Толкование на избранные Псалмы

ТОЛКОВАНИЕ НА ИЗБРАННЫЕ ПСАЛМЫ

ПСАЛОМ 6


В славянской Библии шестому псалму предшествует такое надписание: В конец, в песнех о осмом, псалом Давиду. В Псалтири на русском языке надписание читается таю "Начальнику хора. На восьмиструнном. Псалом Давида". О значении слов "начальнику хора" сказано выше, при объяснении двух предыдущих псалмов. Выражение "на восьмиструнном" означает то, что псалом должен быть положен на нота восьмиструнного музыкального орудия. Что касается славянских выражений надписания, то они тоже не в первый раз употреблены (см. Пс. 4). В конец означает, что псалом по содержанию своему относится к кончине веков, т.е. ко времени Грядущего Мессии, или, что то же, ко времени пришествия Христа Спасителя; в песнех о осмом значит, что псалом предназначен составителем его для пения с аккомпанементом музыки на осмиструнном орудии. Псалом 6 содержанием своим представляет молитвенное исповедание, или сердечное покаяние Давида пред Богом. Но вместе с тем он служит наилучшим выражением глубокого, искреннего покаяния во грехах всякой души христианской, обремененной тяжестью грехов; а потому, как покаянный псалом, он внесен Церковью в состав великого повечерия, читаемого во время Великого поста - времени всеобщего покаяния христиан.


Ст. 2. Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене.Ярость означает негодование, сильную, высшую степень гнева; этим словом чаще всего выражается мгновенная вспышка гнева, за которым следует отмщение, или наказание. "Гнев и ярость Господни, по учению псалмопевца, "проливаются" (Пс. 77.6) на людей, не подающих никакой надежды к нравственному исправлению и возрождению, а лишь более и более утверждающихся в греховном настроении, на ожесточенных грешников" . Пророк, сознавал свою виновность пред Богом не просит об освобождении его от наказания; а только, надеясь на милость и долготерпение Божие, молит обличить и наказать его не во гневе и не с яростью. Он не отрицается от заслуженных и временных наказаний, которые исправляют и привлекают человека к Богу; но боится того страшного наказания, когда Господь отвратит лице Свое и осудит человека на вечную казнь. И потому молится так же, как молился Иеремия пророк за прогневавший Бога народ иудейский: "Накажи нас, Господи, обаче в суде, а не в ярости, да не умаленных нас сотвориши" (Иер. 10:24). Гнев и ярость означают здесь одно и то же, равно как и слова обличиши и накажеши выражают, можно сказать, одно и то же: пророки и вообще ветхозаветные богодухновенные писатели имеют обыкновение повторять свою мысль разными словами и выражениями, для наилучшего выяснения мысли.


Ст. 3 и 4. Помилуй мя, Господи, яко немощен есмь: исцели мя, Господи, яко смятошася кости моя, и душа моя смятеся зело: и Ты, Господи, доколе?Немощен есмь (от слова "немощь") значит - не могу, не имею силы, бессилен, слаб не телом только, но и душею. Словами смятошася кости моя пророк выражает слабость телесную, а словами душа моя смятеся зело выражает слабость души, которая, с одной стороны, служит причиной поползновения ко греху и нетвердости, неустойчивости в добродетели, а с другой является последствием страха суда Божия за грехи. Болезни и различные страдания телесные являются последствием греха (Ин. 5:14). Испытав на самом себе то и другое состояние, Давид выражает это в молитвенном исповедании пред Богом: смятошася кости моя, т.е. кости мои потрясены и душа моя сильно потрясена; а потому и просит у Господа Бога исцеления, и как бы так говоришь Ты, Господи, Праведный Судия, но вместе и Милостивый Владыка, накажи меня по правде Твоей, но и помилуй по милости Твоей; воззри на мои грехи не как на преступные действия злой воли, но как на несчастные проявления слабости души моей, моей немощи, воззри на них со свойственным Тебе милосердцем и состраданием и, как Всеблагий Врач душ и телес, исцели меня, чтобы мне не погибнуть от гнева Твоего. Я заслужил праведный гнев Твой, Господи, и раскаиваюсь во грехах, ожидаю милости. И Ты, Господи, доколе - я изнемогаю под бременем греховных искушений и чувствую на себе тяжесть гнева Твоего; но доколе продолжится такое тяжкое состояние мое?


Ст. 5. Обратися, Господи, избави душу мою, спаси мя ради милости Твоея.Обратися значат: поворотись лицом ко мне, не отвращайся от меня. Выражение это взято от тех, которые, разгневавшись, отвращаются и не хотят смотреть на прогневавших или провинившихся. Как солнце лучами своими освещает, согревает и оживляет тела, так и Бог, взирая на человека благоволительным оком, просвещает, согревает и оживотворяет душу. Поэтому у псалмопевцев, как и вообще у священных писателей, нередко употребляются выражения: обратися, обрати лице Твое на ни, и наоборот: отвратися, отврати лице Твое от грех моих, - первое в смысле благоволения, милостивого расположения, а второе - в смысле негодования, ярости и гнева. Душа моя, говорит пророк, потрясена, скорбит и мучится; воззри же на меня, Господи, милостивым Твоим оком и избави душу мою от угнетающей ее скорби; и спаси меня от угрожающего мне за грехи мои вечного осуждения, спаси не ради моего недостоинства, но ради милости Твоея.


Ст. 6. Яко несть в смерти поминаяй Тебе: во аде же кто исповестся Тебе? По русскому переводу: "...ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?" Слово поминаяй означает деятельное памятование о Боге, или хождение пред Богом, угождение Господу. Ад (от греч. - не видеть) собственно означает темное место, а в переносном смысле - гроб, могилу, вообще состояние по смерти. Исповедание здесь то же, что покаяние, раскаяние во грехах, нравственно добрая перемена, какая только возможна в настоящей жизни, при благодатных средствах Святой Церкви. Таким образом, смысл изречений сего стиха может быть выражен так: спаси меня, Господи, милостью Твоей: ибо я боюсь, как бы смерть не предварила Твоего милосердия, милости прощения грехов моих,- так как по смерти невозможно благоугодить Тебе; смерть низводит во ад, а во аде уже нет места покаянию.


Ст. 7. Утрудихся воздыханием моим, измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу. По русскому переводу: "Утомлен я воздыханиями моими (происходящими от сильной скорби о содеянных грехах), каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою". Как глубоко раскаяние Давида! Есть предание, что он всю жизнь, следующую за грехопадением, проводил в постоянных слезах. И за такое слезное покаяние он получил достойное утешение от Господа, рекшего: Блажени плачущий, яко тии утешатся. Господь простил ему грехи, возвратил прежнее благоволение, не отнял от него Духа Святого, сопричислил его к лику святых угодников Своих. А Святая Церковь Христова поставляет его одним из первых образцов покаяния для всех грешников, ищущих обращения и спасения.


Ст. 8. Смятеся от ярости око мое, обетшах во всех вразех моих. Слово смятеся в переводе с еврейского читается так: "потемнело", "повредилось". Под словом око - глаз здесь разумеется око духовное, та разумная способность души, которая обыкновенно возмущается, приходит в содрогание от представления и сознания тяжести содеянных грехов. Обетшах во всех вразех значит - я обветшал, устарел, ослабел, изнемог от врагов моих. Под врагами разумеет как грехи свои, так и вообще всех тех, которые привлекают ко греху, как-то; демонов, злых человеков и проч. А потому смысл сего стиха может быть выражен так: потемнело, повредилось от великой скорби (о грехах) духовное око мое, помутился мой разум; я изнемог от множества врагов моих, которые расслабляют меня и причиняют мне преждевременную старость.


Ст. 9 и 10. Отступите от мене, вси делающий беззаконие, яко услыша Господь глас плача моего, услыша Господь моление мое, Господь молитву мою прият. До сих пор пророк выражал в различных образах свое бедственное состояние, происходящее от великой скорби о грехах; теперь он выражает свою великую радость и торжество над врагами. Яко услыша Господь - на основании этих слов можно предположить, что Давид каким-нибудь образом свыше был утешен и извещен о прощении ему Господом грехов его; глас плача моего - слова эти значат собственно не голос, не звуки плачевного вопля, а душевное расположение, слезные и плачевные прошения. Обрадованный и утешенный милостью Божией, Давид торжественно объявляет, что Господь не отверг, а услышал его слезное покаяние, что молитва его была благоприятна Богу, а потому он смело может теперь сопротивляться врагам своим, которых и гонит от себя, говоря: отступите, удалитесь от меня все, делающие беззаконие.


Ст. 11. Да постыдятся и смятутся вси врази мои, да возвратятся и устыдятся зело вскоре. Этими словами пророк заканчивает псалом, выражая еще раз торжество над врагами своими и желание того, чтобы они устыдились своей позорной деятельности и возвратились с погибельного пути на путь правый, ведущий к покаянию и спасению. Да будут, говорит, постыжены и жестоко поражены все враги мои; да возвратятся и постыдятся мгновенно.

ПСАЛОМ 17


Стих 1, составляющий надписание сего псалма (обыкновенно он опускается при чтении Псалтири, как и другие надписания псалмов) изложен в таких выражениях: В конец, отроку Господню Давиду, яже глаголаГосподеви словеса песни сея, в день, воньже избави его Господь от руки всех враг его и из руки Саули: и рече...

В русском переводе это надписание читается так: "Начальнику хора, раба Господня Давида, который произнес Иегове слова сего песнопения в тот день, когда Господь избавил его от руки всех врагов его и от руки Саула, и он сказал..."

Выражения в конец и "начальнику хора" объяснены в прежних псалмах (4,6 и др.).

Псалом сей преисполнен возвышенных чувств благодарности к Господу Богу, всегдашнему Помощнику и Избавителю верных и любящих рабов Его, каковым и был пророк Давид, и в ряду прочих псалмов отличается наиболее поэтическими изображениями гнева и помощи Божией. Псалмопевец в сильных чувствах высказывает благодарность Господу за избавление от всех врагов. О каких же врагах говорится здесь? Кроме внутренних врагов, каковы: Саул, Авессалом и др., у Давида были еще внешние враги, с которыми он вел частые войны, одерживал, с Божией помощью, победы над ними и подчинял их своей власти. Таковы были: филистимляне, идумеяне, сирийцы, аммонитяне, моавитяне и проч. По усмирении всех этих врагов и составлен Давидом настоящий псалом, как это видно из повествования 2-й книги Царств, в которой (гл. 22), после рассказа о поражении филистимлян излагается тот же псалом, с некоторыми только изменениями в словах и выражениях.

Ст. 2 и 3. Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя: Господь утверждение мое, и прибежище мое, и избавитель мой, Бог мой, помощник мой, и уповаю на Него: защититель мой, и рог спасения моего, и заступник мой. Испытав, в продолжение всей своей жизни, постоянно изливаемые на него милости и благодеяния Божий, многократно и многообразно облагодетельствованный, чем другим пророк мог выразить чувства благодарности к Богу, какую лучшую жертву мог принести Ему как не выражение крепкой любви своей к Богу? И Сам. Господь Бог ничего высшего и большего не требует от человека, как той же самой любви: "Возлюбиши Господа Бога Твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею" (Лк 10.27; Втор. 6.5). Стараясь всеми силами души своей выразить эту любовь и всецелую преданность свою Богу, Давид как бы не находит слов для выражения чувства благодарности за многие и различные благодеяния, оказанные ему Богом. Возлюблю Тебя, Господи, говорит он, крепость моя! Господь твердыня (каменный утес, petra) моя и прибежище мое (укрепленное место), Избавитель мой, Бог мой, скала моя; и на Него я уповаю, щит мой, рог спасения моего и убежище мое. Все эти слова и выражения пророка понятны и близки сердцу человека верующего и уповающего на Бога. Во всякой нужде и скорби прибегающий к Богу находит в Нем Защитника и Избавителя, убежище, неприступную скалу, которую не может сокрушить никакая злая сила, не может повредить никакой враг. Выражение рог спасения нередко употребляется как у псалмопевцев, так и у других богодухновенных писателей. Слово "рог" часто означает силу, крепость. Некоторые из бессловесных животных одарены от природы рогами, которые служат им орудием для защиты от нападения со стороны других животных или для спасения от какой-либо опасности. Отсюда, без сомнения, у евреев в их образную, искусственную речь вошло выражение "рог спасения". Затем, это выражение имело, конечно, связь с существовавшим у евреев обычаем в случае тяжкой беды, угрожавшей смертною казнью, прибегать к жертвеннику храма, ухватиться и держаться руками за роги этого жертвенника (Исх. 27:2), и здесь ожидать милости и спасения. Хотя это не всегда спасало от беды и смерти (3 Цар. 1: 52; 2:28-31), тем не менее от утвердившегося обычая произошло то выражение, которым наилучшим и общепонятным образом высказывалась спасительная сила Божия (Лк. 1:69), всегда готовая на помощь всем призывающим ее.

Ст. 4. Хваля призову Господа и от враг моих спасуся. В этих словах пророк высказывает твердую надежду, что и впредь Господь не оставит его Своею помощью против врагов. Я, говорит, буду хвалить и призывать на помощь достопоклоняемого Господа и, при Его помощи, спасусь от врагов моих.

Ст. 5 и 6. Одержаша мя болезни смертныя, и потоцы беззакония смятоша мя: болезни адовы овыдоша мя, предвариша мя сети смертны я.Болезни смертныя, т.е. сильные болезни или скорби душевные, приводящие к смерти; потоками беззакония называет насильственные стремления врагов, или козни людей беззаконных, которые, подобно водному потоку или ручью, устремились на Давида, окружили и навели страх на него. Болезни адовы - то же, что и болезни смертные - означают опасности, угрожавшие смертью, которая до пришествия Христова на землю всех людей низводила во ад. Предвариша мя сети смертныя - под сетями разумеются засады от врагов, - значит и это последнее выражение указывает на множество опасностей и страшных нападений, которыми со всех сторон окружен был Давид.

Ст. 7. И внегда скорбети ми, призвах Господа и к Богу моему воззвах услыша от храма святаго Своего глас мой, и вопль мой пред Ним внидет во уши Его. Такими бедствиями, говорит Давид, я погружен был в великую скорбь, и во время этой скорби я призвал в молитве Господа и к Богу моему воззвал; Он из чертога Своего (от храма святаго Своего) услышал голос мой, и вопль мой к Нему дошел до ушей Его. "К Богу моему воззвал я", - так говорит только глубокая вера и искренняя любовь, какими проникнута была душа псалмопевца. Под храмом разумеется здесь не святилище или скиния, а небо, которое есть нерукотворенный храм Божий (Деян. 7:48-49). Под именем вопля выражается не сила голоса, а сильное и горячее движение сердца молящегося пророка.

Ст. 8. И подвижеся и трепетна бысть земля, и основания гор смятошася и подвигошася, яко прогневася на ня Бог. Отселе начинается описание чудного избавления Давида от врагов, описание самое возвышенное и поэтическое. Но по тому самому, что оно высокопоэтическое, что под видимыми образами изображает невидимое и непостижимое, и не должно быть понимаемо буквально до слова. "Все это сказал пророк, - говорит блж. Феодорит, - не потому, что так совершенно и было, но потому, что так умопредставляется верою" [6, с. 74]. Как в настоящем стихе говорится о землетрясении, так в следующих за ним (до ст. 16) пророк высказывает другие грозные прещения гнева Божия на беззаконных и нечестивых людей. И хотя ни землетрясений, ни других особенно страшных явлений видимой природы не было во времена Давида, если не считать за таковое моровую трехдневную язву (2 Цар. гл. 24), тем не менее, такие явления всегда были возможны, и описания таких явлений, бывших прежде Давида, были ему известны из священных книг. Таким образом, боговдохновенный псалмопевец в рассматриваемом псалме изображает если не действительные события, то всегда возможные. "И поколебалась, и потряслась земля; и основания гор пошатнулись и поколебались. Ибо Господь Бог прогневался на них". Так читается это место псалма по русскому переводу, и в нем ясно говорится о землетрясении. Таковое землетрясение было во время крестной смерти Господа нашего Иисуса Христа (Мф. 27:51). О бывающих в разных местах землетрясениях нередко приходится слышать и в наше время; они, без сомнения, бывали и в древние времена, и о них псалмопевцу было небезызвестно. Некоторые из священных толкователей псалмов видят в этом месте псалма пророчество о втором и страшном пришествии Христовом, когда будут великие знамения, большие землетрясения по местам и ужасные явления (Лк. 21:11). Яко прогневася на ня Бог - слова эти сказаны в отношении к нечестивым людям, против которых воспламенился гнев Божий.

Ст. 9 и 10. Взыде дым гневом Его, и огнь от лица Его воспламенится, углие возгореся от Него. И приклони небеса и сниде, и мрак под ногама Его. В русском переводе с греческого это место псалма читается так: "Взвился дым от гнева Его, и огонь от лица Его воспламенился: угли горели подле Него. И наклонил Он небеса и сошел: и мрак под ногами Его". Первая половина этих изречений (ст. 9) напоминает погибель нечестивых городов ханаанской земли Содома и Гоморры (Быт 19:24), когда нечестие и беззакония жителей этих городов воспламенили гнев Божий, и Господь пролил на Содом и Гоморру дождем серу и огонь с неба, ниспроверг города сии, и всю окрестность, и всех жителей их и превратил всю местность в сланое, или так называемое Мертвое море. При этом истреблении нечестивых городов дым подымался с земли, как из печи, и от горения жилых помещений и городских построек немало было горевших углей. Вторая же половина (ст. 10) речи еще яснее указывает на другое важнейшее событие в жизни еврейского народа, когда "сниде... Господь на гору Синайскую, на верх горы, и воззва Господь Моисея на верх горы" (Исх. 19.20); когда весь народ, приготовленный Моисеем для выслушания Закона Божия, стоял под горою, а гора горела огнем до самых небес, и была тьма, облако и мрак (Втор. 4:11). Таково буквальное, простое понимание псаломских изречений. Но мы не должны забывать, что Давид был не только псалмопевец, но и боговдохновенный пророк, в изречениях которого священные толкователи - св. отцы Церкви - видят пророчества о будущих судьбах Церкви, или, что то же, Царства Христова. Так и в рассматриваемых изречениях под огнем и дымом св. отцы разумеют гнев Божий, коим Господь угашает силу огня демонского, или бесовского. Злые духи взяли власть над грешным родом человеческим. Пришедший на землю Сын Божий, как "огнь поядающий" (Евр. 12:29), лишил их этой власти: Он чудесно изгонял бесов из людей, много лет одержимых ими, и ясно предрек, что "ныне князь мира сего (диавол) изгнан будет вон" (Ин. 12:31). От лица огня Божественного возгоравшиеся угли означают апостолов и других людей, возгоравшихся верою и просвещенных светом учения Христова. Словами: приклони небеса и сниде, по изъяснению св. отцев, Давид ясно пророчествует о снисшествии Господа с небес на землю. Под мраком они разумеют тьму, т.е. неясность или сокровенность Божества под образом человечества. Под ногами - самое шествие Сына Божия, или нисхождение на землю; так как причина вочеловечения Его, равно как и самый способ оного, были непостижимы для людей.

Ст. 11. И взыде на херувимы и лете, лете на крилу ветреню. По русскому переводу: "И воссел на херувимы и понесся, понесся на крыльях ветров". Херувимами называются сотворенные Богом духи, или ангелы, составляющие одну из высших степеней чинов ангельских и более известные в вероучении Ветхого Завета, потому что они, т.е. херувимы, по повелению Божию изваяны были над ковчегом Завета в скинии свидения (т.е. походном храме у евреев*). Пророк-поэт выше изобразил всемогущее действие гнева и силы Божией в облаках, в огне, в громе и молнии, а здесь представляет Его восседающим на херувимах и летающим или быстропарящим на ветрах и вихрях. По изъяснению же св. отцов, в словах сего стиха заключается пророчество о вознесении Господа Иисуса Христа на небо. Под херувимами и крыльями ветров здесь разумеется то облако, о котором упоминается в книге Деяний апостольских, когда апостолы смотрели на возносящегося Господа, то "облак подят Его от очию их" (1:9). Сидением или ездою на херувимах, а также и летанием на крыльях воздушных или ветряных пророк изображает необычайную быстроту движения Бога во всем мире и всемогущую власть Творца над силами и явлениями природы, а также и над ближайшими к Нему высшими духовными существами, каковы херувимы.

Ст. 12 и 13. И положи тму закров Свой: окрест Его селение Его: темна вода во облацех воздушных. От облистания пред Ним облацы проидоша, град и углие огненное. Продолжая изображать действия всемогущей силы Божией в грозных прещениях на нечестивых, пророк говорит: Господь Бог мой "мрак сделал покрывалом Себе; вокруг Его сень Ему - темная вода во облаках воздушных: от блистания Его пред Ним прошли облака, град и угли горящие". В словах сего стиха пророк указывает, во-первых, на незримость Божественного естества, т.е. на то свойство Божества, по которому Бог пребывает невидим, что означает словом "тма" или "мрак", который закрывает Его от взоров человеческих как бы непроницаемым покровом. Но так как Бог по существу Своему "свет есть и тмы в Нем несть ни единыя" (1 Ин. 1:5), и живет Он во свете неприступнем, а потому никто из людей не видел Его и видеть не может (1 Тим. 6:16), то далее пророк, как бы желая выяснить несовместимость света со тьмою, говорит, что селение Божества окружает темная вода в облаках воздушных. Последним выражением указывает на то грозное явление в природе, которое нередко бывает в летнее время и называется обычно грозою. Плавающие в воздухе облака наполняются водяными парами, которые от наибольшего скопления делают облака темными, отчего последние называются обыкновенно грозовыми тучами, что и выражено в псалме словами: темна вода во облацех воздушных. При сильном ветре темные грозовые тучи, наполняясь электричеством, приходят в столкновение между собою, от чего происходят действия электрической силы - удары грома и сверкание молнии; вместе с тем, наполненные водою облака разряжаются сильным дождем с градом, т.е. крупными ледяными каплями, а сверкающие в это время молнии представляются в виде падающих из облаков огненных углей или искр. Вследствие этого, так называемого в физике, разряжения электричества, облака рассеиваются, в воздухе делается чище и светлее, а закрытое прежде темными облаками солнце начинает светить своим обычным блеском. Все это выразил пророк словами: От облистания пред Ним облацы проидоша, град и углие огненное. Особенно страшные грозовые явления бывают тогда, когда Господу Богу угодно бывает послать их в наказание нечестивым и прогневляющим Его нераскаянным грешникам. Таковое, например, явление было в Египте, посланное Богом в наказание фараону, как читаем в книге Исход (9:23-24). При таком понимании изречений псалмопевца нельзя, однако же, опустить из внимания и то духовное значение, какое видят в них священные истолкователи их. Так, словами: положи тму закрое Свой -пророк выразил, говорят, по связи с предыдущим выражением, ту мысль, что, вознесшись на небо, Господь Иисус Христос скрылся от глаз апостолов, или сделался невидим; или вообще выражение - положи тму значит: сделал недоступным для нашего познания Божество Свое, так что все те, которые пытаются проникнуть своим умом в глубину божественного познания, впадают в заблуждения и не достигают света истины. В изречении: темна вода во облацех воздушных - под водою св. отцы разумеют тайму воплощения Сына Божия, а под облаками - ветхозаветные пророчества о Нем, а также те образы в действиях, предметах и лицах Ветхого Завета, которые предызображали Иисуса Христа. Таким образом, слова темна вода во облацех - имеют тот смысл, что пророчества, относящиеся к Иисусу Христу и заключающиеся в писаниях пророков, вообще темны и неудобопонятны для уразумения истинного их значения. От облистания пред Ним облацы проидоша - эти слова означают то, что как по окончании грозовой бури на небе является полный блеск солнца, а темные облака постепенно рассеиваются, проходят, - так и с пришествием Христа Спасителя на землю, когда возоблистал свет Его Божественного учения, темный смысл пророчеств о Нем, получивших в лице Его исполнение, сделался ясным и удобопонятным, и все те образы ветхозаветного обрядового закона прошли, как темные облака, рассеялись: пред Ним облацы проидоша; а языческое нечестие и зловерие, при свете проповеданного во всем мире Евангелия Христова, поражены и истреблены были, как истребляются градом и огнем, сходящими с неба (град и углие огненное), все те предметы, на которые они низвергаются.

Ст. 14. И возгреме с небесе Господь, и Вышний даде глас Свой. При объяснении предыдущих изречений (ст. 12) сказано было, что по действию всемогущей силы Бога, Творца и Промыслителя мира, воздушные облака, от скопления в них большого количества водяных паров и присутствия электрической силы, производят грозовую бурю, при которой раздаются страшные удары грома. Это же самое еще более ясными словами выразид пророк и в сем изречении: "Возгремел с неба Господь, и Вышний дал голос Свой". В Священном Писании нередко звуки или удары грома называются гласом Божиим. Так и в Святом Евангелии читаем, что когда Иисус Христос, незадолго до Своих страданий, во время беседы со Своими учениками, скорбя об окаменении сердец не веровавших в Него книжников иудейских и фарисеев, обратился с молитвою к Отцу Небесному о прославлении имени Его, и вследствие этой молитвы тотчас же раздался глас с неба: И прославих, и паки прославлю, то народ, стоявший тут и слышавший этот глас, говорил: Это гром. Иисус Христос не возражал на слова народа, не отверг его мнения о происхождении громового гласа, а только сказал: "Не для Меня был глас сей, но для народа" (Ин. 12:28-30).

Ст. 15. Низспосла стрелы и разгна я, и молнии умножи и смяте я. О стрелах и молниях как орудиях наказания и грозного прещения Божия на нечестивых псалмопевец говорит и в других псалмах (Пс. 7:14; 96:4). Здесь местоимение я или, по-русски, их - относится к тем врагам Давида, о которых он говорит в начале псалма (ст. 4). Как в стихе 8 упомянул, что Бог прогневался на них, т.е. на врагов, так здесь говорит, что Господь "пустил стрелы, и рассеял их; и умножил молнии, и перемешал их", т.е. тех же врагов пророка. В духовном смысле под стрелами и молниями, по изъяснению св. отцов, нужно разуметь учеников Христовых и св. апостолов, которые проповедью Евангелия и благодатию Святого Духа поражали зловерие и нечестие языческое, как бы стрелами и молниями, и тем приводили в замешательство врага человеческого рода, так что, не имея, чем сопротивляться, язычники, дотоле работавшие дьяволу, принуждены были покоряться под иго Христово.

Ст. 16. И явишася источницы воднии, и открышася основания вселенныя от запрещения Твоего, Господи, от дохновения духа гнева Твоего. В этих словах пророк делает указание на одно из важнейших событий в жизни еврейского народа, именно на чудесный переход его чрез Чермное море, когда, по мановению всемогущей силы Божией (от запрещения Твоего, Господи), силою страшной бури (от дохновения духа гнева Твоего) открылись, или явились, источники вод; и тогда же открылись основания земли, или вселенной, как говорит псалмопевец. Последнее выражение он употребил согласно с понятиями еврейского народа, который думал, что земля основана на водах (Пс. 23:2). Что в таком именно смысле изречения стиха сего принимает вся Вселенская Православная Церковь, видно из многих богослужебных песнопений. Так, первый ирмос канона в неделю Ваий состоит весь почти из тех же изречений 16-го стиха сего псалма и поется так: "Явишася источницы бездны, благи непричастны, и открышася моря, волнующася основания бурею: манием бо запретил еси ему...", и проч. Таким образом, изречения сего стиха являются подтверждением того, что сказано нами выше (см. объяснение ст. 8) о том, что в изображении грозных явлений природы пророк упоминает не о современных ему событиях, но о тех, какие ему известны из прошедшей жизни народа и какие вообще возможны. Под именем запрещения Божия он разумеет данное водам повеление, чтобы не препятствовали евреям в перехождении чрез море, а под именем дохновения духа гнева Божия означает действие сильного юго-восточного ветра, от которого произошло открытие и иссушение дна Чермнаго моря (Исх. 14:21). Что касается духовного значения выражений сего стиха, то под водными источниками св. отцы (Афанасий Александрийский [3, с. 80] и др.) разумеют евангельскую проповедь или св. пророков и св. апостолов, слово которых, как струи животворной воды, действовало на сердца верующих, а также - святое крещение; а под основаниями вселенной - писания пророка Моисея, потому что в них положены основания веры и боговедения.

Ст. 17. Низпосла с высоты и прият мя, восприят мя от вод многих. С этого стиха пророк от изображения грозных явлений природы переносит речь свою опять на себя самого и говорит о помощи Божией, которая ниспослана была ему с высота небесной для поражения врагов его. Послал Он, говорит, помощь с высоты и взял меня, извлек меня из вод многих. Водами в Священном Писании называются иногда бедствия (Пс. 68:1-2; Исх. 43:2), иногда же множество врагов (Исх. 8:7; Апок. 17:15). Таким образом, выражение восприят мя от вод многих имеет такой смысл: избавил меня Господь от множества врагов, от несчастий и искушений, как бы извлек от потопления в глубокой воде.

Ст. 18. Избавит меня от врагов моих сильных и от ненавидящих мя: яко утвердишася паче мене. Во 2-й книге Царств (22:18), где изложен этот псалом, с переменой некоторых слов и выражений, вместо будущего времени избавит стоит прошедшее избави а потому в переводе на русский язык стих этот читается так "Избавил меня от врагов моих сильных, и от ненавидящих меня, так как они крепче меня". Под именем сильных врагов разумеет, без сомнения, во-первых, царя Саула, во власти которого было все войско его и который ненавидел Давида как никто другой, а во-вторых, сына своего Авессалома, который лестью и хитростью привлек на свою старому большую часть войска и многих из военачальников и чрез то сделался сильнее Давида воинскими средствами. Под врагами сильными в духовном смысле разумеются также демоны, которые явно и тайно враждуют против человека и в своей ненависти не знают утомления ни днем, ни ночью. Итак, Бог, освободивший меня, говорит пророк, от врагов моих видимых, избавит меня и от врагов невидимых, сильных коварством и всегда ищущих чьей-либо погибели.

Ст. 19 и 20. Предвариша мя в день озлобления моего: и бысть Господь утверждение мое. И изведе мя на широту: избавит мя, яко восхоте мя. Враги, говорит, предупредили меня, не дали мне собраться с силами, напали на меня во время бедствия моего неожиданно, и тогда Господь стал опорою моей, вывел меня из тесных обстоятельств на широту свободы и безопасности, и Он избавит меня от напастей, ибо благоволит ко мне. Слово озлобление в этом случае значит - угнетение, скорбь, и потому выражение: в день озлобления моего - означает: во время скорби моей, по совершении греха моего; и бысть Господь утверждение мое, и изведе мя на широту, т.е. когда я во время скорби впал в уныние, малодушествовал, Господь укрепил меня Своею благодатию и освободил от предлежащих опасностей; изведе мя на широту - значит то же, что во 2-м стихе 4-го псалма: в скорби распространил мя ecu. Избавит мя, яко восхотемя - значит: Господь, спасавший меня от различных бед и напастей, избавит и в будущем от всякой опасности, потому что Он избрал меня: яко восхотемя.

Ст. 21 и 22. И воздаст ми Господь по правде моей, и по чистоте руку моею воздаст ми, яко сохраних пути Господни и не нечествовах от Бога моего. Не нужно думать, что Давид говорит здесь о правде своей и других добродетелях по гордости или самовосхвалению; потому что, где проповедуется истина, вдохновенная от Духа Божия, и где виновником всякого блага признается Сам Бог, там нет места гордости и самомнению. Под именем правды он разумеет справедливые отношения к врагам: он не имел обыкновения воздавать злом и никогда не злоумышлял против ненавидящих его. Чистотою рук своих называет дела рук своих, которыми он старался делать одно доброе и которых не осквернил злодеяниями, а если и согрешал иногда, то приносил тотчас же слезное покаяние Богу. А потому он мог, с упованием на милость Божию, говорить: Господь воздаст мне за справедливость мою и за неукоризненность рук моих наградит меня. Потому что я хранил и исполнял заповеди Господа Бога моего и никогда не уклонялся от Господа в идольское нечестие: не нечествовах от Бога моего.

Ст. 23, 24 и 25. Яко вся судьбы Его предо мною, и оправдания Его не отступиша от мене. И буду непорочен с Ним и сохранюся от беззакония моего. И воздаст ми Господь по правде моей и по чистоте руку моею пред очима Его.Судьбами у псалмопевцев вообще называются все законы гражданского характера, за нарушение которых определены те или другие наказания; а оправданиями называется вся совокупность заповедей или законов нравственного свойства, в которых выражена правда Божия. Выразив уверенность в том, что Господь вознаградит его за правду, за сохранение заповедей Его и за последование путям Его, Давид еще раз свидетельствует, что все заповеди и все законы Господни находятся пред ним, близки ему, и что поэтому он надеется пребыть непорочным пред Ним и сохранить, или, что то же, уберечь себя от беззакония или греха. И тогда, говорит, Господь воздаст мне за правду мою, за мое честное поведение, которое пред глазами Его, потому что я так поступаю и буду поступать не напоказ людям, а для Бога, пред очима Его.

Ст. 26 и 27. С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и со избранным избран будеши, и со строптивым развратишися. Быть преподобным - значит сохранять данное Богом при сотворении человеку подобие Ему, чрез веру и добрые дела, значит быть верующим и благочестивым; быть неповинным - значит вести жизнь свою по заповедям Божий м, чтобы в противном случае не оказаться виновным пред Богом за преступление Его святой воли; быть избранным - значит быть возлюбленным Богом за сохранение веры и любви своей к Нему; быть, наконец, строптивым - значит быть развращенным человеком, непостоянного нрава, изменчивым в своих мыслях и действиях, лукавым. Преподобен будеши, неповинен будеши - некоторые употребляют эти слова (выраженные во втором лице) в применении к другому человеку, с которым говорят, в таком смысле: каков тот, с кем ты живешь вместе или обращаешься, таким будешь и сам, то есть, с добрым и милостивым поживешь, будешь и сам добр и милостив. Но вернее будет эти слова относить к Богу на том основании, что они имеют тесную связь со следующими за ними изречениями, и псалмопевец в следующих далее стихах явно обращается к Богу, говоря: Яко Ты люди смиренныя спасеши - Со строптивым развратишися - это значит: Ты, Господи, с лукавым человеком изменишься, поступишь по лукавству его. Таким образом, смысл изречений 26-го и 27-го стихов будет такой: Ты, Господи, каждому воздаешь должное, никого не обижая, сообразуя Свои воздаяния с заслугами и нравственным состоянием каждого. С преподобным, или, что о же, со святым человеком Ты поступишь свято, с неповинным неповинен Будеши, те невинного Ты не обвинишь, не будешь наказывать... И со строптивым развратишися, т.е. для лукавого или порочного Ты изменяешься, из Благого и Милостивого превращаешься в грозного Судию.

Ст. 28. Яко Ты люди смиренныя спасеши и очи гордых смириши. Смирение как одна из главных добродетелей, служащая основою для других христианских добродетелей, повсюду похваляется не только в псалмах (Пс. 33:19, 75:10 и др.), но и во всем Священном Писании, особенно же в Евангелии, а гордость осуждается как причина многих других пороков и преступлений. Выражение: очи гордых смириши - невольно напоминает читателю евангельскую притчу Господа Иисуса Христа о мытаре и фарисее (Лк. 18:10-14), в которой смирение, в лице мытаря, представляется возвышающим человека пред Богом, а гордость, изображенная в лице фарисея, вошедшего с высоким самомнением в храм и здесь, с поднятыми кверху очами, перечислявшего свои добродетели, была осуждена и унижена Господом. Мытарь, по слову Господа, "не хотяше ни очию возвести на небо: но бияше перси своя", просил помилования у Бога, глаголя: "Боже, милостив буди мне грешнику". Так и пророк Давид, быв облечен царским достоинством, никогда не гордился и не возвышался, но смирял себя пред Богом, за что и надеялся получить и получал от Бога великие милости и спасение; тогда как враги его отличались всегда гордостью, высоко поднимали очи, превозносились, за что и подвергались осуждению и различным казням от Бога.

Ст. 29. Яко Ты просветиши светильник мой, Господи: Боже мой, просветиши тму мою. Светильником называется ум и вообще умственные или познавательные способности человека. У кого ум развит науками и образованием и обогащен сведениями из разных отраслей наук, тот называется просвещенным человеком. И наоборот, человека необразованного, не получившего научного образования и не имеющего возможности обогащаться научными познаниями, называют человеком темным в умственном отношении. Но кроме этого умственно-научного и, так сказать, естественного просвещения, человек может и должен иметь нравственно-религиозное, или духовно-благодатное, просвещение. Это последнее приобретается человеком не из наук, а путем веры и благочестивой жизни и даруется от Бога по благодати Божией и по мере веры. Пророк говорит здесь, без сомнения, об этом втором виде просвещения. Сотворенный по образу и по подобию Божию, человек вполне одарен был от Бога светом истины, так что не нуждался в тех научных средствах развития и образования, какие нужны ему ныне. Душа человека создана разумною, свободною, способною любить добро и быть святою. Но скоро, чрез грехопадение, потеряв образ Божий, человек лишился и духовно-благодатного просвещения, и глубокая тьма объяла его душу. Для того чтобы избавиться от этой тьмы и возвратить хотя в малой мере духовное просвещение, падшему человеку нужны особенные чрезвычайные средства. Таковыми для пророка и царя Давида служили помазание его на царское служение и особые, чрезвычайные дарования благодати Святого Духа. Сам Господь... - так повествует Давид о своем помазании. - "Сам посла ангела Своего, и взят мя от овец отца моего, и помаза мя елеем помазания Своего. Братия моя добри и велицы: и не благоволи в них Господь" (Пс. 151). Посланный в Вифлеем пророк Самуил помазал Давида среди братьев его, и почивал Дух Господень на Давиде с того дня и после (1 Цар. 16:13). А на ком почивает Дух Господень, на том пребывают правда и святость Божия. Вот почему, а отнюдь не по гордости и самомнению, Давид мог не обинуясь говорить о себе: Сохранил пути Господни и не нечествовах от Бога моего… оправдания Его не отступиша от мене. И буду непорочен с Ним и сохранюся от беззакония моего. И воздаст ми Господь по правде моей и по чистоте руку моею пред очима Его... Яко Ты, Господи, люди смиренным спасеши… Яко Ты просветиши светильник мой, Господи: Боже мой, просветиши тму мою. И так же могут говорить о себе не только все святые угодники Божии, но и всякий человек, живущий во благочестии и страхе Божием. И напротив, все те, которые не имеют веры или не живут по вере и благочестию, во тьме пребывают, лишены света истины Божественной, и светильник их остается непросвещенным.

Ст. 30. Яко Тобою избавлюся от искушения, и Богом моим прейду стену.Искушениями называются такие дела и слова или такие состояния и обстоятельства житейские, которые могут склонить или вовлечь человека в грех. И счастливые обстоятельства и несчастные, и богатство и бедность, и мирская слава и униженное состояние, - все может причинять искушения или служить соблазном и поводом ко греху. Искушения приходят от мира или от людей, от нас самих или от наших похотей, и от невидимого врагаили диавола. Вся жизнь человеческая преисполнена искушений, и ни один человек не может быть свободен от них. Не чужд был, следовательно, искушений и пророк Давид. У него было много врагов, которые причиняли ему всяческие искушения, как внутренние, так и внешние. Последнего рода искушения были так сильны и казались ему так непреоборимы, что он не без причин называет их в псалме сем стеною. Назвав Господа Бога в первых стихах крепостью своею, твердынею, Избавителем и Защитником, он и теперь выражает уверенность, что при помощи Божией избавится от всякого искушения и "перепрыгнет чрез стену" (в пер. с греч. еп. Порфирия). Яко Тобою избавлюся от искушения и Богом моим прейду стену.

Ст. 31. Бог мой, непорочен путь Его: словеса Господня разжжена. Защититель есть всех уповающих на Него. Потому, говорит, я так крепко надеюсь на милость и помощь Божию, что Он - Праведен, непорочен путь Его, т.е. все дела Его праведны; и не только дела, но и слова Его так верны и святы, так чисты от примеси неправды, как чисто золото, огнем разжженное и очищенное. Он Защитник всех, защитит от искушений, от всех бед и напастей не только меня, но и всех уповающих на Него.

Ст. 32. Яко кто бог, разве Господа? Или кто бог, разве Бога нашего? И не тщетна, как бы так говорит пророк, не напрасна вера и надежда на Господа Бога нашего всех уповающих на Него; потому что Он один есть истинный Бог, Бог вечный, всемогущий и праведный, един Творец мира и Вседержитель. И все надеющиеся на Него, как на твердую и непоколебимую скалу, будут безопасны, как и напротив, надеющиеся на какую-либо тварь, каковы были все языческие боги, бывают постыжены и посрамлены.

Ст. 33. Бог препоясуяй мя силою, и положи непорочен путь мой. Так как Бог наш есть Бог сильный и всемогущий, то и верных и уповающих на Него рабов Его Он наделяет силою для поражения врагов и побеждения искушения, и так как Он праведен и непорочен путь Его, то и верным рабам Своим Он устрояет путь чистый, непорочный и праведный. То и другое получил от Бога и Давид пророк, что и выразил словами: Бог препоясуяй мя силою, и положи непорочен путь мой. Дарованною от Бога силою он был непобедим в борьбе с врагами, а праведность и непорочность пути явил во всей своей жизни.

Ст. 34 и 35. Совершали нозе мои яко елени, и на высоких поставляли мя: научаяй руце мои на брань, и положил еси лук медян мышца моя. Как бы не довольствуясь тем, что высказал прежде о дарованиях Божиих к нему, Давид продолжает исчислять все другие оборонительные и наступательные воинские средства, какие он получил от Бога для успешной борьбы с врагами и искушениями. Ему приходилось в неравной борьбе с врагами или поспешно отступать от внезапных их нападений, или быстро наступать на них там, где они и не ожидали его, или же удаляться от врагов на высокие горы. Во всех таких случаях он получал помощь Божию, о которой и говорит: Господь ускоряет ноги мои, как у оленя, и на высотах поставляет меня. Точно так же признавая, что искусство в сражениях он приобрел не своею ревностию или опытностью в военном деле, а получил по особенному дарованию Божию, равно как и нужные для военных побед храбрость и силы у него не свои, природные или приобретенные воинскими упражнениями, а составляют сверхъестественный дар Божий, он говорит: Господь приучает руки мои к войне и сделал мышцы мои медным луком. Т.е. для побеждения врагов Ты сделал мышцы мои так же крепкими, как крепок медный лук.

Ст. 36 и 37. И дал ми еси защищение спасения, и десница Твоя восприят мя: и наказание Твое исправит мя в конец, и наказание Твое то мя научит, уширил еси стопы моя подо мною, и не изнемогосте плесне мои. Повторенное здесь слово наказание нужно понимать в разных значениях: в первом случае как научение от закона, а во втором - как наказание скорбями и бедствиями, с тою же спасительною целью исправления и научения, как выражено это у Исайи пророка: "Господи, в скорби помянухом Тя, в скорби мале наказание Твое нам" (26:16). Таким образом, продолжая исчислять различные действия оказанной ему помощи Божией против врагов, Давид говорит: Ты дал мне щит спасения, и десница (правая рука) Твоя поддерживала меня; научение Твое (от закона Твоего) исправляет меня совершенно, а то наказание (различными скорбями и бедствиями), какому я подвергался по Твоему попущению, послужит мне научением и в будущем. Ты расширил шаги мои подо мною, и не ослабели ступни (плесне) мои. То есть: я ходил скоро, легко и свободно, и не уставали, не чувствовали слабости, изнеможения ноги мои.

Ст. 38 и 39. Пожену враги моя, и постигну я, и не возвращуся, дондеже скончаются: оскорблю их, и не возмогут стати, падут под ногама моима. Погоню, говорит, врагов моих, и настигну их, и не возвращусь, пока не будет их (с еврейского: "пока не истреблю их"). Поражу их так, что не смогут и встать, падут под ноги мои. Во всех этих изречениях заключается как бы противоречие с тем главным, отличительным свойством характера Давида, какое приписывает ему библейская история. Давиду свойственна кротость, каковою, вместе с царским достоинством и пророческим вдохновением, он прообразовал Господа Иисуса Христа, Который кротко обращался с врагами и прощал им. А потому с кротостью Давида совершенно несовместимо то жестокое обращение с врагами, какое выражено в приведенных изречениях сего псалма. Но не должно забывать, что Давид был царь, правитель вверенного ему народа, а потому исполняя обязанности царского звания, должен был действовать не по личным своим склонностям и расположениям, а сообразуясь с положением и интересами своего царства. Притом же, действуя под покровительством Божиим, как царь, избранный и помазанный Самим Богом, он имел дело с такими врагами, которые, нападая на Давида, противились Самому Богу, а потому и преследуемы и поражаемы были как враги Божии. И Христос, по Своей кротости и человеколюбию прощая кающихся грешников, угрожал страшными казнями врагам ожесточенным и грешникам нераскаянным.

Ст. 40-43. И препоясал мя еси силою на брань, спял еси вся востающия на мя под мя. И врагов моих дал ми еси хребет, и ненавидящыя мя потребил еси. Воззваша, и не бе спасаяй: ко Господу, и не услыша их. И истню я яко прах пред лицем ветра, яко брение путей поглажду я. В этих изречениях пророк изображает, с одной стороны, помощь Божию, содействующую ему в победе над врагами, а с другой - разные способы, употребленные им для поражения врагов. Он говорит: Ты препоясал, или, что то же, облек меня силою для войны и всех восстающих на меня низложил под ноги мои. И у всех врагов моих показал мне хребет, или, что то же, Ты обратил ко мне тыл врагов моих, - они обратились в бегство; и ненавидящих меня Ты истребил. Они возопили, стали громко кричать о помощи, но не было спасающего; обратились с молитвою к Господу, но Он не послушал их. И я развею их, как прах развевается ветром, смету их, как дорожную пыль, или другими словами: я буду попирать врагов моих, как попирается ногами прохожих грязь на уличных дорогах, притаптывается и углаживается.

Ст. 44. Избавиши мя от пререкания людей: поставиша мя во главу языков: людие, ихже не ведех, работаша ми. Много было пересудов и пререканий между израильтянами еще до воцарения Давида, когда Саул и другие гнали его, когда он терпел разные насмешки и укоризны от некоторых людей, как из народа еврейского, так и от соседних язычников; немало было таких пререканий при воцарении его (2 Цар. гл. 2 и 3) и во все время его царствования. Но Господь избавил от них Давида и сделал его главою языков, т.е. доставил ему победы над языческими соседними народами, каковы: аммонитяне, моавитяне, филистимляне и другие; так что народы и царства, которые ему были неведомы, покорились и сделались ему данниками: людие, ихже не веде, поработаша ему. Но кроме сего буквального и прямого понимания изречений 44-го стиха, св. отцы дают им духовный, пророческий смысл. Они относят их к явлению на земле Христа, Сына Божия, Который для многих людей послужил камнем "претыкания и... соблазна" (Рим. 9:33) и "в знамение пререкаемо" (Лк. 2:34). Иисус Христос, зная неверие и ожесточение против Него книжников и фарисеев, распускавших о Нем в народе хульные и злобные слухи, как бы так говорит о них Отцу Небесному: И Ты избавишь Меня от пререкания людей - неверующих иудеев, и поставишь Меня, Сына Твоего, главою народов, как Сам сказал: дам Тебе народы в наследство Твое (Пс. 2:8). Когда же иудейский народ не принял Христа, противоречил, и не уверовал в Него, и наконец распял Его, то Христос, по смерти и воскресении Своем, приняв славу и "власть" от Отца "на небе и на земле" (Мф. 28:18), отвергнул иудеев и сделался Царем над народами, добровольно покорившимися Царству Его, т.е. присоединившимися к Святой Церкви Христовой: людие, которые прежде не признавали Его за Бога и были Ему неведомы, стали служить Ему как Царю и Богу, поработаша Ему.

