — является одной из самых обсуждаемых в призме EL Clasico. Вообще иудами считаются все футболисты, которые на протяжении своей карьеры носили как сливочную майку, так и синегранатовую. Конечно, наиболее сильный резонанс вызывают прямые переходы из одного клуба в другой — они осуществляются чрезвычайно редко. Кроме того, здесь, как и в любом «дербийном» случае, действует правило: чем ярче звезда, совершившая предательство, тем сильнее СМИ и болельщики бывшего клуба стараются затушить ее сияние.

Первым предателем в истории противостояния стал Хосе Киранте, выступавший за «Барселону» еще тогда, когда футбол не шагнул на профессиональные рельсы — с 1901 по 1912 год. По трудовым обязательствам Киранте должен был постоянно ездить в Мадрид и, особенно не афишируя, примерял там футболку сливочной команды, выступая за нее с 1906 по 1908 годы. В то же время Киранте, приезжая в Каталонию, продолжал выступать за «Барсу». Уже на закате карьеры ему по делам приходилось ездить в Севилью, где игрок поступил в своем стиле — то есть надел форму местного клуба.

Впрочем, Киранте в списке иуд присутствует в качестве просто интересного случая. Потом в футбол начали играть профессионалы и предательство стало караться по всей строгости болельщицкого закона.

Первым по-настоящему скандальным переходом стало бегство из Барселоны в Мадрид центрального полузащитника Хосепа Самитьера. Он был знаковым футболистом «Барсы» и одним из самых ярких испанских игроков 20-х годов прошлого века. За невероятные прыжки его называли «Человек-кузнечик», а за четырнадцать лет в «Барселоне» он наколотил за клуб 326 голов. Но в 1933 году 31-летний Самитьер не смог договориться с «Барселоной» об условиях нового контракта и, злой на руководство команды, перешел в стан врага. Он провел в Мадриде только один сезон, но зато поучаствовал в разгроме «Барсы» со счетом 4:0, забив гол в ворота своих бывших одноклубников. Впоследствии ему долго пришлось объяснять причины перехода и просить прощения. Он вернулся в Каталонию в качестве тренера и привел «Барсу» ко второму в ее истории чемпионскому национальному титулу — и первому за 15 лет. Кроме того, именно Самитьер, будучи техническим секретарем клуба (должность соответствует функции сегодняшнего спортивного директора), привел в «Барсу» Ладислао Кубалу.

Немец Бернд Шустер по прозвищу «Нибелунг» в 80-х годах явил миру новое понимание футбола. Он начинал чистильщиком, но впоследствии перебрался на позицию центрального полузащитника, так как обладал выдающимся видением поля. Опять же, навыки игры в защите позволяли ему осуществлять качественный отбор в районе центрального круга, помогая опорным полузащитникам. Он был одним из лидеров «Барселоны», выступая за команду с 1980 по 1988 годы. Но затем, рассорившись с руководством «блаугранас» (Шустер обладал поистине несносным характером), по истечении контракта перешел в мадридский «Реал», где усилил парней из «Пятерки Бутре». Бернд Шустер провел на «Сантьяго Бернабеу» два сезона, после чего совершил еще одно предательство, перейдя в стан «Атлетико». Когда Шустер-тренер возглавил «Реал», парни из Ultras Sur дразнили его «индейцем» (презрительная кличка «Атлетико») и «задницей» (ироническое прозвище «Барселоны»). Предательство не забыли.

Микаэль Лаудруп — великий полузащитник 90-х. Он прибыл в Каталонию в 1989 году, выкупленный у «Ювентуса», и стал в «Барселоне» одним из главных строителей проекта «Дрим Тим» Йохана Круиффа. В сезоне 1993-94 гг. одновременно присутствовать на поле разрешалось трем иностранцам. У «Барселоны» же игроков без испанского паспорта наличествовало четверо, и отличная форма Рональда Кумана, Христо Стоичкова и Ромарио стала той причиной, по которой «Конунг» уселся на скамеечку запасных. У Лаудрупа испортились отношения с Йоханом Круиффом, а последней каплей стал невыход на газон в финале Лиги чемпионов 1994 года, когда «Барса» без мастерской игры датского полузащитника провалила центр поля, проиграв «Милану» матч 0:4. Лаудруп говорил, что покинет «Барсу» только ради того, чтобы доиграть карьеру в одном из клубов родной страны, но выгоднейшее предложение мадридского «Реала» вкупе с ссорой с Круиффом сделали свое дело. «Бланкос» заплатили клаусулу, в пересчете на сегодняшние деньги составляющую около 10 миллионов евро, и «Конунг» десантировался на «Сантьяго Бернабеу», где в течение двух сезонов являлся ведущим распасовщиком «Реала».

8 января 1994 года он вместе с «Барсой» громил «Реал» 5:0, а практически ровно через год, 7 января 1995-го, уже со своим новым клубом отгрузил пять мячей в ворота каталонской команды. «Синегранатовых» болельщиков взбесило счастливое лицо Лаудрупа, и они очень хорошо подготовились к его первому визиту на «Камп Ноу» в качестве идейного врага.

27 мая 1995 года весь барселонский стадион пестрел плакатами «Иуда!» и «Мы ненавидим тебя!». Любое действие датчанина освистывалось трибунами, и он, не выдержав давления, в перерыве попросил замену — но играть пришлось до 66-й минуты. К тому времени Мигель Анхель Надаль забил гол, как выяснилось впоследствии, оказавшийся в матче единственным, и Лаудруп убегал с газона когда-то родного стадиона, низко опустив голову, под крики: «Мы тебя поимели, сукин сын!»

Астуриец Луис Энрике Мартинес славился своим универсализмом и за долгую карьеру успел поиграть на всех позициях — кроме вратарской и центрального защитника. В 1991 году «Реал» приобрел его у хихонского «Спортинга» по истечении срока контракта. Через пять лет точно таким же образом поступила и «Барселона», воспользовавшись кризисом руководства в столичном клубе. Именно в «Барсе» футболист по прозвищу Лучо раскрыл все грани своего удивительного таланта, и ему в конце концов даже доверили капитанскую повязку. На «Камп Ноу» он отыграл восемь сезонов и там же и завершил свою спортивную карьеру. Будучи футболистом «Реала», ворота злейшего врага мадридистас Луис Энрике поражал лишь однажды — в монументальной «маните», 5:0 1995 года.

2 ноября 1997 года Лучо забил один из трех мячей «Реалу» на «Сантьяго Бернабеу» («Реал» — «Барселона» 2:3), после чего подбежал к трибунам и показательно продемонстрировал свою радость, вызвав гнев столичных болельщиков. С тех пор в Мадриде он считался персоной нон-грата.

Самый полемический переход в истории El Clasico — трансфер Луиша Фигу из «Барселоны» в «Реал» в 2000 году. Португальский полузащитник перешел в «блаугранас» в 1995 году из лиссабонского «Спортинга» — каталонцы воспользовались тем, что УЕФА запретил хавбеку трансфер в итальянские клубы, поскольку Фигу умудрился подписать сразу два контракта, с «Ювентусом» и с «Пармой». На «Камп Ноу» португалец был истинной жемчужиной в сине-граНатовом ожерелье и одним из немногих футболистов-иностранцев, надевавших брасалету, капитанскую повязку барселрнской команды. За пять лет, проведенных в «Барселоне», полузащитник трижды поражал ворота мадридского «Реала».

В 2000 году Флорентино Перес начал предвыборную кампанию, намереваясь занять пост президента «бланкос». Главным обещанием стало заявление о покупке Луиша Фигу. В Каталонии только смеялись такому предположению, так как отступные за Фигу считались самыми высокими в мировом футболе и составляли один миллиард песет (60 миллионов евро в пересчете на сегодняшнюю валюту). Сам португалец, мнением которого, естественно, интересовались все, категорически отвергал даже саму мысль о переезде в испанскую столицу, заявляя, что он любит «Барсу» и не сможет смотреть болельщикам в глаза, если переедет на «Сантьяго Бернабеу».

Но вскоре ясное каталонское небо заполонили серые тучи — Флорентино Перес стал президентом «Реала» и, выполняя свое предвыборное обещание, закрыл сумму клаусулы португальского футболиста. Фигу мог выбрать предложение «Реала» или остаться в «Барселоне» и предпочел первый вариант, вызвав в Каталонии настоящую бурю. Его машину и дом пытались поджечь, на улицах люди срывали с себя футболки с седьмым номером, которые «Барселона» сразу же перестала продавать. Такого предательства никто не ожидал.

В Каталонии португалец являлся настоящим идолом, и вскоре Барселону облетели кадры, на которых местный фанклуб Луиша Фигу в слезах рушит свою небольшую резиденцию. 22 октября 2000 года новоявленный иуда со своим клубом отправился на «Камп Ноу» — стадион, который пять лет его любил и воспевал гимны. Встреча, конечно, вышла ужасной. Толпы барселонских фанатов не давали автобусу «Реала» заехать на стоянку отеля; люди с такой неистовой злобой осаждали транспорт, что бус остановился в 10-15 метрах от черного хода и мадридистас были вынуждены бежать в гостиницу по живому коридору полицейских, закидываемые градом мусора. Увидев Фигу, толпа завопила, словно хищник, готовый разорвать пойманную жертву, но полицейские вовремя сомкнули ряды. Неистовство продолжалось и на стадионе, когда на поле проходило одновременно два противостояния. В одном из них «Барса» сошлась с «Реалом», а в другом «Камп Ноу» пытался унизить ставшего ненавистным Луиша Фигу. Плакаты и баннеры кричали — «Иуда!», «У нас есть один миллиард причин ненавидеть тебя, иуда!», «Песетеро!» (можно перевести как «любящий деньги», «продажный»), «Шлюха!»... Едва Фигу подбегал к кромке поля, как зрители начинали оскорблять его, изощряясь в каталонских идиомах, и показывать средние пальцы. «Барса» выиграла 2:0, но ненависть никуда не делась, и отныне каждый приезд португальского полузащитника на каталонский стадион сопровождался скандалом.

В него бросали свиную голову и тяжелую бутылку из-под виски (американская фирма Jack Daniel’s потом прямо призналась, что это была лучшая рекламная кампания в ее истории, а продажа продукции в Каталонии увеличилась в несколько раз), монеты и сотовые телефоны; его пытались вытащить прямо из автобуса мадридского «Реала»; на «Камп Ноу» появлялись надувные куклы из секс-шопа с надписью «Figo» на голой спине; матч в Барселоне прерывался на пятнаддать минут, а прямо на поле выбегала бригада «космонавтов» со щитами — бойцы отряда полиции специального назначения защищали португальца от агрессии трибун, пока он подавал угловые. Выступая за мадридистас, Луиш Фигу только один раз поразил ворота «Барселоны» — это произошло на «Сантьяго Бернабеу» в 2001 году.

Впоследствии Фигу, отыгравший в «Реале» столько же сезонов, сколько и в «Барселоне», сказал, что в Каталонии его не ценили. Это спорное утверждение, как и слова полузащитника, когда он опять со скандалом перебирался в миланский «Интер», сказав напоследок, что «Реал» — не футбольный клуб, а цирк. На самом деле 32-летний Фигу просто перестал попадать в состав при бразильском тренере Вандерлее Лушембургу, известном своим нежеланием и неумением работать со звездами.

Неистовство — определяющий признак испытываемой ненависти, а это главное и взаимное чувство в отношениях «Реала» и «Барселоны». Они слишком долго шагают нога в ногу, больше ста лет, и их ненависть за это время превратилась в настоящее оружие, способное убивать. Это слишком великие клубы, слишком большие соперники. Уходят целые поколения болельщиков, которые любят одну из этих команд и ненавидят другую. Две трети всех испанских саппортеров выбирают клубом своего сердца либо «Реал», либо «Барсу».

Нужно не забывать о том. что своими развитием, становлением и силой они обязаны только друг другу и практически никому больше. Ни один из этих великих грандов не может отпустить другого больше, чем на шаг от себя. Если «Реал» способен потратить на усиление состава 150 миллионов евро, то на это должна быть способна и «Барса». Если у «Барселоны» лучшая в мире футбольная академия, то и «бланко» должны иметь кузницу талантов — как минимум не хуже барселонской.

Истина рождается в споре, а победа — только в соперничестве.

И даже когда мы с вами уйдем, они останутся. Останутся, чтобы радовать новые поколения болельщиков, которые будут посвящать им свои сердца и слезы. Которые будут любить одних — так же сильно, как ненавидеть других.

В конце концов, El Clasico — это не просто спортивный матч, это гораздо больше. Это квинтэссенция футбола, выход на волю самых глубинных, истинных и искренних чувств. Любви и ненависти.




Один день на El Clasico


— А вот еще,— захлебывается девушка за соседним столиком.— Однажды в маленькой испанской деревне родился умный мальчик. Его прокляли и изгнали. Так появились каталонцы...

Ответом ей становится взрыв хохота. В городе, где футбол — религия, второй темой для обсуждения всегда является каталонский национализм.

Но больше всего говорят, естественно, о футболе. На улице, в ресторане, по телевизору — везде — слышится только одно: Копа, Копа, Копа... Завтра — финал Копа дель Рей 2011 года. «Реал» и «Барса», «Барса» и «Реал».

Александр Сергеевич Пушкин был прав, написав за семьдесят лет до первого El Clasico: «Они сошлись. Волна и камень. Стихи и проза. Лед и пламень».

Классики всегда правы.



«Реал» против «Барсы», «Барса» против «Реала»


Конечно, происходит что-то еще. Джастин Бибер, звезда YouTube и икона всех девочек мира от пяти до тринадцати лет, прилетал в спортивный городок «Барселоны», где его лично тренировал травмированный Боян Кркич (каталонскому форварду долго объясняли перед этим, что это за мальчишка и почему, собственно, Боян должен уделить ему внимание).

Тема селебрити всегда становится особой, когда речь заходит о великом противостоянии: каждой стороне хочется, чтобы ее поддерживали наиболее яркие звезды. В Валенсию прилетает чета блестящих испанских актеров современности — Хавьер Бардем и Пенелопа Крус: в кепках, линялых джинсах и вообще, кэжуал стайл плюс дорогущие аксессуары, как это и принято у первых звезд Голливуда. Бардем болеет за «Барселону» (переметнулся, раньше саппортил «Атлетико»), а его жена — за «Реал», и каталонское телевидение тут же показывает нарезку из фильмов с участием Хавьера Бардема. Нарезку из фильмов с участием Пенелопы Крус они не показывают.

Канал Telecinco транслирует программу (посвященную, естественно, финалу Копа дель Рей — все остальное сейчас рейтинга не наберет никакого), которую ведет Сара Карбонеро, подруга капитана мадридского «Реала» Икера Касильяса. Она старается говорить нейтрально, даром что вся Каталония каждое ее появление на экране встречает ругательством: «Me cago en tu puta madre!» Сара, на которой надета волнующая мини-юбка, подготовила небольшой репортаж о подготовке «Реала» к финалу — вместе с интервью Жозе Моуриньо и отчетом об отлете команды из столичного аэропорта «Барахас». Моу говорит осторожно. Испания сделала с ним то, чего не смогли сделать Португалия, Англия и Италия, и «мистер» теперь далеко не столь категоричен в своих взглядах и действиях — по крайней мере внешне. «Считаете ли вы «Барселону» величайшим клубом современности?» — спрашивает Сара. Моуриньо вежливо улыбается и отвечает: «Таких клубов несколько, в том числе и наш. И «Барса», конечно, тоже к ним относится».

TV3 делает ставку на доморощенных знаменитостей и демонстрирует интервью с Хорди Риосом, актером знаменитого скетч-шоу «Краковия» (роли: Карлес Пуйоль, Йохан Круифф, Серхио Рамос). Риос ставит на победу «Барселоны» и говорит, что он уже обсудил тактические вариации матча вместе с Карлесом Пуйолем в сети Twitter. Вместе с тем Хорди Риос замечает, что жизнь актера более свободна, чем жизнь футболиста: «Я могу появиться в Twitter хоть в два часа ночи. Если Пуйи появится там в такое время, то в клубе его по головке не погладят. Скажут: какого черта не спал в два ночи, когда у тебя утром тренировка, что ты, блин, опять сидишь в этой сети? Опять же, больше бокала вина за ужином не позволяется. Кошмар».

Real Madrid TV показывает подборку знаменитостей, которые будут поддерживать команду на «Месталье», и мимоходом замечает, что Барселона признана второй европейской столицей порно после Будапешта. Картинка в это время демонстрирует красивые мадридские проспекты, а также ухоженных женщин и деловых мужчин в костюмах — мол, почувствуйте разницу. Противостояние идет на всех фронтах. Неоднократно обыгрывается удар Месси мячом в зрителей в субботнем El Clasico на «Бернабеу» с использованием термина «агрессор).

Приходит новость, что «Марка» опубликовала предварительные составы. Пеп Гвардиола уже сообщил, что не изменит своему принципу — в Копе играет второй вратарь,— поэтому в воротах зрители увидят Пинто. Это, впрочем, уже было известно. В каталонском составе «Марки» нет Адриано, Маскерано и Педро, и все это достаточно неожиданно. Что касается «Реала», то особенных неожиданностей в версии «Марки» нет: ожидаются три опорных полузащитника — новая «фишка» Жозе Моуринъо — и Месут Озил в «старте». Особенное внимание рупор национального спорта уделяет дуэли между Месси и Пепе. Журналисты ведущего испанского издания пишут, что Мадрид превосходит соперника в «хуэго аэрео» (воздушная игра), а «Барса» очень может пожалеть об отсутствии Вальдеса. Главный принцип: «Реал» захочет изменить существующий порядок вещей, согласно которому каталонцы сильнее везде и всегда. Шапка газеты озаглавлена следующим образом: «Ничьей не будет». .

Что пишут другие крупные испанские издания?

AS: «Мадрид сегодня должен побеждать. Это больше, чем партия, и больше, чем просто кубок. Сегодняшней ночью решится, чья система и чей стиль, чья философия являются более предпочтительными. Тот, кто выиграет, тот и будет прав. По крайней мере на сегодняшний день. Субботнее El Clasico оставило каждую армию в уверенности своего выбранного пути. С одной стороны, Моу и его команда. Для них главное не игра, а конечный результат, и не важно, какими путями он будет достигнут. Быть на плаву, стоять на земле — вот что важно. С другой стороны — «Пеп Тим», любители путешествовать до чужих ворот и забивать. Они не играют в футбол. Стиль «Барсы» — это смесь фехтования и балета...»

Sport: «Еще один матч в битве за тройную корону. После 1:1 в субботу «Пеп Тим» можно считать виртуальным чемпионом На Лиги...»

Mundo Deportivo: «Наступает час истины, первый прямо разыгранный титул между «Барсой» и Мадридом. Нет соперника, который смог бы сыграть с «Барселоной» в ее футбол. На «Бернабеу» мадридистас сели и закрыли лицо простынкой, великий клуб не играет таким образом на своем поле...»

«Реал» прилетает в Валенсию под аккомпанемент клубного гимна. Команду встречает примерно тысяча поклонников. Раздаются крики: «Криштиану, Криштиану!» Последним под ободряющие крики быстрым шагом проходит Жозе Моуриньо, более всего в этот момент напоминающий не тренера футбольной команды, а звезду экрана. На пути он пожимает руки избранным. «Сделайте Фарсу! — кричат ему.— Давай, Жозе!» Моу сосредоточенно кивает. В Испании он стал более человечным, по крайней мере такое ощущение складывается согласно его последним высказываниям. В Мадриде он столкнулся с противодействием спортивного директора Хорхе Вальдано (газеты пишут, что Вальдано просто ревнует к тому, что Флорентино Перес холит и лелеет португальского наставника), очень злой прессой, нелюбовью болельщиков практически на всех спортивных аренах. Сейчас он может что-то изменить. Что-то повернуть в свою сторону.

Выиграть Копу и стать испанским титуларом.



Хроника ожидания, или Карпатская волчица в Валенсии


Наш же десант высаживается в Валенсии утром, после чего конспектируется каждое значительное событие великого дня.

10:30. Открываются фан-зоны близ «Местальи». Сами команды прибудут в 20:00.

10:40. В городе пока тихо. Погода хорошая, в сводках передают, что таковая сохранится и до вечера.

10:50. Из Барселоны сообщают, что команда готовится вылететь из аэропорта «Эль-Прат». Примерно в 12:30 сине-гранатовые будут в Валенсии. Тараторят об интервью Субисарреты, но ничего не разобрать.

11:00. Немного меняется информация. Каталонцы уже в самолете «Давид Бисбаль». Учитывая, что от Барселоны до Валенсии где-то час лету, то команда должна приземлиться в Турии в 12:00, а не в 12:30.

11:20. Валенсийский муниципалитет обнародует план безопасности и эвакуации. К «Месталье» подъезжает полицейский эскорт.

11:50. Все обсуясдения вокруг составов команд. Про «Реал» говорят, что будут три «волнореза» в «старте». Единственный вопрос: выставит ли Моу «девятку» или сыграет без ярко выраженного нападающего впереди, как это предсказала Marca?

12:00. Близ отеля Westin собираются примерно триста болельщиков «Барселоны». «Мадридский» отель находится в полукилометре, и команда уже там, но никакой активности пока не видно.

12:14. В валенсийском аэропорту «Манисес» приземляется самолет «Давид Бисбаль» с футболистами «Барселоны». Таким образом, все главные действующие лица уже здесь, в Валенсийском автономном сообществе.

12:25. Эмма Эрреро, журналистка «Марки», дежурящая в «Манисес», сообщает, что делегацию каталонского клуба возглавляет президент Сандро Росе ль. С командой прилетели родители Месси, его брат и племянники. Все жены и подруги футболистов тоже там вместе с двумя детьми Пепа.

12:45. «Барселона» подъезжает к гостинице. Ее встречает примерно пятьсот человек — остальные кулес, прибывшие в город, предпочли поаплодировать «блаугранас» непосредственно в аэропорту. Месси и Иньеста удостоились отдельной порции аплодисментов. Команду сопровождает сотня полицейских. У Пинто убийственная прическа.

12:45. В гостиницу «Реала» приезжает Рауль Альбиоль, который не сыграет из-за дисквалификации. Совершенно одинокий, он отправляется внутрь.

13:00. Фан-зона «Реала» уже практически полная. Каталонские фанаты пока в основном беснуются около отеля своей команды. Да и вообще — на улицах сине-гранатовых гораздо больше и ведут они себя увереннее оппонентов. -

13:11. «Спикер» мадридистас в фан-зоне говорит своим, что надо создать шум, а то каталонцы расслабились. Шумят. Потом поют гимн «Реала», но как-то нестройно. «Вы даже наш гимн знаете лучше, чем свой!» — кричит девушка в форме «Барселоны».

13:15. К фан-зоне «Барселоны» подъезжает первый автобус из Каталонии.

13:17. Флорентино Перес подходит к фан-зоне «Реала», чтобы поприветствовать болельщиков. Его встречают скандированием: «Флорентино, Флорентино!» Раздаются крики, направленные против «Барсы» и... Шакиры.

13:20. К гостинице приезжают травмированные футболисты «Реала». Лассана Диарра, Гаго, Каналес и Педро Леон. Вчера Жозе Моуриньо захотел лететь в самолете только с теми, кто точно сможет сыграть.

13:40. На больших экранах показывают фото детей экс-защитника «Барсы» Жулиано Беллетти. Джан лука и Патрик носят синегранатовые цвета.

13:50. Болельщики «Реала» протаскивают в фан-зону копию фонтана Сибелес, около которого в Мадриде они празднуют каждый успех своего клуба. На счастье.

14:15. Приезжает какой-то ржавый микроавтобус, полностью окрашенный в сине-гранатовые цвета. Народ даже замолчал, чтобы посмотреть на это чудо. Оказалось — кулес из Болгарии. Остановились они около фан-зоны «Реала», выбежал маленький крепенький мужичок и проорал какое-то виртуозное ругательство в адрес Мадрида. Его тут же обступили, чтобы узнать, что он такого сказал,— так необычно это слышалось. Оказалось: «Пусть тебе отсосет длинноволосая карпатская волчица». Народ аж присатанел. Все переглядывались и смотрели на мужичка с уважением. Потом бросились записывать по буквам — кто на телефон сразу, кто в блокнот. Какой-то молодой парень в очках и с аккредитацией, видимо, журналист одного из местных изданий, вежливо поинтересовался у болгарина: «Так длинноволосая или длинношерстная?»

Вот как это звучит в оригинале: «Gladna karpatska valchitza s dalag kosam minet da ti prai deeba».

О как.

14:30. Схлестнулись два пьяных болельщика «Реала» и «Барселоны». Вернее, только начали — как их сразу же растащили. Вообще, сейчас скорее царит атмосфера праздника. Все более-менее трезвые и более-менее адекватные. Соревнуются лишь в клубных песнопениях. Вечером, конечно, будет жесть, тем более что главные фанатские силы обоих клубов еще не подъехали.

14:40. Начинается совместный обед президентов, Сандро Роселя и Флорентино Переса. Ресторан недалеко от фан-зоны, поэтому Росель вынужден слушать, как мадридистас поют «Os vamos а meter cinco» («Мы забьем вам пять»).

14:50. На импровизированную статую Сибелес болельщики «Барселоны» отвечают тем, что привозят свою копию Копы.

15:00. Фан-зоны находятся примерно между Авингуда лес Таронжерс и политехническим университетом. Говорят, что вечером должны подойти представители хунты обеих команд, чтобы подбодрить болельщиков. Ну, Флорентино Перес уже был.

15:10. Зачем-то показывают распечатку из ресторана, где обедают президенты. Она, естественно, впечатляет. Там, оказывается, вместе с ними обедали еще около трехсот почетных гостей. В фан-зонах на ура идут пиво и чипсы. Дешево и сердито.

15:15. Хорхе Вальдано подходит к фан-зоне мадридского «Реала» — под ободряющие выкрики. Он просит фанатов сделать так, чтобы на их секторах царила атмосфера праздника. В конце говорит: «Если мы проиграем, это не будет неудачей».

15:30. Движение в фан-зоне «Барселоны». Оказывается, приходит СМС из автобусов, которые утром выехали от «Камп Ноу». В автобусах передвигаются фанаты из Барселоны, Бадалоны, Лериды и Жироны. Всего их три тысячи человек.

15:50. Фанаты «Барселоны» начинают играть в футбол. Каждая фан-зона оснащена травяным газоном, очерченным в виде небольшого футбольного поля. В «девятках» сеток закрепили шарфики «Реала» — чтобы стимулировать точность ударов.

16:00. Болельщики затихли. Так всегда бывает: начальное возбуждение прошло, силы надо сохранить еще и на сам матч, оскорблять никого уже не хочется. Народ разбился по кучкам — кто пьет пиво, кто шутит, но большинство с сосредоточенными лицами обсуждают гипотетику сегодняшнего поединка. Все еще неизвестно, когда будет пресс-конференция, все еще неизвестны точные составы команд. До действа остается пять часов и тридцать минут.

16:05. Стало известно, кто у «Реала» будет бить послематчевые пенальти, если до них дойдет дело. Кака, Криштиану Роналду, Озил, Хаби Алонсо и Серхио Рамос. Голкиперы обоих грандов — что Икер Касильяс, что Хосе Мануэль Пинто Колорадо — считаются специалистами по отражению одиннадцатиметровых ударов.

16:10. Перекупщики. Будто бы проходят мимо, тихим голосом:

— Билеты, билеты нужны?

— Сколько?

— От тысячи.

— Идо?

— Договоримся. На какую трибуну надо?

Вчера в Барселоне билеты продавали через Интернет за 2,5 тысячи евро. Причем с обещанием оплатить такси. А вообще принцип такой: цена накручивается в десять раз. Самый дорогой билет на центральную трибуну стоит 250 евро, соответственно, купить его вне кассы можно за две с половиной тысячи. «Фишка» в том, что это не просто матч и не просто финал Копа дель Рей. Это El Clasico, поэтому цена на билеты на «черном рынке» падать не будет. Некоторые люди едут за тысячи, за десятки тысяч километров без билета с осознанием того, что будут покупать их у перекупщиков.

16:20. В свежем выпуске Mundo Deportivo промелькнула интересная информация. Защитник «Барсы» Даниэль Алвеш в профессиональной карьере участвовал в четырнадцати различных финалах, из которых выиграл тринадцать. Проиграл он лишь однажды, когда его «Севилья» в 2007 году уступила в Суперкубке Европы итальянскому «Милану» 1:3.

16:30. Несколько болельщиков мадридского «Реала» из официальной пеньи, то есть фан-клуба, отправляются в глубины «Местальи», чтобы навести кореографию. У них большой белый баннер с надписью, которую на поэтический русский можно перевести примерно так: «Привет, финал! Вперед, «Реал»!»

16:35. Арбитр Ундиано Мальенко (его прибытие на эстадио никто не заметил) проинспектировал газон и спросил делегатов клуба, что они думают. Чендо, представляющий «Реал», немедленно отказался от поливки, тогда как администратор «Барсы» Карлес Наваль выступил за поливку. Регламент испанских футбольных соревнований вообще не предусматривает такую ситуацию (поливать газон можно только тогда, когда согласны оба делегата, но они всегда оба и соглашаются, потому что газон попросту нужно полить перед игрой), поэтому Ундиано Мальенко пошел звонить в УЕФА, чтобы узнать, что в такой ситуации предусмотрено регламентом Лиги чемпионов. Война уже началась, хотя до матча еще пять часов.

16:50. Подходит очень большая бригада болельщиков «Барселоны» — тысячи две, наверное. Непонятно, это те, что ехали на автобусах или добирались на поезде. К фан-зонам подъехать уже нельзя. Не протолкнуться.

17:00. Приезжает 56-летний Марио Кемпес, легендарный аргентинский нападающий, проведший славные сезоны в «Валенсии». «Я ставлю на «Барсу»,— говорит «Эль Матадор».— Мадрид может играть в футбол, но предпочитает войну и игру в три опорных полузащитника. Не понимаю, как с подобным составом можно строить такую тактику».

17:30. Копа дель Рей (имеется в виду сам трофей) вынесли из муниципалитета Валенсии и везут к стадиону. В фан-зонах эта новость вызывает радостное оживление. Вряд ли, конечно, служба безопасности позволит взглянуть на него вблизи.

17:40. Говорят, что финал сегодняшней Копа дель Рей станет рекордным по количеству телезрителей. RTVE даст картинку на 140 стран мира на пяти континентах, а примерная аудитория составит 100 миллионов зрителей. На «Месталье» установлено 38 камер, и еще две камеры будут транслировать изображение с вертолета.

17:50. Поле не польют перед игрой. Регламент Лиги чемпионов говорит о том, что если один из делегатов клуба выступает против поливки, то она не должна быть произведена. Первая маленькая победа Мадрида — именно делегат «Сливочных» Чендо выступил против поливки.

18:30. В фан-зоне «Реала» все фотографируются с Кристиной и Хосе. Эта пара болеет за «Сливочных» и была на всех матчах сборной Испании на чемпионате мира в ЮАР. Себя они считают счастливыми талисманами. «Мы уже получили Копу дель Мундо,— говорят они,— теперь нам нужна Копа дель Рей!»

18:35. Полиция закрывает движение в центре города.

18:40. Теперь говорят, что поле все-таки будет орошено, поливка начнется в 20:20 и продлится девять минут. Все устали уже заморачиваться с вопросом, польют поле водой или нет. Но так как больше новостей нет, все журналисты старательно передают эту информацию в свои издания.

18:50. Мигель Анхель Лотина, энтренадор «Депортиво», прилетел на матч из Ла-Коруньи. «Даже финал Лиги чемпионов,— вещает он,— не будет таким красивым, как финальный поединок в рамках Кубка Испании». Тут фан-зона «Барселоны» вспоминает, наконец, что-то приятное для себя и начинает скандировать: «Сентенарио Мадрид! Сентенарио Мадрид!» В свое столетие мадридский «Реал» проиграл в финале Копа дель Рей «Депортиво».

19:00. Организаторы напоминают, что фан-зоны закроются через полчаса, в 19:30. Трофей, наверное, уже привезли. Никого из хунты «Барселоны» около своей фан-зоны не было.

19:10. Разогревочная тренировка «Барселоны» была закрытой, но туда пробрались журналисты Mundo Deportivo. Всех интересующихся они громогласно извещают, что Карлес Пуйоль так и не смог оправиться от травмы и его в центре обороны заменит Хавьер Маскерано. Говорят, что «старт» каталонцев будет такой: Пинто, Даниэль Алвеш, Пике, Маскерано, Адриано, Бускетс, Хави, Иньеста, Вилья, Месси, Педро. Если Педро почувствует себя хуже, то вместо него появится Кейта.

19:15. Томас Гуаш, скандальный испанский журналист, ведущий футбольных программ «Время игры» и «Двенадцатый матч», дает интервью для «Марки». Родился он в Барселоне, но болеет за «Реал» и поддерживает «Эспаньол». Личность очень одиозная.

Вот что он говорит: «Барселона» — это не клуб, а дешевое политиканство. Я бы хотел, чтобы в финале национального Кубка сыграли «Реал» и «Эспаньол». И чтобы в финале Лиги чемпионов тоже, если уж вам это так интересно. Это был бы веселый футбол, настоящее зрелище настоящих команд. Лучшим футболистом мира я считаю Месси. Мадрид ошибется, если уволит Моуриньо, потому что с португальцем его ждет самый короткий путь к славе. Мне бы хотелось увидеть в «старте» Озила. У «Барсы» больше шансов победить, но это El Clasico, здесь может произойти все что угодно. Как завершится матч? 1:1 в основное и дополнительное время, 14:13 в пользу Мадрида в серии пенальти. В Примере «Барса» будет первой, даю 99 из 100. Арбитры никогда не препятствуют и не противодействуют «Барсе» в больших партиях. Если только случайно. Если мы сейчас пойдем к Моуриньо и скажем, что у «Барсы» не сыграют Педро и Вилья, он запрыгает от радости. Считаю, что он выпустит в стартовом составе Адебайора».

19:16. «Марка» начинает текстовую трансляцию. Шапка — «ARRANCAMOOOOS!» («Мы начинаем!»)

19:25. Mundo Deportivo подводит итоги голосования о лучшей афише к матчу. Вот слоганы-победители:

«Смелость и храбрость — наша философия. Вперед, «Барса»!»

«Когда Философ показывает на Луну, Переводчик сосредотачивается на пальце». («Философ» и «Переводчик» — прозвища, соответственно, Пепа и Моу, которые не любят ни они сами, ни болельщики их клубов.)

«Если Месси — бог, то становится понятно, почему Роналду — христианин». (Игра слов, имя Cristiano по-испански означает «христианин».)

«Моуриньо упал, дайте ему маниту!» (Опять же игра слов: «тало» означает «пятерня», а производное «manita» — разгром, когда команда забивает пять мячей.)

«Зачем идти в кино, если с Моуриньо я и так вижу все лучшие комедии мира?»

«Моу, добро пожаловать в театр! И подготовься, потому что концовка будет для «Сливочных» драматичной!»

«Барса» несет камни, а Мадрид — портфель. И что лучше функционирует?» (Игра слов: «cantera» в буквальном переводе значит «каменоломня», «шахта, в которой добывают камни», а «cartera» часто используется в плане «портфель с деньгами», «денежный мешок».)

«Открывается занавес, и виден Мадрид с триплетом. Как называется фильм? «Миссия невозможна»!»

(«Триплет» — когда команда выигрывает три трофея; в стране используется только в том случае, если клуб побеждает в чемпионате Испании, Кубке Испании и Лиге чемпионов.)

19:30. Закрываются фан-зоны.

19:40. «Реал» выходит из гостиницы, чтобы через несколько минут сесть в автобус и двинуться к «Месталье». Вокруг — болельщики «Сливочных». Второй голкипер Антонио Адан буквально носится среди партнеров с камерой, увековечивая исторический момент.

19:52. «Реал» выезжает в направлении стадиона и через восемь минут тормозит около «Местальи».

20:05-20:13. Ту же операцию проделывает и «Барса». Она считается хозяйкой поля в сегодняшнем поединке. В Кубке Испании хозяин поля никогда не выявляется по жребию. Хозяин всегда тот клуб, который был основан раньше. «Барселона» появилась на свет в 1899 году, тогда как ее главный враг — в 1902-м.

20:10. Стадион открывается для зрителей. До начала матча — один час и двадцать минут.

20:30. Ольга Эскарио и Mundo Deportivo начинают текстовую трансляцию. Шапка — «Маскерано в «старте».

20:35. Очень много сил правопорядка на «Месталье». Однако «шмон» — так себе. Бомбу, конечно, не протащишь, но алкоголь пронести можно спокойно при наличии желания и фантазии.

20:45. Sport начинает текстовую трансляцию матча, выставляя свой вариант стартовых составов.

21:00. «Высота травы на «Месталье» 25 миллиметров! — радостно рапортует в телефон болельщик «Барселоны».— Это ближе к нам! У нас 22 миллиметра, а на «Бернабеу» 30 миллиметров!»

К началу игры разобрались с самыми животрепещущими вопросами:

а) газон был полит;

б) во время исполнения национального гимна столичные болельщики подпевали, каталонские фанаты свистели.



Нет ничего круче


...В тот день «Реал» в дополнительное время выиграл свой восемнадцатый испанский кубок впервые за восемнадцать последних лет. Это была та самая Копа, которая на следующий день попадет под колеса автобуса «Сливочных», выроненная Серхио Рамосом. И стоически до того момента молчащая каталонская пресса найдет наконец-то материал для обсуждения. Этот матч будут долго вспоминать — и незасчитанный гол «Барсы», и чрезмерную, как показалось многим, жесткость победителей. Но это ведь El Clasico, здесь и ногу могут оторвать, и свиную голову на газон прицельно метнуть. После игры около «Местальи» в окружении терпеливых полицейских резвились мадридские фанаты (копия фонтана Сибелес, у которой тоже что-то уж оказалось в суматохе отломано, находилась на почетном центральном месте торжества). Мужчины и женщины, парни и девушки в сине-гранатовых футболках покидали спортивную арену в угрюмом молчании, гордо поглядывая куда угодно, но только не в сторону поклонников « Сливочных».

Потом «сине-гранатовая» толпа заревела, загалдела, вспомнив о Лиге чемпионов и положении в турнирной таблице чемпионата. Футбол — это всегда надежда, в надежде заключается магия игры, надеждой ты коротаешь дни до матча любимого клуба, и иногда все, что остается у болельщика,— только надежда.

«Блаугранас» старались забыть о горечи поражения, тогда как «Сливочные» неистовствовали, усаживаясь по автобусам.

Уже направившись в сторону Барселоны, наша журналистская братия ощутила нереальный голод — мы вдруг вспомнили, что, напрочь занятые работой в «День Ч», совсем забыли про еду и за весь этот сумасшедший день так ничего и не поели.

Впрочем, мы об этом совсем не жалели. Мы прожили такой день, который хранил в себе целую вечность, хотя, казалось, она промелькнула перед нашими глазами всего липть за какой-то миг.

Таков был тот день, и таковы в тот день были два величайших клуба.

Их всегда было двое. Остальные колоссы поднимались из морских пучин, держались некоторое время — но лишь для того, чтобы опять рухнуть в бездну. Они оставались. Бесконечно одинокие, ненавидящие друг друга и даже сами не подозревающие, насколько они иногда бывают похожи. Два величайших клуба, которые история однажды сплела воедино. Однажды и навсегда. Они готовы перегрызть друг другу горло, если того потребует ситуация, но вот беда — поверженный всегда поднимается и снова вступает в бой. Их жизнь — история, их вражда — величайшее противостояние, они — Сцилла и Харибда мирового футбола, и так было всегда.

Возможно, на свете есть вещи более великие, чем футбол. Но мы о таких никогда не слышали. Возможно, в мире спорта и существует матч круче, чем El Clasico. Но нам о нем тоже ничего не известно.




Барселонское дерби


Участвующие клубы: «Барселона» (Барселона), «Эспаньол» (Барселона)

Начало сражения: 1900 год.

Причины ненависти: принадлежность к одному городу, различное политическое позиционирование.


Барселона — столица Каталонии и один из красивейших городов мира, раскинувшийся на берегу Средиземного моря. Первые упоминания о Барселоне в исторических источниках восходят к временам всевластия Рима: они говорят об укрепленной крепости Колония Юлия Августа Фавентиа Барсино. Одна из легенд гласит, что город основал карфагенский полководец Гамилькар Барка, другая — что населенный пункт на Средиземном море был создан усилиями его сына, Ганнибала Барки. Но нет ничего, что подтверждало бы связь карфагенской семьи и Барселоны.

Мифическая версия гласит о том, что Геракл после четвертого подвига объединился с аргонавтами, дабы составить им компанию в поисках золотого руна. Но близ современного каталонского берега искателей приключений застала гроза, а шторм рассеял их флот. Когда погода наладилась, Геракл нашел все суда, кроме девятого (в конце концов обнаружилось и оно — потерпевшим кораблекрушение близ горы Монтжуик). В память об этом происшествии путешественники решили основать на берегу город, который назвали Барса Нона (буквально — «девятая лодка»).



Каталония против Испании


«Барселона» была основана в 1899 году и, как первый клуб города, взяла себе его имя — так поступали все команды, чтобы их идентифицировали с родным населенным пунктом.

Годом позже появился «Эспаньол», и это название было большой ошибкой. «Эспаньол» означает «испанский», а Каталония всегда позиционировала себя как отдельный самостоятельный регион, имеющий в принципе к самой Испании весьма отдаленное отношение. Если «Барселоне» было суждено стать символом города и провинции (обязывало уже само имя), то «Эспаньол» поддерживали мигранты, прибывавшие в каталонскую столицу из других испанских земель. Таким образом, практически сразу с начала своего существования между клубами пролегла глубокая пропасть: «Барса» была полностью каталонской, а «Эспаньол» стал чужаком в родном отечестве. Барселонское дерби, называемое в Испании дерби Барселонес, является еще и противостоянием двух сильнейших команд Каталонии. Но каталонским дерби (дерби Каталан) этот матч практически никто не называет, потому что «Эспаньол» не ассоциируют с Каталонией.

Первый матч между клубами завершился нулевой ничьей. И «Барса», и «Эспаньол» участвовали в чемпионате Каталонии, чрезвычайно популярном в регионе турнире. Первый неприятный инцидент возник в 1924 году, когда на поле «Лес Корте» проходила жестокая заруба и настроение футболистов передалось трибунам. Зрители неистовствовали, фанаты схватывались друг с другом, а поле закидали монетами (саппортеры «Барселоны» целились в футболистов «Эспаньола», и наоборот, и каждый из зрителей считал своим долгом кинуть монету в судью). Были даже попытки со стороны зрителей атаковать футболистов, и в результате всех этих скандальных выходок матч пришлось прервать и доигрывать потом при закрытых дверях, то есть при пустых трибунах.

В сезоне 1928-29 гг. стартовал первый розыгрыш Примеры и оба клуба выступали в списке учредителей испанской Ла Лиги.

В неспокойные 30-е (Вторая Испанская Республика, Гражданская война) футбол часто выступал как политический инструмент. «Барселона» и ее поклонники считались проповедниками каталонизма и сепаратизма, носителями каталонского духа, тогда как болельщики «Эспаньола» выступали сторонниками центризма. В стране происходили столь значительные пертурбации, что футбол на некоторое время отошел на второй план. И «Барса», и «Эспаньол» теряли сосьос — официально зарегистрированных членов клуба. Но в 1937 году сине-гранатовые предприняли очень успешное в финансовом отношении турне по Мексике, заработав 15 тысяч долларов, большую по тем временам сумму. Благодаря мексиканским долларам и их грамотному вложению «Барселона» начала строить собственную сине-гранатовую империю. Если бы команда и раньше обладала такими деньгами, то ни за что не потеряла бы великого голкипера Рикардо Самору, чей скандальный переход подвигнул спортивные власти Испании к принятию хоть какой-нибудь трансферной системы с главным требованием: игрок не должен переходить в другой клуб без согласия той команды, в которой играет.



«Сине-гранатовые попугаи»


Рикардо Самора родился в Барселоне и уже в возрасте 16 лет защищал ворота «Эспаньола». В 1919 году «Барса» предложила голкиперу улучшенный контракт и он перешел к главному сопернику «Попугаев». В 1920 году Европа удивленными глазами взирала на талантливейшего вратаря своей эпохи на Олимпийских играх в Антверпене. Самора демонстрировал изумительную реакцию, и тогда же родилась фраза: «Чтобы выиграть матч, нужно просто забить один гол и поставить Самору в ворота». Болельщики на Олимпиаде носили его на руках — в буквальном смысле слова. Приехав в Барселону, Самора попросил у своего клуба значительного увеличения заработной платы, на которую «Барса» пойти не могла. Тогда руководство «Эспаньола» предложило «Божественному» 20 тысяч песет за переход в их команду и тысячу песет ежемесячной заработной платы — отличные деньги по тем временам. Голкипер сказал «да», став первым иудой в отношениях двух барселонских клубов. Тогда же руководство испанского футбола решило дисквалифицировать Самору на год, поскольку «Барселона», работодатель вратаря, выступала против перехода. Впоследствии «Божественный» перешел в стан мадридского «Реала», и во время матчей против сине-гранатовых в столице Каталонии ему обеспечивали специальный полицейский эскорт, так как поклонники «Барсы» его терпеть не могли.

Во время Гражданской войны он переехал во Францию, где защищал цвета «Ниццы». Позже «Барселона» отказалась взять его тренером и Самора руководил «Сельтой», «Малагой», «Эспаньолом», национальными сборными Испании и Венесуэлы. Он умер в сентябре 1978 года, и несколько инчас сильнейшего каталонского клуба устроили дебош на похоронах: они так и не простили голкипера, который выступал в ненавистных «Эспаньоле» и «Реале».

Вообще, тема иуд в столице Каталонии получила особенное развитие. Дело в том, что пропасть между спортивными достижениями «Барсы» и «Эспаньола» становилась все глубже и постепенно в спортивном отношении «Попугаи» перестали быть для сине-гранатовых равным соперником. Среди игроков была принята следующая практика: они выступали за «Барселону», но доигрывать отправлялись в «Эспаньол», так как не желали покидать город. К таким футболистам саппортеры крупнейшего каталонского клуба относились с пониманием, и номинальные иуды не теряли уважения в глазах поклонников.

Например, венгр Ладислао «Цыган» Кубала считается лучшим футболистом в истории «Барселоны» вообще, согласно опросу среди болельщиков. Тем не менее и он выступал за «Эспаньол». Великий мадьяр провел в сине-гранатовой футболке десять лет, после чего повесил бутсы на гвоздь, но еще через два года решил тряхнуть стариной, став играющим тренером «Эспаньола». «Камп Ноу» каждый раз приветствовал любимца, облаченного теперь уже в форму «попугаев», овацией. Кубале было 36 лет.

Другой венгерский футболист Золтан Цибор тоже выступал за «Барсу» и решил остаться жить в столице Каталонии. В 32-летнем возрасте он присоединился к «Эспаньолу», а потом играл и в третьем по силе клубе города, «Европе». Похожая ситуация сложилась и у парагвайского нападающего Гаэтано Рэ, который завоевывал «Трофео Пичичи» в составе «блаугранас». Затем он выступал за «Попугаев» и еще одну команду из Каталонии, «Террасу». Испанский форвард «Пичи» Алонсо перешел в «Эспаньол» в 32 года, Нандо и Хорди Кройф — в 29, де ла Пенья — когда стало ясно, что звездой первой величины ему уже не стать.

Но если статус «Эспаньола» как чисто спортивного соперника для «Барсы» померк — у нее было El Clasico против «Реала», Большое каталонское дерби против «Валенсии» и принципиальное соперничество с мадридским «Атлетико»,— то сама «Барселона» всегда оставалась для «Попугаев» врагом номер один. И переходы своих футболистов в стан сине-гранатовых болельщики «Эспаньола» всегда воспринимали как личную трагедию и невосполнимую потерю. Ушедшие к врагу навсегда становились в их глазах иудами. Голкипер Уррути («обрезанная» фамилия от слишком длинной баскской Уррутикоэчеа) пришел в «Эспаньол» в конце 70-х из «Сосьедада» и рос такими темпами, что вскоре стал трансферной целью номер один «Барселоны». В «Барсу» он и отправился, причем во время барселонского дерби болельщики «Попугаев» располагались за его воротами, скандируя в адрес вратаря обидные речовки, забрасывая его штрафную монетами и прочим мусором. В составе ведущего каталонского клуба Уррути стал обладателем «Трофео Самора», приза для самого малопропускающего голкипера испанского первенства.

Во второй половине 80-х годов прошлого века «Эспаньол» занял третье место в Примере и дошел до финала Кубка УЕФА под руководством Хавьера Клементе. Причем команда выбила из турнира менхенгладбахскую «Боруссию», итальянские «Милан» и «Интер», чешский «Витковице» и бельгийский «Брюгге». В первом финальном поединке против леверкузенского «Байера» в Барселоне крупную победу праздновали «Попугаи» — 3:0. В Германии испанскому клубу не хватило девяти минут хорошей игры в обороне: «Эспаньол» проиграл 0:3, пропустив третий гол на 81-й минуте, и потёрпел поражение со счетом 2:3 в серии пенальти.

Фанаты «Попугаев» были горды тем, что впервые в своей истории их команда сумела попасть в финал еврокубкового турнира, и были уверены в том, что их клуб ждет великолепное будущее. Не тут-то было! «Барса» переманила лидеров того «Эспаньола», полузащитников Микеля Солера и Эрнесто Валверде. Инчас «Попугаев» были страшно злы как на игроков, которые выбрали синегранатовые майки, так и на «Барсу» — ни один из них так и не стал на «Камп Ноу» игроком стартового состава: Солер провел в синегранатовой футболке лишь один сезон, а Валверде — два. Футбол такого уровня, как в «Эспаньоле», ни один из них больше так и не смог продемонстрировать. Виновной в этом, как водится, назвали нелюбимую среди саппортеров «Эспаньола» «Барсу».



Кровная вражда


Отношения на поле часто предельно накалялись — например, в историю Примеры навсегда войдет барселонское дерби 2003 года, когда арбитр Альфонсо Пино Саморано удалил с поля шестерых футболистов, по три с каждой стороны. Больше было просто нельзя, так как команда не может находиться на поле всемером; если она получает четыре удаления, то ей автоматически засчитывается поражение. Со стороны «Попугаев» тогда были удалены де ла Пенья, Солдевилья и Лопо; у «Барсы» — Маркес, Куарежма и Коку.

Истинная жестокость на поле в барселонском дерби декларировалась еще давным-давно. Например, фанаты «Барселоны» искренне считают, что неудачи их любимцев в противоборстве с «Эспаньолом» в Копа дель Рей до 1961 года (три прохода «Барселоны» дальше по турнирной сетке, пять проходов «Эспаньола») связаны с неимоверной жестокостью футболистов «Попугаев», которые просто убивали сине-гранатовых на поле. С 1961 года «Эспаньол» больше никогда не проходил «Барсу» в плей-офф Кубка Испании: команды сталкивались восемь раз, и все восемь раз дальше шагала сине-гранатовая дружина.

Между болельщиками команд постоянно случаются столкновения. Особенно они участились в 80-е, 90-е и нулевые — годы действа хулиганских фирм. -

«Эспаньол», всячески отрицаемый «Барселоной» и третируемый в Каталонии, нашел себе друга в лице мадридского «Реала», еще одного врага сине-гранатовых. «Попугаи» часто проводили претемпораду (предсезонную подготовку) в Мадриде и играли в летних товарищеских турнирах с футболистами «Сливочных». Поэтому никто не удивился, когда радикальный саппорт «Эспаньола» встал на правые рельсы и окрасился в фашистские цвета — такие же, какие носили радикальные траблмейкеры «Реала».

Банда «Эспаньола» под названием Brigadas Blanquiazules («Бело-синие бригады») образовалась в 1985 году. Вернее, все началось еще годом раньше, когда несколько молодых фанатов «Попугаев» побывали на миланском стадионе «Сан-Сиро» и были приятно Поражены уровнем саппорта местных тифози. Уже в первом сезоне благодаря выездам в Сарагосу, Валенсию и поединку на «Камп Ноу», где их весьма сурово встретили банды поддержки местных команд, Brigadas Blanquiazules стали узнаваемы в Испании, а их состав увеличился практически вдвое: с восьмидесяти членов до ста пятидесяти. На стадионе «Сарриа» во время домашней встречи против «Барселоны», на Фондо Сур, Южной трибуне, «Бело-синие бригады» зажгли сто файеров — это был первый перформанс подобного рода в Испании. Тогда же в группе поддержки появились и первые скинхеды.

В сезоне 1987-88 гг. Brigadas Blanquiazules бились с фанатами «Милана», монструозно атаковав миланистскую фирму «Логово львов» на подходе к стадиону «Сарриа». На следующий сезон была официально заключена дружба с правыми .группировками, поддерживающими мадридский «Реал».

В 1997 году фанаты прощались сочстадионом «Сарриа», и последний матч на нем против «Валенсии» прошел под знаком акций барселонских «Попугаев». Они забирали на память кусочки газона, выламывали кресла, срывали сетку с каркаса ворот. В итоге действо завершилось монументальным противостоянием с национальной полицией. Несколько членов Brigadas Blanquiazules были задержаны сотрудниками правопорядка. «Эспаньол» перебрался на Олимпийский стадион, который фанатам не нравился: там всегда находилось множество полицейских, сектора были неудобными и не было места, чтобы встать разом всей бригадой и распевать песни. Про атаки на сектора приехавших на эстадио вражеских болельщиков тоже можно было забыть.

С нулевых банда начинает открывать свои филиалы, появляются дочерние фирмы и самостоятельно действующие, но курируемые общим руководством фирмы. У Brigadas Blanquiazules даже есть музыкальный коллектив под броским названием «Торквемада 1488», названный в честь первого испанского инквизитора Томаса Торквемады, и в наименовании которого присутствуют культовые для правого движа цифры — «14» и «88». В дальнейшем в друзья были записаны и фашиствующие фирмы Ligallo Fondo Norte («Сарагоса») и Irriducibili («Лацио»).

Врагами считались все левые фирмы, но, конечно, особо ненавидели знаменитую каталонскую банду Boixos Nois, представляющую «Барселону» на ниве футбольного хулиганизма. Это — не просто враг, а враг кровный. Они убили фаната «Эспаньола».

В январе 1991 года на Авенида Сарриа, недалеко от стадиона «Попугаев», перед матчем «Эспаньол» — «Спортинг Хихон» часть небольшого моба бело-синих, входящих в фирму Brigadas Blanquiazules, подверглась нападению десяти фестлайнеров Boixos Nois. Ловко орудуя ножом, фанаты «Барселоны» зарезали «Попугая» Франсуа Рукье и нанесли множественные ранения другому болельщику «Эспаньола», Хосе Марии Арболеасу.

Суд состоялся только через три года, и все это время обе барселонские группировки провели в нескончаемых войнах, и только по счастливой случайности никто больше не был убит. На скамье подсудимых сидели пять хулиганов «Барселоны», а в смерти Рукье признали виновным Франсиско Абадаля, который стал убийцей в 19 лет, будучи военным контрактником из Сарагосы. На суде Абадаль сказал, что защищал цвета своего клуба, которые оскорбил Франсуа Рукье.

Кроме того, в Барселоне существует и версия о мести Boixos Nois. Незадолго до инцидента, приведшего к убийству, около десятка фанатов «Эспаньола» атаковали трех саппортеров из одного из дочерних филиалов Boixos Nois, тяжело ранив ножом Серхи Сегарру, у которого обнаружили проткнутое легкое.

В 2008 году во время барселонского дерби снова случились столкновения. Футбольный хулиганизм давно уже перекинулся со стадионов на улицы, но в тот раз все вышло иначе. Бригады «Барсы» были возмущены тем обстоятельством, что на Авенида Диагональ несколько бойцов «Эспаньола», представляющих фирму Brigadas Blanquiazules, напали на гражданский (то есть не входящий в околофутбольное движение) моб сине-гранатовых. Центральная фирма «Барсы» Boixos Nois призвала к отмщению. На улице это невозможно было сделать по причине того, что фанатские передвижения «блаугранас» полностью контролировались многочисленными полицейскими, и представители «Барселоны» решили провести акцию прямо на стадионе «Эспаньола». Силы сине-гранатовых покинули свой сектор, избив нескольких стюардов, и, поднявшись «этажом выше», оказались прямо над сектором болельщиков «Эспаньола». Через несколько секунд в хозяйских фанатов полетели зажженные файеры и всякий хлам вроде спинок от кресел. Впервые за несколько лет в Испании фанатские столкновения возникли прямо на стадионе. Локальные стычки между представителями двух вражеских лагерей в тот день велись в городе до самого утра.



Символ и чужие


Сегодня новенький стадион «Эспаньола» находится за городом, в комарке Баш-Льобрегат. Конечно, добраться до него значительно сложнее, чем, например, доехать до Аристидес Мальоль на станции Марии-Кристины, где возвышается бетонная громада «Камп Ноу». «Попугаи» и рады бы построить арену в черте города — да муниципалитет не позволяет. Формально, конечно, разрешение было получено, но цены на землю взвинтили до заоблачных высот. В конце концов тогдашний президент клуба Даниэль Санчес Льибре плюнул и решил купить землю за городом, между населенными пунктами Корнелья-де-Льобрегат и Эль-Прат-де-Льобрегат.

После поражения от «Барселоны», которое стало для «Попугаев» первой потерей домашних очков в сезоне 2010-11 гг., тренер Маурисио Покеттино запер команду в раздевалке, откуда некоторое время раздавались его истерические выкрики. Дёрбй — всегда дерби, и поражение в нем зачастую может обернуться психологическим сломом. Живой символ «Попугаев» Рауль Тамудо, уходивший из команды со скандалом и сейчас выступающий за «Сосье-дад», публично поддержал экс-партнеров. На следующей домашней игре «Корнелья-Эль Прат» старалась делать вид, что ничего не случилось, и продолжала саппортить команду.

«Корнелья-Эль Прат» — одна из лучших спортивных арен Испании и один из 35 европейских стадионов, имеющих четвертую категорию УЕФА — то есть высшую. Он безумно красив, и Даниэль Санчес Льибре, когда-то давно сделавший капитал на продаже пряностей, мечтал, чтобы на арене «Эспаньола» прошел финал еврокубка. Кроме всего прочего, это помогло бы положить в казну клуба еще и дополнительные доходы. «Корнелья-Эль Прат» признан лучшим стадионом мира в 2010 году (премия Stadium Business Award), но если УЕФА решит провести один из финалов в Каталонии, то матч почти наверняка будет отдан под крылышко другому клубу, куда как более могущественному.

С приходом Даниэля Санчеса Льибре клуб, который всегда воспринимался сообразно своему названию, как «испанский», взял неожиданный курс на «каталонизацию». Санчес Льибре и сам ведь каталонец, и даже каталонский националист. Как же тогда воспринимать «Барселону»? По-прежнему как врага? «Я не люблю называть футбольные клубы врагами,— говорит бывший президент «Эспаньола» Даниэль Санчес Льибре, с которым клуб выбрался из финансового кризиса и построил новый стадион.— У нас есть соперники, и есть самые главные соперники. Так вот, «Барса» — самый главный соперник». С приходом на пост президента каталонца «Эспаньол» начали поддерживать несколько небольших политических каталонских объединений. Впрочем, делали это они по той же самой причине, по которой некоторые воспитанники сине-гранатовых выступают за «Эспаньол»: уезжать из города никуда не хочется, а «Барселоне» они не нужны.

Самое интересное, что каталонское общество не могло не заметить крутой переворот «Попугаев» в том, что касается политики. Но особенной реакции не последовало: второй городской клуб как считали изгоями и фашистами, так и продолжают считать. Так удобнее, в конце концов. Есть «Барса», имя которой в Каталонии свято, и есть «Эспаньол», эмблема которого априори заляпана грязью. Добро и зло — это просто слова, и самым важным становится лишь то, с кем ты пойдешь в ближайший уик-энд на «Камп Ноу».

Экс-защитник «Барселоны» Олегер Пресас-и-Реном, каталонский националист, «отказник» выступлений за сборную Испании, друг лидера сапатистов и символа антиглобализма субкоманданте Инсургенте Маркоса, автор книги «Путь на Итаку», как-то признался, что у него дома есть коврик, выполненный в цветах «Эспаньола», о который он вытирает ноги. Для Олегера, как и для всей остальной Каталонии, «Попугаи» всегда будут ассоциироваться с фашизмом, генералом Франко и мадридским «Реалом» — триумвиратом самых ненавистных для любого каталонца символов.

