Переложения

Переложения

Василий ПробатовПереложения

Об авторе

Биографическая статья

Этот текст был впервые опубликован в Московских епархиальных Ведомостях в № 3 за 1993 г., при содействии ответственного секретаря ведомостей игумена Игнатия (Крекшина), которому издатели выражают благодарность за помощь и духовную поддержку при подготовке к изданию трудов протоиерея Василия Пробатова.


Протоиерей Василий Александрович Пробатов родился 26 декабря 1866 года (ст. ст.) в селе Игнатьеве Темниковского уезда Тамбовской губернии (ныне Кадомский район Рязанской области) в семье священника. В семье он был предпоследним, шестым ребенком… Как впоследствии вспоминал отец Василий, семья очень нуждалась, поскольку село было небогатым и доходы храма были невелики. В раннем детстве он был очень слаб здоровьем,—как только он родился, его поторопились окрестить, опасаясь возможной смерти, однако Господь даровал ему долгую жизнь и сохранил его от многих напастей.

В семье отец Василий получил христианское воспитание. Твердую веру и исповедание Христа он пронес до последних дней земной своей жизни. Начальное духовное образование было им получено в Касимовском духовном училище. Затем следует учеба в Тамбовской Духовной Семинарии, а с 1887 года – в Московской Духовной Академии.

Ректором Академии в то время был архимандрит Антоний (Храповицкий), в будущем митрополит Зарубежной Церкви, среди профессорского состава можно упомянуть такие имена, как Е. Е. Голубинский, В. О. Ключевский, М. Д. Муретов, Н. И. Субботин. Сокурсником о. Василия по Академии был М. М. Тареев, дружеские отношения между ними продолжались многие годы.

Глубокие богословские знания сочетались у отца Василия с твердой ревностной верой. Аналитический склад ума и владение логикой, широкий кругозор, позволявший ему легко ориентироваться в различных областях знания—все это способствовало его деятельности наставника и проповедника.

До самых последних дней он не переставал учиться, интересовало его абсолютно все.

По окончании в 1891 году МДА Василий Александрович поступает секретарем к Ф. Д. Самарину. Эта служба не приносила ему удовлетворения, поскольку он видел свое будущее в священническом служении. Перед молодым человеком вставала проблема брака, поскольку он не счел для себя возможным избрать путь монашества.

Господу было угодно, чтобы его друг и сокурсник иеромонах Василий (Греков) ввел его в дом настоятеля церкви святой мученицы Параскевы в Охотном Ряду отца Сергия Маркова—уроженца Коломны. Там Василий Александрович познакомился с племянницей жены отца Сергия, дочерью священника Анной Вележевой. Между молодыми людьми возникло глубокое чувство, и в 1893 году в день памяти святой равноапостольной княгини Ольги отец Сергий венчал их в Тихвинском соборе г. Коломны.

Это событие в личной жизни Василия Александровича совпало с выходом новых правил Министерства Народного Просвещения, по которым от законоучителей старших классов гимназий требовалось академическое образование.

В августе 1893 года Василий Александрович был рукоположен и с начала учебного года становится законоучителем Коломенской мужской гимназии, а с 1900 года и женской. Среди учеников отец Василий пользовался большим уважением. Впоследствии, став взрослыми людьми, многие его ученики не прерывали с ним связь, хотя среди них не все впоследствии разделяли христианские убеждения.

Помимо службы в гимназиях отец Василий по заказам некоторых издательств работает над переводом религиозно-философской литературы, однако договоры носили довольно кабальный характер, и переводы выходили без имени переводчика.

По воскресеньям отец Василий совершает службы одно время в Успенском соборе, а затем в храме Воскресения Господня и произносит проповеди, участвуя наряду с другими священниками в проведении бесед, объясняющих богослужение.

Глубокое христианское смирение, осознание своей немощности и недостоинства перед Богом сочеталось в отце Василии с твердостью характера, независимостью, органическим неприятием лести и заискивания перед власть имущими. В этих вопросах он был крайне щепетилен. После перевода из Коломны в Смоленск директора гимназии Д. П. Эльмановича, с которым у отца Василия сложились дружеские отношения, и который высоко ценил отца Василия за его знания и педагогический талант, начинаются конфликты между ним и гимназическим начальством. Это приводит к его увольнению сначала из женской, а затем и из мужской гимназии. Большинством педагогов и учащихся увольнение отца Василия было воспринято с глубоким сожалением. Об этом свидетельствует и прощальный адрес от имени педагогов гимназии, и фотографии отца Василия в окружении учениц гимназии. Эти фотографии были очень дороги отцу Василию, почти всех учениц он помнил по именам. Когда при очередной уборке в доме кто-то из семьи хотел эти фотографии, висевшие на стенах, убрать, отец Василий просил не делать этого, поскольку для него было очень важно видеть перед собой молодые лица девушек, которым он давал знания по основам христианской веры.

Уход отца Василия из гимназии означал также и уход из системы народного просвещения. В конце 1913 года состоялось его назначение смотрителем Коломенского духовного училища, находившегося в подчинении Управления учебных заведений Московской епархии, которое в то время возглавлял епископ Анастасий, впоследствии ставший одним из иерархов Русской Зарубежной Церкви и скончавшийся в сане митрополита в 1965 году в США.

Деятельность отца Василия в должности смотрителя продолжалась до закрытия училища в 1918 году. В то время в училище был весьма сильный состав педагогов, из которых следует особо упомянуть А. А. Пискарева, автора анонимно опубликованного труда «Слава Богоматери», содержащего описание многих икон Божией Матери, который был преподавателем русского языка, и преподавателя арифметики и географии А. И. Снегирева. К сожалению, начавшаяся Первая мировая война не дала возможности осуществить планы ремонта и укрепления стен здания училища, которые специальной комиссией из Москвы были признаны нуждающимися в укреплении. В дальнейшем, после революции, здание использовалось под жилье, а в 1989 году передано Свято-Троицкому Новоголутвинскому женскому монастырю.

Настоятелем Успенского собора г. Коломны в то время был тесть отца Василия о. Николай Вележев, прослуживший в соборе с 1865 года. Последние годы (скончался он в феврале 1920 года) пошатнувшееся здоровье не давало возможности отцу Николаю совершать регулярные службы и исполнять обязанности настоятеля. Отец Василий подменяет его с конца 1917—начала 1918 года, фактически исполняя обязанности настоятеля, а в середине 1918 года по просьбе прихожан собора назначается настоятелем.

Отношение отца Василия к событиям октября 1917 года определялись органическим неприятием воинствующего атеизма. Отношение свое к новой власти он никогда не скрывал и не пытался скрывать. 1918—1920 годы—пик проповеднической деятельности отца Василия. В своих проповедях, ни в коей мере не допуская ни грубых выпадов, ни прямых призывов к неповиновению властям, он твердо обличал сущность безбожной власти. Происшедшее отец Василий рассматривал как Божне наказание, как урок, данный Господом для исправления. По свидетельству современников проповеди отца Василия вызывали особое раздражение у руководителей коломенских большевиков, поскольку, не давая повода предъявить обвинения в контрреволюции, ясно и доступно показывали дьявольскую сущность безбожных идеи большевизма. Естественно, что его неоднократно вызывали в «органы». Был случай, когда отец Василий был вызван в известное московское учреждение на Лубянке. Семья и сам отец Василий готовились к худшему. Происходило это в день празднования иконе Божией Матери Знамение (27 ноября—10 декабря). Как вспоминает впоследствии отец Василий, ожидая в коридоре вызова в кабинет, он молился на видневшийся в окне храм. Разговаривая с чекистом, он дер-жался твердо. Вопросы касались деятельности епископа Коломенского Феодосия (Ганецкого), которого пытались обвинить в контрреволюционной агитации. Благополучный исход вызова на Лубянку сам отец Василий и его семья всегда объясняли заступничеством Царицы Небесной. День Знамения с тех пор стал в семье особо памятным как день чудесного избавления от смер-тельной опасности, и в этот день семья возносила благодарение Господу и Пресвятой Богородице.

С самого момента захвата власти большевики создавали Церкви невыносимые условия существования. Очень скоро после Октября власти изъяли в Тихвинском соборе г. Коломны отопительный котел. В зимние месяцы службу приходилось вести в насквозь промерзшем храме. Бывали случаи, когда к Божественной литургии в храм приходило несколько человек. Несмотря на такие условия, отец Василий служил неукоснительно. В эти тяжелые годы особенно часто служились молебны перед иконой Божией Матери «Утоли моя печали», придел в честь которой имеется в Тихвинском соборе. Особо умилительно в устах отца Василия звучал тропарь «Утоли болезни многовоздыхающия души моея...»

Можно смело сказать, что служение отца Василия в соборе было подвигом исповедничества. Когда часть духовенства поддалась соблазну обновленчества, отец Василий был тверд в следовании по пути, определенном Святителем Тихоном. Отцу Василию выпала честь встретить Святителя в Коломне и обратиться к нему с приветственным словом.

В 1926 году произошли события, приведшие к уходу отца Василия из Собора и прекращению его активного пастырского служения. Можно, видимо, по-разному объяснять конфликт между ним и епископом Феодосием (Ганецким), в том числе и столкновением характеров. Скорее всего владыка придавал слишком большое значение атрибутам внешнего почета, присущим его сану, а отец Василий проводил очень четкую границу между выражением уважения к архиерею, как образу Христа, и низкопоклонством перед человеком. Так или иначе, в 1926 году отцу Василию было запрещено служение в храмах Коломенской епархии. Некоторое время он еще совершал службы в Троицком храме Щурова, относившегося в то время к Рязанской епархии.

Вынужденный уход от пастырского служения воспринимался отцом Василием весьма болезненно, но с твердостью истинного христианина.

С этого времени начинается то, что вполне может быть расценено как подвиг. Отец Василий начинает огромную литературную работу, продолжавшуюся почти до конца его жизни.

Им выполнены стихотворные переложения всех 150 псалмов, всех четырех Евангелий, многих молитв и песнопений, в стихотворной форме приветствовал он свою супругу, детей и ближних в дни семейных праздников, в стихах излагал он свои мысли о Боге, об основах веры, откликался на многие текущие события, давал им христианскую оценку. Последовательно проводится им мысль о бесконечной благости Бога.

Почти три десятилетие продолжался этот труд без всякой, по-видимому, надежды на то, что его результаты станут когда-либо известны сколь бы то ни было широкому кругу читателей. Но что-то, видимо, более высокое подвигало отца Василия на этот труд.

Отметим в заключение, что интересы его не замыкались в сфере исключительно церковной. Он был очень интересным собеседником по всем отраслям знания, обладал здоровым чувством юмора, любил жизнь во всех ее проявлениях. Был наделен певческим даром, у него был сильный тенор. По воспоминаниям его близких, его голос был далеко слышен, когда он делал первые возгласы светлой заутрени на паперти Тихвинского собора. Однако и светское пение не было ему чуждо, особенно любил он русские и украинские народные песни. До конца дней сохраняя ясность ума, после непродолжительной болезни отец Василий Пробатов мирно скончался 8 сентября 1956 года и 11 сентября был погребен на кладбище г. Коломны.


Н. Никольский

О служении благовестия

Написано в 1997 г. в г. Коломна


К служению благовестия (распространению истин Христова учения) призваны все христиане, но особенно те, кто облечен священным саном. Так и протоиерей Василий Пробатов (1866-1956), настоятель Успенского кафедрального Собора г. Коломны в 1918-1926 г.г., лишенный возможности благовествовать о спасении душ христианских с амвона в храме, будучи наделен от Господа даром стихосложения, употребил этот дар на то, чтобы продолжать благовествовать о Христе теперь уже пером.

Ни опасность преследования со стороны богоборческого государства, ни скудость жизни, ни подступившие затем старческие немощи не могли помешать отцу Василию хранить бодрость духа и истинную христианскую радость. И духом этой радости, христианским мироощущением полны все его произведения.

В то время, когда протоиерей Василий Пробатов создавал свои произведения, они могли быть доступны лишь очень узкому кругу близких ему людей. Ныне же настало время, когда есть возможность открыть благовестие о. Василия для многих, но осуществление этого замысла требует определенных и вложений.

Мы, хранящие память об о. Василии Пробатове, хотели бы призвать к помощи и содействию тех, кому близки идеи распространения благовестия Христова, кто понимает важность укрепления людей в вере, чему несомненно должно способствовать издание произведений протоиерея Василия Пробатова, кто усвоил иерархию ценностей подлинного благочестия и любви ко Христу и знает различие между сокровищами земными и небесными.


Н. Д. Никольский (внук о. Василия Пробатова)


В. В. Быков (издатель)

Проповедь

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.


Один богатый человек задумал устроить большой ужин и позвал много гостей. Когда все было готово и настало время ужина, хозяин послал слугу пригласить званых. Но все они стали отказываться. Один сказал: я купил имение, мне нужно посмотреть его, потому не могу придти; другой ответил: я купил волов и иду испытать их, прошу тебя, извини меня; третий: я женился и потому не могу придти. Тогда хозяин разгневался и велел слуге созвать на ужин первых, кто попадется на улицах города: разных нищих, калек, слепых и хромых. А когда этих людей оказалось мало, он приказал слуге выйти за город и пригласить тех, кто ему там встретится. При этом хозяин заметил: сказываю вам, что никого из тех званых, которые отказались ко мне придти, я уже не позову к себе и никто из них не вкусит моего ужина.


Вот какую притчу сказал раз Господь Иисус иудеям, и эту притчу ныне читали в церкви. Что же она значит?


Хозяин—это Бог; ужин—это Царство Небесное. Господь всех зовет в Свое царство и всем обещает вечную радость на небе, лишь бы только люди исполняли Его заповеди и вели добрую жизнь. Когда отказываются одни, Господь зовет к Себе других:


отказываются богатые, Господь призывает бедных; отказываются знатные н почетные люди, Господь приглашает простых и обыкновенных; отказываются ученые н образованные. Он зовет неученых;


отказываются свои люди, т. е. христиане и верующие, Бог призывает неверующих и язычников. Дом Божий не будет пуст. Вот что значит, что когда отказались званые гости (т. е., конечно, люди уважаемые и почетные), хозяин пригласил нищих и калек, и когда не хватило людей в городе, т. е. своих, он созвал из-за города, т. е. чужих.


Как же, спросите, зовет нас в Свое Царство Господь? Где можно услышать Его голос? Он зовет нас всегда и везде и бесчисленными способами. Голос Его раздастся в церкви и дома, в тиши уединенной комнаты и среди шумной улицы, среди трудов и среди отдыха, и днем и ночью; и этот голос говорит кротко: «приди ко Мне! Что ты позабыл обо Мне? Вспомни о Боге, вспомни о том, что Он приготовил для тебя на небе, и живи как следует». Зовет нас Бог милостью, зовет и строгостью, посылает Свои великие благодеяния и радости и наказывает разными несчастьями, – и всех заставляет вспомнить о Себе. У кого не было хороших мыслей, добрых желаний, добрых намерений? Откуда они? Не призыв ли это, не внушение ли Божие? Стоит только быть повнимательнее к себе и своей жизни, и мы явственно услышим голос Божий.


Но люди мало внимательны и плохо слушаются голоса Божия. Им не нравится быть у Бога и с Богом; им больше нравятся счастье и удовольствия в этой жизни, чем вечная радость в Царстве Небесном, и среди житейских забот и занятий, среди земных забав и удовольствий они забывают о Боге. Вот что значит, что в притче званые гости отказывались придти на ужин, одни потому, что купили имение, другие, что купили волов, третьи, что женились.


Братие-христиане! Будем внимательны к себе и своей жизни, станем прислушиваться к голосу Божию и не будем слишком предаваться земным заботам и удовольствиям, чтобы не разгневался на нас Господь, не лишил нас Своего царствия и не сказал, как хозяин в притче: «сказываю вам, что ни один из тех званых не вкусит Моего ужина». Аминь.


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.


Апостол Павел в послании к Ефесянам пишет: «укорененные и утвержденные в любви, вы можете постигнуть со всеми святыми, чтоб широта и долгота, и глубина, и высота». Это значит; если в вас укоренится и утвердится любовь к Богу и Его творениям, если она будет не мимолетным только и случайным порывом сердца, но самою основою вашей жизни, то тогда вы постигнете всю необъятную ширь бытия, перед вами раскроется смысл всего мироздания, все будет вам ясно и понятно, уничтожатся все мучительные противоречия и недоумения.


Итак, по мысли апостола, любовь есть необходимое условие и основа истинного знания, а эгоизм и себялюбие – первоисточник всякой лжи и заблуждения. Это—мысль глубокая и верная. Что такое любовь? Любовь есть внутреннее соединение и слияние с любимым предметом, прежде чем она достигнет отчетливых и раздельных познаний о предмете, она уже некоторым чутьем постигает и усвояет его, знает его истинный смысл и значение. Эгоизм же есть внутреннее разъединение и отчуждение; эгоист замыкается в себе, для него все чуждо, он «знать ничего не хочет», и если он имеет познания о предметах, то они скользят лишь по их поверхности, а не проникают вглубь их.


Эгоист, считая себя средоточием бытия и жизни, судит обо всем исключительно со своей узкой точки зрения; его представления и понятия о вещах поэтому страдают крайней скудостью, неполнотою и неверностью; все, что не для него и не по его вкусу, для него как бы не существует. Любящее же сердце оценивает вещи сами по себе, а не в их только значении для него лично;


оно способно стать на любую точку зрения, оно, как говорится, входит в положение каждого предмета; его взгляды и понятия поэтому отличаются широтою, всесторонностью и всеобъемлемостью, что служит несомненным признаком истины.


Только сердце любящее, открытое и чувствительное для всех впечатлений, может постигнуть истину; эгоизм же есть могила истинного знания, потому что он сам по себе есть ложь и внутреннее противоречие, так как не хочет признавать того очевидного факта, что ничто в мире не существует само по себе и для себя, особняком и независимо от другого. Эгоизм есть ложь и самообман, а от лжи ничего кроме лжи произойти не может. И если среди людей не померк свет истины, то только благодаря тому, что они не совсем еще погрязли в тине эгоизма, что огонь любви теплится еще в груди всех людей, а в избранных сердцах огонь разгорается до яркого пламени.


Еще яснее для нас станет мысль апостола о любви, как основе истинного знания, если мы рассмотрим всю область познаваемого по тем трем отделам, на которые она обыкновенно разделяется, т. с. наука о Боге, о человеке и о природе. Можно познать Бога без любви? Об этом нечего даже и спрашивать; всякому понятно, что если и бывают богословы, не имеющие религиозного чувства и благочестия, то это явление крайне дикое, уродливое и чудовищное. Писание же говорит весьма определенно и ясно: «кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь».


Не менее нужна любовь и в науке о человеке и человеческих делах и отношениях. Никто не поймет человека, если не любит его. Его величие и достоинства, его слабости и недостатки, его страдания, труды и заботы, его радости и утешения,—все это будет для нас закрыто и чуждо, все это будет подвергаться перетолкованиям и искажениям, пока мы не сольемся посредством любви с жизнью человечества и не научимся мысленно переживать все его состояния,—плакать с плачущими и радоваться с радующимися, как говорит Писание.


Наконец, и естественные науки только выиграют, если люди будут иметь любовь к природе. Кому ближе и доступнее природа, чьему уму н чувству она больше говорит? Уму ли черствого эгоиста, взирающего на природу с немым равнодушием, или чувству того, кто испытывает чистую радость и восторг при созерцании природы и способен в каждом движении атома или трепетании листка чувствовать биение жизни?


Любовь есть великая сила. Недаром она называется в Писании полнотою и совокупностью совершенства. Она озаряет своим лучезарным светом и оживляет высшею жизнью не только дела и поведение человека, но и его познания. Одно чувство любви не дает само по себе знания; для приобретения познаний нужна непрестанная и усиленная работа ума и всех познавательных способностей; но без любви все наши познания отрывочны, разрозненны, безжизненны; это есть простой материал, нагроможденный без всякого порядка и мысли. Только любовь сообщает нашим познаниям «дыхание жизни», – органическую стройность, связность и цельность и освобождает их от мертвящего схоластицизма и сухости. Только при любви знание дает радость и удовлетворение сердцу, а без любви сбывается слово ветхозаветного мудреца:


«во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь».


Итак, дорогие воспитанники, если желаете достигнуть истинного знания и просвещения, возненавидьте эгоизм и себялюбие и все его злые порождения: гордость и тщеславие, злобу и зависть, жестокость и всякий вид зла и неправды. Учитесь, трудитесь, непрестанно работайте умом, старайтесь всеми мерами приобретать познания, но не забывайте верховную заповедь Спасителя нашего,—заповедь о любви. Любовь есть истина и источник истины, она есть высшая красота и ключ к блаженству или, лучше, она сама есть блаженство.


Заключу свое слабое слово боговдохновенным словом апостола:


«если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая и кимвол звучащий. Если имеют дар пророчества и знаю все тайны и имею всякое познание, а любви не имею, то я ничто... Знание надмевает, а любовь назидает. Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать. Но кто любит Бога, тому дано знание от Него». Аминь.


Протоиерей Василий Пробатов (1866—1956)


Сохранилось также около 50 других проповедей о. Василия, которые он произнес при служении в разных храмах епархии в 1918-1926 г.г.

Отрывки из стихотворного завещания

...

Вас пощадить и этот хлам.

Я вот каким мечтам порою.

В уединенье предаюсь:

Когда разстанусь я с землею.

И в мир иной переселюсь,

То в те года прочтя иные.

Из сочиненых мной стихов,

Теплы моления святые.

Прольете вы Царю веков.

О том, кто песни пел над вами,

Ласкал, воспитывал, учил,

Своими пестовал руками.

И так иль иначе любил.

Так вот услугу мне какую.

Доставить могут те стишки, Я в них себе пособье чую.

На дни той тягостной тоски,

Что испытать за прегрешенья.

Мне надлежит, конечно, там,

Где мне одно лишь утешенье.

Молитвы вашей фимиам.

Молиться должно друг за друга,

Хоть и не знаю я того, Как эта действует услуга.

На душу брата моего;

Должно быть, есть между душами.

Для нас неведомая связь,

И вот ея мы проводами.

Соединяемся молясь;

Факт гипнотических внушений.

Уму об этом говорит,

И длинный ряд других явлений.

Нам не о том же ли гласит;

Когда же нам и Божье слово.

Желает ту же мысль внушить,

Тогда сомненья никакого.

У нас не должно в этом быть.

И так вы грешного Василья.

Не забывайте поминать,

Даны молитве чистой крылья.

...

Что весь он мир спасет от зла,

Что все познают ложь нечестья.

С его безумьем и грехом,

Христово примут благовестье.

И возвратятся в Отчий дом...


2/15 мая 1934

Псалтырь

Псалом 1

Блажен, кто лживые соблазны.

Греха безумного презрел,

Порок отвергнул безобразный,

Его не терпит гнусных дел -

Кто волю Господа лишь знает,

Его божественный завет,

И день, и ночь в него вникает.

И только в нем находит свет.

И как деревья процветают.

И в срок дают свои плоды,

Когда вблизи них протекают.

Ключи живительной воды.

Так человек благочестивый,

Отвергший зло, нечестье, грех,

Увидит радость и счастливый.

Во всех делах своих успех.

Иная участь ожидает.

Людей безчестных и дурных:

Как вихрь мякину развевает,

Так и они исчезнут вмиг,

Суда не вынесут святого,

В собранье правых не войдут,

Погибнет путь неверья злого,

Бог любит тех, кто правду чтут.

Псалом 2

Что взволновались вы, народы,

Увлекшись праздною мечтой?

Зачем, цари и воеводы,

Вы на совет сошлись толпой?

На Бога меч поднять хотите.

И на избранника Его,

«Расторгнем цепи их, – шумите,

С плеча их сбросим своего?»

Покроет срамом Царь созданья.

Пустое ваше начинанье.

Он скажет грозное вам слово,

Сердца вам в трепет приведет:

«Царя великого святого.

Я для сионских дал высот,

Скажу Мое определенье:

Царь этот есть Мой сын родной,

Возьмет народов Он селенья,

Пред Ним склонится мир земной.

Он, как изделия из глины,

Легко стан вражий сокрушит.

И все мятежные дружины.

Жезлом железным укротит.

Итак, правители, поймите.

Тщету мечтанья своего,

Со страхом Господу служите.

И чтите с трепетом Его.

Отвергнув злобы нрав лукавый,

Живите чистою душой,

Иначе близок час расправы,

Господь ваш путь погубит злой.

Блаженны те, кто Бога чтут.

И от Него лишь блага ждут».

Псалом 3

Зачем враги толпою жадной.

Меня неистово теснят,

«Бог не спасет его», – злорадно.

О мне друг другу говорят?

Господь мне щит, Он мне опора.

Моя Он слава и оплот,

И голос мой услышит скоро.

Он со святых Своих высот.

Спокойно буду я ложиться,

Спать мирным сном, в свой срок вставать,

Меня всегда Его десница,

Я знаю, будет охранять.

Не устрашусь я силы темной,

Что мне со всех сторон грозит,

Возстанет Бог, и стан огромный.

Злодеев мощно поразит.

Они свирепы, точно звери,

Но сокрушит Он зубы их.

Спасенье нам лишь в Божьей вере,

Господь хранит людей своих.

Псалом 4

Вознес я к Господу моленье,

И Он услышал голос мой,

Послал мне в скорби утешенье.

Ты Бог всещедрый и святой.

Довольно вам, о люди злые,

Глумиться дерзко надо мной,

Любить мечтания пустые.

И тешить ложью ум больной!

Всевышний тотчас мне ответил,

Души моей услышав стон,

И посмотрите, как отметил.

Меня своею славой Он.

Так не хулите Провиденья.

Вы мыслью гордой и слепой,

Умерьте ваше раздраженье.

На ложе сна в тиши ночной.

На Бога крепче уповайте,

Храня Его святой завет,

Роптать в неверье не дерзайте:

«Что ж от Него нам блага нет?»

Твой лик нам, Боже, светит с неба.

И больше радости мне льет,

Чем урожай вина и хлеба,

Иным утехи подает.

В Тебе одном Я недостойный.

Обрел мир совести Моей,

Ложусь и сплю душой спокойной.

Под кровом благости Твоей.

Псалом 5

Внемли моей молитвы слову,

Души моей услыши вздох,

С небес к ея склонися зову,

Молю Тебя, мой царь и Бог.

С рассвета я к Тебе взываю,

Перед Тобой стою с утра,

Твоей защиты ожидаю,

О, Боже правды и добра.

Ты беззакония не любишь,

Неправду дерзкую казнишь,

Ты злобу жадную погубишь.

И лживых вон изгнать велишь.

Лишь по любви Твоей великой.

Вхожу я, Господи, в Твой храм,

И в страхе трепетном, Владыка,

К Твоим склоняюся стопам.

О, Боже, грешника настави.

В Твоих велениях святых,

Мои пути к Тебе направи.

И от врагов храни моих.

В них правды нет, они все злобы.

Полны, хоть мягко говорят,

Уста зияют их, как гробы,

Лютой мне гибелью грозят.

Не дай их мысли безразсудной.

Осуществиться до конца,

За их разврат и разум блудный.

От Твоего отринь лица,

И как тогда возвеселится,

О Боже, сонм Твоих сынов,

Как будут все Тобой хвалиться,

Кого под Свой Ты принял кров.

Благословишь Ты род смиренный.

Своих угодников, Творец,

Щитом им будешь неизменно,

Пошлешь им радости венец.

Псалом 6

Не обличай меня жестоко,

Не будь ко мне, о Боже, строг,

Страдаю сердцем я глубоко,

Весь потрясен и изнемог.

Доколе гибнуть мне в громаде.

Моих мучений и скорбей?

Любви Твоей небесной ради.

Свет избавленья мне пролей.

Уж смерть близка, еще немного.

И в ад душа моя сойдет,

Но кто во гробе помнит Бога.

И в бездне кто Его поет?

Томлюсь от вздохов я все ночи,

Слезами всю постель облил,

От мук мои померкли очи,

Не стало в теле прежних сил.

Я подряхлел от притеснений,

Гнетут меня со всех сторон,

Но знаю, слышит Царь творений.

Мои рыдания и стон.

И стан врагов придет в смятенье,

Его обымет стыд и страх,

Отступит он в одно мгновенье.

И весь развеется, как прах.

Псалом 7

Как львы, страшны и безсердечны.

Враги мои, о Боже мой,

Тебе отдался я, Превечный,

Спаси от злобы их лютой.

Когда бы я неправдой дерзкой.

Свою десницу осквернил,

Платил друзьям изменой мерзкой,

Врагам своим безумно мстил, -

Тогда пусть враг меня свирепый.

Теснит, преследует, гнетет,

Пусть в злобе он своей нелепой.

Меня во прах всего сотрет.

Но чист я, Господи, душою,

Возстань на суд, о Царь миров,

Твоею правдою святою,

Смири неистовство врагов!

И вознесешься Ты высоко.

Пред сонмом праведных людей,

Ты ненавидишь срам порока,

Казнишь народы и царей,

Сердца Ты видишь и утробы,

Все наши мысли и пути,

Храни ж меня от вражьей злобы,

Мою невинность защити.

Бог – судия святой и правый,

Его святыня – вот мой щит,

Ему противен путь лукавый,

Он всех правдивых подкрепит.

Но кто от дел нечестья злого.

Души к нему не обратит,

Тех обличает Он сурово,

Грехов упорных не щадит, -

Свой меч острит на них могучий,

Тугой натягивает лук,

Палящих стрел готовит тучи.

И гибель шлет из мощных рук.

Кто злую мысль в себе питает.

И роет ямы для других,

Тот сам себе приготовляет.

Кончину пагубную в них.

Так, Боже, замысл обратится.

Моих врагов на них самих,

Душа ж моя возвеселится,

Величье славя дел Твоих.

Псалом 8

По всей земле, во всей вселенной.

Лик чудный светится Творца,

Его величье несравненно,

Ему нет меры и конца.

Но лишь смиренным позволяет.

Себя Создатель восхвалять.

И на молчанье обрекает.

Врагов надменных злую рать.

Вот предо мной Твое творенье -

Краса небес, весь хор светил,

И мысль, Боже, я в смиренье:

За что меня Ты так почтил?

Кто я таков, что мне внимаешь.

Ты со Святых своих высот,

Любовью нежной посещаешь,

Потоки льешь своих щедрот?

Ты не на много, Царь небесный,

Умалил нас пред Божеством,

Украсил славою чудесной,

Величья дивнаго венцом,

Ты нас владыками поставил.

Творений мощных рук Твоих,

Повиноваться нам заставил.

Волов, овец, зверей лесных,

И птиц пред нами рой трепещет,

И обитателей морей.

Велик Господь, и всюду блещет.

Он вечной славою своей!

Псалом 9

Всей душой веселюсь и ликую,

Твое имя, Создатель, пою,

О деяньях Твоих повествую,

Славлю дивную силу Твою.

Мои злые враги отступили,

Пред Твоим побежали лицом,

Твои руки мне суд сотворили,

На престоле возсел Ты Своем.

Ты во гневе изрек повеленье,

И погибли язычники вмиг,

Пали гордыя их укрепленья,

И не стало оружья у них.

Ты, Владыка, во веки пребудешь,

И готов Твой престол для суда,

Ты по правде вселенную судишь.

И народами правишь всегда.

Бог – заступник души удрученной,

Он – опора во время скорбей,

Уповай на Него, угнетенный,

Не покинет Он верных людей.

Возвещайте же Божьи деянья,

Его вечную славьте любовь,

Помнит скорбных сердец Он стенанья,

Отомщает невинную кровь.

Сжалься, Боже, над нашим смиреньем,

Уже близки к нам смерти врата,

Избавь нас от врагов, и хваленьем.

Вознесут Тебя наши уста.

Нечестивцы погибнут в той яме,

Что со злобою роют другим,

И увязнут в сетях своих сами,

Что готовят собратьям своим.

И познают все промысл Господний,

Как они в свою сеть попадут,

И сойдут в глубину преисподней.

Все, кто имени Божья не чтут.

Не забудет Всевышний страданья.

Своих верных рабов навсегда,

Угнетаемых душ упованье -

Не погибнет оно без плода.

Возстань, Боже, во всей Своей силе.

И народы земные суди,

Чтоб скромней о себе они мнили,

Ты на души их страх наведи.

О, зачем Ты, Всевышний, далеко.

Отстоишь во дни бед и скорбей,

И страдает смиренный жестоко.

От коварных и злобных людей?

Нечестивец Тебя отвергает,

Презирает возмездья закон,

Только похоть свою уважает,

О насилье лишь думает он.

Он напыщен и полон презренья,

Не страшится Господня суда,

И одно у него в помышленье:

«Силен – Я, не паду никогда!»

И безстыдную ложь изрыгает,

И коварство из уст он своих,

Хитро бедных людей уловляет.

И льет кровь неповинную их.

Как бросаются львы из засады,

Чтоб покончить с добычею вмиг,

Так и он губит их без пощады,

В западнях уловивши своих.

И он в сердце своем помышляет:

Бог о мире земном позабыл,

На людские дела не взирает,

Свои очи на веки закрыл.

Подними же десницу, Владыка,

Не забудь угнетенных сердец,

Что безумец презрел Тебя дикий.

Говорит: «Не накажет Творец»?

Но Ты видишь обиженных муки,

И Твоей они помощи ждут,

Сокруши же насильникам руки,

Соверши над землею свой суд.

Ты над нею царишь неизменно,

Удали же все зло из вселенной.

Вопль обиженных слышишь Ты слезный,

Так отраду в их сердце пролей,

Суд яви для них правый и грозный,

Чтобы впредь не кичился злодей.

Псалом 10

Я утвердился сердцем в Бога,

Не устрашат меня враги,

Что ж говорите мне в тревоге:

«В даль гор скорей от них беги?

Смотри, натянуты уж луки.

Для всех, кто в Боге любят жить,

И стрелы ладят злыя руки,

Дабы во тьме их погубить:

И если пали основанья -

Страх Божий, совесть, честь и стыд,

То, несмотря на все старанья,

Муж честный зла не укротит».

Но жив Господь в Своем селенье,

Высок Его небесный трон,

И зрит все наши помышленья.

Очами праведными Он,

И если правых подвергает.

Он испытаниям порой,

Какая ж участь ожидает.

Тех, кто неправде служат злой?

Огонь и серу, угль горящий.

Господь дождем на них прольет.

И ветер, бурный и палящий,

На беззаконников пошлет.

Да, прав и свят небес Владыка,

Он любит правыя сердца,

И свет Его увидит лика.

Лишь тот, кто честен до конца.

Псалом 11

Спаси меня, Боже, не стало.

На свете правдивых людей,

И честности вижу я мало.

Средь моря греха и страстей.

Где правда и истины царство?

Где совесть, где верность и честь.

Везде одна ложь и коварство,

Обман, лицемерие, лесть!

Но Бог сокрушит нечестивых,

Смирит Он их гордый язык,

И злое засилье хвастливых.

В стране прекратится владык.

«Все ваше мне ведомо горе», -

Бог страждущим скажет сынам,

«Возстану на помощь Я вскоре,

Спасенье открыто подам».

Что чище Господняго слова?

Ничто серебро перед ним,

Что мастер от праха земного.

Очистил искусством своим.

Хранишь Ты во всякое время.

Свой, Господи, верный народ,

Спасешь и во дни те, как племя.

Насильников гордых цветет.

Псалом 12

Зачем, о Господи Великий,

Ты до конца о мне забыл.

И своего святого лика,

Что от меня сиянье скрыл?

Доколе буду я томиться.

Тревожной думой и тоской?

И долго ль будет возноситься.

Злой ненавистник надо мной?

Воззри на скорбь мою, Превечный,

Мой взор потухший просвети,

Услышь с небес мой вопль сердечный,

Погибнуть мне не допусти,

Чтоб враг жестокий не зазнался,

Поправ меня пятой своей,

Тебе бы, Боже, весь отдался.

И чаю милости Твоей.

Когда мне даруешь спасенье,

Возвеселюсь я всей душой,

И вознесу Тебе хваленье,

О благодетель верный мой!

Псалом 13

Безумные люди решили:

«Нет Господа Бога на небе», -

И вот все в разврате загнили.

И думают только о хлебе.

Бог с выси приникнул небесной.

И праведных ищет на свете,

Но стали все злы и безчестны,

Нет добрых людей на примете.

Ужель у безумцев разсудок.

И совесть исчезли безследно?

Лишь свой они знают желудок,

Как хлеб, поедают люд бедный!

Но страх вас постигнет невежды:

Всевышний род любит смиренный,

Его вы презрели надежды,

А Бог ему щит неизменно.

Когда ж Твоя, Боже, десница.

Народ наш спасет от плененья?

О, как бы он стал веселиться.

И славить Твое провиденье!

Псалом 14

Кому Ты, Господи, откроешь.

Врата в чертог пресветлый Свой?

Кого из смертных удостоишь.

Жить на горе Твоей Святой?

Того лишь, кто нелицемерно.

Добра и правды путь хранит,

В чьем сердце истины лишь верный.

И чистый голос говорит.

Кто братьям делать зла не будет,

Уст клеветой не осквернит,

Злословье низкое осудит,

Лжеца презреньем заклеймит,

Кто не выносит слуг порока,

Прочь гонит их с своих очей,

Но ценит доблести высоко.

Богобоязненных людей.

Кто клятв своих не нарушает,

Корыстью бедных не гнетет,

Невинных стойко защищает.

И мзды во вред им не берет.

Кто строго этот путь блюдет,

Тот устоит во дни невзгод.

Псалом 15

Одно я только благо знаю -

Всегда быть, Господи, с тобой,

Я на Тебя лишь уповаю,

Храни ж меня, Создатель мой!

Я ко святым Твоим стремлюся,

К твоим избранникам земным,

Их славным доблестям дивлюся,

Всем сердцем их люблю моим.

Умножат лишь себе страданья.

Кто чтить спешат богов чужих,

И я не дам им возлиянья,

Об именах забуду их.

Господь – вот жребий мой безценный,

Мое наследье и надел,

Хвалюсь Я долей сей блаженной,

Прекрасный выпал мне удел!

И славлю я Того, кто очи.

Открыл духовныя мои,

Того, кто даже в сумрак ночи.

Дает уроки мне свои.

Я Бога вижу пред собою,

Стоит всегда Он близ меня.

И держит крепкою рукою,

Во всех превратностях храня.

И радость сладкую вкушает.

Все существо мое, Господь,

В Тебе и дух мой отдыхает,

А с ним и немощная плоть.

Я не боюсь и смерти жадной,

Меня Всевышний сохранит,

От тьмы избавит безотрадной.

И смертный прах мой оживит.

Он мне пути покажет жизни,

Увижу свет Его лица,

И буду с Ним в моей отчизне.

Я веселиться без конца.

Псалом 16

Услышь меня, Господь правдивых,

Прими мольбу мою, прошу,

Что я Тебе из уст нелживых.

С надеждой крепкой возношу.

От Твоего лица святого.

Защиты ждет душа моя,

Казнишь измену Ты сурово,

Ты верность любишь, Судия.

Но испытал меня Ты, Боже,

Ты жег меня, как на огне,

В тиши ночных часов, и все же.

Не оказалось лжи во мне.

Я дел людских нечистотою.

Не осквернял души моей,

Одной я шествовал стезею -

Святою правдою Твоей.

И дай мне твердо, неуклонно.

Ее всю жизнь мою блюсти,

Увлечься страстью беззаконной.

Душе моей не допусти.

Внемли ж, Господь, приникни ухом.

Ко мне в дни горести и слез,

Ты мне внимал уж чутким слухом,

И вновь к Тебе я вопль вознес.

Величье милости безбрежной.

Твоей, прошу, на мне яви,

Ты, что караешь род мятежный,

А верным шлешь лучи любви.

Храни мне душу, как зеницы.

Мы бережем своих очей,

Укрой ее, как прячут птицы.

Под сенью крыл своих детей.

Вот стан безчувственный и гордый.

Вокруг меня стоит врагов,

Сгубить решил меня он твердо,

Он на меня напасть готов,

Как лев, что, спрятавшись в засаду,

Добычу схватывает вмиг.

Возстань же, Господи, преграду.

Поставь вражде свирепой их,

Избавь меня от нечестивых,

Спаси от жадных их зубов,

Смири презренных и хвастливых.

Ты мира грешнаго сынов.

Всего Ты дал безумцам этим,

Осыпал счастием земным,

Насытясь благ, они и детям.

Еще оставят их своим.

А я Твоей насыщусь славой,

Когда предстану пред Тобой,

Когда душой увижу правой.

Я лучезарный образ Твой.

Псалом 17

Люблю Тебя, моя твердыня,

Тебе я предан всей душой,

Твоя святая благостыня.

Была мне каменной горой.

Ты – щит и кров мой безопасный,

Ты – мой избавитель и Бог,

Ты – мне защита в день ненастный,

Ты – крепкий мне спасенья рог.

Меня объяли муки ада,

Поток их душу мне смутил,

Сдавила сердце бед громада.

И смерти страх оцепенил.

Тогда, хвалой прославив Бога,

К нему я всей душой воззвал,

И из небеснаго чертога.

Господь мой голос услыхал:

Весь мир земной поколебался,

И гор основы потряслись,

От Божья гнева дым поднялся,

Огонь и пламя полились.

С высот небесных бог явился,

На херувимов Он возсел,

В дыханье грозных бурь открылся,

На крыльях ветра полетел.

Склонил Всевышний неба своды,

Облекся тьмою черных туч,

Своим жилищем сделал воды,

Шлет град из них и молний луч.

Гремит Превечный над водами,

Стрелами бьет из облаков,

Огнем, палящими углями.

Громит полки своих врагов.

Земли открылись основанья,

И обнажилось дно морей.

От Божья гневного дыханья.

И от грозы Его очей.

Приник Господь с небес высоких,

Меня избавил, как от вод,

От ненавистников жестоких,

От всех напастей и невзгод.

Когда враги мои возстали,

Он руку мне Свою простер,

Помог в день скорби и печали.

И душу вывел на простор.

Воздал мне Бог за то, что верно.

Я соблюдал завет Его,

Служил Ему нелицемерно,

Всегда чтил Бога моего.

Закон Его хранил я точно,

Берегся мерзости грехов,

Ходил пред Богом непорочно,

Не презирал Его судов.

По правде строгой поступаешь.

Со всеми Ты, Господь святой,

Любовь Ты любящим являешь,

А правым платишь правотой,

Мужей не терпишь развращенных,

Казнишь неверные сердца,

Дух поднимаешь угнетенных.

И унижаешь гордеца.

Господь, как яркое светило,

Во тьме послал мне свет щедрот,

Я Им прогнал всю злую силу,

Сломил твердынь ея оплот.

Не выдаст Бог и не обманет,

Свое Он слово сохранит.

Всегда на помощь правым встанет,

Своих сынов Он крепкий щит,

И кроме Господа святого.

Им нет заступника иного.

Он верной вел меня дорогой,

Он крепость дал моим ногам,

И как олень я быстроногий.

Скакал по горным высотам.

И бранной Он меня науке.

Владыка воинств научил,

Мои неопытныя руки,

Как медный лук, Он укрепил,

Его благое подкрепленье.

Щитом мне было во спасенье.

Господь предстал мне в день сраженья,

Ногам моим дал быстрый бег,

Настиг врагов я ополченья,

Побил рукою смелой всех.

Лишь Богом силен был я в брани,

Он обратил мне тыл врагов,

К нему они простерли длани,

Но Он отверг их лживый зов.

Все пали мне они под ноги.

И не могли с земли возстать,

Как пыль, как грязь, что на дороге,

Я всю попрал их злую рать.

И вот Господь меня поставил.

Вождем народов и царей,

Повиноваться мне заставил.

Чужих, неведомых людей.

Вождям народов отдаленных.

Внушил я страх перед собой,

В местах скрываясь укрепленных,

Они трепещут предо мной.

Благословен Ты, царь спасенья,

Будь препрославлен, Боже сил!

Ты для меня свершил отмщенье.

И мне народы покорил,

Смирил на век врагов моих.

И ненавистников лютых.

Пою пред всеми песнь хваленья,

Всегда Тебя благодарю,

Что дал Ты славу и спасенье.

Тобой избранному царю.

Псалом 18

О славе Божьей непрерывно.

Вещают людям небеса,

Творца величье, разум дивный.

Нам открывает их краса.

И днем, и ночью совершают.

Они назначенный им труд.

И каждый миг нас поучают.

Уроки мудрые дают.

Они безмолвны и безгласны.

И дара слова лишены,

Но их вещания всем ясны,

По всей земле они слышны.

И мудрость Божья положила.

Жить солнцу светлому средь них,

Выходит Божие светило,

Как исполин и как жених.

Своею силой поражая,

Оно отраду также льет,

Свой путь далекий совершая.

Среди таинственных высот,

От края неба начинает.

Оно торжественный свой ход,

В другом краю его кончает.

И всем тепло и жизнь дает.

Но есть другое в нас светило -

То вечный Господа закон.

Влечет к себе он с большей силой.

И светом лучшим светит он,

Небес сияя совершенством.

И чистой правды высотой,

Он наполняет нас блаженством.

И мир низводит неземной.

Слепым Он очи просвещает,

Немудрым мудрость подает,

Заблудших к Богу обращает,

Отраду страждущему льет.

Он вожделенный и приятный.

Богатства, золота, сребра,

Он меда слаще, ароматный,

Он лучше всякого добра.

И я храню его веленья.

В надежде будущих щедрот,

Но кто, Создатель, прегрешенья.

Свои приметит и поймет?

Избавь меня от власти мерзкой.

Греха и плоти немощной,

И от безумья страсти дерзкой,

И от оплошности простой.

В Твоих очах благоволенье.

Тогда я, Боже, обрету,

Душою правою хваленье.

Тебе воздам я и почту.

Тебя, мой Бог, моя святыня,

Моя надежда и твердыня!

Псалом 19

Царь небесный в день кручины.

Твой услышит скорбный вздох,

Со святой своей вершины.

Подкрепит тебя твой Бог.

Все дары и приношенья.

Он твоих помянет рук,

Как приятное куренье.

Всесожжений примет тук.

Все, что мысль твою тревожит,

Все, к чему стремишься ты,

Совершить тебе поможет.

Он с небесной высоты.

И мы будем веселиться,

Славить Бога на весь свет.

В день, когда Его десница.

Радость даст тебе побед.

Он твое уж слышит слово,

И я знаю наперед,

Что избранника святого.

Своего Господь спасет.

Колесницами, конями.

Много наш кичится враг,

Мы ж смиренными душами.

Счастья ищем в небесах.

Стан врагов смутится гордый.

И падет полков их строй,

Нам же Бог душою твердой.

До конца даст вынесть бой.

Боже! В грозные дни битвы.

Своего царя спасай,

Наши все о нем молитвы.

Благосклонно принимай!

Псалом 20

Возвеселит царя сердечно.

Твой мощный промысл, Боже наш,

Услышишь Ты его, Превечный,

Даров своих богатство дашь.

На нем Твое благословенье.

Заблещет, Боже, как венец,

Просил он жизни и спасенья, -

Ты все пошлешь ему, Творец.

Он славой будет несравненной.

Сиять среди земных владык,

И счастлив будет неизменно,

Всегда Твой видя светлый лик.

В Тебе он сердцем укрепится,

И будет власть его тверда,

Найдет врагов Твоя десница.

И покорит их без труда.

Лишь взор очей Твоих могучий.

Их строй в смятенье приведет,

Как пламень яростный и жгучий,

Их гнев Твой, Господи, сожжет.

Рукой своей победоносной.

Ты все их племя истребишь.

И навсегда вражды их злостной.

Мечты пустыя сокрушишь.

Настигнешь Ты их ополченья,

Когда они покажут тыл,

И не избегнут пораженья.

Остатки их мятежных сил.

О Боже! Мощною рукою.

Свое величие являй,

И благодарною душою.

Его всегда нам славить дай!

Псалом 21

О Боже, Боже! Для чего Ты.

Меня оставил одного,

В дни горьких бед и злой заботы.

Не внемлешь вопля моего?

И днем и ночью о спасенье.

Тебе молюсь я, Царь веков,

Но все мне нет успокоенья,

Все нет ответа на мой зов.

Но свят Ты, Господи великий,

Хвала и честь святых мужей,

Ты их мольбам внимал, Владыка,

Среди напастей и скорбей,

К Тебе отцы мои взирали,

И Ты их, Боже, избавлял,

К Тебе с надеждой прибегали,

И Ты надежд не посрамлял.

Все на меня глядят с презреньем,

Как на последняго червя,

Насмешкой злой и поношеньем.

Без сострадания язвя, -

Глумясь, кивают головою,

И слышу я со всех сторон:

«Он Богу предан был душою,

Так пусть ему поможет Он!»

Ты Сам из чрева Царь созданья.

Меня извел на этот свет,

Вложил святое упованье.

Мне в душу с самых юных лет.

Тебе я предан от рожденья,

Всегда хранил я Твой завет,

Пошли же мне Твое спасенье,

Иного выхода мне нет.

Враги безчувственные, злые.

Уже свою раскрыли пасть,

Рычат они, как львы лютые,

Готовясь яростно напасть.

Я, как вода, заколыхался,

Не стало твердости во мне,

Состав костей моих распался,

Я таю весь, как воск в огне.

Как черепок, изсохли силы,

Прилип к гортани мой язык,

Я холод чувствую могилы.

И смерти вижу страшный лик.

Меня злодеи обступили,

Как псы, вокруг меня стоят,

Все члены злобой мне пронзили,

Глазами жадными глядят.

И нет мне, Господи, надежды,

Пришла кончина дней моих,

Уж делит враг мои одежды,

Уж жребий бросили о них.

Но Ты, Превечный, не остави,

Ко мне на помощь поспеши,

От лезвия мечей избави,

Псам не предай моей души,

Спаси меня от пасти львов.

И дикой ярости волов.

Я воспою Тебя в собранье.

И возвеличу средь друзей,

Чтоб в страхе все и в упованье.

Тебя хвалили, Царь царей.

Благоговей, святое семя,

Хвали Владыку, верных племя!

Он не отверг мольбы смиренной,

Он от меня лица не скрыл,

Когда убогий и презренный.

Я скорбь мою пред ним излил.

Среди великого собранья.

Воздам я Богу мой обет,

Да славят Божии деянья.

Все, кто от горьких страждут бед.

Святой надеждой укрепятся.

Сердца всех Божиих рабов,

Ликуя, все возвеселятся,

И будут жить во век веков.

О Боге вспомнят все народы.

И покаянье принесут,

Царю поклонятся природы,

Хвалою вечною почтут.

Лишь Бог есть Царь и Повелитель,

Он всех племен земных властитель.

Своею благостной рукою.

Питать их будет Божество,

Пред славой Божией главою.

Склонится смертных естество.

Из поколенья в поколенье.

Ему лишь будут все служить.

И за дела Его хваленье.

Душой смиренной возносить.

Псалом 22

Превечный – пастырь мой всесильный,

Я с Ним не ведаю забот,

Он водит в луч меня обильный,

Дает покой у тихих вод.

Своею благостью безмерной.

Господь блуждать мне не дает,

Тотчас на путь наставит верный.

И к тучным пажитям вернет.

А если б я и заблудился.

Среди пустынь во тьме ночной,

То ничего б не устрашился:

Со мною – Ты, Хранитель мой!

Отрада мне и утешенье.

Твой жезл и посох, Боже мой,

Твои кары, Твои внушенья.

Приемлю кроткою душой.

Господь мне стол уготовляет,

Храня от вражиих обид,

Главу елеем умащает,

Вином мне сердце веселит.

Всю жизнь Он будет неизменно.

Своей любви являть мне свет,

Пока не примет Царь нетленный.

Меня в Свой дом на долго лет.

Псалом 23

Превечный держит все творенья,

Весь мир земной в своих руках,

Лишь силой Божья провиденья.

Стоит он крепко на водах.

Но кто из нас в святую гору.

В селенья Господа войдет,

Очей Его пресветлых взору.

Из смертных кто предстать дерзнет?

Лишь тот, чьи чисты помышленья,

Кто рук неправдой не сквернит,

И лжи отвергнув ухищренья,

Душой пред ближним не кривит.

Вот на кого благословенье.

И милость Божия сойдет,

Вот чем Его благоволенье.

Ты должен снискивать, народ.

Но сам идет к нам Царь созданий.

С Своих божественных вершин,

Царь славы, мощный, крепкий в брани,

Всех сил могучий властелин.

В благоговении и вере.

Встречай Создателя, народ,

Откройтесь, запертые двери,

Верхи, возвысьтесь у ворот!

Псалом 24

Все силы сердца, всей души Я.

К Тебе воздвиг, Создатель наш,

И упования святыя.

Ты посрамленью не предашь.

Ты не допустишь, Царь созданья,

Врагам смеяться надо мной,

Лишь тех предашь на поруганье,

Кто отдались неправде злой.

Те никогда не постыдятся,

Что от Тебя лишь чают благ,

Так даруй мне Тебе отдаться,

В Твоих наставь меня стезях.

Твоей мне истины, Зиждитель,

Животворящий свет открой,

Ты – мой Господь, Ты – мой Спаситель,

Надеюсь лишь на промысл Твой.

Твои щедроты безконечны,

Моих грехов не помяни,

Что совершил душой безпечной.

Я пред Тобой в былые дни.

Твоею благостью безмерной.

К моим будь милостив грехам,

Ты благ и прав, и путь Твой верный.

Всегда укажешь грешным нам.

Чье сердце кротко и смиренно,

Тем Ты являешь правды свет,

Твоя любовь к тем несравненна,

Кто ищут твой познать завет.

Прости ж мне все, Боже правый,

Очисти грех великий мой,

Не для меня, но ради славы.

Твоей, Творец, любви святой!

Господь всех, кто Его боятся,

Путями правыми ведет,

Их души благом насладятся,

И вечно будет жив их род.

Бог открывает тайны, знаю,

Сердцам святых Своих людей,

И я к нему всегда взираю,

Спасет меня Он от сетей.

Яви любовь мне, Царь творенья,

Я нищ, убог и одинок,

Тяжки души моей мученья,

Спастись от них настал мне срок.

Прости мои мне прегрешенья,

На скорбь великую воззри,

И укроти врагов гоненья,

Их злобу дикую смири.

Храни меня, о Боже славы,

Не посрами надежд моих,

Я ненавижу нрав лукавый,

Жду благо лишь от рук Твоих,

Избавь, о Господи щедрот,

И весь Свой страждущий народ!

Псалом 25

Крепясь надеждою святою,

Всегда путь правды я хранил,

Так будь мне праведным судьею,

Молю Тебя, о Боже сил!

Изследуй все мои утробы,

Расплавь всего меня в огне,

Ты не увидишь лжи и злобы,

Лукавства мерзости во мне.

Всегда любовь Твою я видел,

Твою святыню почитал,

Я беззаконье ненавидел.

И нечестивых избегал.

Я не сидел в собраньях лживых,

Людей коварных, жадных, злых,

Избрал я общество правдивых,

У алтарей я жил Твоих.

Я во Твои стремлюсь селенья,

Люблю красу Твоих палат,

И здесь уста мои хваленье.

Величью дел Твоих твердят.

Не ставь меня с мздоимцем вместе,

И со злодеем не равняй,

С людьми без совести, без чести.

На злую казнь не осуждай!

Отверг я, Боже, путь лукавый,

Спаси ж меня от бед моих,

Чтоб я и впредь душою правой.

Тебя чтил в обществе святых.

Псалом 26

Господь – мой свет, мое спасенье,

Чего ж еще бояться мне?

Господь мне жизнь и утвержденье,

И дух спокоен мой вполне.

Пусть враг мне смертью угрожает,

Пусть истребить меня идет,

Ничуть меня то не смущает,

Споткнется он и упадет.

Весь стан пусть их вооружится,

Безстрашен буду, как всегда,

Война ль лютая возгорится,

Не растеряюсь и тогда.

Я об одном молюся Богу,

Всем сердцем жажду я того,

Чтоб в дом лишь Божий знать дорогу.

И зреть всегда красу его.

Чтоб укрывал в Своем селенье.

Меня Господь в дни бед и слез,

И в час жестоких нападений.

Как на скалу б меня вознес.

И чтоб высоко над врагами.

Я поднял голову мою,

Превознося Того хвалами,

Кто мне любовь явил Свою.

Умилосердись надо мною,

Услыши, Боже, голос мой!

Тебя ищу я всей душою,

Люблю я лик Твой всесвятой.

Не покидай раба худого.

В его беде и горе злом,

Не отвращай лица святого.

Во гневе праведном Твоем.

Покинуть могут безсердечно.

Меня и матерь, и отец,

Твоя же благость безконечна,

И Ты поможешь мне, Творец!

Веди меня стезею правой,

На путь Твой, Боже, наставляй,

И погубить меня лукавой.

Толпе врагов моих не дай,

Что мучит гнусной клеветою.

Меня со злобою лютою.

Но Бог мне в жизни, я уверен,

Еще пошлет благие дни,

Так будь же в горести умерен.

И веру в Господа храни!

Псалом 27

Тебя зову я, Боже света,

Ответь моленью уст моих,

Не дашь мне, Господи, ответа,

Меня не будет уж в живых.

Внемли уж мне, пока взываю,

Склонися к воплю моему,

Пока я руки простираю.

К святому храму Твоему.

Не дай погибнуть вместе с теми,

Что беззаконие творят,

Что с виду ласковы со всеми,

А в сердце ненависть таят,

Воздай же им по их деяньям,

По их лукавым начинаньям.

Твое святое Провиденье.

Они презрели без стыда,

И Ты разстрой их помышленья,

Разрушь мечты их навсегда.

Благословен Господь! Моленья.

Он не отвергнет моего,

Он мне опора, щит спасенья,

Надеюсь крепко на Него.

Когда Всевышняго десница.

Меня поддержит и спасет,

Душа моя возвеселится,

Хвалой Его превознесет.

Господь хранит сынов своих,

Могучий Он оплот для них!

Спасай всегда нас, Царь нетленный,

Благословляй Своих людей,

Паси Свой жребий неизменно,

Возвыси благостью Твоей.

Псалом 28

Воздайте Богу честь и славу,

Воздайте, Божии сыны,

Почтите Вышняго державу.

Ея красой изумлены,

Падите все пред ней во прах.

С священным трепетом в сердцах!

Гремит Превечный над водами,

Гремит из мрака грозных туч,

И глас Его звучит над нами,

Величья полон и могуч.

Гремит, и кедры сокрушает.

Глас дивный Господа миров,

Скакать он, мощный, заставляет.

Их, как испуганных тельцов.

Дрожит Ливан, весь потрясен,

Как буйвол скачет Сирион.

От гласа Божья пламя блещет,

Леса свою роняют сень,

Пустыня дикая трепещет,

И в страхе мечется олень.

О славе Божьей все вещает.

В чертоге Господа земном,

Господь стихии укрощает,

И вечно будет Он царем.

Господь народ свой укрепит.

И прочно мир в нем утвердит.

Псалом 29

Славлю я Тебя, Владыка!

Ты спасенье мне послал.

От беды моей великой,

Лишь Тебя молить я стал.

Вырвал Ты меня из ада,

Из объятий мертвецов,

И жестокая досада.

Сердце жжет моих врагов.

Пой же Богу песнь хваленья.

Племя Божиих сынов,

Гнев Его лишь на мгновенье,

А любовь во век веков:

Ныне слезы и рыданье,

Завтра будет ликованье!

Говорил я в счастье гордо:

«Не увижу больше бед,

Укрепил Всевышний твердо.

Жизнь мою на много лет».

Но сокрыл Господь небесный.

От меня свой ясный лик,

И в дни мук и скорби тесной.

Ужас в душу мне проник.

К Богу я тогда воззвал.

И, молясь, Ему сказал:

«Пусть сойду я в бездну тленья,

Но Тебе что от того?

Прах ли будет петь хваленье.

И Твое чтить божество?

Так услышь мое моленье,

Дай мне помощь и спасенье!»

Внял мольбе моей Он вскоре,

Плач мой в радость обратил,

Удалил тоску и горе,

В душу вновь веселье влил.

Пой же, сердце, не смолкай,

Бога вечно восхваляй!

Псалом 30

В Тебе мое все упованье,

Не посрами надежд святых,

Твоею правдой, Царь созданья,

Спаси меня от бед моих!

Склонись ко мне, и благостыней.

Своей избавь меня скорей,

Будь мне как каменной твердыней,

Защитой верной от скорбей!

Ты лучше всякой мне ограды,

Прославь же промысл Твой святой,

Веди меня и все засады.

И козни вражии разстрой!

Меня спасал Ты в дни былые,

И весь Тебе я отдаюсь,

Отверг я все мечты пустыя,

Тебя лишь, Господи, держусь.

Когда мне даруешь спасенье,

Возвеселюсь я всей душой,

Что ты узрел мое мученье,

Спас от вражды меня людской,

Любовь свою ко мне простер.

И ноги вывел на простор.

Я стражду, Господи, жестоко,

Прошу же, сжалься надо мной,

От мук мое померкло око,

Весь удручен я злой бедой.

Влачу я дни мои в печали,

Льет грудь моя за вздохом вздох,

От бед не те уж силы стали,

Я весь ослаб и изнемог.

Враги безжалостно глумятся,

Соседи злобно говорят,

И все знакомые страшатся,

Едва завидят, прочь бежат.

Все обо мне забыли люди,

Как забывают мертвеца,

Как о разбившейся посуде.

Их небрегут о мне сердца.

Уже противники лютые.

Исторгнуть дух решают мой,

И речи их я слышу злыя.

С смертельным страхом и тоской.

В Тебе одном мое спасенье,

Вся жизнь моя в руках Твоих,

Пошли ж, Господь, мне избавленье.

От ненавистников моих.

Яви мне, Боже, состраданье,

Лик покажи мне светлый Твой,

Души не презри упованья,

К Тебе прибегнувшей с мольбой.

Да постыдится нечестивый,

Добра и правды клеветник,

Да смолкнет в аде горделивый.

И дерзкий грешников язык!

Как много благ хранишь, Превечный,

Ты для угодников Своих,

Для тех, что чтут Тебя сердечно,

Злых не боясь речей людских!

С любовью, Боже, принимаешь.

Ты их под свой небесный кров,

От бурь житейских ограждаешь,

От злых спасаешь языков.

Хвала Тебе! Твердынь верней.

Им чудный свет любви Твоей.

Я говорил в смятенье духа:

«Отвержен Я Творцом моим!»

Но приклонил ко мне Он ухо,

Как скорбь излил Я перед Ним.

Любите ж, праведники, Бога,

Всегда Он верных бережет,

Но злых наказывает строго,

С избытком гордым воздает.

Так пусть крепятся все сердца,

Что положились на Творца.

Псалом 31

Блажен, кому Господь пошлет прощенье,

Кому греха Он не вменит,

Кто мысли злой отвергнув ухищренья,

Пред Ним всю душу обнажит!

Пока душа моя во мне молчала,

Грехи от Господа тая,

Все время ныло и стонало,

И свежесть всю утратил я,

Рука на мне Господня тяготела,

И, как трава, мое изсохло тело.

Тогда сказал я Господу смиренно:

«Тебе откроюсь, Боже сил!»

Все я пред Ним поведал откровенно,

И Он грехи мои простил.

Итак, молись, в свое молися время,

Страшись Господняго суда,

Тогда превратностей житейских бремя.

Тебя не сгубит никогда.

Бог нам прибежище, надежный щит,

Он радости дает, от бед освободит.

Людей Господь небесный вразумляет,

Дает уроки в нужный час,

Он всех на путь свой добрый наставляет,

Очей Своих не сводит с нас.

Оставь же нрав безумный и упорный,

Не будь конем иль лошаком,

Которым дух смиряют непокорный,

Уздой, браздами и бичом.

Постигнет грешных бед великих много,

А добрых милость Божья ждет,

Так веселися, верный чтитель Бога,

Хвались всегда Им, правых род!

Псалом 32

Радуйтесь в Господе правых сердца,

Вам величать подобает Творца,

С звоном псалтирей Его восхвалите,

Новую песнь к небесам вознесите.

Верно у Господа всякое слово.

Нет и в делах Его зла никакого,

Любит Он правду, величье святыни,

Мир весь исполнен Его благостыни.

Словом Его созданы небеса,

Духом святым Его вся их краса.

Собрал, как в мех, Он пучины морей,

Держит в хранилищах силой Своей.

Бойтеся Бога, все твари природы,

И трепещите, земные народы:

Он повелел, и земля создалась,

Слово сказал Он, и жизнь началась.

Он отметает мечтанья людския,

Замыслы все разоряет их злые,

Вечно лишь Вышняго определенье,

Только Его неизменно решенье.

Благо тому, кого Бог призовет,

Счастлив ты, Божий избранный народ.

Смотрит Превечный с небесных высот,

Видит Он весь человеческий род,

Он сотворил всех и каждого знает,

Наши деяния все наблюдает.

Войском своим, не хвались, властелин,

Сила тебя не спасет, исполин,

Конская сила народ тот обманет,

Что на нее лишь надеяться станет.

Благочестивых лишь Вышний щадит,

Тех лишь, кто веру святую хранит.

Он их от смерти напрасной избавит,

В голод поддержит, в бедах не оставит.

К Богу стремимся мы всею душой,

Он нам защита и крепкий устой.

Наша опора Господня десница,

Ею лишь наша душа веселится.

Наша надежда и вера тверда,

Будь же к нам милостив, Боже, всегда!

Псалом 33

Господа чту я во всякое время,

Петь Ему буду всегда,

Славь Его кроткое Божие племя,

Не умолкай никогда.

Имя Его величайте со мною,

Дружно Его вознесем.

Часто к нему прибегал я с мольбою,

Он помогал мне во всем.

К Вышнему взор устремляйте молящий,

Божий увидите свет,

Знает стенанья души Он скорбящей.

И избавляет от бед.

Ангелов Божьих стоят ополченья.

Окрест Господних рабов,

Благость познайте Его провиденья,

Сладость небесных даров.

Бойтеся Господа, люди святые,

Горя не будете знать,

Бедствовать будут обидчики злые,

Вам же Он даст благодать.

Страху Господню учу я вас, дети:

Если хотите прожить.

В благополучии прочном дни эти,

Кроткими должно вам быть.

Правду любите, разстаньтесь с пороком,

Дел избегайте дурных,

Смотрит на честных Бог любящим оком,

Но покарает Он злых.

Слышит Он все воздыханья убогих,

Близок Он к скорбным сердцам,

В горестях им помогает Он многих,

Мир подает их душам.

Праведных Вышний всегда охраняет,

В целости их соблюдет,

Грешных иная судьба ожидает,

Злая беда их убьет.

Горько в разсчетах своих ошибутся.

Те, кто неправдой живут,

Силой небесной от рук их спасутся.

Все, кто Превечнаго чтут.

Псалом 34

В мою тяжбу с врагами вступися,

В борьбе с ними меня поддержи,

В всеоружии бранном явися.

И Свой меч для меня обнажи.

И свирепыя их нападенья.

Прекрати всемогущей рукой,

Скажи мне: "Я – твой щит и спасенье,

Покровитель невидимый твой!»

Разрушь, Боже, их замысл зловредный,

Да отступят со срамом назад.

Те, кто ищут души моей бедной,

Погубить меня злобно хотят.

Да погонит Твой ангел небесный.

Их, как прах, пред собою земной,

Да покроет он путь их безчестный.

Скользкой грязью и тьмою густой.

Да увязнут в сетях своих сами,

Что безвинно сплели они мне,

Пусть в своей же сокроются яме.

И погибнут в ея глубине.

И я буду Тобой веселиться,

Я скажу тебе всею душой:

«Кто с Тобою, Владыка, сравнится?

Ты Своею любовью святой.

Угнетенных и бедных спасаешь.

От обидчиков наглых и злых.

И несчастных сынов защищаешь.

От насилья и дикости их».

Лжесвидетели злые возстали.

На меня со своей клеветой,

За добро мое злом мне воздали,

Одиноким я стал сиротой!

Я любил их, как брата родного,

От души за них Бога молил,

Утешал в дни несчастия злого.

И, постяся, печальный ходил.

И вот ныне злорадно клевещут.

На меня постоянно они,

Собираясь, зубами скрежещут.

Без вины моей целые дни.

Воззри, Боже, на замысл их дикий,

От свирепых спаси меня львов,

И в семье возвеличу великой.

Я Тебя Твоих верных сынов.

Не дай, Боже, неправде безмерной.

И коварству взять верх надо мной,

На устах у них мир лицемерно,

В сердце злоба и замысл другой.

Уж победу они торжествуют,

Не жалея хвастливых речей,

Мои бедствия, видя, ликуют,

Издеваясь над скорбью моей.

Ты все видишь, о Царь правосудный,

Над их злобою суд соверши,

Яви, Господи, промысл Твой чудный,

Чтоб моей не сгубили души.

Покрой, Господи, всех срамотою,

Что беде моей рады лютой,

Что смеются жестокой душою.

Так надменно теперь надо Мной.

И Ты радостью, Боже, великой.

Моих верных утешишь друзей,

Вместе с ними Тебя я, Владыко,

Буду чтить все дни жизни моей.

Псалом 35

Неправда внедрилася твердо.

В уме нечестивца слепом,

Нет страха в душе его гордой.

Пред праведным Божьим судом.

На всякия он ухищренья,

Обман и уловки готов,

Чтоб только найти извиненье.

Безчестных деяний и слов,

Уста его мерзки и лживы,

Одно в них коварство и лесть,

Заглохли в душе нечестивой.

И разум, и совесть, и честь.

Еще не возставши от ложа,

Уж замысл питает он злой,

Порок одобряет он, Боже,

И путь ненавидит прямой.

Но Божья любовь безконечна,

Ея не охватит наш взор,

И правда Господняя вечна,

Прочней она камня и гор,

Пространней она океана,

И всем она – щит и охрана.

Под кровом Господней десницы.

Все верные души найдут,

Как птенчик под крыльями птицы,

Отраду, покой и уют.

В Твоих они, Боже, палатах.

Век будут с веселием жить,

Даров своих будешь богатых.

Ты сладкой струей их поить.

Жизнь, Боже, в Тебе лишь хранится,

Лишь Ты изливаешь нам свет,

Так пусть же любовь Твоя длится.

И верных спасает от бед.

Пусть их нечестивец развратный.

Безстыдной рукой не гнетет,

Исчезнет с земли безвозвратно.

Пусть злых беззаконников род.

Псалом 36

Не завидуй мужам нечестивым,

На безчестных не злися людей,

Не всегда будет род их счастливым,

Он погибнет, как зелень полей:

Сохраняя Господни веленья,

Положися на промысл святой,

И Господь, твои слыша моленья,

Мир небесный пошлет Тебе свой.

Все предай на Его усмотренье,

И Он праведный суд совершит,

Правоту твоего поведенья.

Всем покажет и ложь обличит.

Не прельщаяся жизнью счастливой.

Человека, творящего грех,

Покорися душой терпеливой.

Воле Божьей, что милует всех.

Удаляй от себя раздраженье,

Чтобы гнев до греха не довел,

Ибо грешным грозит истребленье,

Только правда спасает от зол.

Наступает, уж близко то время,

Как безследно погибнет злой род,

Но святое останется семя,

И Господь ему счастье пошлет.

Нечестивцы скрежещут зубами,

Погубить ищут честных людей,

Но Бог видит Своими очами.

Злобу их и смеется над ней.

Уж оружие ими острится.

Для заклания правых сердец,

Но их меч в их же сердце вонзится.

И сломает их луки Творец.

Лучше бедность людей справедливых,

Чем богатство безчестных мужей,

Покарает Господь нечестивых,

Храня верных десницей своей.

Господь видит всю жизнь людей честных,

Нужных средств никогда не лишит,

Защитит в обстоятельствах тесных.

И в голодные дни сохранит.

Но исчезнут безследно, как дым,

Все, кто идут путем не прямым.

Живет грешник долгами одними,

А муж честный взаймы всем дает,

Тяготеет проклятье над злыми,

Но цветет добродетельных род.

Им Всевышний стопы укрепляет,

Он за каждым их шагом следит,

Руку в злые часы простирает,

От падений смертельных хранит.

Меня старость постигла уж злая,

В жизни много я видел всего,

Но того не встречал никогда я,

Чтоб забыл Бог раба Своего,

И чтоб дети его кусок хлеба,

Обнищав, добывали сумой,

Почивает всегда благость неба.

И над ним, и над всею семьей.

Волю Бога твори неуклонно,

Любит Он справедливость и суд,

И погибнет народ беззаконный,

Люди честные мир обретут.

Справедливо и мудро сужденья.

Выражают они обо всем,

В сердце носят Господни веленья.

И в пути не споткнутся своем.

Смотрит грешник за мужем правдивым,

Ищет, как бы его погубить,

Но Господь обвинениям лживым.

Во дни тяжбы не даст победить.

Суда Божия жди терпеливо.

И заветы Господни храни,

При тебе сгинет род нечестивый,

И увидишь счастливые дни.

Видел я: нечестивец высоко.

Верх свой к небу, как кедр, поднимал,

Но упал он в мгновение ока,

И следов я его не сыскал.

Сохраняй правоту, кротость нрава,

И найдешь напоследок покой,

Все погибнут, кто ходят неправо,

Их конец всегда будет дурной.

Господь правых людей не оставит,

Защитит их во время скорбей,

От людей беззаконных избавит,

Всех рукою покроет своей,

Чьи сердца на него уповают.

И в напастях к Нему прибегают.

Псалом 37

Не карай меня, Боже, жестоко.

И во гневе своем не казни,

Твои стрелы остры, и глубоко.

В мое тело вонзились они.

Нет уж целаго места на теле.

От ударов, Создатель, Твоих,

Даже кости во мне заболели.

От грехов безразсудных моих.

Выше меры мои беззаконья,

Тяжким гнетом на сердце лежат,

Издают мои раны зловонье,

Воспалились, гноятся, горят.

От мучений поникнув жестоких,

Дни влачу я печальной душой,

Ибо в недрах таится глубоких.

У меня недуг тяжкий и злой.

Велики мои, Боже, страданья,

И рычанью подобен мой вздох,

Сам Ты слышишь мои воздыханья,

Все Ты видишь и знаешь, мой Бог.

Мое сердце болезненно бьется,

Оставляют все силы меня,

Из очей моих свет уж не льется,

В них былого не стало огня.

Все друзья от меня отшатнулись,

В отдалении робко стоят,

А враги, строя козни, сомкнулись,

С дикой злобой о мне говорят.

Как глухой, их речам не внимаю,

И закрыл я уста, как немой,

Крепко я на Тебя уповаю,

Ты ответишь им, Господи мой!

Не злорадствуйте так надо мною.

И не тратьте заносчивых слов,

Я скорблю о грехах всей душою.

И нести наказанья готов.

А враги нападают сильнее,

Воздают за добро мое злом.

Не оставь меня, Боже великий,

Не покинь моей бедной души,

Окажи мне вниманье, Владыка,

И на помощь ко мне поспеши!

Псалом 38

Пред лицом нечестивца слепого.

Я решил наблюдать за собой,

Чтоб избегнуть греховного слова,

Заключил я уста, как немой.

Но все сердце жестоко болело,

Хоть смирившись, безгласен стал я,

Мысль во мне, возмущаясь, кипела,

И вся кровь волновалась моя.

И сказал я в тревоге душевной:

«Открой, Боже, мне волю твою,

Долго ль век мой продлится плачевный,

Скоро ль жизнь прекратишь Ты мою?

Дней немного Ты дал мне, Превечный,

Как ничто, пред Тобою мой век,

И как пар или дым скоротечный.

Жизнь земная твоя, человек.

Ты подобен мечте сновиденья,

Но всю жизнь, удрученный трудом,

Суетясь, собираешь именья,

Для чего, сам не зная путем.

Только в Боге мое утешенье,

Ты грехи мои, Боже простишь.

И безумных людей угнетенья.

И хулы от меня удалишь.

Молчаливо сношу их удары,

От Твоих они, Господи, рук,

Но, молюся, умерь Твои кары,

Изнемог я от тяжести мук.

Тяжелы нам Твои наказанья,

Мы поистине дым или пар,

Как от моли краса одеянья.

От Твоих погибаем мы кар.

Так услышь меня в скорби ужасной,

К моим слезным склонися мольбам.

На земле я лишь странник несчастный.

И исчезну подобно отцам.

Но дай, Господи, мне отдохнуть,

Прежде чем к ним отправлюсь я в путь».

Псалом 39

Спасенья от Бога я некогда ждал.

Всей силой скорбящего духа,

И Он мои вопли с небес услыхал,

Ко мне прислонил свое ухо.

И благостно руку свою мне простер,

Из ямы глубокой извел на простор,

От тинистой топи избавил,

И ноги на камне поставил.

И новыя песни в уста мне вложил,

Воспел я Ему величанье,

Чтоб слышал народ и Всевышняго чтил,

Лишь в нем полагал упованье.

И ведали все бы, что счастлив лишь тот,

Кто Господом Богом единым живет,

Оставив надежды пустыя,

На лживые силы земные.

О как велики Твои, Боже, дела,

Как дивны Твои помышленья!

Какая бы мудрость понять их могла,

Достойно воздать им хваленье?

Кровавыя жертвы принесть бы я мог,

Но Ты всесожжений не хочешь, мой Бог,

Ты ищешь от сердца людского.

Себе послушанья святого.

И Ты, Милосердый, мне уши открыл,

И внял я небесным внушеньям,

Глубоко их в сердце своем я сложил,

Твоим покорился веленьям.

И спас Ты в то время меня от скорбей,

И я перед великим собраньем людей.

Поведал любви Твоей дело.

Открыто, свободно и смело.

Все видишь Ты, Боже, и знаешь Ты сам,

Хранил ли молчанье в те дни я?

Всем верным Твоим возвещал я сынам.

Твои совершенства святыя.

Но вот меня ныне постигла опять.

Грехов и напастей жестокая рать,

Толпой окружили огромной,

И счета нет силе их темной.

Поник я очами от страха пред ней,

Все мужество мне изменило,

Яви милосердье мне, Боже, скорей,

Твоя да поможет мне сила!

Врагов моих злобных она укротит,

Обымет их ужас, покроет их стыд,

И вспять обратятся позорно.

Кто зла мне желают упорно.

А кто к Тебе чистой стремятся душой.

И ждут от Тебя лишь спасенья,

Те радостью все засияют святой,

Тебе воздавая хваленье.

О Боже! Я стражду, я нищ и убог,

Не медли помочь мне в дни бед и тревог,

Свое окажи попеченье.

В защиту мою и спасенье.

Псалом 40

Кто взорами смотрит участья.

На муки и слезы людей,

Тот сам в день лютого несчастья.

Защиту найдет от скорбей,

Всевышний его не оставит,

Утешит, ободрит, спасет,

От вражьих наветов избавит.

И счастие в жизни пошлет.

Во время болезни смертельной.

Заботливым будет врачом,

С любовью своей безпредельной.

Сам будет пещися о нем.

Когда меня недуг жестокий.

К постели моей приковал,

Возвел я к Всевышнему око.

И благость Его умолял:

«О, Господи, дай мне прощенье,

В чем я согрешил пред Тобой,

Пошли мне с небес исцеленье,

Ты, силы источник живой.

Враги помышляют злорадно.

О близком конце уж моем:

«Возьмет его смерть безпощадно.

И все позабудут о нем».

Меня посещая, притворно.

Слова они мира твердят,

Но в сердце, я знаю, упорной.

По-прежнему злобой кипят,

И шепчутся тайно друг с другом,

Как выйдут из комнаты вон:

«Не справится с злым он недугом,

Не встанет уж более он».

Кто был мне приятелем близким,

Кто хлеб мой со мною вкушал -

И тот стал изменником низким,

Всю дружбу пятою попрал!

Возставь меня, Боже, с постели.

Твоею могучей рукой,

Дабы они больше не смели.

Злорадствовать так надо мной,

И буду я знать несомненно,

Что раб твой угоден Тебе,

Что верных людей неизменно.

Ты всех принимаешь к Себе».

Псалом 41

Как лань, утомленная летней жарой,

Спешит на источник прохладный,

Так Господа жажду скорбной душой.

В дни муки моей безотрадной.

Томлюсь я, тоскую о Боге живом,

Лик видеть желаю небесный,

Слезами питаюсь я ночью и днем,

Враждой удручаем безчестной.

Глумятся все время враги надо мной,

Меня вопрошая безстыдно:

«Так где же заступник скрывается твой,

Что Бога нигде нам не видно?»

И я вспоминаю с гнетущей тоской,

Как в доме я Божьем молился,

Как вместе там с праздничной шумной толпой.

Пред Господом пел, веселился.

Но что так терзаешься, дух мой несчастный,

Зачем себя мучишь тревогой напрасной?

На Бога надежду живую храни,

Хвалить Его будешь, как в прежние дни.

Там, где Иордан начинает свой ход,

Тебя вспоминаю с тоскою,

Как скачут здесь токи гремучие вод,

Так беды шумят надо мною.

Когда же Ты, Господи, милость Свою.

Окажешь душе моей бедной?

Настанет ли время, когда воспою.

Гимн Господу Богу победный?

Зачем Ты, Создатель, забыл обо Мне,

И сердцу так больно и грустно,

Когда надо мною в чужой стороне.

Враги издеваются гнусно?

«Где ж Бог твой?» – твердят мне тут целые дни,

Над верой ругаясь моею,

Всю душу мою истерзали они.

Насмешкою злобной своею.

Но что так кручинишься, дух мой несчастный,

Зачем себя мучишь печалью напрасной?

Всегда упованье на Бога храни.

И снова увидишь счастливые дни.

Псалом 42

Спаси от врагов меня, Боже святой,

От их неприязни лукавой,

Нет кроме Тебя мне опоры иной,

На суд лишь надеюсь Твой правый.

Что ж бросил меня Ты, о Господи мой,

И дни мои идут тоскливо?

Зачем издевается враг надо мной,

Насмешкой язвит горделивой?

Яви мне, Владыка, свет правды Твоей,

В Твою возврати меня гору,

И здесь я, ликуя душою моей,

Предстану очей Твоих взору,

И песни в селеньях Твоих воспою.

Тебе мой, Хранитель всесильный,

Что радостью жизнь украшает мою,

Всего подает изобильно.

Так что же печалишься, дух мой несчастный,

Зачем ты крушишь себя грустью напрасной,

Былые вернутся опять тебе дни,

На Господа только надежду храни.