Ст. 45 и 46. В слух уха послушаша мя: сынове чуждии солгаша ми. Сынове чуждии обетшаша и охромоша от стезь своих. Продолжая речь о тех людях и народах, которые, быв неведомы Христу, поработали Ему, присоединившись к Святой Церкви Его, пророк от имени Господа Иисуса Христа говорит: по одному слуху обо Мне, о Моей славе, услышав Мое учение, они уверовали и повиновались Мне,- в слух уха послушаша Мя. Кого же нужно разуметь здесь под именем сынов чуждых, о которых далее говорит псалмопевец, что они солгаша - обетшаша и охромоша? В буквальном смысле "сынами чужими", по отношению к царю-пророку Давиду, называются иноплеменные побежденные народы, которые прежде были свободны, а потом принуждены смириться пред Давидом, выразить ему покорность свою, хотя и притворно, неискренно: сынове чуждии солгаша ему. Они же и обетшаша, по-русски: "Обветшали, одряхлели, состарились" - в рабстве иудейскому царю, иные из них исчахли и померли в узах и темницах; охромоша от стезь своих, по-русски: захромали от путей своих, - это выражение обозначает тех невольников, которые, будучи во узах или оковах, кажутся хромающими на ходу. В смысле же духовном и таинственном под именем сынов чуждых нужно разуметь неверовавших в Господа Иисуса Христа иудеев, а выражениями: сынове чуждии солгаша ми, обетшаша и охромоша от стезь своих - означается то крайнее ожесточение и упорство их (Иер. гл. 2), в котором они состарились и, совратившись от стезей благочестия, погибли. За что и Христос Спаситель обличает их в Евангелии (Ин. 8:39-47), говоря, что они напрасно присваивают себе название чад Божиих, по происхождению от праведного Авраама, и что неверием и злыми делами они соделали себя чадами дьявола.

Ст. 47, Ч8и 49. Жив Господь, и благословен Бог, и да вознесется Бог спасения моего, Бог даяй отмщение мнеи покоривый люди под мя. Избавитель мой от враг моих гневливых: от востающих на мя вознесеши мя, от мужа неправедна избавиши мя. В этих и следующих за ними стихах содержится молитвенная песнь Давида, в которой, повторив в кратких словах сказанное в предыдущих стихах о помощи Божией, оказанной ему в борьбе против врагов, выражает хвалу и прославление Бога. Он как бы так говорит: да живет Господь Бог, надежда моя! И да будет благословен и препрославлен виновник спасения моего - Бог, Который даровал мне победы, отомстил за меня и покорил мне народы. Боже, Ты избавил меня от врагов моих буйных, над восстающими на меня Ты возвысил меня: от мужа неправедного Ты избавишь меня! Что касается таинственного смысла этих изречений, то словами: жив Господь, по мнению св. отцов (св. Афанасия [3, с. 86] и блж. Феодорита [6, с. 81]), Сам Спаситель обличает неверующих иудеев, которые имеют обычай распятого Иисуса называть мертвым. Не только жив, говорят, но восшел паки на небеса и подает спасение верующим. Под отмщением те же отцы разумеют наказание неверных иудеев, а подлюдьми покоренными - язычников, приведенных к вере в истинного Бога и покорившихся Христу. Под именем врагов гневливых разумеют народ иудейский, а под именем мужа неправедна - Иуду Искариота, а также Пилата, безвинно осудившего Иисуса Христа на смерть.

Ст. 50 и 51. Сего ради исповемся Тебе во языцех, Господи, и имени Твоему пою: величаяй спасения царева, и творяй милость Христу Своему Давиду и семени его до века. В этих заключительных словах псалма Давид молитвенно пророчествует, по мнению св. отцов, о себе самом и о Мессии - Спасителе. Связывая речь свою с предыдущим, он говорит: за то исповедаюсь Тебе, Господи, между народами и воспою имени Твоему, т.е. во всех церквах, по всей вселенной буду песнословить Тебя, Господи, среди народов, которые к Тебе обратятся и будут прославлять всесвятое имя Твое. "Когда Сам Ты, Господи, - говорит св. Афанасий, - призовешь язычников, чрез них исповемся Тебе, потому что будут они воспевать сложенные мною песнопения" [3, с. 86]. И вот мы всюду видим исполнение пророческих речений: Давид устами благочестивых христиан всюду песнословит Господа. "О Ты, величественно спасающий царя и творящий милость Христу Твоему Давиду и семени его вечно" (пер. с греч. еп. Порфирия). "Христом" назван Давид в смысле помазанника (греч. "Христа"). Величественно спасая царя и оказывая милости Своему помазаннику Давиду, Ты, Господи, творишь вместе милости и потомству его, роду христианскому, чрез Великого Потомка его, Царя Христа. Так заканчивается псалом.

ПСАЛОМ 22


Ни надписание (обычное многим другим псалмам: Псалом Давиду), ни содержание сего псалма не дают ясного указания на время и случай его написания. Отцы Церкви (как, например, Афанасий Александрийский [3, с. 981) думают, что псалом этот составлен пророком Давидом как благодарственная песнь от лица язычников, имеющих обратиться ко Христу. Последние сознавая и чувствуя себя во всем удовлетворенными и со всех сторон обеспеченными, выражают свои чувства следующими словами:

Ст. 1. Господь пасет мя и ничтоже мя лишит. То есть Сам Господь Пастырь мой: Он пасет меня и ничего не лишит меня, под Его водительством и пастырством я ни в чем нуждаться не буду, не лишит ни вещественных благ, ни духовных. При этом само собою предполагается и является в мыслях другое, противоположное состояние - лишения, скудости, духовной бедности в отчуждении от Бога, без веры в Него, в каковом состоянии пребывают все неверующие, все язычники, забывшие Бога.

Ст. 2. На месте злачне, тамо всели мя, на воде покойне воспита мя. В этом и следующих стихах псалма перечисляются различные блага, получаемые верующими и любящими Бога от Доброго Пастыря, каким называет Себя в Евангелии и Сам Господь наш Иисус Христос (Ин. 10:14). Блага эти следующие: 1) тучная пажить, 2) чистая покойная вода, 3) обращение от заблуждения и возвращение на путь истины, 4) сохранение в опасных местах, 5) защита от врагов, 6) подкрепление в случае усталости духовной и вещественной трапезой, 7) врачевание недугов телесных и духовных и 8) всегдашняя помощь и безопасное убежище, или место покоя и вечного блаженства. Все эти блага Господь Бог, как всесильный, всещедрый и премудрый Пастыръ, человеколюбно подает избранным Своим. А потому, сказав, что ничего, ни одного из Своих благ Господь не лишит меня, пророк начинает с первого из них и говорит: Он поселил меня не на сухом или каком-либо бесплодном месте, но на пажитях злачных, изобильных всякой растительностью, всякими здоровыми и питательными травами. И как бы для дополнения этой картины изобильной пажити, пророк присовокупляет, что Господь, как добрый и попечительный Пастырь, для наилучшего питания словесных овец, верных рабов Своих, избирает для них такие удобные пажити, которые расположены на воде покойне, у тихой воды, в такой местности, которая, изобилуя источниками здоровой для питья воды, в то же время способна доставить прохладу от жары, успокоение для уставших членов и подкрепление для ослабших сил. Под местом злачным, или, что то же, под тучною пажитью, отцы Церкви разумеют здесь не что иное, как святейшую Евхаристию, также - хлеб Слова Божия, или, что то же, учение от Божественного Писания и самое научение Божественной истине [6, с. 104-105], потому что эта духовная пища есть единственное средство для подкрепления и сохранения духовной жизни человека. Равным образом и под водою покойною св. отцы разумеют а) воду крещения, как очищающую и снимающую с человека бремя греха [6, с. 104-105; 8, с. 99] и таким образом упокаивающую его, и б) вообще под "водою" разумеют здесь духовную благодать Божию, которая одна имеет силу погашать естественные, греховные похоти, гнездящиеся в сердце невозрожденного человека. Эту благодать Святого Духа и Сам Господь наш в Своем Евангелии изъясняет под образом воды и говорит: "Иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки" (Ин. 4:14).

Ст. 3. Душу мою обрати, настави мя на стези правды, имене ради Своего. Обращение грешника от заблуждения пути его, с пути неправды, порока и греха вполне зависит от Бога и совершается единственно по благодати Божией. Сам собою человек, оставленный своим естественным силам, не только не обращается к Богу, а напротив, более и более удаляется от Него. Господь же, как Добрый Пастырь, не хотяй смерти грешника, но желающий его обращения и спасения, не попускает избранным Своим заблуждать присно, но обращает их и наставляет на стези правды, то есть устрояет так, что грешник оставляет путь неправды и беззакония, вступает на путь истины, путь заповедей Божиих и при помощи благодати Божией проводит праведную жизнь. И совершает Господь такое обращение человека различными способами, то - удаляя от него случаи ко греху, то - не допуская до него или умаляя силу направленных на него стрел со стороны искусителя, то усиливая в нем любовь к добру и воспламеняя ревность и стремление к добродетели, то - услаждая правдою и просвещая душу его высокими примерами святости и добра, то - устрашая наказаниями, то - ободряя наградами и будущими воздаяниями, и разными другими бесчисленными образами, за которые, если бы мы всегда обращали на них свое внимание, мы никогда не переставали бы благодарить Его как всещедрого нашего Благодетеля. И творит все это Господь не ради иного чего, а только - "имене ради Своего", или, как говорит апостол, "да покажет богатство благодати Его, в похвалу славы благодати Своея" (Ефес. 1:6-7).

Ст. 4. Аще во и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла яко Ты со мною еси: жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста. Сень собственно значит "тень", но сень смертная означает глубину глубокие и опасные места. Путешествуя по Палестине, нередко можно встретить такие страшно глубокие места, в ущельях и пропастях, между высокими горами и утесистыми скалами, из которых, если сорвется в них человек, не выйдет живым или целым. А потому пророк Давид, которому больше, чем кому-либо известны были такие места, нередко в своих псалмах (87:7; 70:20) и упоминает о них, когда желает выразить смертную опасность. Таким образом, и здесь выражением: аще пойду посреде сени смертным - он указывает на места мрачные, исполненные всяких опасностей от зверей, разбойников и стремнин. Но человек верующий, состоящий под водительством Божиим, не страшится и таких опасностей. Чувствуя всегда над собою и при себе присутствие силы Божией, он сохраняет уверенность, что эта всемогущая сила сохранит его от всяких опасностей и бед. "Аще Бог по нас, кто на ны" (Рим. 8:31); аще бо и пойду посреде сени смертным, неубоюся зла, яко Ты со мною ecu. Пастырю свойственны жезл и палица как необходимые принадлежности и орудия при исполнении его пастырских обязанностей. А потому всякий, кто чувствует над собою бодрственный и попечительный Промысл доброго пастыря Христа, пребывает спокойным и утешенным, в той уверенности, что жезл и палица сего Пастыря составляют надежнейшее средство для защиты его от всех врагов: жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста. По изъяснению отцов Церкви, жезл и палица предызображают здесь Крест Христов, который служит для верующих лучшим спасительнейшим средством для защиты от всех врагов их, видимых и невидимых [6, с. 105].

Ст. 5. Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающым мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя, яко державна. В этом стихе псалмопевец указывает новые милости и щедрота, изливаемые от Господа на всех верных рабов Его. А образ речи взят от древнего обычая устраивать для друзей или для гостей богатую трапезу, намащать главы их елеем, или миром, и угощать из чаши, наполненной лучшим вином" Так и здесь, в речи псалмопевца, Господь Бог уготовил богатую трапезу для пасомых Своих, сопротив стужающым, т.е. в виду тех, которые притесняют, преследуют овец Христовых, или верных последователей Христа. Святые отцы, в духовном знаменовании, под трапезою разумеют таинственную снедь, преподаваемую в Христовой Церкви, т.е. святейшую Евхаристию Тела Господня, равно и под чашею - Евхаристическую чашу Крови Христовой. Под умащением главы разумеют точно так же таинственное помазание святым миром главы и всего существа человека [6, с. 105; 3, с. 99]. К слову чаша прибавлено: яко державна, т.е. чаша преисполненная, наилучшая. Упоявающи мя, т.е. чаша, напояющая меня.

Ст. 6. И милость Твоя поженет мя вся дни живота моего, и еже вселити ми ся в дом Господень в долготу дний.Поженет мя, т.е. последует, погонится за мною милость Твоя, Господи, во все дни жизни моей. После всех вышеперечисленных благ, уготованных и подаваемых от Господа всем избранным и верным рабам Его, Давид выражает уверенность, что милость Господня к ним никогда не истощится, будет следовать за ними во всю их жизнь, после которой они наследуют новую землю, поселятся в дому Господнем, в Царстве Отца Небесного в долготу дний, или, что то же, во веки веков. Аминь.

ПСАЛОМ 26


Псалом Давиду, прежде помазания - таково надписание сего псалма. Как видно из библейской истории, Давид получил три помазания: первое от пророка Самуила, еще при жизни царя Саула, в доме отца своего Иессея, в городе Вифлееме, когда он, еще будучи малолетним отроком, приведен был с поля от стада, которое он пас (1 цар. 16:13). "И ношашеся", - сказано в книге Царств (1 Цар. 16:13), - "Дух Господень над Давидом от того дне и потом". А прежде сего помазания, как не получивший Духа Святого, Давид не составлял псалмов. Второй раз помазан был Давид торжественно, когда вступал с правами царя, по смерти Саула, в управление двумя коленами - Иудиным и Вениаминовым (2 Цар. 24, 7). О сем помазании и говорит надписание сего псалма - прежде помазания, что согласно и с содержанием псалма, в котором пророк изображает свою крепкую надежду на всемогущего Защитника его от врагов - Господа Бога. Третье помазание Давида было также всенародное, пред вступлением его в управление всеми 12 коленами еврейского народа (2 Цар. 5:3). По смерти Саула прекратились гонения на Давида, о которых упоминается в псалме (ст. 2, б, 11 и 12), а эти гонения были в период времени от первого до второго помазания. Испытав неоднократно на себе помогающую ему всесильную и вседержавную десницу Божию, Давид, хотя и подвергался нападениям со стороны врагов своих, но при этом уже не испытывал никакого страха в душе своей, что и выразил в первых словах сего псалма.

Ст. 1. Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся; Господь Защититель живота моего, от кого устрашуся. В жизни каждого человека бывают обстоятельства скорбные и печальные, наводящие на него омрачение, приводящие душу его в такое глубокое смущение, что она, как бы ночью, ходит впотьмах, не зная, что делать и на что решиться, а потому или впадает в отчаяние, или от недостатка терпения предается другому какому-либо греху. В таких обстоятельствах был и Давид в то время, когда укрывался от гонения Саула. Скорбные и тесные обстоятельства наводили на него страх и душевное омрачение, так что он решался на разные ухищрения для избежания угрожающих ему опасностей. Таковое, например, омрачение и страх напали на него, когда он принужден был притвориться безумным пред лицом гефского царя Анхуса (1 Цар. 2ЫО-15). Но во время тех же самых гонений и преследований со стороны Саула, Давид испытал и видел на себе многократные случаи милости и помощи Божией, которыми Господь, спасая его от бед, как бы отгнал от него мрак скорби и смущения, и он, чувствуя над собою покровительство Божие, укреплялся в вере в Бога, а потому и заявляет, что теперь нечего ему бояться, что теперь Сам Господь и просвещение ему, и Спаситель, и Защитник против всех бед и опасностей жизни.

Ст. 2. Внегда приближатися на мя злобующым, еже снести плоти моя, оскорбляющий мя и врази мои, тин изнемогоша и падоша. Кого мне теперь страшиться, как бы так говорит Давид, когда я многократными опытами убедился, что все злодеи, угнетающие меня, и враги мои изнемогали и падали в то время, когда приближались ко мне с тем, чтобы пожрать плоть мою. Кого мне бояться, когда я уверен что при мне и со мной всегда Господь ~ просвещение мое, и Спаситель мой, и Защититель живота моего. На этой уверенности во всегдашней помощи Божией должен основывать свое бесстрашие и свое спокойствие во всяких трудных обстоятельствах и во всех опасностях жизни и каждый верующий в Бога.

Ст. 3. Аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое; аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю. Саул с целым отрядом войска гонялся за Давидом, и последнему, находящемуся часто в опасности впасть в руки своего смертельного врага, естественно было бояться и вследствие боязни укрываться от преследований. Когда же Давид многочисленными опытами убедился в постоянно подаваемой ему от Бога помощи и защите его от нападений Саула, то уже настолько укрепился в надежде на помощь Божию, что не чувствовал никакого страха со стороны нападающих на него врагов, что выразил словами сего стиха, говоря: если нападет на меня целый полк врагов, не убоится сердце мое, если восстанет на меня война, и тогда с надеждой на Бога мне будет не страшно. То же самое выражено и в 7-ом стихе третьего псалма.

Ст. 4. Едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню и посещати Храм святый Его. В предыдущем псалме (25:8) Давид выразил любовь и приверженность к дому Божию, т.е. к скинии, - словами: Господи, возлюбих благолепие дому Твоего и проч., а здесь изъясняет, что единственное благо, которым он особенно дорожит, которого лишился по изгнании из отечества, но которого с особенным усилием домогается и просит у Господа, состоит в том, чтобы пребывать ему в дому Господни во все дни жизни его для того, чтобы иметь возможность взирать на красоту его, наслаждаться лииезрением славы Божией, проявлявшейся в ветхозаветной Церкви в жертвоприношениях, проречениях и обетованиях, в бесчисленных милостях Божиих Выражение красота Господня по переводу с греческого ( ) означает: радость от Господа, то, что услаждает и утешает свыше. Словами сего стиха Давид как бы так говорит: находясь в изгнании, я разлучен с семейством своим и своими сродниками и безвинно лишен всего имущества и имени честного гражданина, но не столько все это тяготит меня, сколько мучит скорбь о том, что я удален от святилища Божия. И уповая на милость Божию, я однако же ничего из тех временных благ не ищу и не прошу у Господа, а прошу одного того, чтобы непрестанно присутствовать мне в святом храме Его, взирать там на Божественную красоту его и созерцать все, совершаемое по Его Божественному установлению.

Ст. 5. Яко скры мя в селении Своем в день зол моих, покры мя в тайне селения Своего, на камень вознесе мя. Говоря в словах предыдущего стиха о том духовном наслаждении, какое получается от посещения и постоянного присутствия в храме Божием, здесь пророк по связи мысли упоминает о том случае спасения от врагов, когда он нашел убежище и помощь в скинии при первосвященнике Авимелехе, от которого получил священные хлебы и меч Голиафов (1 Цар. 21:1-9).Таким образом, смысл речи сего стиха должен быть такой: я так люблю храм Божий, говорит Давид, что желал бы всегда находиться при нем и даже жить в нем, чтобы постоянно созерцать красоту Господню; а так как Господь благоволит к любящим святой храм Его, защищает и утешает таковых, то и мне предоставил безопасное убежище от врагов в самом храме, - в годину бедствий укрыл меня в тайне селения, как бы в тайном месте. На камень вознесе мя, т.е. поставил меня на каменной горе, в таком неприступном для врагов месте, в каком безопасны были для меня все нападения и стрелы их.

Ст. 6. И ныне се, вознесе главу мою на враги моя: обыдох и пожрох в селении Его жертву хваления и воскликновения: пою и воспою Господеви. Уверенный в близком наступлении времени воцарения своего над евреями, Давид, представляя себе, как он поступит в тот раз, когда, победив всех врагов, он возвысится над ними как царь над своими подданными, и как за эту победу и за это возвышение он будет благодарить и прославлять Господа, будущие мечты и намерения свои выражает в форме прошедшего времени, говорит о них, как о совершившихся событиях. Как прежде, как бы так он говорит, Господь укрывал меня от врагов (покры мя в тайне селения Своего), так вот и ныне Он возвысил меня над врагами (вознесе главу мою на враги моя); а потому главным долгом моим было - явиться в скинию Божию для принесения благодарственной жертвы Господу; причем вместе со священниками я обходил вокруг жертвенника, принося Господу жертву хваления и воскликновения. А эта жертва хвалы и воскликновения совершалась чрез пение или одного человека, в один голос ( от - пою), или с участием других лиц и при помощи музыкального орудия - псалтири ( от - воспою): пою и воспою Господеви.

Ст. 7. Услыши, Господи, глас мой, имже воззвах, помилуй мя и услыши мя. Доселе, в первых шести стихах, псалмопевец как бы изложил исповедание веры своей в Господа Бога как Всесильного Помощника и Защитника против всех врагов его, и стремление предстоять пред Ним в храме Его, чтобы беспрепятственно изливать благодарные чувства души своей в принесении жертвы хвалы и славословия Господу. А с этого стиха он выражает молитвенные чувства благодарного и сокрушенного сердца и прежде всего просит, чтобы Господь услышал его молитвенный вопль и явил скорую Свою милость: услыши глас мой и помилуй мя.

Ст. 8. Тебе рече сердце мое: Господа взыщу, взыска Тебе лице мое, лица Твоего, Господи, взыщу. В этих словах выражены чувства глубоко верующего сердца, ищущего Бога и стремящегося предстоять всегда пред лицом Божиим посредством искренней и сосредоточенной молитвы. "Для того чтобы молитва была искренна, всецело обняла душу, была сосредоточенна, для этого нужно внимание к своему сердцу, собранность или устремление ума и сердца к единому Богу, отвержение от сердца всякой лжи, двоедушия и привязанности к земному.

Величайшее постоянное заблуждение нашего сердца, с которым нам нужно бороться непрерывно, во всю жизнь, это тайный помысл его (т.е. сердца), будто мы можем быть без Бога и вне Бога где-нибудь, когда-нибудь, хотя бы на одно мгновение. Надобно непрерывно утверждать его в Боге, от Которого оно постоянно мысленно отвращается, и великий успех в христианской жизни стяжал тот, кто может искренно воскликнуть с Анною, матерью Самуила: "Утвердися сердце мое в Господе, вознесеся рог мой в Бозе моем, расширишася уста моя на враги моя, возвеселихся о спасении Твоем (1 Цар. 2:1)" (протоиерей Иоанн Сергиев. Моя жизнь во Христе). Таковой успех в богоугодной жизни имел, без сомнения, и псалмопевец Давид.

Ст. 9. Не отврати лица Твоего от мене и не уклонися гневом от раба Твоего: помощник мой буди, не отрини мене и не остави мене, Боже, Спасителю мой. Давид, испытавший сладость в молитве и хвалении Бога, постоянно представляет себя как бы стоящим пред лицем Бога, всевидящего и праведного, и, сознавая прежние грехи свои и опасаясь в будущем греховных падений, молит словами сего стиха, чтобы Господь не отвратил лица Своего от него и в случае грехопадения его не уклонился во гневе от раба Своего, - просит, чтобы Господь и в будущем помогал ему, как помогал всегда прежде; при чем исповедует Его своим Спасителем и опять просит не отвергать и не оставлять Своею милостью.

Ст. 10. Яко отец мой и мати моя остависта мя, Господь же восприят мя. Находясь в изгнании, в чужой земле (у филистимлян), в отдалении от родных и друзей, Давид представляет себя в положении беспомощного младенца, оставленного родителями, и вот, желая выразить это свое сиротство и одиночество и вместе с тем надежду на всесильное покровительство Господа, он говорит: хотя и всеми оставлен я, даже отец и мать, самые близкие мои, оставили меня; но я не оставлен Богом. Господь принял меня.

Ст. 11. Законоположи ми, Господи, в пути Твоей, и настави мя на стезю правую враг моих ради. Так как, говорит Давид, Ты, Господи, меня, всеми оставленного, воспринял на Свое попечение, под Свое покровительство и я желаю шествовать Твоим путем, то утверди меня на сем пути, научи законом Твоим и укрепи благодатью Своею, чтобы я мог непреткновенно исполнять заповеди Твои, чтобы не совратиться мне с правого и спасительного пути Твоего по причине множества врагов моих, видимых и невидимых, непрестанно усиливающихся совратить меня с правого пути закона Божия и завести в непроходные дебри порока.

Ст. 12. Не предаждь мене в душы стужающих ми: яко восташа на мя свидетеле неправеднии, и солга неправда себе. Выражение в души стужающих в переводе с еврейского означает: на произвол врагам. И в других местах Священного Писания слово "душа" употребляется в смысле "воля" иди "хотение"; а злое хотение или намерение (каково было у врагов Давида относительно жизни его) и называется произволом. Свидетелями неправедными названы здесь тоже враги Давида, которые распускали о нем ложную молву, неправду (1 Цар. 24:10 и проч.), и эта неправда их обращалась на их же главу, во вред им самим: солга неправда себе. Таким образом, смысл изречений сего стиха должен быть такой: враги мои, говорит Давид, домогаются погубить меня; но не предавай меня, Господи, на произвол врагам моим, угнетающим меня: ибо восстали на меня свидетели неправедные; но неправда их, взводимая на меня, обратилась самим же им в погибель.

Ст. 13. Верую видети благая Господня на земли живых. Выражение благая Господня значит дары и милости Господни. На земли живых, т.е. там, где живут люди, значит, под "землею живых" нужно разуметь не временное только место обитания людей, но и вечные обители в Царстве Божием. Таким образом, словами сего стиха Давид выражает следующие мысли: враги мне причиняли и продолжают причинять всякое зло: изгнали меня из дома и отечества, лишили удовольствия посещать святой храм Господень, принудили жить в сообществе иноплеменников и язычников и решились погубить меня. Но я верую и надеюсь на Господа Бога и по сей надежде уверен, что буду жив, возвращусь в свое отечество и буду пользоваться дарами Божиими, обещанными мне и моему потомству, и не только обладать земными благами сподобит меня Господь, но надеюсь, что не лишит Он меня и Небесного Своего Царствия.

Ст. 14. Потерпи Господа, мужайся, и да крепится сердце твое, и потерпи Господа.Потерпи значит: ожидай с терпением (см. Пс. 24:2, 5, 21), терпеливо надейся; мужяйся значит будь мужествен, не падай духом, не отчаивайся. Словами сего последнего стиха Давид обращается с увещанием к самому себе, к своей душе и говорит: много терпела ты, душа моя, от злобы и жестокости врагов своих, потерпи же и еще, будь тверда, не отчаивайся: надейся на Господа! Да утвердится сердце твое в Господе, и если желаешь возвратиться к своим единоплеменникам, если хочешь жить в дому Господнем, если надеешься видети благая на земли живых, то не изнемогай в скорбях, мужайся и терпеливо ожидай, пока пройдут вся злая и настанут счастливые дни.

ПСАЛОМ 39


Псалом этот имеет то же надписание, какое находится у многих других псалмов (10, 12,18,19,40 и др.): В конец, псалом Давиду. Последнее выражение этого надписания свидетельствует о том, что псалом принадлежит Давиду, а первое - в конец - указывает на конец ветхозаветных времен, когда исполнилось все то, что из написанного в псалме относилось к будущим временам, "в смотрение исполнения времен" (Еф. 1:10).

В начале псалма (ст. 2-5) Давид выражает радостные и благодарные чувства по поводу того, что он избавлен Богом от великой опасности, в которой находился во время гонения от Саула, и потому получил возможность и имеет долг воспеть Богу "песнь нову" (ст. 4). Но затем, предвидя другие многочисленные опасности со стороны врагов, его преследующих и злоумышляющих на жизнь его, он излагает усиленную молитву свою к Господу Богу о помощи против бесчисленных врагов, признавая в то же время в окружающих его бедствиях заслуженное наказание за содеянные грехи и соединяя с молитвой крепкую надежду на то, что Господь, всегдашний его Помощник и Защитник, "попечется о нем" (ст. 18). Таким образом, псалом сей по содержанию его разделяется на две части: в первой изложено благодарение за великую помощь, а во второй - молитва об окончательной победе над врагами.

Так как некоторые стихи (7,8 и 9) сего псалма св. апостол Павел относит к Господу Иисусу Христу и приводит их (Евр. 10:5-7) в объяснение всемирной Жертвы, однажды принесенной Иисусом Христом для очищения грехов всего человечества, и бесполезности всех ветхозаветных жертв, которые приносились за грехи, то псалом сей, хотя и не в полном его составе, принадлежит к числу пророческих, или мессианских. А с другой стороны, так как Давид в своих страданиях, как и в славном царствовании, был прообразом своего богочеловеческого Потомка - Христа, а потому в положении, свойствах и действиях Давида предызображались положение, свойства и действия Мессии-Христа, то псалом этот считается прообразовательно-мессианским.

Ст. 1 составляет надписание, о котором сказано выше.

Ст. 2. Терпя потерпех Господа, и внят ми и услыша молитву мою.Потерпех от слова: "терпеть", которое в псалмах и вообще в Священном Писании употребляется в переносном смысле и означает: "чрез долгое время ожидать, с терпением надеяться". А выражение: терпя потерпех, по свойству (идиоматизм) славянского языка, означает усиленное действие или состояние духа в усиленной степени (подобно таковым, например, выражениям библейским: "видя видех" (Исх. 3:7), "глаголя глаголах" (2 Цар. 7:7), "ревнуя поревновах" (3 Цар. 19:10), "ведый увеси..." (Быт. 15:13) и значит: долго и с великим терпением ожидал я... Выражение: и внят ми означает внимание Господа к молитве Давида, соединенной с продолжительным терпением и упованием. Много и долго претерпевал я, говорит здесь псалмопевец, разных бед и искушений, долго ждал милости от Бога и не переставал с твердым упованием возносить к Нему усердные молитвы, - и не напрасно было мое упование, не тщетно ожидание милости Божией: Господь преклонился ко мне, внят ми и услыша молитву мою.

Ст. 3. И возведе мя от рова страстей и от брения тины, и постави на камени нозе мои и исправи стопы моя. Под ровом страстей св. Давид разумеет великие опасности, которым он подвергался, или тяжесть страданий и глубину скорбей, которые долго приходилось ему переносить (терпя потерпех), а словами от брения тины (из тинистой грязи) - означает греховные страсти, в которых люди увязают, как в тинистом болоте. Как глубина и тина служат образами величайшей опасности жизни, так, напротив, стоянием на камне (постави на камени) выражается избавление от всех опасностей и утверждение на правом пути спасения (и исправи стопы моя). Таким образом, изречениями сего стиха псалмопевец изобразил величие милости Божией, явленной ему за его долготерпение, с одной стороны, чрез избавление его Господом (возведе) от бедствий и страданий телесных, которым он подвергался со стороны гонителей, и от страданий и скорбей нравственных, которые он испытывал чрез падение в греховную тину, а с другой стороны - тем, что Господь не попустил ему колебаться сомнениями в помощи Божией и увязать в грехе, а утвердил на камени веры и упования. "Услышав молитву мою, Господь извлек меня из страшного рва, из тинистого болота и поставил на камне ноги мои, и утвердил стопы мои".

Ст. 4. И вложи во уста моя песнь нову, пение Богу нашему. Узрят мнози и убоятся, и уповают на Господа. В сем стихе псалмопевец говорит о благотворных последствиях явленной Давиду помощи Божией, именно что а) она воодушевила его к благодарственной песни. Необыкновенная помощь вызвала необычайную новую песнь. Прежде, как бы так говорит он когда я удручен был несчастьями, я пел плачевные песни, а ныне, по избавлении от бедствий, от рова страстей, Бог вложил в уста мои новую радостную, хвалебную песнь. Далее он говорит б) что помощь Божия, оказанная ему, послужит назидательным уроком для многих, которые в избавлении его от бед увидят спасающую руку Божию. "Многие из благомыслящих в народе узрят великие Твои благодеяния ко мне и убоятся, - услышав о моем спасении, проникнутся благоговейным упованием на Тебя, прославят Твою правлю и укрепятся в надежде на Тебя".

Кроме сего буквального и исторического смысла, в первых трех стихах (2-4) псалма некоторые из отцов Церкви усматривают иносказательный смысл и говорят, что здесь псалмопевец-пророк обращает речь свою ко Христу Спасителю от имени Церкви, именно - он говорит, что Церковь Божия из язычников долго ожидала Христа на помощь; пророки о Нем проповедовали и писали, Он был "чаянием языков" (Быт. 49:10). И Христос внял наконец долготерпеливому воплю Церкви, бедствовавшей от бесовского идолослужения, избавил ее от заблуждений идольского нечестия и гибельного развращения и поставил ноги колеблющихся от суеверий на твердом камени веры. Показав таким образом путь спасения, посредством евангельских заповедей, Христос устранил всякое преткновение, чтобы люди не колебались более и не уклонялись от Него, Господа Иисуса Христа, Который есть "путь и истина" (Ин. 14:6) и оправдание. "Итак, взяв из рва бедствия, т.е. злого идолопоклонства, и грязной тины, т.е. гнусного поведения, Он возвысил, говорит Церковь в лице пророка, и поставил меня на камени, т.е. на непоколебимом исповедании веры" (Дидим у Зигабена [7, с 313]). Далее Христос, говорит пророк, вложил в уста мои, т.е. Святой Церкви, новую песнь, пение Богу нашему. Новой песней называет новозаветный евангельский Закон, а под пением разумеет новые песнопения и духовные славословия, которые составляют содержание православно-христианского богослужения. И тогда, говорит, мнози, т.е. все те, которые, бывши прежде слепцами в душе, чрез веру во Христа узрят свет истинного богопознания, увидят знамения и чудеса, совершенные Иисусом Христом и святыми Его, и убоятся Творящего дивные чудеса и будут надеяться на Него: уверуют во Христа и будут надеяться (уповают), что получат чрез Него спасение.

Ст. 5. Блажен муж, емуже есть имя Господне упование его, и не призре в суеты и неистовления ложная. С этого стиха и начинается та новая песнь, о которой псалмопевец говорит в предыдущем стихе. Песнь эту составил он в благодарность Богу за свое спасение, а потому она, соответственно с содержанием ее, равно как и с содержанием других подобных же песен (Пс. 95:1; 97:1; 149:1 и др.), должна быть точнее названа благодарственно-хвалебною. Потому что в этой песне Давид прежде всего прославляет блаженство тех людей, которые надежду свою возлагают на Господа Бога, а не на суетных богов и на волшебство. Блажен муж, или, что то же, человек, упованием для которого служит имя Божие, Его величие и всемогущество, который имеет упование на одного Господа (как и в Пс. 33:9) - и не призре в суеты. Некоторые под словом суеты разумеют идолов или суетное высокомерие, упорное доверие к своим силам; вообще же все разумеют - те суетные надежды на человеческие средства и пособия, которые ничтожны пред всемогущею силой Божией. Под неистовлениями (греч. , от - бешенство, безумие) ложными разумеется состояние исступления, неистовства, в которое приводил себя предсказатель (в язычестве) искусственными средствами волшебства и, действуя именем идолов, являлся исступленным прорицателем, чрез которого говорили бесы, под видом ложных богов. Таковы у древних греков были прорицатели Пифии. Во времена Саула и Давида в царстве Израильском много приписывали значения такому волшебству (1 Цар. 287 и ел.). Таким образом, псалмопевец одним родом лжи - волшебством - выразил все идолопоклонство, как частью целое. Блажен тот человек, по словам его, который, возложив все упование на Господа Бога, не ищет помощи человеческой, в особенности же не ожидает таковой от предметов и действий суетных и ложных, которые не могут не только спасти, но и оказать какую-либо помощь, каковы, например, ложные предсказания по расположению и течению звезд на небе, гадания хиромантиков, вызывания духов (спиритизм), суеверные примета и наблюдения за полетом птиц и разные другие ворожбы и чародейства, которым многие суеверные люди верят и на них надеются.

Ст. 6. Многа сотворил еси Ты, Господи Боже мой, чудеса Твоя, и помышлением Твоим несть кто уподобится Тебе: возвестих и глаголах: умножишася паче числа. В доказательство того, что возлагающие надежду свою на Бога благоразумно поступают, и вместе с тем желал прославить Господа, пророк указывает в этом стихе на бесчисленные чудеса милости Божией, которой так часто пользовался вообще народ еврейский. Восторженно удивляясь премудрости Божией, явленной и в творении мира, в особенности же в промышлении о нем и в устроении дела спасения рода человеческого, где во всем усматриваются чудеса Божии, он восклицает: многая сотворил Ты, Господи Боже мой, чудеса Твои, которые превосходят всякое понятие человеческое, и нет никого, кто бы мог не только сравниться с Тобою, но и подражать делам Твоим: и помышлениям Твоим и Тебе никто не уподобится (пер. с греч.). Я говорил, проповедовал о делах Твоих, но они бесчисленны: невозможно все их исчислить, они умножились без числа.

Ст. 7. Жертвы и приношения не восхотел еси, тело же свершил ми еси: всесожжении и о гресе не взыскал еси. Ветхозаветное богослужение состояло из различных жертвоприношений, из которых одни были благодарственные за полученные от Бога милости и благодеяния, а другие умилостивительные - для очищения от грехов. О сих жертвах и приношениях и говорит в этом стихе псалмопевец. Воздав благодарность Богу за свое спасение и выразив хвалу Ему за Его бесчисленные чудеса (ст. 6), он высказывает, что сознает долг свой и имеет желание возблагодарить Господа жертвоприношением. Но так как он находится в бегстве по случаю гонения и не может поэтому принести установленную жертву при скинии, то, поставляя эту невозможность в зависимость от воли Божией, премудро определившей ему и самое гонение и бегство от него, он решается сказать, что Бог не хочет от него в этом случае жертвы, а желает только того, что он может принести Ему в своем удалении от богослужебного места, именно - послушания, смиренного подчинения Его воле. Выражение: тело же свершил ми ecu - в переводе с еврейского читается так: Ты открыл мне уши, т.е. "Ты отверз мой духовный слух, дал мне способность слушать, внимать Твоим заповедям и исполнять их". Значит, в обоих выражениях смысл один и тот же: Бог совершает, или, что то же - дает тело для того, чтобы человек приносил его со всеми силами своими в жертву Богу (Рим. 12:1), чтобы посредством самоотвержения, телесных страданий закалал его в жертву Богу. И Давид точным исполнением воли Божией, терпеливым перенесением страданий мог и в бегстве приносить Богу жертву. Всесожжением называлась жертва Богу за грехи, которая вся сжигалась, без остатка, и Давид говорит здесь, что такой жертвы Бог от него не потребовал: всесожжении и о гресе не взыскал ecu.

Ст. 8 и 9. Тогда рех: се, прииду: в главизне книжне писано есть о мне: еже сотворити волю Твою, Боже мой, восхотех, и закон Твой посреде чрева моего.В главизне книжне - это выражение есть перевод греческих слов: , которые означают часть книги, или главу, свиток (caput, volumen). Известно, что древние писали на сверточных длинных листах, а не на четвероугольных, как пишем теперь мы. Листы эти они свертывали или свивали в трубочку, каковые свертки исписанной бумаги и назывались свитками книжными. В таком виде книжных свитков и доселе у евреев сохраняются книги Священного Писания. Таким образом, выражение в главизне книжне - значит то же, что "в свитке книжном", как оно и читается в переводе с еврейского. Из предыдущих стихов видно, что Давид, желая воздать благодарность Богу за избавление его от бед и опасностей и прославить за множество чудес, но не имея возможности отблагодарить Его установленными жертвоприношениями, высказал в чистосердечном исповедании пред Богом, что Господь и не требует, и не желает от него таких жертв и приношений, а потому далее и говорит: когда я узнал (чрез пророка Нафана; см. 2 Цар. Гл. 7; 1 Пар. 28:2 и др.), Господи, о таком благоволении Твоем ко мне, тогда сказал, рех: се, прииду, в книге закона, в главизне книжне писано есть о мне, воля Твоя написана для меня, и вот я готов, мне приятно исполнять эту волю Твою, Боже мой, и тем приносить угодную Тебе жертву, - еже сотворити волю Твою, Боже мой, восхотех, и закон Твой я люблю от всего сердца моего: закон Твой посреде чрева моего.

Таков буквальный, согласный с историей смысл изречений, заключающихся в 7-9-м стихах сего псалма. Но т.к. апостол Павел в Послании к Евреям (10:5-7) изречения эти относит к Иисусу Христу, говоря, что Сам Христос сказал эти слова (устами Давида, пророчески), входя в мир для воплощения, то все толковники согласно видят в этом месте псалма смысл пророческий. В Совете Триединого Бога прежде веков предопределено, чтобы воплощением Сына Божия восстановлено было падшее человечество. Пророк Давид и апостол Павел, вдохновенно созерцая эту тайну, позволят и нашу мысль к началу воплощения Сына Божия. Христос, входя в мир, говорит Богу Отцу: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. Се, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже. Какая же это воля и в начале какой книги она первоначально была объявлена? В начале Библии, где написано Божие предопределение о том, что "семя жены сотрет главу змия" (Быт 3:15)*. Это значит, что Сын Божий, воплотившись, сокрушит силу врага рода человеческого. Для воплощения же нужно зачатие, и та великая минута, когда архангел принес на землю благовещение, когда Дух Святой возвел естество Девы целомудренной в состояние Богоматери, означается в церковных песнопениях именованием главизны: днесь спасения нашего главизна (тропарь Благовещения); ибо с того мгновения уже с нами Спаситель, с нами Бог. И этот Спаситель, на земле поживший с людьми, Сам засвидетельствовал, что вышеозначенное предопределение Божие было написано о Нем (Ин. 5:46). И никто другой, кроме Его же, Сына Божия, не мог с наибольшим дерзновением и истинностью сказать эти слова: и закон Твой (Бога Отца) посреде чрева Моего, т.е. Я ношу в сердце Моем, в Самом Себе закон Твой. Таким образом, по объяснению апостола, в изречениях стихов 7,8 и 9 заключается пророчество об отмене ветхозаветных жертв как очистительных пред Божественною правдой средств за грехи людей и о замене их телом Иисуса Христа, единожды навсегда принесенным на Голгофе за грехи всех людей: тело же свершил (по пер. с греч. уготовал) Ми еси, т.е. взамен принесения тел животных в жертву Богу будет принесено тело Богочеловека.

Ст. 10 и 11. Благовестих правду в церкви велицей, се, устном моим не возбраню: Господи, Ты разумел еси. Правду Твою не скрых в сердце моем, истину Твою и спасение Твое рех, не скрых милость Твою и истину Твою от сонма многа. Объясняя изречения сих стихов в буквальном смысле, нужно сказать, что псалмопевец продолжает в них исповедание пред Богом того, что он уже приносил Богу жертву хвалы и благодарения иным способом, именно тем, что в кругу многих своих приверженцев и знающих его громко прославил явно открывшуюся на нем правду Божию и верность обетования, что по ревности о славе Божией он возвещал о милости и истине Его и о спасении своем в церкви велицей, среди сонма многа. Не скрыл я, говорит он, ничего в сердце своем, но пред многочисленным собранием представителей от всех колен народа израильского чистосердечно возвестил (1 Пар. 28:2 и далее) как о новом явлении ко мне милости Божией, в дарованном мне обетовании вечного Царства в потомстве моем, так и о последовавшем определении правды Божией, открывшем недостоинство мое пред Богом, относительно построения постоянного храма в Иерусалиме. Но св. отцы (Афанасий Великий, Кирилл Александрийский) и другие толковники и это место, как пророческое, относят к лицу Иисуса Христа и под правдою разумеют проповеданную Спасителем "правду евангельскую" (Мф. 5:6,20), которая выше Закона, или сени законной (т.е. оправдание верою), под истиною - вообще евангельскую проповедь; спасением называют путь к дарованному Богом спасению чрез веру во Христа (Рим. 3:24-25), путь к благодати, приемлемой тою же верою (2 Тим. 1:9; 1 Петр. 1:13,20-21). Великою церковию и сонмом пророк называет, говорят толковники, Церковь из уверовавших израильтян и язычников, Церковь Вселенскую. Я благовестил, говорит Христос устами пророка, правду Твою, Боже и Отче Мой, в Церкви Вселенской и не буду препятствовать, не возбраню устном Моим, т.е. всегда буду проповедовать людям спасительную истину, и Ты знаешь, Господи, что Я не молчал о евангельской правде, не скрывал ее в сердце Моем, но всенародно, пред сонмом многим проповедовал евангельское учение и всем открыл истину Божию (Ин. 16:7) и милость Твою, всем указал путь ко спасению.

Ст. 12. Ты же, Господи, не удали щедрот Твоих от мене: милость Твоя и истина Твоя выну да заступит мя. Имея в виду многие бедствия, опасности и искушения со стороны нечестивых людей и злых духов, псалмопевец обращается с молитвенным воззванием к Богу и просит у Него милости и всегдашней помощи, постоянного заступничества. Благовествуя, говорит он, о правде Твоей, Господи, о милости и истине Твоей пред многочисленным собранием, я не возбранял устам моим, безостановочно проповедовал правду Твою и спасение от преследований вражеских, которое (спасение) я получил по милости Твоей, а потому и умоляю Тебя: не удаляй и Ты, Господи, щедроты Твои от меня. Ты щедр и милостив и верен во всех обещаниях Своих, а потому прошу Тебя: пусть милость Твоя и истина Твоя непрестанно охраняют меня.

Ст. 13. Яко одержаша мя злая, имже несть числа: постигоша мя беззакония моя, и не возмогох зрети: умножишася паче влас главы моея, и сердце мое остави мя. В словах сего стиха псалмопевец выражает причину почему он особенно умоляет Бога о милости к нему, чтобы не удалил щедрот Своих от него. Одержаша мя злая, т.е. обступили, говорит он, окружили меня со всех сторон такие бедствия и так много разных опасностей со стороны многочисленных врагов моих, что не достает сил и средств бороться с ними. Но в то же время он не ропщет и не жалуется на то, что якобы неправедно подвергся таким бедствиям и что постигшие его беды и скорби превышали меру грехов или его виновность пред Богом. Напротив, он смиренно признается в своих беззакониях и в том, что справедливо наказывается теми бедствиями за свои грехи. А этим самым и обнаруживает свою кротость и благоговейную покорность судьбам правды Божией. Постигли меня, говорит, беззакония и грехи и так омрачили мою совесть, что я не мог прямо и открыто смотреть, не возмогох зрети, так что не мог заранее усмотреть, как велика и глубока бездна моего грехопадения и, претерпевая такие бедствия, не видел нигде спасительного исхода. И беззакония мои, и те самые бедствия и злострадания, которые являются следствиями и плодами грехов и беззаконий, как казни за них, так многочисленны, что их, кажется, более, чем волос на голове моей, - и я, изнемогая под бременем тех и других, остаюсь как бы бесчувственным, и сердце мое остави мя: я изнемогаю не только телом, но и душою.