«Мы ведь тоже клуб из Каталонии»,— говорит Рамон Кондал, нынешний президент «Эспаньола» и основатель национальной сети супермаркетов «Кондис». Кондал родился в Торрефлоре, предместье каталонской Лериды. Он смотрит драматическую картину «Вики, Кристина, Барселона», где драматический герой Хавьера Бардема концептуально трахает лирических героинь Пенелопы Крус, Скарлетт Йоханссон и Ребекки Холл, и грустно улыбается. Барселонский муниципалитет выделил некоторое количество средств для съемок картины и снизил арендную плату, в результате фильм показывает броскую, яркую, красивейшую Барселону со всеми ее великими символами, в том числе и со стадионом «Барсы». Стадион «Эспаньола» никому не интересен. Вот почему Рамон Кондал грустит.

Это вообще характерно: в фильмах про Каталонию или Барселону обязательно наличествует сама «Барса», ее атрибутика или что-то еще, хоть как-то с ней связанное. Фильм ужасов «Репортаж» был снят крупнейшим европейским horror-мейджором — компанией Filrriax. дислоцирующейся в Оспиталет-де-Льобрегат, одном из пригородов Барселоны. Китайский или японский (или корейский?) мальчик — один из тех персонажей, которые не особенно заметны, в фильмах ужасов такие задействованы в так называемой «расчленяемой массовке». Мальчик-то не заметен, но его футболка заметна еще как! Естественно, все свое экранное время он ходит в майке «Барсы».

Потому что «Барса» — символ. А «Эспаньол» — «испанский», как бы он ни хотел сейчас казаться каталонским.



Дружба вражде наперекор


Brigadas Blanquiazules перед походом на барселонский эстадио обычно собираются где-нибудь за городом и выступают только тогда, когда их много. Их ни в коем случае нельзя обвинить в трусости: за «Барсу» болеет весь город, и если ходить по двое-трое в цветах «Эспаньола», то пацаны, что называется, не поймут. По другой, оцепленной дороге, окруженные полицейскими автомобилями, к «Камп Ноу» подходят суровые парни из Boixos Nois. «Пута Фарса! Пута Фарса! Хей-хей!» («Puta» — шлюха, а «Farca», то бишь фарс, — презрительное название сине-гранатового клуба в Испании) — встречает их скандированием какой-то смелый моб «Эспаньола». В ответ парни из сине-гранатовой тусовки затягивают песню о том, что они собираются в самом скором времени заняться сексом с «Попугаями» в грубой и противоестественной форме. В общем, все как обычно.

На «Корнелья-Эль Прат» силы выравниваются. Практика выездов в Испании встречается редко, но сине-гранатовым фанатам легко добраться до арены «Эспаньола». С привычным пунктиком насчет «Сливочных» и «Попугаев» они занимают верхние ярусы на стадионе (тоже общая испанская практика — верхние сектора проще закрыть в случае чего или локализовать конфликт), откуда на головы. «Попугаев» падает всякий хлам. Во время дерби больше всего тревожных ситуаций возникает именно на домашней арене «Эспаньола», когда его бело-голубые бригады готовы дать отпор разбушевавшейся сине-гранатовой армии.

Хунта «Эспаньола» делает все возможное, чтобы столкновений между болельщиками на арене не было, потому что «Барсу» штрафуют очень редко (ей достаточно сделать невинные глазки и задать любимый вопрос пэтэушниц всего мира: «А че?»), а вот «Попугаям» придется расплачиваться. «Барселона» везде имеет вес — да что там вес, тоннаж: в RFEF, LFP, УЕФА, Судейском комитете. Ее всегда прикроют, пожалеют и спасут. Она — великий клуб. А «Эспаньол» — нет.

Футболистам «Эспаньола» и «Барселоны» приходится часто общаться друг с другом, и они стараются демонстрировать взаимное уважение — Каталония, в конце концов, маленькая территория: у кого-то отцы вместе в La Masia начинали, у кого-то подруги во взаимной френдленте, кто-то вообще в одном поселке родился. В общем, Олегер такой был один. Рауль Тамудо, например, состоит в дружеских отношениях с большим количеством игроков «Барселоны», а когда у Пуйоля умер отец, именно экс-капитан «Эспаньола» стал первым, кто выразил публичную скорбь.

Барселонская газета Mundo Deportivo («Спортивный мир») в 2006 году, когда «Эспаньол» выиграл Кубок Испании, изобразила что-то вообще феноменальное, вынеся в шапку очередного номера не триумф «Попугаев», а откровения женщины, столкнувшейся в супермаркете с Виктором Вальдесом («О боже, это был он!»). Когда у уважаемой редакции поинтересовались, с чем, собственно, связана настолько вопиющая переоценка ценностей, в Mundo Deportivo ответили, что основной тираж расходится по Барселоне, а в этом городе не принято болеть за «Попугаев».

На пресс-конференции выступает вежливый мужчина, немного комплексующий из-за того, что никто не считает его эпатажным. Это президент «Барселоны» Александре Росель-и-Фелиу, одетый со вкусом и в соответствии со своими доходами. Ему задают «неудобный» вопрос: мол, у вас вон футболистам педикюры-маникюры раз в неделю делают, раз в две недели стригут лучшие каталонские стилисты, и вообще Шакиру за бесплатно можно на день рождения позвать, если заранее эсэмэску Пике скинуть; а у «Эспаньола» эстадио в какой-то дыре, которую и деревней-то не назовешь, где тут справедливость? Росель улыбается одними губами и поворачивается к другой акуле пера: «Следующий вопрос, пожалуйста».

А футболисты стараются не ссориться, даже наоборот. Андрес Иньеста, например, был очень дружен с защитником Дани Харке, носившим капитанскую повязку «Эспаньола».

Сбор «Попугаев» во Флоренции в 2009 году стал для него последним. Даниэль Харке Гонсалес, разговаривая по сотовому телефону со своей барселонской подругой, внезапно выронил аппарат и рухнул на пол. Партнеры и доктора спешили оказать первую медицинскую помощь, но все было бесполезно: 26-летний капитан «Попугаев» скончался от сердечного приступа.

Годом позже национальная сборная вышла в финал чемпионата мира, который проходил в ЮАР. На 116-й минуте матча Испания — Голландия полузащитник «Красной фурии» Андрес Иньеста забил гол, золотыми буквами вписав свое имя в историю футбола.

Иньеста, настолько разрываемый захлестывающими его чувствами, что походил на сумасшедшего, сорвал с себя футболку национала, демонстрируя простую белую майку, на которой были написаны важные слова: «Dani Jarque siempre con nosotros» («Дани Харке всегда с нами»).

Майка была подарена Иньестой и хунтой из «Барселоны» президенту «Эспаньола» и ныне хранится в музеё клуба. Фанаты «Попугаев» поклялись хлопать Иньесте на протяжении всей его карьеры, забыв о вражде между клубами ради его благородного поступка.

То, что случилось в первой же игре между вечными врагами, могло растрогать кого угодно. Когда Иньесту меняли, фанаты «Эспаньола» поднялись с кресел и зааплодировали. Кроме того, на 21-й минуте каждой игры болельщики второй по статусу барселонской команды встают и начинают аплодировать: их капитан играл под 21-м номером.

Так что в фразе «Вражда до смерти» все-таки есть смысл. Когда приходит смерть, всякая вражда кажется глупой и не стоящей человеческой жизни.




Малые каталонские дерби


Участвующие клубы: клубы автономного сообщества Каталония.

Начало сражения: XX век.

Причина ненависти: принадлежность к единому автономному сообществу.


Национальной командой Каталонии, даже несмотря на наличие сборной, всегда оставалась «Барса». Каталонцы не болеют за «Эспаньол», поэтому именно сине-гранатовая дружина остается спортивным символом региона, как и его главным социокультурным феноменом. Сама «Барса» тоже позиционирует себя прежде всего как каталонский клуб, поэтому ее скауты забирают самых талантливых маленьких футболистов автономного сообщества едва ли не с пеленок. Как результат — все отличные каталонские игроки выступают за «Барселону».

Что же остается другим клубам?

То, что по каким-либо причинам не подошло «Блаугранас».

В «Барсу» вкладывается вся горячая футбольная кровь Каталонии, поэтому между ней и остальными командами провинции лежит громадная пропасть. Таррагонский «Настик» провел в Примере только четыре сезона, «Европа» — три, «Лерида» — два. Для Каталонии нормальная ситуация, когда, допустим, саппортер из Сабадели болеет одновременно за местный клуб, бьющийся в нижних категориях испанского футбола, а на национальном уровне переживает за «Барсу» как за главную команду региона.

Вообще же каталонские клубы так свыклись с сегундами и терсерами, что им гораздо привычнее играть против «Барселоны-Б», кантеры «Барсы», давшей миру огромное количество качественных футболистов. «Мини-Барса» была создана в 1970 году, после того как клубы «Кондал» и «Атлетико Каталунья» слились и перешли под протекторат главной команды Каталонии. В «Барселоне-Б» обкатывается молодежь, и юные кантеранос, воспитанники сине-гранатового клуба, уже с младых ногтей познают суровую действительность низших испанских лиг. Чтобы филиал, не дай бог, не столкнулся с главной командой, кантерам запрещено играть в том же дивизионе, что и титульный клуб, то есть команда с приставкой «Б» никогда не сможет выйти в Примеру. Если «Барса-Б» даже выиграет Сегунду, она не попадет в Примеру, потому что там играет основная команда. А если, допустим, кантера сине-гранатовых выиграет Сегунду, а основная «Барселона» вылетит из Примеры, то следующий сезон первая «Барса» начнет в Сегунде, а «Барселона-Б» — в дивизионе Сегунда Б, так как филиал всегда должен находиться как минимум дивизионом ниже основной команды.

Филиалам запрещено играть и в Кубке Испании. Раньше было можно, но в 1980 году в решающем поединке сошлись мадридский «Реал» и... его кантера «Кастилья», в более хорошие для себя времена имевшая звучное прозвище «Фабрика».

В Испании придается очень большое значение тому, чтобы футбольные коллективы, представляющие один клуб, никогда не могли столкнуться друг с другом на поле — ведь они должны чувствовать себя единым целым, а не видеть соперников в футболистах, играющих в майках такого же цвета. Основная команда нигде не может сыграть с филиалом, кантера никогда не столкнется с возрастной категорией Хувенилей А; Хувенили А, в свою очередь, не могут быть заиграны против Хувенилей Б, и так далее. «Барселона-Б», проведшая восемнадцать сезонов в Сегунде (выше прыгнуть она не имеет права при всем своем желании) играет свои каталонские дерби с командами из региона.



«Гимнасты»


В 98 километрах к юго-западу от Барселоны, на побережье Средиземного моря, раскинулась живописная Таррагона. В древности она была крепостью Тарракон, столицей римской провинции Ближняя Испания. Руины многочисленных имперских сооружений теперь включены в список Всемирного, наследия ЮНЕСКО. 1 марта 1886 года в Таррагоне появился гимнастический клуб, первый в истории Испании спортивный клуб страны. Но футбольный филиал возник лишь в 1914 году. Команда получила название «Гимнастический клуб Таррагоны», то есть Club Gimnastic de Tarragona. Для краткости команду именуют «Настик» — производное от «Химнастик». Это полиспортивный клуб, объединяющий секции фехтования, туризма, бокса, велосипедного спорта.

Сезон 1947-48 гг., дебютный для «Настика» в Примере, стал и самым успешным в его истории, так как команда заняла седьмое место в итоговой классификации. В 1947 году каталонская команда достигает полуфинала Копа дель Рей, переиграв в четвертьфинале саму «Барселону», а в полуфинале уступив «Эспаньолу». Матчи против «Барсы» и «Попугаев» собирали в Таррагоне настоящий ажиотаж — «Настик» играл самые настоящие каталонские дерби!

В декабре 1947 года мадридский «Реал» открыл свой новый стадион «Нуэво Чамартин», известный сейчас как «Сантьяго Бернабеу». А уже в январе «Настику» предстоял далеко не дружеский, учитывая сложные отношения между Каталонией и Мадридом, визит в столицу. «Гимнасты» сенсационно обыграли «Реал» со счетом 3:1, став первым и до сих пор единственным испанским клубом, победившим во время первого же посещения домашней арены «Сливочных». Это было первое историческое поражение мадридистас в «Белом колизее».

В сезоне 2006-07 гг., впервые за последние 56 лет, «Настик» вернулся в Примеру. Возвращение трудно было назвать триумфальным: дистанция Ла Лиги состоит из тридцати восьми туров, и в тридцати трех из них каталонцы пребывали в зоне вылета, вернувшись в итоге в Сегунду. Зато в 2007 году «Настик» впервые в своей истории стал чемпионом Каталонии, переиграв в полуфинале «Эспаньол», а в финале обыграв пусть второй состав, но все же «Барселоны» — 2:1.

Матчи с любыми другими каталонскими командами «Гимнасты» расценивают как дерби и всегда готовы биться в этих поединках до самого конца, независимо от того, будет он победным или нет.

Подобно многим клубам провинции, «Настик» старается сотрудничать с «Барселоной» на любом уровне. У команды есть своя фирма по пошиву спортивной одежды, называющаяся, собственно, «Настик», и пять лет назад «Гимнасты» предложили сине-гранатовым одеть их филиал. «Барса» выслушала предложение, но ответила вежливым отказом. Отказом — потому что одевается у Nike, вежливым — потому что и сама не хочет портить отношения с каталонскими командами, независимо от их статуса.

В «Настик» отправлялись доигрывать многие затухающие звезды «Барселоны» — например, Доменек Балманья прибыл в Таррагону в 1944 году в тридцатилетием возрасте. Традицию продолжили Оскар Арпон и Дани Тортолеро, хотя этих парней и трудно назвать звездами — в «Барселоне» они скорее числились в не оправдавших надежды, зато для «Настика» подходили в самый раз. Еще один продукт академии «Барселоны», форвард Антонио Пинилья, стал в Таррагоне настоящим культом. Он приехал, когда ему было тридцать, а закончил только семь лет спустя. Пинилья — один из лучших футболистов в истории «Настика», вдохновитель возвращения в дивизион Примера после более чем полувекового перерыва, капитан во время завоевания чемпионата Каталонии.

Из «Настика» в «Барсу» переходов было мало, и обладателем самой яркой истории в данном направлении следует, наверное, считать форварда Хавьера Эскайча. Он родился в Барселоне, но первый профессиональный контракт подписал с таррагонским клубом. Потом он ненадолго поиграл в «Оспитальете», после чего осел в «Эспаньоле», проведя в составе «Попугаев» пять лет. Эскайч являлся лучшим голеадором команды, но, увы, попал в клуб в плохое время — «Эспаньол» дважды вылетал из Примеры. Однажды болельщики «Попугаев», не зная, на ком сорвать злость, стали скандировать в адрес лучшего нападающего команды речовку: «Эскайч — куле!» «Cule» означает «задница» на каталанском языке, и в то же время «Cules» — ироничное прозвище «Барселоны». Слова болельщиков «Эспаньола» оказались пророческими, так как Эскайч, буфером через хихонский «Спортинг», надел-таки сине-гранатовую футболку, чтобы заменить в составе каталонцев Хулио Салинаса. Но тренер «Барсы» Йохан Круифф больше доверял Ромарио и своему сыну Хорди. Хави Эскайч нечасто попадал в основной состав и вскоре перешел в «Альбасете».



«Арлекины»


Город Сабадель расположен в 22 километрах от Барселоны. Его название произошло от каталанского «dissabte» и латинского «sabbatum», что на обоих языках означает «суббота». Клуб «Сабадель», созданный в 1901 году (официальные документы зарегистрированы двумя годами позже), носит крайне необычную форму. Необычны не сами цвета, а то, каким образом они расположены на майке — в крайне нехарактерном для футбольных клубов страны шахматном порядке. Поэтому команда получила прозвище «Арлекины» — так в Испании называют пестро, вычурно одетых людей. В качестве населенного пункта Сабадель появилась на свет после слияния пяти недалеко друг от друга расположенных деревень, в которых местные жители обычно зарабатывали себе на жизнь, торгуя овечьей шерстью. Деревенское происхождение не забыли, посему клуб и его болельщиков иногда именуют еще и Laneros, что значит «торговцы шерстью».

В 1913 году, когда еще не было общего испанского чемпионата, «Сабадель» победила в так называемом «чемпионате Испании второй категории», в котором участвовали клубы из вторых дивизионов разных регионов страны. В мадридском финале «Сабадель» встречалась со столичным «Кардиналом», и команды умудрились в течение четырех матчей подряд так и не выявить победителя. Будучи абсолютно истощенными, игроки «Кардинала» решительно отказались выходить на пятый матч. «Сабадель» вернулась домой победителем, а региональные СМИ трубили об очередной виктории несгибаемого каталонского духа: ведь каталонцы были готовы сыграть и в пятый раз, а мадридские футболисты — нет.

«Арлекины» провели в Примере двенадцать сезонов, и их высшим достижением стало четвертое место в классификации, на которое они взобрались в первенстве 1969 года. В следующем году команда единственный раз в своей истории участвовала в еврокубках, представляя Испанию в Кубке Ярмарок, предтече Кубка УЕФА и Лиги Европы.

Близость к Барселоне вроде бы обуславливает «дербийные» отношения с «Барсой», но их нет, так как команды в своей истории пересекались очень редко. Зато матчи против «Барселоны-Б» в городе почитают за дерби. В 1967 году клуб открыл двадцатитысячник «Нова Креу Альта» и, по старой доброй традиции каталонских команд, пригласил на открытие самый почетный.и титулованный футбольный коллектив региона — «Барселону». К восторгу переполненного стадиона, «Сабадель» побила не сильно сопротивлявшуюся «Барсу» со счетом 1:0.

«Арлекины» время от времени арендуют талантливых молодых футболистов у «Барселоны» и «Эспаньола», причем оба больших клуба предоставляют «Сабадели» щадящие условия: синегранатовые вообще не требуют арендную плату, а «Попугаи» хоть и взимают мзду, но чисто символически.



В центре «Европы»


Третьим клубом Барселоны стала «Европа». Она была основана в 1907 году в исторически цыганском квартале города, Грасии. Грасия — самый маленький из десяти районов Барселоны, географически расположенный строго по центру города. «Европа» — полиспортивный клуб, включающий в себя филиалы по баскетболу, мини-футболу и женскому футболу. Команда провела первый баскетбольный матч в истории страны 8 декабря 1922 года, победив на своей площадке «Лайету» с крайне нехарактерным для современного баскетбола счетом 8:2. «Европа» была одним из десяти клубов, считающихся отцами-основателями Примеры — наряду с каталонскими «Барселоной» и «Эспаньолом»; баскскими «Атлетиком», «Сосьедадом», «Аренасом» и «Реал Юнионом»; кантабрийским «Расингом» и мадридскими «Реалом» и «Атлетико». Таким образом, «Европа» является одним из десяти испанских «клуб дель онор», «клубом чести», и какое бы место она ни занимала в данный момент, ее имя все равно навсегда будет вписано золотыми буквами в реестр испанского футбола.

В 1923 году «Европа» вышла в финал Копа дель Рей. Ее соперником стал «Атлетик». Баски тогда диктовали футбольную моду в Испании, и, чтобы хоть как-то уравновесить шансы, решающий матч Национального Кубка решили провести в Барселоне, на стадионе «Лес Корте», поле «Барсы». «Европа» десять раз (!) попадала в штанги и перекладины баскских любителей футбола, но пропустила контратаку «Львов» — 0:1. Вообще, в 20-х и 30-х годах, когда спорт еще не встал на профессиональные рельсы, команда вполне себе составляла конкуренцию и «Барсе», и «Эспаньолу», с которыми билась в чемпионате Каталонии.

Когда футбол стал профессиональным, «Европа» разом потеряла свои былые силы — у команды элементарно не было денег. Тем не менее матчи против «Барселоны» и «Эспаньола» в цыганском квартале каталонской столицы по-прежнему воспринимаются как дерби. В «Европу» приходили доигрывать некоторые футболисты «Барсы». Такие, например, как прославленный венгр Золтан Цибор, прибывший в квартал Грасия в 1962 году, в возрасте 33-х лет, или парагвайский бомбардир Эулогио «Кокито» Мартинес, присоединившийся к «Европе» в 1965 году, в 30-летнем возрасте.

Один из величайших испанских голкиперов в истории футбола, Антонио Рамальетс-и-Симон родился в квартале Грасия и в 1941 году подписал свой первый профессиональный контракт с «Европой». В команде он провел только год, но саппортеры маленького барселонского клуба продолжают им гордиться, ведь путь в большой футбол Рамальетсу открыла именно «Европа». Великий голкипер впоследствии оборонял тылы легендарного призыва «Барсы», названного «Командой пяти кубков». В составе «Блаугранас» Антонио Рамальетс шесть раз становился чемпионом Испании, пять раз завоевывал национальный кубок страны, дважды первенствовал в Кубке Ярмарок. За главную каталонскую команду он провел 538 матчей, а за сборную Испании — 35. Прозванный за ловкость и великолепную реакцию, продемонстрированные на бразильском мундиале 1950 года, «Котом Мараканы» («El gato de Магасапа»), Рамальетс является пятикратным обладателем «Трофео Самора». Дважды он непосредственно его выигрывал, а еще три были вручены первому номеру каталонцев задним числом, так как приз учредили в конце 50-х годов прошлого века, но «Марка» считает обладателями «Трофео Самора» и тех вратарей, которые демонстрировали лучший «коэффициент непробиваемости» начиная с самого первого розыгрыша Примеры.

В «Европе» Антонио Рамальетс считается воспитанником клуба.



Популярные


В 77 году до нашей эры Гней Помпей Великий основал крепость Герунда. Она не находилась на побережье, но должна была обеспечивать продовольствием древний средиземноморский порт Ампуриас. Теперь мы знаем Герунду под названием Жироны (это на каталанском, по-испански будет «Херона»), города, игравшего весьма значительную роль в Средние века. Жирона осаждалась двадцать пять раз, но пала лишь четырежды.

Летом 1930 года здесь был создан одноименный футбольный клуб. «Жирона» никогда в своей истории не играла в дивизионе Примера, но тем не менее это одна из самых популярных команд в Каталонии. Хунте хватало амбиций уже с самого начала — «Жирона», одевавшаяся в экстремальные красно-белые футболки и моментально получившая по этому поводу прозвище «Рохибланкос», вообще создавалась для того, чтобы остановить гегемонию «Барсы» в каталонских первенствах. Уже в годы Гражданской войны команда показывала свою силу, финишировав второй в неофициальном национальном чемпионате, который назывался «Торнео Интеррегиональ» (буквально — «Межрегиональный турнир»), «Жирона» опередила «Валенсию» и «Эспаньол», но пропустила вперед «Барселону».

В 1970 году команда построила девятитысячник «Монтиливи», открыв его матчем с «Барселоной».

В «Жироне» начинал свой путь один из самых известных испанских футболистов 30-х и 40-х годов прошлого века Доменек Балманья, всех своих успехов добившийся с «Барселоной». Впоследствии он стал достаточно успешным тренером, но опять же к родным пенатам не вернулся, зато ковал титулы для «Барсы».

Путь из «Жироны» в «Барселону» достаточно типичен для многих футболистов, и руководство команды относится к этому с пониманием, тем более что «Рохибланкос», как и практически все клубы региона, стремятся поддерживать с сине-гранатовыми хорошие отношения путем разного рода сотрудничества, в том числе и трансферных уступок. Защитник Дельфи Хели свой первый профессиональный контракт отработал с «Жироной», после чего играл за «Барселону», «Атлетико», «Альбасете», «Алавес», а на исходе своей карьеры снова прибыл в «Жирону». Тоже считается гордостью клуба.

«Рохибланкос» явили миру большого футбола экс-кипера «Барселоны» Альберта Хоркеру и нынешнего молодого защитника «Блаугранас», оплот обороны молодежной сборной Испании, Андреу Фонтаса.

Команда славится перманентной работой с болельщиками. «Жирона» постоянно устраивает какие-то акции, по призовым результатам которых на трибуны бесплатно проходит определенное количество зрителей. То всем миром (то бишь — городом) избирают маскота клуба, то объявляют конкурс на лучший гимн, то проводится музыкальное соревнование между начинающими группами на лучшую песню о «Рохибланкос». В общем, несмотря на то что команда маленькая, работу с болельщиками она осуществляет в лучших традициях больших клубов.

В отличие от многих других пиренейских футбольных коллективов, у «Жироны» с деньгами все тип-топ. В 2010 году мажоритарными акционерами стали бывшие представители хунты клуба, люди, по-настоящему любящие «Жирону». Стадион пережил расширение и косметический ремонт, а трансферная кампания стала более экономной, так как большие деньги решили вкладывать не в покупку футболистов со стороны, а в развитие собственной новехонькой футбольной академии. За три последних года «Жирона» потратила на трансферном рынке... 100 евро. Именно за такую сумму был приобретен в «Кастилье» опорный полузащитник Маркос Тебар, причем на стадионе «Монтиливи» его встретили довольно-таки холодно: как-никак футболист носил «сливочную» майку. Когда руководство клуба попросило председателей фан-клубов вести себя с новым игроком чуть порадушнее, один из сосьо хмуро заметил, что Тебар должен сказать спасибо, что ему еще с трибун не кинули свиную голову (неприкрытый намек на историю Луиша Фигу на «Камп Ноу»).

Зато вот продает футболистов команда с умом. Летом 2011 года 20-летний японский форвард (причем форвард-гренадер, рост 197 см) Хироши Ибусуки отправился в кантеру «Севильи» за 150 тысяч евро. А сербского нападающего Ранко Деспотовича отправили в японский клуб «Урава Ред Даймонде» за феноменальные 700 тысяч евро.

Вообще, судя по планам развития клуба, разработанным новой хунтой, они явно метят в Примеру. Может быть, не прямо сейчас, но в два-три ближайших года «Жирона» действительно будет иметь все шансы стать командой, представляющей элитный испанский дивизион.



Худший гость на днях рождения


Иберийский город Ильтирта, который римляне называли Илерда, а мусульмане — Ларида, дошел до наших дней под именем Лерида. Но 26 июля 1978 года королевским указом Женералитету Каталонии было разрешено переименовать населенные пункты согласно катале, и Лерида стала Леидой. Мы же все-таки будем называть город и футбольную команду, о которой речь пойдет ниже, именно историческим названием Лерида, как, впрочем, это и рекомендует делать Королевская академия испанского языка.

Клуб «Лерида» родился в 1939 году, но только через восемь лет сумел объединить все городские футбольные команды. Команда носила совершенно нетипичную как для Каталонии, так и для Испании голубую форму, которая с годами «синела». В 1952 году она стала темно-голубой, в 1976 году — настолько темно-голубой, что уже практически синей, а в 1985 году — откровенно синей. Тогда же у клуба появилось первое и последнее прозвище — «Blaus» («синие»).

Ничего особенного команда не показывала и билась в нижних категориях испанского футбола, играя провинциальные дерби против «Настика», «Жироны», «Барселоны-Б» и «Сабадели». Но в 1993 году клуб явился в Примеру с твердым желанием там остаться. Сделать это представлялось весьма и весьма проблематичным, так как сезон начался в конце августа, а свою первую домашнюю победу «Блаус» одержали аж 12 декабря, забив гол «Вальядолиду», который оказался единственным в матче. Тем не менее беспросветный, казалось, аутсайдер выдал два мегаматча, по которым его запомнили. За неделю до дня рождения «Барселоны», которой исполнялось девяносто четыре, «Лерида» приехала на «Камп Ноу», а ее хунта перед матчем гордо высказалась, что для их команды дело чести встретиться с «Барсой» в каталонском дерби. Сине-гранатовые только усмехались. А зря. «Лерида» применила тактику «автобус», а когда «Барселона», обстучав все штанги и перекладины, попросту устала атаковать, «Блаус» провели свой единственный контрвыпад за весь матч. На трогательно медленной скорости они пересекли центр поля, и под удивленными взорами защитников «Барселоны» Хайме Кесада на 86-й минуте сотворил суперсенсацию. «Камп Ноу» после финального свистка стоя аплодировал футболистам «Лериды», и те, явно растерявшиеся от такой реакции каталонского стотысячника, робко махали трибунам в ответ.

6 марта 1994 года мадридскому «Реалу» исполнялось 92 года и он собирался сам себя поздравить, разгромив на переполненном двенадцатью тысячами зрителей стадионе «Камп д'Эспортс» маленький каталонский клуб. Не тут-то было! «Лерида» снова сотворила сенсацию, победив со счетом 2:1. Правда, по итогам сезона она все равно вылетела в Сегунду.

В мае 2011 года «Лерида» была расформирована за долги, но, благодаря усилиям предпринимателя Сиско Пуйоля, команда практически сразу же возродилась под названием... «Лерида». Только если раньше полное название клуба звучало как Unio Esportiva Lleida, то теперь — Club Lleida Esportiu. В общем, в истории команды наступил новый период.



Попрошайки


Сант-Андреу — северный район Барселоны, девятый по величине (меньше его только район Грасия, обитель «Европы»). В 1909 (официально — в 1925-м, но клуб праздновал столетие в 1999-м) году в этом районе была создана футбольная команда под названием «Сант-Андреу». Основными цветами клуб избрал основной бико-лор каталонского стяга — красный и желтый.

У «Сант-Андреу» первым среди всех каталонских команд появился собственный гимН: композиция «Flames I ginesta» была впервые исполнена в 1963 году. У «Эспаньола», например, три гимна — последние относятся к 1983 и 1997 годам, а первый был написан в 1975 году. «Cant del Вагса», знаменитый гимн «Барселоны», был написан к 75-летию клуба, в 1974 году. .

Если «Европа», всегда была слишком горда, помня, что когда-то, хоть и очень давно, составляла конкуренцию «Барсе» и «Эспаньолу», то «Сант-Андреу» никогда никакими угрызениями совести не мучился. Этот клуб позиционировал себя как младший избалованный ребенок всех остальных команд, базировавшихся в Барселоне, и никогда не гнушался подачек со стороны. Начиналось с малого — у «Барселоны» попросить старые световые вышки у «Эспаньола» — кресла с закрывающегося стадиона. С 1950-го по 1953-й маленькие наглецы, имеющие прозвище «Полосатые», дерзко играли на «Лес Корте», тогдашнем стадионе «Барселоны», чтобы избежать проблем с налогами. В сезоне 1969-70 гг. они заняли «Сарриа», арену «Эспаньола», на которой провели девять домашних матчей. В 1982 году в поле их зрения попала «Бадалона», играющая в одноименном городке под Барселоной. «Сант-Андреу» занял стадион и этой команды, который тогда носил название «Авенида де Наварра». В сезоне 1991-92 гг. «Полосатые» дошли до того, что играли на Олимпийском стадионе (то есть на главной арене Олимпийских игр 1992 года в Барселоне) из-за постоянно ведущихся работ на собственном эстадио, которые, как казалось всем клубам Барселоны, никогда не кончатся. В нулевых барселонская Mundo Deportivo поместила карикатуру-призыв к «Сант-Андреу»: «Парни, из всех больших арен города вашим домашним стадионом не был только «Камп Ноу». Как насчет него?»

Интересно, что в 2004 году на пост президента «Сант-Андреу» пришел Жоац Гаспар, экс-президент «Барселоны». Mundo Deportivo поддел и здесь, выйдя с шапкой: «Они уже крадут президентов «Барсы»!» Тот самый Гаспар, многими почитаемый как лучший вице-президент в истории клуба (он занимал этот пост в «Барселоне» двадцать два года) и одновременно — как худший президент! На посту главного у сине-гранатовых Гаспар действительно феерил. Он был президентом три года, и за все время команда не выиграла ни единого титула, вложив при этом во входящие трансферные операции 200 миллионов евро! Освистываемый собственными болельщиками, он ушел в отставку, ввергнув клуб в глубочайший экономический кризис.

В «Сант-Андреу», впрочем, Гаспар занимался больше катало-низацией команды и все хотел заключить какой-нибудь пакт по сотрудничеству с «Барсой», выкрикивая у ее офисов лозунг: «Все мы каталонцы и должны помогать друг другу!»

Маленькие дерби Каталонии в принципе походят на маленькие дерби Басконии — это все небольшие клубы, которые действительно спорят меж собой, играют дерби, но испанские команды они все равно будут не любить больше, чем команды из своего региона. Кроме того, в провинции парадом полностью командует «Барса». И дело ведь не только в том, что она сама по себе чудовищно сильна, она еще и правильно себя ведет. Каталонские клубы получают от нее футболистов в аренду, она приезжает открывать новые стадионы, играть юбилейные матчи и так далее. Обыграть ее очень почетно, но в то же время она как бы и не соперник, а что-то вроде старшего родственника, которым гордятся, гордятся его достижениями и гордятся тем, что он из твоей семьи.

Болельщик, живущий в Таррагоне, в 90% случаев болеет не только за «Настик», но и за «Барсу». Потому что она — символ и гордость всего региона. И победы «Барсы» никогда не будут принадлежать только ей одной. Это победы «Настика» и «Оспитальета», «Европы» и «Террасы», «Жироны» и «Сабадели», «Лериды» и «Бадалоны».

Это победы всей Каталонии.




Мадридское дерби


Участвующие клубы: «Реал» (Мадрид), «Атлетико» (Мадрид)

Начало сражения: 1906 год.

Причины ненависти: социальные, принадлежность к одному городу.


Мадрид — столица Испании и самый крупный город страны. Этимология его наименования имеет арабское происхождение. Муслимы называли небольшой населенный пункт Маджра, что означает «водный источник»; постепенно название трансформировалось в Маджерит — «источник полных вод». Когда город отвоевали христиане, то его называли уже согласно канонам кастильского языка — Мадерид, которое со временем превратилось в Мадрид.



Ночные кошмары мадридских иуд


«Атлетико» не входит в число так называемых классических клубов Испании, тех команд, которые никогда в своей истории не покидали первый дивизион Примеру, зато, наряду с мадридским «Реалом» и «Барселоной», является одним из трех клубов страны, становившихся лучшими в мире. То есть футболисты «Атлетико» выигрывали Межконтинентальный кубок — турнир, который сейчас именуется чемпионатом мира среди клубов, или, как говорят в Испании, мундиалито (Малый чемпионат мира). Победа красно-белых в Межконтинентальном кубке уникальна, ведь они никогда не выигрывали Кубок чемпионов. В 1974 году мадридская команда вела в финале самого престижного клубного европейского турнира со счетом 1:0 в матче против мюнхенской «Баварии», но немцы отыгрались за тридцать секунд до финального свистка, а в переигровке, состоявшейся через два дня, не оставили «Атлетико» никаких шансов — 4:0. Но баварцы по каким-то причинам не захотели играть в Межконтинентальном кубке, и их заменили испанцы, одолевшие в решающем поединке аргентинский «Индепендьенте». Таким образом, не являясь сильнейшей командой континента, «Атлетико» умудрился формально стать лучшей командой мира.

Конечно, на заре XX века о таких достижениях еще никто и не мечтал. Мадридская команда вообще изначально задумывалась не как самостоятельная единица, а как фарм-клуб «Атлетико» из Бильбао, образованный в испанской столице баскскими студентами.

Первое время «Атлетико» играл в сине-белой форме — так же как и баскский «Атлетик». В 1911 году денег на приобретение формы не было вообще, и команда нашла интересный выход из ситуации, по дешевке приобретя, на мануфактуре красно-белую в полоску ткань, использовавшуюся для обшивки матрацев. Получилось дешево и сердито, хотя поначалу и смешно. Но смех смехом, а опыт мадридской команды взяли на вооружение многие клубы страны. «Атлетико» стада называть «Rojiblancos» («красно-белые»), или «Los Colchoneros» («Матрасники»).

Первое размежевание между фанатами «Реала» и «Атлетико» произошло по социальному признаку — «Сливочных» всегда воспринимали как клуб для богатых, а «Атлетико» — как команду пролетариев. Естественно, это ни в коем случае не значило, что за «Реал» болели только самые высокие социальные слои, а за второй мадридский клуб одни только бомжи и гопота, просто так получилось в естественном позиционировании столичных команд. Конечно, и за тех и за других переживают совершенно разные люди. Например, в самых богатых районах Мадрида — Чамбери, Саламанке и Чамартин — расположено больше фан-клубов «Атлетико», а не «Реала». Несмотря даже на то, что Чамартин издавна считается вотчиной «Сливочных», ведь там располагается их стадион «Сантьяго Бернабеу»!

Все матчи между двумя главными мадридскими клубами проходят крайне напряженно — лишь с 70-х годов прошлого века «Реал» начал обретать в дерби мадриленьо преимущество, которое имеет и до сих пор. В то же время в столице Испании тяжело приходится иудам, они переходят из одной команды в другую, но продолжают жить в городе, и бывшие поклонники отлично помнят предателей. С начала XX века двадцать четыре футболиста решились на прямой переход из одного вражеского лагеря в другой, причем подавляющее большинство этих трансферных операций было осуществлено в 20-х и 30-х годах прошлого века. То есть до того, как дерби мадриленьо набрало свою неистовую силу и черпало вдохновение во взаимной ненависти.

Хуан Гомес Гонсалес по прозвищу Хуанито — футболист, обожествляемый болельщиками «Реала», которые после проигрыша своего клуба скандируют: «Мы не хотим одиннадцать «галактикос»! Мы хотим Хуанито!» Он считался величайшим носителем духа мадридизма, но... начинал свою карьеру в юношеской академии «Матрасников». Там он не смог пробиться в первую команду и после четырех сезонов, проведенных в «Бургосе», перешел в стан «Сливочных». Прекрасный игрок, он обладал отвратительным характером, который нередко был выражен в грубейших приемах, применяемых к противнику:

а) 1978 год. Хуанито нападает на арбитра из ГДР Адольфа Прокова и получает два года дисквалификации в еврокубках;

б) 1986 год. Хуанито плюет в лицо бывшему партнеру Ули Штилике;

в) 1987 год. Во время противостояния «Реала» с мюнхенской «Баварией» Хуанито наступает ногой на лицо упавшего на газон Лотара Маттеуса, и УЕФА отлучает футболиста на пять лет от еврокубков. Злейшие враги «Реала» — «Барселона», «Бавария» и «Атлетико» — требуют пожизненной дисквалификации.

Фанаты «Атлетико» ненавидели Хуанито всем своим большим и темпераментным испанским сердцем. Мало того что он, будучи воспитанником красно-белых, перешел в «Реал», так еще и умудрился стать настоящим символом самой ненавистной для «Матрасников» команды!

2 апреля 1992 года Хуан Гомес Гонсалес погиб в автомобильной катастрофе. Frente Atletico, центральная фирма «рохибланкос», выводила в столице Испании граффити следующего содержания: «Этот день мы будем праздновать каждый год!»

После четырех лет в стане мадридского «Атлетико» мексиканский суперголеадор Уго Санчес согласился на прямой переход из одного столичного клуба в другой, хотя отлично понимал последствия такого трансфера. И они не заставили себя долго ждать: на следующий день после того, как Уго Санчес провел свою первую тренировку в составе «Сливочных», несколько неизвестных (мы-то, конечно, понимаем, кто это был) подожгли его автомобиль. «Висенте Кальдерон» встречал каждое касание мяча нападающим многотысячным презрительным: «Бууууууууууууу!», а несколько наиболее радикальных саппортеров «Атлетико» пообещали отправить «У-Гола» на тот свет. К счастью, мексиканец мог позволить себе охрану. В «Реале» он играл в выдающийся футбол, являясь, возможно, вообще лучшим форвардом мира своего времени, но, когда спал, закрывал лишь один глаз; а выезды на «Висенте Кальдерон» стали его непроходящим ночным кошмаром.

История Бернда Шустера вообще крайне необычна. Один из самых талантливых игроков за всю историю немецкого футбола совершил в своей жизни два прямых предательства: перешел из «Барселоны» в «Реал», а из последнего — в стан «Атлетико». Как итог, после окончания карьеры Шустера не уважал никто из среды болельщиков трех великих испанских клубов. Когда, будучи тренером, немец возглавил «Сливочных», в директорат «Реала» каждый день поступали требования «убрать гребаного иуду с нашей скамейки запасных!».

Хосе Луис Перес Каминеро, один из лучших испанских полузащитников 90-х, начинал свой путь в «Кастилье», молодежной академии мадридского «Реала». Не сумев пробиться в первую команду, после выступлений за «Вальядолид» полузащитник присоединился к «Матрасникам», вызвав приступ ненависти у фанатов мадридского «Реала». Перед чемпионатом Европы 1996 года в опросе таблоида As «Кто ваш самый нелюбимый футболист в сборной Испании?» болельщики «Сливочных» дружно ставили Каминеро на первое место.

Боль у «атлетических» фанатов вызывают не только поражения от «Реала» на футбольном поле. Экс-капитан и символ «Реала» Рауль Гонсалес Бланко начинал постигать азы футбольного искусства именно в академии «Атлетико» — ведь «Матрасников» всю сознательную жизнь поддерживает его отец. Но в 1992 году скандальный президент «рохибланкос» Хесус Хиль, сославшись на экономическую несостоятельность, решил исключить из академии младшие возрастные категории, оставив только команду семнадцатилетних. Пятнадцатилетний Рауль был подписан мадридским «Реалом» для того, чтобы в дальнейшем вершить историю на «Сантьяго Бернабеу». Болельщики «Атлетико» до сих пор считают, что отказ от услуг Рауля был самой вопиющей ошибкой руководства клуба за всю его историю. И с этим, пожалуй, можно согласиться.

Интересно, что Рауля не любят и наиболее радикальные фанаты мадридского «Реала» из центральных фирм Ultras Sur и Orgullo Vikingo. Для них Рауль никогда не будет своим, поскольку надевал «нечистую» футболку, хоть и будучи в весьма юном возрасте. Сам «Феррари» всегда максимально корректно относился к болельщикам, даже если они представляют самых непримиримых врагов «Реала» — «Барселону» или «Атлетико».

Аргентинский «Эль Танк», хавбек Хуан Эдуардо Эснайдер, поигравший в своей карьере за одиннадцать клубов, славился отменным ударом и общей креативностью своей футбольной натуры. Переход из «Реала» в стан врага болельщики не простили (хотя Эснайдер перешел к «рохибланкос» только из-за того, что семья не хотела уезжать из Мадрида) и на дерби мадриленьо 1996-97 гг. встретили аргентинца оглушительным свистом.

Единственный из всех иуд, который не заслужил в свой адрес свиста,— голкипер Педро Харо. Большим вратарем он стал именно в «Реале», а в «Атлетико» пришел уже буфером из «Бетиса» в 36-летнем возрасте. Все понимали, что доигрывать, и все понимали, почему — чтобы не покидать город, в котором жила его семья.

Полузащитник из аргентинского «Ривер Плейт» Сантьяго Солари по прозвищу El Indio («индеец») пришел в «Атлетико» в 1999 году. Однако в составе «рохибланкос» Сантьяго Солари отыграл всего лишь один сезон, после чего перешел в мадридский «Реал». Дабы не оскорблять раздевалку «пошлым» прозвищем, новые партнеры стали звать левого вингера «Сантьягито» («маленький Сантьяго», так как Сантьяго-большим среди мадридистас может быть только один человек, фамилия которого — Бернабеу). «Висенте Кальдерон» предсказуемо встретил Солари во время дерби большим баннером с надписью «Ты больше не индеец, сукин сын!».

Пабло Габриэль Гарсия Перес, опорный хав, любитель грязных приемов, как и практически все представители оборонцев уругвайской футбольной школы, в «Атлетико» никак не мог закрепиться в основе, кочуя из первой команды во вторую. В 2005 году Пабло Гарсия довольно неожиданно перешел в «Реал», дабы у «Сливочных» появились клыки и зубы в центре поля. Не любим фанатами обоих клубов. В «Реале» тоже играл достаточно грязно, и никто не понимал, зачем его, собственно, купили.

Представитель «Сливочных» Хурадо, воспитывавшийся в «Реале» до 2006 года, не пригодился клубу из-за переизбытка звездного сонма футболистов на его основную позицию («под нападающими»). Месть молодого игрока была цинична донельзя: раздосадованный подобным развитием событий, Хурадо отправился в стан «Матрасников». Конечно же, его возненавидели на «Сантьяго Бернабеу».

Хосе Антонио Гарсия Кальво по прозвищу «Начальник» перешел из «Реала» в «Атлетико» не напрямую, а сквозь четырехлетний буфер, в качестве коего выступил заштатный «Вальядолид». Надо сказать, что, хотя Гарсию Кальво и причисляют к когорте иуд, отдельного свиста от болельщиков «Сливочных» он никогда не удостаивался: уж больно беззвездным статусом обладал. Тут ведь как и везде и всегда: чем ты звезднее, тем больше внимания переходу.

Нападающий Миста никогда не привлекался в первую команду мадридского «Реала» и посему должен был искать счастья на стороне. Стороной оказался «Тенерифе». После трехлетней каторги на Канарских островах Мисту пригласили в состав «Летучих мышей», за что он сразу же получил прозвище «Предатель» в просливочных кругах: «Валенсия» была в ту пору явно на ходу и нередко отнимала очки у мадридистас. Переход же в «Атлетико» окончательно оформил отношение к Мисте как к иуде: «Сантьяго Бернабеу» освистывал футболиста, едва завидев его на газоне. Потом Миста перешел в «Депортиво» и его недоброжелатели и здесь нашли повод выразить свое недовольство: галисийская команда обыграла «Сливочных», в год их столетия, в финале Кубка Испании, на «Сантьяго Бернабеу».

Наверное, чтобы его возненавидели еще сильнее, Мисте следовало бы попробовать свои силы еще и в «Барселоне», но, увы, туда его никогда не приглашали.

Хосе Антонио «Цыган» Рейес в Испании — фигура многими ненавидимая и комичная. Выпускник академии «Севильи», талантливый парень прогремел на всю страну, когда после забитого гола партнер Фернандо «Пако» Гальярдо на радостях укусил Хосе Антонио Рейеса за половой орган. Скандал был жуткий, с подключением католической церкви. В «Реале» Рейес играл в аренде, а вот «Атлетико» купил его уже по-настоящему. Однако после «Арсенала» левый инсайд так и не смог выйти на свой прежний уровень. Он оставался добротным футболистом, но не обрел статуса суперзвезды, которого так ждали все испанские болельщики. На «Сантьяго Бернабеу» его освистывают и дразнят, крича: «Пако! Пако!» Намекают, значит, что Гальярдо и тут может появиться на газоне, если Рейес попытается забить гол. Он и не забивает.

А вот Луис «Мудрец» Арагонес — личность вообще уникальная. Талантливый молодой нападающий пришел в «Сливочную» команду из пригородного «Хетафе». В «Реале» он не смог пробиться в основной состав, помыкался по арендам, поиграл за «Рекреативо», «Эркулес», «Плюс Ультра» (одно время такое название носила «Кастилья»), «Овьедо» и севильский «Бетис», после чего оказался в конце концов в «Атлетико». У «Матрасников» Луис Арагонес обрел культовый статус — команду просто невозможно было без него представить. Болельщики «Реала» прозвали его иудой.

Самое интересное, что Мудрец оказался еще и отличным тренером. Он возглавлял в своей карьере одиннадцать клубов: десять испанских и один зарубежный (турецкий «Фенербахче»), Так как кроме «Атлетико» Луис Арагонес одно время являлся еще и «мистером» «Барселоны», то в «Реале» в сторону хмурого наставника лишь плевались. В 2004 году он принял сборную Испании, а двумя годами позже решил взять курс на омоложение состава, избавившись от 29-летнего Рауля Гонсалеса Бланко, живой легенды «Реала». Арагонеса за его решение не критиковал только ленивый, а на «Сантьяго Бернабеу» Мудрецу вообще было бы лучше не появляться никогда в жизни. Тем не менее обновленная сборная Испании выиграла Евро-2008, демонстрируя при Луисе Арагонесе более чем впечатляющую игру.

Фанаты «Реала» смягчились и теперь уже не столь сильно критиковали тренера: все-таки приятно, что второе Евро в истории национала выигрывает человек, когда-то давно начинавший свой путь в большом футболе именно в твоей команде.



«Они нас копируют!»


Болельщики — движущая сила дерби мадриленьо. На каждой встрече между двумя столичными клубами на секторах разворачиваются красочные транспаранты, огромные баннеры, трибунная мозаика, кореография и прочий саппорт-перформанс.

Первые мобы организованной поддержки «Атлетико» появились в конце 60-х. Это были небольшие группы молодых людей, размахивающих на трибунах флагами «Матрасников», они стекались к «Висенте Кальдерон» со всего Мадрида. Молодые саппортеры запасались «розами» своего любимого клуба (как раз тогда в Европе начался бум по продаже клубных футбольных шарфов) и носили на груди значок с буквами «FS», что означало Fondo Sur, то есть Южную трибуну стадиона «Висенте Кальдерон».

В сезоне 1972-73 гг. «Атлетико» отправился добывать чемпионство на «Эль Молинон», старую арену хихонского «Спортинга». «Матрасники» горели 0:3, но благодаря неистовой поддержке своей фанатской армии (для поездки в Астурию болельщики зафрахтовали четыре туристических автобуса, что для Испании, в которой не принята практика выездов, очень необычно) сумели одержать невероятную ремонтаду 4:3. По дороге группы поддержки «Атлети» (удобно сокращенное наименование имеется практически у всех пиренейских команд) столкнулись с фанатами «Кастельона» и обратили последних в бегство. Но так как встреча была выездной, за болельщиков «Кастельона» «впряглась» местная полиция — так состоялось боевое крещение саппорта «Матрасников» в битве против акабов.

В Европе в сезоне 1973-74 гт. фанаты пережили нападение хуллз шотландского «Селтика». В ответ на мадридской площади Кастилия двое таксистов, поддерживающих «Атлетико», атаковали парочку «Кельтов».

Тогда же УЕФА впервые начала обращать внимание на уж слишком радикальных фанатов из Испании, ведь до этого она имела проблемы только с организованными группами футбольных хулиганов из Англии, Италии и Шотландии.

В 1975 году возникли первые организованные столкновения с фанатами мадридского «Реала». Финал Копа дель Рей (тогда Кубок Испании назывался Кубком Генералиссимуса) должен был проводиться на «Висенте Кальдерон», и местная инчада готовила «Сливочным» саппортерам горячую встречу. Каково же было их удивление, когда болелыцицкая армия «Реала» стала подходить к эстадио, размахивая флагами! «Вы копируете нас!» — в неистовстве кричали поклонники «Атлети» с Южной трибуны, заткнув хор голосов вражеских фанатов речовкой: «Miralos, miralos, уа nos han copiado!» («Смотри, смотри, они нас копируют!»)

В самом поединке арбитр Ауррестарасу аннулировал два гола «Атлетико», и «Реал» праздновал победу в серии пенальти со счетом 4:3. Тогда же у парней из Fondo Sur родилась кричалка: «Vikingos cabrones, asi sois campeones!» («Козлы — викинги! Так вот как вы становитесь чемпионами!») Викингами «Реал» стали называть после того, как в клубе разгорелся скандал: оказалось, что несколько жен футболистов «бланкос» спят с докторами команды. То есть в первую очередь это прозвище указывает на футболистов-рогоносцев, а не символизирует победный дух «Реала», как иногда приняло считать.

Впоследствии фанаты «Атлетико» организовывали новые группировки, которые долго не существовали и распадались по разным причинам. Например, в свое время на Южной трибуне «рулила» бригада Рубена Кано. После домашней игры с «Брюгге» члены банды зарезали одного из бельгийских саппортеров и скинули его труп в реку. Эти же парни в сезоне 1978-79 гт. после матча на «Сантьяго Бернабеу» и отвратительного судейства в пользу «Реала» украли автомобиль, на котором прибыли на эстадио болельщики «Сливочных», разбили его и перевернули.

В то время в общем фанатском движении «рохибланкос» тон задавали такие «генералы», как Хавьер, Мариано, Роберто «Рамонсин» и «Барета». Явным лидером был Хавьер, мечтающий объединить все красно-белые силы в единый фронт. Он являлся сыном генерала армии, переписывался с итальянскими фанатами, которые рассказывали ему, как создавали фирму, и объясняли феномен тифозерии, а также специально ездил в Лондон, чтобы на «Стамфорд Бридж» своими глазами взглянуть на одну из самых великих фирм мира, «Охотников за головами», представляющих лондонскую команду «Челси».

Интересно, что фанаты «Атлетико» в начале 80-х хотели официально зарегистрировать фан-клуб под названием Ultras Sur (так называется теперь самая известная фирма «Реала»), но им не разрешили пройти регистрацию, так как посчитали слишком уж агрессивными. Тогда были созданы достаточно большие мобы Super Atletico и опять же не прошедший официальную регистрацию Ultras Sur.

После выездного поединка с «Сарагосой» члены Ultras Sur выбежали на поле и нанесли травмы арбитру Альваресу Маргуенде, который свистел, что называется, в одну сторону и «тащил» хозяев. Инцидент, конечно, получился знатный, и впервые о нем написал журнал Super Hincha, незаменимое издание для всех пиренейских саппортеров.

У фанатов «Атлетико» появилась и собственная песня, которую они с видимым удовольствием распевали при каждом удобном случае. Она называлась «Soy un socio del Atleti» («Я — сосьо Атлети»). Тогда же выяснилось, что фан-группа «Реала» Los Banderas («Флаги»), та самая, учиненная в саппорт-копипасте еще в 1975 году, взяла себе имя Ultras Sur, снова скопировав саппортеров «Атлетико».



Первая кровь


Решив, что настала пора решительных действий, красно-белое движение переживает объединительный процесс, хунта дает добро на «большой фан-клуб». Согласно итогам закрытого голосования, новая бригада саппортеров берет себе название Frente Atletico («Фронт Атлетико»), Такое название было выбрано не случайно — болелыцицкие лидеры фанатского движения являлись крайне правыми и состояли в фалангистской организации Frente de la Juventud («Фронт молодости»). Бригада нуждалась в новых членах, поэтому для того, чтобы войти в нее, изначально следовало ответить лишь на один-единственный вопрос: «Тебе хочется делать такую же кореографию, как на «Сан Сиро», и петь так же, как на «Анфилд Роуд»?»

Администрация команды выделила помещение для первого сбора новой фирмы. Всего под началом Frente Atletico объединилось примерно четыреста человек. В качестве узнаваемой эмблемы выбрали нацистский браслет: красного цвета, с белым кругом посередине, на котором видны череп негра (поверьте, череп можно нарисовать таким образом, что сразу же ясно понимаешь, человеку какой расы он принадлежал) и буквы «F» и «А».

Настала пора первой поездки на «Сантьяго Бернабеу» в качестве Frente Atletico. Саппортеры «Реала», естественно, знали обо всех пертурбациях, произошедших в лагере врага, и подготовились к встрече. Так что члены Ultras Sur (с тех пор как на свет появился Frente Atletico, Ultras Sur связывали уже только со «Сливочными») закидали состав «Атлети» бутылками, а полиция сумела предотвратить драку.

В Хихоне «Фронт» подвергся нападению астурийской банды HFS (Hinchada Fondo Sur, «Инчас с Южной трибуны»), в настоящее время уже не существующей, и центральной группировки спортингистас Ultra Boys. Автобус с представителями саппорта краснобелых был атакован и начал забрасываться всяческим опасным для жизни хламом, например арматурой и досками, из которых торчали гвозди. Испуганный водитель заблокировал дверь, и парням из Frente Atletico лишь с помощью угроз удалось уговорить его открыть бус. Фестлайн «Атлетико» напал на астурийцев и обратил две группировки хихонского «Спортинга» в бегство: они были вынуждены укрыться в церкви Сан-Педро. Позже Frente Atletico напал на фанатов «Валенсии».

В Испании поняли, что получили свою хуллз-группировку, а «Висенте Кальдерон» с тех пор стал самым «громким» стадионом страны. Не гнушаясь красно-белые использовали нацистскую символику — в 80-х мир не был настолько толерантен,-как сегодня.

В то же время нельзя сказать, что фанаты «Атлетико» дружили с остальными правыми фирмами Испании, разве только с фашиствующими траблмейкерами «Бетиса». С остальными правыми отношения не складывались по разным причинам: арагонские фирмачи терпеть не могли «Матрасников», так как водили дружбу с «Реалом»; с поклонниками «Реала», в свою очередь, дружить было решительно невозможно по причине громкого соперничества клубов; наконец, оставалась еще группировка Yomus из Валенсии, но эти парни являлись не только правыми, но еще и регионалистами, да и вообще — их политические взгляды были достаточно специфическими и, прямо скажем, весьма странными.

В середине 80-х на хихонском «Эль Молинон» была произведена впечатляющая акция: перед матчем парни «Фронта» напали на сектор Ultra Boys и сорвали все флаги спортингистас, вновь заставив фирму «Спортинга» «вдарить по тапкам».

«Атлетико» проигрывает Кубок Лиги — соревнование, которого теперь уже нет, и в Вальядолиде, городе, в котором проводился поединок, фанаты «Атлети» разрушают кафе, вызвав всеобщую панику: они были вооружены бейсбольными дубинками и велосипедными цепями. В июне 1985 года после матча того же Кубка Лиги против «Реала» несколько человек из «Фронта» на автостоянке неожиданно столкнулись с футболистами «Сливочных», Сантильяной и Сан Хосе. Театрально немая сцена длилась несколько секунд, после чего игроки обратились в бегство, а за ними в погоню отправились не верующие своему счастью бойцы «Фронта». И футболисты «Реала», и их автомобили забросали в итоге камнями.

В середине 80-х в столицу Испании прибыл баскский «Атлетик» — чтобы сыграть на «Сантьяго Бернабеу» финал Копа дель Рей против «Атлетико». Баски всегда славились как хорошие воины «третьих таймов» и ненавистники Мадрида во всех его проявлениях. В Бильбао столичных саппортеров всегда жестоко атаковали, обычно — ночью. Накануне финального матча Frente Atletico решили припомнить баскам «а su manera», «их способ», и объявили «1а caza del bilbaino», охоту на всех представителей Бильбао. Утренний Мадрид представлял собой грандиозное поле сражения: члены «Фронта» на центральной площади Пласа Майор сжигали баскские флаги, что провоцировало моментальную ответную контратаку парней из Эускади. В избиении басков участвовали даже парни из Ultras Sur, ненавидящие сепаратистов. Две мадридские группировки не заключали никакого перемирия, но друг на друга не нападали, сосредоточившись на фанатах «Атлетика».

Гнев Ultras Sur вызвала следующая выходка «Фронта». Большие фирмы обычно не посещали матчей филиалов, а если посещали, то не всем составом и избегали акций, так как на поле играли совсем молодые футболисты и считалось моветоном биться во время встреч филиала. Но Frente Atletico прибыли на игру, в которой кантера «Реала» играла против кантеры «Атлетико» (соответственно, «Кастилья» и «Атлетико Мадриленьо») полным составом, и сразу же бросились на сектор Ultras Sur, на котором сидело около двадцати фанатов «Реала». Их избили, а священное место фирмы «Сливочных» украсили скабрезными надписями.

Ответ последовал незамедлительно, и во время следующего матча кантеры «Матрасников» группировка Ultras Sur превосходящими силами напала на парней из «Фронта». Фанаты «Атлетико», находящиеся за пределами стадиона, получили сообщение об атаке от карланов-споттеров и начали преследовать агрессоров. На небольшой улочке Мадрида саппортеров мадридского «Реала» взяли в тиски и, чтобы выйти из окружения, они ранили одного из членов Frente Atletico по прозвищу Сечпи. Впоследствии серьезных травм у него не обнаружили, но прецедент уже имел место — в дерби мадриленьо пролилась первая кровь.

Тяжелейшие выезды ожидали саппорт-группу во время посещения Сарагосы, так как арагонские фанаты-фашисты находились в хороших отношениях с инчас мадридского «Реала». Frente Atletico и сама команда" закидывались в столице Арагона монетами и подвергались обструкции. Дело доходило до того, что участники «Фронта» даже вынуждены были спасаться бегством от разъяренных сарагосистас. Во время одного из путешествий в Сарагосу «Фронт» полностью разгромил поезд, на котором ехал, и на станцию в буквальном смысле слова прибыл полыхающий железнодорожный состав. Убытки оценили в 3 миллиона песет.

После данного инцидента в бригаде происходит раскол и от Frente Atletico отделяется группировка Juventud Rojiblanca («Красно-белая молодость»), потрясенная перманентным пьянством, жестокостью и неадекватностью лидеров «Фронта». Члены Juventud Rojiblanca объявляют, что ничего больше не хотят иметь общего с культурой «хуллз» и переходят на рельсы «ультрас», абстрагируясь от политики и «третьих таймов».

В сезоне 1987-88 гг. Frente Atletico закидал камнями автобус с болельщиками мадридского «Реала»: «Матрасников» возмутило то обстоятельство, что фирму «Сливочных» сопровождал полицейский эскорт.

