Маараль из Праги

Лейб (Абельский) Рэб ЗалманМаараль из Праги

Рэб Залман Лейб (Абельский)

Маараль из Праги.

Вступление.

Тернист и своенравен путь к добру, пониманию истины. И если душа не дремлет, если чувства устремляются не только к жизненным удовольствиям и добыванию их любыми путями, то открывается удивительная дорога, находящаяся в стороне от суетности преходящего и ведущая к источнику вечных ценностей к книге.

Книга, которая пришла к тебе, дорогой читатель, приоткроет страницы жизни одного из истинных праведников мира сего - Маарала (Еуды Ливо), великого еврейского ученого XVI века.

Мы являемся свидетелями того, как много литературы на религиозную тематику, выпускаемой всеми, кому не лень, заполонило книжные прилавки. Чаще всего - это своеобразный ликбез для непосвященных.

Сборник рассказов о Маарале, написанный для широкого читательского круга рэб Залманом Лейбом (Абельским), главным раввином Кишинева и Молдовы, не пересказ и не толкование священных строк. Вероятнее всего, большинство читателей впервые узнают об истоках возникновения движения хасидизма.

Книга эта привлекательна своей откровенностью и искренностью. Рассказы, при всей их кажущейся фантастичности, предельно реалистичны в своей основе. Из них можно узнать тонкие детали быта, обрядов, обычаев и установок еврейской жизни, часть из которых чудом дошла до наших дней.

История знает много произведений, в которых глубокие мысли, философские искания целых поколений были представлены в самой доступной и неприхотливой форме. Книга рэб Залмана Лейба написана своеобразным, ярким языком, близким к разговорному, в который гармонично вплетаются тонкие нити восточного красноречия.

Читатель, к тебе пришла добрая и умная книга, благодаря которой твой собственный взор может слиться с внутренним взором далеких предков, стремившихся помочь своим современникам и потомкам обрести достойное место в мире.

Предисловие.

Происхождение благородного дома Шнэйэрсона начинается со Старого Рэбэ, основателя Хабада, и восходит ко многим предшествовавшим ему знаменитым поколениям вплоть до самого Маарала из Праги, создателя Гойлэма, и еще выше.

Кто не слыхал про Гойлэма из Праги?! Вот уже более четырехсот лет не перестают рассказывать про чудесные приключения Гойлэма. Старая синагога Маарала в старинном еврейском квартале в Праге всегда притягивала множество посетителей, но никто не набрался храбрости подняться на чердак "Алт-ной-шул", где покоятся останки Гойлэма.

Маарал был величайший гаон. Он был великий праведник и каббалист и умел пользоваться "святыми именами", с помощью которых он сотворил человека Гойлэма - из праха земного и использовал его против ужасных кровавых наветов, состряпанных неевреями против евреев. Маарал - автор многих святых трудов. Он был также гаон и в других науках. Маарал скончался в 5369 г. (1609 г.) в возрасте девяноста семи лет.

Коварный план.

Ксендз пристально смотрел из окна на ворота. Было заметно, что он с нетерпением ожидает кого-то. Он метался по комнате как помешанный и, наконец, гневно произнес: "Черт побери его, этого омерзительного пьяницу!"

Вдруг открылись ворота и мускулистый мужик с растрепанной шевелюрой вошел во двор.

- О, Петр, - ободрившись, воскликнул ксендз. - Добро пожаловать!

Ксендз угостил его стаканом вина, и Петр выпил залпом.

- Ну как, понравилось тебе это вино? - спросил ксендз.

- Да, батюшка, - Петр облизывался, косясь на кувшин. - Сын мой! ксендз повысил свой голос, - я поручаю тебе дело, за которое ты получишь две бочки такого вина, и много денег осчастливят твою жизнь.

Почти шепотом стал ксендз излагать план операции. Петр должен поймать христианского мальчика, убить его и под покровом ночной темноты подбросить труп в дом уважаемого еврея. Такой самоотверженный поступок даст возможность оклеветать евреев традиционным кровавым наветом и устроить погром.

Если у Петра и были какие-нибудь сомнения в богоугодности этого плана, то они растворились мгновенно в мешочке с деньгами, протянутом ему ксендзом.

- Это задаток, - пообещал ксендз, - остальное получишь после операции.

Евреи готовились к празднику Пэйсах, как всегда. Пасхальная атмосфера царила и в домике раввина Бцалэйла из Вермайзы. Раввин с сыновьями и несколькими гостями вернулись из синагоги. Все уселись вокруг стола, раввин читает Пасхальное сказание, и все вторят ему.

Вдруг раввинша почувствовала родовые схватки. Она всеми силами старалась не мешать праздничному ритуалу, но не выдержала, и глубокий стон вырвался из ее груди. Присутствующие бросились за повитухой.

В это же самое время направляется Петр, посланец ксендза, подбросить мешок с трупом во двор всеми уважаемого раввина Бцалэйла. Петр никак не может сообразить, откуда эти жиды узнали, что он намеревается делать, и пустились в погоню за ним. Он поворачивается и в панике убегает. Его бег с болтающимся мешком на спине вызывает шум, и вот уже гонятся за ним и окружают его. Петр орет в ужасе и падает на влажную землю. Его уводят вместе с мешком. Там разберутся и накажут преступников.

Евреям светло и весело. А в доме раввина Бцалэйла двойная радость: раввинша родила мальчика, Еуду Ливо, который впоследствии прославился под именем Маарал.

Раввин, отец новорожденного, сказал: - Это наш утешитель! Ведь только лишь его появление в мире сорвало кровавый навет и явно намекнуло на его роль в мире: спасать своих братьев-евреев от их преступных врагов. И так оно и было. Он прославился не только великой ученостью, но и многогранной деятельностью для блага своего народа.

Диспут.

В 5352 г. (1602г.) прибыл Маарал в Познань в связи с необходимостью оставить временно Прагу, где он занимал пост раввина и где его почитали евреи и неевреи. Принудило Маарала оставить временно Прагу следующее.

В Праге тогда занимал трон король Рудольф П. Он был свободомыслящим человеком и поэтому не очень-то поддавался влиянию духовенства. Он выказывал евреям свое большое расположение и особенно почитал Маарала, который был частым гостем в королевском дворце. Король часами беседовал с Мааралом и наслаждался его умом и знаниями. Они дискутировали по целому ряду весьма важных вопросов как религиозного, так и светского характера.

Равнодушное, а возможно, и отрицательное отношение короля к христианской религии враги евреев связывали с тем, что он дружил с Мааралом. По этому поводу обратилось католическое духовенство к папе Римскому с просьбой - как-нибудь повлиять на короля, обратить его на путь набожности и привлечь к католической церкви.

В 5352 г. (1602 г.) прислал папа в Прагу трех посланников. Для этой миссии он выбрал самых влиятельных лиц из среды своих кардиналов. Их задачей было поставить королю на вид его безбожие и добиться от него большей заинтересованности в католицизме. Им следовало также найти средство оторвать короля от Маарала, влияние которого на короля, как передавали папе, было "вредным". Кардиналам было поручено организовать в королевском дворце в Праге открытый диспут с Мааралом по вопросам религии и на глазах короля пригвоздить Маарала к позорному столбу и таким образом убедить Рудольфа, что пражский раввин попросту невежда. Папа был уверен, что его отборные кардиналы несомненно одержат победу над Мааралом.

Король Рудольф выслушал папских посланцев с усмешкой. Он был уверен, что Маарал разобьет в пух и прах все их доводы. Поэтому он сразу же дал согласие на проведение диспута. Он был рад такому диспуту, надеясь таким образом публично отхлестать самонадеянных кардиналов. Он хотел привлечь на этот диспут побольше публики, наиболее значительных людей страны. Он разослал курьеров по всей стране и пригласил на диспут высших церковников и дворян. Если уж организовывать публичный диспут, то пусть это будет грандиозный спектакль, который запомнился бы надолго. С согласия обеих сторон были назначены писари для записи каждого слова участников диспута с тем, чтобы впоследствии никто не мог заявить, что диспут был проведен в какой-то части неправильно.

Диспут продолжался десять дней. Кардиналы засыпали Маарала градом вопросов. На каждый из них дал Маарал верный ответ. Когда десять дней диспута прошли, всем стали ясно, что Маарал победил своих противников. Кардиналы были бы рады свести весь диспут на нет, лишь бы не разнеслось повсюду, что они были разбиты. Но король Рудольф настоял, чтобы протокол, который писари вели с большой точностью, был утвержден и подписан обеими сторонами. У кардиналов не было выбора. В протокол было занесено каждое слово произнесенное как ими, так и Мааралом. Они не могли отрицать ничего. После того, как протокол был подписан кардиналами и Мааралом, утвердил его король своей печатью, и этим вопрос был исчерпан. Теперь уже все знали, что кардиналы потерпели поражение.

Известие о большой победе Маарала распространилось по всей стране и достигло папы Римского. Старший из трех кардиналов, на которого папа возложил свои надежды на победу над евреем, принял свой провал очень близко к сердцу. Он посчитал это не только личной неудачей, но и ударом по своей вере. Он не смел показаться на глаза папе. Он заперся в одном из помещений церкви и не хотел никого видеть, не хотел больше жить на белом свете. Вскоре нашли его в келье повесившимся. От стыда и горя он лишил себя жизни. Это придало диспуту еще больше веса. Церковники были угнетены. Король Рудольф улыбался про себя и молчал. Но Маарал очень переживал из-за всего этого. Он добился победы, которая могла очень дорого обойтись евреям. Его личная судьба мало его беспокоила. Он.

хорошо знал, что именно теперь священники не пощадят его. Они никогда не простят ему его победы над кардиналами. Они, наверное, будут изыскивать средства отомстить ему. Тогда он решил оставить на время Прагу, пока этот "инцидент" не забудется.

Три года провел Маарал на чужбине, переезжая с места на место. Он пропел один год в Познани. На время своего отсутствия в Праге он оставил своим заместителем своего сына - гаона рабби Бцалэйла. Он наказал ему обращаться за советами к своей ученой матери Пэрл во всех затруднительных случаях, так велика была ученость Пэрл и так высоко ценил ее Маарал.

Маарал и его жена.

Маарал родился в 5272 г. (1512 г.). Его отец гаон рабби Бцалэйл представлял пятое поколение от гаона рабби Еуды Ливо из Вирмайзы. На его могильной плите значилось, что он происходил от самого короля Давида. К семи годам Маарал мог уже вести дискуссии с известными гаонами, посещавшими его отца и деда.