Псалом 43

Мы слышали, Боже, как в древние годы,

Ты наших отцов укрепил,

Как Ты, истребив перед ними народы,

В святой их земле поселил.

Не силой оружья, не мощию ратной.

Они овладели страной,

Но милостью, Боже, Твоей благодатной,

Твоею всесильной рукой.

О, если б и ныне, Заступник могучий,

Ты нам свою милость излил!

С Тобою мы врагов бы разсеяли тучи,

Смирили б гордыню их сил.

Надеяться мы бы не стали на луки,

На лезвия наших мечей,

Твои лишь мы чтили бы мощные руки,

Лишь силой б хвалились Твоей.

Но Ты наши рати, Создатель, отринул,

Ты с ними не вышел на бой,

И в битве жестокой нас враг опрокинул.

И край наш разграбил родной.

Как скот, Ты нас отдал врагам на съеденье,

Средь чуждых племен расточил,

Недорого продал свое Ты владенье,

Задаром нас, Господи, сбыл.

Злорадно соседи глумятся над нами,

Язвит нас холодный их смех,

Кивают народы на нас головами,

И стали мы притчей для всех.

И отдыха нет нам от выходок злостных,

От дерзких презрительных слов,

Обид, оскорблений, ругательств несносных.

И всех издевательств врагов.

Но истины мы не забыли Господней.

Средь этих страданий и бед,

И хоть мы живем, как во тьме преисподней,

Храним ея вечный завет.

Что Господа любим мы имя святое,

Богам не служили иным,

Сам знает, кто сердце пронзает людское.

Всевидящим оком Своим.

За то ненавистники нас и терзают,

Что в вере святой мы живем,

За Бога нас словно овец закалают.

Они в ослепленье своем.

Приди же, избавь нас, что медлишь, Владыка?

Подвигнись на помощь скорей!

Что нам Своего не являешь Ты лика.

И наших не видишь скорбей?

Жестоко сдавила нас гордость и злоба,

Унизил безжалостный враг,

К земле наша скорбно прильнула утроба,

И сердце упало во прах.

Приди ж к нам на помощь, о Царь правосудный,

Дабы все прославили промысл Твой чудный.

Псалом 44

Мой дух исполнен вдохновенья,

Язык мой быстр, как трость писца,

Тебя я чту в своем творенье,

Внемли же, Царь, словам певца.

Бог красотою благодатной.

Тебя всех больше наградил,

И речью сладостной, приятной.

Твои уста благословил.

Прими, Властитель, меч свой бранный.

И уготовь свой лук тугой,

И царствуй в славе несказанной.

По правде кроткой и святой.

Рукой могучей подвиг редкий.

Ты перед всеми совершишь,

Сразишь врагов стрелою меткой,

Легко себе их покоришь.

Ты будешь честно, безупречно.

Жезлом своим пасти народ,

И будет трон твой славен вечно,

Не убоится злых невзгод.

Ты возлюбил святыни сладость,

Отверг безумие страстей,

И дал Тебе за это радость.

Бог паче всех твоих друзей.

Красой ты блещешь одеяний.

И сладость льешь благоуханий,

Кассии, смирны и алоя.

От них струится аромат.

В твоем разубранном покое.

Уж струны весело звенят,

И царских дщерей там теснится.

Окрест тебя цветущий рой,

А близ тебя твоя царица.

Вся блещет ризой золотой.

Внимай, о дева молодая,

Свое мне ухо приклони:

Жизнь начинается иная,

Навек прошли былые дни,

Забудь теперь отца родного,

Свою семью и свой народ,

Супруга знай лишь молодого,

Чтоб не отверг твоих красот.

Вот вижу я сюда в палаты.

Дары роскошные несут,

Купцы из Тира – люд богатый -

Твой царский лик, о дева, чтут.

Блестят узорные там ткани,

Кораллы, золото, жемчуг,

И ты, приявши эти дани,

В сопровождении подруг.

Пойдешь с веселым ликованьем.

К супругу в царственный чертог.

И я молюся с упованьем,

Что наградит вас счастьем Бог,

Что вместо Он отцов покойных.

Пошлет вам добрых сыновей -

Отцу помощников достойных,

Страны могущественных князей,

Чтоб о царе не позабыли.

В народе нашем никогда,

Но с благодарностию чтили.

Его как ныне, так всегда.

Псалом 45

Бог нам защита, оплот безопасный,

Скорый помощник, в дни скорби ужасной,

Пусть же весь мир содрогнется земной,

Двинутся скалы к пучине морской,

Вод ея бездны на нас понесутся,

Горные кряжи от них потрясутся, -

Будем мы тверды, спокойны душой:

С нами Господь наш, Хранитель святой.

Радуют токи Его благодати,

Город наш лучше могущественной рати,

Милостью Божьей он твердо стоит,

Вышний живет в нем и крепко хранит.

Все племена взволновались людские,

С грохотом рушатся царства земныя,

В сердце ж у нас тишина и покой.

С нами Господь наш, Заступник святой.

Дивное дело явил Он вселенной.

Мощью десницы Своей несравненной,

Копья и луки Господь сокрушил,

Сжег колесницы и брань прекратил.

«Остановитесь, познайте, народы!

Я – ваш Господь и властитель природы», -

Так им сказал Повелитель Святой -

Наша твердыня и крепкий устой.

Псалом 46

Восплещите все руками,

Веселися, мир земной,

И Создателя хвалами.

Громогласными воспой.

Он – верховный царь вселенной,

Всех народов и племен,

Всех десницею нетленной.

Покорит Себе их Он.

Взял пока Он во владенье.

Лишь Израильский народ,

Возлюбил его селенья.

Паче всех земных красот.

И при громе песнопений.

Племя избранных сынов,

Славит Господа творений,

Лишь заслышит трубный зов.

Пойте Бога всей душою.

Пойте гимн Ему святой,

Он царит над всей землею.

И спасет весь род людской.

На престоле возседает.

В вечной славе Он своей,

И весь мир к Себе сзывает,

Все народы и царей.

Придут к Богу Авраама.

Все владыки и князья,

И вражды не будет срама,

Будет дружная семья,

Будет власть тогда земная.

Лишь Творцу принадлежать,

И высоко всесвятая.

Честь Создателя стоять.

Псалом 47

Велик Господь, и несравненной.

Он славой град Свой озарил,

Сион красою всей вселенной,

Своим селением явил.

Не раз Господь свой промысл чудный.

У стен святых его являл,

Своей десницей правосудной.

От супостатов защищал.

Цари земные замышляли.

Тебя разрушить, Божий град,

Но с срамотою отступали,

Бежа в смятении назад.

Страх нападал на их дружины,

В безсилье стан их трепетал,

И как суда в волнах пучины,

Господь их силы сокрушал.

О граде Божием слыхали.

Мы прежде только от людей,

Теперь же сами увидали.

Тебя во всей красе твоей.

«Да утвердит Господь небесный.

Свой славный город до конца», -

Так мы, войдя в твой храм чудесный,

Молились благости Творца.

Ты славен правдой совершенной,

Господь, во всех концах земли,

Так утешай Свой град священный,

А с ним и всех нас весели.

Пойдемте, все в благоговенье.

Осмотрим наш Сион родной, -

Его дворцы и укрепленья.

И их упьемся красотой.

И молодое поколенье,

Вернувшись, будем поучать,

Что сила Божья провиденья.

Всегда нас будет охранять.

Псалом 48

Слушайте это, народы вселенной,

Крепко внимайте все речи моей -

Знатный вельможа, простец ли забвенный,

Хижины нищих, дворцы богачей:

Доброе вам предложу наставленье,

Мудрый урок от души преподам,

Все вам раскрою в своем песнопенье,

Что я услышал от знающих сам.

Что мы трепещем от страха в дни злые,

В дни нападений безумных людей,

Что признают лишь богатства земныя,

Хвалятся силой и властью своей?

Кто их от смерти спасет кровожадной?

Выкупа Бог ведь от них не возьмет,

Скосит она их рукой безпощадной,

В тьму преисподнюю всех унесет.

Мудрость ли их от могилы избавит?

Но и великий погибнет мудрец,

В руки чужия богатства оставит,

Как и последний на свете глупец.

Гроб ему будет жилищем навеки,

Будет лежать он в безмолвии там,

И позабудут о том человеке,

Что нарекал свое имя землям.

Скоро свой люди теряют почет,

Все погибают безславно, как скот.

Много их ум о себе помышляет,

Гордыя речи они говорят,

Смерть же на их хвастовство не взирает,

Всех, как овец, загоняет их в ад.

Станут там жалки они и безсильны,

Чести не будет им там никакой,

Праведных только из сени могильной.

Примет Всевышний в свой вечный покой.

Так не страшися, когда богатеет,

Ширится враг твой и в силе растет:

Взять он богатств своих в гроб не сумеет,

Пышная слава с ним в ад не пойдет.

Пусть ублажается в жизни он тленной,

Пусть его тешит тщеславия бред,

К праотцам все ж он пойдет непременно,

Где уж во век не блеснет ему свет.

Быстро проходит ваш, люди, почет,

Как безсловесный вы гибнете скот.

Псалом 49

Бог скажет небесный нам грозное слово.

С горы своей дивной, с Сиона святого,

И речи божественной глас громовой.

Услышав, весь мир содрогнется земной.

Не с кротостью тихой, не в ясной лазури,

Раздастся в огне он, в яростной буре,

В свидетели небо и землю возьмет,

Как Вышний народ свой на суд позовет,

И все поспешат ко Властителю света,

Кто дали торжественно клятву завета,

Явления неба понять им дадут,

Что Бог совершает над ними свой суд.

«Внимайте, – им скажет Создатель вселенной, -

Издавна привыкли вы мне их давать.

Я – Бог ваш, а вы мой народ неизменно,

Не буду за жертвы я вас обличать,

Но что мне волы или козлища ваши,

Когда у меня все богаче и краше?

Несметное множество зверя в лесах.

И тысяча живности всякой в горах.

И дичь полевая и всякая птица -

Всем этим Моя обладает десница.

И если бы голода муки Я знал,

Зачем бы Я пищи просить у вас стал?

Да разве Я мясом воловьим питаюсь,

Иль кровию ваших козлов упиваюсь?

Всевышняго в сердце своем прославляй.

И благодаренье в душе воздавай.

В дни злые к нему обращайся с моленьем,

И чти Его помощь сердечным хваленьем.

Я знаю, как Мой ты приемлешь закон,

В устах лишь твоих почитается он,

Но в сердце презрел ты его наставленья,

Далеко отринул Мои повеленья:

Порочной душой одобряешь воров,

Участвуешь в гнусных делах блудников,

На ближних своих постоянно клевещешь,

На брата родного солгать не трепещешь,

Устам своим злобным ты волю даешь,

И гнусный язык твой – коварство и ложь.

Когда совершал ты такия деянья,

Глубокое в дни те хранил Я молчанье,

И ты в развращенье своей слепоты.

Подумал, что Вышний таков же, как ты.

Вот Я обличаю твои преступленья,

Смотри и отвергни свое ослепленье,

Дабы не постиг тебя грозный Мой суд,

Ничьи тебя руки тогда не спасут:

Я тем лишь дарую святое спасенье,

Кто, путь Мой храня, воздают Мне хваленье».

Псалом 50

Любовью Твоею безмерной,

Твоей благостыней святой,

Грех, Боже, очисти мой скверный,

Страстей моих язвы омой!

Я вижу грехов моих мерзость,

Все время она – предо мной,

И сделал безумную дерзость.

Я, Боже небес, пред Тобой.

И если мои преступленья.

Ты с строгостью стал бы судить,

Какое тогда извиненье.

Себе бы я мог получить?

С минуты зачатья я скверен,

В грехах родила меня мать,

Ты ж праведен, Боже, и верен.

И правду велишь почитать.

Но, Боже, росою небесной.

Очисть безразсудный мой грех,

И силой Твоею чудесной.

Я буду белее, чем снег.

Ты радость душе моей грустной.

Великую, Боже, пошлешь,

Когда с нея мерзости гнусной.

Гнетущее бремя возьмешь.

Омой же мои беззаконья,

На их срамоту не взирай,

Очисть, удали их зловонье.

И новое сердце мне дай.

Пошли в него Духа святого.

И крепко к себе обрати,

И радость подай ему снова.

Стезями спасенья идти.

Смотря на меня, и другие.

Познают святыню твою,

Прости же грехи мои злые,

И радостно я воспою.

Всем сердцем моим и устами.

Твоих совершенств красоту.

И этими только дарами.

Тебя я, Создатель, почту.

Когда б Ты желал всесожженья,

Его бы я тотчас вознес,

Но Ты от нас ищешь смиренья,

Души сокрушенной и слез,

И дух, покаяньем объятый,

Дороже всех жертв пред Тобой,

Не презришь его никогда Ты,

Тоски не отринешь святой.

Яви ж Твою благость святую,

Возставь опустевший Сион,

Дабы Тебе в жертву живую.

Всецело отдал себя он.

И будут угодны моленья.

Тебе его верных сынов,

Ты примешь и их всесожженья,

Куренье и кровь их тельцов.

5 июня 1930 г.

Псалом 51

Что хвалится гнусным пороком.

Насильник безстыдный и злой?

Всегда в твоем сердце жестоком.

Какой-то замысел дурной!

Ты совесть и истину Божью.

Презрев, никого не щадишь,

Обманом, коварством и ложью.

Как острою бритвой разишь.

Твоей слепоте ненавистно.

Добро, милосердье, любовь,

И всюду душою корыстной.

Ты пагубу сеешь и кровь.

Но вырвет, как злое растенье,

Бог с корнем тебя из земли,

Чтоб люди и места селенья.

Найти твоего не могли.

А праведник, видя крушенье.

Гордыни и злобы твоей,

Прославит небес провиденье.

Всем сердцем и мыслью своей.

«Вот, – скажет он, – злая судьбина.

Безумцев, что Бога не чтут,

Богатство лишь ценят едино.

И злою неправдой живут.

А я под Твоею защитой.

Всю жизнь хочу, Боже, вести,

И маслиной я плодовитой.

В дворах Твоих буду цвести,

Всегда ожидая в терпенье.

Любви Твоей вечной даров.

И славя Твое провиденье,

Хранящее верных сынов».

Псалом 52

Сказал в душе своей надменной.

Безумец дерзкий: «Бога нет», -

Погрязнул в похоти растленной,

Отвергнув Господа весь свет.

С высот Своих склонясь небесных.

И наблюдая мир земной,

Бог ищет душ разумных, честных,

Что взор к нему возводят свой.

Но все презрели мир духовный -

Святыню, правду, Божество,

Все развратились поголовно.

Безчестны все до одного.

Ужель утратили безследно.

Вы совесть, черствыя сердца?

Как хлеб, народ, ядите бедный,

Забыв о Боге до конца?

Но там падут на вас удары,

Где их никто бы ждать не мог,

Постигнут страшные вас кары,

Разсыплет кости ваши Бог.

Гордыню вашу Он смирит,

И вечный вас покроет стыд.

О, дай с Сиона нам спасенье,

Возвесели Своих людей,

От скорби тяжкого плененья,

Избавь нас, Господи, скорей.

Псалом 53

Боже, услышь мои вопли, для славы.

Силы и правды Твоей помоги!

Дерзко Твои попирая уставы,

Гибели ищут мне злые враги.

Ты – мой заступник, о Боже великий,

Истины ради Твоей сокрушишь.

Стан Ты моих ненавистников дикий,

Злобный их умысл на них обратишь.

И восхвалю Твое имя благое,

С жертвой обетной представ к алтарю.

«Горе, – скажу я, – разсеял Ты злое,

Смело теперь на врагов я смотрю».

Псалом 54

Услышь, Господь, мои стенанья,

Не презирай моей мольбы,

Сдавили душу мне страданья.

В дни злые тягостной борьбы.

Поправши совесть безпощадно,

Меня противники теснят,

И весь тоской я безотрадной.

Смертельным ужасом объят.

Легла на мне, как тьма ночная,

Их неприязненность лютая.

О, если б я в местах пустынных.

Укрыться мог от их вражды,

И как на крыльях голубиных.

Умчаться вдаль от всей беды!

Я вижу в городе раздоры,

Обман, коварство, зависть, лесть,

И днем, и ночью идут ссоры,

Обиды, гнет, насилье, месть.

Пусть враг открытою рукою.

Меня бы гнал и поносил,

Спокойной это я душою.

Я перенес и отразил.

Но на меня возстал без чести.

Ты, кто ко мне так близок был,

Кто хлеб вкушал со мною вместе.

И на молитву в храм ходил.

Так пусть же волею Господней.

Кару все злую понесут,

Живыми в бездну преисподней.

За беззаконье да сойдут.

С утра я к Господу взываю,

Молюсь средь дня и в поздний час,

Пред ним печали изливаю,

И Он услышит скорбный глас,

Не презрит Он мольбы умильной,

Пошлет мне мир небесный Свой,

И укротит рукой всесильной.

Моих врагов безчестный строй,

Что зло творят без перемены,

Без страха Божия живут,

И, срамоту презрев измены,

Друзей и близких предают.

Слова их уст нежней елея.

И сладки звуки их речей,

Но стрел отточенных острее.

И смертоноснее мечей.

Сложи на Господа все бремя.

Своих печалей и забот,

Дает пережить Он злое время,

Всегда Он правых соблюдет.

Во цвете лет Он лживых губит,

Казнит кровавую вражду,

Он добрых милует и любит,

И от него я правды жду.

Псалом 55

Боже, сжалься надо мною,

В скорби тяжкой помоги,

Душу яростной борьбою.

Мне измучили враги.

Много их, и злой рукою.

Их толпа меня теснит,

Ни минуты нет покою.

Мне от дерзких их обид.

И страшится неприязни.

Их порой душа моя,

Но в час тягостной боязни.

Укрепляюсь Богом я,

Предаю Ему все дело,

Мне заступник Сам Господь,

На Него надеюсь смело,

Что мне может сделать плоть?

В ложном свете представляют,

Боже, все мои дела,

И о том лишь помышляют,

Чтоб мне больше сделать зла,

Тайно вместе собираясь,

Речи злобные твердят,

Погубить меня стараясь,

Жадно все за мной следят.

Но ты, Боже, гневом правым.

Племена земли казнить,

Неужель врагам лукавым.

Ты неправду не простишь?

Все мои страданья знаешь.

Ты, Хранитель мой святой,

Капли слез моих считаешь.

И в сосуд слагаешь Свой.

Так услышь мое моленье,

Укроти моих врагов,

И дай знать, что Провиденье.

Всех Своих хранит сынов.

Предаю все дело Богу,

Сам Господь – заступник мой,

Прочь гоню с души тревогу,

Что враг сделает мне злой?

И когда минуют злые.

Дни моих скорбей и бед,

Вознесу хвалы святыя,

Богу мой воздам обет,

Что от смерти избавленье.

Он душе моей послал,

В час предстал мне преткновенья.

И свет жизни даровал.

Псалом 56

К Тебе я, Господи, взываю,

Умилосердись надо мной,

К Твоей защите прибегаю,

О, благодетель верный мой,

И Ты меня, молюся слезно,

Под сенью крыл Твоих укрой,

Пока бушует бурей грозной.

Неправда злая надо мной.

Яви Свою мне благостыню.

И правосудье окажи,

Злых ненавистников гордыню.

И ярость мощно низложи.

Они жестоки, дики, грубы,

Как львы, свирепы и крепки,

Как копья, страшны у них зубы,

Остры, как меч, их языки.

Прославь себя, Господь небесный,

Во всем величье покажись,

Да будет всей земле известна.

Твоей любви и правды высь.

Враги разставили мне сети.

И на пути нарыли ям,

Но не страшны мне козни эти,

Погибнут сами скоро там.

Уверен я в Тебе, Превечный,

Надежд святых душа полна,

И песнь поет тебе сердечно,

Сияя радостью она.

Гремите, гусли и псалтири,

Звените, лишь блеснет заря,

Да знают все народы в мире.

Небес великого Царя,

Что нет границ Его святыне.

И меры нет Его любви!

Будь славен, Боже благостыни,

Пред всей землей Себя яви!

Псалом 57

Правду святую, порядок законный,

Судьи земные, блюсти вы должны,

Вы ж беззаконье душой развращенной.

Сеете всюду в пределах страны.

От материнскаго лона в пороке.

Ваши слепые погрязли умы,

Чужды добру вы, от правды далеки,

Вечно путями блуждаете тьмы.

Неисправимо вы злобны, как змеи,

Аспидам тем вы подобны глухим,

Ярость которых смирить чародеи.

Не в состоянье искусством своим.

Вырвет вам зубы Господь наш могучий,

Челюсти львиные вам разобьет,

Сгинете все вы волною текучей.

В день, как Он стрел на вас тучи прольет.

Пламенем жгучим на род ваш зловредный.

Гнев Его правый с небес упадет.

И истребит Он с земли вас безследно,

Воску подобно в мгновенье сожжет.

Ваши мечтанья и замыслы злые.

Бог наш, как вихрем, развеет дотла,

Возвеселятся все мужи святые,

Видя отмщение горькаго зла.

Вражию кровь попирая ногою,

Скажут все честные люди тогда:

«Подлинно Вышний царит над землею,

И не погибнет наш труд без плода».

Псалом 58

Избавь меня, Боже превечный,

От рук лиходеев моих,

Спаси от вражды безсердечной.

Людей кровожадных и злых!

Я чист перед ними душою,

Не знаю вины за собой,

И все же, собравшись толпою,

Следят они жадно за мной.

Они уже строятся к бою,

Готовы невинность попрать,

Но, Боже, всесильной рукою.

Смири их безумную рать!

Склонись, Повелитель небесный,

Ко мне с своих горних высот!

Ужели Ты этот безчестный.

Помилуешь, Боже, народ?

Пируют они вечерами.

И лают, как злобные псы,

Безстыдными бродят толпами.

Вдоль улиц в ночные часы,

Греха не боятся хуленья,

Клеймят все насмешкою злой.

Но близится их посрамленье,

Господь их унизит святой.

В Тебе моя, Господи, крепость,

В любви и щедротах Твоих,

Врагов укротишь Ты свирепость,

И смело воззрю я на них.

Не смерти им страшной желаю -

Забыли о них бы тогда,

Смири, низложи их, чтоб краю.

Служили примером всегда!

Яви Твою правду святую,

На грешников гнев свой пролей.

За ложь, за гордыню слепую,

За дерзость безумных речей.

Разсей их сообщество злое,

Разсей и от дел удали,

Дабы Твое имя святое.

Все чтили, Властитель земли!

Безумцы сидят вечерами.

И лают, как жадные псы,

По городу бродят толпами.

Безстыдно в ночные часы,

Продолжить свое пированье.

Хотят ненасытной душой,

И дикия их завыванья.

В тиши раздаются ночной.

Я ж славлю Твою благостыню,

Молясь, чуть забрезжит заря,

Хвалю Твою власть и святыню,

Любовию к небу горя.

О Боже! В мольбах я взываю,

Ты – сила и крепость моя,

В дни скорби к Тебе прибегаю,

Опора мне – благость Твоя!

Псалом 59

Ты в гневе, Боже, нас покинул,

Лик отвратил от нас святой,

В беду нас страшную низринул,

Но сжалься снова над страной!

Ты вся ее привел в смятенье,

Наполнил ужасом сердца,

В дни помоги нам потрясенья,

Не дай погибнуть до конца.

Бежит народ пред вражьей силой,

Навел Ты страх на нашу рать,

Спаси нас, Боже, и помилуй,

Дай под знамена вновь ей стать!

Избавь нас силою чудесной,

Услышь мольбы Твоих рабов,

Ты с высоты сказал небесной:

«Возьму Сихем Я и Сокхоф,

Мой Галаад и Манассия,

Иуда – скипетр рук моих,

Ефрем – мой шлем, враги какие.

Взять у Меня б дерзнули их?

Как умывальницу, Моава.

У ног своих Я положу,

Простру сапог свой на Исава,

Край филистимский поражу».

Веди же нас к Эдому снова,

Дай нам твердыню вражью взять -

Ты, Кто с немилостью суровой.

В те дни покинул нашу рать.

Утешь в беде нас безпросветной,

Пошли нам силу в скорбный час,

Надежды прочия все тщетны,

Лишь Ты смиришь гнетущих нас.

Псалом 60

Из страны чужой, далекой.

Я в дни горести жестокой.

Возношу мой вопль к Тебе,

Ты ж склонись к моей мольбе.

Благодатной, Боже, силой,

Дух ободри мой унылый,

Будь мне крепкою скалой,

И прибежищем в день злой,

И твердынею надежной.

Нападенья в час тревожный.

Жить под кровом крыл Твоих.

Дай мне, Боже, каждый миг.

И навек в Твоем селенье.

Обрести успокоенье.

С милосердием святым.

Всем мольбам внимай моим,

Жребий тех людей пошли,

Что покой в Тебе нашли!

Дни мои продли, Владыка,

Своего святого лика.

Свет всегда мне посылай.

И любовью охраняй,

Чтоб всегда благодаренье.

Я Тебе, Господь творенья,

Мог от сердца возносить,

Благость вечную хвалить.

Псалом 61

В Боге лишь успокоенье.

Находи, душа моя,

Он Твой щит, скала спасенья,

Крепость мощная твоя.

Нападает безпощадно.

На тебя свирепый враг.

И твои твердыни жадно.

Хочет все разсыпать в прах,

И низвергнуть замышляет.

Он тебя с твоих высот,

К лжи зловредной прибегает,

С виду добр, в душе клянет.

Но на Господа в терпенье.

Уповай, душа моя,

Он тебе скала спасенья,

Помощь верная твоя.

Только Он – твоя опора.

И незыблемый оплот,

Он, спасая от позора,

Славу истинную шлет.

Будь же твердо, Божье племя,

Крепко веруй во Творца,

И, молясь Ему, все время.

Изливай пред ним сердца!

Люди – ветра дуновенье,

Суета они и ложь,

Взвесь их мысли и сужденья,

Пустоту одну найдешь,

Не надейся на насилье.

И неправдой не хвались,

Пусть богатств течет обилье,

Ты их сердцем не держись.

Правда Господа сильна.

И любви святой полна:

Что Господь сказал однажды,

То Он в свой исполнит час,

Покарает грех Он каждый,

Слышал это я не раз.

Псалом 62

Сердцем, Господи, всекрылым.

Я с утра к Тебе стремлюсь,

И душой моей и телом.

По Тебе тоской томлюсь.

Как вся влаги вожделенной.

Почва ждет в краю сухом,

Так Твой лик благословенный.

Видеть в Твой спешу я дом.

Жизни, Господи, дороже.

Для меня любовь Твоя,

И тебя всегда, мой Боже,

Буду чтить с весельем я.

Лучше тука и елея.

Петь мне Бога моего,

И, любовью пламенея,

Славлю я весь день Его.

Возношу к Тебе я, Боже,

Ум мой, лишь блеснет заря,

Находясь еще на ложе,

Моего хвалю царя.

Ибо как лелеет птица.

И хранит своих птенцов,

Так мне щит Твоя десница.

И спасительный покров.

Прилепился всей душою.

Я к Тебе, Создатель мой,

И Ты благостной рукою.

Шлешь мне радость и покой.

Низведешь во тьму могилы.

Ты противников моих,

Обречешь мечу их силы.

И лисицам трупы их.

В Боге царь возвеселится,

И с ним верные полки,

В день, как стан врагов смирится,

Злые смолкнут языки.

Псалом 63

Скорбное, Боже, услыши моленье,

Вражьи смутили меня нападенья,

Замысл составил коварный и злой.

Против меня беззаконников строй,

Злобный язык свой, как меч, наострили,

Стрелы уже к тетивам приложили,

Чтобы удар незаметно нанесть.

И неповинную душу известь.

Страха не знают они никакого,

Твердо намеренья держатся злого,

Тайно собравшись, решили они.

Хитрыя скрыть для меня западни.

Крепко обдумали замысл жестокий,

В сердце его затаили глубоко,

Но их внезапно Господь посетит,

Мощной стрелою Своей поразит,

Гнусный язык их на них обратится,

Видя их гибель, народ изумится,

Божью десницу душой ощутит.

И провиденье небес возвестит.

Праведник Господом будет хвалиться,

Все люди честные им веселиться,

Крепче на промысл святой уповать.

Будет угодников Божиих рать.

Псалом 64

В Сионе Тебе поклоненье.

Народы земли воздают,

Обеты, мольбы и хваленья.

С концов всего мира несут.

Кто с радостью светлой, кто с горем.

Сюда отовсюду идут,

И те, что далеко за морем.

Забытые всеми живут.

И всякого сердца прошенье.

Ты слышишь, о Боже святой,

И кто ни попросит прощенья,

Всем грех отпускаешь лютой.

В свои принимаешь селенья.

И, бремя снимая забот,

Святое даришь утешенье.

И льешь всем богатство щедрот.

Не презри и наших молений,

Своих не отвергни рабов,

О Царь всемогущий творений,

Великий Создатель миров!

Всемощными, Боже, руками.

Твердыню воздвигнул Ты гор,

Ты бездны владеешь водами,

Их буйный смиряешь простор.

Весь строй Тебе служит природы,

И солнца восход, и закат,

И в страхе земные народы.

Пред мощью Твоею дрожат.

Но, все направляя ко благу,

Ты радость им также даришь,

С небес изливаешь им влагу,

Потоки и реки поишь,

Луга и поля увлажняешь,

Сухия рыхлишь борозды,

Посевам вмиг рост посылаешь,

Людей награждаешь труды.

Пустынная степь оживает,

Холмы утопают в цветах,

Скот в пажитях тучных гуляет,

Волнуется хлеб на полях.

Богатство и счастие льется.

На землю с небесных высот,

И радостью сердце всех бьется,

Все Богу хваленье поет.

Псалом 65

Все народы, восклицайте,

Вся земля, ликуй и пой!

Имя Божье прославляйте.

Громкой дружною хвалой!

Говорите: «Боже славы!

Страшен Ты в своих делах,

Все враги Твоей державы.

Пред Тобой падут во прах,

Вся земля к Тебе склонится,

Воспоет Твой дивный лик,

Будут все уста молиться,

Всякий будет чтить язык!»

Превышает мысль людскую.

Мощь Властителя всех сил,

В сушу воду Он морскую.

В дни былые обратил.

И прошли сухой стопою.

Чрез реку в разливе вод,

Благодарною душою.

Песнь воспел Ему народ.

Над вселенной в род и роды.

Силой Он Своей царит,

Видит все ея народы.

И мятежников казнит.

Славьте ж Бога громогласно,

Пусть все слышат песней звон,

В день представши мне опасный,

Душу спас от смерти Он.

Испытал нас Бог небесный,

Жег в горниле, как металл,

Сетью нас опутал тесной,

Цепью тело оковал,

Отнял надолго свободу,

Посадил врага на нас,

Мы прошли огонь и воду,

Но пришел спасенья час.

Даровал Он нам отраду,

Сердцу радость и покой,

И в священную ограду,

В храм иду Его святой.

И воздам все обещанья.

Здесь я Богу моему,

Что в дни тяжкаго страданья.

Изрекли уста Ему.

Вознесу Ему куренье.

С туком агнцев и овнов,

Дам волов во всесожженье,

Приведу Ему козлов,

Всем, кто Господа боится,

Знать о Божьих дам делах,

Как меня Его десница.

Заступала в злых бедах.

Я воззвал к Нему устами,

И Он вопль мой услыхал,

Ибо я души грехами.

Перед ним не осквернял.

Приношу благодаренье.

Я Тебе, Создатель мой,

Принял Ты мое моленье.

По любви Твоей святой.

Псалом 66

Будь к нам милостив, Владыка,

Свой народ благословляй,

Своего святого лика.

Свет всегда нам посылай,

Чтобы видели земныя.

Племена Твой путь святой,

Что во дни спасаешь злые.

Ты от бед весь род людской,

Все Твою да знают славу.

И да чтут Твою державу!

Все народы веселиться.

Будут, Господи, Тобой,

Зная, что Твоя десница.

Мудро правит всей землей,

Все Твою поймут державу,

Власть, величие и славу.

Плод земля дала богатый,

Посетил Господь наш край,

Так и в будущем всегда Ты,

Боже, нас благословляй,

Чтобы знали все народы.

Благодатный промысл Твой.

И Тебя, царя природы,

Чтили радостной душой.

Псалом 67

Да возстанет Владыка небесный,

В дивной явится славе Своей,

И врагов Его злой и безчестный.

Да разсеется стан перед ней,

Как пред пламенем воск да растает.

И исчезнет безследно, как дым,

Да род правых Его величает,

Веселится все дни перед Ним.

Славьте, пойте Того, кто высоко.

В небесах обитает святых,

Но чье видит всезрящее око.

Все страданья творений земных.

Бог – заступник бедой удрученных,

Вдов судья и отец для сирот,

Он спасает от уз заключенных.

И приют одиноким дает,

Он, несчастных страдальцев жалея,

Укрощает упорство злодея.

Когда, Боже, от ига спасая,

Ты пустынями вел Свой народ,

Потряслася вершина Синая.

И небес пред Тобой таял свод.

Ты обильную влагу наследью.

Своему на ту пору давал,

И богатую, Господи, снедью.

Во дни глада его насыщал.

Ты дал знак, и победное пенье.

Воспевал его жен хоровод,

Побежали врагов ополченья,

Разделил их богатства народ.

И почил в их пределах, блистая.

Серебром весь и золотом он,

Словно горлиц прекрасная стая.

Иль сияющий снегом Селмон.

Горы Божьи, Васанские горы!

Что кичитесь своей высотой?

Что бросаете с завистью взоры.

На вершину, что Бог наш святой.

Мановеньем всемощной десницы.

Себе в вечный назначил покой?

Вот восходят Его колесницы,

Его воинств безчисленный строй,

Чтобы вместо синайской вершины.

Обитать здесь во веки веков.

Супостатов пленил Он дружины,

Изобилие принял даров.

И привлек непокорных людей.

К Себе дивнойю властью Своей.

Ты достоин, о Боже, хваленья,

И мы славим Тебя всякий день,

Ты – Бог мира, утех и спасенья,

И в руках Твоих смертная сень.

Бог сказал: «Возвращу из Васана,

Возвращу из глубин вас морских,

Сокрушу Я гордыню тирана,

Что в страстях так упорен своих,

И ты будешь своею ногою.

Кровь врагов в те часы попирать,

Даже псы твои жадной толпою.

Ее будут с безчестьем лизать».

Вот все шествуют в храм для хваленья,

Хор певцов впереди всех идет,

Вторит музыка их песнопенью,

И тимпанниц средь них хоровод.

Хвали, Бога, Израиля семя,

Веселися в собраньях пред Ним.

Ты, Иуды старейшее племя,

Веньямин, Завулон, Неффалим.

Предназначил вам славу Всесильный,

Подкрепит вас и в будущем Он,

Ради храма враги изобильно.

Принесут свои дары в Сион.

Защити нас от ярости дикой.

И корысти безумных врагов,

Укроти их, о Боже великий,

Этих буйных зверей и волов!

К Тебе придут Египта вельможи,

Ефиоп к Тебе руку прострет,

Вся земля воспоет Тебя, Боже,

Властелина небесных высот.

Ты возвысишь свой голос великий,

И восхвалят Тебя племена.

Мы пьем Твою славу, Владыка,

Выше облак небесных она.

Грозен Бог в своем дивном селенье,

Бог Израиля, Бог всесвятой!

Своим верным сынам заступленье.

Посылает Он мощной рукой.

Псалом 68

Спаси меня, Боже! В глубокой пучине.

Погибелью близкой грозит мне волна,

Нога моя тонет в ужасной трясине,

И скрыть уж готова меня глубина.

Молю о спасенье насколько есть мочи,

От воплей призывных я весь изнемог,

Я голос теряю, слабеют и очи,

К Тебе непрерывно взирая, мой Бог.

Несметен врагов моих лагерь безчинный,

Усилилась грозно их черная рать,

И гонят меня они, Боже, безвинно,

И то, что не брал я, должен отдать.

Все знаешь Ты, Боже, мои прегрешенья,

За них Ты казнишь меня, Господи сил,

Но пусть чрез меня не несет посрамленья.

Кто всею душою Тебя возлюбил,

Ведь ради Тебя я терплю поношенье,

Весь я срамотой и безчестьем покрыт,

И все меня бросив, стоят в отдаленье,

Родною семьею я даже забыт.

Я ревностно храм Твой святой почитаю, -

Язвят меня дерзкой за это хулой,

Постом свою душу усердно смиряю, -

Насмешкой за это преследуют злой.

Надену ль вретище вместо одежды,

И притчей во всех становлюсь я устах,

Глумятся в вратах надо мною невежды.

И песни слагают о мне на пирах.

А я изливаю в то время моленье,

Печально свой голос к Тебе возношу,

Пошли мне, Превечный, святое спасенье,

Твое милосердье яви мне, прошу.

Избавь меня, Боже! Ужели, как в тине,

От злобной вражды их Ты дашь мне пропасть?

Ужель я погибну в зловонной трясине.

И скроет на веки меня эта пасть?

Яви же мне благостный лик Твой, Владыка,

Воззри на меня и услыши мой зов,

Помочь поспеши мне любовью великой,

Спаси меня ради неправды врагов.

Ты знаешь свирепыя их притесненья.

И видишь Ты, Боже, с своей высоты.

Души моей страждущей злыя мученья.

Всю тяжесть безчестья, позор срамоты.

Себе сострадания ждал я в печали,

Искал утешенья в дни горести я,

Но горькою желчью мне душу питали.

И уксус давали мне вместо питья.

Пролей же свой гнев на них строгой рукою,

Трапезу их сделай для них западней,

Глаза их навек порази слепотою.

И чресла разслаби болезнью лютой.

Дабы навсегда их дома запустели,

Чтоб не были больше жилищем людей,

За то, что они пожалеть не хотели,

Кого посетил Ты карою своей.

Оставь их путями ходить заблужденья,

Чтоб правды Твоей не сумели познать.

И злых нечестивцев за их развращенья.

Из книги святых Твоих, Боже, изгладь!

Я стражду жестоко, о Царь мирозданья,

Пошли же мне мощную руку Твою,

Воздам я державе Твоей величанье.

И благодарения песнь воспою.

И будут сердечныя эти хваления.

Тебе драгоценнее всяких даров,

Ты примешь их лучше, чем дым всесожженья,

Чем тук безсловесных волов и тельцов.

Так радуйся всякий, кто сердцем страдает,

И ищущий Бога душой оживи,

Всевышний молениям вашим внимает.

И узникам свет посылает любви.

Хвалите же Бога, все Божьи творенья,

И небо, и суша, и бездны морей!

Он нашему краю дарует спасенье,

И множеством вновь закипит он людей,

Обстроятся в нем города и селенья,

И будут в них наши сыны обитать,

Твои исполняя, Создатель, веленья.

Родною землею всегда обладать.

Псалом 69

Боже правый, избавленье.

Даровать мне поспеши,

Обреки на посрамленье.

Всех врагов моей души.

Да отступят все с позором,

Кто мне гибели хотят,

Кто меня злорадным хором.

Так безчестят и теснят.

И утешишь несказанно.

Слуг Своих Ты верный лик.

Будет, славя непрестанно,

Говорить он: «Бог велик!»

Помоги ж мне, Царь творенья,

Нищ я, беден и убог,

Лишь в Тебе мое спасенье,

Поспеши ко Мне, мой Бог!

Псалом 70

Всем я сердцем уповаю.

На Тебя, Создатель наш,

И моим надеждам, знаю,

Посрамиться Ты не дашь.

Ты меня всегда избавишь.

Правдой, Господи, Твоей,

В дни напастей не оставишь,

В час поможешь мне скорбей,

Будешь крепкой мне твердыней,

Где б всегда я скрыться мог.

Под Твоею благостыней.

От всех страхов и тревог.

Огради ж меня, Превечный,

От противников моих,

От вражды их безсердечной,

От обид и козней злых.

Ты мне, Боже, утвержденье.

И надежда с юных лет,

Мой покров и заступленье,

Лишь явился я на свет.

Вызывая удивленье,

Часто в жизни я страдал,

Но Ты чудное спасенье.

Всякий раз мне посылал,

И я песнь благодаренья.

Непрестанно воспевал,

Дивной славы Провиденья.

Твоего не забывал.

Не покинь меня и ныне,

В годы старости больной,

В дни, когда уже к кончине.

Приближается век мой,

И враги мои безстыдно.

Уж раскрыли замысл свой:

«Бог его оставил, видно», -

Слышу я их говор злой, -

Весь от старости недужной.

Ослабел наш грозный враг,

Нападайте ж смело, дружно,

В наших он теперь руках».

Помоги же мне, Владыка,

И разстрой их замысл дикий.

Облеки их срамотою.

И навек стыдом покрой.

Всех, кто черной клеветою.

Ищут гибели мне злой,

И я буду упованье.

На Тебя лишь возлагать,

И Твои благодеянья.

Все дни жизни воспевать.

Им нет счета и предела,

И я благости Твоей.

Мысль мою отдам всецело,

Буду помнить лишь о ней.

Ты меня учил, о Боже,

В годы юности моей,

Даруй, Господи, мне то же.

И в дни старческих скорбей.

Чтоб до самой я могилы.

Поучал Твоих людей,

Как Твои безмерны силы,

Чуден свет любви Твоей,

Как на мне Твоя десница.

Проявила мощь свою.

Кто, скажу, с Тобой сравнится?

Правду кто поймет Твою?

Ты послал мне бед громаду.

И до бездн земли низвел,

Но излил мне вновь отраду.

И от всех избавил зол.

Буду смело и свободно.

Славить истину твою,

Со псалтирью всенародно.

Правду Божью воспою.

Сердцем, мыслью и устами.

Я Царя прославлю сил,

Что Он мощными руками.

Всех врагов моих смирил.

Псалом 71

Свет правды вечной, Боже славы,

Царю с высот Твоих пошли,

Чтоб суд всегда творил он правый.

На радость жителям земли,

Чтоб блага правды в изобилье.

Лились со всех концах ея,

И от обиды и насилья.

Душа не плакала ничья.

Как солнца луч всегда сияет.

И вечно светится луна,

Так в род и род да процветает.

Его держава и страна.

Как оживляет дождь обильный.

Полей и пажитей простор,

Да даст он мир рукою сильной,

Убьет вражду, смирит раздор.

И широко распространится.

Вплоть до морей его удел,

Ефрат река – его граница,

Концы земли – его предел.

Он племена смирит людския,

Врагов пред ним склонится рать,

Цари поклонятся земные.

И будут прах пред ним лизать.

Цари Аравии упорной,

Савы, Фарсиса, островов.

Дань будут несть ему покорно,

Богатством чтить своих даров, -

За то, что вопли угнетенных.

Он слышит благостной душой,

От притеснений беззаконных.

Спасает мощною рукой.

Он милосерд ко всем убогим,

Дарит обиженным любовь,

Всегда судом отмщает строгим.

Невинно пролитую кровь.

И будут все о нем молиться.

И всякий день благословлять,

С царем добром своим делиться.

И злато чистое давать.

И как Ливан, луга и нивы.

В те дни дадут богатый плод,

И в городах народ счастливый.

Привольной жизнью заживет.

И царь великий будет вечно.

Жить в человеческих сердцах,

Все будут чтить его сердечно,

Пока есть солнце в небесах.

Псалом 72

Велико милосердие Бога.

К тем, кто чисты и правы душой,

Но еще бы, о Боже, немного,

И Я путь бы оставил святой.

Позавидовал я нечестивым,

Благоденствью безчестных людей,

Беззаконникам этим счастливым,

Что до смерти не видят скорбей,

Не страдают с людьми они вместе,

Не участвуют с ними в трудах,

И стыда в них не стало и чести,

Гордость в их утвердилась умах.

Утучнело до нельзя их тело,

Бродят похоти в грубых сердцах,

Говорят они буйно и смело,

Все поносят в безумных речах,

Небеса их язык нечестивый.

Осыпать не боится хулой,

И господствует дерзкий и лживый.

Он над всею несчастной страной.

Развращается общество верных,

Их лукавым внимая речам,

И вкушает их сладостей скверных,

Твоим, Боже, предавшись врагам, -

Говорят: «Если этот безчестный.

Богатеет и крепнет народ,

То Бог, значит, не видит небесный.

Ничего с своих горних высот.

Так зачем же о правде стараться,

Наблюдать чистоту своих рук,

Всякий день тяжкой думой терзаться.

И в душе выносить столько мук?»

Не поддался я этим сужденьям,

Злой измены не мог я снести,

И мой дух отдался размышленьям,

Чтоб решенье загадки найти.

Я излил перед Богом моленье,

Во святилище Божье ходил,

И Он сердца разсеял сомненья,

Злую участь безумцев открыл.

Все в одно разорятся мгновенье,

Все внезапно исчезнут они,

И, как призрак пустой сновиденья,

Отлетят их счастливые дни.

И я каюся, Боже, глубоко,

Что сомненьями душу терзал,

Как глупец разсуждал недалекий.

И подобен животному стал.

Никогда я Тебя не покину,

Наставляешь Ты душу мою.

И войти как родному дашь сыну.

Ты мне в вечную славу Свою.

При Тебе ничего мне не надо.

Ни на небе, ни в мире земном,

Только Ты мне, о Боже, отрада,

Лишь Тебя ношу в сердце своем.

Пусть глупцы от Тебя удалятся,

Чтоб навеки себя погубить, -

Мое счастье к Тебе прилепляться,

Лишь Твоею любовию жить.

Псалом 73

Зачем Ты, Боже, нас покинул,

Что гневом грозным воспылал?

Ужель народ Ты свой отринул,

Что в годы древние стяжал,

От власти злых врагов избавил,

Своим наследием назвал?

Ужель Сион Ты Свой оставил,

Что Сам Себе в жилище взял?

Подвигнись, Боже, к разрушеньям,

Какия враг наделал злой!

Как зверь, рыча с остервененьем,

Ворвался он во храм святой,

И вместо знамений священных.

Свои знамена водрузил,

Ряд украшений драгоценных.

При этом яростно разбил.

Как дровосеки топорами.

В лесу работают густом,

Так молотками, бердышами.

Он осквернил Господень дом,

Предал огню его свирепо,

Жилище Божье пренебрег,

И даже с дикостью нелепой.

Дома молитвенные сжег.

Что нам Тебя напоминало,

Все истребил он, Боже, враз,

И прозорливца в нас не стало,

Что подкрепил бы в скорби нас.

Но поругание такое.

Ты долго ль будешь допускать?

Ужель у недр своих в покое.

Ты руки будешь все держать?

Ты – Царь всесильный и превечный,

Ты – Бог спасенья и щедрот,

Своею силой безконечной.

Ты укрощаешь бездны вод.

Чудовищ, Боже, океана.

Своей десницей Ты разишь,

Смиряешь мощь левиафана.

И людям труп его даришь.

Ручьи в пустыне исторгаешь.

И сушишь ток струи речной,

Сиянье дня нам посылаешь.

И покрываешь тьмой ночной.

Ты дал земле блистанье света,

Зарю и солнце сотворил,

Ты учредил зиму и лето,

Пределы странам положил.

Зачем же ныне, Царь великий,

Ты терпишь дерзости врагов?

Зачем зверей громаде дикой.

Ты предал нас своих рабов?

Во все места они проникли,

Творят насилие везде,

А мы душою все поникли,

Услышь же в тяжкой нас беде,

И помоги сынам убогим,

Не посрами святых надежд,

Своим судом святым и строгим.

Смири неистовых невежд.

Ты слышишь все их поношенья,

Их дерзкий вопль и гордый крик.

Когда ж от их превозношенья.

Ты оградишь свой светлый лик?

Псалом 74

Славим чудные деянья.

Мы Твои, о Царь святой,

Сердцем, полным упованья,

Воспеваем промысл Твой.

Слышу я, Господь небесный.

Говорит своим сынам:

«Срок настанет Мне известный,

Сотворю суд правый вам.

Пусть колеблется порою.

От неправд земля моя, -

Всемогущею рукою.

Я держу столпы ея.

Нечестивцев дерзость злую.

Я ль не в силах усмирить.

И гордыню их слепую,

Буйство речи укротить?

Гор ли крепкая твердыня,

Солнца запад иль восход,

Или дикая пустыня.

Их от рук Моих спасет?

Я всем миром обладаю,

Я в нем Царь и судия,

Кротких сердцем возвышаю,

Унижаю гордых Я.

Вот Я в чашу изобильно.

Налил хмельного вина,

Влаги пенистой и сильной.

До краев она полна.

Ею в час расправы строгой.

Гордых Я пою людей,

Но еще дрожжей в ней много,

Выпьют все они из ней!»

Буду петь и веселиться.

Я всегда с Тобой, мой Бог,

Злых смирит Твоя десница,

Вознесет правдивых рог.

Псалом 75

Бог себя в Иудее прославил,

Стал велик во Израиле Он,

Дом Себе Он в Салиме поставил.

И назначил жилищем Сион.

Низложил Он могучие рати,

Лук, и меч, и щиты сокрушил.

И сияньем Своей благодати.

Дивно горы Свои озарил.

Он сказал, и как сонные стали.

Колесницы и кони врагов,

И руками владеть перестали.

Вдруг бойцы их безстрашных полков.

Ты навел на них ужас смертельный.

И добычею сделал Своей.

Кто страх силы Твоей безпредельной.

Вынесть может из смертных людей?

Совершил Ты Свой суд величавый,

На спасенье смиренных возстал,

И, взирая на промысл Твой правый,

В изумлении мир замолчал.

Отложите, народы, гордыню.

И всю злобу свою до конца,

Возвеличьте Господню святыню,

Своего прославляйте Творца,

И со страхом миров Судии.

Воздавайте обеты свои.

Почти лик Его грозный дарами.

И ты, сонм Его верных людей,

Он врагов поражает карами,

Укрощает мятежных царей.

Псалом 76

Во весь голос я к Богу взываю,

Да услышит печаль Он мою,

В скорби сердце к Нему простираю,

На молитве все время стою.

Неослабно всю ночь к Нему руки.

Воздеваю в смиренной мольбе,

Но не вижу в томительной муке.

До сих пор я отрады себе.

К небесам возношу я угрюмо.

Свои мысли в безмолвье ночей,

И томлюся гнетущею думой,

Не смыкая усталых очей.

И весь день предаюсь размышленьям,

Вспоминая о жизни былой,

И молчу я, подавлен сомненьем,

Удручен безысходной тоской.

Ищет ум мой пытливый разгадки.

Наших горьких страданий и бед,

Хочет в мрачном найти безпорядке.

Он себе утешенья просвет.

Неужель Ты карой безконечной.

Будешь, Господи, нас поражать,

Не склонишься с любовью сердечной.

К своим бедным твореньям опять?

Неужели навек прекратилось.

Милосердье святое Творца,

Его благость во гнев обратилась.

И забыл Он народ до конца?

Нет! Сказал я, не может так длиться,

Совершится в свой час поворот,

И проявит Господня десница.

Свою мощь в изобилье щедрот.

Вспомнил я, Покровитель небесный,

О деяниях славных Твоих,

И вникаю в Твой промысл чудесный.

Всею силою мыслей моих.

Свят и дивен Твой путь, о Владыка,

И Твоя безподобна краса!

Кто сравнится с Тобою, Великий?

Ты единый творишь чудеса!

Во всей славе явилася дивной.

Твоя мощная, Боже, рука,

Когда спас от нужды неизбывной.

Ты народ наш в былые века.

Бездны вод содрогнулись, Могучий,

Пред Тобой, лишь на них Ты воззрел,

Разразилися с грохотом тучи.

Током пламенно-огненных стрел.

Свод небес огласили раскаты,

Молний свет на весь мир заблистал,

И он ужасом, Боже, объятый,

Пред величьем Твоим трепетал.

Неизследную, Боже, имея.

Власть над грозной пучиною вод,

Как овец, Ты рукой Моисея.

Чрез пустыни провел свой народ.

Псалом 77

1Внимайте кроткою душою,

О люди, уст моих словам,

Я притчи древния раскрою,

Урок всем мудрый преподам.

2Того, что предки сообщили,

Скрывать не будем от детей,

Разскажем им о Божьей силе,

О всех событьях прежних дней.

3Господь устав свой дал народу,

Закон Израилю святой,

И завещал, чтоб он из роду.

Передавался в род другой.

4Чтоб упованье возлагали.

Мы лишь на Бога одного,

Господних дел не забывали,

Хранили заповедь Его.

5Чтоб были мы Ему покорны.

И чутки к гласу Божьих слов,

А не мятежны и упорны,

Как развращенный род отцов.

6Сыны Ефрема изменили.

Ему в день битвы со врагом,

Свой тыл постыдно обратили,

Хоть были с луком и мечом,

7Его словес не сохранили,

Святой нарушили закон,

О чудесах Его забыли,

Что их отцам соделал Он.

8В Египте мощною рукою:

Расторгнул море Он для них,

Поставил воды им стеною,

Пустыней вел людей своих,

9Днем путь указывая тучей,

А ночью огненным столпом,

Разсек скалу рукой могучей.

И потекла вода ручьем.

10И все ж они еще грешили.

Пред Благодетелем своим.

И, дерзко требуя, просили,

Чтоб пищи дал в пустыне им.

11«Разверз скалу Владыка неба,

От жажды спас людей своих,

Что ж не дает теперь нам хлеба,

Не посылает яств мясных?»

12Превечный слышал их роптанье.

И на народ негодовал,

Что не имел он упованья,

Спасенья Божия не ждал.

13Однако свод отверз небесный.

И манну свыше одождил,

Питал их снедию чудесной.

И хлебом ангельским кормил.

14И силой Божией десницы.

Повеял ветер в небесах,

И принеслися тучей птицы,

На стан посыпались, как прах.

15Дал Бог им то, чего хотели,

Мясную снедь для них послал,

До пресыщенья люди ели,

И снова Он их покарал:

16Еще их похоть не остыла.

И мясо было в их устах,

Как правда Божья поразила.

Не одного у них в шатрах.

17Жестоко Ты казнил их, Боже,

Ты их губил во цвете лет, -

Они упорствовали все же,

Чудес Твоих презревши свет.

18Когда их кары постигали.

Святого гнева Твоего,

Тогда они к Тебе взывали,

Как Бога чтили своего.

19Но на словах лишь, лицемерно.

Искали благ они твоих,

А сердце злобно и неверно.

Все оставалося у них.

20Но, несмотря на развращенье,

Ты, Боже, их не истреблял,

Давал им много раз прощенье.

И пламень гнева угашал.

21Ты помнил, Вышний царь творенья,

Что люди – плоть, что без следа.

Они, как ветра дуновенье,

Все исчезают навсегда.

22Как многократно раздражали.

Они Тебя в пустыне той,

Твой лик пресветлый оскорбляли,

Хулили, Боже, промысл Твой,

23Забывши дни те, как свободу,

Ты от врагов им даровал.

И развращенному их роду.

Чудес так много показал:

24Простер десницу, Царь природы,

Ты на противников своих,

В кровь обратил у них все воды,

Лютою жаждой мучил их.

25Велел их жалить насекомым,

Жаб на жилища их послал,

Губил растения червями.

И саранчою истреблял.

26Карал Ты их и силой града,

Не спас садов их ото льда,

Лишил их смокв и винограда,

Грозой побил у них стада.

27Разжег Свой гнев Господь всесильный,

И не щадил своих врагов,

Обрушив беды изобильно.

На них самих и на скотов.

28Казнил у них всех первородных,

Покрыл их рать пучиной вод,

Но как овец в степях безводных.

Он пас в то время свой народ.

29В странах пустынных безопасно.

Водил людей Своих Творец,

Пока не ввел их в край прекрасный.

В свое наследье наконец.

30Победоносною рукою.

Для них народы покорил,

И, овладевши их страною,

Своих рабов в ней поселил.

31Но и теперь все огорчали.

Они Владыку своего,

Как лук неверный изменяли,

Пренебрегли завет Его.

32Его уставы нарушая,

Кумиров мерзких чтил народ,

Владыку дерзко раздражая,

Построил множество высот.

33И гнев Его воспламенился,

Отверг Он тот священный дом,

В котором прежде поселился, -

Презрел навеки Он Силом.

34И отдал в плен Свою Он славу.

На поругание врагам,

Предал мечу Свою державу,

Излил Свой гнев ея сынам.

35Как цвет, их юноши увяли,

И смолкнул брачных песен звон,

В бою священники их пали,

Лишась обрядов похорон.

36Но пробудился Царь великий,

В негодовании Своем.

Он стан врагов разсеял дикий.

И вечным их покрыл стыдом.

37Отверг Ефрема Он в то время,

В Силоме жить не восхотел,

Но, возлюбив Иуды племя,

Избрал Сион себе в удел.

38Как свод небес, навеки в нем,

Себе Господь устроил дом.

Давида кроткаго прославил.

Он тою грозною порой,

Из пастухов его поставил.

Пасти народ любимый Свой.

39И мудро, честно, справедливо.

Им правил Царь благочестивый.

Псалом 78

В Твое достоянье, о Боже великий,

Ордою язычники вторгнулись дикой,

И храм осквернили безумной рукой,

Безжалостно город разрушили Твой.

И крови рабов Твоих пролил потоки.

У стен его наш неприятель жестокий,

Оставил тела их в добычу зверям,

Предать погребению не дал их нам.

Злорадно соседи над нами глумятся,

Доколе же будет Твой гнев продолжаться,

Доколе нас, Господи, будешь карать,

Как пламенем, наши сердца сожигать?

Свой гнев обрати на народы земные,

Что славы не видят Твоей, как слепые,

Избранных Тобой разорили людей,

Израиля сделали снедью своей.

Грехов не припомни нам прежних, Владыка,

Покрой их любовью Твоею великой,

До крайних пределов мы горя дошли,

Спасенье для славы Твоей нам пошли,

Дабы не сказали глумяся народы:

«Что ж Бог их покинул во время невзгоды?»

Яви перед всеми Твою нам любовь,

Отмсти супостатам пролитую кровь.

Услыши стенанья и вопль заключенных,

Спаси и помилуй на смерть обреченных,

Воздай седмерицею буйным врагам.

За все поношенья, обиды и срам,

И будем всегда мы Твоими рабами,

Покорными паствы Господней овцами,

Чтоб вечно державу отца прославлять,

Святыню и благость Его возвещать.

Псалом 79

Услыши, Израиля Пастырь великий,

Моления наших сердец,

Яви Свою славу пред нами, Владыка,

Своих не отвергни овец.

Возстань на крылах херувимских носимый,

Мощь силы Своей пробуди,

В напастях народ защити Свой любимый,

К нему на спасенье приди!

Любовью сияющий лик Свой яви.

И край разоренный наш вновь оживи!

Доколе Ты будешь, Властитель всесильный,

Уст наших мольбы отвергать,

Струею нас слезной поить изобильно.

И горести хлебом питать?

Для наших соседей предметом раздоров.

Ты сделал нас, Боже святой,

И гордо они нас средь яростных споров.

Терзают с насмешкою злой.

Лучами любви Твоей нас освети.

И древние, Боже, нам дни возврати!

Принес из Египта Ты лозу когда-то.

И в новой земле посадил,

Она разрослась широко и богато,

Ты корни ея укрепил,

И горы она своей тенью покрыла,

Как кедр, высока и крепка,

До моря великаго ветви пустила,

Границей ей стала река.

Так что ж у ней ныне разбита ограда,

Вредят ей все хищной рукой,

И губит зверей ее дикое стадо,

И вепрь подрывает лесной?

Склонися, Создатель, с высот наднебесных,

На свой посмотри вертоград,

Врагов укроти Его злых и безчестных, -

Сожжен он, поломан и смят.

Любовию кроткой и силой безмерной.

Храни Своих, Боже, людей,

И будем Тебя мы душою чтить верной,

О благости помня Твоей.

Яви же Твою нам святую любовь,

Чтоб дни нам былые вернулися вновь!

Псалом 80

К небесам сердца направьте,

Пойте Господу хвалу,

С светлой радостию славьте.

Нашу крепкую скалу.

Громче песнь пусть раздается,

Веселей тимпан гудит,

Гуслей звон пусть слаще льется,

И звучней псалтирь звенит.

В новомесячья сходитесь,

Лишь раздастся звук трубы.

И пред Богом веселитесь.

Весь день Божии рабы.

Так велел Господь небесный,

Так навек уставил Он,

В день, как нас из скорби тесной,

Из Египта вывел вон.

И неслыханный дотоле.

Мы узнали Божий глас:

«Я от мук тебя неволи,

От корзин тяжелых спас,

Умолял Меня ты слезно,

И Я помощь оказал,

Дал ответ из тучи грозной,

У Меривы испытал.

Глас свидетельства святого.

Слушай, избранный народ,

Божества не чти чужого,

Знай лишь Господа вперед.

Снял в Египте рабства злого.

Я с тебя недавно срам,

И теперь скажи лишь слово, -

Все рукою щедрой дам».

Но, платя изменой черной,

Ты небес презрел устав,

И Бог бросил род упорный, -

Пусть свой тешит злобный нрав.

Но когда б, Израиль, твердо.

Божьим ты путем ходил,

То врагов твоих стан гордый.

Он давно бы усмирил,

И тебе служить все стали.

Раболепно бы они,

И, не ведая печали,

Ты б жил счастливо все дни.

Туком Бог тебя пшеничным.

Изобильно б насыщал,

Душу медом бы отличным.

Непрестанно услаждал.

Псалом 81

Бог соберет рукою властной.

К Себе судей земных племен,

И, обличая сонм пристрастный,

Ему сурово скажет Он:

«Доколе вы судить превратно.

Безчестной будете душой,

Злым угождать лицеприятно,

Их путь оправдывать кривой?

Должны несчастных, сирых, бедных.

Вы силой правды защищать,

От притеснителей зловредных.

Всех угнетенных избавлять.

От тех, что свет и правду Божью,

Тьму возлюбив, пренебрегли.

И подрывают гнусной ложью.

Все основания земли.

Я вас приблизил и сынами.

Назвал по благости своей,

Земными сделал вас богами,

Чтоб наставлять Моих людей,

Но смертью умерли порока.

Вы все, как некогда Адам,

И развратилися глубоко,

Подобно адской тьмы князьям».

Возстань же, мощный Царь созданья,

И Сам своею правь землей,

Она Твое есть достоянье,

И Твой удел весь род людской!

Псалом 82

Не безмолвствуй, Владыка могучий,

Что хранишь Ты бездейства покой?

Шумят гордо врагов Твоих тучи,

Поднял голову буйный их строй,

Злое дело они замышляют.

На хранимых Тобою людей,

Истребить до конца их желают.

В необузданной злобе своей.

Согласились и дружно возстали.

Против них Измаил и Исав,

И народ, что живет на Гевале,

Филистимлян полки, и Моав,

Агаряне, орда Амалика,

Житель Тира, Ассур и Аммон, -

Все на нас ополчились, Владыка,

И со всех устремились сторон.

Но как рати Сисарины, Боже,

Обратил Ты в навоз для полей,

Сделай ныне и с этими то же.

Мощной силой десницы Твоей.

Предай, Боже, нам их ополченья,

Как орды мадиамских князей,

Что Твои покушались селенья.

Покорить дикой власти своей.

Да исчезнут враги Твои злые,

Прогони их всесильной рукой,

Как дыхание бури сухие.

Гонит стебли и пыль пред собой.

Как огонь пожигает дубравы,

Обнажая вершины холмов,

Так могуществом силы и славы.

Истреби всю грозу их полков.

Сокруши их слепую гордыню,

В стыд и страх приведи их сердца,

Да почтут Твою, Боже, святыню,

Да познают величье Творца.

И увидят, что Ты лишь один.

Над всем миром земным властелин.

Псалом 83

Как вожделенны и приятны.

Твои селения, Господь,

И рвется в край их благодатный.

Моя душа и с нею плоть.

Бледнеет тело, дух томится.

По ним тоскуя, Боже мой,

Но в сердце радость заструится,

Как только лик увижу Твой.

Как птичка гнездышко свивает.

Для молодых своих птенцов.

И в нем защиту обретает.

От непогоды и врагов,

Так мне одно успокоенье -

У алтарей Твоих святых,

О, если б я всегда хваленье.

Мог воздавать Тебе у них!

Блаженны те, кто в мире тленья,

Тоски, печалей и забот.

Свой взор и все свои стремленья.

Направят в мир святых красот,

Господь им даст благословенье,

Дух укрепит им немощной,

И все увидят проявленье.

Над ними силы неземной.

Прими ж, Господь, мое моленье,

Услышь меня, Заступник мой,

Яви Свое благоволенье.

К тому, кто есть угодник Твой.

Один лишь день в палатах Бога.

Мне лучше тысячи других,

И лучше быть у их порога,

Чем обитать в местах дурных.

Все мне пошлет Господь всесильный,

Он – солнце мне и крепкий кров,

Источник счастия обильный -

Господь для всех своих сынов.

Блажен, кто на Владыку сил.

Все упованье возложил.

Псалом 84

Ты сжалился, Боже, над нашей страною,

Из плена народ Свой в нее возвратил,

Покрыл все неправды любовью святою,

Весь праведный гнев Свой на нас укротил.

Все предал Ты, Боже, в то время забвенью,

Спаси ж нас и ныне от тяжких невзгод,

Ужель никогда не пошлешь нам прощенья.

И будешь все время карать Свой народ?

Нет! Нас Всемогущий помилует снова,

Он радостью наши сердца оживит,

Спасение дарует с неба святого,

Свое состраданье несчастным явит.

И я уж небесное слышу решенье,

Бог мир на людей своих бедных изрек, -

На тех, что Его соблюдают веленья,

Из сердца изгнали безумный порок.

Да, близко спасенье к боящимся Бога,

И родина наша опять зацветет,

Вот милость уж встретилась с правдою строгой,

Устам ея, вижу, лобзание шлет,

Склонилася истина Божия с неба,

Страна оскудевшая нам принесет,

И правда, явившись с небесных высот,

Пред Господом смелой стопою пойдет.

Псалом 85

Услышь меня, Господь небесный,

Угнетена душа моя,

Но правды путь храню я честно,

Лишь на Тебя надеюсь я.

Весь день молю Тебя сердечно,

К Тебе всю душу я воздвиг,

Возвесели ж меня, Превечный,

Ты внемлешь всем с высот Твоих,

И я в день бедствий дерзновенно.

Вознес к Тебе мольбы мои,

Ты Бог единый, несравненный.

И чудны все дела Твои.

Тебе поклонятся народы,

Почтит Тебя весь род людской,

И чудеса Ты, Царь природы,

Творишь могучею рукой.

Пошли же мне, о Боже славы,

Перед Твоим величьем страх,

Наставь меня на путь Твой правый.

И утверди в твоих стезях,

И по любви Твоей великой.

Спаси от ада жизнь мою,

Чтоб вечно всей душой, Владыка,

Державу славил я Твою.

Презрев Тебя, Благословенный,

Поправши совесть, стыд и честь,

Враги, толпой возстав надменной,

Меня готовятся известь.

Но Ты всещедрый, добрый, правый.

На Твоего раба воззри,

В борьбе с враждою их кровавой.

Мне руку помощи простри.

О Боже! Знаменье небесной.

Любви соделай надо мной,

Чтоб постыдился враг безчестный,

На мне увидев промысл Твой,

Что силу мне во дни невзгод.

И утешенье подает.

Псалом 86

Себе верховный Царь творенья.

Дом на горах святых воздвиг,

И любит Он Свое селенье.

Превыше всех жилищ земных.

Прославит город Свой священный.

Господь во всех концах вселенной.

Край Ефиопии далекой,

Египет, Тир и Вавилон.

И Филистимлянин жестокий -

Все будут знать тебя, Сион.

Как мать, в свои ты примешь недра.

Царей земных и племена,

И в книгу Бог рукою щедрой.

К Себе их впишет имена,

И чад Своих возвеселит,

Когда их в город Свой вселит.

Псалом 87

Взываю к Тебе о спасенье.

Я целые ночи и дни,

Прими мое, Боже, моленье.

И ухо ко мне приклони.

Несчастий и горя громада.

Сдавила всю душу мою,

И муки я чувствую ада,

У края могилы стою.

Живу, как на смерть обреченный,

Кому уж спасения нет,

Кто, всякой надежды лишенный,

Лишь жаждет покинуть сей свет.

Отринут я, Боже, Тобою,

Оставлен совсем и забыт,

Как тот, что злодейской рукою.

Убит, неоплаканный спит.

Лежу я, страдания полный,

Как в темной морской глубине,

И гнева небеснаго волны,

Как гнет, тяготеют на мне.

Как вещью пустой и негодной.

Гнушаются мною друзья,

И словно в тюрьме безысходной,

Живу в одиночестве я.

Глаза помутились от муки,

Легла на них черная тень,

К Тебе простираю я руки,

Молю о спасенье весь день:

Для мертвых ли, Господи, чудо.

Являет десница Твоя,

В стране ли безвестной, откуда.

Душа не вернется ничья?

В гробу ли, во тьме ли забвенья.

Познают Тебя и почтут,

Любви Твоей вечной хваленье.

И правды святой принесут?

К Тебе я, тоскою объятый,

С утра обращаюсь с мольбой,

Превечный! Зачем от меня Ты.

Свой лик отвращаешь святой?

Я с юности, Боже, страдаю.

В лишеньях, труде и бедах,

Одни униженья лишь знаю,

Да злыя заботы и страх.

Постиг меня гнев Твой жестокий,

Всю душу терзает мне он,

Скорбей и напастей потоки.

Со всех ко мне льются сторон,

Стеснили меня отовсюду,

В один все обрушились миг,

А помощи нет ниоткуда,

Друзей я не вижу моих.

Псалом 88

Буду славить Твою благостыню,

Буду петь ее в роды родов,

Возвещать Твою, Боже, святыню.

Непрестанно во веки веков.

Ты с Давидом на вечное время.

Нерушимый завет заключил,

Обещал укрепить его племя,

Трон за ним всегда утвердил.

Восхваляют Твой промысл чудесный,

Твою истину сонмы святых,

Тебя славил совет их небесный,

Кто сравнится с тобою из них?

Ты безмерно их всех превосходишь.

Славой силы и правды Твоей,

Страх и трепет Ты, Боже, наводишь.

На собрания горних властей.

Ты волнения бездн укрощаешь.

Мановением мощных перстов,

Злых чудовищ морских низлагаешь,

Сокрушаешь гордыню врагов.

Ты все создал десницей нетленной, -

Простер землю, воздвиг небосклон,

Тебе служат все страны вселенной,

Тебя славят Фавор и Ермон.

Твоя, Господи, мощь необъятна,

Твоя мышца крепка и тверда,

И Ты полон любви благодатной,

Твоя правда с Тобою всегда.

И блаженны те люди, Владыка,

Кого в Свой призываешь Ты кров,

Узрят свет Твоего они Лика,

Насладятся богатством даров,

Ты любовью своей их венчаешь.

И высоко возносишь их рог,

Светом радости их оживляешь,

Ты им счастья и славы залог.

Ты нам, Господи, дал откровенье:

«Я Давида на царство избрал,

И елеем Моим освященье.

Изобильно ему даровал,

И пребуду Я с ним непрестанно.

Ненавистникам в трепет и страх,

Подкреплю во дни тягости бранной,

Сокрушу всех врагов его в прах.

Моя милость и истина вечно.

На главе Его будет сиять,

И отцом своим будет сердечно.

Мой избранник меня называть.

Я над всеми земными царями.

Возвеличу раба Моего,

Будет царствовать он над морями,

Реки будут в деснице его.

Я любить его буду все годы,

Я в завет с ним навеки вошел,

И как неба могучие своды.

Утвержу его род и престол.

Если дети его повеленья.

Моей правды дерзнут презирать,

Буду бить их за их преступленья,

За нечестие строго карать,

Не нарушу, однако же, слова,

Что Давиду Я дал Моему,

Вероломства не сделаю злого,

Всегда верен останусь ему.

Как луна и как солнце все время.

Посылают лучей своих свет,

Так цвести его трон, его племя.

Предо Мной в долготу будут лет».

Так зачем же прогневался ныне.

На избранника Ты Своего,

И завета забывши святыню,

Венец наземь повергнул его?

Ты разрушил его укрепленья,

Стены наших твердынь и оград.

И все грабят страну без зазренья,

С злой насмешкой народ наш теснят.

Укрепил Ты врагов ополченья.

И победой прославил их рать,

А ему не помог в день сраженья,

Принужден он был с поля бежать.

Как Ты, Боже, его обезславил,

Его царства унизил престол.

И страдать его сердце заставил.

От позора постигших нас зол!

Что Свой лик Ты сокрыл, о Превечный,

Что Свой гнев разжигаешь святой?

Вспомни, Боже, наш век скоротечный,

Суету нашей жизни земной!

Кто, живя этой жизнию грешной,

Себя может от смерти спасти?

Всем во тьму глубины безутешной.

Суждено нам с печалью сойти.

Где же, Господи, клятвы Давиду,

Твои прежние милости к нам?

Иль не видишь Ты нашу обиду,

Поношения вражьи и срам?

Издевается враг наш жестоко.

Над избранником, Боже, Твоим,

И душой я страдаю глубоко,

Всем я сердцем терзаюсь моим.

Псалом 89

Твоя нам, Боже, благостыня.

Всегда убежищем была,

Древней земли Твоя святыня.

И прежде гор она цвела.

Ты Царь превечный и могучий,

А мы ничтожны и слабы,

Подобны мы волне текучей,

Мы тленья смертнаго рабы.

Ты не по-нашему считаешь.

Теченье времени и дней,

Тысячелетья обнимаешь,

Как миг, Ты мыслию Своей.

А век людской? Он отлетает,

Как сон иль как растенья цвет,

Что утром пышно расцветает,

К концу же дня его уж нет.

О Боже! Наше развращенье.

Казнишь Ты праведной карой,

Ты зришь все наши преступленья,

Все наши тайны – пред Тобой.

Твоею волей, Царь превечный,

Жизнь наша стала коротка,

Как звук, легка и скоротечна,

Слаба, как сети паука.

Недолго длится век наш бренный,

Всего десятков восемь лет,

И сколько в этой жизни тленной.

Забот, болезней, горя, бед!

Твоей святыни безконечной.

Познать величие нам дай,

Нрав удали от нас безпечный.

И сердце мудрое создай.

И не суди нас так сурово,

Свой гнев палящий прекрати,

Яви любовь Твою нам снова.

И милосердье возврати.

Насыть скорее нас дарами.

Великой благости Твоей.

За дни, в которые карами.

Ты поражал Своих людей.

За годы те, когда десница.

Твоя казнила злобный грех,

Дай сердцем нам возвеселиться,

О Боже мира и утех!

Не презирай Твоих творений,

Не оставляй Твоих рабов,

И всех грядущих поколений.

Опорой будь во век веков.

Пусть свет Твой, Боже, нам сияет.

Всегда с святых Твоих высот,

Дела рук наших направляет,

Струи даров Твоих нам льет!

Псалом 90

Блажен, кто под благостной сенью.

Небеснаго Бога живет,

Отдастся Его заступленью,

Оплотом своим назовет!

Тебя Всемогущий избавит.

От козней и хитрых сетей,

Что враг кровожадный разставит.

Рукою коварной своей.

Укроет тебя Он, как птица.

Своих укрывает птенцов,

И знай, что Господня десница.

Надежней мечей и щитов.

С Ним будешь Ты жить безопасно,

Тревоги не ведая злой,

Ни в час полуночи ужасной,

Ни в полдня губительный зной.

Погибнут враги Твои тьмами,

Нанесть не успеют вреда,

Своими увидишь очами.

Возмездие Божья суда.

На Бога надежда святая.

В Тебе пламенеет всегда,

Шатра твоего никакая.

За то не коснется беда.

Бог ангелам даст повеленье.

Повсюду твой путь охранять,

И будут во время паденья.

Тебя они на руки брать.

Так, что б о камни и ноги.

Себе повредить ты не мог.

Раздавишь ты смелой ногою.

Всех змей ядовитую рать,

И мощною будешь рукою.

Дракона и льва побеждать.

Познал ты Господню святыню,

К нему прилепился душой,

И щедро Свою благостыню.

Он будет являть над тобой:

Молитвам внимая, избавит.

От горьких напастей и бед,

Спасет, вознесет и прославит.

И даст долготу тебе лет.

Псалом 91

Благо чтить Тебя, Превечный,

Лик Твой светлый восхвалять,

Правду петь Твою сердечно,

Милосердье прославлять.

С звоном гусли и псалтири.

Днем и в поздний час ночной.

Возвещать и славить в мире.

Величавый промысл Твой!

Как Своим Ты промышленьем.

Сердце мне возвеселил,

И святым благоговеньем.

Дух мой, Боже, озарил.

Все Твои деянья чудны.

Смысл глубок путей Твоих,

И невежды ль разум блудный.

Может свет постигнуть их?

Не смущайся, если племя.

Беззаконное цветет,

Знай, что близится то время,

Как исчезнет этот род.

Бог царит на небе твердо,

Крепко правду Он блюдет,

И народ погибнет гордый,

Что на Бога возстает.

Крепость мне единорога.

Даст Всевышний на врагов,

И как их ни стало б много,

Не боюсь я их полков.

Телом свеж и крепок духом,

Смело я смотрю на них,

И внимаю бодрым ухом.

Дерзость их речей пустых.

Кто отверг пути обмана.

И по-Божьему живет,

Тот, как кедр в горах Ливана.

И как пальма возрастет.

Те, кого Господь всесильный.

Насадил в Своих дворах,

Процветут, и плод обильный.

Будет зреть на их ветвях.

Даже в старости плачевной.

Бог пошлет им благодать,

Будут в бодрости душевной.

Век свой мирно доживать.

Чтоб все знали несомненно,

Что Бог праведен и свят,

Что Он любит неизменно.

Всех, кто путь Его хранят.

Псалом 92

Царствует Бог над мирами,

Блещет величием Он,

Славы сияет лучами,

Весь красотой облечен.

Крепко в деснице нетленной.

Держит вселенною Он,

Вечен и тверд неизменно.

Власти божественной трон.

Реки бушуют и злятся,

Слышен далеко их шум,

Волны морския ярятся,

В трепет приводят наш ум.

Но как ничтожны волненья,

Господи, бездны морской,

Если поставить в сравненье.

С силой Твоею святой!

Верны Твои откровенья,

Истины сила тверда,

И воздавать поклоненье.

Будем Тебе мы всегда.

Псалом 93

О Боже правды и отмщенья!

Свой суд великий соверши,

Явися в мире развращенья.

И дерзость гордых сокруши!

Доколе будет нечестивый.

Народ в стране торжествовать,

Устами буйными хвастливо.

Хуленья злыя изрыгать?

Доколе подлою пятою.

Он слабых будет попирать,

Смеяться нагло над вдовою,

Сирот и бедных угнетать?

И лгать на Бога беззаконно:

«Господь не видит дел людских»?

Очнись, безумец ослепленный,

Завесу скинь с очей своих!

Ужели силы разуменья.

Лишен Творца великий дух,

И Тот, Кто создал слух и зренье,

Ужели Сам и слеп, и глух?

Он племена земные судит.

И вразумляет всех людей,

Ужель кому Он позабудет.

Послать свет истины Своей?

Ведь знает Вышний Царь созданья,

Как слаб наш ум и пониманье.

Блаженны те, кому откроет.

Господь путей Своих закон,

И в дни те злые успокоит,

Как гордым яму роет Он!

Сынов Своих Он не оставит,

Суд правый в мире совершит,

Порядок благостно возставит,

Мужей правдивых подкрепит, -

Нет кроме Господа святого.

Для них заступника иного.

Когда бы Он в борьбе жестокой.

С неправдой мне не помогал,

Давно б уж в бездне я глубокой,

В стране молчанья обитал.

Когда я, Господи, паденья.

Себе уж в страхе ожидал,

Ты в те часы мне подкрепленье.

С высот небесных подавал,

Свет изливал мне утешений.

По мере злых моих мучений.

Низвергнешь Ты, Господь превечный,

Трон гнусный всех Своих врагов,

Что гонят верных безсердечно,

Пьют жадно кровь Твоих сынов.

Бог мне защита и твердыня,

Низложит Он безумцев род,

И их нечестье и гордыня.

На их же головы падет.

Псалом 94

С весельем Господу хваленье.

И славословье принесем,

Твердыню нашего спасенья.

Все громогласно воспоем.

Владыка наш есть Бог превечный,

Он выше всех богов земных,

Своею силой безконечной.

Все держит Он в руках Своих.

Земли и недр ея глубоких,

Стихии вод и всех пучин,

Долин, полей и гор высоких, -

Всего Он мощный властелин.

Падем к стопам благословенным.

Творца и Бога своего.

И поклонением смиренным.

Почтим величие Его.

Мы слуги лишь Его именья.

И овцы пажити Его,

И исполнять Его веленья.

Должны мы первее всего.

О, если б с кротостию ныне.

Мы вняли глас Его святой:

«Не закрывайте, как в пустыне,

Своих сердец передо Мной,

В ней при водах Меня Меривы.

Род предков ваших искушал.

И сорок лет душой строптивой.

Потом меня там раздражал,

И Я отверг их стан развратный,

В негодовании сказал:

Он заблудился безвозвратно,

Путей небесных не познал,

Поклялся Я Самим Собой,

Что не войдет он в Мой покой».

Псалом 95

Перед дивной Божьей славой.

Преклонитесь все сердца,

Песнью новой, величавой.

Вся земля воспой Творца.

Славь Его в благоговенье,

Веселись и торжествуй,

О Господнем провиденье.

Каждый день благовествуй,

Чтоб дела Его святые.

Знала всякая страна,

Чтили все концы земные,

Всей вселенной племена.

Божества их вымысл вздорный,

А Господь есть верх красот,

Он десницей животворной.

Сотворил небесный свод.

Блещет Он непостижимой.

Совершенства полнотой,

И красой неизъяснимой.

Дом горит Его святой.

О народы! Трепещите.

Пред величьем неземным,

Во дворы Его спешите,

В прах падите перед Ним,

Воздавайте честь и славу.

Властелину Своему,

Отдавайте что по праву.

Надлежит отдать Ему.

Знайте все: Он – царь вселенной,

И рукой могучей Он.

Крепко, твердо, неизменно.

Правды в ней блюдет закон.

Веселись, земля и море,

Небеса и все, что в них:

Он идет, придет Он вскоре,

Чтоб судить людей Своих.