Хунта «Атлетико» призывает свою радикальную группировку отказаться от насилия, иначе они потеряют привилегии на стадионе и выездах. Формально согласившись, Frente Atletico организовывает футбольный турнир имени президента Хесуса Хиля, в котором могут принять участие все фан-клубы «Матрасников». Неожиданно возникают дружеские отношения с хихонскими Ultra Boys — фирмы играют друг с другом в футбол, вместе ужинают и гарантируют друг другу безопасность при выездах на стадионы своих клубов.

В сезоне 1989-90 гг. реализован один из сложнейших выездов — в Наварру, где бьются неистовые Indar Gorri, поддерживающие «Осасуну». Драка между фанатами была предотвращена полицией.

Главной мечтой «атлетических» траблмейкеров всегда считалась акция по захвату домашнего сектора Ultras Sur. Несмотря на то что мечте этой пока так и не суждено было осуществиться (за исключением встречи кантеранос, но там у «сливочных» фанатов был не первый состав), «Матрасники» с достойным лучшего применения упорством практически каждый год пытались захватить вражеский сектор. Больше всего таких попыток они совершили в 80-х годах. «Фронт» бесился, едва фанаты «Сливочных» заводили песню о своем любимом футболисте Хуане Гомесе Гонсалесе по прозвищу Хуанито. Они его ненавидели.

Фанаты «Атлетико» с презрением называют «Реал» командой Франко. В этом есть доля истины, так как диктатор не жалел никаких средств для того, чтобы сделать политический капитал в качестве трофеев, выигранных «Сливочными». Однако не следует забывать, что до 1950-х годов именно «Атлетико», а не «Реал» считался привилегированной командой режима. «Матрасники» считались клубом военно-воздушного флота, и именно их поддерживал «ранний» Франко. Лишь потом диктатор переключился на «Сливочных», из которых сделал самую титулованную команду своего времени. Но союз Франко и «Атлетико» забылся, тогда как сотрудничество Франко и «Реала» по-прежнему помнят все. Помнят его и бойцы «Фронта», распевая с трибун:


Real Madrid, Real Madrid!

El equipo del gobierno,

La verguenza del pais!

«Мадридский «Реал» — команда правительства и позор страны!»


Неожиданный вылет «Атлетико» из Примеры объединил фанатов команды в своем горе. Количество проданных сезонных абонементов для матчей Сегунды стало рекордным для Испании. Представители «Фронта» приложили для этого немало усилий — не имея своего офиса или фан-зоны, они активно призывали всех саппорте-ров «Матрасников» приобретать сезонные абонементы на матчи команды прямо на секторе, поощряя болельщиков бесплатными фанзинами и атрибутикой.

Крупную акцию «Фронт» провел в 2007 году — аккурат перед матчем с мадридским «Реалом», когда фестлайн «рохибланкос» устроил настоящие погромы в центре Мадрида, перевернув несколько автомобилей, в том числе и полицейских машин.

2007 год вообще планировался как ударный, группировка отмечала свое 25-летие, поэтому нападения на членов Ultras Sur участились, как, впрочем, и «прыжки» на небольшие мобы «Сливочных».

И так будет продолжаться всегда, потому что ненависть столичных фанатов должна находить выход и дерби мадриленьо — самый лучший для этого способ.




Малые мадридские дерби



Участвующие клубы: клубы агломерации Большой Мадрид и автономного сообщества Мадрид.

Начало сражения: XX век.

Причина ненависти: принадлежность к единому автономному сообществу.


Когда говорят «дерби Мадриленьо», то обычно подразумевают противостояние между столичными «Реалом» и «Атлетико». Тем не менее к мадридским дерби относятся и матчи еще трех команд — «Хетафе», «Райо Вальекано» и «Алькоркона» — как между собой, так и с более именитыми земляками.



Спальный клуб


«Хетафе» — самый молодой клуб, вписавшийся в дерби Мадриленьо: команда была основана в 1983 году. Она представляет одноименный город, в коем живут чуть больше 150 тысяч человек, который расположен в 13 километрах от испанской столицы и считается мадридским «спальником».

Большой футбол, вернее не очень большой, а просто футбол, пришел в Хетафе в 1928 году, когда скульптор Филиберто Монтагуд встал у истоков команды «Хетафе Депортиво». Долго команда, увы, не просуществовала и, побившись пятилетку в региональных лигах, благополучно сгинула в 1933 году. Позднее, в 1945 году (официально — в 1946-м), команду возродили заново, но она редко покидала нижние лиги испанского футбола, лишь однажды выбившись в Сегунду на шесть лет. Самым громким подвигом «Хетафе Депортиво» стала искрометная домашняя ничья 3:3 в 70-е, в розыгрыше Копа дель Рей, в матче против «Барселоны». Правда, в ответном поединке на «Камп Ноу» мадридская команда была попросту уничтожена — 0:8. В 1982 году «Хетафе Депортиво» вылетел из Сегунды в Сегунду Б, но за долги команду отправили еще дальше, в зубодробильный дивизион Терсера, и 1 июля 1983 года собрание акционеров решило расформировать клуб.

Бог создал мир за семь дней, и ровно столько же времени понадобилось активистам из мадридского пригорода для создания нового футбольного проекта, который получил незамысловатое название «Хетафе». В 1996 году «Хета», обретающийся в нижних категориях испанского футбола, из-за проблем с финансированием прекратил быть непосредственно спортивным клубом и превратился в спортивное общество. То есть юридически команда теперь не принадлежала болельщикам, а ее контрольный пакет акций мог приобрести любой желающий — имеющий возможность, само собой, заплатить кругленькую сумму за это удовольствие.

Команда сначала играла на так называемом «Поле маргариток» («Эстадио де лас Маргаритас»), но к 1998 году хунта в районе квартала Северный Хетафе построила арену, которую назвали «Колизеум Альфонсо Перес». Многим название не понравилось, так как, собственно, футболист Альфонсо Перес, в честь которого и был назван эстадио, не имел никакого отношения к клубу «Хетафе» и никогда за него не играл. Но нападающий мадридского «Реала», севильского «Бетиса», «Барселоны» и марсельского «Олимпика» родился в Хетафе и считался наиболее известным футбольным уроженцем города. Амстердамский «Аякс» не рискнул назвать свой новый эстадио именем великого Йохана Круиффа, посчитав, что неэтично давать спортивной арене имя человека, находящегося в мире живых. В Хетафе ни про какую этику даже и не думали — «Колизеум Альфонсо Перес» был построен, когда самому Альфонсо было всего лишь... 26 лет.

Клуб обычно называли сокращенным названием «Хета», либо «Хетафенсес» (жители Хетафе), либо «Азулонес» («Синие»), Вообще, команда не пользовалась особой популярностью у местных болельщиков, так как многие из них в город приезжали только поспать. Они работали в Мадриде, отождествляли себя с Мадридом и выбирали себе для саппорта либо «Реал» (в большинстве случаев), либо «Атлетико» (в подавляющем меньшинстве).

В 2002 году мэр Хетафе уговорил мадридского предпринимателя и сосьо мадридского «Реала» Анхеля Торреса Санчеса приобрести контрольный пакет акций клуба и стать мажоритарным акционером «Синих». Под железной рукой нового дельца «Хета» начал быстро карабкаться вверх по лестнице спортивных достижений и в.

2004 году, впервые в истории всех футбольных клубов, представляющих город Хетафе, обеспечил себе место в Примере.

Когда маленький клуб выходит в элитный дивизион, то ему обычно помогают более сильные команды города либо автономного сообщества, «скидывая» футболистов кантеры или тех игроков, которые по каким-либо причинам не проходят в основной состав. В нашем случае все так и произошло. «Атлетико» отправил в «Хета» Диего Риваса, Серхио Санчеса, Габи и Серхио Арагонесеса; «Реал» делегировал Рики; и даже «Райо Вальекано» прислал своего представителя — Рубена Пулидо.

У «Хетафе» сложились интересные взаимоотношения с мадридским «Реалом». До 2009 года «Синие» бились со «Сливочными» в каждом, матче, считались крайне неудобным соперником для «Бланкос» и за пять лет держали паритет в противостоянии с лучшим клубом XX века. Но руководство главной столичной команды увидело у «Хета» хорошие перспективы и, используя президента Анхеля Торреса, который, хоть и сидел в VIP-ложе «Колизеум Альфонсо Перес», все-таки носил под пиджаком сливочную майку, захотело позиционировать «Хетафенсес» эдаким неофициальным фарм-клубом, которым для «Реала» в разное время становились «Малага» и «Вальядолид». «Реал» приобрел у «Хетафе» полузащитника Рубена де ла Реда, и трансфер в Испании посчитали неожиданным, так как де ла Ред являлся добротным футболистом, но вряд ли — уровня большого клуба. Кроме того, «Сливочные» продали соседям Роберто Сольдадо и Эстебана Гранеро — причем, что делается чрезвычайно редко, вообще без накрутки цен, то есть за те деньги, что игроки и стоили на тот момент на трансферном рынке. Перед началом сезона 2009-10 гг. из «Реала» в «Хетафе» отправились Даниэль Парехо (3 миллиона евро), Мигель Торрес (2 миллиона евро) и Хорди Кодина на правах свободного агента. Кроме того, «Сливочные» перекупили обратно Эстебана Гранеро, пополнив казну «Хета» на 4 миллиона евро.

Самый дорогой исходящий трансфер «Синих» — продажа полузащитника Педро Леона во все тот же мадридский «Реал» летом 2010 года за 10 миллионов евро. Через год игроку суждено будет отправиться в обратном направлении в качестве не оправдавшего надежд, хотя на самом-то деле Жозе Моуриньо практически не давал ему шансов проявить себя.

В 2011 году «Реал» продал в «Хетафе» суперзвезду своей молодежной академии и лидера молодежной сборной Испании Пабло Сарабию всего лишь за 3 миллиона евро. Опять же, очень интересный трансфер, особенно учитывая, что «Атлетико», «Севилья» и «Валенсия» выражали готовность заплатить больше.

В 2010 году «Реал» и «Барселона» действовали в своем духе, то есть вели непримиримую борьбу за первое место в национальном первенстве. В 28-м туре столичная команда встречалась в гостях с «Хетафе», блестяще выступавшем на своем поле (по итогам сезона «Хета» финиширует шестым в классификации). В первые полчаса игры с футболистами «Хета» произошло необъяснимое: они ошибались буквально в каждой передаче, а в обороне играли как клуб из Терсеры, четвертого испанского дивизиона. Матч превратился в настоящий фарс: «Реал» забил три гола за 20 минут и четыре — к 37-й минуте игры. После этого «Хетафе» неожиданно начал играть в нормальный футбол, забил два гола и в итоге проиграл матч со счетом 2:4.

Испанская пресса встала на дыбы, а каталонская буквально плевалась желчью. Полузащитник «Барселоны» Сейду Кейта на пресс-конференции признался, что матч в Хетафе был «странным». Сговор не был доказан, но в Испании встреча получила статус «договорняка».

Впрочем, «Реалу» это не помогло — он все равно проиграл Примеру «Барселоне», зато на «Хета» спустили всех собак. «Вы сдали игру!» — безапелляционно заявляли испанские средства массовой информации.

Активное сотрудничество между клубами началось в 2009 году. До лета 2009 года команды сыграли в чемпионате Испании десять матчей: четырежды побеждали «Хетафенсес», четырежды — «Бланкос», и еще дважды табло фиксировало ничейные результаты. После начала активного сотрудничества клубы провели пять поединков, и... во всех пяти победу праздновали футболисты «Реала»!

В Испании злость вызывает то обстоятельство, что Анхель Торрес, президент «Хета», настолько неприкрыто демонстрирует восхищение «Реалом», что даже не сменил карточку сосьо. То есть главный человек в подстоличном клубе официально является болельщиком «Реала». Кроме того, не секрет, что большие клубы любят, когда их возглавляют собственные воспитанники — такие, например, как Гвардиола в «Барселоне». У «Реала» был свой ответ «Барсе»: в апреле 2009 года легенда «Бланкос» Мичел Гонсалес, имевший опыт работы только в кантере «Сливочных», возглавил «Хета», заменив на этом посту Виктора Муньоса, человека с синегранатовым сердцем, потому что он играл в главном клубе Каталонии семь лет. «Хетафе» Мичела Гонсалеса провел один хороший сезон и один плохой, но «Реалу» он неизменно проигрывал, в каком бы состоянии ни находился.

21 апреля 2011 года контрольный пакет акций клуба приобрела компания Royal Emirates Group, базирующаяся в Объединенных Арабских Эмиратах. «Хета» находился на грани финансовой бездны, и дружески протянутая рука из Азии была для команды как нельзя кстати. Казалось бы, сотрудничеству с «Реалом» пришел конец. Не тут-то было! Royal Emirates Group из своего офиса в Дубае неожиданно оставила на посту президента Анхеля Торреса и, более того, «вывела» на мадридский «Реал» своего партнера — компанию Fly Emirates. Авиакомпания стала спонсором «Реала», размещающим собственные рекламные щиты на стадионе «Сантьяго Бернабеу»...

В Хетафе так и не сложился институт инчады, поскольку, во-первых, город никогда не имел сильного футбольного клуба; а во-вторых, как уже было сказано выше, многие жители позиционируют себя как мадридистас, а не «Хетафенсес». То есть «Хетафе» имеет фан-клубы и восемь тысяч официально зарегистрированных болельщиков (мадридская газета As иронично написала, что все эти членские билеты выданы в мэрии — действительно, при посещении мэра города вам предлагают стать болельщиком «Хета» и получить членскую карточку клуба, карнет сосьо), но они ходят на матчи постольку поскольку. Играет «Хета» хорошо, попадает в еврокубки — стадион будет заполняться; если же нет, то и зрителей ждать не стоит — они не из тех саппортеров, которые пойдут на арену, когда команда играет плохо или попросту находится не в форме. Как итог, «Хетафе» начал сезон 2010-11 гг. с худшей домашней посещаемостью среди всех команд Примеры, трибуны «Колизе-ум Альфонсо Перес» едва ли заполняются и наполовину.

А ведь хунта совместно с Royal Emirates Group уже приступила к постройке новой спортивной арены, на которой смогут собраться до 25 тысяч человек!

Вообще, «Хетафе» — пример, как ни странно, ненужности в перенасыщенной футболом стране. В начале 2011 года в Испании провели опрос «Какой клуб Примеры не вызывает у вас никаких эмоций?». «Синие» заняли первое место, набрав около 70% голосов респондентов. Действительно, автономное сообщество Мадрид в Примере представлено «Реалом» и «Атлетико», время от времени в элиту футбола врывается полностью оппозиционный и самобытный «Райо Вальекано», а что дает Испании «Хетафе»? У него нет дерби, а даже если и есть, то противостояние с «Атлетико» не вызывает ни у кого никакого любопытства, а итог матчей против «Сливочных» зачастую ясен заранее. Что уж тут говорить, если даже среди местных городских жителей команда не пользуется нормальной поддержкой?

Но однажды немногочисленные фанаты все-таки встали на защиту клуба. Правда, это больше связано с общим пиренейским менталитетом, чрезвычайной привязанностью и любовью к родным местам. Дело в том, что новый мажоритарный акционер Royal Emirates Group на полном серьезе хотел переименовать «Хета» в «Дубай Тим». В городе состоялся референдум, на котором болельщики с негодованием отвергли идею нового названия. Голосовать приходили даже люди, далекие от футбола. Их посыл был следующим: «Ничего не знаем о футболе и команде «Хетафе», но если она играет в высшем испанском дивизионе и выступает в Европе, то пусть носит имя нашего города».

Интересно, что PR-отдел Royal Emirates Group преследовал по сути благородную цель. Компания, ужаснувшись мизерному количеству болельщиков на трибунах, захотела просто увеличить число саппортеров за счет любящих футбол болельщиков из Объединенных Арабских Эмиратов. Жители Дубая в любом случае поддерживали бы команду с названием «Дубай Тим», где бы она ни играла, а потом постепенно, возможно, эта команда и стала бы клубом их сердца.

Но идея не удалась.

Сейчас, в данный конкретный момент, выбор Royal Emirates Group выглядит не слишком логичным. Можно было, например, вложиться в «Мальорку» — единственный большой клуб с Балеарских островов, где футбол любят и ценят,— тогда полные трибуны и зрительский ажиотаж были бы обеспечены. Тем более что и приобретение «Мальорки» можно было осуществить быстрее, так как «Киноварь» имеет финансовые трудности и не скрывает своей заинтересованности в крупном инвесторе со стороны. Но чужая душа — потемки, особенно если это душа восточная.



Немадридский третий клуб Мадрида


«Хетафе» очень долгое время старался, чтобы его считали третьим по силе клубом из автономного сообщества Мадрид, но данное стремление изначально было обречено на неудачу. Третьей мадридской командой всегда будет восприниматься другой клуб, в какой бы низший дивизион ни занесла его нелегкая судьбинушка. Так уж сложилось. Потому что первый в Мадриде — «Реал», второй — «Атлетико», а третий...

А третий — «Райо».

«Райо Вальекано» называют самым немадридским из всех клубов, которые базируются в Мадриде. Почему? Всему есть свои причины.

Если проехать по Линии 1 мадридского метрополитена, то можно попасть в так называемый Madrid Sur, Южный Мадрид, самую проблемную зону испанской столицы. Там, на холме Альмодовар, разместился уникальный район Вальекас, который долгое время считался отдельным муниципалитетом в составе Мадрида.

В Вальекас традиционно селились беднейшие слои населения, а также мигранты из других автономных сообществ, притянутые огнями большого города. В 1970-е годы, во время всеобщей урбанизации, этот район застраивали дешевым и не очень качественным жильем. В Мадриде даже существовала поговорка «Переехал в Вальекас», что означало, что человек либо разорился, либо у него возникли масштабные неприятности финансового плана. Вальекас быстро стал районом-лидером испанской столицы во всем, что касалось организованной преступности, проституции и продажи наркотиков. Правда, в 90-е и нулевые ситуация начала исправляться: полиция бросила на Вальекас все свои силы, а муниципалитет стал застраивать район современными зданиями. Тем не менее до сих пор Вальекас в Мадриде — это синоним слова «беда». Там действуют настолько крупные точки по сбыту наркотиков, что они даже имеют свои названия. И если силами полиции удалось закрыть «Сельсу» и «Розилью», то «Барранкилья», получившая культовое наименование колумбийского города, считающегося первым мировым экспортером кокаина, все еще действует в ранге крупнейшего наркопритона Испании.

В таком вот веселом месте в 1923 году на свет появился клуб «Райо Вальекано», который сразу же начал показывать свое происхождение, участвуя в чемпионате Обрера, рабочей федерации футбола. Жители Мадрида все время открещивались от всего того, что касалось района Вальекас, и новая футбольная команда не стала исключением. За «Райо» стали болеть лишь жители родного квартала — изгои, собранные со всех концов Испании в столичной клоаке. Сначала «Райо Вальекано» играл в футболках белого цвета — материю именно такой расцветки в те времена можно было купить наиболее дешево. Однако в 1949 году хунта «Атлетико» решила, что иметь под боком две команды, одевающиеся во все белое,— это уж слишком действует на нервы, и подписала с «райистас» договор о взаимной помощи, включавший в себя всего лишь два пункта. Согласно первому пункту, «Райо» должен был добавить к белой футболке какой-нибудь красный элемент (красный — цвет «Атлетико»). Согласно второму пункту, «Атлетико» уступал соседям нескольких своих футболистов.

Какой именно элемент добавить на футболку? Ответ пришел сам собой. Тогда в Испании гостил невероятно популярный аргентинский коллектив «Ривер Плейт», считавшийся одним из сильнейших клубов мира. Восхищенные руководители «Райо Вальекано» подошли сфотографироваться с аргентинцами после того, как последние сыграли на «Сантьяго Бернабеу» товарищеский матч против мадридского «Реала». Слово за слово, завязался диалог. Хунта «Райо» подарила «Миллионерам» групповую фотографию своей команды, на которой специально для аргентинских звезд расписался каждый из испанских футболистов. «Ривер Плейт» ответил шикарным жестом, подарив маленькой команде из неблагополучного района комплект собственной формы. А форма «Ривера» — это белая футболка с диагональной красной полосой. С тех пор это основная камисета, как говорят в Испании, «райистас». Клубы, кстати, до сих пор поддерживают теплые отношения между собой, а их болельщики на форумах даже открывают специальные тематические ветки, касающиеся дружеского клуба, где всячески демонстрируют ему симпатию.

После того как «Райо» подписал договор с «Атлетико», многие посчитали, что третий мадридский клуб стал филиалом «Матрасников». Нет, это было совсем не так. Клубы встретились, оказали друг другу услугу и разошлись.

В Примере, элитной категории испанского футбола, «райистас» провели только двенадцать сезонов, однако команда обрела популярность в Испании (не в Мадриде) благодаря своей идеологии и филиалам. «Райо Вальекано» — полиспортивный клуб, такой же как «Реал» и «Барселона», то есть имеющий секции (в Испании они называются филиалами) по разным видам спорта. В женском футболе — это сильнейший клуб Испании, наряду с филиалом «Эспаньола» «Райо» известен своими командами по хоккею на траве, хоккею с шайбой, легкой атлетике, гандболу, бейсболу (филиал распустили, так как этот вид спорта крайне непопулярен в Испании), коломбикультуре (разведение голубей, такой вот необычный вид спорта — и даже соревнования проводятся, между прочим!), регби, настольному теннису. Всего клуб имеет 115 трофеев и 6 специальных премий в различных видах спорта.

Словно в очередной раз доказывая свою необычность, «Райо Вальекано» стал первой командой Примеры, пост президента которой заняла женщина. Тереса Риверо Санчес-Ромате, маркиза Оливара (титул Сан-Марино), блестящая гитаристка и мать тринадцати (!) детей, в 59-летнем возрасте взошла на трон «райистас». Удивительно, но именно под командованием этой сеньоры, которая к каждому футболисту относилась как к собственному ребенку, футбольная команда пережила величайшие моменты своей истории. В сезоне 1999-00 гг. «Райо» пришел к финишу девятым (четыре тура шел первым, на концовку чемпионата просто не хватило сил) — лучшее достижение клуба в Примере; кроме того, во главе с женщиной команда дошла до четвертьфинала Кубка УЕФА.

Любовь к Тересе Риверо была столь сильна, что на специальном референдуме в 2004 году сосьос «Райо» переименовали «Эстадио де Вальекас» в «Эстадио Тереса Риверо».

По мнению фанатов команды, Тереса Ривера обладала тем самым необычным качеством, которое на русском языке именуется харизмой. А на испанском этот термин — «carisma» — означает божественный дар.

В чисто футбольном плане «Райо Вальекано» гораздо слабее мадридских «Реала» и «Атлетико» и редко забирает очки в матчах против столичных грандов. Однако «Райо» всегда бьется — не в характере этой команды складывать оружие, пока не прозвучал финальный гонг. В сезоне 2011-12 гг. команда уступила на «Сантьяго Бернабеу» 2:6, но ни у кого из тех зрителей, которые видели этот матч, не поднимается рука, чтобы бросить камень в огород коллектива из района Вальекас. «Райо» фундаментально оборонялся и открыл счет в разящей контратаке. «Реал» сумел выйти вперед лишь в компенсированное время первого тайма, но «райистас» и потом сделали счет скользким (3:2) и «поплыли» лишь в самой концовке.

Матчи против «Реала» и «Атлетико» принципиальны не только по географической причине, но и по политической. Как мы уже знаем, район Вальекас населен рабочими мигрантами из разных испанских автономных сообществ, поэтому им изначально были чужды типичный мадридский центризм и политический крен вправо. Болельщики «Райо» в 90% случаев — носители левой идеологии. Вальекас — это вообще оплот левого движения в испанской столице, район-оппозиционер.

Центральная группировка фанатов «Реала» — фашистская, а все остальные — правые, поэтому, чтобы насолить в дерби Мадриленьо («Реал» — «Райо» — это тоже мадридское дерби, хотя для «райистас» оно значит гораздо больше, чем для соперника) ненавистному сопернику, болельщики из Вальекас устраивают на домашней арене какие-либо акции, когда их команда играет со «Сливочными».

К «Реалу» откровенно плохое отношение, поэтому «Райо» не стремится сотрудничать с «Бланкос» даже на уровне арендных переходов, зная, что футболист, надевавший белую форму, может подвергнуться в Вальекас обструкции. За всю историю нельзя вспомнить ни одного случая, когда известный игрок проследовал бы маршрутом «Реал» — «Райо» или «Райо» — «Реал». В то же время «райистас» с удовольствием занимаются «обкаткой» талантливой молодежи из «Атлетико». Это просто пакт. «Атлетико» и «Райо» базируются в Мадриде, но не хотят иметь дел с «Реалом», а значит, хоть между собой они тоже играют дерби Мадриленьо, им приходится помогать друг другу.

«Райо» всегда пользовался любовью жителей района Вальекас. Организованные футбольные группировки у команды появились в 70-х и 80-х годах, но не были объединены общей идеей и потому просуществовали недолго. К началу 90-х годов стадион «райистас» оживляли саппортеры из Brigadas FrаnЛrrоjаs и Komando Vallecas, к которым к концу 1992 года присоединились семь парней, представлявших банду Bukaneros. Bukaneros — это искаженное слово «пираты» (правильно по-испански — «bucaneros»), и данное название было тесно связано с районом Вальекас и его покровительницей Девой Кармен. В честь Девы ежегодно во второй уик-энд июля в Вальекас устраивается самый настоящий праздник, кульминацией которого обычно служит имитация морского сражения (туристы, если и едут в Вальекас, то только чтобы взглянуть на этот морской бой). Ну а какое морское сражение без пиратов?

Bukaneros являлись ярко выраженными антифашистами, которые хотели привнести свою идеологию на стадион клуба. Она, эта идеология, заключалась в трех символах, близких для каждого жителя района: «Rayo, Clase Obrera у Antifascismo» («Райо», рабочий класс и антифашизм»). Сначала группировка с трудом набирала обороты, соперничая с другими бандами, поддерживающими «Райо». Но в сезоне 1995-96 гг. пятьсот «райистас», собравшихся на стадионе «Сантьяго Бернабеу», увидели истинное чудо — как их команда обыграла в гостях сам мадридский «Реал». Тогда же на фанатов из Вальекас напала фирма Ultras Sur, поддерживающая «Сливочных»,— это было ничто пр сравнению со сладким вкусом победы, однако саппортеры «Райо» оказались втянуты в фан-вар, битву фанатов, ристалище «третьих таймов».

В сезоне 1996-97 гг. бригада продолжает расти и осуществлять антифашистские и антирасистские акции. «Райо» в домашних играх атакует под звук больших барабанов, размещенных на трибунах, налаживается регулярный выпуск фанзина, а в играх против «Эркулеса» и «Атлетико», вместе с которыми в Вальекас приезжают и их фашистские фирмы, осуществляется заброс поля с помощью papel higienico, туалетной бумаги.

Bukaneros активно сотрудничают с левацкими мадридскими объединениями и в 1997 году объявляют «День против расизма на футбольных стадионах». В этот самый день «Райо» принимал «Осасуну», а радикальные саппортеры приезжего клуба — бригада Indar Gorri, один из лидеров левого фанатского движения в Испании, — тоже с удовольствием принимают участие в акции. «Райистас» покупают билеты более ста представителям разных рас и национальностей, живущих в районе Вальекас, и проводят их на стадион.

На стыке веков фирма получает мощнейший импульс развития: «Райо» выступает в Кубке УЕФА, и Bukaneros разъезжают по Европе, распространяя свою идеологию, поддерживая неофитов и заводя дружбу с фанатами из разных стран.

«Пираты» побывали в Андорре («Райо» прошел «Эспортиву» в предварительном раунде 10:0 и 6:0), Норвегии (первый раунд, «Мельде», 1:0 и 1:1), Дании (1/32, «Виборг», 1:0 и 1:2), России (1/16, «Локомотив», 0:0 и 2:0), Франции (1/8, «Бордо», 4:1 и 2:1). Команда выбыла в четвертьфинале, проиграв баскскому «Алавесу» 0:3 и 2:1. «Алавес» дойдет до конца и в самом лучшем финале за всю историю Кубка УЕФА проиграет «Ливерпулю» 4:5.

В год десятилетия фанатской группировки «Райо Вальекано» выбывает в Сегунду, но команда обеспечивается постоянной поддержкой и во втором испанском дивизионе. Более того, чтобы усилить связь с клубом и показать, что болельщики в него верят, Bukaneros стараются выезжать на каждый гостевой поединок, где нередко конфликтуют с правыми фирмами. Друзьями же становятся фанаты «Кадиса», с которыми «райистас» проворачивают не одну идеологическую акцию. Команда продолжает падение и опускается в третий дивизион, но Bukaneros впервые в своей истории преодолевают цифру в триста членов. Позиционируя себя как ультрас, «Пираты» тем не менее легко идут на любые столкновения, если их спровоцировать.

А что касается правых фирм и особенно «сливочной» Ultras Sur, то им и провоцировать не надо — «пиратские» силы бросятся в бой при любом раскладе. За все время против банды Bukaneros было осуществлено более ста санкций силами правосудия.



«Желтая лихорадка»


В 2009 году в 1/16 финала Копа дель Рей мадридскому «Реалу» предстояло сыграть против безвестного «Алькоркона», уроженца, так сказать, испанского третьего дивизиона. 27 октября произошла настоящая сенсация. На своем переполненном стадиончике «Санто Доминго», вмещающем три тысячи зрителей (сейчас уже пять с половиной тысяч), «Алькоркон» переиграл гранда с результатом 4:0 за счет дубля Борхи Переса, гола Эрнесто и автогола Арбелоа.

«Для нас зто дерби!» — говорили счастливые футболисты клуба, который никто не знал, после монструозной победы над «Сливочными».

Для них это действительно было дерби.

«Алькор» (просто сокращение от названия команды, как «Барса» — от «Барселоны», «Депор» — от «Депортиво», «Рекре» — от «Рекреативо») стал известен на весь мир, хотя команда появилась еще в 1971 году и в дальнейшем мирно существовала в низших категориях испанского футбола. После исторической победы над «Бланкос» появилось у клуба и новое прозвище — «La Fiebre Amarilla», «Желтая лихорадка». Оно одновременно намекает и на цвета клуба, и означает смертельную болезнь. Ту самую, от которой пал «Реал».

Вообще, желтая лихорадка (амариллез) — это острое инфекционное арбовируСное заболевание, имеющее много общего с малярией. Переносчиком заболевания являются комары, летальность — от 5% до 60%. Первая эпидемия была зафиксирована на полуострове Юкатан в 1648 году.

После невероятной победы над мадридским «Реалом», бюджет которого в четыреста раз превышает бюджет «Алькора», в Алькорконе разорились сразу две букмекерские конторы — сумасшедшие местные болельщики ставили на своих. Даже не из-за того что верили в победу, а по причине обыкновенного клубного патриотизма.

Около пяти десятков фанатов мадридского «Реала» подошли к местным болельщикам и попросили их пригласить для разборок основную фирму «Алькоркона». Немного стесняясь, фанаты «желтых» признались, что своей фирмы у них пока еще нет.

Таким образом, «Алькоркон» установил замечательное достижение: он имеет положительный результат в матчах против мадридского «Реала». «Пусть выходят в Примеру,— говорят болельщики «Реала».— Тогда мы им покажем настоящее мадридское дерби». И «Алькоркон», играющий сейчас уже в Сегунде, втором испанском дивизионе, действительно борется за выход в Примеру. Команда, во всем мире известная теперь как «А, это те парни, которые победили Мадрид?», хочет еще раз заразить своей страшной болезнью, желтой лихорадкой, самый титулованный из всех испанских клубов. Вот так маленький клуб способен показать, чего он стоит на самом деле.

Чтобы по-настоящему, по-мужски, в дерби.

В дерби Мадриленьо.




Баскское дерби


Участвующие клубы: «Атлетик» (Бильбао), «Реал Сосьедад» (Сан-Себастьян)

Начало сражения: 1909 год.

Причина ненависти: матч считается консолидацией басков в их борьбе с «испанским режимом»


Страна басков (самоназвание — Эускади) расположена на севере Испании и занимает восточную часть Кантабрийских гор. В нее входят три провинции — Алава, Бискайя и Гипускоа. Историческая территория Страны басков, именуемая Большой Басконией (Vasconia) или Баскскими землями (Euskal Herria), включает в себя также часть французского департамента Пиренеи Атлантические (баскские провинции Зуберу, Лабурди и Нижняя Наварра) и испанское автономное сообщество Наварра. Согласно многим теориям, баски являются наименее ассимилированным и смешавшимся с другими народом из всех, проживающих в Западной Европе. Баски произошли от древнего народа васконов, а баскский язык эускара («эускера» — по-испански) вообще не имеет родственных наречий и не относится к индоевропейской языковой семье. Морфологически эускара походит на язык иберийцев, древнейшего населения Испании.



«Страна басков и свобода»



До Х века Страна басков входила в Королевство Наварра. За всю историю у басков только однажды было собственное государство: во время Гражданской войны, осенью 1936 года, они провозгласили республику Эускади, которая, однако, прекратила существование уже летом 1937 года. Во времена диктатора Франсиско Франко баски переживали тяжелый период: был взят государственный курс на их ассимиляцию, а одно только использование национальной символики объявлялось преступлением. Таким образом, в эпоху Франко культура басков, что называется, выживала в подполье. Это выработало ненависть ко всему испанскому, как и в других землях, коренные народы которых притеснялись Франко,— Каталонии и Галисии. Три данных региона и по сей день являются главными сепаратистскими центрами Испании и самыми проблемными автономными сообществами внутри страны.

Труднодоступность Стран басков выработала в регионе так называемую «камерную» культуру, замкнутый характер населения и его большую религиозность. В самой Испании басков принято изображать хмурыми, очень неулыбчивыми и карикатурно независимыми. Существует анекдот, в котором рассказывается о баске-пожарном, отказавшемся вытащить свою жену из пылающей огнем квартиры только потому, что предложенная ему пожарная лестница была произведена в Мадриде.

Во времена диктатуры власти запретили баскский язык, а в провинциях Гипускоа и Бискайя, объявленных «провинциями-предателями» по той причине, что они воевали на стороне республиканцев, неоднократно вводилось чрезвычайное положение. Баскская Националистическая Партия, первая политическая организация, ратовавшая за национальное освобождение басков, потеряла многих своих лидеров, заключенных в тюрьмы, и вынужденно отказалась от вооруженной борьбы. Но в 1959 году состоялось знаковое событие. Из глубокого подполья появилась ЭТА, «Эускади Та Аскатасуна», «Страна басков и свобода»,— леворадикальная националистическая организация сепаратистов, выступающая за независимость Страны басков всеми доступными способами, в том числе методами террора и вооруженной борьбы.

ЭТА использовала идеологию «отца басков» Сабино Араны — харизматичного, малообразованного, чрезвычайно авторитарного и крайне нетерпимого лидера, жившего во второй половине XIX века. Арана считал, что единственное спасение традиционного уклада жизни басков заключается в основании баскского государства. Кроме того, «отец басков» страдал расизмом и ксенофобией. Он называл «баскскую расу» самой древней и чистой в Европе, а мигрантов, рожденных на баскских землях,— человекоподобными существами. Сабино Арана приписывал последним самые отталкивающие человеческие пороки, которые, конечно же, отсутствовали у чистокровных басков в силу их принадлежности к более высокой расе.

ЭТА образовали несколько молодых членов Баскской Националистической Партии, чтобы сопротивляться режиму Франко. Организация начала с покушений на чиновников и жандармов, подрыва железнодорожных путей. В 1973 году ЭТА, на которую серьезное влияние оказали идеи Бакунина и Маркса, убила неофранкиста Луиса Карреро Бланко, председателя правительства. Первоначально баскских радикалов не называли террористами — они, конечно, использовали террор, но боролись с фашистским режимом, то есть как бы преследовали благородную цель. Франко умер в 1975 году, но ЭТА продолжала действовать, через четыре года впервые в своей истории убив левого политика, социалиста Германа Гонсалеса. Убийство серьезно подпортило реноме ЭТА в среде левых организаций всего мира.

В Кантабрийских горах расположены лагери подготовки группы, которая несколько раз отказывалась от вооруженной борьбы, но неизменно совершала новый террористический акт. Эмиссары ЭТА руководят лагерями подготовки боевиков в Латинской Америке, Ливии и Иордании. Деньги вымогаются путем шантажа, похищений людей с последующим их выкупом и обложений баскских предпринимателей так называемым «революционным налогом». Политическая партия ЭТА называется «Эрри Батасуна», и ее деятельность запрещена в Испании. Единственное автономное сообщество, которое не боится баскских террористов,— Каталония. ЭТА заявила о прекращении огня на территории этого автономного сообщества и своего слова не нарушала.

В Испании к ЭТА относятся, мягко говоря, очень плохо, и эта нелюбовь невольно переносится и на баскские клубы — террористов из ЭТА ведь не видно, а баскские футболисты — вот они, рядышком, на поле. Поэтому команды из Басконии на стадионах Испании часто встречают криками: «Убирайтесь в свои горы, сепаратисты!», «Это убийцы из ЭТА!», «Убийцы, убийцы!», «Баскские ублюдки!», и прочая.

По некоторым сведениям, распространяемым мадридскими СМИ, «Атлетик», «Сосьедад», «Алавес» и другие команды из Эускади выплачивают ЭТА определенные суммы, но эта информация никогда не подтверждалась, хотя достоверно известно, что Эускади Та Аскатасуна вымогала деньги у французского защитника баскского происхождения Биксанта Лизаразю. ЭТА пользуется огромной популярностью среди баскской молодежи — именно из молодых людей баскского происхождения и набираются боевики организации. В то же время баскская пропаганда прямо не восхваляет действия Эускади Та Аскатасуна, но старается, по крайней мере, не критиковать.



В «соборе» баскского футбола


Бильбао (по-баскски — Бильбо) — самый большой баскский город, известный с XIV века в качестве рыбацкого поселка. Он буквально вжат меж двух горных цепей, образуя мрачновато-красивую панораму. По баскской традиции населенный пункт назывался согласно его расположению, и название Бильбао произошло от баскского словосочетания «Биль-Ибайо-Бао» (буквально — «Река и маленькая бухта»). Городское население называет себя бильбаинос («жители Бильбао»). Бильбао — не столица Эускади, он является административным центром баскской провинции Бискайя.

«Атлетик» был основан в 1898 году — в Бискайе футбол стал популярен благодаря английским матросам.

Стадион «Сан-Мамес» открылся в 1913 году, и его называют La Catedral, что означает «собор», «кафедральный храм». По этому случаю в Бильбао даже ходит такая шутка.



Встречаются двое прохожих:


— Привет, ты куда идешь?


— На «Сан-Мамес».


— В церковь?


— Нет, в собор.


Соль шутки в том, что стадион располагался близ старой церкви Святого Мамеса (San Mames), поэтому, когда говорили просто «Сан-Мамес», то непонятно было, что конкретно имеется в виду — стадион или церковь. «Сан-Мамес» — единственный испанский стадион, на поле которого проходили матчи абсолютно всех национальных первенств, с самого первого и до сих пор.

Стадион получил название в честь христианского мученика—Святого Мамеса Каппадокийского. Мамес родился примерно в 259 году нашей эры в городе, который сейчас находится в Турции и называется Кайсери, а в I веке именовался Кесарией Каппадокийской. Мамес появился на свет в тюрьме, поскольку его родители были христианами, а христиан в ту пору преследовали, считая их учение сектантским. Правитель Кесарии подверг шестнадцатилетнего (по другим источникам, 16 ему еще не исполнилось) юношу пыткам, заставляя отречься от веры. Мамес твердо стоял на своем и был приговорен к смертной казни, которая, согласно римским законам, применялась для расправы с христианами,— damnatio ad bestias, предание зверям. Мамеса кинули в ров со львами, где он и завершил свой жизненный путь. По другой, более легендарной версии, Мамес сумел каким-то образом избежать пожирания львами. Часто используется следующий мифологический вариант: ангел, спустившийся с небес, защитил юношу, отпугнув зверей, и забрал Мамеса на небо. Отсюда и прозвище футболистов «Атлетика» — «Los Leones», что означает «Львы».

Философия клуба подразумевает то, что за «Атлетик» могут играть только баски (в более широкой и правильной интерпретации — или баски по происхождению, или даже не баски по происхождению, но являющиеся выпускниками исключительно баскских футбольных академий). Так было не всегда, потому что в первые годы существования команды за красно-белых выступали и англичане. Постепенно «Атлетик» пришел к тому, чтобы за него играли лишь выпускники собственной академии и уроженцы баскской провинции Бискайя. В 60-х годах XX века за «Львов» стали выступать и игроки, рожденные в других баскских провинциях — Алаве, Гипускоа, а также автономном сообществе Наварра, где традиционно проживает много басков. Со временем, когда дело Босмана сделало футбольные границы несущественными, собственная философия сильно ударила по «Атлетику» — испанские клубы могли подписывать футболистов со всего мира, тогда как «Львы» рассчитывали, только на басков. Скауты команды отправлялись на поиски басков по всему миру — так, например, в Венесуэле нашли защитника Фернандо Аморебьету, дитя баскских эмигрантов.

В Уставе клуба не существует пункта, который регламентирует выступление за команду футболистов одной национальности — в обратном случае это означало бы неприкрытый национализм. Но «Атлетик» принадлежит сосьос, членам клуба, и именно они выбирают президента, следовательно, «Львов» вряд ли когда-нибудь сможет возглавить человек, который захочет прервать святую для басков традицию. «Атлетик» — своеобразный футбольный символ баскского национализма, гордость как Бискайи, так и Эускади, парни, на которых можно показать пальцем и гордо сказать: «Это баски!» В академии «Атлетика» воспитываются и не баски (примерно 5% от общего количества юных футболистов), и даже чернокожие футболисты, но они никогда не достигали уровня первой команды.

На граффити на каменных стенах Бильбао часто можно видеть, как эмблемы «Атлетика» и ЭТА красуются вместе в качестве символического симбиоза местной национальной гордости. На самом деле у «Атлетика» сложные отношения с ЭТА хотя бы потому, что 30 декабря 1985 года боевики леворадикальной организации с целью получения выкупа похитили Педро Гусмана, богатого промышленника и члена директората «Львов». «Атлетик» и «Реал Сосьедад» в совместном коммюнике «Мы говорим — хватит!» осудили действия «Эускади Та Аскатасуна». Гусмана освободили полицейские несколько дней спустя.

В то же время «Атлетик» чтит баскских борцов за независимость. «Львы» минутой молчания на «Сан-Мамес» увековечили память Сантьяго Броуарда, руководителя «Эрри Батасуна», убитого 20 ноября 1984 года в одной из больниц Бильбао наемными киллерами, подосланными GAL (Grupos Antiterroristas de Liberacion, «Антитеррористические группы освобождения»,— вооруженные бригады, проповедовавшие guerra sucia, «грязную войну», против ЭТА и ее окружения). А 9 марта 2008 года на «Сан-Мамес» хотели почтить память убитого боевиком «Эускади Та Аскатасуна» политика Исайаса Карраско, которого отправили на тот свет пятью выстрелами в упор с расстояния в полтора метра. Но «Сан-Мамес» недовольно загудел, и арбитру пришлось прервать минуту молчания уже на восьмой секунде: таким образом стадион выражал согласие с радикальной террористической политикой ЭТА.

«Атлетик» является одной из трех «классических» команд Испании, то есть это клуб, который играл в Примере абсолютно во всех чемпионатах страны и никогда не выбывал в Сегунду. Два других классических клуба — «Барселона» и «Реал». Матчи между всеми тремя командами называются «классическими поединками» — El Clasico.

Сложные отношения у «Атлетика» с «Осасуной», так как «Львы» забирали себе многих футболистов-басков из Памплоны, чем «Красненькие» оставались весьма и весьма недовольны. В 2005 году президент «Осасуны» Патчи Иско в СМИ объявил о прекращении всякого сотрудничества с «Атлетиком» из-за того, что «эта команда все время крадет наших талантливых молодых футболистов», и отказался продавать «Львам» очередного вундеркинда — юного полузащитника Хави Мартинеса, сформированного в нижних категориях «Красненьких». Но годом позже красно-белые выплатили клаусулу — безусловную сумму расторжения контракта — и выкупили молодого игрока за 6 миллионов евро, вызвав настоящее возмущение среди болельщиков Памплоны. Последние начали встречать «Атлетик» песней с таким припевом: «Они не принадлежат Лесаме, они принадлежат Тахано-ру!», имея в виду, что игроки «Львов» воспитаны не в Лесаме — академии «Атлетика», а в Таханоре — детско-юношеской школе «Осасуны».

Так как болельщики «Красненьких» славятся достаточно агрессивным нравом, то были случаи, что некоторые футболисты «Львов» отказывались играть против наваррцев на их стадионе. Самый известный из этих случаев — отказ выходить на поле полузащитника «Атлетика» Роберто Мартинеса Риподаса, более известного по прозвищу «Тико», который родился и вырос в Наварре, выступал и за канте-ру «Осасуны», и за ее первую команду.

В 2010 году чемпионами мира по футболу стали двое игроков «Львов» — полузащитник Хави Мартинес и нападающий Фернандо Льоренте. Оба они — из Наварры. Тогда же «Осасуна» в контрактах футболистов начала прописывать дополнительные условия, согласно которым ее игроки могут перейти в «Атлетик». Данные условия отличались от обычной суммы клаусулы.

Матчи между «Атлетиком» и «Осасуной» не принято именовать «дерби», но градус в этом противостоянии запредельный. Наварра (на баскском — Нафарроа) входит в исторический регион Баскские земли, и в этом автономном сообществе проживает множество басков. Памплона (на эускара — Ирунья) была построена в I веке до нашей эры на месте васконского поселка Ирунья римским полководцем Гнеем Помпеем Великим и, собственно, названа в его честь: Помпелеон, то есть «город Помпея».

«Осасуна» образовалась в 1920 году путем слияния двух памплонских команд — «Спортива» и «Нью» — и всегда позиционировала себя как сугубо баскский клуб. Она является единственной командой Примеры, имеющей название на эускара. В переводе с баскского «osasuna» означает «здоровье», «сила». Болельщики называют свою команду «Красненькой», так как на местном диалекте распространены уменьшительно-ласкательные суффиксы.

У команды очень сильная кантера Таханор, а сама «Осасуна» имеет договоры о сотрудничестве почти что с сотней наваррских клубов, что позволяет ей консолидировать в своей академии всех талантливых игроков региона.

К сантандерскому «Расингу» клуб из Бискайи тоже не испытывает сильных братских чувств, особенно в свете критики, которую обрушил на «Львов» президент Кантабрии Мигель Анхель Ревилья. Он сказал, что «Атлетик», согласно своей трансферной политике ограниченных подписаний, демонстрирует ненависть к иностранцам.

Как команда из сепаратистского и левацкого региона, у болельщиков «Атлетика» вражда с правыми движениями, особенно это касается саппортеров «Атлетико» и «Бетиса». Ну и «Реала», конечно.



Отрекшиеся


Баскское дерби — это встреча «Львов» с «Реалом Сосьедадом», вторым по силе футбольным коллективом из Эускади.

Сан-Себастьян был заложен в XII веке наваррским королем Санчо Мудрым близ монастыря Святого Себастьяна (San Sebastian). Святой Себастьян — христианский мученик, дважды преданный смерти за веру римским императором Диоклетианом. Сначала Себастьяна, бывшего начальником преторианской стражи, но на досуге лечившего людей и обращавшего их в христианство, приказали пронзить стрелами. На первый взгляд, палачи свершили казнь безупречно, но, к большому сожалению Диоклетиана, ни один из жизненно важных органов Себастьяна не пострадал. Умные люди советовали легионеру бежать из Рима, но Себастьян заявился прямиком к императору, дабы продемонстрировать ему, что вера может спасти от серьезных ранений и помочь выжить. Диоклетиана это не впечатлило, и он приказал забить Себастьяна камнями насмерть, что и было исполнено.

После смерти его тело сбросили в Большую Клоаку — систему римских канализаций. Но затем христианка Лукина перезахоронила Себастьяна в римских катакомбах.

Сан-Себастьян — столица баскской провинции Гипускоа, один из красивейших городов Испании, фешенебельный курорт на берегу Кантабрийского моря, то есть Бискайского залива. Супруга императора Наполеона III Евгения Монтихо учредила в Сан-Себастьяне поистине место для королевского отдыха. Цены на недвижимость в Сан-Себастьяне, наряду с Барселоной, являются самыми высокими среди всех крупных городов страны, а вид на бухту La Concha, которую природа «вырезала» в форме раковины, вызывает восхищение туристов со всего мира. Местные жители коротко и ласково называют свой город «Сансе», а на баскском языке он известен как «Доно-сти» и «Доностиа»: «Святой Себастьян» на эускара произносится как «Донасастиа».

«Реал Сосьедад» был основан в 1909 году и остается с тех пор одной из девяти испанских команд, которые никогда в своей истории не опускались ниже дивизиона Сегунда.

Конфликт между «Атлетиком» и «Сосьедадом» — это прежде всего конфликт интересов администраций команд, но ни в коем случае не болельщиков.

Все началось в 1909 году, когда «Атлетик» предложил объединиться команде «Юнион Сиклиста» («Сосьедад» тогда назывался «Велосипедным союзом») для участия в неофициальном национальном чемпионате. Команда из Сан-Себастьяна решила выступать под своими индивидуальными знаменами, но не известила об этом «Атлетик», который, рассчитывая на футболистов из Гипускоа, не успел вовремя усилить состав.

Два года спустя «Сосьедад» пожаловался на «Атлетик», заявив, что за «Львов» выступают английские футболисты и это обстоятельство ставит его в более привилегированные условия по сравнению с остальными командами. «Львов» вынудили отозвать двух из троих англичан, находившихся в стане команды.

До 80-х годов прошлого века за «Сосьедад» выступали только баски, то есть клуб придерживался такой же политики, как и «Атлетик». Но впоследствии хунта клуба начала покупать и иностранных игроков. Какое-то время за «Сосьедад» выступали только баски и иностранцы, но не испанцы, в более узком понимании — не кастильцы. Однако вскоре была сломана и эта традиция.

Администрации «Атлетика» и «Сосьедада» не делают попыток сближения, то есть по сути хунта бискайцев противостоит хунте гипускойцев. Отношения между руководством накаляются, когда один из клубов старается «увести» молодого футболиста из кантеры другого.

В 1994 году «Атлетик» по праву клаусулы приобрел у «Сосьедада» 24-легнего левого полузащитника Битшра Алькису, лидера команды и одного из ярчайших футболистов баскской национальности в 90-х. Хунта команды из Гипускоа было спохватилась, но слишком поздно — Алькиса отдал «Львам» самые лучшие годы своей игровой карьеры. Правда, домой, на эстадио «Аноэта», он вернулся, но лишь на доигровку, в 33-летнем возрасте.

Но самый большой скандал был связан с переходом Хосебы Эче-беррии. Этот атакующий универсал, любимой позицией которого был правый фланг полузащиты, вообще назывался одним из главных баскских талантов XX века. Наряду с Раулем из «Реала» и Иваном де ла Пеньей из «Барселоны», футболист по прозвищу «Галл» составлял главную ударную силу молодежной сборной Испании и являлся одним из самых одаренных игроков своего возраста на Пиренеях. В 1995 году «Атлетик» выплатил его клаусулу, которая в пересчете на современные деньги составляла 3 миллиона евро. На тот момент это был самый крупный трансфер в европейском футболе для игрока, не достигшего 18-летнего возраста. Луис Уранга, бывший тогда президентом «Сосьедада», грустно констатировал, что к «Львам» ушла самая большая звезда академии команды за всю ее историю. Эчеберрия со временем стал капитаном клуба, а после завершения карьеры был признан одной из легенд «Атлетика».



Когда они едины


Бригада «Львов» под названием Herri Norte Taldea появилась в сезоне 1981-82 гг., когда «Сан-Мамес» перестраивали к чемпионату мира 1982 года и на арене возникли новые сектора, один из которых на Северной трибуне и заняли парни из HNT. Herri Norte Taldea всегда поддерживает команду песнями и аплодисментами. «Мы против тех людей, которые освистывают футболистов в случае проигрыша и покидают стадион до финального свистка»,— говорят они. Их девиз: «Никогда не отворачивайся от клуба!»

HNT всегда исповедовала левые взгляды — с ними можно ознакомиться в фанзине «Антиультра», что издает фирма. Будучи в политическом плане одной из самых, что называется, подкованных испанских группировок, баски стоят во главе радикального левацкого футбольного движения. Больше всего проблем они испытывают во время выездов в Мадрид и Валенсию, но все равно продолжают путешествовать с командой по всем городам и весям.

Дважды парни из HNT переживали расколы внутри бригады. Сначала это был диалог на тему — быть ультрас или хуллз. Фанаты «Атлетика» тяготели к английской манере сопереживания своей команде, поэтому парни, хотевшие оставаться в стезе ультрас, просто покинули группировку. Herri Norte Taldea проводит множество акций, непосредственно с футболом не связанных: раздача еды бедным; помощь молодым группам, которые поют о баскском патриотизме или левом движении; политические дебаты с оппонентами из правого лагеря... Кроме того, группа раз в год организует благотворительный вечер «День иммигранта», приглашая на него людей, приехавших в Страну басков из Южной Америки и Африки. Помощь в проведении «Дня иммигранта» оказывает Афро-баскский союз — общественное движение, направленное на борьбу против расизма и ксенофобии.

Одна из самых муссируемых тем — связь Herri Norte Taldea с баскской леворадикальной сепаратистской бригадой ЭТА. Когда 28 февраля 2010 года во Франции был арестован лидер ЭТА Ибона Арронатегу, HNT задала вопрос премьер-министру Испании Хосе Луису Родригесу Сапатеро: «Доколе вы будете арестовывать людей, которые борются за свободу, игнорируя при этом откровенно профашистских лидеров?»

На Южной трибуне «Сан-Мамес» в 1982 году образовалась группировка Abertzale Sur — молодые фанаты «Львов» хотели как бы «уравновесить» поддержку в «Соборе», а то получалось, что на Севере зажигали парни из Herri Norte Taldea, в то время как Юг молчал. Фирма HNT, даром что сама возникла недавно, дала новой бригаде прозвище Guarderia Sur («Южный детский сад») — в основном потому, что старшее поколение саппортеров «Львов» входило в Herri Norte Taldea, тогда как Abertzale Sur включали в свои ряды более юных фанатов. Новая фирма вовсю использовала «cartulinas» — мозаику из тонкого картона, раскрашенного в различные цвета в соответствии с тем итоговым результатом, который хотел изобразить Юг на своих секторах.

На выезды две самые крупные банды «Атлетика» ездят вместе, вместе и организовывают всевозможные акции — к примеру, выбегание сотен фанатов на поле в полуфинале Копы дель Рей в середине 80-х. В Мадриде члены Abertzale Sur периодически подвергаются обыску и кратковременному задержанию, поскольку испанскими властями считается, что вместе с инчадой из Бильбао по стране передвигаются и несколько человек, представляющих интересы ЭТА, причем в самой Abertzale Sur этого не отрицают.

Группа неоднократно вступала в столкновения с фашистскими фирмами — Ligallo Fondo Norte, представляющей «Сарагосу»; Ultras Sur, поклонниками мадридского «Реала»; Yomus, саппортящими «Валенсию»; и Frente Atletico, ударной бандой «Матрасников».

Pena Mujika сформировалась в сентябре 1981 года на стадионе «Аточа» — сразу после того, как «Реал Сосьедад» впервые в своей истории выиграл национальное первенство. Бригада сидела на Южной трибуне, а ранее, еще до постройки эстадио, на этом месте располагалось деревообрабатывающее предприятие братьев Мухика — отсюда и название. Естественно, фанаты входили в левое движение, и их первый же выезд в испанскую столицу завершился массовым побоищем, потому что саппортеры мадридского «Реала» атаковали баскский автобус и даже пытались его поджечь (относительно поджога мадридская сторона уверяет, что баски на них клевещут). Когда же фанаты «Сосьедада» бросились на столичных траблмейкеров, то их моментально атаковали превосходящие силы полиции. Pena Mujika поддерживает дружеские отношения с фирмами из Каталонии и Галисии.

Говоря о баскских болельщиках, нельзя не упомянуть про Indar Gorri, одну из самых авторитетных фирм в стране, поддерживающих «Осасуну». В переводе с эускара их название означает «Красная сила». В отличие от других бригад осасунистас, Indar Gorri не скрывают своих сепаратистских взглядов и социалистических убеждений и проводят акции политического характера. Датой своего рождения «Красная сила» считает 1987 год, когда различные футбольные мобы левого порядка объединились в одно мощное движение на стадионе «Осасуны» в матче против «Сабадели». Как и фанаты других баскских команд, осасунистас сотрудничают с бригадами левой идеологии и общественными организациями по всей стране. Каждый год проводится «День против расизма».

Все вместе баскские болельщики составляют «общак» под названием Euskal Hintxak, главной задачей которого стала подцержка сборной Страны басков — команды, не признанной ФИФА, но проводящей товарищеские матчи (обычно под Новый год, когда в национальном первенстве перерыв). Но для этих парней все-таки самым важным оставались свои клубы, поэтому вскоре была создана специальная организация ESAIT (Euskal Selekzioaren Aldeko Iritzi Taldea), занимающаяся поддержкой исключительно национального баскского футбола и получившая официальный статус.

Во время матча между двумя баскскими командами болельщики никогда не нападают и не оскорбляют друг друга. Когда играют «Атлетик» и «Сосьедад», то фанаты обоих клубов показательно перемешиваются меж собой, демонстрируя всей остальной Испании единый и несокрушимый баскский дух, силу и единство маленького народа, у которого имеется своя собственная гордость.




El Clasico: «Атлетик» против «Барсы»


Участвующие клубы: «Атлетик» (Бильбао), «Барселона» (Барселона)

Начало сражения: 1899 год.

Причины ненависти: спортивные.



Только спорт!


Сразу стоит отметить, что в отношениях между «Атлетиком» и «Барселоной» нет никаких подводных камней, соперничество этих двух команд носит сугубо спортивный характер и никакой более. Баски и каталонцы ощущают друг в друге родственные души, потому что и те и другие являются отдельными нациями и считают, что их нынешнее существование проходит в рамках, очерченных твердой и непоколебимой рукой «оккупационной Испании». Во время Гражданской войны как Страна басков, так и Каталония воевали за Республику. Оба нынешних автономных сообщества понесли большие потери, а в эпоху правления диктатора Франсиско Франко культурное национальное развитие басков и каталонцев находилось в стадии стагнации по причине запрета языка и национальной символики.

Футбольные федерации Каталонии и Страны басков состоят в товарищеских отношениях, у обоих народов есть свои национальные сборные, которые периодически выступают в товарищеских играх. Каталонцы свой первый матч провели в 1912 году, а баски — в 1930-м, причем играли как раз против Каталонии. Встречи «Жницы» (прозвище сборной Каталонии образовано от национального гимна «Els Segadors», что означает «жнецы») со сборной Эускади всегда носят подчеркнуто дружеский и уважительный характер, ведь на поле сходятся два старых бойца, имеющих одного общего врага. В 2006 и 2007 годах непризнанные национальные команды провели между собой два поединка, оба из которых закончились ничьей — 2:2 на «Камп Ноу» и 1:1 на «Сан-Мамес». На VIP-ложах стадионов представители футбольных федераций обоих автономных сообществ сидели вместе, а во время игры в Бильбао баскские болельщики предложили перемешаться с каталонскими фанатами (меж собой перемешиваются и саппортеры «Атлетика» и «Сосьедада» во время баскского дерби), что и было сделано. В итоге встреча приняла ярко выраженный, как писала мадридская газета As, «сепаратистский и антииспанский характер». Во время звучания гимнов Каталонии и Страны басков «Камп Ноу» и «Сан-Мамес» хранили торжественное и вежливое молчание, чего с каталонцами и басками не бывает никогда, если они слышат национальный испанский гимн.

«Атлетик», и «Барса» сошлись в финале Копа дель Рей 2009 года, когда решающий поединок проходил на валенсийской «Месталье». Когда перед началом матча заиграл «Marcha Real», «Королевский марш», испанский гимн, то каталонцы и баски начали громко его освистывать. Операторы национальной телекомпании TVE (Television Espanola), базирующейся в Мадриде и имеющей лицензию на показ финального поединка Копы, стыдливо отворачивали камеры от секторов, на которых сидели болельщики из Каталонии и Страны басков. В перерыве гимн проиграли еще раз — для телевизионной картинки саммери, потому что первый вариант звукорежиссеры не могли избавить от шумов и свиста. Директора спортивных программ TVE Хулио Рейеса уволили прямо после финального свистка, и непонятно было, в чем же, собственно, заключается его вина, ведь не мог же телевизионный функционер выбежать на поле и, заняв позицию перед трибунами, закричать им: «Прекратите свист!» TVE просто-напросто нашла виноватого, козла отпущения, хотя в увольнении не было никакой необходимости: и каталонцы, и баски всегда освистывают испанский гимн, потому что не считают его своим. «Королевский марш» для них — главная песня ненавистной страны, которая прочно держит их в тисках несвободы.