Рабби Бцалэйл был бедняком. Поэтому он хотел женить своих сыновей пораньше. Он подыскивал невест из зажиточных домов, которые могли бы послать юных женихов в йешиву до свадьбы, а после свадьбы содержать их и их семьи с тем, чтобы они могли продолжать учиться и дальше.

Десятилетнего Маарала сосватали с дочерью богача и ученого рабби Шмуэиля Райха из Праги. Будущий тесть послал Маарала в известную мудрейшими учителями большую йешиву города Пржемышля. Маарал отдавался учебе с большим рвением. Потом, шестнадцатилетним юношей, он пошел "справлять галут", а затем вернулся в Прагу. Будущий тесть хотел сыграть свадьбу Маарала, чтобы потом молодой зять опять смог учиться в какой-либо йешиве. Однако Маарал считал, что четырнадцатилетняя невеста Пэрл слишком молода для семейной жизни. Юная Пэрл отличалась редкостными способностями и эрудицией. Она стала невестой Маарала, когда ей было всего шесть лет. Пэрл знала, что ее жених крупный талмулист. Поэтому она решила получить образование, чтобы жениху не пришлось краснеть за нее. Так.

она проучилась шесть лет. Когда Маарал вернулся в Прагу, она поведала ему об этом, очень обрадовав его. Перед отъездом в йешиву Маарал сам составил программу занятий для своей невесты, и она обещала ему продолжать учебу так же прилежно, как и доселе.

Так прошли еще четыре года, но Маарал все еще не хотел расставаться со своими учителями. Он написал невесте и ее отцу письмо с просьбой разрешить ему продолжать учебу еще три года. За это время его будущий тесть разорился. Ему пришлось распродать все свое имущество, чтобы расплатиться с долгами. Тогда он сообщил Мааралу обо всем, что с ним случилось, и что он не сумеет выполнить ранее данных обязательств. Поэтому он разрешает Мааралу отказаться от сватовства и искать себе другую невесту.

Маарал прислал в ответ утешительное письмо будущему тестю и отдельное письмо невесте, сообщив, что если они согласны ждать его, сватовство остается в силе, независимо от их бедности или богатства.

В 5303 г. (1543 г.) началась война в Богемии. Тогда Маарал вернулся к Прагу к своей семье, к своей невесте и тестю. Невеста Пэрл вынуждена была открыть лавочку, чтобы содержать себя и своих обедневших родителей. Но она не оставила занятий и была в состоянии вести ученые беседы со своим женихом. Мааралу было уже тридцать два года, а Пэрл была четырьмя годами моложе. Пришло время им жениться.

После свадьбы осталась Пэрл той же кормилицей и для своего мужа. Понятно, что они еле сводили концы с концами. Но это не беспокоило ни Маарала, ни его жену. Маарал продолжал и дальше свою учебу, а Пэрл содержала свою лавчонку, усиленно занимаясь в свободное время. Однажды вошел в лавку солдат. По нему было видно, что он явился прямо с войны. Потребовал дать ему хлеба и других съестных припасов и заявил, что денег у него нет. Пэрл в отчаянии объяснила солдату, что он забрал весь ее товар, и что если он не заплатит, то она и вся ее семья будут обречены на голод, - ей не на что будет закупить новый товар. Солдат был тронут. Он протянул ей богато украшенный орнаментом кафтан: "Возьми это в виде залога. Если и не вернусь через два-три дня с деньгами для его выкупа, то одежда станет твоей".

Пэрл не знала стоимости этой одежды, но надеялась, что солдат вернется. Прошло несколько дней. Солдат не показывался. Пэрл переговорила об этом с мужем. "В военное время случается, что вельможи и офицеры прячут в такой одежде драгоценности, - сказал Маарал. - Посмотри, может, что-то спрятано под подкладкой". Пэрл распорола одежду по швам, и - о чудо! - там действительно были зашиты бриллианты и другие драгоценные камни. Семья покончила с бедностью.

Теперь Пэрл посвящала много времени учебе. Каждый день у нее был урок с мужем, считавшим ее своим товарищем по учебе. Они изучачи совместно Гемару и Поским (законодательную часть), Мусар (этику) и философию.

Позже, когда Маарал стал знаменит во всем еврейском мире, Пэрл читала ему полученные письма, а затем излагала ответы мужа. Она привела в порядок и фактически отредактировала все двадцать четыре его научные работы. Рассказывают, что она обнаружила в восьми местах ошибки. Маарал очень высоко ценил свою жену. Он говорил о ней словами стиха: "Много было жен добродетельных, но ты превзошла всех их" (Мишлэй 31,29).

* * *

В то время принц Фердинанд, герцог Богемский, был в гостях у герцога Моравского Иоанна. Оба интересовались астрономией, и у них неожиданно завязалась дискуссия по важной математической проблеме, которую они пытались решить. Тогда они заключили пари, согласно которому решивший задачу станет духовным господином побежденного, а тот - его духовным рабом. Они заключили пари на полгода. Вернувшись в свой дворец в Прагу, принц Фердинанд созвал крупнейших ученых и предложил, им решить эту математическую задачу. К его большому огорчению, великие умы оказались бессильны. Так прошло пять месяцев, а решения у принца все не было.

Управляющий владениями принца, еврей рабби Мойше-Ицхак Собель заметил, что принц чем-то сильно озадачен, и захотел узнать, что так удручает господина.

- Как я вижу, вы обратились ко всем ученым, но упустил из виду ученых евреев, - заметил ему рабби Мойше-Ицхак.

Принц рассмеялся и пренебрежительно бросил: а что знают твои евреи о таких вещах?

Рабби Мойше-Ицхак не остался в долгу и объяснил принцу, что это ложное представление об евреях, и сказал, что если принц хочет встретиться с великим еврейским ученым, то имеет его в лице пражского раввина. Нет научной проблемы в мире, которую бы он не знал.

Через неделю посетил Маарал принца в его замке. Тот изложил занимавшую его астрономическую загадку. Маарал тут же без особых затруднений изложил решение на языке, на котором говорил принц, чем вызвал особый восторг последнего. "Откуда у вас такие познания?" - спросил принц с удивлением и почтением.

Теперь принц Фердинанд пригласил к себе своего партнера по пари, герцога Моравского Иоанна. Были приглашены также и епископ, и брат Фердинада Максимиллиан. Фердинанд изложил свой ответ. Ответ поразил глубиной знаний и оригинальностью изложения.

- Не думайте только, - заметил Фердинанд, - что это плод моего ума и моих познаний. Ответ подсказал мне некто. Я бы охотно открыл вам имя мудреца, но он попросил меня не разглашать его.

Два принца.

Король Фердинанд Первый был набожным католиком. Но это ему не мешало быть расположенным к еврею Шмуэйлу Райху, тестю Маарала. Он относился дружелюбно и к другим евреям. Но пришел час, когда антисемитам удалось затмить разум короля и настроить его против евреев.

В 5316 г. (1556 г.) католики в Риме по приказу папы жгли открыто Талмуд и другие еврейские книги. Инквизиция торжествовал, и ее ненависть к евреям стала распространяться по всему католическому миру. Злой дух инквизиции достиг и двора короля Фердинанда в Праге.

В 5317 г. (1557 г.) король объявил руководителям пражской еврейской общины, что на будущий год он не возобновит защитный контракт, которым евреи пользуются в его королевстве, поэтому все евреи вынуждены будут оставить Богемию, Моравию и Силезию.

Рабби Шмуэйл Райх хотел привлечь на свою сторону ряд придворных. Он был готов отдать все свое состояние, чтобы спасти евреев от ужаса изгнания. Он посоветовался со своим зятем Мааралом. Маарал был против. Он считал, что если евреи обретут право остаться в стране путем подкупа, это будет чревато для них большой опасностью.

Король созвал всех своих советников и принцев для обсуждения вопроса каким образом пополнить опустевшую государственную казну. Вторым вопросом было изгнание всех евреев по требованию духовенства. Оба принца, находясь в королевском дворце, беседуя на различные темы, затронули проблему ведения собственного хозяйства. Максимиллиан жаловался, что его хозяйство не приносит ему никаких доходов, - приходится даже вкладывать дополнительные деньги.

- По правде говоря, у меня куча долгов, - признался Максимиллиан. - А как твои дела?

Фердинанд сказал брату, что жаловаться ему грех. Его хозяйство приносит ему довольно много.

- Как так? - удивился Максимиллиан. - Мое хозяйство и больше, и богаче твоего. Чем объяснить, что ты получаешь доходы, в то время как я терплю убытки?

- Ответ на это мог бы лучше всего дать мой управляющий, - ответил Фердинанд. - А кто твой управляющий, столь опытный, по твоим словам, в делах и умеющий разбираться в хозяйственных вопросах? - спросил младший брат. Это старый еврей, он управляет моим хозяйством вот уже пятьдесят лет. Он ко мне перешел вместе со всем моим добром, - сказал Фердинанд.

Максимиллиан смотрел на брата в большом изумлении.

- Я никогда не поверил бы, что у тебя еврей может быть управляющим хозяйством! - сказал он. - Мой управляющий - немец, человек со знаниями и истинный рыцарь.

Принц Фердинанд усмехнулся.

- Теперь еще отчетливей видна разница между моим управляющим и твоим, заметил он. - Разница не только в их качествах, но и в том, что мой управляющий - еврей, а твой - немец.

В это время послышался голос короля, требующего своего сына Максимиллиана внести в казну одолженную им сумму денег. Расследование показало, что принц сильно задолжал и не может вылезть из долгов.

Король не мог этого понять.

- А что с твоим хозяйством? - спросил он сына. - Неужели ты такой расточительный человек, что как бы велико твое хозяйство ни было, тебе не хватает на жизнь? - потребовал король объяснения.

Сам король был человеком расчетливым и любил во всем четкость и основательность. Он не хотел оставить открытым вопрос, почему сын так погряз в долгах при таком богатом хозяйстве. Поэтому он послал доверенных лиц тщательно расследовать, что происходит во владениях Максимиллиана. Доверенные короля пришли к заключению, что немец, управляющий хозяйством Максимиллиана, - вор. Он попросту обводил принца вокруг пальца. Король приказал арестовать мошенника. Но это принцу мало чем помогло. У него не было чем покрыть свои долги.

- Я поговорю с моим управляющим, - пытался утешить брата Фердинанд. - Я предполагаю, что с его умом и опытом он найдет средство навести порядок в твоих владениях.

Максимиллиан не говорил уже больше с пренебрежением о евреях и поблагодарил брата за то, что он берет на себя труд заинтересовать этим делом своего управляющего.

