Творение, том 6, книга 2

ТОЛКОВАНИЕ НА КНИГУ ПРОРОКА ДАНИИЛА[1]


ГЛАВА I


И сказал царь Асфеназу, начальнику евнухов своих, чтобы он из сынов Израилевых, из рода царского и княжеского, привел 4 отроков (ст. 3).

Это попускается для того, чтобы чрез сравнение открылась сила Божия; и как бывало во многих других случаях, так было и с мудростью. Чтобы кто-нибудь не приписал случившегося персидской мудрости, для опровержения этого и другие учатся вместе с ними (еврейскими юношами). Неразумные судят о делах преимущественно по сравнению; потому и Бог часто употребляет сравнение, и когда говорит о Себе Самом, не гнушается сличать и сравнивать Себя с языческими богами; и пророки говорят: нет подобного Тебе, Господи, между богами (Пс.85:8). У которых нет никакого телесного недостатка, красивых видом, и понятливых для всякой науки, и разумеющих науки, и смышленых и годных служить в чертогах царских, и чтобы научил их книгам и языку Халдейскому (ст. 4). И красота служит препятствием целомудрию и любомудрию. Для чего же он требует таких, которые бы и стройностью членов и благовидностью лица превосходили всех других? Выслушаем.

Если царь, и царь варварский, требует таких людей, то не гораздо ли более Бог любит красоту душевную? Если пред тем предстоять недостойны были имевшие недостаток на теле, у которых, говорится, нет никакого телесного недостатка, то гораздо более недостойны предстоять пред Богом имеющие порок в душе. Справедливо царь требует и сильных, способных для домашнего служения, как говорит пророк, или он указывает также и на силу душевную; это означают слова: смышленых и годных служить в чертогах царских. А для чего он требует смышленых? Те качества, т.е. мудрость и благоразумие, служат в пользу, а для чего это? Как варвар и человек житейский, царь требует этого по великому своему честолюбию; а человеку мудрому нужно искать только душевных качеств. Как мы ищем красивых одежд не для пользы, так и он требует красивых лиц, как бы игрушек. Для чего же Бог создал красоту? Послушай другого, который говорит: от величия красоты созданий сравнительно познается Виновник бытия их (Прем.13:5). Так можно видеть, что и в нашем теле многое существует не только для пользы, но и для красоты; цвета и краски существуют для красоты, а не для одной пользы; можно быть и черным, и ничего не терять в смысле пользы. И волосы у нас для красоты, как и Павел говорит: если муж растит волосы, то это бесчестье для него (1Кор.11:14). И шея прямая и имеющая соразмерную величину, и все прочее дано нам для благообразия, так что, если отнимешь что-нибудь малое от целого, испортишь красоту, а польза останется. Потому и для красоты особенно Создатель устроил у нас это животное (тело), и не только это, но и все прочие. Впрочем, одним Он дал красоты больше, другим меньше; а многим уже после рождения сообщает приятность, которой они прежде не имели. И в самом положении членов ты можешь усматривать красоту, — напр., в том, что глаза находятся наверху, подобно радуге, и имеют гладкую круглоту, разнообразие цветов, правильность, чистоту, белизну. Но скажут: красота бывала соблазном? — Не по собственной своей природе, а по легкомыслию соблазняющихся. Отвращай око твое от женщины благообразной, говорит Премудрый, и не засматривайся на чужую красоту (Сирах.9:8). Не сказал просто: не засматривайся, но прибавил: на чужую красоту; следовательно он одобряет наслаждение собственною. Почему Иосифу красота не послужила во вред, не сделала его изнеженным, не исполнила гордости и тщеславия? Утешайся женою юности твоей, любезною ланью и прекрасною серною: груди ее да упоявают тебя во всякое время, говорит Премудрый, любовью ее услаждайся постоянно (Притч. 5:19). И красота служит союзом брака, — потому что людей весьма привлекает тело. Так как нам дана трудная и тяже- лая жизнь, то даровано и некоторое утешение, Отсюда воспламеняется любовь, которая охватывает все. Господь предусмотрел и употребил много средств к тому, чтобы союз брака оставался нерасторжимым. Но, скажешь, красота и в начале была соблазном: тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, говорится в Писании, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал (Быт.6:2). Не она была соблазном, а испорченность тех людей. Бог создал дочерей красивыми не для того, чтобы они были бесстыдными, но чтобы каждый любил свою жену.

Смышленых, говорится далее, и понятливых для всякой науки, т.е. ревностных, способных ко всякой мудрости. И чтобы научил их книгам и языку Халдейскому. Моисей, будучи частным человеком, воспитан был, как царь; а они, происшедши от царского рода, воспитывались наряду с рабами властителя. Хорошо предустрояется то, чтобы они научились наукам и языку халдейскому, чтобы, когда Даниил станет беседовать с царем о великих предметах, никто не был посредником и не исказил его слов. А остальное для чего? Для того, чтобы ты познал мудрость Даниила и с самого начала видел, как он выше чрева. Другой сказал бы: я пленник, не имею ни откуда необходимой пищи, Бог конечно простит меня. Не так поступал он, потому что не для награды какой-нибудь и не по страху только, но и по любви он служил Богу, с великим усердием и не мало времени. Три года они учились мудрости и три года постились. Видишь ли благоразумие Даниила? Когда нужно было остерегаться, он был весьма тверд и предусмотрителен, и он не подчинился, но просил, умолял; а когда не было никакого вреда, то он не отказывался изучать язык и мудрость иноплеменников, потому что не учиться предосудительно, а следовать их учению. Так он мог лучше узнать свою собственную мудрость, узнать, — опять чрез сравнение, — что нет другой такой мудрости, как еврейская, и сделаться более сильным. А если бы это было преступно, то и здесь он устоял бы и воспротивился бы. Видишь ли, что добродетели его происходили оттуда же, откуда (пороки) у чревоугодников, предпочитающих чеснок манне? Потому Даниил и явился мудрым. Между ними были из сынов Иудиных Даниил, Анания, Мисаил и Азария. И переименовал их начальник евнухов — Даниила Валтасаром, Ананию Седрахом, Мисаила Мисахом и Азарию Авденаго (ст. 6, 7). Даниилу, говорится, он дал имя Валтасара. И бог их так же назывался, или — лучше — так назывался сын царя. Потому не дерзко ли он поступил, на- звав пленника таким именем? Конечно, он поступил бы дерзко, если бы это же самое имя не имело здесь совсем другого значения, как было и с Иосифом, которому поклонился отец его. И что великого в том, что он назван был таким именем? Не видим ли мы, что и ныне многие из частных людей называются именами царей? Но, скажешь, не в царском доме. А для чего делается перемена имен? Посмотри, как устрояются все эти обстоятельства. Царь видит сон не прежде, как по прошествии трех лет. Видишь ли, что здесь устрояет Бог? Для чего же? Для того, чтобы Даниил имел больше дерзновения пред царем. Но могут сказать, что он больше прославился бы, если бы царь увидел сон ранее трех лет. Но тогда не вышел бы указ против юношей, а кроме того Даниилу и не поверили бы. Потому евнух на малых и незначительных вещах получает доказательство благоволения Божия к ним, чтобы, когда они попросят его о более важном, он по недоверию не отказался и чтобы им лучше изучить язык и сделаться более смелыми. Не видишь ли, как то же случилось и с Давидом, — как царь, судя о делах по возрасту, не поверил ему, когда он обещал победить иноплеменника? Наконец, обрати внимание на то, что Даниил изучал основы их жизни. Моисей и Даниил тщательно изучали иноплеменников. Чтобы не показалось, будто они предпочитали свое чужому по неведению, для этого Бог дозволяет им вкусить и мудрости тех, чтобы ты, увидев, или лучше, услышав слова Моисея: только этот великий народ есть народ мудрый и разумный (Втор.4: 6), не думал, что такой отзыв происходил от любви или пристрастия, но приписывал его здравому суждению, так как нельзя сказать, что он по ненависти к учителям удалялся от их учения. Оба они пользовались великою честью, и однако предпочитали свое. Так и Павел с удивлением говорил о Моисее: и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение, и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища (Евр.11:25,26).

Даниил положил в сердце своем не оскверняться яствами со стола царского и вином, какое пьет царь, и потому просил начальника евнухов о том, чтобы не оскверняться ему. Бог даровал Даниилу милость и благорасположение начальника евнухов (ст. 8, 9). Посмотри, как он начинает с добрых дел. Так уже с этого времени он показал, что он велик был и чуден; потому он и называется славным именем. В чем можно было, в том он соблюдал закон. Кто другой, скажи мне, стал бы считать мерзостью царскую трапезу? Видишь, как он с самого начала обнаружил мудрость. Просил начальника евнухов, говорится, о том, чтобы не оскверняться ему. Видишь, как он был не честолюбив. Он не сказал: отдам лучше душу свою; но просил не выдавать его, если возможно. Для чего, говорит, мне искать чести? Но не так поступили Иосиф и Моисей. Что же? Осудим ли мы их? Конечно нет, потому что они не знали того, что произошло впоследствии: еще не было закона, запрещающего некоторые яства. Посмотри, как он и обличает и любомудрствует, выказывая мудрость и в малом. То же и апостолы говорили: сие надлежало делать, и того не оставлять (Лк.11:42). Он поступал так не потому, чтобы яства были идоложертвенными, но потому, что были запрещены законом. Упросил ли он евнуха? Смотри, как Писание тотчас разрешило твое недоумение. Бог даровал Даниилу милость, говорит оно, и благорасположение начальника евнухов. То же было и с Иосифом; и там Иосиф пользовался милостью, и снискал Иосиф благоволение в очах его (Быт.39:1-4). Между тем оба они были рабами и в домах иноплеменников. Слова Даниила по справедливости могли возбудить гнев царя. Что говоришь ты? Трапезу властелина ты называешь мерзкою? А сам ты для нас разве чище? Разве ты не знаешь, что вы для того изучаете язык и науки халдейские, чтобы поступить в нашу среду? Почему же евнух оказал ему уважение? Даниил был презренным рабом, пленником. Хотя бы он был и важным и заслуживал уважение, но оказать ему уважение было опасно. Потому Писание, сказав, что благорасположение, передает и слова евнуха, и его опасения. Как же все устроилось? Это было бы невозможно, и не было бы позволено, если бы не устроила всего высшая благодать. Тогда сказал Даниил Амелсару, которого начальник евнухов приставил к Даниилу, Анании, Мисаилу и Азарии: сделай опыт над рабами твоими в течение десяти дней; пусть дают нам в пищу овощи и воду для питья; и потом пусть явятся перед тобою лица наши и лица тех отроков, которые питаются царскою пищею, и затем поступай с рабами твоими, как увидишь. Он послушался их в этом и испытывал их десять дней. По истечении же десяти дней лица их оказались красивее, и телом они были полнее всех тех отроков, которые питались царскими яствами (ст. 11-15). Великое дерзновение, величайшая решимость, великое благоразумие, великая вера! Сделай опыт над рабами твоими в течение десяти дней. А чтобы ты не подумал, что цветущий вид лица зависел от свойства семян, обрати внимание на воду, которая не питательна. И не только здоровыми оказались они, но еще здоровее пользовавшихся царскою трапезою; а всякому известно, что мясо и вино обыкновенно питательны больше всего. Заметь, как тотчас же получилось благое следствие от решимости отроков и благодати Божией. Решимость их выразилась в том, что они не захотели, а благодать — в том, что могли (воздержаться). И потом, говорит, пусть явятся перед тобою. Тебе мы предоставляем судить. Легка и удобоисполнима эта милость: удостоверься на деле; хотя сам я хорошо знаю, но раньше срока не объявляю, для твоей же пользы. Смотри, как он этим научил и придворных и показал, что он любит Бога. Притом не сказал просто: сотвори, с нами, но: сделай опыт над рабами твоими. Они не отказывались воздавать честь людям, где это нисколько не вредило благочестию. И Павел делал тоже самое. Начиная защитительную речь, он прежде всего в похвалу судии говорил так: ты многие годы справедливо судишь народ сей (Деян.24:10); он пользуется здесь общественными делами. Также Нафан, пророчествуя, оказывал честь Давиду, Иаков — фараону, Авраам — сожителям. И Даниил говорит: царь! вовеки живи! (Дан.6:21). Видишь слово исполненное лести; но я назвал бы это не лестью, а благоразумием и мудростью. Так и Павел говорит: со внешними обходитесь благоразумно, пользуясь временем (Кол.4:5). Так учил и Христос: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Лк. 20:25). Что же? Разве семена не были нечистыми? Нисколько, равно как и вода. Так они продолжали поступать три года.

По окончании тех дней, когда царь приказал представить их, начальник евнухов представил их Навуходоносору. И царь говорил с ними, и из всех отроков не нашлось подобных Даниилу, Анании, Мисаилу и Азарии, и стали они служить пред царем. И во всяком деле мудрого уразумения, о чем ни спрашивал их царь, он находил их в десять раз выше всех тайноведцев и волхвов, какие были во всем царстве его (ст. 18-20). По окончании тех дней, говорит, преуспели они и в красоте и здоровье. Посмотри, как все это сверхъестественно; посмотри, как Творец являет Свою деятельность. Как ваятелем оказывается не только тот, кто может растопить медь и дать ей форму, но не меньше его и тот, кто может исправить уже сделанную статую, то же можно видеть и по отношению к Богу и этим отрокам. Сохранение тел здоровыми после такого питания составляет не меньшее доказательство творческой силы, как и создание человека из земли. Откуда у них здоровый вид? Откуда блестящий цвет? Откуда сила? Вы знаете, что питье воды и ядение семян ослабляет силы. Они не хотели питаться даже хлебом; а не малое различие между пшеницею приготовленною и неприготовленною; силы укрепляются не только от ядения, но и от сварения подаваемого, а семенам вариться не свойственно. Заметь, что просьба эта проистекала не из честолюбия просивших, но имела основанием настоятельную нужду. Не просто, без всякой причины, они подвергли себя испытанию, но по требованию необходимости. Так далека была от честолюбия душа отроков. Между тем кто, имея такую веру и находясь среди иноплеменников, не захотел бы показать властителям то благоволение, которое имеет к нему Бог? А они не хотели этого. Посмотри также, как и обличение ими старших вызывалось только необходимостью.



[1] Толкование это во многих местах является неполным, неясным и запутанным, так что издатель "не без некоторого сомнения" поместил его в числе подлинных творений св. И. Златоуста. Может быть, недостатки эти объясняются неисправностью того единственного списка, с которого оно издано у Миня, или же мы имеем здесь только черновые записи св. отца, оставшиеся без дальнейшей обработки.


ГЛАВА 2


Во второй год царствования Навуходоносора снились Навуходоносору сны, и возмутился дух его, и сон удалился от него (ст. 1). Но этот год — двенадцатый. Если прошло три года после взятия города, а он был взят в девятом году, то этот год — двенадцатый. Некоторые говорят, что одним и тем же знаком у евреев обозначается как то так и другое число. Или это — ошибка писца, или здесь разумеется второй год после того, так отроки были представлены. Но не о том речь. Обстоятельство здесь затруднительнее. Какое же? То, что царь не знал, какой был сон его. И это премудро устроилось, потому что, если бы этого не было, то не открылась бы мудрость Даниила. Представим, что и он был бы призван и сказал будущее, и другие сказали бы; но, так как исполнения еще не было, то кто из них говорит истину и кто лжет? Это нужно было бы исследовать другими способами. Допустим, что самый сон был бы объявлен; пусть Даниил сказал бы то, что он говорил; пусть и те сказали бы противное: откуда было бы известно, лжет ли он, или говорит правду? Потому он здесь же представляет доказательство. С Иосифом же было не так, но царь рассказывает сон, потому что время исполнения было близко. Достойно удивления, что в Египте мудрецы египетские, будучи в безопасности, не хотели выдумать что-нибудь, но сказали, что они не знают. Если же они не могут объяснять снов, то в чем другом можно верить им? Здесь иначе и не должно было случиться; а в пророчестве Иосифа исполнение было ясно, особенно на случае с царедворцем. Заметь, что халдейские мудрецы не приглашают Даниила, но решаются лучше умереть, нежели видеть его прославившимся. Впрочем, для того ли только был открыт сон, чтобы Даниил прославился? Я не скажу этого. Если бы даже только для этого, и тогда было бы великое и удивительное дело явления Божией силы; но не для этого только. Для чего же? Для того, чтобы и царь вразумился, узнав, что род его не всегда будет господствовать, — ведь, если и после того, как ему было сказано это, он не оставил гордости, то тем более, если бы этого не было сказано, — и чтобы он признал Бога Господом всего. Так как они придавали большое значение снам, то и случилось все это. Потому Бог и открывает им будущее; равно и потому, что богов они почитали особенно за предведение будущего. Все волшебство их было направлено к этому. Когда вышло это повеление, чтобы убивать мудрецов, искали Даниила и товарищей его, чтобы умертвить их. Тогда Даниил обратился с советом и мудростью к Ариоху, начальнику царских телохранителей, который вышел убивать мудрецов Вавилонских; и спросил Ариоха, сильного при царе: "почему такое грозное повеление от царя?" Тогда Ариох рассказал все дело Даниилу(ст. 13-15)? Видишь ли дерзновение? Видишь ли мужество? Он говорит это тому, кто имел власть умерщвлять! Притом он скорбит и о других. Это повеление, говорит он, не имеет ни основания, ни предлога, ни благовидности, — таких людей мы называем бесстыдными. И Даниил вошел, и упросил царя дать ему время, и он представит царю толкование сна (ст. 16). Удивительно, как царь позволил это. Заметь, как все во всем доверяют Даниилу. На каком основании царь думал, что он говорит истину? Почему не сказал: все обличены и признались, что это выше естества человеческого; а ты, иноплеменник, почему думаешь превзойти всех? Но когда Бог устрояет и располагает события, то нисколько не сомневайся. А с другой стороны, было бы и безопаснее придти к царю после. Для чего же Бог не тотчас открыл ему? Во-первых, для того, чтобы событие сделалось известным, и чтобы мудрецы были поставлены в великое затруднение. И он, хотя был пророком, однако ранее не знал этого. Кроме того чрез праведников Бог оправдывается пред тобою, показывая, что если им, подвергавшимся опасности, Он не давал ничего без усильной молитвы, то тем более не даст тебе. Потому и Павел везде требует молитв: в молитве постоянны, пишет он (Рим.12:12). Недостаточно чистой жизни, если нет и молитвы. Посмотри также на великую веру Даниила. Это — второй подвиг, и снова Дани- ил является руководителем и испрашивает времени, потребного для усиленного ожидания и молитвы. Он не просил, чтобы царь выслушал его тотчас же. Царь сделал ему эту милость, вместе с его друзьями. И тогда открыта была тайна Даниилу в

ночном видении, и Даниил благословил Бога небесного. И сказал Даниил: да будет благословенно имя Господа от века и до века! ибо у Него мудрость и сила; он изменяет времена и лета, низлагает царей и поставляет царей; дает мудрость мудрым и разумение разумным; он открывает глубокое и сокровенное, знает, что во мраке, и свет обитает с Ним. Славлю и величаю Тебя, Боже отцов моих, что Ты даровал мне мудрость и силу и открыл мне то, о чем мы молили Тебя; ибо Ты открыл нам дело царя (ст. 19-23). Еще не ясно было открыто ему, но в видении пророк подготовляется. Посмотри же на его дерзновение. Почему, говорит, такое грозное повеление? Мне кажется, что он еще прежде открытия сна остановил архимагира от убийства как осуждением этого повеления, так и обещанием найти средство от беды. Почему же открыто было Даниилу? И между святыми есть степень преимущества; потому он и предпочитается. Как же он видел? В видении, говорит Писание, а не при помощи человеческой мудрости. Хорошо называется тайною то, что всем было неизвестно. И благословил Бога небесного, т.е. Вседержителя, Который силен и там, в стране иноплеменников. Не было там жертвы, храма и жертвенника, но было благое произволение, — и все совершилось. Смотри: по получении просимого, он не поспешил тотчас же во дворец царя, а сначала воздал величайшую благодарность Подателю, не так как мы, часто забывающие о благодарности от радости при успехе наших дел. Но он не таков; он благословил Бога и сказал: да будет благословенно имя Господа от века и до века!. Мы, говорит он, временны и недолговечны, но воссылаем Ему благословение не только за это время, а и за все, не только за то, в которое мы живем, но и за прежнее, и за будущее. Всегда должно благословлять Бога, является ли Он, или не является, потому что промысл Его простирается на все. Посмотри, как в благодарении он показывает, кому принадлежит и знание сновидений: даровал мне мудрость и силу, т.е. знание всего и предведение. Здесь он говорит следующее: Бог знает все; ничего нет такого, чего бы Он не знал. Что же, это ли только, одно ли только предведение имеет Он? Притом пророк не сказал: имеет, но: у Него мудрость и сила, желая показать нам, что это естественное совершенство Божие, что это принадлежит Ему по естеству. Что же? Он только предвидит, а не действует? Нет, и действует. Изменяет времена и лета. Не о переменах годов говорит он, а о переменах дел. Низлагает царей и поставляет царей, потому что Он совершает эти перемены. Но разве Он только предвидит и действует? Не свойственно ли Ему и нечто другое, величайшее, именно — власть и другим сообщать ведение? Дает мудрость мудрым. Не тем, которые раньше были мудрыми, а тем, которым Он дарует мудрость. Если какой мудрец имеет мудрость не от Него, то он не мудр. Не подумайте, что мудрость есть искусство халдеев. И, говорит, разумение разумным. Далее посмотрим, от науки ли, или от природы Даниил получил мудрость. И об этом говорит он: Он открывает глубокое и сокровенное. Не сказал: находит, но: открывает другим то, что для нас глубоко и сокровенно, что отделено от нас долгим временем и сокрыто. Знает, что во мраке, и свет обитает с Ним. Посмотри, что говорит он? Так же говорит и Давид: какова тьма ее, таков и свет ее (Пс.138:12), — говорит о глубине знания, или потому, что хотя бы было темно, для Него нет тьмы, или потому, что Он сам есть свет. Каким же образом Он знает находящееся во тьме? (Он знает), как имеющий при Себе свет. Свет обитает с Ним всегда, — говорит человекообразно. Как нет ничего темного для того, кто имеет зажженный светильник, так и для Бога; или еще более (для Него нет ничего темного): как для того, кто имеет свет в глазах, кто всегда носит его с собою; Он Сам — свет. Славлю и величаю Тебя, говорит, Боже отцов моих, что Ты даровал мне мудрость и силу. Благовременно он упомянул теперь об отцах, желая чрез них умолить Его, подобно тому, как сильно любящему человеку напоминают о любимых лицах. И ныне открыл мне то, о чем мы молили Тебя. Вероятно, он просил и еще о чем-нибудь, так что Бог открыл ему и это. Ибо Ты открыл нам дело царя, говорит, после сего Даниил вошел к Ариоху, которому царь повелел умертвить мудрецов Вавилонских, пришел и сказал ему: не убивай мудрецов Вавилонских; введи меня к царю, и я открою значение сна (ст. 24). Поспешно пришел к нему и говорит: не убивай мудрецов Вавилонских. Кто позаботился бы о них? Смотри, как человеколюбив и кроток пророк. Но его не послушали бы, если бы он не присовокупил следующего: введи меня к царю, и я открою значение сна. Тогда Ариох, говорится, немедленно привел Даниила к царю и сказал ему: я нашел из пленных сынов Иудеи человека, который может открыть царю значение сна (ст. 25). Я нашел, говорит, из пленных сынов Иудеи человека. Не постыдился его происхождения, потому что при затруднительных обстоятельствах ни о чем подобном не спрашивают, и всякая гордость, обычная в счастье, подавляется. Так больной никогда не станет спрашивать о происхождении врача, и находящийся в какой-нибудь другой опасности не будет исследовать, к высшему ли или низшему сословию принадлежит тот, кто намерен избавить его от опасностей, но желает только одного — избавления. Кто не постыдился бы, кто не посрамился бы, видя, что всех мудрецов отечества убивают, а пленников возвышают и превозносят? Ничего такого он не подумал, но поспешно повел (к царю), а тот спросил, уже не с прежнею гордостью. Что же говорит царь, когда он опытом убедился, что его требование было безрассудно? Царь сказал Даниилу, который назван был Валтасаром: можешь ли ты сказать мне сон, который я видел, и значение его (ст. 26)? Он говорит уже с большею кротостью; он не говорит: если не можешь, то подвергнешься участи других. Что же Даниил? Даниил отвечал царю и сказал: тайны, о которой царь спрашивает, не могут открыть царю ни мудрецы, ни обаятели, ни тайноведцы, ни гадатели. Но есть на небесах Бог, открывающий тайны; и Он открыл царю Навуходоносору, что будет в последние дни (ст. 27, 28). Посмотри на благоразумие пророка. Он не сказал тотчас же: я могу возвестить тебе; но, что прежде всего нужно было знать царю, о том и говорит. Тайны, говорит, о которой царь спрашивает, не могут открыть царю ни мудрецы, ни обаятели, ни тайноведцы, ни гадатели. Но есть на небесах Бог, открывающий тайны. Защищает тех, которые несправедливо были убиты, показывая, что и он говорит не сам от себя. Я сказал, говорит он, что это не дело волхвов, вовсе не для того, чтобы представить себя самого славнее их, но чтобы ты убедился, что и я говорю не по внушению человеческой природы. Но есть на небесах Бог: не ограничиваете Его небом, но говорит так царю, как варвару, отвлекая его от земли; Бог — не подобный вашим богам, которые вращаются около земли. И Он открыл царю Навуходоносору, что будет в последние дни. Посмотри, как он говорит прикровенно; всю сущность видения помещает в предисловии и пробуждает ум царя, не высказывая ничего тяжелого и неприятного. Сон твой, говорит, и видения главы твоей на ложе твоем были такие: ты, царь, на ложе твоем думал о том, что будет после сего? и Открывающий тайны показал тебе то, что будет (ст. 29). Говорит согласно с народным мнением, будто сны как бы висят над головою, потому ли, что в ней сосредоточена мыслительная способность, или потому, что под головою разумеются глаза; а сами слова его означают: ты подал повод (к откровению). Не сказал просто: Бог открыл тебе; но сказал так: ты размышлял о том, что будет после сего. Так как он завладевал вселенною, то и размышлял, прострет ли он свою царскую власть на всех, или умрет. Величие власти обыкновенно приводит нас к забвению того, что природа наша смертна. Потому вероятно, что погрузился в бездну собственных подвигов, он не был твердо уверен, что умрет. Тоже случилось и с другим царем. Потому некто и сказал ему: будучи человеком, а не Богом,— разумея царя тирского (Иезек. 28:2). И посмотри, как он без оскорбления обличает царя. Он не сказал ему: ты думал именно об этом, — но: что будет после сего. Об этом ты думал, и размышлял, что будет впоследствии. На ложе твоем, когда никто не тревожил, но была спокойна душа; когда особенно много рождается у нас помыслов, злоупотребляющих нашим покоем и досугом. Потому-то у многих есть обычай проводить это время в молитве, так как тогда душа бездействует и происходит великий вред, если мы беспечны. И Открывающий тайны показал тебе то, что будет. Заметь, что уже второй раз он упоминает о Боге и не как пришлось; там он говорит: Тот, который есть на небесах, а здесь; Открывающий тайны показал тебе то, что будет. А мне тайна сия открыта не потому, чтобы я был мудрее всех живущих, но для того, чтобы открыто было царю разумение и чтобы ты узнал помышления сердца твоего (ст. 30). Он как бы говорит: откровение исходит не от меня, и то, что я один из всех узнал об этом, не дает мне преимущества пред другими. Бог сделал так не потому, что видел мою мудрость. Если же и после таких слов царь поклонился ему, как Богу, то что если бы он не говорил этого? Но для того, чтобы открыто было царю, говорит. Не ты меня должен благодарить, а я тебя; я узнал для того, чтобы ты узнал. Посмотри, как он приближает царя к Богу, и предстоящее чудо и любовь к нему заранее приписывает Богу. Когда царь узнал, что это для его чести, то очевидно мог прилепиться к Богу. Тебя, говорит он, Бог почтил более, чем меня. Видишь ли, как нечестолюбив этот юноша, как он приступает к предмету речи не прежде, чем отклонив царя от высокого о нем мнения? Потому, мог ли гоняться за славою тот, кто отвергает ее и тогда, когда ему воздают ее? И не сказал он: так как я почитаю Бога, как так служу Ему больше других, то и открыто мне; но — чтобы ты узнал то, что весьма полезно. А первое и без его слов должно было придти на мысль слушателям. Тебе, царь, было такое видение: вот, какой-то большой истукан; огромный был этот истукан, в чрезвычайном блеске стоял он пред тобою, и страшен был вид его. У этого истукана голова была из чистого золота, грудь его и руки его — из серебра, чрево его и бедра его медные, голени его железные, ноги его частью железные, частью глиняные (ст. 31-33). Посмотри, какого видения удостоился Навуходоносор. Так как проповедь (евангельская) должна была впоследствии распространиться между язычниками, то она заранее вводится в языческое предание, и в языческой земле является подобное видение, когда уже был разрушен храм и прекращены установления закона. Но изъясняется оно чрез евреев,— потому что, хотя проповедь должна была распространиться среди язычников, но чрез еврейских мужей — апостолов. Так было и с Корнелием. Язычники идут впереди, а не позади. Так и здесь, Навуходоносор первый увидел видение, но значение его первый узнал Даниил. Видишь, что иудеи являются и первыми и последними: они первые получили блага, но не поняли того, что получили, чтобы равенство было (у них с язычниками). Так и тогда (верующие) удостаивались Духа прежде крещения. И при Аврааме сначала дано обетование о множестве народов, а потом обрезание; но спасение — чрез обрезание. Об этом многократно говорили иудеям пророки, и если бы не велика была леность ваша, то я раскрыл бы, где и когда. А так как иудеи не внимали, то проповедь переходит потом к язычникам. Иудеи, слушая такие слова, показывали презрение; а язычник, услышав, поклонился. Заметь, что это прообразует то, что случилось при Христе. Хананеянка поклоняется Ему; а они не только не делают этого, но изгоняют Его. Так и здесь, иудеи заключили Иеремию в узы, а язычник поклонился Даниилу. Также иудеи изгоняют апостолов, а язычники говорят: боги в образе человеческом сошли к нам (Деян.14:11). Когда суждение произносится без пристрастия, то оно бывает безукоризненно и чисто. Видишь ли, как ярки здесь образы? В Вавилоне слышится весть о Христе, и слушателем является варвар, дабы ты узнал, что не только язычники, но и варвары услышат об этом, как говорит Павел: должен благовестить и Еллинам и варварам (Рим.1:14). И чтобы ты не отчаивался, подается надежда. И действительно, как все неблагоприятно! Царская гордость, варварская природа, незначительность говорящего, — ведь он был пленником, — возраст его, — ведь он был юношей, — иная вера. Царь не сказал: тебе нужно было предвидеть свои дела, пленение города; тогда ты не знал, а теперь предсказываешь? Так впоследствии говорили глупцы: Христу надлежало бы воскресить Себя Самого. Самым предметом речи Даниила было разрушение царства Навуходоносора и конец всей вселенной, — и, однако Навуходоносор поверил; если бы он не поверил, то не принес бы жертвы Даниилу. Навуходоносор верит, а некоторые не верят этому. Потому и дано много пророчеств. Если бы те не сбылись, то не верь и этим. Впрочем, чтобы не затемнить речи, будем толковать вам это пророчество. Навуходоносор видел пять веществ: золото, серебро, медь, железо, глину. Весь образ означает время и последовательность времени. Хорошо он назвал его образом, потому что все наши дела подобны образу, неодушевленному образу. И хорошо сказано: образ золота, потому что как золото, хотя оно и блестит, происходит от земли, так и наше естество и дела. И посмотри: оно обращается в прах, каким было прежде (ст. 35). Между тем камень не мог сделать этого. Камень может разбить, но сущности изменить не может; а здесь было так. Видишь таинство воскресения. Действительно, когда тела наши разлагаются на стихии и возвращаются в прежнее естество, т.е. в землю, тогда происходит тление. А все это совершает камень. Итак, когда ты представляешь этот образ состоящим из различных веществ, голову его блестящею, грудь менее красивою, чрево еще более простым, а ноги еще худшими, то считай это различием только по виду, — потому что все это одной природы, как доказывает конец, обращающий все в прах. Здесь не мало премудрости. Можно применить эту премудрость и к настоящим обстоятельствам, переходя от тогдашнего властителя к ныне царствующему, потом к начальнику, который за ним следует и соответствует меди, затем низшим — железным и глиняным. Но если ты войдешь в гробницу, то, хотя бы они употребляли тысячи усилий, устраивая себе и там золотой гроб, увидишь одно и тоже естество. Вспомни затем того богатого, который был узником (т.е. Павла), или того богатого, который стал бедным подобно глине (т.е. Иова), и увидишь, что все — прах. Но заметь: все превратилось в прах не прежде, чем упал камень. Ты видел его, доколе камень не оторвался от горы без содействия рук, ударил в истукана, в железные и глиняные ноги его, и разбил их. Тогда все вместе раздробилось: железо, глина, медь, серебро и золото сделались как прах на летних гумнах, и ветер унес их, и следа не осталось от них; а камень, разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю (ст. 34, 35). Не прежде обнаружилась сущность вещей, как воссияло Солнце правды (и показало), что золото — не золото. Посмотри, и в этом самом образе до его сокрушения, когда вещества еще оставались на местах, ни одно из них нисколько не было лучше другого; но только по виду, по времени и по свойству одни казались лучше других. Потому и золото Бог творил из земли, чтобы ты не находил в нем ничего великого. Почему же царство Навуходоносора называется золотым, персидское серебряным, македонское медным, а римское железным и глиняным? Посмотри, как хорошо расположены вещества. Золото представляет богатство, но оно слабо и служит более к обольщению, украшению и тщеславию. Таково и царство этого варвара. Много было золота у него и у (тех) варваров, потому что там, говорят, страна металлов. От сириян привозится много богатства, но бесполезного. Занимает же место головы, потому что явилось первым. Персидское не столь богато, равно как и македонское; римское полезнейшее и сильнейшее, а по времени позднейшее, и потому занимает место ног. Впрочем, в нем есть части слабые и части более сильные. Такова изменчивость людей. И, по причине умножения беззакония, сказал Господь, во многих охладеет любовь (Мф.24:12). А когда иссякает любовь, то по необходимости происходят распри и войны; когда же есть злоумышленники и враги, то люди по необходимости относятся друг к другу так, как глина к железу. Как эти вещества по природе различны и никогда не могут соединяться между собою, так бывает и тогда. Об этом говорят и пророки и апостолы. Затем настает конец. Как при Ное, когда усилилось зло, последовал потоп, так и теперь. И как больное тело, когда предается невоздержанию, погибает, так и мир. Если же Бог щадит город, когда в нем есть пять праведников, то тем более пощадит Он мир, когда в нем будет соответственное количество праведников. Камень разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю (ст. 35). Доколе, говорит, камень не оторвался от горы. Посмотри, когда это случилось: не тогда, когда было золотое царство, или серебряное, или медное, но когда явилось железное; тогда, говорит, он оторвался от горы; говорит, — от горы, подразумевая высоту. Но пред царем он показал, что сон относится к делам человеческим. Камень, говорит, оторвался от горы. Указывает на свободное действие без принуждения; не сказал: был брошен, но: оторвался от горы; также указывает на неожиданность и на то, что никто не знал этого. Отторгнут был от горы не руками (ст. 45). Указывает на рождение (Христа) по плоти. Иногда Писание называет горою и жен, напр., когда говорит: взгляните на скалу, из которой вы иссечены, в глубину рва, из которого вы извлечены (Ис.51:1). И Христос часто называется камнем, по твердости. А на кого он упадет, говорится, того раздавит (Лк.20:18). Как прах на летних гумнах. Здесь указывается на непостоянство. И ветер унес их, и следа не осталось от них. Царства разрушаются так, как будто они не существовали. А камень, разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю. Апостольская проповедь наполнила всю вселенную. Таким образом этот камень иногда называется горою, иногда краеугольным, а иногда основанием, чтобы ты знал, что он наполняет все, — горою потому, что он содержит все, краеугольным потому, что на нем стоит все, потому же он называется и основанием и корнем винограда. Я есмь лоза, а вы ветви (Ин.15:5). Вот сон, говорится далее, скажем пред царем и значение его. Ты, царь, царь царей, которому Бог небесный даровал царство, власть, силу и славу, и всех сынов человеческих, где бы они ни жили, зверей земных и птиц небесных Он отдал в твои руки и поставил тебя владыкою над всеми ими. Ты — это золотая голова (ст. 36-38). Показав могущество Божие, он потом смело преподает ему и проповедь. И посмотри, с каким уважением и почтительностью ведет речь. Ты, говорит, царь, царь царей, которому Бог небесный даровал царство, власть, силу и славу, и всех сынов человеческих, где бы они ни жили, зверей земных и птиц небесных Он отдал в твои руки. Ты господствуешь не только над подобными тебе людьми, но и над пустынею и над тем, что над головою. Заметь, как он указал на тот дар Божий, который дан в начале: и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими (Быт.1:28), чтобы ты знал, что Бог есть Творец и пустыни, что Он — Создатель не только кротких, но и диких животных. Ты, царь, царь царей, которому Бог небесный даровал царство, власть, силу и славу, и всех сынов человеческих, где бы они ни жили. Уже не говорит: есть на небесах Бог. Посмотри, как он постепенно преподает учение (о Боге). Сначала сказал, что Он обитает на небе, чтобы не представляли Его около земли. Когда царь освоился с этою мыслью, то переходит далее и показывает, что Бог есть Творец самого неба, и Владыка и Господь, и не заключается в каком-либо месте, но всякое место есть Его творение. Если же Он — Господь неба, то может дать тебе землю. Сам Он взял небо, а тебе дал землю. Чем Он является там, тем ты на земле: высшим всех, владыкою всех, главою всех. Из земных благ Он дал тебе больше других, сделав тебя главою и показав царство твое золотым, из чистого золота. Ты — это золотая голова! После тебя восстанет другое царство, ниже твоего, и еще третье царство, медное, которое будет владычествовать над всею землею (ст. 39). Таково было македонское царство. А четвертое царство будет крепко, как железо; ибо как железо разбивает и раздробляет все, так и оно, подобно всесокрушающему железу, будет раздроблять и сокрушать (ст. 40). Под четвертым разумеет римское. Но он не приводит названий. Почему? Ради того он не говорит яснее, чтобы многие не уничтожили самых книг. А что ты видел ноги и пальцы на ногах частью из глины горшечной, а частью из железа, то будет царство разделенное, и в нем останется несколько крепости железа, так как ты видел железо, смешанное с горшечною глиною. И как персты ног были частью из железа, а частью из глины, так и царство будет частью крепкое, частью хрупкое. А что ты видел железо, смешанное с глиною горшечною, это значит, что они смешаются через семя человеческое, но не сольются одно с другим, как железо не смешивается с глиною (ст. 41-43). Когда это было с римлянами? Ты знаешь, какие перемены были в их царстве. И (цари) не все были из царского рода; притом многие были неверными. И во дни тех царств Бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно (ст. 44). Приведи ко мне сюда иудеев. Что скажут они об этом пророчестве? О человеческом царстве конечно, нельзя сказать, что оно будет бесконечно; а между тем должно же быть такое, о котором это сказано. Если скажешь, что здесь говорится о Боге Отце, то послушай, что говорится: во дни тех царств, т.е. римлян. С другой стороны, могут сказать: каким образом Он сокрушил золото — вавилонское царство, которое давно уже разрушено, и серебро — царство персидское, и медь — македонское? Эти царства были давно и уже кончились. Но не удивляйся, возлюбленный. Если Павел не осмелился сказать ясно, но говорит: пока не будет взят от среды удерживающий теперь (2Сол.2:7), — тем более пророк. Но скажи мне, какая была бы польза, если бы сказано было ясно? Если же спросят: каким образом Он сокрушил медь и железо, — то этот вопрос будет одинаков с прежним: ведь и в тех словах также высказывается сомнение, — каким образом Он истребляет уже погибшие царства? Он действительно делает это, истребляя другие царства, в которые вошли прежние. Притом и раньше Он сокровенно делал это, потому что Он и прежде был Богом, хотя и не обнаруживал Своего действия, — чем и вызывается ваше справедливое недоумение. Если же кто захочет отнести это пророчество и к настоящему времени, тот не погрешит. Действительно, и ныне Он разрушает царства, — гордость македонян и владычество (римлян). Когда ты посмотришь на мучеников, которые делают это и для исполнения Его заповеди охотно решаются на смерть, то увидишь, как Его царство наполнило землю. Ты знаешь пророчества: если бы не исполнилось какое-нибудь из них, то не верь и концу. Далее пророк присовокупляет: так как ты видел, что камень отторгнут был от горы не руками и раздробил железо, медь, глину, серебро и золото. Великий Бог дал знать царю, что будет после сего. И верен этот сон, и точно истолкование его (ст. 45). Посмотри, как он доказывает сказанное, неясное посредством ясного, и как бы так говорит: кто сказал сон, тому должно верить и в толковании. Что же царь? Тогда, говорит, царь Навуходоносор пал на лице свое и поклонился Даниилу, и велел принести ему дары и благовонные курения (ст. 46). Так скоро поверили пророку. И справедливо царь сказал: велел принести ему дары и благовонные курения. Видишь величайшее чудо. Видишь, как у язычников было в обычае из людей делать богов. Следовательно, когда спросят: откуда идолопоклонство? — знай начало его. Так и апостолов из людей сделали богами (Деян.14:11). Так и диавол в начале, стараясь посеять нечестие, сказал: вы будете, как боги (Быт.3:5). Но так как тогда ему не удалось это, то он усиливается после, стараясь везде ввести многобожие. И сказал царь Даниилу: истинно Бог ваш есть Бог богов и Владыка царей, открывающий тайны, когда ты мог открыть эту тайну (ст. 47). После одного только этого события он так скоро поверил, — а иудеи, слыша многое подобное, не внимали. Видишь ли, как Бог показывает тебе благоразумие язычников? Так как уже наступало время, в которое надлежало преподать им проповедь, то Он заранее оправдывается предками их, что не напрасно и не без причины Он предпочитает их иудеям.