Ст. 14, 15 и 16. Благоволи, Господи, избавити мя: Господи, во еже помощи ми, вонми. Да постыдятся и посрамятся вкупе ищущии душу мою, изъяти ю: да возвратятся вспять и постыдятся хотящии ми злая. Да приимут абие студ свой глаголющии ми: благоже, благоже.Благоволи значит здесь: яви благость Свою, умилосердись. Вонми - в переводе с еврейского читается: поспеши. Ввиду близкой опасности со стороны многочисленных врагов псалмопевец молится прежде всего об избавлении от сей опасности, а затем просит, чтобы Господь внял его молитве и поспешил к нему на помощь. Жалуясь Господу на то, что враги его ищут души его, чтобы погубить ее, изъяти ю - чтобы лишить его жизни, он просит наказать их, довести до такого состояния, чтобы все враги его устыдились и усрамились того злодейского и пагубного дела, на которое они решились, и чтобы, увидя все замыслы свои разрушенными силою Божией, они со стыдом бежали бы назад. Пусть, говорит он, постыдятся и посрамятся ищущие погибели души моей, да будут возвращены назад и преданы посмеянию все желающие мне зла. Да понесут тотчас же на себе срамоту свою говорящие мне: хорошо же, хорошо! ладно!..

Ст. 17. Да возрадуются и возвеселятся о Тебе вси ищущий Тебе, Господи, и да рекут выну, да возвеличится Господь, любящии спасение Твое. Испытав на себе величие милости и благодеяний Божиих, псалмопевец желал бы, чтобы и другие люди то же самое испытали, чтобы и они знали, сколько щедр и милостив Господь ко всем ищущим и призывающим имя Его. А тем, которые видели на себе милость Божию и получили спасение от бед помощью Его, он желает, чтобы наслаждались радостью и веселием о Господе и чтобы прославляли величие Его. Вторая половина стиха, для наилучшего уразумения смысла ее, должна быть выражена с перестановкой слов в таком виде: и да рекут выну любящий спасение Твое: да возвеличится Господь!. Да радуются, говорит псалмопевец, и веселятся Тобою все ищущие Тебя, и пусть все любящие Тебя и Твое спасение непрестанно Тебя величают и прославляют, пусть все они веселым духом и радостными устами непрестанно вопиют: "Величит душа моя Господа, и возрадовался дух мой о Боге, Спасителе моем" (Лк. 1:46-47). И все блаженные и праведные потомки царепророка Давида были, конечно, преисполнены этого святого желания своего царственного Богоотца, как это видим из примера Пресвятой Девы Марии, сподобившейся быть Матерью Господа Иисуса, Сына Божия, Которая при свидании с праведной Елизаветой в ответ на радостное приветствие последней изрекла это псаломское величание Господа.

Ст. 18. Аз же нищь есмь и убог, Господь попечется о мне: помощник мой и защититель мой еси Ты. Боже мой, не закосни. Высказав свои чувства относительно врагов своих и выразив благожелания и советы верующим и любящим Господа, псалмопевец в заключение псалма говорит о себе и выражает молитвенное прошение к Богу о скорейшей помощи. Что касается до меня, как бы так говорит он, то я не более, как нищий и убогий раб Господа моего, и несмотря на мое убожество, Господь не оставляет меня без Своего промыслительного попечения: Господь попечется (в пер. с евр. - "печется") о мне, а потому, уповая на милость Его, я дерзновенно молю Его: Боже, Ты помощник мой и защитник, не умедли же, не закосни Своею помощью.

Все изречения стихов 12-18 могут быть также приложимы вполне к обстоятельствам жизни и страданий Господа Иисуса Христа. Отходя из мира сего, Искупитель молился за Своих учеников и за всех людей, имевших уверовать в Него (Ин. гл. 17), Он знал, что и по совершении искупления они будут еще бороться со многими врагами. Вися на кресте, Спаситель мог буквально применить к Себе все сказанное в стихах 12-18.

ПСАЛОМ 49


Псалом 49 имеет краткое надписание: Псалом Асафу. Сей Асаф принадлежал к сословию священников и левитов и был одним из начальнейших певцов и даже начальников музыкальных хоров, учрежденных при Давиде для более торжественного совершения богослужения, сначала в скинии, а потом и в храме Соломоновом (1 Пар. 15:17, 19; 167,37; 2 Пар. 5:12). Этот же Асаф, по свидетельству книги Паралипоменон, называется и пророком. Поэтому, не без основания, он признается не только певцом, но и составителем как этого, так и других псалмов, имеющих в надписаниях его имя. Да и самое содержание этого псалма, в котором от лица Самого Бога со всею строгостью обличается лицемерное благочестие тех иудеев, которые все богоугождение полагали в одном лишь устном исповедании предписаний закона (ст. 16 и след.) и наружном исполнении его обрядовых уставов (ст. 8), дает основание думать, что псалом сей составлен во времена Давида или Соломона. Известно, каким блеском Давид окружил богослужение. Некоторые израильтяне до того ослеплялись этим блеском и пышностью, что могли приходить к мысли, что сущность богослужения и заключается во внешнем великолепии его, а не в сердечном расположении жертвоприносителя. Как один из начальников певческих и музыкальных хоров, Асаф, постоянно присутствовавший при богослужениях, мог, конечно, как никто другой, видеть такое неправильное понимание истинного богопочтения в народе еврейском, а потому, имея в виду возбудить в этом народе дух веры и истинного благочестия, он и направляет свой псалом против тех, которые думали, что Бог довольствуется одним внешним, вещественным жертвоприношением и не требует внутреннего участия, сердечного раскаяния во грехах и всецелой преданности Господу. Для большей силы и внушительности своего предостережения от такого опасного заблуждения псалмопевец представляет явившимся и говорящим Самого Господа. Высочайший и всемогущий (Бог богов) Господь начинает речь и призывает небо и всю землю на суд, быть свидетелями Его обвинительной речи против Израиля. Так как во всем псалме идет речь о суде Божием над грешниками, то многие из отцов Церкви и толковников этого псалма видят в нем таинственный смысл и многие места его объясняют как пророчественные о втором пришествии Христовом и о всеобщем Страшном Суде Его над всем миром.

Ст. 1 и 2. Бог богов Господь глагола, и призва землю от восток солнца до запад. От Сиона благолепие красоты его. О каких богах здесь упоминается, когда мы веруем и знаем, что во всем мире един есть Господь Бог, Творец мира и Вседержитель? Здесь под именем богов разумеются, во-первых, ангелы Божий, как творящие волю Божию и исполняющие суды Его (2 Цар. 24:16), - в таком смысле богами названы ангелы Божий в псалме 96, стихе 9: зело превознеслся еси пред всеми боги, также в псалме 134. Во-вторых, богами называются в Священном Писании святые люди, которые добродетельною и святою жизнью явились подражателями Богу и по благодати усыновления названы "сынами божиими" (Мф. 5:9; Ин. 1:12; Гал. 3:26). "Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси" (Пс. 81:6). В-третьих, богами названы в Ветхом Завете судии и правители народа: "Богов да не злословиши и князю людий твоих да не речеши зла" (Исх. 22:28). В этом смысле и пророк Моисей назван был "богом фараона" (Исх. 7:1), так как совершил пред ним знамения и разные чудеса, наводил на него казни и снова отвращал их и являлся пред фараоном как владыка жизни и смерти. В-четвертых, богами называются ложные боги языческие и идолы их серебряные и золотые, в которых бесы принимают от людей божеское поклонение: "Вси бози язык бесове" (Пс. 95:54 Ис. 41-23; Иер. 10:5-11). "Пожроша бесовом, а не Богу, богом ихже не ведеша" (Втор. 32:17), - так обличал Господь израильтян за идолослужение их во время путешествия из Египта в землю обетованную. Господь Бог над всеми богами, явился и стал говорить и призвал всю землю, не Иудейскую только, но всю землю - от края до края ее, от восток солнца до запад. Он явился от Сиона, с той горы святой, на которой стоял (и стоит) знаменитый и священный город Иерусалим, с его святыней - храмом Господним, явился с такого места, прекраснее которого не было на земле, которое считалось в свое время верхом красоты (см. в пер. с евр.), от Сиона благолепие красоты Его, или, как называет его пророк Иеремия: "Венец славы, веселие всея земли" (Плач. 2:15). По мнению св. Иоанна Златоуста, Сионом здесь называется целая страна Иудейская и Иерусалим. От Сиона благолепие красоты Его, т.е. все благодеяния роду человеческому, "ибо благолепие и красота Божия, - говорит св. Златоуст, - есть благость, человеколюбие и благотворение всем" [5, с. 254]. На Сионе, или в Церкви, Господь проявил все благолепие любви Своей во спасение рода человеческого. "Но так как, - говорит блж. Феодорит, - далее говорится о втором пришествии Господнем, о Суде Его, то под Сионом можно разуметь небо, а под благолепием красоты - владычество и царское достоинство небесного Судии" (Толкование еп. Палладия, с. 228). "Господь воцарися, в лепоту облечеся" (Пс. 92:1).

Ст. 3. Бог яве приидет, Бог наш, и не премолчит: огнь пред Ним возгорится, и окрест Его буря зельна. В сих изречениях священные истолкователи псалма видят пророчество о втором и страшном пришествии Христовом на суд всего мира. Но пророчествуя о будущем, псалмопевец имел в виду прежде всего современное ему состояние иудейской Церкви, вызвавшее грозное пришествие к ней Судии Бога, которое он обставляет такими страшными явлениями, как непремолчание, или грозное слово Его, как возгорение огня и поднятие вокруг (окрест) Его сильной (зельной) бури, явлениями, подобными тем, какими сопровождалось дарование Закона на горе Синай. Как некогда Бог сходил с Синая, чтобы дать Закон, так Он теперь приближается с Сиона, жилища Своего (Пс. 67:17), чтоб изъяснить и подтвердить этот Закон, Он идет в славе (благолепие красоты), в виду всего мира (яве), Он идет как Бог Завета (Бог наш), Который с отцами народа израильского заключил Завет, по которому они обязались пребывать верными Ему, - идет, чтоб изречь строгое слово (не премолчит). Как некогда на Синае, так здесь Он является в огне (Исх. 19:18) и сильной грозе (буре), чтобы внушить страх и показать Себя народу Судиею и строгим ревнителем ("огнем поедающим", Евр. 12:29) Своего Закона (ср. Исх. 20:20). Подобными же чертами изображается, как у пророков, так и в Новозаветном Писании, второе пришествие Христово, которое будет для всех и страшным и явным: Он приидет как Судия всей твари и не премолчит, т.е. не потерпит уже никакого нечестия, как терпел и терпит до того грозного Суда. Тогда огнь пред Ним возгорится - огнь суда и гнева Божия, имеющий сожечь и очистить земные стихии (2 Петр. 3:10; Мф. 25:41), тогда будет и буря зельна, страшное смятение земли и все ужасы, предсказанные Самим Господом (Мк. 13:5-29). Таким страшным это второе пришествие Господне созерцал некогда в своем видении и пророк Даниил (7:9-10).

Ст. 4 и 5. Призовет небо свыше и землю, разсудити люди Своя. Соберите Ему преподобныя его, завещающыя завет его о жертвах. Как древле при Моисее Господь свидетельствовался небом и землею в верности Завета Своего с народом израильским, так и ныне грядущего на Суд Господа пророк изображает призывающим небо и землю во свидетели Суда над народом Завета, дабы показать важность сего суда и устрашить живущих. И вот, когда все приготовлено, дается повеление исполнителям суда (ангелам) привести обвиняемых, т.е. иудеев, которые называются здесь преподобными, как принадлежащие к "языку святому" (Исх. 19:6): соберите Ему преподобный Его. Еврейским словом хасидим, т.е. святые, означались евреи в противоположность язычникам. Завещающие завет Его о жертвах, т.е. пусть предстанут на суд пред Богом те, которые думают, что принося жертвы свои Господу, они тем самым исполняют Завет Божий в отношении их к Богу. Под Заветом разумеется здесь Закон, данный некогда Богом народу израильскому, и весь этот Завет основывался на жертвах. Соблюдая только одни касающиеся жертв предписания сего Закона, они думали, что исполняют уже весь Закон и потому хвалились своими жертвами и считали себя самыми угодными Богу людьми. Их- то и повелевается теперь собрать на Суд Божий. Изъясняющие этот стих в смысле второго пришествия Господня говорят, что призовет небо свыше - это значит, что Господь от вышней части мира (свыше) повелит предстать пред Ним всем ангелам, как сказано в Евангелии: "Егда приидет Сын Человеческий в славе Своей и вси святии ангели с Ним" (Мф. 25:31), а от нижней части призовет землю, т.е. всех людей, живущих и живших на земле от создания мира и до кончины его. И соберутся пред Ним все народы для того, чтобы разсудити Ему люди Своя. И разлучит их друг от друга, якоже пастырь разлучает овцы от козлищ. Тогда речет Судия ангелам: Соберите Мне преподобныя Моя, т.е. всех верных Моих, "ибо... неверующий уже осужден есть" (Ин. 3:18), - соберите тех, которые в Ветхом Завете посвящаемы были Богу чрез обрезание, а ныне посвящаются чрез крещение, завещающих завет, т.е. верующих христиан, которые вступают в завет с Богом силою и действием крестной жертвы Христа Спасителя.

Ст. 6. И возвестят небеса правду его, яко Бог Судия есть. По собрании всех начинается суд; небеса возвещают правду Божию, т.е. с неба раздается голос "Бога Судии" (ср. Исх. 19:19), Который готовится произнести решительный и праведный приговор на добрых и злых: тогда явно будет для всех правосудие Божественное, не щадящее злых и награждающее добрых. По произнесении Божественного приговора все небо, т.е. все жители небесные, согласием своим и похвалами подтвердят праведный приговор, возглашая: "Праведен еси, Господи, и прави суди Твои" (Пс. 118:137). Яко Бог Судия есть - это самое лучшее ручательство за праведный суд: Бог рассудит все праведно, потому что правда свойственна Ему по самой Его природе.

Ст. 7. Услышите, людие Мои, и возглаголю вам, Израилю, и засвидетельствую тебе: Бог, Бог твой есмь Аз. Прежде чем произнесен решительный приговор на подсудимых, пришедший на Суд Господь обращается к Своему народу, к Своему возлюбленному Израилю с речью, в которой прежде всего требует от него особенного внимания к Своим словам: Услышите, говорит, людие Мои, и возглаголю вам, Израилю. Назвав израильский народ Своим народом, Он тут же называет его любимым его именем - Израиль. Послушай Меня, Израиль, как бы так говорит Господь, и засвидетельствую тебе, т.е. и Я буду говорить и беседовать с тобою о том, что тебя касается. Я Бог твой: благоговей же предо Мной. Господь повторяет здесь Свое имя: Бог, Бог твой есмь Аз, с той целью, чтобы расположить народ к особенному вниманию и благоговению и вместе с тем показать, сколь велико и неизреченно Его милосердие, что Он даже с рабами Своими вступает в беседу.

Ст. 8 - 11. Не о жертвах твоих обличу тя, всесожжения же твоя предо Мною суть выну: не прииму от дому твоего тельцов, ниже от стад твоих козлов. Яко Мои суть вси зверие дубравнии, скоти в горах и волове: познах вся птицы небесныя, и красота сельная со Мною есть. После обращения к возлюбленному народу Своему и после приглашения его к особенному вниманию, Господь напоминает ему о его обязанностях, вытекающих из заключенного с отцами его Завета (Быт. 17:1-14; 26:4; 28:13-15). Вот Я, как бы так говорит Господь, исполняю то, что обещал Аврааму и отцам вашим, заключая с ними завет, исполняешь ли ты, Израиль, свои обещания так, как давали в том клятву отцы твои? Вы, конечно, будете говорить о жертвах, какие вы Мне приносите. Но Я говорю не о жертвах, - не за жертвы твои Я обличаю тебя, Израиль: в них Я не вижу недостатка. Все жертвы твои и всесожжения всегда предо Мною. Да нужны ли они Мне? Какая Мне от них польза? Что Ми множество жертв ваших, глаголет Господь чрез другого пророка; "Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу" (Ис. 1:11). А потому Я не прииму из дома твоего тельцов, ни от стад твоих козлов. Ведь все это Мое, а тебе только дано для временного пользования: и звери лесные, и скоты, пасущиеся в горах, и волы, нужные для домашней работа, - все это Мое. Мне известны даже все птицы, летающие под небесами, и вся красота полевая у Меня на виду, и все в Моей власти. Итак, не думай, что Я буду обличать тебя за жертвы, в которых Я нисколько не нуждаюсь.

Ст. 12 и 13. Аще взалчу, не реку тебе: Моя во есть вселенная и исполнение ея. Еда ям мяса юнча или кровь козлов пию? Если бы Я и взалкал, говорит Господь, и тогда не стал бы просить у тебя пищи, не стал бы говорить тебе (не реку тебе) о том, потому что вселенная Моя, и все, что на ней есть и делается, - все это Мое. Притом же Я не таков, как языческие боги, которым приносят служители их вещественную пищу. Я в такой пище никогда не нуждаюсь как Дух бестелесный и беспредельный - ем ли Я мясо волов и буду ли пить кровь козлов?

Ст. 14 и 15. Пожри Богови жертву хвалы и воздаждь Вышнему молитвы твоя: и призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя.Пожри значит; принеси жертву. Изречениями этих стихов Господь Бог устами пророка дает понять народу Своему, какая жертва может быть Ему приятна. Если, говорит, хочешь благоугождать Мне жертвою, то пожри, принеси Богу жертву хвалы и вознеси пред Вышним (т.е. Богом) молитвы о твоем спасении. Под молитвами здесь разумеются собственные обеты (как и переведено это слово с еврейского: воздай Всевышнему обеты твои), которые даны Богу, чтобы благоугождать Ему, как давали, например, обеты иудеи, подтверждая завет свой с Богом (Исх. 19:8; Втор. 26:17) в том, что они исполнят то или другое угодное Богу, что они будут послушны Его повелениям (Втор. 23-21), как даем и мы те или другие обещания свои Господу, каковы, например, обеты православного христианина, даваемые им при крещении. Жертва хвалы - это не значит "благодарственная жертва", какая была у иудеев, в противоположность жертве всесожжения о грехе или преступлении, но означает вообще внутреннее душевное состояние, сопровождающее всякую жертву, будет ли то жертва умилостивительная или благодарственная. Прославление Господа, одушевляющее и сопровождающее внешнюю жертву, признание величия Божия, преданность Господу и совершенная покорность Его воле - вот та жертва, какой хочет Бог (1 Цар. 15:22) и какою только можно воздать сделанные жертвенные обеты. В словах пожри Богови жертву хвалы - Господь ясно открывает народу Своему, что богопочитание по Закону Моисееву, с кровавыми жертвами, не угодно Ему, и что Он некогда заменит его богопочитанием новым, по духу Евангелия, и такое богопочитание установлено впоследствии в Церкви Христовой, которая непрестанно "(выну) приносит Богу жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его" (Евр. 13:15). Кто приносит жертву такого рода, тому Бог внимает, слышит его молитвы и избавляет его от скорби. Продолжая речь Свою чрез пророка, Господь как бы так говорит о сем: ты, Израиль, не только во дни благополучия и радости, но наипаче в день скорби должен ко Мне прибегать и на Меня возлагать всю надежду. Я избавлю (изму тя) тебя от всякой скорби твоей а ты прославишь Меня жертвой хвалы и благодарения. И что говорит здесь и далее (в следующих стихах) Господь израильскому народу, все то в равной мере приложимо и к новому Израилю, народу христианскому.

Ст. 16 и 17. Грешнику же рече Бог: векую ты поведаеши оправдания Моя и восприемлеши завет Мой усты твоими? Ты же возненавидел еси наказание и отверга еси словеса Моя вспять. Все люди на земле небезгрешны. "Аще речем, - говорит апостол, - яко греха не имамы, себе прельщаем, и истины несть в нас" (1 Ин. 1:8). К какому же грешнику обращается здесь Господь Бог в Своей обвинительной речи? Обвинение Господа, как видно из сих и последующих (16-21) стихов, направлено здесь против тех лицемеров, которые по внешнему виду казались людьми благочестивыми и послушными Завету Божию, - против родоначальников тех книжников и фарисеев, которые в пришествие Господа Иисуса Христа на землю возлагали на плечи других бремена тяжелые и неудобоносимые, а сами не хотели и перстом двинуть их, и от соблазна которых Сам Господь предостерегал слушателей Своих такими словами: "Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте: по делам же их не поступайте: ибо они говорят, и не делают" (Мф. 23:4,3). Так и здесь в псалме Господь говорит грешнику (по пер. с евр.): что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои, а сам ненавидишь наставление Мое и слова Мои бросаешь за себя (вспять - назад)? Ты говоришь, что знаешь Закон Мой и заповеди Мои, в которых содержится вся правда Божия, а сам между тем не исполняешь их делом, - зачем это? Для чего говоришь, что Завет Мой, заключенный с Авраамом и отцами, принадлежит тебе, когда ни Завета не хранишь, ни Закона Моего не исполняешь, ни верности и послушанию отцов не подражаешь?

Ст. 18,19 и 20. Аще видел еси татя, текл еси с ним, и с прелюбодеем участие твое полагал еси. уста твоя умножиша злобу, и язык твой сплеташе льщения: седя на врата твоего клеветал еси и на сына матере твоея полагал еси соблазн. В этих стихах, продолжая обвинительную речь Свою к тому же грешнику, Господь обличает его в самых грехах его: если ты, говорит, проповедуешь о Завете, если любишь говорить о заповедях Моих, то почему же ты не останавливаешь заведомого вора, а напротив, вступаешь с ним в общение, чтобы пользоваться плодами воровского приобретения и противозаконными способами наживать имение? Кроме того, ты вступаешь в сообщество с прелюбодеем, человеком явно ведущим блудную и распутную жизнь, и, вместо того чтобы предостеречь его от развращенного и гибельного пути, сам потворствуешь ему в том, своим дурным примером еще более развращая его. Те же уста, которыми твердишь (ст. 16 и 19 по пер. с греч) Завет Мой, ты открываешь на злословие, и тот же язык твой, который проповедует уставы Мои, сплетает коварство; сидишь и говоришь клевету на брата твоего, на сына матери твоей клевещешь: ты, коварный лицемер, всегда говоришь с намерением обмануть, язык твой сплеташе льщения, употребляя в разговоре притворство или ложь, - и это не только с посторонним человеком, но и со своим единокровным братом, которому всегда злоумышляешь, устрояя различные козни для его преткновения и падения.

Ст. 21. Сия сотворил еси, и умолчах, вознепщевал еси беззаконие, яко буду тебе подобен: обличу тя и представлю пред лицем твоим грехи твоя.Умолчах (от слова умолчати - умолчать, молчать, в смысле - терпеть, словом не обличать) значит: Я молчал, Я терпел. Вознепщевал еси (от слова вознепщевати - подумать, предположить) значит: ты подумал, ты предположил. Когда грешник, забыв страх Божий, не кается, не перестает грешить, то ему кажется, что грехи Богу не противны. Не встречая ниоткуда обличения в своей греховной жизни, он с нею так свыкается, что предается нечестивым мыслям (вознепщевал беззаконие), будто Бог, подобно ему, одобрит поведение грешных людей или не взыщет за грехи (Пс. 9:34). Но он жестоко ошибается: Бог всегда и все видит, но не всех вскоре наказывает за грехи потому, чтобы дать место покаянию. Он видит и молчит (не обличает), как бы не видит. Но когда настанет день Суда, тогда Господь не промолчит (ст. 3). Все эти мысли и чувства пророк и выражает в настоящем стихе, от лица Божия говоря грешнику: все это (т.е. что выше сказано) ты делал, и Я терпеливо молчал, не обличая тебя, но ожидая твоего раскаяния. А ты, вместо того чтобы раскаяться, помыслил в сердце твоем нечестивое: ты стал думать, что и Я такой же сообщник и друг грешникам, как и ты, - что Я буду подобен тебе (в этом случае). Но ныне Я обличу тебя в день Суда Моего и представлю пред лицем твоим грехи твоя: Я сделаю так, что ты увидишь всю гнусность грехов твоих и не возможешь сказать, что приговор Мой, произнесенный на тебя, неправеден.

Ст. 22. Разумейте убо сия, забывающии Бога, да не когда похитит, и не будет избавляяй. Окончив обличение грешнику, псалмопевец в заключение делает предостережение всем забывающим Бога, чтобы они размыслили о своем поведении и воспользовались благопопечительностью о них Господа, чтобы сознали и восчувствовали свое гибельное состояние и обратились к покаянию прежде, чем смерть застигнет и диавол "похитит, как лев, душу их" (Пс. 7:3), и некому будет тогда избавить их от наступившей гибели. Размыслите о всем этом, что вам сказано, говорит он, разумейте и познайте вы, которые в суете житейской забываете о Боге, познайте, что вы находитесь на пути к вечной погибели. Господь не хочет вашей погибели и ждет вашего обращения к Нему и покаяния; стремитесь скорее к Нему, пока есть время, пока не похитил вас враг ваш, диавол, и не увлек вас в бездну ада, и некому будет тогда избавить вас от власти его (и не будет избавлялияй).

Ст. 23. Жертва хвалы прославит Мя, и тамо путь, имже явлю ему спасение Мое. Устами псалмопевца-пророка Господь снова (см. выше ст. 14) напоминает здесь всем, собранным на Суд Его, о той жертве, которая Ему приятна, и говорит, что эта жертва состоит в славословии и хвале Богу, и что в принесении и совершении этой жертвы и заключается единственный для человека путь ко спасению. Господь как бы так говорит: если кто хочет благоугождать Мне, то пусть приносит он Мне жертву хвалы: этою жертвою он прославит Меня, и тут же, в этой жертве, ему показан будет путь ко спасению. Не есть ли это та установленная в Новозаветной Церкви христианской жертва хваления - милость мира, которая, умилостивляя правосудного Бога, очищает грехи приносящих ее и спасает их по заслугам Единородного Сына Божия, Господа Иисуса Христа? Без сомнения, это она.

ПСАЛОМ 50


Стихи 1 и 2 составляют надписание этого псалма, которое читается так: В конец, псалом Давиду, внегда внити к нему Нафану пророку, егда вниде к Вирсавии, жене Уриеве, Выражение в конец, кроме того объяснения, какое давали мы ему при объяснении предыдущих псалмов (см. Пс. 4,6, 10, 48 и др.), можно объяснить еще и по буквальному значению его в греческом переводе LXX толковников, именно: (по-славянски в конец) от глагола - "совершаю, исполняю, довожу до конца", значит: в совершение, или - для исполнения, доведения до конца; а в совокупности с переводом с еврейского (ламнацсах) - "начальнику хора", оно будет значить: псалом передан начальнику хора для исполнения - (в конец) при богослужении. Другие изречения этого надписания указывают на обстоятельства и время происхождения этого псалма - именно, тут говорится, что псалом принадлежит Давиду, который написал его после того, как пришел к нему с обличением пророк Нафан, после вступления его (Давида) в брак с Вирсабиею, женою Урии. Это надписание вполне ясно указывает на то событие в жизни Давида, которое послужило поводом к составлению этого псалма. Событие это так описано во 2-й книге Царств (гл. 11 и 12). В одно время войска Давида под предводительством военачальника Иоава осаждали столичный город аммонитян Равваф, а сам Давид находился у себя дома, в Иерусалиме. Однажды, ходя по кровле своего дворца, он увидел в недалеком расстоянии от него красивую женщину по имени Вирсавия, муж которой Урия хеттсянин в это время находился в числе воинов Давидовых, осаждавших Равваф. Прельстясь красотою Вирсавии, Давид пожелал иметь ее своею женой, и с этой целью он решается на тяжкое преступление. Вызвав к себе из войска Урию, Давид посылает с ним письмо военачальнику Иоаву, в котором приказывает последнему вступить в сражение с неприятелями, поставив при этом Урию в самое опасное место, где бы он мог быть убит неприятелями. Приказание Царя было исполнено, и Урия погиб в сражении с аммонитянами. Когда весть о смерти Урии сделалась всем известною, Давид вступил в брак с Вирсавиею. Никто, кроме военачальника, не знал о тайной причине смерти Урии, а потому как смерть последнего, так равно и брак Давида с его женой ни для кого не могли казаться странными: в том и другом все видели самое обыкновенное дело. По крайней мере, так думал сам Давид. И вот, совершив такое тяжкое преступление, он как бы совсем забыл о нем и не помышлял о раскаянии. Уже год прошел от смерти Урии, уже родился сын у Вирсавии. Уже все царедворцы стали забывать о преступлении царя. Но правосудный Бог помнит его беззаконие и напоминает ему о грехе и о необходимости раскаяния в нем. Является к царю Давиду посланный от Бога пророк Нафан, и, желая раскрыть всю тяжесть грехопадения его, чтобы чувствительнее поразить сердце его, пророк прибегает к иносказанию, образно, в форме притчи он рассказывает Давиду о преступлениях его. Были, говорит он, в некотором городе два человека - один из них богач, а другой бедный. У бедного человека все имущество составляла одна овечка, которую он кормил и поил из своих рук, покоил ее на своей постели и любил более всего, а у богача были целые стада разного рода животных. Желая угостить одного странника, богач поскупился употребить на сие угощение что-нибудь из своих стад; он, вероятно по зависти к бедняку, отнял у него его овечку и угостил странника. Какой суд произнесешь ты, царь, над сим жестоким богачем? - спросил пророк Давида. Давид воспламенился гневом на неправедного богача и сказал, что он достоин смерти и должен вознаградить бедняка седмерицею. Царь, говорил пророк, суд, который ты произнес сейчас устами своими, ты произнес над самим собою, и вот что говорит тебе Господь Бог: Я поставил тебя царем над Израилем, избавил тебя от рук Саула и отдал в твою власть весь дом его и все царство его. И если бы еще чего не доставало тебе, Я все то дал бы тебе, согласно желанию твоему. А ты что сделал? Несмотря на все эти благодеяния Мои, ты презрел слово Божие, попрал Закон Его и совершил величайшее преступление: ты убил Урию хеттеянина для того, чтобы завладеть его женою. Вот тебе наказание за это: сын твой от Вирсавии умрет. Сказав это, пророк удалился.

Это пророческое обличение заставило Давида проснуться от своего греховного усыпления. Давид увидел грех свой во всей его наготе, уразумел всю его гнусность и тяжесть; пред ним предстала кровь Урии, невинно пролитая по его желанию. Любимая им Вирсавия и только что родившийся от нее сын постоянно напоминали ему об этом тяжком преступлении и тем безмерно увеличивали его душевные страдания: совесть мучила его, сердце терзалось от стыда пред своими подданными и от страха наказания от Бога. В это-то время пророк Давид и составил настоящий покаянный псалом, в котором излил пред Богом свое глубокое и искреннее раскаяние в содеянном грехе и сердечно-пламенную молитву о помиловании - ту душеспасительную молитву, которою молится доныне весь мир христианский.

Ст. 3. Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. Беззаконием Давид называет здесь нарушение Закона в совершении им прелюбодеяния и убийства, т.к то и другое строго воспрещено Законом. Хотя Давид знал, что Господь снял с него грех (2 Цар. 12:13), однако он молит Бога о помиловании, чтобы тем показать пред всем миром; как глубоко было его падение, и вместе с тем подать пример покаяния и другим грешникам. Хотя ему объявлено, чрез пророка Нафана, вместе с наказанием и прощение от Бога, тем не менее он глубоко чувствует вину свою пред Богом; он, который так много облагодетельствован от Бога, который всегда видел над собой милость и помощь от Бога, который носил в себе Духа Божия, который имел дар пророческого разумения; о, ему очень тяжело было сознавать себя преступником, заслужившим гнев Божий. Кроме того, как великий праведник, он не мог не сознавать, что грех омрачает и оскверняет душу человека, и он теперь, после обличения его пророком, не мог не видеть этой греховной скверны, приразившейся к его душе, не мог не чувствовать этого греховного омрачения. Подавленный такими мыслями и чувствами, он желал бы поскорее избавиться от язвы греха, но кто же, кроме Бога Милосердого и Всеблагого, может избавить от греха? Вот почему он и начинает молитву свою этим исповеданием милости Божией. Велик Ты, Господи Боже мой, и велика милость Твоя! Ты раз накажешь, а сто раз награждаешь человека милостями Своими. Я согрешил, я глубоко оскорбил правду Твою беззаконием своим и вполне заслужил праведный гнев Твой, а Ты еще щадишь, еще не убиваешь меня! А потому я обращаюсь теперь к Твоему благоутробию. Если Ты меня милуешь, даешь еще жить на свете, то молю Тебя: рукою Твоею всесильною изгладь мои преступления, ибо к чему жизнь, если она преступна, если я, подобно Каину, ношу знак беззакония моего не на челе, а в совести моей, в душе моей. Поелику же Ты, о Боже мой, не только многомилостив, но еще и благоутробен и щедр, то молю Тебя еще об одном: по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое, изгладь мои преступления из книги жизни, в которую Ты вписываешь грехи всех людей, изгладь их из памяти всего народа моего, моих подданных, чтобы они забыли мои преступления, изгладь их из моей совести, которая не дает теперь мне покоя, - очисти беззаконие мое.

Ст. 4 и 5. Наипаче омый мя от беззакония моего и от греха моего очисти мя: яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну. Слово наипаче употребляется в разных значениях, а здесь оно значит: многократно, много раз. Омый (от слова омыти) значит: смой, отмой. Обыкновенно смывается водою какая-либо нечистота, грязь или скверна вещественная, смывается с тела, с одежды или с какой-либо вещи. Но здесь Давид говорит о грехе и беззаконии, о скверне духовной, о нечистоте, которою осквернена душа его, и просит, умоляет Всемилостивого Бога смыть с него эту нечистоту, эту скверну духовную. Ему мало кажется того, что Господь помиловал и простил его, мало даже и того, если Господь и совсем изгладит его беззакония. Он желает и молит, чтобы Господь омыл его даже и не раз, а наипаче - многократно омыл бы его от беззакония и таким образом очистил бы совершенно от греха прелюбодеяния и убийства, - просит омыть его ум, омраченный этим грехом, чтобы он был по-прежнему светлым, омыть сердце, оскверненное беззаконием, чтобы оно, как прежде, было чистым, омыть память, чтобы она не вспоминала о грехе, и совесть, чтобы она успокоилась и не тревожила его упреками, просит омыть всю душу, всего человека, чтобы не оставалось ни малейшей заразы ни в душе, ни в теле. Кающийся Давид как бы так говорит: о Боже! Я верю, что Ты, по великой милости Твоей, помилуешь меня, даже забудешь грех мой; но кто меня омоет от греха моего, кто изгладит воспоминание о нем? Ах! Я чувствую, что нет здравого места в теле моем "от гнева Твоего, нет мира в костях моих от греха моего; ибо беззакония мои покрыли главу мою и, как тяжелое бремя, отяготели надо мною. Смердят, гноятся трупы мои от безумия моего" (Пс 37:4-7). А потому молю Тебя, Всемогущий Боже, многократно омой меня от беззакония моего, которым я осквернил и душу мою, и совесть мою, и разум, и сердце, и все тело. Омый мя Твоею благодатью: вместо воды у Тебя есть благодать всеочищающая, вместо крови от жертвой приношений, которою мы очищаем дома свои, есть у Тебя всеочищающая кровь Сына Твоего, Которого я ожидаю, в Которого верую, кровь Которого омоет грехи всего мира, у Тебя есть и Дух Святый всеочищающий, Ты Сам, по всемогуществу Своему, можешь меня очистить от греха моего, посему горькими слезами молю Тебя: помилуй меня! Многократно омой меня от беззакония моего и от греха моего очисти меня; ибо преступления мои я знаю, и грех мой непрестанно (есть выну) предо мною: вот почему, о Боже, я молю Тебя. Беззакония мои я знаю, они срослись с моим разумом они крепко держатся в моей памяти, они так сроднились с сердцем, что я ничего доброго не могу пожелать, чтоб при этом преступлений моих не чувствовать, я непрестанно их вижу пред собою: вижу мой беззаконный поступок с Вирсавиею, живо и ясно вижу я несчастного Урию, вижу, как будто он неотступно стоит предо мною, вижу его, пронзенного стрелою, вижу его, вопиющего об отмщении мне. О, Боже мой! Наипаче омый мя от беззакония моего и от греха моего очисти мя: яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть всегда.

Ст. 6. Тебе единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих: яко да оправдишися во словесех Твоих и победиши, внегда судити Ти. Исповедуя грехи свои пред Богом, Давид говорит: пред Тобою одним, Господа, согрешил я и против Тебя содеял это зло. Хотя и каждай согрешающий грешит против Бога, нарушая Его святой закон и презирая Его благую волю; но в то же время он грешит и против ближнего, когда отнимает, например, у него собственность, его честь, его труды, здоровье и т.д.; грешит и против себя самого, оскверняя душу и тело завистью, гневом, блудодеянием, гордостью и разными другими пороками. Так и Давид, согрешив против Бога, согрешил и против ближних, против Урии и его жены, и тем подав соблазн своим подданным, согрешил также и против себя, осквернив дух и тело завистью и прелюбодеянием. Что же значат слова его: пред Тобою, Господи, пред одним Тобою я согрешил? Это не значит, чтобы он не признавал вины своей пред ближними, а значит только, что эту вину он признает тяжелою в особенности (потому что она была вместе виною против Бога, заповедавшего любить ближних во свидетельство любви к Нему, и потому обиды ближним относящего к Самому Себе). Притом же, как царь, Давид во всех делах своих повинен одному Богу: никто не смеет требовать от него отчета, никто другой его судить не может, никто не смеет, никто не может его ни награждать, ни наказывать. На все преступления других людей полагаются разные рода наказаний, а за преступления самого царя нет судьи и наказаний ни в законах гражданских, ни в божественных. Бог один его судия и мздовоздаятель, потому-то Давид и говорит: пред Тобою, пред единым Тобою я согрешил и пред очами Твоими соделал зло, зло великое, непростительное, такое, которое никто в мире, кроме Тебя, не исправит; но Ты праведен в слове Твоем (оправдишися во словесех Твоих) и чист в суде Твоем. Ты уже произнес на меня суд чрез Нафана пророка, Ты уже сказал, что меч за меч, кровь за кровь, бесчестие за бесчестие. Я заслужил это наказание и еще большего наказания заслуживаю, а потому вижу одну праведность в том, что Ты изрек против меня, на Твоей стороне перевес, или правда, Ты победиши, внегда судити Ти, т.е. когда произносишь суд Твой надо мною.

Ст.7 и 8. Се бо в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. Се бо истину возлюбил еси, безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси. Продолжая исповедание вины своей пред Богом, Давид здесь говорит, что ему нечем оправдываться пред праведным судом Божиим, потому что он с малолетства и во всю жизнь не был свободен от греха, что он и рожден во грехе, и зачат во чреве матери с беззакониями, что ему прирождена склонность ко греху. Ты, Господи говорит он свят и праведен, а я грешен, я во грехе рожден и ко греху склонен от утробы матери моей, я величайший беззаконник Ты праведен, и суд Твой справедлив и чист от нареканий, потому что Ты истину возлюбил, а я в беззаконии зачат и во гресех родила меня мать моя. Я и не думаю поэтому оправдываться чем-либо пред Тобою, особенно теперь, когда умоляю Тебя об одном помиловании, но Ты Сам, внутри меня открывая мне пророческим духом неизреченные тайны Промысла Твоего, открыл и эту тайну о наследственности первородного греха, предназначенного в совете Троичного Божества к искуплению кровью Единородного Сына Божия. Зачем Ты открыл ее мне? Затем, что истину возлюбил еси, безвестная (никому не известное) и тайная премудрости Твоея явил ми еси. В последних словах Давид указывает на то, что ему, как пророку, сообщены откровения святой воли Божией и открыты вечные Божественные тайны, сокрытые для обыкновенных людей (Рим. 14:24; Еф. 3:9).

Ст. 9 и 10. Окропиши мя иссопом, и очищуся, омыеши мя, и паче снега убелюся. Слуху моему даси радость и веселие, возрадуются кости смиренныя.Иссопом называется растение душистое, растущее в Палестине по горам и на старых стенах, оно известно было у евреев времен Моисея и позднейших по своим очистительным свойствам и употреблялось для окропления кровью пасхального агнца (Исх. 12:22), для очищения прокаженных (Лев. 14:4, 6, 52), при составлении воды очищения, особенным образом освященной, и для окропления этой водою (Числ. 19:6,9,18). Все вещи, окропляемые этой водой или жертвенной кровью посредством иссопа, очищались. Таким образом, иссоп служил символом очищения. От этих обрядов очищения пророк Давид, конечно, и заимствовал этот образ выражения: окропиши мя иссопом, и очищуся. Твоим всемогущим и всепрощающим словом разрешения и отпущения, как бы так говорит пророк Давид, очисти меня от греховных нечистот моих, так чтобы я был совершенно чист, подобно тому, как в обряде ветхозаветного очищения священник посредством кропления иссопом очищал того, кто до того времени признавался нечистым. Желая уяснить и усилить эту мысль, Давид принимает во внимание и другой обряд омовения и присовокупляет; омыеши мя; и паче снега убелюся, т.е. омой меня так, чтобы я был чище, белее снега. Здесь, очевидно, пророк Давид говорит, как и выше, об омовении и очищении своей души от грехов. Но молясь об этом, прося Господа о совершенном очищении от грехов, Давид желал бы услышать радостную весть о прощении, своими ушами удостовериться в том, что его грех очищен, чтобы совесть его могла окончательно успокоиться на этой вести. И это желание он выражает в той же покаянной молитве: я знаю как бы так говорит пророк Давид что Ты, Боже мой, можешь очистить и омыть мой грех, ибо Ты всемогущ и милосерд, но как или по чему я узнаю об этом? Это я могу узнать тогда только, когда душа моя почувствует неизъяснимую радость, дай же мне услышать и почувствовать эту радость: слуху моему даси радость и веселие, т.е. обрадуй и возвесели меня вестью о том, что Ты очистил мой грех, и тогда придут в восторг (возрадуются) даже самые кости мои, теперь удрученные (смиренным) грехом: возрадуются кости смиренныя.

Ст. 11. Отврати лице Твое от грех моих и вся беззакония моя очисти. Пророк Давид вполне сознает, как противны Божественной святости и правде грехи его, а потому умоляет милосердие Божие не взирать на них, не обращать взора на омерзительную скверну грехов его. Но в то же время и сам, чувствуя глубокое отвращение в душе своей к содеянным беззакониям, он желает, чтобы они совсем были изглажены, чтобы навсегда исчезла всякая память, всякая мысль о них. А потому всеусердно молится Господу Богу: отврати лице Твое от грехов моих, чтобы Тебе никогда не видеть их, и вся беззакония моя очисти, изгладь их из Твоей вечной памяти так, как бы их и совсем никогда не было, чтобы ни я, ни кто другой не мог вспоминать о них.

Ст. 12. Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Давид, молившийся Господу об очищении себя от грехов, о возвращении спокойствия совести, о даровании полного забвения вины его и о радости сердечной, не перестает и еще молиться и с тем же покаянным чувством устремляется к высшей степени духовной чистоты и праведности. Он чувствует и сознает, что для исцеления больной души нужна великая помощь Божия, необходимо такое действие, которым была бы перерождена душа его, была бы воссоздана в ней чистота небесная. Доколе сердце ветхо, заражено грехом, до тех пор все усилия исправить жизнь свою останутся напрасными, до того времени хотя и могут быть исправления в жизни, но далеко не полные. Как сосуд разбитый - сколько ни починяй его, все же он будет не новый, все же поврежденный, так и сердце человеческое, испорченное грехами и растленное беззакониями, если бы Господь и омыл и простил грехи, все же оно будет не новое, поврежденное. И вот Давид молит Бога о том же, о чем Сам Господь говорит у пророка: "И дам им сердце ино и дух нов дам им" (Иез. 11:19). И Давид молится не об обновлении сердца, а о даровании чистоты сердечной и возрождении в душе его (во утробе) духа правды, который руководил им прежде, - молится о том, чтобы Господь соделал полное и совершенное исправление поврежденных грехом способностей души его разума, воли и сердца.

Ст. 13 и 14. Не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Святаго не отъими от мене. Воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом Владычним утверди мя. Словами не отвержи мене от лица Твоего Давид, без сомнения, напоминает себе о несчастной участи царя Саула, отвергнутого Богом, и вполне сознавая, что и сам сделался достойным той же участи, что грехами своими заслужил то, чтобы Бог по правде Своей отверг его от Себя, как отверг Саула, с сердечным сокрушением молится: Господи Боже мой! Не отвержи, не отрини меня от лица Твоего, и Духа Твоего Святаго не отнимай у меня, как отнял Его у других, прогневавших Тебя беззакониями. Не отрини меня и не отнимай Духа Святаго, без Которого человек мертв. Ах! Я имел сего Духа и тогда, когда при стаде моем терзал львов и волков, когда поразил Голиафа и побеждал многих врагов, - во всех великих делах один Дух Твой всесильный помогал мне, а без Него я что? Трость, колеблемая ветром, прах и пепел. Если Ты, Господи, возвратишь мне этого Духа, Который оставил меня с минуты моего беззакония, то вместе с этим возвратишь мне и радость моего спасения, всепрощения моего, а потому утверди во мне сего Духа, подкрепи этим Духом мой дух, дабы он, как и прежде, руководил бы умом моим, оживлял бы мое сердце, говорил бы мне чрез мою совесть, управлял бы моею волею, словом - царствовал бы в моей душе, владычествовал бы над всем существом моим. Пусть Дух Твой Святой устроит и утвердит Себе престол в моем сердце и пусть неограниченно царствует во мне. В пламенной покаянной молитве своей Давид все выше и выше восходил по тем степеням, на которых подаются верующим дары благодати Божией, взошел на самую высшую степень и коснулся самого престола благодати, где полная любовь Божия сообщается одним избранным. Испросивши прощения грехов своих и самого высшего блага - всегдашнего общения с Духом Святым, он как бы задается вопросом о том, чем же он сам должен воздать Господу за все то, чего испрашивал у Него в молитве, и за все те милости, каких сподобился от Всевышнего Бога (Пс. 11:53). В следующих стихах псалма содержится ответ его на тот вопрос, - Давид выражает в них благодарность свою к Богу в виде жертвы, Ему угодной, и далее говорит о жертвах, какие Ему приятны и какие неугодны.

Ст. 15. Научу беззаконныи путем Твоим, и нечестивии к тебе обратятся. Давид знал и твердо помнил, что грех его знают уже все подданные его, что он подал им соблазн примером своим, что поэтому только примером добродетельной и праведной жизни он может переменить греховный образ мыслей о себе. Для этого он берет всех грешников как бы на свое попечение, как бы так говоря: Господи! Я верую, что Ты меня помилуешь, пересоздашь, но я желаю, чтобы и подданные мои, все ближние мои, все грешники получили прощение. Я соблазнил их, я обязан и научить их и исправить, царскою властью и примером своей жизни я заставлю всех своих подданных быть добродетельными: научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивые (грешники) к Тебе обратятся, т.е. когда Ты, по совершенном очищении моем от греха, дашь мне возможность при содействии Святаго Твоего Духа снова устроить жизнь мою по правде, тогда я собственным примером своим научу всех, подобно мне живших беззаконно, поступать по путям, Тобою указанным (по заповедям Твоим), и тогда эти нечестивые последуют моему примеру и обратятся к Тебе с раскаянием.