Рабби Мойше-Ицхак, управляющий владениями Фердинанда, обещал заняться делами Максимиллиана. Вскоре у него уже был план спасения принца от банкротства. Рабби Мойше-Ицхак предложил трем известным в Праге евреям взять на себя управление хозяйством Максимиллиана. По плану Мойше-Ицхака, они должны оплатить долги Максимиллиана, чтобы сразу же вытащить принца из болота, в котором он застрял. После тщательной проверки всех данных убедились эти три коммерсанта в точности расчета и выгодности задуманного для них и для принца. Максимиллиан настолько воспрянул духом, почувствовав реальную возможность наконец разделаться с долгами, что тут же отправился к королю и рассказал ему обо всем.

Король начал более основательно подумывать над рассказом сына о евреях. То, что он раньше считал не очень важным, приобрело теперь его глазах весьма большую ценность: значит, евреи обладают умениям и знаниями, необходимыми для управления хозяйством и обогащения себя и других.

Принц Максимиллиан предложил рабби Мойше-Ицхаку большум сумму полагающихся ему комиссионных денег. Но рабби Мойше-Ицхак отказался.

- Я это сделал не ради денег, - сказал он. - Я сделал это только ю дружеских чувств к Вашему брату и к Вам лично.

Принц Максимиллиан чувствовал теперь такое уважение к еврею рабби Мойше-Ицхаку, что посчитал нужным поделиться обо всем этом с отцом. Это произвело на короля большое впечатление. Тогда пожелал Максимиллиан выразить свою благодарность рабби Мойше-Ицхаку хотя бы тем, чтобы устроить в его честь бал в своем замке, пригласив вельможных господ.

Рабби Мойше-Ицхак отказался и от этого.

- У нас, евреев, много врагов, - объяснил он принцу. - Нам завидуют из-за наших успехов. Если увидят, что Вы меня чествуете или показываете каким-либо другим образом свою благодарность, они еще больше возненавидят нас. Лучше чтобы все это осталось между нами. Я уже вознагражден тем, что Вы выказываете мне Вашу признательность и Вы мой друг.

Прошло несколько лет с тех пор, как упомянутые три еврея вошли в управление хозяйством Максимиллиана. Принц получал свои годовые доходы, а евреи - заработанное ими.

Сон императора.

Много удивительных историй рассказывают про великого гаона, каббалиста рабби Еуду Ливо, главного раввина прославленной пражской общины. Вот одна из удивительных историй.

В один прекрасный зимний день в 5352 году (1592 г.) прибыл рано утром царский посланец к дому Маарала и пригласил его явиться немедленно к императору Рудольфу Второму в царский дворец. После прибытия раввина во дворец заперся император с ним надолго, и никто, кроме них, не присутствовал в царской палате. Никто не знал, зачем был приглашен Маарал к императору и на какую тему они так долго беседовали. Однако через несколько лет рассказывали в Праге следующую историю.

В царском дворце не все министры относились дружелюбно к евреям. Иным из них было невыносимо видеть, какое большое уважение оказывали жители Праги, как евреи, так и неевреи, главному раввину Праги Мааралу. Их очень раздражало также процветание и развитие еврейской общины под мудрым управлением Маарала, которого считали святым человеком. Одним словом, они хотели бы изгнать евреев вместе с их почитаемым раввином.

Однако, зная, что император не пожелает согласиться с такой жестокостью без уважительной причины, взялись министры за императрицу, чтобы она повлияла на Рудольфа. Вечером подошла императрица к Рудольфу и подала ему лист бумаги - декрет об изгнании евреев. Все было готово, кроме подписи императора. Императрица стала его уговаривать, но император категорически отказывался подписать декрет. После долгих упрашиваний Рудольф взял бумагу, сказав, что он подумает и утром подпишет документ.

В ту ночь уснул император глубоким, крепким сном, и во сне воевал он с соседним государством. Однако, к его несчастью, он потерпел поражение и попал в плен. Его посадили в тюрьму, где он должен был провести всю свою жизнь. Только смерть могла освободить его из заточения. И вот сидит император Рудольф год за годом в заключении, питается скудной тюремной пищей и с тоской смотрит сквозь решетки на волю. Однажды там проходил обаятельный пожилой еврей. Он задержался, остановил долгий взгляд на пленном, императоре. Император очень обрадовался такому редкому гостю и подозвал его ближе к решетке.

- Я Рудольф, император Богемии, - воззвал он к старцу. - Не узнаешь ли ты своего императора?

- Император очень изменился, - ответил печально старец.

Но император поклялся, что он - тот же самый, и умолял старца, чтобы тот освободил его из заключения. Старец ударил своим посохом несколько раз по стене тюрьмы, и - о чудо! - стена раскололась, и император вышел.

- Пойдемте, Ваше Величество, ко мне домой, - сказал старец императору. - Ведь неприлично же властелину Богемии показаться в таком виде во дворце. Я сейчас же приглашу парикмахера, чтобы постриг Ваше Величество, и портного, чтобы пошил подходящую царскую одежду, а пока да умоется император и отдохнет немного в удобной кровати.

Император Рудольф не заставил себя долго упрашивать. Он пошел в дом старца, умылся и лег на кровать. Старец велел служке принести два серебряных подноса и поставить их возле кровати.

- А к чему эти два подноса? - спросил Рудольф, распрямив свои ноющие кости в удобной постели.

- Один поднос - для волос Вашего Величества, а другой - для Ваших ногтей, - ответил старец. - Никто не вправе видеть императора в таком виде.

- Я тебе вечно буду благодарен, - сказал. Рудольф и прослезился.

Когда император очнулся от кошмарного сна, глаза его были красны от слез. Он уселся на кровати и, к великому изумлению, увидел на ночном столике два серебряных подноса!

"Только этот святой человек, главный раввин пражской общины, сможет расшифровать мой сон", - подумал император. В этот момент послышался стук в дверь, зашел слуга и сообщил, что царский парикмахер прибыл и придворный портной также тут.

- Пусть подождут, - распорядился Рудольф, - а ты пошли скорей за главным раввином, пусть просят его, чтобы явился ко мне без отлагательств. Я должен видеть его сейчас же.

Как только Маарал появился, император произнес с насмешкой: - Как так случилось, что главный раввин не узнал вчера ночью своего императора?

- Да, но ведь император очень изменился, - последовал многозначительный ответ Маарала.

- Я хочу услышать больше, - сказал император, и раввин продолжал: Император пошел спать вчера с плохими мыслями. А что положил император под голову перед сном?

Теперь уж вспомнил император про бумагу, которую ему подсунула императрица перед сном. Он взял из-под подушки документ об изгнании евреев и разорвал его.

- Клянусь, что никогда не издам декретов против евреев, - пообещал торжественно император. - Всевышний наградит Ваше Величество за ваше отношение к евреям, - сказал Маарал императору, - ведь Создатель, будь он благословен, воздает по заслугам. Спасением моих собратьев от большой опасности спас император и себя от опасности, как ему открылось во сне.

С этих пор подружился император Рудольф с евреями еще больше, чем раньше. Он был личным другом Маарала, стоявшего на страже интересов евреев в Праге. Император никогда не забывал кошмарного сна и всегда помогал Мааралу сводить на нет козни врагов евреев.

Йосэлэ Гойлэм.

- Пусть зайдут, - кивнул король Рудольф Второй своему камердинеру. Красная, вышитая причудливым орнаментом занавесь отодвинулась. Четверо зашли, согнувшись, беспрестанно кланяясь королю.

- Добро пожаловать, - отозвался король, - отец Петрос, граф Бартимилуус, благородный ученый из дома Гарбуза и кардинал Лотегрус! Разрешаю вам высказаться.

Граф Бартимилиус вышел вперед, поклонился еще раз и сказал:

- Ваше Высочество, после открытого диспута с пражским раввином мы убедились, что он человек особенный. Он эрудирован во всех науках; в математике, естествознании, географии, астрономии, философии, истории и теологии. Он владеет многими языками, и ему доступно даже знание о душевном складе человека. Не было ни одной темы, в которой он бы не блеснул, не говоря уже о его эрудиции в еврейском Талмуде и в тайном учении этого древнего народа. Он один противостоял тремстам великим ученым и победил их. Он наверняка владеет и скрытыми силами. Итак, мы решили обратить внимание Вашего Величества на то, что пражский раввин способен открыл, нашему императору, как превратить простой металл в золото и обогатить царскую кашу несметными сокровищами.

Затем уважаемые гости, подобострастно согнувшись, удалились из покоев короля.

Рабби Давид Ганз, ученик Маарала, пишет в своем труде "Цемах Давид":

"Король Рудольф пригласил к себе во дворец гаона Маарала. Два министра передали это приглашение, и Маарал поехал во дворец в царской карете, присланной королем. Рудольф принял Маарала с большим почтением". А вот что мы читаем в записях зятя Маарала рабби Ицхака Каца, сопровождавшего своего тестя в его деяниях:

"Маарал вернулся домой веселый и радостный и сказал нам: - Мне удалось предотвратить беду кровавых наветов больше чем наполовину. Я надеюсь, что с Б-жьей помощью мне удастся аннулировать ее окончательно".

Через десять дней был разослан высочайший приказ ко всем судам страны: 1. В каждом случае кровавого навета разрешает король привлечь к ответственности только того человека, про которого разобрались, что он убийца. 2. В каждом случае кровавого навета обязан присутствовать еврейский раввин того города или другой еврей, рекомендуемый верхушкой еврейской общины. 3. Решение суда по кровавому навету должно быть доставлено королю для подтверждения,

"С тех пор, - пишет зять Маарала, - намного улучшилось положение евреев, ибо страх Маарала пал на их врагов. Но кровавые наветы не исчезли окончательно.

Сам Маарал побаивался священника Тадеуса, заклятого врага евреев. Тадеус был также колдуном. Страшная зависть и ненависть горели в его сердце к Мааралу. Он решил бороться против Маарала и изгнать его из города.

Маарал открыл эту тайну мне и своим ученикам: он опасается Тадеуса, потому что в нем находится искра филистимлянина "Ишби из Нова" (Шмуэйл II, 21,16), а в душе Маарала находится искра короля Давида, еле спасшегося от гонений Ишби. Маарал обратился к небесному судилищу с вопросом, что надобно сделать для успешной борьбы против Тадеуса. С небес ответили ему фразой, состоящей из десяти слов, по порядку еврейского алфавита (в русском переводе); "Ты сотвори подобие, слепив глину, и уничтожив злодеев, побей "хищных зверей".

Маарал сказал, что в этих десяти словах есть сочетание святых имен, с помощью которых можно сотворить человека из глины. Маарал показал мне и Якову, сыну Хаима Сасона из рода Лэйви, ответ, который он получил с небес, и раскрыл нам тайну творения человека из глины. Маарал сказал нам, что он хочет взять нас с собой, так как для этого нужны силы четырех элементов: огня, ветра, воды и праха. Маарал поведал, что он родился силой элемента ветра, я - огня, а рабби Яков - воды.