ГЛАВА 3


Царь Навуходоносор сделал золотой истукан, вышиною в шестьдесят локтей, шириною в шесть локтей, поставил его на поле Деире, в области Вавилонской. И послал царь Навуходоносор собрать сатрапов, наместников, воевод, верховных судей, казнохранителей, законоведцев, блюстителей суда и всех областных правителей, чтобы они пришли на торжественное открытие истукана, которого поставил царь Навуходоносор (ст. 1,2). Посмотри, какая правдивость повествования: кто не постыдился бы объявить это? Что говоришь ты? Тот, который поклонился (Даниилу), совершил пред ним возлияние, почтил Бога, так удивлялся и изумлялся, тот самый, по прошествии непродолжительного времени, снова возвращается к прежнему заблуждению. И это случилось к лучшему: его еще не поразили знамения. Но (отроки) не думали ничего подобного, а имели в виду только одно, как бы сохранить чистую истину. Навуходоносор, взяв город, — тогда он завоевал его и овладел им, — поставил изображение, вероятно увлеченный гордостью. Некоторые утверждают, что он вспомнил о том образе, который показан был ему во сне; а другие говорят, что он хотел возвести самого себя в число богов. Древние, подобно диаволу, имели наклонность считать себя богами. Посмотри же на последствия. Не требуя поклонения самому себе, он приказал покланяться изображению, желая достигнуть этого великолепием, стараясь поразить и величиною и тяжестью этого тела, а также и местом. На поле Деире, говорит пророк. Может быть, это было ровное поле.

Есть мужи Иудейские, которых ты поставил над делами страны Вавилонской: Седрах, Мисах и Авденаго; эти мужи не повинуются повелению твоему, царь, богам твоим не служат и золотому истукану, которого ты поставил, не поклоняются. Тогда Навуходоносор во гневе и ярости повелел привести Седраха, Мисаха и Авденаго; и приведены были эти мужи к царю (ст. 12, 13). Почему здесь не видно Даниила? Мне кажется, что доносчики из страха не называли его, или царь, по уважению к нему, не принуждал его, чтобы не иметь в нем явного обличителя. Некоторые видят причину этого в том, что он назывался Валтасаром, — а это имя было у них названием идола, — и потому Бог устроил, что Даниил не был брошен в печь, чтобы не приписали избавления его силе этого имени и не уклонились от обличения. Что же три отрока? Конечно, и они могли обличить это дело. Но почему же Бог не сделал так, чтобы они наперед предсказали (о своем избавлении)? Халдеи клеветали на них, — ведь зависть делает многое. Они не могли переносить, видя, что пленники властвуют над ними. Но посмотри: как при (истолковании сна) Даниилом они сначала узнали образ жизни и кротость его, а потом увидели знамения, так и здесь сначала отроки делаются известными и Бог открывает их благочестие, а сами они, будучи так приготовляемы, не выставлялись на вид. Вы знаете, что человек, отчаявшийся остаться в живых и готовый на смерть, способен решиться на все, и даже на то, что кажется весьма дерзким. Но они, презирая смерть, были кроткими, не простирая смелости до дерзости, и делали это не по честолюбию.

А сии три мужа, Седрах, Мисах и Авденаго, упали в раскаленную огнем печь связанные. И ходили посреди пламени, воспевая Бога и благословляя Господа (ст. 23, 24). Посмотри: не удивительно ли и не чудно ли это — ходить и петь в огненной печи, как бы в водной купели? Ничто не препятствовало этому, потому что так хотел Бог. Таков же, мне кажется, был и тот огонь, который сжег находившихся вне; и то — огонь, и это — огонь, и то — тела и это — тела; и, однако, тех он коснулся, а этих не коснулся. Видишь ли, как велико было их благочестие? Ты удивляешься ему? Подивись и благоволению Господа и чести, какую Он оказал им. Я прославлю прославляющих Меня, говорит Он (1Цар.2:30). Он сделал их зрелищем для всех. Сверхъестественно говорили они; сверхъестественно и прославляет Он их. Посмотри на рабов, которые могут делать то же, что и Господь. Зачем же дивиться, что они посмеялись над царем, когда стихии благоговеют и удивляются им? Печь сделалась церковью, уподобилась самому небу. Они уже здесь испытали нетление. В начале грех подверг наши тела страданию; когда же человек делает правду, они опять становятся свободными от страданий. И ходили, говорит пророк. Но посмотрим, что говорят они; послушаем их таинственный голос, полный спокойствия. Ты слышал беспорядочные и нестройные звуки самвики, псалтири и гуслей? Послушай же голос из огня. Не казалось ли тебе удивительным, что голос Божий был слышен из огня? Вот и рабам Своим Он даровал тоже. Какой воздух, сотрясаясь, производил этот голос? Не убеждают ли всегда тех, которые обрекаются на сожжение, открывать уста для того, чтобы после этого сила (души) не могла оставаться в теле и на малое время? Посмотри на музыкальное согласие, как они все славословят как бы одними устами. И став Азария молился и, открыв уста свои среди огня, возгласил (ст. 25). Чтобы ты не думал, что они благодарят только за настоящее, они взывают к Богу о плене и тех бедствиях, которые случились с ними. Посмотри, как они начинают. Благословен Ты, Господи Боже отцов наших, хвально и прославлено имя Твое вовеки. Ангел Господень сошел в печь вместе с Азариею и бывшими с ним и выбросил пламень огня из печи, и сделал, что в средине печи был как бы шумящий влажный ветер, и огонь нисколько не прикоснулся к ним, и не повредил им, и не смутил их (ст. 26, 49, 50). Итак, не случайно это сделалось. Они не только не были сожжены, но и огонь нисколько не прикоснулся к ним, и не повредил им, не сделал им ни малейшего вреда, и даже они не чувствовали жара. Пламя поднялось так высоко, чтобы видно было и тем, которые находились вне. Удостоверить их (в истине чуда) достаточно могли и ввергаемые дрова, и непрерывность огня, и то, что он казался воспламеняющимся более и более, и то, что это происходило пред всеми. Навуходоносор царь, услышав, что они поют, изумился, и поспешно встал, и сказал вельможам своим (ст. 91). А как случилось, что Навуходоносор услышал? Может быть, он сидел здесь все время. Бог не попустил ему тотчас услышать для того, чтобы и самое время свидетельствовало о случившемся, т.е. что отроки, находясь там и долгое время, не потерпели ничего худого. Не троих ли мужей бросили мы в огонь связанными? Они в ответ сказали царю: истинно так, царь! На это он сказал: вот, я вижу четырех мужей несвязанных, ходящих среди огня, и нет им вреда; и вид четвертого подобен сыну Божию (ст. 91, 92). Он видел их чрез отверстие. Тогда подошел Навуходоносор к устью печи, раскаленной огнем, и сказал: Седрах, Мисах и Авденаго, рабы Бога Всевышнего! выйдите и подойдите! Тогда Седрах, Мисах и Авденаго вышли из среды огня (ст. 93). Почему же они вышли не прежде, как он позвал их? Хорошо и то, что он наперед спросил вельмож, чтобы после своего ответа они не могли сделать никакого возражения, и чтобы они не имели времени одуматься. Как Моисею Бог говорил: что это в руке у тебя? (Исх.4:2), — так и их Навуходоносор предупреждает этим вопросом. Вот, я вижу, говорит он, четырех мужей

несвязанных, ходящих среди огня, и нет им вреда; и вид четвертого подобен сыну Божию. Вероятно, он явился в великой красоте. Почему же ты, Навуходоносор, узнал Сына Божия? Посмотри, как варвар пророчествует по одному виду. Тогда подошел Навуходоносор к устью печи, раскаленной огнем, и сказал: Седрах, Мисах и Авденаго, рабы Бога Всевышнего! выйдите и подойдите. Заметь: он не приказал погасить печь, но сказал, чтобы они вышли. Видишь великое и дивное чудо. Он назвал их тем названием, которым надеялся особенно угодить им. Нет ничего равного этому благородному званию. В самом деле, послушай, что говорит сам Бог: Моисей, раб Мой, умер (Иис. Нав.1:2). И Исааку, говорится, рабу Твоему (Быт.24:14). Таким названием восхищаются ангелы, и херувимы, и серафимы. После того отроки не медлили, как сделал бы тщеславный человек, но тотчас послушались; и сошлись все видеть чудо.


ГЛАВА 4


Я, Навуходоносор, спокоен был в доме моем и благоденствовал в чертогах моих (ст. 1). Почему пророк написал так, а не сказал: Навуходоносор спокоен был, — написал как бы от его лица? Мне кажется, что это — слова самого Навуходоносора. Когда он исправился от прежнего заблуждения, то, может быть, обнародовал такое послание. А Даниил приводит сам указ, чтобы быть достоверным. Здесь говорит роду человеческому сам испытавший это. И посмотри, какое наставление дается здесь гордым. То, что он потерпел, — от гордости, и сам и в начале и в конце указывает, что причиною всего была гордость. В конце он говорит: Который силен смирить ходящих гордо (ст. 34), а в приступе, в самом начале, показывает причину гордости: там объясняет, что за это он был унижен, а здесь говорит, отчего это произошло, — именно оттого, что он наслаждался великим благоденствием; так и Давид говорит: овладела ими гордость (Пс.72:6). Так точно и здесь причиною этого является полное благоденствие. В начале он говорит: спокоен был в доме моем и благоденствовал в чертогах моих. Невозможно, чтобы соединились вместе все блага. Случается быть счастливым по должности и несчастливым в своем доме, как было с Иродом, или с Давидом; случается быть несчастливым в делах общественных, но не терпеть ничего неприятного в доме; случается пользоваться миром в городе, но испытывать тревоги по должности. А этот человек благоденствовал во всех отношениях; ничто не огорчало его. Видишь ли, какое зло — безмятежность? Как для укрепления тела, когда нет обязательных трудов и занятий, мы занимаемся особыми упражнениями, так обыкновенно делает и Бог, чтобы укротить излишнюю силу. Но я видел сон, который устрашил меня, и размышления на ложе моем и видения головы моей смутили меня. И дано было мною повеление привести ко мне всех мудрецов Вавилонских, чтобы они сказали мне значение сна (ст. 2, 3). Посмотри, как Бог хочет смирить его не самим делом, но предсказанием будущего события, и как страшен был сон. Почему же и теперь не отступил от него дух его и он не забыл сна, как прежде? Потому что Даниил уже прежде представил достаточное доказательство (своей мудрости), именно при объяснении прежнего сновидения, и не было никакой нужды прибегать ко вторичному испытанию. Бог совершает все ради нужды, а не из тщеславия. С другой стороны это делается и для обличения волхвов, чтобы они опять не сказали: да скажет царь рабам своим сновидение, и мы объясним его значение (Дан.2:7); они уличаются в том, что не могут сделать ни того ни другого. Они не могли опять сказать: дело, которого царь требует, так трудно, что никто другой не может открыть его царю, кроме богов, которых обитание не с плотью (Дан.2:11). Этим царь убеждался, что и прежде Даниил говорил не по человеческой мудрости; убеждался, что и в прежние времена волхвы не говорили ничего здравого, как сам он сознался, но только некому было обличать их. А когда явилось для них обличение из Иудеи в лице Даниила, то они уже не смеют и притворяться. Таким образом они опять приглашаются по внушению (Божию). Достойно удивления, почему царь, испытав силу Даниила в таких делах, не призвал его прежде всех? Сам Бог устроил так, чтобы победа Даниила произошла после их поражения. Устрашил меня, говорит царь; однако и при этом не сделался лучшим, но захотел испытать на самом деле. Так всегда Бог невиновен. Тогда пришли тайноведцы, обаятели, Халдеи и гадатели; я рассказал им сон, но они не могли мне объяснить значения его. Наконец вошел ко мне Даниил, которому имя было Валтасар, по имени бога моего, и в котором дух святаго Бога; ему рассказал я сон (ст. 4, 5). Наконец, говорит, вошел ко мне Даниил. Говорит, как забывший Даниила. Действительно, уже много лет прошло (после первого сна), а он скоро забывал, как имевший столько забот и живший в такой роскоши. Название: другой (в русском переводе этого слова нет) показывает, что царь почти совсем забыл его. По имени, говорит, бога моего. Не хочет ли он этим сказать: я так почтил его, что именем бога назвал его? У них был обычай называть детей своих именами богов, потому что и людей они иногда признавали богами. Так и у нас есть имена Вил и Велий. Когда бесы увидели, что таким образом людям воздается почитание и приписывается название богов, то и сами стали содействовать этому. Почему он говорит: Даниил, которому имя было Валтасар? Потому что Даниил имел силу Божию. Это имя было у них величайшею честью. И Даниил позволял им называть его этим именем; но сам нигде, упоминая о себе, не называет себя Валтасаром, но говорит: я Даниил. Какой чести удостоился сын царя, такой же и он, потому что и до испытания он казался удивительным по самому виду своему. Не собственною силою, говорится, он изрекал, но в котором дух святаго Бога; здесь говорится не о том Духе, которого мы называем Утешителем, но вдохновенном, он был боговдохновенным. Валтасар, глава мудрецов. Он был, говорит, первым из них. Смотри, сколько знаков его превосходства пред другими. Валтасар, глава мудрецов! я знаю, что в тебе дух святаго Бога (ст. 6). Лучший из всех, кого я знаю. Царь сказал это, чтобы опять не поставить его в необходимость ответить: не потому, чтобы я был мудрее всех (Дан.2:30); царь своими словами надеялся особенно расположить его к себе, и потому сказал это прежде всего другого. Если я назвал тебя князем обаятелей, то не подумай, что я сказал это во свидетельство того, будто ты говоришь от человеческой мудрости; ты глава мудрецов, но я знаю, что ты говоришь все, движимый силою божественною; это я узнал по опыту. И никакая тайна, говорит, не затрудняет тебя. Таковы дела божественные; человеческие дела несовершенны, а Божии не таковы. Объясни мне видения сна моего, который я видел, и значение его. Видения же головы моей на ложе моем. Что же говорит он? Я видел, вот, среди земли дерево весьма высокое. Большое было это дерево и крепкое, и высота его достигала до неба, и оно видимо было до краев всей земли. Листья его прекрасные, и плодов на нем множество, и пища на нем для всех; под ним находили тень полевые звери, и в ветвях его гнездились птицы небесные, и от него питалась всякая плоть (ст. 6-9). Что значит это видение? Им опять изображается непостоянство дел человеческих. Птицы, говорит, и звери наслаждались тенью его, и обитали в нем, и пища была им от него. Говорится о власти его, простиравшейся на всю вселенную. Итак, прежде под видом кумира, а теперь под видом дерева открываются ему события. Почему Бог не послал Даниила возвестить это? Потому что, когда события представляются наглядно, то речь о них является более достоверною и страшною, чтобы доказать, что Возращающий растения возвеличивает и царство сокровенно и без нашего ведома. И видел я в видениях головы моей на ложе моем, и вот, нисшел с небес Бодрствующий и Святый. Воскликнув громко, Он сказал: "срубите это дерево, обрубите ветви его, стрясите листья с него и разбросайте плоды его; пусть удалятся звери из-под него и птицы с ветвей его; но главный корень его оставьте в земле, и пусть он в узах железных и медных среди полевой травы орошается небесною росою, и с животными пусть будет часть его в траве земной. Сердце человеческое отнимется от него и дастся ему сердце звериное, и пройдут над ним семь времен. Повелением Бодрствующих это определено, и по приговору Святых назначено, дабы знали живущие, что Всевышний владычествует над царством человеческим, и дает его, кому хочет, и поставляет над ним уничиженного между людьми" (ст. 10-14). И вот, нисшел с небес Бодрствующий и Святый, так что устрашил его. Воскликнув громко, Он сказал: срубите это дерево, но главный корень его оставьте в земле. Но так как эта отрасль легко повреждается, то оставьте, говорит он, как бы в узах железных и медных. И пройдут, говорит, над ним семь времен, и дастся ему сердце звериное. А что это относилось к человеку, видно из последующего. И дастся, говорит, ему сердце звериное. Изречением Ира слово (в русском переводе этих слов нет), т.е., само по себе слово не может быть ясным, но имеет нужду в толкователе. И по приговору, говорит, Святых назначено, т.е., и святые будут в состоянии сказать так. Или это он разумеет, или то, что они будут в состоянии предложить вопрос и показать причину, по которой это происходит и которая открылась из ответа. Дабы знали живущие, говорит, что Всевышний владычествует над царством человеческим. Вот причина. Видишь ли, как Бог промышляет о людях, как власть Его не ограничивалась иудеями? Такой сон видел я, царь Навуходоносор; а ты, Валтасар, скажи значение его, так как никто из мудрецов в моем царстве не мог объяснить его значения, а ты можешь, потому что дух святаго Бога в тебе (ст. 15). Так как никто из мудрецов в моем царстве не мог объяснить. Он знал, что Даниилу будет приятно, когда все признают себя побежденными не для его славы, но чтобы опять открылась сила Божия. А ты можешь, говорит, скажи. Почему можешь? Потому что дух святаго Бога в тебе. Посмотри: этим он начал речь, этим и кончил. Дерево, которое ты видел, которое было большое и крепкое, высотою своею достигало до небес и видимо было по всей земле, на котором листья были прекрасные и множество плодов и пропитание для всех, под которым обитали звери полевые и в ветвях которого гнездились птицы небесные, это ты, царь, возвеличившийся и укрепившийся, и величие твое возросло и достигло до небес, и власть твоя — до краев земли. А что царь видел Бодрствующего и Святаго, сходящего с небес, Который сказал: "срубите дерево и истребите его, только главный корень его оставьте в земле, и пусть он в узах железных и медных, среди полевой травы, орошается росою небесною, и с полевыми зверями пусть будет часть его, доколе не пройдут над ним семь времен", — то вот значение этого, царь, и вот определение Всевышнего, которое постигнет господина моего, царя: тебя отлучат от людей, и обитание твое будет с полевыми зверями; травою будут кормить тебя, как вола, росою небесною ты будешь орошаем, и семь времен пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет. А что повелено было оставить главный корень дерева, это значит, что царство твое останется при тебе, когда ты познаешь власть небесную (ст. 17-23). Что же далее говорит он? Каков будет конец бедствия? Посему, царь, да будет благоугоден тебе совет мой: искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным; вот чем может продлиться мир твой (ст. 24). Для чего ты говоришь: искупи, и силу врачества подвергаешь некоторому сомнению? Не потому я сказал: искупи, что сомневаюсь, — нет, я желаю внушить ему страх и показать, что он согрешил выше всякого врачества и всякого прощения. Если и после таких слов он не освободился от безумия, то тем больше, если бы не было высказано сомнения. Ту же цель имеет в виду Бог и в других местах, когда напр. говорит чрез пророка: хотя бы ты умылся мылом и много употребил на себя щелоку, нечестие твое отмечено предо Мною, говорит Господь Бог (Иер.2:22); и еще: может ли Ефиоплянин переменить кожу свою и барс — пятна свои? (Иер.13:23). Как там он не допускает отвергнуть покаяния не для того, чтобы более устрашить, так и здесь Он сказал: искупи, желая показать бездну грехов. А почему не сказал: смирись, признай Бога? Если царь за это страдает, как и сам он говорит то для чего ты советуешь другое? Он сказал: Всевышний владычествует над царством человеческим. Что же, я наказываюсь для того, чтобы другие вразумились? Нет, не желая открывать ясно во сне, Бог сказал: дабы знали живущие, а Даниил говорит: Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет. Видишь ли, как здесь говорится о смиренномудрии? Во сне, говорит, предложено такое врачество, а я укажу и другое. Так бывает, например, когда гневается начальник, сам он ничего не говорит, а кто-нибудь из его приближенных, подошедши к виноватому, говорит: сделай то и то, дай денег, и не раз, и мы можем избавить тебя от угрожающих бедствий. Еще речь сия была в устах царя, как был с неба голос: "тебе говорят, царь Навуходоносор: царство отошло от тебя! И отлучат тебя от людей, и будет обитание твое с полевыми зверями; травою будут кормить тебя, как вола, и семь времен пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет!" Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и отлучен он был от людей, ел траву, как вол, и орошалось тело его росою небесною, так что волосы у него выросли как у льва, и ногти у него — как у птицы (ст. 28-30). Вот определение свыше постигшее самого Навуходоносора. И все до конца исполнилось. Ты не ценил, говорит, человеческого благородства, поэтому пал до низости зверей. Ничто не могло быть постыднее этого, ни то, если бы Бог сделал его бедным, или узником, или кем-нибудь другим подобным. Впрочем, Он не лишил его естественного благородства, не сделал тела его звериным, но то, чем отличается человек от бессловесных, Он довел до зверского состояния. И сделал это так, что и другие могли узнать это по его пище, по виду. Чему же мы научаемся из этого? Тому, что, хотя бы с нами и не случилось ничего подобного, мы бываем нисколько не лучше бессловесных, если впадаем в гордость, или в другую зверскую страсть. Многие и ныне, подобно Навуходоносору, имеют душу зверя. Послушай Матфея, который говорит: змии, порождения ехиднины (Мф.23:33); и пророк говорит: откормленные кони: каждый из них ржет на жену другого (Иер.5:8); другой говорит: все они немые псы, не могущие лаять (Ис.56:10); иной называет людей лисицами (Иезек.13:4), иной — аспидами и василисками (Пс.90:13). Но гораздо хуже дойти до зверства в обычной жизни, нежели испытать случившееся с Навуходоносором. В нем душа нисколько не пострадала; а мы, накопляя так много грехов, сделались гораздо худшими, как уже сказано. Мудрецы языческие, говорят, превращали людей в зверей. Но то — басня, а это — истина. Для чего они превращали их? Без всякой цели; а Писание высказывает и причину: дабы знали живущие, что Всевышний владычествует над царством человеческим. Видишь ли, как все возможно для Бога, — и из людей сделать зверей, и изменить разум? Представь же, как поразительно было видеть человека, жившего прежде в таком блеске, обитающим вместе с зверями, нагим. Он не переменил своего вида; иначе здесь не было бы ничего страшного. Получить сердце зверя не то значит, будто он лишился разума, но то, что, имея человеческую душу, он чувствовал свое положение. Если бы он превратился в зверя, то не сознавал бы случившегося. Что же значит: дастся ему сердце звериное? Т.е. он одичал и не хотел быть вместе с людьми, или боялся быть с людьми, или боялся людей, как зверей. Что было выше его, и что теперь ниже его? И отлучен он был от людей. Могущество нисколько не защитило его. Он не сделался плотоядным зверем, но ел траву, и был подобен бессловесному животному. Ты будешь употреблять траву, как привычную пищу. Как звери не съели его? Как тело его могло переносить такую пищу? Как он не погиб? А времени прошло не мало. Он ходил, представляя всем образец унижения, нося на себе знаки наказания, как заклейменный. Может быть скажут, что ему лучше было бы терпеть это, оставаясь с людьми; но это не было позволено для усиления его наказания; а вразумление все-таки получалось, так как все рассказывали о случившемся с ним, и, может быть, сами видели его вне (города); видеть же это было гораздо ужаснее. Притом времени прошло не мало, но целая седьмица. Доколе не пройдут, говорит, над ним семь времен, три года с половиною.

По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне; и благословил я Всевышнего, восхвалил и прославил Присносущего, Которого владычество — владычество вечное, и Которого царство — в роды и роды. И все, живущие на земле, ничего не значат; по воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле; и нет никого, кто мог бы противиться руке Его и сказать Ему: "что Ты сделал?" (ст. 31, 32) Возвел, говорит, глаза мои к небу, т.е. он обратился к Богу и молился Ему, и у Него просил помощи. Хотя время вполне прошло, но он не полагался на это. Как сам он был властен не допустить исполнение события, так и теперь, если бы по истечении определенного времени он остался неисправимым, это определение не принесло бы ему никакой пользы, потому что определение Божие исполняется не по необходимости, но применительно к нашему состоянию. Так и Даниил, хотя время уже исполнилось, не напрасно молится, чтобы с продолжением нечестия и оно не продолжилось (Дан.9:4). Как бывает это при помиловании, например Езекии (ЧЦар. гл. 20), так и при наказании, например иудеев: Бог хотел скоро ввести их в Палестину, а они своим нечестием прибавили себе сорок лет. Посмотри, как царь прибегает к Богу. Я воззрел, говорит он, на небо, и стал опять человеком. И разум мой возвратился ко мне. Как человеческий вид его изменился, но не превратился в звериный, так и ум. Что же далее? Восхвалил и прославил. В каких выражениях? Всевышнего, говорит, восхвалил и прославил Присносущего. Ни что так не считается достойным Бога, как постоянное бытие. Которого владычество — владычество вечное, и Которого царство — в роды и роды. Этим особенно человек отличается от Него, и это считалось у людей высшим блаженством. Которого владычество — владычество вечное, существует во всякое время. Без пищи, говорит, Он питал меня; без одежды и без всего прочего не погибло мое тело. Представь, каким он стал, возвратившись из пустыни на царство. В то время возвратился ко мне разум мой, и к славе царства моего возвратились ко мне сановитость и прежний вид мой; тогда взыскали меня советники мои и вельможи мои, и я восстановлен на царство мое, и величие мое еще более возвысилось (ст. 33). Тогда взыскали меня, говорит, советники мои и вельможи мои, прогнавшие властителя и царя, — впрочем по распоряжению Божию. Для того и определяется время, чтобы ты не подумал, будто что-нибудь происходит случайно. Которого царство — в роды и роды. И все, живущие на земле, ничего не значат. Если я, владычествующий над всеми, вменен был ни во что, то тем более все прочие. Тот, Кто лишил царства столь сильного мужа, тем более (лишит всего) подвластных. По воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле. Выражение: ничего не значат означает не то, Бог презирает их, — совсем нет, оно значит то, что Он силен и как хочет, так и распоряжается ими. Тоже выражают и следующие слова: по воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле. Пусть так; о земле ты знаешь, а о небе откуда узнал? Из сновидения. Он повелел, и они повиновались. Из огня пещи. И нет никого, кто мог бы противиться руке Его и сказать Ему: что Ты сделал? Не только, говорит, не воспротивится, но даже не скажет ни слова. Он властвует над всеми; Он сам — все. В то время возвратился ко мне разум мой. В то время,— в какое? В определенное Богом. Почему они возвратили его на царство? Они низвергли его — столь сильного, как же они опять возвели его, сделавшегося слабым? К славе царства моего возвратились ко мне сановитость и прежний вид мой; тогда взыскали меня советники мои и вельможи мои, и я восстановлен на царство мое, и величие мое еще более возвысилось. Видишь ли, как Бог может и утвердить и разрушить царство? В этом следовало бы убедиться и из прежних опытов, но так как он не убедился, то Бог разрушил его царство, и опять восстановил.

Ныне я, Навуходоносор, славлю, превозношу и величаю Царя Небесного, Которого все дела истинны и пути праведны, и Который силен смирить ходящих гордо (ст. 34). Нельзя сказать, что Он имеет силу, но несправедливую; нет, и правда его велика. И Который силен смирить ходящих гордо. Не сказал: смиряет, чтобы показать тебе долготерпение Его, и чтобы ты знал, что не по слабости Он поступает так, но чрез одного вразумляет и других. Видишь ли силу Его? Видишь ли правду? Видишь ли человеколюбие? Видишь ли, как произносят это уста варвара? Кто говорил так мудро? Воспитанные пророками не говорили ничего подобного; напротив, они говорили: не делает Господь ни добра, ни зла (Соф.1:12); и еще: не своею ли силою мы приобрели себе могущество? (Амос.6:13). И еще: всякий, делающий зло, хорош пред очами Господа, и к таким Он благоволит (Малах.2:17); и еще: тщетно служение Богу, и что пользы, что мы соблюдали постановления Его (Мал.3:14). Видишь ли в Палестине сатанинское учение? Видишь ли в земле варварской пророческую мудрость? Это — прообразы благодати, которую имели получить язычники, прообразы того, что последние имели предварить первых. Далее повествуется, как Валтасар, опьянев во время пиршества, повелевает принести сосуды (храма), как бы хвалясь победою отца, или — вернее — безумствуя от опьянения; а может быть и потому, что иудеи были зрителями происходившего, чтобы искоренить в них благоговение, какое они имели к Богу. Это происходило от гордости и пьянства. Будем же остерегаться пьянства, возлюбленные. От него происходит много безрассудного. Пьянство властвует и над великими людьми; ведь Валтасар повелел это, напившись вина. Отец его, вывезши сосуды, пощадил их, и, взявши город, не дерзнул употребить их на человеческое служение; а этот не только сам употреблял, но отдал их для употребления и вельможам своим и наложницам и возлежавшим вместе с ним.


ГЛАВА 5


Валтасар царь сделал большое пиршество для тысячи вельмож своих и перед глазами тысячи пил вино. Вкусив вина, Валтасар приказал принести золотые и серебряные сосуды, которые Навуходоносор, отец его, вынес из храма Иерусалимского, чтобы пить из них царю, вельможам его, женам его и наложницам его. Тогда принесли золотые сосуды, которые взяты были из святилища дома Божия в Иерусалиме; и пили из них царь и вельможи его, жены его и наложницы его. Пили вино, и славили богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных (ст. 1-4). Видишь, что сосуды были взяты. Но посмотри на их силу и после того, как они были взяты и положены в идольском храме. Царь поступает с ними по своему произволу. Почему это? Они взяты были за грехи (иудеев), которые были наказаны. Чем же все кончилось после знамения? Почему не потерпели ничего вельможи, но один царь? Потому, что он приказал, он был виновником. И славили богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных. Почему у них было такое различие богов? Диавол, желая лишить их всякого оправдания, часто внушал им делать деревянных богов, чтобы им не иметь оправдания даже в драгоценности вещества. Славили их. Посмотри, Бог никогда не начинает, но действует после. Для чего суд последовал немедленно и в тот же час? Для того, чтобы не уничтожилось то, что было сделано прежними чудесами; оскорбляя Бога употреблением сосудов, царь хотел оскорбить и людей. И посмотри, что происходит. Он пожелал сосудов, и в тот же час был наказан. Для чего не посылается пророк с обличением, но персты руки? Для того, чтобы обличение было более поразительно. В тот самый час вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала (ст. 5). Заметь, что был вечер. Нужно было укротить надменность, происшедшую от опьянения, нужно было всем присутствовавшим узнать, что царь несет наказание. Зачем Бог не послал тотчас молнии с неба? Затем, чтобы опять прославился и раб его, чтобы выслушали от него, за что царь терпит это. Даниил, войдя, не только объясняет написанное, но говорит длинную речь, и притом увещательную, — не с тем, чтобы принесть пользу царю, но чтобы сделать других лучшими. Тогда введен был Даниил пред царя, и царь начал речь и сказал Даниилу: ты ли Даниил, один из пленных сынов Иудейских, которых отец мой, царь, привел из Иудеи? (ст. 13). Говорит это, как бы желая устрашить и притеснить Даниила. Но сказав: которых отец мой, царь, привел из Иудеи, он привел эти слова против себя самого: значит, он сам нуждается в этих пленниках! Я слышал о тебе, что дух Божий в тебе и свет, и разум, и высокая мудрость найдена в тебе. Вот, приведены были ко мне мудрецы и обаятели, чтобы прочитать это написанное и объяснить мне значение его; но они не могли объяснить мне этого. А о тебе я слышал, что ты можешь объяснять значение и разрешать узлы; итак, если можешь прочитать это написанное и объяснить мне значение его, то облечен будешь в багряницу, и золотая цепь будет на шее твоей, и третьим властелином будешь в царстве (ст. 14-16). Он признает своих мудрецов побежденными и говорит: скажи и получи это. Но посмотри на пророка: пред отцом его он смутился духом (Дан.4:16), а теперь не чувствует никакого смущения. Что же он говорит? Тогда отвечал Даниил, и сказал царю: дары твои пусть останутся у тебя, и почести отдай другому; а написанное я прочитаю царю и значение объясню ему (ст. 17). Для чего он отказывается от подарков? Для того, чтобы ты знал, что он говорит не для них. Он говорит это без гнева и потому прибавляет: а написанное я прочитаю царю и значение объясню ему. Видишь ли, как он выше богатства, выше почестей, не нуждается ни в чем царском? Таковыми должны быть возвещающие дела Божии. (Он отказывается) и для того, чтобы царь не подумал, будто он расположил его к себе подарками или будто в сказанном есть нечто человеческое. Что же он говорит? Прежде чем объяснить написанное, он предлагает совет, напоминая ему о случившемся с отцом его, с самого начала. Царь! Всевышний Бог даровал отцу твоему Навуходоносору царство, величие, честь и славу. Пред величием, которое Он дал ему, все народы, племена и языки трепетали и страшились его: кого хотел, он убивал, и кого хотел, оставлял в живых; кого хотел, возвышал, и кого хотел, унижал. Но когда сердце его надмилось и дух его ожесточился до дерзости, он был свержен с царского престола своего и лишен славы своей, и отлучен был от сынов человеческих, и сердце его уподобилось звериному, и жил он с дикими ослами; кормили его травою, как вола, и тело его орошаемо было небесною росою, доколе он познал, что над царством человеческим владычествует Всевышний Бог и поставляет над ним, кого хочет (ст. 18-21). Если он, говорит, не удостоился прощения, то, скажи мне, чего достоин ты, не исправившийся после такого примера? И незнанием ты не можешь оправдаться. Разве ты не знал всего этого? Кого и кому предпочитаешь ты? Ты предпочитаешь богов не слышащих и не видящих? И ты, сын его Валтасар, не смирил сердца твоего, хотя знал все это, но вознесся против Господа небес, и сосуды дома Его принесли к тебе, и ты и вельможи твои, жены твои и наложницы твои пили из них вино, и ты славил богов серебряных и золотых, медных, железных, деревянных и каменных, которые ни видят, ни слышат, ни разумеют; а Бога, в руке Которого дыхание твое и у Которого все пути твои, ты не прославил. За это и послана от Него кисть руки, и начертано это писание. И вот что начертано: мене, мене, текел, упарсин. Вот и значение слов: мене — исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел — ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес — разделено царство твое и дано Мидянам и Персам (ст. 22-28). Исчислил, говорит, Бог царство твое и положил конец ему. И то, что оно разделилось и не осталось целым, сделано в наказание. Так было и с Соломоном. Не только сын Валтасара не получил царства, но оно еще и разделилось. Посмотри, как Бог является правым пред ним; посмотри, как сам он виноват. Бога, в руке Которого, говорит, дыхание твое и у Которого все пути твои, ты не прославил. Не мог ли он тотчас же умертвить тебя? Но он долготерпелив. Кого не устрашило бы такое наказание, и притом столь близкое? Видишь ли, что Бог властен и в том и другом? Чем, скажи мне, ты заслуживаешь прощения? Ты сын, не скажу даже — потомок, Навуходоносора, — как же ты не знал всего этого? Определение пишется, как в судилище; а Даниил объясняет написанное. Как пришло царю на мысль почтить Даниила? Мне кажется, он желал избежать осуждения присутствовавших может быть, он надеялся получить за это избавление.