Каталанизм похож на баскизм. Это доктрина политической мысли, ориентируемая на сохранение и продвижение собственных отличительных признаков, таких как каталонская традиция, каталанский язык (катала), каталонская культура, исторические и гражданские права Каталонии. В то же время каталанизм стоит отличать от каталонского национализма. Все каталонские националисты являются приверженцами каталанизма, но не все приверженцы каталанизма являются каталонскими националистами. Каталонцы отлично понимают, что живут в одном из богатейших испанских регионов и Каталония получала бы куда больше, если бы не была вынуждена делиться с Мадридом своей прибылью.

В то же время каталонцы и баски заключают между собой своеобразные пакты. В основном, конечно, эти пакты носят ярко выраженный экономический характер. Но бывают и другие: ЭТА, например, заявила о прекращении огня на территории Каталонии, и это единственный регион страны, который не опасается баскских террористов (ЭТА совершает атаки даже в родной Стране басков, атакуя военных, неугодных политиков и полицейских — в общем, она активна везде, кроме Каталонии).

А «Атлетик» из Бильбао не препятствует переходу своих футболистов в «Барселону». Это ведь тоже своеобразный баскско-каталонский пакт, который «Атлетик» никогда не заключит с мадридским «Реалом». Более того, на протяжении всей истории баски играли чрезвычайно важную роль в успехах «Барселоны», а иногда их покупали целыми пачками, как, допустим, «Барса» поступала в 80-х — правда, акцент тогда делался на отроков «Сосьедада», а не на футболистов из «Атлетика». Баскские футболисты на вопрос о том, почему они всегда так легко интегрируются в «Барселоне», всегда отвечали дежурной шуткой: «Каталония — это как Страна басков. Только побольше, и климат получше».

И действительно, Каталония — как Страна басков, оба автономных сообщества живут идеей собственной независимости. Каталонцам в принципе вообще-то неплохо и в составе Испании, но каталонский национализм требует свое собственное государство. «Барселоне» всегда было сложновато в этой ситуации. Она является одним из крупнейших и известнейших клубов все более и более космополитичного мира, но в то же время она — и символ Каталонии. Причем символ узнаваемый и популярный, такой же как Sagrada Familia, Антонио Гауди, Монтсеррат Кабалье или сам город Барселона.

Как «Атлетик», так и «Барса» — своеобразные стяги в борьбе за независимость, демонстрация успешности своего региона двумя маленькими народами.



ЭТА и «Эпоха»


У басков есть ЭТА, но и у каталонцев существовали свои террористические организации. В начале 70-х в Барселоне возникла ЕРОСА («Эпоха», раскрытие аббревиатуры: El Exercit Popular Catala, «Каталонская армия») — сепаратистская террористическая группировка левого толка, стремящаяся сделать все возможное для отделения Каталонии от Испании. Устрашающими методами (самодельные бомбы прикреплялись прямо к телу жертв) ЕРОСА совершила как минимум два убийства. В 1977 году химический промышленник Хосе Мария Бульто отказался платить каталонским радикалам «революционный налог» и собирался сообщить о получаемых угрозах в полицейский комиссариат, но не успел — двое боевиков привязали к его телу бомбу и взорвали. Годом позже состоялось жестокое убийство Хоакина Виолы, бывшего на протяжении четырех лет секретарем «Барселоны» (он написал «Белую книгу» о финансах клуба), а впоследствии ставшего мэром столицы Каталонии. Мэром, правда, Виола пробыл совсем недолго, так как не пользовался никакой популярностью в народе. 26 января 1978 года боевики ЕРОСА заняли дом, в котором Виола проводил время со своей любовницей и ее детьми. Террористы всех связали (Виолу и женщину — вместе) и вложили в руку бывшего алькальда Барселоны листок с требованием выплаты финансового вознаграждения. Через несколько минут самодельная бомба, прикрепленная к шее экс-«сине-гранатового» секретаря, оторвала ему голову. Как понятно из действий представителей ЕРОСА, они, конечно, возможно, и уважали «Барсу» в качестве каталонского заглавного символа, но им было глубоко плевать, что человек связан с «Блаугранас» и даже написал книгу о финансовом состоянии команды.

Каталонская полиция стояла на ушах по причине того, что жертвами радикалов стали высокопоставленные и узнаваемые как минимум в пределах целой страны люди. ЕРОСА пережила массовые аресты, а те, кому удалось не загреметь за решетку, в конце 1978 года организовали бандформирование Terra Lliure («Свободная земля»), которое придерживалось примерно таких же методов революционной борьбы, как и ЕРОСА.

За семнадцать лет существования Terra Lliure убила одного человека, ранила еще несколько десятков, организовала более двухсот покушений (обычная практика — похищение с целью выкупа). Полиция за это время задержала по всей стране более трехсот человек, каким-либо образом связанных с Terra Lliure, на бригаду устраивались облавы. Она и сама теряла людей, часто — по совершенно глупой причине. Девятнадцатилетний каталонский активист Марти Марко попросту испугался полиции, бросился бежать и получил пулю в позвоночник. Еще один молодой каталонский революционер из Terra Lliure Феликс Гоньи не справился с механизмом собственной бомбы и подорвался.

Интересно, что Terra Lliure впервые была представлена на «Камп Ноу» 23 июня 1981 года в рамках всеохватывающей каталонской акции «Som una Nacio!» («Мы — нация!»). Естественно, никто не знал, что на футбольный газон выходят террористы: в лице обывателей члены Terra Lliure являлись всего лишь очередной бригадой левой идеологии, которых всегда было много в Барселоне и Каталонии.

В отличие от ЕРОСА, Terra Lliure хотела независимости не только для Каталонии, но и для Большой Каталонии, так называемых Paisos Catalans, Каталонских земель. То есть гипотетическое независимое государство Каталония должно было включать в себя как территорию современной Каталонии, так и исторические регионы, в которых говорят на катала: Валенсийское сообщество, арагонскую Франху, Балеарские острова, участок Мурсии под названием Эль-Карче, Андорру и город Альгеро в итальянской Сардинии. Девиз Terra Lliure звучал как «Независимость или смерть!».

Имелось множество материалов, подтверждающих связь каталонских радикалов с баскскими террористами из ЭТА: так, барселонские боевики проходили стажировку и военную подготовку в Кантабрийских горах, где расположены несколько лагерей «Эускади Та Аскатасуна».

Правительство автономного сообщества, каталонский Женералитет, опасалось, что Terra Lliure проявит активность во время Олимпийских игр 1992 года в Барселоне. Политикой кнута и пряника, сексотами, деньгами и обещаниями Женералитету удалось добиться раскола группировки в 1991 году, и тогда же официальные представители Terra Lliure заявили об отказе от дальнейшей вооруженной борьбы и террористических методов ведения войны.

Наиболее непримиримые отдельные банды, такие как Comando Barcelona, примкнули к ЭТА. Comando Barcelona возглавлял террорист Жоан Карлес Монтеагудо, в детстве поигравший в возрастной категории хувенилей в академии сине-гранатовых, а несколькими годами позже взорвавший вместе со своими боевиками военную казарму в Сабадели, в результате чего погибло шестнадцать человек. Монтеагудо умер в 1991 году во время перестрелки с полицейскими.

В 1992 году, незадолго до начала Олимпийских игр, каталонская полиция завершила блестящую операцию, арестовав шестьдесят оставшихся боевиков Terra Lliure, которые скрывались в частных домах на окраине каталонской столицы. Terra Lliure прекратила существование в 1995 году, когда Женералитет добился от правительства Испании амнистии для всех членов любых каталонских террористических и сепаратистских организаций, если они сами добровольно сдадутся властям в День Каталонии, 11 сентября 1995 года. Женералитет выполнил обещание — никто из бывших боевиков так и не угодил в тюрьму. Многие из них сейчас состоят в политических движениях националистического толка.

В 2002 году, конкретно — 1 мая, близ мадридского стадиона «Сантьяго Бернабеу» за несколько часов до полуфинального поединка Лиги чемпионов между «Реалом» и «Барселоной» прогремел взрыв, ответственность за который взяла на себя ЭТА. Коммандос баскской радикальной организации «заправили» автомобиль, который они оставили на стоянке, двадцатью килограммами динамитных шашек. Детонировали полтора килограмма взрывчатого вещества, в результате чего на улицах Мадрида оказалось девятнадцать раненых. К счастью, никто не погиб.

ЭТА объяснила теракт в своем духе: «Мы хотели привлечь внимание всего мира к баскскому народу, его проблемам и прежде всего проблеме независимости Эускади». Кроме того, люди в масках, измененными голосами разговаривающие с камерой с тяжелым баскским акцентом, прямо заявили о том, что если бы они хотели заложить бомбу на стадионе «Сантьяго Бернабеу» и убить множество человек, то им бы это ничего не стоило сделать.

Через два года за семь минут до начала матча между «Реалом» и «Реалом Сосьедадом» столичный стадион начал срочно эвакуировать зрителей — с трибун бежали 70 тысяч человек, так как служба безопасности «Белого Колизея» получила сообщение о том, что на одном из секторов заложена бомба и ответственной снова выступает ЭТА. Тем не менее саперы никакой бомбы не обнаружили и обещанного взрыва, который намечался на 21:00, тоже не случилось. Сами представители ЭТА сообщили, что ничего не знают о данном инциденте.



«Близкие по духу»


В 2007 году на стадионе «Аноэта», который находится в Сан-Себастьяне и на котором проводит свои домашние игры «Реал Сосьедад», состоялся митинг «Эрри Батасуна», политического крыла «Эускади Та Аскатасуна», деятельность которого запрещена в Испании. На трибунах присутствовало большое количество баскских болельщиков, представляющих «Атлетик» и «Реал Сосьедад», «Алавес» и «Эйбар», «Осасуну» и другие команды исторического региона Баскские земли. Единственные, кто был приглашен на встречу из не басков, — болельщики «Барселоны», которых называли «близкими по духу», «переживающими такие же страдания» и «братским каталонским народом».

У басков и каталонцев сходные задачи, но при этом они остаются совершенно разными народами со своими собственными, характерными только для них, чертами. Басков в Испании считают этакой туповатой деревенщиной, спустившейся с гор. Говорят, что они столько лет были изолированы от внешних раздражителей, что отучились общаться со всеми остальными и способны диктовать собственные условия только с помощью террора. Каталонцы же считаются жадными и хитрыми, и по этому поводу в Испании ходит множество анекдотов. Вот один из них. Каталонец идет размещать некролог в газету и диктует текст редактору: «Умерла любимая жена Монтсеррат. Муж Хосеп приносит искренние соболезнования друзьям и родственникам, коллегам по работе и близким». Редактор говорит: «У нас четыре слова можно публиковать бесплатно». Каталонец оживляется и диктует следующий текст: «Умерла жена. Продам «Опель».

Каталонцы вынуждены быть хитрыми, поскольку они привыкли извлекать выгоду из приезжих и на протяжении всей своей истории постоянно заключают пакты — экономические, о ненападении, о чем-то еще. Каталония занимает столь выгодное географическое положение, это настолько богатый и красивый регион, что желающих напасть всегда находилось великое множество.

Несмотря на хорошие отношения как между басками и каталонцами, так и между руководствами команд, встреча «Атлетика» и «Барсы» все равно носит «дербийный» характер. «Once aldeanos», «Одиннадцать мужиков из деревни» — старое прозвище «Атлетика». Эти самые представители сельской местности Страны басков 8 февраля 1931 года нанесли каталонцам самое крупное поражение в их истории — 12:1. «Сан-Мамес», единственный стадион в Испании, который видел абсолютно все розыгрыши Примеры, сходил с ума.

В 1983 году защитник «Атлетика» Гойкоэчеа по прозвищу «Мясник» грубейшим запрещенным приемом сломал лодыжку Диего Армандо Марадоне, молодой звезде «Барселоны», после чего напряжение на футбольном поле во встречах El Clasico усилилось: каталонцы считали, что оборонец басков умышленно нанес травму Эль Диего. Признаться честно, со стороны так оно и выглядело.

Летом 1986 года «Атлетик» отпустил в столицу Каталонии одного из самых талантливых баскских голкиперов XX века — Андони Субисаррету, предварительно вообще отказавшись обсуждать с «Реалом» даже саму вероятность данной сделки. Суби в ту пору было 24 года, и он уже являлся двукратным чемпионом страны, обладателем Копа дель Рей и испанского Суперкубка. «Барса» обрела надежного голкипера на долгие восемь сезонов, и в ее составе Андони Субисаррета стал одной из самых больших звезд за всю историю испанского футбола, установив в частности и рекорд самого большего количества матчей в «Красной фурии» — 126.

Сегодня Суби является спортивным директором «Барселоны», то есть главная его задача состоит в подписании новых футболистов. Интересно, что такую же должность он ранее занимал в «Атлетике» (с 2001 по 2004 год), где основной своей функцией видел приглашение талантливых юных футболистов в молодежную академию «Львов».

Субисаррета признается, что в «Барселоне» работать интереснее, и в то же время всячески поддерживает трансферную политику «Атлетика», которая многим в Испании не нравится и считается националистической. Экс-голкипер уверен в том, что необычная трансферная политика составляет традицию «Львов», а свои собственные традиции имеют только по-настоящему великие клубы.

Традиция, конечно, традицией, но за последние десять лет «Атлетик» обыгрывал «Барселону» лишь трижды, в то время как она праздновала победу над басками семнадцать раз, нанеся «Львам», в частности, позорное поражение в феврале 2001 года со счетом 7:0. Это унижение на «Камп Ноу» стало самым крупным поражением «Атлетика» в его истории.

«Дело Босмана» самым тяжким образом ударило по бильбаинос. Трансферная система в футболе существовала несколько десятков лет, как и лимит ограничения легионеров. В 90-е годы число иностранных игроков, которые могли одновременно выходить на поле, ограничивалось тремя футболистами. Это правило со временем трансформировалось в «3+2», то есть непосредственно к трем легионерам могли быть добавлены два натурализованных игрока. Чтобы иметь статус натурализованного, требовалось отыграть и прожить в стране большой срок (в Испании, например, пять лет). .

Кроме того, УЕФА запрещал переход футболиста из одного клуба в другой без финансовой мзды, даже если срок контракта со «старой» командой уже истек,— это правило было введено специально для маленьких клубов, чтобы они имели возможность получать компенсацию за своих воспитанников.



По правилу Босмана


Революция нагрянула неожиданно, и оттуда, откуда футбольные чиновники ждали ее меньше всего.

В 1990 году бельгийский «Льеж» предложил своему футболисту Жан-Марку Босману, контракт с которым истекал, новое соглашение. «Льеж» оставлял Босмана у себя, уменьшив при этом заработную плату полузащитника на 60% (Жан-Марк явно не являлся футболистом того уровня, который навсегда остается в памяти потомков; играючи делает хет-трики в финалах мировых первенств; штампует «Золотые мячи»). В общем, Босман решил перейти в мало кому известный французский «Дюнкерк», который никогда в своей истории не поднимался выше второй лиги. Французы могли платить опальному футболисту хоть и немного, но побольше бельгийцев. Однако «Льеж», ссылаясь на общепринятые правила, потребовал от «Дюнкерка» 16 миллионов бельгийских франков (примерно 390 тысяч в сегодняшней европейской валюте). Таких денег у бедной французской команды не было. Босман решил подавать в суд.

Жан-Марку Босману было на руку явление Европейского Союза, который образовался в 1992 году, а вступил в силу в 1993 году и сразу же стал диктовать свои законы на старом континенте. 15 декабря 1995 года суд постановил, что, согласно одному из пунктов Маастрихтского договора (документ о создании ЕС и его прав и норм), клубы, удерживающие футболистов у себя после истечения сроков контракта, ограничивают свободу передвижения граждан ЕС, как и их права на свободный поиск работы. Одновременно были отменены квоты на количество игроков из стран, являющихся членами ЕС. Оба решения суда вступали в силу немедленно. Вся трансферная система европейского футбола была признана нелегитимной. Незыблемый трансферный рынок рушился на глазах.

А Жан-Марк Босман чувствовал себя победителем.

Недолго.

В любом приличном футбольном обществе он стал персоной нон-грата, а если бы Жан-Марк Босман прибыл в Бильбао, то с ним поступили бы точно так же, как поступили бы в Тегеране с туристом, посмевшим надеть на себя футболку с надписью «Я люблю Салмана Рушди».

В любом случае «дело Босмана» дало европейскому футболу следующее:



1. Громадная пропасть между возможностями «больших» и «маленьких» клубов. Например, в течение десятилетия до «дела Босмана» Кубок чемпионов выигрывали два восточноевропейских клуба («Стяуа» и «Црвена Звезда»), которые традиционно получали худшее финансирование, чем западные команды. За все время после того, как Босман выиграл суд, а это больше пятнадцати лет, в Лиге чемпионов не побеждала ни одна команда из Восточной Европы.


2. Страшный удар по национальной самоидентификации клубов. Ранее итальянские команды играли в итальянский футбол (в составе восемь представителей титульной нации как никак); немецкие — в немецкий, и так далее. Теперь от национального футбола на клубном уровне не осталось и следа.


3. Клубы, исконно базирующиеся на собственных воспитанниках или только на представителях своего этноса, были выброшены из элиты. Самый тяжелый случай, конечно же,— «Атлетик» из Бильбао, за который исконно играют только баски. С испанцами они еще выдерживали конкуренцию, но, когда клубы Примеры стали сплошь состоять из легионеров, «Львы» вынужденно уползли в подвал турнирной таблицы.


4. Футболисты стали диктовать свои финансовые условия клубам. Команды боятся потерять игроков (они ведь могут и бесплатно уйти по истечении срока контракта), поэтому уступают ненасытным материальным требованиям современных звезд.


5. Нереально большие трансферные суммы при переходах футболистов. Естественно, это связано с увеличением зарплат игроков.


Футбол становился все более мультикультуральным, составы испанских клубов — все более этнически разобщенными, и «Львы» со своей национальной гордостью и сугубо баскским составом чувствовали себя хуже и хуже. В XXI веке «Атлетик» лишь раз попал в пятерку лучших на Пиренеях и при этом пять раз финишировал за пределами первой десятки, что в прошлом веке считалось бы из ряда вон выходящим событием. Иногда «Атлетик» и вообще, что называется, находился на грани.

В 2007 году команда из главного города провинции Бискайя стояла навылет и в последнем туре принимала «Леванте». Гости весь матч проводили на своей половине поля, но «Львы» никак не могли открыть счет. На 60-й минуте услугу «Львам» оказал защитник «Леванте» Серрано, который, видимо, окончательно устав от невезучести соперников, элегантным движением, в касание, послал мяч в сетку собственных ворот. На 77-й минуте полузащитник «Атлетика» Игор Габилондо забивает второй гол, и баски в итоге побеждают со счетом 2:0, сохраняя прописку в Примере.

Годом позже экс-капитан левантийцев Иньяки Дескарга в интервью признался, что игра была договорной. Ни один из этих клубов не был наказан. Почему?

Считается (прямо об этом, конечно, никто не говорит), что LFP и RFEF, курирующие испанский футбол, не заинтересованы в том, чтобы одна из трех великих испанских команд — «Барселона», «Реал» или «Атлетик» — прерывала выдающуюся традицию и покидала высший дивизион.

Тем не менее обеспокоенное неудачами, принимающими перманентный характер, руководство клуба провело опрос среди болельщиков — с целью узнать, хотят ли саппортеры, чтобы в команде играли легионеры. Результаты теста были шокирующими: 90% опрошенных заявили, что пусть лучше «Атлетик» вылетит во второй дивизион, чем откажется от своей уникальной трансферной политики.

С тех пор скауты «Атлетика» ищут молодые таланты на всех континентах, внимательно вчитываясь в генеалогическое древо футболистов с надеждой найти в нем баскские корни. В 2001 году скауты «Атлетика» привезли на «Сан-Мамес» 18-летнего Хавьера Итурриагу. Его нашли в Мехико, и, несмотря на наличие мексиканского паспорта, парень был этническим баском. Похожая история произошла и с основным ныне центральным защитником команды Фернандо Аморебьетой. Венесуэлец по паспорту, он в юном возрасте был взят в молодежную академию «Атлетика» — Аморебьета имел баскские корни и являлся потомком баскских эмигрантов в Южной Америке.

Спортивное ослабление «Атлетика», конечно же, сказывается и на El Clasico. В последнее время «Барселона» просто на две головы сильнее и любой отбор очков у каталонцев баскские игроки празднуют так, будто бы выиграли Примеру. «Классический» матч между «Атлетиком» и «Барселоной» уже перестал быть боем примерно равных по силе противников — теперь это матч если не фаворита с аутсайдером, то фаворита и довольно средней команды, неплохо играющей дома.

Тем не менее в Бильбао это по-прежнему дерби, и «Сан-Мамес» все так же заполняется, когда в Страну басков приезжает «Барселона». К ней нет ненависти, которую баскские саппортеры выплескивают в другом El Clasico — против «Реала», но выиграть у синегранатовых очень и очень почетно.

При этом не надо забывать, что в Испании вообще, и в Стране басков в частности трогательно чтят историю и посему помнят суперматчи между двумя клубами — еще ту эпоху, когда на высоте был не один из них, а они оба. И если за пределами Испании, услышав знакомое El Clasico, всем на ум приходит в первую очередь классическое противостояние «Реала» и «Барселоны», та в стране отлично знают, что «классических» поединков в Примере играется три, ровно по количеству «классических» клубов национального чемпионата.

И пусть в Барселоне спортивный аспект игры в баскско-каталонском дерби часто отходит на второй план — о «классической» значимости поединка там тоже не забывают. «Атлетик» — это тот самый уникальный случай, когда национальная принципиальность сама ставит себе преграды, но все равно становится предметом национальной же гордости.




El Clasico: «Атлетик» против столицы


Участвующие клубы: «Атлетик» (Бильбао), «Реал» (Мадрид)

Начало сражения: 1902 год.

Причины ненависти: сепаратистские настроения в Стране басков, различное политическое позиционирование.


«Атлетик» и «Реал» — два из трех «классических» испанских клубов, команд, которые никогда в своей истории не покидали дивизион Примера. Когда «Сливочные» приезжают в Страну басков, то автономное сообщество пестрит собственными национальными стягами, свешивающимися с балконов квартир, со вторых этажей маленьких магазинчиков, из окон автобусов и автомобилей.

День El Clasico важен для басков, потому что они играют против своего самого главного врага, против клуба, олицетворяющего так называемую «центральную Кастилию», против команды, которая всегда являлась символом центральной власти, так ненавидимой и презираемой басками.

Осенью 2011 года мадридское издание AS опубликовало результаты социологического исследования, предварительно опросив инчас всех команд Примеры. Оказалось, что мадридский «Реал» ненавидят только 77% болельщиков «Барселоны». Почему «только»? Да потому что клуб из «Белого Колизея» терпеть не могут 92% болельщиков «Осасуны», 90% болельщиков «Атлетика», 84% болельщиков «Атлетико» и 78% болельщиков «Реала Сосьедада». Как мы видим, из четырех команд, больше всего ненавидящих «Реал», одна сталкивается с ним в принципиальнейшем дерби Мадриле-ньо («Атлетико»), а три другие являются баскскими представителями Примеры («Осасуна», хоть и дислоцируется в Наварре, но это исторический баскский регион, и позиционирует она себя именно как баскский клуб).

Баски не могут ненавидеть друг друга — их, в конце концов, и так не слишком много на нашей планете. Они не могут ненавидеть «Барселону», потому что «Барса» — представитель Каталонии, региона, издавна считающегося, как и сама Страна басков, символом сепаратизма. Они не могут ненавидеть «Депортиво» и «Сельту», потому что эти две команды из Галисии, а галисийцы не считают себя испанцами, тяготеют к Португалии и вообще — сепаратисты еще те.

Баски ненавидят Испанию и Мадрид. А спортивной квинтэссенцией их ненависти, само собой, становится главный футбольный символ Испании и Мадрида — столичный «Реал».

Мадридских футболистов при въезде в Бильбао встречает огромный баннер, немного похожий на рекламный, где красными буквами на белом полотне выведена надпись: «Вы находитесь в Стране басков. Не в Испании».

Баскский национализм зиждется на трех китах: обособленной истории, обособленном языке и обособленной культуре.

Баски полагают, что всегда обладали историей, отличной от истории остальной страны: в конце концов, их не завоевывали арабы, и практически не завоевали римляне; согласно старым законам (Antzinako foruak), баски не платили государственную пошлину и не призывались в армию. Эускара, баскский язык,— тоже совершенно отдельный. Он один из самых старых в Европе, не имеет никаких родственных лингвистических связей и мало похож на кастильскую речь.

Но баски считают, что Испания их душит и не дает развиваться собственным, не пересекающимся со всей остальной страной путем. Хотя настолько широкую автономию, как Эускади, из всех автономных сообществ имеет только Каталония. Поэтому испанцы басков не понимают. «Они там прятались в горах на протяжении всей своей жизни,— говорит S., саппортер мадридского «Реала» из Толедо.— А как спустились, так мы им дали все, все привилегии, все льготы, сидите только и не рыпайтесь! Так нет же, им ведь и этого мало, им нужна собственная страна, свое государство!» Примерно таким же образом мыслят и все остальные испанцы.



«На всем полуострове полное спокойствие»


В 1931 году в Испании свергли короля Альфонсо XIII, лишили дворянство всех привилегий, отделили церковь от государства, предоставили избирательное право женщинам и провозгласили Вторую Республику. Первым республиканским городом страны стал баскский Эйбар, входящий в провинцию Гипускоа и находящийся в 50 километрах от Сан-Себастьяна. За новый строй ратовали левые республиканцы и социалисты, либеральные демократы и коммунисты; тогда как им противостояли правые и центристы, которых поддерживала фашистская Италия. Оплотами республиканцев были крупные промышленные города на севере страны (в том числе и в Стране басков) и в Каталонии, а также сельскохозяйственный Арагон. Крайне правые силы в 1933 году учредили партию «Испанская Фаланга», близкую по идеологии к итальянскому фашизму и мечтающую о том, чтобы страна превратилась в однопартийное корпоративное государство, во главе которого будет стоять всемогущий вождь.

Кризис в стране был так силен, что конфликт между «двумя разными Испаниями» уже нельзя было разрешить мирным путем. В 1936 году после фразы, переданной по радио республиканцами и звучащей как «La tranquilidad es absoluta en toda la Peninsula» («Ha всем полуострове полное спокойствие»; в СССР и бывших республиках Союза до сих пор употребляется неправильный перевод «Над всей Испанией безоблачное небо» — якобы это радиопароль, который запустили в эфир фалангисты), началась Гражданская война.

Годом позже на Северном фронте стартовала битва за Астурию, Кантабрию и Страну басков — крайне разобщенные, промышленные регионы, подчинявшиеся Республике и по сути являющиеся отдельными странами с собственными правительством, армией и валютой. Немецкие и итальянские летчики разбомбили святыни басков — поселок Дуранго и город Герника, правда, в последнем случае населенный пункт стерли с лица земли не бомбы, а отвратительно действовавшие пожарные. Баски мужественно сражались на земле, отражая натиск превосходящих сил противника, но им не хватало вооружения и продовольствия.

12 июня 1937 года началась осада Бильбао, окруженного поясом укреплений «Центурион», возведенного французскими инженерами. Но укрепления «Железного пояса» находились слишком близко к городу, делая его беззащитным при дальнобойном обстреле. Запершись в городе, баски сразу поняли, что проиграли. 13 июня они эвакуировали основную часть мирного населения Бильбао, а 18 июня и сами защитники цитадели покинули уязвимое пристанище, взорвав за собой мосты. На следующий день фалангисты вошли в пустой город.

Во время Гражданской войны баски понесли очень большие потери, которые стали катастрофическими для этого маленького народа. Кроме того, Франсиско Франко объявил Бискайю и Гипускоа provincias traidoras, провинциями-предателями, и их дальнейшая участь автоматически становилась незавидной. Остатки баскской армии, участвовавшие в битве при Сантандере, позже были переброшены в республиканский центр — Барселону. Там они бились плечом к плечу с каталонцами, видели ужасающие бомбардировки города, производимые силами итальянской авиации, и присутствовали при решающем эпизоде всех военных действий, когда 26 января 1939 года, уже лишившаяся помощи Франции и оставленная республиканскими войсками, пала Барселона. Баски, и так не жаловавшие Испанию, возненавидели Мадрид, где железной рукой правил фашиствующий диктатор Франсиско Франко, в эпоху которого запретили все национальные символы народа.

С самых первых матчей между «Атлетиком» и «Реалом» на главный план выходила сначала политическая составляющая, а уже потом — спортивная. Если «Львов» на секторе представляли в основном баскские сепаратисты и националисты, то болельщиками «Реала» становились люди, выступающие за Испанию без автономий и за nacion unica, единую испанскую нацию без делений на галисийцев, каталонцев и басков.

В Испании «Реал», собственно, не называют «Реалом», и, делая это на страницах нашей книги, мы просто пишем так, как будет привычнее читателям. На самом деле в стране эту команду называют либо «Реал Мадрид», либо — в большинстве случаев — просто «Мадрид». Обратите внимание: в Испании нет ни единого слогана, прославляющего «Реал», поскольку это просто приставка, означающая «королевский». Сам клуб зовется именно «Мадридом», и речовки, гимны и девизы говорят именно о «Мадриде», например, самая известная из них — «Hala Madrid!». «Реал», таким образом, всегда прочно ассоциируется с испанской столицей и, как следствие, с политикой централизации, консервативным лагерем правых, фалангистами и каудильо Франсиско Франко. Поэтому для баскских болельщиков абсолютно нормально кричать в окна проезжающего мимо автобуса мадридского «Реала»: «Убийцы!», «Фаийисты!», «Фалангисты!», «Мадридское дерьмо!», «Приспешники Франко!»...

Баскам тоже много чего кричат (обычно — что они террористы), и особенно — в Мадриде.



«Кубок уехал в горы»


Первый официальный розыгрыш Кубка Испании прошел в 1903 году, и проводила его мадридская футбольная команда (тогда еще даже не «Реал Мадрид», потому что приставку «королевский» ей в ту пору не пожаловали). Вообще, приглашали много кого, но нашли деньги, чтобы приехать в испанскую столицу, только «Эспаньол» (хитро пополнившийся еще и футболистами клуба «Иберия») и «Атлетик». «Мадрид» и «Атлетик» выиграли свои матчи у «Попугаев» из Барселоны, а в главном поединке баски, проигрывая 0:2, сумели одержать итоговую ремонтаду, волевую победу — 3:2. Столичные зрители не выглядели особенно довольными: «Кубок уехал в горы» — пестрели ироничными заголовками местные газеты.

В первые годы развития испанского футбола торжествовали в нем именно баскские спортсмены, такие как нападающий и левый полузащитник Рафаэль Морено Арансади по прозвищу «Пичичи». Его именем теперь зовется «Трофео Пичичи». приз, вручаемый самому результативному футболисту испанского первенства. Арансади играл за «Атлетик» десять лет, и, что показательно, первый свой матч провел именно против мадридской команды. «Львы» тогда победили со счетом 3:0. «Пичичи» приходился племянником писателю и философу Мигелю де Унамуно, занимавшемуся, кроме всего прочего, лингвистикой эускары. Это традиционно для басков как для маленькой нации: кто-то в семье является великим писателем, кто-то состоит в ЭТА, а кто-то играет за «Атлетик».

Стадион «Сан-Мамес» специально готовится к матчам против мадридского «Реала». На мрачной арене «Львов» («Сан-Мамес» действительно производит достаточно мрачное впечатление, впрочем, и сам Бильбао, при всей его исторической ценности, далеко не самый веселый город в мире) не принято использовать кореографию, поэтому «Реал» встречают песнями и речовками, призванными указать мадридистас на их место — не слишком, судя по баскским девизам, почетное. «Maricones, maricones!» («педерасты») — такими криками встречает столичных гостей Бильбао. Немногочисленные болельщики «Реала» иногда разворачивали на стадионе «Атлетика» баннер с известным фалангистским слоганом: «Каталония и Страна басков, Страна басков и Каталония — это две раковые опухоли на теле Испании!»

Теперь, конечно, век политкорректности и подобный баннер на стадион не пронесешь. Только в Каталонии на каждом El Clasico между «Барсой» и «Реалом» появляется культовое «Каталония — не Испания!», а стюарды «Камп Ноу» делают удивленные лица, скрывая насмешку в уголках губ: мол, как это вообще могли пронести мимо нас?!

В Стране басков все не так, как в Испании. Одно из важнейших слов для любого выходца из Эускади — «aberri», что означает «родина». Это неологизм, созданный «Отцом басков» Сабино Араной. При слиянии с суффиксом «(т)zale» (в эускара — «дружелюбный», «имеющий отношение», «находящийся под влиянием») возникает слово «abertzale», очень популярное среди басков. На эускара «abertzale» значит «патриот» или «националист» в значении «любящий родину»; тогда как на кастильский этот термин переводится как «сепаратист». То есть то, что для басков является отстаиванием интересов своей небольшой нации, для всей остальной Испании считается сепаратизмом. В словаре Испанской королевской академии «abertzale» определяется как «термин для обозначения баскского радикального национализма». Большое количество баскских националистических партий используют «abertzale» в своих названиях, а вторая по численности саппорт-группировка «Атлетика» именуется как Abertzale Sur.

Отношения между болельщиками «Атлетика» и «Реала» всегда были сложными, поскольку это два крайних в своих взглядах и мыслях политических лагеря — соответственно, левые вплоть до сепаратизма и правые вплоть до фашизма. Практически каждое столкновение баскских и столичных болельщиков превращается в бойню, и так было еще далеко до образования фирм. Например, в 1933 году в финале национального Кубка две команды играли на барселонском стадионе «Монтжуик» и каталонские трибуны, конечно же, поддерживали басков, а перед игрой на нескольких болельщиков, прибывших из Мадрида, обрушился десант саппорте-ров из Бильбао. Словесная перепалка вылилась в кулачные поединки, и барселонская полиция, видя, что баски одерживают верх, не особенно старалась вмешаться в ход сражения.



«Где твой дом?»


Хунта «Атлетика» никогда не стремилась завязать отношения с руководством мадридского «Реала», и любой переход из одного клуба в другой всегда вызывал кривотолки и пересуды. С тех пор как футбол стал профессиональным, «Сливочные» все время богатели, тогда как «Атлетик» превратился в клуб, выращивающий хороших футболистов и в большинстве случаев вынужденный продавать своих игроков. Если, допустим, к уходу в «Барсу» в Бильбао относились лояльно, то отъезд в Мадрид всегда рассматривался как акт несмываемого предательства.

В 1993 году центральный защитник «Атлетика» Рафаэль Алькорта отправился на «Сантьяго Бернабеу», а из Страны басков вслед ему неслись проклятия. Каково же было удивление «Сан-Мамес», когда спустя четыре сезона Алькорта снова вернулся в команду! Его не приняли обратно как своего игрока и баска. В 1998 году автомобиль Алькорты, припаркованный около его частного дома, раскрасили надписями «Мадридская шлюха» и «Ты не можешь больше называть себя баском». Годом позже ЭТА отмечала свое сорокалетие и в связи с юбилеем вела себя достаточно буйно. В испанской прессе говорилось о том, что Алькорта подвергается вымогательству со стороны крайне радикальной террористической организации, требующей с футболиста «революционный налог за предательство». В 2002 году в возрасте 34-х лет Алькорта повесил бутсы на гвоздь. Он говорил, что закончил карьеру как по причине череды травм, так и из-за чувства вины из-за перехода в «Реал». «Сан-Мамес» не дал забыть футболисту, куда он уходил.

Похожий путь проделал и Айтор Каранка де ла Ос, ушедший из «Атлетика», а потом вернувшийся в клетку со «Львами» после пяти лет в мадридском «Реале». Каранку так не любили на «Сан-Мамесе», что после его камбэка в родной клуб тренеры все реже и реже доверяли ему место в стартовом составе «Атлетика». В конце концов он уехал доигрывать в США («Колорадо Рэпидс»), а в 2010 году стал помощником Жозе Моуриньо на посту тренера мадридского «Реала», чем вызвал неудовольствие торсиды бильбаинос. Когда в сезоне 2010-11 гг. мадридский клуб приехал в столицу баскской провинции Бискайя, помощника Моуриньо встретили криками: «Определись, где твой дом, Айтор!» Он и определился, в 2011 году заявив, что в Мадриде для него сделали больше, чем в Стране басков.

Переходы из «Реала» в «Атлетик» происходят еще реже, так как «Львы» обычно вычисляют всех молодых и талантливых игроков интересующей их национальности и сразу же забирают потенциальных звезд в свою юношескую академию.

Микель Ласа считался восходящей звездочкой «Реала Сосьедада» и уже в семнадцатилетнем возрасте дебютировал за клуб из Гипускоа. Яркую одаренность молодого левого латераля заметили все, и «Атлетик» тоже включился в борьбу, в которой ему противостоял сам мадридский «Реал». «Сливочные» в 2001 году заплатили за баска, которому не исполнилось и двадцати, очень крупную сумму — 280 миллионов песет (около 2 миллионов евро по сегодняшним ценам). Ласа провел в столице шесть лет, но «Атлетик», не терявший надежды заполучить защитника, в конце концов воспользовался ситуацией, когда игрок потерял место в стартовом составе после покупки «Реалом» Роберто Карлоса. Приобретение Микеля Ласы претенциозная баскская пресса преподносила как хитроумный ход «Львов», сумевших умыкнуть замечательного игрока прямо из-под носа столичной команды. Тем не менее в «Атлетике» Ласа просто провалился, сыграв на нормальном уровне только первый сезон. Клуб вынужденно продал защитника в «Мурсию».

Одна из больших легенд «Атлетика», форвард Исмаэль Урсаис, отдавший клубу одиннадцать лет своей славной карьеры, воспитывался в нижних категориях мадридского «Реала», так как его родители из Наварры переехали в столицу страны, когда Исмаэлито еще ходил пешком под стол. Селекционеры «Львов» очень долго «вели» Урсаиса, и в итоге нападающий, который славился великолепной игрой на втором этаже, был представлен на «Сан-Мамесе». Урсаиса ненавидели в Мадриде, по мнению басков, по той причине, что он был успешным футболистом, хоть и не сумел в свое время пробиться в основной состав «Сливочных». На самом деле как раз во время перехода игрока из «Реала» в «Атлетик» фирмы клубов вели военные действия, поэтому Урсаис «Лев» воспринимался в Мадриде как предатель, хотя он и был урожденным баском.

Когда в составе баскской команды появлялся талант, то «Реал» сразу обращал на него внимание, но покупка всегда была сопряжена для него со сложностями. Так было в случае с Хуленом Герреро, великолепным полузащитником «Львов», который провел в Бильбао всю свою четырнадцатилетнюю карьеру. Время от времени «Барса» и «Реал» порывались купить медиапунту, но «Реалу» решительно отказывали, а «Барселона», чей тренер Йохан Круифф мечтал построить игру сине-гранатовых вокруг баскского распасовщика, не могла уговорить «Львов» снизить цену. Надо сказать, что и сам игрок не горел желанием уходить с «Сан-Мамеса» куда-либо еще. «Я — баск,— говорил он.— И мне будет неуютно вдали от Бильбао». Слова Хулена Герреро косвенно подтверждались и его игрой в национальной сборной. Будучи одной из ярчайших звезд Испании на клубном уровне в 1990-х годах, он, конечно, вызывался в «Красную фурию», но не смог стать там таким же лидером, коим являлся в Бильбао. За сборную Испании центральный атакующий полузащитник провел 41-матч и отличился голом 13 раз. Результат вроде бы неплохой, но Герреро в составе сборной Испании и Герреро в составе «Атлетика» являли собой совершенно разные образцы футболистов. Только на «Сан-Мамесе» Хулен Герреро играл роль первой скрипки.

Иногда нежелание баскской команды отпускать футболистов на «Сантьяго Бернабеу» выходило за пределы здравого смысла. В 2005 году руководство «Реала» начало подыскивать замену на левый фланг обороны теряющему скоростные качества в силу возраста Роберто Карлосу. Основной своей целью мадридская команда видела подписание молодого Асьера дель Орно из «Атлетика». Но данной трансферной операции не суждено было осуществиться, так как «Львы» просто не желали продавать латераля в Мадрид. Летом того же года дель Орно перешел в английский «Челси» за 12 млн евро (его клаусула составляла 15 миллионов, и «Реал» готовился ее выплатить летом 2006 года) и загубил свою карьеру в 24-летнем возрасте в суровых условиях английского чемпионата. Позже дель Орно вернулся в Испанию, но тот высочайший уровень игры, который когда-то демонстрировал на «Сан-Мамесе», никогда больше не показывал.

В 2010 году сборная Испании стала чемпионом мира по футболу, а с нею — и два игрока из Бильбао, полузащитник Хави Мартинес и нападающий Фернандо Льоренте. Оба они являлись трансферными целями «Реала», и болельщики «Атлетика» по этому поводу устраивали неоднократную массовую истерику у офисов клуба. «Львы» перезаключили контракты с обоими, так как ходили слухи о том, что «Реал» готовится побить клаусулу. Немного ранее подобная история произошла и с правым баскским защитником Андони Ираолой, очень одаренным футболистом, которому хунта мадридистас пела дифирамбы. На всякий случай «Атлетик» пролонгировал с ним контракт, существенно увеличив сумму безусловного выкупа — клаусулы.

Ана Уркихо Эллориага, первая женщина в Коллегии адвокатов Бискайи и первая женщина — президент «Атлетика», имеющая ожидаемое прозвище «Львица», в свое время замечала, что чувствовала бы себя «задетой за живое и морально ущемленной», если бы игрок «Атлетика» перешел в «Реал». Она знает, о чем говорит: совсем еще молоденькая Ана стала сосьо «Львов» в 16-летнем возрасте, когда ходила на демонстрации вместе с другими молодыми людьми из Бильбао и боролась за независимость Страны басков от Испании.



«Потому что Страна басков должна побеждать»


Любая победа над Мадридом ценна, даже если ее одерживает не сам «Атлетик», а кто-нибудь другой — близкий по духу, национальности или политическим воззрениям.

Тренер Хавьер Ирурета (на самом деле баскская фамилия, конечно, гораздо длиннее — Ируретагойена Амиано) прославился тем, что выиграл у «Реала» финал Копа дель Рей в день столетия мадридской команды. Будучи воспитанником «Ируна» из Эускади, Ирурета ранее и поиграл за «Львов», и потренировал их, но его триумф в день Сентенарио «Реала» стал поистине бесценен для всего баскского народа: победу «Депортиво» над столичным клубом они праздновали, как свою собственную. Дополнительный бонус — «Депор» из Ла-Коруньи, автономного сообщества Галисия, третьего испанского центра сепаратизма после Страны басков и Каталонии.

«Было такое ощущение, — рассказывает Эгоитц Артаньяча, диспетчер аэропорта «Бильбо-Лойу», в юности входивший в состав фест-лайнеров Abertzale Sur,— будто мы сами выиграли Копу дель Рей или умер Франко. Я в своей жизни не застал ни одного из этих славных событий, но люди говорили о похожих ощущениях. «Депор» выиграл у «Сливочных» в день столетия на их собственном домашнем стадионе, где все уже было готово к празднику Мадрида. Но праздновали другие парни, из Галисии. Праздновали мы, и я думаю, что в Каталонии праздновали тоже. Не знаю, переживала ли команда из столицы в новейшей истории большее унижение».

Резиденция «Атлетика» расположена во Дворце Ибаигане, необычном особняке, построенном то ли в стиле барокко, то ли в стиле неоваско. «Здесь жило семейство де ла Сота,— говорит Эгоитц,— очень знаменитое в нашем городе. Они придерживались патриотических убеждений. После Гражданской войны Франко прислал войска с солдатами из испанских регионов, чтобы они «наводили порядок» и унижали басков. Эта солдатня превратила прекрасный дворец в грязную казарму. Особняк вернули в фамильное владение только в 1979 году, но семью годами позже «Атлетик» заплатил круглую сумму, и теперь Дворец Ибаигане — главная резиденция нашей команды. Испанцы хотели отобрать у нас его, но ничего не получилось. И глядя на особняк, каждый баск это осознает».

Для самих же мадридистас матч против «Атлетика» не считается каким-либо из ряда вон выходящим спортивным событием. Столичную команду много кто ненавидит, и против «Реала» всегда особенно настраиваются «Атлетико» и «Атлетик», «Райо Вальекано» и «Депортиво», «Реал Сосьедад» и «Осасуна»; тогда как для «Сливочных» самым принципиальным поединком является матч против «Барселоны». «Атлетик» — тяжелый соперник, особенно на выезде, но вряд ли футболисты из Мадрида испытывают к баскам особенную ненависть, это просто еще одна команда, которую требуется обыграть. Да, это EL Clasico, но главное El Clasico для «Реала» совсем другое, и иностранные звезды бланкос зачастую не понимают, почему баскские оборонцы, с детства, с молоком матери впитавшие ненависть ко всему испанскому и мадридскому, откровенно бьют их в кость.

Совсем другое дело — болельщики. Кастильцы не любят басков так же сильно, как баски кастильцев, и ко всему этому прибавляется еще и сильнейшее различие в политических воззрениях. Поэтому карланы «Реала», пусть и не совсем сильны в политике, зато камень в баскский автобус метнуть способны. Вообще же, матч между «Реалом» и «Атлетиком» относится в Испании к первой категории сложности, то есть на спортивной арене, где бы ни проходила встреча, всегда скапливаются внушительные силы правопорядка. В Мадриде всегда боятся террористических акций ЭТА — хотя вряд ли, конечно, воинствующие сепаратисты соберутся взорвать «Сантьяго Бернабеу»-прямо во время игры «Реала» против «Атлетика», похоронив собственных футболистов под обломками стадиона, но мало ли — никто ведь в Испании не считает, что в ЭТА состоят нормальные люди. Атмосфера на трибунах вкупе с важностью El Clasico для Страны басков и зараженностью «Львов» делают этот матч одним из самых жестких в национальном первенстве. Особенно — когда играют на «Сан-Мамес», где «Атлетик» не имеет права опустить руки, что бы ни происходило на поле.

Ultras Sur, ударная бригада мадридского «Реала», терпеть не может баскские клубы и басков вообще. В 90-е, золотую эпоху футбольных бандформирований, «Южные ультрас», которые на самом деле очень даже хуллз, устраивали зачетные махачи — ив Мадриде, и в Бильбао. Уже в нулевых, эпоху стадионных черных списков и стремительного развития Интернета, хулиганизм ушел с секторов и большинство «третьих таймов» перекинулись с трибун в «леса»; где ни те ни другие встречаться меж собой не желали. На «Сан-Мамес» столичных гостей потчуют оскорбительными песнопениями и речовками, а представители Ultras Sur тем же самымготвечают на «Сантьяго Бернабеу».

В 2010 году «Атлетик» уступил третью строчку в исторической классификации испанских команд (считается общее количество очков, набранных клубом в Примере за все годы выступлений) «Валенсии», что вызвало массу глума и приколов среди мадридской публики. «Валенсия» выбывала в Сегунду, а вы все время были в Примере,— писали на форумах баскам.— Как же вы могли набрать меньше очков, чем «Летучие мыши»?»

Впрочем, саппортерам «Атлетика» плевать, какие там они в исторической классификации. Есть две важные вещи: они — «классическая» команда, и они должны победить в своем El Clasico, на своем «Сан-Мамес» и своего злейшего врага. Потому что Страна басков должна побеждать.

И если это не получается в политике, то значит должно получиться в футболе.




Большое каталонское дерби


Участвующие клубы: «Барселона» (Барселона), «Валенсия» (Валенсия)

Начало сражения: 1920 год.

Причина ненависти: принадлежность к единому историческому региону.


В XVII веке граф-герцог Гаспар де Гусман Оливарес пытался ликвидировать каталонскую автономию, насаждая кастильские обычаи. В 1640 году началось каталонское восстание («Guerra dels Segadors», буквально — «война жнецов»). При поддержке французского короля Людовика XIII Справедливого, находившегося в состоянии войны с Испанией и объявленного графом Барселонским, каталонцы на протяжении двенадцати лет отбивались от испанских войск. В конце концов, согласно Пиренейскому миру, территория современной Каталонии отошла к Испании, тогда как Франция получила другую каталонскую территорию — графство Руссильон. Подписав мирный договор с Францией, Испания фактически теряла статус сверхдержавы, зато получала чрезвычайно проблемную Каталонию. .



Не единое целое


Paisos Catalans — каталонские земли, так называемая Большая Каталония; территория, на которой говорят на катале (каталанском языке) и которая включает в себя как непосредственно "Каталонию, так и Балеарские острова, арагонскую Франху, департамент Восточные Пиренеи, мурсийский Эль-Карче, государство Андорру, город Альгеро на итальянском острове Сардиния, который местные жители называют Барселонетта (Маленькая Барселона), Валенсийское автономное сообщество. Практически везде на данных территориях разговаривают на разных диалектах каталанского языка. На чистом каталанском, катале, говорят в Каталонии (за исключением района Валь-д'Аран, где в ходу аранский); на валенсиа — в Валенсийском сообществе; на альгерском — в Альгере; на мальоркин — на Балеарских островах. Каталонские земли, принадлежащие Испании, не могут объединиться — это запрещено конституцией страны, прежде всего во избежание каталонской эскалации, которой очень сильно опасаются. Иначе Каталония, Валенсийское сообщество, Балеарские острова, часть Мурсии и часть Арагона давно бы составили силу, могущую оттяпать весьма жирный кусок испанского пирога. Поэтому данные земли ведут диалог между собой лишь в рамках межрегионального сотрудничества.

В Большой Каталонии живут не только каталонцы: со временем их территории заселялись и представителями других национальностей, различных этнических групп, проживающих в Испании. Валенсийское сообщество в эпоху диктатора Франсиско Франко тоже получило мощный приток неофитов — сюда присылали военных и полицейских, которые должны были следить за порядком.

Постепенно в Комунидад Валенсиана выработалось двоякое отношение к Каталонии. С одной стороны, в Валенсии всегда проживало много каталонцев и говорили на каталанском диалекте, но с другой — регион имел собственную историю, и, несмотря на тесную связь с Каталонией, отдельное Королевство Валенсия появилось еще в XIII веке как третье независимое государство, принадлежащее Арагонской короне. Проживающие в Валенсии каталонцы стремились поддерживать связь со своей исторической родиной, тогда как кастильцы, например, всячески старались искоренить все каталонское. Становилось модно указывать на то, что валенсийцы — это вообще отдельный этнос, а валенсиа — отдельный язык, лишь фонетически напоминающий каталу.

В ответ в самой Каталонии стали презрительно относиться к жителям Валенсийского автономного сообщества (не ко всем, конечно), называя их недокаталонцами и указывая на комплекс Наполеона — мол, они такие маленькие, никчемные и никому не нужные, что уже и язык себе придумали, и отдельным народом себя считают.

Таким образом, «Барселоне» и «Валенсии» нужно было просто появиться, чтобы матчи между ними стали принципиальными. Следует сразу отметить, что эти встречи, зовущиеся дерби Гран Каталан,— больше все-таки чисто спортивное соперничество, а не какое-либо другое. Например, Балеарские острова тоже входят в Каталонские земли, но матч «Барсы» против «Мальорки» ни в коем случае не считается дерби.



«Пацаны» и «Летучие мыши»


Дерби Гран Каталан — не дерби первого ранжира, не прямое противостояние, как «Валенсия» — «Леванте» или «Барселона» — «Эспаньол», но обычно это великолепнейшее спортивное зрелище, к которому автоматически примыкает еще и историческая подоплека, умноженная на современный регионализм Турин (одно из прозвищ Валенсийского сообщества — дано по наименованию реки, на которой фактически стоит Валенсия). Футболисты, перешедшие из «Барселоны» в «Валенсию» или осуществившие обратный переход, иудами не считаются.

«Валенсия» — третья команда в исторической классификации испанских клубов. Данный ранжир показывает успешность спортивного коллектива на протяжении всей его истории и учитывает только очки, завоеванные в высшем испанском дивизионе — Примере. То есть «Валенсия» является третьим самым успешным клубом Испании сразу после «Реала» и «Барселоны».

Иногда шутят; что «Валенсия» самим фактом своего рождения обязана «Торино» и «Барселоне». Дело в том, что группа валенсийских болельщиков, принявшая историческое решение об организации футбольного клуба, собиралась в баре «Торино», расположенном на улице Барселонина. Кроме регионального Valencianistas (представители Валенсии), новообразованный клуб получил еще два оригинальных и интересных прозвища.

Первое — Los Ches. «Ches» буквально означает «дружбаны», «пацанята», «приятели» и выражает панибратское отношение друг к другу. Междометие (в испанском языке) «che» привили мигранты из Аргентины, которые, в свою очередь, унаследовали его от индейского племени гуарани. Мало кто знает, что знаменитый кубинский революционер Че Гевара никогда не имел имени Че. Его, собственно, звали Эрнесто Рафаэль Гевара Линч де ла Серна. Прозвище Че он получил в Аргентине, так что Че Гевара значит примерно «дружище Гевара». Валенсийские болельщики говорят, что только двое в этом мире известны под кличками Che и Ches — Че Гевара и футбольный клуб «Валенсия».

Чаще всего же валенсийцев называют «Летучими мышами» (Murcielagos) по причине того, что этот зверек изображен на гербе команды и на гербе города. Летучая мышь тесно связана с барселонским графом и королем Арагона Хайме I Завоевателем (XIII век), который сначала захватил Валенсию, а потом оборонял ее от мусульманского вторжения. Как гласит легенда, во время одной из битв какая-то сумасшедшая (иного предположения нет, ибо самый разгар боя, кругом летят стрелы, и вообще — шумно и кровь) летучая мышь приземлилась на шлем Хайме I, что было расценено как предупреждение об опасности. По другой версии, храброе рукокрылое существо смело пожертвовало собой ради жизни Хайме — стрела, летевшая в незащищенное лицо короля, досталась отважной твари.

Первой золотой эпохой «Валенсии» стали 1940-е годы. Связано это прежде всего с новым президентом клуба, Луисом Казановой. Он пригласил в команду новых футболистов, усиливая линию атаки. К «Летучим мышам» присоединились форварды Эпифанио Берриди, более известный как Эпи, и легендарный Гильермо Горостиса, который в свои 31 все еще сохранял невероятную стартовую и дистанционную скорость и, следовательно, по-прежнему справедливо носил прозвище «Красная пуля». Из «Сосьедада» был куплен голкипер Игнасио Эйсагирре.

Как видно из сложных и труднопроизносимых фамилий, эти новоприбывшие были басками, народом, который долгое время считался в Испании самым искусным во всем, что касалось футбола. В первой команде появились и подающие огромные надежды Висенте Асенси и Эдмундо «Мундо» Суарес. Ибаньес, Эпи, Мун-до, Асенси и Горостиса составили атакующую пятерку, быстро получившую прозвище Delantera Electrica («Электрическое нападение»). «Валенсия» опять ударила током!» — с такими шапками выходили газеты после очередного удачного матча «Электрического нападения».

Эта пятерка форвардов «Валенсии» забьет за клуб 440 мячей.

29 мая 1941 года на мадридском стадионе «Чамартин» команда завоевала первый трофей в своей истории, Кубок Испании. В финале со счетом 3:1 был повержен барселонский «Эспаньол». Талантливый голкипер Эйсагирре, кстати, так и не появился тогда на поле, так как был дисквалифицирован за то, что «Сосьедад» отказался признавать его переход в команду из Валенсийского сообщества. На следующий год «Валенсия» завоевала Примеру и Испания изумленно рукоплескала, глядя на становление и великолепную игру нового клуба. Атака команды стала сильнейшей на Пиренеях, Луис Казанова старался привлечь лучших тренеров и открыл молодежную академию, чтобы «Летучие мыши» сами воспитывали футболистов, а не вынуждены были их покупать.

9 июня 1946 года «Валенсия» проиграла финальный поединок за Копа дель Рей мадридскому «Реалу» на барселонском стадионе «Монтжуик». Тогда же впервые появились заметки в СМИ о том, что «Валенсия» проклята в Каталонии, так как на «Монтжуик» она сыграла четыре финала и во всех четырех решающих поединках уступила.



Освистывая кумира


Матчи же против самой «Барселоны» проходили по-разному. На домашней арене «Летучих мышей» по-прежнему собиралось множество каталонцев, считавших своей титульной командой именно «Барсу», а не «Валенсию». В 60-х годах испанское первенство выигрывали только мадридские команды (восемь раз — «Реал» и дважды — «Атлетико»), но в сезоне 1970-71 гг. «Валенсия» и «Барселона» составили мадридистас достойную конкуренцию. Коллектив из Турии стал чемпионом страны, опередив всех на финишном флажке. «Валенсия» набрала столько же очков, сколько и «Барселона», на один пункт обошла «Атлетико» и на два — «Реал». Сине-гранатовых, которые не были чемпионами десять лет, это взбесило. Они имели лучшую разницу мячей (+28), чем «Валенсия» (+22), но валенсийцы качественнее провели личные встречи (1:1 и 2:0).

Затем Большое каталонское дерби на какое-то время оказалось задвинутым на задний план, в первую очередь потому, что «Летучие мыши» находились глубоко в своей пещере и не видели белого света, проводя не самые лучшие сезоны. Но в конце 90-х команда встала на ноги, вступая во вторую золотую эпоху в своей истории — нулевые.

В 1999 году «Валенсия» завоевала Кубок Испании, ведомая итальянским специалистом Клаудио Раньери. «Барса» была переиграна дважды в стадии четвертьфинала — 3:2 и 4:3, и эти матчи стали истинным украшением футбольного года. Каталонцы, завоевавшие чемпионство, готовились к мести в Суперкубке страны, тем более что Раньери перешел в «Атлетико» и «Валенсию» возглавил не слишком в Испании известный аргентинец Эктор Купер. Тем не менее и с новым тренером валенсианистас праздновали победу — 1:0 и 3:3. В Лиге чемпионов 1999-00 гт. игра «Валенсии» произвела настоящий фурор: в полуфинале снова была обыграна «Барселона», разгромленная н^ «Месталье» со счетом 4:1. Ответный поединок стал слабым утешением для сине-гранатовых: они победили 2:1 и не смогли выйти в финал, дабы составить конкуренцию своему извечному сопернику, мадридскому «Реалу». Не смогла и «Валенсия», не имеющая большого опыта выступлений на столь высоком уровне,— 0:3.

Валенсийцы вышли в финал Лиги чемпионов и на следующий год, чтобы опять уступить, на этот раз — другому опытному европейскому бойцу, мюнхенской «Баварии», со счетом 4:5 в серии пенальти.

Настоящим мозгом этой команды являлся баскский хавбек Гаиска Мендьета Сабала, за которым гонялась половина топ-клубов Европы и который считался одним из лучших полузащитников мира. Вполне предсказуемо, за баском выстроилась очередь из европейских грандов. Больше всего готовы были заплатить «Реал» и «Барселона», однако «Летучие мыши» не хотели, чтобы Мендьета играл против них в чемпионате Испании, и продали капитана в «Лацио» за невероятные 48 млн евро. Мендьета, человек крайне закрытый, ярко выраженный интроверт по натуре, очень не хотел покидать команду и несколько раз просил хунту не продавать его. Тем не менее руководство валенсианистас, жадно пожиравшее глазами чек почти на полсотни миллионов общеевропейской валюты, отправило капитана в Италию.

Там Мендьета стал хандрить. Он не смог привыкнуть ни к новому укладу жизни, ни к футболу, разительно отличавшемуся от той игры, в которую он привык играть в Испании.

За «Лацио» он провел лишь двадцать матчей, в которых отметился двумя голевыми передачами. Вскоре он был отдан «Барселоне» в аренду и «Барса» с экс-капитаном «Летучих мышей» приехала на «Месталью». В составе каталонцев «Менди» не играл первую скрипку: он действовал лучше, чем на Апеннинском полуострове, но все равно напоминал лишь бледную тень себя эпохи «Валенсии». «Месталья» неожиданно встретила полузащитника, так много сделавшего для команды и не желавшего из этой самой команды уходить, настороженным гулом. Когда в ворота «Летучих мышей» назначили пенальти, Мендьета его реализовал. Каталонские газеты были потрясены реакцией валенсийского стадиона, ведь бывшим кумирам обычно хлопают, благодаря их за все достижения. Но «Месталья» лишь освистала Мендьету.