Маарал наказал нам не открывать никому эту тайну и поторопил нас освятиться и подготовиться к сотворению в течение семи дней. Двадцатого числа месяца Адара, 5340 г. (7 марта 1580 г.), в четвертый час после полуночи, мы пошли втроем к берегу реки Молдовка. Там мы нарисовали на глине, которую нашли на берегу реки, человека в три локтя длиной. Мы нарисовали также лицо, руки и ноги. Потом мы стали у ног этого изображения, лицом к нему. Маарал велел мне обойти вокруг изображения справа налево семь раз и говорить во время обхода святые стихи, которые он мне произнес. Как только я завершил семикратный обход, превратилась глина в горящий уголь. Маарал велел сделать то же самое рабби Якову и наказал ему произносить другие святые стихи. Рабби Яков сделал, что ему сказали, и огонь погас. Вода наполнила глину, и из нее поднялся пар. На голове появились волосы, как у тридцатилетнего мужчины, и ногти на кончиках пальцев.

Теперь сам Маарал обошел изображенную фигуру семь раз. Затем мы все трое сказали хором: "И вдунул в ноздри его дыхание жизни, и стал человек живым существом" (Бытие, 2, 7), так как в воздухе дыхания также должны быть элементы огня, воды и ветра. Первые буквы этих трех слов упоминаются в "Книге создания" (тайное учение).

Мужчина раскрыл свои глаза и с изумлением посмотрел на нас. Маарал приказал громким голосом: "Встань!"

И тот внезапно встал. Мы его одели в одежду и обувь, которые приготовили заранее, и он стал подобен человеку. Он все видел и понимал, но был немым. Утром, еще до зари, мы направились по домам. По дороге сказал Маарал Гойлэму:

- Знай, что мы создали тебя из праха земного для того, чтобы ты оберегал евреев от всякого зла и от всех бед, которые причиняют им их враги. Твое имя - Иосиф. Ты будешь жить в комнате моего суда. Ты будешь служкой суда и будешь выполнять все мои распоряжения, даже если придется идти в огонь или в могучие воды, или прыгать с высокой башни. Иосиф кивнул в знак согласия.

Дома рассказал Маарал, что утром по дороге в микву (ритуальный бассейн) он встретил этого немого, наивного, простодушного нищего, сжалился над ним и привел его домой для помощи служкам суда. Маарал распорядился, чтобы не использовали это создание для домашних надобностей.

Иосиф сидел всегда в зале суда в уголке у стола, опустив голову на свои руки, не заботясь и не беспокоясь ни о чем. Поэтому его прозвали Йосэлэ Гойлэм, или немой Йосэлэ.

Маарал сказал мне и рабби Якову, что Йосэлэ Гойлэм не сгорит в огне и не утонет в воде и его невозможно убить ничем. До десяти локтей над землей и десяти локтей в глубину земли нет для него невозможного, и никто и ничто на свете не в состоянии помешать ему что-либо сделать.

Коварный замысел.

В Праге и по всей окрестности распространился ужасный слух: великан бродит по городу по ночам до утра. Он следит, обшаривает, высматривает каждый темный уголок, не произнося ни слова.

Никто толком не знал, верный ли это слух или выдумка. Очевидцы противоречили один другому, некоторые говорили, что этот великан одет в одежду христианского грузчика, другие утверждали, что он в еврейской одежде. Те говорят, что он немой, а эти рассказывают, что они сами слышали его голос, подобный мощному рычанию. Не иначе как этот таинственный образ страшилище, поднявшееся из преисподней, или дьявол, появившийся внезапно невесть откуда. Никто не мог объяснить, с какой целью он шатается ночью по улицам, но фантазия рассказчиков рисовала кошмары, и волосы их вставали дыбом от собственного воображения.

Уважаемые господа Праги, вельможи и богачи любили навещать трактир "Василек". Хозяин "Василька" лично наблюдал за заказами напитков и тщательно проверял качество продуктов и пищи, привозимых в трактирную кухню. Клиентов трактира вполне устраивали любимые блюда, умелые повара и льстивые официанты. Несмотря на высокие цены, многие предпочитали этот трактир другим.

Однако хорошие доходы хозяину трактира казались недостаточными, и он решил расширить трактир и тем самым увеличить клиентуру и доходы. Но для этого нужны деньги, а такой суммы у него не было. Он был уверен, что в большом трактире будут большие доходы, и тогда в короткие сроки он сможет вернуть долг. Но кто ему одолжит такую сумму? Так размышляя, вспомнил Василь про рабби Мордехая Майзеля. Этот богатый еврей всегда одалживал деньги евреям и неевреям на хороших условиях.

И вот сидит, наконец, Василь в большом трактире, а радости нет: трактир-то увеличился, а клиентов не прибавилось. И доходы даже уменьшились. Как же он сможет расплатиться с долгами?

Сидит удрученный Василь и смотрит на звезды. Один из работников подошел к нему и сообщил, что в трактир прибыл почетный гость. Зевнул Василь и вышел навстречу. Это был священник Тадеус, облаченный в черную мантию. Трактирщик поклонился покорно и показал на стул.

- Нет, - сказал священник сладким голосом. - Я хочу побеседовать с тобой наедине. Они зашли в комнату и присели.

- Я слыхал, - хитро подмигнул Тадеус, - что ты запутался в долгах... Неважно, не буду входить в подробности, но как патрон округа я решил предложить тебе свою помощь и помочь избавиться от беды.

Василь навострил уши. Внезапный визит священника, не отличавшегося добрым сердцем, что всем было известно, удивил его... Как опытный торговец, он прислушался к словам Тадеуса, продолжавшего ядовитым шепотом:

- Приближается еврейская Пасха, а как известно, нужна жидам христианская кровь для мацы, Итак, есть отличный способ обеспечить их этим...

Василь сначала не понял, а потом, уловив смысл этих слов, спросил:

- Хорошо, батюшка, но какое отношение имеет мое положение к крови, в которой кто-то нуждается для мацы на Пасху?

- Не спеши, - сказал Тадеус, - давай обсудим подробней, и ты все поймешь! Ты должен большую сумму еврею Майзелю?

- Так точно,- ответил Василь, краснея.

- Что ты думаешь по такому поводу, к примеру, если внезапно этот еврей умрет, ведь тогда ты не будешь обязан возвратить ему свой долг?

- Хм, умрет внезапно,.. но ведь он жив и здоров.

- Правильно, не торопись! Ты же можешь привести к его исчезновению, как положено, по закону, без особых усилий... и, кроме долга, который перестанет удручать тебя, ты еще заслужишь большую благодарность. Василь пытался спросить что-то, но Тадеус перебил его:

- Слушай меня до конца! Потом будешь задавать вопросы. Итак, чтобы избавиться от ненавистного нам жида, ты должен проделать одну маленькую вещь: ты должен найти христианского ребенка и подбросить его зарезанное тело в подвал жида Мордехая Майзеля... Обо всем остальном позабочусь я...

Василь призадумался. Разве это маленькая вещь? Почему он должен убить невинного ребенка для того, чтобы добыть деньги?

Священник, заметив его колебания, стал говорить ему о великой награде, которую он заслужит. Священник ушел только в полночь, в полной уверенности, что Василь совершит мерзость, к которой он его принудил.

* * *

Широкоплечий мужчина приближается на подводе к еврейскому кварталу (гетто). Вечер. Темнеет. Матери собирают своих детей домой. Мужчины идут в синагоги молиться. Почти не видно людей на улице. Подвода минует узкие закоулки и подъезжает к дому рабби Мордехая Майзеля.

Возле дома рабби Мордехая нет ни одной живой души. Под покровом тьмы легко отыскать подвал в этом доме и забросить туда труп зарезанного ребенка. Подвода остановилась, и возница всматривается в темноту, разыскивая подвал. И вдруг, совершенно неожиданно, как будто из-под земли, вырастает перед ним великан. Он, не мешкая и не говоря ни слова, взбирается на подводу и всю ее осматривает. Но и возница не из робкого десятка. Он бросился на незнакомца. Однако незнакомец молниеносно среагировал, отвесив вознице как следует. И затем великан обнаружил в подводе зарезанного поросенка, внутрь которого был вложен зарезанный ребенок, укутанный в талэс. Незнакомец привязал веревкой возницу вместе с поросенком к подводе, сел на место возницы, взял вожжи в руки и быстро.

выехал из еврейского квартала, направив подводу к городской управе. Там находился начальник стражи, а во дворе много стражников.

Подвода неслась по мостовой с большим грохотом, и в управе поднялся шум. Стражники окружили подводу, возница кричал от боли, истекая кровью из-за побоев. Полицейские стали его развязывать. Другие побежали за врачом. Некоторые поторопились принести свечи. А что с незнакомцем? Он воспользовался моментом и исчез.

Стражники зажгли свечи и увидели во чреве поросенка труп зарезанного ребенка, укутанного в талэс. Все было ясно. Полицейские стали допрашивать возницу, который сначала все отрицал. Но отступать было некуда, так как он попался с поличным. Он вскоре признался и рассказал, что не убивал ребенка. Он его украл на кладбище для того, чтобы подбросить изрезанный труп ребенка к рабби Мордехаю Майзелю и избавиться от долга, который он должен был ему вернуть. Стражи допытывались, кто привез возницу в городскую управу насильно и кто его так избил. Возница ответил, что внезапно напал на него христианин-силач из грузчиков, который по своей силе и обличью похож на дьявола, и избил его.

Возницу арестовали и посадили в тюрьму. На следующий день слух об этом странном эпизоде распространился по всему городу, но никто толком не знал, кто устроил все это. Однако враги евреев крепенько струхнули. А в еврейском квартале все радовались и веселились и с благодарностью к Всевышнему готовились праздновать Пасху.

Только священник Тадеус понял, что Маарал сделал это сверхъестественной силой. Поэтому он распространял слухи по городу, что Маарал - колдун, и с безграничной ненавистью к Мааралу беспрестанно строил козни против него и всех евреев.

А вы, дорогие читатели, наверняка догадались, что великан, который избил возницу, был не кто иной, как Йосэлэ Гойлэм.

Крещеная.

Еврейский фельдшер Мориц - известная личность в Праге. Но в традициях своего народа он - полный невежда. Его дочь Марьяна потянулась к разврату. Позорное поведение пятнадцатилетней девчонки подтолкнуло ее родителей к религии. Они начали соблюдать некоторые еврейские традиции и пожелали сидеть за субботним и праздничным столом вместе с дочерью.