Ст. 16 и 17. Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего: возрадуется язык мой правде Твоей. Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою. Лишь только высказал Давид желание и обязательство пред Богом научить грешников путям Божиим, как тут же вспомнил опять о грехе своем, о пролитой крови Урии, вспомнил слова Господа, обращенные к Каину "Глас крове брата твоего вопиет ко Мне от земли" (Быт. 4:10), живо представил себе тут же приговор правды Божией каждому убийце: "Проливаяй кровь человечу, в ея место его пролиется" (Быт 9:6). И при мысли о прошедшем снова отозвались в устах его слова пророка Нафана: "Урию хеттеанина убил еси мечем... и ныне не отступит мечь от дому твоего до века" (2 Цар. 12:9, 10). И в сознании непреложных прав правосудия Божия Давид невольно возбуждается опять к молитве об освобождении его от греха невинно пролитой крови и снова ожидает себе спасения только от Того, Кто есть Бог спасения его, Кто один может даровать ему спасение (Пс. 24:5). Эта кровь, как бы так говорит Давид, заграждает мне уста, - как я буду учить других, чувствуя себя виновным? Все, кого я стал бы учить, укажут мне на эту кровь. Итак, освободи же меня от этой крови: Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего, т.е. Боже, виновник моего спасения, Боже, Спаситель мой, смой с меня это преступление (кровопролитие), и тогда язык мой придет в восторг от радости: возрадуется язык мой правде Твоей, т.е. язык мой будет выражать радость по случаю оправдания меня Тобою в означенном преступлении. Давид своим преступлением подал повод врагам Господа хулить Его, клеветать на правду Божию, как будто по лицеприятию оставляющую без наказания преступления Давида, или как будто бессильную воздать каждому по его делам (2 Цар. 12:14; ср. Иез. 36:20). Давид обещает устранить опасный соблазн подвигами в обращении грешников к покаянию, указать грешникам, что Бог остается праведным, воздавая кающемуся грешнику прощение за его покаяние, и что Он силен взыскать с нечестивых за их упорство и нераскаянность. Рад был бы я, говорит Давид, прославлять языком моим правду Божию и устами моими возвещать хвалу Его. Но я знаю, что похвала из уст грешника оскорбительна для Тебя, Боже (Пс. 49:16), а потому я не дерзаю превозносить Тебя дотоле, пока освобождением меня от крови развяжешь язык мой, отверзешь, Сам отверзеши устны мои, и уста мои радостно возвестят хвалу Твою.

Ст. 18 и 19. Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. В ветхозаветной Церкви установлены были различные жертвоприношения, для которых употреблялись чистые животные, как-то быки, коровы, овцы, голуби и проч., не имевшие на себе никаких недостатков. Израильтяне приводили жертвенное животное к жертвеннику храма и возлагали на его голову свои руки. Жрецы, при помощи левитов, закапали животное на месте и проливали кровь около жертвенника и на полу пред святилищем: Потом усиливали на жертвеннике огонь и сожигали жертву всю вполне, если она была очистительная, принесенная за очищение от грехов, и в таком случае она называлась всесожжением; или же тут сожигались только некоторые части ее (печень, жир и сердце), если это была жертва благодарственная. Части несожигавшиеся делились между жрецом и приносившим жертву. О таких жертвах и говорит здесь пророк Давид в заключение своей молитвы к Богу о помиловании и прощении. Если бы Тебе, Господи, угодны и приятны были жертвы (яко аще бы восхотел еси жертвы), я принес бы Тебе их с избытком (дал бых убо); но Ты их не хочешь, всесожжения не благоволиши. Какую же другую жертву могу я принести для искупления своего греха и в благодарность за помилование? Одна только жертва от грешного человека приятна Тебе, это - сердечное сокрушение о грехах: жертва (угодная) Богу - дух сокрушен, т.е. душевное сокрушение о содеянных грехах, потому что только человека смиренного и искренно сокрушающегося о грехах своих Бог не отвергает: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит, т.е. Бог не отвращается, следовательно, принимает человека, имеющего кроткое и смиренное, сокрушающееся о грехах сердце. Этими словами пророк Давид не то хочет сказать, что жертвы, установленные Законом Моисеевым, неугодны Богу и не принимаются Им, когда бы грешник стал приносить их; нет, но он знал, что жертвы те угодны Богу только под условием, если они сопровождаются верою и любовью, сердечным и искренним раскаянием приносящего их. Еще через Моисея сказал Бог нечестивым отступникам от Него: "Не обоняю вони жертв ваших" (Лев. 26:31). Зная это, пророк Давид и говорит здесь, что жертвы сами по себе, без соответствующего сердечного настроения приносящих, неугодны Богу. То же самое должен помнить и каждый из нас, и мы, христиане, должны знать, что и наши жертвы, и все внешнее обрядовое служение наше Богу тогда только приятны Ему и полезны для нас, когда они служат выражением сердечного нашего расположения, нашей веры и любви к Нему. Так учит и Сам Господь наш Иисус Христос, говоря: "Аще убо принесеши дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой" (Мф. 5:23-24). В противном случае, и наше служение Богу будет напрасно и бесполезно: "приближаются Мне людие сии усты своими, - говорит опять Спаситель словами Исайи пророка, - и устнами чтут Мя: сердце же их далече отстоит от Мене. Всуе же чтут Мя" (Мф. 15:8).

Ст. 20 и 21. Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимския. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая: тогда возложат на олтарь Твой тельцы. Ублажи - значит здесь: будь добр, облагодетельствуй; благоволением значит то же, что милостью; благоволиши - окажешь благорасположение, проявишь внимание или примешь с удовольствием; жертву правды значит то же, что жертву оправдания (жертву о грехе); возношение - это жертва мирная, из которой только часть возносилась на жертвенник для сожжения; всесожегаемая значит то же, что жертва всесожжения (ст. 18). Олтарем в ветхозаветной Церкви назывался жертвенник, на котором приносились жертвы Богу. Заканчивая свою покаянную молитву, пророк Давид вспоминает о Сионе и Иерусалиме, к покаянной заботе о своей судьбе присоединяет заботу о святой горе Сионской и о столице Израильского царства. О чем он молился Богу, то и получил несомненно: ему прощен был грех и "подана радость спасения" (ст. 14) от Господа. Вследствие этого он дерзновенно продолжает умолять Господа Бога: если Ты, Господи, помиловал меня, оскорбившего Тебя беззаконием, и очистил грех мой по великой Твоей милости, то не лиши этой милости, не отврати лица Твоего, за грехи мои, от царства Израилева, продолжи благоволения и милости Свои к горе Сион, которую Сам Ты избрал для прославления святого имени Твоего. Благоволи совершиться намерениям моим о граде Иерусалиме, помоги мне обстроить его стенами, "да созиждутся стены Иерусалимские"*. Если я недостоин своими трудами и заботами воздвигнуть Тебе достойный Твоего величия храм, то совершит это великое дело после меня мудрейший и достойнейший меня, сын мой Соломон. По великой Твоей милости, "Ты открыл мне безвестная и тайная премудрости Твоея" (ст. 8), и потому мне известно отчасти будущее предназначение города Иерусалима и горы Сион. На горе этой (или близ нее) будет некогда принесена великая всемирная жертва, пострадает за грехи мира Сын Твой Единородный, а град этот соделается матерью всех градов и послужит великим рассадником святой веры и Церкви Твоей, источником благодати, местом великих дел Божиих. Когда Ты облагодетельствуешь Своею милостью гору Сион, ублажиши благоволением Твоим Сиона, и когда окажешь покровительство Иерусалиму, тогда благоугодны будут Тебе (благоволиши жертву правды) приносимые в храме его жертвы и всесожжения, тогда будут приносить на жертвенник, посвященный Тебе, не мелких малоценных животных, но крупных быков и тельцов (тогда возложат на олтаръ Твой тельцы), и все эти жертвы, как прообразовательные, будут приятны Тебе ради той великой жертвы, на которую отдаст Себя здесь же, в Иерусалиме, Агнец Божий, Единородный Сын Твой, за грехи всех людей.

Такими, или почти такими, словами и чувствованиями оканчивается та великая покаянная молитва, которая умилостивила праведного Бога, Творца нашего, и которую мы, христиане, читаем или возносим к Богу ежедневно, и за общественным богослужением, и в домашних своих молитвах. Св. Церковь, установившая ежедневное употребление этой молитвы, поставляет всем согрешающим в пример покаяние царя и пророка Давида, который, будучи величайшим праведником, впал в тяжкое преступление. Но зато, сколь велико было его согрешение, настолько же безмерно было и его раскаяние.

Укрепленный в Боге несчастьями, гонениями и всякого рода бедствиями, Давид и не воображал, что может когда-либо поскользнуться на пути жизни этой, впасть в тяжкое преступление. Но разве это не бывает и с каждым почти человеком? Услышав в юности о каких-либо пороках и страстях не испытавши их силы на себе, не бывши с ними в борьбе, мы удивляемся, как это люди падают в то или другое преступление. Не испытав искушения в деньгах, мы изумляемся, слыша о жадности и скупости людей. Не будучи опалены в разжженной пещи бесстудной похоти, мы осуждаем тех, которые доводят себя до этой пагубной страсти. Не зная свойства тщеславия, мы удивляемся тем, которые гоняются за славою, чинами и наградами. Праведник, всегда исполнявший волю Божию и не испытавший на себе искушения диавольского, особенно какой-нибудь страсти, которую он в себе обуздал, никак не может вообразить, чтобы диавол с этой стороны напал на него. Потому-то и величайшие праведники иногда при склоне своей долгой жизни, под старость глубоких лет, дивным образом падают: так пал и Давид. Бог попустил диаволу искусить Давида, как некогда праведного Иова. Такое падение научило его глубокому покаянию и смирению пред Богом и открыло в нем всю слабость души человеческой, столь удобопреклонной ко греху.

Совершив тяжкий грех и быв правосудно за него наказан Богом, Давид глубоко смирился и смирением этим возвратил к себе любовь Божию. Падший, но восставший Давид стал любезнее Богу, еще более привязался к Нему верою и любовью, на опыте познав, что без ограждения и защита Божией и величайший праведник может глубоко пасть. Мы люди грешные, и каждый великий грех наш, соделанный нами, скорее ведет нас к отчаянию, чем к покаянию. Кто редко согрешает, тот глубоко и скоро раскаивается, а человек, погрязший во грехах, с течением времени от увеличения грехов делается бесчувственнее, не раскаяние, отчаяннее. Первое мы видим в лице Давида. Лишь только пророк обличил его в преступлении, Давид тотчас предался самому глубокому, горькому, чрезвычайному покаянию. Второе мы видим вообще на людях. Сколько люди грешат, сколько совершают ужаснейших преступлений, но стараются скрыть свои пороки в душе своей, не стыдятся своего безобразия, не считают нужным каяться, каяться чистосердечно, искренно. Мы тяжко оскорбляем Бога и огорчаем Его, но признаем достаточным для покаяния одни слова, временное посещение церкви, холодное и бесчувственное признание во грехах. А у иных и такого вида покаяния не бывает. Нас даже самая смерть не страшит, не заставит принести истинное покаяние - такое покаяние, какое принес Давид. Воспользуемся же примером Давида, образом его покаяния, чтобы и нам получить прощение в грехах наших, чтобы и наши души убелены были, как снег, чтобы и нам получить Царствие Небесное со всеми святыми.

ПСАЛОМ 69


Псалом этот есть не что иное, как молитва о помощи Божией в борьбе с опасными врагами, а потому он и внесен святой Церковью в состав церковного богослужения: словами этого псалма на великом повечерии и на полунощнице субботней Церковь молит Бога о даровании христианам помощи против видимых и невидимых врагов, воюющих на них во дни и в нощи. Псалом этот написан Давидом и почти буквально входит в состав псалма 39 (ст. 14-18), который написан также Давидом и состоит из благодарения (ст. 2-12) и молитвы.

Ст. 1, составляющий надписание этого псалма, читается так: В конец, Давиду, в воспоминание, во еже спасти мя Господу. Последних слов: во еже спасти мя Господу - нет ни в еврейской, ни в греческой Библии, и потому блж. Феодорит о сих словах делает такое замечание: "Сего не нашел я в некоторых списках, даже ни в еврейском, ни у других переводчиков. Впрочем, согласно сие с мыслию, содержащеюся в псалме, потому что пророк просит в нем спасения и избавления от враждующих" [6, с. 326-327]. Слова в воспоминание дают мысль о том, что св. Давид выделил из 39-го псалма его молитвенную часть (ст. 14-18) и составил из нее особую песнь, как для себя, чтобы чаще воспоминать ею о грехе своем и обращаться с молитвою к Богу о помощи, так и для других молящихся, которые находились в положении, побуждавшем исключительно к молитве о помощи.

Ст. 2 и 3. Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися. Да постыдятся и посрамятся ищущии душу мою, да возвратятся вспять и постыдятся хотящии ми злая. Стихи эти почти буквально сходны с 14-го и 15-го стихами псалма 39 и отличаются: а) в том, что в этом псалме св. Давид употребляет оба имени Божий: и Бог (Элогим, Сущий, Вечный), и Господь (Иегова, , Dominus), тогда как в 39-го псалме он называет Его одним именем - Господь; б) здесь прибавлено слово потщися - которого нет в 39-го псалме и которое значит поспеши - то же, что и в помощь мою вонми, т.е.: поспеши мне на помощь; в) здесь нет находящихся в 15-м стихе 39-го псалма слов вкупе… и изъяты ю…; но слова сии ничего особого не прибавляют к содержанию и смыслу, какие заключаются в изречениях сих стихов.

Ст. 4. Да возвратятся абие стыдящеся глаголющий ми: благоже, благоже. Стих сей соответствует 16-му стиху 39-го псалма, который читается так: Да приимут абие студ свой глаголющий ми: благоже, благоже. В том и другом псалме разными словами выражены одни и те же мысли и чувства, а потому и объяснение настоящего стиха нужно смотреть в соответствующем ему месте.

Ст. 5. Да возрадуются и возвеселятся о тебе вси ищущий тебе, Боже: и да глаголют выну, да возвеличится Господь, любящии спасение Твое. Объяснение сего стиха см. в псалме 39, стихе 17, с которым он сходен буквально, за исключением слов: Господи, и да рекут, замененных здесь словами: Боже: и да глаголют.., с которыми первые имеют одно и то же значение.

Ст. 6. Аз же нищь есмь и убог, Боже, помози ми: помощник мой и избавитель мой еси Ты, Господи, не закосни. Изречением сего стиха: Боже, помози ми - заменены в соответствующем ему стихе 18 псалма 39 слова: Господь попечется о мне, - а словами: Избавитель мой… Господи - заменены слова: Защититель мой... Боже мой…. В сущности, смысл и значение в тех и других словах и изречениях - одни и те же. Несмотря на свое царское достоинство и соответственное сему богатство, св. Давид признает себя нищим и убогим, желая тем показать ничтожество нашей греховной природы и нашей временной жизни и научить смирению, которое низводит благодать Божию на человека (Иак. 4:6): "Чем более ты велик на земле, тем более смиряйся и покоряйся, и обрящешь тем благодать у Бога". Умаляя себя и взирая на богатство благости Божией, св. Давид называет себя нищим и бедным в видимом мире, а потому и просит и надеется получить скорую помощь от Бога. Не закосни - здесь то же, что потщися (ст. 2), т.е. "ускори, Господи, не умедли с Своею помощью".

ПСАЛОМ 90


Псалом сей имеет следующее надписание: Хвала песни Давидовы, не надписан у еврей. А в Псалтири, изданной Российским Библейским Обществом, по переводу с еврейского языка, он имеет такую надпись: "Хвалебная песнь Давидова", каковой надписи соответствует и надпись Вульгаты, т.е. Библии на латинском языке, без приписки слов: не надписан у еврей, а просто: "laus cantici David XC", т.е. "хвалебная песнь Давидова". Все это свидетельствует о том, что в древнем еврейском собрании псалмов над 90-м псалмом не было поставлено никакого надписания, и что имеющаяся ныне краткая надпись: "Хвалебная песнь Давидова" - внесена в книгу псалмов впоследствии, например, при создании греческого перевода LXX толковников, и внесена, конечно, не самопроизвольно, а на основании дошедших до богомудрых издателей древних преданий ветхозаветной Церкви, приписывавших составление сего псалма Давиду.

По содержанию своему псалом этот хвалебный ("Хвалебная песнь Давида") и вместе - учительный: здесь пророк учит о том, что надежда человека на Бога имеет непреодолимую силу, и что поэтому всякий, кто верою и надеждою связывает себя с помогающим ему Богом, - делается другом и сожителем Его и находится в совершенной безопасности.

Особенность сего псалма составляет быстрая перемена лиц, выражающих свои мысли и чувства. Здесь или пророк выражает свои мысли о праведнике, живущем полною надеждою на Бога (ст. 1-2), или, обращаясь к праведнику, успокаивает его теми благами, какие изливаются на уповающего на Бога (ст. 3-8, ю-13), или говорит от лица этого праведника, вполне преданного воле Божией (ст. 2,9), или же от лица Самого Бога, выражающего Свое благоволение праведнику (ст. и-16).

Одни из толковников видят в сем псалме общий, отвлеченный поэтический образ праведника, в котором все случаи избавлений взяты псалмопевцем совершенно произвольно, без всякого исторического отношения, и который столько же идет к Давиду, сколько и к Езекии, и ко всякому другому праведнику. Другие же указывают в нем такие черты, которые почти все замечательным образом идут к лику благочестивого царя Иудейского Езекии и к обстоятельствам его времени. Кто знаком с историей сего Езекии, тому совершенно ясно, что в указанном изображении праведника мы имеем поэтическое изображений сей истории. Ввиду ясного сходства представленного образа праведника с историей Езекии, уже блж. Феодорит, приписывавший вообще все псалмы Давиду, признавал псалом 90 пророчеством Давида о Езекии*.

Ст. 1 и 2. Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится, речет Господеви: заступник мой еси и прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Не совсем ясный смысл изречений 1-го стиха, по церковно-славянскому переводу, выясняется при чтении других переводов. Так, в переводе с еврейского он читается: "Живущий под покровом Всевышнего (в крове Бога Небесного) в тени Всемогущего почивает"; а в переводе с латинского читается так: "Кто жительствует с помощию Всевышнего (Allissimr) тот будет пребывать в покровительстве Бога Небесного. Он скажет Господу. Ты заступник мой и прибежище мое: Бог мой, я буду надеяться на Него". Здесь выражается, с одной стороны - полная преданность воле Божией человека ни на кого более не надеющегося, как только на Бога, а с другой - полная безопасность того, кто находится в ближайшем общении с Богом Небесным, под Его крепкою защитою. Он и в молитве обращается к одному Богу и дерзновенно говорит Ему: Ты заступник мой и Ты один прибежище мое; и не только на молитве, но и пред другими исповедует: Он Бог мой и на Него я уповаю.

Ст. 3 и 4. Яко Той избавит тя от сети ловчи и от словесе мятежна: плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина его. Здесь пророк, обращая речь к самому покровительствуемому Богом, говорит, что Господь Бог избавит тебя от сети ловца (птицелова или зверолова, от сети ловчи) и от всякого враждебного слова, могущего привести тебя в смятение (от словесе мятежна) вообще от всякой клеветы и заговора против тебя. Он прикроет тебя, будет осенять или охранять как бы плечами своими (плещма Своима осенит тя), и ты будешь иметь надежду, что под покровительством Его пребудешь в безопасности (и под криле его надеешися). В первом выражении образ речи заимствован от тех воинов, которые во время сражения стоят в передних рядах и плечами своими закрывают находящихся позади их, а во втором выражении подобие взято от птиц, которые крыльями своими прикрывают своих птенцов. Таким образом, мысль псалмопевца можно выразить так: всемогущая сила Божия защитит тебя, и, находясь под охраною Божественного попечения, ты будешь вполне безопасен. Сама истина Божия окружит тебя со всех сторон оружием. Под истиною Божией нужно разуметь здесь верность Божию обетованиям: Он обещает Свою помощь всем уповающим на Него, и действительно подает ее. По переводу с еврейского, последняя речь выражена так: "истина Его есть щит и ограждение".

Ст. 5 и 6. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходящия, от сряща и беса полуденнаго. Многие из людей подвержены бывают страху в ночное время, при угрожающей опасности, а иногда и совсем без всяких опасностей, при одном только представлении опасности, по причине окружающей тьмы. Некоторые, кроме того, воспитанные в разных суевериях, испытывают какой-то безотчетный страх при так называемых "встречах". Хотя подобные суеверия о "встречах" не повсеместны и не всеми приемлемы, тем не менее они всегда существовали, можно сказать, с глубокой древности, и потому их нельзя оставлять без внимания. Псалмопевец, как бы представляя все подобные случаи страха, успокаивает человека, находящегося под покровительством Божиим, говоря ему: охраняемый силою Божией, ты не будешь бояться никаких опасностей, ни явных ни тайных, ни днем, ни ночью, не будет у тебя страха нощнаго, не будешь бояться и стрелы, летящей днем. Ты избавишься от всякой (неприязненной) вещи, бывающей ночью (во тме преходящия), от опасной "встречи" и от всякой случайности, неожиданной при встречах (от сряща, т.е. от всего того, что с нами случается нечаянно), и от злого духа, нападающего в полдень. Под именем беса полуденного разумеется злой дух, в ясный день или в полдень причиняющий человеку различного рода вред болезни, например, моровую язву и заразу. Другие под именем беса полуденного разумеют солнечный зной, сильно жгущий в Палестине и бывающий смертоносным для путников. А блж. Иероним, согласно с сим, разумел известное на Востоке моровое поветрие, или смертоносный ветер, называемый Самум.

Ст. 7 и 8. Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится: обаче очима твоима смотриши и воздаяние грешников узриши. Опасности угрожают человеку со всех сторон. С одной стороны тысяча, или как в переводе с еврейского: "Близ тебя падет тысяча и тьма по правую руку твою" (и тма одесную тебе), т.е. и тысячи, и десятки тысяч, и бесчисленное множество врагов нападет на тебя, но тебя не коснется (к тебе же не приближится). Или же так: если с одной стороны нападет на тебя тысяча врагов, а с другой - десять тысяч или бесчисленное множество, то и тогда никто из них не приближится к тебе, не погубит тебя. И ты не только не потерпишь никакого вреда от нападающих нечестивцев, но напротив, только будешь смотреть своими глазами, и сам увидишь воздаяние им от Господа (обаче очима твоима смотриши и воздаяние грешников узриши). Так и было с благочестивым царем Иудейским Езекиею. Когда, с многочисленным войском, напал на него и осадил Иерусалим Сеннахирим, царь ассирийский, тогда Езекия молитвенно возопил ко Господу Богу, возложив все упование на Него. И Господь вскоре избавил Езекию от страшной опасности, угрожавшей ему, поразив в одну ночь все многочисленное (185 тысяч) воинство ассириян (2 Парад, гл. 32).

Ст. 9. Яко Ты, Господи, упование мое: Вышняго положил еси прибежище твое. Надеющийся на Бога и всегда живущий в помощи Всевышняго сам в себе от удовольствия говорит: Ты, Господи, вся моя надежда и опора (яко ты, Господи, упование мое), и сказав так, одного Всевышнего избрал ты (положил еси) прибежищем твоим, говорит псалмопевец.

Ст. 10-13. Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему: яко ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою: на аспида и василиска наступиши и попереши льва и змия. Здесь в стихе 10, вместо слов: телеси твоему, - нужно читать: селению твоем,у как и исправлено это место в подстрочном примечании в новых (с 1890 г.) изданиях Библии и Псалтири, согласно с переводом с еврейского, а также греческим и Вульгаты (селению, "жилищу", греч. , лат. tabemaculuni), И опять пророк продолжает речь о Промысле Божием, покровительствующем человеку, всецело Ему преданному, говоря так: после того, как ты избрал прибежищем своим Бога, никакое зло уже не придет к тебе, и никакой удар не достигнет жилища (селения) твоего (и рана не приблизится телеси твоему). А далее указывает и прямую, непосредственную причину такого спасения от бедствия или угрожающего зла: Бог, на Которого ты возложил все упование свое, пошлет ангелов Своих и прикажет им (ангелам Своим заповестъ о тебе), чтобы охраняли тебя во всех делах твоих (сохранити тя во всех путех твоих). Они же, эти ангелы, по повелению Божию примут тебя, так сказать, на свои руки и будут поддерживать тебя, чтобы не споткнуться тебе ногою о камень (да не когда преткнеши о камень ногу твою), т.е. чтобы та не впал в искушение, когда на пути нравственной жизни встретится какой-нибудь соблазн. Словом нога, говорит св. Афанасий Александрийский, означает душу, а словом камень - грех [3, с. 304]. Стих 13 по переводу с еврейского, читается так: "На льва и аспида наступишь, попирать будешь скимна и дракона". Аспид, василиск и дракон, хотя нам неизвестны, но это самые страшные змеи. Вот как описываются они в известном "Толковании на псалмы Палладия, епископа Сарапульского". "Яд аспида бытописатель называет "неисцельным" (Втор. 32:33); по своей свирепости он противится всяким "заклинаниям" (Пс. 57:5-6); не менее страшен василиск (очковая змея): его огненные глаза имеют опасное влияние на животных; яд его смертелен, и животное, им ужаленное, умирает вскоре; по непобедимому могуществу и как бы по власти жизни и смерти над другими животными, василиск в древности был символом страшного, царского могущества. Дракон (удав или боа) есть огромнейший из всех змиев (длиною до 30 или 40 футов (около 12 м. - Ред.)), проглатывает людей, быков и волов; по ужасной силе своей он изображает собою "диавола" (Апок. 12:3-4). Сила льва (скимна) известна". Изречениями сего стиха, как и предыдущих, выражена та мысль, что будучи охраняем ангелами, ты отразишь нападения самых ужасных врагов: ты безопасно, безвредно будешь наступать на аспида и василиска, будешь попирать (преодолевать) льва и дракона. Эти животные, как наиболее ужасные, служат образом неотвратимой опасности или злейших врагов. Здесь образно выражена та мысль, что для человека, охраняемого ангелами, ничто вообще, хотя бы и самое ужасное, не может быть опасным.

Ст. 14,15 и 16. Яко на Мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его: с ним есмь в скорби, изму его и прославлю его: долготою дний исполню его и явлю ему спасение Мое. После того, как успокоил праведника утешительными словами об ангелах, посылаемых Богом для охранения его от разных бед и напастей, пророк вводит Самого Бога говорящим о праведнике в таких выражениях; так как он надеялся на Меня (яко на Мя упова), то Я избавлю его и скрою от опасности. А за то, что он познал и уверовал в Меня (яко позна имя Мое), т.е. Мне одному служил и покланялся, не признавая других богов, Я всегда буду помогать ему и внимать молитве его (услышу его). Если постигнет его какая-нибудь скорбь, то Я буду с ним и в скорби (с ним есмь в скорби), избавлю его (изму его) от всяких скорбных и тяжких обстоятельств, и не только избавлю, но и прославлю его, т.е. и самые несчастные обстоятельства направлю ему в благополучие и славу. Я сделаю для него то, что сделал некогда многострадальному праведнику Иову, или то же, что сделал для благочестивого царя иудейского Езекии. Долготою дний исполню его, т.е. получит он долголетиюю жизнь на земле и сподобится вечно блаженной жизни будущего века.

ПСАЛОМ 102


Псалом сей, согласно надписанию его, приписывается Давиду. Он представляет собою хвалебно-благодарственный гимн благочестивого раба Иеговы Своему Господу как премудрому и всеблагому Творцу и Промыслителю вселенной и преимущественному защитнику и покровителю народа Своего, Израиля. Сочувственное отношение к окружающей видимой природе и благоговейное созерцание бесконечного величия Божия в различных ее явлениях; еще большее удивление пред величественными явлениями премудрости, всеведения, благости, правосудия и других бесконечных совершенств Божественных в управлении миром нравственным, в истории избранного народа и, в частности, в высоком совершенстве богодарованного ему Закона, а также в опытах собственной жизни псалмопевца; живое ощущение всегдашней близости своей к вездесущему Промыслителю и глубокое сознание своей крайней человеческой ограниченности, своего недостоинства и греховности пред Ним, успокаивающееся в чувстве полнейшей преданности Его святой воле и уповании на Его беспредельное милосердие: эти и другие подобные мысли и чувства, равно как самый образ выражения, дышащий силою и свежестью неподдельного одушевления лучших времен священной поэзии, - все это вполне идет к Давиду и встречается во многих других псалмах, принадлежность которых ему доказана.

Ст. 1. Благослови, душе моя, Господа, и вся внутренняя моя, имя святое его. Святой псалмопевец обращается здесь к душе своей и призывает ее благословить всещедрого Господа Бога, повторяя неоднократно это призывание души своей и побуждая, чтобы благодарила и благословляла не одна только душа, но чтобы и вся внутренняя, т.е. все способности и силы души, все помышления и все чувствования славословили и прославляли святое имя Господне.

Ст. 2, 3,4 и 5. Благослови, душе моя, Господа, и не забывай всех воздаяний его: очищающаго вся Беззакония Твоя, изцеляющаго вся недуги твоя, избавляющаго от нетления живот твой, венчающаго тя милостию и щедротами, исполняющего во благих желание твое: обновится яко орля юность твоя. Еще раз напоминая о благословении и благодарении, пророк говорит, чтобы душа его не забывала тех милостей и благодеяний, какие ежедневно и ежечасно, притом же незаслуженно, она получает от Бога. За грехи свои, которыми, говорит, ты прогневляешь Бога, постоянно нарушая закон Его, ты заслуживаешь не милости и благодеяния, а одни только наказания, но Господь Бог, по неизреченному милосердию Своему, "прощает все неправды твои, исцеляет все немощи твои" (по пер. с евр.); избавляя тебя от этих наказаний, посылает тебе различные блага, каковые пророк и называет здесь воздаяниями, потому что они являются для нас сугубою благодатию, изливаемою на нас не по заслугам, а единственно по благости Божией, как говорит Господь Иисус Христос в Святом Евангелии: "Яко Той благ есть на безблагодатныя и злыя" (Лк 6:35). Далее пророк перечисляет те самые милости и благодеяния, какие душа наша получает от Господа. Благослови, говорит, душа моя, Господа и за то, что он прощает и очищает беззакония и грехи твои и не наказывает за них, если ты раскаиваешься в них; благослови и за то, что Он исцеляет все душевныя и телесныя немощи твои, когда та с верою и искренно просишь его об этом; и за то, что Он избавляет тебя от всякого душевного и телесного тления и бедствия, что Он дарует тебе во время всеобщего воскресения нетленную жизнь; благодари также и за то, что Он увенчает тебя милостию и щедротами, - так как никто не оправдывается и не увенчивается за одни свои добродетели, ибо "у Господа милость, и многое у Него избавление" (Пс. 129:6), и Он один спасает и раздает венцы нетления. Благослови и благодари и за то, что Он щедро восполняет нужды и желания твои, касающиеся разных благ духовных и телесных, и что при помощи Его обновляется, как у птицы орла, юность твоя, т.е. силы и здоровье твое продолжают быть крепкими и цветущими, как у юноши. Здесь псалмопевец указывает на то, что орел в начале весны теряет свои перья, или линяет, и после того является с новою силою и живостью, и старость его принимает вид молодости, обновляется. Впрочем, отцы Церкви разумеют здесь духовное, благодатное обновление человека. Св. Афанасий, при объяснении сего псаломского изречения, говорит: "Господь Бог пакибытием обновляет юность нашу, как орлюю. Сим Давид указует нам о даровании воскресения. У подобия же обновляемых орлу, так как орел высокопарнее и царственнее всех птиц, и один может, не смежая очей, взирать на солнечное сияние" [3, с. 328].

Ст. 6 и 7. Творяй милостыни Господь и судбу всем обидимым. Сказа пути Своя Моисеови, сыновом Израилевым хотения Своя. Господь Бог как всеведущий, говорит здесь пророк, Сам видит, кому и какие воздать милости, и как защитить притесняемых на суде от обиды и неправды. Так, по Своему усмотрению, Он и действует (творяй милостыни и судбу), оказывая милость и справедливость всем обиженным. Сперва, при ветхозаветных патриархах, Он Сам непосредственно управлял избранным народом, а затем, избрав из среды народа пророка Моисея, дал чрез него народу израильскому Закон (сыновом Израилевым хотения Своя) и разные установления и заповеди; причем торжественно и всенародно объявил, чтобы все люди знали и исполняли сей объявленный Им Закон, чтобы согласно с ним проводили жизнь свою и чрез то научились познавать и любить Бога; все это и выразил пророк словами: Сказа пути Своя Моисеови, сыновом Израилевым хотения Своя.

Ст. 8, 9 и 10. Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. Не до конца прогневается, ниже во век враждует: не по беззаконием нашым сотворил есть нам, ниже по грехом нашым воздал есть нам. Изречениями сих стихов пророк выражает ту мысль, что созерцая великую милость Божию к себе и к своему народу, он настолько был воодушевлен величием сего беспредельного свойства благости Божией, что затруднялся в выборе слов для всестороннего изображения этого свойства. Он называет Господа Бога не только милостивым, но и щедрым, т.е. преисполненным всякой милости к несчастным (лат. misericors); долготерпеливым, исполненным продолжительного терпения, и многомилостивым (милостию Своею по самой Божественной природе Своей превосходящим всякое разумное существо). В этом случае он припомнил, конечно, выражения о величии милости Божией, изложенные Моисеем в книге Исход (34:6-7), и не мог сделать ничего лучшего, как употребить почти буквально эти выражения. Как царю и пророку ему известны были многие исторические факты и события из жизни своего и соседних народов, когда Бог и наказывал, и часто угрожал людям за грехи и беззакония их, - и вот он, на основании таких исторических опытов, говорит: Господь гневается на грешников и угрожает им казнями, и нередко гнев Его изливается страшными казнями на виновных, но Он не вечно враждует. Исполненный величайшей милости и долготерпения, Он всегда прощает кающихся грешников. Если бы с беззакониями и грехами нашими соразмерял Он Свои наказания, то никто не устоял бы против суда Его (Пс. 129:3). По той же неизреченной милости, Он снисходит нашим немощам и далеко несоразмерно с тяжестию беззаконий наших поступает с нами и воздает нам гораздо милостивее того, чего достойны бываем мы за грехи наши (ниже по грехом нашим, воздал есть нам).

Ст. 11 и 12. Яко по высоте небесней от земли, утвердил есть Господь милость Свою на боящихся Его: елико отстоят востоцы от запад, удалил есть от нас беззакония наша. В первом из сих стихов пророк представляет сравнение милости Божией к людям, боящимся Бога, с расстоянием неба от земли. Как небо, говорит он, высоко от земли, так велика милость Божия к боящимся Его (по пер. с евр.). А затем тут же представляет и другое сравнение, для уяснения отношения милости Божией к грехопадениям людей богобоязненных: "Как далек восток от запада, так удаляет Господь от нас преступления наши". "Если бы пророк нашел, - говорит блж Феодорит, расстояния более далекие, то, конечно, их и представил бы на среду, стараясь доказать беспредельность Божией благости. Но человеческий помысл не нашел ничего, что было бы выше неба и имело более далекое расстояние, чем восток от запада" [6, с. 486].

Ст. 13 и 14. Якоже щедрит отец сыны, ущедри Господь боящихся Его. Яко Той позна создание наше, помяну, яко персть есмы. Здесь (в ст. 13) пророк представляет еще сравнение, для наибольшего уяснения Божеской благости в отношении к людям верующим и имеющим страх Божий. Он сравнивает Божественную благость и долготерпение Божие к людям с естественною отеческою любовью родителей к детям. Как обыкновенные родители терпеливо и снисходительно относятся к своим детям, как бы не замечая иногда их недостатки и слабости, так милостиво относится, так ущедряет Господь боящихся Его, снисходя к их человеческим немощам. Потому что Он знает их происхождение (яко Той позна создание наше), знает, что мы сотворены из земли, и хорошо помнит, не забыл, что мы перстные, яко персть есмы. По словам блж Феодорита, "Творец знал немощь нашей природы, знал, из чего мы созданы и во что опять обратимся" [6, с. 486].

Ст. 15 и 16. Человек, яко трава дние его, яко цвет селный, тако оцветет: яко дух пройде в нем, и не будет, и не познает ктому места своего. Здесь новое сравнение жизни человеческой с травой, и это сравнение яснее выражено в переводе с еврейского такими словами: "Дни смертного - как трава; как цвет на поле, так он цветет. Пронесется над ним ветер, и нет его, и место его уже не узнает его". Так, по еврейскому тексту псалма, жизнь человеческая сравнивается с полевой травой и с цветком, которые дотоле красуются и цветут на поле, пока орудие (коса) не коснулось травы, или пока ветер не прошел по полевому цветку. Жизнь травы скоро проходит, скорее проходящего лета, а жизнь цветка полевого еще короче: она кончается с дуновением на него ветра (дух пройде в нем, и не будет). Так слово дух понимают и объясняют иудейские раввины. Но отцы Церкви, и вообще христианские толковники, под словом дух разумеют здесь душу человеческую. "Духом пророк называет душу, - говорит блж. Феодорит, - пока душа в теле, она живет и действует, а как скоро душа отлетела, оно угасает и истлевает, так что не узнаешь прежних черт, не различишь, что это тело одного, а это - другого" [6, с. 486]. И не будет, и не познает ктому места своего, - здесь проглядывает другая мысль: человек подобен траве, полевому цветку. Но вот пронеслась над ним буря житейских бед, и его не стало, он исчез с лица земли, как исчезает цветок от сильного ветра, и прежнее место его, жилище его, не видит, не знает его. Так кратковременна жизнь человеческая на земле!

Ст. 17 и 18. Милость же Господня от века и до века на боящихся его, и правда его на сынех сынов, хранящих завет Его и помнящих заповеди Его творити я. Как ни кратка жизнь человеческая, как бы так продолжает свою речь боговдохновенный пророк, но она не лишает людей милости Божией. Милость же Господня и правда Его пребывают вечно с теми людьми, которые, имея веру и страх Божий, хранят завет Его, помнят заповеди Его и стараются исполнять их (помнящих заповеди Его творити я). Долготерпеливый и многомилостивый Господь Бог никогда не перестанет миловать боящихся Его. Он и здесь освобождает их от различных бедствий настоящей жизни, и там освободит их от будущих вечный мучений. Правдою Божией пророк называет здесь воздаяние за подвиги в добродетели тем праведникам, которые, боясь Бога, помнят и хранят заповеди Святого Евангелия, чтобы свято исполнять их.

Ст. 19, 20 и 21. Господь на небеси уготова престол Свой, и царство Его всеми обладает. Благословите Господа, вси ангели Его, сильнии крепостию, творящие слово Его, услышати глас словес Его. Благословите Господа, вся силы Его, слуги Его, творящии волю Его. Возбуждая душу свою к благоговейному прославлению и благодарению Господа Бога, пророк здесь (в ст. 19) указывает ей, куда она должна обращаться мыслию своею всякий раз, когда будет благословлять Господа. Он говорит как бы так: помни и не забывай, душа моя, что Господь Бог на небе поставил (уготова) престол Свой, и оттуда царственная сила и власть Его распространяются по всей вселенной (и царство Его всеми обладает), т.е. во власти Его состоят не только израильтяне и все народы земли, но и все ангелы и все воинства небесные. Св. Афанасий Александрийский к последним словам делает такое замечание: "Сказано - всеми обладает, а не царствует над всеми, потому что не все достойны Его царства. А потому Небесное Царство обетовал Спаситель преуспевающим в евангельской жизни, и державствует Господь над достойными" [3, с. 329]. Сказав о престоле Бога и о царственной власти Его над всем миром, пророк переходит к призыванию всех ангелов и всех сил небесных, как предстоящих у престола Божия и окружающих его, к тому же, к чему призывал и душу свою, т.е. к благословению и благодарению за все Его дарования, какие получили они от Бога как Творца своего. И не одних только низших чинов ангельских призывает пророк к прославлению Бога, но и "все силы Его, все воинства Его, служители Его, исполняющие волю Его" (по пер. с евр.). "Многоразличны, - говорит на сие блж Феодорит, - чины небесные; но сие пророческое слово заключает все чины сии в двух наименованиях: называет их ангелами, как служащих божественным повелениям и передающих слова Божий другим; и силами, как способных к исполнению повеления и получивших от Творца соответственную силу" [6, с. 488]. Те же силы (ангелы) называются у пророка и слугами, или служителями, исполняющими волю Божию (в Вульгате: ministri), соответственно тому, как это изложено в книге св. Дионисия Ареопагита "О небесной иерархии".

Ст. 22. Благословите Господа, вся дела его, на всяком месте владычества его: благослови, душе моя, Господа. В заключение своего псалма, пророк призывает к прославлению Бога и все прочие твари, как дела рук Его: благословите Господа все творения Его, которые(по пер. с евр.), хотя и неразумные, но своим видом, величием, красотою и прочими природиыми и чудными свойствами своими выражают и напоминают разумным существам творческую премудрость и силу Божию. Взирая на эти дела Божий, удивляясь и поражаясь им, люди невольно восторгаются к хвалению и прославлению Бога. И так как все в природе видимой принадлежит ко власти и владычеству Бога, то пророк призывает свою душу на всяком месте хвалить и благословлять Господа, и заканчивает сей хвалебный псалом теми же словами, какими и начинает его: на всяком месте владычества Его, благослови, душе моя, Господа.

ПСАЛОМ 118


Изъяснение по руководству блаженной памяти Преосвященного Феофана епископа Тамбовского.

Псалом сей есть наибольший из всех псалмов, надписывается он, как и многие из предыдущих псалмов, словом Аллилуиа. Отличительная особенность его состоит в том, что он написан (в еврейском подлиннике) в алфавитном порядке букв еврейского языка, почему и разделяется там на 22 части в каждой по 8 стихов, начинающихся одною буквою; каждая из 22 частей заключает особенный предмет для дидактического наставления. В общем же, это есть песнь в похвалу закона Божия, или, точнее, - молитва одного благочестивого израильтянина об избавлении, среди угнетения и преследований, истинных почитателей закона Божия от нечестивых и вероломных нарушителей его, особенно же от враждебного истинной религии языческого правительства. Проходящее чрез весь псалом выражение стремления к живому и деятельному познанию закона Божия, прославление его совершенств и важности его хранения, составляющие существенное содержание псалма, - все это дает основания для признания происхождения псалма сего во времени послепленного состояния иудеев, при Ездре и Неемии.

Прежде, чем приступить к объяснению сего псалма, мне представилась возможность увидеть книгу "Псалом сто осмнадцатый, истолкованный епископом Феофаном", издание 2-е Афонского Русского Пантелеимонова монастыря. Ознакомясь довольно подробно с этой большой книгой, я увидел, что в ней заключается такое богатое сокровище духовной мудрости, исчерпать которое я был бы не в состоянии во все остальные дни и годы моей жизни; а потому я и решил, не прекращая своего труда - псаломского объяснения, извлечь и представить на общую пользу хоть малые крупицы из великой сокровищницы святителя Феофана. Ввиду сего я и признал за нужное озаглавить здесь псалом сей в таком виде, какой он имеет. И вот с сей же строки буду говорить уже не свое и не по другим источникам, а только то, что скажет вышеназванная книга епископа Феофана. На странице 7 предисловия сей книги сказано: "Предлагая наши размышления, долгом считаем заявить, что тут мало что будет своего. Все будет заимствовано у св. отцев и учителей Церкви, потрудившихся в толковании сего псалма. В изложении удержим разделение на осмистишия. Каждым осмистишием заправляет одна мысль, на которую нанизываются стихи, как бисер на одну нитку. Само толкование и размышление покажет, насколько это верно. Какая же общая форма изречений в этом псалме? Это не притчи, а молитвенные обращения к Богу. Каждый стих есть молитва, но все об одном - об исполнении закона Господня. Душа, сознавшая, что спасение только в Боге, чрез исполнение святой Его воли, беседует с Богом, моля Его просвещать, вразумлять, укреплять, избавлять от искушений внутренних и неприятностей внешних, восстановлять от падений, избавлять от врагов, словом - даровать ей, по милости Своей, быть благоугодною Ему. Повсюду идет речь теплая, обращенная к Богу прямо от сердца".


ПЕРВОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 1-8).


1. Блажени непорочнии в путь, ходящии в законе Господни. 2. Блажени испытающии свидения его, всем сердцем взыщут Его. 3. Не делающии бо беззакония в путех Его ходиша. 4. Ты заповедал еси заповеди Твоя сохранити зело: 5. Дабы исправилися путие мои, сохранити оправдания Твоя. 6. Тогда не постыжуся, внегда призрети ми на вся заповеди Твоя. 7. Исповемся Тебе в правости сердца, внегда научитимися судбам правды Твоея. 8. Оправдания Твоя сохраню: не остави мене до зела.

Непорочнии - те, которые живут без порока, не делают греха. Путем, по толкованию блж. Феодорита, пророк именует здесь жизнь, которую мы все проходим от рождения до гроба. Ходящий в законе Господни - это те, которые, по выражению того же блж. Феодорита, "жительствуют сообразно с законами Божиими", исполняют всякую заповедь, какая ни встретится на пути жизни, - которые делают всякое добро, по требованию закона [6, с. 572]. Все такие люди, по суду пророка, признаются блаженными, счастливыми. Откровения Его (по-славянски свидения) значит: все то, что засвидетельствовано, открыто нам Самим Богом о Его законе; испытывать свидения значит изучать Слово Божие и при этом размышлять о путях Промысла Божия о спасении человека. Но изучать Слово Божие можно различно: и теоретически, т.е. для одного только знания; и практически, т.е. деятельно, с тою целию, чтобы последовать ему, чтобы жить по закону Божию, засвидетельствованному в Слове Божием. И блаженны последние, т.е. те, которые всем сердцем взыщут его, которые относятся к нему и испытывают его с полным и искренним сочувствием. "Бессердечное взыскание, - по словам блж Феодорита, - возможно не всякому а только достигшему самого верха добродетели; такой человек не делит уже ума своего на помышления о Боге и о чем-либо другом, но всего себя посвящает Богу" [6, с. 573]. Да. Бывают такие состояния в духовной жизни облагодатствованных людей, когда они, не делая беззакония, ходят путями Божиими (в путех Его ходиша); хранимые всеобъемлющею благодатию пребывающего в них Господа, они никак не позволяют себе сделать что-либо неугодное Господу, оскорбить Его каким-либо беззаконием, но всегда неуклонно, и мыслию, и чувством, и делом, ходят в единых путях Божиих. Таково высшее духовно-нравственное состояние, в котором находились св. апостолы и после них многие равноапостольные мужи и жены. К ним-то относятся слова апостола Иоанна: "Всяк рожденный от Бога греха не творит, яко семя Его в нем пребывает: и не может согрешати яко от Бога рожден есть" (1 Ин. 3:9). Это говорит апостол о возрождении, которое, зачинаясь в крещении, в совершенстве является на последних степенях духовного преспеяния, когда человек является вполне обновленным и усыновленным Богу и водится уже Духом Божиим (см. Рим. 8:14-16). И если в человеке и после сего еще остается греховное "семя тли", зараза ветхого греховного человека, почему и сказано: "Аще речем, яко греха не имамы, себе пребываем" (1 Ин. 1:8); и он, несмотря на полное преуспеяние его в духовной жизни, подвержен еще искушениям, со стороны плоти и диавола, - то он еще находится в возможности того или другого прегрешения, а потому молясь: "Да приидет Царствие Твое", молится и так: Ты заповедал еси заповеди Твоя сохранити зело (ст. 4); то есть Ты, Господи, повелел, чтобы мы хранили заповеди Твоя твердо, - не кое-как, а во всей точности. По словам блж. Феодорита, Господь "требует, чтобы мы не с рассеянною мыслию и беззаботным сердцем действовали в кругу заповедей, но всеусердно, со всем вниманием, тщанием и попечительностию исполняли повеления Божий, с благоговением к Тому, Кто дал их; только при этом наши дела послужат к нашему преспеянию в вере". Высказав это, пророк как бы так продолжает свою речь: все это я вполне сознаю и желал бы в точности и во всей силе исполнить; но могу ли, достанет ли у меня сил? О, дабы исправилися путие мои, сохранити оправдания Твоя (ст. 5). Здесь мысль и чувство пророка опять обращаются к помощи Божией. "О, если бы!", - как бы так взывает он к Богу. И это будет то же, что: помоги, Господи, дай силы, ниспошли благодать Свою!