В сезоне 2000-01 гг. «Барса» отомстила, и месть ее была страшна. Перед последним туром сине-гранатовые занимали скромное пятое место, а значит не попадали в Лигу чемпионов. «Валенсия» шла четвертой, опережая «Барселону» на три очка. Командам предстоял очный поединок на «Камп Ноу», и «Летучие мыши», уже знавшие, как играть против каталонцев, рассчитывали отнять у «блау-гранас» очко. Дважды лидер «Барсы», бразилец Ривалдо, выводил свою команду вперед, и дважды «Валенсия» отыгрывалась усилиями полузащитника Рубена Барахи. Но на последней минуте игры Ривалдо забил грандиозным ударом через себя, выполнив самый культовый шут мирового футбола — бисиклету. «Валенсия» пролетела мимо Лиги чемпионов и понесла очень большие убытки. Виновной в этом оказалась «Барса».



«Каталония — это зло»


В конце 70-х годов на Fondo Norte, Северной трибуне стадиона «Месталья», начала собираться постоянная тусовка. Это были молодежь и люди среднего возраста, приносившие с собой на спортивную арену большие флаги — «Валенсии» и Валенсийского сообщества. Во время представления команд в самых важных матчах они размахивали своими огромными полотнищами, попадая в камеру операторов футбольной трансляции.

Примерно тогда же, в 1977 году, в Валенсии была создана радикальная ультраправая организация GAV (Grupo de Accion Valencianista), многими расцениваемая как фашистская.

GAV ставила перед собой несколько главных целей:



1. Распространение и продвижение валенсиа (валенсийского языка), который должен быть признан самостоятельным, а не относиться к одному из диалектов катала (каталанского языка).


2. Территория Валенсийского сообщества должна стать целостной.


3. Валенсийское сообщество должно называться Королевством Валенсия (Regne de Valencia).


4. Флагом Королевства Валенсия должно стать Королевское валенсийское знамя (Real Senera Valenciana).


Первый президент GAV Рафаэль Орельяно говорил, что все зло заключается в Каталонии и каталонцах. Организация начала агрессивную политику устрашения: каталонцам, живущим в Турии, предлагалось покинуть территорию провинции под страхом сожжения имущества. Тогда же против членов GAV возбудили несколько уголовных дел. Орельяно и компания выпускали журнал на валенсийском языке — первый (и до сих пор единственный) подобный опыт в стране.

Самое интересное, что актив GAV и люди, собиравшиеся на Северной трибуне «Местальи», являлись практически одними и теми же лицами, поэтому с конца 70-х на стадионе «Летучих мышей» началась крупномасштабная акция по искоренению всего каталонского. А главным символом Каталонии оставалась «Барса».

После проведения в стране чемпионата мира фанатская группировка решила объединить силы и создать полноценную фирму, явив миру бригаду под названием Yomus, характеризующуюся крайне правыми взглядами, радикальным антикаталонизмом и валенсийским регионализмом. На трибунах под своим названием саппортеры «Валенсии» впервые появились 24 сентября 1983 года на домашнем поединке против севильского «Бетиса».

В середине 80-х команда пала в Сегунду, второй испанский дивизион, но численность Yomus увеличилась, достигнув трехсот человек. В Сегунде «Валенсия» пробыла недолго и вскоре вернулась в Примеру, а члены группировки обрели первых друзей, правых фанатов «Логроньеса». На матчах против мадридского «Реала» и особенно против «Барселоны» фирмачи «Летучих мышей» решили развертывать яркое пиротехническое файер-шоу, согласно лучшим образцам итальянской тифозерии. Кроме того, было решено использовать трибунную мозаику, специалистами по которой считались так нелюбимые каталонцы.

Выдающееся шоу под командованием Yomus трибуны продемонстрировали в сезоне 1990-91 гг., когда их любимцы встречались с итальянской «Ромой». На секторах были развернуты листки картона, образовавшие громадную мозаику, а над центральной трибуной возвышались пять тысяч белых шариков. Тогда же валенсианистас вступили в схватку с силами местной полиции — из-за нежелания убрать файера и бенгальские огни. Мадридский «Реал» закидали туалетной бумагой — эффект, который в Испании называется «каскадас де папель игенико». Матчам против столичного «Реала» придавалось очень большое значение, но ненависти не было, только спортивное соперничество. Фанаты же «Реала» с валенсианистас не дружили, но и в бои не вступали, так как и те и другие относились к ультраправым группировкам. В сезоне 1991-92 гг. в домашней игре против «Реала» из шести тысяч шариков кореографы образовали эмблему «Валенсии».

В 1992 году группа переживала смену поколений, но вчерашние карланы, занявшие фестлайн и тоже, как и старые лидеры, пропагандирующие идеологию GAV, сразу же взялись за дело. На матче против «Барсы» из тридцати трех тысяч кусочков картона сконструировали следующую мозаику: огромную надпись «Yomus» на синем фоне.

Не все фанаты «Валенсии» были довольны политикой Yomus. В Валенсийском сообществе проживает, как уже было сказано, много каталонцев и «Барселона» в принципе — это второй в провинции по популярности клуб сразу после местной «Валенсии». Некоторые группировки считали, что валенсианистас нечего делить с каталонцами, тем более что их связывают многие страницы совместной истории. Но лидеры Yomus оставались непреклонны: Каталония и каталонцы в любом случае считались самым главным врагом. Чрезмерный радикализм главной саппорт-группы «Летучих мышей» зачастую пугал людей, хотевших присоединиться к фанатскому движению Турин.

Антикаталонизм центральной бригады «Валенсии» вызывал серьезные опасения в Каталонии, где знаменосцы и кулаки «Барсы», фирма Boixos Nois, решили открыть филиал в столице Валенсийского сообщества. В Boixos Nois Valencia вошли в основном каталонцы, проживающие в Валенсийском сообществе. Они осуществляли атаки на Yomus, обычно нападая на передвигающиеся по несколько человек мобы. В то же время одной из главных задач Boixos Nois Valencia стала защита «гражданских» болельщиков «Барселоны» на «Месталье». «Гражданский» саппорт каталонцев вместе сидел на отдельном секторе, но после матча расходился и разъезжался по отдельности, поэтому на них совершались «прыжки» силами членов Yomus.

В составе GAV скоро возник филиал молодежи Joventuts del GAV («Молодость»), и одновременно на трибунах «Местальи» появилась новая фирма с таким же названием (только без аббревиатуры GAV, что могло привлечь ненужное внимание), активно принимавшая участие как в трибунной кореографии, так и в «третьих таймах». В самой же Валенсии группа «Молодость» занималась тем, что атаковала все каталонское. На товары из Каталонии приклеивались ярлыки с черепом и надписью «Boicot», которая вряд ли нуждается в переводе. Любой человек в форме «Барсы» рисковал, выходя вечером или ночью на улицы города. На стенах домов и промышленных помещений красовалась надпись: «Puta Cataluna — Regno de Valencia» («Каталония — шлюха, а Валенсия — королева»).

Парни из Boixos Nois Valencia старались вычислять карланов из Joventuts. Центральная Boixos Nois, базирующаяся в Барселоне, предложила группе Yomus «забивон», «третий тайм» в составе сто на сто. Из Yomus ответили, что они — ультрас, а не отмороженная банда хуллз вроде Boixos Nois, и что для них самым главным является поддержка команды на трибунах, а не «третьи таймы».

Тем не менее каталонские болельщики отлично знали, что такое GAV и какими методами способна действовать эта организация. Особенно памятны случаи Мануэля Санчеса Гуарн.ера и Жоана Фустера, которых радикальная группировка валенсианистас обвинила в так называемом панкаталонизме. Писатель, философ, историк и лингвист Санчес Гуарнер писал свои работы на валенсийском диалекте каталанского языка и утверждал, что валенсиа является именно диалектом общей каталы. Кроме того, одно время он работал в Институте каталонских исследований, что воспринималось GAV как предательство валенсийских интересов. В 1978 году члены GAV взорвали бомбу, стараясь убить 67-летнего старика, прошедшего Гражданскую войну на стороне республиканцев, четыре года отсидевшего в мадридской тюрьме, а потом еще шестнадцать лет находившегося в ссылке на Мальорке. Санчес Гуарнер пережил покушение, но переживания окончательно подорвали его здоровье. В том же 1978 году он умер.

Жоан Фустер считается важнейшим эссеистом XX века, работавшим на каталанском языке. Он часто подвергал критике Валенсийское сообщество и пережил два покушения GAV — в 1978 и 1981 годах. Взрывы двух бомб не принесли ущерба здоровью исследователя, но уничтожили его жилище в первом случае и его библиотеку во втором.

13 сентября 1997 года могила Фустера (он умер пятью годами ранее вследствие естественных причин) подверглась надругательству ультраправыми силами валенсианистас. Ее старались вскрыть, а надгробную стелу обмазали человеческими экскрементами.

Дом-музей Фустера тоже часто подвергается атакам, и происходит это регулярно.

Агрессия по отношению к Каталонии дала ожидаемую ответную реакцию в Барселоне. Барселонские фирмы, включая, естественно, Boixos Nois и ее филиалы, несколько раз совершали «прыжки» на автобусы с болельщиками, прибывшими из Валенсии: однажды в салон буса даже запустили летучих мышей — настоящих.



Без поддержки


Еще в 1994 году несколько членов Yomus устали от ультраправого движения и антикаталонизма и хотели лишь сосредоточиться на футболе и саппорте в стиле ультрас. Так была создана фирма Gol Gran, базирующаяся на одноименной трибуне, которая после перестройки «Местальи» в 50-х годах стала самой большой трибуной стадиона. Gol Gran не поддерживали связей с Yomiis и полностью абстрагировались от политики. На футболе они занимались лишь саппортом, не оскорбляя футболистов соперника и не изготовляя баннеров, порочащих честь противоборствующих фирм. Yomus презирали Gol Gran, ответствуя, что последние не настоящие валенсианистас, а попросту какие-нибудь кастильцы или, прости господи, каталонцы. Но Gol Gran считали, что эстадио — не самое лучшее место для провозглашения политических лозунгов и выяснения этнических и лингвистических взаимоотношений.

В 2009 году финал Кубка Испании должен был состояться на «Месталье». Дабы выяснить победителя сражения, в город прибыли «Барселона» и «Атлетик», и Yomus пришлось затаиться, потому что каталонские и баскские фирмы очень уж сильны. «Барса» победила в том поединке, и возмущенные валенсианистас со страхом наблюдали, как сине-гранатовые фанаты радуются, горланя на своем проклятом каталанском языке. Все было бы хорошо, но бдительный отряд каталонцев обнаружил на улице ту самую надпись, повествующую о том, кто же, по мнению местного населения, является тут шлюхой, а кто — королевой.

Гости из Барселоны тут же начали бить витрины ближайших магазинов, и от более сильных разрушений Валенсию спасло только своевременное вмешательство полиции.

Несколько физически развитых парней в сине-гранатовых шарфах прошлись по центру города, вызывая Yomus и GAV на бой, чтобы действительно показать, кто является шлюхой, а также наглядно продемонстрировать, что со шлюхами принято делать в святой земле Каталонии. Радикальные валенсианистас не откликнулись, так как в призывно зовущих бойцах явно проглядывались черты представителей Boixos Nois.

Кроме «Логроньеса», друзьями Yomus считаются болельщики немецкого «Шальке-04». А вот в правом испанском движении поддержки они лишены.

С фашистами из столичной группировки Ultras Sur и ультраправыми, представляющими Frente Atletico, валенсианистас не скорешились из-за своей странной идеологической позиции: они одновременно и крайне правые, и в то же время регионалисты, мечтающие, чтобы их провинция была наделена широкой автономией, которую имеют Каталония и Страна басков, да еще и вдобавок называлась королевством.

Центральная бригада «Валенсии» одно время очень хотела заручиться поддержкой Indar Gorri — «силовиков» из Памплоны, трабл-мейкеров наваррского футбольного клуба «Осасуна». Но и из этого ничего не выгорело, так как, во-первых, Indar Gorri откровенно левацкая фирма (она даже отмечает День борьбы с расизмом), а во-вторых, наваррцы состоят в очень хороших отношениях с Boixos Nois.

Вообще, в Испании с удивлением взирают на всю эту политическую активность Валенсийского сообщества: вроде жили-жили, никого не трогали, никому не мешали, а потом вдруг объявили себя отдельным народом, свою провинцию — королевством, а свой разговорный диалект — языком. Пока Yomus и GAV будут стоять на страже своей идеологии, путь в Каталонию им заказан, поскольку там их ненавидят не только футбольные фирмы и не только каталонские националисты, а вообще — все. Организация GAV встала на прямой путь террора, что всегда пугает, вызывает ненависть и стремление не только противоборствовать сопернику, но и окончательно уничтожить врага.

Это такая странная война между валенсийцами и каталонцами. И чаще всего в наши дни она проявляется во время матча «Валенсия» — «Барселона». Большого каталонского дерби.




Малые валенсийские дерби


Участвующие клубы: команды автономного сообщества Валенсия.

Начало сражения: XX век.

Причина ненависти: принадлежность команд к единому автономному сообществу.


В автономном сообществе Валенсия базируется много команд, а сильнейшими являются «Летучие мыши». Для любой команды из Валенсийского сообщества очень почетно победить титульный клуб региона.

Следует учитывать и то, что данная автономная область разделена на три провинции — Валенсию, Аликанте и Кастельон, и в каждой из этих провинций существует свое дерби.

В каждом городе обычно локализованы несколько футбольных клубов, очень разнящихся по силе. Городские дерби становятся важными матчами, когда команды из одного населенного пункта играют в одном дивизионе: на поле в таком случае начинается самая настоящая заруба. Это уже так называемое «Чистое дерби», так как термин «дерби» в своем изначальном понимании подразумевает противостояние двух клубов из одного города. Так было с самого начала, когда в Англии две части города Дерби играли между собой в футбол во время Королевской футбольной масленицы.



Первые парни на деревне


«Валенсия» имеет свое дерби — с «Вильярреалом», однако команда из столицы комунидад аутонома гораздо большее значение придает матчам против «Барселоны», Большому каталонскому дерби.

Причин тому несколько. Со спортивной точки зрения «Барса» сильнее «Желтой подводной лодки», да и касательно исторических взаимоотношений «Валенсии» есть что предъявить каталонцам. «Вильярреал» же не то чтобы слишком молод для полноценного противостояния против «Летучих мышей» («Субмарине» все-таки почти 90 лет) — просто он слишком малое количество времени считается большим клубом, чтобы валенсийские фанаты рассматривали его в качестве принципиального соперника.

«Валенсия» может относиться к «Вильярреалу» как только пожелает, но для «Желтой подводной лодки» матчи против «Мышей» — настоящий час истины, встреча, которая в Испании в последнее время, а именно с усилением «Субмарины», позиционируется в качестве центральной игры двух сильнейших команд автономного сообщества Валенсия. Поклонники «Валенсии» только угрюмо плюются, наблюдая за восхождением «Вильярреала», ведь «Желтую подводную лодку» со дна океана поднял их человек.

Вильярреал — маленький городок, своеобразный «спальник» Валенсии. Местный клуб был основан в 1923 году, но бытует мнение, что команда отсчитывает свою историю с 1946 года, когда она слилась с таким же микроскопическим во всех отношениях футбольным проектом — «Атлетико Фохетекас». До 1956 года команда прозябала в региональном дивизионе Региональ Преференте, в котором выступают клубы Турии и который не имеет профессионального статуса. Затем «Вильярреал» провел пять не слишком вразумительных сезонов в Терсере, третьем (сейчас он уже четвертый) испанском дивизионе, после чего снова опустился в региональную лигу. Так «Вильярреал» и мотало по ухабам низших испанских лиг.

В 1997 году, когда коллектив находился в Сегунде, втором испанском дивизионе, и считался там бесперспективным середнячком, акции команды решил приобрести 50-летний испанский бизнесмен Фернандо Роиг Альфонсо, ранее входивший в совет директоров «Валенсии». Он покинул хунту «Летучих мышей» после того, как его брат Франсиско был вынужден оставить пост президента клуба. У Роига есть несколько качеств, благодаря которым он очень успешен в футбольном менеджменте: он умеет ждать; он умеет принимать взвешенные решения; он знает, как тратить деньги и во что цх вкладывать. Именно президент и заложил фундамент нынешнего «Вильярреала», успешного и во многой степени авторского проекта.

Фернандо Роиг зарабатывает деньги в разных сферах: он является владельцем керамических компаний «Памеса» и «Альмасора»; ему принадлежит 11% акций сети пиренейских супермаркетов «Мерсадона»; наконец, он входит в совет акционеров энергетической фирмы «Реномар». Часть заработанных денег осела в доселе пустой казне «Вильярреала» — до прихода Роига команда могла рассчитывать разве что на подписание свободных агентов. Женитьба на испанской художнице Элене Нагеролес (картины с ее работами выставляют престижные галереи всего мира) позволила Фернандо Роигу стать своим в сфере испанского истеблишмента, а предыдущая работа в «Валенсии» — обзавестись необходимыми связями в футбольном мире.

Клуб с ходу вышел в Примеру, высший свет испанского футбола, но лишь для того, чтобы занять 18-е место и снова вернуться в Сегунду. Второе и на данный момент окончательное возвращение «Вильярреала» в Примеру достоялось в 2000 году. С тех пор и пишется новая клубная история.

В 2006 году радикально настроенные фанаты «Валенсии» заявили, что семья Роиг Альфонсо стремится разрушить их клуб, усиливая другие команды региона. «Смотрите! — говорили они. — Фернандо уже сделал из «Вильярреала» команду европейского уровня, а Франсиско то же самое сделает с «Аликанте»!»

Франсиско Роиг Альфонсо действительно оставил «Валенсию», но не футбол и в 2005 году приобрел 38-процентный пакет акций клуба «Аликанте». Таким образом, валенсийский футбол шагает в гору во многом благодаря братьям Роиг Альфонсо, родившимся в многодетной семье, которой принадлежали крупнейшие скотобойни региона.

«Вильярреал» всегда имел некий пиетет по отношению к «Валенсии» и часто не мог ее победить, даже в том случае, если игроки в желтых футболках демонстрировали более впечатляющий футбол. В 2004 году команды сошлись в полуфинале Кубка УЕФА. «Желтая подводная лодка» бросила все свои силы для достижения Еврокубка и пожертвовала ради континентального трофея даже внутренними делами, придя в итоге к финишу национальной классификации только восьмой. Встреча в Вильярреале завершилась нулевой ничьей, а «ответка» на «Месталье» принесла победу «Летучим мышам» благодаря единственному голу Мисты. Но 15 мая, всего лишь через неделю после ответного полуфинала, «Вильярреал» вернул улыбку на трибуны стадиона «Эль Мадригал», обыграв соперника со счетом 2:1 за счет голов бразильского форварда Сонни Андерсона и великолепного аргентинского медиапунты Хуана Романа Рикельме. В следующем сезоне «Вильярреал» оказался сильнее ненавистных валенсианистас по сумме двух матчей в Ла Лиге (3:1 и 1:2) и добился еще двух радостных свершений в валенсийском дерби. Во-первых, в ворота «Летучих мышей» был оформлен хет-трик одним из матросов «Желтой субмарины» — естественно, что в роли бравого матроса выступил Хуан Роман Рикельме. А во-вторых, «Вильярреал» впервые в истории обошел «Валенсию» в турнирной таблице, заняв третье место, тогда как соперник финишировал только седьмым. Ну и стоит отметить, что в сезоне 2004-05 гг. «Трофео Пичичи» с 25-ю забитыми голами выиграл уругваец Диего Форлан, нападающий «Вильярреала».

При следующем посещении стадиона «Летучих мышей» фанаты «Желтой подводной лодки» развернули скромный баннер, указывающий, что лучшая команда Валенсийского сообщества играет сегодня против «Валенсии». Поклонники валенсианистас впадали в бешенство, но ничего поделать не могли — «Вильярреал» по итогам завершившегося сезона действительно занимал более высокое место в классификации. По факту. В 2007 году «Подводники» умудрились обыграть валенсийцев в гостях со счетом 3:2, после чего «Месталья» недовольно замахала белыми платками. Еще через год, в январском валенсийском дерби «Вильярреал» снова совершил кое-что впервые, а именно победил «Валенсию» с крупным счетом — 3:0 с голами Пиреса, Капдевилы и Нихата.

На «Эль Мадригале» можно видеть плакаты «Нет расизму и фашизму», и их обычно знаменует каталонский флаг. Делается это в пику некоторым фанатам «Валенсии», славящимся своим крайним регионализмом, правыми взглядами и ненавистью ко всему каталонскому — все вышеперечисленное олицетворяет взгляды Yomus, центральной фирмы «Летучих мышей». Болельщики «Вильярреала» больших фирм не имеют и ни в каких политических «терках» замешаны не были, а каталонский флаг помещают на секторе небольшие каталонские мобы «Подводников» — Estel Groc и Borratxots. На «Эль Мадригал» ничего против не имеют, так как «Валенсию» не любят, а ее фанаты называют Вильярреал деревней и с открытым пренебрежением относятся к местным представителям футбольного движения.

Раньше «Вильярреал» и «Валенсия» активно сотрудничали во всем, что касалось трансферных дел, но контакты резко прекратились после того, как «Желтая подводная лодка» начала всплывать со дна низших дивизионов и прочно обосновалась в порту Примеры. Нынешний капитан валенсианистас Давид Альбельда, например, по молодости провел один арендный сезон в составе «Вильярреала». За десять последних лет иудами становились всего лишь три футболиста, но два из этих имен никому ничего не скажут. Зато летом 2010 года «Субмарина» приобрела у соперников защитника и опорного хава Карлоса Марчену, шагнувшего в возраст, в футболе известный как «чуть за тридцать»: «Валенсия» нуждалась в деньгах и стремилась уменьшить зарплатную ведомость.

А вот «Желтая подводная лодка» не горит желанием продавать своих звезд более именитому противнику. Первым серьезным исходящим трансфером «Подводников» стал переход правого защитника — бразильца Жулиано Беллетти — в «Барселону» в 2004 году. «Валенсия» предлагала за игрока те же 6 миллионов евро, что и «Барса», но хунта «Вильярреала» даже не удосужилась провести переговоры с соседями. Прошел год, и голкипером Пепе Рейной заинтересовались в Англии. «Валенсия» снова попыталась приобрести футболиста, так как ее голкиперу Сантьяго «Богу» Канисаресу исполнилось 36 лет и, несмотря на свой культовый статус, он все-таки не молодел, его реакция не улучшалась. «Летучие мыши» готовились достать из закромов 10 миллионов евро, но «Вильярреал» спешно отправил вратаря в «Ливерпуль», получив за него 9 миллионов 800 тысяч евро. Похожие ситуации возникали и дальше — и «Вильярреал» старался продать фугболистов любому клубу, но только не «Валенсии». Так и не осуществились притязания титульной команды Валенсийского сообщества в отношении форварда Диего Форлана (продали в «Атлетико»); защитника Мартина Касереса (продали в «Барселону»); оборонца Диего Година (продали в «Атлетико»); полузащитника Санти Касорлы (продали в «Малагу»).

В «Вильярреале» только недоуменно качают головами. Какое-никакое, но дерби у них только одно, и так уже сложилось, что именно с «Валенсией», чего бы она там себе ни думала. Вот экипаж «Желтой подводной лодки» и ведет себя соответственно.



«Только смерть разрушит нашу любовь»


Еще более сложные отношения с «Валенсией» у «Леванте», второй футбольной команды, представляющей столицу подотчетного автономного сообщества. Это по титулам и значению «Леванте» второй, но создан-то он был раньше «Летучих мышей», еще в 1909 году, сразу после образования Валенсийской федерации футбола. Впрочем, любой поклонник «Валенсии» скажет, что о такой команде, как «Леванте», все узнали не раньше 1939 года, так как до этого клуб являлся объединением всевозможных маленьких и быстро разваливающихся коллективов, а в истории левантийцев и сам черт ногу сломит. Как бы то ни было, команду назвали «Леванте».

Вообще, Испанский Левант — это географический регион, охватывающий восточный, средиземноморский берег Пиренейского полуострова и Балеарские острова. В Валенсийском сообществе термином «леванте» называют восточный ветер (viento de levante) — он и обдувал зрителей на первом стадионе клуба, что располагался совсем недалеко от моря.

«Леванте» основали каталонские переселенцы, поэтому команда носит цвета в честь «Барсы» — в сине-гранатовую, только очень широкую полоску. Одно время «Леванте» выступал на арене, располагавшейся в старом устье реки Турия, практически болоте. Матчи команда играла под аккомпанемент квакающих лягушек, поэтому вскоре у левантийцев возникло собственное прозвище — «Гранотес» («granotes» — «лягушки» в переводе с каталанского, по-кастильски «лягушки» звучат как «ranas», но кастильское наименование не получило распространения в футбольных кругах).

Весьма любопытная ситуация у «Леванте» сложилась с титулами — то есть они либо есть в количестве одного трофея, либо их нет совсем. В Испании споры по этому поводу не утихают до сих пор. Дело в том, что в стране, охваченной Гражданской войной, в 1937 году по инициативе президента «Валенсии» состоялся турнир, в котором принимали участие команды из регионов, находящихся под контролем республиканских властей, Валенсии и Каталонии. Соревнование называлось Кубок свободной Испании (Сора de la Espana Libre), и в нем приняли участие четыре клуба: «Валенсия» и «Леванте», представляющие Валенсию, и «Эспаньол» с «Жироной» из Каталонии. Клубы провели между собой по два матча, дома и на выезде. Турнирная таблица выглядела следующим образом: 1. «Леванте», 2. «Валенсия», 3. «Эспаньол», 4. «Жирона». В финальном поединке на барселонском стадионе «Сарриа» встретились два лучших клуба, занявшие первое и второе места. «Лягушки» праздновали победу со счетом 1:0. Единственный гол за двенадцать минут до конца матча забил Ньето. Во время Гражданской войны Копа дель Рей, традиционный Кубок Испании, не разыгрывался, посему Кубок свободной Испании вроде как его замещал. Но режим Франко не признал оппозиционное соревнование. В XXI веке футбольная администрация страны под неистовым давлением «Леванте», для которого Кубок свободной. Испании оставался единственным соревнованием, где он умудрился отпраздновать победу, еще раз, что называется, «подняла архивы». В 2009 году национальный Парламент призвал Федерацию (RFEF) разобраться с «делом «Леванте», а Конгресс депутатов даже признал Кубок свободной Испании в качестве полноценного розыгрыша Кубка Испании. Но все решала только Испанская королевская федерация футбола, обратившаяся за пояснениями и помощью к CIHEFE (Центр исследований истории и статистики испанского футбола). Чиновники из CIHEFE сделали специальный доклад, где сообщили, что Кубок свободной Испании не может считаться официальным турниром и уж никак не может являться временным «заместителем» Кубка Испании.

За исключением одного-единственного розыгрыша Сора de la Espana Libre, «Леванте» постоянно оставался на задворках футбольной истории, причем не только в Испании, но и в родном автономном сообществе. .

Стадион команды «Сьютат де Валенсия» располагается в маленьком квартале Эльс Орриольс северного городского района Расканья. Тем не менее хунта планирует построить более современную сорокатысячную арену, которую с трех сторон будет окружать Средиземное море. Как «Леванте» сможет построить себе стадион, если даже «Валенсия» по причине долгов заморозила строительство своей новой арены «Ноу Месталья»? Но «Лягушки» по итогам последнего финансового года вышли в ноль, то есть не понесли никаких убытков, чем в Примере, кроме них, могут похвастаться только «Реал» с «Барсой». Продажа нынешнего эстадио «Сьютат де Валенсия» (покупателем выступит муниципалитет) принесет дополнительные 165 миллионов евро — вот и деньги на новое спортивное сооружение.

Между болельщиками «Леванте» и «Валенсии» сложились неприязненные взаимоотношения, что, конечно, неудивительно, учитывая, что саппортеры обеих команд проживают в одном городе.

У «Леванте» существует общий движ под названием Ultras Levante, основанный в середине 1980-х годов. В это движение входят мобы и иные небольшие группировки, действующие под общим девизом «Solo la muerte destruira nuestro amor» («Только смерть разрушит нашу любовь»). Команда славится и своим безумным маскотом по имени Granota Baja — это большая, в человеческий рост, лягушка, одетая в красно-синие цвета. Она присутствует на абсолютно всех мероприятиях, связанных с клубом,— поет на торжественных вечерах, «зажигает» трибуны перед матчами испанского первенства, глумится над игроками соперника. Однажды на «Сьютат де Валенсия» приехал мадридский «Реал», проведший крайне неудачный матч против «Барселоны». Granota Baja подбежала к Раулю и, подергав себя за футболку, заорала: «Эй, Раулито! Знакомые цвета формы, не правда ли?» Никто и не скрывает, что на «Сьютат де Валенсия» недолюбливают мадридский «Реал», ведь «Леванте» все-таки основали каталонцы.



«Геркулес» и «мавры»


Аликанте — курортный город на берегу Средиземного моря, в ранние века известный как порт близ горы Бенакантиль. Греки называли этот укрепленный град «Акра Левка» («Белый пик»). Карфагенский генерал Гамилькар Барка после Первой Пунической войны расквартировал своих солдат в этой крепости, высоко оценив неприступность лагеря. Позднее город стал называться Леканте, или Леуканто, а римляне озаглавили его как «Луцентум». Во время завоевания мавров крепость называлась Аль-Лакант, откуда впоследствии и возникло современное название, «Аликанте» — по-кастильски, и «Алакант», по-каталански и на валенсийском диалекте.

В Аликанте обосновались два футбольных клуба. «Эркулес» возник в 1914 (по документам — в 1922) году, получив название в честь мифического героя Геркулеса — так римляне переиначили греческого Геракла. Правда, если в слове «Геркулес» ударение падает на последний слог, то в «Эркулес» — на первый. Девиз команды «Macho Hercules!» не имеет точного прямого перевода, но при желании его можно обозначить как что-то вроде «Давайте, мужики!». Болельщики клуба говорят, что у них своя собственная нация — эркулано. Стать саппортером «Эркулеса» означает автоматическое вступление в ряды эркуланос. «Геркулесы» провели двадцать сезонов в Примере, а их высшая позиция в классификации элитного испанского дивизиона — пятая — была достигнута по итогам сезона 1974-75 гг.

Интересно, что «Эркулес» поддерживает отношения с клубами, которые также имеют отношение к древнему герою, например — с греческим «Ираклисом» (так, собственно, и называют Геракла современные жители Эллады). У «Геркулесов» даже существует фан-клуб, называющийся Iraklis.

В 2006 году хунта клуба поддержала проект валенсийского исследователя, который скупал земли и недвижимость в Боливии и решил попутно основать и футбольный клуб. Команда вложила большие деньги в проект, и в честь испанского «Эркулеса» в Южной Америке появился боливийский «Эркулес», базирующийся в городе Камири. Эркуланос шутливо называют этот новообразованный клуб «Эскуэла де футбол хунгла боливиана», «Школа футбола боливийских джунглей».

«Эркулес» всегда считался сильнейшей командой города, и его главным противостоянием стал не матч против местной же команды «Аликанте», а провинциальное дерби против «Эльче».

Футбольный клуб «Аликанте», к большому сожалению его болельщиков никогда не игравший в Примере, возник в 1918 году и до сих пор спорит с «Эркулесом» на предмет того, кто же из них футбольный «первенец» города, так как у «Геркулесов» как бы две даты основания, неофициальная и официальная.

Сине-белая форма футболистов «Аликанте» предопределила их прозвище: Celestes, что значит «Небесные». Однако настолько возвышенно команду называют разве что на родной арене. Для своих же соперников выходцы из курортного города на берегу Средиземного моря — Moros («Мавры»).

«Аликанте» всегда стремился к тому, чтобы занять в сердцах городских жителей место «Эркулеса». Вообще, в Аликанте сложилась уникальная ситуация — команда, названная в честь города, уступает по популярности команде, имеющей другое название. Парадокс. Между собой клубы практически никогда не играли, так как «Геркулесы», к примеру, провели в Сегунде, втором испанском дивизионе, целых сорок сезонов, а «Небесные» — всего лишь пять.

В 1960-х годах по причине крупных финансовых неприятностей «Аликанте» мог быть расформирован, но на выручку подоспел «Эркулес», оформивший «Небесных» как свой филиал. В таком статусе команда просуществовала с 1961-го по 1969 год. Как только хунта нашла деньги, «Геркулесы» сразу же предоставили соседям самостоятельность. «Эркулес» выручал и в нулевых, предоставляя второй городской команде свой стадион «Хосе Рико Перес» для проведения матчей, так как эстадио аликантистас никуда не годился и Федерация его не пропускала в качестве полноценной арены для спортивных состязаний. На «Хосе Рико Перес» футболисты «Аликанте» играли ровно десять лет.

Вот и не получается никакого городского дерби! Во-первых, клубы совершенно неравнозначны. Во-вторых, один из них все время попадает в неприятности, а второй, аки Чип и Дейл, моментально срывается и спешит на помощь. Какое уж тут дерби, если отношения едва ли не родственные?



«Мужики»


Эльче — третий по величине город в Валенсийском сообществе и второй — в провинции Аликанте. Он находится всего лишь в 21 километре от административного центра и всеми силами старается казаться главным в аликантийской провинции. Местные, в зависимости от разговорного диалекта, называют этот населенный пункт «Элч», «Эльч» или «Элш».

Еще в V веке до нашей эры иберийские племена воздвигли поселок Иличи. Впоследствии римляне заселили городок ветеранами Кантабрийских войн и назвали его Юлия Иличи Августа. Эльче является одним из крупнейших производителей обуви в Европе, а его великолепные пальмовые рощи внесены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Футбольный клуб «Эльче» ведет свою историю с 1923 года, когда он появился на белом свете путем слияния нескольких мелких городских клубов — таких как «Иличе», «Спортинг» и «Химнастика Эльче». Главным соперником для «Эльче» считается «Эркулес», в этом противоборстве сходятся две главные команды валенсийской провинции Аликанте. Болельщики из Эльче называют себя и любимую команду Machos Elche («Мужики Эльче»), или Ilictanos (древнее самоназвание местных жителей).

Клуб имеет достаточно многочисленную и известную группировку Jove Еlх. Эти парни с 1981 года располагались на Fondo Sur, Южной трибуне почти сорокатысячника «Мартинес Валеро». Банда окончательно определилась с первым составом в 1982 году. С этого времени в принципе и можно отсчитывать старт массового саппорта «Мачос». Вместе с клубом фирма объездила всю Испанию, гоняя во всех возможных дивизионах: «Эльче» с того времени успел побывать и в Примере, и в Сегунде, и в Сегунде Б. Когда команда находилась на грани разорения и, следовательно, исчезновения с футбольной карты страны, главная банда мобилизовала все свои силы, буквально подняла на уши всех жителей города, обойдя практически все крупные предприятия и всех известных местных бизнесменов. Средства для спасения «Эльче» в итоге нашли.

Группа Jove Еlх придерживается правой идеологии и, пожалуй, является единственной футбольной бригадой на планете, умудряющейся сохранять хорошие взаимоотношения с Yomus, ударной фирмой «Валенсии» с ее сложным мировоззрением. Главный враг саппортеров «Эльче» — Curva Sud, центральная фирма «Эркулеса». Кроме того, они вообще не любят группировки из Валенсийского сообщества и ненавидят левое движение.

По итогам сезона 2010-11 гг. «Эльче» занял четвертое место в дивизионе Сегунда. По более ранним правилам команда должна была подниматься в Примеру, так как третьей к финишу пришла «Барселона-Б», то есть филиал, не могущий выступать в элитном дивизионе. Однако не так давно в Испании ввели переходной турнир плей-офф. Из Сегунды в Примеру напрямую выходят первые два клуба классификации, а еще четыре следующие команды сходятся в скоротечном турнире, в полуфиналах которого третья команда дивизиона встречается с шестой, а четвертая — с пятой. Победители полуфиналов и разыгрывают между собой единственную оставшуюся путевку в Примеру.

В переходном полуфинале сезона 2010-11 гг. «Эльче» прошел «Вальядолид», но в двух финальных поединках не сумел справиться с «Гранадой» (0:0 в гостях и 1:1 дома). Многие футболисты потом говорили, что в домашнем матче против «Гранады» им не хватало поддержки вдруг замолкнувшего домашнего стадиона «Мартинес Валеро». Почему стадион молчал? Фирма Jove Еlх впервые за долгое время не посетила матч любимой команды, возмущенная действиями национальной полиции. В своем обращении парни из Jove Elx заявили; что на собственном секторе неоднократно подвергались гонениям, запугиваниям и провокациям со стороны блюстителей порядка. Возможно, это внезапное отсутствие поддержки лучшей банды и не позволило «Эльче» попасть в Примеру. Футболистам нужен был всего лишь один гол, а в этом случае игроков могут завести трибуны; именно зрители способны погнать команду вперед. Но этого не произошло: Jove Elx не пришли на свой сектор.

В 75 километрах от Валенсии расположен Кастельон-де-ла-Плана. Этот город часто называют холмом Магдалены. Футбольный клуб «Кастельон» появился в 1922 году и первым делом заказал себе чрезвычайно цветастую и сложную по композиции форму. Команда хотела носить майку с полосами зеленого, оранжевого и синего цветов (зелень полей, местная гордость — апельсины и цвет моря) и черные шорты. Но на фабрике не нашлось такого многоцветия, посему клубу предоставили черные шорты и черно-белую в вертикальную полоску майку. Первый президент Тадео Мальяч пользовался крайней непопулярностью в среде собственных саппортеров, так как откровенно «сливал» матчи «Валенсии» в обмен на небольшое вознаграждение личностного характера.

Клуб является главной командой провинции Кастельон и своими наиболее принципиальными соперниками считает титульные команды из двух других валенсийских провинций: «Валенсию» и «Эркулес».

Поклонники команды придерживаются правой политической ориентации и собираются на Gol Sur Bajo, Южной трибуне спортивного сооружения «Нуэво Эстадио Касталья», вмещающего 16 тысяч человек. Еще в 70-х годах «Кастельон» оброс группировкой Ultras Torre, четвертой порядковой фирмой, появившейся в стране. В 1987 году бригаду переименовали в Frente Orellut, и под этим именем она известна по сей день. «Фронт» делит Южную трибуну с еще двумя достаточно большими болелыцицкими объединениями клуба — Cruzada Albinegra («Черно-белый крестовый поход») и Supporters Castellon.




Севильское дерби


Участвующие клубы: «Севилья» (Севилья), «Бетис» (Севилья)

Начало сражения: 1915 год.

Причина ненависти: принадлежность к одному городу.


В величественной Севилье — «столице башен», одном из красивейших испанских городов и столице автономного сообщества Андалусия — на берегах Гвадалквивира развернулось жестокое футбольное противостояние: дерби Севильяно.

Севилья и дала название Испании, поскольку в древности являлась римской колонией и именовалась Испалис. В эпоху арабского завоевания Пиренеев захватчики называли город Ишбилья — отсюда и современное название Севилья. Это четвертый по величине город Испании после Мадрида, Барселоны и Валенсии; город, известный своими великолепными архитектурными памятниками — такими, например, как цитадель Алькасар; столица провинции, которая считается колыбелью национального испанского танца — фламенко.



«Огуречные» разборки


«Севилья» была основана в 1905 году, взяв себе имя города, что всегда ставит команду в привилегированное положение среди местных болельщиков. «Бетис» образовали на два года позже студенты Политехнической школы, и, естественно, у них сразу возникли проблемы с названием. Сначала команда называлась «Севилья Футбол», и только немного позже пришло название «Бетис». Данный термин уходит корнями в глубины истории. Дело в том, что плодороднейшая древнеримская провинция^ располагавшаяся на территории сегодняшней Андалусии, носила название Бетика. В полном названии клуба (Real Betis Balompie) есть еще одно неиспанское слово — «balompie». Это неологизм, возникший от английского термина «ball» («мяч»). Футболистов и болельщиков «Бетиса» называют «бетикос», «баломпедистас» или «вердибланкос» («зелено-белые»). В.

1914 году вторая севильская команда получила звание «Королевского клуба» и право ставить перед названием клуба приставку «Реал». Интересно, что даже футбольная команда «Мадрид» получила право пользоваться приставкой «Реал» позже.

Первый матч между двумя севильскими клубами состоялся в 1915 году и завершился победой «Севильи» со счетом 4:3. Встреча проходила в рамках местечкового турнира Копа дель Дьюк де Санто Мауро (Кубок герцога Святого Мауро).

Но интересно даже не это: начиная уже с дебютной игры отношения меясду болельщиками и футболистами противоборствующих клубов стали резко отрицательными. Застрельщиками выступили фанаты «Севильи», кричавшие с трибун: «Пепиньос, пепиньос!» («Огурцы!» — из-за того что игроки «Бетиса» вышли на поле в зеленой форме.) В конце концов саппортеры «рохибланкос» (красно-белые цвета традиционны для «Севильи») вообще выбежали на поле и судья должен был прекратить матч раньше времени. Так в столице Андалусии началась война между двумя футбольными клубами, которая продолжается и по сей день.

10 марта 1918 года «Севилья» разорвала «Бетис» 22:0 — это самый крупный счет в истории дерби Севильяно. Правда, «бетикос» выставили на этот матч юношеский состав в знак протеста. Дело в том, что двое лучших футболистов «Бетиса» служили в полиции (футбол тогда еще не встал на профессиональные рельсы) и в день дерби их назначили в наряд. Естественно, что фанаты «Огурцов» увидели в данном случае злые происки «Севильи».

Игроки клубов чрезвычайно ангажированы поведением фанатов и прессы, которая перед дерби создает в Севилье Максимально наэлектризованную обстановку. Поэтому нет ничего удивительного в том, что дерби Севильяно считается одним из самых грубейших поединков, который вообще только возможен в Испании. «Со щитом или на щите! Со щитом или на щите!» — такими лозунгами провожают фанаты своих любимцев на два главных матча года.

И игроки выходят на поле, чтобы через 90 минут покинуть его со щитом.

Или на щите.

В сезоне 1982-83 гг., например, состоялась грандиозная драка, в результате которой встречу досрочно завершили сразу трое футболистов: севильиста Санти и «баломпедистас» Канито и Диарте. Один из игроков «Бетиса» получил после бойни семнадцать матчей дисквалификацию — самый строгий на тот момент дисциплинарный приговор в «Лиге звезд».

Драки, впрочем, происходят во время дерби Севильяно практически всегда, и активнейшее участие в них принимают болельщики клубов. В битве на «Рамон Санчес Писхуан» в сезоне 2002-03 гг. один из саппортеров «Севильи», пришедший на игру со сломанной ногой, набросился на полицейского, метя последнему костылем в лицо. Как оказалось впоследствии, это был только отвлекающий маневр. Друг парня с костылем воспользовался сложившейся ситуацией и выбежал на поле, чтобы атаковать вратаря «Бетиса» Тони Пратса. «Рохибланкос» были оштрафованы на 3,5 тысячи евро (впоследствии сумму подняли до 30 тысяч), а стадион «Рамон Санчес Писхуан», домашняя арена «Севильи», подвергся четырехматчевой дисквалификации.

Годом позже кантабрийский арбитр Тейшейра Витьенес потребовал у игроков «Бетиса» поменять их традиционные зеленые футболки по той причине, что они сливались с газоном. Это требование спровоцировало очередной скандал, так как хунта «бетикос» кричала, что цвета команды являются священной исторической составляющей и никто не вправе требовать их смены.

В 2007 году уже на «Мануэль Руис де Лопера», стадионе «Огурцов», снова возникли беспорядки, потрясшие всю Испанию. В четвертьфинале Копа дель Рей «Бетис» принимал «Севилью». Во втором тайме гости вышли вперед после удара Фредерика Кануте, что вызвало гнев фанатов «бетикос» и беспорядки на трибунах. Хозяйские саппортеры начали бомбардировать скамейку запасных севильистас всяким мусором, после чего тренер гостей Хуанде Рамос внезапно упал на газон, будто бы сраженный вражеской пулей. Матч тут же прервали, «Бетису» выписали штраф и предписание провести следующую домашнюю игру без зрителей. Хуанде Рамоса увезла со стадиона карета скорой помощи. Через несколько часов пресс-служба «Севильи» сообщила, что у «мистера» диагностировано тяжелое сотрясение мозга. Двухлитровая бутылка с водой, брошенная с трибун, попала точно в затылок Рамосу. На этой же игре сектор болельщиков «Севильи» забросали файерами. Кроме того, инчада «Бетиса». показательно спалила несколько флагов севильистас.

Через три недели матч доигрывали в Хетафе. «Рохибланкос» одержали победу, вышли в финал Кубка Испании и завоевали трофей.

«Севилья» завоевывала Копу дель Рей пять раз и в четырех из этих розыгрышей обыгрывала «Бетис» в одной из стадий соревнования. «Бетис» — наш талисман в Национальном Кубке»,— шутят саппортеры севильистас.



Не спрятаться, не скрыться


Отдельная тема — иуды — футболисты, осуществившие прямые переходы из стана одного клуба в другой. Если игрок переходит из «Реала» в «Барсу», или наоборот, то он ощущает запредельную ненависть своих экс-обожателей только один раз в год, когда играет на своем бывшем стадионе. Но если футболист решается перейти из одного севильского клуба в другой, то он вкушает все «прелести» перехода каждый день, потому что не покидает город, а просто меняет лагерь.

В 1946 году «Бетис», находящийся в экономическом кризисе, принял решение продать своего лучшего защитника Антуньеса в «Севилью». Игрок, отлично понимавший, что за всем этим последует, отчаянно не желал покидать команду, а фанаты «вердибланкос» осаждали офисы клуба, требуя отмены трансфера. Хунта «Бетиса», многие члены которой подверглись нешуточным угрозам со стороны торсиды клуба, в конце концов решила отменить трансфер.

Но было уже поздно.

Дело дошло до суда, и, согласно его решению, Антуньес отправился в лагерь исторических противников. «Бетис» старался перекупить игрока обратно, но сумма клаусулы была такой, что вгоняла руководителей «Огурцов» в тихий ужас. Сам игрок не подвергался атакам со стороны саппорта «Бетиса», поскольку фанаты знали, что трансфер осуществлен помимо его желания.

Дело Антуньеса впоследствии стало своеобразным прецедентом, вспоминаемым болельщиками «Бетиса» при каждом удобном случае как квинтэссенция грязной игры «Севильи», которая воспользовалась финансовыми неурядицами «бетикос» для приобретения их футболиста. В Испании относительно «Севильи» «Огурцов» часто позиционируют как угнетенную жертву.

Дело Антуньеса стало только первой строчкой в списке иуд.

В июле 1988 года защитник «бетикос» Диего Родригес Фернандес перешел в «Севилью». Он был воспитанником «Тенерифе», отыгравшим в «Бетисе» шесть лет, то есть понимал, к чему может привести переход. Позже Диего вспоминал, что партнеры огговаривали его от предложения «Севильи». В новом клубе он стал одним из самых харизматичных игроков и провел в стане «рохибланкос» восемь лет, дослужившись до капитанской повязки. Все это время он получал бесчисленные угрозы от фанатов «Бетиса». Третировали даже его жену.

Для глума над соперником подойдет любой повод.

В сезоне 1999-00 гг. в десятом туре севильистас оказались на двадцатой строчке в турнирной классификации и уже не покидали последнее место до самого конца чемпионата. Надо ли говорить о том, что поклонники «Бетиса» были просто в восторге от неудачной игры «Севильи»! Но дальше произошло страшное. «Бетис», одно время занимавший шестую позицию, начал неумолимо скатываться вниз и в 32-м туре находился на 18-м месте — а это уже зона вылета. За оставшиеся шесть туров «вердибланкос» так и не смогли выправить положение. Таким образом, после окончания первенства рыдала вся Севилья — и ее белая часть, и зеленая: оба андалузских клуба рухнули в Сегунду, второй испанский дивизион.

В 2001 году на «Рамон Санчес Писхуан» «Севилья» принимала «Вальядолид» и разгромила его со счетом 4:0. Один из голов забил тогда еще совсем юный, подающий огромные надежды 18-летний Хосе Антонио Рейес. Оказавшись на газоне в объятиях партнеров, молодое дарование андалусийцев почувствовало в районе мошонки чье-то жадное прикосновение. Его партнер по клубу Пако Гальярдо в порыве радости укусил Рейеса за... половой орган. «Я просто хотел подбодрить его», — скажет впоследствии Гальярдо.

Конечно, Рейесу было тяжело. Подколы партнеров ему были обеспечены, да и не очень приятно, когда тебе в пах на глазах всей страны тычется товарищ из твоего же клуба.

Но больше всего, конечно же, ликовали фанаты «Бетиса». На баннерах они начали изображать Рейеса в женских чулках и с подведенными глазами, прямо намекая на нетрадиционную сексуальную ориентацию. Когда игрока встречали на улицах города, то саппорт «бе-тикос» глумливо ему подмигивал и вообще всячески третировал. Однажды за Рейесом увязался автомобиль с фанатами «Огурцов», которые кричали из окон: «Остановись, сладенький! Не бойся! Мы голубых не бьем!» Дошло до того, что после тренировки «Севильи» Рейес не мог уехать с автостоянки, окруженный саппортом «Бетиса». Вражеские болельщики не нападали на футболиста, зато делали нелицеприятные намеки. На ближайшем дерби Севильяно игроки «Севильи» были встречены торсидой «Огурцов» и криками «Maricones! Maricones!» («Педерасты!»).

Впрочем, история знает единичный случай, который хоть на какой-то срок, но объединил болельщиков двух противоборствующих севильских армий. Трагедия произошла в первом туре розыгрыша чемпионата Испании 2007-08 гг., в котором «Севилья» принимала «Хетафе». 22-летний левый защитник Антонио Пуэрта, сыгравший свой первый матч за сборную Испании, неожиданно упал в собственной штрафной площади. Ветераны команды, голкипер Андрес Палоп и защитник Ивица Драгутинович, подбежали к Пуэрте, пытаясь сделать все, чтобы он не проглотил язык. Шокированная Испания по телевизионным экранам наблюдала, как Пуэрта, пошатываясь, встал на ноги и ушел с поля, только что пережив приступ сердечной недостаточности. В раздевалке с молодым футболистом случился повторный сердечный приступ, и его отвезли в больницу, в которой он умер спустя три дня, 28 августа.

Болельщики «Севильи» и «Бетиса», ненавидящие друг друга, сплотились, чтобы проводить Антонио Хосе Пуэрту Переса в его последний путь. На его могиле до сих пор видны венки с зелеными ленточками — фанаты «Бетиса» скорбят по игроку точно так же, как и их враги, болельщики севильистас.



Переплюнуть богатеев


Biris Norte («Бирис с Севера» — по трибуне, на которой располагаются фанаты на «Рамон Санчес Писхуан») — центральная фирма футбольного клуба «Севилья». Левацкое объединение, что характерно для Испании, антифашисты и антирасисты. Фирма получила название по прозвищу гамбийского легионера «рохибланкос» Альхаи Момодо Нджле, который был известен как «Бири-Бири». Сами представители группировки считают ее первым массовым официальным объединением фанатов в Испании.

В 1974 году во время матча между «Севильей» и «Кадисом», который тоже представляет Андалусию, группа болельщиков пришла на стадион с баннером, на котором было написано «Бири-Бири». Решающий гол в игре забил именно гамбиец. Годом образования фирмы считается 1975, сами себя они относят к течению ультрас. В 1990-х годах устроили силовую акцию на выезде (матч, кстати, опять был против «Кадиса»), схлестнувшись с недружелюбно настроенными фанатами соперника и силами национальной полиции.

В 1995 году в фирме произошел раскол, от Biris Norte отпочковались группы Stukas Sur (носители правой идеологии) и Al-Andalus (ультрас, не хотевшие принимать участия в войне фирм). Андалусия — не слишком проблемный регион страны, в отличие, например, от сепаратистских Страны басков, Каталонии или Галисии, но и андалусийцы считают себя не совсем испанцами. Следовательно, и для Biris Norte присущ андалузский национализм. Это очень большая группировка. Не слишком агрессивная, но вполне могущая задавить фестлайном, если вывести этих парней из себя.

Biris Norte по праву считается самой красиво поющей бандой Испании. Надо сказать, что у «Севильи» как бы два гимна. Первый был записан в 1983 году композитором Мануэлем Оскигуилеа и поэтом Анхелем Луисом Оскигуилеа. Особой популярности он не снискал. Но в 2005 году по случаю празднования столетия клуба «Севилья» представила свой новый гимн «Himno del Centenario del Sevilla F. С.» («Гимн столетия футбольного клуба «Севилья»), который буквально взорвал общественность, занял в национальном чарте второе место по итогам года, а диски с записью композиции были признаны самым продаваемым гимном футбольного клуба в истории Испании. В 2005 году диск с новым гимном «Севильи» стал золотым, а годом позже — платиновым. «Himno del Centenario del Sevilla F. С.» сочинил и исполняет потомственный севильиста, один из самых знаменитых музыкантов Испании Хавьер Лабандон, более известный по прозвищу El Arrebato («Порыв»). С тех пор перед домашними играми «Севильи» звучит именно песня Хавьера Лабандона, и, когда начинает петь Северная трибуна, где сидят представители Biris Norte, а затем подхватывает весь стадион, это просто неописуемое зрелище!

«Бетис» решил не отставать и в 2007 году, на праздновании столетия, воздвиг монумент своим болельщикам (представлен 12 сентября 2007 года). Кроме того, Рафаэль Гонсалес Серна написал новый гимн клуба — «Аl final de la Palmera». Диск с новой заглавной песней «бетикос» получил золотой статус в конце года. На столетие «Бетис» играл против «Милана», бывшего в ту пору действующим обладателем Лиги чемпионов. «Огурцы» праздновали победу благодаря единственному голу Марка Гонсалеса, забитому с пенальти. Интересно, что, согласно опросам, болельщики клуба больше всего хотели бы видеть, как на столетие их команда сокрушит «Севилью».

Несмотря на то что у «Севильи» больше сосьос (членов клуба), «Бетис» в Испании поддерживает большее количество болельщиков. «Вердибланкос» — шестой по популярности футбольный клуб Примеры, за который переживают 3,3% всех фанатов страны. За «Севилью» болеют 2,3% болелыцицкого электората — это восьмой показатель в Испании. Тем не менее у «бетикос» перманентно существовал комплекс «вечно второго», потому что «Севилья» всегда была богаче, успешнее, отыграла больше сезонов в Примере и выиграла больше титулов. Все президенты «Бетиса» старались хоть в чем-нибудь переплюнуть севильистас.

30 июня 1992 года 45-летний севильский предприниматель Мануэль Руис де Лопера сосредотачивает в своих руках 51% капитала клуба и становится мажоритарным акционером «Бетиса». Под управлением де Лоперы «Огурцы» впервые за 28 лет завоевали титул, выиграв в 2005 году Кубок Испании. «Бетикос» откровенно везло со жребием, на этапах плей-офф им попадались такие «монстры» футбола, как «Алькала», «Кадис» и «Мирандес». В полуфинале «Бетис» по пенальти прошел баскский «Атлетик», а в финальном поединке на мадридском стадионе «Висенте Кальдерон» в дополнительное время победил «Осасуну» 2:1 с решающим голом Дани, собственного воспитанника, на 115-й минуте игры.

С де Лоперой «вердибланкос» пять раз принимали участие в еврокубках. А в сезоне 2004-05 гг. пришли четвертыми в итоговой классификации Примеры и впервые в своей истории получили право участвовать в Лиге чемпионов.

В 1998 году Мануэль Руис де Лопера совершил грандиозный трансфер, приобретя у бразильского «Сан-Паулу» 22-летнего левого атакующего полузащитника Денилсона за рекордную на ту пору в мировом футболе сумму, составляющую 31,5 млн евро. «Мы купили себе нового Ривалдо, — хвастался склонный к громким заявлениям президент «Бетиса».— А со временем этот парень затмит самого Пеле!» Трансфер, несмотря на воодушевленную речь президента, оказался провальным. Уже через два года «Бетис» отправил Денилсона, так и не прошедшего игровую акклиматизацию, в годичную аренду на историческую родину. Вернувшись обратно, бразилец провел в клубе еще пять лет, но ничем выдающимся не запомнился, разве что суммой, за которую был куплен. Вскоре «Огурцы» отпустили его в «Бордо». Бесплатно.

Приобретение Денилсона на многие годы стало для фанатов «Севильи» хорошим поводом для шуток и стеба. На одном из дерби Севильяно болельщики «рохибланкос» развернули плакат с надписью: «В нашей кантере есть парочка неудачников. Де Лопера, как насчет 30 миллионов евро за каждого из них?»

Впрочем, президент «Бетиса», слишком пафосный и самовлюбленный, уже и сам по себе становился объектом стеба — он, например, переименовал стадион клуба, дав арене свое собственное имя, и «вердибланкос» начали проводить свои матчи на «Эстадио Руис де Лопера». На полном серьезе де Лопера рассматривал проект, включавший установку монумента себя любимого перед спортивной ареной клуба.

Тем не менее «Бетис» де Лоперы, начавший за здравие, заканчивал за упокой. В 2009 году команда вылетела из Примеры в Сегунду, и болельщики, еще помнившие, как на их стадионе игрался гимн Лиги чемпионов, 15 июля выбежали на улицу, чтобы свергнуть президента. Офисы клуба были осаждены разъяренными саппортерами — где-то там, в темной глубине зданий с зеленой символикой, прятался Мануэль Руис де Лопера, в одночасье ставший изгоем. 7 июля 2010 года де Лопера продал основной пакет акций «Бетиса» за 18 млн евро. Кроме того, ему грозит тюремное заключение за финансовые махинации. Экс-президент «Огурцов» уже заплатил штраф, составляющий 5 млн евро.



Политические дебаты


Бригады поддержки «Бетиса» были известны достаточно давно, их замечали на стадионах еще в 1969 году, когда в Европе гремела контркультурная революция. Это был общий движ под названием El Chupe.

12 октября 1986 года во время игры «Бетис» — «Спортинг» (Хихон) состоялся дебют фирмы Supporters Gol Sur («Фанаты с Южной трибуны»). Изначально они хотели раззадорить фанатский движ на стадионе с помощью песен и поддержки своей команды. Однако достаточно скоро фирма превратилась в мощную боевую организацию, нападавшую на саппортеров других клубов. Еще одной фирменной «фишкой» бригады считается выбегание на стадион при первом удобном же случае. Таким образом, фестлайнеры «Бетиса» традиционно считаются в Испании неуправляемыми траблмейкерами.

В сезоне 2001-02 гг., когда банда праздновала свое 15-летие, парни из Supporters Gol Sur выбежали на стадион во время игры «Бетис» — «Барселона». Национальное телевидение запечатлело этот исторический момент — тогда операторам еще не давали команду отворачивать камеры от поля, как только на нем происходит что-либо неполиткорректное, хулиганское или просто необычное.

Supporters Gol Sur водят дружбу с фанатами мадридского «Атлетико» (фирма Frente Atletico), ненавидят все андалузские коллективы, особенно «Кадис» и, конечно же, «Севилью».

Следует заметить, что с центральной фирмой «Севильи» у фанатов «вердибланкос» существует еще и политическое противоречие. Если севильистас — «леваки», то Supporters Gol Sur представляют правое движение. Много среди них и фашистских элементов. Столкновения между членами Biris Norte и Supporters Gol Sur довольно часто происходят в Севилье во время дерби Севильяно. Агрессорами в большинстве случаев выступают фанаты «Бетиса».

В 1999 году в Севилье был возведен Олимпийский стадион картезианского монастыря — «Ла Картуха». Мультиспортивная арена, способная вместить 56619 зрителей, стала третьим самым крупным стадионом Испании после барселонского «Камп Ноу» и мадридского «Сантьяго Бернабеу». «Ла Картуха» сразу же получила четвертую, элитную категорию УЕФА, так как была построена согласно всем предписанным нормам по проекту, одобренному Международным олимпийским комитетом. Стадион называли Олимпийским, поскольку Севилья претендовала на Игры-2004, которые так и не получила. И со стадионом — действительно классным и современным — следовало что-то делать. 40% собственности «Ла Картуха» принадлежало правительству Андалусии, 25% — правительству Испании, 19% — муниципалитету Севильи, 13% — провинциальному совету Севильи, и еще 3% были в равной доле распределены между «Севильей» и «Бетисом».

Если бы стадион перешел одному из городских клубов, то второй немедленно встал бы в позу, причем весьма и весьма обиженную.