ГЛАВА 6


Даниил превосходил прочих князей и сатрапов, потому что в нем был высокий дух, и царь помышлял уже поставить его над всем царством. Тогда князья и сатрапы начали искать предлога к обвинению Даниила по управлению царством; но никакого предлога и погрешностей не могли найти, потому что он был верен, и никакой погрешности или вины не оказывалось в нем (ст. 3, 4), т.е. был благорасположен к царю. А, может быть, слова: он был верен означают: надеялся на Бога, Который управляет всем; а когда Бог управляет, то какая же может быть опасность? Что же далее? И эти люди сказали: не найти нам предлога против Даниила, если мы не найдем его против него в законе Бога его (ст. 5). Невозможно, говорят, ничего найти. Почему? Разве он не человек? Разве он не погрешал ни в чем? Будущее неизвестно; как же вы ручаетесь за будущее? Мы узнали об этом, говорят, на опыте. Если мы не найдем его против него в законе Бога его. Но там он еще более безупречен. Бог попускает искушение для испытания. Не мог ли Он укротить их злобу? Но чтобы научить тебя и вызвать твое удивление перед подвигом, Он не лишает венца рабов своих. Тогда эти князья и сатрапы приступили к царю и так сказали ему: царь Дарий! вовеки живи! Все князья царства, наместники, сатрапы, советники и военачальники согласились между собою, чтобы сделано было царское постановление и издано повеление, чтобы, кто в течение тридцати дней будет просить какого-либо бога или человека, кроме тебя, царь, того бросить в львиный ров. Итак утверди, царь, это определение и подпиши указ, чтобы он был неизменен, как закон Мидийский и Персидский, и чтобы он не был нарушен. Царь Дарий подписал указ и это повеление (ст. 6-9). Посмотри, что они делают, как они стараются постановить безрассудный закон, и усиленно просят этого. Разумно ли было сказать: просить какого-либо бога или человека? Оправдание своей просьбы они стараются найти в краткости времени. Но что же это за предлог? Почему вы просите об этом? Согласились, отвечают они; все мы, собравшиеся, порешили, чтобы в продолжение тридцати дней просить только у тебя одного. О, варварская просьба! О, угодливость, исполненная великого безумия, бесславящая того, кому по-видимому оказывает честь! Ведь, если это хорошо, то и всегда так следовало бы делать; если же не хорошо, то не должно быть и в течение тридцати дней. И затем, если это хорошо, то для чего указывать на множество (решавших)? И без этого царь должен был согласиться. А если это не хорошо, то хотя бы повелевала вся вселенная, не следовало слушаться. Царь не заметил коварства, как видно из последующего. Он постановил, а они закрепили это постановление указом, чтобы царь не имел времени отменить его, хотя бы потом и пожелал. Что же говорит Даниил, услышав об этом? Он не смутился, и ни в чем не изменил своей жизни. Посмотри, как добродетельный человек живет всегда ровно, взирая на все, как на какие-нибудь скоропреходящие цветы, — и на радости и на скорби, как на тени. Если он был непоколебим вначале, то тем более теперь, когда он получил победные венцы в стольких подвигах. Почему же он не пришел (к царю)? Почему не вознегодовал, пользуясь таким влиянием у царя? Он хотел подействовал не словом, а делом. Мы видим, что в других случаях, когда было необходимо, он всегда спешил явиться. Даниил же, узнав, что подписан такой указ, пошел в дом свой; окна же в горнице его были открыты против Иерусалима, и он три раза в день преклонял колени, и молился своему Богу, и славословил Его, как это делал он и прежде того (ст. 10). Для чего Писание напоминает нам, что дверцы были отверсты к Иерусалиму? Иудеи имели к нему сильную любовь, и как тот, чья возлюбленная отсутствует, любит и путь, ведущий к ней, — так точно было и с Даниилом. Другие любили Иерусалим ради чувственных благ, а он ради славы Божией. А что это так, видно из того, что он не хотел возвратиться в Иерусалим, когда дождался желанного времени. Потому и мы, как заповедали нам отцы, молимся, взирая на восток; мы также стремимся к древнему городу и отечеству; и оно вполне достойно этого. Зачем же мы обращаемся к востоку, если Бог — везде, и пророк говорит: воспойте Богу, пойте имени Его, готовьте путь Шествующему на запад (Пс.67:5)? Там, на востоке, была как бы лечебница в древности. Но ведь ты не прибегал к ней? Поразмысли; ведь и мы живем в плену, — впрочем только до пришествия Христова. Почему же он только в три времени дня преклонял колена свои? Что же? Разве и это не удивительно? Он был человек, обремененный столькими заботами, и не имевший ни малого отдыха. Посмотри, как исполнялось апостольское изречение: на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки (1Тим.2:8). И то, что Христос повелел, они исполняли. Затворив дверь твою, говорится, помолись Отцу твоему (Мф.6:6).

Тогда отвечали они и сказали царю, что Даниил, который из пленных сынов Иудеи, не обращает внимания ни на тебя, царь, ни на указ, тобою подписанный, но три раза в день молится своими молитвами. Царь, услышав это, сильно опечалился и положил в сердце своем спасти Даниила, и даже до захождения солнца усиленно старался избавить его. Но те люди приступили к царю и сказали ему: знай, царь, что по закону Мидян и Персов никакое определение или постановление, утвержденное царем, не может быть изменено. Тогда царь повелел, и привели Даниила, и бросили в ров львиный; при этом царь сказал Даниилу: Бог твой, Которому ты неизменно служишь, Он спасет тебя! (ст. 13-16). Может быть, некоторые из вас скажут: разве царь не мог избавить его? Конечно, Бог мог сделать царя более твердым, но Он вел борца на подвиг. Он знал конец событий. И царь не спорил бы, если бы знал, чем все кончится; но он не мог знать. Он достоин похвалы за усердие, достоин прощения за старание. Так любезен был ему Даниил! Но завистники не позволяют видеть хорошее, или — лучше — позволяют видеть, но не такими глазами. Не должно допускать, говорят они, чтобы решения твои были столь нетверды и законы наши столь слабы; весь народ оскорбляется. Даниила ввергают в ров; налагают камень. Тогда царь повелел, и привели Даниила, и бросили в ров львиный; при этом царь сказал Даниилу: Бог твой, Которому ты неизменно служишь, Он спасет тебя! И принесен был камень и положен на отверстие рва, и царь запечатал его перстнем своим, и перстнем вельмож своих, чтобы ничто не переменилось в распоряжении о Данииле. Затем царь пошел в свой дворец, лег спать без ужина, и даже не велел вносить к нему пищи, и сон бежал от него (ст. 16-18). Вспомни о гробе Христовом, когда иудеи положили на нем печать. Если бы не было этого, то сказали бы, что дело совершилось волшебством. Но все, что ни делается врагами, бывает нам на пользу. Это сделано было для того, чтобы отнять у клеветников всякий предлог к оправданию: и царь налагает печать, чтобы им не было возможности сделать что-нибудь или вытащить Даниила и сослаться на львов, и они налагают печать, чтобы царю невозможно было избавить его, и чтобы таким образом решение дела было беспристрастно. И не ужинал царь, говорится, и не спал. Посмотри, как велика его любовь. Что же случилось? Сначала он ободрил Даниила, сказав: Бог твой, Которому ты неизменно служишь, мог ли спасти тебя от львов (ст. 20). Опять он говорит то именно, что могло ободрить душу его. Может быть, он уже слышал об этом. Потом он приходит, произнося славословие. Тогда царь чрезвычайно возрадовался о нем и повелел поднять Даниила изо рва; и поднят был Даниил изо рва, и никакого повреждения не оказалось на нем, потому что он веровал в Бога своего. И приказал царь, и приведены были те люди, которые обвиняли Даниила, и брошены в львиный ров, как они сами, так и дети их и жены их; и они не достигли до дна рва, как львы овладели ими и сокрушили все кости их (ст. 23, 24). За что истребляются дети и жены? В чем согрешили они? Может быть, и они участвовали в этом деле. Видишь ли наказание нечестивых? Видишь ли награду праведных? Всем поучайся, всем назидайся. Видишь, как Бог, если и оставляет человека, делает это на пользу? Он преодолел огонь, преодолел зверей. После этого уже не спрашивай, зачем существуют львы, леопарды и прочие дикие звери. Они, подобно каким-нибудь палачам, стояли по бокам Даниила, как бы на некотором божественном и страшном судилище, и не осмелились растерзать ребра праведника, потому что не слышали повеления Судии. Но когда бросили к ним других, то они, по повелению Божию, истребили их. И сокрушили, говорится, все кости их. Кто обуздывал их уста? Кто повелел воздержаться от предложенной пищи? Какой мудрец столь воздержен, что мучимый голодом и видя пред собою средство утолить его, не захотел бы избавиться от него? Опять указы, опять божественная проповедь, опять доказательства на деле.


ГЛАВА 7


В первый год Валтасара, царя Вавилонского, Даниил видел сон и пророческие видения головы своей на ложе своем. Тогда он записал этот сон, изложив сущность дела. Начав речь, Даниил сказал: видел я в ночном видении моем, и вот, четыре ветра небесных боролись на великом море, и четыре больших зверя вышли из моря, непохожие один на другого. Первый — как лев, но у него крылья орлиные; я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья, и он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему. И вот еще зверь, второй, похожий на медведя, стоял с одной стороны, и три клыка во рту у него, между зубами его; ему сказано так: "встань, ешь мяса много!" Затем видел я, вот еще зверь, как барс; на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были у зверя сего, и власть дана была ему. После сего видел я в ночных видениях, и вот зверь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный; у него большие железные зубы; он пожирает и сокрушает, остатки же попирает ногами; он отличен был от всех прежних зверей, и десять рогов было у него. Я смотрел на эти рога, и вот, вышел между ними еще небольшой рог, и три из прежних рогов с корнем исторгнуты были перед ним, и вот, в

этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно (ст. 1-8). Почему не сказано, что он видел женщин? Когда нужно было представить наказание и проклятие, тогда Писание употребляло образы женщин; а когда — царства, то — зверей. Здесь предметом речи служит царство; ему и дается чувственный образ. И это весьма хорошо. Так как свойства царств особенно ясно проявляются в зверях, то они и нужны были для пророка. Он хотел показать роскошь, соединенную с свирепостью, и представил львицу; хотел показать медленность, и представил медведицу; хотел показать быстроту и легкость и уничтожение всех властей посредством войн, и представил рысь. Посмотри, как хорошо, что он прежде всего созерцал море, т.е. всю вселенную. Она полна такого смятения и так волнуется, как будто населена рыбами, а не людьми. Так и Христос объясняет, что настоящая жизнь есть море, когда говорит: подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода (Мф.13:47). И вот, четыре ветра небесных боролись на великом море. Объясняя, что звери вышли оттуда, он показывает быстроту промышления Божия. Так и мы, говоря о быстроте, указываем на ветер. Ветры устремились, говорит, на море, и вышли звери из моря. И начальники наши имеют нашу же природу. Так часто Писание называет царя львом, желая показать царское достоинство, соединенное со зверскими нравами. О четырех ветрах сказано потому, что есть ветер восточный, есть северный, есть и южный; это все равно, что сказать: они возмутили море, взволновали его до неба. Четыре больших зверя вышли из моря, непохожие один на другого. Первый — как лев, — таким он явился в сновидении; в действительности же это не было. Двумя образами означается царское достоинство. Некоторые же говорят, что (вавилонский царь) одолел ассирийского, и потому употребляются два образа. Но у него крылья орлиные; я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья, т.е. власть, и он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему. Свирепое животное! С обеих сторон оно имело органы для быстрого движения: сверху — крылья, снизу — ноги; но то и другое было отнято: крылья были сокрушены и не были более видны, а ноги обратились в слабые человеческие. И сердце человеческое дано ему. Велика была надменность этого животного; но теперь, говорит, этот царь сделался смиренным, кротким, ручным. И вот еще зверь, второй, похожий на медведя, стоял с одной стороны, и три клыка во рту у него, между зубами его; ему сказано так: "встань, ешь мяса много!" Медленностью отличалось царство персидское. Под владычеством мидян и персов три клыка, т.е. страны или царства, которые они соединили. Ему сказано так: "встань, ешь мяса много!", так как они взяли и Вавилон и причинили много бедствий. Затем видел я, вот еще зверь, как барс; на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были у зверя сего, и власть дана была ему. Потом, говорить, барс, т.е. Александр, царь македонский, пробежавший всю вселенную, так как не было никого стремительнее и быстрее его; он был силен и быстр, как этот зверь. Четыре, говорит, птичьих крыла над ним, т.е. он захватил себе всю власть, так так, разделив персов на тринадцать областей, он подчинил себе всех. Видишь ли его быстроту? Она изображается и свойствами зверя и крыльями. Он прошел всю вселенную. И четыре головы были у зверя сего, и власть дана была ему. Далее пророк говорит о явлении зверя с разнообразными и разнородными свойствами, которому не может дать образа: так изменчив был этот зверь. Он победил все те царства. У прочих сила была в быстроте, а у этого — в зубах, потому что они были железные. Остатки же попирает ногами. Здесь говорится о множестве войн. Какие же десять царей? Что значит малый рог? Я утверждаю, что это антихрист является между несколькими царями. Глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно. В самом деле, что может быть высокомернее уст того, кто превозносится выше всего, называемого Богом или святынею (2Фес.2:4)? Не удивляйся, что у него глаза человеческие, ведь о нем говорится и то, что он — человек греха, сын погибели (2Фес.2:3). Почему же он мал, и не является великим с самого начала? Однако после он вырастет и победит несколько царей. Что же? За ним уже не следует другое царство, но сам Бог истребляет его. Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его — как чистая волна; престол Его — как пламя огня, колеса Его — пылающий огонь. Огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись книги (ст. 9, 10). Усилим внимание, возлюбленные, потому что идет речь не о маловажных предметах. Престолы, говорит, поставлены, и воссел Ветхий днями. Кто Он? Как, слыша о медведе, ты разумел не медведя, и слыша о льве, разумел не его, а царства, и слыша о море, разумел не море, а вселенную, и прочее, — так и теперь. Кто этот Ветхий днями? Он был подобен некоему старцу. Бог принимает на Себя образы по требованию обстоятельств, по которым является, и (здесь) показывает, что суд должен быть вверяем старцам. Слыша о престоле, ты не будешь разуметь седалище; как же можно разуметь кого-нибудь обыкновенного под сидевшим, когда в одном месте Он представляется вооруженным (Прем.5:18), в другом — окровавленным (Ис.63:3)? Здесь пророк хочет выразить, что (настало) время суда. Одеяние на Нем было бело, как снег. Почему? Потому, что настало время не только суда, но и воздаяния; потому, что всем нужно предстать пред Ним; потому, что суд Мой, как говорит пророк, как восходящий свет (Ос.6:5). Потом поставлены были престолы. Не те ли престолы, о которых говорит Христос: сядете и вы на двенадцати престолах (Мф.19:28)? И волосы главы Его — как чистая волна. Огонь ничего не истреблял, он был безвреден. Видишь ли здесь образ государства и народа? Престол был страшен, потому что имел много огня, и не просто огня, но как пламя огня. Чтобы ты не думал, что он употреблен для сравнения, пророк указал и действие его, сказав, что он был не просто огонь, но как пламя огня. Огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним, судьи сели т.е., Он для того пришел, чтобы произвести суд. И раскрылись книги. Что говоришь ты? Разве имеет нужду в книгах Бог, знающий все прежде бытия его (Дан.13:42), создал по одному сердца их и вникает во все дела их (Пс.32:15)? Нет, это говорится применительно к обычаю начальников, подобно тому, как употребляются у нас записи. Как у нас записи читаются не для того, чтобы только начальник узнал дело, но чтобы видна была справедливость суда, так и здесь: хотя и знает праведный Судия, но открывает книги. Для чего? Что ты хочешь сказать? А почему он не говорит и о почестях? Он сказал: поставлены были престолы, в знак того, что Бог определил и почести; но так как мы не послушались, то Он назначил наказание и мучение. Не такое ли воззвание и к нам сделали Христос? С того времени, говорит евангелист, Иисус начал проповедывать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф.4:17). Не разумей здесь, возлюбленный, ничего телесного, и не думай, что беспредельный Бог объемлется престолом. Если в руке Его все концы земли (Пс.94:4), если Он взвесил на весах горы, если народы — как капля из ведра, и считаются как пылинка на весах, как Сам Он говорит (Ис.40:12,15), то какое место может объять Его всего? Нет, Он не был объемлем престолом. Если же Он имел одежду, то как огонь не истребил ее? Как называется Ветхий днями Тот, Кто существует прежде всех веков? Как Он может быть ветхим? А Ты, говорит Псалмопевец, тот же (Пс.101:28). Как же Он может быть ветхим? И лета Твои, говорится, не оскудеют (Пс.101:28). Как могла быть одежда у Беспредельного и Бестелесного? И величию Его, говорит Псалмопевец, нет конца (Пс.144:3); и еще: взойду ли на небо - Ты там, сойду ли в ад - Ты там пребываешь (Пс.138:8). Как же Он был облечен в человеческую одежду и огонь не истреблял ее? Впрочем, пророк мог видеть и многое другое. Как волосы не сгорали в огне? Потому пророк и прибавил: престол Его — как пламя огня. И раскрылись книги, — так, что кто осуждается, тот осуждается по собственной вине. Видел я тогда, что за изречение высокомерных слов, какие говорил рог, зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено (ст. 11) за высокомерие, хотя Александр и поклонился Богу. И предано на сожжение огню. И у прочих зверей отнята власть их, и продолжение жизни дано им только на время и на срок (ст. 12). Хотя их власть кончилась, но жизнь оставалась. Зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню. Этим выражается совершенное истребление. Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий (ст. 13). Кто не знает этого? Кто может не видеть этого? Не то же ли — о, иудей — говорит Петр или Павел? Дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. Отсюда видно, что они имеют равную честь. Подведен был к Нему (ст. 18). Чтобы ты, когда увидишь, что Ему дается царство, не понимал слова: дана по человечески, пророк говорит: с облаками небесными. Облаками Писание обыкновенно обозначаешь небо. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится (ст. 14). Что, скажи мне, может быть яснее этого? Все народы, говорит, племена и языки служили Ему. Посмотри, как пророк охватил все народы вселенной. Посмотри, как (Сын человеческий) получил и власть суда. А чтобы ты не подумал, что это только на время, он говорит: владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится, но стоит и пребывает. Если же ты не веришь этому, то убедись делами. Видишь ли равночестность Его с Отцом? Так как Он явился после Отца, то пророк и говорит, что Он пришел вместе с облаками. А что Он был и прежде, это видно из того, что Он приходит с облаками. И Ему дана власть, т.е. та, которую Он имел. Чтобы все народы, племена и языки служили Ему. Он имел власть и прежде и тогда принял ту самую, которую имел. В каком смысле ты разумеешь волосы у Отца и прочее, в таком разумей и это. Слыша: дана, и тому подобное, ты не думай о Сыне ничего человеческого, или низкого. Как, видя Ветхого днями, ты не разумеешь старца, так понимай и прочее. Не ищи ясности в пророчествах, где тени и гадания, подобно тому, как в молнии ты не ищешь постоянного света, но довольствуешься тем, что она только блеснет. Вострепетал дух мой во мне, Данииле, в теле моем, и видения головы моей смутили меня (ст. 15). Конечно, смущало его то, что он созерцал. Он первый и один видел Отца и Сына, как бы в видении. Что могут сказать на это иудеи? Так как предстоявшее пришествие Сына было уже близко, то справедливо и являются чудные видения. Я подошел к одному из предстоящих и спросил у него об истинном значении всего этого, и он стал говорить со мною, и объяснил мне смысл сказанного (ст. 16). Он спрашивает, что значит виденное им, и узнает об антихристе, узнает и о царстве, не имеющем конца. Эти, говорит, большие звери, которых четыре, означают, что четыре царя восстанут от земли. Потом примут царство святые Всевышнего и будут владеть царством вовек и вовеки веков. Тогда пожелал я точного объяснения о четвертом звере, который был отличен от всех и очень страшен, с зубами железными и когтями медными, пожирал и сокрушал, а остатки попирал ногами, и о десяти рогах, которые были на голове у него, и о другом, вновь вышедшем, перед которым выпали три, о том самом роге, у которого были глаза и уста, говорящие высокомерно, и который по виду стал больше прочих. Я видел, как этот рог вел брань со святыми и превозмогал их, доколе не пришел Ветхий днями, и суд дан был святым Всевышнего, и наступило время, чтобы царством овладели святые. Об этом он сказал: зверь четвертый — четвертое царство будет на земле, отличное от всех царств, которое будет пожирать всю землю, попирать и сокрушать ее. А десять рогов значат, что из этого царства восстанут десять царей, и после них восстанет иной, отличный от прежних, и уничижит трех царей, и против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них праздничные времена и закон, и они преданы будут в руку его до времени и времен и полувремени. Затем воссядут судьи и отнимут у него власть губить и истреблять до конца. Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего, Которого царство — царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться Ему. Здесь конец слова. Меня, Даниила, сильно смущали размышления мои, и лице мое изменилось на мне; но слово я сохранил в сердце моем (ст. 17-28). Почему же ты, человек, не сказал этого глагола? Потому, что это нисколько не относилось к иудеям; напротив, на словах Бог сообщил это прикровенно, но сохранил в сердце пророка. Так и в конце он говорит: сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени (Дан.12:9), и желает, чтобы они оставались неясными. То же делает и Сам (Христос), когда говорит притчами. Посмотри, как пророк всячески возвышает это царство, чтобы ты не разумел ничего человеческого. Люди, хотя бы овладели всею землею, не (могут владеть) всегда и на бесконечное время. Пусть никто не говорит мне, что пророк разумеет здесь краткое время. Что же значат слова: царство это не будет передано другому народу (Дан.2:44)? Посмотри на бывшее при Дарие и македонянах. Для кого это было? Для иудеев. Потому и Александр, как говорят, поклонился храму, увидев книгу Даниила, и язычники удивлялись силе его предсказания. Об этом никто не говорил, кроме одного этого пророка.


ГЛАВА 8


В третий год царствования Валтасара царя явилось мне, Даниилу, видение после того, которое явилось мне прежде. И видел я в видении, и когда видел, я был в Сузах, престольном городе в области Еламской, и видел я в видении, — как бы я был у реки Улая. Поднял я глаза мои и увидел: вот, один овен стоит у реки; у него два рога, и рога высокие, но один выше другого, и высший поднялся после. Видел я, как этот овен бодал к западу и к северу и к югу, и никакой зверь не мог устоять против него, и никто не мог спасти от него; он делал, что хотел, и величался. Я внимательно смотрел на это, и вот, с запада шел козел по лицу всей земли, не касаясь земли; у этого козла был видный рог между его глазами. Он пошел на того овна, имеющего рога, которого я видел стоящим у реки, и бросился на него в сильной ярости своей. И я видел, как он, приблизившись к овну, рассвирепел на него и поразил овна, и сломил у него оба рога; и недостало силы у овна устоять против него, и он поверг его на землю и растоптал его, и не было никого, кто мог бы спасти овна от него. Тогда козел чрезвычайно возвеличился; но когда он усилился, то сломился большой рог, и на место его вышли четыре, обращенные на четыре ветра небесных. От одного из них вышел небольшой рог, который чрезвычайно разросся к югу и к востоку и к прекрасной стране, и вознесся до воинства небесного, и низринул на землю часть сего воинства и звезд, и попрал их, и даже вознесся на Вождя воинства сего, и отнята была у Него ежедневная жертва, и поругано было место святыни Его. И воинство предано вместе с ежедневною жертвою за нечестие, и он, повергая истину на землю, действовал и успевал. И услышал я одного святого говорящего, и сказал этот святой кому-то, вопрошавшему: "на сколько времени простирается это видение о ежедневной жертве и об опустошительном нечестии, когда святыня и воинство будут попираемы?" И сказал мне: "на две тысячи триста вечеров и утр; и тогда святилище очистится". И было: когда я, Даниил, увидел это видение и искал значения его, вот, стал предо мною как облик мужа. И услышал я от средины Улая голос человеческий, который воззвал и сказал: "Гавриил! объясни ему это видение!" И он подошел к тому месту, где я стоял, и когда он пришел, я ужаснулся и пал на лице мое; и сказал он мне: "знай, сын человеческий, что видение относится к концу времени!" И когда он говорил со мною, я без чувств лежал лицем моим на земле; но он прикоснулся ко мне и поставил меня на место мое, и сказал: "вот, я открываю тебе, что будет в последние дни гнева; ибо это относится к концу определенного времени. Овен, которого ты видел с двумя рогами, это цари Мидийский и Персидский. А козел косматый — царь Греции, а большой рог, который между глазами его, это первый ее царь; он сломился, и вместо него вышли другие четыре: это — четыре царства восстанут из этого народа, но не с его силою. Под конец же царства их, когда отступники исполнят меру беззаконий своих, восстанет царь наглый и искусный в коварстве; и укрепится сила его, хотя и не его силою, и он будет производить удивительные опустошения и успевать и действовать и губить сильных и народ святых, и при уме его и коварство будет иметь успех в руке его, и сердцем своим он превознесется, и среди мира погубит многих, и против Владыки владык восстанет, но будет сокрушен — не рукою. Видение же о вечере и утре, о котором сказано, истинно; но ты сокрой это видение, ибо оно относится к отдаленным временам" (ст. 1-26).

Голос человеческий, который воззвал и сказал, говорится, Гавриил! объясни ему это видение. Посмотри на обязанности ангелов и архангелов. Есть ли другая большая сила? И он подошел, говорит пророк, к тому месту, где я стоял, и когда он пришел, я ужаснулся и пал на лице мое. Где те, которые злословят ангелов? Ангел не сделал ничего сам от себя. Видишь ли, что и они разделены на многие чины и виды? В первом видении пророк говорит: подошел к одному из предстоящих и спросил (Дан.7:16); а здесь не так. И услышал я одного святого говорящего; спрашивает другой, как бы не зная, — чтобы узнал Даниил. И сказал, говорит он. Под конец же царства их, когда отступники исполнят меру беззаконий своих, восстанет царь наглый и искусный в коварстве. Посмотри, как пророк показывает иудеям, что они сами виноваты; но он не высказывает этого ясно, чтобы они намеренно не остались злыми: ведь если они оставались такими, когда ничего подобного не было сказано, то тем более остались бы, если бы это было ясно выражено; также и для того, чтобы ты знал, что Дух везде имеет силу, что Бог предвидит все, и что Он, хотя знал о будущих грехах их, однако вывел их (из плена). И заметь: если бы он указал на годы, время показалось бы непродолжительным, — поэтому он исчисляет дни, чтобы устрашить множеством их, и притом исчисляет не только дни, но и ночи. Он долго останавливается на печальных событиях при Антиохе, чтобы устрашить хотя таким образом. И укрепится сила его, т.е., Бог мог остановить его, но попустил за грехи иудеев, и не просто за грехи, но за то, что исполнилась мера. Разве есть какая-нибудь мера грехов? Ибо мера беззаконий, говорит Бог, Аморреев доселе еще не наполнилась (Быт.15:16). И заметь: предсказывается уже не сожжение, но отдельные случаи убийств. Так как некоторые будут добрее и лучше отцов, то и наказание положено меньшее. Это говорится для того, чтобы они, возгордившись победами, бывшими при Зоровавеле, не сделались беспечными. И посмотри, как он не указывает ничего светлого после времен Антиоха, но говорит только о прекращении бедствий и о времени, их обнимающем. Что же? Разве он не предсказал об этом плене? Предсказал, но весьма не ясно. Потому и Христос сказал: когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте (Мф.24:15). Бедствия придут, говорит, но так, как будто он не предсказывал. Впрочем некоторые говорят, что справедливо не предсказано об этом, так как этот плен не имел определенного времени. Ему назначали, говорит пророк, гроб со злодеями, но Он погребен у богатого (Ис.53:9). Но ты сокрой это видение, ибо оно относится к отдаленным временам, т.е., сохрани, сбереги, чтобы оно не исказилось от продолжительного времени. Посмотри, как Бог всегда щадил иудеев. Они пришли в Египет и сделались дурными; Он не отступил от них, но вывел их в пустыню. Они оставались в нечестии; Он не отступил от них, но ввел в землю обетованную. При Антиохе опять вывел их, и опять они остались такими же. При Христе они опять были такими же; но Он и тогда не отступил от них, а постоянно печется о них. Как естественные свойства, данные нам от природы, не покидают нас, что бы ни случилось, так и Бог; или лучше, они могут покинуть нас, но Бог никогда не оставляет Своим промышлением и попечением. Забудет ли женщина грудное дитя свое, говорит Он, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя (Ис.49:15). Как мать не смотрит на то, хороши ли ее дети, но исполняет закон природы, — так, и даже более, Бог постоянно печется, никогда не оставляет, всегда действует в одной и той же мере. И я, Даниил, изнемог, и болел несколько дней; потом встал и начал заниматься царскими делами; я изумлен был видением сим и не понимал его (ст. 27). Отчего же он изнемог? Может быть, от скорби при размышлении о будущих бедствиях, тогда как и настоящие не окончились. И еще, говорит, столько бедствий! Или: я еще не примирил с ними Бога, а они сами опять вооружают Его против себя. И потом встал и начал заниматься царскими делами, т.е. служил. И я изумлен был видением сим и не понимал его. Особенно сильна бывает скорбь в том случае, когда ею невозможно ни с кем поделиться; или (он скорбит) потому, что они были нечестивы. И начал заниматься, говорит, царскими делами, т.е., я ничего не опускал, но исполнял свои дела.


ГЛАВА 9


В первый год Дария, сына Ассуирова, из рода Мидийского, который поставлен был царем над царством Халдейским, в первый год царствования его я, Даниил, сообразил по книгам число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима. И обратил я лице мое к Господу Богу с молитвою и молением, в посте и вретище и пепле (ст. 1-3). Это Дарий мидянин. Под первым годом пророк разумеет не первый год его царствования, так как не сказал: в первое лето царствования его, но в первый год царствования его, так что можно назвать его и первым годом, в который он, будучи царем, может быть, взял в плен приверженцев Валтасара. я, Даниил, сообразил по книгам число лет, т.е., время убиения Валтасара, и размышлял. Посмотри, как он прежде определенного срока не осмеливался приступать к Господу. Также поступили три отрока в пещи; но во рве он не так поступил. Что же? Те ли поступили худо, или он? Ни те, ни он. Те выразили свою любовь, а он — разумение переживаемого времени. Итак, не с разумением ли читал он пророчества? Я думаю, что он ведет счет не со взятия города, а может быть с пленения Израиля; опустением Иерусалима справедливо можно назвать и войны. Заметь, и здесь седьмеричное число. Как прежде он изменил четыреста тридцать лет (Исх.12:40) в двести пятнадцать, так и теперь, я думаю, уменьшено. О котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима. И обратил я лице мое к Господу Богу с молитвою и молением, в посте и вретище и пепле. Посмотри на его благочестие. И обратил я, говорит, лице мое, т.е. прежде, до уничижения, я стыдился, а теперь обратил я лице мое, — иначе сказать: осмелился. Если бы он просил должного, то не сказал бы: обратил я лице мое, как будто дело было соединено с опасностью. Если же он столь заботится о других, если, пользуясь таким благоволением у Бога и у царя, нисколько не услаждается этим, но сокрушается более бедствующих, как бы сам подвергаясь бедствиям, то как не удивляться ему по достоинству? Посмотри, как он и после этих бедствий не осмеливается приступить к Богу до тех пор, пока не увидел, что время исполнилось. Что же будет с нами несчастными? Что говоришь ты, Даниил? Ты находишься среди благ, пользуешься честью от Бога и от людей; что же ты заботишься о других? Так поступал и Моисей. И что говорит он? В посте и вретище и пепле просил он о должном. Почему же, если это было должное? Потому, что опасался, как бы иудеи не оказались недостойными и этого. Для Бога нет необходимости; Он выше законов. И обратил я лице мое к Господу Богу, говорит, с молитвою и молением. Прежде всего он испрашивает этого. Позволит ли мне Бог, говорит он, молиться за них? Потому что он слышал, что Иеремии было сказано: ты же не проси за этот народ и не возноси за них молитвы и прошения (Иер.7:16). Не смотря на то, что ходатаями за него были и плен, и наступление срока, и собственная его добродетель, и бесчисленные страдания, он не чувствует в себе смелости, но посыпается пеплом и покрывается вретищем, и таким образом молится. Что же сделаем мы, беспечные? Ему мы должны подражать. Чтобы никто не мог сказать, что прочие пророки делали это по бедности, — тот, кто больше всех пользовался великим почетом, смиряется больше всех. Он происходил от царского рода и наслаждался столь многими благами. Так надобно оплакивать собственные бедствия; так нужно жалеть о своих ближних; таково сострадание пророков. Посмотри, как он особенно отличался этим. Моисей говорил: прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей (Исх.32:32). А Даниил постоянно был в посте и слезах. И Павел был постоянно в слезах и готов был идти в самую геенну. Никто из них не услаждался собственными благами; но как глаз в теле, хотя он и красив, не может чувствовать своей красоты, когда ноги повреждены и гниют, так было и с ними. Для чего пепел? Он напоминал ему о собственной его природе. Для чего вретище? Оно смиряет своею грубостью. Для чего пост? И он напоминает о том, что было в раю. Таков обычай (благочестивых): они стремятся к тому, что причиняет скорбь. Я не достоин, говорит он, ни земли, ни одежды, ни других даров природы, но заслуживаю тягчайшего наказания, хотя облечен в персидские ткани и ношу персидскую тиару. И что еще говорит он? Послушаем его исповедь. И молился я Господу Богу моему (ст. 4). Посмотри на его любовь к Господу. Богу моему, говорит. Того, кого он не осмеливался просить, называет своим Богом. И когда я еще говорил и молился, и исповедывал грехи мои и грехи народа моего, Израиля, и повергал мольбу мою пред Господом Богом моим о святой горе Бога моего; когда я еще продолжал молитву, муж Гавриил, которого я видел прежде в видении, быстро прилетев, коснулся меня около времени вечерней жертвы и вразумлял меня, говорил со мною и сказал: "Даниил! теперь я исшел, чтобы научить тебя разумению. В начале моления твоего вышло слово, и я пришел возвестить его тебе, ибо ты муж желаний; итак вникни в слово и уразумей видение (ст. 20-23). Если скажут нам иудеи: почему при Исаии, когда сын Озии страшился войны и нашествия двух царей, пророк вышедши дал им знамение, которое должно было исполниться спустя много лет? — то и мы скажем им: почему, когда Даниил молился о возвращении и желал услышать что-нибудь об этом, пришедший ангел не возвестил ничего об этом, а указал на дела, имевшие совершиться спустя много времени? Как там вопрос вполне разрешается, так и здесь. Восстановление города делается весьма достоверным, когда возвещается, что он и опять будет взят. Что же? Не желал ли Он опечалить пророка, сделав это? Нет, Он желал внушить больший страх иудеям. И не однажды и не дважды, но многократно Он делает это, потому что предстоявшее благополучие легко могло наполнить гордостью их душу, так как город имел быть не только восстановлен, но и построен руками варваров, теми самыми руками варваров, которые разрушили его. Об этом и Исаия говорит, показывая, что Бог всемогущ, что Он может все сделать и изменить (Ис.49:17). Иудеям были впоследствии возвращены блага отечества и дарованы блистательные и частые победы, о которых и возвещают пророки, напр. Иезекииль говорит, что семь лет будут сожигаемы оружия тех, которые будут взяты в плен (Иезек.39:9), и другие часто говорили тоже самое; чтобы они, возгордившись этим, не сделались хуже прежнего, Бог страхом предсказания и многократным повторением одного и того же как бы ставит их в неизбежную необходимость не развращаться, хотя бы они и хотели. Потому Он не открывал ясно и времени; да и какая была польза открывать это? И заметь, когда сообщается пророчество? При самом возвращении, когда обстоятельства их были благоприятны и цветущи. Моисей, намереваясь ввести их в землю обетованную, при самом получении благ, предсказывает о наступающих бедствиях, говоря: свидетельствуюсь вам сегодня небом и землею (Втор.4:26): бесчувственности, происходящей от благополучия, он противопоставляет угрозу наказания, — так и Даниил удерживает их страхом. Потому и Захария много останавливается на этом и говорит об этом потому, что ничего нет менее полезного для природы человеческой, чем благоденствие и спокойствие. Когда я еще продолжал молитву, говорит, муж Гавриил, обыкновенно являвшийся ему, которого я видел прежде в видении, быстро прилетев,

коснулся меня около времени вечерней жертвы, — или для того, чтобы он не испугался видения, или для того, чтобы уразумел сказанное. Так как при других нельзя было открыть этого ясно, то он и прикасается. И вразумлял меня, говорит, говорил со мною и сказал: "Даниил! теперь я исшел, чтобы научить тебя разумению. В начале моления твоего вышло слово, и я пришел возвестить его тебе, ибо ты муж желаний; итак вникни в слово и уразумей видение. Вникни, говорит, в то, что будет сказано. Когда кто просит об одном, а слышит о другом, тогда нужно великое внимание. И возвратится народ, и обстроятся улицы и стены (ст. 25). Некоторые разумеют здесь стену, которую построил Агриппа. Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения. И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя" (ст. 25-27). Посмотри как поразительно он говорит о бедствиях! И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя (ст. 27). Посмотри, как он окончил речь прискорбными событиями, а о благоприятных сказал не ясно, — последние указаны в словах: утвердит завет для многих одна седмина; о прискорбном же говорит часто и много. И мерзость запустения, т.е., Адрианова. Об этом яснее говорит Захария; он говорит и о благоприятных обстоятельствах для тех, которые остались. И в Египте иудеи жили столько лет, и, однако, не были истреблены; а теперь ты уже и не ожидаешь этого (их спасения)! Посмотри и на другие обстоятельства. Иудеи теперь и не входят в свой город, как прежде, да и кто может даже говорить об их возвращении? Никто.