Псалом 96

Царствует Бог, веселитесь, народы!

Радуйся, даль островов!

Он – властелин всемогущий природы,

Выше Он всяких богов.

Грозен Он силой Своею могучей,

Дивным величьем Своим,

Черныя ходят окрест Него тучи,

Пламя пылает пред Ним,

Молнии Божьи весь мир озаряют,

Славу вещая Творца,

Горы, как воск, пред лицом Его тают,

В трепет приходят сердца.

Да постыдятся поклонники ложных,

Жалких безсильных богов,

Бог сокрушит истуканов ничтожных,

Злое нечестье врагов.

Страшен Господь Своей мощью великой.

Паче всех сил и властей,

Но и святынею славен Владыка,

Правдою чудной своей.

Радуйтесь, верные чтители Бога,

Светло красуйся Сион:

Вышний хранит неизменно и строго.

Правды великий закон.

Злобу и ложь ненавидь всей душою,

Благочестивый народ,

Он защитит вас десницей святою,

От нечестивцев спасет,

Праведным людям Он даст утешенье,

Радость и светлые дни,

И непрестанное будут хваленье.

Петь Его славе они.

Псалом 97

Пойте вновь Царя созданья,

Край родной Он посетил,

И в нем чудныя деянья.

Силой мощной совершил,

Промысл Свой явил державный,

Нам спасенье даровал,

Свет Своей святыни славной.

Всем народам показал.

Не забыл нас Царь небесный,

Вспомнил с нами Свой завет,

И победою чудесной.

Нас на весь прославил свет.

С звоном гуслей, в звуках рога,

С громогласною трубой,

Чтите, славьте, пойте Бога.

И ликуйте всей душой.

Да шумят морей пучины,

Вод речных плещи волна,

Гор красуйтеся вершины,

Веселитесь, племена:

Бог во славе несравненной.

Мир земной идет судить,

Чтобы правду во вселенной,

Мир и радость утвердить.

Псалом 98

Бог – властитель всего мирозданья,

Грозен трон велелепный Творца,

Содрогнитесь, земли основанья,

Трепещите, людские сердца.

Возвеличил Свое Он селенье,

Превознес над всем миром Сион,

Воздавайте же Богу хваленье,

Свят и страшен величием Он.

Любит правду Создатель вселенной,

И Он мощной рукой утвердил.

Во Израиле строй совершенный,

Справедливость и суд водворил.

Славьте ж все правосудие Божье,

Провидение пойте Его,

В прах склонясь, Его чтите подножье:

Оно – свято и выше всего!

Иереями Богу служили.

Моисей, Аарон, Самуил,

Его строго веленья хранили,

И внимал Ты им, Господи сил.

В столпе облачном им Ты, Владыка,

Откровенья Свои сообщал,

И с любовию, Боже, великой.

Им не раз прегрешенья прощал.

Окажи милосердье и ныне,

Дай всегда нам Тебя восхвалять,

Пред Твоей преклоняться святыней,

На Сионе Тебя почитать.

Псалом 99

С песнью дружною идите,

С торжеством в Господень дом,

И Создателю служите.

Здесь в веселии святом.

Верьте твердо, неизменно,

Что Он – Бог и Царь всего,

Мы ж – удел Его священный,

Овцы пажити Его.

Так вступай в благоговенье,

Божье племя, в Божий храм.

И Творцу благодаренье.

Возноси, ликуя, там.

Славьте с радостью сердечной.

Имя Бога своего,

Ибо милость Его вечна,

Вечна истина Его.

Псалом 100

Перед Тобою, Царь небесный,

Добро и правду я хвалю,

Избрал я путь святой и честный,

К нему стремлюсь, его люблю,

И в чистоте души вести я.

Отныне буду все дела,

Все мысли выброшу дурныя,

Возненавижу мерзость зла.

Надменных, жадных, беззаконных.

Прочь со двора я прогоню,

Не потерплю я развращенных,

Клеветников искореню.

Людей лишь честных я приближу,

Каких найду в своей стране,

Возьму их тотчас, как увижу,

Чтоб оставалися при мне.

Но кто из них ко лжи коварной.

Склонится низкою душой,

Немедля тот неблагодарный.

Из дома будет изгнан мной.

Я буду ревностно сурово.

Все беззакония карать,

Из града Господа святого.

Нечестья скверну изгонять.


13 июля 1930 г.

Псалом 101

Не отвергай моих молений,

Услышь мой голос, Царь царей,

Склонись ко мне во дни мучений,

Ответь на зов мне мой скорей!

Меня, как дым, несчастья душат,

Я почернел, как головня,

Тоска и горе сердце сушат,

И сил не стало у меня.

От горьких вздохов и стенаний.

К костям прилипла плоть моя,

Забыл про хлеб я в дни страданий,

И, как трава, весь высох я.

Живу печальный, одинокий,

Как филин или пеликан,

Не сплю от горести жестокой,

От всех моих душевных ран.

Предметом стал я поношенья.

Для ненавистников моих,

Одни проклятья и глумленья.

Все время слышу я от них.

И ем я пепел вместо хлеба,

Мне слезы сделались питьем,

Низверг меня, Владыка неба,

Ты в гневе праведном Своем.

И жизни нет во мне, как в сене,

Я стал слабей и легче тени.

Но Ты вовек живешь, Владыка,

Твое величье – в род и род,

Спаси ж по милости великой,

Спаси Свой гибнущий народ!

Пора гнетущее снять бремя.

С него губительных скорбей,

В Сион стремится он все время,

Лобзает прах его камней!

Тебя народы убоятся,

Когда Сион Ты оживишь,

Цари земные удивятся,

Как чудный промысл Свой явишь.

Услышишь вопли угнетенных.

И душ не презришь удрученных,

И будут помнить поколенья,

Как Ты, склонясь с высот Своих,

Услышал узников моленья.

И сокрушил оковы их,

Дабы в Сионе восхваляли.

Они Тебя, Творца миров,

А вместе с ними почитали.

И все народы в век веков.

Влачу я век свой скоротечный.

В бедах, лишеньях, муках злых,

Не дай скончаться мне, Превечный,

На половине дней моих!

Земли Ты создал основанья,

Воздвиг небесной выси твердь,

Но рухнет крепкое их зданье,

Лишь пред Тобой трепещет смерть.

Как риза, мир ветшает бренный,

Его заменишь Ты другим,

А Сам Ты будешь неизменно.

Сиять величием Своим.

Прими же нас, Благословенный,

Возьми к Себе Своих рабов,

И даруй нам, о Царь нетленный,

В родной земле жить в век веков.

Псалом 102

Славь, мой дух, Царя созданья,

Всею силой воспевай,

И Его благодеяний.

Никогда не забывай!

Он грехи Тебе прощает,

Злыя немощи целит,

От могилы избавляет,

Непрестанно жизнь хранит,

Светлой радостью венчает,

В изобилье блага льет,

Юным силы посылает,

Старцам бодрость подает.

Он десницею Своею.

Суд обиженным творит,

Так сказал Он Моисею,

Так всем верным говорит.

Щедр Господь наш неизменно.

Многомилостив и благ,

Терпелив неизреченно,

Не тотчас наводит страх,

Гнев Свой грозный угашает,

За грехи не век казнит,

Строгость правды умеряет,

Снисхождение дарит.

Кто измерит свод небесный,

Высоту его сочтет?

Так любви Его чудесной.

Ум наш скудный не поймет.

Не настолько от востока.

Темный запад отстоит,

Как грехи людей далеко.

Он отбросит и простит.

Как отец земной жалеет.

И хранит своих детей,

Так и Царь небес лелеет.

Добродетельных людей.

Бог природу нашу знает,

Помнит Вышний, что мы прах.

Человек произрастает,

Как былинка на полях:

Пышно травка расцветает,

Всех ласкает чудный цвет,

Но вот буря налетает,

И цветка пропал и след...

Но Господня милость вечно.

Открывается на тех,

Кто, боясь Его сердечно,

Ненавидят злобный грех.

Кто хранят Его веленья.

И заветы свято чтут,

Тем во все их поколенья.

Он творит Свой правый суд.

Бог на небе возседает,

И Его незыблем трон,

Всем Он миром обладает,

Всякой власти выше Он.

Пой же Бога лик блаженных.

Светлых ангельских чинов,

Сильных, чистых, совершенных.

Свита вечнаго сынов.

Пой Властителя святого,

Окружая грозный трон,

Уст Его внимая слово.

И храня Его закон.

Пойте Бога, все творенья,

Как поет небесный край,

Песнь Ему благодаренья,

И Ты, дух мой, воспевай!

Псалом 103

Господа славь благодарной душой,

Благость и силу Создателя пой!

Дивно велик Ты, о Боже превечный,

Славой сияешь, красой безконечной!

Света лучи Тебе служат плащом,

Небо Своим Ты соделал шатром.

Горницы создал Себе Ты чудесно.

Там высоко над водою небесной.

Ты облака колесницей творишь.

И как на крыльях на ветрах летишь,

Вестникам бурю Ты шлешь пред Собою,

Молнию делаешь верным слугою.

Землю Ты мощной поставил рукой,

Дал ей незыблемо – твердый устой,

Хоть и одел ее всюду водами,

Даже и горы покрыл их струями.

В страхе они пред Тобою дрожат,

В место, какое ни скажешь, бежат,

Всходят по воле Твоей на вершины,

Как и в глубокие мчатся низины,

Твердый предел Ты для них положил,

Сушу волнами губить запретил.

Ты их в долинах средь гор посылаешь,

Жажду зверей их струей утоляешь,

В зарослях птицы над ними живут,

Звучно и весело песни поют.

Все направляешь Ты, Боже, ко благу,

С выси небес изливаешь нам влагу,

Травы готовишь для пищи скотам,

Злаки полезные даруешь нам,

Хлеб из земли производишь обильный.

Ты нам десницей Своею всесильной,

Силы телесныя наши крепишь,

В горестях сердце вином веселишь,

Светлым елеем Ты нас умащаешь,

Бодрость и свежесть телам сообщаешь.

Силой Твоей возрастают леса,

Чудная кедров ливанских краса,

Дикая птица в их чаще гнездится,

Аист в ветвях кипариса ютится,

Серны пасутся в высоких горах,

Прячется слабый тушканчик в скалах.

В срок свой луна появляется точно,

Солнце заката час знает урочный,

Землю Ты тьмой покрываешь ночной,

Звери выходят из чащи лесной,

Львы свой ужасный тут рев поднимают,

К Господу Богу о пище взывают.

Солнце заблещет, все идут назад.

И по берлогам спокойно лежат.

Вместо них люди спешат на работы,

Вечером поздним кончая заботы.

Как Твои, Господи, чудны дела,

Нет для них меры, предела, числа!

Мудрое дал Ты всему устроенье,

В стройном порядке все держишь творенья,

Хоть их и много так в мире земном.

Вижу обилье повсюду я в нем.

Вот предо мною великое море,

Сколько всего в его дивном просторе!

Жизнью кипит и движеньем оно,

Тварей великих и малых полно,

Плавают робко суда в нем людские,

Весело звери играют морские.

Все существа тяготеют к Тебе,

Чают от рук Твоих пищи себе,

Дашь им, что нужно, они веселятся,

Душу насытив, поют и резвятся,

Лик Свой сокроешь, объемлет их страх,

Гибнут от нужд, обращаются в прах,

Снова Ты дух Свой тогда посылаешь,

Тленную землю тогда оживляешь.

Боже! Всегда Свою славу являй,

Вечною к миру любовью сияй!

Ты ведь в единое можешь мгновенье.

Рук Своих все уничтожить творенье,

Бросить довольно один Тебе взгляд,

И основанья земли задрожат,

Чуть лишь к горам Ты коснешься перстами,

Дым из них тотчас выходит клубами.

Господа буду я петь до конца,

Смерть лишь заставит умолкнуть певца.

Боже! Услыши мое песнопенье,

В сердце святое пролей утешенье,

Всем дай увидеть неверия ложь,

Злое нечестье и грех уничтожь!

Чтите все Господа Бога душой благодарной,

Пойте свет славы Его лучезарной!

Псалом 104

Владыку неба величайте,

Его прославьте божество,

Среди народов возвещайте.

Величье славных дел Его.

Хвалитесь славою великой.

И совершенствами Творца,

Всегда Его ищите лика.

И веселитесь в Нем, сердца!

Сыны Израиля святого.

И Авраама славный род,

Не забывай Господня слова,

Его чудес, Его щедрот.

Он – Твой Господь, Он – Царь вселенной,

Всегда Он помнит Свой завет,

Что по любви неизреченной.

Он дал на тысячи вам лет.

В былые годы обещанье.

Он с клятвой вашим дал отцам:

«Я Ханаан вам в обладанье,

В удел наследственный отдам».

Тогда их было очень мало,

Пришлось им жить в краях чужих,

И их семейство кочевало.

Среди опасностей больших.

Но Бог радел об их защите,

Царей наказывал за них:

«Моих помазанников чтите,

Не обижайте слуг моих».

Но вот пределы их селенья.

Великий голод посетил,

Тогда по воле Провиденья.

В рабы Иосиф продан был.

Бог заключил его в оковы,

Железом душу испытал,

Но муки срок минул суровый,

Бог слово мощное послал,

И царь земной его прославил,

От уз позорных разрешил,

Над всем имением поставил,

Страною править поручил.

Пришел Израиль в землю Хама,

Туда Господь его послал,

И возрастил его Он тамо,

Сильней врагов своих он стал.

Вражда обрушилась слепая.

В те дни на Божиих людей.

Но вот пришла чета святая.

К ним – Аарон и Моисей.

Перед врагами сотворили.

Они в то время ряд чудес:

Во тьму египтян погрузили,

Сокрыли свет от них небес,

В кровь обратили всю их воду.

И умертвили рыбу в ней,

Послали жаб на них породу,

В чертоги даже их царей.

Потом их мучили москиты.

И насекомых разных рой,

Жестоко были все побиты.

Сады их тучей градовой.

Тьма саранчи к ним налетела,

Явилась бездна вдруг червей,

И травы все у них поела,

Плод уничтожила полей.

Судом у них Всевышний строгим.

Всех первородных истребил,

А нас с богатством вывел многим.

И всех здоровьем наградил,

И рад был нашему исходу.

Пришедши в ужас злобный враг,

А к Своему Господь народу.

Был неизменно щедр и благ:

Днем защищал их облаками,

Дорогу ночью освещал,

Питал людей перепелами,

Небесным хлебом насыщал,

Разверз скалу для них в пустыне,

Водой обильно напоил.

Господь любви и благостыни.

Своих словес не позабыл:

Он обнадежил Авраама,

Что семя Он его спасет,

И вот из стран далеких Хама.

С весельем вывел Свой народ.

И дал ему Владыка правый.

Края языческих племен,

Чтоб он хранил Его уставы.

И свято чтил Его закон.

Псалом 105

Хвалите Бога, нет границы.

Богатству Божиих щедрот,

Чей ум Его святой десницы.

Величье славное поймет?

Блаженны те, кто правду Божью.

На всякий день и час творят.

И, не смущаясь гнусной ложью,

Веленья Господа хранят.

О помяни меня, Превечный,

Благослови Своих людей,

Возвеселиться дай сердечно.

Мне делом благости Твоей!

Перед Тобою согрешили.

Мы по подобию отцов,

Что непокорность проявили.

Тебе в седой дали веков, -

Пред Чермным морем возмутились,

Роптали злобною душой,

Еще они не вразумились.

Твоей любовью к ним святой.

Но Ты помиловал их все же,

Свое могущество явил,

Веленье грозное дал, Боже,

И бездну моря изсушил.

И по пучине, как по суше,

Ты перевел Своих рабов,

Неблагодарныя их души.

Навек избавил от врагов.

Ты погрузил полки их в воду,

Всех погубил до одного,

И пел народ свою свободу,

Твое прославил Божество.

Но скоро вновь он нетерпенье.

Перед Тобою оказал,

Из-за плотского похотенья.

Тебя в пустыне искушал.

Ты им рукою животворной,

Что нужно было, даровал,

Но нрав их грубый и упорный.

Болезнью тяжкой наказал.

На Моисея с Аароном.

Возстал по зависти их стан,

И ополчился с Авироном.

На слуг Всевышнего Дафан.

Но глубь земная поглотила.

Живыми этих гордецов,

И пламя Божье попалило.

Собранье злых бунтовщиков.

Безумцы близ Хорива слили.

Себе из золота тельца,

Подобье скотское почтили.

Взамен небеснаго Творца,

Забыли истинного Бога,

Что от египтян спас их род,

Явил чудес великих много,

Расторг для них пучину вод.

И Ты хотел народ лукавый.

И развращенный истребить,

Лишь Моисей, о Боже славы,

Успел Твой гнев предотвратить.

Презрели край благословенный,

Твоим не веруя словам,

И ропот буйный и надменный.

По всем раздался их шатрам,

И руку Ты Свою святую.

На беззаконников воздвиг,

Чтоб низложить толпу их злую,

Разсеять средь племен чужих...

Потом прельстились мертвым богом,

Привлек их вдруг Ваалфегор,

И покарал во гневе строгом.

Господь предательства позор.

Но прекратил их преступленье.

И язву злую Финеес,

И заслужил благоволенье.

Он у Властителя небес.

У Меривы роптали снова,

И пострадал за них пророк,

Сказал ошибочное слово,

И гнев Всевышняго навлек.

Племен чужих не истребили,

Каких Превечный повелел,

С людьми неверными дружили,

Навыкли мерзостям их дел.

Служить кумирам гнусным стали.

Они для гибели своей,

И в жертву идолам давали.

Своих сынов и дочерей,

И землю Божью оскверняли.

Невинной кровию детей,

Владыку неба раздражали.

Изменой низкою своей.

И крепко Он на достоянье,

На Свой удел негодовал,

И племена на поруганье.

Народ неверный отдавал.

Когда враги их притесняли,

Он посылал спасенье им,

Они же снова раздражали.

Его безумием своим.

Но внемля их молитве слезной.

Средь тяжких горестей и бед,

Гнев угашал всегда Он грозный,

Свой вспоминая к ним завет.

Он возбуждал к ним состраданье.

В сердцах пленителей их злых.

Свое избави достоянье.

И ныне, Господи, от них,

И собери Свой расточенный.

Среди язычников народ,

Чтоб он душою умиленной.

Тебя прославил, Царь щедрот.

Псалом 106

Благость Бога безпредельна,

Вечен свет любви Его,

Так хвалите с неподдельной.

Благодарностью Того,

Кто от власти вас жестокой.

Злых врагов освободил,

С юга, с севера, с востока.

В край отчизны возвратил.

………..

Псалом 136

На водах вавилонских с тоскою немой.

Мы сидели и слез обливались струей,

Вспоминая Сион, звонких песен не пели,

Арфы грустно на ивах прибрежных висели.

А пленители гордые тою порой.

Наших песен просили жестокой душой,

Вынуждали от нас их священные звуки,

Не взирая на наши сердечные муки.

Но как в горьком плененье и чуждом краю.

Твои, Боже, я песни святые спою?

Неужель я о милой забуду отчизне,

О Сионе святом, моем счастье и жизни?

Нет, забудет о мне пусть десница моя,

Если я позабуду родные края,

Пусть к гортани язык мой, Сионе, пристанет,

Если сердце мое тебя помнить не станет,

Если выше всего я тебя не почту.

И святыни твоей разлюблю красоту.

О, вы злые и грубые дети Эдома!

Бог припомнит вам гибель Господняго дома,

Как со смехом кричали вы, радуясь ей:

«Разоряй, разоряй до последних камней!»

Знай и ты, кровожадная дочь Вавилона,

Не простит тебе Бог разоренья Сиона,

Но как ты безпощадна во гневе была,

Так и Он истребит твое племя дотла.

Псалом 137

Всей душой Тебя величаю,

Пред небесною силой пою,

В Твоем храме Тебя прославляю.

За любовь и за верность Твою.

Ты высоко Свой промысл поставил,

Небывалою славой покрыл,

Ты молитвы моей не оставил,

Бодрость в сердце унылое влил.

Воспоют Тебя царства земныя,

Лишь Твое провиденье поймут,

Будут славить деянья святыя,

Твое дивное имя почтут.

Ты с высот Своих, Боже, священных.

Слезы всех угнетаемых зришь,

Узнаешь издалека надменных.

И возмездье по правде творишь.

Ты нас в горьких бедах посещаешь,

Утешением душу живишь,

Ярость злую врагов укрощаешь,

Избавленье несчастным даришь.

Ты окажешь защиту, Превечный,

Нам от всех врагов наших лютых,

Милосердье Твое безконечно,

Не оставь же творений Твоих!

Псалом 138

Сижу ль я спокойно иль с места встаю,

Все зрит Твое мощное око,

Ты в самую душу проникнул мою,

Мысль видишь мою издалека.

Берусь ли за труд, отдыхаю ль от дел,

Все знает Твой разум чудесный,

Я вымолвить слова еще не успел,

Оно для Тебя уж известно.

И крепко, Превечный, могучей рукой.

Меня Ты объемлешь повсюду,

И дивен мне промысл вседейственный Твой,

Его изумляюсь я чуду.

Куда убегу я, в какие места.

От власти державы Господней?

Небес не сокроет меня высота,

Не спрячет и глубь преисподней,

И если бы крылья дала мне заря,

И я бы на них с быстротою.

Умчался далеко туда за моря,

Все был бы Ты, Боже, со мною.

Не скроет ли тьма от Господних очей? -

Спросил я себя удивленный,

Но мрак перед ними безлунных ночей.

Все то же, что свет полуденный.

Во мраке утробы соткал Ты мне плоть,

Устроил всю внутренность тела,

Чтоб дивную мудрость Твою, мой Господь,

Я славил душою всецелой.

И видел меня Ты в теченье тех дней,

Как власть Твоего же закона.

Готовила тайно мне остов костей.

В глуби материнскаго лона.

Ты самый зародыш мой там наблюдал.

И раньше гораздо рожденья.

Уж в книгу Ты, Боже, Свою записал.

Всей жизни моей устроенье.

О, как Твоя, Господи, мысль высока.

И как глубоки умозренья,

Они многочисленней паче песка.

И счесть их нет сил и уменья.

Когда же, Превечный, безумных людей.

Карой Ты низложишь святою, -

Тех, что в развращении мысли своей.

Поносят Тебя клеветою?

О, я ненавижу их полной душой.

И прочь от себя отгоняю,

Несносен мне их возмутительный рой,

Я их за врагов почитаю.

Но Боже, прошу и меня вразуми,

Мой дух, испытуя, исправи,

Неправду и ложь от меня отними,

На истинный путь Твой настави.

Псалом 149

Новою песнею Господа чтите,

В обществе верных Его возносите,

Радостным сердцем, Сион, Ему пой,

Он твой создатель и Царь всесвятой,

Славьте же дивное имя Владыки.

С звонкой псалтирью, в тимпаны и лики.

Любит Всевышний Свой верный народ,

От унижения кротких спасет,

Славой им чудной Он даст насладиться,

Будут на ложах своих веселиться,

Господа будут устами хвалить,

Злые народы мечами разить,

Строго они непокорных накажут,

Гордых царей их оковами свяжут,

Божий над ними свершат они суд,

Славу за это себе обретут.

Псалом 150

В храм Господа Бога надзвездный.

Возвысьте умы и сердца,

Склонитесь главами пред бездной.

Величья и силы Творца.

По трубному зову составьте.

С тимпаном, с псалтирями лик,

Свирелью и гуслями славьте.

Державу Владыки владык.

Хвали Его громом бряцанья.

И сладостным звоном кимвал.

Да хвалит Того мирозданье,

Кто жизнь и дыханье всем дал.


26 июля 1930 г.

Евангелие от Луки

1 глава

Многие стали сказанья о том составлять,

Что с достоверностью нам довелось несомненной.

От очевидцев самих в свое время узнать,

Бывших слугами Христа во все дни неизменно.

А потому досточтимый Феофил и я,

Все разсмотрев от начала со строгостью точной,

Книгу решил написать, дабы вера твоя.

В ней получила оплот себе твердый и прочный.

Один священник той порой.

Во Иудее проживал,

Когда над этою страной.

Царь Ирод власть свою держал.

Ему Захарья имя было,

Принадлежал к чреде он той,

Что имя Авии носила.

Жил со своею он женой,

Что род вела от Аарона -

Елизавета имя ей.

Веленья Божия закона.

И всех пророческих речей.

Они хранили безупречно,

Остерегаясь зла страстей,

Но только не дал Царь превечный.

Чете той праведной детей.

Елизавету мысль людская.

Уже безплодной нарекла,

И на обоих старость злая.

Своим уж бременем легла.

Но как-то раз с чредой своею.

Во храме службы он свершал,

Тогда Господню иерею.

Войти внутрь храма жребий пал,

Чтоб во святилище кажденье.

Перед Всевышним совершить.

Народ же вне стоял, моленье.

Стараясь Богу возносить.

Захарьи ж вдруг посол явился.

Небес Великаго Царя,

Сияя славой, находился.

Он одесную алтаря.

И страх немалый, и смятенье.

Тот ощутил в душе своей,

Но ангел молвил в ободренье:

«Не бойся, Божий иерей!

Услышал Бог твое моленье,

Судил тебе Он сына дать,

И Иоанном дал веленье.

Тебе Господь его назвать.

Тебе и многим утешенье.

Его рожденье принесет,

Велик он будет, Царь творенья.

Его почтит и вознесет.

Ни вин, ни прочаго хмельного -

Не будет пить он ничего,

Бог Духа даст ему святого.

От чрева матери его.

Сынов Израиля он много.

Успеет к Богу обратить,

И будет с ревностью он строгой,

Как Илия, Ему служить.

И обратит он силой слова.

Сердца отцов к потомкам их,

Чтоб Богу люд представить новый,

Отгнавши тьму пороков злых».

«Чем мне, – сказал тот, отвечая, -

В твоих увериться словах?

Меня гнетет уж старость злая,

Да и жена моя в летах».

Но за неверье укоряя,

«Я – Гавриил, – посол сказал, -

Стою пред Господом всегда я,

И Он меня с небес послал.

Тебе дать это благовестье.

И вот ты будешь, как немой,

Лишишься речи за нечестье,

Пока не сбудется глас мой».

А в это время иерея,

Молитву кончив, ждал народ,

Дивился он, недоумея,

Что долго так он не идет.

Но, выйдя, слов благословенья.

Тот произнесть никак не мог,

Народ тут понял, что виденье.

Ему в святилище дал Бог.

Посредством знаков объяснялся.

Служитель Божий, как немой,

И лишь чреды конца дождался,

К себе отправился домой.

И зачала Елизавета,

В теченье месяцев пяти.

Она скрывала счастье это,

Так Провидения пути.

Хваля в себе: «Господь творенья.

Воззрел на скорбь души моей,

Дабы снять бремя поношенья.

С меня теперь среди людей».

А во дни месяца шестого.

Тот же архангел Гавриил.

Волей Господа святого.

В Галилею послан был,

В край безвестный Назарета,

К Деве, жившей скромно там,

А святая Дева эта.

Называлась Мариам.

Был по воле Провиденья.

С ней Иосиф обручен,

Вел свое происхожденье.

От царя Давида он.

Красотой небес сияя,

Деве ангел тот предстал.

И, веленье исполняя,

Ей такой привет сказал:

«Мир тебе благословенной,

Благодать небес с тобой!

Всех ты женщин во вселенной.

Выше чистой красотой!»

И весьма была Мария.

Этой речью смущена,

Объяснить себе такия.

Не могла слова она.

«Отложи свое смущенье, -

Возвестил ей Гавриил, -

Обрела благоволенье.

Перед Господом ты сил,

И так Царь судил творенья:

«Сына в чреве ты зачнешь,

И Младенца по рожденью.

Иисусом назовешь.

Высоко Он вознесется,

Будет славен и велик,

Сыном Божьим наречется,

Будет выше всех владык.

Царь миров, Властитель вечный.

Даст Ему Давидов трон,

И владыкой безконечно.

Над народом будет Он».

Но послу Господню смело.

Дева молвила в ответ:

«Как такое будет дело,

У меня ведь мужа нет?»

Разрешил недоуменье.

Так Марии чистой тот:

«Волей Божья Провиденья.

Дух святой в тебя сойдет,

Сила Вышняго вселится.

Внутрь тебя с святых вершин,

Потому-то Кто родится -

Будет также Божий Сын.

Все Царю возможно света:

Вот ведь сродницу твою -

Имя ей Елизавета -

Все признали в том краю.

Уж безплодной, как известно,

Но на старости своей.

Зачала она чудесно,

И шестой уж месяц ей».

«Я – раба небес, – смиренно.

Дева молвила ему, -

Да творит Благословенный.

Все по слову твоему».

И, исполнив повеленье,

От Марии отошел.

Ангел снова в те селенья,

Где Всевышняго престол.

Дева ж спешно в Иудею.

Тут направила путь свой,

В град нагорный, где с своею.

Жил Захария женой.

Слово молвила привета,

В дом она к нему войдя.

Услыхав, Елизавета.

Ощутила, что дитя.

В ложеснах ея взыграло.

Духа Божья став полна,

Громким голосом сказала.

Деве так тогда она:

«Всех ты женщин выше, Дева,

Ты им слава в род и род,

Твоего святого чрева.

Вечно славен будет плод!

И за что мне честь такая, -

Благодать и торжество,

Что пришла ко мне святая.

Матерь Бога моего?

Ибо лишь я услыхала.

Твоего привета глас,

Как дитя мое взыграло.

Во мне радостно в тот час.

И блаженна ты, Мария,

Что все с верой приняла:

Бог все речи те святыя.

Обратит тебе в дела».

Дева ж пред Господом песнь излила:

«Господа всей величаю душой,

Радостью в Нем веселюся святой,

С неба призрел на мое Он смиренье,

Будут отныне меня поколенья.

Все ублажать до скончанья веков.

Дал мне величье Владыка миров,

Слава Его Провиденью святому!

Благ неизменно Он к сердцу простому,

Что с Его верных не сходит путей.

Силу явил Он десницы Своей,

Всех гордецов низложил он надменных,

Славой почтил и возвысил смиренных,

Алчущим благ изобилие дал,

А богачам ничего не послал.

Вспомнил завет с Авраамом Владыка,

Что по любви заключил с ним великой,

И Свой избранный народ восприял,

Как отцам нашим всегда обещал.

До трех месяцев Мария.

В доме сродницы жила,

А потом в края родные,

В Назарет, опять ушла.

А тогда Елизавете.

Разрешиться срок настал,

И Господь в минуты эти.

Дал ей сына, как сказал.

Веселились вместе с нею.

Люди, близкие при том,

На восьмой день к иерею.

Все они явились в дом.

Для обрезанья обряда,

И чтоб имя сыну дать.

И решили все, что надо,

Как отца, его назвать,

Но им с твердостью нежданной.

Возразила на то мать:

«Только имя Иоанна.

Я ему желаю дать».

Говорить тогда ей стали:

«Но в родстве ведь так твоем.

Никого не называли».

И Захарии при том.

Гости знаки подавали,

Как бы сына он назвал,

А потом дощечку дали,

Чтоб он имя написал.

«Иоанном называться.

Должно сыну моему», -

Написал он, удивляться.

Тут все начали тому.

И язык вдруг разрешился.

У немого в этот миг,

Славил Бога и молился.

Он тогда в речах своих.

И на всех, кто окрест жили,

Пал тогда немалый страх,

Да об этом говорили.

И повсюду в тех краях.

И все к сердцу принимали.

Происшествья этих дней.

И, дивяся, вопрошали:

«Что-то будет отрок сей?»

А он промыслом святым.

Был все дни свои храним.

И, исполнившись Духа, родитель его,

Прорицая, так славил Творца своего:

«Тебя славлю, Израиля Бог и Владыка,

Что призрел на народ Ты любовью великой,

Рог спасенья нам в доме Давида воздвиг,

Как устами сказал Ты пророков своих.

От руки нам врагов даровал избавленье,

Оказал отцам нашим любви утешенье,

Вспомянул с Авраамом завет свой святой,

Клятву, коей поклялся былою порой:

«Дам от всех ненавистников вам Я спасенье,

Чтоб Меня свято чтить во все дни без стесненья.

Ты ж, младенец, ты будешь пророком Творца,

Перед светом Его ты предыдешь лица,

Чтоб пути для Его приготовить явленья,

Проповедать народу грехов отпущенье,

Что нам Бог милосердьем своим даровал.

И нас, словно восходом зари, осиял,

Чтоб во мраке смертельном нас зла не оставить,

Но на путь нас добра и блаженства направить».

А младенец святой возрастал и крепился,

Духа мощь с самых ранних являя времен,

И в пустыню потом от людей удалился.

До тех дней, как явился Израилю он.

2 глава

Вышло из Рима в те дни повеленье:

Перепись сделать всего населенья.

Перепись та началася впервые,

Как стал Квирикий Владыкой Сирии.

Но по указе уж шли из пределов чужих,

Чтобы в местах записаться родных.

Также Иосиф из стран Галилеи.

Путь свой направил в края Иудеи,

И в Вифлеем, град Давидов, пришел,

Ибо свой род от царя того вел.

Он с обрученной ему был женою,

Что была тою непраздна порою.

Здесь разрешиться пора ей пришла,

Первенца сына она родила.

В яслях Его спеленав, положила,

Места семья их в домах не добыла.

Пастыри были там в поле тогда,

Ночью свои охраняя стада.

Вдруг им явился посланник небесный,

Славой своей осиял их чудесной.

Страх на сердца их великий напал,

Но, ободряя их, ангел сказал:

«Что вы страшитеся? Я возвращаю.

Радость великую грешному краю:

В граде Давида родился для вас.

Царь Избавитель Мессия сейчас,

В яслях лежит Он, обвит пеленами».

Как он учил их такими словами,

Множество с ним появилося вдруг.

Господа Бога небеснаго слуг,

Так говоривших тем пастырям вслух:

«Слави на небе Владыке святому,

Мир Он и радость дал миру земному,

К людям Свое милосердье явил».

Как от них скрылся хор Божиих сил,

То в Вифлеем поспешили отсюда.

Эти свидетели дивнаго чуда.

В яслях младенца нашли они там,

Также Иосифа и Мариам,

И, увидав, обо всем разсказали,

Что о Христе им знать ангелы дали.

Все удивлялись сказаниям их,

Матерь же отрока в мыслях своих.

Все это крепко блюла, обсуждая.

Пастыри ж, Бога за то восхваляя,

Что дал увидеть и слышать Он им,

Снова к стадам возвратились своим.

В день же осьмой чередою законной.

Отрок обрезан был новорожденный,

По благовестью архангела он.

Был Иисусом в тот день наречен.

Как для Марии очищенья.

Дни по закону истекли,

Младенца в храм для посвященья.

Иосиф с Девой понесли:

«При совершении обряда, -

Писал при этом Моисей,

Принесть двух горлиц в жертву надо.

Иль молодых двух голубей».

В пределах древняго Сиона.

В то время муж великий жил,

Носил он имя Симеона,

Благочестив и свят он был.

Утехи чаял терпеливо,

Что Бог народу обещал,

И Бог душе его правдивой.

Святого Духа ниспослал.

И удостоил откровенья,

Что не умрет до тех он пор,

Пока Христа, Царя спасенья,

Его очей не узрит взор.

И вот по Божию внушенью.

Пришел тот муж в Господень храм,

Как по законному веленью,

Иосиф с Девой были там.

Христа от них он в руки взял.

И, славя Господа, сказал:

«Ныне по слову Ты мне Своему.

Даруешь с миром скончаться, Владыка:

Дал Ты увидеть рабу Твоему.

Дело Своей благостыни великой.

Всем устрояешь спасение Ты,

Свет для заблудших племен открываешь,

Верным же людям с Своей высоты.

Славы великой венец посылаешь».

Иосиф так же, как Мария,

Дивились искренно в тот миг,

Когда коснулися такия.

Благодаренья слуха их.

А Симеон, благословляя.

Обоих, Матери изрек:

«Внимай словам моим, Святая:

Младенец твой настанет срок.

Предметом будет тяжких споров,

В спасенье будет Он одним.

Во время этих злых раздоров.

И для погибели другим.

Сердец тогда обнаруженье.

И тайных дум произойдет,

Тебе же в сердце яд мученья,

Как острый меч, в те дни войдет».

Была в Сионе теми днями.

И прозорливая жена,

В посте, в молениях при храме.

Жила для Господа она,

И днем, и ночью постоянно.

Ему служение несла.

Звалась жена святая Анной.

И от Асира род вела.

Отец у ней когда-то был,

Он назывался Фануил.

Она давно была вдовою,

Прожив с супругом лишь семь лет.

Лет девяносто той порою.

Уже насчитывал ей свет.

Она, явившись в те мгновенья,

Всем прорицала о Христе,

Кто чаял Божья избавленья.

В Ерусалиме во дни те.

Исполнив все, что Моисею.

Угодно было предписать,

С семьей Иосиф в Галилею,

В свой Назарет, пошел опять.

А отрок рос и, возрастая,

И духом Он преуспевал,

Душою в Боге пребывая,

Великий разум проявлял.

Ежегодно отправлялась.

Мать Его в Ерусалим,

В дни, как Пасха совершалась.

Там с веселием святым.

И Иосиф в дни моленья.

Мать Христа сопровождал.

А как Сыну от рожденья.

Год двенадцатый настал,

И Его с собою взяли.

Для молитвы в Божий град.

Совершивши праздник, стали.

Уходить они назад.

Но в пределах оставался.

Он столицы пребывать,

Но о том не догадался.

Ни отец Его, ни мать.

Он и Дева полагали,

Что идет среди Он всех,

Смело путь свой продолжали.

Но, пришедши на ночлег,

Сына здесь найти святого.

В богомольцах не могли.

И поспешно в город снова.

В сердце с скорбию пошли.

В третий день они лишь в храме.

Отыскали Сына там,

Он сидел с учителями,

Слушал их, порой же Сам.

К ним с вопросом обращался,

И кто речь Его слыхал,

Тот немало удивлялся,

Что в Нем светлый ум блистал.

И Иосиф, и Мария.

Изумилися тому,

Но, упреки все ж жалея,

Матерь молвила Ему:

«Что Ты, Чадо, сделал с нами?

Ведь Тебя Отец и Я.

Ищем скорбными сердцами.

Вот почти уже три дня».

«Что вы так Меня искали? -

Чудный отрок молвил им, -

Неужели вы не знали,

Что Мне быть с Отцом Моим.

Суждено». Но не понятно.

Это слово было им.

И пошел тогда обратно.

С ними Он к местам родным,

В край далекий Назарета,

И их слушался во всем.

А Мария кротко это.

Все блюла в уме своем.

Иисус же, возрастая,

Рос и мудростью своей,

Благодать приобретая.

У Творца и у людей.

3 глава

При Тиверии, кесаре Римском,

Как пятнадцатый год был правленья его,

Когда правил Пилат Иудеей,

Ирод власть в Галилеи тетрарха имел.

А Филипп, его брат, в Итурее.

И в земле Траханитской тетрархом служил,

Как такою же властью Лисаней.

Над Авилой с окрестной страной обладал.

Когда архиереями были.

Кайафа и Анна, – в пустыне тогда.

Иоанну святому глагол был небесный,

Чтоб он шел к Иордану и край весь окрестный.

Покаянью пред Богом учил.

И, грехи отпуская, крестил.

Да исполнится слово Исайи пророка,

Из пустыни глас Божий несется далеко:

«Приготовьте Владыке пути,

Чтоб Ему к вам прямее пройти.

Да наполнятся дебрей и долов низины,

Да понизятся гор крутизны и вершины,

Все исправьте путей кривизны.

И неровности сгладьте страны.

И тогда все увидят Господне спасенье».

Иоанн же идущим к нему для крещенья.

Говорил: «Вы ехидны лютой порожденье!

Кто ж мыслью благой.

Осенил вас от Божья бежать наказанья?

Принесите ж святые плоды покаянья.

И не льститесь надеждой пустой:

«Наш отец Авраам ведь святой».

И без вас у него всегда могут быть дети,

Бог в сынов обратит ему камни вот эти.

У корней уж деревьев топор,

И в них то, что плодов до сих пор.

Не дало, безпощадной рукою срубают.

И, бросая в огонь, без стыда истребляют».

«Что ж нам делать?» – народ вопрошал.

Иоанн, отвечая, сказал:

«Тот, кто пару одежд у себя иметь будет,

Пусть одну ничего не имущему ссудит.

Так же пусть поступает и тот,

Кому Бог пищи лишней пошлет».

Мытари приходили к нему для крещенья,

Говоря: «Что нам делать душе во спасенье?»

«Не искать барышей, – сказал он, -

Где того не позволил закон».

И военные люди просили совета,

Как им жить, а пророк отвечал им на это:

«И обман, и насилье забыть,

Своей платой довольными быть».

Но когда о пророке возникло мечтанье -

Не Мессия ли он, Искупитель созданья,

Поучал он всех речью такой:

«Я крестить вас явился водой,

Но вот явится Тот, Кто сильнее меня,

У сапог не достоин Ему и ремня.

Развязать я рукою своей.

Не водой крестить будет людей.

Он, но Духом святым и огнем очищенья,

И лопата в руке у Владыки творенья.

И свое Он очистит гумно,

Соберет, куда надо, зерно,

А мякину сожжет в огне вечном нещадно».

Поучал Иоанн своей речью отрадной,

Кроме этого, многим вещам,

Пока срок не настал тяжким дням,

Когда Ирод тетрарх, обличаем пророком.

За все зло, что творил, одержим он пороком,

И за брак с женой брата его,

Не прибавил к грехам и того,

Что великаго мужа поверг в заключенье.

Когда ж приняли все от пророка крещенье,

Иисус его также приял.

И молитву, крестясь, совершал,

И вот небо разверзлося в эти мгновения,

И Дух Божий сошел на Владыку творенья,

В виде голубя он был в тот час.

А с небес вдруг послышался глас:

«Ты, возлюбленный Сын Мой, Своею.

Я любовию вечно к Тебе пламенею».

Иисус же, Свое начиная служенье,

Той порою лет тридцать имел от рожденья,

И, как думали люди, Он был.

Сын Иосифа...

4 глава

Господнего Духа исполнен Он весь.

В пустыню от вод Иордана уходит,

И, быв искушаем диаволом здесь,

Без пищи Он сорок дней целых проводит.

Но голод Спаситель в Себе ощутил,

Когда наступила дням этим кончина.

Тогда искуситель Ему предложил:

«Ты силу имеешь ведь Божия сына -

Скажи ж тому камню, чтоб хлебом он стал».

Но слово сказал сатане Он такое:

«Пророк Вседержителя так написал:

«Не хлебом лишь живо ты, племя людское,

Но словом могучим Владыки миров».

Возвел Иисуса диавол высоко.

На гору, с ней славу он всех городов.

И царств показал во мгновение ока,

При этом так молвил Христу сатана:

«В Твою я десницу все это вручаю,

Над царствами мира ведь власть мне дана,

Ее отдаю я кому пожелаю.

И лишь сотворишь предо мной Ты поклон,

Так будешь владеть Ты всей этою славой».

Но молвил Спаситель душой возмущен:

«Уйди от Меня, искуситель лукавый,

В писании так говорится святом:

«Творцу одному воздавай поклоненье».

Повел Иисуса диавол потом.

В град Божий, поставил Владыку творенья.

На кровле он храма и молвил Ему:

«Раз Сын Ты любимый Творца мирозданья,

Так бросься отсюда, ведь Он Своему.

Все сделает Сыну, как учит писанье:

«Господь всегда будет Тебя охранять.

И лику Он ангелов даст повеленье,

И будут Тебя они на руки брать,

Дабы не случилось с Тобой преткновенья».

Но Господу было угодно сказать:

«Писание также дает наставленье:

«Творца своего не дерзай искушать».

И, кончив, диавол тогда искушенье.

Оставил Христа до удобной поры.

Вернувшись Господь в Галилею,

Учить в синагогах там стал,

И силой духовной Своею.

Немало умы удивлял.

Повсюду пошло о Нем слово,

В почете великом Он был,

Но вот Назарета родного.

Однажды Он край посетил.

Когда же суббота святая.

Настала, тогда пожелал,

Обычай Он свой соблюдая,

Войти в синагогу, и встал.

Читать, выражая желанье.

Исаию дали Ему,

И книгу раскрыв Он писанья,

Прочел вслух народу всему:

«Бог Духа излил Мне святого,

Люд бедный послал утешать,

Умерить скорбь сердца больного,

Свободу всем пленникам дать,

Ослепшим дать радость прозренья,

На волю всех тех отпустить,

Кто муки несут угнетенья,

Всем Божью любовь возвестить».

И стал, прочитав Он писанье.

Святого пророка того,

И были все очи в собранье.

Направлены лишь на Него.

«Пророка сбылось предреченье.

Пред вами», – Господь заявил.

И Это Его заявленье.

Невольно народ подтвердил,

Красой он и силой ученья.

Христа был весьма удивлен.

И так говорил в изумленье:

«Вы скажете Мне изреченье:

«Что мощными сделал руками.

Ты в Капернауме чужом,

То ж ныне яви и пред нами.

В Своем Назарете родном».

Но чтили ль, скажите, пророка.

Отчизны родные края?

Пример же тому недалеко -

Великий пророк Илия.

Во дни его было немало.

Вдовых во Израили жен,

Как небо дождей не давало,

И гладом был край поражен.

Не к этим однако вдовицам.

Идти ему Бог приказал,

Но к чуждым Сидона границам,

В Сарепту к вдове той послал.

И в дни Елисея пророка.

Проказой страдал не один,

Но спасся от язвы жестокой.

Сирии неверной лишь сын».

Но это услышавши слово,

В собранье все в ярость пришли,

И Господа взявши святого,

Из города вон повлекли,

Чтоб с края низвергнуть горы той,

На коей их город лежал,

Но строй их оставив сердитый,

Он далее путь продолжал.

В Капернаум придя, ученье.

Он в дни суббот там предлагал,

И всех объяло изумленье,

Со властью Он их наставлял.

Раз в синагоге был несчастный,

Что одержим злым духом был,

И перед всеми громогласно.

Христу вдруг так он возопил:

«Оставь же нас! Какое дело.

Тебе до нас, Назарянин?

Ты погубить пришел нас смело.

С своих божественных вершин».

«Молчи и выйди из больного, -

Сказал ему Господь святой.

И в тот же миг Господне слово.

Исполнил демон тот лютой:

Оставил тело он больное,

Его повергнув без вреда.

Увидев знаменье такое,

Все ужаснулися тогда.

«Какое дивное явленье, -

Так говорили в этот миг. -

Дает Он властно повеленья,

И бесы слушаются их».

И вот по всей земле окрестной.

Об Иисусе слух пошел.

Из синагоги Царь небесный.

В жилище Симона пришел.

А теща Симона палящей.

Горячкой мучилась в тот раз.

По просьбе всех, придя к болящей,

Изгнал недуг Он в тот же час,

И вставши женщина с постели,

Служить им стала за столом.

А в вечер тот все, кто имели.

Больных, вели к Петру их в дом.

И возложивши на них руки,

Всех Иисус их исцелил,

И бесноватых от злой муки.

Немало Он освободил.

И с криком бесы выходили:

«Мессия – Ты, Сын Божий Сам», -

Они при этом говорили,

Но запрещал Он то бесам.

А утром ранней Он порою.

В места пустынныя ушел,

Но стал искать, сойдясь толпою, Его народ.

Когда ж нашел,

То стал упрашивать, чтоб града.

Их Иисус не оставлял.

«И в городах других Мне надо.

Учить, – на это Он сказал. -

Я для того и послан Богом,

Чтоб царство Божье возвещать».

По галилейским синагогам.

Потом всех стал Он поучать.

5 глава

У вод галилейских Учитель небесный.

Толпой окружен был громадной и тесной:

Того всем хотелось послушать речей,

Кто мудростью славился всюду своей.

Две лодки у берега праздно стояли,

Оставив их, сети ловцы вымывали.

Одною из лодок тех Симон владел,

Вошедши в нее, Иисус повелел.

Судно отодвинуть немного от суши.

И, став в нем, учить стал людския Он души.

Когда же народ поучать перестал,

Хозяину лодки Господь приказал:

«Теперь на глубокое место плывите.

И сети для лова свои опустите».

Но Симон сказал Иисусу в ответ:

«Наставник! В ловитве удачи нам нет:

Всю ночь мы вчера напролет проловили,

А рыбы себе ни одной не добыли.

Закину сеть, впрочем, Твоих ради слов».

Закинул – и вдруг получился улов.

Такой, что и сеть прорываться уж стала,

И справиться с нею людей не хватало.

Знак дали ловцы тут собратьям своим,

Дабы на подмогу явились те к ним.

Когда же товарищи спешно приплыли,

Две лодки так рыбой ловцы нагрузили,

Что тяжесть едва не топила их та,

И Симон, припавши к коленам Христа,

Воскликнул: «Уйди от меня Ты, Владыка,

Я муж недостойный и грешник великий!»

Привел его в ужас чудесный улов,

А также и бывших с ним вместе ловцов,

А равно Иакова со Иоанном,

Что были в сообществе с ним постоянном.

Но Симону так Иисус отвечал:

«Не бойся! Тебя Вседержитель избрал.

Не рыбу ловить уж, а души людския».

И, вняв Его слову, ловцы те простые.

Из озера лодки свои извлекли.

И за Иисусом, все бросив, пошли.

Как-то в городе был Он одном.

И вот муж, весь проказой покрытый,

И, упавши пред Ним он лицом,

Так молил Его горем убитый:

«Если только захочешь того,

Ты мне можешь подать исцеленье».

И сказал Он, коснувшись его:

«Я хочу, приими очищенье».

И злой недуг тотчас же пропал.

И, блюсти повелевши молчанье,

Иисус тому мужу сказал,

Чтоб, храня Моисея писанье,

Показался священнику он.

И принес за свое очищенье.

Жертву ту, что назначил закон,

Дабы не было в людях сомненья.

И все больше о Нем шла молва,

И толпами народ стал стекаться,

Чтобы уст Его слушать слова.

И от немощей всех исцеляться.

Но в пустыни Господь уходил.

И молитвы там Богу творил.

Раз учил Иисус, и в тот день фарисеи.

И законники здесь собралися толпой, *

Что явились сюда из всех мест Галилеи,

Иудеи и даже столицы самой.

Принесли на постели в то время больного.

И старались его положить пред Христом,

Но им входа толпа не дала никакого,

И на кровлю они поднялися с одром.

Черепицы той кровли они разобрали,

Опустили больного как раз перед Ним.

И их веру живую Христос увидавши,

Обратился к недужному с словом таким:

«Отпускаю тебе Я твои прегрешенья».

Фарисеи же стали в себе помышлять:

«Зачем Он произносит такия хуленья?

Может Бог лишь единый грехи отпускать».

Но сказал им Господь, зная их помышленья:

«Зачем мыслите это в душе вы своей?

Что удобней сказать: «Объявляю прощенье»,

Иль: «Иди, встав тотчас же с постели своей?»

Но так знайте, что Сын человеческий право.

Прегрешенья имеет везде отпускать».

И к больному Он тут обратясь, величаво.

И со властью сказал: «Я велю тебе встать.

И с постелью своею домой отправляться».

Вмиг он встал и пошел, славя Бога, домой,

И все зрители стали тогда ужасаться.

И Творца восхвалять изумленной душой,

Говоря: «Свет Он чудный дал видеть нам ныне».

Спаситель же, выйдя из дома того,

Увидел тогда мытаря одного,

У сбора он пошлин сидел в то мгновенье.

И вдруг от Христа получил предложенье:

«Быть учеником тебе должно Моим».

И он, все оставив, пошел вслед за Ним.

Левием он звался. Христу угощенье.

Большое он сделал, послав приглашенье.

И мытарям также к столу своему.

И много тогда их явилось к нему,

С Христом возлежать удостоившись чести.

А книжники тут с фарисеями вместе.

Дерзнули апостолов так упрекать:

«Как смеете с людом вы грешным вкушать?»

Но молвил Господь лицемерам суровым:

«Врачи и лекарства нужны не здоровым,

Болящие только нуждаются в них.

Пришел Я на землю спасать не святых,

Но грешникам радость подать покаянья».

На это сказало их злое собранье:

«Вот ученики Иоанна творят.

Постов и молений божественных ряд,

Таким же путем фарисейские ходят,

Твои же в пирах свое время проводят».

Но вот что в ответ получили они:

«Постятся ль друзья жениховы в те дни,

Когда вместе с ними жених веселится?

Но как отойдет Он – так будут поститься».

Прибавил и притчу Спаситель им тут:

«Кто, взявши от новой одежды лоскут,

Его к старой ризе в заплату пришил бы?

А кто в неразумии так поступил бы,

Тот обе одежды бы враз потерял.

И новую ризу б свою разобрал,

И к старой заплата б от той не пристала.

И чья бы рука, вы скажите Мне, стала.

Вино молодое в мех старый вливать,

Легко оно может его разорвать,

Погибли тогда бы и то, и другое:

И старый тот мех, и вино молодое.

Чтоб целы остались и мех, и вино,

В мех новый должно быть налито оно.

И кто пить захочет вина молодого,

Как старого выпьет вина дорогого,

Он старое лучшим всегда назовет».

6 глава

По нивам Спасителю зрелым.

В субботу случилось идти,

А ученики Его делом.

Таким занялись по пути:

Колосья срывали и ели,

В руках растеревши своих.

Но дело такое успели.

Заметить противники их.

Они – фарисеи то были -

Их стали за то укорять:

«Как смете вы, говорили,

Субботы покой нарушать?»

Упрек отклоняя суровый,

Спаситель врагам возразил:

«Ужель не читали того вы,

Как в день тот Давид поступил,

Когда он искал себе пищи,

А также с ним бывшим друзьям?

Вошел он в Господне жилище,

Взял хлебы священные там,

И сам он насытился ими,

А равно и бывшие с ним.

Но хлебами теми святыми.

Священникам только одним.

Питаться закон Моисеев,

Как знаете вы, позволял».

При этом толпе фарисеев.

Господь и на то указал,

Что как Человеческий Сын.

Субботы Он есть Господин.

В субботу другую учил.

Спаситель в одной синагоге,

В числе посетителей был.

Один человек там убогий.

Калека несчастный владеть.

Рукою не мог своей правой.

И книжники стали смотреть.

За Господом в день тот лукаво.

И ждали злорадной душой,

Что вот исцелит Он больного,

Субботы нарушив покой,

Была бы улика готова.

Тогда у них против Него.

Но, ведая их помышленья,

Он вызвал калеку того.

И отдал ему повеленье:

«Встань здесь посредине и стой».

Исполнил тот слово покорно,

И молвил Учитель святой.

Толпе фарисеев упорной:

«Что должно в субботу творить?

Благия иль злыя деянья?

Спасать иль, напротив, губить?»

Потом, осмотрев их собранье,

Сказал сухорукому Он:

«Простри свою руку больную».

Он, силой Христа укреплен,

Исполнил ту волю святую,

И стала рука его враз.

Здорова вполне, как другая.

Враги же Христовы в тот час,

Безумною злобой пылая,

Пошли совещаться о том,

Что сделать бы им со Христом.

В те дни Спаситель для моленья.

На гору ближнюю ушел,

Всю ночь молясь Царю творенья,

В уединенье там провел.

Когда же свет дневной настал,

Учеников Своих призвал,

Двенадцать Он избрал из них,

Назвав апостолами их.

То были: Симон, что Петром.

Был назван Господом Христом,

Андрей, брат Симона родной,

Иаков с братом Иоанном,

Филипп, Варфоломей, Фома,

Матфей, Иаков, сын Алфея.

И Симон, прозванный Зилотом,

И два Иуды наконец:

Один – Иакова был сын,

Другой звался Искариотом.

И стал предателем потом.

Сошел Господь с учениками.

И стал на ровном месте Он,

И был громадными толпами.

Народа тотчас окружен.

Из Иудеи и Сиона,

Из Тира даже и Сидона.

Стеклись сюда, дабы ученье.

Послушать уст Его святых.

Больные ж ждали исцеленья.

Себе от немощей своих.

И от бесовскаго насилья.

И исцеленья изливал.

Больным Спаситель в изобилье,

И весь народ к Нему искал.

Хоть прикоснуться в те мгновенья:

От Иисуса исходил.

Тогда ток жизни и нетленья.

И всех страдающих живил.

Учеников же Он Своих.

Так поучал, смотря на них:

«Блаженны вы, кто жизни скудной.

Несете ныне тяготу,

Вас Бог украсит славой чудной,

Даст царство вам за нищету.

Блаженны вы, что гнет лишений.

Покорной терпите душой,

Небесных вас благословений.

Господь насытит полнотой.

Блаженны вы, что ныне слезы.

Среди великих льете бед,

Они как сна минуют грезы,

И вам утех заблещет свет.

Блаженны вы, когда вас злая.

Постигнет ненависть людей,

Когда гнать будет власть слепая.

Вас ради истины Моей.

Когда хулой и поношеньем.

Невежды будут вас клеймить.

И ваше имя все с презреньем,

С укором злым произносить.

Придет пора, Господь вселенной.

Сторицей вас вознаградит,

Лучами радости нетленной.

На небесах возвеселит.

Так и пророков лик святой.

От злобы бедствовал людской.

Но горе вам, богатым ныне!

Все на земле дано вам взять,

И от Господней благостыни.

На небе нечего вам ждать.

Полны теперь у вас палаты,

Вам нужд неведом злобный рой,

Но близок горький час расплаты,

И голод вас замучит злой.

Теперь в утехах и веселье.

Вы дни проводите свои,

Настанет тяжкое похмелье,

И слез прольете вы струи.

Льстецы вас славят дружным хором,

Все превозносят похвалой,

Но Бог покроет вас позором,

Как мир откроется иной.

Так ублажали люди злые.

И лжепророков в дни былые».

Народ Господь учил затем.

И молвил слушателям всем:

«Своих противников любите,

Добро творите злым врагам,

Благословением платите.

Тем, кто проклятия шлют вам.

За тех молитвы возносите,

Кто вас дерзает обижать.

Кто по одной вас бьет ланите,

Тем и другую должно дать.

Кто плащ с тебя снимать бы стали,

Тем и хитон свой подари.

У тех, кто вещь твою отняли,

Ее обратно не бери.

Собратьям щедро помогайте,

Их просьб в нужде не отклоняйте,

Чего себе от них хотите,

Старайтесь делать то ж и им.

И если вы любовь дарите.

Одним приятелям своим,

Ужели будет за такия.

Дела вас кто благодарить?

Умеют ведь и люди злые.

Людей их любящих любить,

И если вы добро творите.

Лишь для одних своих друзей,

То благодарности не ждите:

Так поступает и злодей.

И если в долг лишь с тем даете,

Чтоб получить заем назад,

Ужель хвалу за то найдете?

Ведь так и грешники творят.

Любите ж всех врагов своих вы,

Давайте в долг, не чая лихвы,

И будет вам с небес отличье,

Сынами станете Творца.

Кто льет любви своей величье.

И на недобрыя сердца,

Имейте то же состраданье,

Что и отец всего созданья.

И не дерзайте ближних строго.

За их пороки осуждать,

Дабы и вам кары от Бога.

За беззаконья избежать.

Ко всем имейте снисхожденье,

Прощайте немощи людей,

Дабы и вам пришло прощенье.

Проступков ваших и страстей.

Давайте щедро, неуклонно,

Все вам с избытком возвратят,

Отсыплют мерой утрясенной.

И нагнетенной вам назад.

Какой ведь мерой и весами.

Вы братьям будете давать,

Такими будете и сами,

Как срок настанет, получать».

«Коль поведет слепец слепого,

То оба в яму упадут, -

Такое приточное слово.

Сказал Господь народу тут. -

Притом наставников когда же.

Мог ученик их превзойти?

Усовершенствовавшись даже,

Он все идет по их пути.

И что о спице ты толкуешь,

Что в глазе брата твоего,

Когда бревна совсем не чуешь.

Внутри ты глаза своего?

Как брату ты сказать посмеешь:

«Дай мне исправить глаз больной», -

Когда в своем глазу имеешь.

Ты это тяжкое бревно?

О лицемерный! Вынь сначала.

Бревно из глаз своих слепых,

Тогда б рука твоя узнала,

Как исправлять их у других.

Какое доброе растенье.

Плоды дурные принесет?

Не может быть и в том сомненья,

Что злое злые лишь дает.

И по плодам растенья надо.

Распознавать и отличать:

Ужель терновник винограда.

Иль смокв кустарник может дать?

Так человек добросердечный.

Из тайников души святой.

Одно выносит, что лишь вечной.

Добра сияет красотой.

А муж лукавый, развращенный,

Тот из души своей дурной.

Выносит то, что беззаконно.

И служит лишь неправде злой.

Чем сердце будет в нас полно,

Лишь то и выявит оно.

Зовете Господом Меня вы,

Что ж не творите слов Моих?

Кто, возлюбивши путь Мой правый,

Стал исполнять бы честно их,

Сравню с хозяином того Я,

Что рвы глубокие изрыл,

Себе палаты крепко строя,

И их на камне утвердил.

Когда случилось наводненье,

То воды ринулись на дом,

Но не обрушилось строенье,

На камне созданное том.

Кто ж слов Моих не исполняет,

Того сравню Я с тем глупцом,

Что безразсудно созидает.

Без основания свой дом:

Когда случилось наводненье,

Река на зданье наперла,

И вмиг все рухнули строенья,

И гибель их страшна была».

7 глава

Кончив эти назиданья,

Просветив народу ум,

Возымел Господь желанье.

Посетить Капернаум.

Сотник был там всем известный,

У него раб болен был,

Был слуга он добрый, честный,

Очень он им дорожил.

И недугом был встревожен.

Он любимца своего,

Роковой конец возможен.

Стал весьма уж для него.

Но он слышал о Враче том,

Что больных всех исцелял,

И старейшин в горе этом.

Городских к нему послал.

Те, придя к Христу, молили,

Чтоб Он сотнику помог.

«Он достоин, – говорили, -

Чтоб Ты им не пренебрег:

Хоть он племени чужого,

Но нас любит, как родных,

И для Господа святого.

Синагогу нам воздвиг».

И пошел Спаситель к дому,

Близко был к нему Он уж,

Как к Целителю святому.

Вдруг друзей тот выслал муж.

«Не спеши ко мне, Учитель, – *

Так чрез них он говорил. -

Я не стою, чтоб в обитель.

Ты мою, Господь, входил.

Я поэтому и лично.

Не хотел идти к Тебе,

Знаю, Господи, отлично.

Я давно цену себе.

Да Тебе совсем не нужно.

И являться под мой кров:

Скажешь слово – и недужный.

Будет мой слуга здоров.

Власть дана мне небольшая,

Человек подвластный я,

Но, порядок соблюдая,

Чтут все ж воины меня:

Одному дам предписанье:

«Уходи», – и он уйдет,

Дам другому приказанье:

«Приходи» – и он придет.

И слуге скажу лишь слово,

И на дело он идет,

А Тебя, Царя святого,

Кто ослушаться дерзнет».

И Спаситель в изумленье.

Шедшей с Ним толпе сказал:

«Такой веры и смиренья.

Я и средь вас не встречал?»

И когда пришли обратно.

Други сотника того,

Вестью встретил он приятной.

Их, что раб здоров его.

А Спаситель направлялся.

Теми днями в город тот,

Что Наином назывался,

Шел с Ним вместе и народ.

И случиться было надо,

Что, как близко подошли.

Все они к воротам града,

Мертвеца из них несли.

И покойник сын единый.

Был жены одной вдовой,

И убита вся кручиной.

Шла она в толпе большой.

Но, являя состраданье,

Молвил матери Христос:

«Отложи свои рыданья,

Удержи потоки слез».

И к носилкам Царь творенья.

Прикоснулся в этот миг,

И Его прикосновенье.

Прекратило шествье их,

А Господь такое слово.

Мертвецу тому сказал:

«Говорю тебе Я: «Снова.

К жизни встань», – и жив он стал,

Приподнявшись, сел почивший.

И с людьми заговорил.

И вдове той, слезы лившей,

Иисус его вручил.

И всех страх объял великий,

Каждый Бога прославлял:

«Посетил Ты нас, Владыка,

Избавителя послал».

И повсюду это мненье.

О Спасителе пошло,

В иудейские селенья.

Из тех местностей дошло.

От учеников Иоанн услыхал.

Об этом в своем заключенье,

Двоих из числа их тогда он призвал,

Такое им дав порученье:

«Прошу от меня Иисусу сказать:

Ты ль должен спасти все созданье,

Иль надо другого Спасителя ждать?»

Пророка исполнив желанье,

Они Иисуса немедля нашли,

Вопрос передав Ему точно,

А в эти минуты Спаситель земли.

Свершил чудеса, как нарочно:

От немощей многих больных исцелил,

Явил Свою власть над бесами,

И зрение многим слепцам возвратил.

И вот Он какими словами.

Потом Иоанна ответил послам:

«Что слышать пришлося здесь вашим ушам.

И видеть счастливому оку:

От мук прокаженный спасается люд,

Глаза прозревают слепые,

Умершие вдруг из гробов возстают,

Ходить начинают хромые,

Чудесно глухим возвращается слух,

Весь страждущий люд веселится,

И счастлив, кто бросит сомнения дух.

И верой во Мне утвердится».

Потом и народу Господь говорил,

Когда те послы удалились:

«Зачем вы недавно, – Он их вопросил, -

В пустыню толпами стремились?

Тростник ли, колеблемый ветром, смотреть.

Иль на того любоваться,

Кто ризы роскошные любит надеть.

И негой утех наслаждаться?

В пустыне такой не живет никогда,

Он царского жаждет чертога.

Кого же смотреть вы ходили туда?

Пророка небеснаго Бога?

Да, верно, пророка, и больше того,

О нем ведь то сказано слово:

«Пошлю пред Тобой Я посла Моего,

Чтоб было Тебе все готово».

«И Я утверждаю, – при этом сказал.

Народу небесный Учитель, -

Что больший пророк на земле не возстал,

Чем посланный Богом Креститель.

Да, Бог Иоанна величьем почтил,

Однако Сын царства Христова,

Хотя бы и мал он в собратиях был,

Крестителя выше святого».

И Бога прославил в то время народ,

И мытарей также собранье:

Креститься в струях иорданских все вод.

Они приложили старанье.

А книжников и фарисеев собор.

Презрели Господне веленье,

Надменно, как лживый, отвергнули вздор.

Они Иоанна крещенье.

«Кому уподоблю Я этих людей?» -

Сказал Господь, к ним обратяся.

«Они все похожи на малых детей,

Что кличут, друг с другом браняся:

«Вы нам поплясать не хотели тогда,

Играли, как мы, на свирели,

И не дали плакать себе вы труда,

Как мы причитания пели.

Пришел к ним Креститель, не пьет и не ест,

«Он дружен, – сказали, – с бесами».

За ним вслед Я миру явился, и вот.

Меня укоряют словами:

«Он любит обильно поесть и попить,

Бывает всегда с мытарями».

Но мудрость всегда будет миру светить,

Ея она чтится сынами.

Один фарисей теми днями.

К столу Иисуса позвал.

Когда же с другими гостями.

Он в доме его возлежал,

Узнала об этом жена та,

Что грешницей звали все тут.

Любовью к Христу вся объята,

Взяла она мира сосуд.

И сзади у ног Его стала,

И, плача, струи своих слез.

На ноги Христовы роняла,

Но прядями тотчас волос.

Своей головы отирала.

Лобзала она их при том.

И мастью своей умащала.

Стопы в покаянье святом.

Хозяин, на это взирая,

В уме так подумал своем:

«Ведь грешница льнет к Нему злая,

А Он и не знает о том,

Когда б прозорливец Он был,

Ужель бы Он то допустил?»

Но молвил Господь фарисею,

Тьму этой увидевши лжи:

«Сказать тебе, Симон, имею.

Я нечто». «Учитель, скажи», -

Ответил хозяин надменный.

«Двух некто имел должников, -

Сказал ему Благословенный, -

Один же из тех бедняков.

Пять сотен динарьев обязан.

Отдать был, другой – пятьдесят,

Но каждый нуждою был связан,

Не мог возвратить их назад.

Тогда, оказав снисхожденье,

Хозяин обоих простил.

Скажи, каково ж твое мненье,

Кто больше его полюбил?»

«Тот, думаю, – Симон ответил,

Кому он сам больше простил».

Господь же на это заметил:

«Да, правильно ты разсудил,

Теперь же хочу Я с тобою.

Вот грешницу эту сравнить.

По входе в твой дом и водою.

Ты ног не хотел мне омыть,

Она ж их омыла слезами,

И даже для чести Моей.

При том отереть волосами.

Главы пожелала своей.

Почтил ли лобзаньем Меня ты.

При входе в хоромы твои?

Она ж, как явилась в палаты,

Целует все ноги Мои.

И дал ли ты хоть бы елея,

Чтоб голову Мне умастить?

Она же мне, масть не жалея,

Решила на ноги возлить.

Грехов ея многих прощенье.

Дается поэтому ей,

Она обрела отпущенье.

Великой любовью своей.

Кто мало б нашел снисхожденья,

Тот столько любить бы не стал.

Дарую тебе Я прощенье», -

Спаситель жене тут сказал.

А с Ним возлежавшие вместе.

Так стали в себе разсуждать:

«Не много ль присвоил Он чести,

Чтоб даже грехи отпускать?»

Господь же, презрев их сужденья,

Сказал опять женщине той:

«Дала тебе вера спасенье,

Иди же спокойно домой».

8 глава

А потом из селенья в селенье.

И из города в город ходил.

Он, свое возвещая ученье,

И благую всем весть приносил.

С ним двенадцать апостолов были.

И немало тех женщин при них,

Что спасенье себе получили.

От бесов и от немощей злых.

Та Мария средь них находилась,

Из которой во время свое.

Семь лукавых духов удалились,

Магдалиною звали ее.

Иоанна ходила с ней вместе,

Муж ея имя Хузы носил,

Был в большой он у Ирода чести,

При дворе у тетрарха служил.

Находилась с Христом и Сусанна,

И достаточно женщин других,

Что служили Ему постоянно,

Не жалея имуществ своих.

Раз народ к Иисусу стремился,

Шел толпами и люд городской,

И к ним с словом Господь обратился,

Поучать их стал притчей такой:

«Вышел сеятель сеять раз семя,

И когда свои зерна бросал,

То на путь одни пали в то время,

Их прохожий народ растоптал,

Или птицы, найдя, поклевали.

А другие его семена.

В каменистую почву попали,

Но как влаги не держит она,

То, взойдя, они скоро увяли.

Попасть в терние зернам иным.

Довелось, и как терния стали.

Восходить, росту не было им,

Совсем терние их заглушило.

Но и добрую почву в час тот.

Семян много себе получило,

Дав сторичный хозяину плод».

Назидая так души людския,

Сказал громко Спаситель толпам:

«Кому уши даны не глухия,

Да внимает Моим тот речам!»

«Что бы значила притча такая?» -

Лик апостолов спрашивать стал,

И смысл притчи своей объясняя,

Им Учитель небесный сказал:

«Вам дано тайны царства Христова.

Провидением Господа знать,

Для народа же Я остального.

В притчах все принужден сообщать.

Так что видит своими очами.

И ушами все слышит народ,

Но не в силах усвоить умами.

Он Моих наставлений высот.

Но вот притчи Моей объясненье:

Семена – это слово Мое,

Люди, что Мое слышат ученье,

Но диавола в сердце свое.

Допускают, и он похищает.

Слово, чтоб не спаслися они, -

Вот дорога, куда упадают.

У хозяина зерна одни.

Каменистая почва того означает,

Кто, услышав глас речи Моей,

С увлеченьем ее принимает,

Но в себе не имеет корней,

Веру временно лишь соблюдает.

И в дни бед от нея отступает.

Кто предается земным попеченья,

Искать будет богатств и утех,

Изменивши Моим поученьям, -

Сравнил с почвой тернистой Я тех.

Кто ж, Мое услыхавши ученье,

Его в сердце беззлобном блюдет.

И творит дело Божье в терпенье,

Не похож на почву хорошую тот?

Но светильник не с тем зажигают,

Чтобы скрыть под сосуд иль кровать,

На подсвечник его поставляют,

Чтоб входящим мог свет подавать.

Есть ли тайна такая на свете,

Чтобы скрытой осталась на век?

О каком сокровенном предмете.

Никогда б не узнал человек?

Прилагайте ж всю силу вниманья,

Чтоб Мои наставленья понять,

Тому дастся полней пониманье,

Кто в них будет усердный вникать.

Кто ж вниманья в себе не имеет,

Тот рискует и то потерять,

Что случайно теперь разумеет.

Иль лишь мнит о том, лучше сказать».

Раз пришли, добиваясь свиданья,

К Христу матерь и братья Его,

Не взирая на все их старанья,

Не пришлось им достигнуть Того:

Тесно Он окружен был толпою,

Но нашли Ему нужным сказать:

«Братья видеться ищут с Тобою,

С ними ждет Тебя также и мать».

Но сказал Он, на то отвечая:

«Мои братья и мать – это те,

Что глаголам небесным внимая,

Их в сердечной творят простоте».

Раз в лодку севши теми днями,

Господь сказал ученикам:

«Отплыть сегодня нужно с вами.

Той стороны Мне к берегам».

Они отплыли, но случилось,

Что в те часы Господь заснул,

А вод пучина вдруг забилась,

Внезапный вихрь на них дохнул.

Уж лодку волны захлестали,

Грозила страшная беда,

Пловцы испуганные стали.

Будить Учителя тогда:

«Равви, равви! Мы погибаем!» -

Их сонм при этом говорил,

Но Он, их страхом не смущаем,

Волнам, встав, властно запретил.

И тишина кругом настала,

Как будто бури не бывало, -

Остановил Господь волненье.

Стихии вод и ветра враз.

Учеников же Царь творенья.

Так упрекнул: «Где ж вера в вас?»

Они же в страшном изумленье.

Шептали меж собой тогда:

«Кто ж Он, что вмиг Его веленья.

Творят и воздух, и вода?»

К лежащим против Галилеи.

Они прибыли берегам,

Их населяли не евреи,

Но гадаряне жили там.

Едва Господь здесь показался,

Как муж один из града их.

Ему внезапно повстречался,

Во власти был он духов злых.

Давно уж с ним недуг случился,

И он одежды не носил,

С людьми живыми не водился,

В гробах жить с мертвыми любил.

Христа увидев, муж несчастный,

Тотчас к стопам Его упал,

И завопил он громогласно,

И так Спасителю сказал:

«Зачем, о Сын, святого Бога,

Тебе понадобился я?

Казнить меня Ты хочешь строго,

Молюсь Тебе, не мучь меня!»

Сказал же демон это слово.

Христу Владыке потому,

Что человека Он больного.

Велел оставить уж ему:

Ведь много лет тот бес суровый.

Умел в руках его держать,

Не раз пыталися оковы.

Ему на ноги надевать.

Или привязывать цепями.

Но он все узы разрывал,

И увлекаемый бесами.

В даль мест пустынных убегал.

Спросил Спаситель у больного,

Какое имя носит он?

И получил от беса злого.

В ответ: «Мне имя – легион».

Вошло в него бесов ведь много,

И стали все они молить,

Чтоб не велел Спаситель строго.

Во тьму им бездны уходить.

Паслось свиней большое стадо.

Здесь на горе, и вот в него.

Войти сыны просили ада,

Не запретил Господь того.

Тогда их скопище лютое,

Из человека удалясь,

Все в стадо бросилось свиное,

И с крутизны оно, взбесясь,

Все в воды ринулось морския,

Где свиньи смерть себе нашли.

А пастухи, дела такия.

Увидев, в ужас все пришли,

Бежали в город и селенья,

Чтоб о событье разсказать.

И вышли люди в те мгновенья,

Чтоб все на месте разузнать.

Христа они здесь увидали,

У ног же Господа того,

Кого так демоны терзали.

Он был одет, и у него.

В очах уж здравый ум светился, -

И ужаснулся тот народ.

Но кто видал, как исцелился.

От беснования муж тот,

Иль все об этом разсказали.

И вот толпа тех гадарян.

Молить Спасителя вся стала,

Чтоб Он ушел из этих стран:

Все были ужасом объяты.

Они великим, и от них.

Отплыл Господь, а бесноватый.

Просил усердно в этот миг,

Чтоб взял его Господь с собою.

Но Он сказал: «Иди домой,

И всем скажи, что Бог с тобою.

Соделал благостной рукою».

Ушел тот муж, и обо всем.

Поведал в городе своем.

Ждал Христова возвращенья.

С нетерпением народ,

И как прибыл царь творенья,

Встретил он Его в час тот.

И начальник синагоги -

Иаиром звался он -

Перед Ним явился, в ноги.

Сделал он Христу поклон.

У него в болезни тяжкой.

Дочь единая слегла,

Лет двенадцати бедняжка.

Эта возрастом была.

И отец к себе смиренно.

В дом Христа просил зайти,

И пошел Благословенный.

А когда Он был в пути,

То толпа Его теснила,

И вот женщина одна.

Приступить к Нему решила,

Кровью мучилась она.

Лет двенадцать уж теченье.

Продолжалося у ней,

Все свое она именье.

Издержала на врачей.

Никакого облегченья.

Не могли они ей дать,

И она себе спасенья.

От Христа лишь стала ждать.

И спастись она в надежде.

От недуга своего,

Тайно сзади лишь к одежде.

Прикоснулася Его,

И недуг кровотеченья.

Докучать ей перестал.

Но когда Господь творенья.

Окружающим сказал:

«Кто Меня дерзнул касаться?» -

То в толпе той всякий стал.

От поступка отрекаться,

Петр же Господу сказал:

«Угнетен толпою тесной,

Как Ты спрашиваешь нас,

Прикоснуться неизвестный.

Кто дерзнул ко Мне сейчас?»

«Нет, коснулся, – Он ответил, -

Знаю, кто-то риз Моих,

Из Меня, как Я заметил,

Сила вышла в этот миг».

Как увидела жена та,

Что скрыть тайны не могла,

То вся трепетом объята.

К Иисусу подошла,

И, упавши, сообщила,

Не стыдяся никого,

Для чего она решила.

Прикоснуться риз Его,

И что тотчас исцеленье.

Получила оттого.

И сказал ей в ободренье.

Царь создания всего:

«Успокойся, дщерь, душою,

С миром в дом отправься свой,

Верой лишь своей живою.

Ты спаслась от муки той».

В эти самыя минуты.

К Иаиру весть пришла:

«Что труд делаешь Христу ты?

Дочь твоя уж умерла».

А Спаситель в ободренье.

Так сказал отцу ея:

«Веруй только, и спасенье.

Дочь всегда найдет твоя».

Как с громадной Он толпою.

В дом начальника прибыл,

То входить в него с Собою.

Посторонним запретил.

Взял с Собой лишь Иоанна,

Да Иакова с Петром,

Да родителям в пространный.

Их войти позволил дом.

Раздавались там рыданья,

И лились потоки слез,

Были слышны причитанья,

Но сказал на то Христос:

«Что вы плачете? Девица.

Предалась лишь грезам сна».

Стали все над Ним глумиться:

Смерть для них была ясна.

Приказав всем удалиться,

Труп Господь за руку взял.

И промолвил: «Встань, девица!» -

И мертвец тотчас же встал.

А Господь распорядился,

Чтобы пищи дали ей,

И родитель удивился,

Видя все с женой своей.

Но о чуде Царь созданья.

Повелел хранить молчанье.

9 глава

Созвал двенадцать Он учеников.

И дал им власть всех изгонять бесов,

Облек их также силой исцеленья,

И возвещать послал их Царь творенья.

О царствии Божием среди людей,

Целя больных от всяких немощей.

Сказал при этом им Господь Всевышний:

«С собой в путь не берите вещи лишней,

Ни серебра, ни хлеба, ни мешков,

Ни двух хитонов даже, ни жезлов.

В какой вы дом зайдете, там живите,

И из него на проповедь ходите.

А если люди где не примут вас,

То, уходя от них, в тот самый час.

И прах на них с ног ваших отрясите,

Об отлученье тем им объявите».

Пошли апостолы по деревням,

Благовествуя и врачуя там.

Как о делах Христовых услыхал,

Тогда в недоуменье Ирод впал:

Ему тех мненье сделалось известно,

Что это Иоанн возстал чудесно,

Дошли догадки также и других,

Что Илия воскрес, иль из святых.

Пророков древних кто-нибудь явился.

И вот тетрарх раздумием томился:

«Главу Крестителю отсечь я приказал.

Кто ж этот муж?» – в себе он так сказал.

И сильно видеть Господа желал.

Ученики, вернувшись, возвестили.

Учителю о всем, что совершили,

А Он в пустынный край с Собой их взял,

Близ Вифсаиды этот край лежал.

Но от народа Он не утаился,

Узнав, туда ж за Ним он устремился,

И Он, приняв их, царствию учил.

И от недугов многих исцелил.

Но день уж к вечеру склоняться стал.

И лик апостолов Ему сказал:

«Уж время прекратить Тебе ученье,

Дабы народ, в окрестные селенья.

Пойдя, нашел ночлег и пищу там,

Ведь здесь, в пустыне, мы, Ты знаешь Сам».

«Самим вам должно дать им пропитанье», -

В ответ на то сказал им Царь созданья.

Они же молвили Ему: «Сейчас.

Пять хлебов лишь, да пара рыб у нас,

Ужель нам этому народу прокормленье.

Идти искать в соседния селенья?»

Одних мужей здесь было тысяч пять,

Благоволил Господь тогда сказать:

«Пусть по полсотни сядут все они рядами».

Исполнен был приказ учениками.

Тогда Господь те хлебы с рыбой взял,

На небо взор очей Своих поднял,

И, совершив Создателю моленье,

Обычное им сделал преломленье,

И отдал снедь апостолам за тем,

Дабы они ее раздали всем.

И все тогда вкушали без стесненья,

Причем остатков после насыщенья.

Двенадцать было собрано корзин.

Молился раз Господь в уединенье,

Апостолы лишь были тут,

И вдруг спросил их Царь творенья:

«Так за кого ж Меня все чтут?»

«Одни Крестителем считают,

Иной Ильей Тебя нарек,

И вообще мир полагает,

Что Ты – воскреснувший пророк», -

В ответ апостолы сказали.

А Он опять их вопрошал:

«Вы ж за кого Меня признали?»