Деятельно направив мысли и чувства свои по путям заповедей и уставов Божиих, пророк говорит, что тогда я не постыдился бы, внегда призретими на вся заповеди Твоя. Блж Феодорит, в объяснение сего, пишет: "Плод законопреступления есть стыд. Так сказал и божественный апостол: "Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их - смерть" (Рим. 6:21). А исполняющие все Божии заповеди имеют дерзновение в совести" [6, с. 573]. Призрети - значит устремить все внимание свое. В изречении сего стиха (6) св. пророк указывает на внимание к заповедям Божиим, внушая, что надо вперить взор в заповеди, надо прежде всего так настроиться, чтобы внимание исключительно было занято заповедями и не развлекалось ничем посторонним и маловажным, - и тогда - не постыдишься "Я славил бы Тебя в правоте сердца, - говорит дальше пророк (ст. 7), - научась праведным законам Твоим" (внегда научитися судбам правды Твоея). Другими словами: я желаю и стремлюсь к тому, чтобы мне благодарить и славословить Тебя, Господи, и надеюсь достигнуть того, когда приобрету навык, когда научусь рассуждать о судьбах правды Твоей. Как близок к этим словам тот непрестанный вопль ищущих спасения, который выражают они словами: "Имиже веси судьбами спаси нас, недостойных! И всех этих благопожеланий и стремлений как бы недостаточно; нужны, кроме того, решимость и мужество, с какими должно приступать к деятельной богоугодной жизни; что и выражает пророк словами (ст. 8): Оправдания Твоя сохраню: не остави мене до зела, то есть, я решился, я буду хранить уставы Твои, а Ты не оставляй меня совсем. В этих словах прикровенно опять выражается надежда на помощь Божию. Если оставишь меня, как бы так говорит то без помощи Твоей могу впасть в грех, и тогда благодать Твоя отступит от меня. Посему не оставляй меня и при помощи Твоей сохраню оправдания Твоя, Так заканчивается первое осмистишие, которое начинается первою буквою еврейского алфавита - алеф, что значит наука, так как эти стихи совмещают в себе полную науку о нравственных началах.


ВТОРОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 9-16).


9. В чесом исправит юнейший путь свой? Внегда сохранити словеса Твоя. 10. Всем сердцем моим взысках тебе: не отрини мене от заповедей Твоих. 11. В сердцы моем скрых словеса Твоя, яко да не согрешу Тебе. 12. Благословен еси, Господи: научи мя оправданием Твоим. 13. Устнама моима возвестих вся судбы уст Твоих. 14. На пути свидений Твоих насладихся, яко о всяком богатстве. 15. В заповедех Твоих поглумлюся, и уразумею пути Твоя. 16. Во оправданиих Твоих поучуся: не забуду словес Твоих.

Второе осмистишие излагается с буквою еврейского алфавита - бет, что значит: дом. Можно предполагать, что изложенные в нем мысли и чувства должны помещаться в душе человека, как в приготовленном для них доме, соответственно с тем, что в книге Притчей говорится ученику премудрости: "Ты же напиши я (заповеди) себе трижды, на совет и смысл и разум, на широте сердца Твоего" (Притч. 22:21). Написание это означает напечатление, принятие внутрь, как в дом.

В стихе 9 пророк вопрошает о юношеском возрасте, о том, как благонадежнее направить на верный жизненный путь нас еще с юных лет. По слову Божию, "от юности прилежит человеку помышление на злое" (Быт. 6:5), если не руководить, не направлять; а если поруководить, дать направление, то против помышлений злых всегда будут восставать добрые, и если дать молодому человеку хоть малый навык в добре, то добрые будут преодолевать злые. Премудрый говорит: "Безумие висит на сердце юнаго" (Притч. 22:16). Как гиря, тянет его к недоброму возбужденность желаний, при легкости понятий о жизни и последствиях тех или других дел. Можно отрезать эту гирю и привесить другую, которая будет тянуть его на противоположную сторону, и тоже с неменьшею силою. Вот этой последней гирею, тянущей на противоположную сторону, и будут словеса, или заповеди, Божии, о которых напоминает вторая половина стиха: внегда сохранити словеса Твоя. Сохранить - не то значит, говорит блж. Августин, чтобы заучить и содержать в памяти, а то, чтобы исполнять их делом [7, с. 46]. Сердце (ст. 10), ищущее Господа, есть, в частности, первый в существе нашем дом для заповедей. Сердцем в древности означали всю внутреннюю жизнь, как она выражалась во внешних действиях, т.е. ее стремления, искания, направление внутренней деятельности. Пророк, говоря о том, что всем сердцем решился взыскать Господа, стремиться к Нему единому, в то же время просит: не отрини мене от заповедей Твоих; по переводу с еврейского: "не дай мне уклониться от заповедей Твоих", то есть, направь меня силою благодати Твоей так, чтобы не отступить мне от заповедей Твоих. А решившись и устремив все внимание на то, чтобы взыскать Господа, он говорит, что в сердце своем скрыл слова Его, для того, чтобы избегнуть опасности грехопадения, яко да не согрешу Тебе. Это, можно сказать, второй дом в нашем существе для заповедей, когда человек запасется словами заповедей Божиих, как бы оружием против враждебного ему греха. Иметь заповеди скрытыми в сердце, - это великое совершенство, но оно приобретается не так скоро, как скоро говорится. Сердце всегда ближе и сочувственнее страстной стороне. Кому неизвестно, что "от юности моея мнози борют мя страсти?"* Сокрытая в сердце заповедь говорит: будь смиренномудр, кроток, правдолюбив, чист, миролюбив, терпелив и проч.; а сердце, то гордится и тщеславится, то гневается и ненавидит, то пристращается и похотствует, то вздорит и ропщет, и проч. Пока оно таково, нельзя сказать, что в нем скрыты заповеди, а потому и надо его преобразовать, одно из него исторгнуть, а другое внедрить. Надо укрепить волю человека "на камени веры". Но можно ли и легко ли это сделать? Хотя и нелегко, а можно, при усердном желании, трудом и терпением, и с непременным условием помощи и благодати Божией. Следующими далее словами: Благословен еси, Господи… - пророк славит Господа и тут же просит о том, чтобы Господь Сам научил его оправданиям, т.е. уставам и заповедям, изложенным в законе, или Слове Божием. Научиться оправданиям - не значит изучить только заповеди и уставы закона. В христианстве пути жизни освещаются истинами о Триипостасном Божестве, Творце и Промыслителе, о падении, о Божием благоволении восстановить падшего, о снисхождении единородного Сына Божия на землю воплощением, и совершении Им нашего спасения Своими страданиями, смертию, воскресением и вознесением, и проч. Вот эти все и другие истины божественной веры нашей и разумеет пророк, когда говорит: научи мя оправданием Твоим. И этот богонаученный ум его и есть третий в естестве нашем дом, или жилище, для заповедей Божиих. Этим последним научением преобразуется ум, а двумя первыми - воля и сердце. Строит это внутреннее духовное здание Господь Своею благодатию, при всевозможных, без жаления себя, усилиях, со стороны человека, - строит жилище, в которое, наконец, он приходит и вселяется со Отцем и Духом Святым, как Сам обетовал: "к нему приидема и обитель у него сотворима" (Ин. 14:23). Словом возвестих (в ст. 13) пророк означает всякое время: возвещал, возвещаю и буду возвещать все суды (судбы) уст Твоих. Так как в доме пророка, т.е. в душе его, уже все занято заповедями Божиими, то он помещает тут же и слово, которым он возвещает о судьбах Божиих, давая нам урок, о чем должны мы говорить при встрече друг с другом, во взаимном собеседовании. Нет богаче, утешительнее и назидательнее предмета для бесед и быть не может, как судьбы уст Божиих, то есть все то, что Господу угодно было сказать нам, сделать для нас и учредить среди нас, для нашего спасения. Деяния Христа Спасителя и св. апостолов, судьбы Церкви, жития мужей славных в христианстве по учению и делам, пути Промысла Божия, многообразные случаи в жизни каждого из нас, где виден перст Божий, - вот предметы, достойные бесед христианина с христианином. И так как речи и разговоры наши оставляют след по себе и в говорящем, и в слушающем, то сколько истекало бы силы из бесед об означенных предметах к благоустроению каждого лица в частности и затем для целого общества! Всем известно, что речи добрые, как хорошие семена, созидают, благоустрояют, укрепляют в добром, и напротив - речи злые расстраивают, расслабляют все доброе и подготовляют на злое. Даже происходящее отсюда пустословие, хотя и пусто, но не остается бесплодным и безвредным. Вот почему пророк и говорит далее: На пути свидений Твоих насладихся, яко о всяком богатстве. То есть на пути откровений Твоих, там, где представлялась возможность поучиться заповедям и откровениям Божественным, я находил удовольствие и радовался как о всяком богатстве, дух мой наслаждался подобно тому, как наслаждаются по получении благ земных. Провести время, назначенное для богослужения, в храме Божием, употребить часть достояния своего на больных, нуждающихся и требующих помощи, пробыть несколько часов в благочестивых занятиях, дома или на службе, с всегдашнею готовностью оказать помощь бедствующим, - все это пути свидений Божественных, на которых человек получает радость, духовное наслаждение и удовлетворение своего духа. Вместе с тем, говорит пророк, как я рассматриваю пути Божественных откровений, - что доставляет мне немалое наслаждение, - я размышляю о заповедях Твоих (В заповедех Твоих поглумлюся) и взираю на пути Твои. Такое размышление о заповедях Божиих, чрез постоянное углубление в них мыслию, приблизит меня к Богу и даст возможность точнее узнать их. А когда достигну такого познания, когда уразумею пути Твоя, тогда поучуся во оправданиих Твоих. Словом поучуся (греч. , от - размышлять, углубляться, вникать, назидаться), в применении к нашему тексту, внушается заучивание мест Св. Писания на память и повторение в свое время заученного, как это было в обычае и у евреев, и в древней христианской Церкви, и как пророк говорит здесь: не забуду словес Твоих.


ТРЕТЬЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 17-24).


17. Воздаждь рабу Твоему: живи мя, и сохраню словеса Твоя. 18. Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего. 19. Пришлец аз есмь на земли: не скрый от мене заповеди Твоя. 20. Возлюби душа моя возжелати судбы Твоя на всякое время. 21. Запретил еси гордым: прокляти уклоняющийся от заповедий Твоих. 22. Отими от мене понос и уничижение, яко свиденнй Твоих взысках. 23. Ибо седоша князи и на мя клеветаху, раб же Твой глумляшеся во оправданиих Твоих: 24. Ибо свидения Твоя поучение мое есть, и совети мои оправдания Твои.

Третья буква еврейского алфавита гимел значит: верблюд. Верблюд самое выносливое вьючное животное. В этом отношении уподобляются ему труженики на пути заповедей, пока они еще не вошли во вкус святой жизни. Такое состояние пророк и изображает в настоящем осмистишии, которое потому можно озаглавить таю "О притрудностях", встречаемых на добром пути, внутренних и внешних, или о тяжелых состояниях, испытываемых при этом.

Ст. 17 и 18. Слово воздаждь здесь не заключает в себе понятия о воздаянии или вознаграждении за что-либо, а выражает просто прошение о даровании или возвращении того, что имелось, но потеряно. Пророк изображает здесь душу, которая оживлена была благодатию крещения, но потом как бы замерла от вольных и невольных грехопадений, и не видно в ней духовной жизни, хотя сознание с свободою, сокровенным действием совести, держится на стороне духа. Они, эти силы души, исповедуют себя рабами Господа. И эта внутренняя верность Господу и дает им дерзновение вопиять к Богу: Воздаждь…, оживи…, - и питать надежду, что оживит. Такое состояние как бы омертвения души иначе называется состоянием нечувствия. Что же делать в таком состоянии? Терпеть и молиться, исповедуя свою немощь и призывая благодать Божию. И сохраню словеса Твоя… И тут не перестает он хранить их, но бессердечно, как машина: как машина, стоит на молитве, как машина, исполняет и другие дела заповедей. Вот тут-то особенно и требуется терпение: никак и ни в чем не оступай от заведенных порядков: терпи и молись! Сознание омертвения, или нечувствия, в соединении с терпением и молитвою, возводят душу до сознания слепоты и забвения. Человек сознает, что он ослеплен или в отношении к себе, или в отношении к другим, или в отношении к текущему ходу вещей, и с предвзятыми понятиями остается до тех пор, пока увидит, что в действительности это не так, как ему казалось, что истина сокрыта от него, что многое он забыл, и тогда, наученный опытом и не доверяя своему умозрению, он искренно и с болезнию сердечною молится к Подателю света.- Открый очи мои…, - дай мне видеть истину о Себе, о других и о всем окружающем меня. У кого глаза открыты, тот видит окружающее, как оно есть. У кого открыты умные очи, тот видит Бога и божественный порядок вещей, разумеет, в чем он и чего от нас требует. Это пророк и разумеет, когда говорит: и уразумею чудеса от закона Твоего. Кроме всего этого, пророк видит затруднение для себя в пути следования по закону Божию и в том еще, что он оказывается пришельцем (ст. 19 и 20) на земле: Пришлец аз есмь на земли, - говорит он. Эту мысль и каждый из нас должен носить в сердце своем. "Не имею здесь пребывающего града, отечество мое не здесь; я тут на время, - не более, как странник и пришлец. А потому я нуждаюсь в руководстве. Ты один, Господи, все знаешь: не скрой от меня, как мне поступить лучше, какова Твоя воля о мне, не скрый от мене заповеди Твоя. Возлюби душа моя возжелати судбы Твоя, а по переводу с еврейского: "истомилась душа моя желанием судов Твоих", то есть мой дух горит непрестанным желанием быть исправным пред Тобою во всякое время, а они, вышеуказанные недобрые состояния неведения и забвения, и окамененного нечувствия, словно удары какие поражают по временам душевные силы, и эти последние отказываются действовать по требованиям духа. Когда поражено бывает чувство, тогда появляется состояние нечувствия; когда поражен бывает ум, тогда он или слепотствует, или забывается; когда поражена бывает воля, тогда человек впадает в состояние разленения и неподвижности на дела, по требованию духа. Почему и должны все молиться таю "Господи, избави мя всякого неведения и забвения, и окамененного нечувствия"*. А когда Господь, по благодати Своей, даст нам возможность "положити начало благое", тогда нужно иметь в виду и не забывать, что для начавших преуспевать самый опасный враг - самомнение и гордость, в связи с осуждением и презрением других. Добро так привлекательно и ценно в очах души, что заметив в себе еще только начатки его, она уж и меры себе не знает, и этим показывает лишь неопытность свою и скудость, и скоро обличается в том праведным судом Божиим. Господь близ и вразумляет нас. Вот почему и говорит: Запретил еси гордым, то есть сказал -, "не гордитесь", и сказал с прещением, с определением строгого наказания. Здесь, впрочем, речь не столько о внутреннем от себя происходящем искушении гордостию или самомнением, сколько о внешнем, приходящем со стороны гордых людей. Тогда порядок в этом осмистишии будет такой: первые четыре стиха будут говорить о внутренних препятствиях к преуспеянию, а последние четыре (21-24) - о внешних препонах такому преспеянию, источником которых служит гордость сынов мира сего, с презорством взирающих на смиренных ревнителей правды Божией. Здесь слова: запретил еси, - в соответствие со следующим словом: отыми, - нужно читать: "запрети гордым", - всем тем, которые подпадают проклятию за уклонение от заповедей (прокляты уклоняющийся от заповедей) Твоих, - как самомнящиеся, так и те, которые вредят труженикам в деле Божием. Гордым запрети, а от меня отыми поношение и уничижение, которым они подвергают меня за то, что я храню откровения Твои (яко свидений Твоих взысках). Хотя я надеюсь и молюсь, что Ты не оставишь без награды мое терпение и труды (Мф. 5:1 Ы2), увидишь понос и уничижение, которым меня подвергают гордые, хотя знаю, что весьма многие преподобные, и Сам Ты, Господи, Началовождь нашего спасения, прошли сим путем поношения и уничижения, но так как я знаю и то, что чрез это "Хулится имя Божие у язычников" (Рим. 2:24; Ис. 52:5), то и молюсь: Отыми отмене понос и уничижение. И если бы только эти тяжелые поношения и уничижения, "претерпел бых убо" (Пс 54:13)! Но гордые уничижители не удовольствовались тем. Ибо седоша князи и на мя клеветаху. Желая придать своему злословию и злодейству вид правды, собирают клеветы. Так собирали лжесвидетельства и на Христа Спасителя. Что же делать тем, кому угрожает что-либо подобное? А вот что раб же Твой, говорит пророк, глумляшеся во оправданиих Твоих. Вот уже он и не молится: отыми, или отврати, - но в сердце своем предал себя в жертву своенравной злобе и, не обращая на нее внимания, делает свое дело, всеусердно исследует оправдания Божии, чтобы точнее исполнять их. Так и всякому подобно действовать: пусть злоба злится, а ты свое делай: "Бога бойся и заповеди Его храни" (Еккл. 12:13) Но христианин, углубляясь в оправдания Божий, находит там нечто большее, сравнительно с ветхозаветным, именно - заповедь о любви ко врагам. Любить врагов заповедуется не так, как иные говорят. "Я ему зла не желаю и не делаю, только видеть его не могу*, а любить нужно по всему свойству чувства любви. Кто, углубляясь в оправдании Божий, нападет на это чувство, тот почерпнет из него такое благодушие, которое отгонит всякую горечь неприязненности, так что и следа ее не будет. Примеры этого видим во многих мучениках. Они бывали во все времена, а если осмотреться, то и теперь их увидим. Туг же (ст. 24) пророк выставляет и причину, почему он, когда видит, что враги его сплетают клеветы во зло ему, углубляется в оправдания Божий: ибо свидения Твоя поучение мое есть, и советы мои оправдания Твоя. Такое уж у меня правило, говорит он, в слове Твоем поучаться и там искать себе совета. Нужно ли говорить, что лучшего образа действования и придумать нельзя? И во внутренних, и во внешних теснотах, иди к слову Божию: оно выведет тебя на светлую и просторную дорогу, научив безбедно обходить встретившиеся затруднения. В слове Божием сокрыто врачевство и против внутренних, указанных выше, поражений ослеплением, забвением, нечувствием, нерадением или разленением. И заметить-то их, навесть на мысль, что они есть в душе, дает слово Божие, а потом оно же поможет и выйти из этих дурных состояний и силою своего влияния, и нужными указаниями. Равно и во внешних всех помехах пути Божию оно же дает умение, как быть и что делать. Потому-то, как хорошо делают те, которые всякий день посвящают несколько времени чтению Божественного Писания, освещаемому внимательною молитвою! И сами того не замечая, они созидаются и настраиваются на Богоугодное действование!


ЧЕТВЕРТОЕ ОСМИСТИШИЕ (ОТ. 25-32).


25. Прильпе земли душа моя: живи мя по словеси Твоему. 26. Пути моя возвестих, и услышал мя еси: научи мя оправданием Твоим. 27. Путь оправданий Твоих вразуми лги, и поглумлюся в чудесех Твоих. 28. Воздрема душа моя от уныния: утверди мя в словесех Твоих. 29. Путь неправды отстави от мене и законом Твоим помилуй мя. 30. Путь истины изволих и судбы Твоя не забых. 31. Прилепихся свидением Твоим, Господи, не посрами мене. 32. Путь заповедий Твоих текох, егда разширил еси сердце мое.

Это четвертое осмистишие характеризуется буквою далет, что значит дверь. При произнесении сего слова, сами собою приходят на мысль те умилительные церковные песнопения, в которых употреблены выражения: "двери покаяния, двери спасения, двери милосердия" и тд. В деле духовной жизни есть много степеней, и каждая степень здесь имеет как бы свою дверь. Начальные из них - это дверь из греховной жизни, и затем - дверь вступления в правый путь. Они, по-видимому, так нераздельны, что исход из одной жизни и вход в другую совершается чрез одну и ту же дверь, на деле же они отстоят одна от другой, и иногда на очень большое расстояние. Между ними есть промежуток, который надобно пройти осторожно, будто темный коридор. Эти три момента и объясняются в настоящем осмистишии. Дверь покаяния - стихи 25-27; промежуточный переход - стихи 28 и 29, и дверь в правую жизнь - стихи 30-32.

В существе человека заключается сокращенное соединение двух миров: материального и духовного, небесного и земного, и потому он представляет из себя существо, состоящее из духа, души и тела. Жизнь, какую человек обыкновенно проводит, представляя из себя нечто среднее между жизнию, с одной стороны, - духа, существа неземного, и с другой - жизнию животных, есть жизнь большею частию ненормальная, поврежденная первородным грехом, и разнится у разных людей, в зависимости от степени умственного и нравственного развития каждого в отдельности человека. Норма жизни человека есть жизнь в Боге духом, привлекающая туда же и жизнь души с телом. В духе человека образ Божий. Свидетельствуется он действием страха Божия и совести и недовольством ничем земным. Это требования жизни духовной. Исполняются они действиями души и тела, и когда исполняются, тогда человек всем естеством своим восходит к богоподобию, а когда не исполняются, тогда берет верх душевно-телесность, и требования духа слабеют, и слабеют до того, что как бы совсем замирают, и человек становится словно не человек, словно и жизнь-то в нем только что телесная. Как потом пробуждается дух - это тайна Божия. Но, пробудившись, он победоносно возвышает голос свой и сознательно заявляет, что до сих пор, состоя под гнетом душевно-телесности, он не тем был, чем бы следовало быть человеку. Отсюда вопль: "Увы! прильпе земли душа моя!". Под землею разумеет пророк все вещественное и самую жизнь телесную, непокорную требованиям духа. И самый вопль этот есть вопль человека, сознавшего свое удаление от Бога и приносящего покаяние. Сознав свое неестественное прилепление к земле, дух человека вопиет к Богу: живи мя. Если удалишься от меня, то мне не спастись: я близок к погибели и смерти. Но Ты Сам изрек чрез пророка: "не хощу смерти грешника, но еже обратитися... и живу быти ему" (Иез. 33:11), а потому прошу и умоляю Тебя, Господи: живи мя по словеси Твоему. Такая молитва грешника, прилепившегося к земле и сознавшего, что его истинное благо заключается в том, чтобы "прилеплятися Богови" (Пс. 72.28), не оставлена без благодатного воздействия. Возбужденный благодатию грешник вожделевает Богоугодной, чистой жизни; для этого, пересмотрев все свои непотребства, оплакивает их в сердце своем и с сокрушением исповедует Богом поставленному решителю нравственных уз, полагая твердое намерение ходить неуклонно в заповедях Божиих. Под действием разрешения благодать Божия посещает пустовавшее по причине греха сердце, и жизнь духовная оживает. Все эти изменения, или повороты, в духе кающегося и изображает пророк в настоящем (26-м) стихе. Пути моя возвестих значит -, я исповедал грехи мои; и Ты, Господи, услышал мя еси, т.е. принял мою исповедь и простил мне все грехи мои, - научи же меня теперь оправданием Твоим, - укажи, что именно делать, чтобы не впасть мне в погрешности, а я, приняв Твою благодатную помощь, готов к научению. А в следующем стихе (27) и эту молитву усиливает новым прошением показать ему самый путь оправданий, т.е. чтобы уметь отличать добро от зла и разоблачать кажущееся добро, под которым нередко кроется зло, знать порядок, в котором должно вести дела жизни духовной. Потому что иное уместно в мирском сожительстве, иное в мироотреченной жизни, иное в новоначалии, иное в преуспеянии, иное в общежитии и иное в отшельничестве. Всему свое время и свое место. Под словом поглумлюся многие толковники разумеют: буду вести пространные беседы о чудесах милости и правды Твоей. Св. Афанасий пишет: "Приобретши разумение тайн, заключающихся в оправданиях Твоих, и возможность идти путем их, я в состоянии буду беседовать и вести слово о чудесах сих оправданий" [3, с 370].

Таким образом, стремление пророка на путь Божественных оправданий достигает цели; благодатию Божией он оживляется; и хотя еще не утвердился на сем пути, но вступил на него и получил возможность размышлять и беседовать о чудесах Божиих. И при всем том еще многое приходится испытывать труженику. На сем пути ему встречаются обычно два главных удара.- первый - ослабление энергии нравственной, второй - сильный напор неправых движений внутри и недобрых раздражений совне. О первом из них говорится в стихе 28, под именем уныния, о втором - в следующем стихе.

Уныние есть скучание за делом. Когда оно нападает, дела идут вяло. Пока его нет, все делается охотно, дело спеется и время за делом не замечается. Но когда нападет уныние, делающий начинает посматривать по сторонам и то делает, то останавливается, так вот и хочется поскорее бросить дело. Это бывает и в житейском быту, бывает и в духовной жизни. Пропадает охота и в церкви стоять, и дома Богу молиться, и читать, и обычные добрые дела исправлять. Труженик начинает скучать за всем этим,- оттого, и делая, как будто не делает, и проку нет никакого от такого делания. Он точь-в-точь полусонный, у которого работа из рук валится, Это состояние изображает пророк словами: воздрема душа моя от уныния. Дремание есть только остановка делания, а не худоделание, но само-то оно худо. Худо оно как остановка, так как мы обязаны непрестанно идти вперед, худо и тем, что граничит с худым действованием. Задремавший может пасть и разбиться, может быть схвачен врагом и понесть раны и поражения, даже смертельные. Как же быть в этом недобром состоянии? Во-первых, - молиться; во-вторых, - пребывать твердо в заведенных порядках и начатых делах, хоть вкус к ним и пропал; в-третьих, - размышлять о дивных путях Божиих, открытых в слове Божием. Все эти способы содержатся в молитве пророка: утверди мя в словесех Твоих. Итак, прежде всего молись. Молясь, не отставай ни от чего, что прежде делал. При том и другом, усугуби богомысленное размышление о дивных путях Божиих. Вот он и молится: Путь неправды отстави от мене. Что это за путь неправды? Это возбуждающиеся в душе страстные движения, которые ведут ко всякой неправде и греху. Они прицепились, прильнули к душе; он просит оторвать их от нее и далеко отбросить: пусть они будут вовне, а не внутри, так, чтобы можно было проходить сквозь них, не чувствуя никакого вреда, как не чувствует вреда от заразительной болезни тот, у кого нет предрасположения к ней. Путь неправды отстави отмене - значит то же, что "удали от меня путь лжи" (пер. с евр.), или, что то же, путь греха. Вместе с пророком и каждый из нас должен молиться Богу: путь неправды отстави от мене и законом Твоим помилуй мя, по переводу с еврейского: "и закон Твой даруй мне". Последние слова значат то же, что "благослови меня такою-то вещию, или дай мне такую-то вещь в благословение". И выйдет такое моление: окажи мне милость дарованием закона Твоего; исторгни неправые движения из сердца, а на месте их напиши там, впечатлей, внедри закон Твой так, чтобы он проникнул весь состав мой, заправлял всеми движениями сил моих, - и я, сознавая то, мог нелестно (искренно. - Ред.) исповедать закон Бога моего в сердце моем.

Так дверь из греховной жизни пройдена, пройдено и промежуточное расстояние от этой двери до двери вступления на правый путь. Это и есть путь истины (ст. 30). Всякий живущий и действующий уже имеет свой путь, но не у всякого есть путь истинный. И Спаситель различал два пути: "широкий" и "узкий", и дал им оценку по тому концу, к которому приводит тот и другой. Что же для нас путь истины! Жизнь по Евангелию, в духе веры христианской. Господь наш Иисус Христос есть и истина, и путь. Иди вслед Господа Христа, и будешь идти путем истины. Но сделай так, чтобы это было самым делом, а не по имени только. "Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное: но творяй волю Отца Моего" (Мф. 7:21). Путь истины изволих, - избрал всею моею волею, вся воля моя в нем, и уже не влается (не колеблется. - Ред.) она туда и сюда. До навыка добру, до возобладания внутри света истины воля все еще продолжает двоиться. Во всяком предлежащем деле совесть, уже просвещенная и оживленная светом Евангелия и благодати, указывает Богоугодный образ действования, но чувствуешь, что не знаешь, откуда идут предложения, совсем противоположные ему и кто-то вступает в спор с совестию. Но когда это пройдет, все нечистое испарится, самоутодие погаснет, страсти замолкнут, тогда не бывает уже раздвоения, тогда на всякое представляющееся благое дело изволяется всею полнотою воли. Вот об этом-то и поминает пророк, как видно, в радовании и веселии духовном. И судбы Твоя не забых. "Изволил, - говорит блж. Августин, - путь истины, по коему тещи, и судьбы Твоя не забыл, чтобы тещи" [7, с. 116]. Но что такое эти судбы? Все течение судов Божиих, или определений о нас Богопромыслительной воли Божией, с того момента, с какого благоугодно было Богу открыть их, до того, в какое кто входит сознанием в полное созерцание их, не исключая из круга сего и того, что видит совершившимся на себе самом, иначе сказать, - все домостроительство спасения рода нашего и спасения того, кто говорит это. Все это в целости так теснится в его сознании, что он и забыть того не может. Как помнит Бога и себя в Нем, так помнит и судьбы Божий. "Они, - говорит прп. Анфим, - из мысли у него не выходят, всегда вращаются пред очами ума его" (7, с с.117). Предыдущее: изволих, с этим: не забых, - состоит в прямой связи, как необходимое следствие, в духе нравственной необходимости. Входящий в познание судеб Божиих удостоверяется до неотразимой очевидности в том, что все строится по воле Божией, и что эта воля как положила что, так тому и быть: никто и ничто не сильно изменить или отменить ее. Так совершается отрывание сердца от греха, но оно одно не бывает: ему всегда сопутствует прилепление к противоположному добру. Они идут вместе, и насколько сильно одно, настолько крепнет другое. Сердцу нельзя быть без привязанности.- такова его природа. Прилепихся свидением Твоим, Господи, не посрами мене, - взывает пророк и тем выражает непоколебимое упование на милость Божию в день Суда. Я прилепился свидениям (откровениям) Твоим, Господи, возлюбил их и уверен, что не посрамлюсь. Такое упование есть неотъемлемая принадлежность духа спасающегося. Без него и начаться духу спасения нельзя, а тем более продолжаться. И вот, когда трудник разорвал всякую связь с грехом и прилепился к откровениям Господним, тогда мог со дерзновением сказать, что вступил на путь заповедей, и не только вступил, но и пошел по сему пути: Путь заповедей Твоих текох. И не просто пошел, а побежал (греч. ) путем заповедей, пошел беспрепятственно и быстро. Причина быстротечности по пути заповедей есть благодатное расширение сердца: егда разширил еси сердце мое. Здесь происходит взаимное соотношение в душе человека свободы и благодати. Благодать Божия входит внутрь и обитает в человеке, но полного действия своего не оказывает, не являет себя сознанию человека спасаемого, пока не очистится сердце его, хотя преимущественно ее же действием, но вследствие усилий самого человека. Тогда "созидается сердце чисто, и дух правый обновляется во утробе" спасаемого (см. Пс 50:12). Св. отцы пространно изображают эти два одновременные явления в духовной жизни. Св. Иларий пишет: "Все у пророка идет в порядке. Сначала сказал он: путь неправды отставь, потом: путь истины изволих; далее: прилепихся свидением Твоим; теперь заканчивает: путь заповедей Твоих текох, егда разширил еси сердце мое. До этого дойдено постепенно. Все предыдущее было затем, чтобы свободно пойти путем заповедей Божиих. Но путь, ведущий в живот, и тесен, и прискорбен: тесен потому, что им надобно идти со всем вниманием и осторожностию, прискорбен потому, что на нем много скорбей и лишений. Но как же пророк хвалится, что он побежал путем сим? Не сам собою, говорит, но текох, егда разширил еси сердце мое. Свободно пошел он путем Господним после того, как начал быть широк сердцем; не прежде возмог он потещи так, как наперед сам сделавшись пространным и достойным Бога жилищем" [7, с. 124].


ПЯТОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 33-40).


33. Законоположи мне, Господи, путь оправданий Твоих, и взыщу и выну. 34. Вразуми мя, и испытаю закон Твой и сохраню и всем сердцем моим. 35. Настави мя на стезю заповедий Твоих, яко тую восхотех. 36. Приклони сердце мое во свидення Твоя, а не в лихоимство. 37. Отврати очи мои еже не видети суеты; в пути Твоем живи мя. 38. Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой. 39. Отыми поношение мое, еже непщевах: яко судбы Твоя благи. 40. Се, возжелах заповеди Твоя: в правде Твоей живи мя.

Пятое осмистишие характеризуется буквою ге, что значит: вот. В выписанных восьми стихах псалма пророк имеет в виду определенно указать и выразить, в чем состоит все дело спасительной Богоугодной жизни. Туг же особенно ясно и настойчиво внушается, что только взаимное сочетание свободы человека и благодати Божией дает жизнь истинную, благоуспешную. Первое, чего просит здесь пророк, выражено словами: Законоположи мне, Господи, путь оправданий Твоих (ст. 33), то есть, напечатлей в совести, научи, определенно укажи, что я должен делать, чтобы не теряться в догадках, а все видеть ясно. То же самое говорит он и в других псалмах: "Законоположи ми, Господи, в пути Твоем" да 1), "Настави мя, Господи, на путь Твой, и пойду во истине Твоей" (85:11). Блж. Феодорит пишет: "Всегда, говорит пророк, имею нужду в озарении и законоположении Твоем, чтобы знать путь оправданий Твоих и шествовать по нем беспрепятственно" [6, с. 579]. Когда дано будет такое яснозрение закона, тогда ищущему Богоугождения естественно не искать более ничего, как только исполнения его во всякое время (выну), и во всех случаях, где только откроется возможность, приложить его. Пророк и прилагает: и взыщу и выну; только у меня и заботы и усилий будет, чтоб удовлетворять закону. Но что значит выну? Ужат не будет конца исканию? Выну - все время, пока живем здесь, ибо дотоле только и преуспеяние, а там завершается и запечатлевается хорошо здесь преуспевший. Далее (ст. 34), пророк просит вразумления свыше и дает обещание испытать закон Господень и хранить его всем сердцем. Но в чем именно вразумить его просит пророк и что испытать обещается? По объяснению св. Илария, это "духовное знаменование всего узаконенного. Как, например, шесть рабочих дней напоминают шесть дней творения, а седьмой - день покоя, покой Божий по творении мира, как новомесячное празднество будто в зерцале предызображает вечное празднование новой жизни на небесах, так, чтоб разуметь и все прочее: что значит юбилей семилетний и пятидесятилетний, что - обрезание, что - опресноки, что Пасха, что самая земля обетованная. Все это просит уразуметь, обещая, что, уразумев то, будет углубляться в разумеемое исследованием, углубляясь же - дорожить тем и, дорожа, хранить то всем сердцем своим" [7, с. 134-135]. Углубляясь, таким образом, в законе, усвояя себе духовное его разумение, "истинный законолюбец достигает, наконец, - по словам блж. Августина, - высот святой и Богоугодной жизни, на коих любит Бога от всего сердца, от всей души и всего помышления, и ближнего своего, как самого себя, а в этом и состоит весь закон и пророки" [7, с. 135]. Внешний чин имеет и христианство, без него нельзя быть человеку. Но в христианстве он имеет совсем другой смысл, чем в ветхозаветном устроении веры. Там пунктуально начертано все перстом Божиим, и отступающий от начертаний, хотя бы ими определялась одна внешность, погрешал. Церкви Христовой не дано такого начертания, а дан ей дух жизни о Христе Иисусе, который сам развился и облекся во все дивное благолепие церковного чина. В этом чине, как он дошел до нас, мы и воспитываемся, и возгреваем в себе им дух жизни. Вся сила в этом духе. Коль скоро он не в движении, т.е., когда мы движемся лишь в благоустроенном чине Церкви, то ничем не разнимся от иудеев, обрезанных без обрезания сердца, очищавших "внешние сткляницы" (см. Мф. 23:25), без заботы о внутренней чистоте, устами говоривших: "Господи, Господи!", а в сердце преследовавших свои эгостические цели. Иудей приносил жертву положенную и отходил спокойным в дом. Чем разнится от него тот, кто, простояв, например, внешне церковную службу с мыслями суетными и страстными, возвращается спокойно домой, с уверенностью, что совершил дело должное и притом так исправно, что больше от него ничего и не требуется? Ничем, это настоящий иудей в духе. На одной с ними линии стоит и тот, кто в доме перечитывает положенные молитвы и кладет счетом поклоны, не заботясь о молитвенном строе ума и сердца, и однакож, исправив это дело благочестия, держит в уме и сердце, что за ним не состоит более никакой повинности, а остается только ожидать венца правды. Та же цена и всех доброделаний, которые исходят не из духа жизни, а творятся ex officio, будучи вызываемы внешнею, так сказать, совестию, и сопровождаясь тою же самоуверенностию, что, вследствие их, мы правы, и с нас нечего больше взыскивать. После всего испрошенного доселе, казалось бы, нечего уже и просить у Господа Бога святому пророку, а он, как бы еще не удовлетворенный, продолжает просить (ст. 35): Наставимя на стезю заповедей Твоих, яко тую восхотех. Последняя молитва полагает ищущего в руки человеколюбивого Бога, Который только того и ждет, чтобы человек весь Ему предался, дабы беспрепятственно действовать в нем, и внутренно, и внешне Почему сказал св. пророк: Настави на стезю заповедей? Потому что стезею называется узкая, не широкая тропинка, а таков и есть путь заповедей. Тесен и прискорбен путь, ведущий в живот (см. мф. 7:13-14), путь же этот не иной какой, как путь заповедей. Св. Иларий пишет: "Стезя (греч. ) есть протертая, учащаемая дорожка. Избранные люди начали ходить в заповедях Божиих от начала века. Этою стезею шел Авель; по ней шествовал Сиф; идя по ней, Енох угодил Богу, Ной удостоился быть сохраненным от потопа; Мелхиседек сподобился благословить отца верующих и стать прообразом Христа; Авраам сделался другом Божиим; Исаак - наследником великих обетовании; Иаков - Израилем, носителем чаяния языков, Иов восторжествовал над врагом" [7, с. но].

Следующие три стиха (36, 37 и 38) соответствуют предыдущим трем в этом осмистишии. Там - (ст. 33) Законоположи…, взыщу, здесь (ст. 36) дай, чтоб я не искал при этом ничего другого, кроме Тебя и закона Твоего. Там - (ст. 34) вразуми…, сохраню, здесь - (ст. 37) сделай, чтобы сердце мое услаждалось только законом Твоим, а не обращалось к чему-либо из того, в чем обыкла находить услаждение человеческая суетность. Там - (ст. 35) настави…, восхотех, здесь - (ст. 38) пестуном моим и стражем благаго хотения моего поставь во мне страх Твой. Здесь, в 36-м стихе, пророк молится таю "Дай мне, Господи, оставаясь верным закону Твоему, не иметь в виду ничего корыстного, дай мне любить закон Твой не тогда только, когда я в довольстве, но хотя бы Ты и все отнял у меня, дай сердцу моему быть преклоненным к единому закону Твоему, ради того, что в нем благая воля Твоя". Св. Амвросий, при объяснении сего, дает такой урок: "о, когда бы и нам, подражая молитве святого, и молиться о том же, о чем он молился! Какая польза молиться Богу, чтоб Он отвратил сердце от корыстности а самому день и ночь заботиться о прибытках? Сделаем же, чтобы и душа сочувствовала тому, о чем молимся языком. Господь смотрит на то, куда клонится сердце" [7, с. 148]. О соответствии между 34-м и 37-м стихами нужно заметить следующее: там (ст. 34) просит пророк дара разумения для исследования закона, здесь же (ст. 37) - чтобы очи ума не отвратились к суетностям (еже не видети суеты), т.е., чтобы не быть заняту умом в помышлении о временных вещах, сделай, как бы так говорит он, чтобы я весь погружен был в закон Твой. В пути Твоем, т.е., когда я иду путем Твоим, храню закон Твой, живи меня, храни, обновляй, подкрепляй. Суета - это все, что придумано и делается не по нужде и пользе, а для услаждения своих чувств и своей похоти. Мир битком набит такими вещами и обычаями. Кто живет среди этого: ют все кружится, не имея возможности опомниться, все гоняется за чем-то. В этом отношении, суета значит: толкотня без толку, без пользы. Пророк молится отвратить очи его от такой суеты, потому что она, при всей пустоте своей, привлекательна: взгляни только - повлечет и потянет, не поостерегись - увлечет и утянет. Даже при исполнении закона, идя путем заповедей Божиих, можно увлечься суетностию, исполняя то или другое в законе для славы человеческой, ради которой иного и великого делали некоторые люди, за что и были немало хвалимы народом, а иные и прозваны были великими, но искали эту славу не у Бога, а у людей и, получив ее, получили мзду свою, суетные - суетную. От этой-то суеты желая отвратить очи учеников Своих, Господь внушает им, чтобы никаких добрых дел не делали они, "да видимы будут человеки", иначе, не будет им награды от Отца Небесного, и вся добродетель их поведет к суетной славе (Мф. 6:1-4). Оградивши любовь свою к заповедям Божиим и от корыстности (ст. зб), и от суетности (ст. 37), пророк далее (ст. 38) молит Господа Бога, чтобы Он оградил ее еще страхом Своим: Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой. Слово здесь значит то же, что закон и заповеди. Поставить ихв страх - значит оградить силу их обязательства в совести страхом Божиим, так, чтобы человек всегда, как только сознает в том или другом волю Божию, непременно устремлялся к исполнению ее, несмотря ни на какие жертвы, руководясь единственно сыновним страхом. Как в предыдущих двух стихах (36 и 37) можно видеть указание целей, какие следует иметь при доброделании, так то лее можно видеть и в этом стихе. Пророк просит Бога, чтобы научил его и расположил сердце его все делать из угождения Ему единому, творить добро не по одному чувству долга, не по одному требованию нравственного достоинства разумного существа, а потому особенно, что на то есть воля Божия, святая и угодная. Всякая несогласованность с волею Божией навлекает на человека поношение, размышляя о котором или боясь его, пророк просит (в ст. 39): Отыми поношение мое, еже непщевах: яко судбы Твоя благи. Непщевах - от непщевати (греч. - suspicari, existimare, полагать, думать, подозревать, или еще: греч. - бояться, опасаться). О человеке, сделавшем что-нибудь нехорошее в быту гражданском и семейном, обыкновенно говорят: "Ударил себя в грязь лицом", точно так же ударяет себя в грязь лицом грешник в области духовной пред всевидящим Богом, пред ангелами и святыми, пред своею совестию, пред всем, наконец, миром добра и света. Приходящий в сознание грешник прежде всего усматривает в себе эту срамоту греха, жалеет и досадует на себя, и порывается скорее избавиться аг такого поношения, потому и вопиет: отыми поношение мое, чтобы и следа не было на мне этой обличительной срамоты греха. Не прости только, говорит, но отыми, очисти существенно, оторви и отбрось, чтобы остаться мне в чистом естестве, как Ты первоначально создал меня, по образу Твоему, без прицепки этих гадин греха: которыми я облепил себя. Отыми поношение, еже непщевах; нетцевати - значит, как выше сказано, думать, полагать; и выходит мысль такая: хоть явных грехов я за собой не вижу, но не могу думать, что я безгрешен. Греховная срамота может быть во мне глубже моего сознания. Полагая, что это так, я и молюсь: очисти меня от этой невидимой мною срамоты. Может быть, непщевах, по словам св. Амвросия, значит, "задумывал" [7, с. 160], и пророк молится: отыми грех, который я замышлял, или которым услаждался в сердце и помышлении моем, но который не совершил делом. И эту молитву, как и всякую другую свою молитву, пророк основывает единственно на благости Божией, что тут же и исповедует, яко судбы Твоя благи. Человеку, впавшему в грехи после крещения, Господь Бог, по благости Своей, дал средство избавиться от них, чрез покаяние. Чего же бояться исповедаться, или сказать грехи свои? Чего страшиться открыть поношение свое пред Тем, суды Коего благи? Вот и все, что хотел пророк выразить в сем осмистишии, и заключил его такими словами: Се, возжелах заповеди Твоя - в правде Твоей живи мя. Вот я и высказал, как бы так говорит пророк, все, чего я желал бы в деле духовной жизни, ведущей ко спасению. Даруй же, Господи, и Ты мне то, что зависит от благодати Твоей, - оживи меня, как положила оживлять нас правда Твоя; вразумляй, возбуждай сочувствие и энергию, дай силы и терпение безостановочно и успешно идти путем угодной Тебе жизни. Какого бы плода духовной жизни ни взыскал ты, искать - ищи все усильно, но не ожидай плода от твоего искания и твоих усилий, а возверзи на Господа печаль твою "и уповай на Него, и Той сотворит" (Пс. 36:5). Молись: желаю, ищу, но живи меня Ты правдою Твоею. Господь определил: "без Меня не можете творити ничесоже" (Ин. 15:5). И закон этот исполняется в духовной жизни с точностию, ни на волос не уклоняющеюся от определенного.


ШЕСТОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 41-48).


41. И да приидет на мя милость Твоя, Господи, спасение Твое по словеси Твоему: 42. И отвещаю поношающым ми слово, яко уповах на словеса Твоя. 43. И не отыми от уст моих словесе истинна до зела, яко на судбы Твоя уповах. 44. И сохраню закон Твой выну, в век и в век века. 45. И хождах в широте, яко заповеди Твоя взысках. 46. И глаголах о свидениих Твоих пред цари и не стыдяхся: 47. И поучахся в заповедех Твоих, яже возлюбих зело. 48. И воздвигох руце мои к заповедем Твоим, яже возлюбих, и глумляхся во оправданиих Твоих.