ГЛАВА 10


В третий год Кира, царя Персидского, было откровение Даниилу, который назывался именем Валтасара; и истинно было это откровение и великой силы. Он понял это откровение и уразумел это видение. В эти дни я, Даниил, был в сетовании три седмицы дней. Вкусного хлеба я не ел; мясо и вино не входило в уста мои, и мастями я не умащал себя до исполнения трех седмиц дней (ст. 1-3). Почему он опять скорбит? Если насту- пил первый год царствования Кира, то о чем он плачет, и притом все эти дни, хотя можно было скорбеть только один день? И опять он не слышит ничего о том, о чем молится. Он молится, мне кажется, о том, чтобы прекратились бедствия; но Бог не говорит ничего такого, а высказывает яснее тоже, что и прежде. Пророк молится, чтобы возвратились все иудеи, хотя и ожидали их великие бедствия и, хотя Бог хотел отвергнуть их отечество. И здесь Бог говорит это яснее и точнее. Заметь, что Даниил всегда удостаивается видения, только после поста. Когда надлежало узнать сон (Навуходоносора), предшествовал пост; когда являлся Гавриил, опять был пост, пепел и вретище; когда теперь является ангел, снова пост и молитва. Но посмотри, как он почти оправдывается пред Даниилом. А в двадцать четвертый день первого месяца был я на берегу большой реки Тигра, и поднял глаза мои, и увидел: вот один муж, облеченный в льняную одежду, и чресла его опоясаны золотом из Уфаза. Тело его — как топаз, лице его — как вид молнии; очи его — как горящие светильники, руки его и ноги его по виду — как блестящая медь, и глас речей его — как голос множества людей. И только один я, Даниил, видел это видение, а бывшие со мною люди не видели этого видения; но сильный страх напал на них и они убежали, чтобы скрыться. И остался я один и смотрел на это великое видение, но во мне не осталось крепости, и вид лица моего чрезвычайно изменился, не стало во мне бодрости. И услышал я глас слов его; и как только услышал глас слов его, в оцепенении пал я на лице мое и лежал лицем к земле. Но вот, коснулась меня рука и поставила меня на колени мои и на длани рук моих. И сказал он мне: "Даниил, муж желаний! вникни в слова, которые я скажу тебе, и стань прямо на ноги твои; ибо к тебе я послан ныне". Когда он сказал мне эти слова, я встал с трепетом. Но он сказал мне: "не бойся, Даниил; с первого дня, как ты расположил сердце твое, чтобы достигнуть разумения и смирить тебя пред Богом твоим, слова твои услышаны, и я пришел бы по словам твоим (ст. 4-12). Видишь ли, как я сказал, что он почти оправдывается пред пророком? С первого дня, говорит, я послан. Почему же медлил? Но князь царства Персидского стоял против меня двадцать один день (ст. 13). Ты слышал, что когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых [в ц.слав: Ангелов Божиих] (Втор.32:8)? Каждый народ имеет покровительствующего ангела, который желает быть сильнее других. Я, Даниил, видел это видение, потому что не достаточно было выслушать сказанные слова. Видишь ли, что пророки были наставляемы и иным образом? И великой силы. Подлинно великой, если люди слабые преодолели того Антиоха, который одержал столько побед. И истинно было это откровение. Это сказано потому, что могли этому не поверить. Который назывался именем Валтасара. Пророк напоминает о прежних событиях, чтобы явиться достоверным. Вот он нарушил и пасху, так как пасха бывает в первый месяц, а он постился до двадцать четвертого дня этого месяца. Пост его начинается в четырнадцатый день и продолжается от четырнадцатого до двадцать первого и еще два дня. Посмотри, как постановления закона уже отменяются. Не страх ли заставил тебя бежать, Даниил? Нет говорит он. Заметь, где он видит видение: в пустыне, подобно Моисею, потому что города исполнены шума и смятения. Так и Христос преображается на горе. Вот, Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне, и я остался там при царях Персидских. А теперь я пришел возвестить тебе, что будет с народом твоим в последние времена, так как видение относится к отдаленным дням". Когда он говорил мне такие слова, я припал лицем моим к земле и онемел. Но вот, некто, по виду похожий на сынов человеческих, коснулся уст моих, и я открыл уста мои, стал говорить и сказал стоящему передо мною: "господин мой! от этого видения внутренности мои повернулись во мне, и не стало во мне силы. И как может говорить раб такого господина моего с таким господином моим? ибо во мне нет силы, и дыхание замерло во мне". Тогда снова прикоснулся ко мне тот человеческий облик и укрепил меня и сказал: "не бойся, муж желаний! мир тебе; мужайся, мужайся!" И когда он говорил со мною, я укрепился и сказал: "говори, господин мой; ибо ты укрепил меня". И он сказал: "знаешь ли, для чего я пришел к тебе? Теперь я возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; а когда я выйду, то вот, придет князь Греции. Впрочем я возвещу тебе, что начертано в истинном писании; и нет никого, кто поддерживал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего (13-21). И муж, облеченный в льняную одежду, может быть, священническую. Видение его, как вид молнии. Как он являлся им в молнии? Для чего так является этот ангел? Не для того ли, чтобы поразить народ? Но какая от этого польза? Он является для того, чтобы убедить пророка не скорбеть о том, что ему многократно говорится одно и тоже: ангел свидетельствует о силе будущего; или для того, чтобы уверить пророка. И глас речей его — как голос множества людей, — чтобы и этим устрашить. Даниил лишается чувств и потом во время беседы опять изнемогает: вероятно, ангел только попускает это, а не сам делает его бессильным, потому что прежде он сказал: мужайся, и он встал. Видишь ли, каков был внешний вид ангела? Не подумай, будто Даниил видел медь или золото. Кого мог бы так поразить вид их? А здесь везде свет. Так как я послан, говорит он, то предупреждаю тебя только о том, что ты не потерял благодати. Слова твои услышаны, и я пришел бы по словам твоим. Чего же он просил и о чем молился? Но ангел не говорит ему об этом и ни о чем подобном. Может быть, он хотел точно узнать время (избавления), то, что за ним последует. Князь царства Персидского стоял против меня. Не о земном ли начальнике говорит он? Нет, потому что и в другом месте он говорит: вот, придет князь Греции. Мне кажется, что этот князь не из числа начальников, или правителей народных, но из числа высших сил. Потом, когда другие ангелы не могли устоять против него, он и говорит об этом пророку. Иудеи, говорит, освобождены. Чего же ты еще просишь? И вот, Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне, и я остался там при царях Персидских. А теперь я пришел возвестить тебе, что будет с народом твоим в последние времена. Почему Михаил не приходил ранее двадцати дней? Мне кажется, он хочет показать пророку, что он просит недозволенного, противозаконного и трудного, как бы ставит в затруднение и ангелов. Потому и Михаил не тотчас, не в самом начале приходит на помощь, но впоследствии, чтобы внушить, что недостойны были возвращения (иудеи) жившие после. Ангелы оскорблены этим. И я остался тамили для того, чтобы убедить, или воспрепятствовать. Но какой же ангел станет противиться, услышав, что Бог дарует благодать? Я думаю, что здесь дело представляется в чувственном образе, подобно тому, как в другом месте сказано: кто увлек бы Ахава (2Парал.18:19); и еще: итак оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их (Исх.32:10). Пророк как бы удерживает Бога, — но ведь Он не терпит препятствий или принуждения. Так точно и здесь. И в другом месте говорится: отпусти Меня, ибо взошла заря (Быт.32:26); и еще об ангеле и ослице: если бы она не своротила от Меня (Чис.22:33); и еще: только лице его Я приму (Иов.42:8). Следовательно, этим показывается не то, будто ангел противится Богу, но только то, что ангелы оскорбляются. Такую силу имел Даниил! И я пришел возвестить тебе, что будет с народом твоим в последние времена. Посмотри, как он, оставив необходимое дело, оправдывается перед пророком. Даниил опять изнемогает, и опять ангел поднимает его и говорит: теперь я возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; а когда я выйду, то вот, придет князь Греции. Может быть, он шел бороться с одним из противившихся ему из-за будущего, например действовавших против Македонии; впрочем, он еще не уверен в этом. Разве бывает у ангелов борьба и состязание за людей? Да, — потому что они много заботятся о людях. Он еще не был уверен, и как бы так сказал: я вынужден бороться с ним.


ГЛАВА 11


Итак я с первого года Дария Мидянина стал ему подпорою и подкреплением. Теперь возвещу тебе истину (ст. 1, 2). Я тот, говорит, который и тогда спас (иудеев). Чтобы кто-нибудь не сказал: для чего ты борешься? — что, если не победишь? — он говорит: нет; и тогда я защищал их. И нет никого, кто поддерживал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего (Дан. 10:21). Это говорит он для того, чтобы убедить пророка, что он не враг и не противник ему, но что пророк требует недозволенного; и не потому так говорит, будто он нуждается в помощниках. Что же? Очевидно, что он не был из числа князей. Потом он говорит обо всем подробно и указывает, откуда будут поражения. Далее возвещает о спасении и славе народа его в будущем.


ГЛАВА 12


И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим вовеки, что к концу времени и времен и полувремени, и по совершенном низложении силы народа святого, все это совершится. Я слышал это, но не понял, и потому сказал: "господин мой! что же после этого будет?" И отвечал он: "иди, Даниил; ибо сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени. Многие очистятся, убелятся и переплавлены будут в искушении; нечестивые же будут поступать нечестиво, и не уразумеет сего никто из нечестивых, а мудрые уразумеют. Со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения пройдет тысяча двести девяносто дней. Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней. А ты иди к твоему концу и упокоишься, и восстанешь для получения твоего жребия в конце дней" (ст. 7-13). Ты же, говорит, иди, потому что это будет спустя много времени. Следовательно, пророк плачет не о возвращении, но уже после возвращения плачет о возвратившихся.


ГЛАВА 13


Царь Астиаг приложился к отцам своим, и Кир, Персиянин, принял царство его. И Даниил жил вместе с царем и был славнее всех друзей его (ст. 1, 2). Даниил написал нам историю о Виле. Не думаешь ли ты, что Вил неживой бог? не видишь ли, сколько он ест и пьет каждый день? (ст. 6) Увы, вот какое доказательство и признак божества: он много ест и пьет! Даниил не возразил: разве это Бог, скажи мне? — потому что царь был слаб, но одержал полную победу. Он не сказал: я говорю тебе о Боге, сотворившем небо и землю; а ты мне представляешь ненасытное чрево; это совершенно не свойственно Богу; Бог не алчет и не утомляется. Но пророк хочет победить не рассуждениями, а делами. Сам царь назначил наказание. Почему Вил ест не пред глазами присутствующих, а ночью? Как жрецы не сообразили, что они будут обличены чрез собственную их хитрость? Когда устрояет Бог, тогда ничему не удивляйся. И царь повелел умертвить, говорит пророк (ст. 22). Что он говорит еще о змие? Неужели кто-либо покланяется зверю? И его он умертвил. Видишь ли, как были безрассудны, как слабы цари персидские? Принужден был предать (ст. 30). За что он предал его, после столь блистательной победы? Ангел Господень сказал Аввакуму, говорится, отнеси этот обед, который у тебя, в Вавилон к Даниилу (ст. 34). Посмотри на чудо. Разве невозможно было принести ему пищу из другого какого-нибудь места, а не из Иудеи? Так угодно было пророку, чтобы не поступать так же, как при евнухе, и не терпеть голода, считая пищу оскверненною. Как он узнал Аввакума? По сходству речи. Аввакум должен был сделаться вестником величайшего чуда для тех, которые находились в Иудее. Как человек не устрашился зверей? Он ел, а они постились. Пусть они не касались тела праведника; но почему воздерживались от пищи? Как бы какой-нибудь намордник или узда удерживала их.


БЕСЕДА


сказанная в великой церкви, после того как (епископ) сказал немного на Евангелие, на слова: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего (Ин.5:19)


1. О, насилие! О, принуждение! Говоривший прежде меня учитель, имея полную чашу, дал нам вкусить пития только оконечностями губ; это сделал он не по недостатку в учении, — оно обыкновенно льется у него ручьем, — но, как я сказал, он хотел показать принуждение со стороны вашей любви, которое вы старались сделать нашему смирению; поэтому он скоро замолчал и окончил речь, желая удовлетворить вашему желанию и уплату всего долга возложить на нас. Если же и он предоставил нам продолжать речь, и вас вижу я ожидающими нашей беседы, то уже необходимо выйти на подвиги; однако и вы помогите мне, и прострите руку, оживляя вашими молитвами наш язык и разумным вниманием облегчая дело учения. Ведь и пророк требует не только советника, но и мудрого слушателя (Ис.3:3). А сегодня предстоит нам подвиг не маловажный, требующий многих молитв, великой бдительности со стороны слушающих и великой ревности со стороны говорящего, чтобы и то, что будет сказано, было сказано с точности и насаждено твердо в душе вашей любви. Я желаю, чтобы вы не только слушали, но и назидались, не только узнавали, но и учили, не только принимали сами, но передавали и другим. Тогда-то зрелище и будет у нас блистательнее и собрание больше, когда вы будете в состоянии тем, что слушаете, привлекать и других. Итак, в прежнем собрании я предложил следующее евангельское изречение: Отец Мой доныне делает, и Я делаю (Ин.5:17), и, доказав отсюда равенство (Сына Божия) с Родителем, что именно пред тем выразил и евангелист в словах: стали Иудеи гнать Иисуса и искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу, но за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцем Своим называл Бога, делая Себя равным Богу (Ин.5:16,18), этим я окончил беседу. Теперь же необходимо рассмотреть то, что возражают нам на это еретики. Хотя мы подвизаемся среди, друзей, но должно действовать с такою осмотрительностью, чтобы слово со всех сторон было несомненно и неуловимо, как будто бы это происходило среди врагов; и я желаю, как уже сказал, чтобы вы не только слушали, но вразумляли и других. Поэтому я со всем тщанием стараюсь облечь нас духовным оружием, чтобы ни один член не оказался обнаженным и не получил смертельной раны. У нас слово заменяет оружие, ограждая своих и вместе поражая противников, поражая не для того, чтобы низвергнуть, но чтобы восстановить и лежащих. Таково именно свойство этой борьбы: ею воздвигается трофей для спасения сражающихся. Итак, чтобы достигнуть этого, слушайте меня с напряженным вниманием, оставляя всякую житейскую заботу, возбудите ваш ум, обратитесь ко мне с зорким оком. Пусть и богатый не расслабляется беспечностью, и бедный не мучится заботою бедности, но, оставляя всякое подобное житейское неравенство, пусть каждый предстанет готовым слушателем, потому что теперь предстоят нам немаловажные предметы. И потому я часто говорю это, что знаю пучину, чрез которую мы пойдем. Впрочем, не смутись, услышав о пучине, потому что, при руководстве Духа, эти воды не будут мрачны, но представится великое удобство, только бы вы шли тем путем, которым идти я повелеваю. Не смущайтесь же и не беспокойтесь. Правда, предлагаемые теперь вопросы сначала могут смутить невнимательного слушателя и ввести в недоумение; но, если он дождется конца и увидит надлежащее разрешение, то ощутит отрадное спокойствие и возможет привести свою душу в невозмутимую пристань. Итак, чтобы достигнуть этого, не смущайтесь и не беспокойтесь, но со всяким долготерпением и твердостью следуйте тем путем, который указывает учение слова.

Какие же возражения предлагаются нам еретиками? Сын ничего не может творить Сам от Себя, говорят они, если не увидит Отца творящего (Ин.5:19). Это — слова Писания. Для чего же представляют они это в возражение? Они приводят это не в том смысле, как сказано в Писании. Что же, спросишь, они хотят доказать этим? Видишь ли, говорят они, как Сын Божий отклонил мысль о равенстве (своем с Отцом)? Так как иудеи, говорят, стали думать, что Сын делает Себя равным Богу, то Он в опровержение этого сказал: Сын ничего не может творить Сам от Себя.


2. Не напрасно ли сказал я, что такие слова могут смутить вас и что сказанное может сначала привести слушателя в недоумение? Но подождите, и вы увидите, как еретики будут побиваться собственным своим оружием. Прежде всего заметим, что сказанное не было мыслью иудеев, как доказали мы это со всею ясностью и в прежней беседе, к которой, чтобы не повторять опять того же, и отсылаем слушателя; а теперь постараемся разрешить возражение и показать, что Христос, говоря это, не отвергает той мысли, но с великою точностью утверждает и подтверждает ее и представляет нам доказательство близости, большого сродства, единения и согласия (Своего с Отцом). Я смело указываю на это изречение и говорю, что эти слова особенно служат доказательством сродства Его с Отцом и единства по существу. Не смущайтесь еретическими суждениями. Ведь нарисованные на стенах мечи, и копья, и стрелы, не могут устрашить неприятелей, с грозным и зорким взглядом. Какое бы здесь оружие ни было, оно — тень и образ, а не действительные предметы. Таковы и суждения еретиков. Чтобы обличить их, пойдем ближе к тому изречению, обстоятельно рассмотрим его, а между тем спросим их, как они хотят толковать это изречение. Одного только чтения недостаточно. Если бы достаточно было одного чтения, то для чего Филипп говорил евнуху: разумеешь ли, что читаешь (Деян.8:30)? Следовательно, тот читая нисколько не понимал написанного; поэтому он и говорил: прошу тебя сказать: о ком пророк говорит это? о себе ли, или о ком другом? (Деян.8:34). Если бы достаточно было одного чтения, то почему иудеи, читая ветхий завет, еще и доныне не веруют ни тому, чем сопровождалось рождение Христа, ни знамениям, ни чудесам, ни месту, ни времени, ни кресту, ни погребению, ни воскресению, ни вознесению, ни седению одесную, ни сошествию Духа, ни посланию апостолов на проповедь, ни отвержению синагоги, ни высокому достоинству Церкви? Следовательно, одного чтения недостаточно, если не будет притом и разумения. Как тот, кто принимает пищу, но не переваривает ее, не будет жить, так и тот, кто читает, но нисколько не понимает читаемого, не достигнешь истины. Поэтому не представляйте мне евангельского изречения, но и объясните его. Этого же я требую от них для того, чтобы, когда опровергну гнилые их суждения, тогда и положить мне основание истины. Так поступают и домостроители: они не прежде полагают основание зданий, как очистив место от гнили, чтобы строить с безопасностью. Будем подражать им и мы.

Итак, скажи: точно ли Сын вовсе ничего не может творить сам по Себе? Он не сказал, что людей творить Он может, а ангелов не может, или: ангелов может, а архангелов не может, но сказал: ничего. Следовательно, это слово означает слабость? Если, по твоему мнению, Он не может, то Он подчинен принуждению и необходимости, — т.е., если Он сам по Себе не творит ничего, если не увидит Отца творящего. Вот следствия такого учения, которые чужды тому Существу нетленному, бессмертному, неизъяснимому, неизреченному и непостижимому. И что я говорю о Христе? Даже о мне, малом и ничтожном и сотворенном из земли, нельзя сказать этого, т.е., что я не могу ничего делать сам по себе, равно и о тебе, и ни о ком другом из людей. Ведь если бы это было справедливо, напрасно были бы и геенна, и наказание, и мучение, напрасно и венцы, и награды, и блага, потому что, если мы сами по себе не делаем ничего, то, согрешая, не подвергнемся первым, и, делая добрые дела, не получим последних. Награды назначены не просто за дела, но за расположение. Например, когда кто-либо сам собою делает доброе дело, тогда он увенчивается и прославляется не просто за то, что он делает, но что делает это по расположению и произволению. А чтобы вы убедились, что это справедливо, Евангелист говорит: есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного (Мф.19:12). Скопцами он называет здесь не тех, которые отсекли у себя члены, а тех, которые отсекли помысл порочный и исполненный разврата, воспользовавшись для этой цели не железным ножом, но мыслью и любомудрием, и при помощи Божией. Вот два рода скопцов: у одних члены отсечены людьми, а другие по благочестию сами у себя отсекли порочный помысл. Но, хотя они и неодинаково оскопились, однако те и другие равно воздерживаются от общения с женщинами, — равно, сказал я, не по расположению, а по существу дела, потому что и скопец не может сообщаться с женщиною, и монашествующий, (мысленно) оскопивший сам себя. Действие — одно, а цель — не одна. Потому, сказав о первых, что они оскоплены людьми, Христос не назначил им за это никакой награды, — так как это дело природы, а не подвижничества, — а, упомянув о последних, Он увенчал их царством, сказав: для Царства Небесного. Хотя ни тот, ни другой не имеют общения с женщиною, но тот по необходимости, а этот совершает подвиг по своему произволению, сам по себе решился и исполняет это. Если же люди могут сами по себе делать это, — могут и исполнять и любомудрствовать, и говорить, и совершать бесчисленное множество других дел, — то неужели Владыка ангелов не возможет сам по Себе совершить ни малого, ни великого? И кто допустит это? Не слышишь ли Павла, который говорит: а в большом доме есть сосуды не только золотые и серебряные, но и деревянные и глиняные; и одни в почетном, а другие в низком употреблении. Итак, кто будет чист от сего, тот будет сосудом в чести, освященным и благопотребным Владыке, годным на всякое доброе дело (2Тим.2:20,21)?


3. Видишь ли, как и они исправляются сами собою? Это и означают слова: кто будет чист от сего. Итак, что же значит то изречение? Если бы наше слово относилось только к своим, то я уже предложил бы и разрешение; но так как оно относится к врагам и неприятелям, то необходимо еще опровергнуть их мысли; поэтому опять приведем сказанное изречение, и объясним его. Беседа наша достаточно показала, что мы можем и делать, и говорить от себя; иначе мы не увенчивались бы, делая добрые дела. Спросим же опять еретика: что значит: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего? По этому изречению, говорю, а не по толкованию его, или лучше: не по изречению, а по превратному толкованию еретиков, необходимо допустить некоторое двоякое творение. Как и каким образом? Если не увидит Отца творящего, говорится, не может творить. Следовательно, всецело необходимо, чтоб были, с одной стороны, дела, совершенные Отцом, а с другой и иные — дела Сына, которые Он, взирая на те, сотворил и Сам, потому что если не увидит Отца творящего, сказано, не может творить, а чтобы видеть, необходимы дела. Что же, скажи мне: одно солнце видим мы, а ты не можешь ли показать мне два, чтобы я усмотрел в одном творение Отца, а в другом творение Сына? Не покажешь ли и две луны, и две земли, и два моря, и также все прочее? Но ты не можешь утверждать этого: солнце одно. Как же, — ведь (Сын) не творит, если не видит (Отца) творящим? Чьим делом хочешь ты считать солнце? Отца? Где же солнце Сына? Или Сына? Где же солнце Отца, на которое взирая, Сын сотворил другое такое же? И как устоит следующее изречение: и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин.1:3)? Если все — чрез Него, то в какое время могло бы произойти это разделение? Видишь ли, каковы мысли еретиков, как они запутывают сами себя, как ложь обличает сама себя? Вот, приведши их толкование, я показал, как оно опровергается само собою. Но я с удовольствием предложил бы им и такой вопрос: кто принял нашу плоть и вошел в девическую утробу? Скажи: Отец, или Сын? Не всякому ли известно, что Единородный Сын Божий? Так и Павел говорит: в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп.2:5-7). И еще: Бог послал Сына Своего [Единородного], Который родился от жены, подчинился закону (Гал.4:4). И все Писание, как ветхозаветное, так и новозаветное, исполнено таких свидетельств, и сами дела возвещают, что воплотился Единородный, а не Отец. Итак, видев ли Отца воплотившимся, Сын воплотился? По-видимому, Он не воплотился бы, если бы не видел Отца воплотившимся, потому что Он не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего. Когда же Он мог бы видеть Отца сделавшим это? Ты не в состоянии сказать. Между тем не подумай, что это событие маловажное. Воплощение Единородного, снисхождение Его есть главизна нашего спасения. Прежде, нежели Он сделался человеком, господствовало зло, глубочайшая ночь покрывала все, везде были жертвенники и идольские капища, смрад, дым и потоки крови не только овец и волов, но и людей, — потому что приносили в жертву сыновей своих и дочерей своих бесам (Пс.105:37); и это делал такой народ, который имел пророков, получил закон, удостаивался созерцать Бога и был воспитан столь многими чудесами. Если же эти люди были таковы, то представь, в каком были состоянии прочие части вселенной, где люди были приводимы в неистовство бесами, предавались порокам, раболепствовали всем страстям, служили лесам, поклонялись камням, горам, холмам, лесистым долинам, деревьям, озерам, источникам и рекам. Но для чего говорить о прочих? И на основании пороков, господствовавших у иудеев, я могу судить о чрезмерности их у прочих народов. Это откормленные кони: каждый из них ржет на жену другого (Иер.5:8). Вол знает владетеля своего, и осел — ясли господина своего; а Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет (Ис.1:3). Все они немые псы, не могущие лаять (Ис.56:10). У тебя был лоб блудницы, ты отбросила стыд (Иер.3:3). Есть ли разумеющий или ищущий Бога. Все уклонились, все стали совершенно негодны (Пс.13:2,3). Еще другой говорит: плавильщик плавил напрасно, ибо злые не отделились (Иер.6:29). Еще иной: клятва и обман, убийство и воровство, и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием (Ос.4:2). Еще иной: может ли Ефиоплянин переменить кожу свою и барс — пятна свои, то и народ этот будет в состоянии творить суд, научившись злу (Иер.13:23). Еще иной: не стало милосердых на земле, нет правдивых между людьми; все строят ковы, чтобы проливать кровь; каждый ставит брату своему сеть (Мих.7:2). Также Бог говорит: ненавижу, отвергаю праздники ваши и не обоняю жертв во время торжественных собраний ваших (Амос.5:21). И Илия: сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять ее (ЗЦар.19:10). И еще Бог: Я оставил дом Мой; покинул удел Мой; самое любезное для души Моей отдал в руки врагов его (Иер.12:7). И еще Давид: приносили в жертву сыновей своих и дочерей своих бесам. И проливали кровь невинную, кровь сыновей и дочерей своих (Пс.105:37-38).


4. Видишь ли господство зла? Они стали псами и конями, безумнее ослов, бесчувственнее волов, и неистовствовали против самой природы. Но по воплощении Христа — что говорит Писание? Отче наш, сущий на небесах (Мф.6:9). И прежде этого Писание говорило: пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым (Прит.6:9). А после того мы удостоились и усыновления Богу, и вписаны на небе, и ликуем вместе с ангелами, и принимаем участие в их песнопениях, и соревнуем бесплотным силам. Холмы уничтожены, капища разрушены, камень оказался камнем, дерево — деревом, растения — растениями, источники — источниками, потому что воссияло Солнце правды, и открыло природу вещей, которую прежде закрывала ночь заблуждения и глубокая тьма невежества, помрачавшая зрение обольщенных. Когда же густое облако заблуждения было рассеяно лучом Солнца правды, тогда везде стал свет и день, блистательный и постоянный полдень. Теперь и персы, женившиеся на матерях, соблюдают девство; и не знавшие своих сыновей и убивавшие их сделались смиреннее и кротче всех; волки сделались смирны, как овцы, или лучше сказать, те, которые были хуже и волков, потому что волк не погрешает против природы, он узнает свое детище, а люди были свирепее и их. По воплощении же и домостроительстве Единородного, они, оставив свирепость, возвратились к своему благородству, лучше же сказать, возвысились до добродетелей ангельских. Прежде и города были наполнены нечестием; а теперь и пустыня исполнена любомудрия, и на горах и в лесных долинах — хижины монахов, подражающих жизни ангельской и отрекшихся от настоящей жизни. Впрочем для чего употреблять много слов, когда дела взывают и яснее солнце указывают на блага, которые, после того дивного и духовного рождения Сына Божия от Девы, после домостроительства и воплощения Его, получила вся вселенная? Но, однако, столь великое и столь важное дело Он совершил сам Собою. Так и Павел взывает: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп.2:6-7). Слышишь ли, еретик, что Он истощил сам Себя? И еще в другом месте: как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное (Ефес.5:2). Он и распялся Сам от Себя и заклан сам от Себя; потому Он Сам и говорил: никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее (Ин. 10:18). Что скажешь ты здесь, еретик, извращающий евангельское изречение: Сын ничего не может творить Сам от Себя? Вот Он сам говорит: никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее (Ин.10:18).

Это изречение не маловажное, но весьма великое. И об Отце сказано, что Он имеет власть над жизнью и смертью. Видишь ли, как ты попал в сети? Что скажешь ты об этом изречении? Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Как же ты говорил, что Он не делает ничего Сам Собою? Впрочем, как я сказал, если бы мое слово относилось только к еретикам, то теперь, поставив их в затруднение и в сети, я удалился бы, когда уже одержана достаточная победа, приобретен блистательный трофей и представлено величайшее доказательство их безумия. Но так как я хочу не только заградить уста противников, а научить и находящихся с нами, и умудрить наши члены, то этим не окончу беседы, но постараюсь пойти далее, указать еще на другое дело, обличающее бесстыдные противоречия еретиков. Что говорит Писание? Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну (Ин.5:22).


5. Я спрашиваю еретика: если Отец не судит никого, а судит Сын, то как Он судит? Если Он ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего, а Отец не судит, но судит всех Сын, то как Он может сделать то, чего не видел? И этого не оставляй без внимания, потому что и это не маловажно, но показывает величайшую силу. В самом деле, представь, сколь великое дело — привести в тот день всех, живших от Адама до скончания веков, язычников, иудеев, еретиков, находящихся в православной вере и согрешивших, и обнаружить тайные всех дела, слова коварства, злоумышления, сокровенные мысли, без указаний свидетелей, без улик, без изображений, без доказательств, без всяких подобных способов, но собственною силою совершить это обличение. И между тем столь великое и важное дело Он совершает Сам, не видев наперед совершавшим тоже Отца и потом подражая Ему, потому что Отец и не судит никого. Посмотри же, как Он и в других случаях делает все со властью, — и в чудотворениях, и в законодательстве, и во всем прочем. После того, как взошел на гору и стал давать Новый завет, Он сказал: вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: "рака", подлежит синедриону; а кто скажет: "безумный", подлежит геенне огненной. Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф.5:21,22,38,39). Что это? Тот, Который не делает сам по Себе ничего, исправляет и дела Отца, и улучшает заповеди? Впрочем, когда я говорю: исправляет, ты не подозревай ничего богохульного, как будто Отец бессильнее Сына. Если прежнее законодательство было ниже, то причина — не в Боге, а в тех, которые приняли закон. Но и Ветхий завет есть дело Единородного, и Новый — дело Отца. Как же, скажи мне, ничего не делает Сам Собою Тот, Кто делает прибавления к Ветхому завету, проявляет такую власть? Что может быть немощнее еретиков? И иудеи изумлялись, что Он так учил их, Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи (Мф.7:29), иудеи свидетельствовали об Его власти; а эти доказывают, что Он не может делать ничего Сам от Себя. И притом не сказали они: как власть получивший, но: как власть имеющий, потому что власть не впоследствии придана Ему, но уже была совершенною и не имела нужды ни в чем. Поэтому, на вопрос о царстве, Он ответил: Я на то родился (Ин.18:37). Также, когда принесли к Нему расслабленного, то, уврачевав ему грехи, Он сказал: но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой (Мф.9:6). Народ говорил, что Он делает все, как власть имеющий; и сам Он говорил, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, и еще: имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее (Ин.10:18). Он законодательствует со властью, отпускает грехи со властью, имеет власть над жизнью и смертью; и как же ты говоришь, что Он не делает ничего Сам Собою? Что может быть яснее этой победы?


6. Но, если хотите, мы наконец оставим еретиков и приведем разрешение на приведенное изречение, разъяснив вам, во-первых, то, что выражение: не может, употребляемое о Боге, означает не слабость, а силу. Хотя эти слова новы, но, однако, мы представим на них ясное доказательство. Если я говорю, что Бог не может грешить, то не в слабости обвиняю Его, но свидетельствую о величайшем Его могуществе. Если я говорю, что Бог не может лгать, то опять указываю на тоже самое. Так и Павел говорил: если терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от нас; если мы неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может (2Тим.2:12,13). Видишь ли, что выражение: не может служит знаком могущества? Но что говорить о Боге? Обращу речь к чувственным, вещественным предметам. Если я говорю, что алмаз не может разрываться, то этим словом: не может о слабости ли его свидетельствую, или о величайшей его крепости? Итак, когда ты услышишь, что Бог не может согрешить и не может лгать, не может и отречься от Себя, то под этим словом — не может — разумей не слабость, но величайшее могущество, т.е. что Его существо не принимает никакого зла, не доступно ему, чисто и превыше его. Таким образом, обсудив это, обратимся к нашему предмету. Сын ничего не может творить Сам от Себя. Что значит: от Себя? Если вы уразумеете это с точностью, то узнаете великую Его близость к Родителю, неотдельность существа Их, — что Он имеет такое же существо, какое и Отец. Что же значит: не может творить Сам от Себя? Он не может делать что-нибудь особое от Отца, не может делать что-нибудь чуждое Отцу, отдельное, отличное, иное, нежели то, что делает Отец: что делает Отец, тоже делает и Он. Итак изречение: не может творить Сам от Себя есть не отрицание свободы и не уничтожение власти, а доказательство единомыслия, свидетельство о согласии, знак совершенной близости и неотдельности. Когда Он нарушил субботу, и стали обвинять Его в беззаконии, говоря: иное установил Бог, а иное делаешь Ты, тогда Он, желая обуздать это их бесстыдство, сказал: Мною не сделано ничего такого, чего не делает Отец; Я не противник Его и не враг. Если же Он сказал не так, но употребил выражение более человекообразное и более чувственное, то вспомни, что Он говорил иудеям, которые считали Его богопротивником. Поэтому, чтобы никто не думал ничего подобного, Он тотчас и прибавил: ибо, что творит Он, то и Сын творит также (Ин. 5:19). Если же Он не делает ничего Сам от Себя, то как Он творит также? Не в том важность, чтобы творить; творили и апостолы: мертвых воскрешали, прокаженных очищали; но они творили не так, как творит Он. А как творили они? Что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит? (Деян.3:12). А как творил Иисус? Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи (Мк. 2:10; Лк.5:24). Также и о воскресении мертвых: как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет (Ин.5:21). Хотя достаточно было бы и слова: также, но Он, желая больше обличить бесстыдство тех, которые хотели противоречить, прибавил: кого хочет, т.е., со всякою властью. Поэтому и говорит: что творит Он, то и Сын творит также; не сказал: такие и Сын творит, но что творит Он, то и Сын творит также, потому что все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин.1:3). Видишь ли, как Он направляет речь к тому, чтобы выразить совершенное единство, сродство и близость? Не такие, говорит, а что творит Он то и Сын творит также, как Отец. Потому, конечно, и в последующих словах, определяя свое отношение к Отцу, и там Он употребил весьма осторожное выражение. Не сказал: чему не научится от Отца, — чтобы ты не представлял Его учащимся; также не сказал: чего не было приказано, — чтобы ты не поставлял Его в числе рабов, — но: если не увидит Отца творящего. Эти самые слова, сказанные таким образом, выражают великую близость Его к Отцу. Если Сын может видеть Отца творящим и знать, как Отец творит, то Он одного и того же существа с Ним. И прежде мы часто доказывали, что существа Божия никто не может видеть ясно и знать точно, кто не одного естества с Богом. Даже ангела в чистом его существе человек видеть не может, хотя бы то был украшенный высокою добродетелью Даниил. Поэтому Христос считал это исключительного принадлежностью Своего естества, когда говорил: Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин.1:18). И еще: не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога; Он видел Отца (Ин.6:46). Видели Его, конечно, и многие другие, пророки, праотцы, праведники, ангелы, но Он говорит о точном познании. Итак, не будем говорить, что Сын творит тогда, когда видит Отца творящим; иначе какой смысл имели бы слова: все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть (Ин.1:3); и еще: ибо, что творит Он, то и Сын творит также (Ин.5:19)? Если Он творит также, то как можно сказать, что Он творит тогда, когда наперед увидит творящим Отца? По твоим словам необходимо будет, что и Отец творит, видя другого творящим; а это крайне безумно и бессмысленно.


7. Но чтобы, обличая эти слабые и нелепые мысли, нам не распространить беседы, скажем следующее: так как Христос говорил иудеям, которые называли Его богопротивником и врагом Законодателя, и умозаключали об этом из действий Его, то Он придал своим словам более человекообразный и более чувственный вид, предоставляя благоразумному слушателю понять богоприличную мысль, и исправляя мыслящих более чувственным образом; поэтому и сказал: ибо, что творит Он, то и Сын творит также. Он не ожидает, пока увидит Отца делающим, чтобы потом Самому делать, и не нуждается в научении; но видит существо Его и знает это существо ясно. Как Отец знает Меня, говорит Он, так и Я знаю Отца (Ин.10:15). Он делает все и творит со свойственною Ему властью, с ведением и премудростью, наследованною Им, не имея нужды ни учиться, ни усматривать. Для чего это Ему, Который есть совершеннейший образ Родителя, творит все так же, как Он, и с такою же силою? О силе именно сказал Он, когда прибавил следующее: Я и Отец — одно (Ин.10:30). Итак, зная все это и понимая сказанное, будем отвращаться от собраний еретиков, постоянно держаться правой веры, и проводить жизнь исправную и согласную с догматами, чтобы получить будущие блага, благодатию и милосердием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, с Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


БЕСЕДА О МЕЛХИСЕДЕКЕ


1. Сегодня я хочу предложить вам апостольскую трапезу, и готовлюсь обратить речь к морю Павловых изречений. Но что будет со мною? Я недоумеваю и боюсь, чтобы мы, вышедши из пристани и вступив в глубину апостольских мыслей, не потерпели головокружения, которое испытывают неопытные пловцы. Те, покинув землю и увидев с обеих сторон корабля море и не видя ничего другого, кроме моря и неба, подвергаются умопомрачению и представляют, что корабль вращается вокруг них вместе с морем. Но головокружения происходят не от свойства моря, а от неопытности плывущих. Другие пловцы с обнаженными телами бросаются в волны и не испытывают ничего подобного, но, погрузившись в самую глубину, проводят время безопаснее сидящих на земле, и, принимал морскую воду и устами, и глазами, и всем телом, не чувствуют неприятности. Столь велико и таково зло — неопытность; и таково благо — опытность. Эта внушает презирать и страшное; а та заставляет опасаться и бояться и неопасного. Одни, сидя на палубе корабля, чувствуют головокружение от одного взгляда на море; а другие и среди волн не приходят в смущение. Тоже бывает и с нашею душою. И ее часто объемлют волны страстей, свирепейшие волн морских, как-то: буря гнева, ниспровергающая сердце, дуновения порочной похоти, производящие в уме великое смятение. Неопытный и беспечный, при наступлении бури гнева, тотчас смущается, приходит в смятение и замешательство; видит душу потопляемою страстями и терпящею кораблекрушение. А опытный и внимательный мужественно переносит все это. Он, подобно кормчему при кормиле, поставив ум свой над страстями, не перестает употреблять меры дотоле, пока приведет корабль в тихую пристань любомудрия. Что бывает на море и случается с душою, тоже по необходимости случается и при изъяснении Писаний; нужно бывает недоумевать и смущаться, подобно тому, как когда мы выходим в море, — не потому, что море страшно, а потому, что мы пловцы неопытные. Что действительно иногда речь, по свойству своему легкая, бывает трудною из-за неопытности слушателей, на это я представлю вам свидетелем Павла. Сказав, что Христос был первосвященником по чину Мелхиседека, и, исследуя, кто этот Мелхиседек, он присовокупил: о сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать (Евр.5:11). Что говоришь ты, Павел? Трудно истолковать для тебя, обладающего духовною мудростью, слышавшего неизреченное, восхищенного до третьего неба? Если это для тебя трудно истолковать, то для кого же оно постижимо? Для меня, говорит он, трудно истолковать не по собственной моей немощи, а по неспособности слушателей. Именно, сказав: трудно истолковать, он присовокупил: потому что вы сделались неспособны слушать (Евр.5:11). Видишь ли, что не свойство речи, а неопытность слушателей сделала нетрудное трудным? И не только трудною, но и длинною краткую речь сделала та же самая причина. Поэтому он и сказал, что это не только трудно истолковать, но и много, представив причиною и продолжительности и трудности речи тупость слуха. Как больным не надобно предлагать трапезы однообразной и небрежно приготовленной, но должно приготовлять для них яства разнообразные, чтобы больной, если не захочет одного, взял бы другое, и если не найдет приятным это, нашел бы годным для себя третье, а если отвергнет и это, принялся бы за иное какое-нибудь, и чтобы разнообразием нам победить трудность и многоразличною пищею уврачевать дурное его расположение, так часто должно поступать и в отношении к слушанию, когда мы слабы; надобно приготовлять длинную речь, исполненную различных притчей и примеров, доказательств и доводов и многого другого подобного, чтобы из всего нам был удобен выбор полезного. Впрочем, хотя о сем надлежало бы нам говорить много было трудно истолковать, но апостол не лишил слушателей учения о Мелхиседеке. Словами: трудно истолковать он пробудил их усердие, чтобы они не были слишком нерадивы к слушанию; а, предложив трапезу, вознаградил их желание.



2. Тоже сделаем и мы. Хотя мы и не в состоянии проникнуть в это море и в глубину этих мыслей, но осмелимся пуститься в море, надеясь не на собственную свою силу, а на дарованную нам свыше благодать; пустимся в море не по собственной смелости, а для вашей пользы, и подражая в этом Павлу. Что он действительно не лишил слушателей учения о Мелхиседеке, выслушай следующее. Сказав: о сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, он присоединил: ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей, которому и десятину отделил Авраам от всего, — во-первых, по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда (Евр.7:1-3). Не поразил ли он вашего слуха, говоря о человеке и сказав: без отца, без матери, без родословия? И что я говорю о человеке? Если бы это было сказано о Сыне (Божием), и тогда не представилось ли бы много вопросов? Если именно Он без Отца, то как Он Сын? А если без матери, то как — Единородный? Сын должен иметь отца; иначе он не был бы сыном. И, однако, Сын Божий есть без отца и без матери: без отца по земному рождению, без матери по небесному; Он не имел ни отца на земле, ни матери на небесах. Без родословия. Пусть выслушают это те, которые исследуют существо Его. Некоторые думают, что это выражение: без родословия — относится к небесному рождению.