И Петр за всех Ему сказал:

«Ты – Богом посланный Мессия».

Но строго им Господь велел,

Чтоб сонм их истины такия.

Другим разсказывать не смел,

Причем сказал Он им открыто:

«Мне должно много пострадать,

Быть осуждену и убиту,

Но через три дня вновь возстать».

А всех Он так тогда учил:

«Пусть о себе самом забудет,

Кто хочет следовать за Мной,

На крест он пусть себя осудит,

Терпя все кроткою душой.

Кто в жизни благ себе желает,

Жизнь навсегда утратит тот,

Кто ж для Меня их потеряет,

Тот жизнь навеки обретет.

Пусть мир себе вы б покорили,

Чтоб было толку от того,

Когда б себя вы погубили,

Душе не сделав ничего?

Ведь кто, даря Мне лишь презренье,

Мое ученье отметет,

Того и Я, Господь творенья,

Отвергну в день великий тот,

Как прейдет этот мир лукавый.

Со всею скверной дел своих,

И Я приду в сиянье славы.

Отца и ангелов святых.

И близки дни уж те святые,

Его увидят уж иные.

Из тех, что здесь со Мною вот».

Потом, как минуло дней восемь с тех пор,

Петра и сынов Зеведеевых взявши,

Молиться взошел на одну Он из гор.

Когда ж Он молился, пред Господом ставши,

Лицо Его приняло образ другой,

А ризы, белея, как молнья блистали,

И в славе явясь, Моисей с Илией,

Беседуя с Господом, вместе стояли,

Вели они речь о конце роковом,

Что должен в Сионе был с Ним совершиться.

Сыны ж Зеведеевы вместе с Петром.

В сон тяжкий успели меж тем погрузиться.

Но вот пробудилася троица та.

И славу Христа и пророков узрела.

А как отходить уж та стала чета,

То Петр вдруг промолвил Спасителю смело:

«О, как хорошо нам, Наставник, здесь быть!

Три кущи нам сделать дай здесь позволенье,

С пророками вместе Ты будешь в них жить».

Когда ж так сказал он в умоизступленье,

Явился вдруг облак и их осенил,

И страх их постигнул непреодолимый,

А голос из облака вдруг возвестил:

«Ему повинуйтесь, Он – Сын Мой любимый».

Как этот апостолы слышали глас,

Один уж Христос в те остался мгновенья,

И тайну они сохранили в тот раз,

Другим не сказали в тот день о виденье.

Господь большой толпою встречен был,

Как на другой Он день с горы сходил,

Из ней Ему вдруг некто громогласно.

Сказал: «Мой сын единственный ужасно.

Страдает, духом одержимый злым,

И вот что делает лукавый с ним:

Схватив, кричать его он заставляет,

Причем он, корчась, пену испускает,

И лишь измучивши в конец его,

Нечистый дух отходит от него.

Ученикам я показал больного,

Не удалось изгнать им беса злого,

Взгляни же Ты на сына моего».

И вслух Господь народа тут всего.

Сказал: «О, род неверный, развращенный!

Доколь терпеть Мне нрав ваш беззаконный?

И долго ль быть Мне в вашей стороне?

Веди же сына твоего ко Мне».

Как подходил к Нему тот бесноватый,

Упал на землю бесом он объятый.

И тотчас в корчах страшных биться стал.

Господь же бесу выйти приказал,

И исцелил Он отрока от муки,

Родителю его отдавши в руки.

И поразил всех дивный перст Творца,

Но как Христу дивились все сердца,

Ученикам Он так сказал в дни те:

«На то, прошу, вниманье обратите:

Сын Человеческий во власть людей.

Имеет предан быть». Но смысл речей.

Таких сокрыт от их был разуменья.

Спросить же Господа об их значеньи.

Они боялись в эти дни.

Возникло в их умах однажды помышленье,

О том, кто выше должен быть из них.

Не утаилось то от Господа творенья,

Нашел дитя одно Он в этот миг,

И, взяв его, Господь с Собой поставил вместе,

И так учил апостолов в час тот:

«Кто для Меня, смирясь, воздаст таким дань чести,

Тот, знайте, Мне окажет тем почет.

А кто Меня своими станут чтить сердцами,

Пославшаго Меня те будут чтить,

И тот окажется всех больше между вами,

Кто о себе всех меньше станет мнить».

«Мы человека одного раз увидали,

Изгнал он беса силою Твоей святой,

Но мы ему то делать строго запрещали:

Ходить не хочет с нами вслед он за Тобой», -

Так Иоанн в то время Господу заметил.

«Прошу Я вас таким препятствий не чинить, -

Так Иисус тому апостолу ответил, -

Кто вам не враг, того, как друга, должно чтить».

Перед кончиной Своею святой.

Твердо решил Он в столицу идти,

Вестников Он посылал пред Собою,

Как находился туда на пути.

И в самарянское они раз селенье.

Господу отдых устроить пошли,

Но самаряне Владыку творенья.

Нужным к себе принимать не сочли,

Грубо в приеме за то отказали,

Что Он в Сион шел со свитою Своей.

Как сыновья Зеведея узнали.

О такой дерзости этих людей,

Тотчас же с просьбой к Христу приступили:

«Хочешь ли, Господи, огнь низведем, -

В негодовании они говорили, -

И по подобью пророка сотрем.

С лика земного мы это селенье».

Но Он такое им дал наставленье:

«Все еще духа и смысла ученья.

Вы моего не способны понять.

Душам людским Я пришел во спасенье,

А не за тем, чтобы их истреблять».

И Себе места искать для покоя.

Кротко пошел Он в селенье другое.

Молвил в пути Ему муж неизвестный:

«Я готов всюду с Тобою ходить».

Но эту просьбу Учитель небесный.

С строгостью мудрой решил отклонить:

«Располагает лисица норою,

В гнездышке птица, – сказал Он, – живет,

Сын Человеческий даже порою.

Голову, где приклонить, не найдет».

Сам предложил Он впоследствьи другому:

«Должен теперь ты со Мною ходить», -

Он же Учителю молвил святому:

«Дай мне сначала отца схоронить».

«Мертвые, – молвил Владыка творенья, -

Пусть погребают своих мертвецов,

Ты же Мое проповедуй ученье.

И готовь к жизни Господних сынов».

«Буду всегда я, Учитель, с Тобою, -

Третий Христу предложил наконец, -

Только позволь мне проститься с семьею».

Но ему строго ответил Творец:

«Кто свою руку на рало положит,

Но озирается с робостью вспять,

Тот почитаться способным не может.

Царствию Божью людей поучать».

10 глава

Семьдесят после того Он избрал.

Учеников, пред Собою послал.

Он их попарно во все города,

В коих Сам быть собирался тогда.

Так поучал их при этом Владыка:

«Бог даровал урожай нам великий,

Но жнецов мало, восшлите ж моленье,

Чтобы явил их Создатель творенья.

С Богом идите! Как агнцев, Я вас.

К хищным волкам отправляю сейчас,

В путь не берите с собой кошельков,

Обуви лишней и всяких мешков.

Встречным привета в пути не давайте,

В дом лишь вступая его, посылайте:

«Мир сему дому», – скажите смиренно,

И мир пребудет на нем непременно,

Если сын мира окажется в нем.

Если ж не будет достоин тот дом,

К вам слова мира обратно придут.

В доме ж, где вас приемом почтут,

Ешьте и пейте там все без стесненья:

Труженик стоит всегда награжденья.

Из одного в дом другой не ходите,

В месте одном постоянно живите.

Если вас в городе примут каком,

То без сомнений питайтеся в нем.

Всем, что вам будет народ предлагать,

Вам же там должно больных исцелять.

И проповедовать жителям с силой:

«Царствие Божье для вас наступило».

Если ж у жителей града иного.

Встретите вы лишь презрения слово,

То вы, на улицы града того.

Выйдя, скажите на грубость его:

«Даже и прах отрясаем мы вам,

Что у вас к нашим прилипнул ногам,

Знайте, однако: свет царства Христова.

Близок для вашего племени злого».

Будет отрадней Содому в день судный,

Нежели их стороне безразсудной.

Горе тебе, Хоразин, предстоит,

То ж и тебе, Вифсаида, грозит:

В вретище, в пепле давно б уж сидя,

Тир и Сидон обратились, глядя.

На чудеса, что вам явлены Мною,

И Я вам волю Господню открою:

Строже вас Бог покарает в день судный,

Чем городов тех люд грешный и блудный.

Капернаум! До небесных высот.

Голову поднял свою ты, но вот.

Время настанет, ты с этих вершин.

Будешь низвергнут в тьму адских глубин.

Всякий, кто ваши слова принимает,

Тот Меня в вашем лице почитает,

А отвергающий вас – и Меня отвергает,

И со Мной вместе Творца отметает».

Семьдесят эти вернулись потом,

С радостью так говоря пред Христом:

«Демоны ради Тебя повинуются нам».

Молвил на это своим Он послам:

«Я сатаны уже видел изгнанье,

С неба упал он, как молньи блистанье.

Над скорпионами Я и змеями.

Властию вас облекаю, ногами.

Будете всех вы врагов попирать,

Зла вам не будут они причинять.

Радуйтесь все же душой не тому,

Что вы бесов изгоняете тьму,

Но что Бог в книгу Свою вас вписал,

В царство Своей благодати призвал».

Возвеселился Господь тут душою,

К Богу с такой обратился хвалою:

«Славлю, Владыка творенья, Тебя Я,

Что Твоя воля сокрыла святая.

Это от мудрых и гордых мужей.

И для смиренных открыла детей.

Все Ты Мне предал, миров Властелин,

И Меня знаешь Ты только один,

Как и Тебя, лишь единый Я знаю,

Да тот постигнет, кому пожелаю.

Свет Я величья открыть Твоего».

Молвил апостолам Благословенный.

В этот раз: «Как ваши очи блаженны!

То они видят, что многим мужам,

Вещим пророкам и славным царям.

В древности видеть хотелось не раз,

Но не увидел однако их глаз,

И не услышало ухо того».

Один законник, искушая,

В те дни дерзнул Христа спросить:

«Какую заповедь храня, я.

Могу спасенье получить?»

Сказал ему Господь на это:

«А как гласит о том закон?

Как в книге писано завета?»

Тогда Христу ответил он:

«Люби Творца всей полнотою.

Своих способностей и сил,

А ближних чти любовью тою,

Какой себя ты возлюбил».

Сказал Христос ему: «Ты верно.

Привел веления Творца,

Живи же так нелицемерно,

И узришь свет Его лица».

Ни с чем однако удаляться.

Законник тот не пожелал,

И для того, чтоб оправдаться,

«А кто мой ближний?» – вопрошал.

«Раз некто, – молвил Царь небесный, -

Шел из столицы в Ерихон,

И с шайкой встретился безчестной.

Здесь злых грабителей вдруг он.

Раздет, избит и окровавлен.

До полусмерти путник был,

И на дороге он оставлен.

Лежал лишенный чувств и сил.

Один священник той порою.

Случайно той дорогой шел,

Но безучастною душою.

Взглянув лишь, далее пошел.

Затем левит спешил куда-то.

И то несчастье увидал,

Но, посмотревши лишь на брата,

Помочь ему не пожелал.

Самарянин же, проезжая,

Лишь человека увидал,

Так сострадание являя,

Ему пособье оказал:

Вино и масло он возливши,

Перевязал, как мог, всего,

И на ослицу посадивши,

Привез в гостиницу его,

Забот и здесь не прекращая.

О незнакомце том больном,

А утром, в путь свой уезжая,

Просил гостинника о том.

И два динария оставил.

Ему в оплату всех хлопот.

«Коль ты, – при этом он прибавил, -

Издержишь больше на уход,

Отдам я все тебе тогда,

Как, даст Господь, вернусь сюда».

Разсказ окончив, Царь творенья.

Того законника спросил:

«Желаю знать твое Я мненье,

Кто из троих тех ближний был.

Тому лицу, что беззаконно.

Избит разбойниками был?»

Законовед сказал смущенно:

«Кто милосердие явил».

Господь же молвил: «Так ступай,

Ему всемерно подражай».

На пути в одно селенье.

Иисус зашел потом,

И был принят Царь творенья.

Здесь одной женою в дом.

Марфа – так ей имя было -

Честь воздать Христу стремясь,

Угостить Его спешила,

Хлопоча и суетясь.

А сестра ея Мария.

У Христовых села ног,

Речи слушала живыя,

Что вел с ней Спаситель Бог.

Но обидно Марфе стало.

Быть у дел своих одной,

И Христу она сказала.

Негодующей душой:

«Неужель Тебе нет дела,

Что мне сил нет от хлопот,

А сестра моя здесь села.

И помочь мне не идет?

Повели же ей, Учитель,

Чтобы шла ко мне скорей».

Марфу выслушал Спаситель.

И заметил кротко ей:

«Марфа, Марфа! Ты о многом.

Принялася хлопотать,

Но ведь надобно пред Богом.

Одного лишь нам искать.

Долю лучшую Мария.

Избрала душой своей,

И дары ея святые.

Не отнимутся от ней».

11 глава

Молитву раз Господь творил,

Когда же прекратил моленье,

То ученик один просил:

«Дай нам, Учитель, наставленье,

Как совершать молитвы нам,

Как Иоанн давал Креститель.

В те дни своим ученикам».

Ответил им на то Спаситель:

«Моляся Богу, говорите:

«Создатель наш, Отец небесный!

Бог милосердья и любви!

Дай чтить Тебя нам свято, честно,

В твое нас царство призови.

Да покорится, как и небо,

Тебе земли отпадший край.

Благослови наш труд и хлеба.

Нам в меру нужды ныне дай.

Прости нам наши прегрешенья.

Как зло обид прощаем мы,

И, удаляя искушенья,

Спасай нас впредь от власти тьмы».

Потом их так учил Создатель:

«У человека одного.

Когда-то был большой приятель,

И вот с дороги в дом его.

Пришел раз некто в час полночный,

Тогда приятеля того.

Пошел он в час тот неурочный.

Просить, чтоб выручил его:

«Три хлеба дай мне в одолженье,

Пришел ко мне мой друг сейчас,

Но ничего для угощенья.

Не оказалося у нас».

А тот сказал ему сердито:

«Не безпокой меня, друг мой,

Все в доме накрепко закрыто,

И дети спят уже со мной».

Но друга тот безцеремонно.

Просить о том же продолжал,

И что ж? Приятель, утомленный.

Его настойчивостью, встал,

Привел ту просьбу в исполненье,

Хоть не во имя дружбы с ним,

Но потому, что без стесненья.

С упорством он просил таким.

И вы, – сказал Господь, – просите,

И ваших просьб не отклонят,

С терпеньем нужнаго ищите,

И вы найдете скрытый клад.

Стучите в двери без стесненья,

И вам откроется в них вход.

Бог примет верных душ прошенья,

Исканий их не отметет,

Осуществит к добру стремленья,

И в царство славы вас введет.

Едва ль на свете вы встречали.

Таких родителей дурных,

Чтоб вместо хлеба получали,

От них каменья дети их,

Иль скорпионов со змеями.

В замену рыбы и яиц.

А если даже между вами.

Таких безчувственных нет лиц.

То неужель Отец творенья,

Бог милосердья и щедрот,

Отвергнет добрыя прошенья.

И благ вам с неба не пошлет?

Спаситель демона немого.

Из человека раз изгнал,

Как получил вдруг дар он слова,

Народ весьма дивиться стал.

Иныя ж молвили в то время,

Унизить Господа стремясь:

«Дал изгонять Ему то племя.

Вельзевул, бесовский князь».

Другие, чудо искушая,

С небес просили им явить,

Но помышления их зная,

Он стал народу говорить:

«Если царство иль дом разделится на части,

То конец, значит, их приближается власти,

И раз стал сатана сатану изгонять,

То как темному царству его устоять?

Как же вы говорите, что силою злою.

Изгоняются духи нечистые Мною?

Коль Я их изгоняю нечистой рукой,

То сыны ваши их изгоняют какой?

А поэтому будут они вам судьями.

Если ж Божьими Я изгоняю перстами,

То достигло Господнее царство до вас.

В безопасности дом пребывает в тот час,

Когда сильный с оружьем его охраняет.

Но сильнейший его на него нападает,

Победив все доспехи его, он берет.

И добычу, друзьям разделив, отдает.

Заодно кто не хочет работать со Мною,

Тот уж враг Мне своею холодной душою.

И кто вместе не хочет со Мной собирать,

Того Я расточителем буду считать.

Когда бес из больного невольно выходит,

То в тоске по пустынным он местностям бродит,

И когда там покоя себе не найдет,

То на прежнее место обратно идет.

Но найдя человека здоровым душою,

Семь бесов самых злых забирает с собою,

И, вселясь с ними, он в человека того,

Мучит больше, чем в прежнее время его».

Из народа жена тут одна возгласила:

«Благо той, кто Тебя в своем чреве носила.

И Тебя воспитала у груди своей!»

На ея восклицанье ответил Он ей:

«Так какое же благо того ожидает,

Кто глаголы Мои всей душой исполняет!»

Собираться народ тогда начал толпами,

И Господь поучал их такими словами:

«Род развратный чудес себе ищет святых,

Но не будет дано им чудес никаких,

Кроме чуда святого пророка Ионы:

Как был знаменьем он Ниневии в дни оны,

Так для этих людей буду знаменьем Я.

Для них будет царица Савы судия,

И осудит она этот род развращенный:

Из страны приходила она отдаленной.

Соломона послушать премудрых речей,

А пред ним ведь Тот, кто Соломона мудрей,

И осудит неверная их Ниневия,

Она, речи Ионы услышав святыя,

Ко Творцу от грехов обратилась своих,

Но Ионы сильней пред очами у них.

Неужель кто светильник затем зажигает,

Чтобы в месте поставить его потайном?

На подсвечник его человек помещает,

Дабы свет подавал всем вступающим в дом.

Око – вот что светильник для нашего тела,

Будет тело твое все светло и ясно,

Если око твое безупречно и цело,

Если ж станет недужно и худо оно,

То все тело твое красоту потеряет.

Так следи со вниманьем всегда за собой,

Дабы светоч, который тебя освещает,

Сам не сделался пагубной тьмой».

Как кончил Спаситель беседу,

Один фарисей пригласил.

Тогда Его в дом свой к обеду.

Но вот Иисус не омыл.

Себя, за трапезу садяся,

И был фарисей удивлен.

Господь же, к нему обратяся,

Так молвил, душой возмущен:

«О внешности блюда и чаши.

Стараетесь вы без числа,

Но души исполнены ваши.

Хищенья, неправды и зла.

Как ум не постигнет ваш грешный,

Что все дал единый Творец:

Им создан и мир этот внешний,

И тайныя чувства сердец.

С пороком корысти боритесь.

И, свой открывая запас,

Им с братией бедной озелитесь,

И будет все чисто у вас.

Но горя за то, фарисеи,

Вам надо себе ожидать,

Что вы десятины важнее.

Считает с мяты давать,

Чем те соблюдать повеленья,

Что нам о любви говорят,

О правде дают наставленья.

И о милосердьи твердят,

И то было нужно хранить,

Но прежде все это творить.

На видном вы любите месте.

Садиться в собраньях людей,

И ждете приветов и чести.

Себе вы среди площадей.

Но горе за то себе ждите.

Вы, род лицемерный и злой,

Как скрытые гробы, таите.

Страстей вы и мерзостей рой».

«Наносишь и нам оскорбленье.

Ты этим», – законник сказал.

Спасителю в эти мгновенья,

Христос же ему отвечал:

«И вы себе кары, законники, ждите:

Тяжелые ноши сложив для людей,

Вы сами их двинуть перстом не хотите,

И вы в ослеплении мысли своей.

Гробницы святым создаете пророкам.

(Тем, что умертвили когда-то отцы),

Сочувствуя этим отцовским порокам:

Те их умертвили, а вы им, льстецы,

Гробницы богатые строите ныне.

Отправит Создатель послов к вам других,

И гнать вы их будете в злостной гордыне,

И даже убьете немало из них.

И с вашего взыщет Господь поколенья.

Всю кровь провозвестников воли своей,

Какую пролила с начала творенья.

Безумная злоба развратных людей,

От Авеля крови святой начиная.

И кровью кончая Захарьи того,

Котораго злость погубила слепая,

Убив в самом храме Господнем его.

Вы ключ разуменья законники взяли,

Но сами открыть не могли в него дверь,

И людям достигнуть его помешали,

И будет вам горе за это теперь».

И сильно тогда с фарисеями стали.

Законники к Господу все приставать,

Ответов себе от Него вымогали,

Стараясь лукаво на слове поймать,

Дабы пред властью потом обвинить.

12 глава

Собрался к Иисусу народ.

Во дни эти толпами такими,

Что друг друга давили в час тот,

И Господь тогда начал пред ними.

Своих учеников наставлять:

«Фарисейской закваски вам надо.

Всего прежде, друзья, избегать,

Лицемерия бойтеся яда:

Что сокроешь ты ныне от глаз,

Что в душе тобой крепко таится, -

Все откроется это в свой час.

И известным для всех учинится,

И что скажете вы в темноте,

То услышано будет во свете,

И везде возвестят слова те,

Что вы в тайной прошепчете клети.

Так старайтеся, братья, всегда.

Жить душою открытой и смелой,

И не бойтеся тех, что вреда.

Только могут вам сделать, что тело.

Возьмут тленное это у вас.

Перед тем трепещите душою,

Кто в геенский огонь в смертный час.

Может ввергнуть своею рукою.

За пяток этих птиц небольших.

Едва асс ты получишь в день сбыта,

Но Бог каждую знает из них,

Ни одна у Него не забыта.

Но и волос людской у Него.

На учете находится строгом,

Так не бойтесь душой никого,

Многих птиц вы дороже пред Богом.

Кто воздаст пред людьми Мне почет,

Тот на небе почтен будет Мною,

Кто ж презреть Меня ныне дерзнет,

Тех и Я там презреньем покрою.

Впрочем, кто лишь Меня похулит,

Тому будет от Бога прощенье,

Казни вечной лишь тот подлежит,

Кто хулит небеса без зазренья.

Когда ж власть станет вас притеснять,

Отвечать пред собою заставит,

Не заботьтесь, что вам ей сказать,

Дух небесный всему вас наставит».

Но тут некто сказал вдруг Ему:

«Умоляю Тебя повеленье.

Брату, Господи, дать моему,

Чтоб со мной разделил он именье».

«Кто Меня вас судить и делить.

В мире суетном этом поставил?» -

Так изволил Господь возразить.

И притом наставленье прибавил:

«Берегитесь корысти греха,

Много пусть вы богатств соберете,

Доля будет все ж ваша плоха,

Жизни истинной вы не найдете».

Притчу также сказал Он при том:

«Богачу урожая случилось.

Раз дождаться на поле своем,

Хлеба много на нем уродилось,

И он мыслил в душе своей так:

«Не вместиться всему урожаю.

В моих житницах старых никак,

Вот что сделаю – все их сломаю.

И большие построю тогда,

Весь мой хлеб и добро в них сложу я.

И, собравши запасы туда,

Так душе веселяся, скажу я:

«Много благ для тебя я припас,

Их достанет на долгие годы,

Ешь и пей, веселись всякий час,

Никакой не страшися невзгоды».

Но безумцу Создатель сказал:

«Разлучишься сейчас ты с душою,

Для кого же так много собрал.

Ты добра безразсудной рукою.

Такова участь горькая тех,

Что богатства себе собирают,

Для себя лишь в них ищут утех,

А не Богу чрез них угождают».

Итак, о душе не заботься своей,

С тревогой не мысли о пище для ней,

И телу что ищешь ты так одеянья?

На Бога свое возложи упованье.

Душа твоя всякой одежды ценней,

И тело одежды гораздо важней,

Раз душу и тело тебе дал Превечный,

То даст одеянье и пищу, конечно.

Вот вороны – эти не сеют, ни жнут,

И в складах запасов себе не блюдут,

Питает однако их Царь мирозданья,

На сколько ж ценней вы, чем эти созданья!

И что ты заботами душу томишь,

Когда ими жизни ничуть не продлишь?

А если и малого сделать не можешь,

Что думой себя ты о большем тревожишь?

На лилию мысли свои обрати,

Как Вышний дает ей цвести и расти,

Она ни трудов, ни заботы не знает,

Однако Господь ее так одевает,

Что сам Соломон таких риз не имел,

Хотя своей роскошью всюду гремел.

А если ничтожное это растенье,

Что завтра же бросят в огонь на сожженье,

Бог ризою пышной украсил такой,

То вам ли, о род маловерный и злой,

Одежды не даст Повелитель творенья?

Оставьте ж пустыя свои попеченья.

Касательно пищи, одежды, питья,

Их ищет народов неверных семья,

У вас же Отец есть там, в выси небесной,

И все Ему ваши печали известны,

О царствии Божьем старайтесь вперед,

Все ж это своей чередою придет.

Отбрось же тревоги ты, малое стадо,

Даст царство Отец вам, о Божии чада.

И вы не жалейте имений земных,

Отдайте собратиям страждущим их,

На небе богатство найдете за то вы,

Его не коснется рок тленья суровый,

Его моль не тронет, и вор не возьмет,

Всегда оно ново и вечно цветет.

Где будет сокровище это таиться,

Туда же и сердце у вас устремится,

Всегда будет пояс на чреслах у вас,

Гореть будет свет ваш и в полночи час,

Тем вы уподобитесь, что возвращенья.

Хозяина чают, призвали терпенье,

Чтоб тотчас запор отпереть у ворот,

Как только, вернувшись, он с брака придет.

Блажен, кого бдящим найдет тот владыка,

Он чести рабов тех сподобит великой,

Он их за трапезу посадит в тот миг,

Сам, пояс надевши, послужит для них.

Да, счастливы будут рабы те, чьи очи.

Ко сну не склонятся и в третью часть ночи.

Хозяин, конечно бы, бодрствовать стал,

Когда с достоверностью то бы узнал,

Что воры готовят на дом нападенье,

И не дал бы он им разграбить именье,

И бодрствовать также прошу Я и вас,

Христова пришествья неведом вам час.

Так учеников Иисус наставлял,

А Петр, вопрошая, на это сказал:

«Нас этою притчею Ты поучаешь,

Иль слово к народу свое обращаешь?»

Ответил Спаситель на это ему:

«Хозяин рабу поручил своему,

Который снискал во очах его веру,

Чтоб хлеб выдавал он всей челяди в меру.

Большая награда раба того ждет,

Когда господин тот, вернувшись, найдет,

Что он его точно исполнил веленье,

Поручит ему он тогда все именье.

Когда ж в своем сердце помыслит раб тот:

«Не скоро еще господин мой придет».

И станет вину и пирам предаваться.

И нагло над братьей своей издеваться, -

Вернется хозяин, когда он не ждет,

И суд над ним грозный он произведет,

И прочь от себя удалит безпощадно.

С рабами неверными жить безотрадно.

И будет жестоко наказан раб тот,

Что воли своих не исполнил господ,

Хотя и прекрасно их знал приказанья.

А кто их не ведал, но сделал деянья,

Что с волей его не согласны господ,

Тот меньшие кары от них понесет.

Кому от хозяев поручено много,

Они с тех и требуют более строго.

Огнь Мне зажечь надо в сердцах людей.

И хочется сделать Мне это скорей.

Креститься Мне должно великим крещеньем.

И жажду его Я с сердечным томленьем.

Не мира, а ссор Я жду в мире земном,

Разделятся пятеро в доме одном,

Два станут на трех там, и трое на двух,

И тяжкий раздора поднимется дух.

На сына родного отец ополчится,

А сын на отца своего разъярится,

Жестоко поссорится с дочерью мать,

И с матерью эта начнет враждовать,

Свекровь не поладит с своею снохою,

А та ей отплатит такою ж враждою.

Потом и толпы те Христос поучал:

«Как облако с запада, – Он им сказал, -

Восходит, дождя себе ждете тогда вы,

И в этом вы часто бываете правы.

А если дуть ветер от юга начнет,

То вы ожидаете зноя в час тот,

Не лживо и это предчувствье бывает.

Вот род лицемерный отлично ваш знает.

Явленья небес и воды разбирать,

Но как он времен тех не может познать?

Пора по самим вам себе научиться.

Предвидеть, что в будущем должно случиться.

Старайся с соперником кончить дела,

Пока еще злая пора не пришла,

Когда судие он предаст тебя в руки,

А тот палачу тебя выдаст на муки,

И ввергнет в темницу тебя этот страж,

Не выйдешь из ней ты, пока не отдашь.

Всех денег своих до последней полушки».

13 глава

С ужасом Господу раз сообщили.

О галилеянах люди одни,

Как по приказу Правителя были.

В храме Господнем убиты они….

….

Возгласил: «Тот, кто уши имеет,

Пусть речей Моих смысл разумеет!»

15 глава

Все те, которых относили.

Тогда к числу дурных людей,

К Христу охотно приходили.

Послушать благостных речей.

Но фарисеев стан надменный.

Такия речи начал весть:

«Он принимает люд презренный.

И с мытарями любит есть».

На этот ропот Царь творенья.

Такою притчей отвечал:

«Раз сто овец в своем именье.

Один хозяин содержал,

Но вот несчастие случилось:

Одна из этой сотни, раз.

Отставши, где-то заблудилась,

Тогда хозяин в тот же час,

Оставив стадо остальное,

Искать заблудшую пошел,

И было счастие большое.

Ему, как он ее нашел:

Он положил ее на плечи,

Придя ж домой, созвал друзей.

И говорил такия речи.

В великой радости своей:

«Прошу вас, радуйтесь со мною,

Нашел свою беглянку я».

Подобно этому порою.

И Божьих ангелов семья.

Спасенье грешника встречает.

С отрадой большей, чем какой.

Ее лик верных утешает.

В жилищах выси неземной».

Сказал на ропот неуместный.

Другую притчу Царь небесный:

«Десяток драхм скопив, хранила.

Когда-то женщина одна,

И на пол как-то уронила.

Одну из тех монет она.

Искать, свечу зажегши, стала.

Она ее, весь дом мела,

И тех трудов не прекращала,

Пока потери не нашла.

Найдя ж монету, пригласила.

Своих соседок и подруг.

И, веселясь, им говорила:

«Свою нашла я драхму вдруг,

Так веселитесь все со мною».

Так сил небесных светлый сонм.

Ликует радостью святою.

О беззаконнике одном,

Когда он к Богу обратится».

Благоволил еще Спаситель.

Такую притчу предложить:

«Двух сыновей имел родитель,

И младший стал его просить:

«Отдай именья мне ту долю,

Какую сам определил».

Решив исполнить эту волю,

Отец именье разделил.

И принял младший сын решенье.

Покинуть дом отца родной,

Собрав он скоро все именье,

Ушел далеко в край чужой.

Он жил там жизнею порочной.

И все именье расточил,

А в стороне той, как нарочно,

Великий голод наступил,

И сильно начал он нуждаться.

Один богач в краю том был,

И вот в работники наняться.

К нему несчастный разсудил.

А тот свиней ему на поле.

Пасти в то время поручил.

Свиным он кормом в горькой доле.

Не прочь себя насытить был,

Но и такой суровой пищи.

Он той порой бывал лишен,

И вот об отчем вдруг жилище,

В себя пришедши, вспомнил он.

«Там у отца наемник каждый.

С избытком пищею снабжен,

А я от голода и жажды.

Здесь погибаю», – молвил он.

«Пойду же в дом отца родного,

Скажу ему: «Я согрешил,

Тебя и Господа святого.

Своим безумьем оскорбил,

И не достоин называться.

Теперь твоим уж сыном я,

Но не хочу с тобой разстаться,

Прими в наемники меня».

И вот чужбину он оставил.

И путь на родину направил.

Сын в разстоянии далеком.

Еще от дома был отца,

Но тот, всмотревшись зорким оком,

Узнал черты его лица.

И побежал к нему. При встрече.

Любовью нежной воспылав,

Родитель пал ему на плечи,

В уста его облобызав.

А сын сказал: «Перед тобою.

Я согрешил и пред Творцом,

И сыном быть уже не стою.

Теперь в чертоге я твоем».

Не дав ему окончить слова,

Сказал тот челяди своей:

«Оденьте сына дорогого.

В одежду лучшую скорей,

На руку перстень принесите.

И обувь на ноги его,

Тельца получше заколите,

Да будет пир и торжество!

Все будем есть и веселиться,

Что сын мой мертв был – и ожил,

Он пропадал, но возвратился,

Ему Господь ко мне судил».

И началося пированье.

А старший сын на поле был,

Когда ж, вернувшись, ликованье.

Он услыхал, раба спросил:

«Что это значит?» Тот ответил:

«Твой брат вернулся в дом родной,

Отец его здоровым встретил,

И вот устроил пир горой».

Тогда тот крепко разсердился.

И быть на пире не желал,

Родитель сам к нему явился.

И зло оставить умолял.

Ответил он на те моленья:

«Я столько лет тебе служил,

Всегда хранил твои веленья,

Во всем тебе послушен был.

И ты козленка даже не дал,

Дабы в часы досуга я.

С друзьями скромно пообедал, -

Вот наградил ты как меня!

Когда ж вернулся безобразник,

Что все именье промотал,

Ты для него устроил праздник,

Тельца откормленного дал».

«Ты, сын, всегда ведь был со мною,

Ему отец на то сказал, -

Я все добро делил с тобою,

И все рукой ты властной брал.

О том же надо веселиться,

Что брат твой мертв был и ожил,

Он пропадал, но вновь явиться.

Ему Господь к тебе судил».

16 глава

Ученикам затем Спаситель.

Такую притчу предложил:

«В одно именье управитель.

Домовладыкой послан был,

Но на него он донесенье.

Такое после получил:

«Твое безсовестно именье.

Разстратил он и расточил».

И господин тот возмущенный.

К себе правителя позвал:

«Узнал я нрав твой беззаконный, -

Ему сурово он сказал, -

Ты управителем именья.

Не можешь больше состоять,

И о своем ты управленье.

Обязан мне отчет отдать».

И от хозяина угрюмо.

Тот человек пошел домой,

Здесь, удрученный тяжкой думой,

Так разсуждал он сам с собой:

«Что делать мне? От управленья.

Меня он хочет отрешить,

Чем добывать мне прокормленье.

И как в такой нужде мне быть?

Копать уж землю не могу я,

Ходить с сумой – боюсь стыда.

Так вот как лучше поступлю я,

Все приютят меня тогда».

И должников тогда именья.

К себе правитель пригласил,

Вступивши с ним в объясненье,

Он тайно с каждым говорил.

Один сказал: «Я господину.

Сто батов масла должен дать»,

А он в расписке половину.

Того велел лишь написать.

Другой же молвил: «Я сто кОров.

Пшеницы должен возвратить».

И двадцать он без разговоров.

Велел ему из них скостить.

Что ж господин того именья?

Он эту хитрость похвалил,

Ему понравилось уменье,

С каким себя тот оградил.

В своих делах народ безчестный.

Бывает часто ведь мудрей,

Чем те, что к правде здесь небесной.

Стремятся верою своей.

И вы при помощи мамоны.

Друзей старайтесь обретать,

Чтоб взяли вас они в дни оны.

В селеньях вечных обитать.

Кто верен в малом, и во многом.

Тот верность также соблюдет,

Кто ж в малом грешен был пред Богом,

Грешить и в большем будет тот.

Когда ж в мамоне скоротечной.

Здесь не далася честность вам,

Кто дар вам истинный и вечный.

На небесах поверит там?

И как дадут вам там родное,

Коль расточили вы чужое?

Двум господам одновременно.

Никто не может угодить,

Ведь вот что будет непременно.

Тогда с слугой происходить:

Возненавидит он другого,

Когда полюбит одного,

Все будет делать для милого -

А для другого – ничего.

Нельзя мамоне вам служить.

И в то же время Бога чтить.

Глаголам Господа внимая,

Их стала на смех поднимать,

Корыстолюбием страдая,

Вдруг фарисеев злая рать.

Но Он сказал им в обличенье:

«В людских вы праведны очах,

Но все ведь ваши помышленья.

Известны Богу в небесах.

Его святое видит око.

Всегда пророков ваших тьму,

И что в глазах людей высоко,

То мерзость гнусная Ему.

Пророков речи и ученье,

Что заповедал Моисей,

Имеют силу и значенье.

До Иоанновских лишь дней,

От Иоанна начиная.

Открыты к царствию пути,

И всяк, усилье прилагая,

В него теперь бы мог войти.

Но разорятся неба своды,

И мир обрушится земной,

А из закона Царь природы.

Черты не вычеркнет одной.

Тот, кто с женою разведется,

Дабы жениться на другой,

К прелюбодеям он причтется.

По правде Господа святой.

И с разведенной кто решится.

Вступить в сношенья без стыда,

Как любодей да устрашится.

Кары Господняго суда.

Человек жил однажды богатый,

Одевался в порфиру, в виссон,

Дорогия построив палаты,

Пировал в них блистательно он.

У ворот же его лежал нищий,-

Люди Лазарем звали его, -

Не имел он ни крова, ни пищи,

А богач не давал ничего,

От трапезы его даже крох.

Получить тот бедняк не мог.

Сверх того, он был болен ужасно,

Весь был язвами злыми покрыт,

И был этот страдалец несчастный.

Всеми брошен, отвержен, забыт,

Одни псы лишь его посещали.

И с нарывов его гной лизали.

Но вот время свое наступило,

Этот нищий скончался, и он.

К Аврааму небесною силой.

Был на лоно тогда отнесен.

Умер также богач беззаконный,

И был пышен обряд похоронный.

В адской бездне в мученье жестоком.

Усмотрел он вдруг оком своим,

В разстоянии, впрочем, далеком.

Авраама и Лазаря с ним.

«Сжалься, отче, прошу, надо мною, -

Аврааму богач возопил, -

Скажи Лазарю, чтобы водою.

Он конец хоть перста омочил,

И язык остудил мне прохладой,

Я горю в этом пламени весь».

Авраам же сказал ему: «Чадо!

Зачем ищешь ты радости здесь?

Ты успел уже там насладиться,

Но не видел там Лазарь отрад,

И он должен теперь веселиться,

А тебе остается лишь ад.

Да помимо того, между нами.

Пропасть страшную Бог положил,

Между нашим и вашим краями.

Все пути сообщенья закрыл».

«Так молю тебя, отче, скажи ты, -

Вновь богач Авраама просил, -

Чтобы Лазарь хотя именитый.

Дом отца моего посетил.

У меня там пять братьев остались,

Пусть разскажет он им обо всем,

Чтоб та ж участь и им не досталась -

Быть палимыми этим огнем».

«У них есть Моисей и пророки, -

Авраам ему молвил тогда, -

Пусть, им внемля, оставят пороки,

И минует их эта беда».

Но сказал тот, надеясь на чудо:

«Пусть теперь они Бога не чтут,

Но как некто придет к ним отсюда,

Покаянье они принесут».

Авраам же сказал в изумленье:

«Кто не внемлют пророкам святым,

Не уверуют те в воскресенье,

Если мертвые явятся к ним».

17 глава

Учеников своих в дни эти.

Так поучал Господь земли:

«Не может быть того на свете,

Дабы соблазны не пришли,

Но горе тех однако ждет,

Через кого соблазн придет.

Ужасно с камнем быть на шее.

В волнах потоплену морских,

Но участь тех еще страшнее,

Кто соблазняет малых сих.

Итак, следите за собою,

Грех тщитесь в корне прекратить,

И если твой перед тобою.

Дерзнет в чем-либо согрешить,

Ты обличи его сурово,

Пусть он вину свою поймет,

И коль твое он внявши слово,

К тебе с раскаяньем придет,

Прости его без замедленья.

Пусть в день семь раз он согрешит,

Но раз попросит он прощенья,

Не помни зла его обид».

«Умножи веру в нас, Учитель», -

Тут ученик один сказал.

И вот в то время что Спаситель.

Им всем на это отвечал:

«С зерно горчичное хотя бы.

Вся сила веры в вас была,

Творить могли вы и тогда бы.

Необычайныя дела,

Тогда б вы дереву сказали:

«Исторгнись, в глубь иди морей», -

И исполненье увидали.

Вы воли тотчас бы своей.

Но кто из вас, раба имея,

Когда вернется он с полей,

Ему сказали бы: «Сядь скорее.

И, отдыхая, ешь и пей».

Напротив, он его обяжет.

Себе сначала ужин дать,

«Служи мне!» – он ему прикажет,

Пока я буду хлеб вкушать,

И лишь окончивши служенье,

Ты можешь сам и пить, и есть».

Никто рабу благодаренье.

И не подумает принесть.

За то, что он исполнил точно.

Все приказания его.

Когда душою непорочной.

И вы Владыки своего.

Все повеленья сотворите,

Тогда, храня свои умы,

Смиренным сердцем говорите:

«Рабы не стоящие мы.

Мы то лишь сделали сейчас,

Что долг заставил сделать нас».

В те дни, когда в Сион Мессии.

Угодно было восходить,

То близ пределов Самарии.

Ему тогда пришлося быть.

В пределах этих отдаленных,

В полях селенья одного,

Толпились десять прокаженных.

В скорбях недуга своего.

Когда толпою окруженный.

Господь к селенью подходил,

Десяток этот прокаженный.

К нему навстречу поспешил.

К стопам Целителя святого.

Они припали б в тот же миг,

Но яд недуга их лютого.

Мог перейти бы на других,

И стали громко издалека.

Взывать к Спасителю они:

«Спаси от муки нас жестокой,

Жизнь нам, Учитель, сохрани».

Господь любви и состраданья.

Решил помиловать больных,

Но, соблюдая предписанья,

Послал к священникам Он их.

И, приказанье исполняя,

Толпа их тотчас же пошла,

Но по дороге язва злая.

Внезапно с тел у них сошла.

Увидев чудо исцеленья,

Один из этих десяти,

Воздав Всевышнему хваленье,

К Христу назад решил пойти.

И, пав на землю, поклоненье.

Перед Христом он совершил,

От всей души благодаренье.

За дар чудесный приносил,

А родом он неверный был,

Из самарян происходил.

Тогда сказал Господь созданья:

«Избавил Я десятерых.

От мук ужасного страданья,

Так где же десять остальных?

Ужель не чувствовали нужды.

Они почтить Меня хвалой,

Как инородец этот чуждый,

Враг нашей родины святой?»

И встать ему повелевая,

Господь сказал: «Иди домой,

И знай, что вера лишь живая.

Тебя спасла от язвы той».

Раз был фарисеями спрошен Христос:

«Когда же откроется царство святое?»

Такой дал ответ Он на этот вопрос:

«Не может заметить то зренье людское,

Не скажут: вот здесь оно, или вон там,

И вот среди вас уж есть царство Христово».

При этом заметил Он ученикам:

«Дни времени, знаю, наступят лютого,

И вашим захочется скорбным сердцам.

Хоть день один светлый Христа увидать,

Вам скажут: вот здесь Христос иль вот там,

И будут с собой вас туда увлекать.

Но вы на своих оставайтесь местах,

Во след не ходите поспешно за ними,

Как молния ведь лишь блеснет в небесах.

И все освещает лучами своими,

Так Сын Человеческий будет в день свой.

Но должен сначала Он много мученья.

Понесть от неправды и злобы людской,

И это отвергнет Его поколенье.

И будет во время явленья Христа.

Так точно, как некогда было в дни Ноя:

Безпечно свои проводило лета.

Тогда развращенное племя людское,

Все пили и ели, женились тогда.

До дня, как в ковчеге Всевышний скрыл Ноя,

А всех остальных потопила вода,

Безследно сгубивши все семя их злое.

И как во дни Лота безумный народ,

Питьем и едой веселясь, услаждался,

Не зная о гибели, что его ждет,

Постройкам, посевам, торгам предавался.

До дня, когда вышел из города Лот,

А их погубил всех дождь огненно-серный.

Так будет и в дни те, как в мир сей придет.

Христос в своей силе и славе безмерной.

Тогда кто на кровле, тот в дом не сходи,

Чтоб вещи свои взять оттуда с собою,

И тот, кто на поле, назад не иди,

Всяк помни, что с Лотовой было женою.

Кто средствами к жизни начнет дорожить,

Тот жизнь в эти злыя погубит мгновенья,

А кто их не будет жалеть и хранить,

Тому жизнь дарует Владыка творенья.

В ту ночь двое будут в постели одной,

Взят будет один из них правдою строгой,

Но в те же минуты для жизни другой.

Оставится милостью Господа Бога.

И две будут женщины вместе молоть,

Одна судом Божьим отсюда возьмется,

Другую ж оставит в то время Господь,

Как суд Его правый над миром начнется.

И двое на поле той будут порой.

Взят будет один там, оставлен другой».

«Где ж, Господи?» – некто тогда вопросил.

«Орлы там слетятся, где есть им питанье», -

Такой от Христа он ответ получил.

В то время себе и другим в назиданье.

18 глава

Чтоб они не унывали,

Чтоб молитвой отгонял.

Каждый тьму своей печали,

Притчу им Господь сказал:

«Был судья несправедливый.

Как-то в городе одном,

Все попрал он, нечестивый,

В развращении своем.

Не боялся Провиденья,

Пред людьми не знал стыда,

Издевался без зазренья.

Над святынею суда.

В том же городе вдовица.

Беззащитная жила,

Только Божия десница.

Ей опорою была.

Злые люди причиняли.

Ей обиды, что ни день,

Оскорбляли, притесняли.

Все, кому была не лень.

И судью молила слезно.

Эта бедная вдова,

Чтоб суда он силой грозной.

Оградил ея права.

Очень долго беззаконный.

Ей правитель не внимал,

Но слезами утомленный,

Наконец в себе сказал:

«Хоть в душе моей жестокой.

Правды свет совсем угас,

Но вдовице одинокой.

Помогу на этот раз:

Эти вопли и моленья.

Отравляют мне покой,

И нет больше мне терпенья.

Слушать их несносный вой».

Так сказал судья безчестный,

Потерявший страх и стыд.

Так ужели Царь небесный.

Тем суда не сотворит,

Кто к Нему возводят очи.

С упованием святым,

Молят небо дни и ночи.

Сердцем страждущим своим?

Долго терпит Он, но вскоре.

Защитит сынов своих,

Горьких слез осушит море,

Прекратит страданья вмиг.

Но когда в края земные.

Для суда Господь придет,

Много ль веры в дни те злые.

Он в людских сердцах найдет?

Безумцев тех, что почитали.

Себя за праведных людей,

Господь однажды вразумлял,

И чтоб они не презирали.

Других по гордости своей,

Такую притчу им сказал:

«Раз с мытарем одновременно.

Вошел в храм Божий фарисей.

И, став в виду у всех надменно,

Молился так в душе своей:

«Я возношу Тебе хваленье,

О всемогущий Царь веков,

Что чту я все Твои веленья,

Что пред Тобой я не таков,

Как прочий люд грехолюбивый.

Иль как безчестный мытарь тот.

Я срам блуда отверг брезгливо,

Презрел корысть, неправды гнет.

В неделю дважды я говею,

Постом смиряю плоть мою,

Своих доходов не жалею,

Все десятины с них даю».

А мытарь тот стоял далеко.

И, помня гнусность прежних дел,

Моляся Богу, даже ока.

Возвесть на небо не хотел,

Не докучал и словом лишним,

Но бил себя со скорбью в грудь,

Лишь так взывая пред Всевышним:

«О Боже! Милостив мне будь».

И перед правдою Господней.

Тоска его души была.

Всех жертв приятней и угодней,

Чем фарисеева хвала.

И всех, кто будет возноситься,

Господь унизит и смирит,

А кто душой пред ним смирится,

Тех славой вечною почтит.

Ученики не пустили.

К Господу как-то детей,

Тех, что к Нему приносили.

Люди по вере своей.

Строгое им замечанье,

Тех пригласивши детей,

Сделал Владыка созданья:

«Речи внимайте Моей,

Деток ко мне не мешайте.

Несть неразумьем своим,

Царство небесное, знайте,

Дарует Бог таковым,

И кто не примут, как дети,

Света учений Моих,

Люди надменные эти.

В царстве не будут святых».

К Иисусу начальник один приступил,

«Что мне делать, Учитель благий, – он спросил,

Дабы жизни мне вечной наследовать свет?»

И такой от Христа получил он ответ:

«Называешь благим ты Меня неуместно,

Благ один лишь Отец и Владыка небесный,

И ты знаешь святые Его повеленья:

Берегися убийства, разврата, хищенья,

На собратьев своих клеветать не дерзай.

И родителей всею душой почитай».

«С самой юности это я все соблюдал», -

Иисусу начальник надменно сказал.

Он же, речь услыхавши того господина,

Отвечал: «Остается тебе лишь едино:

Должен ты распродать все свое достоянье,

Чтоб на небе богатство за то получить,

И со Мною ты должен отныне ходить».

То услышав, начальник душой заскорбел,

Ибо очень большое богатство имел.

И начальника скорбь увидавши немую,

Иисус речь повел в те минуты такую:

«О, как трудно имущим богатство земное,

Войти, – молвил Он, – в Божие царство святое,

Сквозь игольныя уши верблюду пройти.

Легче, чем богачу в его славу войти».

«Кто же может спастися?» – сказали Ему.

Он заметил тогда вслух народу всему:

«То, что разум людской невозможным считает,

Легко Божия благость и мощь совершает».

Сказал Симон Спасителю тою порою:

«Вот оставивши все мы пошли за Тобою».

Молвил Он: «Тот, кто с дом родным и семьей.

Разлучиться для царствия твердой душой,

Благ во много раз больше в век сей обретет.

И получит жизнь вечно блаженную тот».

Потом учеников Иисус поучая,

Так сказал: «Вот пред нами столица святая,

И исполнится скоро все то надо Мною,

Что пророки писали былою порою:

Буду предан в Сионе язычникам Я,

Осмеют, оскорбят, оплюют здесь Меня,

Буду бит и убит Я по злобе людей,

Но чрез три дня воскресну Я силой Своей».

Но такого не понял никто поученья,

Скрыт остался для всех его смысл и значенье.

Когда к стенам Иерихона.

Уже Спаситель подходил,

Сидя, слепец во время оно.

Здесь подаяния просил.

Услышав шум толпы идущей,

«Что это значит?» – он спросил,

«Идет Целитель всемогущий», -

Народ слепому объяснил.

И верой в Господа живою.

Объятый, начал он взывать:

«О, сын Давидов, надо мною.

Яви Свою Ты благодать!»

Тогда иные иудеи.

Его просили замолчать,

Но продолжал еще сильнее.

Он то же Господу кричать.

Остановившись, Царь созданья.

Позвать слепого приказал.

Когда ж, исполнив приказанье,

Тот пред Его очами стал,

Сказал ему Благословенный:

«Чего ты хочешь от Меня?»

А тот ответил дерзновенно:

«Прозренья лишь желаю я».

И молвил властно Царь творенья:

«Прозри и знай, что верой ты.

Обрел чудесное спасенье.

От неизбывной слепоты».

И нищий тот прозрел в мгновенье,

Пошел за Господом он вслед.

И возносил Ему хваленье,

Что дал его очам Он свет.

Увидев чудо, и народ.

Благославлял Царя щедрот.

19 глава

Иерихон Иисус проходил,

Некто Закхей тогда в городе жил,

Располагая большими деньгами,

Был он начальником над мытарями.

Сильно Христа он увидеть желал,

Но, к сожалению, ростом был мал,

Скрыт был Спаситель толпою несметной,

И то желанье осталося тщетно.

Мытарь вперед потому поспешил,

Влезть на смоковницу ту он решил,

Мимо которой тогда непременно.

Должен пройти был пророк вдохновенный.

Как Иисус на то место пришел,

То на смоковницу взоры возвел.

И, увидавши на ней Он Закхея,

Так повелел ему: «Слезь поскорее,

Быть Мне сегодня в дому твоем надо».

Спешно тот слез и с великой отрадой.

Принял в свой дом Иисуса в час тот.

Но зароптал тогда сильно народ,

Что Христос грешнику дал предпочтенье.

И, услыхавши такие сужденья,

Молвил Закхей Иисусу в тот миг:

«Я половину имений своих.

Братии бедной отдам в обладанье,

Если ж чужое я взял достоянье,

Вчетверо больше, чем взято, отдам».

Выступил с словом Спаситель здесь Сам:

«Ныне пришло сему дому спасенье,

Остановите же речь осужденья,

Сын Авраама притом он родной,

Как из судей его строгих любой,

И наконец всем да будет известно,

Что Я пришел сюда с выси небесной.

Души погибшия Богу взыскать.

И свет спасения им даровать».

Как слову Христа все внимали,

Он притчу такую сказал,

В толпе ведь тогда ожидали,

Что так как Он путь направлял.

В пределе столицы священной,

То тотчас Мессией Он в ней.

Объявит себя непременно.

На радость всех верных людей.

«Раз некто из знати высокой, -

Так начал Господь говорить, -

В край должен был ехать далекий,

Чтоб царство себе получить.

И в край свой опять возвратиться.

И перед отъездом своим.

К себе приказал он явиться.

Рабам своим десятерым.

Такое он дал порученье.

По мине вручив тем рабам:

«До дня моего возвращенья.

Дать дело старайтесь деньгам».

И отбыл владыка в те дали.

А граждане края того.

К нему отвращенье питали,

И после отъезда его.

Посольство они снарядили.

«Усердно мы просим о том, -

Так эти послы говорили, -

Чтоб не был у нас царем».

Но просьбу отринули эту,

Тот царство себе получил,

И в край свой вернувшись, к ответу.

Рабов тех к себе пригласил.

Явился один к господину.

И смело ему доложил:

«Я в дело пустил свою мину.

И десять других к ним добыл».

Сказал царь: «Прекрасно, раб верный,

Своих не жалел ты трудов,

Ты в малом служил мне примерно,

Дам десять тебе городов».

Другой же, представ пред очами.

Царя своего, сообщил:

«Тебе я своими трудами.

Пять мин, Повелитель, скопил».

И этого царь похвалил.

И пять городов подарил.

А третий с гордыней великой.

Властителю края сказал:

«Вот мина твоя, мой Владыка,

Ее я в платке сберегал.

Боялся тебя я, известно,

Что там, где не сеял, ты жнешь.

И там, где не клал ты, безчестной.

И жадной рукою берешь».

«Твоими устами, лукавый,

Я буду тебя обличать:

Ты ведал души моей нравы,

Что все я люблю забирать,

Так что ж моего серебра ты.

Отдать не хотел в оборот?

Ведь я, возвратившись, богатый.

С того получил бы доход»,

Так гордому царь отвечал,

Потом предстоящим сказал:

«Бездельника злого лишаю.

И мины единственной я,

Тому эту мину вверяю,

Кто десять скопил для меня.

Кто много богатства имеет,

К тому еще больше течет,

У тех же, кто малым владеет,

Последнее прочь отойдет.

Врагов же моих, что желали.

Тогда меня царства лишить.

И даже послов отправляли.

О том, кого надо, просить,

Ко мне их сюда приведите.

И передо мною сейчас.

Их злую толпу заколите».

Окончив Спаситель разсказ,

К столице Свой путь продолжал.

Когда ж подошел Повелитель созданья.

К Висфагьи и рядом лежащей Вифаньи,

К горе, что народ Елеонскою звал,

Двух учеников Он, избравши, послал,

Такое посланникам дав повеленье:

«Идите в лежащее против селенье,

При входе найдете осленка вы в нем,

Никто на осленке не ездил на том,

Ко мне, отвязавши, его приведите.

Коль будут вам то запрещать, вы скажите,

Что требует сам Вседержитель осла».

Отправилась эта чета и нашла.

Все, как от Христа только что услыхала,

Но как лишь осленка отвязывать стала,

Хозяева начали то возбранять,

Но так отвечали они, как сказать.

Учил перед тем их Владыка созданья.

Приведши животное то, одеянья.

Свои возложили они на него,

И сел Иисус на осленка того.

И, как все, к столице свой путь направляли,

Одежды тогда пред Христом постилали.

Когда ж с Елеона спускался народ,

Все ученики Иисуса в час тот.

В восторге и радости Господа стали.

За все чудеса прославлять, что видали,

И чтили Христа громогласной хвалой:

«Ты Царь достославный, Мессия святой,

Идешь Ты нам славу, и мир, и спасенье.

Дать именем мощным Владыки творенья».

Тогда фарисеи Христа запретить.

Просили такия хвалы возносить.

Он молвил: «Они прекратят прославленье,

Так будут хвалить Меня эти каменья».

Когда же увидел Иерусалим,

То молвил Спаситель, заплакав над ним:

«О если бы ведал ты в эти мгновенья.

Что должно принесть тебе мир и спасенье,

Но то для твоих не открыто очей.

Но близки уж беды тех пагубных дней,

Когда окруженный от всюду валами,

Жестоко стесненный лютыми врагами,

Ты будешь с своими детьми истреблен,

И камня на камне, несчастный Сион,

В тебе не оставят за то преступленье,

Что Божия ты не познал посещенья».

Когда же явился Спаситель в Сион,

То начал из храма торгующих он.

Всех властной рукой изгонять и сурово.

Учить их: «Ведь в книгах писанья святого.

Написано: «Храм Мой – молитвы есть храм», -

У вас же убежищем стал он ворам».

Учил ежедневно потом Он во храме,

Законники и архиреи с властями.

Искали, но тщетно Его погубить:

Народ не хотел от Христа уходить,

Внимая святому ученью Его.

20 глава

Когда в один из тех дней был Он в храме,

Благовествуя здесь учил народ, -

Архиереи, книжники с властями.

К Нему толпою в час явились тот.

«Какою властью творишь Ты это?» -

Собор неверный их Христа спросил,

А Он, не удостоив их ответа,

Им Сам вопрос в то время предложил:

«Скажите Мне: крещенье Иоанна.

От Бога ли пришло иль от людей?»

Вопрос такой услышавши нежданно,

Они так мыслили в душе своей:

«Когда ответим мы Ему: „От Бога“, -

Он скажет: «Что ж отвергли вы его?»

А если скажем: «От людей», – то строго.

Осудит нас народ, и он того.

Не вытерпев, побьет нас всех камнями,

Ведь верил он, что Иоанн – пророк.

И молвил их кагал: «Не знаем сами».

Тогда в ответ Спаситель им изрек:

«И Я о том не буду говорить,

Кто власть Мне дал здесь так творить».

Тут притчу толпе Он сказал в поученье:

«Один человек виноградник развел,

В наем виноградарям сдав насажденье,

Хозяин на долгое время ушел.

Когда ж наступило урочное время,

Раба за плодами послал своего,

Но тех виноградарей злобное племя.

Избивши, ни с чем отослали его.

Другого раба к ним хозяин отправил,

С ним так же они поступили, как с тем.

Отправиться третьего к ним он заставил,

И был он избит лишь и выгнан ни с чем.

«Что ж делать теперь мне? Попробую сына.

Послать к ним родного, – хозяин решил, -

Быть может, почтит его злая дружина».

И сын в виноградник отца поспешил.

Но те, увидавши хозяйского сына,

Так начали между собой говорить:

«Наследник он нашего ведь господина,

Убить его надо, чтоб все захватить».

И слово они привели в исполненье,

Вне сада злодеи убили его.

Что ж сделает с ними хозяин именья?

Конечно, кровь сына отмстит своего:

Придет и погубит злодеев сурово,

А свой виноградник поручит другим».

Сказал тогда кто-то такое вдруг слово:

«Храни нас, Господь, милосердьем Своим!»

А что означает святое писанье:

Тот камень, что зодчими выкинут был,

Чудесно основою сделался зданья.

Взглянув на толпу, Искупитель спросил:

«Кто сам на тот камень падет безрассудно,

Глупец разобьется весь вдребезги тот,

И всякаго камень раздавит тот чудный,

Над чьей он безумной главой упадет».

Христовы враги догадаться сумели,

Что в притче Своей говорил Он об них,

И очень схватить Иисуса хотели,

Но только толпы побоялись в тот миг.

И вот осторожно они подослали.

К Христу Иисусу коварных людей,

Но коих за праведных в дни те считали,

Дабы они хитростью подлой своей.

На слове публично Его уловили,

Чтоб после Пилату донос предъявить.

Они на Него в состоянии были,

И так через римскую власть погубить.

И стали те люди лукавые льстиво,

Христа окруживши, Ему говорить:

«Мы знаем, что учишь всегда Ты правдиво,

Ты лицеприятья не можешь сносить.

И истину Божию только вещаешь,

И нам от Тебя бы хотелось узнать,

Как Ты, наш Учитель святой, полагаешь,

Возможно ль нам Кесарю подать давать?»

Но, зная их хитрость, Учитель небесный.

Так тем лицемерам ответил тогда:

«Меня вы поймать лишь хотите безчестно,

Но дайте Мне римский динарий сюда.

Чей это портрет здесь и чье надписанье?» -

Увидев монету, спросил их Христос.

«Нет спора, что Кесаря», – злое собранье.

Ему отвечало на этот вопрос.

«Так собственность Кесаря вы без сомненья.

Ему возвращайте, – заметил Он им, -

А чем нам чтить Господа должно творенья.

Ему воздавайте всем сердцем своим».

И этот кагал не сумел беззаконный.

Ни в чем пред толпою Иисуса поймать,

И мудрым ответом Его удивленный,

Позорно он был принужден замолчать.

Но вот пришли саддукеи толпою,

Что в воскресенье не верят людей,

И обратилися с речью такою:

«В древности нам повелел Моисей:

Коль умереть человеку случится,

После себя не оставив детей,

Брат на вдове его должен жениться,

Чтоб ему семя возставил он с ней.

Семь было братьев однажды на свете,

Умер бездетным один, и с вдовой,

Строго храня предписания эти,

Жить принужден был, конечно, второй.

Скоро и этот бездетным скончался,

Третий был должен ту женщину взять,

Так семерым всем тот жребий достался -

С нею в общение брака вступать.

И нам желательно знать Твое мненье,

Чьею женою придется ей быть.

В дни как наступит людей воскресенье,

Ведь семерым с ней случилося жить?»

Так им ответил Спаситель на это:

«Люди живут теперь жизнью плотской,

Кто же достигнут грядущего света,

Жизни сподобятся те не такой.

Брак отпадет там и смертное тленье,

Люди там ангелам будут равны,

Свет удостоясь узреть воскресенья,

Жить они станут, как Божьи сыны.

А что настанет в свой срок воскресенье,

И Моисей вам на то указал,

Богом отцов он Владыку творенья.

В книге своей в одном месте назвал.

Но ведь Создатель веков присносущий.

Не мертвецов Он Господь, а живых,

Всем шлет рукою Своей всемогущей.

Жизнь и нетленье из недр Он Своих».

Этот ответ похвалили иные.

Книжники даже, и злая их рать.

Больше не смела вопросы такие.

Господу дерзко в те дни предлагать.

«Чтите Христа вы Давыдовым сыном», -

Сам искуситель тогда им сказал.

Как же Давид сам Его господином.

В этом псалме вдохновенном назвал:

«Бог возвестил Моему Господину:

Ты одесную Меня возседать.

Будешь до тех пор, пока не отрину.

Злых Я врагов Твоих темную рать.

И обращу для Тебя их в подножье,

Если ж Давид господином назвал.

Благословеннаго вестника Божья,

Значит, он сыном Его не считал».

«Так берегитесь же, – всем в назиданье.

Начал Спаситель тогда говорить, -

Книжников, в длинном они одеянье.

С глупым тщеславием любят ходить,

И сесть на первом стараются месте.

Там, где собранья бывают людей,

С жадностью ищут приветов и чести.

Средь многолюдных себе площадей,

Хитро вдовиц поедают именья,

Долго молитвы творя на показ,

Горшее ждет их за то осужденье.

В тяжкий возмездья суроваго час».

21 глава

Смотря, как деньги в храмовую.

Казну народ богатый клал,

Господь и женщину вдовую.

Одну здесь также увидал.

И усмотрел Благословенный,

Что две лепты всего она.

Вложила Господу смиренно,

Нуждой великой стеснена.

«Она, – сказал Господь Всевышний, -

Внесла всех больше богачей,

Те дали свой достаток лишний,

Она ж от скудости своей.

Все положила достоянье.

Свое для Господа созданья».

Сказали Господу о храме.

Тогда одни из бывших здесь,

Что дорогими он камнями.

И украшеньем блещет весь.

«Придут, – сказал Он, – дни лютые,

И красоты не будет тут,

На камне камня люди злые.

Здесь не оставят, все сметут».

«Когда ж то будет? – те сказали, -

И даруй признак нам, Христе,

Дабы, им пользуясь, мы знали,

Что приближаются дни те».

Сказал Господь на это им,

«Возстанет много в те мгновенья.

Людей под именем Моим.

«Открылось царствие святое», -

Из уст послышится их речь.

Но вы останьтеся в покое,

Себя не дайте им увлечь.

Не бойтесь также в те минуты,

Когда до вас достигнет слух,

Что начались возстаний смуты.

И разразятся войны вдруг.

Конечно, это все случится,

Но не тотчас конец придет,

На племя племя ополчится,

Царь на царя тогда пойдет.

Болезни, глад, землетрясенья.

Во многих явятся местах,

Необычайные явленья.

Произойдут на небесах.

Но и до этого вам муки.

Придется много испытать,

Враги на вас возложат руки.

И будут вас жестоко гнать.

Из-за Меня вас в синагоги.

Без сожаленья повлачат,

Свирепо в тюрьмы и остроги.

В то время многих заключат,

И поведут к земным владыкам,

К царям, правителям, князьям,

И в озлоблении вам диком.

Чинить вопросы будут там.

Но то прошу запомнить твердо:

Вы не заботьтесь наперед,

Что вам сказать пред властью гордой,

Как перед нею дать отчет.

Я мудрость вам, уста такия.

Намереваюсь даровать,

Что перед ними никакие.

Враги не могут устоять.

И предадут на смерть вас низко.

Тогда родители с семьей,

Родные все, приятель близкий -

Все ради истины святой.

На вас в один возстанут голос,

Возненавидят всей душой,

Но с головы у вас и волос.

Не упадет порою той.

Великой силою терпенья.

Найдете вы себе спасенье.

Когда же будут ополченья.

К Ерусалиму подступать.

Со всех сторон, то запустенья.

Ему тогда не миновать.

И из пределов Иудеи.

Пусть в горы все тогда бежат,

Из стен же города скорее.

В места другия поспешат.

И кто ушел тогда в селенья,

Обратно в город не стремись:

Дни для него пришли отмщенья,

Дабы писания сбылись.

И горе женщинам непраздным.

В теченье эти будет дней,

А также матерям несчастным,

Что кормят грудию детей.

Великий гнев на род неверный.

Тогда от Господа придет,

Нуждой и скорбью безпримерной.

Ему на голову падет.

Убьют иных враги лютые,

Других в позорный плен возьмут,

В края далекие, чужие.

По всем народам разведут.

Ерусалим же под пятою.

Народов будет до тех дней,

Когда десницею святою.

Власть прекратит их Царь царей.

И небывалые явленья.

В светилах будут в дни тех лет,

И в муке все недоуменья.

От этих будут злых примет.

И зашумит, волнуясь, море,

И чуть жив будет род людской.

В предчувствье тяжких бед и горя,

Какие в мир грядут земной.

Тогда-то род увидит блудный:

Сын Человеческий идет,

Сияя силой, славой чудной,

На облаках с Своих высот.

Когда ж начнутся те явленья,

То вы ободритесь душой:

Они несут вам избавленье.

Своею грозной тяготой».

Учил и притчею такою.

Спаситель слушателей тут:

«Вам зрится лето той порою,

Когда смоковницы начнут.

И все деревья распускаться.

Подобно этому, и тут,

Когда начнет все то сбываться,

То это значит, что грядут.

Дни царства Божья. Поколенье.

Не пройдет это, как его.

Уж ясно будет наступленье,

И верно слова Моего,

И непреложно предсказанье:

Падет небес могучий свод,

Земные рухнут основанья,

Оно ж свершиться, не минет.

А потому себе внимайте,

Не забывайте о дне том,

Своих сердец не отягчайте.

Ни объяденьем, ни вином.

Умерьте хлопоты земныя.

И суету пустых тревог,

Дабы те бедствия лютыя.

Не захватили вас в врасплох.

День тот постигнет люд безпечный,

Как ловит сеть иль западня,

Итак молитвою сердечной.

Себя на всякий час храня,

Просите, бодрствуя душою,

Чтоб тех вам бедствий избежать.

И перед славою святою.

Моею в радости предстать».

Спаситель в храме пребывал,

В то время днем народ учил,

А как спускалась тьма ночная,

На ту Он гору уходил,

Что Елеонской называли,

И проводил все ночи там.

А утром снова прибывали.

К Нему толпы, дабы словам.

Его учения внимать.

22 глава

Дни праздника Пасхи уже наступили,

А власти убить Иисуса искали,

Но только боялась их злобная рать,

Что может насилье народ взволновать.

Но тут, сатанинским поддавшись внушеньям,

Иуда явился вдруг к ним с предложеньем,

И начал свой замысл он им раскрывать,

Как Господа тайно им в руки предать.

И радости те перед ним не скрывали,

Дать денег охотно ему обещали,

И слово безумец начальникам дал,

К предательству случая только искал.

А в день, когда Пасху справлять начинают,

Священнаго агнца к столу закалают,

Петра с Иоанном Спаситель позвал,

Все нужное к Пасхе достать приказал.

«Ступайте вы в город, – сказал им Учитель, -

И вас у ворот его встретит служитель,

Кувшин на себе он с водою несет,

Идите за ним, и куда он войдет,

Скажите хозяину домовладенья:

«Учитель велел тебе дать помещенье,

Где мог совершить бы Он праздник святой».

И зал вам покажет тогда он большой,

Богатый и устланный всюду коврами».

Все с этими точно согласно словами.

Апостолы в город отправясь, нашли,

Что нужно для праздника, все припасли.

С двенадцатью вместе в час обыкновенный.

Спаситель возлег у трапезы священной.

«О, как пред страданьем, – тут Он им сказал, -

Вкусить с вами Пасхи Я этой желал,

Уж Мне ведь вкушать ее здесь не придется,

Лишь в царствии Божьем Мне то доведется».

Взяв чашу, затем Он хваленье воздал,

Подав, разделить ее всем приказал.

«А Мне уж не пить от плода винограда,

Пока не настанет Мне царства отрада», -

Заметил при этом Владыка Христос.

И, хлеб также взявши, хвалу Он вознес,

Потом, преломивши, апостолам дал.

«Хлеб этот есть тело Мое, – Он сказал, -

Для вашей Я жизни его отдаю,

Вкушайте ж всегда его в память Мою».

Когда же вечерю Он кончил святую,

То подал апостолам чашу другую,

Сказавши им: «Чаша священная эта.

Есть кровь Моя новаго людям завета.

Но вот здесь коварный предатель со Мной.

Теперь возлежит у трапезы одной.

Мой путь, как указано Богом, идет,

Но злая все ж участь предателя ждет».

И каждый другого тут стал вопрошать:

«Не ты ли Учителя хочешь предать?»

Был спор средь апостолов также излишний,

Кому из них власти даст больше Всевышний.

«Владыки земные людьми обладают,

Их как благодетелей все величают,

Средь вас же всяк старший будь как молодой,

И всякий начальник да будет слугой,

Я должен среди вас быть, как возлежащий,

Но вот Я пред вами здесь точно служащий,

Так Мне подражайте», – Господь им сказал.

Потом в ободрение так продолжал:

«Во всех вы напастях прибыли со Мною,

И славы великой Я вас удостою:

Вы сядете вместе со Мной и Отцом,

Чтоб пищу вкушать за единым столом,

На тронах вы будете все возседать.

И верным народом Моим управлять».

Но вдруг здесь к Петру обратился Спаситель.

И молвил со скорбью: «Вот злой искуситель.

Намерен вас сеять, как зерна пшеницы,

Но Я испросил у Господней десницы,

Чтоб свет в тебе веры совсем не пропал,

Чтоб братьев, покаявшись, ты утверждал».

А Петр Ему молвил с гордыней слепой:

«Пойду я в темницу и на смерть с Тобой».

Но грустно на это Спаситель заметил:

«И песни своей не подаст еще петел,

Как ты от Меня отречешься трикратно».

Затем Он припомнил тот год благодатный,

Как Он посылал проповедовать их:

«Тогда вы запасов с собой никаких.

В своих кошельках и мешках не имели,

И все ж недостатка ни в чем не терпели,

Теперь же пусть всяк запасется мешком.

И если возможно, то даже мечом.

Исполниться должно словам ведь святым:

Христос был причислен к преступникам злым,

И что о Мне писано в годы былые,

Все должно свершиться во дни эти злые».

«У нас два ножа есть», – тут некто сказал.

«Довольно», – на это Господь отвечал.

Потом, как обычно, с семьей Своей он.

Из города вышел к горе Елеон.

Прибывши на место, Владыка творенья.

Сказал им: «Молитесь не впасть в искушенье».

А Сам, удалившись от них не на много,

Молил на коленах Всещедраго Бога:

«О, если бы, Отче Мой, чашу страстей.

Пронес от Меня Ты десницей Своей,

Но, впрочем, да будет в том воля Твоя,

Пусть будешь Ты в этом судьей, а не Я».

И ангел небесный Ему вдруг предстал,

Дух силой нездешней Ему подкреплял.

И был Искупитель в великом боренье,

Но тем напряженней слал к Богу моленье,

Пот крупный на землю с лица Его лил,

На капли он крови густой походил.

Молитву окончив, к своим Он приходит,

Но спящими их от печали находит,

«Отбросьте, – сказал Он, – плотския влеченья,

Молитеся, чтобы не впасть в искушенье».

Но речи еще Он не кончил Своей,

Явился Иуда с толпою людей,

Он шел впереди всех, и как увидал,

Тотчас же лобзание Господу дал.

И молвил Спаситель: «Так вот чем – лобзаньем -

Меня отсылаешь ты к смертным страданьям».

Апостолы ж, видя насилье кругом,

Решили и сами ударить мечом,

И правое ухо рабу архирея.

Отсек из них некто, собой не владея.

«Оставьте, довольно, – Христос возгласил.

И ухо больное рабу исцелил.

Властям же, пришедшим с толпою тогда,

Сказал: «Как злодея пришли вы сюда.

Схватить Меня силой с дрекольем, с мечами,

Но каждый ведь день Я у вас был во храме,

И взять не хотели Меня вы в тот раз,

Теперь же власть тьмы и насилия час».

Тут люд их Его к архирею повел,

И Петр за Ним робко поодаль все шел,

Костер разведя, у огня он разселся,

И он, вместе с ними присев, также грелся.

Всмотрелась в него здесь служанка одна,

«Он был с Иисусом», – сказала она.

«Не знаю Его я», – рабе он ответил.

Но скоро другой ему некто заметил:

«Наверное, с ними ты в обществе был».

«Нет, это неправда все», – Петр возразил.

Но вот еще времени час пролетело,

И третий тут начал доказывать смело:

«С Ним он непременно компанию водит,

Из стран Галилейских ведь он происходит».

Петр начал пред ним отрекаться, но вдруг.

Запел на дворе громогласный петух,

Господь же взглянул на Петра в те мгновенья,

И вспомнил он тотчас его предреченье.

И, выйдя с двора архирейскаго вон,

Заплакал слезами обильными он.

А стражи, что Господа крепко держали,

С насмешками злыми Его оскорбляли,

Удары Ему по лицу наносили,

Закрыв Ему очи, потом говорили:

«Скажи нам, могучий и вещий Христос,

Кто это Тебе заушенье нанес?»

И много других позволяли хулений.

Безумные люди Владыке творений.

А утром вся власть собралася, и Он.

Тогда был в их суд для допроса введен.

«Скажи нам, Ты верно ль Христос», – на совете.

Его вопрошали начальники эти.

«Когда на вопрос ваш отвечу Я вам,

Вы веры Моим не дадите словам,

А если с вопросом Я Сам обращуся,

Ответа, конечно, от вас не дождуся,

И суд все равно не отпустит Меня.

Одно лишь скажу вам, что с этого дня.

Сидеть одесную Господней державы.

Я буду», – ответил Господь величаво.

«Итак, Ты – Сын Божий?» – вновь суд допросил.

«Да, то несомненно», – Господь подтвердил.

«На что нам свидетели? – судьи сказали, -

Когда Его слово мы сами слыхали».

23 глава

И синедрион их тотчас вместе с Ним.

Пошел весь к Пилату с доносом таким:

«Он, как нам известно, народ возмущает.

И кесарю дани платить запрещает,

Себя именуя Мессией царем».

Пилат допросил Иисуса, но в Нем.

Вины никакой не нашел. Архиреи.

Вновь стали Христа обвинять: «С Галилеи.

Начавши, повсюду мутит Он народ».

Но о Галилее услышал лишь тот,

Так Господа к Ироду тотчас отправил,

Он праздника ради удел свой оставил.

И прибыл со свитою в древний Сион.

Давно о Спасителе слышал уж он,

И рад был увидеть Его пред собою,

Надеялся также, что мощной рукою.

И чудо Господь сотворит для него.

И долго разспрашивал Ирод Его,

Но не дал Господь никакого ответа.

И члены еврейскаго также совета.

Здесь были, и злых не жалели речей,

И Ирод, озлобясь со свитой своей.

И вняв клевете иудеев презренной,

Над Господом стал насмехаться надменно.

И душу насытивши гнусным деяньем,

Он светлым Христа облачил одеяньем,

И снова к Пилату Его отослал,

И другом с тех пор он правителю стал,

А прежде он в ссоре был с ним неприятной.

Пилат же, Христа получивши обратно,

К себе архиреев с народом позвал,

И так им о деле Христовом сказал:

«Ко мне человека того привели вы,

Как злого мятежника. Я справедливо.

Пред вами изследовал дело Его,

Но злостного в Нем не нашел ничего.

Я к Ироду с вами Его посылал,

И он в Нем вины никакой не сыскал.

Итак, Я подвергну Его наказанью,

И выпустить тотчас отдам предписанье».

Пилат же обязан был им без того.

В пасхальный день узника дать одного,

И вопль он услышал: «Варавву нам дай,

А этого смерти немедля предай».

Варавву ж держали тогда в заключенье.

За смертоубийство во дни возмущенья.

Желая свободу Спасителю дать,

Пилат говорить стал с народом опять,

Но крик лишь услышал неистовый снова:

«Распри ты скорее мятежника злого!»

И в третий он раз над толпой возгласил:

«Какое же зло Иисус совершил,

Достойнаго смерти в Нем нет ничего,

Итак, наказав, отпущу я Его».

Но шумно толпа перед ним все кричала.

И требовать казни Христу продолжала.

И крик архиреев и черни взял вверх,

Правителю душу в смущенье поверг,

И вот он разбойнику жизнь даровал,

Христа ж по их воле распять приказал.

Когда ж во спасение грешной земли.

Солдаты Христа на распятье вели,

То им киренеянин Симон попался.

Навстречу – он с поля домой возвращался,

И грубою силой они его взяли,

Нести ему крест за Христом приказали.

И праздный пошел за Спасителем люд,

Но были и женщины добрыя тут,

Что слезы о Нем проливали струями.

Но Он поучал их такими словами:

«Не плачьте, о жены, о доле Моей,

Себя пожалейте и ваших детей.

Дни скорби великой, Я знаю, настанут,

И матери так говорить тогда станут:

«Блаженны, чье чрево детей не рождало,

Чья грудь молоком никогда не питала,

Падите на нас, – тогда скажут горам, -

Покройте скорей нас, – воскликнут холмам.

Ведь если зеленое древо казнят,

То что же с растеньем сухим учинят?»

С Христом двух злодеев для казни вели,

Когда же на место распятья пришли,

Что Черепом люди тогда называли.

С злодеями вместе Его здесь распяли,

Повесивши справа из них одного,

Другого – налево, а Он своего.

Отца умоляя, промолвил смиренно:

«Прости, Вседержитель, им грех дерзновенный,

Не знают безумцы того, что творят».

И жребий бросивши, стражей отряд.

Одежды Христа разделил меж собою,

А зрители злобной смотрели душою,

Глумились и власти тут вместе с толпой:

«Других избавлял Он всесильной рукой,

Пусть также спасет и Себя Он чудесно,

Коль точно Христос Он, избранник небесный».

А воины уксус Христу подносили,

К глумлениям общим пристав, говорили:

«Спаси от креста Себя, Царь иудейский».

По-римски, по-эллински и по-еврейски.

Написана надпись была над Христом:

«Народа еврейскаго был Он царем».

Один из повешенных с Господом рядом.

Язвил Его также хуления ядом:

«Себя Ты Владыкой могучим зовешь,

Так что же ни нас, ни себя не спасешь?»

Другой же заметил товарищу строго:

«Ужель не боишься ты Господа Бога?

Ведь нас присудили с Ним к казни одной,

Хулить не пристало Его нам с тобой.

И нас покарали с тобой справедливо,

Зла много у нас на душе нечестивой,

А Он лишь святыню добра почитал».

Потом, обратившись к Христу, он сказал:

«Когда Ты Владыкою будешь вселенной,

Тогда о душе моей вспомни растленной».

«Сегодня же будешь в раю ты со Мной», -

Ответил ему Искупитель святой.

В шестом часу тьма над страною сгустилась.

И вплоть до девятаго часа продлилась.

Завеса во храме раздралась в тот час,

Христос же, воздвигнувши к Господу глас,

Сказал Ему: «Отче! Тебе Я всецело.

Свой дух поручаю». И тотчас же тело.

Он смертное в эти мгновенья оставил.

И сотник, увидев то, Бога прославил,

Сказавши: «Он истинно праведник был».

И люд тот, что праздной толпой приходил.

Сюда, как на зрелище только простое,

В душе ощутил теперь чувство иное.

И начал со скорбью он бить себя в грудь,

Обратно домой отправляя свой путь.

Остались вдали лишь Христовы друзья,

И в том числе женщин тех верных семья,

Что вместе пришли с Ним из стран Галилеи.

Был некто Иосиф из Аримафеи,

Член синедриона, но муж справедливый,

Он злобе его не сочувствовал лживой.

И царствия Божия благ ожидал.

Просил он Пилата, и тот ему дал.

Останки Христовы. Обвив плащаницей,

Внутрь каменной он положил их гробницы,

Никто еще не был положен туда.

Суббота уже приближалась тогда,

А женщины верные те наблюдали,

Как тело Христово во гроб полагали.

Доставши мастей по прибытьи домой,

Субботы хранить они стали покой.

24 глава

Ко гробу в первый день седьмицы,

Мастей с собою взяв запас,

Пришли Христовы ученицы,

То было в очень ранний час.