Все эти восемь стихов начинаются с шестой буквы еврейского алфавита - вав, что значит - крюк. Крюк, или якорь, за который укрепляется лодка, стоящая у берега реки, или моря, есть образ упования, каковой образ принят и у апостола Павла (Евр. 6.19). Так понимал это слово и составитель 118-го псалма и такое же придавал ему духовное значение, а потому и собрал он под буквою вав те стихи, которые все говорят об уповании. Так как в последнем стихе предыдущего осмистишия пророк выразил моление к Богу, соединенное с преданностию в волю Божию, которая составляет душу упования, то и здесь; не прерывая связи с предыдущим, провел беседу о том же чрез все осмистишие. И прежде всего испрашивает у Господа Бога спасения души своей, как самой великой милости Божией, - просит с прибавлением слов: по словеси Твоему (ст. 41). Так как по всему пространству слова Божия рассеяны непреложные обетования Божий, то и пророк, как бы опираясь на них, как на самую крепкую опору, весьма часто употребляет это выражение - по словеси Твоему. Это же слово упования выражая и в следующем стихе, говорит, когда станут поносить меня за строгое и точное исполнение закона Твоего, несмотря на лишения, которым чрез то подвергаюсь, тогда я отвечу им: яко уповах на словеса Твоя (ст. 42), - потому что я возложил упование на обетования Божий, и потому пребываю в твердой уверенности, что получу все то, чего ищу и добиваюсь. Мне ясно сказано: "Блажени есте, егда поносят вам и ижденут и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради: радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на иебесех" (Мф. 5:11-12). Чем и воодушевлялись св. мученики, вступая в подвиг мученичества, как не уверенностию в непреложности этих словес Божиих? Вместе с этой уверенностию в душу поношаемого привходит и другая мысль: когда Ты, Господи, окажешь мне милость и спасешь меня воочию всех, тогда я буду иметь, что отвечать поносящим меня, в оправдание упования моего на Тебя. Очевидная помощь заградит уста поносящих уповающего на обетования Божий. Далее, поставляя себя в такое состояние, когда он может лишиться слова защиты против поношающих, он опять молится: И не отыми от уст моих словесе истинна до зела, яка на судбы Твоя уповах (ст. 43). Т.е. умоляю Тебя, Господи, да не будет отнято от меня слово истины, которым я мог бы отвечать поносящим меня; не лишай меня этой милости, но если уж надобно будет отнять его, это слово, то отыми настолько, чтоб испытать только меня, а не до зела, не совсем, не в конец. Здесь пророк указывает уже другую точку опоры для своего упования, именно: судбы Божии, прибавляя к молитве своей слова: яко на судбы Твоя уповах. А под судьбами разумеет те Божии суды, которые Он не изрекал только, но и приводил в исполнение. К таковым он мог относить все те, которые были до него и были ему, конечно, хорошо известны (Пс. 17:23): как Ной с семейством своим спасен был от потопа, как благословен Авраам и патриархи, как наказан Египет, а народ Божий спасен, как народ этот веден был в землю обетованную среди милостей и кар Божиих, как он поселен в земле обетованной, и проч. У Бога все, как в устроении великого мира, так и в устроении участи всякого маленького человека, мудро определено мерою, весом и числом. А как это - нашему уму не постигнуть! "Судьбы Божий - бездна многа" (Пс. 35:7). Сколько в этом утешения и сколь сильно укрепляется упование того, кто дошел до такого убеждения! Блж. Августин под судбами возгревающими упование, разумеет здесь именно судьбы каждого лица [7, с. 179]. На судбы Твоя уповах, т.е. суды Твои, коими Ты исправляешь меня и наказываешь, не только не отнимают у меня надежды, но и возвышают ее, ибо "егоже любит Господь, наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет" (Евр. 12:6). После сего пророку ничего не остается, как только со всею искренностию и решительно возгласить: и сохраню закон Твой выну, в век и в век века (ст. 44), т.е. буду хранить закон Твой всегда и во всем, и в сей жизни, и в вечности! Такая решимость пророка хранить закон Божий широка и всеобъемлюща. Буду хранить закон Твой выну, т.е. всегда, во всякое время и во всех случаях и обстоятельствах жизни. И не только в сей временной жизни он решился хранить закон, но и в век века, т.е. во всю бесконечную жизнь будущего века. Блаженные Феодорит и Августин объясняют, как это будет совершаться в будущем веке. Первый пишет: "словами в век века пророк дал разуметь будущую жизнь, в которой всем дано будет чистое и полное хранение законов Божиих" [6, с 581J. Второй говорит: "под законом здесь должно разуметь тот, о котором говорит апостол: полнота закона есть любовь (Рим. 13:10). Этот закон хранится святыми не только в веке сем, но будет храним и в будущем во веки". После такой решимости пророка, касательно хранения закона, доказанной жизнию и делами, обнаружились на нем и плоды ее, которые он выражает так: И хождах в широте, яко заповеди Твоя взысках (ст. 45), что в переводе с еврейского, с обычною заменою прошедшего будущим, читается в следующих словах: "Буду ходить свободно, ибо я взыскал повелений Твоих". Ходить в широте - значит быть свободным, не встречать на пути духовно-нравственной жизни никаких стеснений, особенно утеснения и борьбы страстей. Что всякое стеснение и вязание нашей нравственной свободы зависит от страстей, это всякий сам знает. Что сжимает руку, готовую уже на благотворение? Своекорыстие: себе нужно. Что томит душу при виде счастия соседа? Зависть. Что приковывает к постели, или вяжет ноги, когда следовало бы идти в церковь помолиться? Самоугодие и леность. Так и во всем. Но кто взыскал заповеди, т.е. возлюбил их и положил быть всегда им верным, тот, хоть тоже чувствует позывы подобных страстей, но они не обуревают его, не вяжут: он тотчас отражает их, а когда окрепнет в делании заповедей, то и совсем почти их не чует. Св. Иларий пишет: "пророку не тесно. Тесны сердца грешников, и душа оскверненная не удостаивается посещения Божия. Обиталище для принятия Бога необъятного нужно пространное, а оно уготовляется верностию заповедям. Пророк ходит в широте, потому что в нем обитает Бог, а Бог обитает потому, что он заповеди Его взыскал" [7, с. 184].

Ст. 46. Вступивший на широту заповедей и оправданий закона Господня, вместе с тем, оказывается на такой недосягаемой нравственной высоте, что небоязненно высказывает свидетельство Божественной истины пред сильными мира, даже пред царями, и потому говорит о себе: и глаголах о свидениих Твоих пред цари, и не стыдяхся. Наши толковники все стоят вниманием, при этом стихе, на картине мучеников. Св. Афанасий пишет: "таков был Павел, таков Петр, таков лик апостолов и мучеников" [3, с. 372]. Св. Амвросий говорит: "Прилично исходить такому слову из уст всякого мученика, который, быв позван пред судилище, не стыдился, когда князи и судьи поносили его за веру в Распятого, а напротив - вменял себе в славу крест Христов, и небесными свидетельствами доказывал, что в кресте спасение миру" [7, с. 189]. Св. Иларий восходит к источнику такого слова: "Долг раширенного сердца - обильно изливать из себя словеса божественного учения. Проповедникам истины должно при этом руководствоваться не примером только пророка, но и словами Господа, Который знающим ее заповедал проповедать ее всюду, воодушевляя их: не бойтеся" [7, с. 190].

Ст. 47. Вступивший на широту заповодей пророк отрешился сердцем от всего житейского, земного, суетного, и занят был одними заповедями Божиими, те. заботился о том только, как лучше уразуметь их и как лучше исполнить. Он говорит, и поучахся в заповедех Твоих, яже возлюбих зело. Пророк последовал тому, чему учил Господь наш Иисус Христос, т.е. искал прежде всего Царствия Божия и правды Его; а на все прочее, на все земные и житейские попечения смотрел как на такие, которые сами собою исполнятся у того, кто ищет Царствия Божия. Поучаясь в законе Божием, как единственно важном предмете в кругу всех житейских попечений, он был глубоко убежден, что одно только человеку и нужно, именно то, о чем Спаситель Христос говорил многозаботливой Марфе, как "о едином на потребу", разумея под сим единым не что иное, как слушание слова Божия и поучение в заповедях Божиих, - те самые занятия и заботы, о которых пророк и говорит здесь: яже возлюбих зело, и о которых Спаситель изрек. "Мария же благую часть избра, яже не отымется от нея" (Лк. 10:42).

Ст. 48. Выразив свою презельную любовь к заповедям Божиим, пророк и тем как бы еще не довольствуется, и ко всему сказанному им прибавляет: и воздвигох руце мои к заповедем Твоим, яже возлюбих, и глумляхся во оправданиих Твоих, или, как читаем по переводу с еврейского: "Руки мои буду простирать к заповедям Твоим, которые возлюбил, и размышлять об уставах Твоих", когда, т.е., буду иметь терпеливое и неизменное пребывание в доброделании, несмотря ни на какие препятствия. Воздвигающий руки к заповедям - то же, что возложивший руку на рало*, по слову Спасителя (Лк. 9.62). Как этот последний только тогда успешно обрабатывает землю, когда не озирается вспять и не глазеет по сторонам, а проводит борозду за бороздою, несмотря на то, что трудновато и пот льет, - так и делатель, воздвигший руки свои к заповедям, только тогда может преуспеть в исполнении их, когда вооружится терпением и ни труда жалеть не будет, ни препятствий устрашаться. Та же мысль выражена и словом глумляхся (греч. : поумлюся, - "займусь умом", если можно так выразиться), т.е. приседел оправданиям и заповедям Божиим, терпеливо пребывал в доброделании. Чем производится такое постоянство и твердость? Любовию, которая "николиже отпадает" (1 Кор. 13:8). Но прежде, чем придет любовь, чем воодушевлять себя, и чем действительновоодушевляются делатели? Ничем другим, как упованием. Надеются успеть и трудятся. Так, все это осмистишие начинается речью об уповании на милость Божию и кончается словами, утверждающими в уповании и терпении.


СЕДЬМОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 49-56).


49. Помяни словеса Твоя рабу Твоему, ихже упование дал ми еси. 50. То мя утеши во смирении моем, яко слово Твое живи мя. 51. Гордии законопреступоваху до зела: от закона же Твоего не уклонихся. 52. Помянух судбы Твоя от века, Господи, и утешихся. 53. Печаль прият мя от грешник, оставляющих закон Твой. 54. Пета бяху мне оправдания Твоя на месте пришелствия моего. 55. Помянух в нощи имя Твое, Господи, и сохраних закон Твои. 56. Сей бысть мне, яко оправдании Твоих взысках.

Это осмистишие идет под буквою заит, что значит; маслина. Маслиной называется дерево, из которого выделывается елей, а елей служит символом милости Божией и всего утешительного и целительного. Ни один предмет из мира вещественного, быть может, не прилагается в слове Божием так часто и разнообразно к предметам мира духовного, как елей. Он употребляется как "елей радости" (Пс. 44:8; Евр. 1:9), как символ посвящения на служение Богу (Исх 30:30) и на царское служение (1 Цар. 15:1) в других случаях он служит одним из предметов жертвоприношения (Лев. 7:10; 6:15) или выражением благочестия (Еккл. 7:2) и мира молитвенного или богослужебного (в литургии: "милость мира"), а также признаком целительности (Ис. 1:6) и света (Исх. 27:20), самый обряд помазания елем служит символом духовного научения и внутреннего просвещения (1 Ин. 2:27), и проч.

Ст. 49 и 50. В сем осмистишии пророк излагает изречения, выражающие то, о чем скорбела душа его и в чем находил он утешения для нее. Его беспокоят - то медленность исполнения обетовании Божиих, и он взывает к Богу: Помяни словеса Твоя рабу Твоему, ихже упование дал ми еси, - то разные смиряющие обстоятельства жизни его тревожат, и он более спокойно говорит: То мя утеши во смирении моем, яко слово Твое живи мя. Словеса Господни, на которые пророк возлагал утешительные надежды и упования, - это были те обетования, о которых он просит теперь помянуть, не вспомнить, потому, конечно, что в текущих обстоятельствах жизни его было что-то не соответствовавшее ожиданиям, возбужденным словами Господа, или потому, что чувствовал в ту пору нужду в утешении и милости Божией. Обетования обещали всякую милость, а потому пророк и говорит: помяни, что сказал, и даруй хоть малую часть из обещанного, потому что, в особенности теперь, я чувствую в том нужду. Словом помяни выражается лишь желание молящегося получить обещанное, а не то, чтобы что-либо предлагалось Богу, как будто выпавшее у Него из памяти. По переводу с еврейского: "Вспомни слово к рабу Твоему, на которое Ты повелел мне уповать". И это упование, которое Ты дал мне, доставило мне великое утешение. Я хотя и получил от Тебя, Господи, великие и важные обетования и хранил в себе упование на них, но в жизни своей встречал такие смиряющие, уничижающие и убивающие дух обстоятельства, которые поражали горем душу мою, и только в слове Твоем я находил утешение и оживление: яко слово Твое живи мя. Это самое упование, порожденное во мне словом Твоим, утешало и успокаивало меня столько, что если постигало меня какое-либо бедствие или опасность, чаяние смерти, тяжкая болезнь, или потеря имущества, или гонение, или что-либо другое, по мнению людей тяжкое, - то утешением для меня было упование. Под смиряющим св. Амвросий разумеет и другое, именно - внутренние искушения от греха и диавола, с которыми надо вступать в борьбу, в надежде победы силою благодати Господней. "Во время смирения нашего утешительница наша - надежда. Временем же смирения души нашей я полагаю время искушения. В этих-то искушениях и живится душа словом Божиим. Оно есть жизненная эссенция души нашей, которою она питается, возращается и управляется".

Ст. 51 и 52. Из обстоятельств жизни, наводящих скорби и особенно смиряющим образом и убийственно действующих на наше духовное состояние, пророк выделяет такие, которые исходят от гордых презрителей закона, хулящих закон, насмехающихся над исполнителями его и сбивающих всех с должного пути, и в то же время он выделяет себя из среды этих гордых законопреступников. Он так говорит. Гордии законопреступоваху до зела: от закона же Твоего неуклонихся. В этом стихе пророк, с одной стороны, указал на гордых законопреступников, не только преступающих закон до зела, но и восстающих на него, презирающих, ненавидящих и вооружающихся против него злым словом своим, а с другой - на твердость и постоянство своего характера, с которыми он вооружался против хулителей закона. Но эта твердость не исключала и сердечного болезнования. Где же находил он целительный елей на такую рану сердца? В воспоминании о судах Божиих. Вот и урок нам, как надо действовать, когда вокруг нас распространяются не преступники только закона, но и презрители и поносители его. Пусть их! Ты пребудь тверд, - всех не переговоришь и не переуверишь. Есть на небе Судия всех, Который видит, как восстают на Его повеления, и сумеет воздать всем должное. Помянух судьбы Твоя от века, Господи, и утешихся. Этот стих служит дополнением предыдущего. Помянул я, Господи, как бы так говорит он, праведные суды Твои, от начала мира Тобою явленные, как Ты страждущих за добродетель чтишь и прославляешь, как тех, которые полны счастья со грехом, бесчестишь и посрамляешь, и воспоминанием этим утешился в скорбях и злостраданиях моих, пред лицем гордых порицателей закона Твоего. "Приведя себе на мыль, - поясняет блж. Феодорит, - что было с Авелем, Авраамом, Исааком, Иаковом, Иосифом, Иовом, Моисеем, как попущено было впадать им в различные искушения, и как соделал Ты их впоследствии славными и знаменитыми, я почерпнул в этом для себя достаточное утешение" [6, с. 583]. "Гордые, - пишет св. Амвросий, - своими нападками на закон колебали мою преданность закону, но я помянул суды Твои и, утешась ими, возвратился к прежним убеждениям и решениям".

Ст. 53 и 54. Размножение нечестия и повсеместного развращения вот новый источник скорби для пророка! Впереди указал он на выдающиеся из этого круга личности, на гордых презрителей закона, насмехающихся и нападающих, а теперь обозначает всю сплошную массу грешащих без страха Божия и страха суда Его, хоть и не нападающих, но видом своим и бесстыдством смущающих благочестивое сердце. Печаль прият мя от грешник, оставляющих закон Твой. В этом стихе он говорит только о скорби из-за грешников, а в следующем указывает, откуда приходило ему утешение в такой скорби. Пета бяху мне оправдания Твоя на месте пришелствия моего, т.е. (пер. с евр.) "уставы Твои были песнями моими на месте странствований моих". Поставляя эти слова в соотношение с предыдущим, мы видим, что там высказывалась печаль, а тут указывается источник утешения. Он как бы так говорит: грех и нечестие, размножившиеся вокруг меня, повергали в печаль душу мою; а я, углубляясь в оправдания Твои, согревал любовию к ним сердце мое, и тем прогонял мрачное настроение в себе и то пагубное влияние, которое обыкновенно оставляет в душе окружающая нас греховность. Место пришельствия - это настоящая жизнь. Чувство, "яко сгранни и пришелцы есмы на земли" (Евр. 11:13), обще всем искренно богобоязненным людям. У пророка оно возвышалось тем, что в окружающих он не видел никакого согласия с настроением своего сердца. Они замышляли и делали одно, а он - совсем другое, и потому был чужой между ними. В нем действовал иной дух жизни, не от мира сего. И как весною, когда пробудившаяся новая жизнь охватывает вышедшего на простор поля из душного жилья, невольно исторгается песнь для выражения радости жизни, так пел и пророк, когда в оправданиях охватили его родные духу небесные стихии. Этим он и себя утешал, и отгонял навевавшийся на него дурной дух из грешного мира. "Но оправдания Божии, - по объяснению св. Илария, - не могут быть певаемы тем, кто не отрешился от всех забот земных. Посему пророк и прибавил: на месте пришелствия моего. Здесь мы пришельцы, а у Бога свои. Потому-то апостол говорит, что в доме Божием, по призвании к вере, мы уже не страннии и пришельцы, но сограждане святых и домашние Божий (Ефес. 2:19), а кто домашний Божий, тот уже выходит из мира, кто вращается в небесных вещах, тот странник на земле, кто поет, у того отложены все тяготящие заботы или расчеты, сжимающие сердце" [7, с. 218].

Ст. 55 и 56. У ветхозаветного проповедника сущность всего закона Божия выражена в таких кратких словах: "бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека" (Еккл. 12:13). Вспоминая тот же закон Божий и храня достодолжное внимание к святейшему имени Господа, и пророк-составитель сего псалма говорит: Помянух в нощи имя Твое, Господи, и сохраних закон Твой. И не ночью только, но и во всякое время пророк, конечно, воспоминал и славил имя Господне, но в нощи, как бы так говорит он, когда все вокруг меня погружалось в глубокое молчание, когда и душа моя была свободна от гнета внешних впечатлений, я вспоминал имя Твое, живее сознавал, что Ты и Творец, и Промыслитель, и Воздаятель милостивый и праведный, в руке Которого все, следовательно, и я с душою моей. Помянув это, я воодушевлялся большею решимостию хранить закон Твой. Случалось нередко, что неприятности, бедствия, напасти и всякого рода неудачи наводили мрак на душу мою и колебали верность закону Твоему, но, помянув тогда же в ночи имя Твое и сознав, что все от Тебя и все строится ко благу моему, - я успокаивался и оставался верным закону Твоему. Таким образом, словами сего стиха пророк внушает, что всегдашнее памятование о Боге, не только днем, но и ночью, есть источник всякого утешения и полной крепости нравственного характера, всегда верного Богу. Всегдашняя память о Боге и хранении закона Его была для пророка причиною того, что он взыскал оправданий, или законоположений Господних, что он и выразил в следующем стихе: Сей бысть мне, яко оправданий Твоих взысках; т.е. "Он (закон) стал моим, ибо повеления Твои храню" (пер. с евр.). Очевидно, не иное что, а памятование о Боге заставило его взыскать оправданий Божиих. Взыскавший жизнь по оправданиям Божиим не может обойтись без того, чтобы не памятовать о Боге, ибо всякая заповедь, какую предлежит ему исполнять, есть Божия заповедь, а ему предлежит исполнять их непрестанно, так как все дела и отношения наши обложены заповедями.


ВОСЬМОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 57-64).


57. Часть мои еси, Господи: рех сохранити закон Твой. 58. Помолился лицу Твоему всем сердцем моим: помилуй мя по словеси Твоему. 59. Помыслих пути Твоя и возвратих нозе мои во свидения Твоя. 60. Уготовихся и не смутихся сохранити заповеди Твоя. 61. Ужя грешник обязашася мне, и закона Твоего не забых. 62. Полунощи востах исповедатися тебе о судбах правды Твоея. 63. Причастник аз есмь всем боящымся тебе и хранящым заповеди Твоя. 64. Милости Твоея, Господи, исполнь земля: оправданием Твоим научи мя.

В восьмом осмистишии все стихи начинаются с буквы хет, что значит грех. Поводом ко всем изречениям сего осмистишия является греховная жизнь людей. Но пророк говорит здесь не о самом грехе, а о том, как грешный человек, сознав свое греховное состояние, старается высвободиться из него, вырваться из уз греха, и какие с его стороны употребляются приемы для того, чтобы устоять на добром пути. Ему предстоит решить: или перестать грешить, или, отложив покаяние, ходить опять тем же путем греха, и вот он решает - хранить закон (ст. 57). Далее (в ст. 58) приносит покаяние и просит о помиловании. Но вот, и покаяние принесено, и разрешение грехов получено, что же делать потом? Надо обдумать новую жизнь и в общем, и в частностях, подвесть ее под заповеди Божий - возвратить ноги свои на свидения Божий (ст. 59). И это все сделано. Все предусмотренные препятствия для новой жизни были затем обдуманы, причем изъявлена и готовность к преодолению их (ст. 60). Всего опаснее, говорит пророк, были греховные привычки и разные связи с подобными мне грешниками, которые могли поколебать мое намерение хранить заповеди, но я уже решил не забывать закона Твоего, Господи (ст. 61). Таким образом, все связи с грехом порваны. Но искушениям еще не конец: чтобы укрепить себя в добре и запасаться силами для противостояния злу, пророк употребляет для сего три следующих могущественных приема: ночные бдения (ст. 62), общение в слове и молитве с людьми богобоязненными (63) и особенно - предание себя милости Божией (ст. 64).

Ст. 57. Люди избирают себе разные предметы, в которых чают находить удовлетворение своим желаниям и которым потом посвящают все свои занятия и все свое время; находят ли искомое - им самим это лучше знать. Но те, которые, минуя все, в едином Боге полагают свое последнее благо, действительно находят его в Нем, так как ничто не может дать довольства духу нашему, кроме Бога: таково уж свойство нашего духа, получившего свое начало от Бога. И вот, когда человек, как наш псалмопевец, чрез непрестанное взыскание оправданий, или законоположений Божественных, упражняясь постоянно в слове Божием и тем привлекши к себе благодать Божию, всецело подчиняется благотворному их воздействию, тогда, твердо решаясь жить по их указанию, он отвращается от всех прежних увлечений и говорит в глубине души своей; Часть моя еси, Господи. Отселе все прочь, Тебя единого буду искать, к Тебе единому стремиться. Рех сохранити закон Твой. Блуждал я доселе по распутиям греха, теперь полагаю твердое намерение хранить закон Твой, Господи, чтобы, угодив Тебе, стяжать Тебя и в Тебе обрести полное успокоение сердцу моему. Отселе Ты часть моя, и закон Твой - правило моей жизни! Такой решительный момент есть первый, главный и неточный порыв из области греха. После него и все прочее идет уже, хотя небеструдно, но небезуспешно. Человек стал уже твердою ногою на землю обетованную.

Ст. 58. Тот, кто уже решился оставить путь греха и избрал законный путь заповедей путем своей жизни, надеется только на молитву; надеясь, что Господь не отринет его молитву, он всем сердцем обращается к лицу Божию и просит помилования, о чем пророк и говорит: Помолихся лицу Твоему всем сердцем моим. Все покаянные чувства, одно за другим, вращаются в душе его: то стыд, что так унизился грехом, то - самоукорение, что мог бы, да не захотел, то сокрушение, что оскорблял столь милосердого Бога, то - страх: что, если в самом деле Бог отвергнет его покаяние, то - опять благонадежность, что Тот, Кто Сына Своего не пощадил для нашего спасения, - как же не даст прощения испрашиваемого пред лицем Его, Всевидящего?! Все такие чувства держат молящегося в напряженном состоянии, и он болезненно и с сокрушенным сердцем вопиет: помилуй мя по словеси Твоему! Помилуй согласно с тем, что сказано и написано в законе Твоем.

Ст. 59 и 60. Здесь пророк говорит о путях Божиих, по которым он должен направлять жизнь свою. Благодарение Богу, нам не нужно задумываться над тем, как нам жить, чтобы более уже не оскорблять Бога делами своими. У нас есть Евангелие, есть апостольские писания и писания пророков. Всюду пространно изображены пути Божий, пути, Им Самим определенные для нас. Помышлять о путях Божиих и с особым внимание относиться к свидениям Господним все-таки необходимо, и таким образом внимающий им устанавливает для себя твердые правила: занимайся только Богом и вещами божественными, все начинания и предприятия направляй лишь к тому, чтобы от них больше было добра во славу Божию, не ищи других утех и услаждений, кроме тех, кои о Господе. Собери все это и подобное сему и направь жизнь свою так, чтобы она вся шла по свидениями Божиим. Живя и действуя по этим правилам, пророк говорит, что он уже готов был ко всему этому: Уготовихся и не смутихся сохранити заповеди Твоя; по переводу с еврейского: "Спешил и не медлил соблюдать заповеди Твои", т.е. я уже не смущался строгостию и трудностию сих заповедей, каковые представляются в них нерадивым и ленивым. Пророк готовился и не смущался, а всегда хранил заповеди Божии, к исполнению которых обязывали его те или другие встречи. Иное возбуждало гнев, а он не гневался, иное возбуждало похоть, а он не похотствовал, иное приводило к осуждению, а он не осуждал, иное к зависти, а он не завидовал, иное заставляло тщеславиться, а он не тщеславился, а смирялся. Так и во всяком случае, с какою заповедию повстречался на пути жизни, ту и исполнял, и всегда точно и правильно, потому что ко всему этому уготовился.

Ст. 61. Ужя грешник обязашася мне, и закона Твоего не забых.Ужя, от уже (греч. , лат. ftinis - веревка), значит: связки, веревки, которыми связываются те или другие предметы, отсюда - в нравственном значении: привязанности, привычки; в переносном смысле - сети. Слова: ужя грешник обязашася мне, по объяснению блж. Феодорита, означают: "веревки", которыми грешник чувствовал себя затянутым по обращении от греха к добродетели, это - или связи с грешниками - греховное сотоварищество, или свои греховные навыки, привычки, которые действительно суть верви, вяжущие всякого грешника туго-натуго. Порвать то и другое труднее всего, даже и тогда, когда они бывают порваны, трудность эта не уменьшается, ибо при встрече или с прежними обстоятельствами, или лицами в душе подымается буря воспоминаний, и сердце отзывается на них сочувственно. Тогда они заслоняют собою, как туманом, или облаком пыли, светлый лик закона, и безобразие свое преобразуют в заманчивую прелесть. Несмотря на это, я, говорит пророк, не забыл закона Твоего, не дал им затмить его в моем сознании.

Ст. 62,63 и 64. Изречениями сих стихов пророк указывает на то, какие приемы употреблял он для того, чтобы удобнее отторгнуться от уз греха, и прежде всего говорит о том, что он и в полночь, когда особенно удручает и тяготит сон, имел обыкновение вставать на молитву и для славословия Бога, и поступал так, конечно, ввиду того, чтобы противодействовать козням злых духов, которые особенно в ночное время воюют против людей, поощряя одних к размышлению и воображению злых дел, других - к самым грехам. По словам св. Амвросия, "не довольно днем молиться, - надобно вставать и ночью, и в полночь. Сам Господь проводил ночи в молитве, чтобы Своим примером возбуждать и тебя к молитве. Прежде говорил пророк: Помянух в нощи имя Твое (ст. 55), а теперь говорит: Полунощи востах, - чтобы научить и тебя не ночью только, но и в самую полночь вставать на молитву. Можно помянуть ночью Бога и не встать, можно встать и не стать на молитву, - а он говорит: встал в полночь и стал на молитву исповедатися Богу" [6, с. 240]. В следующем стихе пророк указывает на близкое общение с людьми, боящимися Бога и хранящими заповеди Его, как на особенно сильное средство противодействовать греху и утвердиться на пути благочестия. Прежде выставляемы были греховные связи с грешниками, как самое крепкое вервие, влекущее ко греху, теперь, в противовес тому, предлагается благочестное общение с богобоязненными и добродетельными людьми. В полунощной молитве совместил пророк все труды, подъемлемые человеком в пользу добра в себе самом, в своем лице; в общении же с боящимися Бога и хранящими заповеди Его совмещает Он все, чем можем мы пользоваться к победе над злом от других, идущих тем же с нами путем, разумея здесь взаимную беседу, совет братский или заповедь старческую и взаимную любовь. Становясь всеми этими способами причастником с другими ревнителями добра, подвизающийся делается столько же сильным, сколько сильны все они вместе, и Бог посреде их. Указав на ночные молитвенные подвиги свои и на близкое общение с людьми богобоязненными и хранящими заповеди Божий, пророк как бы не довольствуется и этим, чтобы признать себя достойным милости Божией, которою преисполнена земля, и потому ко всему сказанному присовокупляет, чтобы Господь не лишил его этой милости. Он как бы так говорит-, не богатства прошу себе, не чести и славы, а ищу только научи меня, как благоугождать Тебе, верно исполняя все заповеди Твои: оправданием Твоим научи мя.


ДЕВЯТОЕ ОСМИСТИШИЕ (ОТ. 65-72).


65. Благость сотворил еси с рабом Твоим, Господи, по словеси Твоему: 66. Благости и наказанию и разуму научи мя, яко заповедем Твоим веровах. 67. Прежде даже не смиритимися, аз прегреших: сего ради слово Твое сохраних. 68. Благ еси Ты, Господи: и благостию Твоею научи мя оправданием Твоим. 69. Умножися на мя неправда гордых: аз же всем сердцем моим испытаю заповеди Твоя. 70. Усырися яко млеко сердце их: аз же закону Твоему поучился. 71. Благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим. 72. Благ мне закон уст Твоих паче тысящ злата и сребра.

Девятое осмистишие идет под буквою тет, что значит: брение. С словом брение, или грязь, соединяется, прежде всего, понятие о предмете неважном, ничтожном, можно сказать уничижительном. Так, нередко говорят: дело это совсем грязное. Но есть в природе и целительные грязи; и Господь Иисус Христос, "сотворив брение от плюновения", помазал им очи слепому и даровал ему прозрение. Значит, употребив простое брение, Господь сотворил чудо. Такое же брение, т.е. земля, смешанная с жидкостию, в руках скудельника дает в производстве разные изделия. В подобном же значении слово "брение" употреблено и апостолом Павлом: "или не имать власти скудельник на брении, от тогожде смешения сотворити ов убо сосуд в честь, ов же не в честь?" (Рим. 9:21) Как скудельник делает сосуды, подвергая брение разным операциям, так и Господь образует душу, подвергая ее разным воздействиям, внутренним и внешним. Эти образовательные в руках Господних средства суть духовные - благодать и слово Божие (ст. 65, 66), - и внешние, по Божию устроению, - жизнь скорбная или счастливая (ст. 67, 68), - и, по Божию попущению, нападки людей небогобоязненных (ст. 69, 70). Указав это, пророк как бы сводит итог образовательных Божественных действий и обозначает, сколь успешно то действие (ст. 71,72). Он коротко коснулся духовного воздействия на душу, а раскрывает больше то, как Господь внешнею участию прибегающих к Нему способствует их внутреннему преуспеянию.

Ст. 65 и 66. В лице человека, обращенного благодатию Божией от греха к добродетели, пророк как бы так говорит: изведал я опытом благость Твою, Господи, и теперь, вступая в новый порядок жизни и припоминая прежнюю жизнь и все то, как устроилось это вступление в новую жизнь, не могу ничего иного сказать, кроме того, что благость сотворил еси, Господи, с рабом Твоим; погибать бы мне, но вот благодать Твоя пробудила меня от беспечности, просветила слепоту мою, и извела меня из рова страстей и из брения тины греховной (см. Пс. 39:3). Слава долготерпению Твоему, Господи, не погубившему меня во время греховного моего безобразия! Благость сотворил еси, Господи, со мноюпо словеси Твоему. По какому же словеси? А вот по какому: "живу Аз, глаголет Господь, не хощу смерти грешника, но еже обратитися нечестивому от пути своего и живу быти ему" (Иез. 33:11). Разве это не благость Божия? Не будь такого сильного обетования, враг всех успевал бы ослепить и ввергнуть в отчаяние. Воспоминая это, пророк и исповедует, что Господь сотворил благость с рабом Своим по словеси Своему, вполне согласно с тем, как обетовал. К сему исповеданию благости Господней пророк присовокупляет моление о научении его. Ты позвал меня, говорит, от греха на путь заповедей Твоих, я уверовал, что действительно нет другого пути кроме пути заповедей Твоих, и вступил на него. Дополни же дело благости Своей, научи меня, как идти сим путем, научи меня благости. "Молится, - говорит блж. Августин, - чтобы Бог вдохнул любовь к добру, сладкую, охотную, или, говоря прямее, да даруется от Бога любовь к Богу и ради Бога любовь ближнему" [7, с. 253]. Научи наказанию. Люди ненаказанные - то же, что ненаученные, - значит, неразумные люди. Стало быть, наказание есть разумность действования или уменье надлежащим образом действовать, мудрость практическая. Научи меня разуму, то есть ведению таинств веры. Как взошедшее солнце освещает все на земле и всю атмосферу делает светлою, так и ведение Божественного освещает всю область ума и все сущее и бывающее делает ясно светлым. Такая светлость дает вкусить радость жизни, прогоняет сони поднимает на дело и труд. Свет разуму сообщает вера, если она почерпается из Слова Божия и прививается благодатию Божией к сердцу того, кто все познанное обращает и в дело. Тем более духовной жизни нельзя научиться, если приступить к этому не с полною верою, что это заповеди Божий, что они идут к Богу и приводят к наследию вечного блаженства, каковую веру и выразил пророк словами: яко заповедем Твоим веровах.

Ст. 67 и 68. С такою же верою обращаясь к своему прошлому, пророк изображает его сначала под гнетом скорбных, тяжких обстоятельств, содействовавших вразумлению его и обращению к слову Божию (ст. 67), а потом в состоянии человека, взысканного благостию Божией и чрез то снова и еще более наученного оправданиям Божиим (ст. 68). По переводу того и другого стиха с еврейского, это место читается так "Прежде страдания моего я заблуждал, а ныне слово Твое храню. Благ и благодетелен Ты - научи меня уставам Твоим". Св. Афанасий Александрийский, от лица пророка, в объяснение сего говорит: "будучи предан бедам за прежние, мною содеянные грехи, доведен я до смирения, претерпев это по праведному суду Божию. Посему-то, подвергшись врачеванию, прошу научить меня и привести в познание, что смирение, до которого доведен я, служит к пользе и вразумлению моему" [3, с. 375-376]. Отсюда всякому, кого смирят обстоятельства, вот такой урок не стыдись сознать вину свою и исправиться, а затем блюлись, чтобы не согрешить опять. Пророк указывает здесь на то, как скорби и лишения обращают на путь добродетели. И опыты того, что так действительно бывает, повсюдны, хотя и не всегда. Так, для одного скорби бывают вразумительны, а другого они могут ожесточить. Такого скорее образумит неожиданное счастие, чем какие-либо потери. Вот такого-то человека и берет здесь пророк, и, как бы опасаясь, чтобы скоро не последовал удар свыше, молится: не наказывай, но, яко Благий, благостию Твоею научи меня! И так действует Господь не потому, что имеет власть и силу изменить участи людей, а потому, что так действовать лучше всего для них самих, для их последних целей. А так как и счастием ведет Господь к добру, то очень уместна и молитва: благостию Твоею, Господи, научи мя оправданием Твоим.

Ст. 69 и 70. В обоих этих стихах пророк свидетельствует о том, как людские напраслины способствуют нравственному совершенству человека, помнящего заповеди Божий, и о проистекающих оттого благотворных для него последствиях. В руках Божиих и все эти напраслины (неправда гордых) обращаются в орудия для образования человека и обучения его добру. Спаситель сказал св. апостолам, что Он изъемлет их из мира, и что за это будет ненавидеть их мир. Если бы, говорит Он, вы от мира были, то мир любил бы вас, как свои исчадия, ныне же, поелику Я изъял вас из мира, то мир не перестанет вас ненавидеть (Ин.15:19). Так это всегда и бывает: входит ли в соприкосновение с людьми века сего ревнитель о богоугождении, или нет, - одна известность о том, что он таков, отвращает от него живущих в самоугодии. И это понятно,- он обличает их собою. Они не могут отрицать, что и сами должны бы быть такими же, как и он, но терпеть не могут, когда напоминают им о том. Без вины виноватый богобоязненный человек со всех сторон осыпается укорами, напраслинами, обидами, оскорблениями. Не может он этого не видеть и, хоть благодушно терпит, но перед Богом праведно свидетельствует, что умножилась на него, и все более и более умножается неправда людская. Что вы терпите скорби, говорит св. апостол Петр, об этом не скорбите много, - об одном только заботьтесь, чтоб это не было по вашей какой-либо вине (1 Петр. 4:12-15). Пророк называет здесь гордыми вообще живущих в забвении Бога, не хотящих знать заповедей Божиих, но вместе с тем сильных земли, держащих в руках своих какую-либо власть, или знатных и богатых. И в обыкновенных грешниках, при плохой внешней их обстановке, гордость есть главная причина греха, а тем более у таких, которые почему-либо выше других. Зазнается человек - и забывает Бога, и начинает презирать закон Его. Затем, уже не любы ему и все люди богобоязненные и строгие исполнители заповедей Божиих. Но как бы они ни злились, а я всем сердцем моим испытаю заповеди Твоя; буду исследовать и углубляться в значение Твоих заповедей, чтобы понять их во всей широте воли Твоей, выраженной в них, не обсекая их и не сокращая, потому только, что встречаю препятствия, и что это противно сынам века. И что же потом вышло умножения неправды гордыми и из верности заповедям человека богобоязненного? У тех сердце ожестело или отолстело, а этот вполне обучился закону Божию. Усырися яко млеко сердце их; аз же закону Твоему поучихся. Усырися сердце, ожестело как сыр. Молоко, сгустившись и ожестевши, становится сыром: так и сердце гордых, по природе мягкое, жестеет от неправды. "До того простерли гордость, - говорит св. Афанасий, - что сердце в них стало, как сыр" [3, с. 376]. "Это сходствует, - пишет блж. Феодорит, - с пророческим изречением; "Одебеле бо сердце людей сих, и ушима тяжко слышаша и очи смежиша" (Ис. бл О), сходствует и с тем, что в книге Исхода, сказано о фараоне: ожесточися сердце фараоново" (8:19). Посему пророк и говорит: они имеют сердце упорное, и сами претворили мягкость его в грубость, подобно тому, как сгущают и усыряют молоко; а я таял, поучаясь закону Твоему" [б, с 588]. "Сердце святых, говорит св. Афанасий, - утончено, а сердце гордых утолщено" [3, с. 376].

Ст. 71 и 72. Как успешно окончивший курс учения в каком-либо заведении изъявляет сердечную благодарность обучавшим его, так и пророк, прошедши Божию школу нравственного обучения горестями жизни и напраслинами людскими, почитает себя счастливым и благодарит Бога, введшего его в этот скорбный путь обучения и проведшего чрез него с успехом. Когда говорит: яко да научуся, - то указывает не цель Божию в смирении его, а свидетельствует о достижении ее. Мысль у него такая: ввел меня Господь в эту школу, чтобы научить, я прошел этот курс, и теперь, слава Богу, научен: иначе не научиться бы мне. И прошедший эту школу испытаний является очищенным, как золото в горниле, и сияет светлостию боголюбезного нрава, смирением, сокрушением, кротостию, правотою, милостивостию, чистотою, миролюбием и миротворением. Он есть один из числа тех, о коих свидетельствует св. апостол: "Иже Христовы суть, плоть распята со страстьми и похотьми: на таковых несть закона" (Гал. 5:23-24), потому что он (закон) не совне им предписывается, а является в них самих, водворенным в сердце их. Они как бы сродняются с ним и приуготовляют ему жилище в себе. Закон есть выражение воли Божией. Если законом полно все внутри, значит, волею Божией полно, элемент Божеский принят внутрь и срастворен со всем существом человека. Он и служит проводником для вселения внутрь Бога, и приготовляет ему достойное жилище. И вселяется любообщительный Бог, а где Бог, там все желанное и превожделенное. Почему и рек Господь: "Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят" (Мф. 5:8), - узрят не вне, пред собою, а в себе, у себя дома. Это блаженство дает закон, оттого пророк и говорит о нем: Благ мне закон уст Твоих паче тысящ злата и сребра. Под словами золото и серебро здесь представляются все блага мира сего, а словом тысящи выражается их количество бессчетное. Собери, говорит, бессчетное количество благ мира, они все ничто для меня, сравнительно с законом уст Божиих.


ДЕСЯТОЕ ОСМИСТИШИЕ (ОТ. 73-80).


73. Руце Твои сотвористе мя и создасте мя: вразуми мя, и научуся заповедем Твоим. 74. Боящиися Тебе узрят мя и возвеселятся, яко на словеса Твоя уповах. 75. Разумех, Господи, яко правда судбы Твоя, и воистину смирил мя еси. 76. Буди же милость Твоя, да утешит мя, по словеси Твоему рабу Твоему: 77. Да приидут мне щедроты Твоя, и жив Буду, яко закон Твой поучение мое есть. 78. Да постыдятся гордии, яко неправедно беззаконноваша на мя: аз же поглумлюся в заповедех Твоих. 79. Да обратят мя боящийся Тебе и ведящии свидения Твоя. 80. Буди сердце мое непорочно во оправданиих Твоих, яко да не постыжуся.

По изложению святителя Феофана Тамбовского, десятое осмистишие идет под словом иод - рука. Рука - символ всемогущества Божия. Все сотворил и все содержит Господь Бог в деснице Своей и о всем промышляет. Этому соответствует и содержание сего осмистишия. Помянув о сотворении себя Богом и даровании разумения к исполнению своего назначения (ст. 73 и 74), пророк далее молится, чтобы Господь улучшил и внешнюю участь его к славе богоугодной жизни. Праведно, говорит, Ты, Господи, смирил меня (ст. 75), но буди милость Твоя на мнеи щедроты Твои да приидут на меня, во-первых, по словеси Твоему (ст. 76), во-вторых, да жив буду (ст. 77), в-третьих, да постыдятся гордии (ст. 78), в-четвертых, да обратятся ко мне боящиеся Тебя (ст. 79). Но главное, устрой, да будет сердце мое непорочно во оправданиях Твоих (ст. 80). Это осмистишие по содержанию очень сходно с предыдущим, ибо рассматривает жизнь нравственную в том же отношении.

Ст. 73 и 74. Пророк поминает здесь, что он сотворен Богом; но не затем, чтоб излагать этот предмет, а чтобы в сем действии Божием получить подкрепление молитве своей о помощи Божией к нравственному преуспеянию своему. Я Твое создание, Господи, говорит он, а Ты создал меня не затем, чтобы я погибал, но чтобы удостоился вечного блаженства. А так как для этого необходимо исполнять волю Твою, выраженную в заповедях, то вразуми меня и научи, как это сделать. Словами сего стиха (73) пророк приводит на мысль последнюю цель человека, и в указании на нее дает побуждение к богоугодной жизни. Человек создан по образу и по подобию Божию для того, чтобы жить богоподобно, и чрез богоподобие стать в живое общение с Богом. Благ Господь, - будь и ты благ; долготерпелив Господь, - терпи и ты; праведен Господь, - блюди правду и ты; истинен Господь, - возлюби истину и ты; кроток и смирен сердцем Господь, - будь таков и ты; милует Господь, прощай и ты; словом, каким благоволил явить Себя Господь, таким будь и ты. Потому-то и сказано: "Будите совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть" (Мф. 5:48). Но если собрать все эти свойства Божий и, соответственно тому, выразить нашу обязанность подражать им, то получится весь крут заповедей Божиих. Таким образом и выходит, что жить в богоподобии значит жить по заповедям Божиим. Пророк и говорит прямо: вразуми мя, и научуся заповедем Твоим. Ты, Господи, дал мне разум, но разум не источник Истины, а сила, приемлющая истину. Видеть все, чему как должно быть, он не может, но он способен уразуметь все, что откроет ему Твоя Премудрость. Таким Ты создал его, таков он и у меня, вразуми же меня, вложи в мой ум разумение всего, что нужно к исполнению заповедей Твоих, т.е. вложи и самое познание заповедей с признанием их неотложности, и твердое намерение жить по ним. Тогда я самым делом научуся, как исполнять их, и опытом познаю, сколько жизнь по ним блаженна, и как прямо ведет она меня к последней цели моей. Тогда, говорит далее (ст. 74) пророк, я послужу поводом к веселию для благочестивых, потому что я на Тебя уповал и достиг конца, соответствующего сему упованию. Так объясняет это место блж Феодорит [6, с 588]. А по словам св. Афанасия Великого, "пророк научает, что не один он примет сие дарование (то есть, что будучи вразумлен, научится заповедям Божиим), но что будет оно простерто на всех боящихся Господа, ибо (научившийся заповедям) одним только благочестивым приятен, ощутительно познаваемый ими и в слове и в предначертаниях премудрости, которою он обладает; для других же тяжело и видеть его, потому что жизнь его не похожа на жизнь других и различна от стезей их. Потому он и говорит, богобоязненные возвеселятся, яко на словеса Твоя уповах [3, с. 377]. Возвеселятся, конечно, тому, что я не напрасно уповал, но достиг того, чего надеялся.

Ст. 75, 76, 77 и 78. Предполагается, что пророк получил мудрость и научился заповедям, вступил в союз с богобоязненными и возвеселил их всех своим духовным усовершением. Почувствовав удовлетворение свое в этой духовной стороне своей жизни, он начинает просить, чтобы Господь подвел в уровень с нею и внешнюю его участь, причем выражает полное признание своей виновности в том, за что был наказан. "Знаю, Господи, что суды Твои праведны, и по справедливости Ты наказал меня". А сделав такое признание и видя над собою милость Божию, пророк просит далее, чтобы эта милость Божия продолжилась над ним и послужила ему утешением в дальнейшие дни его жизни. Просит и надеется получить просимое, как раб Божий, которому дано слово, которому обещано уже то, о чем просит. Как видно по течению речи, пророк просит не душевного только утешения, но вместе с тем надеется получить и внешнее, просит не о милости только, но и о щедротах. Ниже говорит он, чтоб и враги увидели это и устыдились, и богобоязненные тоже обратились к Нему (ст. 78-79). То и другое возможно лишь тогда, когда утешение не в сердце только влито, но и внешне оказана По толкованию блж. Феодорита, "лишившись Божия благоволения, пророк почитает себя мертвым, посему умоляет, чтобы ему как бы снова ожить, по Божию человеколюбию" [6, с. 589]. Пользуясь милостию Божией, он просит и о щедротах: да приидут щедроты Твоя, и жив буду, т.е. оживу. Последнее ставит в зависимость от первого. Щедроты - значит милосердие, являемое самым делом. По переводу с еврейского: "Да придет ко мне милосердие Твое, и я буду жить". Это оживление здесь, как и предыдущая милость утешения, стоят у пророка в противоположности смирительным или уничижительным обстоятельствам, праведно посланным от Бога, как он и признал это выше. Потому, по течению речи, молитва о щедротах относится к поправлению внешнего быта покаявшегося и исправившегося. Что уместно просить и об этом, это видно из молитвы Господней, в которой, наряду с высокими духовными благами стоит и - "хлеб наш насущный даждь нам днесь" (Мф. 6:11). Но при этом надо иметь в уме: если Господу так угодно. Яко закон Твой поучение мое есть, вот на чем основывает пророк упование на то, что молитва его будет услышана. Милости утешения просил себе пророк, как рабу, а щедрот для оживления просит как ревнитель закона. То и другое научает, что приступать к Богу с прошениями в молитве благонадежно могут только те, кои усердно работают и всячески стараются благоугождать Ему. Мы часто жалуемся, что молитва наша не услышана: не работали Богу, потому и не услышана молитва. Будучи ревностным исполнителем закона, пророк стыдит и называет гордыми тех презрителей закона, которые, не любя закон, не любят и строгих исполнителей его, презирают их, насмехаются над ними и не задумываются причинять им всякий вред. Видя ревнующих о богоугождении исполнением заповедей Божиих в смирительном положении, они еще более восстают на них и на правила их жизни. Это и значит неправедно беззаконновать на них. Пророк и молится: отними у них, Господи, этот повод презрительно говорить о законе и относиться так же и к исполнителям его. Пусть станет явно пред лицем всех, что не напрасно рабы Твои строго исполняют закон Твой, и эти гордые, пред лицом всех поносящих закон Твой, да будут посрамлены. По словам св. Амвросия, "стыд большею частию служит к нашему исправлению. Когда человек начинает стыдиться какого-либо своего поступка, то тем самым побуждается оставить то, что причиняет стыд. Вот этого-то и желает им пророк, то есть, чтобы они сознали то, как худо поступали, и чтобы, сознавши то, устыдились, а устыдившись, отстали от прежних неправд". Св. Афанасий развивает ту же мысль: "Если, - говорит, - изменишь, Господи, мою участь на лучшую, то гордые постыдятся, а я не превознесусь тем, что они постыждены, но поглумлюся в заповедех Твоих". Это не ослабит моей ревности об угождении Тебе исполнением заповедей Твоих, а напротив, усилит ее. Поглумлюся, т.е. усугублю прилежание и труд, так неотступно буду заниматься исполнением заповедей, как иной усидчиво занимается любимым делом.