Еретики не хотят допустить и этого; они исследуют и усиливаются узнать и это небесное рождение; а более умеренные из них, оставляя это, думают, что слова: без родословия сказаны о земном рождении. Итак, покажем, что Павел сказал это о том и другом рождении, и о небесном, и о земном. Ведь и то страшно, и это весьма таинственно. Поэтому и Исаия говорит: род Его кто изъяснит (Ис.53:8)? Но, скажут, он говорит о том рождении — небесном. Для чего же, скажем мы, Павел упомянул о том и других рождениях и потом уже присовокупил — без родословия? Для того чтобы ты уверовал, что Он без родословия не только по тому рождению, по которому Он не имеет матери, но и по тому, по которому он не имеет отца, т.е. по земному; для этого Он упомянул о том и другом рождении и потом сказал: без родословия. И это земное непостижимо; а к тому мы не дерзаем и приникнуть. Если преддверие храма так страшно и неприступно, то кто отважится войти во внутреннее святилище? Что Он рожден от Отца, это я знаю, а как, не знаю; что Он рожден от Девы, это я знаю, а способа (рождения) и здесь не постигаю. То и другое рождение исповедуется, а о способе того и другого умолчано. Как здесь в отношении к Деве, не зная, как Он родился от Девы, я исповедую, что Он родился, и этим незнанием не уничтожаю самого дела, так поступи и ты в отношении к Отцу: исповедуй, хотя ты и не знаешь, как родился (от Него Сын). И если еретик скажет тебе: как Сын родился от Отца? — ты низвергни надменность его на землю и скажи ему: сойди с небес и покажи, как Он родился от Девы, а потом рассуждай и о том. Удерживай его и осаждай, не позволяй уклоняться и удаляться в лабиринт суждений, но сдерживай и стесняй не рукою, а словом; не давай ему отдыха; иначе он убежит, куда хочет. Оттого-то они и приводят в смущение беседующих с ними, что мы следуем за ними, а не подводим их под законы божественных Писаний. Итак, окружи его со всех сторон, как бы стеною, свидетельствами Писаний, и он не в состоянии будет открыть и рта. Скажи, как Сын родился от Девы? Я не отступлю от тебя и не удалюсь. Но, хотя бы он употреблял и тысячу усилий, он не мог бы объяснить нам способа этого рождения. Когда Бог сокроет, то кто потом откроет? Это принимается одною верою. Если же ты не понимаешь, а ищешь доказательств, то я скажу тебе тоже, что говорил Христос Никодиму: если Я сказал вам о земном, и вы не верите, — как поверите, если буду говорить вам о небесном (Ин.3:12)? Я сказал о рождении от Девы, и ты не знаешь и не смеешь открыть рта, а стараешься исследовать небесное? И, о, если бы только небо! Но ты исследуешь и Господа небес. Если Я сказал вам о земном, и вы не верите; не сказал: не убеждаетесь, но: не верите, показывая нам, что если и земное нуждается в вере, то тем более небесное. Между тем Он беседовал тогда с Никодимом о рождении гораздо низшем; речь была о крещении и духовном возрождении. Очевидно, что и это постигается верою. Назвал же Он это земным не потому, что оно земное, но потому, что совершается на земле и, в сравнении с небесным рождением, неизреченным и превосходящим всякий ум, есть земное. Итак, если невозможно знать, каким образом мы возрождаемся в водах, но должно принимать совершающееся одною только верою, а не исследовать способа, то какое безумие было бы — употреблять человеческие суждения о небесном рождении Единородного Сына и исследовать способ Его рождения? Впрочем, довольно показано, каким образом Сын Божий есть без отца, без матери и без родословия.


3. Но так как многие, не поняв написанного о Мелхиседеке, говорят, что он даже больше Христа, составили свою ересь, называются мелхиседекитами и спорят с нами, стараясь доказать, что он больше Христа, приводя слова: Ты - священник во век по чину Мелхиседека (Пс.109:4), то нужно сказать и против них. Они говорят: как может быть не больше Христа тот, по образу и чину которого священствует Христос? А мы говорим, что он человек подобострастный нам и не больше Христа и даже Иоанна Крестителя; из рожденных женами, говорит Христос, не восставал больший Иоанна Крестителя (Мф.11:11). Другие же, опять заблуждаясь, говорят, что он есть Дух Святый; но мы не говорим и этого. Иначе какая была бы нужда вочеловечится Слову Божию, если уже давно Дух был человеком? В объяснение того, что он не больше Христа и не Дух Святый, пусть они скажут нам, к какой области они относят его: к небесной ли, земной, или преисподней? Итак, если скажут, что Мелхиседек небесной области, или другой какой-нибудь, то пусть выслушают, что и он преклоняет колено пред Христом, воплотившимся от Богородицы Марии; Апостол именно говорит, что пред именем Иисуса преклонилось всякое колено и пр. (Флп.2:10). Итак, если всякое колено преклоняется пред Ним, то Мелхиседек меньше Христа, так как он поклоняется поклоняемому Христу. Если же те жалкие и несчастные обратят внимание и на последующие слова, — а апостол присовокупляет: уподобляясь Сыну Божию (Евр.7:3), — то нужно разуметь их так, что и он был по образу и подобию Божию, как и мы. Иудеи говорят, что он рожден был от прелюбодеяния, и потому не имеет родословия. Им мы скажем: вы дурно говорите. И Соломон был рожден от прелюбодейной жены Урия; однако он имеет родословие. Но, так как Мелхиседек был прообразом Господа, и носил образ Христа, подобно Ионе, то поэтому Писание умолчало об его отце, чтобы в нем, как в образе, мы созерцали Христа, который поистине без отца и без родословия. Мелхиседекиты же, возражая нам, говорят еще следующее: что же означают слова, которые Отец говорит к Нему: Ты - священник во век по чину Мелхиседека? Мы отвечаем им, что этот Мелхиседек был муж праведный, и поистине носил образ Христа. Он, движимый пророческим духом, проразумел Жертву, имеющую быть принесенною за народы, и почтил Бога хлебом и вином, подражая грядущему Христу. Так как синагога иудейская по чину Ааронову приносила в жертву Богу не хлеб и вино, а тельцов, и овнов, и прославляла Бога кровавыми жертвами, то к имеющему родиться от Девы Марии Иисусу Христу, Сыну Божию, Бог взывает и говорит: Ты - священник во век по чину Мелхиседека (Пс.109:4); не по чину Аарона, приносившего тельцов и овнов, но: Ты - священник во век по чину Мелхиседека, всегда приносящий в хлебе и вине жертву приносящих; чрез Него Отцу, со всесвятым Духом, слава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


БЕСЕДА

против оставивших церковь и

ушедших на конские ристалища и зрелища


1. Можно ли это стерпеть? Можно ли это снести? У вас самих я хочу судиться против вас же. Так и Бог поступил с евреями: обращаясь к ним против них же самих, Он говорил: народ Мой! что сделал Я тебе и чем отягощал тебя? отвечай Мне (Мих.6:3); и еще: какую неправду нашли во Мне отцы ваши (Иер.2:5)? Ему хочу и я подражать, и опять скажу вам: можно ли это стерпеть, можно ли это снести? После столь долгих собеседований, после такого учения, некоторые, оставив нас, побежали смотреть на состязающихся коней и впали в такое неистовство, что наполнили весь город непристойным шумом и криком, возбуждающим смех, лучше же сказать: плач. Поэтому я, сидя дома и слушая поднявшийся вопль, страдал больше застигаемых бурею. Как те в то время, когда волны ударяют в стенки корабля, трепещут, подвергаясь крайней опасности, так и меня очень тяжко поражали те крики, и я потуплял взоры в землю и смущался от стыда, когда сидевшие на верхних местах вели себя так непристойно, а находившиеся внизу, среди площади, рукоплескали возницам и кричали больше тех. Что же скажем мы, или чем оправдаемся, если кто-нибудь чужой, случившись здесь, станет осуждать и говорить: это ли город апостолов, это ли город, имевший такого учителя, это ли народ христолюбивый, общество не чувственное, духовное? Даже не постыдились вы и самого дня, в который совершились знамения спасения рода нашего; но в пятницу, когда Господь твой был распинаем за вселенную, когда приносилась такая жертва и отверзался рай, и разбойник возводился в древнее отечество, и клятва разрешалась, и грех уничтожался, и долговременная вражда прекращалась, и примирение Бога с людьми совершалось, и все изменялось, — в тот день, когда надлежало поститься, славословить и воссылать благодарственные молитвы за благодеяния для вселенной к Совершившему их, — тогда ты, оставив церковь и жертву духовную, и собрание братий, и забыв святость поста, плененный диаволом, повлекся на то зрелище. Можно ли это стерпеть, можно ли это снести? Я не перестану постоянно говорить это и тем облегчать свою скорбь, чтобы не заглушить ее молчанием, но поставить на вид и обнаружить пред вашими глазами. Как же после этого мы будем в состоянии преклонить Бога на милость? Как можем примирить Его с нами, разгневанного? За три дня пред этим лился проливной дождь, увлекая все, исторгая, так сказать, из самых уст пищу земледельцев, ниспровергая зрелые колосья и истребляя все прочее избытком влаги; у нас были молитвы и моления, и весь наш город, подобно потоку, стекался к местам апостольским, и мы умоляли наших защитников — святого Петра и блаженного Андрея, двоицу апостолов — Павла и Тимофея. После того, когда гнев Божий прекратился, мы, переплыв море и преодолев его волны, прибегли к верховным — Петру, основанию веры, и Павлу, избранному сосуду, совершая духовное торжество и возвещая их подвиги, трофеи и победы над демонами. И ты, не удерживаясь страхом бывшего и не научившись величием подвигов апостольских, так скоро, по прошествии одного дня, неистовствуешь и кричишь, не обращая внимания на то, что душа твоя пленена и увлекается страстями? Если же тебе хотелось видеть бег бессловесных, то почему ты не обуздал бессловесные свои страсти, гнев и похоть, не наложил на них благого и легкого ярма любомудрия, не поставил над ними правого ума и не поспешил к почести вышняго звания, устремляясь не от преступления к преступлению, а от земли на небо? Такого рода бег вместе с удовольствием доставляет и великую пользу. А ты, оставив свои дела идти безрассудно и как случится, сидел, следя за победою других, истратив такой день напрасно, тщетно и даже во вред (себе).


2. Разве ты не знаешь, что подобно тому, как мы, вверяя деньги своим слугам, требуем у них отчета в каждом оболе, — так и Бог потребует от нас отчета в днях нашей жизни, как мы прожили каждый день? Что же мы скажем? Чем же будем оправдываться, когда потребуют у нас отчета о том дне? Ради тебя воссияло солнце, луна осветила ночь, заблистал разнообразный сонм звезд; ради тебя подули ветры, потекли реки; ради тебя произросли семена, поднялись растения, течение природы удержало свой порядок, явился день и прошла ночь; и все это сделано ради тебя; а ты, в то время как твари служат тебе, исполняешь волю диавола? Получив от Бога столь великий дом, т.е., этот мир, ты не отдал Ему своего долга? И не достаточно тебе было предшествовавшего дня, но и на другой день, когда следовало бы немного отдохнуть от прежнего нечестия, ты опять пошел на зрелище, из дыма бросившись в пламя, низвергнув себя в другую, ужаснейшую пропасть. Старцы посрамляли свои седины, юноши подвергали опасности свою юность, отцы приводили туда своих детей, ввергая их, в самом начале невинного возраста, в пропасть нечестия, так что не погрешил бы тот, кто назвал бы таковых не отцами, а детоубийцами, нечестием погубляющими души рожденных ими. Какое же, скажешь, здесь нечестие? Но потому-то я и скорблю, что ты и болен, и не знаешь, что ты болен, и не ищешь врача. Ты исполнен прелюбодеяния, и спрашиваешь: какое нечестие? Или ты не слышал слов Христовых: всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф.5:28)? А что, если я, скажешь, буду смотреть не с вожделением? Но как ты будешь в силах убедить меня в этом? Кто не воздерживается от того, чтобы смотреть, но прилагает к этому такое усердие, тот как может после созерцания остаться чистым? Разве тело твое — камень? Разве оно — железо? Ты облечен плотью, плотью человеческою, которая сильнее соломы воспламеняется от похоти.

И что я говорю о зрелище? Часто и на площади, встретившись с женщиною, мы смущаемся; а ты, сидя вверху, где столько побуждений к нескромности, видя блудную женщину, выходящую с обнаженною головою, с великим бесстыдством, одетую в золотые одежды, делающую нежные и обольстительные телодвижения, поющую блудные песни и развратные стихотворения, произносящую срамные слова, и совершающую такие непристойности, какие ты, зритель, представив в уме своему потупляешь взоры, — как дерзаешь сказать, что не испытываешь ничего человеческого? Разве тело твое — камень? Разве оно — железо? Я не перестану повторять тоже. Разве ты любомудреннее тех великих и доблестных мужей, которые пали только от одного такого взгляда? Не слышал ли ты, что говорит Соломон? Может ли кто взять себе огонь в пазуху, чтобы не прогорело платье его? Может ли кто ходить по горящим угольям, чтобы не обжечь ног своих? (Притч.6:27-29). Хотя бы ты и не имел совокупления с блудницею, но ты имел с нею связь пожеланием и совершил грех волею. И не только в то время, но и тогда, когда окончится зрелище, когда она уже уйдет, в душе твоей остается ее образ, слова, одежды, взгляды, походка, стройность, ловкость, прелюбодейные члены, и ты уходишь, получив множество ран. Не отсюда ли беспорядки в доме? Не отсюда ли погибель целомудрия? Не отсюда ли расторжение браков? Не отсюда ли брани и ссоры? Не отсюда ли бессмысленные неприятности? Когда ты, занятый и плененный ею, приходишь домой, то и жена кажется тебе менее приятною, и дети — более надоедливыми, и слуги — несносными, и дом — отвратительным, и обычные заботы к устроенно надлежащих дел кажутся тягостными, и всякий приходящий — неприятным и ненавистным.


3. Причина же этого в том, что ты возвращаешься домой не один, но приводишь с собою блудницу, входящую не явно и открыто, — что было бы сноснее, потому что жена скоро выгнала бы ее, — но сидящую в твоей душе и в сознании, и воспламеняющую внутри тебя вавилонский, и даже гораздо сильнейший пламень, — ведь пищею этого пламени служит не хворост, нефть и смола, но то, что сказано выше, и все у тебя приходит в беспорядок. И как больные горячкою, не имея никакой причины обвинять прислуживающих им, по дурному влиянию болезни бывают недовольны всеми, отталкивают пищу, оскорбляют врачей, гневаются на домашних и обижают служащих, так точно и одержимые этою тяжкою болезнью беспокоятся и негодуют, постоянно представляя себе ту блудницу. О, тяжкие дела! Волк, лев и прочие звери, будучи ранены стрелою, убегают от охотника; а человек, разумнейшее существо, получив рану, стремится к той, которая ранила его, чтобы получить еще более тяжелую рану, и находит удовольствие в последней; это прискорбнее всего и производит неизлечимую болезнь. Кто ненавидит свою рану и не хочет избавиться от нее, тот как станет искать врача? Поэтому я и скорблю и терзаюсь, что вы приходите оттуда, получая столь великую заразу, и за малое удовольствие навлекаете на себя непрестанное мучение. Подлинно, еще прежде геенны и тамошнего мучения, вы уже и здесь подвергаете себя крайнему наказанию. Не крайнее ли, скажи мне, мучение — питать такую похоть, постоянно воспламеняться и везде носить с собою огонь непотребной любви и угрызение совести? Как ты приступишь к порогу этого святилища? Как прикоснешься к небесной трапезе? Как будешь слушать беседу о целомудрии, весь покрытый такими язвами и ранами, и имея душу, порабощенную страсти? И нужно ли говорить об остальном? И из того, что происходит теперь у нас, можно видеть душевную скорбь. Вот и теперь я вижу, как некоторые при этих словах ударяют себя в лице, и изъявляю вам великую благодарность за то, что вы — такие сострадательные люди. Я думаю, что многие, может быть, не согрешив сами ни в чем, делают это из сожаления о братских ранах. Потому я и скорблю и терзаюсь, что диавол заражает такое стадо. Но если вы захотите, то мы тотчас заградим ему вход. Как и каким образом? Если больных мы увидим здоровыми; если, распростерши сети учения, отправимся искать уловленных зверем и исхитим их из самой пасти льва. Не говори мне: отделившихся от стада немного. Хотя бы их было только десять, и то не малая потеря, и хотя бы — пять, хотя бы — один. Так и тот пастырь, оставивший девяносто девять овец, отправился за одною и не возвратился дотоле, пока не привел ее и возвращением той заблудшей пополнил оскудевавшее без нее сторичное число (Мф.18:12). Не говори, что он только один, но подумай, что это — душа, ради которой сотворено все видимое, ради которой существуют законы, наказания, мучения, бесчисленные чудеса и многообразные дела Божии, ради которой Бог не пощадил и Своего Единородного. Подумай, какая цена заплачена и за одного, и не пренебрегай его спасением, но, поди, приведи опять его к нам я убеди, чтобы он более не впал в тоже самое, и тогда мы будем иметь достаточное оправдание. Если же он не примет ни наших советов, ни ваших увещаний, то я, наконец, употреблю власть, которую Господь дал нам к созиданию, а не к расстройству вашему (2Кор.10:8).


4. Поэтому я предупреждаю и объявляю громким голосом: если кто после этого увещания и наставления пойдет на нечестивые и гибельные зрелища, того я не впущу внутрь вот этой ограды, не сделаю причастником таинств, не позволю ему прикоснуться к священной трапезе; но как пастыри отделяют шелудивых овец от здоровых, чтобы болезнь не распространилась и на прочих, так точно поступлю и я. Если в древности прокаженный должен был оставаться вне стана и, хотя бы это был царь, он выводился туда с диадемою, то тем более мы изгоним прокаженного душою из этого священного стана. Как вначале я употреблял увещание и совет, так теперь, после такого увещания и наставления, необходимо, наконец, прибегнуть и к отсечению. Ведь уже прошел год с тех пор, как я прибыл в ваш город (т.е. Константинополь), и я не переставал часто и постоянно предлагать вам такое увещание; но так как некоторые остались в этой заразе, то теперь уже мы произведем отсечение. Хотя я не имею железа, но имею слово, острее железа; и хотя я не ношу огня, но есть у меня учение, пламеннее огня и могущее жечь сильнее.

Не презирай же нашего приговора. Хотя мы не важны и весьма смиренны, однако, по благодати Божией, мы получили достоинство, по которому можем делать это. Итак, да будут отлучены такие люди, чтобы здоровые у нас сделались более здоровыми, а больные восстановили себя от тяжкого недуга. Если же вы вострепетали, услышав этот приговор, — а я вижу всех воздыхающими и сокрушенными, — то пусть они переменятся, и приговор будет отменен, потому что подобно тому, как мы получили власть вязать, так получили и разрешать и опять приводить (в Церковь). Да и не отлучать наших братий хотим мы, но отклонить позор от Церкви. Иначе теперь и язычники станут издеваться над нами, и иудеи будут насмехаться, если мы будем так равнодушно смотреть на наши собственные грехи. А в противном случае и они станут весьма одобрять нас и удивляться Церкви, получив уважение к нашим законам. Итак, пусть не входит в Церковь никто из предающихся этому прелюбодеянию, но пусть будет он отвержен и вами и станет общим врагом. Если же кто, говорит апостол, не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его (2Фес.3:14). Сделайте вот что: не разговаривайте с ними, не принимайте их в дом, не разделяйте с ними трапезы, не имейте с ними общения ни при входе, ни при выходе, ни на торжище; и таким образом мы легко возвратим их. И как тех зверей, которых не легко поймать, охотники загоняют в сеть, преследуя их не с одной стороны, а со всех, так и тех, которые уподобились свирепым зверям, мы будем преследовать общими силами, мы с одной, а вы с другой стороны, и тогда скоро уловим их в сети спасения. А чтобы это случилось, разделяйте и вы с нами негодование против них, или лучше скорбите за законы Божии, и мало-помалу обращайте столь тяжко болящих и согрешающих братий, чтобы они постоянно были с вами. Не малое постигнет вас осуждение, если вы будете пренебрегать такою погибелью, но вы подвергнетесь величайшему наказанию. Если и в домах человеческих, когда кто-нибудь из слуг уличен в краже серебра или золота, наказывается не один только похититель, но и знавшие о том и не открывшие, то тем более в Церкви. Бог скажет тебе тогда: видя, как из Моего дома украден не серебряный или золотой сосуд, но похищено целомудрие, как тот, кто причащался пречестного тела и участвовал в такой жертве, отправился в диавольское место и впал в такое преступление, почему ты молчал, почему терпел, почему не объявил священнику? И тогда ты подвергнешься не малому наказанию. Поэтому и я, хотя и опечалю (вас), однако, не пожалею наложить и тягчайшее наказание. Гораздо лучше нам, испытав скорбь здесь, избавиться от будущего осуждения, нежели тому, кому мы стали бы льстить словами, быть наказану тогда вместе с вами. Подлинно, не благонадежно и не безопасно для нас — покрывать это молчанием. Из вас каждый даст отчет за себя самого; а я должен отвечать за спасение всех. Поэтому я не перестану делать и говорить все, — хотя бы нужно было опечалить вас, хотя бы, показаться ненавистным, хотя бы несносным, — чтобы мне можно было предстать пред тем страшным престолом, не имея пятна, или порока, или чего-либо подобного (Ефес.5:27). Да будет же молитвами святых, чтобы уже развратившиеся скоро обратились, а оставшиеся неповрежденными еще более преуспели в чистоте и целомудрии, чтобы и вы достигали спасения, и мы радовались, и Бог прославлялся ныне и присно, и в бесконечные веки веков. Аминь.


БЕСЕДА

на апостольские слова:

знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие (2Тим.3:1)


1. Хотя я и слаб, и беден, и неопытен в поучениях, но когда вижу ваше собрание, то забываю о своей слабости, не сознаю бедности, не замечаю неопытности: такова сила вашей любви! Поэтому и предлагаю вам свою бедную трапезу усерднее богатых. Виновники этой смелости вы, которые своим усердием к слушанию возбуждаете падших духом, жаждая слушать и не сводя взоров с уст говорящего. Так птенцы ласточек, когда увидят прилетающую мать, высовываются из гнезда, свешивают свои шеи и таким образом принимают от нее пищу; так и вы, с великою охотою взирая на говорящего, принимаете предлагаемое вам устами его учение, и прежде нежели слова вылетят из уст наших, ум ваш уже схватывает произносимое. Кто же не назвал бы и вас, и нас блаженными потому, что мы говорим в уши слушающих (Сир.25:12)? Общий труд, общий и венец; общая польза, общая и награда. Поэтому и Христос назвал учеников блаженными, сказав: ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат (Мф.13:16). Позвольте мне сказать эти слова и к вам, так как и вы обнаруживаете такое же усердие: ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат. Впрочем, что уши ваши слышать, это ясно; а что и глаза ваши видят, как видели тогда ученики, это я постараюсь показать, чтобы блаженство ваше было не в половину, а полным. Что же видели тогда ученики? Они видели мертвых воскресающими, слепых прозревающими, прокаженных очищаемыми, бесов изгоняемыми, хромых ходящими, всякое повреждение природы исправляемым. Это видите теперь и вы, хотя не телесными глазами, но очами веры. Таковы именно очи веры: они видят появляющееся и созерцают еще несовершенное. Откуда же известно, что вера есть видение невидимого и убеждение в незримом? Послушай Павла, который говорит: вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр.11:1). И то удивительно, что телесные глаза видят видимое, а невидимого не видят; очи же веры, совершенно напротив, видимого не видят, а невидимое видят. А что действительно они видимого не видят, а невидимое видят, это объяснил Павел, сказав так: кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое (2Кор.4:17,18). Каким же образом кто-нибудь может видеть невидимое? Как иначе, если не очами веры? Так и в другом месте он говорит: верою познаём, что веки устроены словом Божиим. Каким образом, когда мы не видим этого? Так что из невидимого, говорит он, произошло видимое (Евр.11:3). Хотите, я приведу и другое свидетельство о том, что очи веры видят невидимое? Павел в послании к Галатам в одном месте говорит: перед глазами предначертан был Иисус Христос, как бы у вас распятый (Гал.3:1).


2. Что говоришь ты, блаженный Павел? Неужели галаты в Галатии видели Его распинаемым? Не все ли мы исповедуем, что страдания Его происходили в Палестине, посреди Иудеи? Как же видели Его распинаемым галаты? Очами веры, а не глазами телесными. Видишь ли, как очи веры видят незримое? На таком расстоянии и после столь долгого времени они видели Христа распинаемым. Так и вы видите мертвых воскресающими; так и вы сегодня видите прокаженного очищаемым; так и вы видите расслабленного восстающим, — и видите более иудеев, которые тогда присутствовали. Они, присутствуя, не признали чуда, а вы, и, не присутствуя, поверили, — так что я справедливо сказал о вас, что ваши же блаженны очи, что видят (Мф.13:16). Если же ты и из другого случая желаешь узнать, что очи веры видят невидимое, а на видимое не смотрят, — ведь они не иначе могут увидеть невидимое, как оставив без внимания то, о чем выше сказано, — то послушай беседы Павла об Аврааме, как он очами веры узрел рождение Исаака и таким образом принял обетование. Что говорит апостол? И, не изнемогши в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело (Рим.4:19). Велика сила веры! Как робки и слабы суждения человеческие, так крепка и сильна вера. Не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело. Видишь ли, как он пренебрег видимым, как не посмотрел на старость, хотя она была пред глазами? Но он созерцал очами веры, а не глазами телесными. Поэтому он и не видел ни старости, ни мертвенности Сары: и утроба Саррина в омертвении (Римл.4:19). Здесь апостол указывает нам на бесплодие. Была немощь двоякая: одна от старости, другая от слабости природы; не только тело по возрасту было неспособно к деторождению, но и самая утроба была омертвевшею, и самое природное вместилище (деторождения) еще прежде старости было неспособно по причине бесплодия. Видишь ли, сколько было препятствий? Старость мужа, старость жены; бесплодие, которое еще неспособнее старости и в особенности препятствует деторождению. И, однако, Авраам оставил все это без внимания и очами веры возвысился до небес, имея величайшее доказательство на исполнение обещанного — силу Обетовавшего. Поэтому он не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу (Рим.4:20). Вера есть как бы крепкий жезл и безопасная пристань, избавляющая от заблуждения суждений и успокаивающая душу в великой тишине. Ваши же блаженны очи, что видят (Мф.13:16), — опять нужно повторить это изречение. Хотя иудеи видели совершавшееся в то время, но Господь называет блаженным не внешнее зрение, потому что не оно само по себе видит чудеса, а зрение внутреннее. Они видели слепого и говорили: сей ли есть, не есть сей, — призовем родителей его (Ин.9:8,9,18). Слышишь ли, как они сомневаются? Видишь ли, что телесного зрения недостаточно для созерцания чуда? Те, которые присутствовали и смотрели, говорили: сей есть, не есть сей; а мы, отсутствуя, не говорим: этот — не тот, но: он — тот самый. Убедился ли ты, что отсутствие нисколько не вредит, когда есть очи веры, и присутствие не приносит никакой пользы, когда нет очей веры? Какая была польза иудеям от того, что они видели? Никакой. Мы видим яснее их. Итак, если очи ваши видят тем зрением и уши слышат тем слухом, которые Христос назвал блаженными, то мы теперь предложим вам перлы Писаний. Как для иудеев Христос не разрешал вопросов, но еще увеличивал неясность, потому что они не внимали, так и вам, потому что внимаете, нужно ясно представить сокровенное. Ученики приступали ко Христу и с удивлением говорили: для чего притчами говоришь им? Он же отвечал: потому говорю им притчами, что они видя не видят (Мф.13:10-13). А так как вы не видя видите, то необходимо говорить вам не в притчах, не так, как тем, которые слушая не слышат. Итак, если вы, не слушавшие тогда, слышите ныне не менее того, как бы слышали тогда, то не следует лишать вас этой трапезы. И Христос назвал последних блаженными не менее, как и первых: ты поверил, потому что увидел Меня, говорит Он, блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин. 20:29). Поэтому не будьте же медленны на добродетель, потому что вы живете не в те времена, а теперь. Если захочешь, то от этого не будет для тебя никакого вреда, подобно тому, как многие и из живших тогда не получили никакой пользы, потому что не хотели.


3. Итак, что сегодня прочитано? Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие (2Тим.3:1), пишет Павел опять к Тимофею. Страшная угроза; но ободримся: он загадочно указывает нам на те времена и на последующие за ними и на времена при самой кончине (мира). Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Кратко изречение, но велика в нем сила! Как ароматы издают благовоние не по количеству своему, а по своей природе, так и божественные Писания не множеством слов, но силою содержащегося в них доставляют нам всякую пользу. Аромат благовонен и сам по себе, по своему свойству, а когда бросишь его на огонь, тогда он обнаруживает всю свою приятность: так и божественное Писание весьма приятно и само по себе, а когда оно проникнет в нашу душу, как бы попав в кадильницу, тогда наполняет весь дом благовонием. Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Он говорит о кончине (мира). Но что до этого тебе, блаженный Павел, что Тимофею, что тогдашним слушателям, которые вскоре имели умереть, освободиться от угрожавших бедствий и злых людей? Я, говорит он, взираю не на настоящее только, но предвижу и будущее; жалею не о настоящей пастве, но и за будущую беспокоюсь и страшусь. Мы едва проявляем попечение и о тех людях, которые живут с нами; а он обнаруживает великую заботливость и о тех, которые еще не родились. Так и превосходный пастырь не тогда только предостерегает, когда видит волков, устремляющихся на стадо и находящихся близ овец, но указывает на них и тогда, когда они еще далеко. Так и Павел, как превосходный пастырь, сидя на высоком месте — в пророческом достоинстве — и пророческими очами провидя издалека сбегающихся диких зверей, устремляющихся при самой кончине (мира) и нападающих на паству, предрекает и предуказывает это, чтобы приготовить к бодрствованию и тех, которые еще не родились, и таким пророчеством оградить всю паству. И отец, нежно любящий детей, строя великолепный и огромный дом для детей своих, часто строит его так, чтобы он не для них только был полезен, но и для внуков и для следующих за ними. Так и царь, окружая любимый город наружною стеною, делает ее надежною, крепкою и прочною, чтобы она служила не одному только его роду, но была полезна и всем последующим потомкам, и чтобы она устояла не только против современных ему орудий разрушения, но и против последующих нападений. Так поступил и Павел. Апостольские послания — это стены для церквей; он и ограждает ими не только современников, но и будущих людей; и эту ограду он устроил столь твердою и несокрушимою и со всею прочностью так расположил по всей вселенной, что и тогдашних людей и последующих, и нынешних и имеющих быть после до пришествия Христова она избавляет от всякого нападения врагов. Таковы души святых: любвеобильны, попечительны, превышают любовью отеческую расположенность, побеждают естественную любовь, превосходят и материнские болезни рождения, потому что они исполнены Духа и Божественной благодати.


4. Хотите ли, я докажу и из другого обстоятельства, что святые заботятся не о своих нуждах и беспокоятся не о настоящем только, но и о будущем? Ко Христу, сидевшему на горе, говорит Писание, приступили ученики, люди уже достигшие старости и имевшие спустя немного времени отойти из настоящей жизни. О чем же они спрашивают Его? О чем беспокоятся? Чего боятся? О чем предлагают вопрос Учителю? О том ли, что будет при их жизни, или что случится в тогдашние времена? Нет. Но, оставив все это, что говорят они? Какой признак Твоего пришествия и кончины века (Мф. 24:3)? Видишь ли, что и они спрашивают о кончине века и заботятся о будущих людях? Апостолы, все вообще и каждый в частности, имели в виду нужды не свои, а остальных. Таков был Петр, верховный в сонме их, уста всех апостолов, глава того братства, предстоятель всей вселенной, основание Церкви, пламенно любивший Христа, потому что Господь сказал ему: Петр, любишь ли ты Меня больше, нежели они (Ин.21:15)? Для того я говорю ему похвалы, чтобы вы узнали, что он истинно любил Христа, потому что попечение о рабах есть величайшее доказательство любви ко Владыке; и это не я говорю, но сам Владыка, которого он любил: если любишь меня, говорит Он, паси овец моих (Ин.21:16). Посмотрим же, точно ли он имеет звание пастыря, истинно ли оказывает попечение, истинно ли любит овец, истинно ли питает привязанность к пастве, — чтобы нам знать, что он любит и Пастыря, — так как первое, сказал Господь, есть признак последнего. Итак, этот Петр бросил все, что имел, — мрежу и все, что было в лодке, оставил и море, и ремесло, и дом. Не на то будем смотреть, что это — немногое, а на то, что это — все его имущество, и похвалим усердие. Ведь и положившая две лепты положила небольшое количество денег, и однако обнаружила великое богатство усердия, подобно тому как и Петр при великой бедности своей показал великое изобилие ревности. Что для иного имение, слуги, дома, золото, то для него была мрежа, море, ремесло, ладья. Поэтому не на то будем смотреть, что он оставил немногое, но — что оставил все. Не то ведь требуется, чтобы оставить немногое или многое, но чтобы внести отнюдь не меньше того, сколько позволяют силы. Таким образом он оставил все: и отечество, и дом, и друзей, и родных, и самую безопасность; таким поступком он вооружил против себя иудейский народ: ибо, говорит евангелист, Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги (Ин.9:22). Отсюда видно, что он не сомневался и не боялся касательно царства небесного, но весьма был уверен, как свидетельством самих обстоятельств, так еще прежде свидетельства обстоятельств словами Спасителя, что он непременно наследует царство. Именно, когда он сказал: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам? то Христос отвечал им: сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых (Мф.19:27,28). Это я привел для того, чтобы, когда покажу, что он беспокоился о собратиях, ты не сказал, что он боялся за себя самого. Как он мог бояться за себя, когда сам Тот, Кто имел увенчать его, изрек определение о венце и наградах? Итак, этот Петр, оставивший все, уверенный в получении царства небесного, — тогда, когда один богач подошел и сказал Христу: что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? а Христос отвечал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною, и потом, когда тот опечалился при этом и Христос говорил ученикам: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие, — тогда Петр, ничего не имевший, уверенный в получении царства, не боявшийся за свое собственное спасение и ясно знавший о приготовленной ему там почести, выслушав это, сказал: так кто же может спастись (Мф.19: 16-25)? Чего боишься ты, блаженный Петр, о чем беспокоишься, чего трепещешь? Ты все бросил, все покинул; речь идет о богатых; говоренное служит обвинением для них; а ты проводишь жизнь в бедности и нестяжательности. Но я не свои нужды имею в виду, говорит он, но ищу пользы других. Поэтому, будучи уверен за себя, он предложил вопрос за других и сказал: так кто же может спастись?


5. Видишь ли попечительность апостолов? Видишь ли, как они составляли одно тело? Видишь ли, как Петр беспокоился и о настоящем, и о будущем? Так и Павел; поэтому он и говорил: знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие (2Тим.3:1). И при другом случае он поступил так же. Когда он намеревался удалиться из Азии и отправиться в Рим, а оттуда отойти на небо, — потому что смерть святых не есть смерть, а переселение от земли на небо, от худшего к лучшему, от подобных им рабов к Владыке, от людей к ангелам, — и так, когда он намеревался отойти ко Владыке всех Богу, то благоустроил все, что касалось и его самого. Во время своего пребывания с учениками он со всею тщательностью преподавал им учение, и говорил: чист я от крови всех (Деян.20:26); ничего, говорит, я не опустил из того, что должно было сделать для спасения. Что же? Приведя в безопасность то, что касалось его самого, не подвергаясь осуждению от Господа за свои времена, разве вознерадел он о последующих душах? Нет, но как бы имея отдать отчет и за них, он и те слова высказал им со всею тщательностью, и эти изречения, которые мы прочитаем: внимайте говорил он, себе и всему стаду (Деян.20:28). Видишь ли, как он был объят попечением о них? Из нас каждый заботится только о своих нуждах, а он, как предстоятель, — о нуждах всех. Поэтому он и говорит об учителях: они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет (Евр.13:17). Поистине, страшно судилище, на котором нужно отдать отчет за такое множество людей! Но, как я сказал, призвав их, он говорил: внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями. Что же случилось? Почему ты увещеваешь? Не предвидишь ли какого-нибудь бедствия? Не предусматриваешь ли чего-нибудь страшного? Нет ли какой-нибудь опасности, какого-нибудь несчастья, какой-нибудь войны? Скажи нам; ты стоишь выше нас, и не только видишь настоящее, но прозираешь и будущее. Итак скажи: для чего ты возвещаешь это и увещеваешь? Я знаю, что, по отшествии моем, говорит он, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада (Деян.20:28,29). Видишь ли, как он, о чем я говорил, беспокоится и боится не за тех только, которые были в его время, но и за тех, которые имели быть после его отшествия? Войдут к вам волки, говорит; и не просто: волки, но: лютые волки, не щадящие стада. Двоякое бедствие: отсутствие Павла и нападение волков; и нет на-лицо учителя и явятся развратители. Посмотри на злобу зверей и на лукавство нечестивых людей: они подстерегли отсутствие учителя, и тогда напали на паству. Что же? Ты оставляешь нас беззащитными и предсказываешь одни только бедствия, а не придумываешь никакого утешения? Но, поступая так, ты еще более увеличиваешь страх, смущаешь души, ослабляешь силы, расслабляешь руки слушателей. Поэтому он наперед и напомнил им о Духе: Дух Святый поставил вас блюстителями. Хотя не будет Павла, говорит он, но будет присутствовать Утешитель. Видишь ли, как он окрылил их душу, напомнив о Божественном Учителе, при помощи Которого и он сам был силен, присутствуя там? Для чего же он приводит их в страх? Для того, чтобы с другой стороны прогнать беспечность. Советующий должен делать и то и другое, и не допускать слушателя до самонадеянности, чтобы он не сделался беспечнейшим, а с другой стороны — не устрашать только, чтобы он не впал в отчаяние. Итак, напомнив о Духе, он предостерег от отчаяния, а сказав о волках, предостерег от беспечности. Войдут к вам лютые волки, не щадящие стада, посему бодрствуйте говорит, вспоминайте обо мне. Действительно достаточно было для ободрения — вспоминать о Павле. Но не просто о нем самом вспоминать увещевает их, а вспоминать о делах его. А что он не просто увещевал вспоминать о нем, но чтобы, вспоминая, они подражали ему, видно из слов, какие он прибавил слушателям: памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас (Деян.20:31). Я желаю говорить, чтобы вы вспоминали не просто обо мне, но и о времени, и учении, и усердии, и слезах, и всех этих воздыханиях. Как родственники больных, не успевая многими и длинными речами своими убедить их — принять пишу и лекарства, свойственные больным, плачут, чтобы скорее преклонить их, так и Павел поступал с учениками: когда видел, что слово учения действует слабо, тогда употреблял врачество слез.

6. Кто не устыдился бы, хотя бы он был бесчувственнее даже камней, видя Павла плачущим и воздыхающим? Видишь ли, как он и там предсказывал будущее? Тоже самое он делает и здесь, говоря: знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Для чего же он говорит это Тимофею, а не говорит так: пусть знают имеющие жить после, что наступят времена тяжкие? Но знай же, говорит он, чтобы ты узнал, что и ученик, подобно учителю, заботился о будущем; если бы тот не заботился, то он не возложил бы на него такого же попечения. Так поступал и Христос: когда приступили к Нему ученики, желая узнать о кончине (мира), то Он сказал им: услышите о войнах и о военных слухах (Мф.24:6). Между тем они не имели услышать об этом. Но тело верующих одно. И как жившие тогда слушали о том, что будет после, так и мы знаем о том, что случилось тогда. Одно, как я сказал, тело — мы и они, тесно связанные между собою, хотя мы занимаем и последний ряд членов; и этого тела не расторгает ни время, ни место, потому что мы соединены между собою не связью нервов, но совокуплены со всех сторон узами любви. Поэтому и тем он говорит о нас, и мы слышим о них. Стоит исследовать и то, почему апостол везде говорит, что скорбные обстоятельства стекутся при конце настоящей жизни. Так и в другом месте он говорит: в последние времена отступят некоторые от веры (1Тим.4:1); и здесь опять говорит: в последние дни наступят времена тяжкие. И Христос, предвозвещая подобное этому, говорил: при кончине услышите о войнах и о военных слухах, и будут глады, моры (Мф.24:6,7). Отчего же при кончине будет велико стечение бедствий? Некоторые говорят, что природа изнуряющаяся и изнемогающая, подобно состарившемуся телу, которое испытывает много болезней, также состарившись, испытает много бедствий. Но тело достигает старости по немощи и закону природы; а заразы, войны и землетрясения бывают не от старости природы. Не оттого произойдут эти болезни, глады, моры и землетрясения по местам, что эти творения состареются, но оттого, что развратится воля людей, все эти бедствия — наказания за грехи и врачество человеческих болезней. Тогда усилятся болезни человеческие. Почему же, скажут, тогда они усилятся? Мне кажется, потому, что, так как суд медлит, наказания еще имеют быть и Судия еще не пришел, то имеющие отдать отчет делаются более беспечными. Так Христос говорит о злом рабе, что он от этого сделался беспечнейшим. Медлит господин мой, говорил раб, и поэтому бил подобных себе рабов и расточал имение господина. Потому и Христос ученикам, приступившим к Нему и желавшим узнать о дне кончины, не сказал этого, желая неизвестностью будущего держать нас в постоянном страхе, чтобы каждый, постояно ожидая будущего и в надежде на пришествие Христово, был более заботливым. Поэтому некто увещевает так: не медли обратиться к Господу и не откладывай со дня на день: ибо внезапно найдет гнев Господа, чтобы при медленности тебе не погибнуть (Сир.5:8,9). Кончина неизвестна, говорит, и неизвестна для того, чтобы ты был всегда заботливым. Поэтому день Господень придет, как тать ночью, не для того, чтобы похитить, но чтобы сделать нас осторожнейшими. Ведь и кто ожидает вора, тот не спит, и, зажегши светильник, постоянно бодрствует. Так и вы, воспламенив свет веры и праведной жизни, имейте ясные светильники в постоянном бодрствовании. Так как мы не знаем, когда придет Жених, то и должны быть готовыми всегда, чтобы, когда Он придет, нашел нас бодрствующими.