До священника Тадеуса, беспрестанно строящего козни против Маарала и всех евреев, дошел слух, что в доме фельдшера Морица не все идет на лад с дочерью, и он расставил ей свои сети. Льстивые слова Тадеуса и назойливость родителей повлияли отрицательно на глупую девчонку, и она сбежала из родительского дома к священнику Тадеусу.

И вот Марьяна перед Тадеусом. Священник с удовлетворением воспринял неожиданную удачу, плывущую прямо в его лапы. Он еле сдерживал свою радость. Тадеус придал своему лицу серьезную мину и сладким голосом обратился к Марьяне:

- Добро пожаловать, дочь моя. Я могу только поздравить тебя с твоим правильным поступком. Не иначе как большая мудрость правит тобой. Как же тебе повезло, дочь моя. Через три дня навестит меня сам кардинал Патрос. Под его наблюдением ты пройдешь крещение, и он лично окропит тебя святой водой.

Неожиданно Тадеус рассмеялся. Марьяна не могла понять, почему он смеется. Ее сердце забилось, и вспыхнула мучительная тоска по родителям. Но страшный голос шептал ей:

- Марьяна, Марьяна! Теперь уже слишком поздно!

Зазвонили церковные колокола, и в их перезвоне как бы слышался протест против страшного действа... против падения еврейской души в сеть сатаны.

Марьяна сидит в узкой комнате высокой башни во дворе Тадеуса. Служка часто приносит ей на серебряном подносе трефные яства, фрукты, сласти и пьянящие вина. Внезапно страх пронзил ее. Она вспомнила слышанное ею когда-то, что Тадеус - чародей. Он наверняка кладет в пищу и питье какие-то снадобья, чтобы полнее завладеть ее душой. Чувства раскаяния, тоски и боли обуяли ее. Но она слаба в своем одиночестве и, выпив несколько глотков, засыпает глубоким тяжелым сном.

На третий день утром принес ей служка удивительно ароматный напиток. Выпив его, она почувствовала необыкновенную свежесть, приподнятое настроение и непонятную радость. Празднично одетый, зашел, улыбаясь, Тадеус.

- Сегодня, - сказал он, обращаясь к Марьяне, - посетит нас кардинал. Он задаст тебе несколько вопросов. Если ответишь разумно,.. батюшка Тадеус запомнит это навсегда и наградит тебя по заслугам. Кардинал спросит, почему ты решила креститься. Ты должна ему ответить, что еврейская вера всегда была обузой для тебя. Ты не терпишь жестокие обычаи. Каждый год они убивают христианина, чтобы замешать его кровь в мацу и вино на Пасху. Ты расскажешь ему, что сама видела и слышала, как недавно ночью посетили твоего отца служки Маарала один с седой бородой, другой немой. Седой служка сказал:

- Наш господин посылает тебе кровь служанки, которая зажигала печи у евреев по субботам. Твой отец взял флаконы с кровью и щедро заплатил.

Марьяна хотела закричать, что она не может так лгать и подвергать опасности жизнь отца и других невинных евреев. Ей хотелось разрыдаться, чтобы ее освободили и отпустили домой. Она не хочет креститься, она была ослеплена, теперь она уже знает, куда она попала. Но ее тело оледенело, и уста не раскрывались. Тадеус подошел к ней и, свирепо осклабившись, прошептал:

- А если вдруг решишь не рассказать кардиналу то, что слышала от меня, тогда подохнешь в этой конуре, и никто на свете не сможет востребовать тебя. Жуткий хохот священника прокатился по деревянным ступенькам, ведущим во двор, а бледная, жалкая Марьяна упала в отчаянии на кровать.

Золотые и хрустальные вазы украшали просторный зал в доме Тадеуса. Красивые цветы источали аромат. Двадцать подростков, стоящих на сцене в черной одежде, запели, когда Марьяна, одетая, как принцесса, ступила в зал. Потом зашел кардинал в сопровождении Тадеуса, и все присутствующие покорно склонились.

Выпив напиток, который состряпал Тадеус, прямо стояла Марьяна и говорила звонким голосом. Она четко отвечала на вопросы кардинала. Слова Марьяны разнеслись молниеносно по всему городу, и сердца евреев наполнились тревогой и страхом. Кардинал хорошо знал, что все это ложь, но был вынужден удовлетворить требование Тадеуса и составить протокол для суда, но сообщил все Мааралу.

Маарал послал одного из своих людей подобрать из нищих, которых было в избытке в Праге, немого, похожего ростом и внешностью на Йосэлэ Гойлэма. Этого нищего угостили хорошим ужином и водкой. Глухонемой удивился такому почету и был очень доволен ужином и водкой, попробовав впервые в жизни такие яства. Его уложили в кровать Йосэлэ Гойлэма. Сытый и опьяневший, он уснул глубоким сном. Маарал велел забрать его одежду и положить возле него одежду Йосэлэ.

В полночь окружили стражники дом раввинского суда, зашли в комнату Йосэлэ и с большим трудом разбудили глухонемого нищего. Он очень перепугался, увидев стражников с мечами и копьями. Стражники велели ему одеться. Он был арестован вместе с седым служкой.

Мааралу удалось установить, что служанка, пропажу которой использовал священник Тадеус для кровавого навета, может находиться в одном из четырех мест: двух селах и двух городках вблизи Праги. Маарал послал по два человека в каждое место. Через двенадцать дней они вернулись без результата.

Маарал написал письмо служанке от имени ее хозяина, у которого она была в прислугах, что он сожалеет о том, что произошло между ними. Он просит прощения и умоляет ее немедля вернуться. Он посылает своего немого родственника с деньгами для расходов в дороге.

Маарал дал письмо и деньги Йосэлэ, чтобы он отыскал служанку и обязательно вернул ее в Прагу. Он наказал ему также, чтобы он вернулся не позже, чем через две недели, ко дню суда. Минули две недели, а Йосэлэ все не возвращался. Маарал объявил пост накануне суда и велел сообщить всем евреям, чтобы в день суда собрались они утром в синагоге и прочитали весь Теилим (Псалмы). В большой синагоге подошел к амвону сам Маарал, и вся община плакала вместе с ним.

* * *

С самого утра стал собираться народ возле каменного здания суда. Преобладали христиане. Прибыли судьи. В фургоне приехали Тадеус с Марьяной. Потом привели обоих служек в наручниках и под усиленной стражей. Маарал в сопровождении главы общины, рабби Мордехая Майзеля, приехал в великолепной карете.

Главный судья позвонил золотым колокольчиком в знак начала суда. Судья спросил седого служку, рабби Авраам Хаима, признается ли он, что раздавал евреям христианскую кровь на Пасху для примеси в мацу. Служка ответил, что он ничего этого не знает. Судья взял маленькие флаконы, наполненные красной жидкостью, и спросил глухонемого служку жестами, разносил ли он такие флаконы. Глухонемой кивнул головой в знак согласия и радостно улыбнулся. Священник Тадеус подскочил:

- Вот видите! Этот немой человек - честный свидетель! Только ему можно поверить!

Антисемиты согласились с Тадеусом. Но многие другие усмехнулись, говоря, что глухонемой соглашается выпить, считая, что это вино. Защитник провел ножом по своему горлу и показал глухонемому на Маарала и на флаконы. Глухонемой побледнел и показал головой: "нет", Тадеус вмешался, говоря, что глухой понял, что хотят зарезать Маарала. Защитник возразил, усмехаясь. Судья успокоил их и вызвал крещеную.

Марьяна громким голосом повторила все, что рассказала кардиналу. На вопрос судьи, откуда она знает, что пропавшая служанка была жертвой для этой крови, ответила, что седой служка сказал ее отцу, чтоб он не беспокоился. Зимой обеспечит нас Всевышний другой служанкой. Защитник спросил, знает ли она служек. Марьяна громко расхохоталась, отвечая, что и во тьме узнает их. Защитник потребовал, чтобы пригласили в суд отца крещеной. Судья сообщил, что гораздо раньше, до суда, послали повестку ее отцу, но он исчез из Праги неизвестно куда.

Прежде чем судья успел закончить фразу, раздались на улице под окнами суда грохот и шум. Присутствующие в суде ринулись к окнам. Оказалось, что шум поднялся из-за Йосэлэ Гойлэма, который несся стремительно в суд на маленькой телеге, не обращая внимания на толпы людей. В телеге сидела пропавшая служанка. Письмо и деньги подействовали на нее, и она вернулась. По дороге забежал Йосэлэ в дом Маарала. Ему сказали, что Маарал находится в суде, и он помчался в суд. Судьи велели пропустить прибывших гостей. Йосэлэ, увидев Маарала, устремился к нему, показывая на служанку. Все громко рассмеялись, кроме Тадеуса и крещеной. Крещеная потеряла сознание.

Судья успокоил всех, пригласил Маарала сесть возле себя и попросил его объяснить все. Маарал рассказал, что он предпринял, чтобы раскрыть истину. Судья был очень тронут. Он поблагодарил Маарала за его деятельность и мудрость, спасшие суд от осуждения невинных. Обвиненных освободили, а крещеную лжесвидетельницу присудили к шести годам тюрьмы. Священник Тадеус убрался восвояси, с позором, и вне себя от ярости. Маарал, с большим почетом, поехал веселый домой, и весь город Прага ликовал и веселился.

Истинная суженая.

Рабби Михэлэ Бэргэр, виноторговец, большой богач и всеми уважаемый человек, проживал в Праге. Он прославился лучшими, избранными винами. Жрецы и военачальники покупали вино только у него. Продажей вина занималась его дочь, шестнадцатилетняя красавица Сарралэ.

Священник Тадеус, известный враг евреев, также покупал вино в магазине Бэргэра. Сарралэ понравилась ему, и он задумал заманить ее к себе. Но никак не мог этого добиться. Скромная девушка не выходила на улицу. Ее богобоязненные родители очень оберегали свою дочь и не разрешали ей прогуливаться по улице даже по субботам или праздникам.

Однако священник нашел зацепку. Он стал покупать вино в долг. Сарралэ записывала, потом посылала слугу за деньгами. Так проделывал лукавый священник несколько раз и безоговорочно гасил набравшийся долг. Однажды, спустя несколько месяцев, он возразил, что счет неправильный и слуга хочет взять за десять лишних бутылей, не записанных у него в книге. Слуга оправдывался, что не он составлял счет, а дочь хозяина. Священник доказывал, что она ошиблась и если придет к нему, он покажет ей ее ошибку. Слуга передал Сарралэ слова Тадеуса. Девушка, ничего не подозревая, взяла записную книжку и вместе со слугой пошла к священнику. Священник изложил свою претензию и потребовал правильного счета по записной книге. Сарралэ так и сделала, но и второй счет совпал с первым.