Но что их око усмотрело?

От гроба камень кем-то взят,

Нет Иисусова в нем тела,

Одни лишь пелены лежат.

В недоумении стояли.

Они, но в этот тяжкий миг.

Два мужа вдруг пред ними стали,

Сияя блеском риз своих.

От страха все затрепетали,

У всех склонились взоры ниц,

А божьи вестники сказали:

«Зачем вы здесь среди гробниц.

Напрасно ищете живого?

Его здесь нет, Господь возстал.

Как вы Его забыли слово,

Что вам когда-то Он сказал,

Еще живя там, в Галилее:

«Постигнет ненависть Меня,

На крест осудит, как злодея,

Но Я возстану чрез три дня».

И жены вспомнили в мгновенье.

Христа былое предреченье.

И, из пещеры выйдя гробной,

Они пошли к себе домой,

Чтоб о событии подробно.

Поведать братье остальной.

А сонм тех женщин был немалый,

Из них довольно указать.

Марию родом из Магдалы.

И с ней Иаковлеву мать.

Была еще здесь Иоанна,

Вот кто апостолов сердца.

Смутили вестию нежданной.

О воскресении Творца.

Но с недоверием упорным.

К ней отнеслись они в тот раз,

Считая вымыслом лишь вздорным.

Правдивый женщин тех разсказ.

И Петр ему не придал веры:

Он с удивленьем лишь взирал,

Когда, склонившись в глубь пещеры,

Там только саван увидал.

В тот день, как волей Провиденья.

Возстал из гроба Иисус,

Шли два из них в одно селенье,

Что называлось Еммаус.

И от столицы до него.

Верст десять было лишь всего.

Они печальны были оба,

И говорили все о том,

Как надругалась месть и злоба.

Над их Учителем Христом,

И вдруг, приблизясь, Сам Распятый.

Стал вместе с ними путь держать,

Но не могли, тоской объяты,

Они Спасителя узнать.

А Спутник новый после встречи,

К ним обратившись, говорит:

«О чем ведете вы здесь речи.

И что у вас так грустен вид?»

Тогда один из них спросил -

Клеопы имя он носил:

«Ужель Ты так уединенно.

В Ерусалиме проживал,

Что, как о вещи обыденной,

О том событье не узнал?»

А тот спросил: «О чем же это?»

Клеопа дал такой ответ:

«Был Иисус из Назарета,

Пророк, каких не видел свет.

Был силен словом и деяньем.

Он пред людьми и Божеством,

И мы все жили упованьем,

Что будет Он Царем Христом.

Но наши власти смерти крестной.

По злобе предали Его.

Три дня прошло уж, как известно,

Со дня ужаснаго того.

Но наши женщины смутили.

Нам вестью странною сердца:

Они у гроба утром были,

Но не нашли в нем Мертвеца.

Но, говорят, они видали.

Там ясно вестников небес,

И те им будто бы сказали,

Что жив пророк, что Он воскрес.

Ко гробу наши поспешили,

И все там в точности нашли,

Как те им жены говорили,

Но Самого не обрели».

А Незнакомец тот упреки.

Послал Клеопе вдруг в ответ:

«Все предсказали вам пророки,

И все еще в вас веры нет.

Как тут вам ум и пониманье!

Как вы не можете понять,

Что Бог судил лишь по страданью.

Мессию славой увенчать?»

И с Моисея начиная.

Он толковать им стал места,

Где учит Библия святая.

Нас вере в Господа Христа.

Но вот пришли они в селенье,

Куда их путь направлен был,

И, прекратив свое ученье,

Идти Он далее спешил.

Но крепко те Его просили.

Побыть для них в деревне той.

«Останься с нами, – говорили, -

Уж наступает час ночной».

И вот, склонясь на их моленья,

Он вместе с ними в дом вошел,

Здесь, как обычно, для вкушенья.

Все возлегли они на стол.

И, взявши хлеб, благодаренье.

Он Вседержителю воздал,

И, совершивши преломленье,

Им части хлеба подавал.

Тут очи вдруг у них открылись.

Они Его узнали вмиг,

Но лишь в Него они воззрились,

Как Он невидим стал для них.

Они ж в досаде горькой стали.

На слепоту свою пенять,

Что мрак их грусти и печали.

Им не дал Господа узнать:

«И как ведь сердце в нас горело,

Когда Он с нами путь держал,

И нашей мысли огрубелой.

Смысл предсказаний раскрывал!»

И из пределов Еммауса.

Пошли они тотчас же вспять,

Чтоб о явленье Иисуса.

Своим собратьям разсказать.

Нашли они всех братьев в сборе,

И все, забыв о страшном горе,

При встрече с ними говорили:

«Христос воистину возстал,

Господь наш жив, Он не в могиле,

Его уж Симон сам видал».

Тогда о радостном виденье.

И их поведала чета,

Как дало хлеба преломленье.

Познать им Господа Христа.

И вдруг во время их беседы.

Среди них Сам Воскресший стал,

Сияя славою победы,

«Мир вам», – в приветствие сказал.

Объял их ужас и смятенье,

Пришло им в ум, что это – дух,

Но Он сказал: «К чему сомненья?

Зачем смущенье и испуг?

Смотрите вашими очами.

На язвы рук Моих и ног,

И осяжите их перстами:

Я это Сам, ваш Царь и Бог.

У духа быть не может плоти,

И нет у призрака костей,

А у Меня вы их найдете,

Как и в телах других людей».

И изумленному их взору.

Он члены тела показал,

Но все на Господа в ту пору.

Их сонм с сомнением взирал.

Своей он радости великой.

Поверить все еще не смел,

И, видя то, небес Владыка.

Принесть съестного повелел,

И рыбы Он вкусил печеной,

Сотовый мед пред ними ел,

И ум неверьем отягченный.

Уврачевать у них успел.

«Я говорил вам в дни былые,

Как жил еще в родной стране,

Что все писания святыя.

Должны исполниться на Мне.

И вот пророков предсказанья,

Слова закона и псалмов,

Свершил теперь все Царь созданья,

Дабы спасти Своих сынов», -

Так Он сказал, чтоб яд сомненья.

Совсем из сердца их изгнать,

При этом силу разуменья.

Дал им писанья понимать.

И, продолжая назиданье,

Господь апостолов учил,

Что так предсказано в писанье.

И так Всевышний предрешил,

Чтоб претерпел Христос страданья.

И чтоб на третий день воскрес.

«А возвещать Его деянья.

Поставил вас Господь небес.

Начав отсюда, все края вы.

Должны к спасенью пробудить,

Весь мир на путь наставив правый,

Грехов прощенье объявить.

А Я для этого чудесный.

Свет от Отца вам ниспошлю.

И силой Вышняго небесной.

Вам ум и сердце укреплю.

Живите ж все в Ерусалиме,

Блаженной ждите здесь поры,

Когда струями в вас живыми.

Прольются Божии дары».

Потом из стен святого града.

Повел к Вифании Он их,

Благословляя здесь их стадо,

Вверх руки Он Свои воздвиг,

И в это время отделился.

От верных чтителей Своих,

На небо тихо возносился.

И скрылся в высях неземных.

И, преклонившись пред Владыкой.

С благоговением живым,

Вернулись с радостью великой.

Они к себе в Ерусалим.

И здесь Создателя они.

Во храме славили все дни.


27 мая 1931 год

Евангелие от Марка

В переводе с греческого протоиерея Василия (Пробатова)

Глава 1

Началось благовестье Христово,

Как писали пророки о том:

Вот какое читается слово,

Как известно, в Писании святом:

«Пошлю вестника Я пред Тобою,

Дабы путь для Тебя был готов»,

«Раздался над пустынной страною.

Проповедника мощного зов:

«Приготовьте Владыке пути,

Чтоб Ему к вам удобней пройти».


Иоанн пред Владыкой созданья.

Крестить начал в пустыне людей,

Проповедуя им покаянье.

В очищение скверны страстей.

Приходить на призыв Иоанна.

Иудейский народ к нему стал,

Всех крестил он в водах Иордана,

Кто грехи перед ним открывал.

В плащ верблюжий пророк одевался,

Ремнем чресла свои облекал,

Пищей самою скудной питался,

Дикий мед и акриды вкушал.

И сказал он, ко всем обратившись:

«Идет Тот, Кто сильнее меня,

Не достоин Ему я, склонившись,

Развязать у сандалий ремня.

Я крестил вас лишь влагою вод,

Он же Духа Святого пошлет».


Из пределов тогда Назарета.

К Иоанну Господь поспешил,

И пророк Повелителя Света.

Во струях Иордана крестил.

Свод небесный над Ним вдруг открылся,

Когда Он из воды выходил,

И Дух Божий оттуда явился,

И как голубь к Нему нисходил.

И послышался тою порою.

Такой голос с небесных вершин:

«Всей Моей расположен душою.

Я к Тебе, Мой возлюбленный Сын».

Силой Духа в тот час побуждаем,

Иисус в край пустынный ушел,

Сорок дней сатаной искушаем.

Он в пустыне той дикой провел,

Окружен был зверями там Он,

Но служил Ему ангелов сонм.

А когда Иоанн в заключенье.

Ввержен был, в галилейских краях.

Стал Свое возвещать Он ученье,

Покаяние сея в сердцах:

«Пришло время оставить нечестье,

Царству Божью настала пора,

Зло отбросьте греха, благовестье.

Приняв правды, любви и добра».

Галилейских раз вод берегами.

Проходил Иисус теми днями,

Там Андрея и Симона вскоре.

Он увидел двух братьев родных,

Рыбаки они были и в море.

Свои сети метали в тот миг.

Молвил Он: «Это бросьте занятье -

Ловить души вам надо людей».

И пошли за Христом эти братья,

От своих отказавшись сетей.

Берега пройдя дальше Он эти,

Зеведея нашел сыновей,

Иоанна с Иаковом, сети.

Они в лодке чинили своей.

И позвал их небесный Владыка,

Как услышала голос Христа,

Так с готовностью тотчас великой.

Вслед за Ним пошла эта чета,

Отреклися они от всего,

Сдав отцу и наймитам его.

Снасти все ремесла своего.


В Капернаум пришел Он с ними,

И как субботний день настал,

Устами мудрыми Своими.

Он в синагоге поучал.

Учил со властью Царь творенья,

И весь народ дивиться стал,

Не то услышал он ученье,

Что книжный люд им предлагал.

Муж в синагоге находился,

Что злым был духом одержим,

И вдруг к Христу он обратился,

Так завопивши перед Ним:

«Оставь, Исусе, нас в покое,

Пришел с небесной высоты.

Ты погубить все племя злое,

Прекрасно знаю я, кто Ты».

Но строго молвил Царь творенья:

«Молчи и выйди из него»,

И вскрикнув, вышел он в мгновенье,

Больного скорчивши всего.

И, ужаснувшись все в собранье,

Друг друга стали вопрошать:

«Уж не судил ли Царь созданья.

Пророка нового нам дать?

Лишь силой властного Он слова.

Духов смиряет тьмы и зла».

И слава имени Христова.

Тот час по всей стране пошла.


Из синагоги Царь небесный,

Взяв Зеведея сыновей,

Приходит в дом, тогда совместно.

В нем жили Симон и Андрей.

А теща Симона страдала.

Тогда горячкою лютой,

В постели бедная лежала,

Христу сказали о больной.

И взявши Он ее за руку,

Поднял с одра болезни вмиг,

И начала, забывши муку,

Тотчас она служить для них.

Когда же солнце заходило,

К Нему больных всех принесли,

И одержимых злою силой.

Тогда ж довольно привели.

Все городское населенье.

Почти сошлось здесь у дверей,

И исцелил Господь творенья.

Больных от разных немощей.

Изгнал и демонов немало,

И говорить им запрещал,

Что сила темная их знала,

Кто Он и Кто Его послал.

А утром рано удалился.

Господь в пустынныя места,

И там Создателю молился,

Но Симон стал искать Христа.

Когда ж с своими он друзьями.

Его нашел, то молвил здесь:

«Ужель Ты быть не хочешь с нами?

Тебя там город ищет весь».

«Пойдем в селениях окрестных.

Учить, – сказал Господь тогда, -

Ведь для того с высот небесных.

Я и явился к вам сюда».

И синагоги Царь творенья.

По Галилее посещал,

И, возвещая в них ученье,

Духов нечистых изгонял.


Раз муж, проказою страдавший,

К Христу в то время приступил,

И на колена пред Ним павши,

С великой верою молил:

«Одно Твое лишь пожеланье.

Мне исцеленье может дать».

Умилосердясь, Царь созданья.

Благоволил на то сказать:

«Подать желаю избавленье.

Тебе от язвы Я твоей».

И прикоснулся в то мгновенье.

К нему рукою Он Своей,

И вмиг недуг его оставил,

Чиста его вся стала плоть,

И от Себя уйти заставил.

Его немедленно Господь.

«Смотри, храни о всем молчанье, -

Дал строгий Он ему наказ, -

И, соблюдая предписанья,

Явись священнику сейчас.

И соверши то приношенье,

Какого требует закон,

Дабы в том не было сомненья,

Что ты от язвы исцелен».

Но не пришлось однако чуду.

Остаться в тайне, весть о нем.

Тот человек разнес повсюду,

Так что не мог Господь потом.

Открыто в городе являться,

И оказалася нужда.

Ему в пустынях укрываться,

И все шли к Господу туда.

Глава 2

Но по прошествии времени снова.

В Капернаум Он явиться решил,

В доме Он стал проповедовать слово.

И, услыхавши, народ поспешил.

К этому дому толпами такими,

Что теснота была и у дверей,

И принесен был сюда четверыми.

Муж параличный с постелью своей.

Но ко Христу эти люди пробраться.

Через народ не могли с немощным,

И разсудили на кровлю подняться,

И, разобравши ее, перед Ним.

Мужа с одром опустили больного,

И Христос веру увидевши их,

Молвил такое недужному слово:

«Чадо! Грехов отпущенье твоих.

Ныне дается тебе». Услыхали.

Книжники эти слова той порой,

И в себе так рассуждать они стали:

«Что оскверняет Он слух наш хулой?

Может прощать нас один Вседержитель».

Но то узнав прозорливой душой,

Так этим книжникам молвил Спаситель:

«Что вы питаете помысл такой?

Что из двух легче? Сказать человеку:

«Я тебя властью прощаю своей»,-

Или сказать, исцеляя калеку,

«Встань, возьми одр и ногами владей».

Знайте ж, что Сын человеческий право.

Людям имеет грехи отпускать».

И тут Он мужу сказал величаво:

«Я велю тотчас с одра тебе встать.

И с ним отсюда домой отправляться».

И вмиг все это исполнил больной.

Зрители ж начали все ужасаться,

Бога хвалить изумленной душой.

И говорить: «Его воля дала.

Нам небывалыя видеть дела».


На берега удалясь Он морские,

Там приходивший народ поучал.

И, проходя, увидел Он Левия,

Сына Алфеева, что собирал.

Пошлины в лавке своей в те мгновенья.

Молвил Господь ему: «Следуй за мной».

И, исполняя Его приглашенье,

Встал и пошел тот послушной стопой.

Как возлежал Иисус у Левия.

С учениками своими, то тут.

Мытари были, а также другие,

Коих за грешный считали все люд.

И фарисеи, когда увидали.

Их со Христом за трапезой одной,

Ученикам Его резко сказали:

«Как ваш Учитель в компаньи такой.

Пищу вкушает?» Но судьям суровым.

Вот что ответил Учитель их Сам:

«Надобна помощь врачей не здоровым,

Но лишь больным, как ведомо вам.

Я пришел грешных призвать к покаянью,

А не святых поучать воздержанью».


Ученики Иоанна творили.

Часто пощенья в тогдашние дни,

И фарисейские то же хранили,

И Христу молвили люди одни:

«Ученики Иоанна постятся,

И фарисейские делают то ж,

А твои быть на пирах не стыдятся».

Но Искупитель ответил им: «Кто ж.

Тех людей может заставить поститься,

Что в жениховых друзьях состоят,

Надобно им с женихом веселиться,

Если с ним вместе они быть хотят.

В дни лишь, когда он от них удалится,

Будет возможно тем людям поститься.

И кто заплату из ткани суровой.

К ветхой одежде бы стал пришивать,

Будет лишь больше лоскут тот здоровый.

Ризу худую тогда раздирать.

Или кто вздумает неосторожно.

Влить в старый мех молодое вино?

Мех разрывает оно ненадежный,

И погибает и мех, и оно.

Новая влага младого вина.

Только в мех новый вливаться должна».


Зрелыми Господу как-то полями.

В праздник субботы случилось идти,

Ученики же Христовы руками.

Рвали колосья во время пути.

«Как позволяешь в субботу Ты это?» -

Молвил Ему фарисеев собор,

Но удостоил такого ответа.

Их Искупитель на этот укор:

«Иль вы о том не читали в писанье,

Как царь Давид в те часы поступил,

В кои нуждался с друзьями в питанье.

И утолить с ними голод спешил?

С Авиафарова он позволенья.

В скинию Божью войдя той порой,

Хлебы священные ел предложенья,

Дав и друзьям своим пищи святой,

Что лишь священникам можно вкушать».

Благоволил им Спаситель сказать,

Кроме того, наставленье такое:

«Для человека Творец учредил.

Отдыха дни и святого покоя,

А не его Он для них сотворил,

А потому Человеческий Сын.

Есть и субботняго дня Господин».

Глава 3

Вошел в синагогу Он снова.

В субботу, а тою порой.

В ней был человек нездоровый,

Рукой не владел он одной.

Противники Господа ждали,

Что вот спасет мужа Христос,

Улик они жадно искали,

Чтоб сделать начальству донос.

Но вызвал Спаситель больного.

И стать посреди приказал,

Врагов же лукавых сурово.

И грозно вдруг спрашивать стал:

«Что в праздники должно святые,

По вашему мненью, творить?

Деянья благия иль злыя?

Собратьев спасать иль губить?»

Хранили враги те молчанье,

И с гневом Господь посмотрел.

На злобное это собранье,

И вместе душой воскорбел.

О пагубном их развращенье,

И тотчас больному сказал:

«Простри свою руку». В мгновенье.

Простер он ту руку, и стал.

Владеть ей вполне, как другою.

Враги же оставили дом.

И с иродианской толпою.

Пошли совещаться о том,

Как Господа им погубить.


Он с учениками Своими.

На берег уходит морской,

Народ устремился за ними.

Туда же громадной толпой.

Одни из краев Галилеи.

И из Иудеи пришли,

Другие – из стран Идумеи.

И заиорданской земли.

Из Тира сюда и Сидона.

Народа толпа собралась,

И в этот уж край отдаленный.

О Господе весть донеслась.

И отдал Господь повеленье.

Судно наготове держать,

Дабы избежать угнетенья,

Что стали толпы причинять:

Дал многим Господь исцеленье,

Недужный народ потому.

Стремился, ища облегченья,

Чтоб лишь прикоснуться к Нему.

И бесы пред Ним упадали,

Едва увидав Его лик,

«Сын Божий – Ты!» – духи кричали.

При этом, но демонов крик.

Зловредным Господь почитал.

И строго его запрещал.


Взойдя на одну Он вершину,

Избрал, кого Сам пожелал,

Избранников этих дружину.

К Себе Он на гору позвал.

Двенадцать их было, с Собою.

Спаситель им быть приказал,

На проповедь только порою.

Он их от Себя посылал,

Дав власть им бесов изгонять.

И всякий недуг исцелять.

В числе тех двенадцати Симон.

Во-первых был, имя Петра.

Ему дал Учитель небесный.

Сыны Зеведея потом,

Иаков – один назывался,

Другой – Иоанном, Христос.

Им Воанергес дал прозванье,

А значит то – «Грома сыны».

Причислил Господь к ним Андрея,

Филиппа, Матфея, Фому,

Фаддея и Варфоломея,

Иакова, сына Алфея.

И Симона, что Кананита.

Носил у народа прозванье,

И Искариота Иуду,

Что Господа предал потом.


Был с ними Он в доме, и снова.

Народ собираться к ним стал,

Покоя нигде никакого.

Он им во дни те не давал,

И некогда было им даже.

Нередко и пищу вкушать.

Родные Христовы тогда же.

Пришли, чтоб с собой Его взять,

Им об Иисусе сказали,

Что в разуме Он поврежден,

А книжники распространяли,

Что князя бесовского Он.

Имеет, и силою злою.

Смиряет нечистую рать.

Призвавши врагов тех, такою.

Он речью их стал поучать:

«Как может нечистая сила.

Себя самое изгонять?

Своих она раз невзлюбила,

Как царству ея устоять?

Коль царство в себе разделится,

К концу оно близко тогда,

И скоро тот дом разорится,

Где злая начнется вражда.

И всякий, кто вещи захочет.

У сильного мужа отнять,

Сначала о том пусть хлопочет,

Чтоб этого мужа связать,

Тогда лишь к нему он войдет.

И вещи его все возьмет.

Все людям простятся хуленья,

Кто ж Духа Святого хулит -

Не будет тому отпущенья,

Он вечной каре подлежит».

Спаситель сказал это слово.

На речь нечестивую их,

Что духа имеет Он злого.

И вот ко Христу в этот миг.

И матерь, и братья прибыли,

Снаружи стоя у дверей,

Они чрез других попросили,

Чтоб вышел Господь к ним скорей.

А те Иисусу сказали:

«Стоят там родные твои».

Но вот, что в ответ услыхали:

«Кто Матерь и братья мои?»

Обвел тут народ Он очами,

Что тою порой поучал,

Потом на вопрос Свой словами.

Такими пред ним отвечал:

«Вот кто Мои люди родные:

Кто будет всегда соблюдать.

Мои наставленья святыя,

Тот брат, и сестра Мне, и мать».

Глава 4

На берег моря удалиться.

Опять Спаситель восхотел,

Народ, собравшись, стал тесниться.

К нему, тогда Он в лодку сел.

Толпы осталися на суше,

А Он из лодки их учил,

И пробуждая эти души,

И много в притчах говорил:

«Вот вышел сеятель в то время,

Когда он сеял, то одно.

Его в дорогу пало семя,

И стало снедью птиц оно.

На каменистый грунт, где мало.

Порой имеется земли,

Семян достаточно упало,

И тотчас все они взошли,

Но начал солнца жар жестоко.

Палить те всходы, и как был.

В земле их корень неглубоко,

То скоро он их изсушил.

Упало в тернии иное.

Зерно хозяйское тогда,

Их заглушило тернье злое,

Они остались без плода.

На почву добрую упали.

Иные зерна, в тридцать крат.

Они плоды впоследствьи дали.

И даже в сто иль в шестьдесят».

«Кто уши чуткия имеет, -

Господь при этом возгласил, -

Речь уст моих да разумеет».

Когда ж один Спаситель был,

Двенадцать с прочими спросили.

Его о смысле притчи той,

И вот в ответ что получили:

«Вам дал Создатель всеблагой.

Знать тайны царствия Христова,

Народу ж притчи Я даю,

И вот, хотя он слышит слово.

И оком славу зрит Мою,

Но смысла Божия ученья.

Не в состоянии понять,

Чтоб мог Всевышний оставленье.

Им прегрешений даровать.

Но неужель вы не найдете.

Разгадки притчи столь простой?

Так как же прочее поймете?» -

Сказал Учитель им святой.

Потом такое объясненье.

Он притчи им Своей дает:

«Зерно – есть Божие ученье,

На путь же павшее – есть тот,

Кто Слову Божию внимает,

Но вот приходит сатана.

И вмиг из сердца похищает.

У них святыя семена.

Грунт каменистый означает.

Того, кто слова Моего.

Глас с увлеченьем принимает,

Но нет корней в душе его,

Непостоянством он страдает,

И слову истины Моей.

Легко и скоро изменяет.

Во дни напастей и скорбей.

Тех грунт тернистый означает,

Кто слышат слово, но у них.

Его богатство заглушает,

А также ряд забот земных.

А кто слова услышит Божьи.

И их, храня плоды, творят,

На почву добрую похожи,

Что плод дает и во сто крат.

Кто, – молвил тут Господь, – скрывает.

Свои лампады под кровать?

Он на виду их помещает,

Чтоб людям свет могли давать.

И тайны нет такой на свете,

Что не открылась бы в свой час,

Узнаем мы о том предмете,

Что скрыт теперь от всяких глаз.

Кто уши чуткия имеет,

Смысл слов Моих да разумеет».

Сказал потом Господь созданья,

Уча своих учеников:

«Так прилагайте все старанье,

Чтоб в смысл Моих проникнуть слов.

Какою мерою ведь сами.

Вы мерить будете, такой.

Дано вам будет небесами.

И даже щедрою рукой.

Пошлет вам больше Царь творенья,

К имущим сами ведь текут.

Струей обильною именья,

А неимущий, бедный люд.

Добро последнее теряет,

Каким еще он обладает»


Такое приточное слово.

Им Иисус сказал затем:

«Святое царствие Христово.

Сравнить еще могу Я с тем,

Когда кто в землю бросит семя,

Спокоен он, себя ведет.

Он, как обычно в это время, -

Спит по ночам, в свой срок встает,

И как то семя прозябает,

Он ничего о том не знает,

Сама собой ведь вырастает.

Сначала зелень, а потом.

В ней колос скоро созревает,

И зерна полныя на нем.

Когда ж хозяин тот узнает,

Что плод семян совсем созрел,

То серп немедля посылает:

Час жатвы радостный приспел».


Сказал еще Господь творенья:

«С чем царство Божье Мне сравнить?

Какое вам употребленье.

Его могло бы уяснить?

С зерном его горчичным можно.

Сравнить вполне, ведь то зерно.

Едва заметно и ничтожно.

И меньше всех семян оно,

Но как однако возрастает,

Когда на землю упадет!

Всех злаков больше уж бывает.

Оно в то время и дает.

Такия ветви, что гнездиться.

На них с удобством может птица».

Вот притчами тогда какими.

Толпы Спаситель поучал,

И говорить без притчей с ними.

Он в это время не желал.

И этих притчей объясненье.

Он лишь апостолам давал,

Как где-нибудь в уединенье,

Случалось, с ними пребывал.


А вечером в день тот Учитель святой.

Отплыть пожелал вдруг на берег другой.

Апостолы тотчас народ отпустили.

И в лодке, где был Он, с Ним вместе отплыли,

А также и лодки другия отбыли.

Вдруг страшная буря завыла тогда,

И лодку наполнить грозила вода,

Но спал на возглавии в эти мгновенья.

Сном мирным великий Создатель творенья.

И ученики Его стали будить,

С тревогой смертельною так говорить:

«Что Ты к нам относишься так безучастно,

Мы скоро погибнем от бури ужасной».

И ветру Он, встав, перестать приказал,

А морю «уймися, утихни» сказал.

И вмиг все умолкло, и тишь вдруг настала,

Как будто волнения вод не бывало.

«Что так у вас робки и слабы сердца.

И как у вас веры нет в промысл Творца?» -

Апостолам молвил Спаситель с упреком,

Они ж в изумленье были глубоком,

Друг другу они говорили тогда:

«Кто ж это, что воздух Ему и вода.

Покорны, и вмиг Его волю творят?»

Глава 5

Но вот по утихшим приплыли водам.

Они Гадаринской земли к берегам.

Едва лишь в стране той Господь показался,

Как муж бесноватый Ему повстречался,

Гробницы жилищем служили ему,

И не удалось укротить никому.

Свирепость и дикость его: кандалами.

Пытались его удержать и цепями,

Но он кандалы те всегда разбивал.

И с силою узы цепей разрывал.

И вот он на горы в гроба удалился.

И с криком о камни все время там бился.

Христа издалека больной увидал,

К нему подбежал он и в ноги упал,

И громко такое сказал Ему слово:

«Что трогать Тебе нас, Сын Бога живого?

Тебя заклинаю Создателем я,

Оставь, Иисусе, не мучи меня!»

А бес потому так вопил громогласно,

Что выйти Спаситель велел ему властно.

«А как тебе имя?» – спросил его Он,

Ответил злой демон Ему: «Легион,

Нас в этой душе поселилось немало».

И скопище злое Христа умоляло,

Дабы Он не гнал их из этой земли.

Свиней на горе здесь в то время пасли.

И стали молить Его жители ада:

«Позволь нам вселиться в свиное хоть стадо».

Позволил Спаситель, и тотчас в него.

Они удалились из мужа того.

Свиней же в том стаде с две тысячи было,

Когда в них вселилась нечистая сила,

То вдруг они ринулись в море тогда,

И всех до одной потопила вода.

Пасущие в город в тот миг убежали,

И в нем, и в селеньях о всем рассказали,

Пришли сюда жители этой земли.

И здесь Иисуса с тем мужем нашли.

Как здравым Его увидала толпа та,

То страхом тотчас же была вся объята.

Когда ж очевидцы поведали ей.

О чуде с больным и со стадом свиней,

То с просьбой народ тот к Христу обратился,

Чтоб Он из пределов его удалился.

В тот миг, когда в лодку Спаситель входил,

Его исцеленный усердно просил,

Чтоб взял исцелитель с собой его вместе,

Но этой его не сподобил Он чести,

В родной приказал идти ему дом,

Чтоб там он своим сообщил обо всем,

Что сделал ему Повелитель небесной.

И в Десятиградьи о силе чудесной.

Христа, удалившись, он всем возвещал.

И повестью чудной людей удивлял.


Спаситель же к прежним прибыл берегам,

И много народа пришло к Нему там.

Когда Он у моря еще находился,

То вот Иаир к Нему некто явился,

Архисинагогам муж этот служил.

К стопам Иисуса он, павши, просил:

«Уж дочь моя к смертной приблизилась муке,

Приди возложи на нее Свои руки,

Жива чтоб она и здорова была».

Пошел Искупитель, с Ним вместе пошла.

Толпа и безмерно Его утесняла.

О Господе женщина много слыхала,

Что кровотечения немощь несла.

Двенадцать уж лет, у врачей не могла.

Она никакого найти облегченья,

Но все свои средства отдав на леченье,

Лишь больше недуг усилила свой.

И вот она сзади к Христу в толпе той.

Приблизилась, Его чуть коснулась одежды,

Сиял в ней луч веры живой и надежды,

Что это подаст исцеление ей,

И точно спаслася от муки своей,

Она ощутила по прикосновенью,

Что в ней прекратилосья кровотечение.

Но силу исшедшую тут ощутил.

Господь из Себя, и тотчас же спросил:

«Кто ризы Моей здесь сейчас прикоснулся?»

Назад Он при этом в толпе обернулся.

А ученики отвечали Ему:

«Ты видишь народа вблизи Себя тьму.

И просишь сказать, кто к Тебе прикасался!»

Господь же в то время очами старался.

Виновницу этого дела найти,

И женщина эта тогда подойти.

К Христу, вся трепеща от страха, решилась,

Спасителю в ноги она поклонилась,

Поведая все, что случилося с ней.

Господь же сказал ей: «Ты верой своей,

Сподобилась, дочь моя, дара такого,

Иди же, и будь от недуга здорова».

Как с женщиной этой Господь говорил,

Архисинагог тогда весть получил:

«Скончалась уж дочь твоя волей всевышней,

Что труд доставляешь Учителю лишний?»

Когда это слово Господь услыхал,

Отца Он скончавшейся так ободрял:

«Не бойся, и верой крепися живою!»

И всем запретил Он идти за Собою,

Петра и сынов Зеведея лишь взял.

Войдя к Иаиру Он в дом, увидал.

Смятение, слезы и вой причитаний,

И молвил на это Владыка созданий:

«К чему эти слезы, смятение, стон?

Не смерть ведь постигла девицу, а сон».

И подняли на смех Его заявленье,

Спаситель отдал тогда повеленье.

Всех выслать из дома начальника вон.

Когда же исполнили это, то Он,

Родителей взявши, вошел вместе с ними,

А также и с теми друзьями троими.

Туда, где покойник в то время лежал,

И мертвую, взяв Он за руку, сказал:

«Возстани, девица!» – и вмиг она встала.

С одра, и ходить по той комнате стала.

Двенадцати лет уж была та девица,

И стали все силе Господней дивиться,

Но строго велел Он о чуде молчать,

Дабы не могли о Нем люди узнать.

А ту, что Господь восхотел оживить,

Он пищей тогда приказал подкрепить.

Глава 6

С учениками Спаситель пришел.

В город родной, и в субботу вошел.

Он в синагогу, и начал ученье.

В ней предлагать, и народ в изумленье.

Так говорить о Христе тогда стал:

«Кто Ему мудрость такую послал.

И одарил щедро силой чудесной?

Плотник ведь Он хорошо нам известный,

Знаем отлично Его мы родных,

Матерь Марию и всех остальных,

Братьев, сестер, что живут между нами».

Так сомневались своими умами.

О Христе жители града того.

И получили в ответ от Него:

«Всюду пророка народ принимает,

Только отчизна одна отвергает».

И, исцеливши немногих больных,

Больше чудес не творил Он для них,

Злому неверью их Он удивился,

В ближния села от них удалился.

И, обходя их, народ поучал.


Учеников тех двенадцать позвал.

После того Искупитель, и стал.

Он посылать их попарно в то время,

Чудную силу нечистое племя.

Демонов дал им притом изгонять.

И так изволил Он их поучать:

«В путь вы с собой ничего не берите,

Посох один лишь в дорогу возьмите,

Хлеба и всяких припасов в сумах,

Даже и медных монет в поясах.

Быть того вовсе не должно при вас.

И не берите сандалий в запас,

Что на ногах лишь с собою имейте,

И носить по два хитона не смейте.

Если войдете в какой-нибудь дом,

То до тех пор оставайтеся в нем,

Как уходить вам придется оттуда.

Если ж от грубого где-нибудь люда.

Встретите дерзкий себе вы отказ.

И никто слушать не будет там вас,

С ног на них прах, уходя, отрясите.

И отлученье им тем объявите.

Знайте, что легче Гоморр и Содом.

Будут наказаны Божьим судом,

Чем обитатели города злого».

Вышло святое посольство Христово.

И покаянью учило людей,

Демонов много в теченье тех дней.

Силой Христовой они укротили,

Также немало больных исцелили,

Их помазуя елеем при том, -

Как заповедано было Христом.


Всюду Спаситель известен уж стал,

Ирод же, слыша о Нем, полагал:

«Это пророк мной казненный возстал».

Был Иоанн им пред тем арестован.

И содержался в темнице окован.

С Иродиадою братней женой.

В связь он плотскую вступил той порой,

А Иоанн говорил ему смело,

Чтоб он оставил преступное дело.

Иродиада за то стала мстить,

Божья пророка решила убить.

Долго ей случай к тому не давался,

Ирод пророка святого боялся,

Праведным мужем его он считал,

И потому его жизнь соблюдал,

Слушал охотно его он ученье,

Часто его исполнял наставленья.

Но наконец день удобный настал,

Царь годовщину рожденья справлял,

В день этот пир он устроил богатый,

Знать всю к себе пригласивши в палаты.

Дочери Иродиады гостей.

Вздумалось пляской потешить своей,

Всех она ей привела в восхищенье,

Ирод же так ей сказал в упоенье:

«Что лишь желаешь, проси у меня,

Даже полцарства отдам тебе я».

Клятвой скрепил он свое обещанье.

В тот же миг к матери на совещанье.

С пира плясовица эта спешит.

«Что у царя мне просить?» – говорит.

«Мне головы Иоанна лишь надо», -

Дочери молвила Иродиада.

Злобным советом ея прельщена,

К Ироду спешно вернулась она.

«Тотчас на блюде главу Иоанна.

Дай мне», – сказала, и просьбой нежданной.

Ирод безумный весьма был смущен,

Клятвой, однако, нелепою он.

Связан. Девицы исполнил прошенье,

Оруженосцу он дал повеленье,

И тот пророку главу отрубил.

Взявши, на блюдо ее положил,

И в таком виде девице безстыдной.

Отдал ее он, и дочь той ехидны.

К ней свою страшную мзду отнесла.

Ученики Иоанна дела.

С скорбью сердечной услышав такия.

Тотчас пришли, и останки святыя.

С честию в гроб положили они.


А те двенадцать вернулись в те дни.

И Самому обо всем сообщили,

Что в путешествьи они совершили.

Молвил тогда им Учитель святой:

«Отдых вам нужен теперь и покой,

В край отдаленный одни отплывите,

И там немного хотя отдохните».

Их окружала толпа всякий час,

Есть было некогда им иной раз.

И вот с Учителем в уединенье.

В лодке отплыли они. То мгновенье.

Видел, однако, народ и узнал,

В местность какую Господь отбывал.

И побежали в тот край отовсюду,

Так что скопилось там множество люду.

Вышел Христос, и когда Он узрел.

Этот народ, то его пожалел:

Теми казался Ему он овцами,

Кои без пастыря бродят местами.

Начал Спаситель учить их в тот раз,

Но как вечерний приблизился час,

Ученики сообщили с тревогой:

«Край здесь пустынный, а времени много,

Нужно, Учитель, народ отпустить,

Чтоб мог в селенье он пищи купить,

Он не имеет с собою съестного».

Молвил на это такое Он слово:

«Вы должны этот народ напитать».

Стали они, удивясь, возражать:

«Но неужель нам ходить по селеньям.

Этому множеству за прокормленьем?

Двести динаров притом лишь у нас».

«Сколько здесь хлебов найдется сейчас?» -

Молвил Он. Те, разузнавши, сказали:

«Хлебов пяток с парой рыб мы сыскали».

И на зеленой траве тогда там.

Сесть повелел Господь этим толпам.

Сели они по полсотни и по сту рядами,

Он же, взяв хлеб и воззревши очами.

К небу, молитву над ним сотворил.

И те пять хлебов и рыб разделил,

Ученики же их людям раздали,

До насыщения все их вкушали.

И набралося остатков двенадцать корзин,

Евших же было пять тысяч мужчин.

Тотчас же после великого чуда.

Учеников Он понудил отсюда.

Плыть к Вифсанды на берег другой.

«Я же, – сказал Он им, – тою порой.

Думаю с этим народом проститься».

После взошел Он на гору молиться.

Поздняя очень пора уж была,

Лодка тогда среди моря плыла.

Он же, от них находяся далеко,

Видел, что плаванье было жестоко:

Ветер насупротив волны им нес.

В стражу четвертую ночи Христос.

Стал к ним, идя по волнам, приближаться.

И уже начал от них удаляться.

Призраком счел то апостолов лик,

Все испугались и издали крик.

Он же сказал им: «Душой укрепитесь,

Я это Сам, ничего не страшитесь».

В лодку вошел Он, и ветер утих.

Ужас объял тогда души у них -

Не вразумило их с хлебами чудо,

Были сердца у них грубы покуда.

И, переправясь чрез море, пришли.

К берегу Геннисаретской земли.

Лишь выходить на него они стали,

Многие Господа тотчас узнали.

И, объезжавши окрестности те.

Всем о святом сообщили Христе,

И вот больных приносить к Нему стали.

В те места, где, как они узнавали.

Был в это время Целитель святой,

И куда Он ни входил в стране той.

В город ли, в хутор, в селенье -

Всюду на улицы их населенье.

Там выносило недужных своих.

И умоляло, чтоб к краю хоть риз Он своих.

Дал прикоснуться, и кто прикасались,

Те от недугов своих исцелялись.

Глава 7

Собрались во время оно.

Фарисеи ко Христу,

Из столицы люд ученый.

Также прибыл в пору ту.

Эти люди поглядели.

Грех большой, по мненью их,

Что апостолы хлеб ели,

Не умывши рук своих.

Старцев ведь преданья строго.

Иудеи все хранят,

Омовений всяких много,

Повинуясь им, творят:

За трапезу не садятся,

Рук не вымыв до локтей,

И как с рынка возвратятся -

Тело моют перед ней.

Наблюдают омовенье.

Чашек, блюд, котлов, скамей,

Совершают очищенье.

И других своих вещей.

Потому те люди стали.

Иисуса укорять:

«Как предания, – сказали, -

Ты позволил нарушать?

Есть немытыми руками.

Разрешил ученикам».

Но такими Он словами.

Дал ответ своим врагам:

«Хорошо во дни былые.

Говорил о вас пророк:

«Честь устами люди злые.

Воздают Мне, но далек.

От Меня их дух развратный,

Но напрасно чтут Меня.

Отвергая благодатный.

Мой закон, а свой храня».

Вы прозрели волю Бога,

Но, храня преданий ряд,

Чашки моете, и много.

Дел таких у вас творят.

Хорошо ли для преданья.

Волю Божью нарушать?»

Повелел Господь созданья.

Почитать отца и мать.

«Кто, – сказал Он, – их злословит,

Смертной казни подлежит.

Что же сонм ваш суесловит?

Так он, знаю, говорит:

«Кто отцу о вещи скажет,

Что она корван Творцу,

Этим тот себя обяжет.

Не давать ее отцу».

Так вы учите презренно.

Оставлять отца и мать,

И закон небес священный.

Для преданья отметать».

И к Себе Господь созданья.

Всю толпу тогда позвал.

И такое назиданье.

Ей со властью преподал:

«Всех прошу вас Мне внимать.

И смысл слов Моих понять:

Что снаружи внутрь нас входит -

Нас не может осквернить,

То лишь, что из нас выходит, -

Может душу загрязнить.

Тот, кто чуткий слух имеет,

Речь Мою да разумеет!»

Как апостолы спросили.

О значенье этих слов,

То упрек вдруг получили.

От Создателя веков:

«Так и в вас нет разуменья!

Иль так трудно вам понять,

Что не может оскверненья.

Тот предмет нам причинять,

Что снаружи в нас войдет?

Чей же разум не поймет,

Что не в сердце поступает.

Он, но во чрево, а потом.

Чрево все то извергает,

Что нечистого есть в нем.

То сквернит сердца людския,

Что они наружу шлют.

Не из сердца ль мысли злыя,

Гнев, коварство, кражи, блуд,

Зависть, гордость и хуленья,

И неверность, и разврат,

И убийства, и хищенья,

И пороков прочих ряд.

Вот что сердце посылает.

И себя тем оскверняет».


Восхотел Спаситель мира.

Из страны уйти родной,

И Сидона Он, и Тира.

Удалился в край чужой.

И от всех желая скрыться,

Там в один вошел Он дом,

Но не мог Он утаиться:

О Целителе святом.

Скоро женщина узнала,

Дочь у ней от силы злой.

Тяжко в эти дни страдала,

И жена, своей бедой.

Удрученная, решила.

Ко Христу явиться в дом,

И, припав к стопам, молила.

Искупителя о том,

Чтоб спасительным веленьем.

Укротил Он силу зла,

А она происхожденьем.

Финикиянка была.

«Чад Мне дай сперва насытить, -

Так судил Он ей сказать, -

Можно ль хлеб у чад похитить.

И презренным псам отдать?»

Но отказ лишь получила.

Эта бедная жена,

Так тотчас же возразила,

Им ничуть не смущена:

«Это так, но ведь все знают,

Что и псам поесть дают.

Тех крупиц, что упадают.

К ним под стол из детских блюд».

Молвил Он: «За это слово.

Все дано: ступай домой,

Дочь твоя уже здорова,

Дух оставил ее злой».

И, вернувшись, на постели.

Дочь свою она нашла,

Посмотрела: в самом деле.

Духа не было в ней зла.


А Господь с чужбины вскоре.

В край родной опять пошел,

Чрез Декаполь вновь на море.

Галилейское пришел,

Приведя глухонемого,

Здесь народ Его просил,

Чтобы руки на больного.

Искупитель возложил.

Вдаль Господь того страдальца.

От людских отвел очей,

И ему Свои два пальца.

Внутрь вложил больных ушей,

И язык Своей слюною.

Он ему помазал там,

И, вздохнувши, той порою,

И воззревши к небесам,

«Еффава (отверзнись)!» – властно.

Немощному приказал.

И в мгновение несчастный.

Говорить и слышать стал.

Запретил Господь о чуде.

Кому-либо сообщать,

Но лишь более те люди.

О нем стали разглашать.

Чрезвычайно той порою.

Весь народ был изумлен,

Говоря между собою:

«Все творит прекрасно Он:

Отверзает слух глухим.

И дарует речь немым».

Глава 8

Громадными как-то толпами явился.

Народ к Иисусу в теченье тех дней,

И с словом Он к ученикам обратился:

«Жалею, – сказал Он, – Я этих людей:

Три дня уж они пребывают со Мною,

А пищи они не имеют с собой.

Народ не могу Я спокойной душою.

Отправить не евши отсюда домой.

Пришли издалека из них ведь иные,

Путь дальний их может совсем истомить».

Апостолы, речи услышав такия,

Дерзнули Учителю так возразить:

«Откуда взять хлеба в пустыне безлюдной,

Чтоб этот насытить безчисленный люд?»

«А сколько, – сказал им Учитель их чудный, -

Имеется хлебов сейчас у них тут?»

«Семь», – те отвечали. И дал повеленье.

На землю возлечь Он всем этим толпам,

Над хлебами Вышнему воздал хваленье,

Потом, преломивши их, ученикам.

Он отдал, чтоб людям они их раздали,

И начали всем их они раздавать.

Немного и рыбок тогда отыскали,

И их, помолившись, велел Он раздать.

Когда ж все насытились пищей чудесной,

Кусков было собрано семь коробов,

А всех возлежавших, как стало известно,

Четыре здесь тысячи было голов.


Как только Спаситель с народом простился,

Он с учениками своими отплыл.

В края Далмануфы, и как здесь явился,

То встречен толпой фарисеев Он был.

И в спор с ним жестокий вступив, они стали.

Лукаво вопросы Ему предлагать,

И с просьбою дерзкой к Нему приставали.

Им знаменье с неба от Господа дать.

Вздохнувши глубоко, сказал Он сурово:

«Зачем себе ищет род этот чудес?

Поверьте Мне, чуда не даст никакого.

Развратному роду Владыка небес».

И спешно оставил Спаситель толпу ту,

Обратно отплыв от ней в ту же минуту.


Взять в тот раз апостолы хлебов с собою.

Забыли, и хлеб был один лишь у них.

Господь же их стал вразумлять той порою:

«Смотрите, страшитесь заквасок дурных.

И Ирода, и фарисеев собранья».

У них же возник тогда помысл такой:

«Он это дает потому приказанье,

Что не взяли хлебов мы в лодку с собой».

Сказал Он, узнав помышленья такия:

«Зачем эти мысли о хлебе у вас?

Что вещи понять не хотите простыя?

Ужель вы так тупы еще и сейчас?

Имеете очи, имеете уши,

А зренья и слуха у вас еще нет.

Как ваши беспамятны грубыя души.

Легко забывают чудес моих свет!

Скажите Мне, сколько корзин вы набрали,

Когда я пять тысяч людей напитал?»

«Двенадцать», – апостолы робко сказали.

«А как четырем Я тем тысячам дал,

Питанье, то сколько кусков там осталось?»

Сказали они Ему: «Семь коробов».

«Куда ж у вас разум и память девалась?» -

Тогда упрекнул их Создатель веков.


Пришли в Вифсаиду, Владыку творенья.

Просили слепцу здесь коснуться к очам.

Господь его вывел тогда из селенья.

И плюнул на очи ослепшия там,

И руки потом на слепца возложивши:

«Что видишь ты, – молвил, – теперь пред собой?»

Ответил недужный, свой взор устремивши:

«Народ, как деревья, идет предо мной».

Вновь руки Господь возложил на слепого,

И видеть все ясно очами он стал.

Домой отсылая, Спаситель сурово.

Прозревшему мужу при этом сказал:

«Не должен в селение ты заходить.

И об исцеленье своем говорить».


Направился с учениками своими.

К Филипповой раз Кесарии Христос,

И вот на пути Он, беседуя с ними,

Такой предложил им однажды вопрос:

«Кем люди, скажите, Меня почитают?»

Ответ они дали на это такой:

«Одни Иоанном тебя величают,

Признал Илиею пророком иной,

А кто за пророка другого считает».

«А мнение ваше о Мне каково?»

Тогда Искупитель их вновь вопрошает.

«Христос – Ты», – Петр молвил на слово Его.

Но им запретил Повелитель творенья.

Об этом в народе пока разглашать,

И стал поучать Он их в эти мгновенья,

Что надобно много Ему пострадать,

Что будет отвергнуть Он властью безчестной.

И даже убит ея лживым судом,

Но что Он воскреснет чрез три дня чудесно,

И Он говорил не стесняясь о том.

Отвел Его в сторону Симон немного.

И резко на то возражать Ему стал,

Но, к ученикам обернувшись, Он строго.

Ему перед ними на это сказал:

«Уйди от Меня, Искуситель лукавый,

Ты ищешь людской, а не Божией славы.


Толпы подозвавши, Спаситель в то время,

Учил их: «Кто следовать хочет за Мной,

Пусть тот от Себя отречется, и бремя.

Креста да несет терпеливой душой.

Тот, кто свою душу спасти пожелает,

Погубит ее безразсудством своим,

А кто ее ради Меня потеряет,

Спасет ее к радостям вечно-живым.

Пусть мир весь себе человек покорил бы,

Что было бы пользы ему от того,

Когда свою душу безумец сгубил бы,

Не сделав для жизни ея ничего?

Ужель какой выкуп он может представить,

Чтоб душу избавить от гибели злой?

Кто в пренебреженье дерзнет ведь оставить.

Меня и учение, данное Мной,

Презреньем и Я тех в то время покрою,

Когда Я на землю во славе Отца.

Явлюся с небесною силой святою.

И царствовать буду все дни без конца».

Глава 9

«И уст моих слову, прошу вас, поверьте:

Уж скоро наступят те славные дни,

Еще не увидят одни из вас смерти,

Как с силой уже засияют они».


Как прошло после этой беседы шесть дней,

Взяв Петра и сынов Зеведея с собою,

Он взошел на высокую гору, на ней.

Кроме них, людей не было тою порою.

И вот преобразился пред ним Он там,

Заблистали Христовы тогда одеянья,

Чрезвычайно белея, как снег, – мастерам.

Так не выбелить нашим при всем их старанье.

И явились в тот час Моисей с Илией,

С Иисусом святая чета говорила.

Обратился и Петр к Нему с речью такой:

«Хорошо б навсегда здесь остаться нам было.

Так три кущи построим мы в этих местах -

Для жилища Тебе и Господним пророкам».

Сам отчета в своих не давал он словах,

Ибо в страхе апостолы были глубоком.

И вдруг облак явился и их осенил,

И был голос из облака в эти мгновенья:

«Это Сын Мой возлюбленный, – Он говорил, -

Соблюдайте же свято Его наставленья».

И внезапно они, осмотревшись кругом,

Лишь Христа одного при себе увидали,

А как стали с горы той спускаться потом,

Повеленье они от Христа услыхали:

«О виденье не смейте другим сообщать.

До великого дня Моего воскресенья».

«О каком воскресении речь», – разсуждать.

Меж собой они начали в недоуменье.

Иисусу потом предложили вопрос:

«Как же книжники учат, что должен сначала.

Илия к нам явиться?» Ответил Христос:

«Верно вам этот раз их собранье сказало,

Для устройства всех дел пророк прежде придет,

Но ведь как о Христе говорится в писанье:

Что отвергнет Его ослепленный народ,

И что Он претерпеть должен много страданий,

Так поступят они и с Ильею святым.

Но Я должен сказать, что Илья уж явился,

Но безумные люди все сделали с ним,

На что только их ум развращенный решился».


Как к апостолам прочим Господь подошел,

Они были толпой окружены большою,

И спор с ними о чем-то ученый люд вел,

А народ, увидав вдруг Христа пред собою,

Весь к Нему побежал, посылая привет,

Он же к книжникам с словом таким обратился:

«Знать желательно споров Мне ваших предмет».

Но тогда из толпы человек вдруг явился,

«Я привесть к Тебе сына решил моего, -

Так он стал говорить о беде своей тяжкой, -

Дух немой безпощадно терзает его,

Где ни схватит, он корчами мучит бедняжку,

Заставляет и пену притом испускать,

И зубами скрипеть в это время ужасно,

А к концу всего в оцепененье впадать.

Твоих учеников я о жертве несчастной.

Злого духа просил, но они не могли.

Спасти нас от напасти и муки безмерной».

И воскликнул тогда Искупитель земли:

«О, доколь же быть Мне у вас, род неверный?

И как долго еще терпеть надо Мне вас?

Приведите ко Мне немощного сюда вы».

И едва тот увидел Христа, так сотряс.

Его с силою страшною демон лукавый,

Он на землю упал и валялся на ней,

Пену в эти минуты из уст испуская.

А Господь вопросил у отца: «С каких дней.

С твоим сыном случилась беда эта злая?»

«Еще с детства, – родитель Ему отвечал, -

И чтоб сына известь до конца, демон злостный.

Его в воду не раз и в огонь повергал,

Так коль можешь – спасти нас от муки несносной,

Прошу – сжалься, Учитель, над нашей бедой».

Отвечал Иисус: «Когда б проблеск ничтожный.

Мог иметь в своем сердце ты веры живой,

То все б было для вернаго сердца возможно».

Со слезами воскликнул родитель Ему:

«Верю я, но Ты Сам во мне веру усили».

И тогда Иисус, увидав, что к Нему.

Уж народа большия толпы подходили,

Обратившись к нечистому духу сказал:

«Я даю тебе, дух безсловесный, веленье,

Чтоб ты вышел и больше входить не дерзал».

И больного оставил он в то же мгновенье.

С сильным криком и корчами тела всего.

И лежал на земле тот без чувств и движенья,

Так что стали считать уж умершим его.

Но Господь, довершая его исцеленье,

Взял за руку его, и, поднявшись, он встал.

Когда в дом от народа Господь удалился,

Сонм апостолов там вопрошать его стал:

«Отчего с нами этот позор прилучился,

Что тьмы духа не в силах мы были изгнать?»

Отвечая такое, Он дал наставленье:

«Изгоняется злая диавола рать.

Лишь посредством молитв и пощенья».


Когда Он вышел из страны той,

То Галилеей проходил,

Но не желал здесь жить открыто,

Своих апостолов учил.

Тогда Он так: «В людския руки.

Я буду предан, и Меня.

Убьют безумцы после муки,

Но я воскресну чрез три дня».

Но не могли таких учений.

Понять значения они,

А попросить их объяснений.

Они боялись в эти дни.

В Капернаум они прибыли,

Как здесь в одном Он доме был.

«О чем в пути вы говорили.

Между собой?» – Он их спросил.

Они на это промолчали.

По той причине, что в тот миг.

Между собою разсуждали.

О том, кто больше всех из них.

И сел тогда Господь созданья,

И всех двенадцать подозвав,

Такое дал им назиданье,

Дабы смирить их гордый нрав:

«Последним должен быть слугою,

Кто первым хочет быть из вас».

Дитя средь них Своей рукою.

Господь поставил в этот час.

И так, дитя то обнимая,

Учил апостолов своих:

«Тот, кто завет Мой соблюдая,

Чтить будет искренно таких,

Меня в лице их почитает,

А почитающий Меня.

Творца созданья прославляет,

Кем в мир сей грешный послан Я».

«Мы человека раз видали,

Твоею силой изгонял.

Он злых духов, но мы сказали,

Чтоб впредь на то он не дерзал,

Ходить не хочет ведь он с нами», -

Тут Иоанн сказал Ему.

Он молвил мудрыми устами:

«Напрасно мужу вы тому.

Препятствье это учинили:

Не станут скоро те хулить.

Меня, кто силу получили.

Мной эти знаменья творить.

Того, как друга должно чтить,

Кто вам врагом не хочет быть.

Бог попечется о награде,

Поверьте Мне, и для того,

Кто напоит вас Христа ради.

Воды лишь чашею всего.

Но будет тех горька судьбина,

Ужасный ждет того конец,

Кто соблазнит хотя едино.

Из верных Мне простых сердец.

И лучше б им в пучине моря.

На шее с камнем смерть найти,

Так то безмерно будет горе,

Что им придется понести.

Так избегайте же всемерно.

Всего, что может соблазнять,

И если хоть рука примерно.

Начнет тебя к греху склонять,

Ты отсеки ее нещадно:

Без ней ведь лучше в жизнь войти,

Чем с ней в геенне безотрадной.

Мученье вечное нести.

Там, где злой червь не умирает.

И огнь лютой не угасает.

Так поступайте и с ногою,

Коль станет в грех она вводить:

Гораздо лучше с хромотою.

Блаженство рая получить,

Чем быть с обеими ногами.

В геенну ввержену, где жжет.

Огонь ужасными лучами.

И непрерывно червь грызет.

И если будет в прегрешенье.

Тебя вводить твой даже глаз,

Ты и его без сожаленья.

Решися вырвать в тот же час:

Не лучше ль ведь с единым оком.

Свет Царства Божья получить,

Чем там в мучении жестоком.

С двумя глазами жизнь влачить,

Где червь лютой не умирает.

И злой огонь не угасает.

Всем надо огнь иметь священный.

И соль духовную стяжать.

Соль хороша, то несомненно,

Но коль случится потерять.

Соленость ей, то, как известно,

Ее нельзя уж возвратить.

Храните ж соль в себе, и в тесной.

Старайтесь дружбе мирно жить».

Глава 10

Он Заиорданской страною.

Пошел в Иудею тогда,

Народ там собрался толпою,

И Он учил их, как всегда.

Но вот фарисеи явились,

И, чтобы на слове поймать,

С вопросом к Христу обратились,

Возможно ли брак расторгать?

Спросил их Владыка творенья:

«А как Моисей написал?»

Ответили те: «Позволенье.

Он мужу в те дни даровал.

С женой разводиться своею,

Письмо ей разводное дав».

Сказал им Господь: «Моисею,

Щадя лишь жестокий ваш нрав,

Дать это пришлось позволенье.

Но иначе Бог учредил,

Всевышний в начале творенья.

Одну ведь чету сотворил,

И вот почему оставляет.

Родителей всякий своих,

Супругу себе выбирает,

К ней так привязавшись, что их.

Не двое уже, но одною.

Становятся плотью они.

И так, что десницей святою.

Связал Господь в древние дни,

Того не дано никакого.

Вам права теперь расторгать».

Как стали апостолы снова.

О том на дому вопрошать.

Сказал им Владыка созданья:

«Кто, бросив жену, заключит.

Брак новый – прелюбодеянья.

Пред Богом он грех сотворит.

И если жена разойдется.

Безстыдно с супругом своим,

То к прелюбодейцам причтется,

Коль в брак она вступит с другим».


Детей раз к Христу приносили,

Дабы прикоснулся Он к ним,

Но ученики запретили.

Ходить к Нему с делом таким.

Господь им сказал негодуя,

Узнав о поступке таком:

«Оставьте помеху такую.

Чинить в безразсудстве своем.

Прошу вас, скорее пустите.

Ко Мне те простыя сердца,

Ведь царствие Божье, поймите,

Таким суждено от Творца.

Кто царствия Божья, как дети,

Не примут смиренной душой,

Жить те не сподобятся в свете.

Его красоты неземной».

И обнял младенцев Владыка,

И руки на них возложил,

О каждом с любовью великой.

Молитву при том сотворил.


Когда он в пути находился,

То некто к нему подбежал,

На землю пред ним поклонился.

И вот как Его вопрошал:

«Что делать, благий мне Учитель,

Чтоб в царстве Господнем был я?»

«Зачем ты, – ответил Спаситель, -

Благим называешь Меня?

Благ лишь Вседержитель небесный,

Храни же веленья Его,

Какия давно вам известны:

Презреньем покрой воровство,

Страшись клеветы и разврата,

Себя осквернять не дерзай.

Неправдой и кровию брата,

Родителям честь воздавай».

А муж тот ответил: «Все это.

Я с юности честно хранил».

И после такого ответа.

Спаситель его полюбил.

И молвил Ему в назиданье:

«Одно тебе надо: ступай,

Продай все свое достоянье.

И братии бедной раздай.

Богатством за это небесным.

Почтет тебя Царь всесвятой,

Иди же, и с подвигом крестным.

Потом всегда следуй за Мной».

Но слово услышав такое,

Муж этот весьма был смущен:

Имел он богатство большое,

И с скорбью ушел тогда он.

Спаситель тут молвил: «Как трудно.

Спастися земным богачам!»

Но разум апостолов скудный.

Его изумился речам,

А Он поучал их собранье:

«Тем трудно лишь, дети мои,

Спастися, кто все упованье.

Возложат на средства свои,

И легче в игольные уши.

Верблюда заставить пролезть,

Чем эти упорныя души.

В свет царствия Божия ввесть».

Тут между с собой в изумленье.

Те начали так говорить:

«Кому же возможно спасенье.

Тогда из людей получить?»

«Чего своей силой ничтожной.

Никто бы не сделал из вас,

Все это для Бога возможно», -

Так Он вразумлял их в тот раз.

Петр молвил Ему той порою:

«Вот мы отреклись от всего,

И следом пошли за Тобою».

Сказал Он на слово его:

«Кто для благовестья Христова.

Не стали б жалеть ничего,

Ушли бы из дома родного,

Покинув отца своего,

И мать, и жену молодую,

А также любимых детей.

И прочую братью родную.

А с ней и наделы полей.

Все люди, поверьте, такие.

Благ больше в сто крат обретут.

Теперь уж, во дни эти злые,

Когда нас гоненья гнетут.

Когда ж этой жизни растленной.

Придет волей Божьей конец,

Их жизни иной, всеблаженной.

Тогда удостоит Творец.

И кто в числе первых здесь были,

Последними будут в те дни,

А кто за последних здесь слыли,

Там первыми станут они.


К столице они приближались,

Шел смело Спаситель вперед,

А ученики ужасались,

За Ним подвигаясь в час тот.

А он подозвал их и снова.

О том с ними речи стал весть,

Что должен в пределах святого.

Он город был перенесть:

«Вот город священный пред нами,

И здесь присужден буду Я.

К злой смерти слепыми властями.

И выдадут власти Меня.

Язычникам на поруганье,

Они же Меня оплюют,

Подвергнут каре бичеванья.

И смерти потом предадут,

Но по истеченье трех дней.

Возстану Я силой Своей».


Тогда к Нему вдруг устремилась.

Сынов Заведея чета,

Просить дерзновенно решилась.

Чего-то она у Христа.

«Чего получить от Меня вы.

Хотите?» – у них Он спросил.

«Учитель, во дни Твоей славы, -

Сказали те Господу сил, -

Дай сесть одному одесную.

Другому ошую Тебя».

Услышавши просьбу такую.

И происков их невзлюбя,

Ответил такими словами.

На них Искупитель святой:

«Того вы не знаете сами,

К чему так стремитесь душой.

По силам ли будет вам чаша,

Какую Я должен испить,

И сердце готово ли ваше.

Себя там крещеньем крестить,

Каким суждено Мне креститься?»

Сказали они на вопрос:

«Мы можем на это решиться».

Но вот что им молвил Христос:

«Испьете вы чашу святую,

Креститесь крещеньем Моим,

Но сесть не могу одесную.

Сынам Я дать верным Своим,

Дается то волей небесной».

Когда же апостолов сонм.

О просьбе узнал неуместной,

Стал негодовать он при том.

Сказал им Учитель великий:

«Привыкли народ угнетать.

Цари и земные владыки.

Нельзя вам того допускать,

Но кто в вас быть большим желает,

Рабом тому надобно быть,

И властью кто в вас обладает,

Тот каждому должен служить.

Явился в края ведь земные.

И Я не за тем, чтобы здесь.

Мне руки служили людския,

Но чтоб Я, отбросивши спесь,

Сам отдал Себя на служенье.

В спасенье людей немощных.

И жизнь положил в искупленье.

Великого множества их».


Пришли в Ерихон той порою,

Когда из него выходил.

Господь, окруженный толпою,

Слепец при дороге здесь был,

Прося у людей подаянье,

А имя ему Вартимей.

Узнав, что Владыка созданья.

Идет здесь с толпою людей,

Стал громко взывать он Владыке:

«О сжалься, Христе, надо мной!»

Но многие стали те крики.

В толпе запрещать ему той.

Запретами их не смутившись,

Сильней он кричать продолжал,

Господь тогда, остановившись,

Его привесть приказал.

Позвали слепого, сказавши:

«Не бойся! Тебя он зовет».

И плащ с себя тотчас же снявши,

Поспешно к Христу он идет.

Спросил Искупитель слепого:

«Что нужно тебе от Меня?»

Ответил на это он слово:

«Хочу лишь прозретися я».

И молвил Целитель: «Спасенье.

Ты верой своею обрел».

И в то же прозрел он мгновенье,

И с Господом вместе пошел.

Глава 11

Приближался Спаситель к горе Елеон,

Где селенья Виффагья лежат и Вифанья,

И отправил тогда двух апостолов Он,

Дав такое избранникам тем приказанье:

«В то селенье идите, что прямо лежит,

Вот что тотчас при входе в него вы найдете:

Необъзженный там осленок стоит,

Отвязавши его, вы ко Мне приведете.

Если будут вам люди на то возражать:

«Что его привести вы хотите безчестно?» -

То ответ вам такой тогда следует дать:

«Его требует Сам Повелитель небесный».

И вам тотчас отпустят осленка того.

Те пошли, и на улице в этом селенье.

У ворот увидали осла, и его.

Уж отвязывать стали, но в это мгновенье.

Народ, бывший на месте, на то возразил:

«Зачем свесть вы хотите осленка чужого».

Отвечали они, как Господь научил,

И был отдан им скот после этого слова.

Ко Христу, взяв его, та чета привела,

Положивши свои на него одеянья,

И возсел Иисус в те часы на осла,

И как ехал Господь и Спаситель созданья,

То одни постилали плащи по пути,

А другие древесныя ветви срезали.

И бросали там, где Он должен пройти,

И все сзади и спереди громко кричали:

«Осанна! Честь достойно Тому воздавать,

Кто грядет нас спасти силой Бога чудесно,

И вновь царство Давидово нам возсоздать.

Осанна Ему даже до выси небесной!»

И в столицу вошедши, Он храм посетил,

И все в нем осмотрел, но, как стало смеркаться,

Он в Вифанью назад на ночлег поспешил,

Пригласив и двенадцать туда отправляться.


Когда ж утром опять они в город пошли,

Господь голод почувствовал в эти мгновенья,

И смоковницу тут Он увидел вдали,

Было листьями это покрыто растенье.

Подошел Он к нему, не найдет ли плода,

Но лишь листья нашел на нем сверх ожиданья,

Время смоквам еще не приспело тогда,

И сказал той смоковнице Царь мирозданья:

«Пусть никто уж твоих не вкушает плодов!»

А пришедши в столицу, Он в храме явился,

И из стен его стал изгонять продавцов.

И тот люд, что пред ними для купли толпился,

Опрокинул при том Он столы у менял.

И скамьи у тех, кто торговал голубями,

И народу при этом Господь приказал,

Чтоб никто не входил во храм Божий с вещами,

И такими словами его вразумлял:

«Ведь сам Бог поучает в писанье священном:

«Для молитвы народам Я храм Мой создал», -

А у вас стал притоном воров он презренным».

Архиреев и книжников злобная власть.

Погубить Иисуса в то время старалась,

Но весьма опасалась открыто напасть:

Населенье Христовым речам изумлялось.


Из столицы ушел Он, как вечер настал.

Пошли утром обратно, и все усмотрели,

Что изсохла смоковница та, и сказал,

Удивясь, Христу Петр: «Посмотри, в самом деле.

Вся засохла смоковница, что Ты проклял».

«Веру в Бога имейте живую, – на это,

Поучая апостолов, Он отвечал,

Если б веры в вас было достаточно света,

То сказали б вы властно горе тогда сей:

«Поднимися и ввергнися в море отсюда».

И сомненья в душе не имели своей,

В тот же миг вы бы это увидели чудо.

Так когда о чем станете Бога просить,

Верьте всею душою своей без сомненья,

Что просимое даст вам Господь получить,

И все ваши тогда Он исполнит прошенья.

И моляся, прощайте всем горечь обид,

Вам отпустит Всевышний тогда прегрешенья,

Кто ж собратьям своим их грехов не простит,

Тем и Бог никогда не подаст разрешенья».


И в столице опять Искупитель предстал,

И в то время, когда Он ходил там во храме,

Архиреев, законников, старцев кагал.

Вдруг к Нему обратился с такими словами:

«Кто тебе полномочье дал это творить?»

Так на это Он власти сказал предержащей:

«Хочу вам Я сначала вопрос предложить,

Если Мне вы дадите ответ надлежащий,

То и Я вам скажу, кто власть эту Мне дал.

От людей иль с небес Иоанна крещенье?»

Сей вопрос получив, сонм лукавый их стал.

Обсуждать, что сказать для его разрешенья.

Коль ответим, что Богом крещенье дано,

Скажет Он: «Почему ж вы его не признали?»

А сказать, что людей измышленье оно,

Пред народом опасно, ведь все почитали.

Иоанна пророком, и сонм их сказал:

«Мы не знаем, откуда явилось крещенье».

«Так и Я не скажу, кто власть эту Мне дал», -

Им ответил тогда Повелитель творенья.

Глава 12

Притчами стал Он им тут говорить:

«Сад виноградный хозяин развел,

Крепкой оградой его он обвел,

Выкопал в нем подточилье, как надо,

Также и башню построил для сада.

Сад виноградарям сдал он в наем.

И отлучился надолго потом.

Но когда время свое наступило.

И получать плоды надо с них было,

Он к ним отправил раба своего,

Но те, схвативши, избили его.

И отпустили с пустыми руками.

Он к ним другого послал теми днями,

Но оскорбили они и того,

Голову камнем пробив у него.

Третьяго к ним он отправил в то время,

Но его злое убило их племя.

Так и потом толпа делала их:

Била одних, убивала других.

Сын был один у того господина,

Крепко любил он единого сына,

И напоследок его он послал.

Так при том в сердце своем он сказал:

«Может быть, злобная эта дружина.

Не обезчестит хозяйскаго сына».

Но как пришел он в родительский сад,

Те, увидавши его, говорят:

«Это наследник – убить его надо,

Будем тогда мы владельцами сада».

И умертвил его дикий их сонм,

Из виноградника выбросив вон.

Как же поступит хозяин именья.

С ними, узнав о таком преступленье?

Строго воздаст он злодеям лютым,

А виноградник поручит другим.

И неужель вы сего не читали:

«Камень, который негодным признали.

Зодчие злые в безумье своем,

Стал вдруг опорой, что держит весь дом,

Сделал Всевышний так волей своей,

И это дивно для наших очей».

Власти убить Иисуса старались,

Ибо тотчас же они догадались,

Что говорил Он в той притчи об них,

Но побоялись народа в тот миг.


И фарисеев к Нему подослали,

С иродианами, чтобы поймали.

Господа на слове с хитростью злой,

И, приступив к Иисусу толпой,

Начали те говорить Ему льстиво:

«Всех ты, Наставник, нас учишь правдиво,

Лицеприятья презрев срамоту,

Истины любишь Ты лишь чистоту,

Так научи нас, сколь допустимо.

Дани уплачивать Кесарю Рима,

Должно ль давать ему их, или нет?»

Дал Он на это такой им ответ:

«Вы уловить Меня только хотите,

Впрочем, динарий сюда принесите.

Как увидал ту монету Христос,

То предложил лицемерам вопрос:

«Чей это образ и чье надписанье?»

«Кесарев», – их отвечало собранье.

«Кесарю следует то возвращать,

Что от себя он велел вам послать,

Так же, как должно Царю мирозданья.

Свято Его воздавать достоянье», -

Так им сказал Искупитель земли,

И, удивясь, от него те ушли.


Тут садукеев явилось собранье,

Тех, что умерших не верят в возстанье.

С речью они обратились такой:

«Нам Моисей заповедал святой:

Если бездетным мужчине случится.

Жизнь свою кончить, то должен жениться.

Брат на вдове его, чтобы он с ней.

Прижил для брата родного детей.

Жило семь братьев былою порою,

Умер бездетным один, и с вдовою.

Брак по закону другой заключил,

Умер бездетным и этот, вступил.

Третий в сожитье с злосчастной вдовою,

И так все семеро с женщиной тою.

В браки обязаны были вступить.

И нам желательно было бы знать,

Чьею супругою быть ей придется,

Как воскресение мертвых начнется,

Семеро было у ней ведь мужей».

В опровержение этих речей.

Дал им такое Господь наставленье:

«Впали в глубокое вы заблужденье,

Смысла писаний святых не поняв,

Силы великой небес не поняв.

Те, кто из мертвых чудесно возстанут,

В браки вступать уже больше не станут,

Божиих ангелов лику они.

Будут подобны в те светлые дни.

А что настанет умерших возстанье,

И Моисей дал на то указанье,

В книге его ведь Создатель миров.

Богом Себя называет отцов,

Но Бог ужель мертвецов Повелитель,

Нет, Он живых всемогущий властитель».


Книжник один этот спор наблюдал,

И когда слово Христа услыхал,

В мудрости чуткой Его убедился.

И сам с вопросом к Нему обратился:

«Что самым главным в законе считать,

Прежде всего потому соблюдать?»

Так ему молвил на это Спаситель:

«Бог нам един есть Господь и Властитель,

Так возлюби Его всею душой,

Всех человеческих сил полнотой,

Вот наивысшая заповедь Бога.

С ней заодно соблюдать должно строго.

Заповедь эту: собратьев своих.

Должно любить, как себя вам самих.

Выше всего два веления эти,

Нет ничего их важнее на свете».

Книжник на это Христу отвечал:

«Правильно Ты нам, Учитель, сказал,

Только Творец есть Господь безпредельный.

И чтить душою Его безраздельной,

И как себя любить братьев своих,

Выше всех жертв и обрядов других».

Книжнику молвил Спаситель на это:

«Ты не далеко от истины света».


Больше никто уж Христа не дерзал.

Спрашивать после. Тогда Он сказал,

В храме народ поучая в то время:

«Как говорит вам ученое племя,

Что сын Давида грядущий есть царь?

Сам ведь Давид говорил о Нем встарь:

«Молвил Господь моему Господину:

«Знай, Я Тебя никогда не покину,

Ты одесную Меня возседать.

Будешь до дней, как безумную рать.

Злых Я врагов сокрушу за безбожье.

И обращу для Тебя их в подножье».

Если б Давид Христа сыном считал,

То б Господином Его не назвал».

И все внимали Христу с услажденьем,

Он же с таким обратился ученьем:

«Остерегайтеся книжных людей,

Тех, что кичатся длиною плащей.

И сесть на первом стараются месте,

С жадностью ищут приветов и чести,

Долго молитвы для виду творят,

Чтоб лишь найти почитателей ряд,

Хитро вдовиц поедают именья,

Горшее ждет их за то осужденье».


Сел Он потом у казны храмовой.

И наблюдал, когда тою порой.

Деньги в нее посетители клали.

Видел Он, как богачи опускали.

Денег помногу в Господню казну.

Также заметил вдову Он одну,

Что две лепты лишь от жизни убогой.

В дар положила для Господа Бога.

Учеников Он тогда подозвал.

И назиданье такое сказал:

«Более всех положила вдова та,

Только избыток народ клал богатый,

А она Господу все отдала,

Чем свою жизнь поддержать бы могла».

Глава 13

Когда же Спаситель из храма святого.

С семьею апостолов стал выходить,

Сказал из них некто такое вдруг слово:

«Вниманье, Учитель, изволь обратить,

Какие здесь камни, какие строенья».

Но Он, умеряя восторги его,

Всем грозное молвил тогда предреченье:

«Настанет то время, когда ничего.

От них не останется, будет врагами.

Все это дотла сметено во дни те».

И на Елеоне Он с учениками.

Присел. Перед ними во всей красоте.

Храм Божий сиял, и сыны Заведея.

С Петром и Андреем спросили Его:

«Когда же все это разрушат злодеи.

И признаки есть ли событья того?»

……….

Но в это самое мгновенье.

Петух вторично прокричал,

И вдруг он вспомнил предреченье,

И тотчас горько плакать стал.

Глава 15

Как только утро наступило,

Совет собрался их опять,

И власть Спасителя решила.

Связав, к Пилату отослать.

«Скажи, Ты – царь ли иудеев? -

Правитель Господа спросил, -

Такой донос от архиреев.

Твоих сейчас я получил».

«Я, верно, Царь», – сказал Спаситель.

Синедрион же продолжал.

Его винить, тогда правитель.

Христу молчавшему сказал:

«Что ж Ты на эти показанья.

Не отвечаешь им?» Но Он.

Хранил по-прежнему молчанье,

И был правитель изумлен.


Но ради праздника святого.

Он из тюрьмы освобождал.

Того из узников, кого.

Народ сам выпустить желал.

Варавва некто в заключенье.

Тогда с своею шайкой был,

Он с ней во время возмущенья.

Смертоубийство совершил.

Уж пред Пилатом чернь кричала,

Прося настойчиво того,

Что во все годы получала.

Она обычно от него.

И вышел он к толпе народной.

И, предлагая, говорил:

«Коль это было б вам угодно,

Я вам Христа бы отпустил».

Была правителю известна.

Архиереев клевета,

Разстроить замысл их безчестный.

Хотел он, чтоб спасти Христа.

Но безразсудному народу.

Синедрион уже внушил,

Чтоб у правителя свободу.

Он для Вараввы испросил.

«Что ж делать мне с Христом?» – народ.

Правитель мнения спросил.

«Да распят будет!» – от их сброда.

В ответ себе он получил.

«Не сделал зла он никакого», -

Народ правитель вразумлял,

Но крик неистовый лишь снова.

«Да распят будет!» услыхал.

И вот толпе он той в угоду,

Дабы ея не раздражать,

Решил Варавве дать свободу,

Христа же бить, потом распять.


И собрался для поруганья.

Над ним весь воинов отряд,

Совлек с Христа он одеянья,

Надел пурпуровый наряд.

Венец терновый возложили.

Ему на голову потом.

И те приветствия говорили,

Что возглашают пред царем.

В лице плевали, тростью били.

По голове со смехом злым.

И поклонения творили,

Пав на колени перед Ним.

И, прекративши поруганье,

С него тот пурпур совлекли,

Его надели одеянья.

И на распятье повлекли.

И повстречался некто Симон.

Отряду воинов в пути,

И силой был захвачен им он,

Чтоб крест Спасителя нести.

Пришли на место, называли.

Его Голгофой, здесь Христу.

Вино со смирной предлагали,

Но не хотел пить смесь Он ту.

Был третий час, и пригвоздили.

Царя создания всего,

И, жребий бросив, разделили.

Тут одеяния Его.

И надпись над крестом прибили.

С обозначением вины,

И письмена те так гласили:

«Царь иудейской Он страны».

С Христом злодеев двух распяли,

Повесив справа одного,

Другого – слева, точно знали.

Слова писания сего:

«И был к злодеям Он причтен».

Мимо идущие хулили.

Христа, кивая головой,

«Ведь Ты, – глумяся, говорили, -

Хотел разрушить храм святой.

И в третий день воздвигнуть новый.

Что ж со креста Ты не сойдешь?»

Здесь были и враги Христовы.

И, как толпа, глумились тож:

«Спасал других людей Он много,

Так что ж себя-то не спасет?

И если Он – Христос, Сын Бога.

Так пусть с креста теперь сойдет,

И стали б веровать в Него,

Мы как в Мессию своего», -

Так говорили архиреи.

Друг другу около креста.

Глумились так же и злодеи.

Вблизи висевшего Христа.


Был час шестой, и над страною.

Вдруг повсеместно тьма легла,

Она покрыта этой тьмою.

До девяти часов была.

В девятый час Господь распятый.

Вдруг громогласно возопил:

«О, Боже Мой! Что от Меня Ты.

В час скорби тяжкой отступил?»

Но не поняв Господня слова,

Иные думали, что Он.

Зовет к Себе Илью святого.

А некто, слыша этот стон,

Бежит, поспешно насыщает.

Всю губку уксусом и пить.

Устам Христовым предлагает,

Сказав: «Постойте, может быть,

Снять Илия Его придет».

Но Он воскликнул вновь устами.

И предал Господу Свой дух,

И сверху до низу во храме.

Разорвалась завеса вдруг.

А сотник, видя те мгновенья,

Как Он предсмертный вопль издал,

Не мог сокрыть благоговенья.

И окружающим сказал:

«Сын Божий истинно Он был!»

И женщин сонм Его кончину.

Издалека мог наблюдать.

Из этих женщин Магдалину.

Во-первых должно указать,

Была здесь также Соломия,

И мать Иакова Мария.

Как жил Спаситель в Галилее,

Они, служа, ходили с Ним,

Пришли и в страны Иудеи,

С Ним восходя в Ерусалим.


Был поздний вечер, и еврейской.

Субботы отдых близок был,

Иосиф, муж аримафейский,

Тогда к Пилату поспешил.

Он чтил Учителя Святого.

И чаял царствия Христова.

Муж был он знатный и богатый,

В синедрионе состоял,

И смело он, войдя в палаты,

Очам правителя предстал,

И дать ему для погребенья.

Христово тело попросил,

Но тот заметил в удивленье:

«Ужель Он дух уж испустил?»

Позвал тут сотника правитель.

И как из слов его узнал,

Что кончил жизнь уже Спаситель,

Так труп просителю отдал.

Купил Иосиф плащаницу.

И ею прах святой обвил,

И, положив его в гробницу,

Тяжелый камень привалил.

И мать Иакова Мария.

И Магдалина были тут,

Смотрели обе, где святые.

Останки Господа кладут.

Глава 16

Весь субботы чин старинный.

Справив набожной душой,

Саломия с Магдалиной.

И с Мариею другой,

Приготовив ароматы,

Честь воздать тому пошли,

Кто лежал в гробу распятый.

Во спасение земли.

Утром в первый день седьмицы.

Солнце лишь блеснуло чуть,

Как Господни ученицы.

К гробу кончили свой путь.

Думой были не веселой.

Жены заняты в пути:

«Кто же камень нам тяжелый.

Сдвинет, чтобы в гроб войти?»

Но, приблизившись к пещере,

С удивлением глядят:

Камень тот от гробной двери.

Чьей-то уж рукой отнят.

И вошли с недоуменьем.

В погребальный склеп они,

Но, объяты изумленьем,

Видят: в правой стороне.

Юный, в ризе белоснежной.

Вестник Господа сидит.

И устами кротко, нежно,

Слышат, так им говорит:

«Не страшитесь, здесь Христа вы.

Скорбной ищете душой,

Но возстав в сиянье славы,

Отошел Он в мир иной,

И вот место опустело,

Где Его лежало тело.

Так идите же скорее.