7. Хотел бы я продолжить речь; но и это сказать едва позволила мне телесная слабость, по причине которой я был разлучен с вами столь долгое время. Долго для меня это время не по числу дней, а по мере и настроению души. Для любящих и краткое время разлуки кажется большим и невыразимо продолжительным. Поэтому и Павел, будучи малое время в разлуке с фессалоникийцами, говорил: мы же, братия, быв разлучены с вами на короткое время лицем, а не сердцем, тем с большим желанием старались увидеть лице ваше (1Фес.2:17). Если же Павел, умевший лучше всех любомудрствовать, не перенес на короткое время, то как мы можем перенести столько дней (разлуки)? Подобно ему и я, не перенося этого более и еще имея остатки болезни, прибежал к вам, думая получить величайшее врачество в общении с вашею любовью. Действительно для меня полезнее содействия врачей и всякого происходящего отсюда облегчения наслаждаться от вашей любви, которою да сподобимся наслаждаться постоянно, молитвами и ходатайством всех святых, во славу Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу со Святым Духом слава, честь, держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


БЕСЕДА

о совершенной любви, и о воздаянии

по достоинству дел, и о сокрушении


1. Всякое доброе дело есть плод любви. Поэтому много и говорится о ней. Так Христос говорит: по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин.13:35); и Павел взывает: не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви (Рим.13:8). Не сказал просто о любви, но повелевает быть как бы должниками в любви друг к другу. Как в отношении к телу мы должны постоянно доставлять ему пищу, и постоянно доставляем, и этот долг простирается на всю нашу жизнь, так он учит поступать и в отношении к любви, или лучше сказать — еще больше, потому что она приводит к жизни вечной и постоянно остается с теми, которые имеют ее. А теперь, говорит апостол, пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (1Кор.13:13). Впрочем, не только словами, но и самими делами мы научаемся этой добродетели. И, во-первых, способом нашего рождения; создав одного человека, Бог повелел от него произойти всем, чтоб мы все считали друг друга как бы одним человеком и старались жить в любви друг к другу. Затем и посредством взаимных отношений Он премудро устроил необходимость для нас взаимной любви, а как — послушай. Наполнив вселенную множеством благ, Он даровал каждой стране особенные, ей свойственные роды плодов, чтобы мы, вынуждаемые необходимостью, путешествуя друг к другу, сообщая другим излишнее и получая от них недостающее нам, любили однородных с нами. Тоже Он сделал и с каждым человеком. Он не дал всем знать все, но одному сообщил способность к врачебной науке, другому — к строительной, иному к иной, чтобы, нуждаясь друг в друге, мы любили друг друга. Также и в предметах духовных, в свою очередь, можно видеть тоже самое, как говорит Павел: одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков (1Кор.12:8-10). Но нет ничего выше любви; поэтому Он и поставил ее выше всего, сказав так: если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто (1Кор.13:1,2). И даже на этом он, не остановился, но возвестил, что и сама смерть за благочестие не приносит никакой пользы, если не будет при этом любви. Не без причины Он сказал это о любви; он знал, хорошо знал, как исполнитель заповедей Божиих, что когда твердо вкоренится любовь, тогда произрастают плоды всяких благ. Заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего, и всякая другая заповедь заключаются в этой одной, как главной: весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя (Исх.20:13-16. Лев.19:18. Гал.5:14). Впрочем, для чего говорить о малом, умалчивая о великом? Из любви сошел к нам возлюбленный Сын Божий, стал обращаться и жить вместе с людьми, чтобы, рассеяв многобожное заблуждение и возвестив истинное познание, научить людей любви друг к другу, как свидетельствует Иоанн, когда говорит: так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин.3:16). Ею пламенея, Павел произнес небесные слова: кто отлучит нас от любви Христовой: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч (Рим.8:35)? Презрев же это, как ничтожное, Он присовокупил к этому еще гораздо большее. Ни смерть, говорит он, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим.8:38-39). Поэтому ничто не могло отлучить (от любви Божией) этого блаженного, горевшего любовью, ни небо, ни земля, ни море, ни царство небесное, ни адские муки; все презирал он ради Христа. Если же мы посмотрим и на остальных святых, то увидим, что все они угодили Богу любовью.


2. Любовь представляет тебе ближнего, как тебя самого, и научает тебя радоваться его благополучию, как твоему собственному, и чувствовать его несчастья, как твои собственные. Любовь соединяет, многих в одно тело и делает души их жилищами Святого Духа, потому что не в разделенных друг от друга, но в соединенных по душе может обитать Дух мира. Любовь делает общими для всех блага каждого, как говорит книга Деяний: у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа: и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее: и каждому давалось, в чем кто имел нужду (Деян.4:32,35). Таким образом, есть ли какая стена, столь твердая, столь укрепленная совокупностью огромных камней и столь недоступная для нападений врагов, как общество любящих друг друга и связанных между собою единодушием? Оно отражает самые козни диавола, и весьма естественно. Восставая против него вместе друг с другом, и не становясь вместе с ним друг против друга, такие люди бывают непобедимы его ухищрениями, и воздвигают блистательные трофеи любви. И как струны лиры, хотя многочисленные, но настроенные согласно, производят приятнейшие звуки, так и объединенные единодушием издают благозвучный глас любви. Поэтому Павел и советует мыслить и говорить согласно, и считать других превосходнее себя, чтобы тщеславием не уничтожить любви, но, уступая почести другим, жить в единодушии. И еще он говорит: любовью служите друг другу. Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя (Гал.5:13,14). Любящий желает не подчинять только, но и подчиняться, и более радуется, подчиняясь, нежели начальствуя. Любящий желает лучше благодетельствовать, нежели получать благодеяния, потому что лучше желает иметь друга должником своим, нежели самому быть должным ему. Любящий желает благодетельствовать возлюбленному, но не хочет, чтобы видны были его благодеяния; желает быть первым в благодеяниях, но не хочет, чтобы он казался первым в благодеяниях. Может быть, некоторые не понимают сказанного; поэтому я поясню это примером. Человеколюбивый Господь предопределил дать Сына Своего за нас, чтобы не показалось, что это дар Его, но что он отдает долг, Он повелел Аврааму принести в жертву сына своего, чтобы, когда и Сам будет делать тоже, Он явился не подающим дар, но отдающим, по чрезмерному богатству Его благости. Знаю, что многим сказанное покажется странным; причиною — то, что я говорю о предмете, который ныне обитает на небе. Как если бы я говорил о каком-нибудь растении, которое родится в Индии и о котором никто опытно не знает, то я не мог бы вполне объяснить его словом, хотя бы и весьма много говорил о нем, — так и теперь, сколько бы я ни сказал, я сказал бы напрасно, потому что некоторые не поймут сказанного. На небе, как я сказал, насаждено это растение. Но, если мы захотим, то оно может быть насаждено и в нас. Поэтому нам заповедано говорить к Отцу небесному: да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Мф.6:10).


3. Итак, не будем думать, что невозможно приобрести такое благо. Возможно, поистине возможно, если захотим быть внимательными; и не только это, но возможно исполнить и всякую добродетель, потому что мы руководимся свободною волею, а не подлежим, как думают некоторые, необходимости судьбы, и убеждены, что от желания и нежелания зависит и добро и зло. Поэтому Бог и обещал царство и угрожал наказанием. А если бы мы были связаны необходимостью, то Он не поступил бы так, потому что сообразно с намерением действий бывает и воздаяние за те и другие дела. Он не предлагал бы законов, не делал бы увещаний, если бы мы были связаны узами судьбы. Но, так как мы свободны и властны в своей воле, и делаемся негодными от беспечности, а добрыми от усердия, то Он поэтому и приготовил такие врачества, исправляя нас и научая любомудрию как страхом наказания, так и надеждою на получение царства. И не из этого только, но и из того, что мы сами делаем, видно, что не судьба, не случай, не рождение и не течение звезд управляют нашими делами. Если бы от этого зависело все происходящее (с нами), а не от свободной воли людей, то для чего ты наказываешь раба, укравшего что-нибудь? Для чего влечешь в судилище жену прелюбодействовавшую? Отчего ты стыдишься, делая непристойное? Отчего ты даже не переносишь слов, когда порицают тебя, но, если кто назовет тебя прелюбодеем, или блудником, или пьяницей, или чем-нибудь подобным, ты называешь это оскорблением? Если грешить не зависит от твоей воли, то и дела эти — не преступление, и слова эти — не оскорбление. Но теперь и тем, что не прощаешь согрешающим, и тем, что сам стыдишься, делая зло, и стараешься скрыться, и тем, что причиняющих тебе зло называешь оскорбителями, всем этим ты выражаешь, что мы не связаны необходимостью, но одарены свободою воли. Тех же, которые связаны необходимостью, мы обыкновенно прощаем. Если кто, будучи одержим бесом, или раздерет нашу одежду, или нанесет нам удары, то мы не только не наказываем его, но и жалеем и прощаем. Почему же? Потому, что не свобода воли, а насилие беса сделало это. Так, если бы и остальные грехи происходили по необходимости судьбы, то мы прощали бы их; но так как мы знаем, что они не от необходимости, то поэтому и не прощаем, ни господа слугам, ни мужья женам, ни жены мужьям, ни отцы детям, ни учители ученикам, ни начальники подчиненным, а бываем строгими исследователями и карателями преступлений, обращаемся к судилищам, подвергаем бичеванию, употребляем наказания и делаем все, чтобы исправить их от зла. К детям же нашим и приставляем наставников, и посылаем их к учителям, и присоединяем угрозы, и употребляем наказания, и принимаем многие другие вспомогательные меры, чтобы они сделались добрыми. Какая же нужда в трудах и усилиях к исполнению добродетели? Если кому суждено судьбою стать добрым, то он будет прекрасным, хотя будет дремать и спать, или лучше — нельзя и назвать добрым того, кто бывает таким по необходимости. Какая нужда в трудах и усилиях к избежанию зла? Если кому суждено судьбою стать злым, то, сколько бы он ни трудился, он будет злым, или лучше — нельзя и назвать злым того, кто побуждается ко злу необходимостью. Как бесноватого, хотя бы он злословил, хотя бы бил, — я опять употреблю тот же пример, — мы не назовем оскорбителем, потому что приписываем оскорбление не ему, а насилию беса, — так и злого, если он побуждается к этому судьбою, мы не назовем злым, равно как и доброго добрым. Ведь если допустить это, то все у нас придет в смятение, и ни добродетель не будет значить что-нибудь, ни порок, ни искусства, ни законы, и ничто другое подобное. Для чего же мы, когда больны, много беспокоимся, тратим деньги, призываем врачей, употребляем врачества, соблюдаем воздержание и умеряем пожелания? Если и здоровье, и болезнь зависят от судьбы, то напрасна трата денег, напрасно приглашение врачей, напрасно тщательное воздержание больных. Мы же теперь, между прочим, и из этого объясняем, что все такое не напрасно. Таким образом исчезает басня о судьбе, потому что дела наши не подлежат никакой необходимости, но во всем, как я сказал, мы одарены свободою воли.

4. Итак, возлюбленные, зная это и еще больше этого, — ведь много и другого можно сказать об этом, но для более благоразумных достаточно и этого, — будем избегать порока и избирать добродетель, чтобы нам самими делами показать, что мы имеем свободную волю по отношению к представляющимся нам предметам, чтобы нам не посрамиться в день откровения дел. Всем нам должно явиться пред судилище Христово, говорит Павел, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое (2Кор.5:10). Будем же, увещеваю вас, иметь в уме то судилище и представим, что оно теперь существует, что судия сидит и все открывается и выставляется на вид. Ведь нам нужно будет не просто предстать, но и открыться. Неужели вы не смутились? Неужели не вострепетали? Не решаемся ли мы часто лучше умереть, нежели открыть пред почтенными друзьями наше тайное преступление? Как же будем чувствовать себя тогда, когда грехи наши откроются пред всеми ангелами и всеми людьми и предстанут пред нашими глазами? Я обличу тебя, говорит Господь, и представлю пред лицем твоим грехи твои (Пс.49:21). Если же тогда, когда еще нет самого события, а только оно предполагается и изображается словами, мы терзаемся совестью, то что мы будем делать, когда оно наступит, когда будет присутствовать вся вселенная — и ангелы, и архангелы, и начала, и власти, когда будут непрерывно звучать трубы, когда праведники будут подъяты на облаках, и будет великий плач грешников? Какой тогда страх обнимет оставшихся на земле? Сказано: один берется, а другой оставляется: одна берется, а другая оставляется (Мф.24:40,41). В каком состоянии будет душа их, когда они увидят, как другие отводятся с великою честью, а они сами оставляются с великим стыдом? Невозможно, поверьте, невозможно выразить словом этого страдания. Видали ли вы когда-нибудь отводимых на смерть? В каком, думаете, состоянии находится душа их, когда они идут по дороге до места казни? Чего не решились бы они и сделать, и претерпеть, чтобы избавиться от этой тьмы? Я слыхал от многих, которые после отведения на казнь были возвращены назад по человеколюбию царскому, что они даже в людях не узнавали людей от душевного смущения и ужаса. Но что я говорю об отводимых на казнь? Их тогда окружал народ, из которого большая часть и не знала их; но если бы кто взглянул тогда в душу каждого, то нашел бы, что нет ни одного столь жестокого, ни одного столь смелого, ни одного столь мужественного, который бы не пал и не смутился в душе от страха и уныния. Если же тогда, как другие предаются смерти, не имеющие с ними никакого общения бывают в таком расположении, то в каком состоянии будем находиться мы, когда сами подвергнемся более тяжкой участи, будучи лишаемы той неизреченной радости и отсылаемы на вечное мучение? Если бы даже и не было геенны, то быть отвергнутым от такой светлости и отойти с бесчестием, — каким будет наказанием? Если и теперь многие, видя входящего царя и представляя собственную бедность, не столько получают удовольствия от этого зрелища, сколько испытывают скорби от того, что не участвуют ни в чем из окружающего царя и не находятся близ повелителя, то что будет тогда? Или, вы думаете, малым будет наказанием — не быть поставлену на ряду с другими в том сонме, не удостоиться неизреченной славы, быть удалену и остаться далеко от того торжества и неизглаголанных благ? Но если, кроме того, будут и мрак, и скрежет зубов, и узы неразрешимые, и червь неумирающий, и огонь неугасающий, и плач, и стенание, и языки мучимые жаром, как у того богача, когда будем вопиять и никто не услышит, будем стенать и плакать от страданий и никто не станет внимать, будем смотреть во все стороны и никто нисколько не утешит, то как судить о находящихся в таком состоянии? Что может быть несчастнее тех душ? Что — горестнее?

5. Если мы, войдя в темницу и видя одних грязными, а других связанными железными оковами, третьих заключенными во мраке, трогаемся, ужасаемся и делаем все, чтобы самим не впасть в такую же беду и скорбь, то, когда мы, связанные, будем отведены в самые геенские мучения, в каком мы будем состоянии? Что будем делать? Ведь те узы не из железа, но из огня, никогда неугасающего, и распоряжаться нами будут не какие-либо подобные нам люди, которых часто можно смягчить, но ангелы страшные и несострадательные, на которых невозможно будет и взглянуть, которые будут сильно гневаться на нас за дела, какими мы оскорбили Господа. Там не так, как здесь, невозможно расположить к себе одних серебром, других яствами, иных льстивыми словами, и получить облегчение, но ни в чем там нет прощения. Будут ли Ной, или Иов, или Даниил, видеть ближних своих мучимыми, они не осмелятся предстать и подать руку помощи. Тогда случится, что истребится и естественное сострадание. Так как найдутся праведные отцы грешных детей и добрые дети порочных родителей, — зло ведь не от природы, а от воли, — то, чтобы радость их была чистою и сострадание не нарушало блаженства наслаждающихся теми благами, и оно тогда угаснет, так что и они вместе с Господом будут негодовать на своих единокровных (грешников). Если и теперь некоторые, видя своих детей негодными, удаляют их от себя и отказываются от родства с ними, то тем больше произойдет это на том суде. Итак, никто пусть не надеется на что-нибудь хорошее, не сделав хорошего, хотя бы он имел и множество праведных предков. Чтобы каждому получить, говорит апостол, соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое (2Кор.5:10). Будем же, увещеваю вас, внимать и вразумляться. Если ты будешь иметь огонь порочного пожелания, то представь огонь тамошнего мучения, и твой огонь погаснет. Если ты захочешь сказать что-нибудь непристойное, то представь скрежет зубов, и страх послужить для тебя уздою. Если ты пожелаешь похитить что-нибудь чужое, то послушай, что говорит Судия: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов (Мф.22:13), и ты оставишь свое желание. Если ты жесток и немилостив, то вспомни о тех девах, которые, вследствие того, что погасли их светильники от недостатка елея, лишились брачного чертога, и ты скоро станешь человеколюбивым. Если у тебя будет желание упиваться и роскошествовать, послушай богача, который говорил: пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, и не получил желаемого (Лк.16:24), — и тотчас ты оставишь свою страсть. И все остальные страсти ты укротишь таким образом. Ведь Бог не предписал нам ничего тяжкого. Отчего же заповеди Его кажутся, тяжкими? От нашего нерадения. Как в том случае, если мы будем усердны, и кажущееся тяжким будет легко и удобно, так и в том случае, если мы будем нерадивы, и легкое покажется нам трудным. Представляя все это, не будем считать блаженными тех, которые живут роскошно, но будем помышлять о кончине их: здесь плотяность и тучность, а там червь и огонь; также и хищников не будем считать блаженными, но смотреть, какова их кончина: здесь заботы и труды, а там неразрешимые узы и тьма кромешная; также — и любящих славу, но (смотреть) какова их кончина: здесь раболебство и притворство, а там великое страдание и постоянное горение в огне. Если мы таким образом будем рассуждать с самими собою и непрестанно повторять это и тому подобное при наших порочных пожеланиях, то скоро будем избегать пороков и исполнять добродетели, погасим любовь к благам настоящим и воспламеним любовь к благам будущим. И действительно, что в настоящих благах есть прочного, или необыкновенного и дивного, чтобы посвящать им все свои заботы? Не видим ли мы, что одно и тоже постоянно круговращается, например, день и ночь, ночь и день, зима и лето, лето и зима, и больше ничего? Будем же, поэтому, воспламенять в себе любовь к будущим благам, потому что великая слава ожидает праведников, — такая, какой невозможно изобразить словом: они, восприняв нетленные тела по воскресении, прославятся и будут царствовать вместе со Христом.

6. А как это важно, мы узнаем из следующего, или лучше сказать — ясно узнать это мы ни откуда не можем, но чтобы, заимствовав подобие от наших благ, нам получить какое-нибудь, хотя малое, понятие о тех благах, я по силам своим постараюсь пояснить сказанное примером. Скажи мне: если бы кто-нибудь тебя, устаревшего и живущего в бедности обещал вдруг сделать молодым и привести в самый цветущий возраст, сделать и весьма крепким, и прекрасным больше всех, и даровать тебе царствование над всею землею на тысячи лет, царствование, сопровождающееся глубочайшим миром, то чего бы не решился ты за это обещание и сделать и претерпеть? Но вот, Христос обещает не это, а гораздо большее. Ведь не такова разность между старостью и юностью, какова между тлением и нетлением; и не такова — между царствованием и бедностью, какова между славою настоящею и будущею; между ними разность, как между сновидениями и истиною. Или лучше: я еще не сказал ничего, потому что нет слова, которое могло бы достаточно изобразить великое отличие благ будущих от настоящих. А в отношении к продолжительности невозможно и умом представить их различия. С чем настоящим можно сравнить жизнь, не имеющую конца? В отношении же к миру разность между ними такова, какова между миром и войною; и в отношении к тлению и нетлению такова, как чистая жемчужина превосходнее грязной глыбы. Лучше же: что ни сказал бы кто, ничем не в состоянии будет изобразить этого. Хотя бы даже я сравнил красоту тогдашних тел со светом солнечного луча, хотя бы с блистательнейшею молниею, я еще не сказал бы ничего достойного той светлости. А за такие блага сколько можно отдать денег и тел? Или лучше: сколько можно отдать душ? Если бы теперь кто-нибудь привел тебя к царю и доставил тебе возможность в присутствии всех разговаривать с ним и вместе с ним есть и жить, то ты назвал бы себя блаженнее всех; а имея возможность взойти на небо, предстать самому Царю всего, блистать подобно ангелам и наслаждаться тою неприступною славою, ты недоумеваешь, можно ли жертвовать деньгами, тогда как следовало бы, хотя бы надлежало отдать и самую жизнь, веселиться, радоваться и восхищаться от удовольствия? Но ты, для того, чтобы получить власть, доставляющую тебе случаи к воровству, — я не назову этого приобретением, — тратишь свое имение, занимаешь и у других, и, если бы нужно было, не усумнился бы заложить и жену, и детей; а когда предстоит царство небесное, власть, не имеющая преемника, ты медлишь, колеблешься и жалеешь денег? Или ты не думаешь, что, если близкие к нам части неба так хороши и приятны, то каковы части высшие, каково небо небес?

Но так как телесными глазами увидеть их нельзя, то вознесись мыслью, и, ставши выше этого неба, посмотри на то небо, которое выше этого, на высоту беспредельную, на свет неприступный, на сонмы ангелов, на чины архангелов, и на остальные бестелесные силы. И опять, сошедши с высоты, возьми приведенный нами пример, именно представь, что бывает около царя земного, напр., мужей, одетых в золото, упряжку белых лошаков, украшенных золотом, колесницу, окованную драгоценными камнями, бляхи, к ней прикрепленные, изображения драконов в шелковых одеждах, аспидов с золотыми глазами, лошадей, облеченных в золото, и узды золотые. Между тем, когда мы увидим самого царя, то уже не смотрим ни на что из этого; он один обращает на себя наше внимание, его пурпуровые одежды, диадема, седалище, пояс, обувь и блистание лица. Итак, тщательно сообразив все это, отсюда ты опять перенесись мыслью на небо и представь тот страшный день, в который придет Христос. Тогда ты увидишь не упряжку лошаков, не золотые колесницы, не драконов и аспидов, а то, что внушает великий страх и производит такое изумление, что и сами силы небесные ужасаются. И силы небесные, говорится в Писании, поколеблются (Мф.24:29). Тогда отверзется все небо и сойдет Единородный Сын Божий в сопровождении не двадцати и не ста, но тысячи и десятков тысяч ангелов и архангелов, и все будет исполнено страха и ужаса; земля разверзется, и все люди, когда-либо существовавшие, начиная от Адама и до того дня, восстанут из земли и будут восхищены, а Он сам будет блистать такою славою, что солнце и луна скроют весь свет свой, который помрачится тем сиянием. Но, — как прискорбна великая наша бес-чувственность! — когда ожидаются такие блага, мы еще пристращаемся к благам настоящим, и не разумеем злобы диавола, который чрез маловажное лишает нас великого, дает грязь чтобы отнять небо, показывает тень, чтобы удалить от истины, представляет великолепие в сновидениях, — а таково настоящее богатство, — чтобы, когда придет тот день, явить нас беднее всех. Узнав это, возлюбленные, будем избегать коварства его, будем опасаться осуждения вместе с ним, чтобы не сказал и нам Судия: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф.25:41).

7. Но Бог человеколюбив, этого не будет, — говорят некоторые. Итак, это написано напрасно? Нет, говорят, но только для угрозы, чтобы мы вразумлялись. А если мы не вразумимся, но останемся злыми, — скажи мне, — то Бог не пошлет наказания? И добрым не воздаст наград? Воздаст, говорят, потому что Ему свойственно оказывать благодеяния даже и выше заслуг. Итак, последнее истинно и непременно будет, а что касается до наказаний, то их вовсе не будет? О, великое коварство диавола! О, бесчеловечное человеколюбие! Это ему принадлежит мысль, обещающая бесполезную милость и делающая людей беспечными. Так как он знает, что страх наказания, как бы некоторая узда, удерживает нашу душу и обуздывает пороки, то он делает все и принимает все меры, чтобы исторгнуть его с корнем, чтобы потом мы безбоязненно неслись в пропасть. Как же мы преодолеем его? Чтобы мы ни говорили из Писании, противники скажут, что это написано для угрозы. Но, если они могут говорить так о будущем, хотя это и весьма нечестиво, то об исполнившемся уже и настоящем — не могут. Итак, спросим их: слыхали ли вы о потопе и всеобщем тогдашнем истреблении? Для угрозы ли было сказано и это? Разве это не исполнилось и не произошло на самом деле? Не свидетельствуют ли об этом и горы Армении, где остановился ковчег? И остатки его там не сохраняются ли доныне для нашего воспоминания? Подобным образом и тогда многие говорили, и в течение ста лет, когда ковчег строился, деревья приготовлялись, и праведник возвещал, никто не верил этому; но так как не верили угрозе на словах, то внезапно подверглись наказанию на самом деле. А Кто навел такое наказание на тех, Тот не гораздо ли более наведет на нас? Ведь совершаемые ныне злодеяния не меньше тогдашних. Тогда происходили беззаконные смешения: сыны Божии увидели, говорится в Писании, дочерей человеческих, что они красивы, и брали их (Быт.6:2). А теперь нет такого вида греха, который не был бы совершен и пренебрегался бы.

Но, если угодно, скажем и о других родах наказания, чтобы по прошедшему поверить и будущему. Путешествовал ли кто из вас когда-нибудь в Палестину? Я думаю (что путешествовал). Итак, будьте вы свидетелями истины того, что я скажу. Выше Аскалона и Газы у самого конца реки Иордана была страна обширная и плодоносная, которая могла равняться с раем Божиим: Лот возвел очи свои, сказано в Писании, и увидел всю окрестность Иорданскую, что она, прежде нежели истребил Господь Содом и Гоморру, вся до Сигора орошалась водою, как сад Господень, как земля Египетская (Быт.13:10); а теперь она — пустыннейшая из всех пустынь. Там стоят деревья и имеют плод, но плод этот напоминает о гневе Божием; висят гранатовые яблоки, имеющие прекрасный вид и подающие незнающим приятные надежды, но, будучи взяты в руки и разломаны, не обнаруживают никакого плода, а пыль и прах, во множестве находящийся внутри их. Такова там и земля, таковы и камни, таков и сам воздух. Все сожжено, все обратилось в прах, напоминая о прошедшем гневе и предуказывая будущее наказание. Неужели и это словесные угрозы? Неужели и это — одни звуки слов? Если кто не верит геенне, то пусть вспомнит о Содоме, пусть подумает о Гоморре, о наказании, которое уже исполнилось и остается доныне. Изъясняя это, и божественное Писание говорит о премудрости: она во время погибели нечестивых спасла праведного, который избежал огня, нисшедшего на пять городов, от которых во свидетельство нечестия осталась дымящаяся пустая земля и растения, не в свое время приносящие плоды, и памятником неверной души — стоящий соляной столб (Прем. Солом.10:6,7). Нужно сказать и о причине, по которой они так пострадали. У них было одно преступление, тяжкое и заслуживавшее проклятия, но только одно: они предавались неистовой страсти к юношам, и за это сожжены огненным дождем. А теперь совершаются бесчисленные и подобные и тягчайшие преступления, но такого сожжения не бывает. Почему? Потому, что уготован другой огонь, никогда неугасающий. Тот, Кто являл такой гнев за один грех, не принял ходатайства Авраама и не был удержан жившим там Лотом, как пощадит нас, совершающих столько зла? Не может быть этого, не может.

8. Но не ограничимся этим, а представим и других наказанных, чтобы многочисленнейшими примерами убедиться в истине говоримого. Все вы слышали о фараоне, царе египетском; вы знаете и о наказании, какому он подвергся, как он вместе с колесницами и конями и со всем войском был потоплен в Чермном море. А чтобы вам узнать также и о наказаниях иудеев, послушайте Павла, который говорит: не станем блудодействовать, как некоторые из них блудодействовали, и в один день погибло их двадцать три тысячи: не будем роптать, как некоторые из них искушали и погибли от змей. Не ропщите, как некоторые из них роптали и погибли от истребителя (1Кор.10:8-10). Если же и те испытали такие наказания за свои грехи, то чего не потерпим мы? Теперь мы не терпим ничего тяжкого, но поэтому особенно и нужно страшиться, так как не к тому мы сберегаемся, чтобы не терпеть наказания, но чтобы потерпеть большее, если не исправимся. Те не знали о геенне — и были предаваемы здешним наказаниям; а мы за грехи, какие сделаем, если и не потерпим ничего прискорбного в настоящей жизни, то испытаем все в будущей. Да и разумно ли было бы, чтоб те, имевшие вполне юношеские понятия, столько страдали, а мы, получившие совершеннейшее учение и делающие гораздо худшие, чем те, грехи, избежали наказания? Хотите ли слышать и о прочих их несчастьях, какие претерпели они в Палестине от вавилонян, ассириян и македонян? Сколько переносили они голода, зараз, войн, пленений при Тите и Веспасиане? Прочитайте книгу Иосифа, в которой он описал взятие Иерусалима, и вы узнаете эти печальные события. Между прочими бедствиями они терпели такой крайний голод, что ели даже свои пояса, обувь и еще гнуснейшие вещи, — потому что нужда заставляла есть все, как говорит упомянутый писатель. И этим они не ограничивались, но ели даже собственных детей. Как же, тогда как те претерпели такие наказания, мы, которые делаем худшее, чем, они, избегнем наказания? Ведь если они были наказаны тогда, то почему мы не наказываемся теперь? Не ясно ли и для слепого, что это потому, что нам готовится наказание в будущем, как я часто говорил. При этом нужно подумать и о том, что бывает в настоящей жизни, и мы не станем отвергать геенны. Если Бог праведен и нелицеприятен, как и действительно Он таков, то почему здесь одни за убийство терпят наказание, а другие нет? Почему из прелюбодеев одни наказываются, а другие умирают ненаказанными? Сколько гробокопателей избегли наказания, сколько разбойников, сколько корыстолюбцев, сколько грабителей? Итак, если не будет геенны, то где они понесут наказание? Убедим ли мы противоречащих, что учение о ней — не басня? Оно так истинно, что не мы только, но и поэты, и философы, и баснописцы рассуждали о будущем воздаянии и утверждали, что нечестивые наказываются в аду. Хотя они и не могли сказать об этом согласно с истиною, так, как есть на самом деле, потому что они руководились умозаключениями и неверно слышанным нашим учением, — однако они признавали некоторый образ суда. Они упоминают о некоторых реках, исполненных плача и огня (о Коците и Пирифлегефонте), о воде Стикса и тартаре, настолько отстоящем от земли, насколько она от неба, и о многих других способах наказания; также, в свою очередь, об Елисейском поле, об островах блаженных, о цветистых лугах, о великом благоухании, о тонком ветре, о сонмах, там обитающих, одетых в белую одежду и поющих некоторые гимны, вообще о воздаянии, ожидающем и добрых и злых по удалении из здешней жизни. Итак, не будем отвергать геенны, чтобы нам не впасть в нее, — ведь неверующий делается более беспечным, а беспечный непременно попадет в нее, — но будем несомненно верить и постоянно говорить о ней, и тогда мы не скоро станем грешить. Памятование о таковых словах, как бы некоторое горькое лекарство, может истребить всякий порок, если оно будет постоянно жить в нашей душе. Будем же пользоваться им, чтобы, совершенно очистившись, нам удостоиться увидеть Бога, насколько людям возможно увидеть Его, и чтобы получить будущие блага, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа. Ему слава во веки веков. Аминь.


БЕСЕДА О ВОЗДЕРЖАНИИ


Слово о воздержании мне всегда представляется весьма полезным и приличным для Христовых рабов; в особенности же теперь нам благовременно будет обратиться с ним к вам, так как, облекшись во Христа, чада Церкви наиболее должны заявлять себя воздержанием, предпочтительно пред остальными добрыми качествами. Ведь, если бы кто при виде атлетов, обыкновенно являющихся на Олимпийские игры и намащенными, сходящих на ристалище, заговорил с ними о борьбе, самообладании и победе, то он, по справедливому суждению всех, сделал бы это благовременно. Так и нам теперь, при виде подвижников Спасителя, в божественных таинствах восприявших силу от Св. Духа, которых мы намереваемся выслать на духовное состязание, естественно побеседовать о воздержании. В человеческих состязаниях венцы даются после победы, а на Христовых ристалищах — прежде ее. Для чего же Христос посылает нас на борьбу уже в венцах? Для того, чтобы внушить врагам страх, а наши чувства возбудить; чтобы, взирая на дарованную нам от Бога честь, мы и не говорили, и не делали ничего недостойного Господа. Если какой-либо царь, одетый в багряницу и украшенный короною на голове, под влиянием естественных страстей совершает что-либо недостойное царского величия, то сейчас же, как только взглянет на царскую одежду, исправляется и заботится о том, чтобы после этого не оказаться снова во власти гнусных страстей. Также и ты, облекшийся во Христа, спасшись от постыдного душевного вожделения, непрестанно устремляй взор на божественное одеяние — и тотчас станешь более крепким и избежишь опасности от козней лукавого. Итак, прекрасное, конечно, дело одобрять и хвалить воздержание, но обладать им — еще прекраснее. И, без сомнения, не мало побуждаются к воздержанию те, кто много говорит о нем и слушает. По этой-то причине Богу и было благоугодно прославление добродетелей святых мужей в Священном Писании, чтобы все люди склонялись к подражанию им и чтобы, тщательно идя по их стопам, они вели воздержную жизнь. Если во время состязаний в гимнастических училищах многие, при виде увенчанных атлетов, воспламеняются, раздеваются и переносят много усиленных и напряженных трудов, чтобы заслужить венки из ветвей маслины или лавра, то с какою, следовательно, стремительностью мы должны напряженно заботиться о воздержании, при виде других, уже увенчанных от Бога, — чтобы и нам заслужить добрыми спасительными делами это украшение — небесные венцы. Как же не тягостно и как же не заслуживает великого гнева то обстоятельство, что атлетов приманивают лист лавра или оливы и слава этой преходящей жизни, а нас ни мало не побуждают дары Христовы к тому, чтобы оставить всякую похоть и вожделениям предпочитать страх Божий? Далее, не одни только люди, — видим мы, — подражают себе подобным, но также и неразумные существа. Часто голубки, при виде отлетающей одной из них, тотчас следуют за нею все, и благородный жеребенок, резвящийся в конском табуне, увлекает за собою весь табун. И между вами, как бы в стаде Христовом, находится прекрасная молодая отрасль — воздержаннейший Иосиф, своею небесною резвостью призывающий нас — сорабов к подражанию ему. Итак, воспляшем вместе с прекрасным юношей духовный танец, восхваляя его воздержание не одними только словами, но и чрез подражание его делам. Он был рачительным и постоянным стражем воздержания, хотя мог отдавать повеления самой царице и в пышности и роскоши проводить богатую и полную удовольствий жизнь. Хотя мог быть господином таких и столь великих благ, однако, обсудив, что богатство, могущество и слава преходят вместе с настоящей жизнью, и что выгода от них — только временная, а что нет никакого конца у одной только добродетели, он, поэтому, набросил на удовольствия — как бы некоторую узду — страх Христов. Богатство же, пышность и обещание своей госпожи он осмеял, считая страдания в темнице более приятными, чем жизнь в прекрасных чертогах, — хотя для тех, кто отменно благообразен телом, властвовать над удовольствием и трудно. Он же представил такой образец воздержания, что красотою своей души затемнил красоту своего тела, что в виду благообразия его тела он должен быть уподоблен некоторой прекрасной звезде, а в виду прелести его души должен быть уподоблен ангелам. Нам же надлежит удивляться не только воздержанию юноши, но и тем опасностям, каким он из-за того подвергался, считая дело служения удовольствиям более тяжким и более страшным, чем какова даже смерть. Ему будет удивляться тот, кто тщательно исследует его добродетель и кто взвесит то, в какие времена он сохранил чистою свою душу. Он сохранил свободу ума прежде явления на земле Господа и Творца вселенной. Он воспитывался в доме нечестивых; многие склоняли его к очень дурным делам; у него не было учителя воздержания. Все были рабами удовольствия, — потворствовали своему чреву, не делали ничего благочестивого, ничего святого; однако, живя среди столь многих и таковых нечестивцев, когда увидел возлежавшую — невоздержную свою госпожу, то не оказался предателем небесных сокровищ, но сохранил храм Св. Духа неопустошенным, предпочитая умереть, чем служить удовольствиям. Он еще не слышал слов Павла, что тела наши суть члены Христовы (1Кор.6:15); но прежде, чем услышал божественный голос, он, уча нас в церквах, как нам надлежит бороться и сохранять неповрежденною душу, явил себя не уступающим по своему значению тем, кто были почтены небесными обещаниями. Если я, — может сказать Иосиф, — живший до рождества Христова и не слышавший возвышенного апостола Павла, восклицавшего, что наши тела — суть члены Христовы, думал, что Божиим рабам приличествует повелевать удовольствием, и не оказался расточителем воздержания, хотя пред моими глазами было приготовлено много опасностей, то в какой степени надлежит вам жить в воздержании со страхом и трепетом, чтобы не оказаться недостойными почести и чтобы члены Христовы не сделались членами блудодейцы! Это слово может оградить воздержанием всякую душу; это слово легко тушит и пылающие вожделения. Падающий в огонь дождь так легко не подавляет пламени, как заставляет увядать дурные вожделения, допущенные в душу. Такие же речи нам может говорить и великий Иов, который не только был тщательным блюстителем воздержания, но даже положил для своих глаз закон, по которому они не должны были смотреть на лицо девицы, из боязни, чтобы сверкающая красота как-нибудь не обольстила его ума (Иов.31:1). Кто не удивился бы и не пришел бы в изумление при виде того, что этот муж, поистине храбро боровшийся с диаволом и разрушавший все хитрые замыслы лукавого, бежит от лица молодой женщины и отводит глаза от созерцания красивой девицы? Видя приступающего диавола, он не убежал, но, полагаясь на свои силы, остался на месте, как лев; при виде же девицы он не остановился и не мешкал, чтобы рассмотреть ее красоту, но немедленно ушел. Без сомнения он думал, что в борьбе с демонами нужен мужественный и отважный дух, а в деле заботы о воздержании победа уступается не вследствие общения человека с девицами, но вследствие удаления от них. Итак, кто дает обещание девства, тот получит советы от воздержнейшего из всех людей, который и сам еще до воплощения Христа был столь рачительным блюстителем воздержания. Не следует с пренебрежением слушать о том, что и до воплощения Христа являлись праведники, представлявшие такой образец воздержания. Ведь тогда не было на-лицо того, что с такою силою побуждало бы к этой добродетели, и даже девам не вменялось в преступление их нерадение о сохранении воздержания. Как же это так? Да ведь по этой причине высочайший Бог, Творец вселенной, и принял наш образ, чтобы свести с неба целомудрие ангелов. Итак, если и после такой чести люди предаются чувственным удовольствиям, то невозможно и выразить величины их безрассудства, в силу которого, делая члены Христовы членами блудницы, они ослабляют проявление милосердия Божия к ним и, насколько от них зависит, делают его бесполезным для них. Демоны слушают и страшатся, так как Бог не допускает им соединяться с Собою, а нас соединяет с Собою. И после этого некоторые из верных дерзают разрывать связь со Христом и соединяться с блудницами? Не столь велико зло упасть с неба в грязь, сколь велико зло, сделавшись членом Христовым, лишиться божественной почести и стать членом блудодейцы. Поэтому, когда порочное вожделение воспламеняет душу, тотчас вспоминай о Христе, помышляй о том, что пред тобою стоит Павел, увещевающий тебя и говорит: разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? (1Кор.6:15). Если ты приведешь себе на память эти слова, то сейчас же увидишь, как убежит от тебя похоть. Если целомудренная и благонравная госпожа одним своим видом тотчас делает целомудренными своих служанок, преданных постыдной страсти, то что удивительного, если воспоминание о Христе немедленно умерщвляет беспокоящую тебя похоть? Всегда имей пред своими глазами крест блистающий, и ты за это время уйдешь чистым от грехов. Как облачный столп — образ нашего креста — покрывал народ еврейский, чтобы он не потерпел какого-либо зла от египтян (Исх.13:21), так и крест пред нашими глазами, созерцаемый нами, тотчас отгоняет всякую злую похоть. Ведь он — спасение нашей души и спасительное противоядие от гнусных вожделений. В самом деле, немощи тела исцеляются искусством врачей, а больную душу немедленно излечивают Христовы изречения. Поэтому и тех людей, которые согрешили и еще служат удовольствиям плоти, просим и умоляем пробудиться и образумиться, чтобы им не оказаться совсем во власти страстей, не быть унесенными их натиском и добровольно не подпасть горькому рабству, но чтобы противостать в воинском строю, укрепить свой ум страхом Христовым и выгнать из крепости жестокую владычицу, так чтобы, по удалении всякого порока и множества грехов, мы могли со святою и чистою душою приступить к божественным и страшным таинствам великого Бога и Спасителя Иисуса Христа, Которому слава и власть во веки веков. Аминь.