Священник "удивился" и вдруг воскликнул, вспоминая "забытое":

- О! Я вспомнил! Счет правильный! Но я тоже прав! Несколько недель назад принесли мне десять бутылей кислого вина. Поэтому я не записал их у себя.

Сарралэ очень удивилась. Она знала, с кем имеет дело, и всегда посылала священнику самое лучшее вино. Слуга священника принес десять бутылей, которые стояли отдельно в корзинке. Священник обратился к Сарралэ:

- Я открыл только одну бутыль, вот видишь - она не полная. Если не веришь мне, открой сама другую бутыль и попробуй, это уксус, а не вино.

Сарралэ не догадалась, что запрещается пить это вино и, попробовав, выпила весь стакан, усмехнулась и сказала:

- Ведь это хорошее, вкусное вино!

Священник сделал удивленную физиономию, тоже попробовал и велел открыть еще одну бутыль. Сарралэ попробовала первая и повторила, что вино очень хорошее. Священник также выпил и сознался, что ошибся, а Сарралэ права, и льстивыми словами просил прощения за то, что зря подозревал ее. Он покорно и с любовью пожал Сарралэ руку.

Сарралэ никогда не давала руку чужому мужчине, но на этот раз у нее не хватило смелости, и запрещенное вино также сыграло свою роль. Сарралэ ответила, что она ничуть не обижается, все люди плоть и кровь и могут ошибиться. Тадеус заплатил ей все деньги по ее счету.

С тех пор стал Тадеус приближаться к Сарралэ и любезничать с ней, не жалея комплиментов. Дошло до того, что он пригласил ее посещать его. Запрещенное вино и пожатие руки задело в сердце Сарралэ романтические струнки. Ей было приятно слышать любовные речи Тадеуса, и она привязывалась к нему все больше и больше. Прощаясь, она уже сама протягивала ему руку, произнося нежные слова. Вместе с вином посылала Сарралэ письма Тадеусу, а он хорошо знал, как это использовать. Сарралэ стала тайно посещать священника. Так это длилось некоторое время, и вдруг Сарралэ не вернулась домой. Дома поднялся страшный шум, крики и плач. Родители бросились искать ее, спрашивая у всех. Один прохожий рассказал, что видел ее, как она шла по узкой улочке по направлению к церкви. Родители.

побежали к Тадеусу и с горьким плачем умоляли его вернуть им их единственную дочь. Священник высмеял их и, разозлившись, кричал, что не видел ее. Удрученные родители вернулись домой. Все плакали вместе с ними.

Тадеус запер девушку в тайном месте, во дворе церкви, чтобы никто не мог видеть ее. Он позаботился, чтобы она была всем обеспечена, и заходил к ней ежедневно побеседовать о христианской вере, уговаривая ее креститься и обучаться молитвам. Но вот священник заметил, что девушка пала духом, появились признаки печали и меланхолии. Он понял, что одиночество только усилит ее нервозность. Что же делать? Священник решил найти ей хорошего жениха. Жених будет навещать ее.

Недалеко от Праги жил богатый старый герцог. У него был восемнадцатилетний сын, красивый, интеллигентный и необыкновенно ученый юноша. Тадеус предложил герцогу Сарру в жены его сыну и очень хвалил ее. Он также уговаривал юношу, и они решили приехать к священнику и познакомиться с девушкой.

Тадеус подготовил Сарру к встрече. Она присоединилась к столу во время пиршества и очень понравилась герцогу и его сыну. Они остались ночевать у священника, чтобы подольше побеседовать с девушкой, На следующий день священник устроил большой пир, и Сарралэ сидела все время возле сына герцога, веселая, как невеста подле жениха. После пира молодые пожали друг другу руки в знак согласия и решили сыграть свадьбу через два месяца после крещения Сарры. Юноша подарил своей невесте золотое кольцо, украшенное драгоценным камнем. На кольце были выгравированы две буквы - инициалы юноши. Трогательно расставшись со своей невестой, счастливый юноша ушел с отцом домой.

* * *

Родители Сарралэ тоже не сидели сложа руки. Они делали все возможное, чтобы вызволить свою дочь из рук священника. Они поехали в город Фридберг к родственнику, великому гаону рабби Якову Гинцбергу. Гаон им ответил: - Ведь у вас главный раввин города - великий гаон и цадик Маарал. Он может вам помочь больше, чем я. Рабби Яков написал письмо Мааралу, попросив его постараться спасти дочь несчастных родителей. Они передали письмо Мааралу, умоляя его помочь им. Маарал ответил, что он ничего не может сделать и не хочет вообще вмешиваться.

Однако ночью Маарал послал своего служку рабби Авраам Хаима позвать родителей Сарралэ. Он сказал им, что займется их горем, но это должно быть тайной. Никто не должен знать, что он вмешивается. Поэтому он и провозгласил во всеуслышание, что не может ничем помочь. Маарал велел им приготовить во дворе фургон, запряженный хорошими лошадьми, хорошего кучера - доверенного человека - и двух друзей-храбрецов. Они должны быть готовы к побегу с девушкой, как только она появится.

Маарал спросил, есть ли у них хорошее место для дочери в другой стране, где она могла бы спокойно находиться под хорошим наблюдением. Отец ответил, что в Амстердаме живет его брат, рабби Хаим Бэргар, богатый крупный виноторговец, ученый, богобоязненный еврей. Маарал дал свое согласие и велел родителям поститься три дня: поесть ночью, а потом продолжать поститься до следующей ночи. В течение этих трех суток прочитывать каждый день всю книгу Теилим (Псалмы).

Удрученные родители вернулись домой, питая надежду, и сделали все, что им наказал Маарал. В те трое суток, когда родители Сарралэ постились, молились, взывали к Всевышнему о помощи и плакали, вспомнила и Сарралэ о них. Они наверняка оплакивают ее, такие дорогие, преданные папа и мама, а она изменила им, отбросила их и пошла к чужим людям. Ее охватила ужасная тоска, и, видя, что нет возможности вырваться из ловушки, в которую попалась, она проплакала всю ночь. Священник навестил се, как обычно. Увидев ее печальной, с заплаканными глазами, спросил, что случилось. Она ответила, что чувствует себя плохо, но это не страшно. Пройдет.

В то время краковский кардинал созвал священников своего региона. Тадеус тоже поехал, хотя не находился в подчинении этого кардинала. Перед отъездом предостерег Тадеус своих слуг, чтобы ни в коем случае не допускали чужих людей во двор церкви.

Маарал наказал Йосэлэ Гойлэму проникнуть во двор церкви, выследить все входы и выходы и найти тайную комнату, в которой заключена Сарралэ. Маарал дал ему большой мешок и письмецо, в котором было написано следующее: "Я, твой дедушка, спустился к тебе с небес, чтобы спасти тебя. Влезай в этот мешок, и я отнесу тебя к твоим родителям". Йосэлэ должен разбудить девушку в полночь и положить перед ней мешок и письмо. После того, как она прочитает письмо, открыть мешок перед ней, отнести ее к родителям и вернуться спать на свое место.

Маарал надел на Гойлэма талисман, и он превратился в невидимку. Йосэлэ проделал все успешно и в два часа ночи принес девушку в мешке к родителям. Кто способен описать великую радость и восторг, когда несчастные родители внезапно увидели перед собой свою дочь. Сарралэ бросилась в ноги родителям и расцеловала их. Рыдая, просила у родителей прощения за свою мерзость. Родители также расцеловали ее. Они пожелали узнать, кто ее спаситель. Сарралэ показала письмо "дедушки", который пришел с небес и унес ее в мешке.

Отец обратился к супруге: - Сейчас не время радоваться дочке, мы должны немедля бежать в Амстердам.

Рабби Михэлэ с дочерью и двое друзей-храбрецов уселись в фургон и уехали.

Утром поднялся переполох у слуги Тадеуса, как только стало ясно, что девушка исчезла. Слуга очень боялся священника, который наверняка обвинит его в исчезновении девушки. Его озарила "чудесная" идея. Он взял из подвала церкви человеческий скелет, положил его на постель девушки и поджег комнату, которая сгорела полностью, прежде чем успели подъехать пожарники. Осталось только составить протокол, что в комнате сгорел человек, гостивший у священника. Священник, вернувшись домой и узнав о беде, ужаснулся, но смолчал. Он "понял", что его слуга освободил девушку за деньги, но ничем не мог это доказать. Но герцогу он поведал то, что рассказал ему слуга: когда он был на собрании в Кракове, в полночь в его церкви в Праге вспыхнул пожар, и та комната, в которой спала девушка, сгорела и девушка вместе с ней. Только ее кости и уцелели.

Когда сын герцога услышал кошмарную весть, что его невеста, к которой он так сильно привязался и которую так крепко полюбил, сгорела живьем, его охватило отчаяние. В его воображении предстало, как она спит в постели сладким сном и как огненное пламя охватывает ее... она внезапно просыпается, но уже не в состоянии бороться со страшной смертью. Представляя это, он цепенел от ужаса и не находил себе покоя. Герцог пробовал отвлечь своего сына, но ничто не помогало. Герцог обратился к сватам, обещая щедро заплатить тому, кому удастся сосватать сына, но и это не помогло. Ни одна девушка ему не нравилась. Сын герцога решил жениться на нежной, красивой еврейской девушке, какой была его невеста. Молодой сын герцога понял, что нелегко найти хорошую еврейскую девушку, которая согласится креститься. А та, которая согласится, может ему не понравиться. И он решил пройти "гиюр" (перейти в еврейскую религию).

Отцу он пояснил, что не сможет забыть сгоревшую невесту, находясь недалеко от места несчастья, и если так будет продолжаться, то он окажется среди умалишенных. Поэтому он попросил разрешить ему поехать в Венецию учиться. Занимаясь науками, он забудет свою скорбь и вернется домой к отцу искать другую невесту. Старый герцог очень любил своего единственного сына. Ему не хотелось расставаться с ним, но другого выхода не было, - он побаивался, чтобы сын в самом деле не помешался от горя. Юноша отправился в Венецию, снял квартиру и договорился с хозяином, чтобы он оставлял письма, приходящие на его имя, в квартире, а сам уехал в город Фридберг к гаону рабби Якову Гинцбергу, прославившемуся в еврейском мире как великий гаон. Сын герцога решил пройти "гиюр" и учиться у этого гаона. Юноша понравился гаону. Он сделал ему "гиюр", назвал его Авраам Ешурун и лично занимался с ним. Одаренный большими способностями, Авраам все быстро воспринимал. Но гаон, занятый проблемами города, не мог уделить ему достаточно времени и послал его в Амстердам.