Возвестить ученикам,

Что Он ждет их в Галилее,

Все Его увидят там,

Сам о том Он говорил,

Как еще здесь с вами жил».

И поспешно ученицы.

Побежали от гробницы,

Страх безмерный в те мгновенья.

Пал на чтительниц Христа,

И от ужаса виденья.

Онемели их уста.


Утром в первый день седьмицы,

Как Христос Господь возстал.

И, оставив мрак гробницы,

Светом вечным возсиял, -

Магдалине Он Марии.

Показал Себя впервые, -

Свет увидеть воскресенья.

Удостоил Царь веков.

Ту, которой дал спасенье.

От семи лютых бесов.

Поспешила Магдалина.

И собратиям принесть.

О возстанье Властелина.

Неожиданную весть.

Но они тогда кручины.

Злым внушеньям поддались.

И к разсказу Магдалины.

С недоверьем отнеслись.

Два из них в одно селенье.

В тот день путь держали свой,

И явился Царь Творенья.

Им, принявши вид другой.

Братьям тотчас о виденье.

Сообщить они пошли,

Но они их уверенья.

За мечтанья лишь сочли.

Наконец Благословенный.

И к апостолам пришел.

В тот час, как они смиренно.

Свой держали скромный стол.

За неверье Царь созданья.

Сонм их строго упрекал,

Что все вести о возстанье.

Он упорно отвергал.

Дал потом он им веленье:

«Всем творениям Моим.

Возвещайте свет спасенья.

Словом мощным и живым.

Кто, уверовав, крестится -

Мир небесный обретет,

Кто ж ко Мне не обратится -

Осужденью подпадет.

И даров Я величавых.

Много дам сынам своим:

Изгонять духов лукавых.

Будут именем Моим.

Речью новой, небывалой.

Их язык заговорит,

Яды ль злые, змей ли жала -

Им ничто не повредит,

На больных возложат руки.

И избавят их от муки».

И, окончив речь святую,

Он вознесся к небесам,

Возседает одесную.

Вседержителя Он там.

А они, Его веленье.

Исполняя, в мир пошли,

Благодать Его ученья.

Всем народам понесли.

Бог же воинство Христово.

Непрестанно подкреплял,

Свет евангельского слова.

Чудесами подтверждал.


29 апреля 1932 год

Евангелие от Матфея

Глава 1

Так случилось святое рожденье Христово:

Когда Матерь Господня Мария была.

Обручена с Иосифом, Духа Святого.

Она силой во чреве тогда зачала.

До соития их еще это случилось,

Храня свято законы, Иосиф хотел.

С ней расторгнуть союз, но ему разсудилось.

В тайне то совершить, он Марию жалел,

На позор выставлять не желал это дело,

Но, явившись во сне, ему ангел сказал:

«Сын Давидов! Марию прими к себе смело,

Дух Господень плод чрева чудесно ей дал,

Она Сына родит, как придет свое время,

И ты должен назвать Иисусом Его,

Он спасет народ Свой, гнетущее бремя.

Беззаконий по благости снимет с него».

Так исполнилось то, что пророк предрекает:

«В чреве Дева зачнет, сын родится у ней,

Еммануил (что «с нами Господь» означает) -

Будет так наречен этот сын у людей».

Пробудившись, Иосиф привел в исполненье.

Все, что ангел Господень ему приказал:

Взяв Марию к себе, не вступал с ней в сношенье,

А ей первенца сына Господь даровал,

И Иосиф Его Иисусом назвал.

Глава 2

Когда ж родился в Вифлееме.

Господь в дни Ирода царя,

Пришли с востока днями теми.

Страны той маги, говоря:

«Недавно Царь, как мы узнали,

Родился вашей здесь земли,

Звезду Его мы увидали.

И честь воздать Ему пришли.

В каком находится Он месте,

Мы знать поэтому хотим».

Смутился царь при этой вести,

А с ним и весь Ерусалим.

И Ирод, люд созвав ученый,

Его собранье вопрошал:

«Где должен Царь родиться оный?»

И вот в ответ что услыхал:

«Из Вифлеема, без сомненья,

Произойдет тот Царь святой,

Через пророка Царь творенья.

Так возвестил былой порой:

«Ты, Вифлеем, не самый скудный.

Из иудейских городов:

Вождь из тебя изыдет чудный,

Что упасет Моих рабов».

И тайно магов царь порочный.

К себе в дворец позвал тогда.

И разузнал то время точно,

Когда явилася звезда,

И в Вифлеем их отсылая,

Так говорил он им при том:

«Прошу вас, точность наблюдая,

Все о Царе узнайте том;

Когда ж найдя почтите сами.

Вы то Дитя, то дайте весть.

И мне о Нем, чтоб вслед за вами.

И я Младенцу воздал честь».

Они пошли, и вот звезда та.

Опять очам явилась их,

И было сердце их объято.

Великой радостью в тот миг;

И перед ними шло светило,

Став на виду у них потом.

Над местом, где Дитя то было.

Тогда они вошли в тот дом.

И здесь младенца увидали.

С Марией, матерью Его,

Пред Ним они на землю пали,

И от усердья своего.

В дар благовонное куренье.

И смирну с златом принесли,

И, получивши откровенье.

Во сне от Бога, не пошли.

К царю они в Ерусалим,

Путем отправившись другим.

В края востока их родного.

Во сне Иосифу сказал.

Тогда посол Творца Святого,

Чтоб он Младенца тотчас взял,

И с Ним, и с Матерью в далекий.

Египта край скорей бежал.

«Дитя намерен царь жестокий.

Убить», – при этом он сказал.

И дал ему он повеленье.

До тех пор жить в краю чужом,

Пока он вновь распоряженья.

Не даст от Господа о том.

Когда веление такое.

С небес Иосиф получил,

То, взяв семейство он святое,

В Египет ночью поспешил.

До смерти он тирана злого.

В его пределах обитал,

Дабы исполнилось то слово,

Что чрез пророка Бог сказал:

«Из стран Египта, Сын родной,

Ты вызван был моей рукой».

А царь, обманутый волхвами,

В безумной ярости своей.

Распорядился теми днями.

Убить свирепо всех детей,

Что в Вифлееме в дни те жили.

И всей стране окрестной той.

И возрастом не свыше были.

Двух лет; от магов Ирод злой.

Такой узнал предельный срок,

И вот сбылося, что пророк.

Сказал от Господа в дни оны:

«Раздался в Риме скорби глас,

Рыданья, вопли, плач и стоны,

Их безутешно в горький час.

Рахиль о чадах льет своих,

На век она лишилась их».


По смерти деспота лютого.

Сказал Иосифу во сне.

Посол небес такое слово:

«Довольно жить в чужой стране,

Иди опять в страну родную,

Уж умер враг Младенца злой».

Тогда он взял семью святую.

И в край отправился родной.

Но в Иудее не решился.

Он оставаться той порой,

Там Архелай уж воцарился -

Того тирана сын родной.

Но тут опять с небес внушенье.

Он в сновиденье получил.

И в галилейския селенья.

Тогда направиться решил.

И в Назарете поселился.

В пределах местности он той,

Дабы глагол тот совершился,

Что чрез пророков лик святой.

Был в дни былые возвращен,

Что в назареях будет Он.

Глава 3

В пустыне тогда иудейской явился.

Святой Иоанн; покаяние тщился.

Он людям внушить, проповедуя там:

«Уж близко небесное царствие к вам».

О нем предрекал нам Исаия чудный:

«Вот голос раздался в пустыне безлюдной:

«Владыке небес приготовьте пути,

Чтоб было Ему к вам прямее пройти».

В верблюжий был плащ Иоанн облечен,

И кожаный пояс носил на нем он,

И был он воздержник и постник великий,

Акрид лишь вкушал, да мед еще дикий.


И шел к Иоанну от всюду народ,

Из стран иудеи, с сионских высот,

А также из ближней страны Иордана,

Крещение в нем от руки Иоанна.

Народ принимал, во грехах своих каясь.

Молвил тогда Иоанн, обращаясь.

К толпе фарисеев и злых саддукеев,

Что шли по примеру других иудеев:

«Ехидн порожденья! Кто помысл благой.

Внушил вам спасаться от муки лютой,

Что грешным грозит от Владыки созданья.

Так дайте ж святые плоды покаянья,

Оставьте надежды пустыя, что вам.

Заступник святой ваш отец Авраам,

Из этого может воздвигнуть каменья.

Детей Аврааму Создатель творенья;

У корня деревьев топор уж лежит,

И дерево то, что безплодным стоит,

Срубая, сжигают нещадной рукою.

Крещу в покаянье народ я водою,

Но явится Тот, Кто сильнее меня,

Сапог недостоин понесть Ему я,

Он Духом святым и огнем даст крещенье;

Лопата в руках у Него, очищенье.

Он ею гумна своего совершит,

Зерно от мякины пустой отделит,

И в житницу чистое семя положит,

А всякую нечисть огнем уничтожит».


Пришел и Господь на реку Иордан.

Из стран галилейских, дабы Иоанн.

Над Ним совершил как над всеми крещенье,

И молвил Креститель Владыке творенья:

«Я должен крещен быть Твоею рукой,

А Ты ко мне с просьбой явился такой».

Ответил Спаситель, его убеждая:

«То верно, но ныне исполнить тебя Я.

Прошу Мою просьбу, желает того.

Верховная правда»; Креститель Его.

Тогда допускает к обряду крещенья.

Как вышел из вод Он, то в эти мгновенья.

Небесные своды разверзлись над Ним,

И оком увидел Креститель своим,

Что дух к нему Божий нисходит чудесно,

Как голубь; и глас он услышал небесный:

«Вот Сын мой любимый, к Нему неизменно.

Я весь пламенею любовью нетленной».

Глава 4

Божиим Духом тотчас по крещенье.

В край был пустынный Господь возведен.

От сатаны претерпеть искушенье;

Сорок постился в то время там Он.

Дней и ночей, напоследок взалкавши,

И вот явился тогда сатана,

Господу слово такое сказавши:

«Власть Тебе, Божия Сына, дана,

Так повели же, что б эти каменья.

Хлебами стали»; ответил Господь:

«Вот что написано всем в наставленье:

«Знай, что не хлебом лишь смертная плоть.

Будет жива, но и волей верховной».

В город святой тогда дух Его взял.

И там, поставив на кровле церковной,

Так говорить Искупителю стал:

«Сын ведь Ты Божий, так бросься отсюда,

Ибо писание так говорит:

«Бог для сынов Своих сделает чудо,

Слугам небесным своим повелит.

Всюду хранить их Создатель творенья,

Будут они на руках их носить,

Чтобы спасти от беды преткновенья».

Но Господь так восхотел возразить:

«Сказано также и это в писанье:

«Господа Бога не смей искушать».

Взявши на гору Царя мирозданья,

С ней сатана Ему дал увидать.

Царства земныя со всею их славой;

«Все под твоей это будет рукой, -

Молвил при том искуситель лукавый, -

Если поклон сотворишь предо мной».

«Прочь уходи от Меня, искуситель, -

Молвил сурово Спаситель ему, -

Так поучает в писанье Зиждитель:

«Господу Богу служи одному,

Только Ему воздавай поклоненье».

И сатана перестал искушать,

И вот, представши Христу в те мгновенья,

Ангелов стала служить Ему рать.


О том узнавши, что Креститель.

Уже под стражу властью взят,

В край галилейский Искупитель.

Тогда уйти решил назад;

Из Назарета удалился.

В Капернаум при этом Он,

И так глагол тот совершился,

Что был пророком возвещен:

«Земля глухая Завулона.

И Неффалимова страна,

Неверным людом населена,

За Иордан удалена!

Свет возсиял теперь над вами,

И тот народ он озарил.

Своими яркими лучами,

Что погружен во мраке был».


Так, к покаянью призывая,

Учить с тех пор Спаситель стал:

«Пора приблизилась святая,

Срок царству Божию настал».

Близ галилейских вод в дни эти.

Раз, проходя, Он увидал:

Два рыболова мечут сети,

И, обратясь, Он им сказал:

«За Мной идите, Я ловцами.

Людей намерен сделать вас,

И вот они, простясь с сетями,

Пошли за Господом тотчас;

Родные братья рыболовы.

Те были – Симон и Андрей.

Узрили очи здесь Христовы.

Потом других двух рыбарей,

Иаков с братом Иоанном.

То были; здесь с своим отцом.

В ладье над неводом раздранным.

Они трудились, чтобы в нем.

Исправить все; но приглашенье.

Из уст услышали Христа,

Пошли за Ним без промедленья,

Отца оставив, их чета.


И в синагогах поучая,

По Галилее Он ходил,

Свет царства Божья возвещая,

Людей от недугов целил.

И слух о нем по всей Сирии.

Распространился той порой,

И устремились немощные,

Тогда к целителю гурьбой;

Несли к нему и параличных,

И одержимых силой злой,

И словом всех, кто был в различных.

Припадках немощи людской.

И исцелял всех щедро Он;

И был народом окружен.

Всегда в дни эти Царь созданья,

Он шел из стран Заиорданья,

Десятиградья, Галилеи,

Ерусалима, Иудеи.

Глава 5

Толпы раз увидев своими очами,

Взошел Он на гору и, ставши на ней,

Такими учить стал в то время словами.

Как учеников, так и прочих людей:

«Блаженны стяжавшие духа смиренье,

Дает царство Господь им за их униженье;

Блажен, кто печалью святою томится,

Утешит такого Господня десница;

Блаженны, кто кротки, беззлобны душою,

Владеть они некогда будут землею;

Блаженны, кто алчут и жаждут святыни,

Насытит их сердце Господь благостыни;

Блаженны, чьи души полны состраданья,

Помилует их Повелитель созданья;

Блаженны, кто сердцем чисты, нелукавы,

Увидят такие свет Божией славы;

Блаженны, чьи мирны и добры стремленья,

Как чад, их Творец в свои примет селенья;

Блажен, кого гонят за правду безчестно,

Даст царство ему Повелитель небесный;

Блажен, кто хулы, поношенья, изгнанье.

За имя Христово несет без роптанья,

Великая будет дана ему мзда,

Так пусть его сердце ликует всегда,

Ведь так и пророков, в те годы былые.

Преследуя, люди хулили слепые.


Вы солью должны быть для мира земного,

Дабы от гниенья его сохранять,

Но помните твердо, что нет никакого.

Уж средства соленую сделать опять.

Ту соль, что соленость свою потеряет,

И пользы тогда уж не будет от ней.

Наружу, как сор, ее всякий бросает.

Чтоб там попиралась ногами людей.

Я светом вас сделал для мира земного,

Как город, стоя на высоких горах,

Не может укрыться от взора людского,

Так вам быть придется у всех на глазах.

И разве светильник за тем зажигают,

Чтоб в тайне его под сосудом держать?

Его на подсвечник тогда поставляют,

Чтоб мог он лучи свои всем подавать;

Так пусть же и ваш свет пред всеми сияет,

И, блеск ваших доблестей видя, народ.

За них Отца вашего пусть прославляет,

Что там на небесных высотах живет.


Не думайте, что Я в пределы земные.

Закон иль пророков пришел отменить,

Нет! Послан сюда Я все эти святые.

Ученья пополнить и вновь подтвердить;

Поверьте Мне, рушатся неба высоты,

Земля с своих сдвинется мощных основ,

В законе ж кавычки одной или йоты.

Не даст отменить Повелитель веков.

Итак, кто малейшую заповедь Бога.

Нарушит, тому ж научая людей,

Тому и Всевышний даст чести немного,

Когда воцарится Он в славе своей.

Но будет велик пред Господом тот,

Кто верность и в малом Ему соблюдет.

И знайте, что лучшие надобно нравы.

Иметь вам, чем те, что внушает вам стан.

Законников и фарисеев лукавый,

Иначе свет царства не будет вам дан.


Вы слышали древнюю заповедь эту:

«Собратьев своих не дерзай убивать,

За кровь их ты будешь подвергнут ответу».

А Я теперь должен вам вот что сказать:

Кто тайную злобу на брата питает,

И тот уже карам суда подлежит,

А кто его словом «рака» запятнает,

Суд синедриона тому уж грозит,

А тот, кто безумным его назовет,

Геенский огонь на себя навлечет.

Поэтому если во храме предстанешь,

Чтоб жертвою Господа Бога почтить,

И пред возношением дара вспомянешь,

Что брата ты тяжко дерзнул оскорбить,

Оставь тогда в храме свое приношенье.

И к брату скорее отправься тому,

И только устроивши с ним примиренье,

Воздай приношенье Творцу своему.

Старайся с соперником кончить все счеты,

Пока он на суд тебя только влечет.

Туда передаст он все дело, и вот ты.

Судьей палачу будешь выдан, а тот.

В темницу повергнет тебя на мученье,

И будешь жестоко томиться ты в ней,

Пока своего не истратишь именья.

Всего до последней полушки своей.


«Не прелюбодействуй», – такое веление.

Дано в старину, кто не слышал о нем?

А Я говорю, что уж взор вожделенья.

Прелюбодеяние есть пред Творцом.

Так если хоть правый твой глаз в прегрешенье.

Начнет вводить душу, лукаво губя,

Без всякого вырви его сожаленья.

И прочь, как заразу, отбрось от себя;

Ведь лучше, Я думаю, для человека.

В дни эти один лишь свой член потерять,

Чем всем своим телом в дни онаго века.

В геенском огне непрестанно страдать.

И правой руки ты не бойся лишиться,

Коль будет она ко греху соблазнять,

Ведь хуже всем телом в геенне томиться,

Чем член теперь только один потерять.


Написано также: «Коль будет угодно.

Тебе развестися с женою своей,

Ты должен вручить ей лишь свиток разводный,

И будешь свободен вполне ты от ней».

А Я говорю: кто жену отпускает,

Хоть верность ему сохранила она,

К прелюбодеяньям ее тот склоняет,

На нем ея гибели ляжет вина,

И кто с разведенною вступит в сношенья,

Тот также творит преступленье.


Вы слышали также, что было когда-то.

Так сказано: «Клятвы не смей нарушать,

Но все, в чем поклялся, ты должен то свято.

Пред Господом Богом всегда исполнять».

А Я говорю вам, что вовсе не надо.

Вам клясться: ни высью небес, ни землей.

Ни благом иль славой священнаго града,

Ни собственной даже своей головой;

Ведь небо престол есть величия Божья,

Иерусалим есть жилище Его,

Юдоль же земная Его есть подножье,

Глава твоя также в руках у Него,

Ведь сам ты и волоса сделать на ней.

Не можешь белей иль, напротив, черней.

Так если тебе подтвердить надо слово,

То «да» или «нет» ты тогда лишь скажи,

А прочее все происходит от злого -

Нечестья, неправды, коварства и лжи.


Так сказано было вам: «Оком за око.

И зубом за зуб от врага получай».

А Я говорю теперь: мести жестокой.

Своим ненавистникам злым избегай.

И им не противься со злобой упорной,

Ударит тебя по щеке кто одной,

А ты по другой дай ударить покорно,

И если судиться начнет кто с тобой,

Хитон твой лукаво оттягивать будет,

То ты и плащом с ним своим поделись;

Идти одну милю с собой он принудит,

А ты и другую пройти потрудись;

Просящим их просьбы исполнить старайся,

И кто занять хочет, от тех не скрывайся.


Встарь сказано было: «Любовью платите.

Друзьям и враждой лиходеям своим»;

А Я говорю вам на это: стяжите.

Любовь и к врагам, и противникам злым,

Платите хулителям благословеньем,

Злодеям творите добро вместо зла,

Гонителям к Богу сердечным моленьем.

На их отвечайте дурные дела,

Отца чтоб небесного стать вам сынами,

Что солнцем сияет на добрых и злых,

И благословляет своими дождями.

И пажити грешных, как нивы святых.

А если б вы любящих только любили,

Какую б награду вам дали тогда?

Подобны вы мытарям только б ведь были,

Что тоже их любящих любят всегда.

И если почет вы и слово привета.

Одним посылаете только родным,

То что в том особаго? Делают это.

И грешники даже собратьям своим,

А вы совершенства достигнуть старайтесь,

Отцу совершенному уподобляйтесь.

Глава 6

Смотрите дел благотворенья.

Не совершайте напоказ,

Не то лишит благословенья.

За них Отец всевышний вас;

Не привлекай к себе вниманья,

Когда ты будешь делать их,

Как лицемеры то в собранье.

Или средь улиц городских.

Творят, людской ища лишь славы;

Они искомое найдут,

Но от Господней уж державы.

Пусть ничего себе не ждут;

Итак, почета избегая,

Рукой все скромной делай ты,

Чтоб и рука твоя другая.

Твоей не знала доброты.

И Тот, чей разум несравненный.

Все тайны в мире ясно зрит,

За подвиг сердца сокровенный.

Тебя открыто наградит.


И если ты молитву веры.

Отцу возносишь своему,

Не поступай как лицемеры:

Они, мольбы творя Ему,

Стремятся стать на видном месте.

Средь синагог иль площадей,

И не от Бога ищут чести,

Но похвалы лишь у людей,

Они найдут, чего желают,

Но мзды с небес уж пусть не чают;

Так удались в уединенье.

И, заперевши дверь, молись.

Отцу и Господу творенья,

Дух устремив к Нему лишь в высь.

И твой Отец благословенный,

Пред Кем весь мир Его открыт,

Увидев подвиг сокровенный,

Тебя открыто наградит.

При этом Господу творений.

Не как язычники молись,

Пустых не делай повторений.

И многословья берегись,

Еще до вашего прошенья.

Бог знает ведь, что нужно вам,

И вот какия вы моленья.

Ему несите к небесам:

Создатель наш, Отец небесный,

Бог милосердья и любви!

Дай чтить Тебя нам свято, честно,

В Твое нас царство призови;

Да покорится, как и небо,

Тебе земли отпадший край;

Благослови наш труд, и хлеба.

Нам в меру нужды ныне дай;

Прости нам наши прегрешенья,

Как зло обид прощаем мы,

И, удаляя искушенья,

Спасай нас впредь от власти тьмы.

Когда собратьям прегрешенья.

От всей души отпустишь ты,

То и Отец твой даст прощенье.

Тебе с небесной высоты;

А если с злобой безсердечной.

Ты помнишь горечь их обид,

Тогда и Твой Отец первичный.

Тебе проступков не простит.


Когда же будешь ты поститься.

И страсти плоти усмирять,

Не подражай тому, кто тщится.

Себе унылый вид придать.

И показаться всем желает,

Чтоб похвалил его народ,

Он мзду свою уж получает,

От Бога пусть ея не ждет;

Итак, в одежде будь приличной,

Свой пост от глаз людских сокрой,

Помажься маслом, как обычно,

И, как всегда, лицо умой.

И Бог за подвиг сокровенный.

Награду явную пошлет,

Все видит Он благословенный.

С Своих таинственных высот.


Не собирай сокровищ тленных,

Металла, хлеба иль одежд,

На этих деспотов презренных.

Не возлагай своих надежд;

Их моль и ржавчина изгложет.

И превратит в негодный сор,

Рукой безжалостною может.

Всегда похитить жадный вор.

Бог вас создал для лучшей доли,

Туда зовет вас Царь миров,

Где нет ни ржавчины, ни моли,

Корысти жадной и воров.

Так в небесах себе богатство.

Заблаговременно готовь,

Где вечный мир, свобода, братство,

Святыня, правда и любовь;

Вот блага вечные, живые,

Коль будешь ими дорожить,

Как прах, сокровища земные.

Тогда ты сможешь отложить.


Имей в виду, что наше око.

Есть телу свет: чисто оно,

Не занедужится жестоко,

И тело все освящено;

Но заболит оно опасно,

То весь во мраке будешь ты,

А коль сам свет померк твой ясный,

Чего же ждать от темноты?

Двум господам одновременно.

Не в состоянье раб служить,

Ведь вот что будет непременно.

Тогда с рабом происходить:

Он, одному служа прилежно,

Пренебрегать другим начнет,

И об одном заботясь нежно,

Того лишит своих забот;

Так человеку невозможно.

Себя на части разделить:

Мамоне кланяться ничтожной.

И Бога истинного чтить.

Так не заботься о питанье.

И об одежде всякий миг,

На то направь свое вниманье,

Что жизнь твоя дороже их,

И твой Отец, пославший с неба.

Тебе отраду бытия,

Ужель лишит тебя Он хлеба,

Иль одеянья, иль питья.

Взгляни на птиц хотя бы этих:

Они не сеют и не жнут,

В обширных житницах и клетях.

Себе запасов не блюдут,

А всемогущий Царь творенья.

Им пищу шлет с высот своих,

Но в том быть может ли сомненье,

Что вы гораздо лучше их?

И неужель тебе заботы.

Прибавят жизни хоть на пядь?

В свое ведь время все равно ты.

Пойдешь могильный сон вкушать.

Иль вот краса пред вами лилий,

Они не ткут и не прядут,

Не знают тягостных усилий,

И как однако же цветут!

Такого, верно, облаченья.

И Соломон сам не носил,

А коль ничтожное растенье.

Бог ризой пышною почтил,

То неужели, род неверный,

Он вам одежды не пошлет,

Когда вы лучше их безмерно,

Вы, Бога благостного род?

Так перестаньте же без меры.

Себе благ чувственных искать,

Лишь тем то свойственно, в ком веры.

Совсем угасла благодать;

У вас же есть Отец Небесный,

Все видит Он с высот своих,

И, без сомнения, известны.

Ему все нужды чад родных.

Ищите прежде правды вечной,

Что в царстве Божием живет,

Тогда и в жизни скоротечной.

Господь достаток вам пошлет.

О дне грядущем тяжкой думой.

Души напрасно не тревожь,

И на текущий день угрюмой.

Заботы вдоволь ты найдешь;

На каждый день, для каждой ночи.

Своя имеется печаль,

Что ж устремлять тревожно очи.

Свои в неведомую даль?

Глава 7

Собратьев за их прегрешенья.

Злорадной душой не суди,

Иначе и ты осужденья.

Себя за грехи свои жди,

Какою ведь мерою сами.

Вы будете мерить людей,

Такою и вам небесами.

Воздастся с течением дней.

И что о сучке ты толкуешь,

Что видишь в глазах у других,

В то время как вовсе не чуешь.

Ты даже бревна во своих?

Как брату сказать ты посмеешь:

«Дай вынуть занозу мне ту», -

Когда в своем глазе имеешь.

Ты эту бревна тяготу?

Бревно у себя, лицемерный,

Сначала попробуй изъять,

И способ откроешь ты верный.

Сучки у других извлекать.


Святынь не бросайте пред псами,

Жемчужин не сыпьте свиньям:

Они, растоптав их ногами,

Грозить будут смертью и вам.


Просите, и все вам устроят,

Ищите, и дастся вам клад,

Стучите, и дверь вам откроют,

Участье в нужде подарят;

Просящие все получают,

Кто ищут, что нужно найдут,

Стучащему дверь открывают.

И нужную помощь дают.

Едва ль вы на свете встречали.

Отцов столь безумных и злых,

Что камни бы детям давали,

Как хлеба те просят у них,

Иль подали змей им, когда бы.

Те рыбы просили у них;

Ваш род развращенный и слабый.

Чад все же питает своих.

Ужели ж Отец ваш превечный,

Что в высях небесных живет,

Отвергнув мольбы безсердечно,

Оттуда вам благ не пошлет?


Чего от людей вы хотите,

Все делайте то ж и для них,

Тогда вы все то совершите,

Что писано в книгах святых.

Чрез узкия двери входите,

Широких дверей ведь простор.

Туда приведет вас, поймите,

Где гибель и вечный позор,

И много, прельстясь широтой,

Стремятся к погибели той;

Как тесны врата, что к спасенью.

Имеют людей привести,

И мало тех душ, к сожаленью,

Что путь к ним умеют найти.

Вы тех берегитесь пророков,

Что вид принимают овец.

И в бездну греха и пороков.

Приводят с собой наконец;

Волкам они хищным подобны.

В душе, а не кротким овцам,

И нрав вы их гнусный и злобный.

По их узнавайте плодам;

Не даст винограда терновник,

И смокв не приносит шиповник,

Как доброе может растенье.

Плоды лишь хорошие дать,

Так нужно от злых, без сомненья,

Дурных лишь плодов ожидать,

И дерево то посекают,

Что добрых плодов не дает,

В огонь беспощадно бросают,

Дабы уничтожить злой род.


Сподобятся славы небесной.

Не все, что теперь меня чтут,

Но те лишь, кто твердо и честно.

Веленья Господни блюдут;

Мне многие скажут в день судный:

«Чудес ты нам дал благодать,

Тобой прорицали мы чудно,

Смиряли злых демонов рать»;

Но слово в часы те такое.

Скажу беззаконникам Я:

«Оставь Меня, скопище злое!

Вы чужды совсем для Меня».

Итак кто мои наставленья.

Душой непорочной хранит,

Подобен тому, кто строенье.

Свое на скале утвердит:

Пусть буря с дождем разразится,

Польются потоки вдруг с гор,

И все на тот дом устремится,

Он выдержит грозный напор;

Кто ж слово мое презирает,

Похож на безумца того,

Что дом на песке созидает.

Без прочных основ для него:

Как буря иль ливень случится,

Польются потоки с высот,

И все на тот дом устремится,

Он с шумом ужасным падет.


Как кончил Спаситель ученье,

Толпы изумлялись в час тот:

Он властно давал наставленья,

Не как их ученый народ.

Глава 8

Как сошел Господь с горы той,

То к Нему здесь приступил.

Муж, проказою покрытый,

И, упав пред Ним, молил:

«Все Ты можешь при желанье,

Так сними недуг с меня»;

Он сказал: «Твои страданья.

Прекратить желаю Я».

И коснулся в то мгновенье.

Он к нему Своей рукой,

И тотчас же исцеленье.

Получил себе больной.

«Не разсказывай о чуде, -

Тут Господь ему сказал, -

Но чтоб ведали все люди,

Что ты чист от язвы стал,

Покажися иерею.

И обряд исполни тот,

Что когда-то Моисею.

Дан с небесных был высот».


Как в черту Капернаума.

Иисус потом вошел,

Удрученный тяжкой думой,

Сотник здесь к Нему пришел;

«Раб лежит мой, разслабленья.

Злым недугом поражен,

И жестокия мученья.

Переносит бедный он», -

Так Создателю творенья.

Сотник этот сообщал;

«Я приду и исцеленье,

Дам ему», – Он отвечал;

«Нет, почета я такого.

Недостоин, чтоб в мой кров.

Ты входил; скажи лишь слово,

И раб будет мой здоров;

Нахожусь я в подчиненье,

Человек я небольшой,

Но солдат в распоряженье.

Отдал мне начальник мой,

И они без промедленья.

Исполняют, что скажу:

Уходить ли дам веленье,

Приходить ли прикажу.

И слуге скажу лишь слово,

И на дело он идет,

А Тебя, Царя святого,

Кто ослушаться дерзнет?»

Так, исполненный смиренья,

Сотник Господу сказал,

А Он с чувством изумленья.

Шедших с Ним так поучал:

«Не пришлось и средь вас встретить.

Веры мне еще такой,

И Я должен вам заметить,

Что к Христу в Его покой.

Придут люди издалека,

Чтоб с святыми возлежать,

Чад же царствия жестоко.

Отошлют со срамом вспять,

Чтоб наружи в непроглядной.

Тьме в то время пребывать,

Плакать в скорби безотрадной.

И зубами скрежетать».

Сам же сотник удостоен.

Слов таких тогда же был:

«В дом иди, и будь спокоен:

Что ты с верою просил.

Я тебе за веру дал», -

И здоров слуга тот стал.


Лихорадкою страдала.

Теща Симона, она.

На одре своем лежала,

Жаром вся поражена.

Как вошел Господь созданья.

В дом его и увидал.

Этой женщины страданья,

Прекратить их пожелал,

Взяв недужную за руку,

Исцелил болезнь Он вмиг,

И она, забывши муку,

Начала служить для них.

А как поздно уже стало,

Принесли к нему больных,

Также тех людей немало,

Что духов имели злых;

И Своим Он мощным словом.

Злую силу отогнал,

И всем людям нездоровым.

Исцеленье властно дал;

И сбылись слова святыя,

Что Исаия сказал:

«Наши немощи лютыя.

На Себя Мессия взял».


К Иисусу раз теснился.

Вереницами народ;

Видя то, распорядился.

Он отплыть на берег тот.

Книжник тут один явился.

И так Господу сказал:

«Я с Тобою быть решился,

Где б ты жить не пожелал».

«Все лисицы, как известно,

В норах собственных живут,

И у птицы есть небесной.

Также в гнездах свой приют,

Мне же места нет покоя,

Чтоб главу хоть преклонить», -

Слово Он сказал такое,

Чтоб ту просьбу отклонить.

Молвил Господу творенья.

Ученик тогда другой:

«Дай сначала позволенье.

В дом отправиться мне свой,

Чтобы там отца родного.

С честью мне похоронить»;

Иисус сказал сурово:

«Должен ты со Мной ходить,

Мертвецы пусть мертвецов.

Отсылают в тьму гробов».

В лодку сел Он в те мгновенья,

Взяв с Собой учеников,

И вот страшное волненье.

Поднялось вдруг от ветров;

Волны лодку покрывали,

А Господь в то время спал,

И будить Его все стали,

Чтоб Он им спасенье дал;

«Что так робки в вас сердца.

И нет веры в провиденье.

У вас в Господа Творца?»

И, встав, властно повеленье.

Он ветрам и морю дал,

И умолкло все в мгновенье,

Штиль на озере настал;

Люди ж в страшном изумленье.

Говорили так тогда:

«Кто ж Он, что Его веленья.

Чтут и море, и вода?»


Переплыли в край Гергесы,

И Христу предстали вдруг.

Здесь два мужа, коим бесы.

Привели в разстройство дух;

Оба злобны очень были,

Поселясь они в гробах,

На окрестность наводили.

В эти дни немалый страх.

И там, где они скитались,

Появляться все боялись.

Как чета та увидала.

Иисуса пред собой,

Так тотчас же закричала:

«Сын Всевышняго Святой!

Что тебе до нас? До срока.

Что пришел Ты мучить нас?»

На горе одной далеко.

Здесь пасли свиней в тот час,

И сыны тут стали ада.

Иисуса умолять:

«Дай войти нам в это стадо,

Если хочешь нас изгнать».

Дал Спаситель позволенье,

И вошел в свиней их сброд,

И с горы они в мгновенье.

Устремились в бездну вод,

Там погибнув безвозвратно;

Пастухи же в этот миг,

В город с вестью неприятной.

Побежавши, о таких.

Все делах в нем сообщили,

И вот люди тех сторон,

Выйдя, Господа молили,

Чтоб их край оставил Он.

Глава 9

Как из страны той Спаситель отплыл,

Он, переправясь, в свой город прибыл;

Здесь принесли ко Христу немощного,

Был он в постели от недуга злого;

Веру принесших Господь увидал.

И, обратясь к немощному, сказал:

«Чадо, дерзай, твое близко спасенье,

Я отпускаю твои прегрешенья»;

Книжников тут богоборная рать.

Стала в сердцах своих так помышлять:

«Тяжкое Он допускает хуленье»;

Молвил Господь им на их помышленья:

«Что вы питаете помысл дурной,

Я предлагаю вопрос вам такой:

Что сказать легче, болезнь исцеляя:

«Властью своею прощаю тебя Я»,

Или «Вставай и ногами владей»?

Знайте ж, что власть Я имею людей.

От их грехов разрешать без сомненья».

И тут больному Он дал повеленье:

«Встань, возьми одр и отправься домой», -

И вмиг все это исполнил больной;

Люди ж, то видя, пришли в изумленье,

Богу за то воздавая хваленье,

Что человеку дал власть Он такую.


Тут, проходя, Иисус увидал.

Мужа (Матфей ему имя), взимал.

Пошлины в лавке он в эти мгновенья;

Молвил ему Повелитель творенья:

«Следуй за Мной», – и пошел он с Христом.

Как возлежал Искупитель потом.

В доме его, то с Ним мытарей много.

Было, и вот фарисеи вдруг строго.

Начали учеников упрекать:

«Как ваш Учитель дерзает вкушать.

С людом дурным, с мытарями?»

Дал им ответ Он такими словами:

«Здравым не нужны врачи, а больным;

Время познать умам вашим слепым,

Что означает сие изреченье:

Милости хочет Создатель Творенья,

А не храненья обрядов пустых;

В мир Я пришел призывать не святых,

Но людей грешных учить покаянью».


Ученики Иоанна явились.

И с такой речью к Христу обратились:

«Мы с фарисеями часто посты,

Чтоб смирить плоть, совершаем, а Ты.

Ученикам позволяешь своим не поститься».

«Могут ли скорбно те люди томиться,

Что в жениховых друзьях состоят!

Будет жених от них некогда взят,

И тогда можно им будет поститься.

И кому к ветхой одежде возмнится.

Ткань небеленую вдруг пришивать?

Будет ту ризу она раздирать,

Хуже дыра на ней стала бы вдвое;

Или кто будет вино молодое.

В мех обветшалый некрепкий вливать,

Может легко оно мех разорвать,

И вот погибло б и то, и другое -

Старый тот мех и вино молодое;

Чтоб сохранились и мех, и вино,

В мех оно новый вливаться должно», -

Ученикам Иоанна Христос.

Так отвечал на их грубый вопрос.


Некий начальник тогда приступил.

И, поклонившись Христу, говорил:

«Дочь моя в смертной скончалася муке,

Но Ты приди, возложи свои руки,

Чтобы к ней жизнь возвратилась опять».

Благоволил Иисус тогда встать.

И пойти с учениками своими.

И когда шел он к начальнику с ними,

Женщина здесь находилась одна,

Кровотеченьем страдала она.

Лет уж двенадцать; к Христу приступила.

Сзади она и коснуться решила.

Тайно лишь края одежды Его,

Твердо надеяся, что от того.

Будет она от недуга здорова;

Но от Христа то не скрылось святого,

Женщину Он, обратясь, увидал.

И ей с любовию тотчас сказал:

«Дщерь моя, ныне ободрись душою,

Ты спасена своей верой живою».

И исцелилась больная при том.

Прибыл Спаситель к начальнику в дом,

Там раздавалися звуки свирели,

Люди толпой суетяся шумели;

Выслал тогда Искупитель их вон,

Строго заметил при этом им Он:

«Сном, а не смертью объята девица».

А они стали над Ним все глумиться.

А когда вышел из дома народ,

Взял Он за руку девицу в час тот,

Встала она, о событье чудесном.

Скоро узнали в краю том окрестном.


Двое слепцов за Спасителем шли,

Как удалялся из той Он земли;

«Умилосердись над нами, Мессия!» -

Господу громко взывали слепые.

В доме Он скрылся, но эта чета.

Также и здесь умоляла Христа;

«Есть ли в вас вера, что силен Я зренье.

Дать вам?» – спросил их Владыка творенья;

«Да», – те сказали; коснувшись к очам,

Молвил Он: «Зренье даруется вам.

С верою вашей согласно живою»;

Очи отверзлись у них той порою,

Строго Господь им тогда приказал,

Чтобы о чуде никто не узнал;

Но они, выйдя, о деле чудесном.

Всюду знать дали в пределе окрестном.


Как от Христа эти люди ушли,

Мужа немого к Нему привели;

Беса изгнал Иисус из больного,

И получил он тотчас же дар слова,

И вот народ изумляться весь стал,

«Не было так никогда, – он сказал, -

В нашем народе до этих времен».

А фарисеи сказали, что Он.

Силой бесовской духов изгоняет.


Проходил Иисус города и селенья,

В синагогах свое предлагая ученье,

Весть благую о царстве небес приносил.

И при этом недуги людские целил.

Как увидел толпы Повелитель созданья,

То великое к ним возымел состраданье,

Что подобны овцам захудалым они,

Что в пустынях без пастыря бродят одни.

И вот ученикам тут заметил Владыка:

«Дал Всевышний теперь урожай нам великий,

Но немного жнецов, так молите Его,

Чтоб их дал Он для поля скорей Своего.

Глава 10

И призвавши двенадцать Он учеников;

Дал им власть изгонять всех нечистых духов,

Также силою Он их облек исцеленья.

От недугов спасать и от всех неможений.

Имена же двенадцати суть таковы:

Первый Симон иль Петр, и Андрей, брат его,

Зеведея сыны Иоанн и Иаков,

Потом Варфоломей, да Филипп и Фома,

Матфей мытарь, Иаков Алфеев, Леввей,

Называемый также Фаддеем, и Симон,

Кананита носил он в народе прозванье,

А последний Иуда, что Искариотом.

Назывался и предал впоследствьи Христа.


Когда этих двенадцать Господь посылал,

То такия Он им наставления дал:

К самарянам, к язычникам вы не ходите,

К овцам дома Израиля паче идите,

К тем, что гибнут во тьме и пороках своих,

Возвещайте, что царствие близко для них,

Всех больных, прокаженных у них исцеляйте,

Мертвецов воскрешайте, бесов изгоняйте,

Даром эту я вам сообщал благодать,

Даром также и вы должны помощь давать.

Серебра, или злата, иль меди с собою.

Не берите; со всякой разстаньтесь сумою,

Также с лишней одеждой и даже с жезлом,

Будет труженик добрый пропитан Творцом.

Войдя в город чужой иль селенье, узнайте.

Дом, достойный Меня, и тогда пребывайте.

В нем до тех пор, когда удалиться должны.

В край другой из той будете вы стороны.

В дом входя, мир в приветствье ему посылайте,

Если будет достоин тот дом, тогда знайте,

Непременно приидет ваш мир на него;

А окажется он недостойным того,

К вам ваш благостный мир возвратится обратно;

Если ж вас где-нибудь люд не примет развратный,

Не захочет и слышать из уст ваших слов,

Тогда, выйдя из тех городов иль домов,

Прах на них с ваших ног отрясите сурово,

И запомнить прошу мое верное слово,

Что отраднее будет Содому в день судный,

Нежель людям страны разращенной и блудной.

Как овец средь волков посылаю Я вас,

Будьте же мудры, подобны змеям, всякий час,

И, как голуби, кротки и чисты быть тщитесь,

И смотрите лукавых людей берегитесь,

На судилища вас повлекут всех они,

И бить будут жестоко в собраньях в те дни,

И к властям поведут вас за имя Христово.

Возвестить всем народам земным Мое слово;

Вы ж тогда не заботьтесь о том наперед,

Что сказать и как дать перед властью отчет,

Слово нужное дастся вам в то же мгновенье,

Дух Отца Моего вам подаст вразумленье.

Брат предаст тогда брата, отец – своих чад,

И родителей дети, возстав, умертвят;

И не взлюбит весь мир за Мое вас ученье,

Но тот, кто все претерпит, обрящет спасенье.

Когда станут в каком-нибудь месте вас гнать,

Тогда надо вам будет в другое бежать,

Города не успеете кончить родные,

Как величье свое уж откроет Мессия.

Разве может раб выше властителя стать.

Иль учащийся верх над учителем взять?

Если сам Господин наречен Сатаной,

То рабов Его клички сподобят какой?

Так не бойтесь врагов, проповедуйте смело,

Не бывает на свете столь тайнаго дела,

Чтобы скрытым осталось навек от людей,

Не скрывайте ж Моих благодатных речей,

Что во тьме говорю, то во свете скажите,

И что в ухо шепчу, на весь мир возвестите,

И не бойтеся тех, кто лишь тело убьют,

А душ ваших от вас никогда не возьмут;

Бойтесь больше Того, кто и душу, и тело.

Ввергнуть может в геенну за гнусное дело.

Один асс паре птичек вот этих цена,

Но без Бога из них не умрет ни одна,

У людей же и волосы Он головные.

На учете хранит; так не бойтесь, людския.

Ему жизни ценней, чем птиц многих семья.

Итак, тот, кто почтит пред людьми здесь Меня,

В небесах пред Отцом почтен будет он Мною.

Кто ж отречься дерзнет теперь робкой душою,

От того отрекуся и Я пред Отцом.

Не мечтайте, прошу вас, в уме вы своем,

Что Я мир дать явился в пределы земные;

Нет, не мир, а вражду Я и брани лютыя.

Послан в мире земном в эти дни положить,

Чтоб отца с его сыном родным разделить,

Мать и дочь ненавидеть друг друга заставить,

Во вражду со свекровью невестку поставить,

Чтоб страшились домашних своих, как врагов.

Кто отца или мать, дочерей и сынов.

Станет большей любовью дарить, чем Меня,

Недостойными тех признаю себя Я,

И того Я презрением также покрою,

Кто креста не возьмет, но идет вслед за Мною.

Потеряет жизнь тот, кто ее сбережет,

А утративший жизнь для Меня, тот ее обретет.

Тот, кто вас принимает, Меня принимает,

А принявший Меня – и Отца почитает.

Кто пророка достойного честью почтит,

Того мздою пророка Господь одарит;

Тот, кто мужа за святость его почитает,

Тех такою же мздой, как его, увенчает.

Мзды, поверьте Мне, Он даже тех не лишит,

Кто лишь чашей холодной воды напоит.

Вас, как учеников Его Сына святого.

Глава 11

Как кончил Господь наставленья.

Двенадцати ученикам,

Пошел возвещать Он ученье.

В то время по всем городам.

Услышал Креститель в темнице.

О всем, что Христос совершал.

Своею всесильной десницей;

Двух учеников он послал.

Тогда ко Христу, вопрошая:

«Ты ль Тот, кому должно придти,

Иль сила имеет другая.

Людей и всю землю спасти?»

«Подите, скажите пророку, -

Сказал Господь этим послам, -

Что видеть здесь вашему оку.

И слышать пришлося ушам:

Чудесно слепцы прозревают,

Проказы отходит недуг,

Хромые ходить начинают,

Глухим возвращается слух,

Умершим дается возстанье.

И бедный ликует народ,

И счастлив, кто, бросив шатанье,

Во Мне утвердившись, живет».

Когда те послы удалились,

Учить стал Спаситель народ:

«Зачем вы в пустыню стремились?

Тростник ли смотреть, что у вод.

Колышется тамо ветрами?

Иль мужа того увидать,

Что мягкими любит плащами,

Изнежась, себя облекать?

В пустыне безлюдной и строгой.

Не будет такой обитать,

Он царского жаждет чертога,

Чтоб там пред другими блистать.

Кого ж ваше видело око?

Пророка небесных высот?

Да, верно! И больше пророка;

Он, знайте, посланник есть тот,

О коем то сказано слово:

«Пошлю Я посла пред Тобой,

Чтоб было Тебе все готово»;

И верен глагол мой святой:

Еще не являлось такого.

В рожденных женами, как он,

И все ж сыном царства Христова.

Он будет легко превзойден;

От дней Иоанна широко.

Открыта ведь к царствию дверь,

И все его силой глубокой.

Любви восхищают теперь.

Креститель Илья есть великий,

Котораго в мир сей послать.

Небес обещал вам Владыка,

Прошу Я вас это понять.

Кому ж уподобить род злобный.

Мне этих неверных людей?

Не малым ли детям подобны.

Они, что среди площадей.

Сидят и товарищей кличут.

И так им с досадою хнычут:

«Играли мы вам на свирели,

А вы не плясали в тот раз,

Плачевныя песни мы пели,

А вы не грустили для нас».

Явился к ним постник великий,

Что пищи почти не вкушал,

И стан их безумный и дикий.

Его бесноватым назвал.

Является тот перед ними,

Кто пищу вкушает и пьет,

Поносит словами такими.

Его развращенный их род:

«Он похотью низко страдает,

Ест много, а также и пьет,

К Себе мытарей приближает.

И прочий подобный им сброд»;

Но мудрость не может сокрыться,

Сынами ея она чтится.

Тогда Повелитель созданья.

Стал те укорять города,

В которых чудесных деяний.

Всех больше явил Он тогда:

«О, ты Вифсаиды развратный.

И злой Хоразина народ!

Ведь если б свой свет благодатный.

В Сидоне и Тире в век тот.

Явил Я, то их населенье,

Давно бы уж траур надев,

К Царю обратилось творенья,

Дабы утомить Его гнев,

И будет им легче в день судный,

Чем вашей стране безразсудной.

О, Капернаум беззаконный!

Вознесся ты к небу главой,

Но к пропасти скоро бездонной.

Ты с выси низвергнешься той;

Когда б ведь в Содоме такая.

Чудес дана бездна была,

До сих пор страна эта злая.

Осталась бы, знаю, цела,

И строже наказан Творцом.

Ты будешь, чем даже Содом».

К Отцу Иисус в те мгновенья.

С такой обратился хвалой:

«Тебе воздаю Я хваленье,

Миров Повелитель святой,

Ты тайн Своего провиденья.

Знать не дал умам мудрецов,

Но светом его разумленья.

Сердца озарил простецов,

Так было угодно, Владыко,

Твоей благостыне великой!

Все предал Отец Мне небесный,

Но люди не знают, кто Я,

Отцу одному лишь известны.

Вся слава и сила Моя;

И Отчей не ведает славы.

Никто, кроме Сына Его,

Да тех лишь, кому Я ум правый.

Познать дам Его божество.

Приди же ко Мне угнетенный.

Грехом и печалью земной,

Душе Я твоей удрученной.

Пошлю неизменный покой;

Покорной душою несите.

Вы иго учений Моих,

Пример с Моей жизни берите,

Я сердцем беззлобен и тих;

И дар неземного покоя,

Тогда душа ваша найдет,

Легко Мое иго святое,

И бремя Мое не гнетет».

Глава 12

Раз в день субботнего покоя.

Шел Искупитель по полям,

Ученики же на такое.

Тогда решились дело там:

Проголодавшись, в тот миг стали.

Срывать колосья и вкушать;

То фарисеи увидали.

И так осмелились сказать:

«Как нарушать Ты им, Учитель,

Даешь священных дней покой?»

Врагам своим Христос Спаситель.

На это дал ответ такой:

«Ужели вам не приходилось.

Читать в писании о том,

Что в годы древние случилось,

Как царь Давид, в Господень дом.

Войдя, ел хлебы предложенья,

А всем известно, что есть их.

Дано законом позволенье.

Лишь для священников одних;

Да и священники, во храме.

Служа в дни праздников для всех,

Не чтут покоя теми днями,

И то не ставится им в грех;

Но перед вашими очами.

Здесь Тот, кто храмов выше всех;

Когда бы вашими умами.

Вы смысл словес постигли тех:

«Не жертв хочу от рук людских,

Но милосердья дел святых».

Но неповинных бы не стали.

Вы осуждать тогда людей,

И без сомнения познали.

И то б вы мыслию своей,

Что Человеческий Я сын.

И дней субботних господин».


Как Он оттуда удалился,

Вошел в одну из синагог;

Больной тогда в ней находился,

Владеть рукою он не мог.

Возвесть желая обвиненье,

Его здесь стали вопрошать:

«Болящим можно ль исцеленье.

Во дни покоя подавать?»

«Когда в субботу в ров случится.

Овце единственной упасть,

То кто тотчас же не потщится.

Ее оттуда взять и спасть?

Но человек овцы ничтожной,

Конечно, лучше и ценней,

Итак, и в дни покоя можно.

Творить добро для всех людей», -

Так на вопрос Господь творенья.

Врагам лукавым отвечал;

Потом вдруг властно повеленье.

Тому недужному Он дал:

«Владей рукой своей больною», -

В мгновенье руку он простер.

И стал владеть ей, как другою;

А фарисеев злобный хор.

Тогда оставил дом собранья.

И совещаться тайно стал,

Как погубить Царя созданья.

Когда Господь о том узнал,

То Он из тех мест удалился;

Народ громадною толпой.

За ним в то время устремился,

И исцелил Он той порой.

Всех немощных, дав повеленье.

О чудесах Его молчать,

И так сбылося предреченье,

Что восхотел Творец вам дать:

«Вот Отрок Мой, Мой Раб избранный,

Горит к Нему любовь Моя,

Моей Он силой несказанной.

Научит правде все края;

Не станет спорить Он сварливо,

Не будет голос возвышать.

И с речью гордой и крикливой.

На стогнах града выступать;

Не станет Он без сожаленья.

Разбитой трости сокрушать.

И света гаснущего тленья.

Навеки гордо угашать;

И доведет святое дело.

Он до победного конца,

И все к Нему прибегнут смело,

Все будут чтить Его сердца».


Был к Иисусу той порою.

Муж бесноватый приведен,

Страдал он также слепотою,

И немотой был поражен;

Господь ему дал исцеленье,

Он говорить и видеть стал;

Народ, пришедши в изумленье,

Об Иисусе так сказал:

«Он Богом посланный Мессия»;

Но фарисеев злая рать,

Слова услышавши такие,

Так стала в час тот разсуждать:

«Дал изгонять Ему то племя.

Вельзевул, князь злых духов»;

Узнав об этом, Он в то время.

Так поучал своих врагов:

«Коль в государстве разделенье.

На части вдруг произойдет,

То, несомненно, в запустенье.

Оно в том случае придет,

И с каждым домом тож случится,

Коль сам в себе он разделится.

И если князь бесов решился.

Своих подручных изгонять,

В себе он, значит, разделился,

И тьме его не устоять.

Допустим, что Я сатаною.

Тьму изгоняю злых духов,

Тогда-то силою какою.

Сонм ваших делает сынов?

Осудят вас они сурово;

А коль Творец власть ту Мне дал,

Свет, значит, царствия Христова.

Он вам с небес уже послал.

Тот, кто в дом сильнаго захочет.

Проникнуть, чтоб добро отнять,

О том сначала пусть хлопочет,

Чтоб мужа этого связать,

Тогда лишь он войдет в тот дом.

И завладеет всем добром.

Кто быть со Мною не желает,

Тот есть уже противник Мой,

И кто со Мной не собирает,

Тот расточитель есть уж злой.

И Я сказать вам должен строго:

Придет прощение от Бога.

За все хулы и прегрешенья,

Кто ж Духа Божия хулит,

Тому верховный Царь творенья.

Его безумства не простит;

На человека скажешь слово,

Простит тебя Творец всегда;

На Духа ж скажешь всесвятого,

Не жди прощенья никогда.

Ни в этой жизни скоротечной,

Ни в век грядущий безконечный.

Раз добрым дерево считаешь,

Тогда и плод таким считай,

А коль худым его признаешь,

И плод его худым признай;

Ведь по плодам себе сужденье.

Мы составляем о растенье.

Ехид свирепых порожденья!

Чего от вашей злобы ждать?

Какое доброе сужденье.

Ваш ум развратный может дать?

Ведь то лишь, чем душа полна,

Выносит чрез уста она.

Злой человек выносит злое.

Из глубины души своей,

А муж святой – тот лишь святое.

Нам может вынести из ней.

И помнить надо, что в день судный.

Во всех словах ты дашь отчет,

Какия ныне безразсудно.

Язык твой праздный изнесет;

Слова твои и оправданье,

И осужденье принесут,

Когда Всевышний Царь созданья.

Творить над миром будет суд».


Тут фарисеев стан безчестный,

Законоведов также сонм.

Христа просили, чтоб чудесно.

Явил им знамение Он.

Сказал Он им такое слово:

«Чудес ваш ищет злобный род,

Не дастся чуда никакого,

Поверьте Мне, с святых высот.

Вам, кроме знаменья Ионы:

Как заключен был на три дня.

Он в чреве китовом в дни оны,

Подобно этому, и Я.

В земле остануся три дня.

На суд возстанет Ниневия.

В день оный с родом этим злым,

Осудит души их слепые.

Она раскаяньем своим;

Вразумлена была речами.

Она посланника того,

Но ведь пред вашими очами.

Здесь Тот, кто более Его.

Возстанет Савская царица.

На суд со станом вашим злым,

Когда же будет с ним судиться,

То верх возьмет она над ним:

Та приходила издалека.

Для Соломоновых речей,

Но зрит Того ведь ваше око,

Кто Соломонов всех мудрей.

Как из больного бес выходит,

Быв силой Божьей удален,

То по местам пустынным бродит,

Себе покоя ищет он;

Но, не найдя он такового,

Так говорит в себе самом:

«Войду опять в того больного,

В свой возвращуся прежний дом».

Когда ж в порядке обретает.

Он прежний дом, тогда с собой.

Семь духов злейших забирает,

И, поселясь в душе больной,

Там с ними вместе обитает;

Теперь душе несчастной той.

Он горя больше причиняет,

Чем делал прежнею порой;

Должна и ваша злая рать.

Себе такого ж горя ждать».


Еще не кончил Царь созданья.

С народом этим толковать,

Как, добиваяся свиданья,

К Нему пришла родная мать,

А также братья, той порою.

Пишлось им всем вне дома быть.

Сказали Господу: «С Тобою.

Хотят родные говорить».

Ответил речью Он такою:

«Кто братья Мне, и кто Мне мать?»

Благоволил потом рукою.

На бывших с Ним Он указать.

И рек: «Вот кто Мои родные:

Кто пожелает исполнять.

Творца веления святые -

Тот Мне сестра, и брат, и мать.

Глава 13

Дом оставив, в тот день удалился.

Искупитель на берег морской;

……..

И, переправясь чрез море, пришли.

К берегу Геннисаретской земли;

Люди тех мест Иисуса узнали.

И о Нем весть по окрестности дали,

И приносить к Нему стали больных,

И умоляли, чтоб риз хоть Своих.

Дал Он коснуться, и кто прикасались,

Те от недугов своих исцелялись.

Глава 15

Пришли к Христу одновременно.

Из стен самой столицы тут.

Законоведов род надменный.

И фарисеев злобный люд,

И обратилися с словами:

«Зачем преданьям вопреки.

Хлеб с неумытыми руками.

Твои едят ученики?»

«А как же стан ваш для преданья.

То дерзко учит нарушать,

Что Сам Творец и Царь созданья.

Велел издавна соблюдать?

Дал нам Он строгое веленье.

Отца и матерь почитать.

И все безумные хуленья.

На них злой смертию карать;

Вы ж говорите: «Кто сказал бы:

«Дал вещи те я в дар Творцу,

Что получить Отец желал бы»,-

Тот может их не дать отцу»;

Так для преданья вы пустого.

Презрели волю Всесвятого.

Как хорошо, род лицемерный,

О вас сказал в те дни пророк:

Ко мне ты близок, люд неверный,

Устами, но душой далек;

Мои отвергнув повеленья,

Напрасно чтите вы Меня,

Свои ничтожные ученья,

Людские вымыслы храня».

Врагам сказал так Царь созданья,

Потом толпу Он подозвал,

И ей такое назиданье.

В то время властно преподал:

«Прошу вас крепче Мне внимать.

И смысл речей Моих понять:

Что нам в уста снаружи входит,

То нас не может осквернить,

Лишь что у нас из уст выходит,

Способно душу загрязнить».

Ученики тут обратились.

Со словом к Господу таким:

«Ведь фарисеи соблазнились.

Сейчас учением Твоим».

А Он сказал им : «Те растенья,

Что не Отцом насаждены,

Как срок придет, без замедленья.

Все будут Им истреблены;

Оставьте их – вождя слепого.

Толпы подобных им слепцов;

А коль слепец слепца другого.

Возьмется весть, то оба в ров,

Конечно, скоро упадут».

А Петр Христу так молвил тут:

«Дай той нам притчи объясненье,

Что Ты народу предложил»;

«Ужель и в вас нет разуменья, -

Ему тогда Он возразил, -

Еще ль вам это непонятно,

Что все, входящее в уста,

Во чрево входит и обратно.

Выходит в тайные места;

А что из уст у нас выходит,

Из сердца это все идет,

Оно-то в душу к нам и вводит.

Всю тьму греховных нечистот;

Ведь не из сердца ль мысли злыя,

Убийства, кражи, клевета,

Ругательств срам, слова дурныя,

Разврат, блуда нечистота;

Вот душу что сквернит людскую,

А рук не вымыв, пищу есть -

Ужели скверну, то какую.

Способно людям в сердце внесть?»


Пределы Тира и Сидона.

Потом учитель посетил,

Когда страной той отдаленной.

Он в это время проходил,

Его там, выйдя, увидала.

Раз хананеянка одна,

И так вослед Ему кричала,

Бедою злой удручена:

«Помилуй, Господи, меня,

От беса страждет дочь моя!»

Но ничего Благословенный.

На это ей не отвечал,

И приступивши дерзновенно,

Тут сонм апостолов сказал:

«Скажи ей что-нибудь, Учитель,

Ужель не слышишь крик ея?»

«Не этих, – молвил им Спаситель, -

Спасать на землю послан Я,

Но тех овец заблудших племя,

Что дом Изралиев таит».

Жена подходит в это время.

И, поклонившись, говорит:

«Пошли мне помощь, Исцелитель»;

«Не хорошо, – на это ей.

Сурово молвил Искупитель, -

Взять хлеб с трапезы у детей.

И бросить стае псов презренной».

Сказала женщина в ответ:

«Конечно, это несомненно,

Но ведь и в том сомненья нет,

Что псы те крохи подбирают,

Что под трапезу упадают».

«Ты дивной верой обладаешь, -

Сказал Господь на это ей, -

Даю тебе, чего желаешь».

И исцелилась дочь у ней.


Из мест Спаситель хананейских.

В родную вновь пришел страну,

И здесь у вод Он галилейских.

Взошел раз на гору одну;

К нему стеклося той порою.

Немало тысяч человек,

Имея множество с собою.

Недужных всяких и калек;

К стопам Христа их положили,

И исцеленье Он им дал.

Как все здоровье получили,

То изумляться люд тот стал.

И воздавать Творцу хваленье.

За то, что речь Он дал немым,

Очам ослепшим свет прозренья.

И дар хождения хромым.

Господь же, сжалясь над толпою,

Ученикам сказал Своим:

«Три дня они уже со Мною,

А есть тут нечего ведь им;

Когда с желудками пустыми.

Я дам отсюда им уйти,

Беда случиться может с ними,

Они ослабнут на пути».

Ученики же отвечали.

С недоумением Ему:

«Откуда б хлеба мы здесь взяли,

Чтоб напитать народа тьму?»

Тогда Господь спросил: «А сколько.

Найдется хлебов здесь у них?»

Они ответили: «Семь только,

Да рыб немного небольших».

И вот Он отдал повеленье.

Возлечь на землю тем толпам,

Вознес над хлебами моленье,

И, преломив, ученикам.

Их отдал, давши повеленье.

Всем возлежавшим их раздать;

И ели все до насыщенья,

Причем кусков еще набрать.

Семь коробов тогда успели,

Четыре тысячи мужей.

Между тем пищу эту ели,

Жен не считая и детей.

Явив Спаситель это чудо,

Народ немедля отпустил,

Потом сел в лодку, и отсюда.

В края Магдалы Он приплыл.

Глава 16

И фарисеи приступили.

Здесь с саддукеями к Нему.

И с неба знаменья просили.

Дать по неверью своему.

«Настанет ведро, небо красно», -

Под вечер род ваш говорит.

А утром: «Будет день ненастный,

Багров и мрачен неба вид»;

Умеет род ваш лицемерный.

Явленья неба разбирать,

Так как поры он безпримерной.

Примет не может увидать?

Ждет чуда род ваш развращенный,

Не дам чудес Я никаких,

Вам, кроме знаменья Ионы», -

Так на слова врагов своих.

Тогда ответил Царь творенья,

И в то ж оставил их мгновенье.


Ученики ж Его с собою.

Забыли в тот раз хлеба взять,

И начал этою порою.

Их так Спаситель поучать:

«Прошу закваски фарисейской.

Я вас всемерно избегать,

А вместе с ней и саддукейской»;

Они же стали помышлять:

«За тем сказал Он это слово,

Что хлеба мы забыли взять»;

Узнав их мысли, Он сурово.

За то их начал укорять:

«Что вы душою маловерной.

О хлебах мыслите своих?

Как память ваша о безмерной.

Не помнит силе рук Моих?

Ужели вы уж позабыли.

Число наполненных корзин,

Когда пять хлебов накормили.

Пять тысяч вдоволь там мужчин?

Когда ж семь хлебов напитали.

Четыре тысячи голов,

То сколько там тогда набрали.

С кусками хлеба коробов?

Как не могли вы догадаться.

Что не о хлебе Я сказал,

Когда дрожжей остерегаться.

Я вас людей тех поучал?»

Лишь после этого внушенья.

Постигнуть разум их успел,

Что под закваскою ученье.

Врагов Своих Он разумел.


В краях Кесарии Филипповой был.

Господь раз, и учеников там спросил:

«Скажите, кем люди меня почитают?»

«Одни Иоанном Тебя величают,

Иной Илией, Еремией другой,

И все полагают, что Муж Ты святой», -

Так ученики Иисусу сказали;

«А вы Меня кем, – продолжал Он, – признали?»

И Симон ответил Ему на вопрос:

«Ты Сын всемогущего Бога, Христос».

Господь же сказал ему слово такое:

«Блаженство ты Симон обрел неземное,

Не разум открыл тебе это людской,

Но сущий на небе Отец Мой святой».

И вот тебе, Симон, Я ныне открою:

«Ты – камень, на коем Я церковь устрою,

И адския силы не сдвинут ея.

Дам царства Христова ключи Тебе Я,

И что запретишь ты, и Бог запретит,

А что разрешишь, то и Он разрешит».

Но ученикам запретил тут Спаситель.

Другим говорить, что Он есть Искупитель.


С тех пор Он апостолов начал учить,

Что должен Он скоро в столицу отбыть,

Что будет отвергнут Он тамо властями.

И много постраждет от них теми днями,

Что будет Он даже тогда умерщвлен,

Но что через три дня воскреснет там Он.

Но Петр, отозвав Его в эти мгновенья,

Осмелился сделать на то возраженье:

«Бог милостив, Он не допустит того».

Но так обратясь, укорял Он его:

«Уйди от Меня, искуситель лукавый,

Что речью Меня соблазняешь неправой?

Не неба ты ищешь святой высоты,

Но мира земного пустой суеты».

А прочим такое Он дал назиданье:

«Тот должен себя совершенно забыть.

И бремя креста на себя возложить,

И всяк, кто жалеть и блюсти себя будет,

Себя на погибель тот злую осудит;

Кто ж жизнь потеряет за имя Мое,

Навек тот спасет, несомненно, ее.

Пусть мир весь себе человек приобрел бы,

Какой от того он прибыток нашел бы,

Когда свою душу бы он погубил,

В страстях и пороках ей жить допустил,

Ужель какой выкуп он может представить,

Чтоб душу от гибели в день тот избавить,

Как Сын человеческий в славе придет.

С безплотною силой с небесных высот,

За тем, чтобы суд произвесть над вселенной.

И всем по делам их воздать непременно;

И Я уверяю, что есть тут иные,

Что смерти не вкусят еще, как Мессия.

Являть свое славное царство начнет».

Глава 17

Когда же минуло дней шесть с той поры,

Возвел на вершину высокой горы.

С Собой Он Петра и сынов Зеведея.

И преобразился пред ними: белея,

Блистали, как свет, одеянья Его,

А лик, словно солнце, сиял у Него,

И вот Моисей с Илиею явились.

И с словом они ко Христу обратились,

Петр также сказал Иисусу тогда:

«Прекрасно б остаться здесь нам навсегда,

Построим же тут, если хочешь, три кущи.

Пророкам святым и Тебе, Всемогущий».

Когда еще Петр так Христу говорил,

Вдруг облак явился и их осенил,

И глас был из облака в эти мгновенья:

«Он Сын Мой любимый, Его повеленья.

Покорною слушать должны вы душой».

Апостолы, голос услышав такой,

На землю лицом своим тотчас упали.

И страх чрезвычайный тогда испытали;

Но к ним подошел Иисус в этот миг,

Рукою своею коснулся до них,

«Вставайте, не бойтесь», – при этом сказавши,

Они ж, свои взоры в то время поднявши,

Увидели только Христа пред собою.


Когда же сходили с горы они той,

Им отдал Спаситель тогда повеленье:

«Молчите об этом чудесном виденье,

Пока не возстанет из мертвых Христос».

Они же Ему предложили вопрос:

«Но как племя книжников нас поучало,

Что должен прийти Илия к нам сначала?»

«Да, верно, – сказал Он, – придет тот пророк,

Дабы все, что надо, устроить в свой срок.

Но Я вам скажу, что Илья уж явился,

Но род сей его не познал и решился.

Все то над ним сделать, чего лишь желал;

И Сын человеческий (тут Он сказал)

От них также много претерпит мучений».

И поняли ясно они в то мгновенье,

Что Он о Крестителе им говорил.


Когда ж Он к народу тогда подходил,

То некто, к Нему подойдя, поклонился.

И с речью такою тогда обратился:

«Прошу Тебя, сжалься над сыном моим,

Припадки бывают жестокие с ним,

Он от лунатизма ужасно страдает,

В огонь или в воду тогда попадает.

Я к ученикам Твоим сына привел,

Но помощи нужной от них не нашел».

Воскликнул тогда Искупитель вселенной:

«О, род развращенный, неверный, растленный,

Доколе же с вами мне надобно жить.

И долго ль Мне злобный ваш грех выносить?

Ведите, однако, сюда немощного!»

Как властное молвил Господь ему слово,

Так вышел из отрока демон лютой,

И спасся он тотчас от немощи той.

Когда же Спаситель был в уединенье.

Спросили апостолы в недоуменье:

«Как беса того не могли мы изгнать?»

Изволил на то им Учитель сказать:

«Причина тому – есть неверие злое,

Заметьте, прошу, Мое слово святое:

Хоть вера с зерно в вас горчицы была,

Все ж вы б неземные творили дела;

Сказали горе вы: «Подвинься отсюда», -

И тотчас вы б это увидели чудо,

И все б для вас стало возможно тогда.

Бесов же, запомните раз навсегда,

Смиряют лишь силой молитв и поста».


Когда в Галилее Господь пребывал,

Так учеников Он своих поучал:

«Я в руки людския быть предан имею,

И буду убит Я, но силой Своею.

Возстану из мертвых на третий Я день».

И скорби великой легла на них тень.


Как в Капернауме Господь находился,

То сборщик с вопросом к Петру обратился:

«Учитель не даст ли дидрахму на храм?»

«Да», – молвил ему он на это, а сам.

Направился в дом к Нему теми часами;

Едва пред Христовыми стал он очами,

Вопрос вдруг услышал такой от Него:

«Скажи Мне, земные владыки с кого.

Налоги иль дани себе собирают,

Платить их сынов иль чужих заставляют?»

«Конечно, чужих», – Ему Петр отвечал;

Спаситель же, речь продолжая, сказал:

«Дана, значит, Сыну от дани свобода,

Но чтобы в соблазн не ввести нам народа,

Пойди сейчас к морю и уду закинь,

Как рыбу поймаешь, то из роту вынь.

Статир у нея ты, какой там найдешь,

Его за меня и себя ты внесешь».

Глава 18

Приступил к Христу со словом.

Лик апостолов в тот миг:

«Кто во царствии Христовом.

Будет выше всех других?»

Он дитя тогда поставить.

Посреди них поспешил.

И, чтоб мысли их исправить,

Так в то время их учил:

«Коль не будете, как дети,

Не изменитесь душой,

Не дано вам будет в свете.

Жить грядущей славы той;

Так вот кто душой смирится,

Как младенец немощной,

Тот всех больше учинится.

В дни той славы неземной;

И кто, знайте, принимает.

Для Меня детей таких,

Тот Меня там почитает.

Кто ж греху научит их,

Кары тем грозят лютыя,

Так что было бы для них.

Лучше с жерновом на вые.

Потонуть в водах морских.

Мир земной не обойдется.

Без беды соблазнов злой,

Все же горько тем придется,

Кто в грех вводят род людской;

Так нога иль руки даже.

Коль начнут смущать тебя,

Отсеки их ты тогда же.

И брось дальше от себя:

Лучше в жизнь войти увечным,

Без ноги или без рук,

Нежель, их имея, в вечном.

Там огне томиться мук;

Вырви даже глаз жестоко,

Коль начнет он в грех вводить:

Лучше в жизнь войти без ока,

Чем с ним век в геенне быть.

Так хотя бы и ничтожны.

Были кто в очах людских,

Все же будьте осторожны,

Презирать не смейте их,

Ибо ангелы их дивно.

Пребывают близ Творца,

Созерцая непрерывно.

Чудный свет Его лица;

Да и Я пришел в мир тленья.

Не затем ли, чтобы дать.

Всем заблудшим свет спасенья,

Возвратив к Отцу опять?

И такое Я сравненье.

Привести бы вам желал:

Сто овец в своем именье.

Раз хозяин содержал,

И, отставши, заблудилась.

Как-то вдруг одна из них;

Как несчастие случилось,

Он оставил остальных.

И отправился на горы,

Чтоб заблудшую искать,

И, когда нашел, в те поры.

Стал о ней он ликовать,

И была ему отрада.

От заблудшей в этот миг.

Больше, чем ему все стадо.

Доставляло остальных;

Так и Мой Отец превечный.

Любит падших чад своих.

И не хочет безсердечно,

Чтобы кто погиб от них.

Если ж брат твой провинится.

В чем-нибудь перед тобой,

То как только то случится,

Ты свиданье с ним устрой.

Где-нибудь в уединенье.

И ему там попеняй.

Примет он твои внушенья -

Братом вновь его считай.

Если ж слова обличенья.

Он не примет твоего -

Пригласи для подкрепленья.

Двух еще иль одного.

Презрит он и их упорно -

Церкви дело передай,

Презрит он и суд соборный -

Ты его тогда считай.

Чуждым общества Христова,

Избегай, как мытарей.

Иль язычника слепого,

С ним общенья не имей.

И Мое нелживо слово:

Что ваш суд здесь запретит,

То и Бога Всесвятого.

Суд на небе воспретит,

И что суд ваш разрешит,

Быть тому и Бог велит.

И еще скажу вам слово:

Если Господа святого.

Двое вступят в соглашенье.

О чем-либо умолять,

Соизволит все прошенья.

Он тогда их услыхать,

Ибо там, где два иль трое.

Соберутся для Меня,

В это общество святое,

Верьте Мне, приду и Я».


Петр Создателю творенья.

Так дерзнул тогда сказать:

«Сколько раз мне прегрешенья.

Можно ближнему прощать?

Может быть, лишь седмикратно?»

Так Петру Он отвечал:

«Нет! Отцу небес приятно,

Чтоб без счета ты прощал,

И Он так поступит с вами,

Как годов минувших в старь.

Со своими должниками.

Поступил однажды царь;

Со своими раз рабами.

Счеты свесть задумал он,

И вот этими был днями.

Раб один к нему введен;

Тьму талантов он владыке.

Был обязан уплатить,

Но тогда он столь великий.

Долг не в силах был покрыть,

И царь отдал повеленье.

И его с женой продать,

И детей, и все именье,

Чтобы с счета долг списать.

Но взмолился в те мгновенья.

Тот, царю упав к ногам:

«Государь! Имей терпенье,

И я все тебе отдам».

Состраданием объятый,

Царь тогда простил его,

Но, как вышел из палаты.

Тот владыки своего,

То на улице собрата.

Вдруг он встретил одного,

Что, нуждаясь, взял когда-то.

Сто динаров у него.

И тогда его за шею.

Он, схватив, остановил.

И, давя рукой своею,

Уплатить заем просил.

Но вознес тогда моленье,

Тот, упав к его стопам:

«Брат, имей ко мне терпенье,

И я долг тебе отдам».

Но, не вняв таким моленьям,

Должника он вверг в тюрьму,

Чтоб принудить злым мученьем.

Уплатить тот долг ему.

О расправе столь жестокой.

Услыхав раба того,

Возмутилися глубоко.

Все товарищи его,

И царю о злодеянье.

Разсудилось им донесть,

А тот отдал приказанье.

Во дворец раба привесть.

«Раб лукавый, – царь тут грозно.

Злое сердце то учил, -

Умолял меня ты слезно,

И я долг тебе простил,

Должен был бы сожаленье.

И ты брату оказать,

Как тебе я в те мгновенья.

Соизволил милость дать».

И на пытки и мученья.

Ввергнул царь его в тюрьму,

До уплаты в заключенье.

Приказавши быть ему.

Точно так и Царь творенья.

Знайте, с вами совершит,

Если кто из вас прощенья.

Не подаст своих обид.

Глава 19

Оставил потом Галилею.

И заиорданской страной.

Пришел Иисус в Иудею,

Народа за ним той порой.

Большия толпы устремились;

И многих Он тут исцелил.

И вот фарисеи явились.

Однажды здесь к Господу сил.

«По всякой ли можно причине, -

Их сонм искушая спросил, -

С женой разводиться мужчине?»

И так их Учитель учил:

«Ужель вы о том не читали,

Что Бог, сотворивший людей,

Едину чету лишь в начале.

Десницею создал Своей,

И вот почему оставляет.

Родителей каждый своих,

Супругу себе выбирает,

К ней так прилепившись в тот миг,

Что двое уж плотью одною.

Становятся дивно тогда;

Итак, что Своею рукою.

Господь сочетал навсегда,

Того человек не дерзает.

Пусть грубо теперь расторгать».

А сонм тот Христу возражает:

«Но ведь Моисей нам давать.

Разводныя письма позволил.

И так разводиться с женой».

Ответить Господь соизволил.

На это им речью такой:

«По грубости вашего нрава.

Вам то разрешил Моисей,

В начале же не было права.

Такого дано для людей;

Так знайте: кто брак расторгает.

Без любодеянья вины.

И в связи с другою вступает,

От верной отрекшись жены, -

Прелюбодеянье безспорно.

Такой человек совершит.

И кто с разведенной позорно.

Стал жить бы, грех тот же творит».

Сказали на это ученье.

Апостолы тою порой:

«Когда таковы отношенья.

Должны быть у мужа с женой,

Не стоит тогда и жениться».

А Он им на это сказал:

«Лишь те на это могут решиться,

Кому то Господь даровал;

Одни родились уж скопцами,

Других оскопил человек,

Но есть и такие, что сами.

Себя оскопили навек,

Чтоб царствие Божия свято.

Всецелой душою искать,

И тот, кто способен на это,

Дерзнет пусть ту долю избрать».


Детей приносили в то время.

Затем, чтоб молитву вознес.

И руки на юное племя.

Свои возложил бы Христос;

Но ученики не хотели.

Детей ко Христу допускать;

Узнавши об этом Он деле,

Им строго изволил сказать:

«Прошу, подходить не мешайте.

Младенцам ко мне немощным,

Свет царствия Божия, знайте,

Дан только сердцам таковым».

Сказав так, Он руки святыя.

Тотчас на детей возложил,

И путь свой направить в другия.

Отсюда места поспешил.


И вот к Иисусу явился.

Вдруг юноша тою порой,

«Учитель благий, – обратился.

Он к Господу с речью такой, -

Какое мне дело благое.

Советуешь ты совершить,

Чтоб царство Господне святое.

Мне было возможно вступить?»

«Благ лишь Вседержитель небесный, -

На это Господь отвечал, -

Зачем же Меня неуместно.

Ты именем этим назвал?

А если ты в царствие Бога.

Усердно желаешь вступить,

Его ты волнения строго.

Для этого должен хранить».

Спросил тот: «Какия ж веленья?»

Господь же так речь продолжал:

«Те, что Повелитель творенья.

Давно человечеству дал:

Руки своей кровью собрата,

Смотри, осквернять не дерзай,

Страшись клеветы и разврата,

Хищенья и краж избегай;

Родителям честь воздавая,

Всех ближних люби, как себя».

Сказал тот, Христу отвечая:

«Хранил все то с юности я,

Что сделать бы должен еще я?»

Спаситель ему возразил:

«Тогда бы Я дело такое.

Исполнить тебе предложил:

Раз хочешь ты быть совершенным,

То все достоянье продай,

Разстанься с сокровищем тленным,

Его неимущим раздай,

Богатства за то полнотою.

На небе ты будешь почтен,

Потом приходи, и за Мною.

Ходи неизменно». А он,

Слова услыхавши такия,

Со скорбью ушел в тот же миг:

Имел он стяжанья большия,

Не смог отказаться от них.

И учеников Правосудный.

Так стал в те минуты учить:

«Да, очень богатому трудно.

В небесное царство вступить,

Удобней в игольныя уши.

Верблюда заставить пролезть,

Чем эти упорныя души.

В свет царствия Божия ввесть».

В великом они изумленье.

Так стали тогда говорить:

«Кому же возможно спасенье.

Тогда из людей получить?»

Сказал Он: «Что силой ничтожной.

Не можете вы совершить,

То силе небесной возможно,

Все может Господь сотворить».


Тут Петр возымел дерзновенье.

Такой вдруг вопрос предложить:

«Оставили все мы именья,

Дабы за тобою ходить,

А что же нам будет за это?»

Петру отвечал на то Он:

«Поверьте, в дни чудного света,

Когда Я возсяду на трон,

На тронах и вы там со Мною.

Возсядите, чтобы судить.

Людей Моих властной рукою.

И славу со мною делить;

И все, кто для царства Христова.

Оставят жену иль детей,

Отца или брата родного,

Дома иль участки полей, -

Все люди такие стократно.

Получат от Господа благ,

И жизни иной, благодатной.

Сподобит Он их в небесах,

И те, кто здесь первыми были,

Последними будут в те дни,

А кто здесь последними слыли,

Там первыми будут они.

Глава 20

И такое Я мог бы сравненье.

Привести, чтоб вам это понять:

Вышел утром хозяин именья.

В виноградник рабочих нанять,

И найдя, он вступил в соглашенье.

По динарию за день им дать.

И послал их работать в именье.

Еще в третьем часу поискать.

Рук рабочих пошел он для сада.

И нашедши, туда их послал,

«Заплачу за труды я, что надо», -

Так хозяин при этом сказал.

И в шестом он часу, и в девятом.

То же самое сделать решил;

Наконец уж совсем пред закатом,

Как одиннадцатый час наступил,

Он, на рынок придя, удивился,

Что стоит здесь незанятый люд,

И с вопросом к нему обратился:

«Что без дела стоите вы тут?»

«Никому нас нанять нет охоты», -

Господину тот люд отвечал.

«Так идите в мой сад для работы, -

Он на это рабочим сказал. -

За труды же дана будет плата.

Вам по мере положенных сил».

Когда ж время настало заката,

Управителя он пригласил.

И, с последних начав, расплатиться.

С нанятыми ему приказал;

Тем, кто позже всех стали трудиться,

По динарию он отсчитал.

Те, кто утром пришли, полагали,

Что им более будет дано,

Но к досаде своей увидали,

Что динарий им дан все равно,

И роптать на хозяина стали:

«Те работали час лишь один,

Мы ж под зноем весь день прострадали».