ОБ УТЕШЕНИИ ПРИ СМЕРТИ


Слово 1-е


1. Внимайте, братие, в молчании, чтобы не пролетели мимо вас слова полезные, а иногда и необходимые. Тогда особенно и нужно врачевание, когда бывает тяжкая болезнь; тогда и надобно тщательно прикладывать целебную примочку, когда глаз страдает от боли. Впрочем, и тот, у кого нет этой болезни, пусть не ропщет, но лучше пусть выслушает, потому что и здоровому неизлишне знать полезное врачество. А у кого в настоящее время умственное око расстроено и страдает от боли, тот пусть будет еще более внимательным, чтобы открыть свое око для принятия врачества спасительной беседы, от которой можно получить не только утешение, но и облегчение. Известно, что если у кого болит глаз и если больной не согласится открыть его врачу, чтобы влить целебную примочку, то примочка будет течь по наружной поверхности века, а глаз останется больным; так и ум человека, пораженного скорбью, если вследствие чрезмерной печали не откроет себя для слова, то, не приняв спасительного увещания, начнет болеть еще сильнее, и, может быть, подвергнется тому, что указано в Писании: печаль мирская производит смерть (2Кор.7:10). Блаженный апостол Павел, учитель верующих и благотворный врач, сказал, что печаль бывает двоякого рода: одна добрая, а другая злая, одна полезная, а другая бесполезная, одна спасительная, а другая пагубная. А чтобы мои слова не показались кому-нибудь сомнительными, я приведу сами слова его. Он говорит: печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению; это — печаль добрая. Затем следует: а печаль мирская производит смерть; это — печаль злая.


2. Посмотрим же, братие, полезна ли или бесполезна та печаль, которая теперь занимает нас, которая теперь наполняет нашу грудь и слышится в самом голосе; может ли она принести пользу, или вред? Представим, что лежит бездыханное тело, лежит на столе человек без человека, члены без духа; ему кричат, а он не отвечает; его зовут, а он не не слышит; лежит с бледным лицом, с измененным видом, в котором выражается сама смерть; при этом вспоминаются его непрерывное молчание, удовольствие и польза, которые от него были, или могли быть; вспоминаются его отношения к другим, приходят на ум его приятнейшие слова, долговременное обращение с ним. Вот, без сомнения, то, что извлекает слезы, вызывает рыдание и повергает всю душу в глубокую печаль! Против этого, столь сильного, столь крепкого оружия скорби, надобно, прежде всего, поставлять ту мысль, что все, рождающееся в этом мире, необходимо должно умереть. Это — закон Божий и неизменный приговор, который изречен был праотцу человеческого рода, после его грехопадения, в словах Божиих: прах ты и в прах возвратишься (Быт.3:19). Что же случилось нового, если человек, на это рожденный, выполняет закон и приговор божественный? Что нового случилось, если родившийся от смертных соответствует своей природе в том, чего избежать не мог? Нет ничего необыкновенного в том, что существует издревле; нет ничего неслыханного в том, что случается каждодневно; нет ничего особенного в том, что всеобще. Если мы знаем, что деды и прадеды наши прошли этим же путем смерти, если слышали, что, наконец, и сами патриархи и пророки, от Адама первозданного, переселились из здешнего мира не без смерти, то возведем душу свою из глубины печали; ведь здесь человек отдает долг, которым он был должен. Как же можно печалиться, когда отдается долг? Подлинно, это — долг, которого невозможно заплатить никакими деньгами, — долг, от которого не избавляет ни мужество, ни мудрость, ни могущество, и которого не могут отклонить от себя, наконец, и сами цари. Я, конечно, посоветовал бы тебе усилить свою печаль, если бы это дело происходило от нерадения или от скупости, тогда как можно было бы тебе своими средствами откупиться от него, или отсрочить его; но если это Божие определение, твердое и неизменное, то мы напрасно скорбим и спрашиваем себя: почему такой-то умер, когда написано: Господни, Господни врата смерти (Пс.67:21)? Таким образом, если принять во внимание это общее условие нашей жизни, то отягченное око сердца начнет чувствовать облегчение, как бы от приложенной к нему первой примочки.


3. Я знаю, скажешь ты, что это общая участь; знаю, что тот, кто умер, заплатил долг; но я представляю происходившее от него удовольствие, припоминаю отношения его к другим, вспоминаю об его обращении. Если ты поэтому предаешься скорби, то ты действуешь ошибочно, а не руководишься разумом. Ты должен знать, что Господь, Который дал тебе это удовольствие, может дать и другое, лучшее; и Тот, Кто доставил тебе такое знакомство, имеет достаточно силы вознаградить тебя другим образом. Что касается пользы, то ты, как смотришь на свою пользу, так же должен думать и о пользе умершего; может быть, это для него полезнее, как написано: восхищен, чтобы злоба не изменила разума его; душа его была угодна Господу, потому и ускорил он из среды нечестия (Прем.4:11,14). А о сообществе с ним что мне сказать, когда самое время приводит его в такое забвение, как будто его никогда не бывало? Поэтому, что производит время и смена дней, то гораздо более должны производить разум и здравое суждение. Особенно же надобно помышлять о том, что Божественная мудрость изрекла чрез апостола: печаль мирская производит смерть (2Кор.7:10). Итак, если и удовольствие, и настоящая польза, и знакомство составляют предметы здешнего мира и радости века скоропреходящие, то, смотри, ради них падать духом и сокрушаться сердцем не есть ли поистине смертельная болезнь? Опять и опять я повторю те же слова: печаль мирская производит смерть. Почему же она производит смерть? Потому, что чрезмерная печаль обыкновенно доводит или до сомнения, или до пагубного богохульства.


4. Но, скажет кто-нибудь, как же ты запрещаешь оплакивать умерших, когда и праотцы плакали, и Моисей, раб Божий, и затем многие пророки, — особенно же, когда и праведнейший Иов разодрал свою одежду по случаю смерти сыновей своих (Иов.1:20)? Не я запрещаю оплакивать умерших, а просветитель народов — апостол, который говорит так: не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды (1Фес.4:13). Те, которые жили до закона, или находились под тенью закона, оплакивали своих мертвецов; но свет Евангелия не может так помрачаться. И они справедливо плакали, — потому что еще не приходил с небес Христос, Который осушил этот источник слез Своим воскресением. Они справедливо плакали, — потому что смертный приговор оставался еще в силе. Они справедливо проливали слезы, — потому что еще не было проповедано о воскресении. Хотя тогда святые и ожидали пришествия Господня, но между тем оплакивали умерших, потому что еще не видали Того, Кого ждали. Наконец, Симеон, один из ветхозаветных святых, который прежде также беспокоился о своей смерти, после того, как принял, на руки Господа Иисуса еще младенцем во плоти, с радостью приветствует свою кончину и говорит: ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели

очи мои спасение Твое (Лк.2:29,30). О, блаженный Симеон! Увидев то, чего ждал, он уже стал смотреть на свою смерть, как на мир и успокоение. А вот, скажешь, читается и в Евангелии, что плакали и о дочери начальника синагоги (Лк. 8:52), и сестры Лазаря оплакивали Лазаря (Ин.11:31). Но они рассуждали еще по ветхозаветному закону, — потому что еще не видели воскресения Христова из мертвых. Плакал, правда, и сам Господь о Лазаре уже погребенном, но не для того, чтобы подать пример оплакивания умерших, а чтобы своими слезами показать, что и Он воспринял истинное тело; или вероятно, Он по человеческой любви оплакивал иудеев, которые, не смотря даже на такое чудо, не имели уверовать в Него. Ведь не могла быть причиною слез смерть Лазаря, о котором сам Иисус сказал, что он уснул, и обещал пробудить его, как и сделал.


5. Итак, древние имели свои нравы и свою немощь, как жившие прежде пришествия Христова. Но, когда Слово стало плотию, и обитало с нами (Ин.1:14), когда приговор, изреченный первому Адаму, был разрешен последним Адамом, когда Господь разрушил нашу смерть Своею смертью и воскрес из мертвых в третий день, то смерть уже стала не страшна для верующих; не страшен запад, когда пришел Восток свыше. Сам Господь, Который не может говорить лжи, взывает так: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек (Ин.11:25,26). Ясно, возлюбленнейшие братие, говорит божественное изречение, что верующий во Христа и соблюдающий заповеди Его, хотя и умрет, будет жив. Это изречение принимая и содержа всеми силами веры, блаженный апостол Павел и предлагал такое увещание: не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших (ц. сл.: усопших), дабы вы не скорбели (1Фес.4:12). О, дивное изречение апостола! Еще прежде, нежели изложил свое учение, он одним словом уже проповедует воскресение. Он называет умерших усопшими для того, чтобы, выражаясь о них как о спящих, сделать несомненным их будущее воскресение. Не скорбите, говорит, о усопших, как прочие. Пусть скорбят те, которые не имеют надежды, а мы, чада упования, будем радоваться. А в чем состоит наше упование, он сам напоминает об этом в следующих словах: если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним (1Фес.4:14). Иисус для нас — спасение, пока мы живем здесь, и жизнь, когда мы переселяемся отсюда. Ибо для меня, говорит апостол, жизнь — Христос, и смерть — приобретение (Флп.1:21). Поистине — приобретение, потому что смерть с пользою прекращает бедствия и страдания, которые сопряжены с долговременной жизнью. Затем апостол описывает и то, в каком порядке и каким образом должно исполниться наше упование. Ибо сие, говорит, говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших, потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем (1Фес.4:15-17). Слова его означают то, что Господь, пришедши, найдет многих христиан в телах еще не испытавшими смерти; и, однако, они не прежде восхищены будут на небо, как умершие святые восстанут из гробов, будучи пробуждены трубою Божиею и гласом архангела. Когда же они будут пробуждены, то, соединившись с живыми, вместе с ними восхищены будут на облаках в сретение Христу на воздух, и таким образом будут царствовать с Ним всегда. Нельзя, конечно, сомневаться в том, что тела, имеющие тяжесть, могут подняться в воздух, когда по повелению Господню Петр, имевший такое же тело, ходил по волнам морским (Мф.17:29), и Илия, для подтверждения этого упования, также был восхищен на огненной колеснице по этому воздуху на небо (ЧЦар.2:11).


6. Но, может быть, ты спросишь: каковы будут воскресшие из мертвых? Послушай самого Господа твоего, Который говорит: тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф.13:43). Нужно ли мне упоминать о блеске солнечном? Так как верующие должны преобразиться сообразно с светлостью самого Христа Господа, как свидетельствует апостол Павел: наше же жительство, говорит он, на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его (Фил.3:20,21), — то преобразится, без сомнения, эта смертная плоть сообразно с светлостью Христа, смертное облечется в бессмертие, посеянное в немощи потом восстанет в силе (1Кор.15:43). Тогда тело уже не будет бояться тления, не станет страдать ни от голода, ни от жажды, ни от болезней, ни от несчастных случаев, потому что там — надежное спокойствие и прочная безопасность жизни; там иная слава — небесная; и тамошняя радость не будет иметь недостатка.


7. Сохраняя это в уме и имея перед глазами своими, блаженный Павел говорил: я желал бы разрешиться и быть со Христом (Флп.1:23). И еще, излагая свое учение открыто, он говорит: мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа, — ибо мы ходим верою, а не видением, — то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа (2Кор.5:6-8). Что же делаем мы, маловерные, предаваясь скорби и отчаянию, если кто-нибудь из наших возлюбленных переселяется к Господу? Что мы делаем, утешаясь странствованием в этом мире больше, нежели тем, чтобы предстать пред лице Христово? Подлинно и воистину вся наша жизнь есть странствование: как странники в этом мире, мы не имеем верного пристанища, работаем, трудимся до пота, проходя путями трудными и исполненными опасностей; со всех сторон приготовлены нам козни — от врагов духовных и телесных, везде стези заблуждений. И, несмотря на то, что нас окружает столько опасностей, мы не только сами не желаем избавиться от них, но даже и о тех, которые избавились, плачем и рыдаем, как о погибших. Что же сделал для нас Бог чрез Своего Единородного Сына, если мы еще боимся смертных случаев? Зачем и хвалимся мы тем, что возродились водою и Духом, если нас так огорчает переселение из здешнего мира? Сам Господь взывает: кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет (Ин.12:26). Когда земной царь пригласит кого-нибудь в свой дворец, или на пиршество, то, как ты думаешь, приглашенный не поспешит ли с благодарностью? Гораздо с большим усердием должно стремиться к небесному Царю, Который сделает тех, кого примет, не только участниками пиршества, но даже и общниками царствования, как написано: если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем; если терпим, то с Ним и царствовать будем (2Тим.2:11,12). И не то я говорю, чтобы иной наложил на себя руки или умертвил сам себя вопреки воле Творца Бога, или изгнал душу из временного ее жилища — своего тела; но хочу сказать то, чтобы каждый, когда позовут туда его самого, или ближнего, с радостью и веселием и сам шел, и других идущих приветствовал. В том и состоит сущность христианской веры, чтобы ожидать истинной жизни по смерти, надеяться на возвращение после исхода. Итак, приняв слова апостола, будем с верою воздавать благодарность Богу, даровавшему нам победу над смертью чрез Христа, Господа нашего, Которому слава и держава ныне и во веки веков. Аминь.


ОБ УТЕШЕНИИ ПРИ СМЕРТИ


Слово 2-е


1. В прежней беседе мы кратко сказали об утешении при виде смерти и о надежде воскресения; теперь поспешим сказать о том же полнее и обстоятельнее. Если для верующих сказанное мною, конечно, несомненно, то для неверующих и сомневающихся оно представляется баснословным; к ним теперь мы и обратим несколько слов, относящихся к предмету. Так, неверующие, все ваше сомнение касается телесного состава. Для некоторых кажется невероятным, чтобы тело, обратившееся в прах, могло снова восстать, снова ожить. А касательно души никто из людей не может сомневаться: о бессмертии души не разногласят даже и философы, хотя они были и язычники. В самом деле, что такое смерть, как не отделение души от тела? Когда отделяется душа, которая всегда живет и умирать не может, так как она произошла от вдуновения Божия, то умирает только одно тело, потому что у нас одна часть смертна, а другая бессмертна. Когда же отделится душа, которая для телесных глаз невидима, то принимается ангелами и помещается или на лоне Авраамовом, если она верующая, или в преисподней темнице, если она грешница, до тех пор, пока придет определенный день, в который она опять примет свое тело и пред престолом Христа, истинного Судии, отдаст отчет в своих делах. Если таким образом все сомнение касается тела, то нужно защитить его немощь и доказать воскресение.


2. Поэтому, если кто из сомневающихся и неверующих спросит меня: как воскреснут умершие и в каком явятся теле? — то я отвечу ему устами и словами апостола: безрассудный! то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет. И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случится, пшеничное или другое какое семя, зерно мертвое и сухое, без влаги (1Кор.15:36,37); и когда оно истлеет, то снова восстает плодороднейшим, одевается листьями и снабжается колосьями. Итак, Кто пробуждает, зерно пшеницы для тебя, Тот неужели не в состоянии будет пробудить тебя для Себя? Кто каждый день пробуждает солнце как бы из гроба ночи и возводит луну как бы из погибели, и вызывает обратно времена года, возвращающиеся для нашей пользы, Тот неужели не возвратит к жизни нас самих, для которых Он возобновляет все, неужели попустит однажды навсегда погибнуть тем, которых Он воспламенил Своим дыханием и оживил Своим Духом? Неужели навсегда перестанет существовать человек, который благоговейно познал и почитал Его? Но ты опять сомневаешься: как можешь ты возобновиться после смерти, воссоздаться из праха и разрушившихся костей? Скажи же мне, человек, чем ты был прежде своего зачатия в утробе матери? Ничем, конечно. Итак, Бог, сотворивший тебя из ничего, не удобнее ли может воссоздать тебя из чего-нибудь? Поверь мне, легче будет обновить уже прежде бывшее Тому, Кто мог сотворить и то, чего не было. Кто повелел тебе в утробе твоей матери произрасти из капли безобразной жидкости и облечься нервами, жилами и костями, Тот, поверь мне, в состоянии, будет родить тебя снова из утробы земной. Но ты боишься, что иссохшие твои кости не смогут облечься прежнею плотию? Не суди, не суди о величии Божием по собственной своей немощи. Бог, Творец всех вещей, одевающий деревья листьями и луга цветами, может немедленно облечь и твои кости в определенное время весны, при воскресении. Сомневался в этом самом некогда и пророк Иезекииль и на вопрос Господа, оживут ли сухие кости, которые представились ему рассеянными по полю, отвечал: Господи Боже! Ты знаешь это (Иез.37:3). Но, когда он увидел, как кости, по Божию повелению и его собственному пророчеству, пошли к своим местам и составам, когда увидел, что сухие кости стали облекаться нервами, связываться жилами, покрываться плотью, одеваться кожею, то после этого изрек пророчество о духе, и пришедший дух каждого вошел в лежащие на земле тела; они воскресли и тотчас встали. Убежденный таким образом в воскресении, пророк описал это видение, чтобы познание о таком предмете дошло до потомков. Поэтому справедливо взывает Исаия: оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе: ибо роса Твоя — роса растений, и земля извергнет мертвецов (Ис.26:19). Подлинно, как семена, увлаженные росою, прозябают и возрастают, так возрастут и кости верующих от росы Духа.


3. Но ты сомневаешься, каким образом из малых костей может восстановиться целый человек? А ты сам из малой искры огня производишь большой пламень: неужели же Бог не в состоянии будет из малой закваски твоего праха восстановить полный состав твоего небольшого тела? Если ты и скажешь: и самых остатков тела нигде не видно, так как, может быть, они истреблены огнем, или пожраны зверями, — то, прежде всего, знай, что все разрушающееся хранится в недрах земли, откуда по повелению Божию опять и может произойти. И ты, когда еще огня не видно, берешь камешек и кусочек железа и из недр камня высекаешь огонь, сколько нужно. Если же ты, при помощи своего ума и искусства, которыми тебя Сам Бог наделил, производишь на свет то, что было невидимо, то неужели у величия Божия не достанет силы для того, чтобы произвести то, чего еще не видно? Поверь мне, для Бога все возможно.


4. Ты спрашивай только о том, обещал ли Бог совершить воскресение; и когда узнаешь из свидетельств, столь многих, что оно обещано, когда будешь иметь несомненнейшее уверение Самого Господа Христа, то, утвердившись в вере, уже перестань бояться смерти. Кто еще боится ее, тот не верует; а кто не верует, тот впадает в неисцелимый грех, так как своим неверием дерзает представлять Бога или бессильным, или лживым. Но не то доказывают блаженные апостолы, не то — святые мученики. Апостолы, в доказательство этого учения о воскресении, проповедуют, что Христос воскрес, и возвещают, что в Нем будут воскрешены и умершие; притом, они не отказывались ни от смерти, ни от мучений, ни от крестов. Если же при свидетельстве двух или трех свидетелей станет всяк глагол, то как можно подвергать сомнению воскресение мертвых, которое имеет так много и таких достоверных свидетелей, о котором они свидетельствуют, проливая кровь свою? А святые мученики? Имели ли они твердую надежду воскресения, или нет? Если бы не имели, то не приняли бы, как величайшее приобретение, смерть после столь многих мучений и казней. Они помышляли не о казнях настоящих, а о наградах последующих; они знали, что видимое временно, а невидимое вечно (2Кор.4:18). Выслушайте, братие, и о примере мужества. Мать (Маккавеев) убеждала семерых сыновей своих, и не плакала, а больше радовалась; видела она, как сыновей ее терзают когтями, рассекают железом, жарят на сковороде, и не проливала слез, не испускала воплей, но старательно убеждала детей к терпению. Ведь она была не жестокосердою, а верующею, она любила сыновей, но не изнеженно, а мужественно. Она побуждала детей к страданию, которое с радостью и сама приняла, — потому что была уверена в воскресении своем и сыновей своих, Зачем говорить о (других) мужах, женах, отроках, отроковицах, как они радовались этой смерти, с какою величайшею поспешностью переходили к небесному воинству? Они могли сохранить настоящую жизнь, если бы захотели, — потому что от них зависело отречься от Христа и жить, или исповедать Его и умереть. Но они избрали лучше потерять жизнь временную и приобрести жизнь вечную, оставить землю и поселиться на небе.


5. После этого, братие, есть ли какое место сомнению? Может ли еще оставаться страх смерти? Если мы — сыны мучеников, если мы желаем быть их общниками, то не станем скорбеть о смерти, не будем оплакивать любезных нам, которые прежде нас отходят к Господу. Если мы захотим скорбеть о них, то будут укорять нас блаженные мученики и скажут: о, верующие и желающие царства Божия, вы, которые горько плачете и рыдаете о любезных ваших, умирающих спокойно на ложах и мягких постелях, — что стали бы вы делать, если бы увидели их мучимыми и умерщвляемыми от язычников за имя Господне? Разве нет у вас древнего примера? Праотец Авраам, принося в жертву своего единственного сына, заклал его мечом послушания Богу (Быт.20:10), не пощадил и того, кого любил такою любовью, чтобы доказать свою покорность Господу. Но, если вы скажете, что он так поступил по Божию повелению, то ведь и вы имеете заповедь, чтобы не скорбеть об усопших. А кто не соблюдает самого малого, тот как соблюдет большее? Или вы не знаете, что дух, который сокрушается в таких обстоятельствах, оказывается неспособным к делам труднейшим? Кто боится ручья, тот пойдет ли когда-нибудь в море? Так и тот, кто нетерпеливо оплакивает потерю, в состоянии ли будет когда-нибудь выступить на подвиг мученический? Напротив, тот, кто в подобных обстоятельствах остается твердым и великодушным уже этим самым устрояет себе ступень к подвигам важнейшим.


6. Этого, братие, достаточно было бы для того, чтобы научиться презрению смерти и утвердиться в надежде на будущее. Но остается мне привести один пример из древности, который может доставить всякое утешение и который пусть выслушают все слухом сердца, хотя бы и страждущего. Великий царь Давид весьма сильно скорбел, когда любимый его сын, которого он любил, как свою душу, был поражен болезнью (2Цар.12:16 и след.); а так как человеческие средства уже не приносили никакой пользы, то он обратился к Господу, отложив царскую пышность, сел на земле, лег во власянице, не ел и не пил, молясь Богу целых семь дней, в надежде, не будет ли ему возвращен сын его. Старейшины дома его приступили к нему с утешениями и просили его вкусить хлеба, опасаясь, чтобы он, желая жизни сыну, сам прежде него не дошел до изнеможения; но не могли ни убедить его, ни принудить, — потому что нетерпеливая любовь обыкновенно презирает и сами опасности. Царь лежал в мрачной власянице, а сын его болел; ни слова не доставляли ему утешения, ни сама потребность пищи не действовала; душа его питалась скорбью, грудь дышала печалью, вместо питья текли из глаз слезы. Между тем совершилось то, что было предопределено Богом: младенец умер; жена была в слезах, весь дом наполнен был стонами, слуги в страхе ожидали, что будет; никто не смел известить господина о смерти сына, опасаясь, чтобы царь, который так горько оплакивал еще живого сына, не лишил себя жизни, услышав об его смерти. Между тем как слуги совещались между собою, между тем как они в унынии то советовали, то запрещали друг другу говорить, Давид понял и предупредил вестников, спросив, не скончался ли сын. Не имея возможности отрицать, они слезами объявили о случившемся. При этом было необыкновенное опасение, сильное ожидание и страх, как бы нежный отец не подверг сам себя опасности. Но царь Давид немедленно оставляет власяницу, весело встает, как будто получив весть о безопасности сына, идет в умывальницу и умывает свое тело, приходит в храм, молится Богу, вкушает пищу вместе с приближенными, подавив вздохи, отложив всякое сетование, и с веселым уже лицом. Домашние удивляются, приближенные изумляются этой необыкновенной и внезапной перемене и, наконец, осмеливаются спросить его, что это значит, что при жизни сына он так скорбел, а по смерти — не скорбит? Тогда этот необыкновенный по своему великодушию муж отвечал им: пока сын был еще жив, то необходимо было и смириться, и поститься, и плакать пред лицем Господним, потому что была надежда на возвращение его к жизни; но, когда воля Господня совершилась, то безрассудно и нечестиво терзать душу бесполезным плачем; теперь, говорит он, пойду к нему, а оно не возвратится ко мне (2Цар.12:23). Вот пример великодушия и мужества! Если же Давид, еще бывший под законом, имевший, не скажу позволение, а необходимость — плакать, если он так удержал душу от безрассудного плача и так умерил печаль свою и своих приближенных, то мы, живущие уже под благодатию, имеющие верную надежду воскресения, получившие запрещение всякого сетования, почему так упорно оплакиваем своих мертвецов по примеру язычников, поднимаем безрассудные вопли, как бы в некоторого рода опьянении разрываем одежды, обнажаем грудь, поем пустые слова и причитанья около тела и гробницы усопшего? Для чего, наконец, окрашиваем платье в черный цвет, если только не для того, чтобы не только слезами, но и самою одеждою показать себя поистине неверующими и жалкими? Все это, братие, должно быть чуждо нам, непозволительно; а если бы и было позволительно, то не было бы прилично. Впрочем, иных из братьев и сестер, которых собственная вера их и заповедь Господня могли бы сделать твердыми, обессиливает и сокрушает мнение родственников и соседей, как бы не почли их каменными и жестокосердыми, если они не переменят одежды, если не предадутся с неистовством безумному плачу. Но как пусто, как непристойно думать о мнении людей заблуждающихся, а не бояться того, как бы не причинить ущерба вере, которую принял! Почему бы такому человеку не поучиться лучше терпению? Почему бы тому, кто сомневается, не научиться от меня вере? Если бы даже и действительно в груди его была такая печаль, то и в таком случае следовало бы в безмолвии умерять скорбь рассудительностью, а не разглашать о ней с душевным легкомыслием.


7. Хочу предложить еще один пример для исправления тех, которые думают оплакивать умерших. Этот пример — из языческой истории. Был один языческий начальник, имевший единственного и довольно любимого сына. Когда он, по языческому заблуждению, приносил в Капитолии жертву своим идолам, доходит до него весть, что единственного сына его не стало. Он не оставил жертвы, которая была в руках его, не заплакал и даже не вздохнул, но, послушайте, что отвечал: пусть, говорит, погребут его; я помню, что я родил сына смертным. Посмотри на этот ответ, посмотри на мужество язычника: он не велел даже дожидаться себя, чтобы сын был предан погребению в его присутствии. Что же будет с нами, братие, если диавол в самый день суда выведет его против нас пред Христом и скажет: этот почитатель мой, которого я обольщал своими кознями, чтобы он служил слепым и глухим истуканам, которому я не обещал ни воскресения из мертвых, ни рая, ни царства небесного, этот доблестный муж, узнав о смерти своего единственного сына, не опечалился, и не вздохнул, и не оставил при таком известии моего капища; а твои христиане, твои верующие, за которых Ты распялся и умер, чтобы они не боялись смерти, но были уверены в воскресении, не только оплакивают умерших и голосом, и видом, но даже затрудняются тогда идти в церковь, а некоторые даже и из клириков твоих и пастырей прерывают свою службу, предаваясь плачу, как бы вопреки Твоей воле. Почему? Потому, что Ты благоволил призвать их к Себе, из тьмы века. Что же мы, братие, будем в состоянии отвечать на это? Не будем ли мы объяты стыдом, когда в этом отношении окажемся ниже язычников? Язычник, незнающий Бога, должен плакать, потому что он, как только умрет, прямо идет на казнь. Должен сокрушаться и иудей, который, не веруя во Христа, обрек свою душу на погибель. Достойны сожаления также и наши оглашенные, если они, или по своему неверию, или по нерадению ближних, скончаются без спасительного крещения. Но кто освящен благодатию, запечатлен верою, честен по поведению или неизменен в невинности, того, когда он отойдет из здешнего мира, надобно ублажать, а не оплакивать, тому надобно завидовать, а не скорбеть о нем сильно, — впрочем, завидовать умеренно, так как мы знаем, что в свое время и мы сами последуем за ними.


8. Итак, верующий, отри слезы, удержи вздохи, прекрати рыдания и вместо этой печали прими на себя ту спасительную печаль, которую блаженный апостол назвал печаль ради Бога, которая обыкновенно доставляет верное спасение, т.е. раскаяние в сделанных проступках (2Кор.7:10). Испытай свое сердце, спроси свою совесть и, если найдешь что-нибудь, требующее покаяния, — а ты найдешь это, как человек, — то вздыхай при исповедании грехов, проливай слезы в молитве, сокрушайся об истинной смерти, о наказании души, сокрушайся о грехе, как говорит Давид: беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною (Пс.50:5); и не страшись разрушения этого тела, которое в свое время, по повелению Божию, обновится к лучшему. Посмотри, как определением Божиим назначено и то и другое: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут (Ин.5:25,28). Вот успокоение, вот побуждение к презрению смерти! А что далее? И изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения (Ин.5:29). Вот и различие между воскресшими! Воскреснуть должно, конечно, всякому вообще телу человеческому; но добрый воскреснет для жизни, а злой воскреснет для казни, как написано: не устоят нечестивые на суде, и грешники — в собрании праведных (Пс.1:5). Поэтому, чтобы нам воскреснуть не для осуждения, перестанем скорбеть о смерти, а примем на себя печаль раскаяния, позаботимся о добрых делах и о лучшей жизни, будем думать о прахе и умерших для того, чтобы помнить, что и мы смертны, и чтобы, при таком воспоминании, нам не пренебрегать своим спасением, пока есть время, пока еще возможно, т.е., или приносить лучшие плоды, или исправляться, если мы согрешили по неведению, чтобы нам, если день смерти застигнет нас нечаянно, не пришлось искать времени для покаяния, и не находить его, просить милости и возможности загладить грехи, и не получить желаемого.


9. Итак, братие, мы показали всеобщность смерти, объяснили непозволительность слез, показали немощь древних и несвойственность ее для христиан, объяснили тайну Господню, привели свидетельство апостолов о воскресении, упомянули о деяниях апостолов и страданиях мучеников, указали, кроме того, на пример Давида и, сверх этого, на поступок язычника, наконец, представили и вредную, и полезную печаль, ту, которая вредит, и ту, которая спасает чрез покаяние. Когда таким образом всё это показано, то что другое должно делать нам, братие, как не взывать с благодарностью к Богу Отцу: да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Мф.6:10)? Ты даровал жизнь, Ты установил и смерть; Ты вводишь в мир, Ты и изводишь из мира и, изведши, сохраняешь; ничто из Твоего не погибает, так как Ты сказал, что и волос с голов их не погибнет (Лк.21:18). Скроешь лице Твое — мятутся, отнимешь дух их — умирают и в персть свою возвращаются; пошлешь дух Твой — созидаются, и Ты обновляешь лице земли (Пс.103:29,30). Вот, братие, слова, достойные верующих, вот спасительное врачевство; чей глаз отерт этою губкою утешения, увлажен с благоразумием этою примочкою, тот не только не почувствует слепоты отчаяния, но не испытает и малейшего нагноения печали, а напротив, взирая на все светло очами сердца, будет говорить подобно терпеливейшему Иову: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно! (Иов.1:21). Аминь.


ОБОЗРЕНИЕ КНИГ ВЕТХОГО ЗАВЕТА


Введение


Новым завет называется по времени и по свойству заключающегося в нем, потому что в нем все возобновлено, и, прежде всего человек, для которого (сотворено) все. Могут сказать: небо и теперь тоже самое, равно как и земля, и чело-век, господствующий над всем; но дан новый закон, новые заповеди, новая благодать чрез крещение, новый человек, новые обетования; теперь не земля и земное, но небо и небесное; новые таинства; теперь уже не те вещественные предметы, овца и кровь, дым и смрад, но разумное и исполненное добродетелей служение; новые заповеди; древо, возводящее на небеса и делающее нас высокими. Цель же обоих заветов одна: исправление людей. И удивительно ли, что такова цель Писания, когда и сама природа существует для пользы человека? Для него Бог создал и великое небо, и пространную землю, и безмерное море, чтобы люди, видя величие сотворенного и удивляясь Создателю, доходили до богопознания. Все это для человека. И так как цель ветхого и нового заветов одна, то Моисей счел необходимым описать и древние события, но не по способу языческих писателей. Те пишут историю только для того, чтобы изложить рассказ о событиях, представить войны и сражения, и приобрести себе славу этими писаниями. А законодатель пишет не так: он везде излагает историю великих праведников, чтобы повествование об их жизни служило для потомков добрым наставлением. Поэтому же он повествует не о праведниках только, но и о грешниках, чтобы мы одним подражали, а примера других избегали, и чрез то и другое преуспевали в добродетели и усердии. Таким образом, пусть никто не считает странным, что законодатель рассказывает древние события и пишет законы. Ведь какую силу имеет закон, такую же и рассказ о жизни святых. Итак, в ветхом завете есть книги исторические, каковы следующие восемь: книга Бытия, повествующая о сотворении мира и о жизни угодивших Богу; Исход, повествующая о чудесном освобождении иудеев из Египта, о пребывании их в пустыне и о даровании закона; Левит — о жертвах и священнослужении, — потому что колено Левиино наследовало священство, и от имени этого колена получила название эта книга; потом Числ, — потому что, по исходе из Египта, Бог повелел сосчитать народ иудейский, и было насчитано шестьсот тысяч, происшедших от одного человека — Авраама. Затем Второзаконие, — потому что Моисей вторично объяснил им закон. Далее Иисус Навин; он после Моисея был вождем иудеев, ввел их в землю обетованную и разделил эту землю по жребиям между двенадцатью коленами. После него Судии, — потому что, по смерти Иисуса, управление иудеями перешло к знатнейшим людям и господствовали (разные) колена. Затем Руфь, краткая книга, заключающая в себе историю иноплеменницы, бывшей замужем за одним иудеем. Потом четыре книги Царств, в которых повествуется о событиях при Сауле, при Давиде, при Соломоне, Илии и Елисеее, до плена вавилонского. После Царств книги Ездры. После того, как иудеи за грехи свои отведены были в Вавилон и пробыли там семьдесят лет в рабстве, Бог наконец умилостивился над ними и расположил Кира, царствовавшего тогда над персами, отпустить пленников; это тот Кир, которого воспитание описал Ксенофонт. Будучи отпущены, они возвратились под предводительством Ездры, Неемии и Зоровавеля. Об этом возвращении и пишет Ездра, именно, о том, как они по возвращении во второй раз построили храм и восстановили город. Но по прошествии ста лет опять постигла их война — македонская. Затем случились события при Антиохе Епифане, когда иудеи, потерпев осаду, продолжавшуюся три года с половиною, и тяжко пострадав, опять избавились от бедствий. Потом, спустя немного времени, приходит Христос, и ветхий завет кончается. А чтобы знать, откуда произошел народ иудейский, необходимо здесь нечто сказать. После Адама был Сиф, потом Енох, затем другие многие поколения, и наконец Ной, при котором произошел потоп, так как люди развратились от нечестия. По прекращении потопа, он, вышедши из ковчега один с троими сыновьями, наполнил землю своим потомством, так как постепенно произошло множество родов. Когда люди размножились, то они захотели построить башню, которая достигла бы до неба. Но Бог, не одобряя их намерения, смешал языки их, разделив один на многие. Так как они перестали понимать друг друга, то им невозможно стало и жить вместе друг с другом; и это было поводом к рассеянию их по всей вселенной. Говорят, что при этом смешении языков Евер, предок иудеев, не захотел участвовать в их предприятии, и один сохранил собственный язык, удостоившись этого за свое прекрасное поведение. Потомком его был Авраам; потому язык иудеев и называется еврейским, от Евера. Таким образом потомком его был Авраам; сыном Авраама — Исаак, у которого сын — Иаков. Он был отцом двенадцати патриархов: Рувима, Симеона, Левия, Иуды, Иссахара, Завулона, Неффалима, Гада, Дана, Асира, Иосифа, Вениамина. По имени одиннадцати из этих патриархов названы происшедшие от них колена. От каждого из них произошло колено и потомки назывались их именем. От Иосифа же произошло не одно колено, а два; отец Иосифа не хотел, чтобы его именем называлось одно колено. Как же случилось? Так как Иосиф был один, то, желая сделать его сугубым патриархом, Иаков решил, чтобы по именам двоих сыновей его, Ефрема и Манассии, были названы два колена; оба эти колена и приписывались Иосифу. Таким образом произошло тринадцать колен, одиннадцать от других патриархов и два от Иосифа — чрез сыновей его. Отсюда исключается колено Левиино, которому предоставляется священнослужение, причем оно не должно было заниматься чем-нибудь другим и число двенадцать не нарушено. Итак двенадцать колен исполняли все прочие дела, а колену Левия одному поручены были обязанности священства. Из этого колена произошел Моисей. Итак, эти двенадцать патриархов, прибыв в Египет, во исполнение обетования Божия, данного Аврааму: умножая умножу семя твое, как звезды небесные (Быт. 22:17), сделались предками шестисот тысяч. Из них и составился народ иудейский, получивший название от царственного колена Иудина, от которого происходили цари. Таким образом, в Ветхом завете есть исторические книги, именно те, которые мы указали выше; также и нравоучительные, как то: Притчи, Премудрость Сирахова, Екклезиаст и Песнь Песней; затем пророческие, как то: шестнадцать пророков, Руфь и Давид (Книга Руфь помещается между пророческими, может быть, ввиду прообразовательного значения Руфи; возможно и то, что она попала сюда по ошибке писца). Впрочем, эти различные виды Писания можно находить и смешанными один с другим. Например, в исторических сказаниях можно найти пророчество; и от пророков можно услышать много исторических рассказов; и нравоучения и увещания можно встретить в том и другом, и в пророчествах и в исторических повествованиях. Все это, как я выше сказал, имеет в виду одно — исправление слушателей, так что и повествования о прежде бывшем, и нравоучения и увещания, и пророчества направляют нас к должному. Дело пророчества преимущественно состояло в том, чтобы предсказывать будущее, как радостное, так и прискорбное, чтобы одних ободрять, а других удерживать от нечестия страхом. Есть и другой род пророчества, — это предсказание о Христе; в них с точностью говорится не только о пришествии Его, но и о том, что Он будет делать по пришествии, о зачатии, о рождении, о кресте, о чудесах, об избрании учеников, о новом завете, о прекращении иудейства, об истреблении язычества, о высоком достоинстве Церкви и о всех других, последующих обстоятельствах. Обо всем этом со всею ясностью за много времени предсказывали пророки, об ином прообразованиями, а об ином словами.