Хунта «Бетиса» неистовствовала, требуя отдать арену «Огурцам». «Наш стадион был построен в 1929 году,— заявляло руководство клуба,— и мы нуждаемся в новой арене». Администрация «Севильи» тоже не собиралась оставаться в стороне: «Рамон Санчес Писхуан» открылся в 1958 году и не реконструировался с 1982 года (тогда его ремонтировали в преддверии испанского мундиаля). «Бетис», чтобы переехать на новую арену, был готов продать участок земли, на котором находилась его арена. Что касается «Севильи», то она готовилась отказаться от своего стадиона в пользу правительства страны: о сносе «Рамон Санчес Писхуан» не велось даже речи, поскольку этот стадион считается счастливым для сборной Испании. «Красная фурия» играет на «Рамон Санчес Писхуан» только самые ответственные матчи и никогда не была бита на севильской арене.

В конце концов правительство Андалусии решило принять компромиссный, так называемый итальянский вариант. Оно предложило выкупить под последующий снос стадион «Бенито Вильямарин» у «Бетиса»; выкупить «Рамон Санчес Писхуан» у «Севильи», дабы отдать его в безвозмездное пользование сборной страны; а «Бетису» и «Севилье» предоставить «Ла Картуху», как говорится, на общак. Данная ситуация характерна для Италии, где «Рома» и «Лацио» уживаются на «Стадио Олимпико», а «Сан Сиро» считается домашней ареной как для «Интера», так и для «Милана». Но решение правительства взбесило как руководство клубов, так и болельщиков обеих севильских команд. «Мы не в Италии! — возмущался президент севильистас Хосе Мария дель Нидо. — Это Испания! Здесь никто не делит стадионы между собой! Тут даже самая маленькая команда имеет свой собственный стадион и гордится этим!»

Фанаты «Бетиса», самыми активными из которых, как всегда, являлись представители Supporters Gol Sur, заявили собственной хунте, что если она продаст стадион, то они окружат его кольцом, чтобы никто не мог снести арену. «Убивайте нас! — кричали они.— Но мы ни за что не будем делить один эстадио с нашим врагом!»

В итоге «Ла Картуха» так никому и не досталась. Арена принимает концерты, на ней проводятся легкоатлетические и теннисные соревнования, финалы Национального Кубка Испании, иногда играет первая футбольная сборная страны, иногда — сборная Андалусии. Ненависть друг к другу «Севильи» и «Бетиса» оказалась сильнее желания иметь стадион стоимостью 120 млн евро. Пусть даже и пришлось бы его делить с историческим соперником.

Саппортеры команд, кстати, тоже старались выяснять отношения на кулаках из-за «Ла Картухи». «Рамон Санчес Писхуан» находится в севильском районе, именуемом горожанами Eslava («Славянка»). Так назывался старый кинотеатр, на месте которого сейчас воздвигнут отель «Альфонсо XIII». Близ эстадио расположены пивоварня «Пуэрта Херес» и многочисленные кафешки — так что победу клуба можно праздновать и не разбегаясь по домам, а находясь непосредственно близ спортивной арены. Так вот, после одного из матчей «Севильи» в 2010 году фирма «Огурцов» Supporters Gol Sur атаковала питейное заведение, в коем разместились поклонники «Севильи». Драку между фанатами сумели остановить лишь силами полиции.

Летом 2011 года «Бетис» оформил выход из Сегунды в Примеру, и в августе, после оглашения календаря, весь город с нетерпением ожидал, когда же состоится дерби Севильяно. Надо признать, всех интересующихся ждал монументальный шок: согласно жребию, «Бетис» с «Севильей» должны были выяснять отношения уже в первом туре. Ахнув, ибо до дерби оставалось совсем мало времени, болельщики начали готовиться к андалусийской битве и скупать билеты. Однако по причине забастовки футболистов первый испанский тур перенесли на конец января.

Как бы то ни было, хорошо, что дерби Севильяно вернулось к нам в рамках высшего испанского дивизиона — жаркое, как лето в Андалусии, и бескомпромиссное, как и все великие противостойния.




Малые андалусийские дерби


Участвующие клубы: команды автономного сообщества Андалусия.

Начало сражения: XX век.

Причина ненависти: принадлежность команд к единому автономному сообществу.


Автономное сообщество Андалусия располагается на самом юге Испании. Это второй по занимаемой площади регион страны и первый — по количеству населения. Вестготы, обрушившиеся на Пиренейский полуостров, называли эту землю Ландалос (landa, «земля» + hlauts, «дележ» = «разделенная земля»). Сменившие их позднее мавры именовали завоеванную территорию Аль-Андалус, впрочем, название распространялось на весь Пиренейский полуостров, а не только на подотчетный комунидад аутонома. Андалусия разделена на восемь провинций. В порядке убывания народонаселения их можно расположить таким образом: Севилья, Кадис, Малага, Гранада, Кордова, Хаэн, Альмерия, Уэльва. Административным центром каждой провинции является одноименныйгород.

Под андалусийским дерби подразумевают встречу между севильскими «Бетисом» и, собственно, «Севильей», хотя данный поединок правильнее будет называть дерби Севильяно. Тем не менее «Севилья» и «Бетис» действительно считаются лучшими командами региона, и их битва — своеобразный выставочный матч всего андалусийского футбола.

Андалусийцы не являются отдельной нацией, как, например, баски или каталонцы, поэтому для провинций автономного сообщества не характерны объединительные процессы, охватывающие Страну басков и Каталонию. Хотя стоит заметить: в Испании, да и в самой Андалусии, считается, что андалусийцы — практически отдельный этнос, так как на этногенез жителей этого региона очень сильно повлияло завоевание Испании маврами. Столица Кордовского халифата находилась в Андалусии, больше всего памятников арабской архитектуры сохранилось тоже в Андалусии, да и флаг Андалусии зеленого, «исламского» цвета. Впрочем, мавры повлияли на всю страну — в современном испанском языке более четырех тысяч слов имеют арабское происхождение.

В Андалусии столько футбольных команд, что дерби можно играть чуть ли не через день, поэтому главные матчи имеют собственную иерархию. Андалусийское дерби первого ранга — дерби Севильяно. Андалусийские дерби второго плана — матчи главных команд андалусийских провинций против «Севильи» и «Бетиса». Третьи по важности — встречи между титульными клубами всех провинций за исключением Севильи. Наконец, на четвертом месте — игры всех остальных представителей региона между собой.



«Дедушка» и «Пьяницы»


Провинция Уэльва — самая западная окрестность Андалусии. Именно отсюда, из маленького городка Палос-де-ла-Фронтера, в 1492 году на трех кораблях — «Санта-Марии», «Пинте» и «Нинье» — Христофор Колумб начал свое монументальное путешествие, закончившееся открытием Америки. Административный центр носит такое же название, как и провинция: Уэльва — это стопятидесятитысячный город, который в древности назывался Онуба, и этимологическую расшифровку этого названия никто не знает до сих пор. Со временем имя города эволюционировало: Онуба — Гельбах (у арабов) — Уэльба — и, наконец, Уэльва. Сами местные называют свой город «Гуэрба». В Уэльве, как и во всем регионе, кастильский язык не является основным, местное население изъясняется на андалусском диалекте. Это смешение «чистого» кастильского и романского бетского (основной язык провинции Бетика, как называлась Андалусия при римлянах) с мощнейшим влиянием арабского субстрата.

«Рекреативо», выступающий в Уэльве,— лучшая команда провинции и один из самых знаменитых клубов Испании. Чем же прославилась команда, не выигравшая в своей истории ни единого большого титула? Все очень просто. «Рекреативо» — первый футбольный клуб страны, появившийся на свет 23 декабря 1889 года. «Рекре» на десять лет старше «Барселоны» и на тринадцать лет старше мадридского «Реала». В связи с древностью команды она носит почетное прозвище «Деканы»; кроме того, клуб именуют «Дедушкой испанского футбола» («El abuelo del futbol espanol»). Лишь в нулевых годах XXI века солнце осветило морщинистую от старости кожу «Деканов» — они дважды пробивались в Примеру и впервые в своей истории дошли до финала Копа дель Рей, где на севильском «Рамон Санчес Писхуан» уступили «Мальорке» 0:3.

«Рекре» редко встречался с «Севильей» и «Бетисом», так как команды обычно не совпадали по дивизионам. Зато провинция Уэльва граничит с андалусийской же провинцией Кадис, посему главным андалусийским дерби для «Рекре» должен был стать матч против «Кадиса». Был, да не стал. Так уж исторически сложилось, что «Деканы» все время сталкивались с другим клубом из соседней провинции — «Хересом», локализированном в городе Херес-де-ла-Фронтера.

Жители, этого города изготавливают знаменитое вино херес (ударение на второй слог), зато футболистам не очень повезло, так как они изначально получили прозвища «алкаши» и «пьяницы» — тут, как говорится, даже думать особенно не надо было. «Рекре» очень часто сталкивался с «Хересом» в низших испанских дивизионах, а в нулевых клубы бились между собой в Сегунде за выход в Примеру — все эти бескомпромиссные поединки и привели к тому, что игры между клубами воспринимались как полноценное андалусийское дерби.

Frente Onuba — маленькая фирма «Рекреативо», специализирующаяся на саппорте в стиле ультрас. Знания она черпала по канонам итальянской тифозерии (в Испании данный вид перформанса кратко именуют «tifo»), поэтому каждое прибытие «Хереса» на стадион «Деканов» знаменовалось большим количеством плакатов и баннеров. «Могут ли,— вопрошали поклонники «Рекреативо» у приезжих футболистов с помощью растяжек,— сегодня держаться на ногах игроки «Хереса»? Не выпили ли слишком много вина за вчерашним ужином? И вообще, сколько раз их рвало по дороге сюда? А кто из них на этот раз обнимался с унитазом?»

Голы в ворота соперников тоже отмечались особым образом. Парни на секторе одной рукой зажимали нос, а другой словно отгоняли от себя неприятный запах — так поступают, когда алкоголик дышит на вас перегаром. В общем, тема «Хереса» и хереса всячески обыгрывалась в футбольной культуре Уэльвы.

В декабре 2006 года «Рекреативо», выступавший в Примере, собирался провести последний матч года, который должен был состояться на «Сантьяго Бернабеу». Уже находясь в столице, команда получила страшную новость. В Мадрид отправилась группа болельщиков, возглавляемых членами фирмы Frente Onuba. Они передвигались на автобусе и на подъезде к месту дислокации, на шоссе А-49, столкнулись с потерявшим управление грузовиком. Четыре человека (одна женщина и трое мужчин) погибли, и еще тридцать четыре получили ранения. «Деканы» хотели было перенести встречу, потому что многие футболисты плакали и эмоциональное состояние команды вызывало серьезные опасения. «Сливочные» были готовы пойти навстречу, но в конце концов Федерация постановила, что встреча должна быть сыграна согласно первоначально установленному графику. На мощнейшем выплеске психологической разрядки и физических сил «Деканы» сокрушили «Реал» 3:0 благодаря голам Синамы, Уче и Викейры.



«Подводники» и «партизанская война»


«Кадис стоял до Рима, будет стоять и после него»,— говорят в Андалусии. Жителям Кадиса на самом деле есть чем гордиться: согласно археологическим исследованиям, их город является древнейшим на континенте. Его основали еще финикийцы в качестве крепости Гадир, и этот населенный пункт стал их важнейшим анклавом на Иберийском полуострове.

В провинции Кадис два достаточно больших, по испанским меркам, города. Это одноименный административный центр и винодельческая элегия Херес. Матчи между командами двух крупнейших провинциальных городов воспринимаются не только как дерби провинции Кадис, но и как андалусийское дерби. Долгое время встречи носили характер только спортивного соперничества, но с болелыцицкой активизацией в конце XX века выливались иногда в настоящую тифозерию. Дело доходило даже до побоищ между саппортерами, несмотря на то что оба болелыцицких фронта были левыми.

Организованный саипорт в «Кадисе» появился еще в 70-х годах, когда на матчи стали приходить парни из колледжа «Сан Фелипе Нери». Они болели за «Кадис» и внимательно присматривались к организованным футбольным группам болельщиков из-за рубежа, особенное внимание уделяя английским хуллз и итальянским ультрас. В 1980 году они образовали банду Frente Cadit, но уже через двенадцать месяцев переименовались в Barra Ultra, съездив на первые гостевые матчи. Бригада обосновалась на дешевых местах Fondo Sur, Южной трибуне стадиона «Рамон де Карранса». В 1982 году саппортеры вывешивают громадный баннер Brigadas Amarillas («Желтые бригады»), извещая общественность об очередном новом названии фирмы.

Этот баннер изготовили на деньги, заработанные членами организации, которые собирали и сдавали пустые бутылки из-под пива. Своим примером кадистас видели итальянскую фирму Brigate Gialloblu, поддерживающую «Верону». Новая старая группировка с самого начала демонстрировала принадлежность к левому движению, размахивая на секторе флагами с изображением легендарного команданте Че. «Левая идеология и рабочий класс!» — под таким девизом приходили на эстадио парни из «Желтых бригад».

Между «Кадисом» и «Севильей» изначально сложились непростые взаимоотношения, и в свой первый приезд на «Рамон Санчес Писхуан» парням из «Желтых бригад» крепко досталось от севильской группировки, несмотря на то что обе банды являлись левацкими. Со.временем члены Brigadas Amarillas влезли в такое количество конфликтов, что хунта клуба решила силовым методом расформировать фирму, зазывая ее «генералов» в официальные фан-клубы. На стадионе «Рамон де Карранса» против саппортеров в организованном едином порыве ополчились стюарды и полицейские. В итоге, после того как руководство команды воздействовало на организованное фанатское движение методом кнута и пряника, в «Желтых бригадах» осталось человек тридцать. Они пережили смену поколений, набрали неофитов и продолжали поддерживать свою команду и тогда, когда она сначала вылетела во второй дивизион, а потом — в третий. Кроме того, был организован самый массовый выезд в истории кадистас — четыре тысячи человек отправились в Барселону.

В последние годы матчи против «Хереса» расцениваются как важнейшие — «Желтые бригады» приходят на стадион на эти игры не только в полном составе, но и приводя с собой всех сочувствующих. Больше всего поклонников «Кадиса» разозлила выходка фанатов «Хереса», когда последние развернули баннер: «Желтая подводная лодка только одна. И это «Вильярреал»!» Кадистас, много лет воюющие за право ношения громкой «погремухи» с болельщиками «Вильярреала», попросту впали в ярость.

В качестве вдохновителей изготовления данного баннера выступили члены бригады Kolectivo Sur, центрального саппорт-объединения «Хереса». После того как в 1985 году «Херес» получил путевку в Сегунду, на трибунах его стадиона возникло заметное оживление. Команду в основном поддерживали парни с улиц, представители популярной тогда в Испании субкультуры модов. В Британии, этой вечной родине абсолютно всех субкультур, движение модов пошло на убыль еще в 60-х, но до Испании модернистский движ доходил слишком медленно. Тогда на секторе не говорили об идеологии, но, скорее, большинство молодых людей придерживались правых политических воззрений. Мобы и небольшие фирмы возникали и тут же расформировывались, между ними и в них самих перманентно порождались конфликты, пока наконец все не сплотились под едиными знаменами в 1991 году. Четыре года спустя фирма получила название Kolectivo Sur. В Хересе о футбольном хулиганизме знали мало (больших выездов не было, еврокубковых матчей тоже — как и игр против грандов), однако в 1993 году в город пришел культовый журнал Super Hincha, и парни из Kolectivo Sur отныне были в теме.

Когда в 1994 году «Кадис» опустился в Сегунду, то трибуны «Мунисипаль де Чапин», эстадио «Хереса», были готовы к дерби. Друзьями саппортеров самого алкогольного испанского клуба стали тоже представители левого движения, главные ударные силы «Севильи» и «Депортиво». В те дни, когда «Херес» играет против «Кадиса», на трибунах всегда можно видеть нескольких севильистас, дружащих с фанатами «Хереса» и ненавидящих саппортеров «Кадиса».

Kolectivo Sur позиционирует себя как левая, антифашистская и антирасистская группировка. Расисты, фашисты и скинхеды вступить в нее не могут.

В 1995 году кадистас атаковали поклонников «Хереса», забросав их камнями и подравшись с силами оперативно прибывшей полиции. Парни из Kolectivo Sur тут же обратились к левым группам страны — мол, дерби и есть дерби, мы все понимаем, но не дело, когда левые бьются против левых; одно дело — трибунный перформанс, и совсем другое — «третий тайм».

В сезоне 1995-96 гг. произошла драка с Frente Onuba, фирмой «Рекреативо». Фанаты «Деканов» прибыли на «Мунисипаль де Чапин» и по традиции отправились на гостевую Северную трибуну, но она оказалась закрытой, так как там шли ремонтные работы. Тогда стюарды пересадили гостей на Южную трибуну, которую обычно занимали представители Kolectivo Sur. Последние вынужденно пересели на «централку»: стюарды и полицейские могли гарантировать безопасность только на Северной и Южной трибунах, и именно эти места отвели для приезжих инчас.

В принципе ничего страшного не произошло — парни из банд друг друга знали, и неприятность быстро забылась бы, однако «Рекре» выиграл матч со счетом 4:0, и вполне естественно, что гости бурно праздновали свою радость, что вызвало столкновения между ними и недовольными фанатами хозяев поля.

В 1996 году в Хересе происходят серьезные уличные бои, названные местной прессой «партизанской войной»: схватываются главные бригады «Хереса» и «Кадиса». В конце 90-х Kolectivo Sur набирает такую силу, что с группировкой вынуждена считаться даже хунта клуба. Парням не нравилось, что финансовыми делами «Хереса» занимался Уго Вака, человек, родившийся в Кадисе. По этому поводу была устроена демонстрация близ офисов клуба. Недовольна была фирма и некоторыми футболистами, прямо призывая их на тренировках выкладываться изо всех сил,— испуганный таким поворотом событий перуанец Рамирес даже брал с собой на тренировки пистолет, пребывая в полной уверенности, что в один не очень прекрасный момент болельщики набросятся на него. После падения «Хереса» в третий дивизион Kolectivo Sur, раздраженная правлением Луиса Оливера, давит на функционера и тот формально уходит в отставку, но неформально продолжает руководство. Все это вызвало затяжную войну между хунтой и болельщиками, но администрация команды в конце концов сменилась.



В стороне от политики


Что объединяет трех великих философов: римского стоика Сенеку, арабского ученого Аверроэса и еврейского теолога Маймонида? Все они родились в Кордове. Вообще, почему «Кордова»? Это необъяснимый финт ушами русского языка. Так же, как и город, во всем мире известный как «Парис», в русском языке приобрел совершенно нигде больше не использующуюся вульгарную букву «ж» в конце. Приходим к еще одному парадоксу: в городе Кордова играет команда «Кордоба». Это из той же оперы, где в городе Турине играет команда «Торино», а в городе Риме играет команда «Рома». И названия команд, и названия городов в первоисточнике абсолютно идентичны, но в транскрипции русского языка они почему-то произносятся и пишутся по-разному.

В самой Испании говорят «Кордоба» — и про город, и про команду. С акцентированным ударением на первый слог и явной буквой «б» в конце слова (Cordoba). В Андалусии на местном диалекте наименование города произносится как «Кордорба».

Кордова — удивительный город, к Х веку ставший неофициальным главным городищем мира с населением в 1 млн человек, с роскошными дворцами, с невероятным количеством ученых, поэтов и архитекторов. Кордова процветала при мусульманах, являясь столицей могущественного Кордовского халифата. Изгнание мавров из Испании привело к тому, что город потерял былое значение. Сейчас в Кордове живет 330 тысяч человек и это третий по величине населенный пункт Андалусии после Севильи и Малаги.

Клуб «Кордоба» был основан в 1954 году на останках нескольких разорившихся команд города, а деньги в новый футбольный проект вложила местная фабрика по производству газированных напитков. Провинция Кордова граничит со следующими андалусийскими регионами: Севильей, Малагой, Гранадой, Хаеном. Плохие отношения сложились с «Севильей» и «Гранадой», представляющими города-противники, которые тоже возвысились во время арабского завоевания и которые исторически соперничали с Кордовой.

Кордобесистас, естественно, сразу же получили прозвище «Халифы» (Califas), а соперники высмеивают команду, надевая на трибунах мусульманские шапочки. Основной фирмой считается Brigadas Blanquiverdes («Бело-зеленые бригады»), которые стали отдельной бандой в 1993 году после слияния нескольких мобов. Бригада поддерживает дружеские отношения с Frente Onuba, саппортерами «Рекреативо», и более всего враждует с фирмами «Малаги». Необычность «Бело-зеленых бригад» состоит в том, что они не политизированы, что для Испании крайне нехарактерно. Парни считают, что политика — рак, уничтожающий многие большие бо-лелыцицкие объединения, члены которых ссорятся между собой на политической почве и таким образом создают раскол. Brigadas Blanquiverdes — небольшая банда, но их верность клубу проверена временем и самыми низшими категориями испанского футбола. Сам клуб ценит и дорожит болельщиками, выделяя им бесплатные автобусы при организации выездов.

Не так давно фанзин «Бело-зеленых бригад» опубликовал весьма любопытное мнение о состоянии дел в фанатском движении страны и кратко охарактеризовал некоторые объединения инчас. Ознакомимся с ним.



Болельщики «Рекреативо»: верные команде и преданные. Наши братья навек.


Болельщики «Кадиса»: настоящие фанаты, хотя и излишне политизированные.


Болельщики «Бетиса»: хороший движ.


Болельщики «Севильи»: отличная поддержка команды на трибунах, очень много ездят по стране. Слишком много политики.


Болельщики «Малаги»: слишком патетичны, хотя сами по себе — не что иное, как дерьмо на палочке. Нет своего мнения, со всеми враждуют.


Болельщики «Атлетико»: очень большие оригиналы. Очень шумные. Болельщики «Реала»: движ многое потерял в последние годы, но все равно держится на плаву.


Болельщики «Барселоны»: не соответствуют уровню такого великого клуба, как «Барса».


Болельщики «Эспаньола»: хорошие банды, хотя у нас были столкновения с Brigadas Blanquiazules.


Болельщики «Хихона»: на высшем уровне.


Болельщики «Овьедо»: всегда в тени Ultra Boys (основная группировка хихонского «Спортинга»).


Болельщики «Атлетика»: как и все баскские группы — верны, много ездят, хороший уровень поддержки, эолельщики «Сельты»: их уже не видно.


Болельщики «Депортиво»: банда Riazor Blues пережила бум вместе с клубом, но продолжает поддерживать команду, в каком бы состоянии ни находился «Депор».



Клуб, которого нет


Испания является мировым лидером по производству оливкового масла. Так вот, львиная доля этого самого масла производится в андалусийской провинции Хаен. На латыни город назывался «Гайен», а арабы говорили «Хадира». «Реал Хаен» 1922 года рождения — самая, пожалуй, слабая команда среди титульных клубов всех андалусийских провинций. В Примере «Хаен» провел всего лишь три сезона, а андалусийскими дерби провинциального уровня для него стали матчи против близко дислоцирующихся «Кордобы» и «Гранады», и особенно против «Линареса».

Линарес — городок в провинции Хаен, известный ежегодным (с 1978 года) проведением одного из самых крупных шахматных турниров в мире. «Ящерицы» — возможно, и маленький клуб, но, когда на его двенадцатитысячной арене «Нуэво Эстадио де ла Виктория» появляются футболисты ненавистного «Линареса», у которых из достижений в активе лишь один сезон в Сегунде, на секторах начинается самое настоящее светопреставление. Две фирмы «Хаена», несмотря на то что по численному составу любая из них меньше самого захудалого моба «Реала» или «Барселоны», осуществляют саппорт на все сто, а в товарищеском матче против «Линареса», состоявшемся в 2007 году, даже пытались проникнуть в раздевалку приезжих футболистов. Надо полагать, далеко не из самых добрых побуждений.

Фирмы «Ящериц» известны под названиями Sentimiento Blanco («Белое чувство», основные цвета «Хаена» — белые) и Orgullo Lagarto («Гордость ящерицы»), и обе они возникли на секторе в своем законченном виде в 2007 году. Тогда филиал «Севильи» играл против «Хаена» и из столицы автономного сообщества Андалусия приехали несколько саппортеров севильистас, легко и даже как-то лениво захватившие хозяйский сектор, на коем в пассивном состоянии пребывали четыре разрозненных моба местной футбольной команды.

Сама же команда «Линарес», основной соперник «Хаена», дважды рождалась и дважды умирала: годы жизни проекта «Футбольный клуб Линарес» — 1960-1990, а «Спортивный клуб Линарес», пришедший ему на смену, просуществовал всего девятнадцать лет — с 1990-го по 2009-й. В результате в одной из шахматных столиц мира возникла уникальная ситуация: фирма есть (Ultras Mazarron) — а команды нет. От нечего делать парни начали ездить по андалусийским весям просто ради того, чтобы поболеть против «Хаена». К тому моменту, когда финансовый долг затянул «Линарес» в пропасть, из которой клубу уже не суждено было выбраться, Ultras Mazarron имели свой филиал, называвшийся Ultras Moron Girls и, как понятно из названия, являвшийся девичьей бандой.

Фирма клуба, которого уже нет, проповедует левую идеологию, политику антифашизма и антирасизма и поддерживается севильской группировкой Biris Norte.



«Филиппинцы»


Гранада — столица одноименной провинции и древний город, известный во времена иберского и финикийского правления как «Илиберра». Само слово «Гранада» имеет арабские корни и произошло от термина «Гар-Анат», «холм паломников». Гранада была титульным населенным пунктом последнего арабского государства на территории Европы — Гранадского эмирата.

Футбольный клуб «Гранада» возник в городе в 1931 году. Команду в стране коротко именуют «Грана». Футболистов называют «Филиппинцами» или по цветам формы и необычному расположению полос «Рохибланкос Орисонталес» («Красно-белые горизонтальные полосы»).

Страшно сказать — «Гранады» не было в Примере 35 лет. Когда команда оформила выход в высший дивизион душным июньским вечером 2011 года, этот андалусийский город, в котором живет почти 250 тысяч человек, сошел с ума. Люди выходили на улицы, обнимались с совершенно незнакомыми им прохожими и плакали от восторга. В стране, где футбол — религия, такая реакция совершенно нормальна. Но того, что случилось, никто не ожидал.

В 2009 году команда находилась на грани банкротства и рисковала потерять профессиональную лицензию (такой удар не так давно пережила «Малага» — у клуба отобрали лицензию, и он создавался заново, с чистого листа). Хунте пришлось сделать то, чего она страшилась,— выйти на рынок акций. Испанские коллективы традиционно трудно это переживают, потому что в таком случае команда будет принадлежать не сосьос, членам клуба, а мажоритарному акционеру. «Гранадой» мог заинтересоваться кто угодно, но ей повезло: на команду обратил внимание человек, для которого футбол всю жизнь занимал .первое место,— владелец итальянского «Удинезе» Джампаоло Поццо. Знаменитый итальянский предприниматель дал команду своему сыну Джино, живущему в столице Каталонии и болеющему за «Барсу», решить вопрос с покупкой. Сказано — сделана. Семья Поццо стала мажоритарным акционером, а владелец «Удинезе» выплатил все долги «Гранады». Уже через два года «Филиппинцы» сенсационно пробились в элитный испанский дивизион Примера.

Болельщики «Рохибланкос Орисонталес» не любят «Кордобу», кроме того, у них своеобразное отношение к современной Испании: в городе считается, что под мусульманским владычеством Гранада переживала золотые времена, эпоху расцвета, а потом пришли кастильцы и былое величие существенно поблекло. В январе 2011 года несколько болельищков «Гранады» оказались в полиции, так как освистывали испанский гимн. После того как с них сняли показания, каждого оштрафовали на сумму от 300 до 600 евро.

Но больше всего в Гранаде ненавидят баскские клубы. Это связано прежде всего с деятельностью террористической и сепаратистской баскской организации ЭТА, которая неоднократно проводила террористические атаки в Гранаде. В 1997 году ЭТА убила сосьо «Филиппинцев» и лидера городского рабочего движения Доминго Пуэнте Марина. Саппортеры андалусийского клуба после убийства приняли участие в массовой демонстрации, в которой призывали правительство покончить, наконец, с ЭТА.

А так как на футбольном уровне ЭТА всегда ассоциировалась с «Атлетиком», «Сосьедадом», «Алавесом» и другими клубами из Эускади, то в глазах болельщиков «Гранады» именно баски стали самым первым и главным врагом.

Альмерия — южная оконечность Андалусии, славящаяся высоким уровнем развития сельского хозяйства. Город был построен в Х веке как порт, необходимый Кордовскому халифату. Альмерия считается одним из самых солнечных городов Европы, а ее название произошло от арабского «Аль-Мирайя», что значит «наблюдательный пункт», или «сторожевая башня». Футбольная команда «Альмерия» очень молода, ее основали в 1989 году.

Из-за своего младенческого, по футбольным меркам, возраста команда еще не успела обрасти принципиальными соперничествами. Тем не менее враги у нее все-таки уже появились. Первый противник — команда «Поли Эхидо», выступающая в находящемся в провинции Альмерия маленьком городке Эль-Эхидо, в котором не проживает даже и сотни тысяч человек, и. Города расположены недалеко друг от друга, да и клубы повоевали между собой, проведя пять совместных сезонов в дивизионе Сегунды.

«Мурсия» стала вторым главным соперником, так как тоже составляла «Альмерии» соперничество в Сегунде, плюс привозила с собой и своих шумных болельщиков.



«Анчоусы» с «нефтедолларами»


На Пиренеях существует старая поговорка: «Нет ничего хуже, когда араб стучится в дверь твоего дома». Испанцы знают, о чем говорят, потому что в свое время арабы врывались в их дома вообще без всяких стуков и прочих предупреждений: в VIII веке мавры завоевали территорию современной Испании всего лишь за три года.

Наиболее сильное влияние арабы распространили на юге Испании, на территории современного автономного сообщества Андалусия (термином «Аль-Андалус» мавры называли весь Пиренейский полуостров). Один из центральных городов региона — полумиллионная курортная Малага — по своей застройке напоминает арабский Дамаск. Финикийцы назвали город «Малака», и она издревле процветала — прежде всего из-за своего крайне выгодного географического положения. Сегодня Малага — шестой самый большой город в Испании, а в Андалусии по количеству народонаселения уступает лишь Севилье.

«Малага» никогда в своей истории не выигрывала крупных турниров (а за победу в Интертото все-таки давался пропуск в Кубок УЕФА, не более того). Команда не стала изобретать велосипед и облачилась в бело-синие футболки, так называемые «под цвет неба и моря», характерные для клубов с прибрежных зон, что и обусловило ее прозвище «Blanquiazules» («бело-синие»). Но самое известное прозвище «Малаги» — «Boquerones», «анчоусы». Оно связано с местной традицией по случаю любого торжества и даже без оного поглощать в немыслимых количествах вкуснейшую хамсу (европейский анчоус) вместе с пивом «Победа».

Вражеские саппортеры награждают Blanquiazules обидными кличками вроде «Pez podrido» или «Pez hediondo» («тухлая, вонючая рыба»). Кроме того, жителей Малаги вообще принято именовать «Borrachines» («алкаши», «пьянь»). Тут, конечно, понятно, откуда ноги растут у прозвища — нельзя забывать про традиционное пиво «Победа», а также широко распространенное в городе и провинции десертное вино «Малага».

Существует и другая «фишка»: частенько к фамилиям футболистов «Анчоусов» добавляют 10-15 дополнительных имен. Этот феномен связан с уроженцем Малаги, художником и основоположником кубизма Пабло Пикассо, чье полное имя звучало так: Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сйприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис и Пикассо. Все официально, между прочим. Так в паспорте и было написано.

В последнее время, после того как клуб стал собственностью катарского шейха, «Малагу» дразнят обидным прозвищем «Petrodolares», «нефтедоллары».

Самым заметным объединением болельщиков «Малаги» в последнее время является Malaka Hinchas, которые, в отличие от множества других испанских группировок, отрицают насилие на трибунах и политику в спорте. Каждый год на Рождество они собирают игрушки и продукты и дарят их детям. По окончании сезона они вручают лучшему футболисту команды приз Pollito de Oro, «золотого цыпленочка». В данном случае главенствующая роль отведена игре слов: «Balon de Oro» по-испански значит «золотой мяч», а «Polio de Ого» — «золотой цыпленок». Так как это произносится с типичным андалузским акцентом, то фразы звучат совершенно идентично.

«Третьими таймами» занимается бригада Frente Bokeron («Фронт анчоусов»), из которой и вышли болельщики из «Малака Инчас»: им казалось, что в прежней фирме слишком много политики.

Малага — портовый город, а значит определенную часть его населения составляют иностранцы и мигранты. Поэтому большинство болельщиков терпимо относятся к разным расам и национальностям и позиционируют себя как идеологические левые.

Как и, впрочем, большинство андалусийских фанатов — в этом автономном сообществе нет ни одной большой или по-настоящему сильной правой фирмы.




Галисийское дерби


Участвующие клубы: «Депортиво» (Ла-Корунья), «Сельта» (Виго)

Начало сражения: 1923 год.

Причины ненависти: «война городов», принадлежность команд к одной провинции.


Автономное сообщество Галисия располагается на северо-западе Испании, на берегу Атлантического океана. Это очень плодородная земля, часть так называемой Зеленой Испании. В древности на этой территории проживали кельтские племена галлеков, которых покорил Октавиан Август, внучатый племянник Цезаря. В V веке на территории современной Галисии обосновались племена свевов, германской народности, которые вместе с вандалами и аланами осуществляли европейскую экспансию. Свевам суждено было сыграть важную роль в этногенезе галисийцев. Арабы, завоевавшие Пиренеи позже, Галисию практически не затронули и влияния в ней не имели.



«Полуостров» против «деревни»


Клуб «Депортиво» («Спортивный») был основан в 1906 году, тогда как его главный враг — «Сельта» («Кельтский») — появился на свет 17-ю годами позже. В 1923 году «Депортиво» и «Сельта» вступили на путь взаимной футбольной неприязни и сыграли матч, который вошел в историю как первое галисийское дерби. Именно тогда между болельщиками команд вспыхнул спор: какой из клубов появился на свет раньше? Казалось бы, спорить тут нечего, даты говорят сами за себя, но дело в том, что .«Сельта» не образовывалась как самостоятельный клуб изначально. Она родилась в результате слияния команд «Виго Спортинг» и «Реал Фортуна», каждая из которых на год старше «Депора».

Надо сказать, что жители Ла-Коруньи (acrunia — латинское слово, означающее «полуостров») и Виго (от латинского vicus — «деревня») и раньше недолюбливали друг друга: два самых крупных города провинции, да еще и портовых,— распри возникают по любому поводу. В результате футбол стал самым лучшим способом для того, чтобы выплеснуть всю скопившуюся желчь на соседей.

«Виго Спортинг», еще до того как объединился с «Реал Фортуна» и назвался «Сельтой», 6 раз выигрывал чемпионат Галисии. Более того, в 1908 году команда из Виго играла в финале Кубка Испании, в котором уступила мадридскому «Реалу» со счетом 1:2. Все это давало «Сельте», как преемнику «Виго Спортинг», право сыграть в дебютном первенстве Примеры, чемпионате 1928-29 гг. (таковая нумерация первенства лишь копирует современное исчисление сезонов, на самом деле первый чемпионат Испании не захватил 1928 год, а проходил строго в. 1929 году — с 10 февраля по 30 июня).

Включать «Сельту» в Примеру или нет? Вопрос решался голосованием, большинство клубов высказались против, и одним из этих клубов являлся как раз «Депортиво». Бело-синие (цвета моря и неба, традиционные для многих клубов побережья) аргументировали свою точку зрения следующим образом: во-первых, «Депор» тоже побеждал в чемпионате Галисии, и что-то никто не спешит приглашать его в Примеру; во-вторых, «Сельта» явилась на свет как объединение двух клубов, следовательно, она не правомочна становиться наследницей «Виго Спортинг»; в-третьих, Кубок Испании — 1908 вообще состоял ьз одного матча, собственно финального.

Крыть было нечем. «Виго Спортинг» действительно проиграл в финале Копа дель Рей — 1908 («Кубок Короля» — традиционное историческое название Кубка Испании), но весь турнир состоял из единственного поединка, так как баскский «Атлетик» бойкотировал проведение соревнования в Мадриде по причине сложных отношений со столичной публикой, а остальные клубы не приехали, сославшись на нехватку средств. Таким образом, «Сельту» «прокатили» мимо Примеры, чего болельщики из Виго никогда не забывали. На самом деле, конечно, тут еще замешана и скрытая подоплека — именно «Депор» хотел стать первым клубом Примеры, представляющим Галисию.

Жители Виго так не считали. Они всегда славились национализмом, причем самого крайнего и радикального толка. Даже говорят они на архаичном диалекте галисийского языка, который не понимают в остальной Галисии и который гораздо ближе к португальскому, чем к испанскому. «Сельта» должна была стать для них оплотом старой, «настоящей» Галисии, противоположностью демократичному «Депортиво».

«Депор» получил презрительное прозвище «турки»: мол, не поймешь, чего там намешано у них в грязной крови из Ла-Коруньи — то ли галисийцы, то ли арабы, то ли турки. Поклонников же «Сельты» стали называть «португальцами».

Злость друг на дружку накапливалась, и в конце концов наступило время продемонстрировать ее всей Испании — в сезоне 1941-42 гг. оба клуба одновременно оказались в первом дивизионе.

Это был странный сезон. За пределами Испании полыхала Вторая мировая война, «Барселона» едва не покинула Примеру, а «Валенсия» впервые в своей истории стала чемпионом страны. Но для болельщиков из Галисии все вышеперечисленные события отходили на второй план, поскольку они жаждали впервые увидеть дерби Гальего в рамках Примеры. 19 октября 1941 года на переполненном стадионе «Балаидос» «Кельты» нанесли «Депортиво» поражение со счетом 2:0. «Депор» с блеском отомстил во втором круге, когда в воротах ненавистных соседей побывало четыре безответных мяча. Галисийские клубы пришли к финишу вместе, заняв в классификации 4-е («Депортиво») и 5-е («Сельта») места и набрав одинаковое количество очков.

Поражение со счетом 0:4 не стало окончательным позором «Сельты» в принципиальном противостоянии. 18 марта 1956 года дубли Поло и Базана, а также гол Куэнки обеспечили команде из Ла-Коруньи маниту («пятерня» — пять растопыренных пальцев, означающих пять забитых мячей) — 5:0. Свой подвиг в дерби Гальего «Депортиво» повторил в 2004 году благодаря хет-трику Виктора Санчеса и голам Диего Тристана и Альберта Луке.



Недобрососедские отношения


Ярчайшие поединки между клубами возникали на стыке XX и XXI веков, когда обе команды были, что называется, в порядке. «Депортиво» называли «Супердепором» и «Евродепором». «Сельта» не имела такого громкого прозвища, зато могла побить кого угодно, а в ее составе блистал El Zar — российский легионер Александр Мостовой, ставший настоящим идолом для саппортеров. Виго. В сезоне 1999-00 гг. состоялось галисийское дерби, ставшее культовым для всего футбола региона, ведь к началу поединка обе команды возглавляли турнирную таблицу Примеры — впервые в истории.

К тому времени ненависть достигла апогея, участились случаи нападения болельщиков на автобусы команд: футболисты «Депортиво» чувствовали опасность в Виго, а «Сельта» прибывала в Ла-Корунью на бусе, который не был раскрашен в клубные цвета — мало ли что.

Более чем натянутые отношения между клубами создали уникальную трансферную политику галисийских команд в отношении друг друга. «Депор» не покупал никого из «Сельты», и наоборот; не приобретали даже футболистов, которые становились свободными агентами и достались бы команде бесплатно. Как в Индии существует каста неприкасаемых, как в тюрьмах известен институт «зашкваренных», так и игроки из ненавистного лагеря злейшего противника стали бы в команде париями. За всю историю существования дерби Гальего известен только один случай прямого перехода: в 2001 году сербский защитник Горан Джорович — воспитанник «Приштины», поигравший в «Црвене Звезде»,— отправился из Виго в Ла-Корунью.

Естественно, что саппорт «Сельты» мгновенно предал балканца анафеме, его футболку торжественно сжигали на улицах, а на «Балаидос» готовили горячую встречу и новую речовку, включающую в себя такие термины, как «иуда» и «песетеро».

Однако и в новом клубе серба не встречали с распростертыми объятиями. Футболисты, разумеется, ничего не говорили — о переходах такого типа стараются не распространяться «вне цеха», — но вот болельщики «Депортиво» смотрели на новичка с презрением. Пусть он и являлся на какое-то время частью их клуба, но никто не забыл, что недавно Джорович носил голубые цвета «Сельты».

В Примере за «Депор» Джорович сыграл всего лишь десять матчей, после чего отправился в провинциальный и никогда ни на что не претендующий «Эльче»: хоть и дивизион рангом ниже — зато на душе спокойнее. И никто не обещает избить в ближайшей подворотне.

Агрессия между футболистами — это одно, но совершенно другая ситуация вырисовывается, когда начинается открытый конфликт между администрациями клубов. Руководства «Депортиво» и «Сельты» долгое время старались не говорить ничего резкого в адрес друг друга, зная, что любое неосторожно оброненное слово может спровоцировать фанатов. Но в 2009 году «Кельты» захотели купить бразильского атакующего универсала Лулиньо, которого на родине, скорой на всевозможные прозвища, уже успели окрестить «новым Роналдиньо».

Все было бы хорошо, но на авансцене неоясиданно появился «Депор», в нулевых уже утративший почетную приставку «супер». Вагнер Рибейро, агент 19-летнего бразильца, пережил тяжелейший процесс переговоров с двумя клубами-врагами, которые одним глазом зорко следили за соперником. Дело дошло до того, что галисийцы стремились выиграть гонку за южноамериканца уже из чистого принципа — если «переговорщик» из Виго приглашал Вагнера Рибейро для беседы в ресторан, то на следующий день в дело вступал представитель команды из Ла-Коруньи, пытавшийся перебить соперника более увесистым счетом.

«Они абсолютно ненормальные,— грустно констатировал вернувшийся в Бразилию агент.— Совсем помешались на этом своем дерби». «Коринтианс», которому принадлежал Лулиньо, так и не продал футболиста — его отдали в аренду португальскому «Эшторилу» к вопиющему восторгу всех присутствующих: «Депор» был убежден, что благодаря своему вмешательству перебил переговоры «Кельтов»; «Сельта» тоже позиционировала ситуацию подобным образом, только в роли перебивающего выступала уже она сама. После того как Лулиньо далеко не самым феерическим образом начал свой путь в португальском футболе, выяснилось, что у «Депортиво» вообще-то не было денег на его покупку. А зачем вели переговоры? Из принципа. Чтобы «Сельте» было неповадно.

С распространением Интернета галисийская война между «турками» и «португальцами» обрела новую виртуальную реальность. Любой теперь мог создать свой сайт и опубликовать или напечатать на нем все что угодно. Крупнейший портал болельщиков «Сельты» приветствовал посетителей глумливой флеш-анимацией: мальчик в небесной форме клуба из Виго с радостной ухмылкой мочится на эмблему «Депора». Само собой, разъяренные интернет-представители «Депортиво» сразу же показали «наш ответ в Интернете» — тоже с мальчиком, но акт мочеиспускания был заменен обрядом дефекации.

Это только пример единичного случая. На самом деле благодаря Интернету и новым технологиям стало гораздо проще «забивать стрелку», позорить врагов, писать о них полные гнева очерки.

Но самая главная война, как и можно было ожидать, разворачивалась не за экранами мониторов, а на футбольных секторах. Это была битва саппортеров, фанвар, самая настоящая битва ненависти.



Неспокойные трибуны


Прорывом в испанском футбольном фанатизме стал 1982 год, когда страна принимала чемпионат мира и местные болельщики увидели, как свои команды поддерживают во всем мире. Особенно важно это было для саппорта небольших испанских клубов, которые не имели групп организованного фанатизма, а если и имели, то только небольшие мобы.

В Галисии пузатый апельсин Наранхито, маскот турнира, встречал группу «А», в которой играл квартет, состоящий из сборных Польши, Перу, Камеруна и будущего триумфатора первенства — сборной Италии. Галисийские фанаты с удивлением взирали на приехавших в испанскую провинцию болельщиков из Европы, Южной Америки и Африки.

Естественно, после мундиаля Галисию (как и всю остальную Испанию) захлестнул настоящий фанатский бум. Моментально организовывались и быстро распадались многочисленные саппорт-объединения, шел нормальный процесс — просев. Те, кто просто клюнул на футбольную моду, со временем клевали на что-то другое, на очередной бум, захватывающий молодые умы. Те же, кто остались на местах, то есть на секторах футбольных стадионов, занимали свою нишу в футбольном движе.

Просев в Галисии шел ровно пять лет: в 1987 году миру предстали две большие фирмы: Riazor Blues, представляющая «Депортиво», и Celtarras, бригада «Кельтов». Главными врагами, что совершенно естественно в данной ситуации, они объявили друг друга.

Обе группировки проповедали систему ценностей ультрас, а не хуллз, то есть самым главным считали поддержку команды на трибунах, а не кулачные бои с фанатами соперников. Тем не менее случалось всякое.

И Riazor Blues, и Celtarras стали достаточно сепаратистскими объединениями: кричалки на галисийском (у поклонников «Сельты» — на архаическом, «настоящем» галисийском), а не на испанском; флаги галисийские, а не испанские.

В Виго всегда было больше болельщиков, чем в Ла-Корунье, но фирма «Депора» первой догадалась открывать саппорт-филиалы как на территории Испании, так и за ее пределами. Так на свет появились дочерние отделы Riazor Blues: Beer Firm, Galiza, Arsenio, USA, Blues Madrid, Los Suaves. Благодаря поддержке со стороны этих мобов Riazor Blues стали пользоваться в Европе куда большим авторитетом, чем отгороженные от всего мира своим патриотизмом Celtarras.

7 марта 2001 года во втором групповом этапе Лиги чемпионов «Депортиво» в одном из самых невероятных матчей престижнейшего европейского клубного турнира праздновал домашнюю ремонтаду над ПСЖ — 4:3. Галисийцы «горели» 0:2 после первого тайма и 0:3 на 55-й минуте, но хет-трик Вальтера Пандиани и гол Диего Тристана принесли команде великую победу в игре с шекспировской драматургией. «Супердепор! Супердепор!» — неистовствовал «Риасор» после матча, зажигаемый, конечно же, главной клубной фирмой Riazor Blues. Однако на арене присутствовали «Булоньские копы», знаменитая парижская банда радикалов ПСЖ, которые за территорией стадиона решили показать, кто же здесь на самом деле самый крутой. Вычислив фирмачей «Депора», «копы» атаковали их, но получили в ответ столь мощно, что пришлось бежать.

С кем бы ни бились фанаты «Депортиво», с кем бы у них ни возникали конфликты, они всегда помнили, что первый враг — ненавистные «Кельты». «Сельту» оскорбляли всеми возможными способами. Болельщики из Виго хотели воздвигнуть Александру Мостовому памятник и начали сбор средств, когда парни из Riazor Blues заявили, что никакого памятника в Виго не будет, а если и будет, то простоит он недолго, ибо будет разрушен, а сам факт разрушения проклятой статуи станет делом чести для всех бойцов из Ла-Коруньи и всех людей, уважающих «Депортиво».

Riazor Blues -ввели на секторах элементы итальянской трибунной кореографии, поэтому при каждом приезде «Сельту» на стадионе «Риасор» ожидала огромная картинка, стремящаяся всеми путями опорочить клуб из Виго.

Для болельщиков обоих больших галисийских клубов «Реал» олицетворял центральную власть и, как водится всеми сепаратистами, был ненавидим. В 2002 году мадридскому «Реалу» исполнялось 100 лет. Дату финала Кубка Испании назначили чрезвычайно рано — аж на 6 марта (обычно играется в конце мая), так как именно 6 марта лучший клуб XX века празднует свой день рождения. Многие думали, что в финальном поединке сойдутся «Реал» и «Барса» — победа над каким еще клубом может быть более желанной для «сливочных»? Но «Барселона» умудрилась вылететь в первом же раунде, которым для нее стала 1/32 финала, проиграв «Фигейресу», клубу из третьего испанского дивизиона. Существует мнение, что «Реал» по сетке «вели»: первая более-менее серьезная команда встретилась столичным футболистам только в полуфинале — и это был «Атлетик», переживающий очередной кризис. Финал Копа дель Рей игрался на празднично оформленном «Сантьяго Бернабеу», а соперник мадридистас, «Депортиво», должен был стать абсолютно чужим на этом празднике жизни.

«Депор» прокинули с выделенными билетами, бус команды несколько раз вынужденно тормозил в центре Мадрида из-за пробок, возникла непонятная ситуация со сменой раздевалки... В общем, на галисийцев потихоньку надавливали еще до начала матча. «Реал» был обязан праздновать триумф, но голы Серхио Гонсалеса и Диего Тристана значительно охладили пыл «Сантьяго Бернабеу». Рауль сумел поразить ворота «Депора», но этого не хватило даже для ничьей. На последних минутах игры на траурно молчащем стадионе «Реала» сходила с ума лишь небольшая группа болельщиков — это были члены Riazor Blues, воочию наблюдавшие исторический провал «Реала» и историческую же викторию «Депортиво».

Еще одну оплеуху мадридская публика получила после игры — на бетонном настиле близ эстадио кто-то из галисийцев вывел надпись: «После этой победы над Мадридом я почти так же счастлив, как в те дни, когда мы бьем Виго».

Фирма Celtarras возникла как следствие объединения небольших мобов, дислоцирующихся в Виго и пригородах. Сепаратистская идеология, проповедуемая бригадой, сделала тесной связь Celtarras с радикальными политическими группами Галисии. Так как в теме замешана политика, вход в фирму осуществлялся тяжело и муторно, через многочисленные проверки, и группа росла быстрыми темпами только первое время, когда нужно было набрать состав фест-лайнеров.

Объединению всех болельщиков «Сельты» в какой-то степени поспособствовала трагедия. 21 декабря 1986 года в первенстве Сегунды «Сельта» принимала «Малагу». Любимцем фанатов Виго в ту пору был бразильский форвард Бальтазар (7 матчей и 3 гола в составе национальной сборной), носивший громкое прозвище «Бомбардир от Бога». В отчетной встрече, к ужасу стадиона «Балаидос», Бальтазар столкнулся с молодым голкипером «Малаги» Хосе Антонио Гальярдо. Вратарь «Малаги» сначала было вернулся в строй, но через 17 дней впал в кому. Еще неделю спустя он умер в больнице.

Вся Испания скорбела вместе с «Малагой» иобвиняла Бальтазара. Болельщиков из Виго называли убийцами, и выезд отдельных мобов за пределы родного города стал чреват столкновениями с траблмейкерами других испанских команд. Появилась необходимость в единой и большой сплоченной банде.

Celtarras внесли необходимое оживление в доселе достаточно молчаливый «Балаидос» — теперь на стадионе постоянно пелись песни, скандировались речовки, а саппорт-сектор пестрел различными баннерами. Самым главным стал выезд на «Риасор», арену ненавистного «Депортиво». Так как полиция отлично понимала, чем чревато столкновение фанатов, то враги занимали разные сектора. Если саппортерам «Депора» удавалось подобраться к трибуне, которую занимали болельщики «Сельты», то моментально начинался взаимный переброс файерами и скамом. «Уйдите, акабы! — кричали полицейским парни из Celtarras.— Сейчас мы им покажем, кто тут настоящие галисийцы!»

Полиция в Ла-Корунье неизменно занимала сторону Riazor Blues, поэтому «Кельты» объявили войну и ей тоже.

Фирма Riazor Blues вступила в блок «Антимадридиста», в котором состояли многие болелыцицкие бригады, представляющие левое движение и питающие ненависть к Мадриду во всех его проявлениях (несомненно, что «Реал» для них являлся главным проявлением испанской столицы и выступал в ипостаси абсолютного зла). Консолидация с другими фирмами позволила банде из Ла-Коруньи завести себе друзей в мире футбольного саппорта. Celtarras же имели проблемы даже в Виго: на них постоянно наезжали местные полицейские, и аресты членов организации стали, в общем-то, обыденным делом. Никому не хотелось иметь под носом фирму, тесно сотрудничающую с такой организацией, как СССР (галисийские политические радикалы), и постоянно поддерживающую Кубу, Палестину и остров Тимор.

В сезоне 1997-98 гг. война между фанатами «Сельты» и «Депортиво» вспыхнула с новой силой, после того как на «Риасор» болельщики из Виго были закиданы камнями прямо на секторе и многие из них получили тяжелые травмы. Даже руководство «Сельты», предпочитающее не вмешиваться в фанатские междусобои, вынужденно внесло ноту протеста, резонно поинтересовавшись: неужели ни один стюард не видел, как на стадион пронесли такое количество камней?



Младшие «братья»


В понятие «дерби Гальего» принято включать лишь противостояние именно этих двух команд, «Депортиво» и «Сельты», но в регионе клубов гораздо больше. Третьей в галисийское дерби затесалась «Компостела», которая представляет столицу гальегос — Сантьяго-де-Компостелу. Этот город с давних пор считается святым для паломников, так как именно в Сантьяго-де-Компостеле находятся мощи Святого Иакова (собственно, собор Святого Иакова, вокруг которого и был возведен населенный пункт). Учитывая, что Иаков Зеведеев — апостол Иисуса Христа, упоминаемый в Новом Завете, нет ничего удивительного в том, что Сантьяго-де-Компостела считается третьей (после Иерусалима и Рима) святыней католического мира. Мощи Святого Иакова — величайшая религиозная реликвия Испании, и в столице Галисии религиозность считается высшей ценностью. Бразилец Роналдиньо в пору выступлений за «Барселону» снимался в рекламном клипе близ собора Святого Иакова и умудрился разбить витраж, после чего получал регулярные угрозы от жителей Сантьяго-де-Компостелы.

То, что в этом городе появилась новая футбольная команда, болельщиками «Депортиво» и «Сельты» было воспринято с явной и неприкрытой иронией — мол, ребята-то в Компостеле вдруг перестали молиться и узрели футбольный мяч, скорее всего ниспосланный им высшими силами.

О «святых» и сказать особенно нечего — клуб играл в Примере лишь четыре сезона,в своей истории, с 1994 по 1998 год. Справедливости ради стоит отметить, что в матчах против «Депора» и «Кельтов» «Компостела» всегда выкладывается на полную катушку, в каком бы соревновании они ни столкнулись.

В начале нулевых бригада «Депора» оказалась втянутой в грандиозный скандал. Габриэль Гарсия Перес, лидер дочернего моба Los Suaves, 7 октября 2003 года убил в потасовке болельщика «Компосте лы». Трагедия произошла во время драки между примерно сотней представителей двух галисийских клубов. В ответ фестлайнеры из Сантьяго-де-Компостелы, несмотря на отсутствие у себя сколь-нибудь серьезной фирмы, пообещали убить любого человека, который наденет в их городе атрибутику «Депортиво».

В 2005 и 2008 годах в городе действительно имели место быть инциденты с нападением на туристов, которые по незнанию облачались в бело-синие майки клуба из Ла-Коруньи.

На могиле Мануэля Риоса (так звали убитого парня) поклонники «Компостелы» поклялись отомстить и теперь с нетерпением ждут того момента, когда судьба вновь сведет их с представителями Riazor Blues.

Этот инцидент стал серьезнейшим для фанатов «Депора». Они постоянно подвергались полицейским проверкам, в реестре опасных фирм их включили в разряд хуллз, что могло означать репрессии по черным спискам. Скоро, правда, исключили, потому что представители Riazor Blues больше ни в каких актах насилия замечены не были. Тем не менее у бригады из Ла-Коруньи начали на постоянной основе возникать конфликты со многими испанскими фирмами. Блок «Антимадридиста» даже устроил показательный товарищеский суд, где представители левацких фирм еще раз пришли к соглашению относительно бойцовского фейр-плей. Убийство болельщика «Компостелы» в конце концов не то чтобы забылось — просто самые свежие воспоминания о трагедии смыло волной времени, которая делает нечеткими даже самые глубокие следы на песке.

Забылось всеми, кроме самих саппортеров «Компостелы», которые решили поддержать Celtarras в их битве против кровного врага, фирмы Riazor Blues.

Ведь кровный враг у них теперь стал общий.




Астурийское дерби


Участвующие клубы: «Овьедо» (Овьедо), «Спортинг Хихон» (Хихон)

Начало сражения: 1926 год.

Причины ненависти: «война городов», принадлежность команд к одной провинции.


Дерби Астуриано возникло в XX веке в Астурии — регионе, лежащем на севере Испании, на берегу Бискайского залива. Астурию пересекают Кантабрийские горы, а официально она имеет статус княжества, то есть принц Астурийский при определенных обстоятельствах и условиях может наследовать испанский трон.



Индустриальная мощь и историческая ценность


Так уж получилось, что на этой земле две самые известные команды появились в двух самых крупных городах региона — столичном Овьедо (190 тысяч жителей) и первом по количеству народонаселения (265 тысяч) в автономной области Хихоне. «Овьедо» провел 38 сезонов в высшем испанском дивизионе — Примере, а «Спортинг Хихон» — 40, причем 20 раз они «совпадали» в самой элитной категории пиренейских команд. По сумме всех набранных очков за всю историю Примеры «Хихон» идет на 15-м месте, а «Овьедо» — на 17-м. Первое дерби между командами состоялось в 1926 году, когда на свет появился «Овьедо» путем слияния клубов «Оветенсе» и «Депортиво Овьедо». «Спортинг» обыграл неофитов в розыгрыше чемпионата Астурии со счетом 2:1. И даже тогда, во время самой первой встречи, на поле царила напряженная атмосфера. Виной всему — «война городов».

Исторически жители Овьедо и Хихона друг с другом не слишком-то ладят. Что неудивительно: «гьюнюдас» (самоназвание хихонцев) считают, что именно их город должен быть капиталом Астурии — и предприятйй, мол, важных много, да и народу побольше, в конце концов, живет. Эти претензии в Овьедо всегда вызывали злорадный смех: хоть город и основан позже Хихона, он исторически имеет для Испании куда как большее значение. В Овьедо находятся несколько исторических памятников эпох Средневековья и Возрождения, которые входят во Всемирное наследие ЮНЕСКО. Более того, Овьедо считается заповедником дороманской архитектуры. И наконец, именно Овьедо было суждено стать центром Реконкисты, освободительной контратаки, когда христиане стали отвоевывать на Пиренейском полуострове свои земли, занятые мавританскими королевствами. А Реконкиста — одна из самых священных и кровавых страниц в истории Испании.

Так как более-менее больших команд в Астурии не было вообще никогда, а малых клубов существовало настолько ничтожное количество и положение их было столь безнадежно (ну кому, например, известны «Авильес» или «Унион де Лангрео»?), то каждый мальчик-астуриец рождался, получал имя и выбирал, за кого ему болеть — за «Овьедо» или «Хихон». Астурия постепенно стала делиться на две своеобразные фракции — сообразно своим футбольным пристрастиям. Радикальные саппортеры вышли в противостоянии на первый план и играли в нем ключевую роль с 1950-х годов.

Естественно, тогда еще не существовало фирм, боевых болель-щицких отрядов, но города находились друг от друга недалеко, во время дерби всегда приезжал внушительный десант фанатов ненавистного клуба и каждый местный, в каком бы населенном пункте ни проходил матч, считал своим долгом оскорбить или унизить представителей противоположного лагеря. Особым шиком считалось залезть на верхние ярусы — и оттуда полить вражеские отряды каким-нибудь дерьмом: обычно это делалось при помощи ведер, в которых заключались такие позитивные вещи, как вода из канализации или гниющие фрукты.

Первая драка болельщиков в дерби Астуриано состоялась в 1945 году, когда «Хихон» расчленил идеологического врага на своем поле со счетом 6:0 и фанаты «Овьедо», дабы сохранить честь клуба, в самоубийственной атаке напали на численно превосходящий хозяйский сектор.

В общем, было весело.

Немного грустно стало Испанской федерации футбола чуть позже: игроки ведь тоже не с луны свалились и понимали, что к чему. Грубая игра и перманентные красные карточки становились вечным атрибутом матчей между «Хихоном» и «Овьедо». Полицейские двух самых больших астурийских городов во время дерби стягивали на стадионе все имеющиеся силы, так как болельщики, казалось, только и ждали момента, чтобы вступить в драку. В 1958 году в дерби Астуриано «Хихон» уступил дома 0:3 и местное фанатское движение собиралось разобраться не только с бригадой болелыциков, приехавших из Овьедо, но и со своими собственными футболистами, вынужденными закрыться в раздевалке.



Ничего общего!


В начале 1990-х годов оба клуба одновременно угодили в еврокубки и Федерация футбола Астурии принимала поздравления. Тогда же осторожно заговорили о том, что между клубами гораздо больше сходств, чем различий, и региону более комфортно было бы иметь один сильный клуб, а не два вечно враждующих между собой лагеря.