Отвечал им на то господин:

«Что в неправде меня вы вините?

Ведь динарий я вам обещал,

Так возьмите свое и идите,

Я ж и тех наградить пожелал.

Одинаковой платою с вами;

Неужели мне кто запретит.

Поступать со своими деньгами,

Как мне совесть моя повелит?

И ужели вам так неприятно,

Что я тем доброту оказал?»

Будет так и в тот век благодатный, -

Искупитель при этом сказал. -

Кто последними в мире считались.

Будут первыми в оные дни,

Кто же первыми здесь признавались,

Там последними будут они,

Ибо многих Всевышний позвал,

Но тех мало, кого Он избрал».


Как к столице Господь приближался,

Раз апостолов Он отозвал.

И, когда без народа остался,

Предреченье такое сказал:

«Вот столица от нас недалеко,

Власти злобной отдамся там Я,

И, на смерть осудивши жестоко,

Она выдаст неверным Меня.

Те ж безумной душой поруганье.

Учинить надо Мною дерзнут.

И, кару совершив бичеванья,

На кресте, пригвоздивши, распнут,

Но воскресну, поверьте Мне, Я,

Как пройдет после смерти три дня».


В это время к Христу приступила.

Сыновей Заведеевых мать,

Поклонясь вместе с ними, просила.

У Него она что-то ей дать;

«Чего хочешь ты?» – молвил Спаситель.

Отвечала она: «Повели,

Чтоб сыны мои эти, Учитель,

Как Ты станешь владыкой земли,

С Тобой сели один одесную.

И ошуюю также другой».

И, услышавши просьбу такую,

Им сказал Искупитель святой:

«Необдуманной просьбу Я вашу.

И искательством должен назвать,

Пить вы можете ль скорбную чашу,

Что имею Я скоро принять,

И креститься великим крещеньем,

Каким должен себя Я крестить».

Отвечали они с дерзновеньем:

«Можем это и мы совершить».

«Да, испейте вы чашу святую.

И крещеньем креститесь Моим,

Но с Собою вознесть одесную.

Не могу Я дать чадам Своим,

То дается лишь волей небесной», -

Так сказал им Спаситель при том.

Как о просьбе узнал неуместной,

Возмутился апостолов сонм.

Подозвав, назиданье такое.

Разсудил им Господь преподать:

«Как известно, начальство земное.

Любит власть над людьми проявлять,

Но не так должно быть между вами,

Но кто первым желает в вас быть,

Те должны быть для прочих слугами,

Как рабы им покорно служить.

Ведь и Я Сам пришел не служенье.

От людей на земле принимать,

Но чтоб им послужить и в спасенье.

Свою душу за многих отдать.


Выходил Он из стен Ерихона,

И народ шел за Ним без конца,

Находились во время там оно.

Близ дороги, сидя, два слепца.

О Христе услыхавши, слепые.

К Нему начали громко взывать:

«Пожалей нас, великий Мессия».

Стал им это народ запрещать;

Но презревши они все прошенья,

Еще более стали кричать;

Став на месте, Владыка творенья,

Их изволил к Себе подозвать;

«Чего вы от Меня бы хотели?» -

Вопросил Господь эту чету.

«Чтоб скорей наши очи прозрели», -

Они смело сказали Христу;

И, исполнившись Он сожаленья,

Прикоснулся к очам их больным,

И прозрели они в то мгновенье,

И пошли оба следом за Ним!

Глава 21

В близком столица была разстоянье.

Близ Виффании Господь был созданья,

Что под горою лежит Елеон,

Двух отправляет послов тогда Он,

Дав им такое при том повеленье:

«В то, что пред вами, идите селенье,

Тотчас ослица на привязи там.

Вместе с осленком покажется вам,

Их, отвязав, вы ко Мне приведите,

Если ж вам кто возразит, вы скажите:

«Требует их Повелитель веков», -

И вам он тотчас отпустит ослов.

Все так устроил Владыка творенья,

Чтобы пророка сбылось предреченье:

«Дщери Сиона, скажите скорей,

Кротость души показуя своей,

Шествует Царь твой в пределы столицы.

На жеребенке, на сыне ослицы».

Все совершила чета тех послов,

Взяв, привела из селенья ослов,

Сверху одежды на них возложивши.

И Иисуса на них посадивши.

Многие стали пред ним постилать.

Ризы тогда, а другие срезать.

Ветви с деревьев, потом их бросали.

Там на дорогу, и так все взывали:

«Слава Мессии, осанна Ему!

Честь воздавать справедливо тому,

Кто к нам во имя Господне спешит,

Пусть же «осанна» до неба гремит!»


А когда в город вступил Царь творенья,

Весь той порою пришел он в движенье,

«Кто это?» – спрашивать стали в час тот,

И отвечал им на это народ:

«Божий пророк и избавитель света.

К вам из пределов пришел Назарета».


Но вот явился Спаситель во храм.

И, увидавши торгующих там,

Всех их оттуда немедля изринул.

И у менял их столы опрокинул,

Не пощадил и у тех Он скамей,

Что продавали тогда голубей,

И всем такое Он дал назиданье:

«Так во святом говорится писанье:

«Дом Мой молитвы священной есть храм», -

А у вас стал он притоном ворам».

Многим слепым и хромым изумленье.

Дал тогда в храме Владыка творенья;

Власти, Его чудеса увидав,

Также во храме детей услыхав,

Что Иисусу «осанна» взывали,

Так, негодуя, Владыке сказали:

«Разве не слышишь Ты возгласы их?»

«Но не читается ль в книгах святых,

Что из уст детских Создатель творенья.

Часто Себе устрояет хваленье», -

Так им ответил Учитель святой.

И их оставил тою порой,

Вышел в Вифанью из града святого.


Ночь там проведши, поутру Он снова.

В город пошел и в то время взалкал,

И вот смоковницу здесь увидал,

К ней Он приблизился в эти мгновенья,

Но ничего не нашел на растенье,

Было оно лишь покрыто листвой.

Молвил тогда ей Учитель святой:

«Так оставайся безплодной всегда ты».

И вмиг засохло растенье; объяты.

Тут изумленьем были сердца.

Учеников Его, но от Творца.

Нравоученье они услыхали:

«Если б вы веру живую стяжали,

Если сомненья изгоните яд,

То ваши руки не то сотворят,

Дали б горе вы тогда повеленье:

«В море повергнись!» – и в то же мгновенье.

Это бы чудо увидел ваш глаз.

И чего с верою каждый из вас.

Ни попросил бы, все б то получил».


Скоро Спаситель явился во храме,

И как учил там народ, то властями.

Спрошен был: «Кто Тебе власть дал учить?»

Он им ответил: «Желал бы спросить.

Я об одном вас, и раз получу Я.

Должный ответ, то тогда вам скажу Я,

Кто полномочье на это Мне дал.

Бог ли Крестителя к людям послал,

Иль они сами права ему дали?»

И разсуждать тут начальники стали:

«Если ответим, что Господом он.

Властью пророчества был облечен,

Мы бы тогда от Него услыхали:

«Так почему ж вы его не признали?»

А отвечать, что лишь волей своей.

В мире явился учить он людей,

Не безопасно то было б, безспорно,

Чтут ведь пророком его все упорно».

И отвечали они потому:

«Нам неизвестно, кто власть дал ему».

Молвил тогда им Спаситель на это:

«Так не хочу вам и Я дать ответа.

Что же вам кажется? Некто имел.

Двух сыновей, и однажды велел.

В сад он пойти одному на работы,

Дерзко ответил он: «Нет мне охоты».

После ж, одумавшись, в сад поспешил;

Сына другого отец попросил.

Там же работать, и тот отозвался:

«Тотчас иду». Но за дело не взялся.

Кто ж из них волю исполнил отца?

«Первый», – на речь те сказали Творца;

«Знайте ж, – тогда Он сказал им сурово, -

Что мытари и блудницы святого.

Царствия Божья достигнут скорей,

Нежели род вам подобных людей:

Праведный к людям Креститель явился,

И его стан ваш отвергнуть решился,

А мытари и блудницы признали его,

Вы ж не хотели и после того.

Веру стяжать во пророка живую».


Выслушать притчу прошу вас другую:

«Раз виноградник хозяин развел,

Крепкой оградой его он обвел.

И все что надо для сада устроил:

Вырыл точило и башню построил.

И, виноградник сдавши в наем,

Надолго сам отлучился потом.

Но когда время свое наступило,

И получать плоды надо с них было,

Он к ним рабов посылает своих,

Но те, схвативши, прибили одних,

А иных даже убили камнями.

Слуг он к ним больше послал теми днями,

С ними все так же их стан поступил.

Сына послать к ним тогда он решил,

Молвил при этом такое он слово:

«Сына они постыдятся родного».

Но едва сына их стан увидал.

«Это наследник всего, – закричал. -

Так умертвим его, чтобы именье.

К нам перешло». И они в исполненье.

Гнусное слово свое привели:

Сына хозяйского вон извлекли.

И там убили со злобою дикой.

Что ж учинит тем злодеям Владыка,

Как наконец он в именье придет?

Так отвечал Иисусу народ:

«Карам, конечно, подвергнет суровым,

Сад же вручит он работникам новым,

Чтобы плоды отдавали ему,

Как только сроки настанут тому».

Молвил тогда им Владыка созданья:

«Иль не читали вы слово писанья:

«Камень, что зодчими был отстранен,

Стал вдруг опорою здания он,

Так все устроил Владыка творенья,

И наши очи привел в изумленье».

Знайте ж, что небо судило отнять.

Царствия Божья от вас благодать;

Тем это царство народам отдастся,

Что приносить плоды станут стараться.

Камень же чудный тот всех сокрушит,

Коим, упавши, главу поразит,

Также жестоко и тот разобьется,

Кто на него в неразумье споткнется».

Власти тотчас догадались, что их.

В притчах Господь разумеет своих,

Взять потому Его в тот раз пытались.

И лишь народной толпы побоялись,

Чтила она как пророка Его.

Глава 22

Иисус же в притчах снова.

Начал их тогда учить:

«Царство Господа святого.

Можно с тем царем сравнить,

Что устроил пир богатый,

Сына, вздумавши, женить,

И велел в свои палаты.

К пиру званных пригласить;

Те придти не пожелали,

Царь послал рабов других,

Чтоб они их вновь позвали,

Так при том склоняя их:

«Царь обед готовит вкусный,

Заколол он уж тельцов.

И скот, кормленный искусно,

Приходите ж, пир готов».

Но, презрев все убежденья,

Не пошли те пировать,

А отправились в именья.

Иль на рынки торговать.

Остальные же решились.

Царских вестников избить.

И из них не постыдились.

Многих даже умертвить.

Возмутился царь глубоко.

И военный люд послал.

Покарать убийц жестоко:

Сжечь их город приказал;

Молвил слугам он в то время:

«Пир мой свадебный готов,

Но тех званных злое племя.

Царский мой презрело зов,

Так скорее же идите.

На распутия и весь.

Люд ко мне на пир зовите,

Что ни встретится вам здесь».

Те пошли и в дом собрали.

И хороших, и плохих,

Всех, кого лишь увидали.

На дорогах очи их.

Пред началом пированья.

Сам Владыка вышел в зал.

Посмотреть на то собранье.

И того в нем увидал,

Что в одежде был невзрачной;

Царь сказал ему тогда:

«Как осмелился в не брачной.

Ризе ты придти сюда?»

Но в свое он оправданье.

Ничего не мог сказать,

И царь отдал приказанье.

Тотчас дерзкаго связать.

И во мрак извергнуть внешний,

Чтоб зубами скрежетать.

И со скорбью безутешной.

Слез потоки проливать.

«Знайте, – молвил тут Спаситель, -

Что Бог многих позовет,

Но тех мало, что в обитель.

Он небесную возьмет».


Тут пошла на совещанье.

Фарисеев злая рать,

Прилагая все старанье.

В слове Господа поймать;

Подослав с учениками.

Ко Христу Иродиан,

Вот как ихними устами.

Говорил Ему их стан:

«Всем, Учитель, нам известно,

Что лишь истину Ты чтишь,

Правде Божьей учишь честно.

И на лица не глядишь,

Так скажи Твое нам мненье,

Можно ль Риму дань платить?»

Но все это ухищренье.

Так решил Он отразить:

«Что Меня поймать хотите, -

Молвил Он, – лукавством злым?

Ту монету принесите,

Коей дань взимает Рим».

Исполняя просьбу эту,

Дал динарий их кагал,

И, увидевши монету,

Их Спаситель вопрошал:

«Чье на нем изображенье.

И чье имя носит он?»

Те сказали: «Нет сомненья,

Кесарь здесь изображен».

Так царю и возвращайте,

Что царю принадлежит,

Богу ж все то воздавайте,

Что лишь вам Он повелит».

Так сказал Господь творенья.

И ушли те в изумленье.


Саддукеи приступают.

Ко Христу за ними вслед,

Те, что лживо утверждают,

Что возстанья мертвых нет.

И с вопросом обратился.

Их к Нему неверный сонм:

«Моисей распорядился.

В дни былые дать закон:

Коль бездетным Божьей властью.

Кто-нибудь из вас умрет,

Пусть, сочувствуя несчастью,

Брат вдову его возьмет,

Чтоб родному брату с ней.

Прижил он тогда детей.

Семь когда-то братьев было,

Умер первый без детей,

В брак с вторым вдова вступила,

Как велел нам Моисей,

И второй скончался вскоре,

Третий с нею в брак вступил,

Так семи всем это горе.

Перенесть Господь судил.

После всех вдова скончалась.

И хотелось бы нам знать,

С кем ей жить тогда досталось,

Как Бог мертвым даст возстать,

С семерыми ведь на свете.

Ей пришлось мужьями жить».

Так Господь на речи эти.

Разсудил им возразить:

«Заблуждаетесь вы много,

Книг писанья не поняв,

И великой силы Бога.

Мыслью скудной не познав;

В дни, как мертвые чудесно.

Силой Божьей оживут,

Жить, как ангелы, небесной.

Жизнью все они начнут,

Так что в брак уже не станут.

Люди той порой вступать;

А что мертвые возстанут,

Неужель о том читать.

Не случалось вам в писанье?

Богом ведь Себя отцов.

Там назвал Господь созданья,

Но всесильный Царь веков –

Он не мертвых душ властитель,

Он живых есть Царь живой», -

Так учил тогда Спаситель,

И дивились той порой.

Все учению Его.


Как заставил саддукеев.

Искупитель замолчать,

Собралася фарисеев,

Услыхав об этом, рать,

И законник их, желая.

В чем-нибудь Христа поймать.

Вопросил Его: «Какая,

Мы хотели бы узнать,

Заповедь в законе Бога.

Всех важнее остальных?»

Отвечал Спаситель строго.

На вопрос лукавый их:

«Возлюби Творца сердечно.

Всей душой и до конца -

Вот первейшее, конечно,

Повеление Творца;

Как себя, люби собрата,

Во-вторых, велел нам Он,

Чти веленья оба свято,

И исполнишь весь закон.


Фарисеев Он стеченью.

Предложил потом вопрос:

«Чей, по вашему ученью,

Будет сын Господь Христос?»

«Сын Давидов», – те сказали.

А Господь им говорит:

«Но вы разве не читали,

Что сказал о Нем Давид:

«Так изволил Господину.

Моему Господь сказать:

«Знай, Тебя Я не покину,

Одесную возседать.

Будешь Ты до дней со Мною,

Как врагов Я поражу.

И к Твоим ногам рукою.

Их Моею положу».

Раз Мессию «господином»

Царь Давид в псалме назвал,

Не выходит ли, что сыном.

Он Его не признавал?»

И ответа не сумели.

Дать Спасителю они.

И вопросов уж не смели.

Предлагать Ему в те дни.

Глава 23

И речь в обличение Он их пороков.

Такую тогда разсудил произнесть:

«Дерзнули на кафедру древних пророков.

Теперь фарисеи и книжники сесть,

Итак, их речей презирать не дерзайте,

Храните все то, что они говорят,

Но их поведенья и дел избегайте,

Своих они сами ведь слов не творят,

Громоздкия ноши они собирают.

И их возлагают на плечи других,

А сами к ним даже перстом не желают.

Коснуться, чтоб сдвинуть лишь с места хоть их;

И все напоказ они совершают,

Дабы на них очи смотрели людей,

Размер филактерий своих расширяют.

И делают кисти у платьев длинней,

Садиться на первом стараются месте.

Они на пирах и собраньях людских,

На улице ищут привета и чести,

Чтоб все называли «учителем» их.

Но вы не зоветесь учителями,

Да будет Христос вам учитель один,

И не именуйтеся так же отцами,

Отец ваш – там, в высях небесных вершин;

Вы ж братьями будьте друг другу смиренно,

И кто в вас всех больше, да будет слугой,

Унижен ведь будет гордец непременно,

Возвысится тот, кто смирится душой.


Но горе вам, книжников род лицемерный,

Закрыли вы к царствию Божью пути,

И сам не вошел в него люд ваш неверный,

И ищущим истины не дал войти.

Творите вы долго для виду моленья,

Вдовиц поедая дома без стыда,

И горшее ждет вас за то осужденье.

В час тяжкий возмездья Господня суда.

Придется за то еще, книжники, горе.

И вам, фарисеи, тогда перенесть,

Что сушу обходите всю вы и море,

Чтоб хоть одного прозелита обресть;

Когда же найдете, то сыном геенны.

Творите его вы еще хуже вас.


О, горе вам, род фарисеев надменный,

И вам также, книжники, в судный тот час,

Даете охотно вы тем разрешенье,

Кто Храмом Господнем поклясться дерзнут,

Но тем изрекаете вы осужденье,

Кто золотом храма лишь клятву дадут;

Безумцы слепые! Скажите, почто вы.

Храм ставите ниже, чем злато его?

Иль так поучаете, знаю, еще вы:

«Кто жертвенник в клятве призвал – ничего,

А кто своей жертвой поклялся святою -

Тот должен за клятву свою отвечать»

Ужель не поймете вы мыслью слепою,

Что жертвенник выше жертв должно считать?

Кто жертвенник в клятве своей призывает,

Клянется он также и тем, что на нем,

И храмом кто Божиим клясться дерзает,

Клянется он Тем, Кто во храме святом;

И небо кто в клятвах своих призывает,

Клянется престолом божественным тот,

А также и Тем, Кто на нем возседает.

И в высях небесных над всеми живет.


Ждет горе за то вас, о род лицемерный,

Что сущность презревши велений Творца –

Любовь, справедливость, нрав честный и верный –

Хотите вы тем успокоить сердца,

Что с тмина, аниса и мяты спешите.

В срок все десятины свои отдавать;

О, вы, фарисеи слепые! Поймите,

Что должно то прежде всего соблюдать,

Хотя забывать и об этом не надо,

Стараетесь тщательно вы комара отцеждать,

И в те же мгновенья верблюда громаду,

Слепцы, не стесняетесь вы поглощать!

Постигнет вас также за то осужденье,

Что внешность вы чистите чаш или блюд,

Внутри ж они полны неправд и хищенья,

Что души коварныя ваши куют,

Очистите внутренность чаши сначала,

Чтоб чистой она и совне пребывала.


Гробницам окрашенным все вы подобны,

Красива, приятна их внешность для глаз,

Внутри ж они полны все гнилости гробной,

То ж самое должно сказать и о вас:

Святыми считает людское вас око,

Но полны внутри вы страстей и порока.

Гробницы вы строите древним пророкам,

Стараетесь тщательно их украшать.

«Не стали б участвовать в деле жестоком.

Убийства пророков святых принимать,

Когда бы мы жили во время былое,

Как наши отцы проливали кровь их», -

Так вы говорите, гробницы те строя,

И так выдаете себя вы самих,

Что вы сыновья тех злодеев свирепых,

Что кровь проливали Господних рабов;

Нет! Вы не избегните дел их нелепых,

Дополните меру своих вы отцов;

О, злые! Ехидны лютой порожденье!

Геенны как можете вы избежать?

Вот дам Я пророкам и мудрым веленье.

Ученье святое Мое возвещать,

Но будете гнать вы всех их безпощадно,

В своих синагогах безжалостно бить,

Убьете иных и распнете злорадно,

Чтоб кровью невинной себя осквернить,

Так чтобы вся кровь на вас пала святая,

Какую безумно людской род пролил,

От Авеля крови святой начиная.

И кровью кончая Захарьи, что был.

Убит в самом храме былою порою.

Да взыщется кровь с вас Господней рукою!

Иерусалим безраздельный, мятежный,

Запятнанный кровью пророков святых!

Как часто хотел Я с любовию нежной,

Собрать к Себе чад непокорных твоих!

Чтоб взять их под сень Своей мощной десницы.

И так их укрыть, защитить и согреть,

Как это птенцам своим делают птицы,

Но ты все призывы решился презреть.

Вот дом ваш пустым оставляю теперь Я,

И ты не увидишь Меня до тех дней,

Когда Мне воскликнешь, оставив неверье:

«Будь благословен Ты, Владыка царей,

Спасти всех во имя Господне, Грядущий!»

Глава 24

Когда вышел из храма Господня Мессия.

И Свой далее путь направлял,

То с восторгом на зданья Ему храмовыя.

Лик апостолов тут показал.

И сказал Он, восторги его умеряя:

«Не всегда красотой им сиять:

Не оставив и камня на камне, их злая.

Разорит неприятелей рать».

А когда на вершине Он сел Елеона,

То спросили они у Него:

«Когда ж эта краса будет вся разорена.

И какия событья того.

Будут признаки, также и века скончанье.

И явления в мир Твоего?»

Отвечая на то, Повелитель созданья,

Так заметил им прежде всего:

«Берегитесь всемирно тогда заблужденья,

Ибо многие в дни те придут,

Что Христами себя назовут без зазренья.

И в обман легковерных введут.

Вы о войнах услышите в эти мгновенья,

Но тревогой не мучьте сердец:

Должны тяжкия эти случиться волненья,

Но все это еще не конец;

Племена друг на друга тогда ополчатся,

Пойдет царство на царство войной,

И земли по местам сотрясенья случатся,

Будут моры и голод лютой;

Но все это пока лишь начало мучений,

Предадут вас на муки тогда,

Предстоит даже многим из вас умерщвленье,

И за имя Мое вас вражда.

От неверных постигнет племен всей вселенной,

Соблазнятся иные в те дни.

И начнут предавать своих братьев презренно,

Ненавидеть начнут вас они;

Лжепророки возстав, людей многих обманут,

Прельстив мудростью лживой своей,

Умножаться пророки без удержу станут,

Охладеет любовь у людей;

Только тот от тех бед уцелеет,

Кто снести до конца их сумеет.

Проповедано будет тогда всей вселенной.

Благовестье Мое, дабы всем.

Племенам его свет заблистал сокровенный,

И наступит кончина затем.

Когда ж мерзость увидите вы запустенья.

Своим оком на месте святом,

(Как писал Даниил), то вы без замедленья.

Скорей в горы бежите при том,

Кто на кровле окажется в эти мгновенья,

Пусть не входит за чем-нибудь в дом,

А кто вышел тогда на работы в селенье,

Назад пусть не идет за плащом;

Горе будет тем женщинам той порою,

Что непраздны иль кормят детей,

Дай Бог, чтоб не пришлось в дни суббот иль зимою.

Вам бежать из отчизны своей,

Будут скорби тогда и напасти такия,

Каких мир не видал никогда,

И когда бы продолжились дни те лютые,

То все люди погибли б тогда.

Но Бог ради избранных своих.

Сократит, без сомнения, их.

Когда скажет вам кто-нибудь этими днями:

«Вот ваш здесь Искупитель иль там», -

Вы не верьте, останьтесь спокойны душами;

Наперед скажу это Я вам:

ЛжеХристов и лжецов тогда явится много,

Чудеса они будут творить,

Дабы, если возможно, от Господа Бога.

И избранных Его отвратить;

Так, когда сообщат вам: «В пустыне Мессия», -

По своим оставайтесь домам.

«В потаенных местах Он», – объявят другия, -

Вы не верьте и этим лжецам.

Как ведь молнья, блеснув на востоке, в мгновенье.

И на запад лучи свои шлет,

Таково и Мессии в мир этот явленье,

И где труп – там орлов будет слет.

И тотчас же по скорби времен тех ужасных.

Свет померкнет небесных светил,

Помрачится луна и лик солнца прекрасный,

И мир горних подвигнется сил;

В небесах тогда явится знамя Христово,

И восплачет собранье племен,

Как увидит, что в облаке с неба святого.

Грядет с славой великою Он;

Пошлет ангелов Он с громогласной трубою,

Чтоб созвать Его верных сынов,

И к Нему отовсюду они той порою.

С четырех соберутся ветров.


Научитесь, прошу, от смоковницы этой;

Когда ветви отмакнув на ней.

Начнут листья пускать, наступление лета.

Вы в течение ждете тех дней;

Так и тут: как начнут те сбываться явленья,

Тогда знайте, что близок конец,

И в живых будет это еще поколенье,

Когда явится в мир сей Творец;

Рухнут своды небес и земли основанья,

Но святое не пройдет Мое предсказанье.

Когда ж час тот придет, никому не известно,

Даже ангелов Божьих уму,

Один только Отец и Владыка небесный.

Знает в точности время тому.

И как в годы когда-то случилося Ноя,

Будет так и в пришествье Христа,

В наслажденьях плотских тогда племя людское.

Проводило безпечно лета,

О потопе не думал никто в те мгновенья,

Пока Ной не вошел во ковчег,

И настало вдруг страшное то наводненье,

Истребив до единаго всех.

Двое будут в полях для работ в те мгновенья,

И возьмет одного вдруг Господь,

Но другого оставит Владыка творенья,

И две женщины будут молоть:

Одна будет внезапно отсюда взята,

Но другая оставлена волей Христа.


Итак, бодрствуйте крепко своими душами,

Ведь неведом вам судный час тот,

И ведите себя так же этими днями,

Как хозяин себя тот ведет,

Что узнал о ночном на него нападенье:

Он не спит, поджидая воров,

Своего чтоб не дать им разграбить именья,

Так и каждый из вас будь готов.

Жить старайтесь, как раб тот разумный и честный,

Кого властью хозяин облек,

Чтобы пищу всей челяди мерой известной.

Выдавал в надлежащей он срок;

Блажен будет тот раб, коль хозяин именья,

Возвратившись, обрящет, что он.

Хранит в точности это его повеленье, -

Будет властью над всем он почтен.

Если ж в сердце дерзнет так помыслить раб оный:

«Мой хозяин не скоро придет», -

А поэтому слуг станет бить беззаконно.

И пирам предаваться начнет,

То вернется, когда он не чает, владыка.

И в тот час, что он вовсе не мнит,

И повергнет безумца каре он великой,

От себя его прочь удалит –

Жить с толпою неверных рабов,

Будет плач там и скрежет зубов.

Глава 25

Подобно царствие Христово.

Девицам тем десятерым,

Что жениха раз молодого.

Пошли встречать, надеясь с ним.

Принять и в пиршестве участье;

Из них безпечны были пять:

Лампады, взяв, они, к несчастью,

Забыли к ним елею взять;

А девы прочия имели.

Его достаточный запас.

Но вот минуты пролетели.

И наступил уж поздний час,

Жених замедлил, задремали.

Девицы те и стали спать,

Но в полночь клич вдруг услыхали:

«Идет жених, пора встречать».

И, пробудившись, девы стали.

Свои лампады оправлять,

И пять безпечных так сказали.

Своим подругам: «Просим дать.

Нам масла вашего немного:

В лампадах наших гаснет свет».

Но девы мудрые им строго.

На то промолвили в ответ:

«Не лучше ль будет потрудиться.

Пойти за ним вам к продавцам,

Иначе может ведь случиться,

Что не достанет нам и вам».

Ушли они, а той порою.

Пришел жених, и мудрых дев.

На пир веселый взял с собою,

У дома двери заперев.

Тут только девы те прибыли.

И стали жалобно взывать,

Чтоб двери в дом и им открыли,

Дабы с другими пировать.

Но им жених сказал сурово:

«Нет, Я совсем не знаю вас»;

Так бдите ж все, прошу вас снова,

Не ведом вам кончины час.


Господь тогда поступит с вами,

Как Господин, что край родной.

Решив покинуть, теми днями.

Слуг пригласил к себе домой;

В разсчет их силы принимая,

Вручил им денег господин,

Кому талантов пять давая,

Иному два, тому один.

Когда хозяин отлучился,

Кто пять талантов получил.

Пустить их в дело тот потщился.

И пять других еще добыл;

Ему подобно поступил,

Кто два таланта получил.

Кому ж талант был дан единый,

Тот скрыл хозяйское добро,

Зарыл по лености безчинной.

Он в землю это серебро.

Когда же дней минуло много,

Хозяин тех рабов прибыл.

Опять на родину и строго.

У них отчета попросил.

«Пять мне талантов дал ты, – смело.

Один владыке сообщил, -

Пустил я их тотчас же в дело.

И пять других еще скопил».

«Прекрасно, раб благий и верный», -

Сказал тот, вняв его словам,

Ты в малом мне служил примерно,

И власть тебе над многим дам;

Я всею рад тебе душою,

Так веселись и ты со мною».

«Вручил ты мне талантов пару, -

Другой владыке доложил, -

Но к твоему теперь я дару.

Другую пару приобщил»;

Сказал и этому владыка:

«Хвалю, раб, верность я твою,

И будешь в чести ты великой.

Разделишь радость ты мою».

Явился третий пред владыкой,

Что получил талант один,

И молвил с дерзостью великой:

«Отлично знал я, господин,

Что злой корыстью ты страдаешь,

Там, где не сеял, любишь жать,

И без стыда то собираешь,

Чего не думал разсыпать,

И вот весь страхом я объятый.

В земле твое скрыл серебро,

Возьми же деньги от меня ты,

Вот пред тобой твое добро».

«О, раб ленивый и лукавый! -

Ему хозяин отвечал, -

Раз знал мои ты злые нравы,

Так почему же не отдал.

Моих ты денег в оборот,

Чтоб получить мне с них доход?

И вот талант повелеваю.

Я у тебя единый взять,

Тому его я поручаю,

Кто десять мне умел собрать:

К тому, кто многим обладает,

Само богатство ведь течет,

А тот последнее теряет,

Кто ничего не сбережет;

Раба ж негодного возьмите, -

Сказал хозяин тех рабов, -

И в мрак наружный отведите,

Там будет плач и скрип зубов».


Когда ж во славе несравненной.

Приду с безплотной силой Я,

То на престоле, как вселенной.

Тогда Я сяду судия,

И соберутся предо Мною.

Тут племена со всех концов,

И разделю Я той порою.

Их так, как пастырь от козлов.

Овец иной раз отделяет:

Овец направо ставит он,

Козлов налево помещает.

Как будет люд весь разделен,

Скажу стоящим Я направо:

«Приди, благословенный род,

Той насладися чудной славой,

Что вам судил Отец щедрот.

Когда терпел Я муки глада.

И погибал от жажды злой,

Тогда была дана отрада.

Мне вашей щедрою рукой;

Как Я скитался одинокий,

Не зная, чем себя прикрыть,

Не отказались вы жестоко.

Меня одеть и приютить;

Терпел недуга Я мученья,

Был заключен в темнице Я,

Вы оказали сожаленье.

И посетить пришли Меня».

Ответят праведники эти:

«Когда ж мы видели Тебя.

Голодным иль нагим на свете.

И помогли в нужде любя?

Когда мы странником видали.

Тебя и приняли в свой дом?

Когда в темнице посещали.

Или пришли в недуге злом?»

Но вот какого Я ответа.

Их удостою той порой:

«Моим вы меньшим братьям это.

Своею сделали рукой,

Но кто чтит брата Моего,

Меня тот любит Самого».


И, обратясь затем налево,

Скажу Я этой стороне:

«В огнь уходите, чада гнева,

Что уготован сатане!

Ведь вы Мне не дали питанья,

Как был я голодом томим,

И отказали в одеянье.

В те дни, когда Я был нагим,

И не хотели дать Мне крова.

Как безприютным Я бывал,

В дни не пришли недуга злого,

Иль как в темнице Я страдал».

Те скажут Мне на это слово:

«Когда Тебя видали мы.

Нагим, больным, лишенным крова,

Голодным иль в стенах тюрьмы,

И послужить не постарались?»

Отвечу Я на речи их:

Услугу сделать отказались.

Для братьев меньших вы Моих,

Но кто не чтит их безсердечно,

Те чести Мне не воздают,

И в огнь идти вам должно вечный,

А те в жизнь вечную пойдут.

Глава 26

Кончив все эти Господь поученья,

Ученикам объявил в заключенье:

«Пасха настанет чрез эти два дня,

И предадут на распятье Меня».

Тою порою Его лиходеи,

Власти, законники, архиереи –

Все собрались к Каиафе во двор.

На беззаконный с ним вместе собор.

И ненавистники злобные эти.

Так на своем порешили совете:

Хитростью Господа как-нибудь взять.

И как мятежника смерти предать.

«Только не в праздник, – прибавил их сход, -

Чтоб возмущенья не сделал народ».

Сам же Спаситель в дни их совещанья.

Был со своими друзьями в Вифаньи;

Симон тогда прокаженный в свой дом.

Господа принял в селении том.

Женщина вдруг здесь к Нему приступила,

Миром главу дорогим умастила.

Стали апостолы негодовать,

Эту затрату пустой называть:

«Дали б за масть тебе денег немало,

Много б ты нищих на них пропитала».

Эти укоры Господь услыхал.

И, защищая жену ту, сказал:

«Женщину эту оставьте в покое,

Дело она совершила благое,

Нищих всегда вы найдете с собой,

Мне же не век быть в юдоли земной,

Сделавши это она умащенье,

Тело готовит мое к погребенью.

Истинно, истинно слово Мое:

Все племена будут славить ее,

Всяк ея доброе дело помянет,

Где лишь евангелье ведомо станет».


Искариот же Иуда в день тот.

К архиереям лукавым идет,

И изменить здесь решается Другу,

Платы лишь просит себе за услугу.

И предназначил Иуде совет.

Тридцать серебряных выдать монет;

С этого времени стал он искать.

Случая, чтоб Иисуса предать.


Пасха настала своей чередою,

В первый день праздника с просьбой такою.

Ученики ко Христу подошли:

«Где нам есть пасху с Тобой, повели».

«В город, – сказал он им, – к другу идите,

И от Меня ему вот что скажите:

Время настало кончины Моей,

Праздновать Пасху в палате твоей.

Вместе намерен Я с учениками».

И вразумленные семи словами,

В город пошли они смелой стопой,

Все приготовили к Пасхе святой.


В пору вечернюю Благословенный.

С ними возлег у трапезы священной,

И за трапезою с словом таким.

К ученикам обратился Своим:

«Должен я вам эту правду сказать,

Некто из вас меня хочет предать.

Спрашивать все у Спасителя стали:

«Господи, кто ж тот злодей? Уж не я ли?»

Он же вновь слово Свое подтвердил,

Гнусное дело яснее раскрыл:

«В чашу со Мной опускающий руку -

Вот кто готовит Мне смертную муку,

Должен Мессия идти тем путем,

Как предсказали пророки о Нем,

Все же тому весьма горько придется,

Чьею рукою Христос предается,

Лучше б ему не являться на свет».

Искариот же заметил в ответ:

«Кто ж тот предатель несчастный? Не я ли?

«Верно твои уста это сказали», -

Тихо на это промолвил Христос.

Хлеб потом взявши, хвалу Он вознес,

И, совершивши над ним преломленье,

Ученикам его дал для вкушенья.

Слово при этом сказавши такое:

«Хлеб этот есть мое тело святое».

Взявши и чашу, хвалу Он воздал.

И, возлежащим давая, сказал:

«Пейте все, чаша священная эта.

Кровь она нового вам есть завета,

Что для спасения многих людей.

Я изливаю по воле Моей;

Мне уж не пить от плода винограда,

Ждет не такая Меня уж отрада,

В царстве Отца предстоит Мне она,

Новаго там приобщусь Я вина».

Песни воспевши, уж в позднюю пору.

На Елеонскую вышли все гору,

И, направляясь, Он к той стороне,

Молвил: «Вы все соблазнитесь о Мне.

В ночь эту; сбыться пророчеству надо:

Тотчас же овцы разсеются стада,

Пастырю их лишь удар нанесут»;

Но в утешенье прибавил Он тут:

«Как Я чудесно из гроба возстану,

Так ожидать в Галилее вас стану».

Симон же Петр возражать Ему стал,

Господу смело и гордо сказал:

«Если б и все соблазнились, к примеру,

Я сохраню в Тебя, Господи, веру»;

Молвил на это Создатель веков:

«Пенья не будет еще петухов,

Как от Меня из боязни позорной.

Ты отречешься три раза упорно»;

«Не отрекусь от Тебя никогда,

Смертная хоть бы грозила беда», -

Петр отвечал, а за ним и другие.

Эти слова повторили пустыя.


Но вот семья их к селенью прибыла,

Что Гефсимании имя носила;

Здесь в одном месте велел Он им быть,

Сам же молитву пошел совершить,

Взявши Петра и сынов Заведея,

Он заскорбел в те мгновенья сильнее:

«Весь Я смертельной подавлен тоской,

Сядьте же здесь и побудьте со Мной».

Молвил Он и, отойдя не намного.

Крепко молил Вседержителя Бога,

Пал Он в то время на землю лицом,

Так изливая печаль пред Отцом:

«Отче Мой! Если за род сей безбожный.

Чашу страданий не пить Мне возможно,

То да пройдет она мимо Меня,

Впрочем, да будет в том воля Твоя».

К ученикам, помолясь, Он приходит,

Спящими их, к сожаленью, находит;

Молвил Петру тут Спаситель земли:

«Часа со Мной вы побыть не могли,

Бодрствуйте, чтобы не впасть в искушенье,

И побеждайте плотския влеченья.

Силою духа в молитве святой», -

Так наставлял Он их тою порой;

Снова потом Он пошел на моленье,

Вновь пред Отцом изъявляя смиренье:

«Если нельзя Мне той чаши не пить,

То Я готов Твоей воле служить».

Ученики же вновь сну предавались.

От утомленья глаза их смежались,

И, не желая будить их, Христос.

В третий раз Богу моленье вознес.

Сон их потом прекратив неуместный,

Так им сказал Повелитель небесный:

«Все еще сон не проходит у вас,

Время настало, приблизился час,

Сын человеческий грешникам в руки.

Уж предается на смертные муки,

Встаньте скорее, пойдемте со Мной».

Речи Своей не окончил Создатель,

Как появился на месте предатель.

С вооруженной толпою людей.

От архиреев и прочих властей.

Дал им Иуда примету такую:

«Тот Он, кого я, придя, поцелую».

Вот почему он к Христу приступил.

И, лобызая, приветом почтил.

Он же заметил Иуде на это:

«Разве пришел ты сюда для привета?»

Люди же сразу Христа окружили,

Крепко руками своими схватили.

Некто из бывших тогда со Христом.

Вздумал от них защищаться мечом,

Быстро его из ножен вынимает.

Ухо рабу одному отсекает;

Меч ему спрятать Господь приказал.

И в вразумлении так поучал:

«Те, кто начнут защищаться мечами,

Все от мечей же погибнут и сами;

Разве б Отца умолить Я не мог,

Чтоб Он в напасти Мне этой помог?

Сына б любимого Он не оставил,

Ангелов много б в защиту представил,

Больше б двенадцати их легионов послал,

Но ведь исполниться должно тому, что сказал.

Лик вам пророков в писаньях священных».

Тут на врагов Он взглянувши презренных,

Молвил, спокойствие духа храня:

«Как на разбойника вы на Меня.

Вышли с дрекольем своим и мечами,

С вами сидел Я, уча вас во храме.

Целые дни, и не взяли Меня вы».

Вышло все так от Господней державы,

Чтобы писанья пророков сбылись.

Что же апостолы? Все поддались.

Страху они и постыдно бежали,

Те же, кто Господа силою взяли,

В дом Каиафы привели,

Где собрались уж все власти земли.

Петр же, поодаль идя за толпою,

Следом за ней хоть и робкой стопою.

Даже во двор Каиафы проник.

С слугами стал здесь Христов ученик,

Нетерпеливо конца ожидая.

Власти же, дело Христа разбирая,

Ложных свидетельств, старались найти,

К смертной чтоб казни Христа подвести.

Много свидетелей уж выступало,

Весу все было в их розказнях мало,

Но наконец появилися два,

Что сообщили Христовы слова:

«Я разорил бы храм Бога святого,

Но через дня воздвигнул бы снова».

Сам архирей тут с седалища встал.

И, ко Христу обратившись, сказал:

«Что ж, подсудимый, хранишь Ты молчанье,

Не отвечаешь на их показанья?»

Но Иисус все молчанье хранил,

Громко тогда архирей возгласил:

«Именем Бога ответь на вопрос,

Ты ли избранник Господень Христос?»

Молвил торжественно вдруг Он на это:

«Что от Меня ты так ищешь ответа?

Слышится он уж в вопросе твоем,

Да, Я – Христос, и отныне во всем.

Блеске явлюсь Я величья и славы.

Я одесную Господней державы.

Буду сидеть, и приду в облаках,

Чтоб и в земных воцариться краях».

Тот же, свои разорвав одеянья,

Членам враждебного молвил собранья:

«Нужно ли больше свидетелей нам,

Если хулы изрыгает Он Сам?»

И отобрал у судей он их мненья,

Господу те изрекли осужденье.

Вынесли смертный Ему приговор,

Стал издеваться над Ним их собор:

В очи плевали и палками били,

Нагло удары в лицо наносили,

С смехом при том задавая вопрос:

«Кто тебя бил прореки нам, Христос?»


Петр же сидел все в компании слуг,

И вот раба говорит ему вдруг:

«Ты с Иисусом ведь был галилейским».

Он пред всем людом сказал архирейским:

«Даже и речь мне твоя не понятна».

После беседы такой неприятной.

Петр, испугавшись, пошел к воротам,

Но повстречался с привратницей там.

Та, увидав, говорит иудеям:

«Он с Иисусом ходил назореем».

Петр же, отрекшись, на это сказал:

«Я человека того и не знал».

Но вот минуты еще пробежали,

Многие уж говорить тогда стали:

«Близок ты был непременно к Нему,

Видно по говору то твоему»;

Клятвами всякими стал он божиться,

Что и не думал с Христом он водиться,

Но громогласно запел тут петух,

И предречение вспомнил он вдруг,

И со двора Каиафы поспешно,

Выйдя, заплакал, скорбя безутешно.

Глава 27

Утром враги совещались опять,

Чтобы Спасителя смерти предать,

В узы Его заключить приказали.

И в таком виде Пилату предали.

Искариот же, узнав, что Христос осужден,

Страшною вестию был поражен,

Крепко тужил о своем злодеянье,

И, выражая свое покаянье,

Тридцать монет тех властям возвратил,

С горестью молвил: «Я согрешил,

Предал Того вам невинную кровь,

Кто почитал лишь добро и любовь».

Те же бездушно ему отвечали:

«Что до твоей нам, подумай, печали?

Сам разбирайся ты в деле своем».

Бросил он деньги им в храме святом,

Быстро от черствых сердец удалился.

И в безразсудной тоске удавился.

Архиереи же стали судить,

Как им с деньгами его поступить:

«Можно б вложить их в казну храмовую,

Но за них душу сгубил он живую».

Так разсуждал их совет беззаконный,

Кровью безценной Христа обагренный;

Было у них, наконец, решено.

Поле купить на те деньги одно,

Что у горшечника было в владенье;

С той поры местом оно погребенья.

Стало служить для убогих людей.

И землей крови слывет до сих дней.

Слово пророка сбылося в те дни:

«Тридцать монет тогда взяли они,

Цену того, кто ценен был у них,

Дали за землю горшечника их».


Как пред Пилатом явился Христос,

Он предложил Ему тотчас вопрос:

«Правда ли то, что Ты – царь Иудеи,

Как донесли мне твои архиреи?»

«Да, это верно», – Господь отвечал;

А иудеев в то время кагал.

Много взводил на Него обвинений,

Но, не давая на них объяснений,

Молча стоял Иисус, и Пилат.

Молвил Ему, удивленьем объят:

«Разве не слышишь Ты их показаний».

Но и пред ним соблюдал Он молчанье,

Вымолвить слова ему не желал,

И изумляться Пилат продолжал.


Был же в то время обычай такой,

Чтобы правитель на праздник святой.

Узника им отпускал на свободу,

Выбор же был предоставлен народу.

Узник во дни те известный всем был,

Имя Вараввы преступник носил.

Вот уж толпа собралася большая,

Выбрать кого-нибудь сильно желая;

Вышел правитель к собранию их.

И предложил одного из двоих:

Выбрать Варавву им или Христа;

Архиереев ему клевета,

Зависть и злоба ведь были известны,

Знал он отлично весь нрав их безчестный.

Но как правитель сидел в ожиданье,

Чем порешит иудеев собранье,

Вдруг от жены получает он весть:

«Много во сне мне пришлось перенесть.

Ныне за этого мужа святого,

Зла ты не делай Ему никакого».

Архиереи же тою порой.

Хитро внушили той черни слепой,

Чтобы Варавве свободу просили,

А Иисуса на смерть осудили,

А потому, как к ним вышел Пилат,

«Дай нам Варавву», – они говорят;

«Что же мне делать с Христом?» – он сказал,

«Распят да будет!» – народ закричал.

«Но ведь не сделал Он зла никакого», -

Пробовал тот защитить Всесвятого.

Но от народа услышал он вновь:

«Распят да будет, пролей Его кровь!»

Как вразумлять он его ни старался,

Он лишь сильнее пред ним волновался,

И наконец он толпе той в угоду.

Распорядился принесть себе воду;

Руки Пилат пред нею умыл,

Во всеуслышанье так заявил:

«Праведной крови на мне этой нет,

Вы за нее отдадите ответ».

«Несть ее будем мы сами и дети», -

Крикнули люди безумные эти,

И тот велел им Варавву отдать,

Славы же Господа бить и распять.


Но перед часом мучительной казни.

Воины дикой своей неприязни.

Господу вздумали вылить весь яд:

Целый пред Ним их собрался отряд,

Грубо сорвал он с Него одеянье,

Красной хламидой облек в поруганье,

Терний колючих потом принесли.

И наподобье короны сплели,

Голову Господу ею покрыли,

Трость Ему в руки со смехом вложили.

И поклонение стали творить,

С хохотом диким при том говорить:

«Радуйся, радуйся, царь иудеев».

После же каждый из этих злодеев.

Господу в очи безстыдно плевал,

Тростию той по главе ударял.

Вдоволь насытясь потехой ужасной,

Сняли с Спасителя плащ они красный,

Прежней одеждой опять облекли.

И на распятье Его повлекли,

И киринейца в пути одного.

Встретивши (Симоном звали его),

Воины силой его захватили,

С Господа крест на него возложили.


К месту пришедши, которое звали.

В дни те Голгофою, пить Ему дали.

С желчию смешанный уксус, но Он.

Пить отказался, и был пригвожден.

К крестному древу Господь мирозданья.

Воины стали Его одеянья,

Бросивши жребий, делить меж собой,

Чтобы глагол совершился святой:

«Ризы мои меж собой разделяют,

Жребий о них в дележе том бросают».

Севши там, воины крест сторожили,

Надпись такую над ним положили:

«Этот преступник есть царь иудеев».

Справа и слева двух так же злодеев.

Рядом с Христом в то же время распяли.


Мимо идущие Господа стали.

Злыми насмешками дерзко язвить:

«Вот Он, что храм-то хотел разорить.

И через три дня создать его снова;

Если Ты вправду Сын Бога живого,

Что же не сходишь теперь со креста?»

Здесь и враги находились Христа:

Старцы, законники, архиереи, -

Злобствуя, как ядовитые змеи;

«Сколько от бед Он избавил других,

Что же Себя не спасет Он от них;

Если Он верно избранник небесный,

Пусть Он от муки спасет Себя крестной,

Веровать будем в Него мы тогда;

Он уповал ведь на Бога всегда,

Пусть же теперь Его Вышний избавит,

Разве Он Сына святого оставит.

А ведь Себя Он за Сына Его выдавал», -

Так над Христом их глумился кагал.

Но и злодеи Его не щадили,

Те, что с Ним вместе повешены были.


В шесть часов тьмою покрылась страна,

И до девятого часа она.

В ней продолжалась; в час же девятый.

Громко воскликнул Спаситель распятый.

«Или, Или, лама савахфани».

«Боже Мой, Боже! Что бросил Меня Ты?»

Вопль этот скорбный услышав, солдаты.

Молвили: «Это Илью Он зовет».

Некто из них тут поспешно встает,

Уксусом губку потом насыщает.

И, на тростник положивши, Христу предлагает.

С смехом другие сказали: «Постой,

Даст ему помощь пророк тот святой».

Сам же Спаситель, воскликнувши снова,

Дух испустил Свой из тела святого.

И разорвалась завеса святая.

В храме от верха до нижнего края;

Поколебались устои земные,

Скалы разселись, и гробы людские.

В этот великий разверзлися миг,

Ожило много усопших святых,

И как воскрес Повелитель их сам,

В город вошли они Божий, и там.

Многие видели этих людей.

Сотник же вместе со стражей своей,

Необычайныя видя явленья,

Грозную тьму и земли сотрясенье,

Страхом великим объят, говорил:

«Сын Он Господень воистину был».


Было и женщин здесь верных немало,

Робко вдали их дружина стояла,

Из Галилеи пришли со Христом.

Жены, сердечно заботясь о Нем;

Должно поставить в главе той дружины.

Имя Марии или Магдалины;

С нею усердно служила Мессии.

Матерь Иакова и Иосии.

(Тоже Марией ее было звать),

Да сыновей Заведеевых мать.


Вечером в день тот, как умер Распятый,

Прибыл Иосиф, муж очень богатый,

Учеником он Спасителя был,

В Аримафее же городе жил;

Выпросив тело Христа у Пилата,

Он схоронил Его с честью богато:

Чистой Его плащаницей обвил,

Новый свой гроб для него уступил,

Высек в скале для себя его он,

Не был никто в нем еще погребен;

Камнем закрыл он отверстье гробницы;

Были Христовы тогда ученицы.

Здесь – Магдалина с Марией другой,

Обе сидели пред гробом с тоской.


А на другой день к Пилату с такою.

Архиереи явились нуждою:

«Этот обманщик, как жив еще был,

Часто, припомнилось нам, говорил:

«Я через три дня жив буду опять», -

Распорядись же ты гроб охранять,

Чтоб Его тело друзья не украли.

И говорить бы народу не стали,

Что Он воскрес, как предсказывал Сам,

Хуже, чем первый, обман этот нам».

Так их Пилату совет докучал,

И с раздражением тот отвечал:

«Есть у вас стража, так сами идите,

Делайте с гробом Его, что хотите».

И от Пилата уйдя, их кагал.

Тотчас же сделал все то, что желал:

Стражу приставил он гроб охранять,

К камню тому приложивши печать.

Глава 28

На разсвете в день первый седьмицы,

Магдалина Мария пошла.

Побывать у Христовой гробницы,

С ней другая Мария была.

Вдруг случилось земли сотрясенье,

Господь ангела с неба послал,

И он камень от гроба в мгновенье.

Отодвинув, на нем возседал;

От лица его молньи блистали,

Ризой он белоснежной сиял,

И вот стражи, как мертвые, стали,

Ужас все у них члены сковал.

Трепетали и жены от страха,

Но сказал им посланник небес:

«Вы учителя ищете праха,

Его нет здесь, Владыка воскрес,

Посмотрите на место пустое,

Где недавно Умерший лежал,

И поймете вы чудо святое,

Что Он смерть низложил, как сказал;

Поспешите же в город скорее,

Его верным скажите сынам,

Что Воскресший их ждет в Галилее,

Там Учитель им явится Сам;

Это воля Господня святая», -

Речь так кончил он, их убеждая.

И услышавши дивныя вести,

Град Господень оставив пустой,

Жены с страхом и радостью вместе.

Побежали поспешно домой.

Когда шли они с вестью блаженной,

Изумленным очам их предстал.

Вдруг и Сам их Наставник небесный.

И привет им обычный послал;

Наземь жены пред Господом пали.

И стопы Его в страхе объяли;

«Отложите свой страх и смущенье, -

Ободряя, промолвил Он им, -

И великую весть воскресенья.

Сообщите всем братьям Моим,

Пусть все идут они в Галилею,

Там увижусь с семьею Моею».

А в ту пору, когда ученицы.

Радость всем воскресенья несли,

Страх забывши, и стражи гробницы.

К архиреям с докладом пришли.

И объяло злодеев смятенье,

Но собрался их гнусный совет.

И безумное принял решенье.

Затмить вымыслом истины свет:

Серебром они стражу прельстили,

Говорить ее так научили:

«Когда ночью у гроба случайно.

Погрузились в глубокий мы сон,

Труп друзьями похищен был тайно.

И в другия места отнесен.

Коль, узнавши о сне беззаконном,

Грозить будет правитель судом,

Мы его учиним благосклонным.

И от всякой беды вас спасем», -

Так прибавили им архиреи,

К своей злостной склоняя затее.

Получив серебро свое, стражи.

Стали лживый разсказывать вздор,

И в умах иудеев о краже.

Эта басня жива до сих пор.

А апостолы все в Галилее,

Как сказал им Христос, собрались.

И, любовью к Нему пламенея,

На горе Его здесь дождались,

И, увидев Его, поклонились,

А другие в душе усумнились.

И сказал Он им властное слово:

«Чтоб людския спасти племена,

Власть от Господа Бога живого.

Над землей Мне и небом дана;

Так к заблудшим народам идите,

Просвещайте сердца и умы.

И во имя тех Тройцы крестите,

Кто от власти избавятся тьмы,

И чему вы наставлены сами,

Поучайте и Божьих людей,

И уверены будьте, что с вами.

Я всегда до скончания дней».


Переписка кончена 29 мая 1933 г.

Евангелие от Иоанна

1 ГЛАВА

Было от вечности Божие Слово,

В лоне Оно почивало святом.

Бога Великаго, Вечно Живого,

Было Оно, как и Он, Божеством.

В Боге Оно искони находилось,

И даровало всем свет бытия,

Все лишь по воле Его появилось,

В мир ничего не вошло без нея.

Жизни Оно есть источник нетленный,

Все существа оживляет Собой,

Также и людям Оно неизменно.

Свет от Себя изливало живой,

И не погрязли совсем их умы,

В скверне греха, заблужденья и тьмы.

Бог к ним послал Иоанна святого,

Чтоб он о свете святом возвестил,

Чтобы он силою мощного слова.

Веру в Него в их сердцах пробудил.

Не был он светом, но волей небесной.

Послан был только о Нем возвещать,

Истинный свет был, что с силой чудесной.

Истины всем подает благодать.

Все сотворил Он десницей нетленной,

В мире Он жил, но не признанный им,

В дом Свой явился Он с вестью блаженной,

Но был и домом отвергнут Своим.

Тех же, кто вняли той благостной вести,

Кто ее силою веры постиг,

Тех удостоил великой Он чести,

Сделал Он чадами Божьими их,

Что не от похоти в мир появились,

Но от Господняго духа родились.

И воплотилось превечное Слово,

С нами жить грешными стало Оно,

Но не имело греха никакого,

Правды и благости было полно, -

Славу Его всеблагого Отца,

В нем ощущали все наши сердца.

Сам Иоанн восклицал дерзновенно:

“Это Тот Самый, О Ком я учил:

После меня Он приходит в мир тленный,

Но предо мной, как Превечный, Он был».

И изобилье даров мы имеем,

От полноты Его жизни и сил,

Иго закона дано Моисеем,

Он же нас светом любви озарил.

Бог недоступен очам человека,

Единородный же Сын Божества,

В лоне Отца почивавший от века,

Тайны открыл нам Его естества.

И вот что Креститель властям иудеев.

Решительно, знаю, ответил в те дни,

Когда из столицы к нему иереев,

С левитами вместе послали они.

Не стал он пред этим посольством лукавить,

Но прямо ему заявил на вопрос,

Что велено было властями поставить,

Открыто сказал он: “Нет, я – не Христос».

“Так ты не Илья ли?» – послы вопрошали,

«Нет», – молвил на это Господень пророк.

“Быть может, пророк ты? – они Иоанну сказали, -

Нам должно ответ непременно тем дать,

Кто нас к тебе в эту пустыню послали,

Что можешь ты сам о себе нам сказать?»

Ответил Креститель посольству на это:

«Я – голос, зовущий в пустыне людей:

«Пути приготовьте Властителю света», -

Как пишет Исаия в книге своей».

А были послы из числа фарисеев,

И ими предложен такой был вопрос:

“Так как же крестить ты дерзаешь евреев,

Коль ты не пророк, не Илья, не Христос?»

“Крещу вас, – сказал он, – я только водою,

Стоит же средь вас Незнакомец Один,

Идет, как сказал Я, Он следом за мною,

Но был предо мной, как всего Властелин,

Ему не достоин я быть и слугою,

Что обувь снимает с ноги у господ».

Все это сказал Иоанн той порою,

Когда в Вафаваре крестил он народ.

Когда на другой день Христос Искупитель.

К нему приближался, то речью такой.

О Нем отозвался в то время Креститель:

“Вот Агнец, что грех истребляет людской.

И это Тот Самый, о Коем я твердо.

И ясно народу всегда говорил:

“За мной Он в мир этот является гордый,

Но прежде меня, как Превечный, Он был.

Не ведал я воли о Нем Провиденья,

Но чтоб весь Израиль Его мог узнать,

Для этого только водою крещенье.

Пришел я над вами сюда совершать,

И Духа Господня над Ним я видал,

Как голубь, сойдя, Он на Нем пребывал.

Он был мне не ведом, но Кто мне крещенье.

Водой над людьми совершать приказал,

Тот также такое мне дал наставленье,

Чтоб я за крещенными мной наблюдал.

«Тот Духа, – сказал Он, – пошлет вам Святого,

Над кем своим оком ты узришь Его»,

И знаю теперь я, что Бога живого.

Он Сын и Спаситель творенья всего».

Стоял Иоанн на другой день, и двое.

Из учеников были здесь с ним,

Лицо Иисуса увидев святое,

“Вот Агнец Господень!» – заметил он им.

Из уст его слово услышавши это,

Пошли за Христом они оба в тот миг,

И вот обернулся Учитель к ним света,

«Что надобно вам здесь?» – спросил Он у них.

Они отвечали: “Где дом Твой, Учитель?»

Тогда Он в жилище Свое их повел,

Они посетили Христову обитель,

До вечера день их в беседе прошел.

В чете той Андреем один назывался,

И Симону братом по плоти он был,

Найти его тотчас же он постарался,

И первый ему о Христе возвестил.

Пришел ко Христу он по слову Андрея,

И Он, посмотрев на него, объявил:

“Ты Симон Ионин, но знай, что тебе я.

Наречь имя Кифы отныне решил».

Идти на другой день собрался Спаситель.

К себе в Галилею. Филиппа тогда.

Нашедши, ему повелел Искупитель:

“Быть должен теперь ты со Мною всегда».

Он жил в Вифсаите, где также Андрей.

И Симон с семьей обитали своей.

Находит Филипп Нафанаила скоро,

“О Ком Моисей нам в законе писал,

Кто сонму пророков был также опорой,

Собой их умы и сердца наполнял, -

Нашли Иисуса мы из Назарета», -

Так мужа того стал Филипп убеждать.

Но тот лишь с презреньем ответил на это:

“Ужель Назарет твой добра может дать?»

“Пойди, и увидишь», – Филипп убежденно.

На гордыя эти слова возразил.

Когда же сомнением тот отягченный.

К Христу по совету его подходил,

Сказал Он: “Вот муж, что лукавства не зная,

Старается прямо всегда поступать».

Ему Нафанаил сказал, отвечая:

“Откуда мог сердце мое Ты узнать?»

Но, зная души все его помышленья,

Господь сердцевидец ему отвечал:

“Еще до Филиппова Я приглашенья.

Тебя под смоковницей тою видал».

И тот убежденной воскликнул душой:

“Равви! Ты – Сын Божий, Ты – Царь наш святой!»

Сказал Искупитель, его поучая:

“Уверовал ты по Моим лишь словам,

Что там под смоковницей видел тебя Я,

Но Я покажу и не то еще вам.

Поверьте Мне: двери небесныя дивно.

Уже повелел Вседержитель открыть,

И ангелы будут Его непрерывно.

Теперь надо Мною всходить и сходить».

2 ГЛАВА

Чрез два дня брак в краях был Каны,

Ученики на торжество.

И Сам Учитель были званы,

Была и Матерь там Его.

Вина на браке не достало,

Бедою этой смущена,

Она Спасителю сказала:

“Нет для гостей у них вина».

Ответил ей Господь небесный:

“Зачем торопишь ты Меня?

Как срок настанет мне известный,

Так все для них устрою Я».

И с верой полной Мать Христова.

Сказала в те часы слугам:

“Прошу вас то исполнить слово,

Какое Сын мой скажет вам».

Из камня сделанныя были.

Большия чаши в доме том,

При омовениях служили.

Оне, шесть было их числом,

Метрета по два, по три даже.

Они могли в себе вместить,

И приказал Господь тогда же.

Водой их до верха налить.

Отнесть воды велел Спаситель.

К распорядителю потом,

Вкусил ея распорядитель,

Она уж сделалась вином.

Тогда еще происхожденья.

Вина он этого не знал,

И вот, исполнен удивленья,

Он жениха к себе позвал.

“Вина получше, как ведется,

Гостям вначале подают,

А опьянение начнется,

Тогда сорт худший достают.

А ты зачем же безразсудно, -

Так жениха он упрекал, -

Подать такой напиток чудный.

К концу уж пира приказал?»

Так начал свет Свой чудотворный.

Являть в той Кане Царь веков,

И стала чтить Его покорно.

Тогда семья учеников.

В Капернаум переселились.

Потом и Он, и вся семья,

Ученики Его решились.

Уйти с Ним также в те края.

Но дней не много оставался.

В пределах местности Он той,

Уж праздник Пасхи приближался,

И в город Он пошел святой.

Но что нашел там в Божьем храме.

К великой скорби Он своей?

Торговцы были там с волами,

С овцами, с тьмами голубей.

И много также здесь менял.

Он со столами увидал.

И всей душою возмущенный,

Бич из веревок сделал Он.

И этот рынок беззаконный,

Из храма Божья выгнал вон.

Меновщиков потом изринул.

Он из оград его святых,

Столы при этом опрокинул,

Разсыпал наземь деньги с них.

Сказал Спаситель также строго.

И продававшим голубей:

“Из стены Господняго чертога.

Возьмите свой товар скорей:

Храм Моего Отца почто вы.

В дом обращаете торговый?»

При этой ревности Христовой.

Пришло сторонникам Его.

На ум пророческое слово:

“О храме Бога Моего.

Снедает ревность сердце мне».

А власти Господу сказали:

“Чем можешь Ты нам доказать,

Что небеса Тебе власть дали.

Так в нашем храме поступать?»

Ответил им Господь небесный:

“Вы разорите этот храм,

Но я десницею чудесной.

Чрез три дня вновь его создам».

Они ж с презрением сказали:

“С полустолетие храм наш.

С трудом немалым воздвигали,

А Ты в три дня его создашь?»

Господь же в этом изреченье.

О теле собственном сказал.

Когда же свет Он воскресенья.

Народам мира показал,

Учеников Его собранье.

Об этим вспомнило словах,

И их, а также то писанье.

Сложило с верою в сердцах.

Как был Господь в Ерусалиме,

В теченье тех пасхальных дней,

То чудесами там Своими.

Уверил многих Он людей.

Но, зная все, не доверялся.

Он суете сердец людских.

Он совершенно не нуждался.

В чужих свидетельствах о них,

Прекрасно знать и без того.

Мог человека Он всего.

3 ГЛАВА

Был начальник в стране иудейской,

Никодима носил имя он,

В секте числился он фарисейской.

Чудесами Христа изумлен,

Придя ночью, он с речью такою.

Обратился к Нему в этот раз:

“Знаем мы, что Ты волей святою.

Неба послан учить сюда нас,

Творить можно лишь силой ведь Бога.

Те дела, что Ты нам показал».

Но Господь Иисус ему строго,

Зная мысли его, отвечал:

“Тот лишь царство увидит Христово,

Кто родится душой своей снова».

Но, исполненный весь удивленья,

Никодим Иисусу сказал:

“Как возможно такое рожденье,

Когда стар человек уже стал?

Как нельзя человеку вторично.

В материнское лоно войти,

Так душе, что к пороку привычна,

Можно ль новую жизнь повести?»

Но Господь подтвердил ему снова:

“В царстве Божьем тому не бывать,

Кто рожденья от Духа Святого.

И воды не способен приять.

Кто родился от плоти греховной,

Тот греху всегда будет служить,

Кто ж от Духа рожден, тот духовной.

Начнет жизнию в Господе жить.

Для тебя Мое дивно ученье,

Что родиться вам должно опять,

Но как ветра свободно движенье.

И повсюду он может дышать,

И всяк звук его ясно внимает,

Но не знает, отколь и куда.

Направляет он ток, так бывает.

И с рожденным от Духа всегда».

Но, как прежде, все также дивился.

Тот начальник Христовым словам,

И сказать наконец он решился:

“Как возможно таким быть делам?»

“Ты – учитель Израиля видный, -

Так на это Господь отвечал, -

И ужель для тебя не постыдно,

Что таких ты вещей не познал?

Я о том лишь тебе сообщаю,

Что Я видел у Господа Сам.

И что Я непосредственно знаю,

И Моим ты не веришь словам.

Если Я о земном вам толкую,

И речам ты не веришь Моим,

Что же будет, как в область иную,

К небесам перейду Я святым?

Ведь никто еще в эти вершины.

Из людей никогда не всходил,

Человеческий Сын лишь единый.

Там от века с Отцом Своим был.

Он сошел в края ныне земные,

Чтоб умы просветить немощные.

Но как в годы былые в пустыне.

Моисей того змия воздвиг,

Так и Он вознесен будет ныне,

Чтоб спасти сынов верных Своих.

Чтоб они, в Него веря сердечно,

Наслаждалися жизнию вечной.

Всего мира Творец и Владыка.

Не покинул Творений Своих,

Но с любовию отдал великой.

Он единаго Сына за них,

Чтоб они Его верою чтили.

И в Нем жизнию вечною жили.

Не карающим Бог судиею.

Его к людям в мир этот послал,

Но чтоб грешным Он кроткой рукою.

Свет спасенья и мир даровал.

Быть не может тому осужденья,

Кто живой в Него верой рожден,

Кто ж питает к Нему отвращенье,

Тот тем самым уже осужден,

Ибо дерзко Того отвергает,

Кто всегда со Отцом пребывает.

Суд же в мире идет сам собою,

Ибо в нем свет явился живой,

Но мир, света порочной душою.

Не взлюбив, увлекается тьмой.

Кто погрязнул во тьме развращенья,

Тому свет ненавистен святой,

Не идет он к нему, обличенья.

Своей жизни боится дурной.

А кто правду творит неизменно,

Тот ко свету охотно идет,

Чтобы дел его добрых нетленный.

Наконец обнаружился плод».

Затем с учениками Своими.

Иисус в Иудею ушел.

И, крестя там народ, вместе с ними.

Дней довольно в то время провел.

Еще не был тогда в заключенье.

Иоанн, во Еноне он жил,

Близ Салим, совершая крещенье,

Вод источник обильный там был,

И креститься там люди любили.

Тогда с учениками его.

Иудеи в спор жаркий вступили.

О крещенье, а после того.

Эти ученики Иоанна.

К нему с речью явились такой:

“Кто с тобой был у вод Иордана.

И о ком ты учил той порой, -

Ныне Сам Он крестит, и народ.

Уж к Нему отовсюду идет».

Он сказал им: “Лишь волей небесной.

Человек может званье принять,

И вам всем хорошо то известно,

Что не раз мне пришлось возвещать,

Что не я искупитель вселенной,

Что я – вестник пред Ним лишь смиренный.

Обрученный с невестой младою.

Есть жених, а Его верный друг,

Горя радостью в сердце живою,

Для Него не жалеет услуг.

Эта радость достигла предела,

Ей пора уж на убыль идти,

Умаляться мне время приспело,

А Ему возрастать и цвести.

Кто – земной, тот, конечно, и слово.

Лишь земное всегда говорит.

Кто же с неба явился святого,

Тот глаголы небес возвестит.

Кто с небесных явился вершин,

Тот всех выше и всем властелин.

Что Он видел и слышал у Бога,

Только то возвещает Он вам,

Но как добрых людей тех немного,

Что святым Его внемлют словам.

Тот, кто примет Его наставленья,

Этой верой своей подтвердит,

Что не лжив Повелитель Творенья,

Чьею силою Он говорит.

Дал Он духа ему изобильно,

Любит Сына Господь Своего,

И десницей Он отдал всесильной.

Все творения в руки Его.

Кто уверует в Сына покорно,

Вечной жизни сподобится тот,

Кто ж Его отвергает упорно,

Божий гнев на себя навлечет».

4 ГЛАВА

Но вот фарисеи узнали,

Что выше Крестителя стали.

Христа чтить, что больше народ.

К Нему для крещенья идет.

Хотя и заметить то надо,

Что собственноручно обряда.

Крещения Он не творил, -

Апостолам то поручил.

От зависти все ж фарисейской,

Оставив Он край иудейский,

Опять в Галилею пошел.

Направиться Он предпочел.

Туда чрез края Самарии,

И вот по дороге Мессии.

Здесь встретился город Сихарь.

Близ поля, которое встарь.

Иосифу отдал родитель.

Колодезь был тут, и Спаситель.

Присел у него отдохнуть, -

Весьма истомил Его путь,

И час был тогда полуденный.

Когда ж Он сидел утомленный,

Приходит к источнику вод.

Одна самарянка, и вот.

Он просит у ней вдруг напиться.

Она не могла надивиться:

“Воды из посуды моей.

Как хочешь Ты пить иудей?

Брезгливы вы ведь к самарянам,

Считаете людом поганым».

Сказал ей Создатель веков:

“Не знаешь ты, Кто Я таков,

Когда бы ты это узнала,

Сама бы просить Меня стала,

И Я изобильно живой.

Тебя напоил бы водой».

На это она заявленье.

Ему говорит в удивленье:

“Как можешь воды Ты живой.

Достать мне, когда под рукой,

Чем черпать ее, не имеешь?

Колодезь глубок, не сумеешь.

Ея без того Ты добыть,

Должна я Тебе сообщить:

Вода здесь встречается редко,

Не больше ж Ты нашего предка.

Иакова, кладязь он нам.

Дал этот, и пил воду сам,

А также и дети, и стадо».

“А Мне объяснить тебе надо:

Не может земная вода.

Людей напоить навсегда,

Но Я им дам воду иную:

Кто примет ту воду святую,

Тот жажды не будет уж знать,

Струей постоянной бежать.

Вода Моя будет в нем вечно.

И сердце питать безконечно», -

Господь так жене той сказал.

Она ж Ему: “Чтоб даровал.

И мне Ты воды Твоей чудной.

И спас от работы бы трудной -

Ходить за водою сюда».

Сказал ей Спаситель тогда:

“Зови ко Мне мужа сначала».

На это она отвечала:

“Нет мужа теперь у меня».

“Да, речь справедлива твоя,

Мужей пятерых ты имела,

А тот, кого нынче сумела.

Увлечь ты, не муж ведь он твой».

“Я вижу пророк Ты святой,

На этой горе мы моленье.

Царю возносили творенья,

А вы говорите, Что Он.

Избрал для того лишь Сион».

“Хоть истинно наше служенье,

А ваше есть тьма заблужденья,

Но вот наступает пора,

Сион, как и эта гора,

Придет навсегда в запустенье,

И будете духом моленье.

Тогда вы Отцу возносить,

Он дух есть, и духом вам чтить.

Отца надлежит мирозданья,

Такого Он ждет почитанья».

«Придет к нам Мессия святой,

Он все объяснит той порой».

«Я есмь тот Мессия великий», -

Сказал самарянке Владыка.

При этом вернулись назад.

Апостолы, коих в тот град.

Купить посылал Он съестного.

Они удивились, что слово.

Он с женщиной этой имел,

Однако никто не посмел.

Спросить у Него, за какою.

Он к ней обратился нуждою.

Кувшин свой поставивши, та.

Поспешно ушла от Христа.

И, в город пришедши кричала:

“Я мужа сейчас повстречала,

Он дивную мудрость явил.

И все мои тайны открыл.

Не Он ли великий Мессия?»

Услышавши речи такия,

Пошел к Иисусу народ.

Апостолы пищи в час тот.

Учителю есть предложили,

Но вот что в ответ получили:

“Я снедью питаюсь другой,

Ваш ум не поймет немощной.

Той пищи». Они ж разсуждали:

“Другия, знать, есть Ему дали».

Сказал Он: “Души Моей снедь -

Любовью к Отцу пламенеть,

Служить для Него непорочно.

И дело свершить Его точно.

Вот вы говорите: «Придет.

На пятый лишь месяц срок тот,

Когда земледелец счастливый.

Жнецов своих вышлет на нивы».

Но вот Моя нива бела,

И жатвы пора уж пришла,

И жнец свою мзду получает,

Плод в вечную жизнь собирает,

И радость объемлет сердца.

Как сеявших, так и жнеца.

Мир это зовет преступленьем.

Что выразил он изреченьем:

“Кто снял, тот должен и жать».

Но здесь не так может бывать,

Я вас посылаю туда,

Где не было вас никогда,

Другие там были в работе,

А вы их посевы пожнете».

Из города все прибывало.

Народа между тем немало,

Жена его та привлекла,

Что прежде с Христом здесь была.

Христа попросил он смиренно.

В их город зайти непременно.

И пробыл два дня Он у них,

И силой глаголов Своих.

Народа число Он большое.

Привлек в Свое стадо святое.

“Уж не по Твоим лишь словам.

Мы веруем ныне, Он Сам.

Уверил нас силою слова,

Что Он есть Царь мира земного,

Что род спасти должен людской», -

Так в городе женщине той.

Потом о Христе говорили.

На третий день решил оставить.

Господь радушный город тот.

И в Галилею путь направить,

Где перед тем Его народ.

Отвергнул грубо и жестоко,

Причем Христос сказал тогда:

“Не чтут Господняго пророка.

В родных пределах никогда».

Теперь же Он и в Галилее.

Народом с честью принят был,

Он видел все, что в Иудее.

Господь на праздник совершил.

Пришел в ту Кану Чудотворец,

Где воду сделал Он вином.

В Капернауме царедворец.

В то время жил. Узнав о том,

Что из столицы возвратился.

Господь в края родные, он.

К нему поспешно обратился,

Болезнью сына удручен.

Пришел к Нему отец несчастный.

И настоятельно просил,

Чтоб Он, придя, недуг опасный.

Своей рукою исцелил.

Но дал Господь ответ суровый:

“Чудес вам надобно, без них.

Не может ум ваш нездоровый.

Принять ученье уст Моих».

“Приди, – тот молвил, – к нам скорее,

Пока еще не умер он».

И Он сказал, его жалея:

«Ступай домой, твой сын спасен».

И слову вняв Его святому,

Пошел он веры полный весь.

Когда он близок был уж к дому,

То был слугами встречен здесь.

Они сказали господину:

«Оставил сына злой недуг».

«Когда же легче стало сыну?» -

Спросил отец у этих слуг.

“Вчера в седьмом часу», – сказали.

Они ему. То был тот час,

Когда слова те прозвучали:

“Иди домой, его Я спас».

И царедворец стал сильнее.

Христа со всей семьею чтить,

Второе чудо в Галилее.

Так восхотел Господь явить.

5 ГЛАВА

Наступил еще праздник еврейский,

И в столице страны иудейской.

Искупитель явился опять.

Был там пруд, и он, нужно сказать,

Издавна как целительный чтился,

Он близ Овчих ворот находился.

Было пять колоннад у пруда,

Назывались они “Вифезда».

В них болящих имелось немало,

Калек разных довольно лежало,

И движенья воды всякий ждал,

Ангел воду порой возмущал,

И кто первый тогда погружался,

Тот от всяких болезней спасался.

Посетил Иисус этот пруд.

И увидел болящего тут,

Что, лежа здесь, в постели томился,

Лет уж с сорок недуг его длился.

Зная это, Спаситель сказал:

«Быть здоровым ты б очень желал?»

Отвечал Иисусу калека:

«Да, конечно, но нет человека,

Что донес бы меня до пруда,

Когда в нем возмутится вода,

Пока ж сам я пытаюсь добраться,

Уж другой в него сходит купаться».

Но Господь повелел ему встать,

Одр болезни томительной взять.

И идти с этой ношей отсюда.

И вот вдруг совершилося чудо:

Встал больной в тот же миг и, взяв одр,

Пошел, телом здоров, духом бодр.

Но суббота была, день покоя,

Когда дело случилось такое,

Потому иудейский народ,

Увидав, что постель он несет,

Укорять его принялся строго:

“Нарушаешь ты заповедь Бога».

Он сказал: “Тот нести мне велел,

Кто здоровье мне дать восхотел».

“Кто же Он?» – его люди спросили,

Но ответить им был он не в силе:

В толпе скрылся Целитель в тот час ,

Как его чудодейственно спас.

Потом встретил Господь его в храме,

Вразумивши такими словами:

“Себя лучше отныне веди,

Не то худшей беды себе жди».

И властям сообщил он суровым:

«Иисус меня сделал здоровым».

А они Христа начали гнать,

За то смерти хотели предать,

Что дела совершать Он такия.

Позволял в дни субботы святые.

Но сказал им дел этих Творец:

«Как доселе творит Мой Отец,

Так и Я». Но тогда иудеи.

Стали гнать Иисуса сильнее:

Не субботу Он лишь нарушал,

Но и Бога отцом называл,

Себя равным Ему почитая.

Он сказал им, на то отвечая:

«Сын не может творить ничего,

Дел не видя Отца Своего,

Те лишь Он совершает деянья,

Что творит и Отец мирозданья,

И Он к Сыну любовью горит,

Дел Своих от Него не таит.

И свершить даст дела не такия,

Удивятся умы им людские.

Как Отец мертвецам жизнь дарит,

Так и Сын, кого хочет, живит,

И не будет Отец судить света,

Сыну власть Им поручена эта,

Чтоб все чтили Его, как Отца,

Кто отвергнет Его, тот отвергнет Творца.

Но не будет тому осужденья,

Кто Его с верой примет ученье,

В жизнь от смерти уж тот перешел,

Кто Его живой верой обрел,

Насладятся все жизнию вечной,

Кто Его и Отца чтут сердечно.

И поверить прошу тому вас:

Наступил уж блаженный тот час,

Когда Сына услышавши слово,

Оживут мертвецы к жизни новой,

Как Отец Сам Собой ведь живет,

Так и Сыну Он тоже дает.

Дал Ему Он и суд произвесть,

Ведь Он Сын человеческий есть.

Не дивитесь: часы наступают,

Когда те, что в гробах обитают,

Голос Сына услышав, из них.

Выйдут все, и святые в тот миг.

К жизни вечной найдут воскресенье,

Злые ж люди – кару осужденья.

Но Я Сам ничего не творю,

И что слышал, лишь то говорю,

И Мои справедливы сужденья,

Лишь Отца ведь храню веленья.

Утвержденья Мои лживы б были,

Если б лишь от Меня исходили,

У Меня есть Свидетель Другой,

И правдив Его голос святой.

Иоанн дал ответ вам правдивый,

Как к нему посылали в те дни вы,

Он, как светоч, горел и сиял,

И всем радость в сердца изливал.

Впрочем, что Мне людей заверенья?

Привожу их лишь вам во спасенье.

Я б свидетелей лучших хотел.

Указать, – это славу тех дел,

Что среди вас Мне так изобильно.

Совершать дал Отец Мой всесильный,

Говорят они ясно о том,

Что Я послан сюда к вам Отцом,

Да и Сам с высоты Он небесной.

Говорит обо Мне, как известно.

Но вы глухи к Господним речам,

И чужд лик Его вашим очам,

И нет в сердце у вас Его слова,

Раз чтить Сына оно не готово.

В смысл вникайте божественных книг,

Обо Мне говорится ведь в них.

Найти жизнь вы в писании мните,

Но на деле ея не хотите.

Что Мне славой людской дорожить?

И Я смело хочу заявить:

Мне известен ваш дух непокорный,

К богу нет в нем любви непритворной.

Я пришел к вам во имя Отца,

И не чтут Меня ваши сердца,

Для своей же кто явится славы,

Того чтить будет род ваш лукавый.

Как завет вы полюбите Мой,

Когда жаждете славы людской,

Свет презревши той истинной славы,

Что от Божьей лишь льется державы?

И что Мне пред Отцом вас винить?

Строго будет другой вас судить, -

Моисей… на кого род ваш гордый.

Издавна уповает так твердо.

Был бы дорог для вас Моисей,

Не отвергли б Моих вы речей,

Обо Мне ведь пророк вдохновенный,

Говорит в своей книге священной.

Если ж трудно вам верить в нее,

То как примете слово Мое?

6 ГЛАВА

Потом к Галилейским водам.

Христос удалился, и там.

Пред Пасхою с учениками.

Раз был на горе Он. Толпами.

Народ подходить к Нему стал,

Он славу чудес тех видал,

Что делал Господь над больными.

Увидев очами своими.

Народ, Он Филиппу сказал:

“Купить бы Я хлеба желал,

Дабы подкрепилися люди».

Конечно, Он ведал о чуде,

Что силою сделать Своей.

Хотел Он для этих людей,

Филиппу же для испытанья.

Сказал так Владыка созданья.

Но тот Ему молвил в ответ:

“На двести, Учитель, монет.

Не хватит им хлеба, пожалуй,

Хотя б его дать лишь помалу».

Андрей же на это сказал:

“У мальчика здесь я видал.

Случайно пять хлебов ячменных.

И с ними две рыбы печеных.

Но что это стольким мужам?»

Довольно травы было там,

И людям на ней для вкушенья.

Велел сесть Владыка творенья, -

Их было пять тысяч мужей.

Взяв хлебы десницей Своей,

Над ними вознес Он моленье,

Апостолам дал повеленье.

Потом Он их всем раздавать,

А также и рыбы той дать.

И брали все сколько хотели,

Когда же все вдоволь поели,

Остатки Господь приказал.

Собрать, дабы хлеб не пропал.