Ст. 79 и 80. И еще есть цель, с которою пророк выражает молитву к Богу о милости и щедротах к нему. Эта цель в следующем (79-м) стихе выражена так: Да обратят мя боящийся Тебе и ведящии свидения Твоя. Читая эти слова так, как они выражены в переводе с еврейского, то есть: "Да обратятся ко мне боящиеся Тебя и знающие откровения Твои", блж. Феодорит выражает мысль текста следующим образом: "Пророк умоляет о том, чтобы снова быть в единении и иметь общение с праведными. Яснее, - замечает он, - выразил это Симмах: "Да возвратят меня боящиеся Тебя", да возвратят, конечно, к себе, да приимут, то есть, меня в братское общение". За грехи мои, как бы так говорит пророк, я лишен был милости Твоей, Господи, и чрез то лишился благоволения и братского общения с праведными и боящимися Тебя. Но когда праведные увидят, что Ты возвратил мне благоволение Свое и обратил меня к Себе, позовут, примут, обратятся ко мне с распростертыми обятиями и заключат со мною опять братский, сердечный союз, - и сделают все это не ради возвращения мне щедрот, а ради нравственного совершенства и взаимного преспеяния в жизни духовной, как люди боящиися Тебе и ведящии свидения Твоя. Таким образом, пророк близко подошел к той главной мысли, которую он хотел выразить в сем осмистишии: "Да будет сердце мое непорочно в уставах Твоих, чтобы я не посрамился" (ст. 80, по пер. с евр.). В духовно-нравственной жизни человека есть две стороны: одну можно назвать благоповедением, - это внешняя, видимая сторона жизни; а другая - внутренняя, собственно-духовная сторона жизни, - должна быть, по слову Божию, названа непорочностию сердца. Благоповедение не мудрено направить и выдержать, а стяжать и сохранить сердце непорочным есть труд великий. Все, что устроено Господом во спасение наше, сводится к тому, чтобы сердце стало непорочным, а порочность его составляют привившиеся к нему страсти и греховные привычки. Только по благодати Божией можно достигнуть непорочности сердца. И только к богобоязненным и молящимся приходит благодать и полагает основу непорочности, потом трудами самопротивления и самоисправления, опять же с помощию благодати Божией и под руководством освятительных чинов, страсти, одна за другою, изгоняются, и на место их насаждаются добрые расположения. В конце трудов сердце является совершенно непорочным, исполненным всех плодов Духа Святаго, о которых говорит св. апостол Павел: "Любы, радость, мир. долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание" (Гал. 5:22-23), или - таким, каким изображает его Господь в речи о блаженствах: сокрушенным и смиренным, кротким, чистым, миролюбивым, и проч. Непорочное сердце не только чуждо всего порочного, но и полно всякою добротою. Да не постыжуся, - не упоминает здесь пророк, как и где он надеется "не постыдиться". Но известно, что ближайшее непостыждение бывает во время восстания внутренних браней. Подымает враг бурю помыслов и недобрых движений, но когда сердце непорочно и добротно, тогда эти приражения, подходя к нему совне, встречают в противоположных себе расположениях добрых, укорененных в сердце, сильное отражение, - гнев отражается кротостию, гордость и тщеславие - сокрушением и смирением, нечистота - чистотою и т.д. Второй момент непостыждения есть время смерти и прохождения мытарств. Как ни дикою кажется умникам мысль о мытарствах, но прохождения чрез них не миновать. Чего эти мытники ищут в проходящих? Того, нет ли у них ихнего товара. А какой их товар? Преступления и страсти. Стало быть, у кого сердце непорочно и чуждо страстей, у того они не могут найти ничего такого, к чему могли бы привязаться. Но окончательное непостыждение - на Страшном Суде, пред лицем всевидящего Судии, пред сонмом ангелов и всех святых. Эту картину все Божий угодники непрестанно имели в мысли и всячески старались не отступать умом от того момента, когда из уст Судии изыдет: "приидите..." или - "идите от Мене". Это одно и попаляло у них все недоброе и насаждало все доброе.


ОДИННАДЦАТОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 81-88).


81. Исчезает во спасение Твое душа моя, на словеса Твоя уповах. 82. Изчезоша очи мои в слово Твое, глаголюще: когда утешиши мя? 83. Зане бых яко мех на слане: оправданий Твоих не забых. 84. Колико есть дний раба Твоего? Когда сотвориши ми от гонящих мя суд? 85. Поведаша мне законопреступницы глумления, но не яко закон Твой, Господи. 86. Вся заповеди Твоя истина: неправедно погнаша мя, помози ми. 87. Вмале не скончаша мене на земли: аз же не оставих заповедий Твоих. 88. По милости Твоей живи мя, и сохраню свидения уст Твоих.

Одиннадцатое осмистишие идет под буквою каф - ладонь. Ладонью дают пощечину, оскорбительную для того, кто ее получает; и ладонью прикасаются к щеке любимого человека, чтобы приятнее поцеловать его. Таким образом, ладонь есть и орудие обиды и оскорбления, и орудие любви самой теплой. Такое заглавие очень идет к этому осмистишию, так как в нем пророк представляет лицо оскорбляемое, теснимое неправедно и обращающееся к Богу в уповательной молитве о помощи и заступлении. Он говорит как бы так: бьют меня, - приласкай же Ты меня, Господи. Все, что здесь говорится, очень приложимо к Иову, к св. мученикам и, во многих чертах, к борющимся со страстьми и похотъми.

Ст. 81 и 82.Изчезает во спасение, то есть сильно желает душа моя получить спасение от Тебя, Господи, и притом так сильно, что доходит до исступления. "Желающие чего-либо сильно, - говорит блж. Феодорит, - но лишаемые желаемого, говорят о себе, что они как бы исчезают. Так бывает с томимыми сильно жаждою и не имеющими воды; так бывает с теми, которые с часу на час ждут возвращения кого-либо из знакомых и, не видя его прибытия, исчезают от желания, как бы истомляются, так и борющиеся с какими-либо несчастиями исчезают" [6, с. 589-590]. "На словеса Твоя уповах, то есть на обетование", - поясняет св. Афанасий. При объяснении сего св. Амвросий ставит вопрос: "Что значит исчезает во спасение душа?" И так на него отвечает: "Душа, прилепившаяся к Господу, как бы перестает быть душею, а бывает "един дух с Господом" (1 Кор. 6:17). Святой и богобоязненный ничего не желает, кроме спасения Божия, которое есть Христос Господь: только Его вожделевает он, Его желает, к Нему устремляется всеми силами, Его греет в лоне ума своего, Ему открывается и пред Ним изливает душу свою, и одного только боится: как бы не лишиться общения с Ним. Кто, исчезая в себе, прилепляется к Нему, тот теряет свое и восприемлет Божеское, вечное, успокаивающее". А в следующем стихе (82) говорит, что очи его, молитвенно устремленные к Богу и к слову Его, в продолжительном терпении ожидавшие помощи и утешения от Бога, тоже исчезали, выражая нетерпеливое чувство: когда утешиши мя? "Здесь, - толкует блж. Феодорит, - словом называется обетование Божие. Исчезает в него тот, кто ожидает исполнения Божия обетования и прекращения облежащих его зол". И в обычной речи говорят иногда о том, кто долго ждет кого-либо, с сильным желанием его видеть: "Глаза просмотрел". Так тяготимый скорбию, молитвенно обращая очи свои к Богу, просит и ждет помощи, - ждет дни, месяцы и годы, а помощь все не приходит. Как же ему не возопить: Когда утешиши? Этим выражается не оскудение упования, а сила желания.

Ст. 83 и 84.Зане бых яко мех на слоне: оправданий Твоих не забых. Св. отцы, изъясняя этот стих в нравственном отношении, - в сравнении: яко мех на слане, - видят указание на самоумерщвление, первое условие к преспеянию в духовной жизни, которое строго исполнял и св. апостол Павел: "Умерщвляю тело мое и порабощаю, - говорит он, - да не како иным проповедуя, сам неключим буду" (1 Кор. 9:27). Здесь не лишне обратить внимание и на то, что против слова: на слане - в "Учебной Псалтири" 1897 года стоит слово: на мразе, - а это то же, что "на льду", или "на снегу". "Мех, - рассуждает Евфимий Зигабен, - на морозе морозится, сжимается, портится, становится никуда негодным". Св. Амвросий, в объяснение сего же стиха говорит. "Кто хочет и тело питать, и благодать сохранять, тот ищет невозможного. Мех на слане есть тот, кто "всегда носит мертвость Господа на теле своем" (1 Кор. 4:10), кто не утучняет тела своего, как те, о коих сказано: наелись, напились и пошли плясать (см. Исх. 32:6). Кто упивается не вином, а Духом, тот пусть хвалится, подобно Давиду, что он стал как мех на слане". Далее (ст. 84) пророк жалуется на кратковременность жизни своей и на безнаказанность его гонителей и врагов, говоря как бы так: вот проходят дни за днями, годы за годами, жду заступления Твоего, а оно не приходит, и враги мои торжествуют. Когда же, Господи, сотворишь суд над гонящими меня, когда посрамишь их и поднимешь меня из уничижения? "Конечно, он болит и за себя, но не отделяет себя от интересов Божиих. Воодушевляемый на такое дерзновенное слово чувством правды Божией, он как бы так говорит: ужели Ты попустишь правде Твоей быть ненаказанно оскорбляемою? Вот тут кроется и вторая причина, почему следовало бы ускорить помощь страждущему. Вопль этот о помощи Божией и суде над гонящими имеет свой смысл и в нравственном отношении. Преуспевающие в борьбе со страстьми и похотьми, поддерживаемыми тайными воздействиями врага нашего спасения, видя, что жизнь на исходе, а страсти между тем все еще в силе, и боясь, как бы не перейти неочищенными в другую жизнь, праведно взывают о суде над непрестающим гнать и угнетать их, чрез возбуждение страстей, сатаною. Смысл молитвы такой: отрази и прогони его от меня, тогда мне легче будет управиться с остатками во мне греха, в оставшиеся для меня дни, и я, может быть, хоть под конец жизни вкушу сладость сердечной чистоты. Св. Афанасий пишет: "Малы дни человеческие на земле, посему пророк молится, чтобы в продолжение их скорее сокрушен был сатана под ноги его, и чтобы ему самому покорить душу снисшедшему в нее Божественному Слову".

Ст. 85 и 86. Здесь представляется третья причина, по которой нельзя не услышать вопля пророка, или вопля того, от лица кого говорит он. Законопреступники, говорит, сбивали меня с пути, предлагая следовать правилам их жизни. Конечно, послушав их, я избавился бы от их нападков и обид, но я не согласился на это, потому что все то, что предлагали они, было очевидными баснями и глумлениями над всякою правдою. Не таков закон Твой: вся заповеди Твоя истина. Стало быть, не праведно ли будет пощадить меня и избавить от гнета врагов правды? Как не соблазняли мучители св. мучеников?! И правость своего зловерия выставляли, и веру во Христа Господа распятого уничижали и предлагали счастие и довольство, - св. мученики не все словом, но все делом ответствовали им: все это глумления, все это ваши собственные измышления и ложь, коими вы и себя обманываете, и других хотите прельстить. Не таков закон Божий; не такова воля Божия о спасении нашем! Словами следующего (86-го) стиха пророк подтверждает то, почему он не послушал глумления законопреступников и остался верным закону: потому, говорит что закон Твой - истина, и затем делает из этого вывод: следовательно, они неправедно стали гнать меня, гнать за истину - какая тут правда? Потому и молится он: помози же мне, Господи, Покровитель всякой правды, неправедно гонимому! "Не сказал пророк, - пишет св. Амвросий, - поелику гонят меня, помоги мне, но - неправедно погнаша мя, помози ми. Ведь иной может и гонение терпеть, но - праведно, есть праведное преследование порока. Но когда кто терпит гонение за правду, за чистоту, за веру, такому прилично говорить слова пророка: неправедно погнаша мя, помози ми".

Ст. 87 и 88. "Едва, - говорит св. Афанасий, - не лишился я жизни от гонений" [3, с. 379]. "Они уже свалили меня наземь, - прибавляет Евфимий Зигабен, - еще немного - и жизни бы лишили, но я в такой крайности не оставил заповедей Твоих, в них поучаюсь и их храню". Сначала подходили враги со льстивою речью, желая склонить меня на свою сторону, но так как я не поддался им, то они взялись за другое и сравняли меня с землею, лишив всего и доведши до того, что хоть умереть. Но я претерпел и эти смертельные страдания, а все-таки не отступил от заповедей Твоих. Точь-в-точь исполнялось это на св. мучениках, долгое время томившихся в узах и почасту мучимых, но оставшихся непреоборимыми в своем терпении. В нравственном отношении здесь можно видеть указания на самые сильные возбуждения греховности и устояние против них. Укротить страсти, отсечь их от естества нашего, сделать их нечувственными, или, что то же, возвесть в чистоту, есть дело благодати Божией. Пророк и говорит в лице боримого: о, как сильны были возбуждения! Как бурный ветер наклоняет слабое растение до самой земли, так было и со мною, но я не поддался. Теперь я все сделал, что от меня зависело, - доверши же, Господи, дело Своею благодатию и укроти борющия меня страсти. А пожалуй, выражает и опасение: устоять-то я устоял, но кто знает, устою ли после? Лучше возьми от меня, Господи, эти страсти! Св. Амвросий так выражает последнюю мысль: "Не напрасно прибег он к божественной помощи; зная, что брань у него идет с сильными врагами, и много предлежит ему схваток с ними: то нападают нечистые духи, то плоть восстает с своими приманками. Хоть и противостоишь им, а все боишься, как бы не пасть. Научился же из сего опасаться более всего своего домашнего врага, которого всегда носим с собою. Не столько силен он, сколько льстив и разнообразен в приражениях. Он воспламеняется вином, горит похотию, возжигается от взора на мимоидущую случайно женщину, питается надеждою, но и от безнадежности не слабеет, возбуждается приманками, но не кончается и удовлетворением. А вот и поразители его: его надламывает страх, измождает труд, а страдания сокрушают его голову". Моля об избавлении от гонений и об искоренении страстей, пророк хочет и молит, чтобы ему еще жить, в твердой уверенности сохранить свидения Божии, что и выражает в последнем стихе сего осмистишия, причем молитвенное слово свое, по замечанию блж. Феодорита [6, с 591], он украсил смиренномудрием, потому что просил жизни, не как воздаяния за правду, но как дара милости, обещаясь хранить за то свидения Божий: По милости Твоей живи мя, и сохраню свидения уст Твоих. Как в предыдущем осмистишии: молил-молил, и наконец сказал: пусть будет так, как Твоей воле угодно, только да будет сердце мое непорочно, - так и здесь: просил-просил, и в заключение говорит: ну, пусть торжествуют враги, только жизнь мне сохрани, чтобы мне больше преуспеть в хранении сведений Твоих - и все это заканчивает преданностию в волю Божию, которая составляет существо молитвы. Эта же молитва есть, вместе с тем, и молитва о благодатном оживлении. Живи мя, т.е. соблюди меня для вечного живота. Пусть эта жизнь идет уж тесно, но не лиши меня вечного блаженства, а я обещаюсь хранить свидения Твои, верность которым есть неотложное условие к получению блаженства в вечности. "Словами живи мя, - говорит св. Амвросий, - пророк просил, конечно, не того, что имел, то есть жизни, ибо жил, но того, чего желал, то есть, чтобы жить в вечности, разумея блаженную жизнь. Зная, однако ж, что в этом многоволнующемся теле трудно сохранить неизменным доброе настроение души, он просит милости, чтобы непрестанно быть оживляему духом, и чрез то всегда жить для Бога и быть мертвым греху. Ибо когда мертв будет грех в нас, будет жива жизнь для Бога, и хранение заповедей продолжится непрерывно и постоянно, проложит путь к вечной жизни в Боге".


ДВЕНАДЦАТОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 89-96).


89. Во век, Господи, слово Твое пребывает на небеси. 90. В род и род истина Твоя: основал еси землю, и пребывает. 91. Учинением Твоим пребывает день: яко всяческая работна тебе. 92. Яко Аще бы не закон Твой поучение мое был, тогда убо погибл бых во смирении моем. 93. Во век не забуду оправданий Твоих, яко в них оживил мя еси. 94. Твой есмь аз, спаси мя: яко оправданий Твоих взысках. 95. Мене ждаша грешницы погубити мя: свидения Твоя разумех. 96. Всякия кончины видех конец: широка заповедь Твоя зело.

Двенадцатое осмистишие следует под буквою или словом ламед учить. Учить означает и то, чтобы других учить, и то, чтобы самому учиться, заучивать. К настоящему осмистишию приложимо только последнее зна чение. В нем говорится о поучении в законе Божием, т.е. - чтобы уразумевать волю Божию и сообразно с нею действовать. Изучив закон, говорит пророк, я убедился, что если кто хочет истинно жить, то ему нельзя иначе сего достигнуть, как сообразуясь с законом Божиим, выражающим волю Божию о нас. Посмотри на небе невидимом и на небе видимом, и на земле и во всех явлениях ее, - все покорствует воле Божией. Если хочешь жить среди тварей, так устроенных, то направляй себя и ты по воле Божией, иначе будешь затерт таким общим движением, если пойдешь наперекор ей (ст. 89-91). Я так положил себе действовать, и вот что получил: при всех смирительных обстоятельствах, не погиб (ст. 92); действуя по оправданиям Божиим, я ожил (ст. 93); взыскав их, присвоился Богу, чувствуя себя спасенным (ст. 94); враги расставляли мне сети, но погибели моей не устроили, потому что уразумение свидений Божиих научило меня разгадывать их козни и миновать их (ст. 95); наконец, вступив на путь воли Божией, я чувствую, что вышел на простор и свободу, вступил в область, которой нет предела (ст. 96).

Ст. 89,90 и 91. В сих стихах пророк изображает, как все в творениях покорствует воле Божией: как, во-первых, слово Бога живаго непреложно исполняется на небе и мысленном, и вещественном; как, затем, и на земле оно же пребывает, потому что Бог устроил вое по премудрой воле Своей, даже беспрерывная смена дней и ночей, - все совершается по воле Божией; и потом из всего этого выводит заключение: яко всяческая работна Тебе. Во век, Господи, слово Твое пребывает, - какое слово? То, которое изречено Богом, когда Он творил мир. "Рече Бог: да будет свет, и бысть; рече Бог: да будет твердь, и бысть. Рече Бог: да будет солнце... луна и звезды" (Быт. гл. 1), и явились. И все, к чему тогда изречено: да будет, - такто и было, так то и пребывает. Воля Божия о бытии мира осуществилась бытием его, но и пребывает он потому, что пребыванием своим осуществляет волю Божию о своем пребывании. Хочет Бог, чтобы все пребывало, - и пребывает, и при том пребывает так, как Ему угодно. Слово Божие, совет Божий и определения Его неизменны. Во век - то же значит, что "испокон века", с самого, т.е. начала бытия до преставления света, после коего явится новое небо. Потому-то и не сказано: "во век века", или "во веки веков", а только - во век. Так объясняют это св. Иларий, Анфим и др. Когда пророк говорит, что слово Божиепребывает на небеси, то прямо разумеет видимое небо, но при размышлении ничто не мешает от видимого неба вознестись и к невидимому: сонмам ангелов и святых. Этим же изречением, говорит блж. Феодорит, "пророк дает разуметь и то, что сонмы ангелов, обитающие на небе, хранят закон Божий и свободны от всякого преступления" [6, с. 591]. К подобной мысли приходят и св. Амвросий, св. Иларий, Анфим и др. Впрочем, и на этом небе показался было нарушитель воли Божией, но он скоро свержен был оттуда со всеми, кого успел увлечь, и теперь умное небо пребывает чисто, светлеясь в ангелах словом Божиим. Изречениями следующего (90-го) стиха пророк как бы выясняет сказанное в предыдущем и последующем стихах. Указав неизменность воли Божией, выраженной в слове Его, касательно небесного миробытия, он указывает ту же неизменность и относительно земли: основал еси землю, и пребывает. Учинением Твоим пребывает день. Так это в мире вещественном, но не иначе деется и в мире нравственном, и здесь - в род и род пребывает истина Божия. Таким образом пророк учит, что как в мире видимом неизменны положенные Богом законы бытия, так и в мире нравственном в род и род пребывает истина Божия. Какая же это истина? Во-первых, та, о которой всем поведают небеса, что есть Бог, Творец, Вседержитель, Промыслитель и Судия вселенной, Которому разумные твари должны угождать верным следованием законам, положенным в совести. Эта истина всеми исповедуется, во всяком роде и роде она заправляет, главным образом, жизнию народов, и нет силы, которая могла бы заглушить голос ее. Она пребывает в род и род и пребудет во все роды и веки веков. Особенно же та истина, которая сообщена людям чрез откровение. Бог открывал волю свою Адаму, Ною, патриархам-родоначальникам избранного народа, особенно же Моисею на Синае. Но и после него не переставал Он вразумлять народ Свой чрез святых мужей, которым являлся Сам или посылал к ним ангелов Своих. И наконец, та истина, что имел прийти Избавитель и спасти род человеческий. Эта истина составляла душу всех откровений и всех учреждений Божиих в народе своем. Ее принял св. Давид от предшествовавших родов и передал последующим, живописуя в богодухновенных псалмах своих имеющего прийти Избавителя так, как бы видел Его воочию. В род и род быт исповедуема эта истина до св. Давида, а он провидел, что ее будут исповедовать и в последующие века также в род и род. Всякий род приемлет эту истину от предшествовавшего, передает последующему и, исповедовав, что она пребывала до него в роде и роде, ручается за то, что она пребудет неизменно и во все роды после него. Для пророка эта истина была только чаемая, для нас же она совершившийся факт. Но, вместе с тем, как скоро она совершилась, то уже перестала быть достоянием одного народа Божия, а сделалась достоянием всех народов. И однажды утвердившись в одном известном народе, она уже пребывает из рода в род, и пребудет во все роды, во веки веков. Бог основал землю, назначив ей место в цепи планет солнечной системы и установив отношения ее к солнцу, луне и другим телам, и, как Он установил, так все это и пребывает доселе, и пребудет, пока угодно Богу, чтобы пребывало так. И на самой земле все основал Бог. "Земле, - говорит блж. Феодорит, - дал Ты долговечность, и она пребывает, как повелел Ты. День отделил Ты от ночи, и идут они по законам Твоим" [6, с. 592]. Яко всяческая работна Тебе. Это вывод из всего сказанного и подтверждение того. Все рабски покорствует Богу, да иначе и быть тому нельзя. Творец есть и Вседержитель, и держимое держит как Ему благоугодно. Когда говорит пророк: всяческая работна Богу, то не исключает ничего. Облако движется и несет дождь туда, куда Бог повелевает, чтоб одни поля оросить, а другие оставить палящему зною солнца. Буря несется, куда Бог ее направляет, огонь воспламеняется, и иногда поедает град и села, потому что так повелел ему Бог. И ничто не бывает случайно, все движется по законам милости Божией и Правды, премудро и целесообразно. Так и на небе, и на земле все покорствует Богу, но покорствует потому, что не может не покорствовать, не имея свободы. Одни разумные твари получили свободу, и среди общего рабства тварей ходят независимо, как цари, не стесняясь узами неизменных законов. Бог и им дал законы, и начертал их в сердце их, но свободы их не связал, а оставил им на произвол - исполнять их или не исполнять, предупредив только, что если будут исполнять, то будут блаженны, а если нет, то будут страдать.

Ст. 92 и 93. Положив твердое намерение всегда ходить в воле Божией, пророк говорит далее о тех благих последствиях, какие произошли для него от следования по пути оправданий Господних. И первое из них то, что в смирительных обстоятельствах только поучение в законе Божием избавило его от погибели, угрожавшей ему со стороны врагов. Мы видим, что пророк Давид (допустим, что это был он) с детства прилеплялся всем сердцем к Богу и всячески старался угождать Ему. За то и избран в цари народа избранного, и по одолении Голиафа, пошел счастливым путем к возвышению. Вот уже он зять Саула, но враг возбудил в тесте зависть к нему, и Давид принужден был бежать из царских чертогов и скитаться среди ежеминутных опасений за свою жизнь. Один Бог хранил его в этих обстоятельствах. За что же Бог являл ему такую милость? За то, что он пребывал верен Ему и ни в чем не позволял себе отступать от сознанной воли Божией. Что с ним ни случалось, - он смотрел не на то, что было так, как бы ему самому хотелось, или как бы сделать выгоднее и лучше, а на то, чего хотел от него Бог в том или другом случае. Не будь этого, - не было бы и покрова Божия над ним, а над кем нет покрова Божия, того подавляет злоба людская и козни исконного врага нашего спасения. Вот почему он и говорит: аще бы не закон Твой поучение мое был, тогда убо погибл бых во смирении моем. То же может исповедать и всякий подвижник, когда минует его буря страстей и сильные смущения от бесов. Блюдет его от падений страх Божий и непоколебимая верность закону Божию. Потому-то, по миновании искушения, и они всегда от сердца говорят словами св. Афанасия Великого: "От приражения лукавых помыслов и нападения сопротивных сил погиб бы я, если бы закон Твой не стал для меня опорою" [3, с. 380]. Признав спасительные последствия от поучения в законе Божием и от верности ему, далее говорит о своей решимости вследствие того: так как Ты соблюл живот мой (оживил мя еси), оставил в живых за то, что я поучался в законе Твоем и следовал ему во всем, то и вперед я никогда не забуду оправданий Твоих, следуя коим, человек является правым пред Тобою. "Дознав опытом, - поясняет блж Феодорит, - что оправдания Твои дают жизнь, я сохраню неизгладимое памятование о них" [6, с. 591-592]. Не забуду, не памятию только и помышлением, а делом и жизнию, не забуду, то есть ходить в них, исполнять их. Опыты благих последствий от исполнения заповедей и оправданий Божиих воодушевляют решимостию навсегда (во век) оставаться верными им. С этим сладостным оживлением, которое дает жизнь по воле Божией, ничто не может сравниться. "Желая навсегда оставаться в таком оживлении, я уж не хочу ничего знать, кроме оправданий Твоих".

Ст. 94, 95 и 96. Когда кто верно служит кому, то не считает себя чуждым ему, и верует, что и тот, кому он служит, не считает его чужим себе. Так это бывает между людьми. Так же точно и в наших отношениях к Богу. Сам Бог присвояет Себе верно исполняющих волю Его, называя их Своими рабами, Своими верными слугами, друзьями, сынами и дщерями. Это взаимоприсвоение составляет духовный союз Бога с верными душами и душ верных с Богом. Вот это-то родство с Богом и исповедует здесь св. пророк: я Твой, говорит он, потому что оправданий Твоих взысках; взыскал я оправданий Твоих и стал Твой. Верую, что и Ты имеешь теперь меня Своим, спаси же меня, как Своего. Твой есмь аз, спаси мя! "Твой я раб, - говорит св. Афанасий Великий, - Твой я по благодати сын, Твой я служитель" [3, е. 380]. "Не все, прибавляет блж. Феодорит, - могут говорить так: кто раб греху, тот лжет, именуя себя рабом Божиим: "Имже кто побежден бывает, сему и работен есть" (2 Петр. 2:19). Посему, если мы, освободившись от греха, положим намерение следовать Божиим законам, то и мы можем говорить о себе словами пророка" [6, с. 592]. Да, мог бы и каждый из нас сказать: "я Божий", если бы не было в нас греха. Сколь же великого дара, какого неизреченного преимущества лишает нас грех!.. Человек Божий - такое звание дается исполнителям заповедей Божиих, и не звание только, но самое существенное свойство и родство с Богом! Кто посвящает себя на служение Богу, взыскав оправданий Его, того Бог, благодатию Святого Духа, претворяет в нового человека, и бывает он Божий, как рожденный от Бога (см. Ин. 1:13; 3:5). Вот почему человек, преданный в рабство греху, не может говорить Богу: Твой есмь аз. Нет, ты не Мой, говорит Господь каждому из грешников. Как будет Моим тот, кто рабствует многим господам, кто говорит: я Твой, а делами и жизнию показывает, что предан диаволу? Не Мой тот, кого разжигает похоть, ибо у Меня чистота; не Мой тот, кого возмущает скородвижный гнев, потому что Я - кротость; не Мой тот, кто услаждается пиршествами, потому что у Меня строгая во всем воздержность. У Меня мир, и вздорливосгь Мне не причастна. Нет у Меня никакого общения с нечестивыми. Праведно признав себя рабом Божиим, и даже более близким к Богу, чем рабом, - человеком, находящимся под непосредственным покровительством Божиим, пророк выражает (в ст. 95) уверенность, что ему не страшны все козни врагов, замышлявших и искавших его погибели, потому что он занят размышлением о свидениях Господних. Мене ждаша грешницы погубити мя: свидения Твоя разумех. Грешники, ненавидевшие меня, враги мои, составили засаду, чтоб я попался в их руки, дабы погубить меня. Но так как я ничего не знал и знать не хотел, кроме свидений Твоих, то благость Твоя, Господи, благоволила принять меня под Свой покров, и я избавлен был от рук их; грешники ждали благоприятного случая, и не дождались. Я и не знаю, как бы так говорит пророк, что там или здесь у них творится, но поелику я стараюсь всегда поступать только так, как внушают свидения Твои, то и прохожу безопасною дорогою и делаю тщетными покушения их. Св. Амвросий по сему случаю влагает в уста подвизающегося следующие слова: "Грешники расставляли мне сети, чтоб увлечь меня на грех, и заразою его погубить меня, но приманки греха не отвратили меня от созерцания предметов Божественного ведения и не отклонили внимания моего от углубления в заповеди Твои, Господи. В свидениях Твоих был я всем умом моим и только их разумел. Если бы я не был так предан им, то, может быть, грех и увлек бы меня, и я погиб бы, но "се благодатию Твоею есмь, еже есмь" (1 Кор. 15:10). Углубляясь мыслию и разумением в свидения Божий, пророк доходит и до заповеди Божией (ст. 96), и не находя ей предела, с удивлением говорит: широка заповедь Твоя зело, У всякого дела у самых великих предприятий и начинаний (человеческих) можно видеть начало и конец: Всякия кончины видех конец; "Я видел предел всякого совершенства, но Твоя заповедь безмерно обширна" (пер. с евр.). Всякое начинание и дело занимает известный круг, в котором действует, и дальше которого влияние его не простирается. Заповедь же Божия безгранична и так широка, что и предела нельзя ей назначить. Степени восхождения, или совершенствования, в каждой отдельной заповеди не имеют конца. Каждая заповедь обязует к свойственной ей добродетели, но на какую высокую степень ни стань в какой-либо добродетели, никогда не можешь сказать: "довольно", потому что есть еще степень выше той, на которой ты стоишь. И какую кто ни возьми добродетель, последним пределом ее будет совершенное богоподобие. Почему и сказал Господь: "Будите совершени, яко же Отец ваш Небесный совершен есть" (Мф. 5:48), и этим указал Он на обязанность созданных по образу Божию - стремиться к бесконечному совершенству во всякой добродетели. Вместе с тем, вступивший на путь заповедей вступает в область воли Божией, которая объемлет все сущее и бывающее. И этим выражается то же самое, что сказывается в первых трех стихах сего осмистишия, то есть, что все, и на небе, и на земле, покорствует воле Божией. Так как заповедь есть выражение воли Божией, то начавший ходить по заповедям вступает в беспредельную широту, где царствует воля Божия, и где он вступает, по апостолу, "в свободу чад Божиих" (Рим. 8:21), умертвив в себе все страсти.


ТРИНАДЦАТОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 97-104).


97. Коль возлюбих закон Твой, Господи: весь день поучение мое есть. 98. Паче враг моих умудрил мя еси заповедию Твоею, яко в век моя есть. 99. Паче всех учащих мя разумех, яко свидения Твоя поучение мое есть. 100. Паче старец разумех, яко заповеди Твоя взысках. 101. От всякаго пути лукава возбраних ногам моим, яко да сохраню словеса Твоя: 102. От судеб Твоих не уклонихся, яко Ты законоположил ми еси. 103. Коль сладка гортани моему словеса Твоя: паче меда устом моим. 104. От заповедий Твоих разумех: сего ради возненавидех всяк путь неправды.

Тринадцатое осмистишие идет под буквою, или словом, мем - пятно. Пятно - то же, что порок или недостаток в вещи, отсюда нравственный недостаток какой-либо, и наконец - грех. Рассуждая с этой точки зрения, встречаемся с вопросами: в чем состоят недостатки, или пороки, пятнающие человека, и откуда они, какими следствиями сопровождаются, и как исправить их? В настоящем осмистишии пророк обращает внимание на то, как исправляются главнейшие пороки душевные: слепота ума, неправость воли и огрубение сердца - нечувствие. Все они исправляются поучением в законе Божием и верным ему последованием. Жизнь по заповедям открывает очи ума, и тогда он уразумевает все ясно (ст. 97-100), возвращает правость воле, упорядочивая все начинания ее (ст. 101-102), восстановляет в сердце забитое чувство ко всему святому и божественному (ст. 103-104).

Ст. 97, 98, 99 и 100. Кто что любит, тот непрестанно о том и помышляет. И пророк, возлюбивший закон, поучался в нем весь день; поучался при всяком деле, чтоб дело его было Богу угодно, не оскорбляло Его, поучался более потому, что такое поучение питает душу небесными божественными стихиями помышлений добрых и чувств благих. Потому и говорит: Коль возлюбих закон Твой, Господи, т.е. "как любезен мне закон Твой!" Так взывает душа, испытавшая благотворные действия жизни по заповедям Божиим. Блж. Феодорит пишет: "не всякий, исполняющий закон Божий, исполняет его по любви, но иные исполняют его из боязни и страха наказания, а иные - домогаясь славы от людей, искренние же любители добродетели стараются исполнять Божий повеления из расположения к добру" [6, с. 593]. Для этих искренних любителей добродетели и закона - и ночь, как день, или лучше, для них нет ночи, а все - день. Потому-то, может быть, и сказал пророк весь день поучение мое есть, не поминая о ночи, как сделал в первом псалме, "в законе Господни поучится день и нощь". Св. Иларий говорит: "Что возлюбил пророк, тем и занят непрестанно: возлюбил закон, и поучается в нем беспрерывно весь день. Не отвлекают его другие занятия, и не наводят забвения заботы и суеты века сего. Всегда он один и тот же, и всегда в одном и том же. Весь он в поучении в возлюбленном ему законе, что и делает из всей жизни его один непрерывный день" [7, с. 397-398]. Далее (ст. 98) пророк начинает объяснять то, как преданность его заповедям отогнала слепоту от очей ума его. Враги нашего спасения чрез обаяние прелестей мира или чрез смятение помышлений, всеваемых ими, часто омрачают ум, так что он, как слепой, ничего не видит и действует наобум. Пророк уверяет, что он избавлен был от таких бед заповедию Божией. Паче враг моих умудрил мя еси заповедию Твоею, яко в век моя есть. Заповедь эта умудряла его, раскрывая козни врагов и делая безуспешными все покушения погубить его или сделать ему какую-нибудь пакость. Одна из хитростей вражеских состоит в том, чтобы внушить: однажды только согреши, а там, покаявшись, опять примешься за добрые дела. Против этого пророк выставляет нераскаянную решимость, высказанную однажды навсегда: ни за что не отступать от заповеди Божией, хоть умереть, а заповеди Божией не нарушить. Это и выражает он словами: яко в век моя есть. Такая решимость держит мысль всегда нераздвоенною, не допускающею раздумывания, уж не послабить ли себе? Такие пагубные внушения всячески старается сеять враг, но в том, кто держит на сердце: в век моя есть заповедь, - они не оставляют следа, а как приходят, так и отходят. Нет ничего дивного оказаться умудренным заповедию Божией паче враг; но то дивно, что пророк, поучаясь в законе Божием, стал сведущее и разумнее всех учителей своих.

Ст. 99.Паче всех учащих мя разумех, яко свидения Твоя поучение мое есть. Кто эти учители и как пророк превзошел их разумением? Первого не сказывает пророк Но кто бы они ни были, а все же люди, и пророк лучше их разумел, потому что после них взял его к себе под науку Свою Господь, как сказал он пред сим. Так как Господь умудрил его заповедию, то он стал не только мудрее врагов, но разумнее и самих учителей своих - людей. Посему, в этих словах выражается не какое-либо самовозношение или гордое мнение о себе пророка, а исповедание милости Божией в том, что Он, по благодати Своей, дал ему разуметь полнее и совершеннее волю Свою, нежели как передавали ему ее учители. Обычный порядок обогащения ума ведением Божественным и при непосредственном содействии тому Господа есть просветление ума, при изучении откровения уже данного. Пророк и говорит, что он разумел паче учащих, яко свидения Твоя поучение мое есть. Трудился над изучением свидений Божиих с верою и молитвою, и Господь, видя усердие его и любовь, влагал в ум его такое постижение написанного, какое недоступно для своеличных усилий ума.

Ст. 100, 101 и 102. Во всяком народе старцы почитаются людьми умудренными не только учением, но и опытами жизни, лицами, составляющими твердыню общества, которые руководят советом своим вступившее в дело новое поколение и сочетавают собою прошедшее с будущим. Были такие и во время св. пророка в Иерусалиме и, конечно, он нередко пользовался их советами, при заведении благотворных порядков в своем царстве, по всем отраслям управления. Но эти же опыты дали ему познать, что он разумел всякое дело гораздо лучше и вернее старцев. Паче старец разумех, яко заповеди Твоя взысках. И этому причина та же, какая и превосходству его над учителями, именно, что Сам Господь умудрил его, потому он и разумел дела Божий паче старец. Но за что же такая благодать? За то, что он взыскал заповеди Божий. Так как с детства поставил он законом всей жизни своей благоутождение Богу неуклонным исполнением заповедей Его, то представлял в себе сосуд крепкий для вмещения токов Божественной премудрости. Они и излиты были в него. "В злохудожну же душу не входит премудрость" (Прем. 14). Слепота ума прогнана, вместо нее стали действовать ведение и мудрость, подобных которым нет среди людей, долженствующих отличаться ими, - и все это достигнуто поучением в заповедях и верностию им в жизни. Теперь пророк указывает (ст. 101), как исправилась и неправость воли? и это, говорит, совершилось тем же путем. От всякого пути лукава возбраних ногам Моим, яко да сохраню словеса Твоя, т.е. стал я возбранять ногам моим от всякаго пути лукавого, и от судеб Божиих не уклоняться, и воля моя исправилась, навыкла хранить словеса Божий, и установилась в том. Совесть наша и всегда внушает нам бегать зла, но не достает воли следовать ей. Приманки самоутодия пересиливают ее, и человек идет на злое. А сделав злое однажды, не удержится и в другой раз, а потом скоро образуется и привычка к известному роду самоутодия, наперекор совести. Так образуется одна привычка, потом другая, третья и т.д. Когда опомнится человек и задумает шествовать право, угождать Богу, тогда он находит себя со всех сторон связанным и опутанным. Как же быть? Нужно блюсти твердую решимость хранить словеса Божий, всячески поддерживать ее, содержа в сердце своем страх Божий, память смерти и суда Божия, и затем возбранять ногам своим от всякого пути лукавого. Не ходи туда, где привык ты удовлетворять дурной привычке, пресеки сношения с товарищами греха и измени все порядки жизни, питавшие грех. Это и значит возбранить ногам. Но это внешний труд, к нему надо присоединить внутренний - возбранение мысленным ногам от мысленных же путей лукавых. Мысленный путь лукавый таков: начинается злая мысль, привлекает сочувствие, возбуждает желание и склоняет на дело. Когда кончится этот мысленный путь ко греху, тогда следует путь внешний к совершению греха делом, от которого я и возбранил ногам моим, а вместе с тем я не уклонялся и от судеб Божиих (ст. 102), то есть исполнял то, что советовал другим: "Уклонися от зла и сотвори благо" (Пс. 33:15). Это следовало уже само собою. Без дел нельзя быть, но если от злых дел уклонялся, то, конечно, от добрых не уклонялся. Судьбы Божий - это присуждения, как следует нам жить, определения воли Божией, или то же, что заповеди. Поэтому, не уклоняться от судеб Божиих есть то же, что не уклоняться от исполнения заповедей Божиих. Случаи к исполнению этих заповедей всегда пред глазами. Просят милостыню - путь лукавый состоит в том, чтобы не подать ее, а Божие присуждение - подать: подать и возбранить пути лукавому - и от судьбы Божией не уклонишься. Обидел кто - лукавый путь ведет тебя к отмщению, а Божие определение - к прощению: когда простишь, - возбранишь ногам от пути лукавого, от судеб же Божиих - не уклонишься. Так и во всем. Случай на добро, какой у тебя перед глазами, есть то же, что прямое Божие повеление тебе сделать это добро. Уклонишься - Богу воспротивишься. Пророк побуждением к неуклонению от таких судеб Божиих и поставляет яко Ты законоположил ми еси. Сознание того, что в том или другом случае, как бы устно, Бог законополагает сделать такое и такое добро, есть самое сильное побуждение для богобоязненных к неуклонению от того добра.

Ст. 103 и 104. Тем, у кого разум просвещен светом заповедей и свидений Божиих, у кого воля направлена по пути этих же заповедей и ноги возбранены от всякого пути лукава, остается еще отогреть сердце, хладное ко всему святому и Божественному. Человек создан по образу Божию, стало быть все Божественное должно находить в нем теплое чувство. Но когда человек ниспал от своего чина и вкусил от благ чувственных, вкус к духовному закрылся, и область та стала для него землею неведомою, совсем забыл он, что эти-то блага духовные и божественные. Как слепой не понимает, что такое цветы, о красоте которых ему рассказывают; как глухой смотрит на инструменты, гармонические звуки которых чаруют всех, и ничего не может понять, что такое делается вокруг него; так и тот, у кого закрылось чувство к духовному, видя, не видит его, и слыша, не слышит, ибо одебелело сердце его (Деян. 28:27). Душа его пребывает как бы мертвою, и воскресение ее начинается оживлением чувства духовного. Первые удары в это чувство бывают очень болезненные. Оно поражается страхом смерти, суда и мук вечных. Отсюда обычным путем рождается страх Божий, который оживляет совесть и вместе с нею доводит до поклонения и решимости оставить путь злой и прилепиться к Господу угождением Ему чрез исполнение заповедей Его. Но и тут полагается только начало оживлению духовного чувства. Душа начинает ощущать приятность и сладость в том, в чем прежде не находила вкуса. И молитва начинает услаждать, и селения Божии (храмы) становятся возлюбленными, и милостыня доставлять утешение, и всякое воздержание радовать. Отсюда выходит, наконец, то, что человек только и удовольствия находит, что в делах угодных Богу, туда только его и тянет, на чем есть печать воли Божией, там только ему и приятно, где может он быть с Богом и в делах Божиих. Кто достиг сего, в том чувство духовное, значит, ожило. Вот это-то состояние и выражает пророк словами: Коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда устом моим. Словеса означают заповеди Божий. Не такую, говорит, сладость оставляет в гортани мед, какую в душе - исполнение заповедей. Нужно заметить, что сочувствия к плотскому, страстному, самоугодному, долго еще прорываются из сердца и по обращении, и после опытов трудничества над очищением сердца. Можно сказать, что на первых порах сочувствие все лежит на стороне прежней, страстной жизни, оно только удерживается в пределах силою решимости. Потом начинает являться сочувствие к добру, далее оно уравновешивается с противоположным сочувствием к страстному, после берет верх над сим последним, затем сочувствие к страстному умирает, а наконец и все страстное, плотское, самоутодливое становится неприятным, душа начинает мерзить им. Это уже есть, как замечают св. отцы, свидетельство очищения сердца от страстей. Об этом и говорит здесь пророк: возненавидел всяк путь неправды. А как он дошел до этого? Разумех, говорит, от заповедей Твоих, уразумел, что шествие по заповедям Твоим есть едино на потребу (см. Лк. 10:42) и вступил на путь их; шествуя же ими, возлюбил их, так как они производили сладость в душе моей.


ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 105-112).


105. Светилник ногама моима закон Твой, и свет стезям моим. 106. Кляхся и поставих сохранити судвы правды Твоея. 107. Смирихся до зела: Господи, живи мя по словеси Твоему. 108. Вольная уст моих благоволи же, Господи, и судбам Твоим научи мя. 109. Душа моя в руку Твоею выну, и закона Твоего не забых. 110. Положиша грешницы сеть мне: и от заповедий Твоих не заблудих. 111. Наследовах свидення Твоя во век, яко радование сердца моего суть: 112. Приклоних сердце мое сотворити оправдания Твоя в век за воздаяние.

Четырнадцатое осмистишие идет под буквою нун, что означает племя. Племя, или родство, - отец, мать, дядя, прадед, внук, правнук, со всеми прочими ветвями отрождений. Есть своя племенность и в проявлениях греховной жизни. Св. Иоанн Лествичник допрашивает всякую добродетель и всякую страсть: кто у них отец и мать, кто дети и дочери, и кто прочие родные? Значит, он представляет каждый вид добродетелей, а равно и всю добродетельную жизнь в виде доброго племени с родоначальниками и отрождениями их. Не другое что делают и св. апостолы, когда обозревают разом всю совокупность добродетелей. Св. апостол Петр пишет: получили вы дары благодати, теперь "тщание все привнесите, подадите в вере вашей добродетель, в добродетели же разум, в разуме же воздержание, в воздержании же терпение, в терпении же благочестие, во благочестии же братолюбие, в братолюбии же любовь" (2 Петр. 1:5-7). Что это, как не перепись племени добродетелей? То же племя описывает и св. апостол Павел, когда исчисляет плоды Духа (Гал. 5:22), и в словах Спасителя о блаженствах не то же ли видится? Какие добродетели вводят в рай? Смирение, сокрушение и плач о грехах, кротость, правдолюбие, милостивость, чистота, миротворство, терпение и проч. Вот райское племя! Подобно сему, и в настоящем осмистишии пророк изображает племя добродетелей, в каждом стихе указывая на одну или две из них, существеннейшие в духовной жизни, и не перечисляя их предварительно. Рассмотрение каждого стиха дает каждому видеть, какую добродетель восхваляет он в нем, а равно и то, в каком отношении поставляет ее к другим, сопредельным ей добродетелям, или вообще к духовной жизни.