«В конце концов,— задавались мыслью руководители клубов,— что нам делить? Мы говорим на бабле (астурийский язык), и они говорят на бабле; наш гимн написал Рафаэль Моро (астурийский музыкант), и их гимн написал Рафаэль Моро». Президент Астурии Висенте Альварес Аресес обещал тотальную поддержку, если два самых известных клуба региона сольются в один (правда, жители Овьедо с недовольными минами отмечали, что Аресес родился в Хихоне и одно время был там алькальдом, то есть мэром города).

Квинтэссенция действа датировалась 2000 годом, когда президент «рохибланкос» (красно-белые — традиционные цвета «Спортинга») Сельсо Гонсалес встретился со своим коллегой Хосе Фернандесом, представляющим «овьедин». Стороны дошли до того, что уже начали договариваться о строительстве совместного стадиона, но не тут-то было! .

Общественное мнение в Испании — вещь серьезная: и известный, и не очень народ стал нелицеприятно высказываться об идее слияния. Болельщикам не нравилось, что отныне они должны были делить сектор с теми людьми, с которыми привыкли воевать, да и насчет домашней арены нового гипотетического клуба не все было понятно. Где должен был располагаться новый эстадйо? Если построить его в Хихоне, то фанаты «Овьедо» воспримут это как оскорбление; и то же самое произойдет с инчас «Спортинга», если воздвигнуть арену в Овьедо.

В Астурии началась настоящая война саппортеров, и, чтобы прекратить народные волнения, идея слияния была отложена в сторону. Временно, а может быть, и навсегда.

В конце концов, для Астурии соперничество ее лучших футбольных клубов значит очень и очень много. Достаточно сказать, что на эту тему было написано 12 книг — начиная от поэтической саги «Поддерживаемые» Хосе Кампо Кастаньона (1956 год) до сатирической работы «Танцуя танго» Давида Серны (1992 год).

Переходы из одной команды в другую тоже не приветствовались. Воспитанник «Хихона» полузащитник Иван Иглесиас в 1996 году перешел в «Овьедо», что фанаты спортингистас восприняли как личное оскорбление. Надо сказать, что Иван считался очень талантливым игроком и его даже покупала «Барселона» (правда, в Каталонии он надежд не оправдал и через два сезона снова вернулся на «Эль Молинон»), так что когда центрокамписта отправлялся в ненавистный «Овьедо», то вслед ему летели только проклятия и оскорбления. В 42-м, заключительном туре сезона 1996-97 гг. «Спортинг» отправился на стадион «Карлос Тартир», на котором проводит свои домашние игры «Овьедо», и местные болельщики вывесили огромный плакат с надписью: «Как это — предавать любимых, Иван?»

Еще более вопиющий, с болелыцицкой точки зрения, проступок совершил центральный полузащитник Рикардо Банго, в свое время проведший две игры за «Фурию Роху», национальную сборную Испании. Воспитанник «Овьедо» перешел в «Спортинг» через клуб-буфер: в данном случае буферной зоной выступала «Севилья», в которой футболист центра поля отыграл три сезона. Не успокоившись на данном свершении, в 1998 году Банго осуществил прямой переход из «Спортинга» в родной «Овьедо». «Я никогда не целовал герб «Хихона» и не собирался этого делать, потому что для меня существует только один клуб», — гордо признался футболист на первой пресс-конференции после возвращения к родным пенатам. К полному, надо признать, восторгу торсиды из Овьедо. Банго был прощен, что и позволило ему провести еще три года в команде, которая его воспитала.

К тренерам, что руководили обоими клубами, тоже относились настороженно, хотя, конечно, без безумств, присущих переходу футболистов из одного лагеря в другой. Мануэль Меана, Хосе Мария Пенья и Абель Пикабеа руководили как «Спортингом», так и «Овьедо», но головы им за это оторвать не пытались.

Особняком в списке тренеров стоит Висенте Миера, который возглавлял «Овьедо» с 1974 по 1977 год, а потом работал в Хихоне с 1977 по 1979 год. В 1992 году на Олимпийских играх в Барселоне испанский национал под его руководством впервые в своей истории завоевал золото. Астурийские саппортеры мгновенно бросились в идиоматические споры, выясняя, какой из клубов имеет больше прав для того, чтобы называть Миеру своим тренером. Истина в споре так и не родилась. Потому что каждая сторона упорно настаивала на своем и не желала сдавать позиций.

Так как ни одна из команд никогда не выигрывала в своей истории титулов (местечковые соревнования вроде чемпионата Астурии в счет не идут), то болельщики начали считать не несуществующие трофеи, а иные достижения. Например, «Хихон» однажды в своей истории финишировал в первенстве Примеры вторым (сезон 1978-79 гг. с четырехочковым отставанием от мадридского «Реала»), а «Овьедо» брал только бронзовые медали, зато — трижды! Футболисты «Овьедо» 4 раза становились обладателями «Трофео Пичичи», приза лучшему бомбардиру чемпионата Испании, а нападающие «Спортинга» — только три, зато все три индивидуальных трофея завоевал легендарный форвард Кини, воспитанник клуба. При упоминании имени этого великого бомбардира, прославившегося, в частности, феноменальным выступлением за «Барселону», саппортеры «Овьедо» готовы вопить от яростной злобы. Кини — воспитанник и легенда «Хихона», а родился он... в Овьедо.

В 1981 году в Хихоне образовалась фирма Ultra Boys, представляющая интересы «Спортинга». Они заняли Fondo Sur, Южную трибуну стадиона «Эль Молинон», обеспечивая любимой команде поддержку как на домашних матчах, так и на выездных играх. Последнее для Испании несколько необычно, так как в стране не принят институт болелыцицких выездов. В 10-х годах нашего века, когда «Спортинг» в последних турах находился на грани выживания, фанаты Ultra Boys отправлялись на выезды громадным составом и команда, видя такую могучую поддержку, включала второе дыхание и сохраняла себе прописку в Примере. Выездное движение даже носит у хихонцев отдельное название — Магеопа.

С болельщиками из Хихона связана одна из самых культовых кричалок испанского футбола. 25 ноября 1979 года, когда фирма Ultra Boys находилась еще в зачаточном состоянии, спортингистас принимали мадридский «Реал». Возмущенная откровенной арбитражной помощью столичным футболистам, хихонская торсида начала скандировать: «Asi, asi, asi gana el Madrid!» (буквально — «Вот так, вот так выигрывает Мадрид!») С тех пор на каждой игре в самом большом городе Астурии мадридский «Реал» подвергался всяческим уничижительным речовкам со стороны местной армии фанатов.

Но, конечно, больше всего на «Эль Молинон» (Molinon — так называли старую гидравлическую мельницу, работавшую на речушке Молин; нынешний стадион клуба располагается именно на этом месте) ждали приезда «Овьедо» и его болельщиков. Ultra Boys месяцами готовились к дерби Астуриано, заучивая новые песни, придумывая новые кричалки и рисуя огромные баннеры, которые должны были послужить правому делу — поддержке своих любимцев и оскорблению ненавистных овьедин.

Не обходилось и без драк, но в основном дело ограничивалось трибунной кореографией, так как и полиция давно уже знала, что почем, да и сама бригада Ultra Boys, как видно из названия, принадлежала к категории ультрас, а не хуллз.

Болельщики «Спортинга» поддерживают и воспитанников академии своего клуба, когда те идут «на повышение» и их покупают более сильные команды. Обиды тут никакой нет — большой клуб всегда способен заплатить хорошие деньги. Самым знаменитым выпускником академии «Хихона» последних лет является форвард Давид Вилья, ныне защищающий цвета «Барселоны». Именно на «Эль Молинон» члены Ultra Boys однажды начали скандировать кричалку, которую сейчас знает и любит вся страна: «Illа, illa, illa, Villa maravilla!» («Ура, ура, ура, Вилья изумляет!»)

Летом 2011 года талантливый защитник, 22-летний латераль Хосе Анхель отправился в «Рому» к испанскому тренеру Луису Энрике Мартинесу. Итальянский клуб заплатил за игрока 4,5 млн евро. Ultra Boys проводили игрока, подарив ему памятные сувениры и спев на прощание красивую песню, под которую молодой оборонец расплакался. Фанатская фирма «Хихона» клятвенно заверила Хосе Анхеля, что всегда будет ждать его дома, на родном стадионе «Эль Молинон». Как мы видим, отправляться в большое плавание игрокам «Спортинга» можно куда угодно. Лишь бы не в «Овьедо».



Когда даже дети сильнее


Фанатские группы «Овьедо» долгое время вели бои локального значения между собой, и на «Карлос Тартир» все никак не появлялась лидирующая группировка. Наконец в 1994 году путем слияния мобов Brigadas Azules («Синие бригады») и Pena Chiribi («Фан-клуб Чириби») на свет появилась фирма с труднопроизносимым названием Symmachiarii. Это слово — латинизм, и в древности оно обозначало вспомогательные войска в армии Римской империи. Данные войска в I веке до нашей эры дислоцировались на территории между современными Овьедо и Лугонесом. Парни преклоняются перед этим древним вооруженным формированием не потому, что оно преследовало племена астурийцев и кантабрийцев, а по той причине, что небольшая армия Symmachiarii до основания разрушила небольшой портовый поселок Хихия, который впоследствии будет восстановлен и войдет в историю под узнаваемым именем города Хихона.

То есть даже само название центральной фирмы футбольного клуба «Овьедо» отражает даже не столько любовь к собственной команде, сколько ненависть к вражескому «Спортингу». Парни этого и не скрывают и говорят, что их официальная идеология — это овьедизм и антиспортингизм. Говоря проще — за «Овьедо» и против «Спортинга».

Фирма Symmachiarii на протяжении определенного времени вела не самую лучшую жизнь. Из-за их радикального характера и прямого отношения к культуре хуллз банду не принимали в клан всех саппортеров «Овьедо» и не предоставляли свой сектор на стадионе «Карлос Тартир». Главным врагом Symmachiarii были даже не фанаты из Хихона, а аполитичная группировка «Овьедо» под названием North Boys. Но в 2001 году футболисты овьедистас вылетели в Сегунду, а 2 августа 2003 года впервые за 77 лет официально оформили вылет в Терсеру, четвертый испанский дивизион. Многие болельщики и целые фан-движения отвернулись от клуба. На первом домашнем матче в первенстве Терсеры на трибунах команду встречала только одна группа болельщиков.

Это были парни из Symmachiarii.

Когда команда переживает сильный подъем или сильный спад, это часто вызывает пертурбации и в фанатском движении. Так произошло и на «Карлос Тартир» — образовалась новая болелыцицкая страта, во многом завязанная на хуллз-течении, и центральным объединением выступали Symmachiarii.

Команды, разделенные разными дивизионами, давно не встречались между собой, и астурийские фанаты явно заскучали по своему провинциальному дерби. Бригада Ultra Boys взяла за моду совершать ночные вояжи в Овьедо, где они с воплями и гиканьем проносились по городу на автомобилях, размахивая шарфами любимого клуба. Symmachiarii тоже отвечали подобными выходками, и никто, казалось, не знал, сколько еще будет продолжаться этот детский сад, когда неожиданно случилось... дерби Астуриано.

Как известно, «Овьедо» дошел до ручки — то есть опустился в Терсеру, четвертый испанский дивизион, печально известный как место, где ноги и руки могут оторвать непосредственно во время матча. Терсера разделена на 17 групп, команды разбиты по территориальному признаку, в каждой группе играют клубы из одной провинции. И таким образом «Овьедо» попал в группу G-II, где одним из его соперников стал «Спортинг Хихон-Б», молодежный филиал «рохибланкос».

Фанаты радостными криками «Наконец-то!» поблагодарили Небеса, и в обоих городах моментально началась массовая истерия — пусть четвертый дивизион, пусть за одну из команд играет только молодежь, но вот оно, наконец-то, настоящее астурийское дерби!

Первый матч был намечен на февраль, и, загодя готовясь к игре, «Хихон»-младший и «Овьедо» в зимнее трансферное окно совершили массовую закупочную акцию. Решив, что ради победы в дерби можно пойти на все, руководство «Спортинга» отзаявило трех игроков из первой команды и в срочном порядке направило их в «Хихон-Б».

Все готовились. В Хихоне, понимая важную историческую ценность поединка, матч перенесли на «Эль Молинон», основной стадион первой команды (обычно свои матчи «Спортинг Хихон-Б» проводит на небольшой арене «Эскулеа де футбол Де Марео», вмещающей три тысячи зрителей). Из Овьедо ехала такая прорва болельщиков, которую четвертый дивизион, наверное, не видел нигде и никогда. В общем, антураж был на уровне с Примерой. Непримиримые соперники, фирмы Ultra Boys и Symmachiarii приветствовали друг друга радостным ревом — так сильно соскучились по дерби Астуриано. В сезоне 2003-04 гг. «Овьедо» был лучше молодежи «Хихона» — 3:1 и 0:0 и первое место в группе G-II против третьего. В следующем сезоне «Овьедо» снова выиграл группу, а «Хихон-Б» завершил свои выступления на пятой позиции, зато в очных поединках сильнее были спортингистас — 2:1 и 0:0.

В сезоне 2007-08 гг. обе команды вели непримиримую борьбу за лидерство в группе. «Овьедо» снова пришел первым, а «Спортинг Хихон-Б» занял второе место в классификации. Обе команды попали в турнир плей-офф за выход в третий испанский дивизион. Овьедистас не смогли повысить квалификацию, тогда как молодежный состав хихонцев пробился дивизионом выше.

Данный успех саппортеры «Спортинга» праздновали так, будто бы выиграли чемпионат Испании, обогнав «Барселону», пришедшую второй, на двадцать очков. Поддевая извечных соперников, они писали у себя на сайте: «Может, кого другого выбрать для дерби Астуриано? Противостояние с «Овьедо», конечно, история, но вчерашнего дня. Нужно выбрать в соперники команду посильнее. А то даже наша кантера выходит в Сегунду Б, а эти уроды так и тусуются в Терсере».

Не оценив юмора, взбешенная сарказмом фирма Symmachiarii назначила фестлайну Ultra Boys встречу у подножия Кантабрийских гор — дабы с помощью кулаков восстановить паритет. Но спортингистас ответили, что не будут драться, поскольку они являются ультрагруппой, что, впрочем, не требует отдельного пояснения, ибо явственно читается в названии. А если парни из Овьедо настолько тупы, чтобы этого не понять, то, пожалуйста, пусть приезжают в Хихон и кое-кто — а именно группа Ultra Boys — наглядно продемонстрирует, кто в Астурии главный не только в футболе, но в околофутбольной жизни.

Symmachiarii не так давно начали новый трибунный перформанс. На их секторе часто можно увидеть большое фото человека, основавшего «Овьедо», бывшего его президентом и принесшего клубу две бронзовые медали испанского чемпионата. Это фото Карлоса Тартира де лас Аласа Пумариньо, именем которого и назван эстадио овьедин. Члены Symmachiarii указывают, что Карлос Тартир родился и всю свою жизнь провел в Овьедо, но, по странному стечению обстоятельств, трагически скончался 31 июля 1950 года не где-нибудь, а именно в Хихоне. То есть образ «Спортинга» всячески демонизируется в глазах совсем молодых болельщиков.

Symmachiarii даже издали небольшую брошюру под названием «Команда дураков», где публиковали наиболее курьезные факты из истории хихонского «Спортинга».

Например, такие:



• «Спортинг» — один из двух клубов Примеры, который, будучи хоть раз зимним чемпионом, никогда потом не выигрывал национальное первенство;


• это одна из пяти испанских команд, которая, будучи хоть раз вицечемпионом, никогда не завершала чемпионат на первом месте;


• одна из шести команд, которая провела в Примере 20 лет подряд. Но при этом остальные пять клубов за этот срок хоть раз, но становились чемпионами;


• да, «Хихон» — одна из девяти испанских команд, никогда не опускавшаяся ниже Сегунды, но только волею случая. В 1961 году нападающий спортингистас Пепе Ортис, после того как его команда дважды сыграла вничью с «Кастельоном», вытянул на жребии спасительного орла, а не губительную решку — таким образом, лишь случайность позволила хихонцам не свалиться в третий дивизион;


• до 1982 года «Спортинг» курировала РСЕ (Partido Comunista de Espana, Коммунистическая партия Испании) и она решала, быть тому или иному трансферу или не быть.


Кроме того, много внимания было посвящено «Оскару», ежегодной премии Академии кинематографических искусств и наук США. В Испании шутят, что «Хихон» — единственная команда, которая получила премию «Оскар». Имеется в виду картина «Начать сначала» Хосе Луиса Гарсии, которому действительно вручили знаменитую статуэтку как лучшему фильму на иностранном языке. Сама кинокартина повествует о бывшем футболисте «рохибланкос» (одновременно он лауреат Нобелевской премии!), который возвращается в родной Хихон. В ленте снялся легендарный игрок «Хихона» Антонио Маседа. Нынешний президент команды Мануэль Вега-Аранго тоже засветился на оскароносной пленке — он и тогда был президентом клуба. «Вы, блин, кинозвезды или футбольный клуб?» — яростно вопрошали фанаты «Овьедо».



По мелочи


Говоря о дерби Астуриано, обычно подразумеваются именно матчи между «Хихоном» и «Овьедо». Но в Астурии, кроме того, существует еще и ряд локальных малоизученных дерби, из числа коих можно выделить дерби Котловин (Дерби де лас Куэнкас), в котором непримиримую борьбу ведут «Лангрео» из одноименного 45-тысячного городка и «Каудал» из Миереса, в котором живут 44 тысячи человек.

Дерби возникло из-за того, что клубы уж больно часто пересекались в нижних категориях испанского футбола. Интересно, что этот матч иногда называют «детским El Clasico», поскольку «Каудал» носит сливочную форму, напоминающую майки мадридского «Реала»; игроки «Лангрео» одеты в сине-гранатовые футболки, а эти цвета, как известно всему футбольному миру, носит «Барса». На этом, впрочем, «Лангрео» не остановилось: гостевая форма у команды выполнена в зелено-белом биколоре, что сразу вызывает в памяти светлый образ севильского «Бетиса».

«Каудалу» есть чем похвастаться, потому что этот клуб рекордные тринадцать раз выигрывал Терсеру, четвертый испанский дивизион. Что же до «Лангрео», то это, между прочим, первый клуб Давида Вильи, за который он выступал, будучи юниором.

Клубы имеют свои небольшие мобы, которые всегда готовы вступить в жаркую схватку с историческим противником. На матчах этих команд всегда аншлаг, проходит ли встреча на четырехтысячном «Нуэво Гансабаль» в Лангрео или на трехтысячном «Эрманос Антунья» в Миересе. При этом все у них точно так же, как и у больших клубов, — фанаты, полиция и жесткие стыки на поле. Но только в меньших масштабах.

Однако вернемся к большим парням.

В последнее время фанаты команд недовольны тем, что автором гимнов как «Хихона», так и «Овьедо» является один и тот же музыкант, Рафаэль Моро. Поэтому время от времени появляется чья-нибудь новая версия гимна. В 2006 году, во время чествования 80-летия «Овьедо», на стадионе «Карлос Тартир» музыкант Рамон Меленди представил свою версию гимна, композицию «Volveremos!» («Мы вернемся!»), которая отражала чаяния всех болельщиков о камбэке в Примеру. Новый, хоть и неофициальный, гимн стал так популярен, что его исполняли перед матчами в сезоне 2006-07 гг. и до сих пор распевают саппортеры на трибунах.

Гимн «Спортинга» был написан Рафаэлем Моро в 1974 году. В 2005 году на торжествах по случаю столетия клуба кантатор (так в Испании называют исполнителей собственных песен) Виктор Мануэль представил свой собственный гимн «Риха Sporting!», исполнив его с помощью волынщика Хосе Анхеля Эвиа и туронского хора. Но эта композиция не была принята болельщиками хихонского клуба.

Вообще, на столетии «Хихона» все очень боялись провокаций со стороны Symmachiarii. Представители Ultra Boys наравне с полицейскими контролировали проходы к «Эль Молинон», чтобы заранее вычислить саппортеров из Овьедо. Прецедент уже имелся: в 1955 году, когда «Сиортинг» отмечал полувековой юбилей, группа болельщиков «Овьедо» на улицах Хихона распевала гимн своего клуба, не забывая и об оскорбительных речовках в адрес спортингистас.

С 1962 года «Спортинг» разыгрывает предсезонный турнир «Трофео Вилья де Хихон» («Приз города Хихон»), который до 1992 года был больше известен как «Трофео Коста Верде». «Овьедо» приглашался на турнир несколько раз, но только до 1986 года, когда на «Эль Молинон» возникла массовая потасовка, впоследствии перекинувшаяся и на улицы города.

...Испанский Центр социологических исследований (CIS) обнародовал любопытную статистику: «Хихон» в Испании поддерживают 0,8% от всех футбольных болельщиков страны — таким образом спортингистас считается четырнадцатым по популярности клубом государства, тогда как «Овьедо» по общему количеству болельщиков занимает лишь скромное 29-е место.

Так и живет астурийское дерби — своей маленькой, мало кому известной жизнью. Как любят говорить в Астурии: бедно, но честно.

По-настоящему, значит.




Малые дерби Испании



Африканское дерби


Участвующие клубы: «Сеута» (Сеута), «Мелилья» (Мелилья)

Начало сражения: 1945 год.

Причины ненависти: принадлежность к одному анклаву, «война городов»


Испания разделена на 17 автономных сообществ, а те, в свою очередь,— на 52 провинции. Эти провинции включают в себя и два так называемых автономных города — Сеуту и Мелилью. Необычность данных населенных пунктов заключается в том, что они расположены не на территории Пиренеев, а в... Африке.

В 1912 году Испания захватила регион в северной части Марокко, который стал известен как Испанское Марокко. Это была крайне неплодородная земля, так как 86% ее территории занимали горы и полупустыни. Испанцам потребовался этот захват, чтобы создать сплошную полосу своих территорий на Средиземном море. При этом африканская крепость Мелилья стала испанской еще в 1497 году, когда реконкисту (освобождение Пиренейского полуострова от мавров) перенесли на южный берег Средиземного моря, который в самой Испании называли Варварским. Крепость Сеута, тоже расположенная на Варварском берегу, сначала принадлежала Португалии, которая передала ее испанцам в 1580 году.

Еще в древние времена, когда все в мире делилось на варварское либо римское, последние поразились безвестной деревушке, расположенной, как и Рим, на семи холмах. Римляне назвали форпост Septem Fratres («Семь братьев»). Название постепенно сокращалось, не теряя своего латинского корня: Септем Фратрес, Септа, Сейта, Сеута.

Мелилья (древнее название города — Русадир) всегда являлась важным портом на Средиземном море. Ею владели финикийцы, карфагеняне, римляне, вандалы, мусульмане. Этимология названия восходит к корням арабского термина «tamilit», означающего запасы белого известняка, которыми славен этот регион.

В 1956 году Марокко получило независимость, но Испания наотрез отказалась отдавать Сеуту и Мелилью, мотивировав собственное решение тем, что данные города со Средневековья принадлежат испанской короне и в них живут люди, имеющие испанское гражданство. Испанцев в Сеуте и Мелилье действительно большинство, но достаточно много там проживает и арабов. Мелилья вообще считается одним из самых роскошных испанских городов, она, наряду с Барселоной, является образцом модернистского архитектурного искусства. Интересно, что в Мелилье самая высокая рождаемость среди всех городов Испании и самая низкая смертность. Наконец, этот населенный пункт имеет статус портофранко, то есть обладает правом беспошлинного ввоза и вывоза товаров. Надо ли говорить о том, насколько богата 75-тысячная Мелилья?

Жители двух городов всегда чувствовали себя гражданами Испании, но совершенно особенными, ведь они жили на другом континенте и от титульной территории их отделяло целое море. Уверенность в собственной исключительности портило только то, что невдалеке располагался практически такой же город. Два порта, находящихся поблизости друг от друга, обречены на соперничество, поэтому отношения между жителями Сеуты и Мелильи никогда не были теплыми.

В конце 1990-х годов Сеута стала центром переправки нелегальных африканских мигрантов в Европу. Дело в том, что Сеута расположена прямо напротив Гибралтара и, чтобы добраться до континента, необходимо просто переплыть Гибралтарский пролив. Европейское сообщество было слишком озабочено громадным потоком нелегалов, многие из которых обладали весьма и весьма криминальным прошлым, хлынувшим из Африки, и в 2001 году город отгородили от территории Марокко Сеутской стеной (Valia de Ceuta). Это система пограничных сооружений, включающая в себя параллельные трехметровые заборы с колючей проволокой. Сеутская стена оснащена по последнему слову техники: видеокамеры, датчики движения, шумоуловители.

Все было бы хорошо, но нелегальным мигрантам все еще хотелось переправиться в Европу, поэтому отправной точкой они выбрали находящуюся невдалеке Мелилью. Маленький и красивый городок захлестнула волна арабских беженцев и африканских уголовных авторитетов, необратимо принесшая с собой всплеск преступности. Жители города затрубили тревогу и, как водится, обвинили во всем Сеуту — ведь если бы там не было Сеутской стены, то Мелилья и дальше жила бы своей спокойной и патриархальной жизнью. Испанское правительство вняло просьбам Мелильи и, несмотря на протестующее Марокко, начало воздвигать стену вокруг своего второго африканского владения.

В 1922 году в столице испанского Марокко — городе Тетуане — был создан футбольный клуб «Атлетико Тетуан». Попав в нижние категории, футболисты «Тетуана» начали кропотливое восхождение на вершину горы ив 1951 году добились права играть в Примере. Правда, особенной радости данное свершение им не принесло, так как в итоговой классификации они заняли последнее место и вылетев в. Сегунду.

Когда Марокко получило независимость в 1956 году, стал вопрос: что делать с командой? В итоге клуб разделился надвое. Марокканская сторона получила стадион и создала на базе старого новый клуб «Атлетико Магриб». Что же касается испанцев, то большинство из них являлись выходцами из автономного сообщества Арагон, поэтому они решили объединиться с арагонцами, проживавшими в Сеуте и имевшими команду под названием «Депортиво Сеута». Сеутский «Депор» появился на свет в 1932 году путем слияния двух непрофессиональных коллективов — «Культураль Спорт» и «Сеута Футбол».

Объединившись, «Атлетико Тетуан» и «Депортиво Сеута» образовали команду «Атлетико Сеута». Болельщики называли команду Caballas («Макрели»). Ничего особенного клуб «Атлетико Сеута» в футболе добиться так и не смог, ни разу не пробившись в Примеру.

Город представляла и вторая футбольная команда, «Агрупасьон», но она просуществовала недолго. В 1991 году ее отправили в третий дивизион за то, что футболисты не получали заработную плату. Согласно жеребьевке Кубка Испании 1991-92 гт. «Агрупасьон» должна была встречаться с «Сан-Роке», но команда из Сеуты не приехала на матч, объяснив это тем, что прекратила существование. Главным же врагом «Атлетико Сеуты» стала «Мелилья».

«Мелилья» появилась на свет в 1943 году. Как и свой главный враг, она никогда не играла в Примере и лишь один сезон выступала в Сегунде, откуда сразу же вылетела. Матчи с «Атлетико Сеута» проводились при каждом удобном случае и в большинстве своем имели статус «товаров» (проще пригласить команду из соседнего города, а не с соседнего континента). Но даже эти товарищеские игры зачастую собирали полные стадионы, в отличие, к примеру, от игр, которые соперники проводили в нижних испанских категориях.

Африканское дерби маленькое, но популярное, и там, вдалеке от Примеры и Эль Класико, два испанских коллектива продолжают вечную войну друг с другом.



Дерби «Желтых подводных лодок»


Участвующие клубы: «Кадис» (Кадис), «Вильярреал» (Вильярреал)

Начало сражения: 1990-е годы.

Причина ненависти: не поделили прозвище.


Казалось бы, чем могут не понравиться друг другу «Кадис», обитающий в Андалусии, и «Вильярреал» из Валенсийского сообщества? Какой-то особенной истории противостояния у них нет, они представляют разные регионы, да и вообще друг против друга, если уж мы будем совсем откровенными, играли нечасто. Тем не менее перед нами уникальный случай, так как глобальную войну в данном локальном противостоянии развязали саппортеры клубов.

Сейчас, если где-то в футбольных новостях прозвучит фраза «Желтая подводная лодка», все поймут, что речь идет о «Вильярреале».

Но не все так просто.

В 1966 году ливерпульская группа «Битлз» выпустила 13-й сингл в своей звездной истории. Он назывался «Yellow Submarine» («Желтая подводная лодка») с одноименной заглавной песней. Эту песню в течение нескольких месяцев распевали по всему миру, в том числе и в Кадисе. Правда, к местному футбольному клубу прозвище Submarino Amarillo прикипело только двадцать лет спустя. И вполне, нужно заметить, заслуженно. «Кадис» сезон 1987-88 гг. завершил на своей высшей исторической позиции в испанской Примере — двенадцатой; а затем в течение нескольких лет успешно боролся за выживание. Команда ныряла в опасную зону вылета, но буквально в самых последних турах совершала торжественное «всплытие» и сохраняла прописку в элитном дивизионе испанского футбола.

До обретения прозвища саппортеры очень долго и неудачно его придумывали. Хотели назваться «геркулесами», да только, это прозвище уже было «забито» болельщиками аликантийского «Эркулеса»; хотели назваться «львами», но так исторически идентифицируется «Атлетик» из Бильбао. И Геркулес, и львы выбирались не случайно — они изображены на гербе города Кадис.

Что же касается «Вильярреала», то после своего образования в 1923 году он очень долгое время оставался безвестным клубом, о существовании которого догадывались только его соперники по низшим дивизионам. Футболистов и болельщиков желтой команды называли «вильярреалененсес», что буквально можно перевести как «из Вильярреала». Согласитесь, не слишком удобно и уж совсем не круто. В конце 1990-х команда впервые в своей истории вышла в Примеру, и тогда же начался фантастический взлет коллектива, представляющего маленький городок Вильярреал, находящийся недалеко от Валенсии. Потом клуб наделал шороху в Европе и стал известен (к вопиющему гневу фанатов «Кадиса») в качестве «Желтой подводной лодки». «Это наше прозвище! — негодовали кадисистас.— Возьмите себе другое!»

Но оказалось, что в качестве «Субмарино Амарильо» команда из Валенсийского сообщества известна гораздо раньше «Кадиса». В 1967 году клуб из регионального дивизиона добился права играть в дивизионе Терсера и на стадионе торжественно сыграли Yellow Submarine в исполнении группы Mustangs. И с тех пор поклонники «Вильярреала» именовали своих любимцев не иначе как матросами «Желтой подводной лодки».

Саппортеры «Вильярреала», надо думать, поддавшись благородному душевному порыву, предложили болельщикам «Кадиса» называть себя Pescadores («Рыбаки») или Submarinistas («Аквалангисты»). Однако те, в свою очередь, уповали на то, что футбольная команда «Кадис», во-первых, на 13 лет старше «Вильярреала», а во-вторых, город Кадис появился тогда, когда населенный пункт под названием Вильярреал еще даже не возник в чьем-либо больном воображении. В последней сентенции, кстати, есть немалая доля истины, так как Кадис был основан около 1100 г. до нашей эры и считается древнейшим городом Европы. Убеждения кадисистас не были приняты и поняты фанатами «Вильярреала». Они прекратили спор, напоследок посоветовав оппонентам назваться Pez Podrido («Тухлая рыба»). Дабы все почувствовали их правоту, на «Эль-Мадригал» стал появляться маскот команды — в виде достаточно громоздкой подводной лодки.

В 2006 году группы поддержки «Вильярреала» обратились к Королевскому флоту Испании, прося предоставить им списанную подводную лодку S-63 Marsopa («Морская свинья») — громаду длиной в 58 метров и весом более 1000 тонн. Этот «сувенир» они планировали установить «где-нибудь в городе» (тому, кто хоть раз был в Вильярреале, идея покажется совершенно невыполнимой, так как весь городок состоит из маленьких улочек и даже припарковаться там — огромная проблема), а во внутренних помещениях подлодки мечтали разместить клубный музей. Пресс-атташе испанского флота называл эту идею совершенно абсурдной.



Кантабрийское дерби


Участвующие клубы: «Расинг» (Сантандер), «Химнастика Торрелавега» (Торрелавега)

Начало сражения: 1913 год.

Причина ненависти: принадлежность к одному автономному сообществу.


Кантабрия — маленький горный испанский регион, расположенный на севере страны. Она находится на так называемом Кантабрийском карнизе — участке суши между Кантабрийскими горами и Кантабрийским морем (Кантабрийское море — принятое в Испании наименование Бискайского залива). Автономное сообщество считается одним из центров испанского животноводства — например, маскотом сантандерского «Расинга» стала корова Тула. Название Кантабрия произошло от кельтского термина «cant», что обозначало камень или скалу. Столица Кантабрии — город Сантандер, в 24-х километрах от которого расположилась Торрелавега.

Первым футбольным клубом региона стала «Химнастшса», основанная в 1907 году. В 1913-м на свет появился «Расинг», первым делом с треском уступивший «Химнастике» 0:5. Но в дальнейшем команда из Сантандера выступала более успешно: это единственный клуб Кантабрии, который когда-либо был заигран в Примере.

Дерби Кантабро часто еще называют дерби Монтаньес («горское дерби»), и, увы, со временем матчи между двумя командами теряют свою актуальность — слишком уж неравны силы. «Расинг» выступает в Примере и даже один раз выходил в еврокубки, тогда как «Химнастика» прозябает в низших дивизионах. Выросло уже целое поколение болельщиков, которые никогда не видели дерби Кантабро — «Расинг» и «Химнастика» в последний раз встречались между собой, страшно сказать, двадцать лет назад. В итоге сегодняшний «Расинг» практически не воспринимает «Химнастику» как соперника. Сантандерская команда даже пыталась использовать исторического врага в качестве собственного фарм-клуба, но эта попытка не вышла удачной.

Тренер Мануэль Пресиадо трижды принимал «Расищ» и дважды — «Химнастику». В обоих клубах помнят нападающего Чили, бывшего лучшим голеадором третьего испанского дивизиона как в составе «Расинга», так и в составе «Химнастики».

Самый крупный счет, зафиксированный в дерби Кантабро,— 7:0. В конце 1920-х годов «Расинг» семью голами в кантабрийском дерби обеспечил счастье своим фанатам.

«Химнастика» же в последний раз обыгрывала «Расинг» в сезоне 1967-68 гг., когда обе кантабрийские команды выступали во втором испанском дивизионе. Тогда «Химнастшса» победила с минимальным счетом 1:0.

В Кантабрии проходят еще некоторые дерби совсем уж локального значения. Например, для «Тропесона», выступающего в четвертом дивизионе, самой важной встречей в жизни является матч против той же «Химнастшси». Тут свои «фишки»: «Тропесон» представляет поселок Танос, по сути — пригород Торрелавеги, и был основан в 1983 году как... фан-клуб «Химнастики».

В «Ларедо», команде из одноименного городка, в котором проживает 12 тысяч жителей, главной битвой сезона становится противостояние против «Сантоньи»! Последняя представляет практически город-побратим, одиннадцатитысячную Сантонью. Матчи друг против друга клубы позиционируют как величайшее событие сезона, потому что часто сталкивались в нижних категориях испанского футбола. Матчи между ними называются дерби Сантоньес.



Дерби Кастилии и Леона


Участвующие клубы: «Вальядолид» (Вальядолид), «Саламанка» (Саламанка)

Начало сражения: 1928 год.

Причина ненависти: принадлежность к одному автономному сообществу.


Кастилия и Леон — самое большое автономное сообщество Испании, оплот испанского центризма и консерватизма. Особенно этим славится столица региона, город Вальядолид, жители которого одними из первых поддержали Франсиско Франко. «Саламанка» была основана в 1923 году, а «Вальядолид» — в 1928-м. Города расположились в 115 километрах друг от друга, и сложновыговариваемое дерби Кастельянолеонес иногда еще с апломбом называют eterna rivalidad, «вечное соперничество». Первый матч клубы провели в далеком 1928 году в Кубке Кастилии и Леона, когда «Вальядолид» в гостевом поединке разделал «Саламанку» под орех — 8:0 (а в ответном поединке вообще была феерия — 12:0 в пользу младшего клуба).

Болельщики обоих клубов представляют правое политическое движение. Поэтому в Вальядолиде и Саламанке всегда хорошо относились к «Реалу», ненавидя «Барселону» и «Атлетик». «Вальядолид» так часто и с таким треском проигрывал «Сливочным», что в испанской прессе регулярно появлялись заметки о том, что кастильцы «ложатся» под «Реал». Для поддержки данного утверждения находились и дополнительные факторы, иногда воспитанники лучшего клуба XX века, так и не пробившиеся в первую команду «Реала», составляли до половины состава «Вальядолида».

В последнее время противостояние между «Вальядолидом» и «Саламанкой» потеряло былой смысл и его поддерживают на плаву лишь радикальные фанаты клубов.



Канарское дерби


Участвующие клубы: «Тенерифе» (Санта-Крус-де-Тенерифе), «Лас-Пальмас» (Лас-Пальмас-де-Гран-Канария)

Начало сражения: 1949 год.

Причина ненависти: принадлежность к одному автономному сообществу.


«Тенерифе» и «Лас-Пальмас» — клубы, представляющие в испанском первенстве Канары — архипелаг из семи островов вулканического происхождения. «Islas Canarias» в буквальном смысле означает «собачьи острова»: древнеримский ученый Плиний Старший был уверен, что на островах водились то ли большие собаки, то ли морские волки. Скорее всего, вышеперечисленные представители фауны были спутаны с южным морским львом, южноамериканским видом ушастых тюленей, который действительно имел колонию на одном из островов архипелага.

Канарские острова расположены в Атлантическом океане, близ побережья Африки. Этнически жители Канар отличаются от остальных испанцев. Сначала острова были заселены аборигенами, племенами гуанчей, народа, происхождение которого неизвестно. Несмотря на то что острова находятся всего лишь в 115 километрах от Черного континента, гуанчи не знали африканцев и имели высокий рост, белую кожу, рыжие волосы и голубые глаза. В XII веке Канар достигли арабские мореплаватели, а еще через двести лет — французы. В 1344 году Папа Клемент VI даровал острова Кастилии. Но полный захват островов испанцы осуществили только в 1496 году, когда племена гуанчей умирали от эпидемии бубонной чумы. После себя гуанчи оставили уникальное культурное наследие — пирамиды Гуимар, напоминающие сакральные сооружения майя и ацтеков.

Автономное сообщество Канарские острова имеет сразу две столицы — в городах Санта-Крус-де-Тенерифе (расположен на Тенерифе, крупнейшем острове архипелага) и Лас-Пальмас-де-Гран-Канария (крупнейший населенный пункт на Канарах, расположенный на острове Гран-Канария). Команда «Тенерифе» была основана в 1912 году, а «Лас-Пальмас» — в 1949-м; при этом клуб, появившийся на свет позже, провел больше сезонов в Примере (31 против 13), занимал в испанской элите более высокое место (второе против пятого) и имеет преимущество в личных встречах (18 побед против 11).

Матчи между этими клубами всегда носили бескомпромиссный характер дерби, начиная с самой первой игры в 1949 году, когда «Тенерифе» уступил на домашней арене «Лас-Пальмасу» со счетом 1:2.

История знает всего лишь четыре случая прямых переходов из одного островного клуба в другой. В 1995 году защитник Алексис Алехандро Суарес Мартиан разорвал контракт с «Лас-Пальмасом» и отправился в «Тенерифе», заклейменный, само собой, несмываемым позором на острове Гран-Канария. Самым худшим для болельщиков «Лас-Пальмаса» являлось то обстоятельство, что Алексис был кантерано клуба, воспитанником местной футбольной академии. Показательно, что в 2009 году 35-летний оборонец захотел провести еще один шш два сезона в родной для себя, как он выразился, «Лас-Пальмасе», но хунта клуба выступила с категорическим отказом, и Алексис завершил карьеру.

В 2001 году саппортеры «Лас-Пальмаса» с грустью констатировали явление еще одного иуды. Полузащитник и, что самое страшное, снова кантерано, Алекс Кастро решил продолжать дальнейшую карьеру в «Тенерифе». К вопиющему недовольству фанатов, в 2002 году Алекс Кастро вернулся обратно, не обретя счастья в новом для себя отечестве. Но родной дом не принял блудного сына — хавбек все время подвергался обструкции стадиона и вскоре был вынужден подыскивать себе новый клуб.

«Лас-Пальмас» решил, что с него достаточно, и в 2004 году переманил из академии «Тенерифе» талантливого молодого левого винтера Айюза. Но Айюз уже на следующий сезон снова отправился обратно, на остров Тенерифе.

Наконец в 2006 году «Лас-Пальмас» приобрел у извечных соперников испанского опорного хава немецкого происхождения Арона Диаса Дариаса Шайте, который провел в команде только один год и за профнепригодностью был сослан в региональный «Лансароте».

Наиболее жестко проходили бои в 1990-х годах. На Канарах действовали небольшие футбольные фирмы, а местная пресса нагнетала атмосферу. В 2001 году клубы впервые в своей истории должны были столкнуться в рамках Примеры. Не могущие справиться со слишком сильным давлением, они уступили друг другу в домашних поединках, а по итогам сезона дружно выбыли в Сегунду: «Лас-Пальмас» занял итоговое восемнадцатое место в классификации, «Тенерифе» финишировал девятнадцатым.

У «Лас-Пальмаса» существовало и еще одно региональное дерби — с командой, основанной в 1994 году, называвшейся «Универсидад Лас-Пальмас» и имевшей прозвище «El Septimo de Caballeria» («Седьмая кавалерия»). Но в 2011 году «Универсидад Лас-Пальмас» вылетел в третью лигу, где его объявили банкротом в связи с неспособностью погасить зарплатные платежи перед футболистами. 7 июля 2011 года «Универсидад Лас-Пальмас» расформировали, и он стал частью истории.

Часто — беспощадной, каковой она частенько проявляла себя на Канарских островах.




Битва селебрити


«Visca el Barca! — кричит с балкона Женералитета Жорди Пужоль, доктор медицины, каталонский националист, преподаватель в UB, Барселонском университете, и человек, на протяжении двадцати трех лет возглавлявший автономное сообщество Каталония.— Visca Catalunya!»

Стоит «Барселоне» что-то выиграть, как моментально активизируются все политические партии региона, стремясь представить победу сине-гранатовых как свою собственную. Особенно неистовствуют каталонские националисты и сепаратисты — «Барса», по молчаливому согласию, принадлежит как бы всему сообществу, но радикалам — больше, чем всем остальным.



Цвета премьер-министров


Испания больна футболом — тяжко, неизлечимо, смертельно; и люди, занимающие высочайшие должности в правительстве страны и пользующиеся уважением в обществе, теряют покой, едва речь заходит об их любимой команде. Хосе Мария Аснар, бывший премьер-министром страны на протяжении восьми лет (1996-04 гг.), саппортил мадридский «Реал». Испания по своему государственному устройству является конституционной монархией, то есть формально страной руководит король, но в сферах государственной власти монарх не обладает верховными полномочиями, посему главной политической фигурой становится премьер-министр. При Аснаре «Реал» переживал хорошие времена, но не Испания в целом. Период правления Хосе Марии Аснара был омрачен крушением танкера «Престиж», самым тяжелым экологическим бедствием в истории страны (77 тысяч тонн нефти близ берегов Испании и массовые антиправительственные демонстрации в Галисии); участием войск в Иракской войне (90% испанцев считали, что страна не должна посылать войска в район залива); скандалом с президентом Венесуэлы Уго Чавесом, в своем неподражаемом стиле назвавшем Аснара фашистом, и последующим прекращением дешевых поставок нефти из Южной Америки; взрывами в мадридском метро, в огне которых погиб 191 человек. Аснар, как убежденный правый, взвалил авторство взрывов 11 марта 2004 года (в Испании происшествие носит зловещее название «11-М») на баскскую террористическую организацию ЭТА, хотя баски всячески открещивались — а ведь обычно они сразу берут вину на себя, если действительно организуют теракт.

Так как премьер болел за «Реал», то в правительстве стало модно вскользь, как бы невзначай, упоминать о своих симпатиях к «Сливочному» клубу. Мариано Рахой, правая рука Аснара, тоже публично поддерживал лучший клуб XX века, несмотря на то что родился в Сантьяго-де-Компостела и вечера выходных дней коротал дома, выискивая на спутниковом канале трансляции с участием любимой «Компостелы», которая, согласно своей исторической традиции, неистово билась в низших национальных дивизионах. Рахой поддерживал «Реал» не только потому, что хотел сделать приятное Аснару, «Сливочные» — традиционно любимый клуб правых и центристов в правительственных кругах. Это ведь не только популярная команда, но и своеобразный политический символ. Сепаратисты, например, просто на генном уровне не смогли бы саппортить мадридский «Реал». «Барселона» в правительстве никогда не пользовалась особенной любовью, так как считалась символом каталонской реакции и всевозможных оппозиционеров, всеми способами подрывающих государственную власть.

Но в 2004 году портфель премьер-министра выиграл Хосе Луис Родригес Сапатеро, человек с лицом Роуэна Аткинсона («Мистер Бин») и мозгами Эйнштейна, только на политический лад; самый молодой депутат в истории Испании. Сапатеро сел в кресло и первым делом признался, что болеет за «Барселону».

Все сразу почувствовали себя неловко. Правде и центристы — оттого что первый человек государства выбрал клубом своего сердца откровенно левацкую команду; сепаратисты — оттого что привыкли быть в оппозиции, а тут их с премьер-министром страны застал объединительный процесс на почве футбола. Сапатеро вывел войска из Ирака, ввел жизнь страны в спокойное русло (по крайней мере до мировой рецессии), разрешил однополые браки, устроил специальные суды для рассмотрения дел по насилию над женщинами, старался мирно договориться с ЭТА. В правительстве стало модно поддерживать команды из собственной автономии, хотя сам Сапатеро этого и не делал: он родился в Вальядолиде, а болел за каталонский клуб.



...и другие виды спорта


В Испании существует большое количество полиспортивных клубов, то есть обществ по нескольким видам спорта сразу. Понятно, что разные спортсмены в таком случае поддерживают свой клуб, как, например, лидеры баскетбольной сборной Испании, ставшей в 2011 году сильнейшей на старом континенте, братья Газоль и Хуан Карлос «Ла Бомба» Наварро, являющиеся выпускниками «Барселоны». Вообще, «Реал» и «Барса» выступают за то, чтобы различные спортсмены, относящиеся к разным секциям одной команды, выступали единым фронтом. В большей степени это касается «Барселоны», так как этот клуб рассчитывает на собственных выпускников не только в футболе. «Эспаньол», имеющий очень сильную команду по женскому футболу, периодически привозит футболисток на матчи с участием сильного пола. Однажды голкипер женского «Эспаньола» устроилась за воротами Виктора Вальдеса во время игры с «Барселоной», то есть на дерби Барселонес, и громким голосом с большой иронией комментировала действия вратаря синегранатовых — под общий смех всего сектора «Попугаев».

Рафаэль Надаль — блестящий испанский теннисист, и ему с детства импонировал мадридский «Реал». В то же время Рафа оказался в сложной ситуации, ведь его дядя, Мигель Анхель Надаль, будучи самым известным представителем семейства, стал легендарным игроком, выступая за «Барселону». Кроме того, Рафа Надаль родился на Балеарских островах, так называемых Каталонских землях, в которых говорят на катале и ее диалектах, и где сине-гранатовые цвета гораздо популярнее сливочных. Теннисист-Надаль не забыл и местную «Мальорку», осуществив помощь деньгами, когда в 2010 году команда оказалась в шаге от банкротства. Вообще, находясь дома, он частенько приходит на игры «Мальорки», но клубом его сердца остается мадридский «Реал». «Сливочные» в 2011 году вручили Надалю памятный золотой подарок как носителю истинного духа мадридизма. А вот выдающаяся испанская теннисистка Аранча Санчес-Викарио родилась в Барселоне, поэтому проблем с выбором любимого клуба у нее не было никаких. Во время визитов на «Камп Ноу» компанию ей частенько составляет Алекс Корретха, экс-теннисист, который тоже родился в Барселоне и тоже саппортит «Барсу».

Карлос Мойя, первый испанец, ставший первой ракеткой мира, как и Рафаэль Надаль, родился на Балеарских островах. Теннисистов объединяет одна очень интересная особенность: Мойя левша в жизни, но его рабочая рука в теннисе — правая, тогда как пожизненный правша Надаль в теннис играет левой рукой. Карлос Мойя — страстный фанат «Мальорки», неоднократно помогавший команде, когда она оказывалась в тяжелой ситуации.

Не все известные люди способны держать себя в руках, коли речь заходит о футбольных любимцах. Один из них — великий Мигель Индурайн, прославленный испанский шоссейный велогонщик, пять раз побеждавший на «Тур де Франс». Индурайн родился в муниципалитете Вильява, расположившемся в 4 километрах от Памплоны, столицы провинции Наварра. Как и все соседские мальчишки, «Мигелон», которого в те славные времена называли просто Мигелито, фанател от «Осасуны». Эта любовь к «Красненьким» осталась, с ним на протяжении всей жизни — даже на одном из этапов гонки «Вольта а Каталунья» он финишировал первым, после чего надел на себя красную майку любимой «Осасуны». Индурайн не терпит, когда подшучивают над «Осасуной», и готов в любой момент осадить обидчика. Конечно, на национальном телевидении никто теперь не может пошутить над весьма средней командой из Памплоны в присутствии самого великого испанского велогонщика всех времен и одного из самых известных спортсменов в истории страны. Кроме того, велогонщика откровенно побаиваются, поскольку он обладает воистину нечеловеческими физиологическими особенностями организма. Например, объем легких Индурайна составляет 8 литров, тогда как у остальных спортсменов не больше 6; его уникальное кровообращение позволяет прокачивать до 7 литров крови в минуту против 3-4 литров у обычных людей; пульс в состоянии покоя — 28 ударов в минуту (у обычных людей — 60-70 ударов).

Когда в сезоне 2010-11 гг. «Красненькие» опустились в зону вылета, «Мигелон» сказал, что пригласит всю команду на роскошный ужин на своей вилле в случае, если «Осасуна» сумеет сохранить место в элитном дивизионе. «Осасуна» спаслась. И надо думать, отужинала у Индурайна. Наваррцы слов на ветер не бросают.

Безбашенная арагонская группа Animales Muertos («Мертвые животные») разорвала достаточно спокойный мир испанского панка в 1990-х годах, выпустив единственный альбом (его потом переиздавали раз сто, но сама группа никогда больше не записывалась, и качество первой записи оставалось фирменно-ужасным). Этот альбом, записанный в каком-то гараже города Сарагосы на наполовину расстроенных гитарах, вызвал самый настоящий фурор, а песня «Kaos у destruccion» стала своеобразным гимном поколения, навсегда войдя в золотой фонд испанской панк-музыки.

Группа вышла из страты футбольных болельщиков и поддерживала «Сарагосу», а единственное крупное выступление Animales Muertos прошло на улицах города после того, как арагонцы завоевали Кубок кубков. В сезоне 1994-95 гг. сарагосистас расправились с румынской «Быстрицей», словацким «Татраном», голландским «Фейеноордом», английским «Челси» и вышли на решающий поединок против лондонского «Арсенала». Матч проходил в парижском «Парке принцев», и арагонские футболисты повели в счете во втором тайме благодаря усилиям аргентинского атакующего полузащитника Хуана Эснайдера. Однако англичане быстро отыгрались, после чего игра перетекла в дополнительное время. За десять секунд (!!!) до конца экстра-тайма воспитанник «Барселоны» — защитник Мохаммед Али Амар по прозвищу Найим — нанес фантастический удар с 49 метров и мяч опустился в сетку ворот, за спиной вратаря «Канониров» Дэвида Симэна. Сарагоса обезумела, как и весь Арагон, и жители высыпали из домов на улицы, обнимаясь друг с другом. Команда Animales Muertos пела на одной из центральных площадей Сарагосы, и мэрия, увидев безумство (да и сама находясь на капельку от счастливого душевного помешательства), махнула на все это рукой — это был первый и единственный на данный момент трофей, который арагонцы выиграли в Европе.

Один из самых известных певцов на испанском языке сегодняшнего дня — Давид Бисбаль — родился в Альмерии в семье боксера-профессионала Хосе Бисбаля и красавицы и по совместительству звезды фламенко Марии Ферре. С детства мальчик был очень робким и мечтал лишь об одном — играть в футбол в составе «Альмерии», которую он саппортил. Футболиста из него не получилось, зато музыкант вышел хоть куда — Давид Бисбаль является обладателем многочисленных призов в области популярной музыки. Тем не менее про «Альмерию» он никогда не забывал и во время самых значительных моментов в истории клуба (выхода в Примеру, допустим) всегда появлялся на стадионе, чтобы, к восторгу местной публики, надев красно-белую футболку команды, спеть гимн клуба. При этом Бисбаль никогда ничего не требует и сам подстраивает напряженный график для посещения спортивной арены. Он говорит, что это честь для него — петь клубный гимн перед тысячами фанатов, и всегда шутит: «Вот видите, я все-таки вышел на этот газон. Хотя и не в качестве футболиста».

В 2010 году Давид Бисбаль вместе с К’naan спел песню для рекламной компании «Кока-Колы» перед стартующим мундиалем в ЮАР. Чем завершился чемпионат мира для сборной Испании, все знают и так.

Коммерчески самый успешный испаноязычный исполнитель — Хулио Иглесиас, продавший более 300 миллионов своих пластинок. В юности он играл в низших категориях мадридского «Реала» (категория «Хувенили Б»). Угодив в автокатастрофу в двадцатилетием возрасте, на протяжении двух следующих лет Хулио Иглесиас был прикован к кровати параличом. У него нормально функционировали только руки, и, дабы занять себя, кантерано «Сливочных» начал учиться играть на гитаре. Естественно, он болеет за «Реал» и при этом очень не любит баскские клубы. Последние, впрочем, ни в чем не виноваты, кроме того что их все время ассоциируют с террористической организацией ЭТА. А ЭТА угрожала детям и жене Хулио Иглесиаса, в результате чего сын певца Энрике (да, тот самый Энрике Иглесиас) был выслан из Испании в Майами, где и вырос. Импресарио Хулио Иглесиаса как-то сказал, что, несмотря на мягкость и интеллигентность блестящего исполнителя, он не может без дрожи в голосе рассуждать о баскском радикализме, который с помощью ЭТА угрожал отнять жизнь сына.



El Clasico на оперных подмостках


Ошеломляющим мировым успехом пользовались концерты трех теноров — итальянца Лучано Паваротти, который, увы, скончался в 2007 году от рака поджелудочной железы, и испанцев Пласидо Доминго и Хосе Каррераса. Мало кто знает, что сама по себе концертная программа «Три тенора» задумывалась для сбора материальных средств Фонду Хосе Каррераса по борьбе с лейкемией. У каталонского тенора страшную болезнь обнаружили в 1987 году, когда он находился в зените своей славы. С тех пор Каррерас перечисляет Фонду до 60% всех своих доходов, а Фонд помогает многим больным, особенно неимущим. Каррерас и Пласидо Доминго шутливо отзывались о шоу «Три тенора»: «Это наше El Clasico. Плюс команда из Модены».

Лучано Паваротти действительно родился (и умер тоже) в итальянской Модене, тогда как Каррерас и Доминго, соответственно, являются уроженцами Барселоны и Мадрида и ярыми болельщиками титульных клубов своих городов. Пласидо Доминго записал гимн мадридского «Реала», и в 2011 году хунта «Сливочных» признала певца выдающимся мадридистой. А Хосе Каррерасу, в свою очередь, помогала выдвигаться на первые роли величайшая оперная дива Монтсеррат Кабалье, признанная одной из ярчайших исполнительниц в истории оперы вообще. Монтсеррат Кабалье однажды почтила своим вниманием чемпионат мира по водным видам спорта, проходивший в Барселоне, и на шее певицы все увидели сине-гранатовую «розу». Кабалье вместе с Фредди Меркьюри записала рок-оперу «Барселона», заглавная песня которой стала одним из гимнов летних Олимпийских игр, проходивших в столице Каталонии в 1992 году.

Известный левацкий музыкант-антиглобалист Ману Чао все время поддерживает команды из автономных сообществ, славящихся своими сепаратистскими настроениями: Страну басков, Каталонию и Галисию. Оно и неудивительно — Хосе-Мануэль Томас Артур Чао, также известный под творческим псевдонимом Оскар Трамор, родился в семье галисийского оппозиционного журналиста Рамона Чао и баскской матери Фелисе Ортеги. Родители, спасаясь от режима фашистского диктатора Франсиско Франко, бежали во Францию и обосновались в Париже, причем отец впоследствии был вынужден эмигрировать в Боливию, поскольку находиться во Франции ему было слишком опасно. Ману Чао славен своими политическими мотивами в творчестве, а живет он в Барселоне. На концертах музыкант часто появляется в майках баскских «Атлетико» и «Сосьедада», галисийских «Депортиво», «Сельты», «Луго» (в Луго родился его отец) и «Компостелы», каталонской «Барселоны». Надевал он и футболку с отчетливо различимой надписью «Антимадридиста». Болельщики «Реала» обычно крайне нелицеприятно отзываются о песнях Ману Чао.

Но у «Реала» зато есть блеск голливудских актеров Тома Круза, Пенелопы Крус и Николаса Кейджа. Все они имеют членские билеты клуба, карнет мадридиста, и являются сосьос «Сливочных». Козырная карта «Барсы» в кинематографе — Хавьер Бардем, самый известный на сегодня актер Испании, который умудрился сказать о своей любви к сине-гранатовым цветам перед церемонией вручения премии «Оскар». Зато Антонио Бандерас, любимец всех испаноязычных (и не только) женщин, болеет за «Реал»; хотя и не забывает о близких его сердцу «Анчоусах», так как актер родился в Малаге. В общем, налицо ситуация Рафаэля Надаля с двумя командами в одном большом сердце.

Однажды национальное телевидение Испании свело в одной студии Бардема и Бандераса, которые в преддверии El Clasico дошли до того, что даже угрожали друг другу физической расправой — естественно, в форме шутки. Потом знаменитые актеры заключили символическое пари на сумму в 100 евро — эти деньги проигравшая сторона обязалась выплатить выигравшей. Победил Хавьер Бардем — «Барса» уничтожила «Реал» на «Камп Ноу» со счетом 5:0.

Супермодель Эстер Каньядас с пятнадцати лет саппортит «Барселону» и часто снимается для календарей каталонского клуба.

Муза дизайнера Донны Каран, названная инопланетянкой из-за крайне необычной и запоминающейся внешности, Эстер любит посещать барселонский стадион в линялых джинсах и больших солнцезащитных очках.

Двадцатидвухлетняя итальянка Мириам Джованелли, одна из восходящих звездочек испанского кино, с детства переживает за мадридский «Реал», а ее любимым футболистом является Икер Касильяс. Раньше ей нравился Фернандо Иерро. Марибель Верду, известная по лентам «И твою маму тоже» Альфонсо Куарона, «Лабиринт Фавна» Гильермо дель Торо, а также «Тетро» Френсиса Форда Копполы — одна из шести испанских актрис, получившая Золотую медаль Национальной премии кинематографии. Она тоже любит «Реал» и Касильяса, который в 2009 году пожелал ей выиграть национальную премию «Гойя».

Певица Эдурн вынужденно поменяла цвета. Но это не глорихантинг, а любовь. Раньше она поддерживала «Реал», но, закрутив роман с Давидом де Хеа, который на пять лет ее моложе, стала болеть за «Атлетико». Недавно появилась в студии звукозаписи в майке английского «Манчестер Юнайтед», куда де Хеа перешел летом 2011 года.

Звезда кинематографа Пас Вега («Испанский английский», «Поговори с ней», «Люсия и секс», «Борджиа») в глубоком детстве стала сосьо «Севильи», но только потому, что севильистас страстно саппортил ее отец. Когда она решила посетить «Рамон Санчес Писхуан» с малолетним сыном Орсоном, то была полностью очарована встречей: руководство клуба посадило актрису в VIP-ложу и вручило Орсону подарки, в том числе и трогательно крошечную футболку клуба. Поход на эстадио превратил Пас Вега в самую настоящую фанатку. «Севилья всегда будет жить в моем сердце, до самой смерти», — говорит она, повторяя слова из клубного гимна андалусийцев.

Колумбийская певица ливанского происхождения Исабель Мебарак Риполль, более известная как Шакира, обладает огромным количеством наград в области популярной музыки. Она ведет благотворительную деятельность и является возлюбленной каталонского защитника Херарда Пике. Во время финала Лиги чемпионов 2011 года между «Барсой» и «Манчестер Юнайтед» Шакира, согласно контракту, выступала в Африке, но бегала за кулисы узнавать счет. Она является счастливой обладательницей уникального, золотого карнет барселониста. Назначена официальным представителем академии «Барселоны» в США.