Гаон сказал ему, что в Амстердаме он встретится со своей суженой, и добавил, что если ему предложат его, гаона, родственницу, это признак, что она его истинная суженая. Гаон посоветовал ему держать в тайне свое происхождение. Пусть скажет, что он из Бухареста, что зовут его Авраам Ешурун и он родственник гаона Гинцберга из города Фридберга. Гаон написал рекомендательное письмо к главе йешивы, что это прилежный, способный юноша, чтобы ему помогли и хорошенько наблюдали за ним. Со слезами на глазах расстался Авраам со своим любимым учителем, благословляющим его на большие успехи. В Амстердаме Авраам изучал Тору с большим прилежанием и прославился как илуй (юный гений) из Бухареста.

Два года он проучился в сшиве. Глава йешивы сказал ему, что пора жениться. Сваты стали обивать пороги, но Авраам всех отсылал. И вот один сват предложил сиротку, находящуюся в доме ее дяди рабби Хаима Бэргэра. Сват сказал также, что гаон Гинцберг ее родственник. Зная, что его учитель пророк, Авраам сразу почувствовал, что это его истинная суженая. Свату легко удалось довести сватовство до благополучного конца - и юноша, и девушка такие удачные. Но каждый из них утаил одну вещь. Он утаил от нее, что он герцог, а она утаила от него свою плохую репутацию в Праге - там все знали, что она хотела креститься.

Вскоре справили помолвку. Аврааму показалось, что он знаком с невестой, но ему и в голову не приходило, что она его первая, "сгоревшая" невеста. Перед свадьбой купил Авраам своей невесте дорогие подарки, среди них два золотых кольца, украшенных драгоценными камнями. Сарралэ сняла с пальца кольцо, чтобы надеть новое. Жених взял старое кольцо и, увидев свои выгравированные инициалы, узнал его. Это его очень смутило. У него закружилась голова, и он упал. Поднялся шум. Авраам едва пришел в себя. Он стал присматриваться к своей второй невесте и находил в ней все больше сходства со своей первой невестой из Праги. Не мог он больше выдержать и спросил у нее, кто она такая и откуда у нее это кольцо. Пусть расскажет все безбоязненно. Но она от испуга потеряла сознание.

Сарралэ не могла утаить от жениха, что с ней произошло в Праге, и рассказала ему всю историю. Авраам также раскрыл свою тайну и рассказал ей, что он сын герцога, ее первый жених, но теперь он еврей. Б-жье провидение вело его до Амстердама к ней. Они оба рыдали и утешали друг друга новым весельем и новой любовью. Глава йешивы сказал, что теперь воочию видно, что они истинные суженые, но то, что сатана хотел проделать нарушением запрещенного, устроил Всевышний кашерным образом. Весь город участвовал в грандиозной свадьбе Авраама с Сарралэ.

В том же году скончался старый герцог, и Авраам с женой поселились в усадьбе отца. Авраам отметил новоселье грандиозной трапезой. Он пригласил тестя и тещу и многих друзей. Самым почетным гостем был известный Маарал. Авраам дал Мааралу много денег для благотворительности в городе. Через несколько лет скончались тесть и теща, и Авраам отдал их дом под синагогу. Ее назвали "Синагога Ешурун". Авраам раздавал много цдаки и жил счастливо долгое годы со своей женой.

Пятигранный дворец.

Напротив большой синагоги в Праге стоял большой, старинный пятигранный дворец. У каждой стены проходила улица. Перед каждой стеной высились пять толстых колонн из тесаного камня. Между колоннами находились большие окна. Крышу дворца венчали пять резных башен. Под дворцом проходили длинные подвалы. Люди боялись заходить туда. Поговаривали, что там нечистая сила водится, и ни один человек, пожелавший зайти туда, не вышел оттуда невредимым. Власти не собирались выделять деньги для ремонта, и дворец все больше и больше ветшал.

В 5345 г. (1585 г.) после поисков хамеца хотел Маарал прочитать "Кол хамиро" (молитва, читаемая после поисков хамеца, означающая в переводе на русский язык: "Все непресное и квашеное, находящееся в моем владении... да считается упраздненным и бесхозным подобно праху земному"), и вдруг свеча погасла. Служка зажигал свечу несколько раз, но свеча гасла. Всеми присутствующими овладел страх. Маарал подошел к светильнику, висящему на стене, сказал рабби Авраам Хаиму, чтобы тот читал этот отрывок вслух, а Маарал повторит за ним слово в слово.

Рабби Авраам Хаим стал читать. Но вместо слов "в моем владении", ему показалось, что в молитвеннике написано "в пяти", и он так и прочитал: "Все непресное и квашеное, находящееся в пяти..."

Маарал остановился, намекая служке, что он ошибся. Служка смутился еще сильнее и прочитал: "Все непресное и квашеное, находящееся в пяти..."

Маарал подошел ближе к светильнику, произнес молитву и попросил всех разойтись по домам. Остались зять Маарала и оба служки. Маарал рассказал, что в ночь "Великой субботы" (суббота, предшествующая Пасхе) он видел страшный сон: в пятигранном дворце случился пожар. Оттуда вырвалось пламя и влетело в окна большой синагоги. Теперь-то он понимает расшифровку сна. В пятигранном дворце беда для евреев. То же самое подсказано нам в ошибочном чтении служки. Маарал захотел узнать историю пятигранного дворца. Старый служка, рабби Авраам Хаим, вспомнил, что когда он был маленьким мальчиком, рассказывали, что в далеком прошлом жил в этом дворце король, не желающий показываться на людях. Для него прорыли туннель из дворца в зеленую церковь, которая теперь во владении.

Тадеуса.

Услышав это, сказал Маарал, что наверняка священник Тадеус приготовил в подвалах пятигранного дворца какую-то пакость, и надо немедля уничтожить ее.

В полночь пошел Маарал со своими двумя служками в пятигранный дворец. На ступеньках, ведущих а подвал, они зажгли свечи и двинулись вперед. Но как только открыли двери подвала, подул сильный ветер, подвал наполнился пылью и послышался собачий лай. Маарал остановился и помолился. Старый служка сделал то же самое. Ветер стих, улеглась пыль, смолк собачий лай, и они двинулись дальше. Внезапно начался камнепад. Маарал сказал Йосэлэ:

- Иди ты сам, ведь тебе никто не сможет помешать. Если найдешь что-нибудь подозрительное, принеси сюда.

Маарал со старым служкой отступил к двери, а Йосэлэ пошел в глубину подвала. Через короткое время он вернулся, неся две корзины. В одной из них лежал убитый мальчик, окутанный талэсом, в другой находилось тридцать маленьких флаконов с кровью. На каждом флаконе - наклейка, на которой написаны имена Маарала, его сына, зятьев и руководителей пражский еврейской общины.

Маарал велел Йосэла отнести корзину с ребенком по туннелю в церковь Тадеуса, положить корзину, где находится вино, и вернуться. Маарал велел также выкопать яму, разбить в яме все флаконы с кровью и покрыть землей.

Откуда же появился убитый ребенок?

За две недели перед Пасхой работали служка Тадеуса вместе с женой в огороде во дворе церкви. Их дети играли и бегали во дворе и на улице. Воспользовавшись удобным моментом, когда родители были заняты работой, Тадеус заманил одного ребенка к себе в дом, затащил в погреб, убил его. Наполнив его кровью маленькие флаконы и наклеив на них наклейки с именами руководителей еврейской общины, Тадеус отнес сам все это но туннелю в подвал пятигранного дворца.

Родители после работы в огороде собрали своих детей, но самого маленького не было. Долгие поиски не увенчались успехом. Они рассказали об этом священнику, который успокоил их, обнадежив, что ребенок, наверное, трал на улице и заблудился.

- Но! - сказал Тадеус многозначительно, - одного надо побаиваться. Вскоре будет еврейская Пасха, а евреи выслеживают ежегодно христианина, чтобы зарезать его и замешать его кровь в мацу. Кто знает, не попался ли на этот раз ваш ребенок в руки евреев? Надо сообщить побыстрее властям и попросить сделать обыск в домах евреев. Расскажите, что вы видели в тот день издалека еврея, несшего что-то в мешке, а мешок болтался, как будто было в нем что-то живое.

Несчастные родители, услышав такие слова, побежали в полицию и сделали так, как их учил Тадеус.

Накануне Пасхи внезапно появились в еврейском квартале солдаты и Тадеус тоже с ними. Они ворвались в дома евреев и начали обыск. Начальник полиции с Тадеусом искали сначала в большой синагоге, потом в доме Маарала и в домах уважаемых людей. Когда проходили мимо пятигранного дворца, подал голос Тадеус, сказав, что и тут надо искать, ибо в большинстве случаев устраивают евреи такие убийства в разваленных строениях. Несмотря на тщательные поиски, ничего не было найдено.

"Какими силами владеет Маарал?! - думал Тадеус. - Ведь я своими руками положил две корзины в подвал. Кто их убрал?!"

Страх обуял евреев во время обыска. Маарал успокоил их и велел передать всем евреям, чтобы не боялись никого, кроме Б-га одного.

- "Разломан силок и избавлены мы" (Теилим 124,7), - процитировал Маарал и сказал, чтобы готовились праздновать Пасху весело и радостно. - Всевышний, избавитель наш, совершил скрытые чудеса и спас нас от ложных наветов.

Весело отпраздновали евреи Пасху. По всему кварталу разливались радостные песни, хотя они не знали, как были спасены от козней Тадеуса.

* * *

Как мы уже знаем, Иосэлэ вернул убитого ребенка в погреб Тадеуса, где находилось вино. Приближалась христианская Пасха. Священник сказал своему служке, чтобы тот навел порядок в погребе: убрал в нем и посмотрел, сколько вина осталось, чтобы определить, сколько вина надо купить на Пасху.

Служка взялся за работу, а его собака беспокойно забегала, вынюхивая что-то: Найдя ребенка, собака подняла громкий лай, прыгая вокруг него. Служка подошел и сразу узнал своего ребенка. Он в ужасе побежал в полицию и рассказал обо всем. Начальник с группой полицейских пошел в церковь и спустился в погреб. Служка кричал, что только священник Тадеус может проделывать такие штучки, стремясь оклеветать евреев кровавыми наветами. Тадеус вначале все отрицал, однако под натиском следователей был сломлен, но продолжал защищаться. Чем же он "оправдывал" себя?!