Двенадцать корзин их набрали -

Вот сколько пять хлебов тех дали.

Был чудом народ изумлен,

И стал говорить тогда он:

“Воистину это – Мессия,

Грядущий в пределы земные».

И думали силой схватить.

Христа, чтоб царем объявить.

Он, зная об этом, в ту пору.

Опять удалился на гору.

Один на горе Он той был,

Вечерний уж час наступил,

Апостолы к морю спустились.

И в лодке своей поместились.

Вот сумрак спустился ночной,

Господь не пришел к ним святой.

Хоть море бурлило и билось,

Им плыть без Него приходилось,

И в Капернаум той порой.

Направили путь они свой.

Проплыть стадий тридцать успели.

Они, как Христа вдруг узрели, -

По морю Он к ним подходил.

И близко от лодки уж был.

Напал на них страх и смятенье,

Но Он им сказал в ободренье:

“Я это, не бойтесь», – и вот.

Они пожелали из вод.

Взять в лодку Его и прибыли.

Вдруг в край тот, куда они плыли.

Народ же с разсветом дня стал.

Искать Иисуса, он знал,

Что только апостолы были.

В той лодке, в которой отплыли.

Они, и что там никаких.

Судов не имелось других.

Христа они здесь не сыскали,

Но лодки другия пристали.

От места того недалеко,

Где чудо их видело око,

И тотчас пришло им на ум.

Отплыть на них в Капернаум.

Когда же Христа здесь сыскали,

Ему с удивленьем сказали:

“Когда же пришел Ты сюда?»

И стал их учить Он тогда:

“Искать потому Меня ныне вы стали,

Что хлебом обильно Я вас накормил,

А не потому, что очами видали,

Те знаменья Божьи, что Я вам явил.

Отбросьте заботы о пище телесной,

Снедь духу старайтесь найти своему,

Что Сын человеческий даст вам чудесно,

Его ведь Отец предназначил к тому».

Они же к Нему обратились с вопросом:

“Что ж надо, чтоб Божьим идти нам путем?»

“Вот Божие дело, – ответил Христос им, -

Иметь в Того веру, кто послан Отцом».

“Какое же людям Ты дашь указанье,

Дабы в Тебя верили твердо они?

Вот наши отцы, сообщает писанье,

Питалися манною в древние дни», -

Народ Иисусу с упреком ответил.

“Не от Моисея тот хлеб исходил, -

Спаситель уча их на это заметил, -

Отец Мой небесный его вам излил.

Хлеб истинный Он лишь с небес источает.

И жизнь всему миру оттуда дает».

“О, пусть Он всегда нам его посылает», -

Молитвенно молвил на это народ.

“Я хлеб есмь безсмертья и жизни, и каждый,

Кто с верой ко Мне обратится живой,

От муки избавится глада и жажды,

Но веровать род ваш не хочет слепой.

Хотя Меня видит всегда ваше око,

Но ум ваш неверьем тупым отягчен.

Но знайте: кто будет из бездны порока.

Любовью Отца Моего извлечен,

Ко Мне обратится в свой срок непременно,

И Я от Себя не отрину его,

С небес ведь явился в мир этот Я тленный.

Не прихоти сердца творить Своего,

Но волю святого хранить Провиденья,

А воля Его заключается в том,

Чтоб радость тому ниспослал Я спасенья,

Кто будет дарован Моим Мне Отцом.

В том воля святая Отца благостыни,

Чтоб всякий, кто Сына познал и почтил,

Жил истинной жизнью и вечною ныне.

И свет воскресенья в день тот получил».

Такое Господь предложил им ученье,

Но сильно роптать тогда начал народ,

Смутило Христово его изреченье:

«На землю сошел Я с небесных высот».

“Он – сын ведь Иосифа, как нам известно,

И мать его знают немало из нас,

Так как же сказал Он: «Я с выси небесной.

В пределы земные явился для вас».

«Зачем вы так ропщете между собою? -

Сказал Он, – тот только ко Мне ведь придет,

Кого Мой всесильный Отец всеблагою.

Десницей Своею ко Мне привлечет.

И дам Я тогда ему жизнь и спасенье,

А в день тот последний и свет воскресенья.

«Все будут учиться у Бога живого», -

Читается в книгах пророков святых,

Так вот кто услышит Господнее слово,

Ко Мне от грехов обратится своих.

Хоть должно не так понимать то писанье,

Чтоб кто-либо видел лик дивный Отца,

Кто сам от Отца происходит созданья,

Тот только свет видел Господня лица.

Я хлеб есмь безсмертья, и те, кто сердечно.

Уверуют в силу и благость Мою,

Жить будут все жизнью блаженной и вечной.

Отцы ваши манну в пустынном краю.

Вкушали, и злой не избегнули смерти,

А хлеб, нисходящий с небесных высот,

Таков он, что всякий ядущий, поверьте,

Жить будет вовек, никогда не умрет.

Я хлеб есмь безсмертья, и Я не жалею.

За мир этот грешный отдать Мою плоть,

И будет всяк верный жить плотью Моею», -

Так речь Свою кончил к народу Господь.

Но спорить все стали тогда меж собою:

«Как может Он в пищу нам плоть Свою дать?»

И вновь обратившись к ним с речью святою,

Он начал ученье Свое подтверждать:

«Кто есть Моей плоти и крови не будет,

Тот сам себя на смерть тем самым осудит.

Кто плотью Моею и кровию станет.

Питаться, жизнь вечную тот обретет,

И силой Моей он из мертвых возстанет,

Как этому миру кончина придет.

И плоть Моя людям есть истинно пища,

И кровь Моя им есть напиток живой.

Тот, кто их вкушает, Мое есть жилище,

И сам он прибудет во Мне и со Мной.

Послал Меня к людям Отец присносущий,

И силой Его Я живу лишь святой,

Так всяк Меня с верой живою ядущий.

Во дни эти злые жив будет лишь Мной.

Вот хлеб, нисходящий от Господа с неба,

Та манна спасла ли от смерти народ?

А всякий вкушающий этого хлеба.

Жив будет вовек, никогда не умрет».

Христос в синагоге народ так учил,

Как в Капернаум Он чудесно прибыл.

Учеников Христа немало,

Не вникнув в суть Его речей,

В то время тайно зароптало,

Так говоря в душе своей:

«Какое странное ученье!

Кто может вынести его?»

Но от Создателя творенья.

Не утаилось ничего:

«Вас соблазняет это слово?

Что будет с вами в день, как Я.

Из мира скорбнаго, земного.

Направлюсь в прежние края?

Смущают мысли вас плотския,

Но дух лишь сердцу жизнь дает,

Мои слова – слова живыя,

В них веет дух, в них жизнь цветет.

Но есть среди вас род неверный», -

Так лицам тем Господь сказал,

Он силой веденья безмерной.

Все от начала уже знал,

И кто неверьем заражен,

И то, кем будет предан Он.

«Прошу запомнить это твердо, -

Вновь всем Господь внедрял в сердца, -

Что человек приходит гордый.

Ко Мне лишь благостью Отца».

Учеников тогда отпало.

Довольно много от Христа,

Ходить с Ним больше не желала.

Толпа предательская та.

Тут и двенадцати Спаситель.

Поставил вдруг вопрос такой:

“И вы разстаться не хотите ль.

Со Мною вслед за той толпой?»

Но Петр сказал Ему на это:

«К кому нам, Господи, идти?

Ведь к жизни вечной, в царство света.

Тебе все ведомы пути,

И нам теперь уже понятно,

Что Ты – Мессия Божий Сын,

В Тебя мы верим безвозвратно,

Ты нам единый «Властелин».

«Двенадцать душ, – сказал Спаситель, -

Я сам к Себе приблизил вас,

Но вот средь вас Мне искуситель.

Один уж видится сейчас».

Так говоря, Господь небесный.

Того Иуду разумел,

Что Искупителя безчестно.

Предать начальникам имел.

7 ГЛАВА

В пределах только Галилеи.

Потом Спаситель стал ходить,

Жить не хотел Он в Иудее,

Его искали там убить.

Уже дни Кущей наступали,

Народ спешил в Ерусалим,

И братья Господа сказали.

Ему с неверием слепым:

“Иди отсюда в Иудею,

Явись же миру наконец,

Раз дал десницею Своею.

Тебе такую власть Творец.

Зачем в глуши Ты здесь безвестной.

Свою скрываешь благодать?

Пора Тебе Твой дар чудесный.

Всем и в столице показать».

Сказал Он им такое слово:

«Не наступил еще Мой час,

Для вас пора всегда готова,

Не может злиться мир на вас.

Меня ж не любит мир развратный,

Он Мне желает только зла.

За то, что злыя многократно.

Я обличал его дела.

Одним вам надо отправляться,

Идти еще не время Мне».

Сказавши так, Господь остаться.

Решил пока в родной стране.

Когда же те с толпой огромной.

Ушли в столицу, то тогда.

И Сам направился Он скромно.

Спустя немного дней туда.

Толпа народа поджидала.

Его уж там на торжество,

И было говору немало.

Там относительно Его.

«Он муж святой и справедливый», -

Из уст так слышалось одних.

«Нет, человек Он злой и лживый», -

Гласило мнение других.

Но, впрочем, смелыми устами.

Никто о Нем не говорил,

Страх перед строгими властями.

На души робкия давил.

В средине праздника явился.

Он лишь и, в храм войдя, учил.

Народ ученью удивился,

В недоуменье говорил:

“Как знает книги Он писанья,

Не бывши в школе никакой?»

Господь на это замечанье.

Народу дал ответ такой:

«Не от Меня Мое ученье,

Его Мне дал Отец щедрот,

И кто творить Его веленья.

Захочет впрямь, узнает тот,

От Бога ль эти наставленья.

Иль от Себя Я их даю.

Кто изобрел свое ученье,

За славу тот стоит свою.

А кто лишь Богу ищет славы,

Того душа пряма, чиста,

Безчестной лжи отверг он нравы,

Всегда верны его уста.

Вот все вы чтите Моисея,

Но что ж закон его хранить.

Вы не хотите? Как злодея,

Меня стремитесь умертвить».

«Не бес ли ум Тебе смущает? -

Тут кто-то Господу сказал, -

Кто умертвить Тебя желает?»

Но речь Свою Он продолжал:

«Одно Я сделал вам деянье,

И возмутило вас оно,

Но обратите же вниманье.

На то, что знаете давно:

Дал Моисей вам повеленье.

Детей обрезывать, и вот.

Обряд вы этот без стесненья.

Творите все и в дни суббот.

Я ж исцелил в субботу смело,

И вы Мне платите враждой,

По существу судите дела,

А не по внешности одной».

Тогда из жителей Сиона.

Иные стали говорить:

«Его ведь власть синедриона.

Постановила умертвить,

Что ж учит так Он дерзновенно,

Уж не дознался ль их совет,

Что Он тот Царь Благословенный,

Что покорит Себе весь свет?

Но только ведь происхожденье.

Не безызвестно нам Его,

Откуда ж Царь придет творенья,

Никто не будет знать того».

И возгласил Господь во храме.

Тогда пред этими врагами:

“Да, ваши очи видят ясно.

Места, в каких явился Я,

Но не постиг ваш ум несчастный,

Что в эти Я пришел края.

Не Сам, но волею священной.

Того, кто чужд умам плотским,

Но Мне Он ведом, неизменно.

Я пребываю вместе с Ним».

Тут учинить Христу хотела.

Насилье вражия рука,

Но сделать это не посмела,

Час не настал тому пока.

Но, впрочем, многие тут стали.

И верить в Господа Христа,

И так при этом разсуждали:

«Как в наши явится места.

Мессия Сам с высот небесных,

Ужели больше Он явит.

В то время знамений чудесных,

Чем Этот Муж теперь творит?»

Как фарисеи услыхали.

Такие толки о Христе,

То приказанье слугам дали.

Его схватить в минуты те.

А Он такими всех словами.

Благоволил учить в тот раз:

«Еще немного быть Мне с вами,

Иду к Пославшему от вас.

Искать здесь будете Меня вы,

Но найдете, той страны.

Вам не достичь, где вечной славы.

Мне будут радости даны».

А иудеи говорили.

Между собой: «Куда идти.

Он хочет, так что мы не в силе.

Его в тех местностях найти?

Не в те ли Он идет селенья,

Где средь языческих племен.

Живет народ наш, чтоб ученье.

Свое дать эллинам в закон?

Что б речи эти означали:

«Искать вы будете Меня,

Но не найдете, вам в те дали.

Нельзя прийти, где буду Я»?

В последний великий день праздника Кущей.

Воскликнул народу Господь всемогущий:

“Кто мучится жаждой сердечной своей,

Ко Мне приходи без стесненья и пей.

Кто с верой всецелой ко Мне обратится,

У тех, как в писанье святом говорится,

Из сердца польется воды живой ток».

О Духе святом так Спаситель изрек,

Котораго ныне мы все получили,

Но в дни те еще не явился Он в силе,

Еще тогда не был прославлен Христос.

Когда же слова те Господь произнес,

Тогда в Него веровать многие стали,

Пророком Его и Христом называли.

Но был средь народа и голос не тот:

«Не из Галилеи Мессия придет,

Не ясно ль в писанье святом говорится,

Что из Вифлеема Он должен явиться,

Из рода Давидова Он ведь придет».

Во мнениях так разделился народ.

Иные схватить Иисуса хотели,

Но рук на Него возложить не посмели.

Его и служители взять не смогли,

С пустыми руками к пославшим пришли.

“Что ж вы Его не взяли?» – власти сказали,

Но смело они господам отвечали:

“Он дивною речью Своей нас пленил,

На свете никто еще так не учил».

Сердито сказал им собор фарисейский:

«И вас уж Учитель прельстил галилейский?

Но кто в Него верит из видных людей?

Какие вельможи? Какой фарисей,

Чтить Его могут лишь невежды слепые,

Кому неизвестны писанья святыя».

На эти слова Никодим возразил,

Что некогда ночью к Христу приходил:

“В законе, как ведомо всем, говорится,

Что о человеке судить не годится,

Пока не узнает собранье судей.

Его поведенья и смысла речей».

Но резко сказали ему фарисеи:

«И ты уж не темный ли сын Галилеи?

Немного ведь мысли дать нужно труда,

Дабы убедится в том раз навсегда,

Что из Галилеи ждать нечего нам».

И с тем разошлись они все по домам.

8 ГЛАВА

На ночь Господь к той горе удалился,

Что Елеонскою звали. Явился.

Утром Он в храме Господнем опять,

Севши здесь, стал Он людей поучать.

Как говорил Он им речи святыя,

Вдруг фарисеи и книжники злые.

В храм к Нему женщину вводят одну,

Прелюбодейство ей ставя в вину.

«Взята на месте она преступленья,

Строгое дал Моисей повеленье -

Камнями грешниц таких побивать,

Ты же, Учитель, что можешь сказать?»

Так враги эти сказали Владыке,

Против Него добиваясь улики.

Голову низко Спаситель склонил.

И на земле что-то молча чертил.

Но они грубо к Нему приставали.

И на вопрос свой ответ вымогали,

И вот, поднявши главу наконец,

Так судия им ответил сердец:

«Кто от греха из вас чист объявится -

Первый тот камень пусть бросить решится».

И, наклонившись к земле, Он опять.

Начал перстом на ней молча писать.

Вспомнились тут им дела их дурныя,

И от Христа лицемеры слепые.

Стали один уходить за другим,

Женщина только осталась пред Ним.

Молвил тогда ей Спаситель творенья:

«Где ж твои судьи? Тебе осужденье.

С строгостью вынес ли кто-нибудь?» «Нет», -

Женщина в страхе сказала в ответ.

«Так же и Я изрекаю прощенье,

Только вперед избегай прегрешенья, -

С кротостью ей Искупитель сказал.

И наставленья Свои продолжал. -

Свет – Я для мира, кто будет со Мною,

Зла тот не будет подавлен уж тьмою,

Истинной жизни увидит тот свет».

Но фарисеи сказали в ответ:

«Сам о Себе Ты даешь показанья,

Верить им нет потому основанья».

«Сам о Себе говорю Я хоть вам,

Все ж Моим веровать должно словам,

Знаю Свое ведь Я происхожденье,

Ведомо Мне и Мое назначенье,

Но того ум ваш не знает больной,

Судите вы лишь по плоти одной,

Я же судить никого не желаю,

Если ж порою к тому прибегаю,

То Я сужу лишь по правде святой,

Я не один ведь, Отец Мой со Мной,

Судим всегда непременно вдвоем Мы,

Но вам, конечно, слова те знакомы:

«Верить свидетельству должно двоих».

«Где же Отец Твой?» – тут некто из них.

Крикнул. Ответил Учитель небесный:

«Вам ни Отец Мой, ни Я не известны,

Ведом вам был бы Отец Мой святой,

Если б познал Меня ум ваш слепой».

В казнохранилище так иудеев.

Он поучил, и никто из злодеев.

Сделать насилья над Ним не посмел,

Час Его мукам еще не приспел.

И обратился к ним с речью Он снова:

«Скоро уйду Я из мира земного,

Станете в тот вы искать Меня миг,

Но во грехах вы умрете своих,

Ведь не доступен для грешнаго люда.

Край тот, куда ухожу Я отсюда».

Стали, глумясь, тут враги говорить:

«Уж не решил ли Себя Он убить?

Что Он нам так сообщает тревожно:

Вместе со Мной вам идти невозможно».

Дал Он ответ им на это такой:

«Жизнью живете вы низкой, плотской,

Я же небесною, чистой, высокой,

И во грехе тот и скверне порока,

Как Я сказал, непременно умрет,

Кто ко Мне с верой живой не придет».

«Кто ж Ты такой?» – толпа та вопрошала.

«Я вам о том говорил от начала.

Много имею о вас Я сказать,

Но Восхотевший Меня к вам послать.

Праведен, и по веленью Его Я.

Слово всегда говорю Я святое».

Было тем людям тогда невдомек,

Что об Отце Своем то Он изрек.

«Как вы Меня, – Он сказал, – вознесете,

Кто Я такой, тогда лучше поймете,

И что Я волю Отца лишь творю,

Что Мне сказал Он, лишь то говорю,

И мой Отец неизменно со Мною,

Правду Его Я храню всей душою,

И Он не бросит Меня одного».

Кончил Спаситель, и стали в Него.

Многие веровать в эти мгновенья.

Он же такое им дал наставленье:

«Слово Мое вас прошу Я хранить,

В обществе верных сынов Моих быть,

Истины дастся тогда вам познанье,

Освободит вас ея пониманье».

Гордо на это заметил народ:

«Мы Авраама великаго род,

Мы никому не служили рабами,

Что же Ты выразить хочешь словами:

«Людям Своим Я свободу даю»?

Так объяснил тогда речь Он Свою:

«Знайте, что всякий, кто грех совершает,

В рабстве греху своему пребывает,

Но рабу в доме не век обитать,

Может лишь Сын в нем всегда пребывать,

Сын лишь единый от рабства избавит,

Счастие вечной свободы доставит.

Знаю, что вы Аврааму родня,

Но умертвить вот хотите Меня,

В сердце у вас не вмещается слово,

Что от Отца вам принес Я святого,

Я говорю, что узнал от Него,

Вы же – вы дети отца своего».

Вновь зашумели противники эти:

«Мы Авраама, Сам заешь Ты, дети».

«Как Авраама, – сказал Он, – сыны,

Вы и дела его делать должны,

Но вы Мне ищете смерти упорно.

Лишь потому, что Я слово безспорной.

Истины вам от Отца возвестил,

Но таких дел Авраам не творил.

Нет! Вы потомки отца не такого», -

Смело заметил Спаситель им снова.

«Мы не в разврате блуда рождены,

Бога единаго все мы сыны», -

Тут иудеи сказали надменно.

Он же им: «Если бы Благословенный.

Вашим родителем был, то Меня.

Вы возлюбили бы, ибо ведь Я,

Только Его исполняя веленья.

В скорбныя эти явился селенья,

Свой отложив навсегда произвол,

Волей Я Отчей на землю пришел.

Что ж вы презрели Мой глас благодатный?

Ум его ваш не приемлет развратный.

Племя лукавого вы сатаны,

Вот кем вам злыя дела внушены,

Он человекоубийца исконный,

Истины нет в нем, он лжец беззаконный,

Злобная ложь – вот стихия его,

Все в ней единой – его существо,

Первый он лжец, он отец заблужденья.

Но Мое верно и чисто ученье,

И не хотите его вы принять.

Кто во Мне может порок указать?

Если ж ученье Мое безупречно,

Что вы презрели его безсердечно?

К божьим глаголам не будет тот глух,

Кто ко Творцу приближает свой дух,

Вы потому их отвергли жестоко,

Что у вас сердце от Бога далеко».

Злобно и дерзко тут некто сказал:

«Не справедливо ль народ наш назвал.

Самарянином Тебя бесноватым?»

Вот что сказал врагам Он заклятым:

«Темный ко Мне не приблизится бес,

Чту Я Отца и Владыку небес,

Вы ж Мне наносите срам и безчестье.

Славы Себе не ищу за нечестье -

Взыщет с вас строго другой Судия.

Но теперь жизнь возвещаю вам Я:

Если б вы слово Мое сохранили,

Смерти бы вы никогда не вкусили».

Господу кто-то сказал тут опять:

«Вот теперь в полном мы праве сказать,

Что Тебя демон смущает мятежный,

Всех постигает конец неизбежный,

Умер святой наш отец Авраам,

Умерли также пророки, а нам.

Ты говоришь вдруг такую нелепость,

Что пощадит того смерти свирепость,

Кто Твое будет ученье хранить.

Уж не прикажешь ли нам Тебя чтить.

Более, чем Авраама святого.

И всех пророков собранья честного?

Что Ты так хвалишься? Кто Ты таков?»

Молвил на это Создатель веков:

«Славы Себе не ищу Я лукаво,

Чтоб в таком случае стоила слава?

Ищет ея Мне Отец Мой святой.

Род ваш Его называет слепой.

Богом своим и Отцом незаконно,

Я ж Его знаю и чту неуклонно,

Был Я б, конечно, подобный вам лжец,

Если б сказал: «Мне неведом Творец».

И Авраам ваш отец всей душою.

Чаял увидеть Мой день, и святою.

Радостью в те он часы возсиял,

Как ему Бог увидать его дал».

Люд тот сказал на слова ему эти:

«Лет с пятьдесят лишь живешь Ты на свете,

И Авраама Ты будто видал?»

«Истину вам говорю, – Он сказал, -

Ранее был Авраама еще Я».

Но заявленье услышав такое,

Чтобы убить Иисуса, каменья.

Взяли иные, но в эти мгновенья.

Скрылся от них Он, пройдя среди них.

И из оград удалясь храмовых,

Далее путь продолжал.

И, проходя, увидал.

9 ГЛАВА

Слепой от рожденья с простертой рукой.

Сидел и просил подаянья,

Был беден несчастный и только сумой.

Себе добывал пропитанье.

«За грех ли родителей или за свой.

Он терпит столь тяжкое бремя?»

Так Учениками Учитель святой.

О нищем был спрошен в то время,

И вот они что получили в ответ:

«Горька его злая судьбина,

Но знайте, вины тут родителей нет,

А ровно и беднаго сына.

С той целью напасть к Нему эта пришла,

Чтоб Божья открылась десница.

Творить надлежит Мне святые дела,

Покамест свет дня еще длится.

Настанет мрак ночи, никто их творить.

Не будет тогда в состоянье,

Пока средь людей Я, Мне надобно лить.

Лучи Своего им сиянья».

Сказавши так, плюнув на землю, смесил.

Он с пылью Свое плюновенье,

И смесь ту на очи слепцу положил,

Отдавши ему повеленье:

«Омой свои очи в пруду Силоам».

Тот внял Его слову смиренно,

Покорно пошел и умылся он там,

И сделался зрячим мгновенно.

Те люди, которые знали слепца,

Как зрячим его увидали,

Дивились событью тому без конца.

И много о нем толковали.

Одни в исцеленном признали того,

Кому подаяния клали,

Другие, с сомненьем глядя на него,

Похожим его лишь считали.

А сам исцеленный людей уверял:

«Я – тот, кто слепым был от роду».

При этом желающим он разсказал,

Кто снял с него злую невзгоду:

«Вот некто – Его Иисусом зовут-

К очам приложил моим бренье,

Умыться велел в Силоаме, и тут.

Я вдруг получил себе зренье».

«Где ж твой Исцелитель?» – спросили его.

«Не знаю, – сказал он, – о том ничего».

Но вот до начальников вести дошли.

Об этом разительном чуде,

На суд к фарисеям тогда повлекли.

Прозревшего мужа их люди.

И начали снова его здесь пытать,

Как дал ему Бог исцеленье,

И он принужден был разсказ повторять,

На помощь призвавши терпенье.

Была же суббота в тот день, как Христос.

В Своей дивной славе открылся,

И вот в их собранье возникнул вопрос,

Откуда Целитель явился.

«Тот муж, что покоя суббот не хранит,

Пришел не от Бога безспорно,

Он знаменья силой иною творит», -

Одни утверждали упорно.

«Как может такия дела совершать,

Кто Бога отверг беззаконно?

Их Божия только творит благодать», -

Другие судили резонно.

Окончивши споры, спросили потом.

Они и прозревшего мненья:

«Скажи нам, ты как полагаешь о Нем,

Ведь Он даровал тебе зренье».

Он смело и твердо тогда им сказал:

«Пророк Он, ужель то не ясно?»

Тут стал сомневаться слепой их кагал,

Что от роду слеп был несчастный.

Родителей вызвать к себе на допрос.

Они потому приказали,

И здесь, за вопросом давая вопрос,

Они запугать их желали.

«То верно ли сын ваш, – сказали они, -

И правда ль слепым он родился,

Но чем или как, и в которые дни,

Он зрячим теперь объявился?»

Что это их сын и слепым он рожден,

Родители смело признали,

Но как или кем от недуга спасен,

В ответе на то отказали:

«Не знаем того, каким образом стал.

Он видеть своими очами,

Он возрастом, видите, сам уж не мал,

Пусть сам отвечает пред вами».

Сказали ж родители так потому,

Что власти боялись суровой,

Грозила она отлученьем тому,

Кто стал бы чтить имя Христово.

Опять к себе бывшаго вызвав слепца,

Ему фарисеи сказали:

«Хваленье воздай милосердью Творца,

Теперь уж мы точно узнали,

Что бремя сложивший с тебя слепоты.

Есть грешник пред Богом великий,

Лишь Богу обязан спасением ты,

Воздай же хваленье Владыке».

Такой им ответ он на ложь эту дал:

«Не знаю того, что Он грешен,

Но знаю, что я слепотою страдал,

Теперь же вот зреньем утешен».

И власти на этот разумный отпор.

Сказать ничего не сумели,

Лишь снова разспрашивать стал их собор,

Как очи его исцелели.

«Я вам уж представил об этом отчет,

Ужель вы его не слыхали?

Иль так полюбился Целитель вам тот,

Что знать Его ближе б желали?»

Сказал им теперь он, и словом своим.

Привел их сердца в раздраженье:

«Ты сам подружился и сблизился с Ним,

Мы ж чтим Моисея ученье.

С пророком беседовал Сам Всесвятой,

Открывшись во славе небесной,

А Этот откуда и кто Он такой,

Из нас никому неизвестно».

«Вот это и странно, – ответил он им, -

От зла слепоты неизбывной.

Я силой Его чудотворной спасен,

А вам неизвестен Врач дивный.

Не слушает грешных Господь всесвятой,

Тому лишь внимает Превечный,

Кто чистой Его почитает душой.

И правду творит безупречно.

Чтоб слепорожденнаго кто исцелил,

Не слыхано было покуда,

Когда бы Он не был от Господа сил,

Какое б мог сделать Он чудо?»

Но не дали больше ему говорить,

И с злобным сказавши укором:

«В грехах ты родился, и смеешь учить», -

Тотчас же изгнали с позором.

Как только Спаситель узнал, что его.

Постигла такая кручина,

Сказал Он, нашедши раба Своего:

«Ты веришь ли в Божия Сына?»

«А кто Он?» – муж этот Его вопрошал.

«Ты видишь Его пред Собою.

И слышишь Его ты», – Господь отвечал.

«Я чту Тебя всею душою», -

Сказал он Христу в то мгновенье.

И воздал Ему поклоненье.

«На суд Меня людям в мир этот земной.

Послал Повелитель творенья:

Те, кто тяготятся своей слепотой,

Получат с небес просвещенье.

А кто своим знаньем гордится пустым,

Пребудут в своем ослепленье», -

Господь так апостолам молвил Своим,

А так же и всем в поученье.

Услышали то фарисеи, что с Ним.

Случайно в то время стояли.

«Ужель фарисеев Ты к людям слепым.

Относишь?» – они вопрошали.

«Когда б вы считали себя за слепцов,

Вам было б прощенье от Бога,

Но в стан вы включили себя мудрецов,

И Он покарает вас строго», -

Такой дал ответ им Христос.

На этот надменный вопрос.

10 ГЛАВА

«Кто стороной дерзнул пробраться,

А не дверями в овчий двор,

Не может пастырем назваться,

Разбойник он и гнусный вор.

Тот только пастырь, кто дерзает.

Лишь через дверь входить туда,

Ему привратник отверзает,

И входит смело он тогда,

Овец своих к себе скликает,

Всех их по имени зовет,

На пажить стадо выгоняет.

И впереди его идет,

И, зная глас его, покорно.

Все овцы вслед за ним идут,

А от чужих они упорно,

Не зная гласа их, бегут», -

Такое приточное слово.

Господь сказал врагам Своим.

Они не поняли, и снова.

Он обратился с речью к ним:

«Я дверь есмь в овчую ограду,

Кто до Меня к овцам пришли,

Те – все разбойники, и стаду.

Вреда бы много принесли,

Но не послушало их стадо.

Я – дверь, и Мною кто войдет,

Спасенья ждет того отрада,

Он нажить тучную найдет.

На гибель лишь и разоренье.

К овцам приходит жадный тать,

А Я пришел им во спасенье,

Чтоб жизнь с избытком даровать.

Я – пастырь добрый, совершенный,

Жизнь за овец Я отдаю.

Я не наемник тот презренный,

Что бросит паству не свою,

Как только волка приближенье.

Его заметит робкий глаз,

И гонит волк без сожаленья,

И губит тех, кого он пас.

Наемник бегству предается,

Что до овец ему чужих?

Самим собой он остается,

Лишь выгод ищет он своих.

Я– пастырь добрый, непорочный,

И знаю Я Моих овец,

И Я им ведом, также точно,

Как знает Мой Меня Отец,

И Я Отца святого знаю.

И жизнь за стадо полагаю.

И овцы есть у Нас другия,

Что не от этого двора,

Придти в селенья им святыя.

Услышать голос Мой пора.

Тогда другого властелина.

Не будет больше для овец,

Но стадо явится едино,

Единый пастырь наконец.

За то, что жертвуя Собою,

Жизнь отдаю Я за овец,

Любовью вечной, неземною.

Меня и любит Мой Отец.

Свою Я душу полагаю,

Но с тем, чтоб вновь ее приять.

Своей Я волей умираю,

Кто у Меня жизнь мог бы взять.

Во всем дано Мне властным быть -

И умереть, и вновь ожить.

Но Я хочу Отца веленья.

Безпрекословно исполнять».

Средь иудеев разделенье.

Произошло тогда опять:

Немало лиц тогда сказали:

«В Нем – бес, пора им пренебречь».

Но им на это отвечали:

«Не бесноватого то речь,

И как возможно злым бесам.

Давать прозрение слепцам?»

Когда же праздник Обновленья.

В Ерусалиме наступил,

Ходил во храме Царь творенья.

Там, потому что холод был,

И вот в пределах Галереи,

Что Соломоновой звалась,

Вдруг окружили иудеи.

Его, толпой сюда явясь.

«Доколь Тебе в недоуменье.

Невыносимом нас держать?

Раз Ты Христос, Господь творенья,

Ты прямо должен то сказать», -

Так вопрошал народ тот гордый,

И заявил Господь им твердо:

«Речами, славными делами,

Что Я явил вам от Отца,

Я показал уже пред вами,

Кто Я таков, но в вас сердца.

К Моим все глухи наставленьям,

Не из овец вы ведь Моих.

Как Я сказал, к Моим ученьям.

Сердца внимательны у них,

И Я им ведом, вслед за Мною.

Они с покорностью идут,

И Я путь к жизни им открою,

Они вовек не пропадут.

Отец их дал Мне присносущий,

Кто у Него взять может их?

Рукой и Я с Ним всемогущей.

Всегда храню овец Моих.

Я и Отец Мой – Мы едино», -

Кончая речь, Господь сказал,

И нрав являя Свой звериный,

Схватил вновь камни их кагал.

А Он сказал им в те мгновенья:

«Дел добрых много сделал Я,

Так за какое вы каменья.

Хотите бросить на Меня?»

«Не за добро Тебя каменьем.

Мы собираемся казнить,

Но лишь за то, что злым хуленьем.

Наш слух дерзнул Ты осквернить,

Ты – человек обыкновенный,

А чтишь Себя за Божество».

Ответил им Благословенный,

Свое понять дав естество:

«Не ясно ль ваш закон священный.

Гласит: «Вы боги, Я сказал»,

А если тот народ презренный.

Богами Царь веков назвал,

То как нашли вы в том хуленье,

Что богом тот себя нарек,

Через Кого земле спасенье.

Бог предназначил дать в свой срок?

Неверье ваше сносно б было,

Коль дел Отца Я б не творил,

Но раз с чудесною Я силой.

Пред вами столько их явил,

То коль словам вам верить трудно,

Поверьте хоть делам тогда,

Что во Отце живу Я чудно,

А Он во Мне живет всегда».

Взять вновь Христа их стан стремился,

Но Он того не допустил,

В Заиорданье удалился,

Где Иоанн пред тем крестил.

Когда Господь там оставался,

Народа много шло к Нему,

И так о Нем он отзывался:

«Хоть Иоанну самому.

Творить чудес Всевышний не дал,

Зато он чист и прав во всем,

Что в дни былые проповедал.

Об этом муже он святом».

И во Христа тогда немало.

Народа веровать там стало.

11 ГЛАВА

Некто Лазарь опасным недугом.

Разболелся в Вифании вдруг,

Иисус почитал его другом,

Отличал и сестер его двух,

Марфой звали одну, а другая.

Называлась Марией, она.

К Иисусу любовью пылая.

И всем сердцем Ему предана,

Его миром потом умастила.

И власами своими при том.

Отереть Ему ноги решила,

Преклоняясь пред Ним, как Христом.

Весть послали Христу эти сестры:

«Тяжко болен Твой, Господи, друг»,

Когда сердце встревожил им острый.

Их любимаго брата недуг.

«Болезнь эта не к смерти случилась», -

Сказал Он, получив эту весть, -

Но чтоб Божия слава открылась.

И чтоб люди воздали Мне честь».

Хотя крепко Спаситель больного.

И Марию, и Марфу любил,

Но спасти от недуга лютого.

Ни его, ни сестер не спешил.

И два дня в том краю оставался,

Где до этого Он проживал,

А потом в Иудею собрался.

И с Собою апостолов звал.

Но они Ему в страхе сказали:

«Ведь недавно камнями побить.

Тебя там иудеи искали,

И Ты хочешь опять у них быть?»

«День двенадцать часов должен длиться,

И нельзя их числу сократиться,

И пока еще день нам сияет,

Преткновений легко избежать,

Но когда мрак ночной наступает,

Тогда их уж нельзя миновать».

Так Господь им сердца ободрял,

После ж этого вдруг им сказал:

«Лазарь, друг наш, уснул, но его Я.

Мощным словом иду разбудить»,

Но услышавши слово такое,

Они стали Ему говорить:

«Раз уснул, это признак отрадный,

Значит, скоро здоров будет он».

Он о смерти сказал безпощадной,

Те живительный мыслили сон.

Им Спаситель сказал тогда прямо:

«Лазарь умер, но рад Я за вас,

Что Меня тогда не было тамо,

Как к нему смерти близился час, -

Новый луч вы увидите света,

Так пойдемте к почившему в дом».

А Фома всем заметил на это:

«Пойдем так же и мы с ним умрем».

Был четвертый день Лазарь в гробнице,

Как Спаситель изволил придти,

От Вифании было к столице.

Стадий только пятнадцать пути.

И явилось по этой причине.

Из нея к сестрам много людей,

Чтоб утешить их в горькой кручине,

Не оставить одних в дни скорбей.

Марфа встретить Христа поспешила,

О прибытье узнавши Его,

И, увидев Его, говорила:

«Брата б Ты исцелил моего,

Если б был здесь в Вифании с нами,

Но все сделать, конечно, бы мог,

И теперь Ты Своими мольбами,

Все с небес Тебе дарует Бог».

Он сказал: «Брат твой снова жив будет».

А она Иисусу в ответ:

«Знаю, Бог его к жизни пробудит,

Когда это преставится свет».

«Я есмь жизни источник нетленный,

Моей силой мертвец оживет,

А живой, что во Мне неизменно.

Пребывает, – вовек не умрет».

Вразумивши так Марфу, Спаситель.

«Ты Мне веруешь ли?» – вопрошал.

«Да я знаю, что Ты – Искупитель,

Царь Христос, Кого Бог обещал».

Так ответив, она отлучилась,

Направляясь поспешно в свой дом,

Где Мария тоскою томилась,

До сих пор не узнавши о том,

Что пришел уже душ их Властитель,

Но тайком Марфа молвила ей:

«Дорогой наш явился Учитель.

И тебя хочет видеть скорей».

Услыхав, она встала в мгновенье.

И к Спасителю быстро пошла,

А Он все еще был не в селенье,

Но там, где Его Марфа нашла.

За Марией и те поспешили,

Что их в горе пришли утешать,

Пришло в голову им, что к могиле.

Она слезы идет проливать.

Как пришла к Иисусу Мария,

Тотчас в ноги упала Ему,

«Был бы с нами во дни эти злые,

Ты бы брату помог моему».

С плачем так говорила Мария,

И, потоки увидевши слез,

(С нею плакали все остальные)

Возскорбел и смутился Христос.

«Где ж почившаго вы положили?» -

У сестер Искупитель спросил.

И, когда направлялся к могиле,

Слез струи из очей Своих лил.

Видя то, иудеи сказали:

«Видно, очень его Он любил».

А другие на то отвечали:

«Тот, Кто очи слепому открыл,

Мог спасти б и его от недуга».

А Христос, возскорбевши опять,

Пришел к гробу умершаго друга,

Лежал камень на нем, и отнять.

Иисус повелел его властно,

Но тут Марфа Его говорит:

«Уже пахнет, ведь брат мой несчастный.

Уж четвертый день мертвым лежит».

«Не сказал ли недавно тебе Я,

Что величия Божия свет.

Узришь ты, в Меня веру имея?» -

Ей сказал Искупитель в ответ.

Взяли камень, Христос же моленье,

К небу очи подняв, совершал:

«Приношу к Тебе, Отче, хваленье,

Что Ты слово Мое услыхал.

У Меня нет и тени сомненья,

Что всегда Ты услышишь Меня,

Для народа вознес Я моленье,

Дабы знал он, что воля Твоя.

Меня в мир их послала загнивший».

Так сказавши, Он вдруг возгласил:

«Лазарь, выйди!» – и вышел почивший,

Но обвит весь повязками был.

Он лишен был свободы движенья,

И лицо ему плат закрывал,

Но Подавший ему воскресенье.

Снять все узы с него приказал.

Много тех, кто увидели чудо,

Иисуса признали Христом,

Но другие, ушедши отсюда,

Сообщили властям обо всем.

Собрался архиереев надменный.

С фарисеями синедрион.

«Что нам делать? Чудес, несомненно,

Дар имеет особенный Он.

Коль Ему предоставим свободу,

Все Его как Христа будут чтить,

Но от римлян стране и народу.

Тогда будет погибель грозить», -

Так судили они на совете,

Но встал главный тогда архиерей.

И сказал: «Неужели вы дети?

Как простых не поймете вещей?

Лучше нам одного умерщвить,

Чем народ весь навек погубить».

Каиафа тому архирею.

Было имя, и это сказал.

Он, я знаю, не волей своею,

Но как архиерей предрекал,

Что Христу умереть было надо,

Чтоб сыны Авраама спаслись,

Да и прочия Божии чада.

Чтоб в одну все семью собрались.

И решили с тех пор архиреи.

Непременно Христа умертвить,

И не мог уж теперь в Иудее.

Искупитель открыто ходить.

Городок близ пустынь находился,

Было имя ему Ефраим,

Вот куда Он тогда удалился.

И жил там, и апостолы с Ним.

Уж пасхальные дни наступали,

Богомольцы стекались в Сион,

Очищение здесь совершали,

Как предписывал древний закон.

И народ, собираясь во храме,

О Христе меж собой толковал:

«Не придет ли Он этими днями?» -

Каждый тех иль других вопрошал.

И приказ фарисеи узнали,

Чтобы все, кто узнает, где Он,

Им немедля о том сообщали,

Арест был уж Его предрешен.

12 ГЛАВА

Дней за шесть до Пасхи Спаситель прибыл.

В Вифанью, где Лазаря Он воскресил.

Устроили Господу вечерю там,

Заботливо Марфа служила гостям,

А Лазарь сидел со Спасителем вместе.

Христу воздавая пред всеми дань чести,

Фунт мира взяла дорогого Мария.

И ноги Ему умастила святыя,

Отерла власами главы их потом,

И благоуханьем наполнился дом.

Иуда же Симонов, тот, что предать.

Имел Иисуса, дерзнул ей сказать:

«Тебе предназначить на дело другое.

Должно было миро свое дорогое,

Монет бы ты триста за масть получила,

И нищим раздать бы их надобно было».

Сказал же Иуда так не потому,

Что к нищим вдруг жалость припала ему,

Он вор был, для денег он ящик носил,

И что туда клали, себе брать любил.

Сказал тут Иуде Владыка творенья:

«Оставь ее, на день она погребенья.

Масть любящей Мне сохранила душою,

Имеете нищих всегда вы с собою,

А Мне не всегда на земле у вас жить».

В Вифанию начал народ приходить.

Большими толпами, как только узнал,

Что здесь Иисус у друзей проживал,

И не Иисуса тогда лишь искали,

Но с Ним и того здесь увидеть желали,

Кого Он чудесно воздвигнул из гроба,

И вот у властей разгорается злоба.

На Лазаря также в те мрачные дни,

Убить и его положили они,

Дабы к нему больше народ не ходил.

И ради него Иисуса не чтил.

Господь на другой день Вифанью оставил.

И путь Свой в пределы столицы направил.

Народ, что собрался туда для моленья,

Услышал о том и Владыке творенья.

Навстречу громадною вышел толпой,

Ветвей тогда пальмовых взял он с собой,

«Осанна» – в привет Ему громко кричал.

И благословенным Царем называл.

Христос в незабвенные эти мгновенья.

Возсел на осленка, дабы предреченье.

Святого писанья сбылося в часы те:

«Не бойтесь, о дети Сиона, смотрите,

К вам Царь ваш, сидя на осленке, идет».

Апостолы этого, впрочем, в день тот.

Понять не могли, и лишь после тех дней,

Как в славе явился Спаситель Своей,

Им вспомнилось вещее слово писанья.

И стало понятно Его предсказанье.

Тот люд, что с Христом находился в тот час,

Как Лазаря к жизни воздвиг Его глас,

В народе о чуде Христа разгласил,

И встречей Его потому он почтил,

И зависть сердца фарисеям объяла:

«Успеха пока нам не видно нимало,

Уж все, посмотрите, к Нему устремились», -

Так между собой говоря, они злились.

Пришли для моленья в пасхальные дни.

И эллины также. К Филиппу они.

Тогда Вифсаидскому с словом таким.

Явились нежданно: «Мы видеть хотим.

Сейчас Иисуса». Пошел он об этом.

Андрею сказать, а потом за ответом.

Пошли они оба к Спасителю вместе,

И вот что сказал Он при этой им вести:

«Уж славы Моей приближается час,

Заметьте же это, прошу о том вас:

Когда не умрет при посеве зерно,

Тогда остается едино оно,

Но зерн дает много, когда умирает.

Кто жизнь свою любит, ее потеряет,

Кто ж в нынешнем веке ее ненавидит,

Тот в мире грядущем ея свет увидит,

И люди, что Мне пожелают служить,

Должны все путем Моим твердо ходить,

Почтит их Отец Мой, возьмет в те края,

Где вечною славой сиять буду Я.

Объята душа Моя ныне смятеньем,

Хотелось бы Мне обратиться с моленьем:

«Избавь Меня, Отче, от часа того», -

Но Я ведь явился сюда для Него.

«Прославь, Твое, Отче, величье святое!» -

С небес принеслось тогда слово такое:

«И впредь славить буду, как славил доселе».

Как мощные звуки с вершин прилетели,

Одни говорили: «То гром прозвучал»,

Другие: «Нет, ангел Ему отвечал».

«Не Мне, – Сам сказал Он, – а вам они были,

Для мира часы уж суда наступили,

И будет князь мира вон изгнан позорно,

Любовью к Себе привлеку животворной.

Я всех, когда буду отсель вознесен», -

На смерть намекая, сказал это Он.

Заметил тогда Иисусу народ:

«Писанье святое понять нам дает,

Что царствовать будет Мессия до века,

Ты ж учишь, что будет взят Сын человека,

Так Сын человеческий – что ж Он такое?»

«Ненадолго с вами останусь еще Я,

Так пользуйтесь светом, пока он в вас есть,

Чтоб тьма не успела вам гибель принесть,

Спешите ко свету скорее прильнуть,

И в царство вам света откроется путь», -

Сказал так Христос им и скрылся от них.

Так много чудес Он народу явил,

И все еще верой Его он не чтил,

Да сбудется то, что пророк предрекал:

«Кто с верою проповедь нашу приял?

Кому Твоя, Боже, открылась десница?»

Не мог же народ потому обратиться,

Что, как у того же читаем пророка,

«Ослепло совсем их духовное око,

Сердца у них стали подобны камням,

И свет недоступен их темным очам,

Их ум не приемлет разумных речей,

И нет исцеленья для этих людей», -

Пророк так Исайя в дни те сказал,

Когда он во славе Христа увидал.

Но, впрочем, Христа и начальники чтили,

Но веру свою из-за страха таили,

Ведь от фарисеев тому отлученье.

Грозило, кто примет Христово ученье,

Людская начальникам тем похвала.

Дороже, чем слава Господня была.

Господь же народу сказал громогласно:

«Кто с верой ко Мне обратится живою,

Тот сблизится верой своей не со Мною,

Но с Тем, Кто послал Меня в селенья,

И кто Меня видит, Отца тот творенья.

Во Мне также видит. для мира Я – свет,

От тьмы всех спасу Я порока и бед.

А кто Мои речи отвергнет живыя,

Сердца тех не буду судить Я слепыя,

Я в мир многогрешный пришел не судьею,

Но чтобы спасти всех любовью святою.

Судья для неверных найдется другой,

Осудит их строго глагол Мой святой,

Как этому миру настанет конец,

Ведь дал Мне глагол тот небесный Отец,

Не Сам от Себя возвещал Я ученье,

Но Отчия лишь сообщал откровенья.

Я слово Его говорю неизменно,

Залог оно, знаю, есть жизни нетленной».

13 ГЛАВА

Пред Пасхой с землей разлучиться.

Иисусу настала пора,

15 ГЛАВА

«Истинно Я есмь лоза винограда,

А Мой Отец вертоградарь при ней.

Ветви безплодныя, если то надо,

Он отсекает десницей Своей,

А плодоносную ветвь очищает,

Чтоб еще больше плода принесла.

Вы уж очищены, вас избавляет.

Слово Мое от порока и зла.

Будьте во Мне, с вами буду тогда Я,

Ветви приносят плод сладостный свой,

Только на лозах своих пребывая,

Вы ж находясь лишь во Мне и со Мной.

Я есмь живая лоза, а вы ветки,

Если во Мне всегда будете жить,

Плод принесете обильный и редкий,

Можете ль вы без Меня что творить?

Те, кто во Мне пребывать не желает,

Все засыхают, подобно ветвям,

Их, собирая, огню подвергают,

Уничтожая безследно, как хлам.

Будьте ж во Мне вы, храня Мое слово,

Что ни попросите, Бог вам пошлет,

К славе ведь царства Его всесвятого.

Будет обильный трудов ваших плод.

Я возлюбил вас любовью небесной,

Так пребывайте ж в любви вы Моей,

Если завет соблюдете Мой честно,

То вы навеки пребудете в ней.

Так Я веленья Отца соблюдаю,

И вот в любви Его ввек пребываю.

Все это вам Я за тем сообщаю,

Чтоб Мою радость вам в сердце внедрить,

Снова при этом Я вам повторяю,

Что вы должны все друг друга любить.

Высшее нашей любви проявленье -

Это отдать свою жизнь за друзей.

Если Мои сохраните веленья,

То вы друзья Мне душою своей.

Я не хочу называть вас рабами,

Раб ведь господских не ведает дел,

Я вас считаю Своими друзьями,

Ибо Я тайны от вас не имел:

То, что у Бога услышал Я Сам,

Все это полностью передал вам.

И Я вас первый любви удостоил,

Я вас избрал, а не вы ведь Меня,

И Я вас к делу служенья устроил,

Чтоб вы цвели, Мое слово храня,

Чтоб Отец Мой все ваши прошенья.

Ради Меня исполнял во дни бед,

Только б Мое вы хранили ученье -

Чистой любви немерцающий свет.

Если вас мир ненавидит развратный,

То ведь он прежде Меня невзлюбил.

Если б от мира вы были – понятно,

Он бы всегда вас любовью дарил.

Но как вы чужды для мира земного, -

Я вас изъял из объятий его.

То лишь вражды и презрения злого.

Надобно вам ожидать от него.

Помните твердо Мое назиданье:

«Выше Владыки рабу не бывать».

Если Меня не минули изгнанья,

Будут и вас ненавистники гнать,

Если Мое принимали ученье,

Будут и ваши хранить наставленья.

Ради Меня вам мир сделает это,

Так как Отца Моего не познал.

Если б великаго слова завета.

Миру лукавому Я не сказал,

Он не понес бы тогда осужденья,

Ныне ж прощения нет для него,

Кто ведь питает ко Мне отвращенье,

Тот ненавидит Отца Моего.

Если бы Я не явил им деяний,

Коих не видел до этих пор свет,

То их простил бы Владыка созданий,

А теперь им извинения нет.

Дел Моих видели свет они чудный,

И Я с Отцом ненавистен им стал,

Ненависть эта дика, безразсудна,

Что и закон их давно предсказал.

Но вот придет Утешитель правдивый,

Дух, исходящий от Бога Отца,

Будет, с враждою борясь нечестивой,

Правдой о Мне веселить Он сердца,

Свет и вы станете сеять живой,

Вы от начала ведь были со Мной».

16 ГЛАВА

«Я для того говорю вам все это,

Чтоб не ослабла в вас вера в те дни,

Люди вас сжить пожелают со света.

От синагог отлучат вас они.

Даже настанет столь страшное время,

Что вас стараясь сгубить и известь,

Будет уверено вражие племя,

Что воздает оно Богу тем честь.

Сделают это они в заблужденье,

Ибо свет веры совсем в них угас,

Это сказал Я вам в предупрежденье,

Чтоб, как настанет ужасный тот час,

Вы, вспомянувши Мое предреченье,

С твердостью все претерпели мученья.

Прежде об этом хранил Я молчанье,

Ибо Я с вами всегда пребывал,

Ныне ж к Отцу ухожу Я созданья,

Что Меня к людям в мир этот послал.

Спрашивать вы уж Меня перестали.

О той стране, где Мне жить суждено,

Сердце полно у вас тяжкой печали,

Сдавлено бременем этим оно.

Но вы поверьте Мне: лучше безмерно,

Если пойду Я в край радостный тот,

Коль не пойду Я, Наставник к вам верный.

И Утешитель сердец не придет,

Если ж от вас удалюсь Я туда,

То Я направлю Его к вам сюда.

И Он, пришедши в пределы земные,

Будет учение сеять везде,

Истины все разъяснит Он святые.

Миру о правде, грехе и суде.

Грех обличит Он безчестный и дикий,

Что во Христа не уверовал он,

Также о правде разскажет великой,

Что Я к Отцу отойти принужден,

И что князь мира и дух заблужденья.

Уж навсегда претерпел осужденье.

Надо сказать Мне вам очень бы много,

Но вы не можете ныне вместить,

Истины Дух к вам приидет от Бога,

Чтобы вам истину всю сообщить.

Он не Свое преподаст назиданье,

Что Сам услышит, лишь то возвестит,

Даст и о будущем вам предсказанье,

С силою слово Мое подтвердит.

Будет Мое продолжать Он ученье,

Все Он во славу Мою совершит.

То, что имеет Владыка творенья,

Это и Сыну ведь принадлежит,

И несомненно Мое утвержденье,

Что Он Мое лишь продолжит ученье.

Времени миг – и скроюсь от глаз,

Но еще миг – и явлюсь Я для вас».

Между собою апостолы стали.

В недоуменье тогда разсуждать:

«Что бы такия слова означали?

Не в состоянье мы их понять».

Он их заметивши недоуменье,

Тотчас разсеять его поспешил.

И, разъясняя Свое изреченье,

Ученикам Своим так говорил:

«Скоро от вас ко Отцу отойду Я,

Будете слез проливать вы струи,

Мир же над вами смеяться ликуя,

Плач этот к радости, дети Мои.

Женщина в муках безмерных страдает,

Новую жизнь из себя изводя,

Но потом скорби свои забывает.

В радости, что родилося дитя.

Так и вас ныне печаль угнетает,

Но Я вас вскоре увижу опять,

Радостью сердце у вас засияет,

Век она будет его оживлять.

Не о чем будет просить вам в то время,

Снимет Отец Мой заботы с вас бремя.

Все вам, поверьте, пошлет Он во дни те,

Что ни попросите вы у Него,

Только во имя Мое вы просите.

Не испытали еще вы того,

Но теперь делайте так непременно,

Чтоб ваша радость была совершенна.

Притчами вам говорил Я доселе,

Прямо тогда возвещу вам Отца,

Слова сказать перед ним вы не смели,

Но тогда ваши окрепнут сердца.

Примет свободныя ваши моленья.

И без ходатайства Он Моего,

Сам возлюбил вас Владыка творенья.

За вашу веру в Мое Божество.

Вышел от Господа Я всесвятого.

Мира разсеять греховную тьму,

Ныне из мира развратного снова.

Я возвращаюсь к Отцу Своему».

Ученики Иисусу сказали:

«Вот Ты без притчей нам все говоришь,

И мы все ясно теперь увидали,

Что Ты все наши желания зришь.

И исполняешь без наших прошений,

Верим в Тебя мы теперь без сомнений».

Молвил на эти слова Он пустыя:

«Хвалитесь верой Своей вы в Меня,

Но уж минуты пришли роковыя,

Как от врагов свою жизнь вы храня,

Все от Меня разбежитесь позорно,

Чтобы оставить Меня одного,

Но не один Я, рукой животворной.

Сына Отец защитит Своего.

Все это вам говорю для того Я,

Чтоб у вас в сердце Мой мир опочил,

В мире немного вам будет покоя,

Но вы дерзайте: Я мир победил».

17 ГЛАВА

Когда окончил наставленья.

Господь Своим ученикам,

Он пред Отцом излил моленье,

Взор устремивши к небесам:

«Настало время, Отче правый!

Прослави Сына Твоего,

Дабы и Он в сиянье славы.

Твое явил всем Божество.

Ведь власть Ему Ты над землею,

Над всякой плотью даровал,

Чтоб Он ей благостной рукою.

Дар жизни истинной послал,

А этой жизни всеблаженной.

Свет заключается лишь в том,

Чтоб люди чтили неизменно.

Тебя Единаго с Христом.

Я на земле Тебя прославил,

Окончил подвиг тот святой,

Что совершить Меня поставил.

Своей Ты волей всеблагой,

И ныне, Отче, славой тою.

Мне наслаждаться даруй вновь,

Какой сиял Я пред Тобою.

До бытия еще миров.

Величье Бога всесвятого.

Открыл очам Я тех людей,

Каких, из мира взяв земного,

Ты дал Мне властию Своей.

Они Тебе принадлежали,

Но Мне Ты, Отче, их вручил,

И слово то они прияли,

Что от Тебя Я получил.

Они воистину познали,

Что от Тебя явился Я,

Живою верой восприяли,

Что Ты в сей мир послал Меня.

Они – Твои, и Я моленье.

Тебе о них лишь возношу,

Я не о всем земном творенье.

Тебя на этот раз прошу.

Они – Твои, но все Твое.

Есть также, Отче, и Мое.

Им свет Моей блеснул уж славы,

Но отхожу к Тебе ведь Я,

А их объемлет мир лукавый,

Так пусть десница их Твоя.

Всегда хранит семьею тесной,

Чтоб в единении святом.

Они все жили благочестно,

Как, Отче, Мы с Тобой живем.

Я их хранил, пока был с ними,

И только тот из них отпал,

Кто сам, прельщен мечтами злыми,

Себе путь гибели избрал.

Иду теперь Я, Отче, снова.

В Твои блаженные края,

И говорю Я это слово,

Чтоб радость в них цвела Моя.

Твое им, Отче, дал Я слово,

И невзлюбил их мир слепой.

Как Я для мира чужд земного,

Так чужд и их священный строй.

И не о том молюсь Тебе Я,

Чтоб Ты из мира их изъял,

Но чтобы души их жалея,

Ты от греха их соблюдал.

Меня послал Ты в мир греховный,

И Я послал туда же их,

Твоею истинной духовной.

Святи ж их, Отче, каждый миг.

В сердцах у них святое слово.

Да утвердится уст Твоих,

Я ж, от греха спасая злого,

Сам отдаю Себя за них.

Молюсь Тебе, Отец превечный,

Теперь я также и о тех,

Что, их учение сердечно.

Приняв, отвергнут злобный грех,

Да в мире все и в единенье.

Они живут, как Мы с Тобой,

И что Я послан для спасенья,

Познает пусть весь мир людской,

Да в Нас он весь объединится,

И зло раздора прекратится.

Я дал им славу совершенства,

Что дал Ты Мне, Отец святой,

И единения блаженство.

Познать им дай в Тебе со Мной,

И да познает мир сей тленный,

Что к ним Тобою послан Я,

Что их Ты любишь неизменно,

Как возлюбил навек Меня.

И Я хочу, Отец небесный,

Чтоб этот сонм, что Ты Мне дал,

В Твоей обители чудесной.

Со Мною вместе обитал,

Чтоб наслаждаться тою славой,

Какой Меня Ты озарил, -

Ты, кто любовью величавой.

Меня от века возлюбил.

Отец добра и благостыни!

Мир не познал Тебя земной,

Я ж знаю свет Твоей святыни,

И те познали вслед за Мной.

Я им открыл, и вновь открою.

Твое величье, Отче Мой,

Чтоб Ты любовью неземною.

Любил их ввек, и Я с Тобой».

18 ГЛАВА

Когда кончил Господь все моленье,

Он за Кедрский поток перешел.

Здесь был сад, и Спаситель творенья.

В него с учениками вошел.

Прежде с ними Учитель небесный.

Это место не раз посещал,

Потому и предатель безчестный.

Хорошо уголок этот знал.

Отряд воинов взявши с собою,

Архирейских прибавив к ним слуг,

Предводя их немалой толпою,

В сад вошел с фонарями он вдруг.

Наперед все грядущее зная,

К ним навстречу Господь поспешил.

И напрасной борьбы избегая,

«Кого ищете вы?» – их спросил.

«Иисуса, что из Назарета», -

Ему голос в ответ прозвучал.

«Это – Я», – Искупитель на это.

Безбоязненно им отвечал.

Но люд тот, услыхав это слово,

Отступивши, на землю упал.

Тогда Он, обратившись к ним, снова.

«Кого ищете вы?» – вопрошал.

«Иисуса мы здесь Назорея.

Ищем», – вновь Он в ответ получил.

И Господь, Своих близких жалея,

«Это – Я, – еще раз повторил, -

Так берите Меня одного вы,

А других не тревожьте людей».

Так сбылися слова те Христовы,

Что в молитве сказал Он Своей:

«Никого Я из тех не сгубил,

Кого Мне Мой Отец поручил».

Тут меч Симон с собою имея,

Быстро вынул его из ножен,

Но, ударив слугу архирея,

Ухо лишь повредил ему он.

Имя Малха слуга тот носил,

Но Спаситель Петра вразумил,

Он сказал безразсудному строго:

«В ножны меч свой обратно вложи,

Чаши той, что дана Мне от Бога,

Неужели не пить Мне, скажи?»

И Христа взяв, толпа та связала,

Чтоб отвесть Его к Анне сначала,

Каиафе он тестем являлся,

Что служил архиреем в тот год,

И внушить иудеям старался.

Иисуса убить за народ.

Симон следом пошел за толпою,

Вместе с ним и другой ученик,

Что знаком с архирейской семьей.

Был, и в двор ея тотчас проник.

Но Петр входа себе не добился,

И наружу к нему тот пошел,

Со служанкою здесь объяснился,

И с собою во двор его ввел.

Но раба та, впустив его, все же.

Нашла нужным сказать ему вслух:

«Ученик Иисуса ты тоже».

Но со страха отрекся он вдруг,

На дворе же весь люд архирея.

У костра в холод ночи стоял,

Свои члены озябшие грея,

К ним и Петр также греться пристал.

А Спасителю в эти мгновенья.

Анна строгий допрос учинял:

В чем Его состояло ученье.

И кому Он его предлагал.

«В всенародных собраньях всегда Я,

В синагогах и храме учил,

Говорил, ничего не скрывая,

Тайны Я никакой не хранил.

И зачем от Меня ты ответа.

Вымогаешь на этот вопрос,

Пусть, кто слышал Меня, тебе это.

Лучше скажут», – ответил Христос.

Тут слуга один дерзкой рукою.

Иисусу удар вдруг нанес.

«Как Ты с грубостью смеешь такою.

Архирея порочить вопрос?» -

Закричал он при том, но спокойно.

Царь небесный ему возразил:

«Если молвил Я что непристойно,

Ты тогда бы Мне то объяснил,

Если ж так Я был вправе сказать,

То за что же Меня оскорблять?»

Анна Господа в узах оставил.

И на суд в Каиафе отправил.

А Петр грелся все там со слугами,

Вдруг из них ему некто сказал:

«Был, должно быть, с Его ты друзьями»,

Но он это неправдой назвал.

Но другой (Малху был он роднею),

Обличая Петра, утверждал:

«Не тебя ли недавней порою.

Я в саду с Иисусом видал?»

Но отрекся апостол Христов,

И послышался крик петухов.

Утром синедрион иудейский.

Иисуса к Пилату повел,

Но по случаю Пасхи еврейской.

Во дворец он к нему не вошел,

Почиталося за оскверненье.

У них в домы неверных входить.

Пилат, вышедши к ним, обвиненье.

На Христа приказал предъявить.

Но те гордо ему отвечали:

«Если б чист от злодейства Он был,

Мы Его бы Тебе не предали».

Но правитель на то возразил:

«Когда вы изложить не хотите.

Мне Его перед властью вины,

Тогда сами Его и судите.

По обычаям вашей страны».

«Права нам не дано, – те сказали, -

Смертной казнью злодеев карать».

И так слово Христа оправдали:

«Смерть Я крестную должен приять».

Пригласив Иисуса, правитель.

«Царь ли Ты иудейский?» – спросил,

Но с Своей стороны и Спаситель.

Ему также вопрос предложил:

«В иудейском иль римском ты смысле.

Говоришь Мне о царстве Моем?»

«Чужды мне иудейские мысли,

Неужель Ты не знаешь о том?

Твой народ и твои архиреи.

Тебя предали власти моей,

Говорят о Тебе, как злодее,

Что ж Ты сделал, скажи мне скорей», -

Так Пилат Иисусу ответил,

А Он, речь продолжая, заметил:

«Мое царство есть царство иное,

Выше царств оно здешних земных.

Если б было оно как земное,

То Меня б, как царей остальных,

Полки слуг от врагов защищали.

И им в руки Меня не предали».

«Итак, Царь Ты?» – правитель сказал.

«Да, Я – Царь, – Иисус отвечал. -

Я явился в пределы земные,

Чтобы истины свет возвестить,

И те люди, что речи святыя.

Мои примут, Мне будут служить».

«Что есть истина?» – тот возразил,

Вышел вон и врагам объявил:

«Зла найти не могу никакого.

Я в делах Человека того,

Так для праздника вам Я святого.

Отпущу на свободу Его».

Но послышался яростный гам:

«Не Его, а Варавву дай нам!»

А Варавва преступник был злой.

19 ГЛАВА

Что ж Правитель? Он тою порой.

Совершить приказал бичеванье.

Над ни в чем не повинным Христом.

Исполняя его приказанье,

Палачи издевались при том:

Иисусу венец возложили,

Что из терний колючих сплели,

В багряницу Его облачили,

Как царя иудейской земли.

Лицемерно приветами чтили.

И удары, глумясь, наносили.

Как конец наступил поруганью,

Пилат, выйдя к народу, сказал:

«Я повергнул Его наказанью,

Чтобы каждый из вас теперь знал,

Что Ему я дарую свободу,

Так как я в Нем вины не нашел».

И в поруганном виде к народу.

Иисуса он тотчас извел:

Был в пурпуровом Он одеянье,

А главу Его терн покрывал,

И ища для Него состраданья,

«Человек – Он», – Правитель сказал.

Но как только Христа увидали.

Архиреи с своею толпой,

«Так распни Его! – все закричали. -

Возьми с глаз Его наших долой!»

Но Пилат им сказал в раздраженье:

«Сами вы распинайте Его,

Я же злого в Его поведенье.

И речах не нашел ничего».

«Мы закон свой имеем священный, -

Он свирепый ответ услыхал, -

Должен Он умереть непременно:

Сыном Божьим Себя Он называл».

И Пилат, услыхав это слово,

Больше прежнего страх ощутил.

И Христа пригласив к себе снова,

«Кто такой Ты?» – с тревогой спросил.

«Что ж Ты мне отвечать не желаешь? -

Молвил он, как сомкнувши уста,

Искупитель стоял, – иль не знаешь,

Что мне власти дана полнота,

И могу я Тебя и распять,

И свободу немедленно дать».

«Власть дана тебе эта от Бога,

Что ты значил бы сам по себе?

И Бог взыщет с тех более строго,

Кто Меня предал в руки тебе».

Господь рек, и старался сильнее.

Иисуса Пилат отпустить,

Но сказали ему архиреи:

«Если так ты решишь поступить,

Всему миру покажешь тогда ты,

Что для кесаря стал ты врагом,

Тот противник ему ведь заклятый,

Кто себя почитает царем».

То услышав из уст архиреев,

Пилат вывел Спасителя вон,

И в виду здесь у всех иудеев.

В кресло сесть приказал Ему он.

На помосте, Гаввафой что звался.

Было в пятницу то часов в шесть,

Праздник Пасхи уже приближался,

Народ агнца готовился есть.

И Пилат, на Христа указуя,

«Это царь ваш», – народу сказал.

Но «Распни, смерть Ему!» – негодуя,

Этот сброд перед ним закричал.

Он сказал: «Но не стыдно ль, евреи,

Вам царя умертвить своего?»

Отвечали ему архиреи:

«Знаем кесаря мы одного».

И Пилат тогда воинам в руки.

Христа предал на смертныя муки.

И несть крест Ему воины дали,

И Он вышел из стен городских.

На то место, что «Лобное» звали.

Иль «Голгофа» наречием их,

И был распят Христос Искупитель.

Здесь среди двух преступников злых,

На кресте Его надпись Правитель.

Поместил в выраженьях таких:

«Это царь иудейской земли».

Лиц немало ту надпись прочли,

Людей много сюда приходило:

Место то, где Спаситель висел,

Недалеко от города было,

И на трех языках повелел.

Пилат сделать ее: по-еврейски,

По-элладски, по-римски, и вот,

Негодуя, совет архирейский.

В дом правителя с просьбой идет,

Чтобы это он снял надписанье.

И прибить бы другое велел -

Что Он Сам Себе царское званье.

Беззаконно присвоить хотел.

Но им резко Пилат отвечал:

«Что я раз написал, то навек написал».

Палачи к дележу приступили.

Одеяний Христа между тем,

Было четверо их, и решили.

Дать по части из них они всем.

Но хитон Его взяв, усмотрели,

Что без швов он, весь соткан кругом.

И они его рвать пожалели,

Но бросать стали жребий о нем.

Так исполнилось то предсказанье,

Что читается в книгах святых:

«Враги делят Мои одеянья,

Мечут жребий при этом о них».

Вся объята кручиною злою,

К кресту Матерь Христова пришла.

С Магдалиной и тою сестрою,

Что женою Клеопы была.

Когда Матерь увидел Превечный.

Вместе с тем, кого так Он любил,

То, любовию движим сердечной,

«Это – сын твой», – Он ей возвестил.

А потом, и на друга взирая,

«Это матерь твоя», – Он сказал,

И он слова Его понимая,

К себе мать Его тотчас же взял.

Потом, видя конца приближенье,

«Жажду, – в муках Спаситель сказал, -

Чтоб исполнилось то предреченье,

Что в псалмах из нас всякий читал».

Сосуд с уксусом тут обретался,

И вот некто из воинов там.

Губку им напоить постарался.

И поднес Иисусу к устам,

На иссоп губку ту положивши,

И когда Он напитка вкусил,

То «Свершилося все!» – возгласивши,

Он, главу преклонивши, почил.

Был пяток, торжество приближалось.

Дня великой субботы в домах,

Неприличным евреям казалось,

Чтоб висели тела на крестах.

И Пилата они попросили,

Чтоб велел он распятых убрать.

Чтобы голени им перебили,

Дабы смерти скорее предать.

И солдаты, придя, перебили.

Ноги тем, что висели с Христом,

А когда к Самому приступили,

Не заметили жизни уж в Нем,

И ненужным нашли потому.

Сокрушать они ноги Ему,

Но один из них пикой стальною.

Пронзил Господу ребра тогда,

И из раны тотчас же струею.

Показалися кровь и вода.

И не лживы того уверенья,

Кто сам это в тот миг наблюдал,

И вы верьте тому без сомненья,

О чем братьям он всем разсказал.

Должно было тому совершиться,

Что пророк в своей книге писал:

«Кость Его не должна сокрушиться».

Также то, что другой предрекал:

«Все увидят очами своими.

Человека, пронзенного ими».

Тут Иосиф, муж аримафейский,

(Тайным чтителем Господа был.

Он, страшася вражды иудейской)

У Пилата Христа попросил,

И как тот разрешение дал,

Так немедля с креста Его снял.

Никодим же, что ночью когда-то.

Для беседы с Христом приходил,

Тот алоя и смирны богатой.

Теперь Господа смесью почтил.

Фунтов до ста в ней было, и вместе.

Он с Иосифом прах умастил,

По обрядам еврейским все чести.

Оказав, пеленами обвил.

Был на месте кончины Христовой.

Один сад расположен тогда,

А в саду находился гроб новый,

Никто не был положен туда.

Ввиду пятницы оба спешили.

Погребенье скорей совершить,

И в ближайшей гробнице решили.

Иисуса они положить.

20 ГЛАВА

Ко гробу в день первый седьмицы.

Спеша Магдалина пошла,

Приблизилась к двери гробницы,

Как тьма еще всюду была,

И видит здесь: камень громадный.

От гроба уж кем-то отнят,

С тревогой тогда безотрадной.

Бежит она тотчас назад.

Приходит к Петру Магдалина,

Находит она и того,

Кого Искупитель как сына.

Родного любил Своего.

«Из гроба Учителя взяли,

Где скрыт Он, не ведаю я», -

Такия слова услыхали.

Апостолы те от нея.

Поспешно пошли они оба.

К могиле святой в тот же миг,

И первый Господняго гроба.

Апостол любимый достиг,

И тотчас к отверстью гробницы.

Своей головою приник,

Увидел: лежат плащаницы,

Но внутрь не вошел ученик.

А Петр, прибежавши в глубь гробной.

Пещеры, войти пожелал,

Войдя ж, погребальный подробно.

Он саван осматривать стал.

Заметил при саване Симон.

Тот плат, что главу покрывал,

Однако не вместе был с ним он,

Но свернут отдельно лежал.

Потом осмотрел со вниманьем.

Его и другой ученик.

Пред смертным стоя одеяньем,

Он в тайну здесь жизни проник.

И вышел из мрака пещеры.

Со светом спасительной веры.

В те дни непонятны писанья.

Им были пророков святых.

И тайны Христова возстанья.

Их разум еще не постиг.

Ушли они оба. Мария.

Стояла у гроба в слезах.

Взял кто-то останки святые,

Похитил Учителя прах.

Зачем ему мертвое тело?

Куда бы он мог его скрыть?

Какое бездумное дело.

Задумал над ним учинить?

И ей представлялись картины,

Одна безотрадней другой,

Терзалась душа Магдалины,

Бежала слеза за слезой.

Но вот ея взоры упали.

Во тьму глубины гробовой,

Два вестника неба блистали.

Одежд там своих белизной,

И там их чета возседала,

Где прежде умерший был Бог,

Один, где глава почивала,

Другой же – вблизи Его ног.

Сказали они Магдалине,

Пославши ей кроткий упрек:

«Зачем поддаешься кручине,

Что слез проливаешь поток?»

Объятая мраком печали,

Она им в ответ говорит:

«Из гроба Учителя взяли,

Не знаем мы, где Он лежит».

При этом назад обратилась.

Она и узрела Того,

К Кому так душою стремилась,

Увы! Не узнавши Его.

Ей мнилось, что это садовник.

Пришел сюда ранней порой,

А Он, ея скорби виновник,

Вопрос предложил ей такой:

«О чем ты так горько рыдаешь?

Кого ты здесь ищешь и ждешь?

Зачем свою душу терзаешь.

И слезы напрасно ты льешь?»

Оставив вопрос без ответа,

Она вдруг спросила Его:

«Не ты ли лишил меня света,

Учителя взял моего?

В каком же поведай мне месте.

Рукою сокрыт Он Твоей,

Ему я б воздала долг чести,

Своих не жалея мастей».

Увидев страданья такия,

Господь ей открыться решил.

И благостно молвил: «Мария», -

И как бы от сна пробудил.

Узнавши Его, Магдалина.

«Учитель», – сказать лишь могла,

К ногам своего Властелина.

Пав, крепко стопы обняла.

Христос же, любовью богатый,

Речь с нею такую повел:

«Что держишь так крепко Меня ты?

Еще Я к Отцу не восшел,

Иди ж к Моим братьям, Мария,

Поведай унылым сердцам:

Оставив жилища земныя,

Я скоро взойду к небесам,

Где Бог Мой и ваш обитает,

Где общий Отец наш живет,

Добро и святыня сияет,

И вечная радость цветет».

Покорная этому слову Христову,

К своим Магдалина пошла.

И тотчас же стаду Христову.

Блаженную весть принесла.

Вечером поздно в день первый недели,

В радостный день воскресенья Христа,

Грустно апостолы дома сидели,

Горница крепко была заперта,

Сильно боялись они иудеев,

Мстительной злобы своих архиреев.

Вдруг посреди них явился Умерший,

«Мир вам!» – приветствуя их, Он сказал,

Руки потом перед ними простерши,

Язвы на них и ногах показал,

Также и ребра Свои обнажил,

Язву великую взорам открыл.

Духом воспрянуло стадо Христово,

Радостью их засияли сердца,

Он же сказал им, приветствуя снова:

«В мир Я был волею послан Отца,

Так теперь вас Я в него посылаю».

Дунув при том Он на них, продолжал:

«Духа святого Я вам сообщаю,

Чтобы Он ваши сердца укреплял,

Тем, кому вы подадите прощенье,

Дарует мир и Создатель миров,

Кто ж не получат от вас разрешенья,

В тяжких останутся узах грехов».

Но из двенадцати в эти мгновенья.

Не был Фома, иль иначе Близнец.

Те разсказали ему о виденье,

Как приходил к ним Воскресший Творец.

Молвил он: «Коль не увижу очами.

Я на руках Его ран от гвоздей,

Не осяжу их своими перстами,

Ребр не коснуся рукою своей, -

Только по вашему слову не буду.

Веровать я воскресения чуду».

Дней через восемь апостолы в сборе.

Были все, в доме их сонм пребывал,

Двери все были у них на запоре,

Вдруг, как и в тот раз, Воскресший предстал,

С речью к Фоме обратившись такою:

«Раны перстами Мои осяжи,

К ребрам Моим прикоснися рукою,

И все неверия зло отложи».

С трепетным сердцем воскликнул Близнец:

«Ты мой Спаситель, Господь и Творец!»

Он же, неверье врачуя Фомы,

Молвил, и нам просвещая умы:

«Только очами увидев Меня, ты.

Веровать начал в Мое Божество,

Счастливы те, кто, любовью богаты,

Веровать стали в Меня без того».

Много других нам десница Христова.

Знамений чудных явила в те дни,

Нет об них в этих сказаниях слова,

Целью ж имеют одно лишь они,

Чтоб Иисуса, как должно, вы чтили,

Божьим Сыном Его и Христом.

Верой сердечной признали и жили.

Вечно блаженною жизнию в Нем.

21 ГЛАВА

У вод еще Тивериадских.

Господь пришел к ученикам.

В ту ночь, когда в трудах рыбацких.

Они вотще томились там.

Тут были Петр, Нафанаил,

Тот, что из Каны родом был,

Фома, иль иначе Близнец,

И Зеведея сыновья,

Да два другие наконец, -

Вот рыболовов тех семья.

Однажды Симон Петр сказал им:

«Закинуть сети я не прочь», -

И ремеслом своим бывалым.

Все занялися в ту же ночь.

До света труд их тяжкий длился,

И не дал он им ничего,

С зарею Сам Христос явился,

Но не узнал никто Его.

Стоя у берега морского,

Он пищи спрашивал у них,

Они сказали: «Нет съестного.

У нас запасов никаких».

Тогда велел Господь всесильный:

«Сеть бросьте с правой стороны,

И рыбы вам она обильно.

Подаст из водной глубины».

Принявши к сердцу это слово,

Они решили сделать так, -

И от громадного улова.

Сеть не могли извлечь никак.

А тот, кого Господь любил,

Душою чуткою явленье.

Его тотчас же ощутил:

«Ведь это наш Отец небесный! -

Петру он радостно сказал, -

Никто, как Он, рукой чудесной.

Добычу эту даровал».

И ввергся в море тот в мгновенье,

Едва прикрывши наготу,

И вплавь пустился в нетерпенье.

Он к своему Царю Христу.

Не так далек был, впрочем, путь,

Локтей два ста каких-нибудь.

На лодке прочие все плыли,

Влача неслыханный улов,

Когда же к берегу прибыли,

Глядят, – для них уж стол готов:

Пеклася рыба на огне,

И хлеб лежал к ней в стороне.

Господь же взять к трапезе чудной.

И той им рыбы приказал,

Что после ночи многотрудной.

Им Сам же благостно послал.

Услышал Петр слова Христовы.

И сеть извлек их вод морских,

В ней насчитали рыболовы.

Сто пятьдесят три рыб больших,

И сеть осталася цела,

Хоть так наполнена была.

Но вот, Кто вечную победу.

Над царством тленья одержал,

Сынов земли позвал к обеду.

И бренной снедью насыщал:

Своей рукою хлеб давал,

А также рыбой угощал.

Смотрели все в благоговенье.

На лик таинственный Христов,

Но яд уж горькаго сомненья.

Не отравлял у них умов.

Вопросов дерзких неуместно.

Никто Ему не задавал,

Что Это Сам Господь небесный,

Из них уж каждый твердо знал,

Ведь третий раз по воскресенье.

Он удостоил их явленья.

Когда ж пришел конец обеду.

И утолен их голод был,

То в незабвенную беседу.

Господь с рабом Своим вступил:

«Скажи Мне, Симон сын Ионин,

Крепка ли все твоя любовь?

Все также ль дух твой непреклонен,

И за Меня прольешь ли кровь?»

Три раза так Господь великий.

Петрово сердце вопрошал,

И также трижды он Владыке.

«Тебя люблю я», – отвечал.

И после каждаго ответа.

Ему Он чад Своих вручал,

Чтоб он их пас, и в царство света.

Овец Христовых наставлял.

И смерти славной в те мгновенья.

Удел ему Господь предрек,

И вот Христово предреченье.

Или таинственный намек:

«Во время юности веселой.

Ты сам свой пояс надевал,

Не знал неволи ты тяжелой,

Ходил, куда б ни пожелал.

Но придут старости дни злые,

В безсилье руки упадут,

И, опоясавши, другие.

Тебя с насильем поведут».

Потом «Иди за Мною, Симон!» -

Ему Спаситель приказал.

Когда ж последовал за Ним он,

То, обернувшись, увидал:

Тот ученик идет за ними,

Что к груди Господа припал.

И о предателе своими.

Устами смело вопрошал.

И тотчас Симон дерзновенно.

И об его судьбе спросил,

Но Царь веков благословенный.

Вопрос сурово отклонил.

«Неси свою покорно долю,

Свое служенье совершай,

А о других Господню волю.

Пытать без нужды не дерзай.

Пусть Я хотел бы непременно.

Ему до тех времен дожить,

Когда Я в мир явлюся тленный.

Тебе ль Моим судьею быть?» -

Такой ответ Господь всевышний.

Дал на вопрос Петра излишний,

Но разнеслось средь братьев слово,

Что ученик тот не умрет,

Хоть изречение Христово.

Такой нам мысли не дает.

И настоящие сказанья.

Тот ученик вам написал,

И знаю, верны показанья.

Того, кто сам все наблюдал.

Благоволил Господь созданья.

Других дел много совершить,

Но если б все Его деянья.

Подробно миру изложить,

То не по силам, думать надо,

Была бы книг ему громада.


Переписка окончена 19 июня 1935 года в беседке в 9 ч. утра.

Молитва Симеона Богоприимца

Теперь из мира я земного.

Уйду спокойною душой,

Свое Ты мне исполнить слово.

Благоволил, Владыка мой,

Своими вижу я очами.

Того, Кем Ты весь мир спасешь,

Чей свет над всеми племенами.

Заблещет, чтоб разсеять ложь,

Заблудших вновь к тебе направить,

А верный Твой народ прославить.


23 мая 1937 г.

Пробатов Василий