Самые обаятельные и привлекательные


Мечтой всех испанских мужчин считается великолепная Ева Гонсалес. Официально «мисс Испания — 2003», неофициально — «мисс Испания» всех времен. Немного модель, немного певица, немного актриса, немного телеведущая. И здесь свою метку не преминул оставить Икер Касильяс, который встречался с Евой на протяжении практически пяти лет. Несмотря на роман со «Святым Икером», она никогда не изменяла клубным цветам, с детства и до сих пор поддерживает любимый «Бетис». Стадион «Огурцов» взрывается самой настоящей овацией, увидев красавицу в VIP-ложе, и, пожалуй, только Ева Гонсалес может отвлечь болельщиков севильской команды от того, что происходит на поле. Ева — опасная женщина. На конкурсе «Мисс мира» пообещала «мисс Колумбии» Диане Люсии Мантилье, с которой делила номер, выцарапать глаза, за то что южноамериканка закурила в ее присутствии. Является рекордсменкой Книги рекордов Гиннесса: большими пальцами ног раздавила 23 яйца (куриных) за 30 секунд. Злые языки утверждают, что данную номинацию Книга рекордов Гиннесса ввела специально для Евы.

Ведущая всевозможных ток-шоу и скандальных проектов Эмма Гарсия болеет за «Сосьедад», так как родилась в Ордисии, находящейся в баскской провинции Гипускоа. Дважды становилась лучшим диктором на испанском телевидении и носит брошь, сделанную в форме герба любимого клуба.

«Мисс Испания — 1996» Мария Хосе Суарес не может разобраться со своими футбольными пристрастиями. Она говорит, что лучший способ провести выходной день — сходить на стадион, и, находясь в Мадриде, отправляется болеть за «Сливочных». Но в родной Андалусии она тоже не сидит дома и приезжает на «Рамон Санчес Писхуан». Кроме того, активно поддерживает «Красную фурию» и ведет праздничные выпуски новогодних ночей на испанском телевидении. Саппортеры «Севильи» незкно называют девушку «Нашим ответом для Евы Гонсалес», но Мария Хосе Суарес и Ева Гонсалес — подруги и не враждуют между собой. Единственное — дерби Севильяно они все же стараются смотреть по отдельности.

Сара Карбонеро — телеведущая, чья звезда взошла во время триумфа «Красной фурии» на африканском мундиале и ознаменовалась поцелуем в прямом эфире с неоднократно упомянутым здесь Икером Касильясом. Сара болеет за мадридский «Реал», хотя раньше, до появления в своей жизни голкипера «Сливочных», утверждала, что любит «Атлетико». «Реал» она нещадно критикует. Ненавидима многими болельщиками лучшего клуба XX века: в сезоне 2010-11 гг. ее фраза «Криштиану эгоист и индивидуалист», вызвала конфликт между Касильясом и Криштиану Роналду и на какое-то время разделила раздевалку на два лагеря. Сара принесла свои извинения — в достаточно, нужно сказать, язвительной форме.

Для болельщицы «Барселоны» Малены Косты отношения с брутальным Кар лесом Пуйолем начинались с шоковой терапии: оказалось, что в доме Пуйи из вещей наличествуют только кровать, футбольный мяч, штанга и холодильник. Выходить в свет тоже было проблематично, поскольку каталонский капитан не признавал никакой одежды, кроме джинсов или спортивного тренировочного костюма. Плюнув на контракт с L'Oreal, финалистка конкурса «Супермодель-2006» начала учить титулара, который старше ее на десять лет, хорошим манерам. Кроме того, Малена организовывает все праздничные вечера и торжества в «Барсе».



В стиле порно


В 2010 году экс-президент «Барселоны» Жоан Лапорта, участвовавший в политических выборах в Каталонии, провел своеобразную акцию в Мадриде, главным действующим лицом которой стала порноактриса Мария Лапьедра. Совершив вполне объяснимое и понятное для представительницы своей профессии действие — то есть раздевшись — Мария отправилась шокировать столичных прохожих и полицейских, выкрикивая прокаталонские лозунги. Выходка Марии Лапьедры, на своих страничках в социальных сетях позирующей в форме «Барсы», на стадионе «Барсы», с экс-президентом «Барсы» и с футболистами «Барсы», вызвала целую гамму эмоций среди ее коллег и партнеров по цеху.

Барселона — это вообще Канны порноиндустрии, в городе находятся офисы всех крупнейших мейджоров европейского порно. Они действуют под прикрытием скандально известного эротического театра «Багдад», окруженного полуразрушенной стеной замка XVI века на одном из ответвлений самой известной улицы города — бульваре Рамбла. В «Багдаде» и состоялись признания порноактеров и порноактрис. Начо Видал и Тони Рибас, самые узнаваемые испанские мужчины в своем ремесле, носили футболки «Барсы», тогда как Люсия Лапьедра оказалась патриоткой своего родного столичного района Вальекас и, следовательно, болельщицей «Райо Вальекано».

Основная масса всевозможных селебрити в любом случае поддерживает либо «Реал», либо «Барсу». Это не какая-то погоня за эксцентрической модой, ведь и в самой стране большинство болельщиков делят свои пристрастия между двумя клубами. При этом градус ненависти, коли речь заходит о дерби, иногда пересекает допустимый в приличном обществе предел. Раньше, например, в Андалусии выходила программа о футболе, куда приглашали бизнесменов, меценатов, деятелей культуры и прочих известных и значимых в автономном сообществе персонажей. Последний выпуск передачи произошел перед дерби Севильяно — местная звезда онкологии, болеющий за «Севилью», и строительный магнат, саппортящий «Бетис», сошлись в рукопашной. После этого выпуска программу закрыли.

Король Испании Хуан Карлос I Бурбон является почетным сосьо «Бетиса», клуба, получившего королевскую приставку «Реал» к своему названию еще до другого «Реала», мадридского. Его сын, Фелипе де Бурбон, принц Астурийский и наследник короны,— тоже входит в число официально зарегистрированных саппортеров «Бетикос». Жена Фелипе, принцесса Летиция Ортис, не говорит, за кого болеет, но родилась она в Овьедо, недвижимость скупает в Барселоне, а один из ее титулов — «принцесса Жироны», так что «Овьедо», «Барса» и «Жирона» автоматически записывают ее в реестр собственных фанатов-селебрити.

За мадридский «Атлетико» переживают суровые люди — такие как известный в латинском мире певец Хоакин Сабина. Он родился в небольшом городе в Андалусии, но с самого детства «Матрасники» стали командой всей его жизни. Чемпион Европы, боксер Мануэль Кальво иногда приезжает на «Висенте Кальдерон», чтобы поболеть за красно-белых. К «Атлетико» парня с железными кулаками пристрастил отец, тоже Мануэль Кальво, тоже боксер и тоже чемпион Европы. Только Кальво-старший стал лучшим на континенте в своем весе в 1968 году, а Кальво-младший: — в 2001 году.

Подсчет селебрити — одна из любимых тем испанской прессы, особенно в свете какого-нибудь предстоящего дерби, будь то El Clasico, дерби Мадриленьо, дерби Севильяно или Гран Каталан дерби.

Конечно, это не самое главное в футболе — наличие или отсутствие известных болельщиков ни в коем случае не влияет на игровой процесс, психологическое состояние, физическую форму или на итоговый счет поединка. Черт, но ведь так приятно осознавать, что за твой клуб болеют Пласидо Доминго или Шакира, Ева Гонсалес или Монтсеррат Кабалье, Хавьер Бардем или Пенелопа Крус!

И они, звезды, так же как и все остальные болельщики, тоже переживают, сосредоточенно считают очки, подсчитывают разницу забитых и пропущенных мячей и вообще, закрыв двери своих квартир, становятся инчас, такими же фанатами, как и мы с вами.




Битва за большие деньги


Участвующие клубы; все клубы Примеры.

Начало сражения: 2002 год.

Причина ненависти: не поделили.


Известное утверждение гласит, что в современном футболе деньги играют едва ли не главенствующую роль. Это так, потому что все великие клубы Европы одновременно являются и самыми богатыми. Если где появляется калиф на час, команда из какого-нибудь маленького городка, выигрывающая у грандов, то ее состав практически моментально раскупают большие клубы. Таковы реалии современного футбола. Деньги не просто важны и нужны. Они жизненно необходимы.



У грандов свои законы


Перед мировой рецессией тридцать европейских национальных первенств закончили финансовый год с позитивным балансом. После сезона 2010-11 гг. оказалось, что прибыль получили только четыре чемпионата: немецкий, бельгийский, австрийский и шведский. Во Франции и Италии ввели специальный закон, регулирующий задолженность клубов. В Испании такого закона нет, а Примера вообще является вопиющим, простите за тавтологию, примером финансового неравенства.

Двадцать испанских клубов получили в 2010 году 600 миллионов евро от LFP. Эти деньги не были распределены поровну, поскольку почти половину, а именно 280 миллионов евро, забрали «Реал» и «Барселона». И пиренейские гранды уверенно диктуют игру на собственных условиях, ведь ни одна телевизионная компания мира не будет покупать пакет испанских трансляций, в котором нет матчей двух величайших клубов. А сколько же получили остальные клубы? «Атлетико» и «Валенсия» — по 42 миллиона, «Вильярреал» — 25, «Севилья» — 24, а далее по нисходящей вплоть до «Тенерифе», «Малаги», «Хихона» и «Хереса», которым выплатили по 12 миллионов евро.

Ситуация по распределению доходов от продажи телевизионных прав разительно отличается от того, что происходит в других странах. Например, в том же 2010 году в Англии больше всех денег за трансляции было выплачено «Манчестер Юнайтед» — 58,2 миллиона евро, а меньше всех получил «Миддлсборо» — почти 35 миллионов евро. В Германии и Франции между командой, получающей больше всех, и клубом-аутсайдером в том, что касается доходов от TV, тоже нет такой громадной разницы, как в Испании. На Пиренеях моду диктуют «Реал» с «Барсой».

И им, суперграндам, никто не скажет ни слова. Даже УЕФА. В 2010 году «Мальорка» заняла в чемпионате страны пятое место и справедливо получила путевку в еврокубки. Однако УЕФА отказалась допускать команду с Балеарских островов к участию в еврокомпании, так как клуб имел прямой долг, составляющий 50 миллионов евро. «Реал» с «Барселоной» вкупе должны свыше полмиллиарда евро, но что-то никто не говорит им: «Стоп, парни. Лига чемпионов не для вас. Сначала погасите долги».

Больше ста лет одержимые взаимной ненавистью и общим соперничеством, эти клубы тратят огромные деньги на покупку звезд, а зарплатная ведомость «Сливочных» и сине-гранатовых такова, что присвистнут даже корпорации с мировым именем. И двойную политику УЕФА тоже можно понять, если мы абстрагируемся от чувства элементарной человеческой справедливости и взглянем на ситуацию через призму финансового цифросщша. «Барса» и «Реал» — легендарные команды, живая реклама Лиги чемпионов и всего европейского футбола, клубы, приносящие УЕФА огромный доход. Так как же можно от них отказаться?

В Примере почти все футбольные коллективы являются акционерными обществами, то есть их можно приобрести, купив контрольный пакет акций и объявив себя тем самым мажоритарным акционером, сиречь владельцем. Своим болельщикам — сосьос — принадлежат лишь четыре команды: «Барселона», «Реал», «Атлетик» и «Осасуна». Эти клубы находятся в главной опасности — их никому нельзя купить. Но у них тоже существуют собственные средства защиты. «Атлетик» и «Осасуна» много не тратят; кроме того, их финансово поддерживает руководство автономных сообществ, соответственно Страны басков и Наварры, и муниципалитеты, соответственно Бильбао и Памплоны.

У «Реала» и «Барселоны» несколько иная ситуация. Автономные сообщества, конечно, их бы тоже с удовольствием финансировали, но денежное вливание подобного рода будет для испанских гегемонов с их громадным бюджетом лишь каплей в море. Мадридский клуб и клуб каталонский являются собственниками — им принадлежат стадионы, земля (в очень престижных районах, между прочим,— мадридском Чамартин и каталонском Лес-Кортс), спортивные городки, футбольные академии. Кроме того, гарантом финансовой безопасности клубов выступают, собственно, их футболисты. «Барса» и «Реал» имеют самые дорогие составы в мире. Суммарная стоимость футболистов первой команды «Барселоны» составляет 606 миллионов евро, а «Реала» — 531 миллион евро.

Стоит помнить о том, какие компании стоят за испанскими грандами, шьют им одежду, кормят, возят на своих авто, производят экипировку: Nike, Adidas, Coca-Cola, Pepsi-Cola, Ford, Audi, Qatar Foundation. Все они заинтересованы в успешности своих «подпочечных», тогда как УЕФА вообще не нужны какие-либо конфликты с крупными корпорациями, вкладывающими деньги в футбол.

Самое интересное, что гранды должны деньги не кому-то постороннему, а своим многолетним партнерам. Например, основным кредитором «Барселоны» числится банк Caixa Catalunya (после реструктуризации 2010 года — Caixa d’Estalvis de Catalunya, Tarragona i Manresa), чью щитовую рекламу можно лицезреть на «Камп Ноу». Это самое крупное финансовое учреждение в Каталонии и пятый по обороту банк Испании. Caixa Catalunya предоставляет «Барсе» деньги на чрезвычайно щадящих условиях, и скорее Caixa Catalunya обанкротится сама, чем позволит стать банкротом главному символу Каталонии.

«Барса» и «Реал» — самые крупные должнйки в Ла Лиге, но они зарабатывают колоссальные деньги, помогающие им закрывать финансовый год с плюсом. «Барселона» должна 364 миллиона евро, но в 2012 году сумма долга сократится до цифры в 338 миллионов евро. В сезоне 2010-11 гг. сине-гранатовые заработали 473 миллиона евро, а к лету 2012 года их сезонный доход, согласно предварительным подсчетам, перевалит за полмиллиарда евро. То есть «Барселона», конечно, должник, но зарабатывает она так, что дай бог каждому, ежегодно существенно сокращает сумму долга и даже не думает ни о какой финансовой пропасти.

В такой же примерно ситуации находится и «Реал», сумма долга которого составляет около 200 миллионов евро. Долг он тоже потихонечку списывает, совершает при этом грандиозные трансферы и планирует заработать в сезоне 2011-12 гг. до 480 миллионов евро. Более того — «Сливочные» решили провести очень дорогую модернизацию и реструктуризацию стадиона «Сантьяго Бернабеу», придав ему модный дизайнерский вид ультрасовременного сооружения, отвечающего реалиям XXI века и современному облику Мадрида.

Гранды должны банкам, и должны чрезвычайно большие деньги, но в их финансовой легитимности никто и не думает сомневаться.



Большие проблемы маленьких


Маленькие испанские клубы долгое время сильно зависели от финансовой помощи автономных сообществ и муниципалитетов, но после мировой рецессии кормушку прикрыли: многие из них лишились поддержки родных провинций и городов. Денег катастрофически не хватало, так как доходы от продажи прав на телевизионные трансляции, которые во всем мире являются основным финансовым источником питания для клубов, делили между собой великие, а маленьким доставались только крошки с барского стола.

Скоро наступила катастрофа. Оказалось, что двадцать клубов, представляющих Примеру и Сегунду, либо уже банкроты, либо находятся на грани этого мучительного состояния: «Сарагоса», «Мальорка», «Райо Вальекано», «Эркулес», «Бетис», «Гранада», «Рекреативо», «Херес», «Кордоба», «Кадис», «Поли Эхидо», «Спортинг Хихон», «Реал Сосьедад», «Лас-Пальмас», «Альбасете», «Алавес», «Сельта», «Мурсия», «Леванте» и «Аликанте». Сумма долга всех испанских клубов составила около четырех миллиардов евро (чудовищная цифра!), почти триста футболистов не получали заработную плату. Например, мадридский «Райо Вальекано», деньги в котором не платили с сентября 2010 года. Здесь тренер Хосе Рамон Сандовал, который вынужденно просил у родных деньги на бензин, а футболистов кормила национальная сеть общепита, борясь из последних сил, шагнул-таки в Примеру. Там же оказался и «Бетис», которому хоть как-то, но стремился помогать муниципалитет Севильи. «Бетикос» еле-еле сводил концы с концами, и в этой команде с трудом узнавался клуб, который еще с какой-то десяток лет назад взорвал трансферный рынок приобретением бразильца Денилсона за 31,5 миллион евро — на тот момент это была крупнейшая сделка мирового футбола.

LFP в свое время удалось протолкнуть специальный закон, согласно которому клубы-банкроты, находящиеся под ее юрисдикцией в Примере и Сегунде, не расформировываются и не снимаются с соревнований. Самое главное в этом случае заключается в том, чтобы не вылететь в третий дивизион, который курирует уже другая организация — RFEF (Королевская федерация футбола Испании), славящаяся тем, что не церемонится с должниками.

Таким образом, выходов у маленьких клубов оставалось только три: попасть в еврокубки, желательно в Лигу чемпионов; продать подороже какую-нибудь местную звезду; позволить приобрести контрольный пакет акций финансово состоятельному человеку, который будет вкладывать в команду собственные деньги. Но как попасть в Лигу чемпионов, если у тебя нет классных исполнителей и нет средств на их покупку? Кого продавать грандам за бешеные деньги, если сеть скаутов «Барсы» и «Реала» прочесывает всю страну в поисках молодых талантов и забирает оных едва ли не в младенческом возрасте?

Остается одно — богатый владелец.



«Денежные мешки» бывают разные


Первый клич «А остались ли еще Абрамовичи?» бросила «Малага». Она выступила застрельщицей не просто так. «Анчоусы» из Андалусии уже имели печальный опыт по расформированию команды. Владельцем клуба стал шейх Абдулла бен Насер Аль-Тани, представитель катарской королевской семьи (этой семье принадлежит и Qatar Foundation, организация, которая стала первым титульным спонсором в истории «Барселоны» за баснословные 30 миллионов евро в год). Катарский шейх с чувством отнесся к новому детищу, сразу прикупил хороших футболистов, пригласил хорошего тренера (а потом еще одного, более качественного), занялся реконструкцией молодежной академии и постройкой нового стадиона. Маленькие испанские клубы, глядя, как растет и богатеет «Малага», как меняются ее сезонные планы — попадание в Лигу чемпионов вместо борьбы за выживание,— завидовали черной завистью.

Завидовать-то было чему. В межсезонья 2008 и 2009 годов андалусийцы тратили небольшие суммы — чуть больше миллиона евро каждое лето. Но с приходом Аль-Тани на пост мажоритарного акционера все изменилось: летом 2010 года «Малага» потратила на трансферном рынке свыше 25 миллионов евро, а уже через год — около 60, попутно установив собственный клубный рекорд входящего трансфера, заплатив за полузащитника Санти Касорлу из «Вильярреала» 21 миллион евро.

Большие деньги в одночасье разительно поменяли клуб. На стадионе «Росаледа» на презентации Санти Касорлы собралось столько зрителей, сколько в худшие времена не посещали и матчей «Малаги». Так как с таким человеком, как Аль-Тани, надобность в титульном спонсоре практически отпадала, «Анчоусы» заключили контракт с ЮНЕСКО — Организацией Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры. Как и в случае союза «Барселоны» и ЮНИСЕФ, это не финансовое сотрудничество, а показательная работа на имидж клуба.

Но, как выяснилось, случаи обмана бывают даже в мире богатых и знаменитых. Неприятная история приключилась с кантабрийским «Расингом» и его новым владельцем Ахсаном Аль-Сайедом.

Индиец Ахсан Аль-Сайед имел предприятия по всему миру — в Бахрейне, Канаде, Великобритании... Занимался он многими видами бизнеса: скупал обанкротившиеся заводы, строил финансовые пирамиды, водил дружбу и совместное дело с Аднаном Хашогги, самым известным в мире продавцом оружия. В Англии индиец нажил себе недобрую славу — долгое время снимая замок в графстве Эссекс, он неожиданно съехал оттуда, не заплатив за аренду.

В 2010 году он предпринял попытку приобрести английский «Блэкберн». «Я болею за «Ровере» более десяти лет», — «искренне» вещал Аль-Сайед, впервые приехавший в Ланкашир. Тем не менее мажоритарным акционером он так и не сумел стать — ему припомнили и замок, и манеру ведения бизнеса, которую в Англии находили весьма и весьма странной. В результате над «Ивуд Парк» все-таки затрепетал индийский стяг (владельцем команды является компания Venky's), но без непосредственного участия Аль-Сайеда. Великий индийский комбинатор обратил взор на Испанию.

«Расинг» находился в состоянии надрыва. LFP обещала вот-вот произвести финансовую проверку, и «Горцев» спасало только то обстоятельство, что должны они были правительству Кантабрии, которое не хотело отправлять единственный клуб Примеры из своего региона в Сегунду. Денег не было вообще: финансы, поступившие от мадридского «Реала» за продажу Каналеса, сразу же ушли на зарплату. Поэтому кантабрийская команда сразу же ухватилась за Аль-Сайеда. К тому же выяснились трогательные обстоятельства: оказалось, что юный Ахсан с самого детства, проведенного в индийском штате Андхра-Прадеш, является горячим поклонником «Расинга». Казалось, эти большие честные индийские глаза не способны обмануть — эти глаза были похожи на незамутненный взор лирического героя Митхуна Чакраборти из легендарной киноленты «Танцор диско».

И Кантабрия поверила Ахсану Аль-Сайеду. Потому что Аль-Сайед стал символом новой надежды. Потому что не «Малагой» единой исчислялся теперь восточный капитал Примеры. Потому что «Расинг» впереди ждали большие деньги и Лига чемпионов, как и обещал Аль-Сайед (правда, Лигу чемпионов он позорно назвал Кубком УЕФА, но бывает, ошибся, чего такого). 28 января 2011 года Ахсан Аль-Сайед, получивший от болельщиков прозвище Мистер Али, стал мажоритарным акционером «Расинга».

Надо сказать, что Аль-Сайед и не думал лезть в закрома и вытаскивать оттуда 30 миллионов евро — таковой объявили сумму сделки. Он заплатил 750 тысяч евро бывшим владельцам клуба, столько же — правительству Кантабрии; и еще около 2 миллионов евро отправились в качестве налога в государственную казну Испании. Все остальные деньги, согласно подписанному договору, должны были быть выплачены в рассрочку в течение ближайших полутора лет. Гарантом сделки выступала компания Western Gulf Advisory, принадлежащая Мистеру Али и оцениваемая в гигантские 850 миллионов долларов. В Кантабрии не знали, что в отношении WGA в Австралии уже начато уголовное дело о финансовых махинациях в размере 100 миллионов долларов; что офисы компании в Бахрейне закрыты; что банк Credit Suisse начал расследование, которое затем сведет в единую точку Ахсана Аль-Сайеда, торговца оружием Аднана Хашогги и 8 миллионов евро, нажитых этими честолюбивыми людьми не самым честным способом.

На «Эль Сардинеро» нового владельца полюбили. Он не стеснялся выражать свои эмоции, размахивал розой «Расинга» прямо в VIP-ложе перед носом у президента соперничающей команды (в Испании такое поведение не принято — президент является лицом клуба и должен быть спокоен, что бы ни происходило на поле) и вообще вел себя так, словно он простой болельщик «Горцев».

«Расинг», четырнадцатая по популярности команда Испании (за нее болеет 0,8% всех саппортеров страны), тут же стал приковывать к себе внимание. Первой забила тревогу барселонская Mundo Deportivo: журналисты каталонской газеты как раз присутствовали на переговорах с катарской компанией «Аль-Джазира» относительно показа матчей Примеры на Востоке. Бахрейнское отделение «Аль-Джазиры» крайне негативно отзывалось о Мистере Али, назвав его «твистером», то бишь обманщиком.

К каталонскому расследованию подключилась мадридская Marca, центральный светоч нации во всем, что касается спорта. Пока СМИ, внутренне содрогаясь, собирали информацию, в Сантандере почувствовали неладное. Мистер Али не спешил выплачивать долги по заработной плате, и точнехонько 8 марта, видимо опасаясь гнева благоверных, к индийцу отправилась делегация самых авторитетных футболистов команды. Педро Мунитис, Гонсало Кольса, Тоньо, Фабио Кольторти, Кристиан Фернандес и Ману Арана — суровые парни, а Мунитис в беседе использовал непечатные выражения. Дабы не накалять ситуацию, Аль-Сайед выплатил игрокам небольшую часть заработной платы, пообещав к 23 марта выплатить оставшийся 1 миллион 700 тысяч евро. Это обещание не было исполнено. 9 апреля тренер расингистас Марселино публично попросил Мистера Али разобраться с ситуацией по зарплате. Аль-Сайед назначил крайний срок выплаты — 19 апреля, но и это обещание не было выполнено.

Снежный ком уже катился с Кантабрийских гор, набрав огромную скорость и грозя бесславно задавить владельца «Расинга». 21 числа Agenda Tributaria (что-то вроде налогового бюро в Испании) потребовала у сантандерской команды выплаты части суммы — не забываем, что индиец обещал полностью расплатиться в рассрочку. Но Аль-Сайед медлил.

26 апреля результаты совместного расследования обнародовали Marca и Mundo Deportivo. Они шокировали всю Испанию: оказывается, Аль-Сайед и не думал выплачивать деньги! Коварный план заключался в последующей продаже «Расинга» королевской семье Бахрейна. Мистер Али намеревался вложить в клуб примерно 3-4 миллиона евро, а потом продать его за 20-25 миллионов вместе с 15-миллионным долгом.

Операция по продаже была запланирована великим комбинатором на б марта, когда «Расинг» на своем домашнем стадионе «Эль Сардинеро» принимал мадридский «Реал». Представителей королевской семьи Бахрейна предполагалось пригласить в VIP-ложу и оформить сделку после игры. Но неспокойная обстановка в Персидском заливе помещала вылету бахрейнской делегации и сорвала планы Ахсана Аль-Сайеда.

Третьим «шейховским», как говорят в Испании, клубом, стал «Хетафе» — команда из одноименного мадридского «спальника». Ее владельцем стала компания из ОАЭ, называющаяся Royal Emirates Group. О сотрудничестве и его плодах говорить пока еще рано, так как REG полноценно вступит в большую финансовую и спортивную игру с 1 июля 2012 года. Но обещания пока типичные, как говорится, «шейховские»: мы выведем клуб на новый уровень, мы будем играть в Лиге чемпионов, мы составим конкуренцию «Барселоне» и «Реалу».

Испанские СМИ много писали об этой сделке и о странностях, с ней связанных. Например, почему именно «Хета», клуб, который никогда и ни у кого не вызывал повышенного интереса, даже в своем родном городе? Почему «шейхи» не приобрели какую-нибудь команду, стоимость коей приблизительно равна цене синих, но рангом повыше и пользующуюся большей популярностью у населения? Неизвестно.



Большая распродажа


Финансовая же несостоятельность остальных испанских команд настолько пугала потенциальных инвесторов, что семь клубов начали чемпионат 2011-12 гг. вообще без титульных спонсоров: «Севилья», «Райо Вальекано», «Осасуна», «Атлетико», «Сарагоса», «Валенсия» и «Вильярреал». И ведь это не последние клубы страны! «Валенсия» — третья команда в исторической классификации всех испанских клубов; «Сарагоса» выигрывала Кубок кубков; «Атлетико» имеет множество титулов и неоднократно оспаривал первенство «Реала» и «Барселоны»; «Вильярреал» совсем недавно гремел в Европе, доходя до полуфинала Лиги чемпионов, так же как и «Севилья», побеждавшая в Суперкубке Европы. Если никто не верит в подъем команд с такой историей, то что же делать всем остальным, маленьким и нетитулованным?

«Валенсия», в итоге оказавшись на грани банкротства, заморозила строительство своего нового стадиона «Ноу Месталья». «Летучие мыши» с трудом отдавали долги, продавая лидеров клуба. В 2009 году защитник Рауль Альбиоль отправился в мадридский «Реал» в обмен на 15 миллионов евро, составлявших сумму его клаузулы. «Валенсия» знала об интересе «Сливочных» к своему оборонцу, но специально не предлагала ему пролонгировать контракт, так как казна команды из Турии была совершенно пустой. В 2010 году нападающий Давид Вилья стал игроком «Барселоны». «Летучие мыши» получили за эту сделку 40 миллионов евро, хотя еще в 2008 году, сразу после чемпионата Европы, отказались продавать своего культового голеадора в «Реал» за 60 миллионов евро. Английский «Манчестер Сити» заплатил за креативного полузащитника около 30 миллионов, и «Валенсия» выжидала до последнего, надеясь на более выгодные предложения «Реала» и «Барселоны». Их не последовало, и «Китаец» отправился к английским «шейхам».

Денег все равно не хватало, и летом 2011 года лучший клуб из Валенсийского автономного сообщества дал зеленый свет на исходящий трансфер своего нового лидера, универсального аттакера Хуана Мануэля Мату. Он укатил в «Челси» к Роману Абрамовичу, а «Валенсия» получила около 27 миллионов евро.

В то же время, как большой клуб, который должен выигрывать титулы или хотя бы обозначать свою заинтересованность в завоевании оных, «Летучие мыши» все равно вынуждены усиливать состав, покупая игроков. А это — снова долги, и круг, вроде бы уже замкнувшись, снова отмыкается. Летом 2011 года за продажу игроков команда выручила 33 миллиона евро, но новички (Адиль Рами, Пабло Пьятти, Серхио Каналес, Даниэль Парехо и другие, в сумме — восемь футболистов) обошлись в 34 миллиона. Таким образом, даже продаяса лидеров не приближает «Валенсию» к выплате долга. Клуб продолжает оставаться должником.

Скоро, в 2013 году, вступят в силу права финансового фейр-плей, разработанного УЕФА. Ведущая футбольная европейская организация требует прозрачности бюджетов и вносит новое правило: клуб должен зарабатывать больше, чем тратить. Президент «Барселоны» Сандро Росель планирует включить в Устав синегранатовых требование не закрывать финансовый год в том случае, если клуб закончил его не с плюсом. Это сложное решение, могущее послужить примером для всех остальных. УЕФА больше не хочет видеть и искусственно создаваемые клубы, живущие на капиталы частных владельцев, которые могут потратить сколько угодно денег, и им будет наплевать, находится ли команда в финансовом плюсе или минусе. То есть УЕФА резко против «Романов Абрамовичей» и катарских шейхов, даже если последние представляют королевскую семью. Более того, Мишель Платини сказал, что Дисциплинарный комитет, призванный следить за условиями соблюдения финансового фейр-плей, является независимым органом (суть: «Реал» и «Леванте» в случае нарушений понесут идентичное наказание) и начнет применять санкции с 2015 года, исключая из еврокубков клубы-должники. Все это, конечно, звучит красиво, но ведь все мы помним историю с «Мальоркой», когда Мишель Платини ясно продемонстрировал, что его организация вполне может вести и политику двойных стандартов. Впрочем, введение фейр-плей — революционная метода, и вполне вероятно, что кто-то из больших европейских клубов будет выбран в качестве козла отпущения — чтобы другие боялись.

В августе 2011 года AFE (профсоюз испанских футболистов) объявил забастовку, затянувшуюся до конца месяца, в результате чего в Примере и Сегунде не был сыгран первый тур. AFE вел с LFP утомительные многочасовые переговоры. Закончили на том, что LFP согласилась выплачивать определенную страховочную сумму в том случае, если клуб обанкротится, а вместе эти организации должны создать единый финансовый гарантийный фонд заработных выплат. Работы, в общем, предстоит еще много.

С сезона 2011-12 гг. LFP начнет зарабатывать на продажах телетрансляций еще больше. Матчи каждого тура теперь растянуты на три дня — этот эксперимент провели еще в прошлом сезоне — и разбиты по времени. Да, иногда клубы играют и в 12 часов дня, зато игры редко проходят параллельно, следовательно телезрители смогут увидеть больше испанских матчей в прямом эфире.

Камень преткновения — доходы от продажи телевизионных прав. Хосе Мария дель Нидо, президент «Севильи», в сентябре решил организовать группу G-18, которая включила бы в себя все клубы Примеры, кроме «Барселоны» и «Реала», и должна была большинством голосов решить вопрос о равном распределении доходов с продажи телевизионных прав между всеми клубами элитного испанского дивизиона. Два испанских гранда в ответ выступили единым фронтом. Мадридский «Реал» выразил свое крайнее недовольство действиями дель Нидо, а «Барселона» прямо указала на нелегитимность создаваемой организации. Оба гранда намекнули, что вообще-то смогут просуществовать и без LFP, создав лигу на собственных условиях, и это еще большой вопрос, какая лига будет популярней — Примера LFP без «Барсы» и «Реала» или гипотетическая лига «Сливочных» и сине-гранатовых. Понимая, что никакой это не вопрос, а вернее вопрос, ответ на который известен заранее, LFP поддержала позицию двух великих испанских клубов.

А пока пиренейские команды, обласканные прессой и увешанные титулами, продолжают вести битву за финансовое выживание, продолжают искать инвесторов, продолжают приглашать титульных спонсоров, продолжают делать все, чтобы футболисты хотя бы более-менее регулярно получали заработную плату.

Они кажутся суперкомандами, имеющими все, но это лишь блеск внешней оболочки.

На самом деле они ведут тяжелейшую борьбу за существование. И выживают пока лишь те, кто силен исторически, — хищники с сине-гранатовой и сливочной шерстью, а из остальных финансовую состоятельность демонстрируют лишь команды «шейхов». И то далеко не все. Привет «Расингу». И Ахсану Аль-Сайеду — тоже привет.




Война СМИ


Считывая в какой-либо новости про Примеру нейтральную надпись «Источник: Marca» или «Источник: Sport», мы не задумываемся над тем, сколь много этот самый источник может значить. Пресса, пишущая о футболе, обладает в Испании огромным авторитетом и огромной же властью. Она может уничтожить репутацию тренера или футболиста — так же, как и возвысить героя репортажа над всеми остальными.



Кулик и болото


Практически каждая газета (или журнал) ориентирована на ту местность, на футбольную команду той провинции, в которой, собственно, и выходит в тираж. Соблюдая в первую очередь интересы местного, «своего» клуба, СМИ зачастую принижают достижения остальных.

Например, галисийский DxT Campeon вообще редко заглядывает за границы Ла-Коруньи: подобный регионализм свойственен и кантабрийским, наваррским или баскским изданиям. То есть они, конечно, повествуют о футболе, пишут о каждом матче Примеры, но лишь постольку поскольку, основной контент идет в угоду любимому клубу. Вообще, для многих региональных изданий характерна такая первая страница: дела местной футбольной команды плюс общие спортивные дела в провинции. Валенсийская Superdeporte («Суперспорт») поступает именно таким образом.

В Испании правит бал «большая четверка»: мадридские Marca («Заметка», «Отметка»), As («Эксперт»), а также барселонские Mundo Deportivo («Спортивный мир») и Sport. Характерной чертой всех этих изданий являются отличный штат журналистов, оперативность, большое количество материалов, эксклюзивный контент. Тем не менее ни Marca, ни As, ни Mundo Deportivo, ни Sport никуда не могут деться от собственных футбольных пристрастий.

Marca — самая-самая-самая, континентальный лидер и как печатное СМИ, и как интернет-ресурс. По количеству специальных наград с «Маркой» в Европе может сравниться только давний партнер (издания выпускает один холдинг) — итальянская Gazzetta dello Sport. «Марка» делает упор на футбол, что естественно вообще для любой испанской газеты, и выходит большим тиражом каждый день. Кроме ежедневных выпусков, она публикует и специальные издания — например, к началу сезона со всеми составами и статистикой команд; или спецвыпуск к El Clasico; отдельные тиражи, посвященные крупнейшим футбольным событиям, таким как чемпионат мира или чемпионат Европы. «Марка» — самая читабельная газета Испании, причем вообще среди всех изданий, в том числе и политических.

Она была основана в 1938 году в Сан-Себастьяне, но вскоре переехала в Мадрид. Уникальность «Марки» заключается в том, что она стала первой, кто старался уйти от регионализма и охватывать события, происходящие во всей Испании, а не в определенном автономном сообществе. То есть она стала первым печатным продуктом, ориентированным на все события в стране без привязки к какому-либо региону, действительно спортивной газетой общенационального масштаба.

«Марка» вручает несколько престижнейших премий. «Трофео Пичичи» получают лучшие бомбардиры двух первых дивизионов — Примеры и Сегунды. Малопропускающим голкиперам, опять же представляющим оба дивизиона, курируемых LFP, вручается «Трофео Самора». Этот приз получает вратарь с определенными показателями: он должен иметь лучший в дивизионе так называемый «коэффициент непробиваемости» (пропущенные голы делятся на количество сыгранных матчей) и появиться на поле как минимум в двадцати восьми играх чемпионата. «Трофео Сарра» поддерживает «отечественного производителя», и его обладателями становятся лучшие бомбардиры Примеры и Сегунды, но только испанцы по национальности. «Трофео Гуручета» получают лучшие, по мнению читателей, судьи Примеры и Сегунды. Обладателей «Трофео Мигель Муньос» (лучшие тренеры Примеры и Сегунды) тоже определяют читательским голосованием, так же и того игрока, который получит «Трофео Альфредо ди Стефано» — приз лучшему футболисту Примеры.

В то же время «Марке» часто ставят «на вид» промадридскую направленность. Редакция газеты долгое время располагалась прямо напротив стадиона «Сантьяго Бернабеу», и, чтобы попасть на матч «Реала», журналистам следовало только перейти дорогу и показать на входе аккредитацию. Неудивительно, что при данных обстоятельствах о «Реале» печаталось огромное количество всяческих материалов. Сама «Марка» старается сохранять хорошую мину и говорить о своей нейтральной позиции, но нет-нет да что-нибудь «сливочное» все-таки проскакивает. Например, в сезоне 2010-11 гг. форварду «Реала», португальцу Криштиану Роналду, газета приписала один лишний гол, в результате чего его показатели в бомбардирской гонке разнились в «Марке» и в прессе всего остального мира. Ну а что делать? «Трофео Пичичи» вручает именно «Марка», и голы подсчитывает тоже она. Скандала не получилось, так как футболист «Реала» на несколько мячей опередил Лионеля Месси из «Барселоны». И даже трудно представить, что началось бы, если бы несуществующий гол Криштиану Роналду повлиял на итоговые результаты «Трофео Пичичи». Да каталонская пресса просто встала бы на дыбы!

«Спорт» и «Мундо Депортиво» — издания, базирующиеся в Барселоне, и на их шапках практически всегда находится какая-нибудь главная новость дня, касающаяся «Барсы». Пишут они, конечно, и обо всем остальном, но клуб в синегранатовых майках всегда играет главенствующую роль. Новости, касающиеся мадридского «Реала», помещаются на шапках в исключительных случаях и звучат обычно так: «Мадридский клуб проигрывает домашний матч Хихону!», «На Жозе Моуриньо напали в Ла-Корунье!», «Реал» снова не проходит стадию 1/8 финала в Лиге чемпионов!»... Тем не менее это ни в коем случае не желтушные издания, а серьезная пресса, просто она по-своему ориентирована.



Убедительная сила искусства


И в «Спорте», и в «Мундо Депортиво» работают карикатуристы, и их странички являются чрезвычайно посещаемыми. Высмеивают все — и «Барсу», кстати, тоже не особенно жайеют, хотя на орехи, конечно, в первую очередь достается мадридскому «Реалу». Когда Криштиану Роналду осейью^2011 года заявил, что его освистывают только потому, что ему завидует весь мир, так как он богатый, красивый и великолепный футболист, то для карикатуристов развернулись небеса и наступил рай на Земле. Фраза португальца нещадно эксплуатировалась, и не только каталонскими изданиями. Во всей Испании стало хорошей шуткой отвечать на что-либо фразой: «Я не слишком богат и не слишком красив». Например, даже в бытовой ситуации жена может спросить мужа: «Почему ты не помыл посуду?» — и, получив ответ: «Я не слишком богат и не слишком красив для этого», рассмеяться над шуткой.

Карикатура тоже может служить оружием. Это доказали барселонские газеты, окончательно затравив Жозе Моуриньо во время его первого сезона в мадридском «Реале». Надо сказать, что португальский тренер допускал множество нетактичных замечаний, часто вел себя вызывающе, что в среде испанских «мистеров» не принято. Дело доходило даже до прямых оскорблений. Уважаемый в Испании Мануэль Пресиадо, возглавлявший хихонский «Спортинг», подвергся на автомобильной стоянке давлению со стороны помощника Моуриньо, который кричал в сторону Пресиадо недвусмысленное: «В Сегунду! В Сегунду!»

Месть «Хихона» была страшна. Он стал первой командой, сумевшей обыграть клуб Моуриньо на его поле впервые за девять лет. Начиная с 23 февраля 2002 года подопечные Моу («Порту», «Челси», «Интер», «Реал») никогда не уступали в домашних поединках в матчах национального первенства. Впечатляющая серия, включавшая в себя ровно сто пятьдесят поединков, оборвалась 2 апреля 2011 года сенсационным домашним поражением 0:1 от хихонского «Спортинга».

В Испании поведение португальского тренера подвергалось всеобщей обструкции, а Mundo Deportivo и Sport размещали карикатуры, в которых Моуриньо представал эдаким плаксой — пародия на его вечные жалобы после любого поражения. В том, чтобы сделать из португальца клоуна, всеобщее посмешище, были заинтересованы все, так как в Испании португалец не сумел обрести друзей и, даже более того, скорее приобрел новых врагов.

Однажды выработанный имидж тебе либо помогает, либо уничтожает. Хосеп Гвардиола, который проводит самые скучные пресс-конференции в мире и всегда говорит только штампами, подчеркнуто уважительно отзывается о каждом сопернике каталонского клуба. Получается, что «Барсу» нет особой нужды ненавидеть. Конечно, она сильная команда, и каждому будет приятно ее обыграть, но злости по отношению к «Барселоне» никто не испытывает — она всегда корректна. Моуриньо же, за свои чрезвычайно резкие высказывания уже названного в Испании «чемпионом мира по пресс-конференциям», не любит каждый, кто не является болельщиком футбольного клуба «Реал». Каталонская пресса придумала Mou-Neco — плачущую куклу, в чертах которой явно угадывался Жозе Моуриньо, стенающую после каждой неудачи «Сливочных».

Каталонская пресса не впервые производила массированную атаку карикатурами — в свое время она сживала со свету (и с тренерского кресла в «Барсе») голландца Луи ван Гаала. Ван Гаалу по прибытии в Каталонию сразу же ясно дали понять, что с местной прессой шутки плохи — она изначальный друг, и просто с ней следует быть вежливым. Но ван Гаал, человек сурового нрава, не обращал никакого внимания на журналистов, и они его невзлюбили — так же, как невзлюбили его слишком академичную «Барселону». «БарсАякс» — таким образом окрестили каталонские СМИ команду ван Гаала. Сам он, естественно, появлялся в карикатурах в наименее выгодном свете.

Если же мы вообще будем рассматривать влияние юмора на испанский футбол, то тут, безусловно, следует выделить юмористическое шоу «Краковия», выходящее по понедельникам и остро реагирующее на все, что происходит в испанском футболе. «Краковия» впервые появилась на каталонском канале TV3, после чего разделилась на две группы — для вещаний на Каталонию и Мадрид. «Краковия», имеющая высочайшие рейтинги просмотра, высмеивает все: каталонский национализм и мадридский пафос, гламурного Криштиану Роналду и деревенщину Пуйоля, осторожного Гвардиолу и Жозе Моуриньо, тренирующегося проводить пресс-конференции и заявляющего нечто вроде: «Мы отстаем от «Барсы» на два очка? Два?! Это даже меньше списка моих лучших друзей!»

Еще одна черта «Краковии» — музыкальные номера, превращающиеся в целые шоу. Один из этих роликов вызвал крайнее недовольство хунты мадридского «Реала». «Краковия» весной, когда испанским грандам предстоял ряд решающих поединков между собой (так называемая «Суперсерия-2011», включающая в себя четыре «Эль Класико»: один — в чемпионате Испании, один — в финале Копа дель Рей, два — в полуфинале Лиги чемпионов) сделала следующий номер. Это была пародия на песню «Go West» британской группы Pet Shop Boys (на самом деле Pet Shop Boys написали кавер-версию на одноименную композицию американской дискогруппы Village People), которая в варианте «Краковии» носила название «Мои, res!» («Моу, обломайся!»). В видеоклипе футболисты и тренеры «Барселоны» уверяли, что возьмут все оставшиеся титулы в сезоне.

В итоге «Барса» выиграла национальный чемпионат; победила в Лиге чемпионов, выбив оттуда «Реал», и уступила только в финале Кубка Испании, проиграв «Сливочным» в дополнительное время. Болельщики «Реала» обвинили «Краковию» в давлении — песню «Mou, res!» впоследствии распевали саппортеры многих команд, которым предстояло встречаться со «Сливочными».



Теория большого заговора


Особенно вскипает по поводу «Краковии» мадридский As — издание, стремящееся подражать «Марке», но не могущее скрыть сливочную футболку, надетую под майку сборной Испании. С As связан крупнейший скандал в испанской прессе за все последнее время — так называемое «вильярато».

Ввел неологизм 61-летний Альфредо Реланьо, главный редактор мадридской газеты As. «Вильярато» — производное от фамилии баска Анхеля Марии Вильяра, президента испанской Королевской федерации футбола (RFEF), вице-президента ФИФА и третьего вице-президента УЕФА. «Вильярато» — это, по мнению Реланьо, феномен современного испанского футбола, тесно связанный с судейскими скандалами, системой финансовых откатов и тотальным воздвижением на пьедестал «Барсы» — в ущерб, естественно, мадридскому «Реалу». В Испании термин «вильярато» прижился, но отношение к самому Реланьо, как и к его газете, весьма и весьма неоднозначное. Давайте посмотрим, что пишет сам Альфредо Реланьо о делах, происходящих в испанском футболе.



«Хочу начать с того, что когда я говорю «вильярато», то автоматически не подразумеваю под этим термином «Барсу». Все гораздо глубже.


Знаете, почему «Красная фурия» никогда не играла в Сарагосе? Ну или играла один или два раза за последние двадцать пять лет? Потому что Арагонская Федерация никогда не голосовала за Вильяра. Это так же верно, как и то, что в офисах RFEF Кубок мира был выставлен через два часа после победы сборной Испании в ЮАР. Сфотографироваться могли все желающие. И никого не предупредили о том, что это была реплика, подделка.


Регламент проведения соревнований, который и регулирует наш футбол, написан в столь древние времена и столь неразборчивым почерком, что статьи в нем противоречат одна другой и рассматривать инциденты можно как угодно.


Я хочу, чтобы вы поняли одно. Вильяр не изобретал «вильярато». Это техника власть имущих, которые своими действиями всеми путями стараются удержаться на вершине.


Один из главных рычагов управления — арбитраж. Вильяру подчиняются Санчес Арминио и Диас Вега, возглавляющие Судейский комитет RFEF, и их решение является необратимым. Я далек от того, чтобы критиковать арбитров. Они многое должны вынести, в конце концов. Но не будем забывать о том, что судьи прежде всего — люди. Люди, на дальнейшую карьеру которых могут повлиять власть имущие. Только Вильяр решает, кто из арбитров получит международную категорию. Только Вильяр может направить испанскую бригаду судей на пару «товаров» в Японию, после которых можно будет не работать целый год — денег хватит. Только Вильяр может послать особо приближенного судью в Катар, и я промолчу о гонораре арбитра.


Понимаете, искусство футбольного арбитража превращается в определенную систему. Главный арбитр принимает самое непосредственное участие в выявлении победителей больших матчей, El Clasico, Лиги чемпионов, чемпионата мира... Вы видели, чтобы хоть кто-нибудь из арбитров допустил ошибку в пользу соперников сборных Бразилии, Германии, Италии на мировых первенствах? Да если это и случалось, то лишь в матчах против хозяев мундиаля. Можно вспомнить, как засудили немцев против Англии в 1966 году, но англичане были хозяевами поля. Италию «убили» на ЧМ-2002, но опять же — в игре против хозяев.


Мы никогда не были любимчиками международных арбитров. Вспомним хотя бы инцидент с Тасотти в 1994 году или отвратительное судейство с двумя нашими не засчитанными голами в игре против корейцев на азиатском мундиале.


Но ведь наступало время и нашего чемпионата мира. Это был 1982 год, и нас бы тащили по сетке до конца, если б «Фурия» не была настолько слабой. В итоге в финале должны были играть Бразилия и Италия. И они там играли. Наш арбитр Ламо Кастильо предусмотрительно уничтожил сильную сборную Советского Союза в матче против Бразилии. Италия скандально победила Аргентину, потому что итальянец Джентиле едва не расчленил на поле Марадону. Знаете почему? Потому что Хулио Грондона, держащий в ежовых рукавицах аргентинский футбол, в те давние времена еще не был вице-президентом ФИФА.


Можно сказать «засудили», можно назвать это наукой, или кустарным промыслом, или цинизмом, но дела обстоят так: вес имеют те, кто имеет его наверху, среди чиновников УЕФА и ФИФА. И ведь нет никакой конспирации! Все всё понимают. Сам футбол дает возможность ненавязчиво вмешаться в игру. В каждом матче существуют два-три спорных эпизода, и следует лишь трактовать эти эпизоды в пользу одной из команд, вот и все. И они, судьи, это делают хорошо, поверьте. Они же международные арбитры, обслуживающие массу престижных соревнований. Эти люди по двадцать лет совершенствуют свое мастерство.


Лучший пример «вильярато» на клубном уровне — «Барса». За последние пятьдесят лет в футболе вообще никого не тянули так, как каталонскую команду.


Я смотрю футбол половину века и, если мне кто-нибудь укажет команду, к которой судьи благоволят сильнее, чем к «Барсе», я буду ему благодарен.


В 2000 году она еще продолжала отмечать свое столетие, и в рамки чествований совершенно не вписывался матч против «Атлетико» в Копа дель Рей. «Барса» отпустила нескольких футболистов в национальные сборные и, предусмотрительно переместив игру кантеры на тот же день, вышла на матч против «Атлетико»... вдесятером.


Хосеп Гвардиола, достойный капитан, пожал руку Санти Денья, тоже достойному капитану, и команды отправились по раздевалкам. Потому что играть вдесятером «Барса» не могла согласно футбольным правилам.


Команду исключили из розыгрыша Национального Кубка сроком на один год, но летом Вильяр простил «блаугранас» — Каталонская Федерация обеспечила ему победу на выборах.


Или возьмем 2003 год. «Барса» хотела играть во вторник, но не могла, так как тогда на поле не вышел бы Роналдиньо — согласно правилам, футболист не может играть два официальных матча через день, а бразилец уже сыграл за национал. Решение пришло просто: матч назначили ночью, в 00:05 среды. «Севилья» даже пикнуть не смела.


Все помнят голову поросенка, выброшенную на «Камп Ноу» и нацеленную в Луиша Фигу? Диктор стадиона перед объявлением фамилии португальца выдержал грандиозную театральную паузу, чтобы зрители смогли выплеснуть всю ненависть к Фигу. За вопиющие нарушения неадекватной публики стадиону «Барсы» грозила дисквалификация. Но Барселона уже на следующий день силовым решением внесла поправку в статью 118 о регламенте соревнований, заставив унижаться перед собой сам УЕФА. А что мог сделать УЕФА? У них была апелляция, отправленная «Мадридом», но «Барса» только пожала плечами, ведь в регламенте уже ничего не было сказано о дисквалификации стадионов!


Когда сборной руководил Луис Арагонес, то он назначил как-то «товар» в Исландии. Это решение никому не понравилось. «Барсе» через четыре дня предстоял матч на Суперкубок против «Эспаньола», и она решила не отпускать Хави и Пуйоля в расположение национальной команды.


Официально было заявлено, что футболисты получили повреждения на тренировке. Для таких случаев регламент постановляет следующее: если игрок отозван из национальной сборной по причине травмы, то он не может играть за свой клуб в течение пяти ближайших дней.


Но «Барса» выше всех этих правил.


Конечно же, Пуйоль и Хави сыграли в Суперкубке.


Конечно же, «Эспаньол» подал апелляцию.


Конечно же, дело было похоронено в бездонном мусорном ведре Федерации.


Финал Кубка-2004 должен был проходить в Барселоне. На решающую схватку выходили «Мадрид» и «Сарагоса». «Галактикос» считался явным фаворитом финала, но «Барса» не могла позволить, чтобы гимн «Сливочных» был сыгран на «Камп Ноу». Для нее это стало бы осквернением своего алтаря. Придумав мифический косметический ремонт на своем стадионе, каталонцы добились переноса финала на стадион «Монтжуик», который меньше «Камп Ноу», и гораздо хуже по инфраструктуре.


В финале, кстати, победу праздновала «Сарагосц».


В первенстве Примеры 2010-11 гг. вышел казус с забастовкой авиадиспетчеров, и в течение двух дней команды перемещались на автобусах. «Барса» решила доехать на скоростном поезде до Сарагосы и оттуда автобусом выехать в Памплону, где у нее был запланирован матч против «Осасуны». «Барса» всегда приезжает в день матча, но в тот раз она почти опоздала. Формально каталонский автобус подъехал к стадиону «Рейно де Наварра» ровно в 20:00, когда должен был раздаться стартовый судейский свисток. Нарушения регламента, конечно же, не было. Вежливая «Осасуна» позволила приезжим звездам провести полноценную разминку.


И «Барса» в итоге уехала домой с тремя очками в кармане.


«Мадрид» поддерживал на выборах в RFEF Херардо Гонсалеса, основного соперника Вильяра. Флорентино, который думал, что все контролирует, на самом деле не контролировал ничего. Все президенты «Барсы» всегда голосовали за Вильяра.


Арбитр Родригес Сантьяго, засчитавший гол Месси рукой в ворота «Эспаньола», уще на следующий день был представлен как главный судья финала Копа дель Рей. За заслуги перед отечеством и «Барсой»?


Судья Мехуто Гонсалес назначил пенальти в ворота «Атлетико» в матче против сине-гранатовых. Все бы хорошо, но нарушение имело место быть за пределами штрафной площадки. В тот же год Мехуто был выбран Вильяром как испанский судья на мундиале. Правда, чемпионат мира арбитру все равно не пришлось судить — он не прошел аттестацию ФИФА из-за проблем с лишним весом.


Много лет назад я видел, как судья Гуручета назначил на «Камп Ноу» пенальти в ворота хозяев в матче «Барса» — «Мадрид». Это было в 1969 году. Нарушение тоже произошло за пределами штрафной площадки. Матч прервался по причине накаленной атмосферы и протестов публики. Гуручету дисквалифицировали пожизненно, но через шесть месяцев сняли обвинения и позволили работать дальше.


Его с тех пор ни разу не назначали главным арбитром в играх «Барсы».


Тристан Олива, поставивший решающий пенальти в матче «Мадрида» против «Валенсии» (в пользу «Сливочных») следующий сезон начал региональным судьей. Дауден Ибаньес, засчитавший спорный гол «Мадрида» в игре против «Атлетико», в тот же год потерял международную лицензию арбитра.


Из нынешних арбитров на систему работает Итурраль-де Гонсалес. «Мадрид» при нем больше проигрывает, чем выигрывает, а «Барса» — наоборот. Вспомним 5:0 на «Камп Ноу» в 2010 году. При счете 2:0 в пользу «Барсы» Итурральде мог назначить пенальти в ворота хозяев, и игра, возможно, приняла бы совсем иной характер.


Но Итурральде приказал Криштиану подниматься с газона.


Кто назначает арбитров на матчи? Триумвират. Федерация устами Санчеса Арминио, верного слуги Вильяра. Ла Лига, где главный человек Пуэнтес Лейра хочет лишь одного — чтобы Вильяр не сместил его с занимаемой должности. И Лопес Ньето, член арбитражного совета, бывший судья, тесно связанный с «Барсой», так как она его чаще всего приглашала на свой августовский Кубок Жоана Гампера.


Вильяр имеет огромное влияние в ФИФА и УЕФА, не забывая про любимую «Барсу». Жоан Гаспар, бывший президент «Барселоны», заведует в УЕФА так называемой комиссией соревнований. Другой бывший барселонский президент, Жоан Лапорта, возглавляет стратегический совет профессионального футбола.


У «Мадрида» в ФИФА и УЕФА нет своих людей.


Более того, столичная команда до самого конца оставалась в G-14, мятежной организации больших клубов, враждовавших с УЕФА.


«Барса» тоже там состояла, но встала на сторону УЕФА, едва почуяв ветер перемен.


Мишель Платини, главный человек в европейском футболе, выступает против больших денег и идеализирует кантеру. Он критиковал подписание Криштиану Роналду за огромную сумму — так же, как он критиковал линию Абрамовича. Платини решил ввести принцип финансового фейр-плей, чтобы избежать прогрессивного вмешательства миллиардеров в футбол. Это, по словам Платини, лишь портит соревновательный принцип.


По всем своим параметрам, идеалам и мировоззрению «Барса» является излюбленным клубом для УЕФА. «Мадрид» же клуб подозрительный. Такой же враг системы, как «Челси». Однажды «Челси» проскользнул до московского финала, где проиграл. Во всех остальных случаях УЕФА сжигал лондонцев заживо, и наиболее часто и наиболее показательно это делала карающая длань — «Барса». Она является полной противоположностью «Челси» и противостоит ему так, как добро противостоит злу. Любимица УЕФА, специально вытаскиваемая во время жеребьевки горячим шаром, она показательно наказывала Абрамовича. Показательно действовали и арбитры. Показательно, понимаете? Чтобы знали.


Пусть вас не смущает, что «Барсу» судят в европейских соревнованиях хорошо, а «Мадрид» — плохо. «Барса» держит паруса по ветру. И если Хосеп Гвардиола выражает смущение по поводу того, что его команду будет судить португальский арбитр, то португальского арбитра уберут. Если Моуриньо делает подобные заявления, то его дисквалифицируют.


Не обманывайтесь, я не хочу обвинять «Барсу». «Барса» делает то же самое, что когда-то успешно делал «Мадрид». Но «Мадрид» сейчас не в фаворе, и самое грустное, что Флорентино этого не понимает. В мире футбола действуют определенные правила, от которых Флорентино уже далек.


Я честно говорю о «вильярато», так же как и честно признаюсь в том, что игра «Барсы» — это самое лучшее, что я когда-либо видел в жизни, хотя это и не единственный способ хорошо играть в футбол. Но поймите, я никогда не видел, чтобы команда.играла в год тридцать или сорок великолепных матчей и делала это три сезона подряд!


А дело по допингу так и не доследовали...


Гвардиола должен быть примером для всех тренеров. Это верно.


Кантера «Барсы» самая великая футбольная академия на сегодняшний день. Это тоже верно.


Делегации «Барсы» всегда ведут себя с демонстративным уважением и подчеркнуто вежливо.


Хави и Пуйоль, Иньеста и Пике — парни, которые восхищают, и ими гордимся все мы.


И Виктор Вальдес большой голкипер, которому не повезло лишь в одном — он соперничает с Касильясом.


И Месси самый настоящий гений, у которого нет рамок мастерства и нет пределов возможностей.


Но главное умение «Барсы» все же заключается в том, что она улавливает суть современного футбола и, как я уже писал, держит паруса по ветру.


В результате эта команда получает то комфортное судейство, о котором не может и мечтать ее соперник.


Многие скажут, что у «Мадрида» раньше тоже была благосклонность арбитров, ныне утраченная. Но моя теория «вильярато» состоит в том, что не следует оправдываться необходимостью компенсировать историческую несправедливость.


Мне нравится футбол, и я не говорю, что в игре абсолютно все решается со стороны.


Но те необходимые для итоговой победы тонкие моменты всегда трактуются в пользу «Барсы».


Все эти мысли Альфредо Реланьо вызвали в Испании очередной всплеск войны прессы, в которой с одной стороны участвовал мадридский As, с другой — каталонские Sport и Mundo Deportivo. Marca не вмешивалась: она использовала неологизм «вильярато» в своих работах, но относилась к нему сугубо нейтрально.

А так, конечно, все большие издания продолжают соперничать друг с другом.

Для того чтобы знать, кто на чьей стороне, достаточно просто прочитать шапки центральных испанских СМИ. Например, отправимся в весну 2011 года, когда мадридский «Реал» обыграл «Барсу» в финале Копа дель Рей. Вот что сообщали об этом главные газеты:



Marca: «Первая Копа дель Рей для Мадрида за почти два десятилетия!»


As: «Мадрид! Мадрид! Мадрид!»


Sport: «Судейские ошибки повлияли на итоговый результат финала»


Mundo Deportivo: «Барселона» подпишет Алексиса Санчеса?»


Как видим, каждый имеет свой собственный взгляд. На команды, да и на футбол в целом. Война продолжается.




Маннанов Алекс