Не чувствуя противоречия в своих словах и их несостоятельности, "объяснил" Тадеус, что он хотел отомстить заодно своему служке и Мааралу. Служке - за то, что он ограбил христианскую веру, выпустив редкостную девушку, находившуюся у него в церкви несколько недель, и вернул ее за деньги родителям, а Мааралу - за то, что он разработал план, как спасти девушку. Ведь только Маарал мог дать такой совет. Поэтому он убил ребенка служки, чтобы оклеветать Маарала кровавым наветом. Служка закричал, что это ложь, что Тадеус заманил девушку, насильно заставлял ее креститься и держал ее взаперти. Она не выдержала мучений и подожгла комнату вместе с собой.

Слова Тадеуса, сказанные со странным хладнокровием, потрясли следователей. Тадеус был предан суду и наказан. Его сослали пожизненно на далекий остров. А евреи Праги, избавившись от своего заклятого врага, ликовали и радовались.

Конец Гойлэма.

Убедившись в бессмысленном безобразии кровавых наветов, король Рудольф запретил их вовсе. Прошел год, и еще год, - кровавых наветов нет. Мир успокоился. Тогда Маарал сказал своему зятю, рабби Ицхоку Коэну, и своему ученику рабби Якову Левиту, что нет больше надобности в услугах Гойлэма.

Возник вопрос: оскверняет ли Гойлэм после своей смерти, как все люди, или нет? Маарал объяснил, что даже если после смерти Гойлэма останется плоть и кости, как от всех людей, он не оскверняет, потому что он не родился, а был сотворен. Тем более, что Гойлэм превратится в глыбу глины и земли, каким он был прежде. Поэтому Маарал взял своего зятя с собой на чердак, чтобы уничтожить Гойлэма, хотя он был Коэн (из священнической семьи).

В полночь Лаг-Баомэра (восемнадцатого числа месяца Ияр) 5350 г. (1590 г.) Маарал велел Гойлэму перенести свою кровать с постелью на чердак большой синагоги и там спать.

* * *

Они втроем поднялись на чердак. Маарал разрешил также старому служке рабби Авраам-Хаиму идти с ними. Он велел ему держать две горящие свечи, стоя в отдалении.

Гойлэм спал. По указаниям Маарала они проделали все в обратном порядке от того, что они делали при его сотворении. При сотворении они стояли возле его ног - теперь они стали у изголовья. Тогда они кружились вокруг него семь раз справа налево, теперь - семь раз слева направо. Теперь они тоже говорили те же стихи, но в обратном порядке. (Богобоязненные ученые евреи, занимающиеся изучением Каббалы - тайного учения,- знающие "Сэйфэр Ециро" книгу о создании мира - в совершенстве, понимают тайну создания и знают также секрет уничтожения творения).

После этого обряда Гойлэм превратился в затвердевшую глыбу земли в форме человека. Маарал подозвал старого служку и взял у него свечи. Они раздели Гойлэма, оставив на нем только нижнюю рубашку, окутали его тело старыми талэсами, завязали их и уложили его под грудой обветшалых талэсов, книг и других святынь так, чтобы не было заметно, что там кто-то покоится. Маарал велел старому служке сжечь постель и одежду Гойлэма.

Утром прошел слух по городу, что Гойлэм обиделся и убежал ночью неизвестно куда. Через неделю Маарал велел известить всех, что он строго запрещает заходить на чердак во избежание пожара, если кто-нибудь неаккуратно зажжет свечу.

* * *

Маарал сказал, что дух Гойлэма воскреснет во время воскресения мертвых, но не в своем первом теле Иосифа, нечистого духа, и не во втором теле Йосэлэ Гойлэма, а в третьем теле. Он не будет сотворен, как раньше, - он родится у большого праведника перед появлением Мошиаха для того, чтобы совершить большое, важное дело. Однако может быть, что ему дадут возможность оживить свои два предыдущих тела.

Штык.

Рабби Хаим, служка пражской синагоги "Алт-ной-шул", имел обычай раза два в год подниматься на чердак древней синагоги с полной корзинкой обветшалых молитвенников, изношенных талэсов, ремешков тфилин и других святынь. Он открывал боковую дверь в коридоре, поднимался по старинным ступенькам и с благоговением открывал металлические двери большим железным ключом. Шаг за шагом, дрожа от страха, он входил в полутемный чердак, освещаемый двумя маленькими окошками, находившимися под самой крышей.

Медленными шагами он продвигался к месту, где покоились останки Гойлэма: куча глины под грудой обветшалых святынь. Протянутая металлическая цепочка вокруг этой груды придавала "могиле" вид надгробного памятника. Рабби Хаим высыпал все из корзины и уходил.

Этот обычай установил знаменитый Маарал более четырехсот лет тому назад, В течение этих лет было опорожнено огромное количество корзинок, но поразительно! - величина груды не изменялась.

В 1939 г., перед тем, как нацисты оккупировали Чехословакию, поднял рабби Хаим в последний раз полную корзинку. В течение кошмара второй мировой войны его перебрасывали из одного концентрационного лагеря в другой, и он остался - в числе малочисленных счастливцев - в живых после Катастрофы.

Как только силы Объединенных Наций освободили его, он поспешил в Прагу, в старый город, в "Алт-ной-шул", туда, где когда-то было еврейское гетто и где в тринадцатом столетии построили эту синагогу.

Он остановился возле синагоги и долго смотрел на нее. Снаружи она почти не изменилась. Спасибо Всевышнему - не посмели нацисты наложить свои лапы на древнейшую в Европе синагогу. Он молился про себя и надеялся, что эти звери не изменили синагогу и внутри. Ом постучал и двери старого служки-чеха.

Старый чех преданно выполнял свою работу. Он еле узнал рабби Хаима, постаревшего до неузнаваемости, но его рост не оставлял никаких сомнений. Рабби Хаим был выше всех в синагоге, а теперь его сгорбленная фигура и согбенные плечи представляли лишь его тень. Старый служка обрадовался вернувшемуся в живой мир рабби. Он открыл двери. Рабби Хаим вошел в синагогу, которая была ему так знакома, осмотрелся вокруг, его глаза наполнились слезами, и он ничего не видел. Его уста шептали молитву. Он благодарил Всевышнего, оставившего его в живых и давшего ему возможность увиден, вновь это святое место.

Очнувшись, он заметил несколько изменений. Вместо свечей, освещали синагогу электрические лампочки, а пол покрыли бетоном. Все остальное осталось, как было. Старый чех объяснил, что это была пропагандистская акция нацистов, прилагавших усилия в первые дни оккупации, дабы доказать, что они не варвары, как все считали. Они сделали улучшения в синагоге, заполнили ее евреями, которых привели из концентрационных лагерей, приказали им облачиться в талэсы и молиться. Они фотографировали это зрелище, чтобы показать, какой они культурный народ, охраняющий древние синагоги и обеспечивающий евреев полной свободой соблюдать свою религию.

Рабби Хаим был счастлив, что нацисты не внесли дополнительных "улучшений".

- А что там, наверху? - спросил он. - Идем, покажу тебе, - ответил служка. Он открыл дверь, и они поднялись по ступенькам. Служка открыл тяжелую железную дверь. Рабби Хаим остановился, тревожно осмотрелся, шагнул вперед и... оцепенел.

Ошеломленно уставился на что-то странное, торчавшее из груды святынь, покрывавшей Гойлэма. Это была рукоятка штыка, вонзенного в эту груду.

- Что это? - вырвалось из его уст,

- О, это - история! - отозвался чех, ничуть не смутившись.

- Вот слушай. Назавтра после оккупации Праги появились два германских генерала в сопровождении группы вооруженных солдат. Один из них, постарше, обратился ко мне:

- Мы слыхали легенду про Гойлэма. Правда ли, что он похоронен на чердаке синагоги?

Я ответил, что рассказ про Гойлэма - не легенда, а истина.

- Так поведи нас на чердак! - приказал генерал. Я попытался остановить их, дабы они не совершили своего злонамеренна, но генерал нетерпеливо перебил меня. Мне ничего не оставалось делать, и я повел их на чердак.

- Где он? - спросил генерал.

Я показал на груду святынь. Генералы приблизились, посмотрели, и один из них разочарованно воскликнул:

- Это же куча мусора и больше ничего!

- Б-же упаси, - отпарировал я, - это не мусор, это обветшалые предметы религиозного обихода, а под ними покоятся останки Гойлэма.

- Убери хлам, - приказал генерал угрожающим голосом. Я умолял их:

- Господа мои, благодетели мои, строго запрещается дотрагиваться до этого. Так приказал святой раввин, сотворивший Гойлэма, а потом положивший его тут на вечный покой. Разрешите мне заметить с полным к вам уважением, что осквернение этого святого места опасно и приносит большое несчастье.

- Глупости! - прорычал молодой генерал, - сейчас же убери хлам, или...

Он вытащил свой револьвер, нацелил его на меня и повторил приказ.

- Я не могу, - запрещено, - умолял я и просил пощады, но с места не двигался, несмотря на заряженный револьвер, нацеленный на меня.

- Оставь его, - сказал старый генерал молодому коллеге. Он подозвал одного из солдат и приказал ему убрать груду. Солдат подошел и штыком пронзил груду святынь. Однако через секунду громкий вопль огласил помещение. Солдат упал на спину, содрогаясь всем телом. Так он и остался лежать бездыханный. Оба генерала были потрясены. Они быстро оставили чердак. Два солдата поспешно унесли труп.

- После этого случая не осмеливались немцы навещать чердак синагоги, закончил старый чех эту удивительную историю.

Рабби Хаим не остался в Праге. Там ему нечего было делать. Еврейский мир, который был ему так дорог, исчез. Он добрался до Америки, одинокий, грустный, сопровождаемый многими воспоминаниями. Самое потрясающее воспоминание, которое он нес в себе, - это штык, символ злодейской власти нацистов, вонзенный в груду святынь на могиле Гойлэма, на чердаке синагоги "Алт-ной-шул" в Праге.

Посетитель Гойлэма.

Однажды пятый Любавичский Рэбэ, рабби Шолэйм-Дойв-Бэр (хозяин известной библиотеки, захваченной коммунистами и переданной на хранение в библиотеку имени Ленина в Москве) вместе со своим сыном рабби Йойсэф-Ицхаком(будущим шестым Любавичским Рэбэ) были в Праге. Там они посетили синагогу Маарала. Сыну захотелось взойти на чердак, где покоится Гойлэм. Он подкупил служку, поставил лестницу и взобрался на чердак. Его отец, узнав об этом, строго упрекнул его. Позже он сказал сыну, что ему пришлось из-за этого несколько месяцев чрезмерно трудиться (очевидно, чтобы действие сына не повлекло за собой наказания).

Да живет вечно наш господин, учитель и Ребе Король Мошиах вовеки!

Лейб Абельский Рэб