Ст. 105 и 106.Светилник ногама моими закон Твой, и свет стезям моим. Кто может так говорить, кроме веры, истинной, несомненной, не допускающей никакого раздвоения мысли? Вера есть дар благодати, но семя ее положено в естестве нашем. Уму нашему следовало бы ясно зреть духовное и передавать его в руководство душе. Ум - естественное окно в духовный мир. Но так как грехом он помрачился и даже закрылся, а жить человеку без ведения о духовном невозможно, то милосердному Господу благоугодно было дать внешнее слово, в откровение сокровенных духовных и божественных вещей. Когда слово это принимается живою верою, тогда выходит то же, что если бы сам ум видел те предметы. Вера протирает это потускневшее окно, обращенное к духовному миру. Как глаз видит все предметы вещественные, так вера видит предметы духовные, каждый на своем месте, в своем порядке и в своих отношениях к другим. Шествие путем веры очищает ум и возвращает ему, действием благодати, потерянную им способность зреть духовное и божественное. Тогда и он, срастворившись с верою, силою Духа Божия, опять сделается окном в божественный мир. Другого пути туда нет. Суемудренная философия, сколько ни пыталась разгадать ту область, всегда порождала только призрачные представления, иногда очень красивые, но всегда ложные (ст. 106). Решимость угождать Богу и постоянная о том ревность есть первая дщерь веры. Что говорим мы при крещении? "Отрицаюся сатаны и всех дел его и всего служения его, и сочетаваюся Христу Господу", с обетом во всем всегда исполнять волю Его. Не то же ли мы повторяем и в покаянии, когда возымеем несчастие пасть горьким падением по крещении. Все это то же, что кляхся и поставих сохранити судбы правды Божией. Кляхся и поставих, то есть с клятвою положил себе закон правилом всей жизни моей. "Пророк, - пишет блж Феодорит, - клятвою наименовал твердое решение души, так как большая часть дел подтверждается клятвою" [6, с. 595]. Судбы правды - присуждения, определения правды Божией, - то же, что воля Божия, выраженная в откровенном Слове Его. Кто скрепил себя таким решением - сохранити судбы правды Божией, - и ревнует быть верным данному слову, тот скорее умрет, чем нарушит клятву свою. Отсюда мученики, отсюда подвижники и все преуспевшие в святости жизни. Эта ревность составляет душу святой и богоугодной жизни. Она то же, что паровоз на железных дорогах или паровик в пароходах. Пока она жива - движения жизни духовной не прекращаются, и преспеяние в ней растет и растет. Породив ревность, вера освещает потом и весь путь ревнителя. Она сказывает, что должно делать вообще, как поступать в каком-либо частном случае, когда дорога разветвляется и дает многие стези; она же внушает, как держать себя, когда все благоприятствует делу нашему; и она же учит, как действовать при повсюдных противлениях ему. Таким образом, кто ходит при свете веры, восприяв без размышления всю богооткровенную волю Божию, тот ходит, как при свете ярко светящего солнца, и ни за что не споткнется. И мощно шествие такого человека, вера его не замечает препон и делает его многосильным. "Во всех препобеждаем" - говорит св. апостол (Рим. 8:37). Такова ревность, порождаемая и воодушевляемая верою! Хочешь ли преуспевать? Молись: Господи, приложи мне веру сильную и не колеблющуюся!

Ст. 107 и 108. Словами: смирихся до зела - пророк указывает на бедственное и уничиженное свое состояние. Может быть, говоря это, он разумел не себя лично, а вообще состояние человека грешника, необлагодатствованного и находящегося под влиянием греха. Но очевидно, что это говорит ревность пророка, порожденная верою, которая ревнует сильно, но без самонадеянности, без присвоения себе чего-либо. "Пророк, - пишет блж. Феодорит, - не просто сказал: смирихся, но: смирихся до зела, т.е. до крайности, и говорит это тот, кто, будучи царем и пророком, имел приобретенное добродетелью дерзновение к Богу и к людям, обилуя богатством и покорив всех своих врагов. Но и тут не хотел он возлагать надежду ни на мудрость, ни на мужество, ни на правду свою. Прося жизни (живи мя) у Могущего дать жизнь, он просит не жизни безусловно, но жизни разумной, сообразной с законом, обретающей славу свою в Божием законе" (6, с 595]. Так чувствуют, так мыслят и все ревнители спасения и богоугождения. Знают они, что это должно совершиться взаимодействием свободного произволения и благодатной помощи, но испытав многократно, что "еже хотети прилежит им, а еже содеяти доброе, не обретают" (Рим. 7:18), они ни во что ставят свое произволение и ожидают всего от единой благодатной помощи. Потому ее исключительно испрашивают в молитве, ей приписывают всякое дело свое, ничего не присвояя себе, и всегда ни во что вменяя себя и не придавая себе никакой цены, какими бы совершенными ни считали их люди. Смирение - отличительная черта преуспевающих. Потому и ревность веры, соединенная с таким смирением, может говорить, что все может, но не иначе, как о укрепляющем ее Господе (Флп. 4:13), потому и исповедует: "Благодатию Божиею есмь, еже есмь" (1 Кор. 15:10). Вслед за тем пророк просит принять от него и те молитвы, которые не указаны в законе, и которые он называет вольными, или, что то же, произвольными. Вольная уст моих, то есть то, что самоохотно изрекают уста мои, благоволи, Господи, принять от меня, и судьбам Твоим, т.е. тому, что присуждено и определено волею Твоею, что составляет прямую Твою заповедь, научи меня, - научи узнавать то, во всяком случае, и исполнять с умением, во благоугождение Тебе "Большую часть преснопений в добродетели, - говорит блж. Феодорит, - предписывают Божественные законы, но присовокупляет нечто от себя и доброе произволение. Так и жертвы: были и узаконенные, были и произвольные. Жертвы о грехе и преступлении, жертвы о неведении повелевал приносить закон, они, как бы некоторый долг, воздаваемы были Богу, а жертвы, приносимые по доброму произволению, именовались дарами. Так и ныне: целомудрие и правду предписывает евангельское слово, а девство и воздержание от брачной жизни, нестяжательность, отшельническая жизнь, пребывание в пустыне, это - дела доброго произволения, не состоящие в пределах закона. Пророк такого рода дела назвал вольными, потому что они не подлежат законной обязательности, а составляют плод боголюбивого произволения, и потому справедливо называются вольными" [6, с. 595]. Человек, решившийся благоутождать Богу, уже не довольствуется тем, что предписано в законе, а, стараясь о точном исполнении предписанного, находит нужным принести в жертву Богу и свое благое произволение, - и таким образом всего себя предает в руки Божий.

Ст. 109 и 110.Душа моя в руку Твоею выну, и закона Твоего не забых. О себе, о своей участи он нисколько не думает, потому что душа его всецело в руце Божией. Обидел ли кто его - он порывается не на то, как бы отстоять себя и взыскать за обиду, а на то, как бы не рассердиться, не допустить движения мести, не почувствовать неприязни к обидевшему и расположить себя простить ему со всею охотою. Мое дело, говорит он, простить от души, а что будет дальше - это не мое дело, обо мне заботится сам Бог: душа моя в руце Его. Такое предание себя воле Божией дает ему воодушевление на дела благие и исполняет нравственной силою. Всякое дело, какое ни возьмите, окружено опасностями или возможными неприятными последствиями. Возьмите пост: сколько опасений посевается при наступлении его! И желудок-то расстроится, и болезнь схватит, и дела остановятся, и чего-чего не наговорят! Но кто сказал однажды навсегда: душа моя в руце Божией, того не потревожат подобные опасения. Так и во всяком деле, и во всей жизни. Опасения из-за добродетели тревожат обычно того, кто сам думает устроить свою судьбу, без воли Божией. Вот и придумывает он разные способы вводить их в дело, а все тревожится, все опасается за успех. Такова участь всех надеющихся на себя. Да и Бог за то, что они не предают Ему душ своих, не оказывает им Своей помощи. Он как бы так говорит им: Ты сам, своими способами, хочешь улаживать все в жизни твоей, - ну и улаживай! Я тебе не помощник". А между тем, как много опасностей на пути к доброделанию, как много сетей расставлено, со стороны врагов видимых и невидимых, человеку, вступившему на путь спасения! О таких сетях и опасностях пророк и говорит в следующем стихе: Положиша грешницы сеть мне: и от заповедий Твоих не заблудих. Пророк говорит, что расставленная ему со стороны грешников сеть не повредила ему, и, конечно, не повредила потому, что душа его предана была в руку Божию. Всецелая преданность в волю Божию охраняла и спасала его от всех сетей Божиих, как ни хитро они сплетаются, а он все продолжал неуклонно идти путем заповедей Божиих. Сети грешников - это приманки и устрашения со стороны мира и миролюбцев, со стороны демонов. Влечения ли страстной и греховной стороны, возбуждаемые приманками, или неприятности, гонения, лишения, опасности жизни нападают на шествующего путем богоугождения, дабы отклонить его от заповедей Божиих, - в том и другом случае, чтобы устоять на пути, нельзя обойтись без терпения. Терпение преодолевает напасти, терпение устаивает и против соблазнов. Не будь его - шага нельзя сделать на этом пути. В том же смысле передает мысль пророка и блж. Феодорит: "Много и люди, и демоны сплетают всякого рода козней, но я решился с терпением идти неблазненным путем заповедей Твоих" [6, с. 596]. Мать терпения - та же вера. Она знает, что все, встречающееся в жизни, идет от Бога, и все направляется к вечному нашему спасению. Бог ничего не посылает такого, что могло бы ввергнуть нас в грех и послужило бы нам в пагубу, а если, по попущению Божию, и бывает какое-либо искушение, то для того, чтобы, преодолев влекущее нас на грех, получить нам венец правды за твердую верность заповедям Господним. Следовательно, выдержи только это время искушений, - и то, что представляется таким тяжелым, принесет отраду здесь и заготовит елей* для вечной отрады там. Верующие так и терпят, и нет силы, которая превозмогла бы терпение их. Терпение от веры - это сила Божия, действующая в сердцах терпящих. По внешнему виду, оно представляется чем-то суровым, безотрадным, но внутри его движется отрада, столь сладостная, что с нею не может идти в сравнение никакое утешение мирское или житейское. Радость духовная есть неотложное достояние тех, которые с терпением постоянны в добре. Это самое и выражает пророк в следующем (111-м) стихе: Наследовах свидения Твоя во век, т.е. принял их, как принимают богатое наследство, усвоил их себе и в век не расстанусь с ними, ибо они радуют сердце мое, не в будущем только обещая радость, но теперь исполняя сердце радостию, и потому сутъ радование сердца моего Не правда ли? подумайте только, чего мы все до единого желаем? Желаем счастия. А что такое счастие? Это такое состояние, которое радует сердце. Счастлив тот, кого радует все, что есть в нем, у него и около него. А вот вам и средство к тому: примите свидения Божий, определения воли Божией, засвидетельствованные Самим Богом, примите, как пророк, со всею любовию и желанием, и пребываите в них, с твердым намерением во веки быть верным им - и это прольет в сердце ваше радость, которая и не отойдет от него во веки, так что переход от сей жизни в другую будет для него ни чем иным, как переменою радости здешней на радость нескончаемую и неописанную. Что это так, в этом уверяет нас пророк собственным опытом. Не другое что внушает нам и Господь в проповеди Своей о блаженствах. Все содержание его беседы в кратких словах таково: хочешь быть блаженным, то есть всесторонне счастливым, - будь смирен, сокрушен сердцем, кроток, правдолюбив, милостив, чист сердцем, миротворец, терпелив и благодушен. А что это, как не "восприими свидения Мои, как наследство, и не расставайся с ними во век?" "Нечестивому же несть радоватися" (Ис. 48:22), не только тому, кто прямо восстает против Бога и святых свидений Его, но и тому, кто хоть и исправен во внешнем поведении, но в сердце поставляет последнее благо свое не в Боге и не в общении с Ним. Но ощущаемое здесь радование сердца есть только начаток и ручательство за неописанное радование в вечности. Господу угодно было объявить, что ревнителей об исполнении оправданий Его в будущем ожидает радование, перед которым здешнее и в сравнение идти не может. То радование не описанно, между тем и оно имеет свои меры: чем больше кто потрудится здесь, тем большего радования сподобится там. В этой-то мысли пророк и решил в себе если так, то я во век буду блюсти определения Божий, и потом (в ст. 112) объявляет всем о таком решении своем, т.е. что он преклонил сердце свое творить во век оправдания, в надежде воздаяния. Очевидно, что надежда здесь обращена на будущее, но и земное пребывание длится немало и, следовательно, имеет свое будущее в пределах своего продолжения. И эта надежда - от веры в обещанное воздаяние. Таким образом, надежда выдает вере дань, как родоначальнице своей. Под взаимным их влиянием сеется святая жизнь, имеющая последнею целию созидание любви в сердце. Вера, окрыляемая надеждою, учит верно ходить в заповедях и оправданиях Божиих. Этот труд хождения и есть прямое их дело, но из него вырождается, наконец, любовь полная, чистая, всепоглощающая. Сама - пламень, она обращает в пламень и веру, и надежду, - тогда весь дух человека становится пламенем. Это и служит свидетельством того, что он стал чист, и Бог, в Троице поклоняемый, начал почивать в нем, благоволением Отца, святынею Духа и кроплением крови Иисус-Христовой.


ПЯТНАДЦАТОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 113-120).


113. Законопреступныя возненавидех, закон же Твой возлюбих. 114. Помощник мой и заступник мой еси Ты: на словеса Твоя уповах. 115. Уклонитеся от мене, лукавнующии, и испытаю заповеди Бога моего. 116. Заступи мя по словеси Твоему, и жив буду: и не посрами мене от чаяния моего: 117. Помози ми, и спасуся, и поучуся во оправданиих Твоих выну. 118. Уничижил еси вся отступающыя от оправданий Твоих: яко неправедно помышление их. 119. Преступающая непщевах вся грешныя земли: сего ради возлюбих свидения Твоя. 120. Пригвозди страху Твоему плоти моя: от судеб Твоих убояхся.

Заглавная буква к этому осмистишию самек - подпора. Здесь выставляются такие нравственные расположения и решения воли, которые служат как бы подпорою всей богоугодной жизни, проводимой в верном исполнении заповедей. В числе первых подпор ставятся: решение воли любить закон со стороны человека (ст. 113), и всегда готовая для этого помощь со стороны благодати (ст. 114). Когда обе эти подпоры соединяются в деятельности человека, тогда он с дерзновением выступает на путь богоугождения (ст. 115-116), надеясь, однако ж, не на свою силу, но на помощь Божию, и уповая успеть во всем, при ее содействии. Далее пророк указывает, чем поддерживать эти самые опоры богоугодной жизни, именно: молитвою (ст. П7), припоминанием Божия непощадения грешников (ст. 118), усмотрением того, как жизнь их безотрадна (ст. 119), и особенно - страхом Божиим, который возбуждается представлением страшных судов Божиих (ст. 120). Посему, настоящее осмистишие можно назвать продолжением предыдущего, как изображающего племя добродетелей в жизни по Богу.

Ст. 113 и 114. Под словом законопреступныя разумеются здесь люди или совокупность людей, т.е. весь мир, со всеми его помыслами и злыми обычаями. Я возненавидел, говорит пророк, не только преступления закона, но и все соприкосновенное с тем и ведущее к тому, закон же Твой возлюбих. От того отвратился сердцем, а к этому прилепился. Ненависть ко греху растет вместе с любовию к добродетели. Опора доброй жизни есть собственно эта любовь, а ненависть ко греху проявляется только в минуту появления греха с целию приманить к себе. Тогда любовь к добру обнаруживается ненавистью к злу и опаляет зло, при первом его появлении. Против этого движения любви не может устоять и сама злоба сатанинская. Но и тут нельзя подвижнику добродетели обойтись без помощи Божией и заступления от напастей и злобы врага. Такую помощь и такое заступление от Бога пророк и исповедует в следующем стихе: Помощник мой и заступник мой еси Ты. Уверенный во всегдашней готовности помощи Божией и Божия заступления, как в своем собственном бытии, он и сам в себе говорит, и пред другими исповедует (Пс. 117:6): "Господь мне помощник, и не убоюся, что сотворит мне" злоба врага! Кругом меня полчища его, а я ложусь спать и спокойно сплю и встаю, не испытывая никакой тревоги, ибо знаю, что "не воздремлет, ниже уснет храняй" меня Господь (Пс. 120;4), по благости Своей. На словеса Твоя уповах, т.е. всю надежду я возлагал на обетования, данные людям от Бога, с уверенностью в непреложности их. Уповая на сии обетования, человек вступает на путь добра, и удостоверенный многими опытами жизни во всегдашней благости и готовой помощи Божией, он исповедует пред Богом: теперь я совсем возложил упование мое на словеса Твои. Сначала еще могли быть кое-какие колебания, а теперь нет более им места. Без помощи Божией нельзя преуспеть в добре. "Без Мене не можете творити ничесоже", - говорит Господь (Ин. 15:5). На эту-то помощь и надо возложить упование, а возложив, возжелать ее и взыскать. Упование на помощь Божию есть сама живительная сила на добром пути. Потому-то враг всячески старается не дать ему вселиться в сердце, и когда вселится, он усиливается ослаблять его. А между тем оно всетаки растет и растет. Опыты Божией помощи питают его и возращают. Когда же оно окрепнет, тогда уже от всего сердца исповедует человек: Помощник мой еси Ты, Господи, на словеса Твоя все уповах.

Ст. 115 и 116. Кто чувствует в себе силу, тот смело говорит преграждающим ему путь: подите прочь! Так и возлюбивый закон Божий и возвысившийся до крепкого упования на Бога, в чувстве силы не своей, а Божией, говорит и бесам, и злым людым, и злым обычаям и помыслам, словом, всему, что может мешать ему идти избранным от него путем: Уклонитеся от мене! В этом выражается мужество и дерзновение, с коими возлюбивший заповеди идет путем их. Так и должно, иначе нет надежды, чтобы этот путь был совершен благополучно. Мужественно вступающий на путь добродетели говорит помыслам и демонам: Уклонитеся от мене. Я положил себе ходить и буду ходить только в заповедях Божиих, никакие ваши лести и козни не собьют меня с пути, буду испытывать заповеди Бога моего и делом проходить их. "Не просто, - поясняет блж. Феодорит, - буду следовать им, но испытаю их во всей точности, чтобы ничто в них не укрылось от меня, и чтобы исполнено было мною все, что поведал Господь всяческих" [6, с. 596-597]. Если взять эти слова вне связи с целым, то они отзываются как будто самоуверенностью, которая никогда никого ни к чему доброму не приводила. В связи же, они означают только дух, дышущий мужеством, черпающий его из крепкого упования на Бога, к Которому и обращается в молитве: Заступи мя; "сподоби, - говорит блж. Феодорит, - заступления Твоего меня, принявшего намерение идти путем заповедей Твоих, чтобы, обманувшись в надежде, не быть мне исполненным стыда" [6, с. 597]. Так говорит непосрамляющее упование, привлекающее к себе силу Божию, опирающееся на ней. "Все могу", - говорит он, но только "в укрепляющем меня Христе" (Флп. 4:13), и верует, что Господь близ. Но так как он сам законоположил, дабы и мужающие и дерзающие о Нем взывали к Нему, то пророк и взывает: заступи, - хоть и уверен, что заступление Божие уже ограждает его по неложному обетованию Его. И жив буду - разгоню, т.е. врагов, останусь цел во всем моем нравственном устроении и еще большую восприиму жизнь от Тебя. И не посрами мене от чаяния моего. Не за себя стоит пророк, а за славу Того, на Кого он уповает. Все знают, что он уповает на Бога и уповает по слову Его. Если Бог попустит врагам одолеть Его, то покажется, что он напрасно уповал на Бога, и еще более, что Бог не верен в обетованиях Своих. Потому-то пророк часто повторяет в псалмах своих, когда обращается к Богу с молитвою о помощи: "Да не постыжуся, яко уповах на Тя" (Пс. 24:20), не как на бессильного или немогущего помочь. То же значат и слова: не посрами мене от чаяния моега

Ст. 117. Здесь пророк умоляет Бога о помощи. "Хотя пророк и сказал, говорит св. Афанасий, - заступник мой еси Ты (см. выше ст. 114), но чувствует нужду и в непрестанной помощи, ибо пока человек еще здесь, то не может сказать утвердительно: спасусь" [3, с. 382]. Упование, как бы оно сильно ни было, не отменяет молитвы. Молись - придет помощь и увенчает успехом мужественное воодушевление твое. Так как ты не можешь знать, когда подступят враги и поднимут бурю помыслов и страстных движений, то непрестанно молись: "Боже, в помощь мою вонми! Господи, помощи ми потщися" (Пс. 69.2). Уповающего и молящегося в уповании вражеские нападения никогда не застанут врасплох, они даже и подступить к нему не посмеют. Уповательная молитва прикрывает душу и некоторого рода осенением, оттого врагам и не видно, куда метить стрелами своими. И молящийся так бывает подобен птице, высоко парящей в воздухе. Ни сетью ее ни поймаешь, ни стрелою не достанешь. Но когда она, заметив лакомые зернышки, слетит сверху и станет клевать их, тут и в сеть впутаться может, и подстрелить ее удобно. Так и молящийся неуловим для врагов, ибо высоко возносит его дух молитвенный. Но если он, оставив горнее, ниспадает на дольнее и начнет соуслаждаться то тем, то другим, то немудрено, что уловят его и увлекут на непотребные дела. А кто виноват? Не оставлял бы молитвы, так она и не допустила бы до падения.

Ст. 118. Господь Бог многомилостив, и до того многомилостив, что если смотреть на одни его милования грешников, то может показаться, что он как будто поблажает греху. Чтобы не блажило кого-либо такое неправедное помышление, Бог Сам чрез того же пророка учит, чтоб из милостей Его не заключали о поблажке греху. Я молчал, говорит Он грешнику, и не наказывал тебя, ожидая твоего обращения, а ты думал, что Я подобен тебе, что поблажаю греху, нет - Я обличу тебя, и тебе самому представлю пред очи, сколько ненавистен Мне грех (см. Пс. 49:21-22). А чтобы не подумали, что Бог грозит только на словах, угрозы Свои Он приводит нередко и в самое дело. И поразительные суды Его над грешниками переходили и переходят из рода в род, отрезвляя расслабляющихся и пробуждая предающихся нерадению. Вот об этом действии судов Божиих и упоминает здесь пророк "Буду же, - как бы так говорит он, по истолкованию блж. Феодорита, - буду иметь усердие к исполнению заповедей Твоих, зная, что нарушители их были уничижаемы и посрамляемы Тобой". Яко неправедно помышление их. Здесь нужно видеть указание на всякое неправедное помышление, на всякий злой помысл, противный воде Божией и склоняющий на грех и страсть, и помнить, что не дела только карает Бог, но и помышления сердца, лелеемые втайне. За что поражены смертью Анания и Сапфира? За неправедное помышление, что можно солгать Духу Святому, можно купить дар Духа Святого (см. Деян. гл. 5 и 8).

Ст. 119 и 120.Преступающыя - то же, что преступники, или нарушители закона. Непщевах, от непщевати, - то же самое слово, что и в 39-м стихе, только здесь (в ст. 117) оно имеет другой оттенок мысли. Там оно означает "задумывал, имел в помышлении", а здесь это непщевах (греч. , лат. reputabam) употреблено в смысле "размышлял, соображал, перебирал в мыслях". Перебрал я, говорит пророк, в мыслях моих всех грешников земли, преступающих волю Твою, - и сего ради возлюбих свидения Твоя. Это значит вот что: достаточно одного взгляда на состояние грешников, чтобы возгореться усердием к исполнению заповедей Божиих. "Обратил, - добавляет блж. Феодорит, - все усердие к исполнению Божиих словес, как познавший вред преступления закона" [6, с. 597]. И кто же не знает, что есть Бог, что Он о всем промышляет, что Ему должно угождать исполнением воли Его, что вот-вот смерть, а по смерти - отчет, и по отчете - решение. Да, знает это грешник и, пожалуй, расскажет вам все преисправно; но, по обычной своей беспечности о душе своей, не радит о том и не извлекает из своего знания никакого приложения к жизни своей. Такую-то слепоту напускает на него грех, или точнее, враг, началовождь греха. Живет грешник так, как-будто нет ни Бога всемогущего, ни смерти, всегда готовой взять его, ни суда, на котором уж никак не оправдаться ему. Далеко вперед, - ну он и не засматривает: ныне, завтра, а дальше нейдет. Большею же частию, даже и этого не бывает, и взор его ограничивается одним настоящим. Слепота, неустанная хлопотливость it туга - вот что в душе грешника, в большей или меньше мере. Оттого душа его покрыта мраком, мрачными тенями, наводящими ужас. Таким всегда и видят их небесные силы и святые Божий. По такой темности узревают их и бесы, как своих, входят в них и совершают в них свойственные им злодейства (Мф. 12:44-45). Все это зрел пророк, и сего ради возлюбил свидения Божии. Если бы и всякий грешник был повнимательнее к состоянию души своей и почаще, подобно и пророку-псалмопевцу, припоминал, сколь пагубны последствия греха, в нем непременно возродился бы страх Божий и возгорелось бы усердие скорее претерпеть смерть, нежели поблажать греху. И как только касается сердца человеческого страх Божий, с ним вместе зачинается и спасительная жизнь по Богу, как поет о том Св. Церковь- "Страха ради Твоего, Господи, во чреве прияхом, и поболехом и родихом дух спасения" (Канон во Св. Четыредесятницу, песнь 5). Страх этот, вместе с преспеянием в жизни по Богу, изменяется, но всегда остается страхом, отрезвляющим, остепеняющим, учащим вниманию и бодрости, чтобы не допустить чего недолжного. Есть в нас высшая сторона - духовная, и есть низшая - душевная, животная, плотская. Та назначена для Бога, а эта для жизни на земле; та лежит к Богу, а эта холодна к Нему. Когда там страх, - эта не трогается страхом; не трогаясь, может буйствовать, восставать на дух, и не только беспокоить, но и побеждать его. Зная это, пророк молится, чтобы страх Божий проник и эту, низшую, часть его существа. Пригвозди, говорит, страху Твоему плоти моя, чтобы как дух благоговейнствует пред Тобою, так и низшие силы мои, проникнувшись страхом Твоим, не смели восставать против заповедей Твоих, а безмолвно покорствовали им. Блж. Феодорит влагает в уста пророка такую речь "Душа моя облечена в страх Твой, но так как тело и члены тела противятся душе, то умоляю пригвоздить и их сим страхом, чтобы, став мертвыми для греха, следовали они руководству души. Это то же самое, что изречение апостола: "Умертвите уды ваша, яже на земли: блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и лихоимание, еже есть идолослужение" (Кол. 3:5), и еще: "Христови сраспяхся: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос" фл. 2:19-20). Таким образом, пригвождение плоти гвоздями страха Божия, или, что то же, умерщвление плоти и всех удов, яже на земли, есть последняя и, должно сказать, самая надежная опора доброй нравственности.


ШЕСТНАДЦАТОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 121-128).


121. Сотворих суд и правду: не предаждь мене обидящым мя. 122. Восприми раба Твоего во благо, да не оклеветают мене гордии. 123. Очи мои исчезосте во спасение Твое и в слово правды Твоея: 124. сотвори с раком Твоим по милости Твоей, и оправданием Твоим научи мя. 125. Раб Твой есмь аз: вразуми мя, и увем свидения Твоя. 126. Время сотворити Господеви: разориша закон Твой. 127. Сего ради возлюбих заповеди Твоя паче злата и топазия. 128. Сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся, всяк путь неправды возненавидех.

Заголовок к этому осмистишию - аин, что значит глаз. Глаз есть окно, чрез которое душа видит все, находящееся и происходящее вне ее. Но есть в нас и духовное око, через которое созерцается мир духовный, божественный. Это ум или дух, ведающий Бога, исповедающий Промысл Его, научающий покорности Ему, во всем стремящийся к Нему и видящий в Нем последнее благо свое. Но в естественном состоянии око это помрачено и не зрит ясно. Отверзается же оно к яснозрению благодатию Святого Духа в верующем христианине, и только после этого начинается настоящее действование зрения духовного. Состояние это и есть состояние духовного созерцания. Тайны, какие видит духовный созерцатель, суть те же, которые открыты нам в Слове Божием, и которые постигаются чрез веру, надежду и любовь. Всеми этими силами духа определяется и держится жизнь в Боге, сосредоточенным проявлением которой бывает преданность Богу. Преданный Богу живет в Боге, пребывает т.е. в Нем неотлучно своим сознанием и вниманием. Оком ума прилепляется он к Богу и забывает все стороннее, как будто его нет и не было. В этом одном сладость и рай его, сюда стремятся все желания его, отсюда исходит всякая энергия его, в этом состоят все цели его. О таковом устремлении умных очей к Богу очень часто говорит св. пророк: "Очи мои выну ко Господу" (Пс. 24:15), "Яко к Тебе, Господи, очи мои" (Пс. 140:8) и в др.

Ст. 121. И преданного Богу окружают непрятности, иногда видимые, но всегда невидимые. Бог покровитель тем, которые свои Ему, и работающие Ему сознают это, исповедуя пред всеми и пред самими собой, что если они еще живы, то потому только, что десница Господня покрывает их. Отыми Господь десницу Свою - и враги живых их пожрут (см. Пс. 123:2). В чувстве сей-то всегда грозящей беды, они и взывают: не предаждъ мене. Но при этом совесть может заграждать уста иному: взываешь ты - не предаждь, говорит она ему, а сам себя предаешь тому, что ненавидит Бог, - предаешь греху и всякой неправде. Пророк уверяет, что этого нет за ним, что он не сознает за собою ничего неправого, и потому с дерзновением говорит: Сотворих суд и правду, или так: Тебе, Господи, не за что предавать меня врагам моим, не за что отымать от меня защищающую меня десницу Твою". Но кто же может сказать, что он чист пред Господом? "Никто же, аще и един день житие его на земли" (Иов. 14:5). Как же можно говорить: Сотворих суд и правду? Можно, но в таком смысле: все, зависящее от меня, я делаю, дабы быть верным правде, сознательно нейду против заповедей Твоих и против воли Твоей: совесть моя не уличает меня в том. Я всегда хочу и стремлюсь быть верным правде. Есть грехи, но грехи немощи, неведения, и нечаянностей, а чтобы задумать грех и злонамеренно привести его в дело, - этого со мною не бывает. Так могут говорить очень немногие. Блж Феодорит спрашивает: "Кто имеет столько душевной чистоты, чтобы с дерзновением повторить слова пророка? Тот, кто, подобно апостолу, может сказать: "Похваление наше сие есть свидетельство совести нашей" (2 Кор. 1:12). Вот по этому-то свидетельству и говорит так пророк. Правда, и он имеет тяжкий грех, но очистил его искренним покаянием. Покаяние смывает нечистоту греха, и после греха дает совести дерзновение свидетельствовать: сотворих суд и правду, особенно когда прямо от Самого Бога изречено прощение". Итак, будь верен правде, или заповедям Божиим, если желаешь, чтобы упование осеняло душу твою и ты мог с дерзновением изрекать к Богу: не предаждь меня.

Ст. 122. Враги не всегда явно нападают и причиняют человеку обиду, нередко делают они это и скрытно. Самое обычное для этого у них средство - злословие и клевета. Главным деятелем в этом случае - сатана-клеветник. Он сеет между людьми клеветы, подозрения, пересуды, клевещет даже пред Богом, как, например, клеветал на Иова (см. Иов. 1:9-11). Клевета есть наичувствительнейшее зло. Против обидящих пророк говорит: не предаждь, а против клеветников - восприими, т.е. возьми меня на руки, подними на такую высоту, чтобы стрелы клеветы на досягали до меня; восприими во благо, т.е. в Твое благорасположение и в Твое благоволительное внимание. У Господа Бога много средств к тому, - и Он нередко являет это делом, но Ему не всегда угодно бывает отражать клевету, хотя все же Он приемлет оклеветанного во благо. Бывает это так, что, оставляя клевету с ее злом среди людей действий, Он дает оклеветываемому ощутить благоволение Свое к нему и, вместе с тем, благо от самой клеветы, о чем и молит пророк. Но основание той надежды, что он будет услышан, и здесь то же, что выше, то есть усердное работание Богу в исполнении святых Его заповедей. Потому-то и говорит он: Восприими раба Твоего. Усердное работание Богу, безукоризненное свидетельство совести, - вот что дает дерзновение прибегать к заступлению Божию при клевете и что источает в сердце сладостное утешение.

Ст. 123. Стих этот есть полное изображение истинно уповающего на Бога, который в чувстве искренней веры и любви говорит: глаза мои от усиленного обращения к Тебе, Господи, ослабели, изнемогают. Тот же смысл слова эти имеют и в переводе с еврейского: "Истаевают очи мои, ожидая спасения Твоего и слова правды Твоей". Истина непреложная, что неверный заповедям Божиим не может возводить к Богу уповательных очей ума своего. И Спаситель говорит, что Отец услышит всякого просящего во имя Его, но только тогда, когда при этом он любит Его и сохраняет заповеди Его (Ин. 14:14-15). Нельзя пропустить без внимания наведение из этого стиха, делаемое св. Афанасием Великим, который говорит: "Очи мои исчезосте во спасение Твое, то есть в Божественное пришествие, от которого я ожидаю спасения и себе, и всему роду человеческому" [3, с. 382]. Верность заповедям есть основа упования, но крылья восхождению упования пред лице Отца Небесного подает вера в Господа Спасителя. Посему Господь и сказал, что молящийся Отцу услышан будет не ради только того, что заповеди Его исполняет, но если, при исполнении заповедей, просит еще во имя Его. Вера в Бога - дверь пред лице Божие, а шествие к этой двери и прохождение чрез нее есть исполнение воли Божией и хождение по заповедям Его. То и другое: и веровать, и заповеди исполнять - необходимо.

Ст. 124 и 125. Исповедуя рабство свое Богу, пророк не скрывает, что ходит в воле Его; но вместе с тем сознает, что может согрешить и праведник, потому что нет человека без греха, а потому он и молится: сотвори с рабом Твоим по милости Твоей. "Хотя и сделал, - говорит св. Амвросий, что-либо доброе, но обязан был сделать более, как раб. Таким образом, хотя бы мы все повеленное сотворили, не пристало нам тотчас возноситься, но уместнее смиряться, ибо коль скоро мы сделаем что-либо, это не значит; что уже сделали все, лежащее на нас, как на рабах" [7, с. 387]. Сотвори по милости - можно разуметь как молитву о благодатной помощи. При всем желании быть верным Тебе, не надеюсь явиться таковым, посему и прошу от милости Твоей помощи себе. В последующих словах: и оправданием Твоим научи мя - заключается как бы ответ на вопрос, какую тебе сотворить милость?! Никакой, говорит, другой мне не нужно, кроме той, чтобы Ты научил меня оправданиям Твоим. Горю желанием быть угодным Тебе во всем, но не знаю хорошо, что Тебе угодно, а если бы и узнал, то не сумею сделать так, чтобы дело мое было благоутодно Тебе. Как раб Твой, я вседушно Тебе предан/иичего больше не желаю, как только ходить в воле Твоей, как ходят рабы по воле господ своих: только укажи, что сделать, и я тотчас сделаю, не щадя сил и живота моего. Блж. Феодорит пишет: "По естеству, все люди - рабы Божий, а по расположению - рабы те, которые охотно предают себя владычеству Божию. Пророк именует себя рабом, как принадлежащего к числу последних, и умоляет сподобить его разумения, чтобы познать Божий свидения" [6, с. 599]. Продолжением этой речи можно признать слова св. Илария: "Не найдется никого из нас, кто в молитве или в обычной беседе не называл бы себя рабом Божиим, что же особенное выражает пророк, говоря о себе то, что и всякий смело приписывает себе? Но иное дело сказать о себе, что раб, и иное - быть рабом. Наше слово выражает только сознание в совести необходимости быть рабами, а не то, что так оно и есть у нас. Пророку можно было исповедать себя рабом Божиим, - и он истинно был таким во всех отправлениях жизни своей: ходил ли или сидел, спал или бодрствовал, вкушал ли пищу или постился, голодал или насыщался, - никогда не отступал он от познанной воли Божией. Посему без смущения свободно и исповедует он: раб Твой есмь аз" [7, с. 389-390]. Вразуми мя, - он просил уже: научи, а теперь указывает, как хотел бы он быть наученным. Вразуми мя, и увем свидения Твоя, - т.е. вложи в разум и буду знать, и не просто знать, а знать с удостоверением совести, что такова именно есть святая воля Твоя, что в этом состоит прямо от Тебя исходящее свидетельство о воле Твоей.

Ст. 126, 127 и 128. В сих стихах пророк изображается ревнующим о богоугодной жизни не в себе только, но и во всех тех, с кем живет он, чтоб и они отличались верностию заповедям Божиим. С сокрушенным печалию по Бозе сердцем видел он, как небоязненно все и всюду разоряют закон Божий и, видя безуспешность своих усилий противодействовать злу, взывает уповательно к Богу: разорили закон Твой, Господи! Время Тебе Самому действовать, человеческие усилия тут уже не помогут. Слово время он употребляет, прозревая в планы промышления Божия. Бог терпит грехам, но когда уже зло усиливается чрезмерно, Он карательно поражает людей для пресечения зла. Таких опытов было немало. По этому закону был потоп, была погибель Содома и Гоморры, поражение египтян, истребление хананеев. Приводя это на память, пророк взывает: Время сотворити. Так толкует это блж. Феодорит: "Бог, - говорит он, - распоряжающий все весом и мерою, весьма долго терпит грехи человеческие, но когда видит, что, при долготерпении Его, возрастает лукавство, тогда налагает наказание" [6, с. 599]. Наши толковники полагают, что псалмопевец изрек это, стоя в пророческом духе пред явлением Сына Божия чрез воплощение, на спасение наше, когда повсюду господствовали нечестие и разврат. Молитва его есть молитва о пришествии Избавителя. Болезнь созрела, время прийти Тебе, всемощному врачуй исцелить от нее больное человечество. Св. Амвросий пишет: "Хорошо сказал: Время сотворити; ибо есть - "время молчати и время глаголати" (Еккл. 3:7). Пришло ему время говорить, - он и заговорил, напоминая, что пришло время пришествия Господа" [7, с. 393]. Слова время сотворити Господеви, вне контекста, можно употреблять пред началом всякого дела, посвящаемого Богу, особенно молитвы. Приступая к ней, может всякий говорить себе: делал ты житейские дела, теперь время начать и дело Божие, делать для Бога. В таком смысле употреблены эти слова в нашем служебнике пред началом литургии. Разливающаяся вокруг греховность раздражила и без того не спавшую в пророке ревность по Богу и возжгла вящщую любовь к заповедям Божиим. Забыт Бог, померкла слава Божия среди людей, предавшихся всякому греху. Но истинный боголюбец не увлекается общим потоком, а воодушевляется ревностию восстановить эту славу своею верностию заповедям, напоминая окружающим, что есть Бог, ревнитель правды и отмститель за беззакония. Сего ради, т.е. ради всего сказанного, ради того, что верность заповедям приближает к Богу, вводит в родство с Ним и преисполняет благонадежностью, - верный заповедям открытым лицом взирает к Богу, благонадежно предается Ему и дерзновенно изрекает Ему свои потребности, и духовные, и вещественные, с уверенностью в том, что он будет услышан и удовлетворен. Слова: паче злата и топазия - означают вообще: более всех других предметов, более самых драгоценных металлов и камней, коими удовлетворяются другие потребности. Продолжая высказанную мысль о том, что заповеди Божий он возлюбил паче всяких драгоценных предметов, пророк излагает подробнее то, чего потребовала от него любовь к заповедям Божиим, и в чем она выразилась. Возлюбих, говорит, заповеди, но чем же свидетельствовал эту любовь? Мыслями, словом? Нет, я свидетельствую это не словом, а делом, ибо все действия мои направляю по заповедям Твоим и ненавижу всякий путь неправды. Любовь к первым рождала, возбуждала и поддерживала ненависть к последним.


СЕМНАДЦАТОЕ ОСМИСТИШИЕ (СТ. 129-136).


129. Дивна свидения Твоя: сего ради испыта я душа моя. 130. Явление словес Твоих просвещает и вразумляет младенцы. 131. Уста моя отверзох и привлеках дух, яко заповедий Твоих желах. 132. Призри на мя и помилуй мя, по суду любящих имя Твое. 133. Стопы моя направи по словеси Твоему, и да не обладает мною всякое беззаконие: 134. Избави мя от клеветы человеческия, и сохраню заповеди Твоя. 135. Лице Твое просвети на раба Твоего и научи мя оправданием Твоим. 136. Исходища водная изведосте очи мои, понеже не сохраних закона Твоего.

Заголовок к этому осмистишию - пе, что значит: уста. Уста Божий изрекают повеления и заповеди, уста людей богобоязненных, исповедав полную покорность свою Богу, молят Его научить и дать силы в точности исполнять все, что изречено устами Его, изъявляя сокрушение и раскаяние, если случится когда отступить от того. Все это и составляет предмет настоящего осмистишия, в разных оттенках и выражениях.

Ст. 129. Под именем свидений, или свидетельств, Божиих разумеется все божественное откровение о Боге вообще, о свойствах и делах Его, о Его творении, промышлении, устроении человеческого спасения во Христе и проч. Но так как настоящий псалом рассуждает все о заповедях Божиих, т.е. не о Боге собственно, а о том, как угодить Ему, то и в настоящем стихе под свидениями нужно разуметь заповеди Божий, правила жизни. Почему же эти свидения, эти заповеди - дивны? Что дивен Бог, дивны все совершенства Его, дивно творение и промышление Его, и особенно спасение в Сыне Божием, - это очевидно само собою: но как дивны заповеди? Дивны потому, что полны и совершенны, что обнимают в совокупности все, и каждая не имеет ни малейшего недостатка. Так говорим мы о вещах прекрасно устроенных: "Дивно хорошо, не хотелось бы глаз от них оторвать!" Дивны свидения Божии по плодам, ибо поставляют верно исполняющего их человека в свой чин и возвышают его над всем сотворенным, облекая его в богоподобие. Дивны по тому еще, куда они приводят: облекши богоподобием здесь, они по смерти вводят в область вечного покоя и блаженства. Дивны и по тому, наконец, что во многом непостижимы. Если отвлечемся от ветхого и обратимся к новому, то дивность свидений Божиих печатлеется тут на каждой черте их. Что это такое, что Сыну Божию и Богу надлежало прийти, воплотиться и пострадать? Что это такое, что без веры в пришествие, воплощение и искупление смертию Сына Божия и думать нельзя явиться угодным Богу и приблизиться к Нему, как ни живи хорошо? Что это такое, что, несмотря на такую жертву, надлежало Господу по воскресении вознестись на небо и вместо Себя послать иного Утешителя? Что это такое, что без этого вознесения, как бы проложения пути, Духу Божию нельзя было и низойти и вселиться в нас? Что это такое, что хотящий угодить Богу и спасти душу свою должен приять Духа Божия в себя, и притом так, что кроме веры, возжелания Бога и всецелого предания себя Его воздействию, необходимо приобщиться тайнодействиям, в коих одних сообщается невидимый Дух, чрез посредство видимого вещества? Что это такое, что без вседействия Духа благодати невозможна настоящая нравственная жизнь, и притом так, что Дух сей не действует без вседействия свободы и собственных сил человека? Это все дивности в общем строе жизни христианской, но и в частности сколько дивных заповедей! Ударит кто тебя в ланиту - подставь другую; хочет кто взять у тебя верхнюю одежду - отдай и исподнюю; врага люби, злодею благотвори, обидчику спускай всякую обиду, и проч. И все это внушается как совершеннейший образ действования, скорее и прямее ведущий к цели, как очевиднейшая печать истинного христианства. Соображая все это, как не воскликнуть: Дивна свидения Твоя, Господи! Сознание дивности свидений Божиих располагает дивиться им, то есть смотреть на них, углубляться и исследовать их, с любовию и желанием осуществить их потом в жизни своей. Это занятие стоит на переходе к исполнению их делом. Посему пророк и говорит, что, дивясь свидениям Божиим, душа его принялась исследовать их, и не как-нибудь, а со всем усердием: сего ради испита я душа моя. Такое исследование держит память и внимание все на том, как жить, а постигнув красоту правил жизни, располагает к ним и возгревает ревность жить по ним.

Ст. 130 и 131.Явление словес Твоих... здесь значит то же, что: словеса, исходящие из уст Твоих, - просвещают и умудряют младенцев. Просвещение указывает порядки и правила жизни, умудрение научает, как по этим правилам жить и действовать. Уменье жить и совершать дела добродетели всегда, в свое время, в своем месте и в своей мере, сообщающее делам привлекательное благообразие и плодотворность, - такое уменье есть великий дар Божий. Вселяется же он чрез словеса уст Божиих в тех, которые любят Слово Божие. Но Слово Божиепросвещает и умудряет младенцы. Можно думать так: слово уст Божиих так приспособительно к нашему понятию, что его может разуметь и поучаться ему и малосмысленное дитя. Можно разуметь вместо дитяти и простых, неученых людей. Но прямее тут понимаются простые сердцем, хотя бы они и высоко были образованы. Слово Божие просвещает и умудряет тех, которые бесхистростно принимают его, не пытают, почему и для чего, не колеблются раздумыванием, а прямо, как слышат, так и последуют ему, что ни заповедало бы оно. И вот, когда услышал пророк из уст Божиих исшедшие заповеди, дивныя, просвещающия и умудряющия, когда возлюбил их всем сердцем и устремился на путь их, тогда не мог удержаться, чтоб не воззвать: Уста моя отверзох, - слава Богу! Свободно вздыхаю, ибо достиг того, чего желал: узнал заповеди и вступил на путь их. Но все наши толковники: Афанасий Великий, блж Феодорит, св. Амвросий и др., - не останавливаются на букве, а видят в словах 131-го стиха более глубокий смысл. Под отверзением уст они разумеют отверстие ума и сердца - выражение жажды духа человеческого, а под привлечением духа желание и приятие духа благодати, утверждающего и пособствующего в исполнении заповедей, возлюбленных всем сердцем. "Устами, - говорит св. Афанасий Великий, - называет здесь пророк сердечное усердие"; - "потому что, - поясняет блж. Федорит, - оно привлекает благодать Духа, как и в другом месте он говорит: разшири уста твоя, и исполню я (Пс. 80:11)". "Уразумей же, - учит св. Амвросий, что такое - уста. Это - сердце, или устремление внутреннего человека. И душа имеет свои уста. Их и открывай Христу, чтобы привлечь дух Его". Итак, изречение псалмопевца (в ст. 131) должно понимать духовно: отверзением уст он хотел означить сильную молитву. Именно, когда дитя, которое сильно чего-нибудь желает, отверзает, открывает уста, дабы сильнее выразить свое желание: так и молящийся сильно вопиет в сердце к Богу: "Духом владычним утверди мя!" и "Духа Пресвятаго обнови во утробе моей (Пс. 50)!" И сим вопиянием, как отверзением, привлекает на себя благодать Святого Духа.