Есть именно два вида пророчества: предсказание о будущем или делами, или словами; словами, когда, желая сказать о кресте, говорят: как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен (Ис.53:7). Это — пророчество словами; делами же, когда напр. Авраам является возносящим сына и закалающим овна. Этими действиями он предъизображал крест и имевшее совершиться заклание за вселенную. И много можно найти в ветхом завете таких прообразов и предсказаний делами. Впрочем, пророчеству свойственно говорить не только о будущем, но и о прошедшем, как это особенно встречается у Моисея. Когда он повествует о небе и земле, то говорит о прошедшем и сокрытом временем, и, значит, изрекает об этом пророчество. Как говорит о том, чего еще не было и что еще неизвестно, свойственно пророчеству, так и открывать и сообщать бывшее, но сокрытое временем, свойственно такой же благодати. Свойственно пророчеству говорить и о настоящем, когда что-нибудь есть, но скрывается, как, напр., было с Ананиею и Сапфирою; здесь было ни прошедшее, ни будущее, а настоящее, но неизвестное. Петр же, открыв пророчеством, обнаруживает это. Таковы вообще писания ветхого завета. А в новом завете то, что в ветхом сказано загадочно, объясняется; именно: пророчества свидетельствуются делами, изображается жизнь, достигающая до небес, указываются неизреченные будущие блага, не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку (1Кор.2:9). Новый завет, приняв человека, постепенно и мало-помалу освобожденного от нечестия ветхим заветом, возводит его к жизни ангельской. Делом ветхого завета было — сотворить человека, а нового — сделать человека ангелом. Когда нечестие произвело то, что люди перестали быть людьми, низвело их до низости бессловесных и сделало скотоподобными, то закон освобождал их от этого нечестия, благодать же прибавляет им и ангельские добродетели. Есть и книги нового завета, именно: четырнадцать посланий Павла, четыре Евангелия, два — учеников Христовых, Иоанна и Матфея, и два — Луки и Марка, из которых один был учеником Петра, а другой — Павла. Те собственными глазами видели Христа и обращались с Ним, а эти передали другим то, что приняли от тех. Еще книга Деяний, того же Луки, повествовавшего о тогдашних событиях, и три соборных послания (Святитель Златоустый не упоминает о прочих четырех соборных посланиях и Апокалипсисе, вероятно, потому, что эти книги в его время еще не везде были внесены в канон книг Св. Писания).


Обозрение книги Бытия


Сотворение мира и создание человека. Адам получает заповедь, и из ребра его создается жена, которая, будучи обольщена змием, обольщает мужа и, подвергшись вместе с ним проклятию, изгоняется из рая; и змий подвергается проклятию — ползать на персях. Каин убивает брата за его превосходство, и несет наказание; затем рождает детей. Ева же рождает Сифа. Исчисление происшедших от Адама и от Сифа до Ноя, и осуждение мужей за непозволительные супружества и за другие беззакония. Сынами Божиими здесь называются те, которые ведут свой род от Сифа, — так как сказано: Я сказал: вы - боги и все - сыны Вышнего (Пс.81:6; Быт.6:2). А дщерями человеческими называются те, которые произошли от Каина. Далее Бог предсказывает Ною будущее истребление людей посредством потопа и повелевает сделать ковчег, в триста локтей длиною, в пятьдесят локтей шириною и в тридцать локтей вышиною. Когда он вошел в ковчег, то произошло наводнение, продолжавшееся сорок дней и сорок ночей. Уменьшаться стала вода после ста пятидесяти дней; а открылись вершины гор в первый день десятого месяца. По прошествии сорока дней Ной выпустил ворона, но он не возвратился; спустя семь дней выпустил голубя, и он возвратился, с масличною ветвью. Ной получает от Бога повеление выйти из ковчега, и вышедши принес жертву Богу и получил благословение со своими сыновьями; получил также обетование от Бога, что более уже не будет такого истребления людей посредством потопа. После того он благословляет Сима и Иафета, и проклинает Ханаана за то, что отец его Хам обнаружил наготу отца. Это проклятие исполнилось на Гаваонитянах, или лучше оно имело вид проклятия, на самом же деле было пророчеством. Следуют потомки Ноя до Фалека, который получил это название от того, что при нем была разделена земля. Тогда они построили башню, от чего и самое место названо Вавилон, что значит смешение, так как здесь были смешаны языки их. Но отец Фалека Евер, говорят, не участвовал с прочими в строении башни, и за это у него не было изменено наречие, но язык его остался целым, и от него получил и самое название свое. Он назывался Евером; потому и язык его назван еврейским; это и служит величайшим доказательством того, что еврейский язык древнее всех наречий. Прежде смешения языков все употребляли этот язык. Евер есть предок Авраама. Излагаются родословия от Сифа до Авраама. Отец Авраама Фарра берет своих сыновей, Авраама и Нахора, и внука своего Лота, и идет в Харран, намереваясь пройти в землю Ханаанскую; и когда он умер в Харране, Бог повелевает Аврааму переселиться из Харрана, и он пришел в Сихем, в земле Ханаанской. И сказал ему Бог: потомству твоему отдам Я землю сию (Быт.12:7). И построил Авраам жертвенник Богу и поставил шатер при море. Когда был голод, Авраам, пришедши в Египет, повелевает жене своей сказать, что она сестра его; фараон же, взявший ее, будучи наказан Богом, возвращает ее Аврааму. Когда пастухи Авраама и Лота поссорились между собою, то они разделили места обитания. Лот взял землю содомскую; Авраам же поселился при дубе Мамврийском, и опять получил, обетование от Бога, что семя его умножится и наследует эту землю. Когда от Ходоллогомора отложились пять царей земли содомской, подвластные ему прежде, то он, взяв с собою других трех царей, вступил с ними в сражение и, обратив их в бегство, взял в плен; в числе пленников был и Лот. Авраам, услышав об этом и погнавшись за ними с тремястами семнадцатью домочадцами, освободил своего племянника, с лошадьми и женами, и Мельхиседеку, благословившему его и вынесшему хлебы и вино, дал десятину. Потому и говорит Павел в послании к Евреям: так сказать, сам Левий, принимающий десятины, в лице Авраама дал десятину (Евр.7:9). Когда же царь содомский предлагал Аврааму взять лошадей, он не согласился: даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама (Быт.14:23). Потом, когда Бог говорить ему: награда твоя [будет] весьма велика (Быт.15:1), он сетует на свою бездетность и опять слышит, что тот, кто произойдет от него, наследует ему, и семя его будет, как звезды небесные. Здесь находим изречение: Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность (Быт.15:6). Он совершает рассечение (животных) и узнает, что потомки его будут пришельцами, но потом будут освобождены, после четырехсотлетнего угнетения. Сарра, будучи бесплодною, дает Аврааму Агарь, чтобы он имел от нее детей. Когда же она родила, то возгордилась пред госпожой своей, и Авраам отдает ее Сарре, чтобы она отмстила за оскорбление свое. Обиженная своею госпожою, она убегает из дома, но получает от ангела повеление возвратиться к госпоже своей, и вместе получает обетование, что потомство ее умножится; самое имя младенцу, прежде его рождения, назначает ангел, назвав его Измаилом. Агарь родила Измаила. Авраам, будучи девяносто девяти лет, получает новое имя, он стал называться уже не Аврамом, но Авраамом. Бог повелевает ему обрезаться со всем домом. Имя Сары также переменяется, и она стала называться Саррою. Потом Авраам получает обетование об Исааке. Является Аврааму Сын Божий с двумя ангелами и говорит ему: Я опять буду у тебя в это же время [в следующем году], и будет сын у Сарры, жены твоей (Быт.18:10). Авраам ходатайствует перед Богом за Содом. Два ангела приходят к Лоту. Содомляне настойчиво требуют их и наказываются слепотою. Ангелы же, взяв Лота, вышли из дома, и сам он вместе с дочерями спасается в Сигоре, а жена его обратилась в соленый столб, потому что посмотрела назад. Когда же страна содомская была сожжена, Лот удалился в гору, и сделались беременными от него дочери его; старшая родила Моава, а младшая Аммона; кровосмешения с отцом они достигли посредством опьянения; они думали, что род человеческий прекратился. Авраам переселился в Герары, и царь Герарский Авимелех взял Сарру; но когда Бог угрожал ему, то он, оправдываясь, говорит, что он считал эту женщину сестрою Авраама, потому что она сама так сказала. Он отдал ее Аврааму с дарами. Потом возвращенная Сарра рождает Исаака. Авраам изгоняет из дома служанку с сыном Измаилом. Авимелех заключает с Авраамом договор, чтобы не обижать друг друга, и получает от Авраама семь агниц, во свидетельство того, что клятвенный колодец принадлежит Аврааму. Авраам получает повеление принести сына во всесожжение, и возносит его, но вместо него закалается баран. Все же это было прообразом домостроительства, которое имел совершить для нас Христос. Сарра умирает, и Авраам, купив место у Ефрона Хеттеянина, погребает там жену свою, и посылает раба своего сосватать для Исаака жену в Месопотамии, заповедав ему не отводить туда сына его, если жена не захочет идти с ним. Раб пришел в город Нахора и просил знамения, по которому мог бы узнать девицу, — а знамение состояло в том, чтобы она предложила пить и ему, и верблюдам его; тогда выходит Ревекка, дочь Вафуила, сына Нахорова, — Нахор же был брат Авраама, — и дав пить ему и верблюдам его, и сказав, чья она дочь, вводит этого чело-века в дом и угощает. Когда же он сказал, для чего пришел, и просил отпустить девицу, то родители предоставили это на решение самой девице. Так как она согласилась, то, взяв ее, он ушел, и стала она женою Исаака. Авраам, до смерти Сарры, берет себе женою Хеттуру; рожденных от нее детей он удалил от Исаака, дав им подарки, а наследником своего имущества сделал Исаака, и умер. Здесь перечисляются имена сынов Измаила, селения которого простирались от Евилата до Сура. Так как Ревекка была неплодна, то Исаак просил Бога, чтоб она зачала, и когда зачала, Бог говорит ей: два племени во чреве твоем, и два различных народа произойдут из утробы твоей (Быт.25:23), предсказывая об иудеях и о нас, христианах. Когда младенцы родились и выросли, то Исав уступает и продает первородство свое Иакову за кушанье из чечевицы. Исаак хотел отправиться в Египет, так как усилился голод, но Бог удержал его, заповедав остаться там, где он жил, и обещав быть с ним и благословить семя его и умножить. Авимелех, царь герарский, узнав, что Ревекка жена Исаака, — а он думал, что она сестра его, — определил наказание смертью всякому, кто обидит ее. Исаак сеял и получал стократный плод. Когда же он, по благословению Божию, стал весьма богатым, то филистимляне стали завидовать ему, и Авимелех изгнал его оттуда. Он не мстил, но удалился и выкопал колодцы, из-за которых произошел спор. Он не противился, но выкопал другие колодцы, пока не перестали беспокоить его. И благословил его Бог. И Исаак принял пришедшего к нему Авимелеха приветливо и угостил, не помня обид. Между тем Исав взял себе в жены хананеянок, которые досаждали Ревекке. Исаак состарился и притупилось зрение его. Он приказывает сыну своему Исаву наловить дичи и приготовить для него кушанье, чтобы благословить Исава. Иаков же, при содействии матери, предупредил Исава. Сварив двух козлят и обвернув Иакова кожами их, чтобы закрыть гладкую кожу его, она дала ему в руки кушанье и послала (к отцу). Он вошел и получил благословение. Исав, пришедши и узнав о случившемся, заплакал и зарыдал и просил благословить и его, и своею настойчивостью вынудил благословение, — хотя не такое, на какое надеялся, однако вынудил. Таким образом, будучи благословлен малым вместо великого, он разгневался на брата, злопамятствовал и ожидал смерти отца, чтобы тогда смелее сделать ему вред. Мать предупреждает об этом Иакова и советует искать спасения в бегстве. Сказав Исааку, что жизнь ей будет не в жизнь, если и Иаков возьмет жену из хананеянок, она убеждает Исаака послать Иакова в Месопотамию к брату ее Лавану, чтобы взять жену из дочерей его. Когда Иаков ушел, Исав берет себе женою дочь Измаила. Измаил был сын Авраама, родившийся ему от Агари. Иаков видит лестницу, ставит столп и обещает отдать Богу десятую часть имущества своего, если возвратится благополучно. Он пришел в Месопотамию, увидел Рахиль и поцеловал ее; девица же пошла, и рассказала об этом отцу своему Лавану, который, вышедши, узнал Иакова и привел его к себе. Иаков служил ему в уплату за дочь; но тот дал ему старшую. Когда Иаков досадовал на этот обман, Лаван предлагает ему прослужить еще семь лет, если хочет получить и младшую. Он и на это соглашается, и получает и младшую. Старшая, Лия, была слаба глазами; а младшая, Рахиль, была прекрасна. Они были образами: старшая — синагоги иудейской, а младшая — церкви Христовой. Лия зачала и родила Рувима, Симеона, Левия и Иуду. Рахиль же не рождала, и потому дала Иакову еще жену, слу- жанку свою Валлу, которая и родила Дана и Нефеалима. И Лия дала Иакову в жену служанку свою Зелфу, которая и родила Гада и Асира. После того Лия родила Иссахара и Завулона. Потом и Рахиль родила Иосифа. Когда Иаков захотел возвратится в свою землю, Лаван дает ему награду, которую назначил сам Иаков, именно — весь скот пестрый из овец и весь скот белый из коз. И все это умножилось, потому что Иаков клал палки в водопойнях, и зачинали овцы, и рождались белые и пестрые, полосатые и с крапинами. Все это было делом Божиим, как говорит сам Иаков. Тогда сыновья Лавана стали завидовать ему, и он, взяв жен своих с имуществом, тайно удалился. Лаван преследовал его, но прежде чем он настиг Иакова, Бог угрожает ему, если он жестоко поступит с Иаковом. Догнав Иакова, он, прежде всего, укорял его и спрашивал о причине тайного ухода. Когда же Иаков сказал, что он сделал это потому, что его ненавидели, и потому, что он опасался, как бы Лаван не взял от него дочерей своих, тогда Лаван требовал богов своих, которых похитила Рахиль. Когда он не нашел их, то Иаков жестоко укоряет его. Наконец, когда они поели и попили, они расстались друг с другом, воздвигнув там холм из камней, который и назвали холмом свидетельства. Тогда встретили Иакова ангелы Божии. Иаков посылает к Исаву известить его о своем прибытии. Когда посланные возвратились и сказали, что Исав идет с тремястами мужей, тогда Иаков, объятый страхом, просит Бога избавить его от угрожающей опасности, и посылает подарки Исаву. Иаков перешел поток, был благословлен и переменено было имя его. Тогда он увидел идущего Исава и разделил своих людей; служанок с детьми их поставил первыми, Лию с детьми второю, а Рахили с Иосифом приказал идти последнею; сам же пошел впереди. Исав встретил его дружелюбно, принял от него дары и просил сопутствовать ему; но Иаков отказался. Отправившись далее, он остановился в городе сихемском Салиме. Здесь Сихем, сын царя Еммора, полюбив Дину, дочь Иакова, и растлив эту девицу, просил отдать ее ему женою, в законное супружество. Симеон и Левий сказали, что они охотно отдадут, если он обрежется с своим народом. Когда же они обрезались и были еще больны, Симеон и Левий умертвили их. После этого Иаков боялся, чтобы соседние хананеи не напали на него, и, по повелению Божию, удалился в Вефиль, где умерла кормилица Ревекки. Когда же Бог благословил его, то, вышедши из Вефиля, он поселился за башнею Гадер. Тогда Рахиль родила несчастно, и умерла, и была погребена на дороге к Евфрафе; это — Вифлеем. Рожденный же ею был Вениамин. Тогда переспал Рувим с Валлою, наложницею отца своего. Затем умер Исаак, и погребли его Исав и Иаков. Излагается родословие потомков Исава, между которыми находится Иов, называемый здесь Иовавом. Иосифа возненавидели братья его за сны и за то, что отец любил его больше, чем их. Схватив его наедине, они хотели убить его; но Рувим посоветовал бросить в ров, потому что хотел, по крайней мере, избавить его от смерти. Они бросили, но потом продали его мадианитянам, по совету Иуды; одежду же его, обагрив кровью, показали отцу. Он подумал, что сын его съеден зверями и горько плакал. У Иуды родились Ир, Авнан и Силон. По смерти Ира, жену его Фамарь взял брат его Авнан и не хотел восстановить семени брату своему. Когда и он умер, то Иуда не захотел отдать Фамари в жены третьему сыну Силону, Фамарь, украсившись, села, как блудница, при пути. Иуда, подумав, что она действительно блудница,— так как она закрыла свое лицо, — вошел к ней, и дал ей залог: цепь, перстень и жезл. Когда после этого сделалось известным, что Фамарь зачала, то тесть ее Иуда велел сжечь ее; но она послала сказать ему, что зачала от того человека, которому принадлежит перстень. Тогда Иуда сказал: она правее меня (Быт.38:26). Когда она рождала, то сначала Зара показал руку, но потом убрал ее; вышел Фарес, и тогда уже Зара. Это иносказательно объясняется так: сначала, говорят, первый народ, т.е. бывшие до закона праведники, показал руку, т.е. жизнь добродетельную и ангельскую; потом дан был закон; а после того возобновилась прежняя жизнь, возведенная до высшего совершенства в царстве Христовом. Иосифа купил архимагир фараонов, Пентефрий, и поручил ему дом свой. Он не послушал госпожи, убеждавшей его совершить преступление; оклеветанный ею, он ввержен в темницу; и там он был начальником и изъяснил сны главному виночерпию и главному хлебодару. Сбылось так, как он сказал: один был умерщвлен, а другой возведен в прежнее достоинство. Фараон видел во сне коров и колосья, которыми означалось плодородие и следующий затем голод. Иосиф был выведен из темницы, чтобы истолковать эти сны, потому что начальник виночорпиев указал на него. Он истолковал и дал совет для ослабления будущего голода; сделался первым по фараоне, и, собрав множество хлеба в семь лет плодородия, по наступлении голода продавал его желающим. При- шли и братья его купить хлеба. Не видя между ними Вениамина и боясь, не погубили ли они и его, он обвиняет их в соглядатайстве и говорит, что они избавятся от обвинения только в том случае, если приведут в Египет и покажут младшего брата Вениамина. Взяв из них Симеона и связав его, прочих он отпустил, дав хлеба и серебра. Когда же они, открыв мешки, увидели серебро, то изумились странному событию, и рассказав отцу случившееся, просили отпустить с ними Вениамина. Но он не хотел отпустить отрока. Когда же голод усилился и Иуда настаивал на необходимости взять Вениамина, обещаясь возвратить его здравым и невредимым, тогда Иаков дал серебра вдвойне, приказав отнести и другие дары. Когда они пришли к Иосифу, он принял их благосклонно, спросил об отце и великолепно угостил. Когда же нужно было им отправляться, он повелел вложить в мешок Вениамина серебряную чашу, без ведома их. Она была положена, и они взяли (мешки) и ушли; тогда Иосиф повелел начальнику дома своего догнать этих людей. Он, догнав их, укорял, что они благодетелю отплатили злом. Они, возмутившись, определили тому, кто будет уличен в краже, смерть, а себе рабство; чаша нашлась у Вениамина. Тогда Иуда вошел и долго говорил об отце, об Иосифе и Вениамине, и предложил себя самого в рабство вместо отрока; этим он возбудил в Иосифе такое сострадание, что тот оставил всякое притворство. Выслав всех, чтобы можно было плакать свободно, он открывает себя братьям и посылает их за отцом с дарами и колесницами; это угодно было и фараону. Услышав о случившемся с Иосифом, Иаков обрадовался и, по повелению Божию, отправился в Египет. Отец увидел Иосифа; это было доложено фараону; и поселился Иаков в земле Рамессийской. Когда издержано было серебро в Египте, люди отдавали скот и получали хлеб; когда же оскудело и это, а голод не прекращался, то отдавали себя вместе с землею, и сделавшись рабами фараона, сеяли и пятую часть плодов отдавали ему, а четыре части брали в свою пользу. Находясь при смерти, Иаков берет с Иосифа клятву не погребать его в Египте, но в гробнице отцов его. Сыновей же Иосифа, Ефрема и Манассию, включает в число не внуков, а сыновей своих. Иаков ослабел зрением, и когда он лобызал и намеревался благословить их, Иосиф поставил Ефрема по левую руку Иакова, а Манассию по правую. Иаков же положил правую руку на младшего, стоявшего по левую руку, а левую на стоящего по правую, и благословил их. Когда же Иосиф подумал, что отец сделал это по неведению и хотел исправить, то Иаков не дозволил, сказав, что делает это сознательно, а не по неведению. Тогда Иаков отдает исключительно Иосифу Сихем, которым овладели Симеон и Левий, и благословляет сыновей своих. Здесь он пророчествует о Христе: не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов (Быт.49:10). Когда Иаков умер, Иосиф оплакал его, и отвез и похоронил в пещере Авраамовой. Братья его сказали: что, если Иосиф возненавидит нас и захочет отмстить нам за всё зло, которое мы ему сделали? (Быт.50:15), и просили его, говоря: вот, мы рабы тебе (Быт.50:18). Иосиф же заплакал и сказал им: не бойтесь, ибо я боюсь Бога; вот, вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей; итак не бойтесь: я буду питать вас и детей ваших. И успокоил их и говорил по сердцу их (Быт.50:19-21). Иосиф прожил сто лет и видел детей Ефрема до третьего рода. Он сказал братьям своим: я умираю, но Бог посетит вас и выведет вас из земли сей в землю, о которой клялся Аврааму, Исааку и Иакову. И заклял Иосиф сынов Израилевых, говоря: Бог посетит вас, и вынесите кости мои отсюда (Быт.50:24-25). Скончавшись ста лет, он был погребен в гробнице в Египте.


Обозрение книги Исход


Когда воцарился в Египте фараон, который не знал Иосифа, он стал изнурять израильтян грязною работою и деланием кирпичей. Он приказал и повивальным бабкам умерщвлять младенцев израильских мужеского пола; так как они не послушались, то он вменил это народу в преступление. Тогда родился Моисей из колена Левиина, и родители вынесли его в корзине. Вышла дочь фараона и, взявши младенца, отдала его на воспитание. Сделавшись взрослым, Моисей вышел к сынам израильским, узнал о притеснении и увидел египтянина, бьющего одного еврея. Осмотревшись кругом и не видя никого, он убил египтянина и скрыл его в песке. Вышедши в другой день, он видит двух ссорящихся евреев и говорит одному из них: зачем ты бьешь ближнего твоего? А тот сказал: кто поставил тебя начальником и судьею над нами? не думаешь ли убить меня, как убил [вчера] Египтянина (Исх.2:13-14)? Моисей убоялся, фараон же, узнав о случившемся, искал убить Моисея. Моисей, убоявшись, удалился в землю мадиамскую, и помог дочерям Иофора напоить (скот). Они рассказали отцу о случившемся и привели к нему Моисея. Иофор отдает ему женою дочь свою, которая и родила Моисею Гирсама и Елиезера. Когда он пас стадо, Бог вступает с ним в разговор. Он подошел и увидел чудо с кустом, который горел и не сгорал. Бог посылает его в Египет, говоря: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам (Исх.3:14). Бог повелевает созвать совет старцев и затем войти к фараону, а также сказать народу, чтобы он, выходя, взял от соседей золотые и серебряные сосуды; дает ему знамения для удостоверения: жезл, который обратился в змия, изменение руки его, которая стала бела, как снег, и опять получила прежний цвет, и воду реки: вылей на сушу говорит, и вода, взятая из реки, сделается кровью на суше (Исх.4:9). Моисей отказывался; Бог же разгневался, и присоединил к нему Аарона. Моисей объявил тестю своему Иофору, что он намеревается отправиться в Египет. По смерти царя, искавшего души его, Бог говорит ему: пойди, возвратись в Египет (Исх.4: 19). Он взял детей и жену, и пошел. Потому является ему ангел и угрожает ему, не из-за обрезания, — если бы из-за обрезания, то ангелу следовало бы удалиться не прежде того, как мать обрезала бы и другого сына, — но для того, чтобы он не брал жены в Египет, — потому что он был послан не жить там, но вывести израильтян, что и сам он понял, и отпустил жену. Откуда видно, что он отпустил ее? Из того что, когда он вышел из Египта, встретил его тесть Иофор с женою его. Приходит к Моисею Аарон, и оба они созвали старейшин израильских и объявили им сказанное Богом те возрадовались. Когда они вошли к фараону и требовали чтобы он отпустил народ, то царь не только не согласился, но еще больше стал притеснять израильтян, повелев не давать им мякины, чтобы они сами доставали ее себе. Когда писцы подвергались наказанию за то, что дело не исполнялось, то пришли они к фараону, но не имели никакого успеха. Тогда они стали кричать против Моисея, — и он опять посылается к израильтянам возвестить им об исходе. Они же не слушали Моисея по малодушию своему. Здесь излагается родословие Моисея, и Бог говорит ему: Я поставил тебя Богом фараону (Исх.7:1), и посылаете его к фараону, повелев показать знамение, если бы потребовал царь, именно превращение жезла в змия. Когда жезл обращен был в змия, и однако, царь не согласился, то вода реки превращается в кровь, земля наполняется жабами, потом появились скнипы, мухи, затем мор скота, струпы, град и огонь, саранча и тьма непроницаемая. Когда же должно было произойти умерщвление первенцев, израильтяне получают повеление заколоть агнца мужского пола, непорочного, и кровью его помазать пороги, потому что сказано было: не погибнут находящиеся в том доме, на котором будет кровь агнца. Тогда же дается им закон о семи днях опресночных; и Бог повелевает им соблюдать этот праздник по пришествии в землю обетованную. Если спросят вас, говорит Он, сыны ваши, скажите: это пасхальная жертва Господу (Исх.12:27). Когда в полночь началось истребление первенцев египтян, тогда они изгнали израильтян из Египта. Израильтяне вышли, взяв с собою сосуды серебряные и золотые, много присоединившегося к ним народа, овец, волов, и другой скот. Пребывание в Египте и в земле ханаанской сынов израильских, как их, так и отцов их, продолжалось четыреста тридцать лет. И сказал Бог: освяти Мне каждого первенца, разверзающего всякие ложесна между сынами Израилевыми, от человека до скота (Исх.13:2), — потому что Он умертвил первенцев египетских. Не повел их Бог чрез землю филистимскую, чтобы они не переменили намерения, в виду войны, и не возвратились в Египет, но повел — чрез Чермное море. В пятом поколении вышли сыны Израилевы из Египта; Моисей взял и кости Иосифа. Бог указывал путь Израилю ночью столпом огненным, а днем столпом облачным. Когда фараон, передумав, погнался за ними, то Моисей ударил жезлом по морю, и оно расступилось; когда же израильтяне прошли, то оно соединилось над египтянами и потопило их. И воспел Моисей песнь, воспела и Мариам с женами. Они пришли к Мерре, где была горькая вода, и Моисей сделал ее сладкою посредством дерева. Потом пришли они туда, где было двенадцать источников и семьдесят финиковых деревьев; это место называлось Елим. Оттуда они пришли в пустыню между Елимом и Синаем. Здесь, в пустыне, израильтяне возроптали, требуя мяса. Тогда ниспослана была им манна. Потом послал им Бог коростелей. Здесь Бог повелел относительно манны, чтобы ее не запасали на завтрашний день, потому что, когда ее собирали много, не было излишка, и, когда мало, не было недостатка. Но они ослушались, и оставленное наполнялось червями. Бог сказал: не выходите собирать манну в субботу; но они ослушались и в этом, выходили, но не находили ее. Моисей повелевает положить часть манны в золотой сосуд для последующих поколений. Манну израильтяне ели сорок лет. Тогда же они возроптали вследствие жажды. Моисей ударил в камень, и потекла вода. Амаликитяне вышли на войну с Израилем, и Иисус Навин обратил их в бегство; пока руки Моисея были подняты, одерживали победу израильтяне; а когда он опускал их, тогда они были побеждаемы; это было образом креста. Аарон и Ор стояли, поддерживая руки Моисея. ИИ сказал Господь к Моисею: напиши сие для памяти в книгу (Исх.17:14). Приходит Иофор, тесть Моисея, с женою его, и ради Моисея, и ради народа. Писание называет его зятем не в точном смысле. Моисей рассказывает тестю о чудесах; он удивляется. Когда же он увидел, что весь народ стоит перед Моисеем, который не имеет возможности судить всех, то говорит ему: ты же усмотри себе из всего народа людей способных, боящихся Бога, людей правдивых, ненавидящих корысть, и поставь их над ним тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками и десятиначальниками и письмоводителями (Исх.18:21). Моисей сделал так и взошел на гору. Бог повелел ему сказать народу, что они будут царством священников, Божиих, народом святым, если будут послушны. Они отвечали: всё, что сказал Господь, исполним и будем послушны (Исх.19:8). Тогда он повелевает народу быть чистыми до третьего дня и вымыть одежды свои. Здесь сказано то, что повторено и у апостола в послании к евреям: если и зверь прикоснется к горе, будет побит камнями (Евр.12:20). Тогда задымилась гора, загремели звуки труб. Моисей получает заповеди закона, десятословие, и прочие постановления. Выражение же: судей не злословь, сказано не об идолах, но о начальниках, потому что прибавлено: и начальника в народе твоем не поноси (Исх.22:28). Израильтянам обещается, если будут послушны, много благ, — именно, что они овладеют народами, наследуют землю, что вода и хлеб их будут благословенны, что они будут избавлены от всякой болезни, не будет между ними ни бесплодной, ни бесплодного, ни преждевременной смерти, что пределы их будут простираться от Чермного моря до земли филистимской, от пустыни до Евфрата. Тогда Моисей принес жертву, половину крови возлил на жертвенник и, взяв кровь, окропил ею народ. Об этом упоминает и Павел в послании к Евреям, говоря: первый завет был утвержден не без крови (Евр.9:18). Моисей получает повеление взойти на гору и взять скрижали. Был он там сорок дней и сорок ночей. Выслушал (повеления) об устройстве скинии и всех ее принадлежностей, о священной одежде, о помазании священников и о выкупах, которые состояли в том, чтобы каждый давал половину дидрахмы, т.е. десять оволов; Бог дает заповедь о составлении елея и о соблюдении субботы. Между тем израильтяне восстают против Аарона и впадают в идолопоклонство. Тогда Бог говорит Моисею: оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя (Исх.32:10). Когда Моисей, сходя, увидел тельца и веселящийся народ, то бросил скрижали и разбил их, укорил Аарона и дал повеление пришедшим сынам Левииным, сказав: кто Господень, [иди] ко мне! И собрались к нему все сыны Левиины. И он сказал им: так говорит Господь Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего. И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек (Исх.32:26,27,28), и пали три тысячи мужей. Тогда Моисей, взойдя, говорит Богу: прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал (Исх.32:32). Тогда народ стал плакать и получил повеление снять украшения свои. Здесь сказано: и говорил Господь с Моисеем лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим (Исх.33:11). Иисус же Навин не выходил из скинии. Тогда Моисей просит Бога, чтобы Он не оставлял народ, и, вытесав две скрижали, получает десятословие, пробыв на горе опять сорок дней и сорок ночей. Опять ему дается повеление о пасхе, о субботе, об истреблении богов языческих, о посвящении Богу первенцев. Здесь сказано, что Моисей говорил народу под покрывалом, о чем и Павел говорит во втором послании к Коринфянам (2Кор.3:13). Тогда даются им заповеди о субботе и о веществе, которое должно быть употреблено на строение скинии, т.е. о золоте, меди, кожах и прочих веществах. Они приносили это с великим усердием, так что оказался даже излишек. Все относящееся к устройству скинии, исполняли Веселиил из колена Иудина и Елиав из колена Данова; и воздвигнута была скиния, и облако осенило ее. На эту постройку употреблено золота двадцать девять талантов и семьсот сиклей, серебра сто талантов и семьсот семьдесят два сикля и меди семьдесят талантов и две тысячи пятьсот сиклей.


Книга 3-я Левит


Эта книга называется Левит потому, что содержит в себе описание всего левитского служения, и того, как Аарон и сыновья его избираются из колена Левиина и помазываются во священники; (она излагает) также все разнообразие жертв, весь порядок богослужения в храме и священнического служения. Излагаются и законы о каждой жертве, — спасения и жертве за вольное и невольное прегрешение; объясняется и то, как должно каждое из приношений разделять и возносить. Описывается в этой книге помазание первосвященника и священников, также различие и распознавание признаков проказы людей, одежд и стен дома, и полагается закон касательно их очищения; сообщается закон о браках законных и указывается, какие сожительства незаконны; еще сообщается разделение чистых и нечистых животных, птиц, рыб и пресмыкающихся, и говорится, какими из них евреи могут питаться и от каких должны воздерживаться. Даются указания о дне трубном (празднуемом) в новомесячие седьмого месяца; также заповедь о великом посте, который называется субботою суббот и отпущением грехов, заповедь, чтобы евреи совершали его в седьмой месяц, в десятый день месяца. Содержится постановление о празднике кущей, в 15 день того же месяца и о других праздниках и о том, какие во время их должно делать приношения; также об освобождении купленных евреев, о прощении долгов, об успокоении земли, которое должно быть в седьмой год. Излагается снова напоминание о всех законах, повелениях и свидетельствах; приводятся обетования соблюдающим их и жесточайшие угрозы нарушающим. Называется различие чистой и нечистой пищи на следующих основаниях: из скотов чистыми называются те, у которых раздвоены копыта и на копытах глубокой разрез, и которые отрыгают жвачку, — каковы: теленок, овца, коза, олень, буйвол, серна, газель, антилопа, трагелаф, камилопард и подобные. Если же у них чего-нибудь из этого не достает, то они не чисты, — каковы: верблюд, тушканчик и заяц, потому что хотя они и отрыгают жвачку, но у них не раздвоены копыта; также свинья, потому что, хотя у нее раздвоены копыта, но она не отрыгает жвачки. Из птиц запрещается употреблять в пищу следующих: орла, грифа, морского орла, коршуна, сокола, ворона, и подобных им, ястреба и ему подобных, филина, рыболова, ибиса, лебедя, пеликана и сипа, цаплю, зуя и подобных им, удода и нетопыря. Из пресмыкающихся крылатых называются нечистыми все, ходящие на четырех ногах, кроме тех, которые имеют выше ног голени, чтобы скакать по земле, — каковы: саранча, питтак, аттак и подобные им, и офиухос. Из животных, живущих в водах, в море, в реках и в потоках, называются чистыми те, которые имеют перья и чешую, — каковы: барвена, скар, главк, головень, и подобные им. Те же, у которых не достает чего-нибудь из этого, нечисты и не должны быть употребляемы в пищу, как например каракатица, потому что она хотя имеет перья, но чешуи у нее нет. Из пресмыкающихся по земле называются нечистыми следующие: крот, мышь, ящерица, землеройка, хамелеон, аскалеват, савр и аспалак. О змее же и тому подобных излишне было и упоминать, — так как очевидно было, что они для всех отвратительны и мерзки. Впрочем и об них упомянуто во Второзаконии. Еще содержатся постановления о трупах, как вещах оскверняющих, о крови и о женах рождающих. Сименоточивый признается нечистым на семь дней. Также излагаются постановления об обрезании младенца в восьмой день, о месячном очищении женщин и о различии очищения рождающих младенца мужского или женского пола; о проказе и очищении ее, о кровоточивых и сименоточивых, о благоповедении, о козле отпущения и о посте; о том, что не должно иметь незаконного сожительства, о законных и незаконных браках, о том, что священник не должен брать вдову или отпущенную, но девицу без всякого порока; о впадающей в прелюбодеяние дочери священника и о том, что священник должен быть непорочен, о приносимых дарах, о субботах и праздниках, о празднике пасхи, кущей и труб, о елее и свете, о хлебах предложения и годе отпущения, о рабах из иудеев и язычников. Об отвержении идолов говорится так: не делайте себе кумиров и изваяний, и столбов не ставьте у себя, и камней с изображениями не кладите в земле вашей, чтобы кланяться пред ними, ибо Я Господь Бог ваш (Лев.26:1). К этому присовокупляются следующие угрозы нарушителям: Я Господь Бог ваш, Который вывел вас из земли Египетской, чтоб вы не были там рабами, и сокрушил узы ярма вашего, и повел вас с поднятою головою. Если же не послушаете Меня и не будете исполнять всех заповедей сих, и если презрите Мои постановления, и если душа ваша возгнушается Моими законами, так что вы не будете исполнять всех заповедей Моих, нарушив завет Мой, — то и Я поступлю с вами так: пошлю на вас ужас, чахлость и горячку, от которых истомятся глаза и измучится душа, и будете сеять семена ваши напрасно, и враги ваши съедят их (Лев.26:13-16). Вот что содержит эта книга вместе с другими повелениями и заповедями; этим она заканчивается.


Обозрение книги Числа


Обозрение книги Чисел в Лондонском кодексе начинается так: "Эта книга называется Числа потому, что каждое колено, по повелению Божию, было сосчитано, и в этой книги указывается число всего народа. А считали народ Моисей и Аарон и вместе с ними старейшина каждого колена. Число способных к войне от 20 лет и выше оказалось 600150, кроме остальных. Колено же Левиино Моисей и Аарон, по слову Божию, сосчитали отдельно, от одного месяца и выше".

***

Моисей получает повеление исчислить народ от двадцатилетнего возраста и выше, и оказалось шестьсот три тысячи пятьсот пятьдесят человек, кроме левитов. Излагается родословие левитов, и они исчисляются, и оказалось их двадцать две тысячи от одномесячного возраста и выше. Так как первенцев израильских было двадцать две тысячи двести семь-десять три, то за первенцев излишних против числа левитов Моисей взял выкуп и отдал его Аарону. Поголовный выкуп доставил тысячу триста шестьдесят пять сиклей. Моисей определяет, кто должен отправлять священнослужение и кто быть левитами, потому что не все удостоены были такой чести. Одним из них вручены были драгоценнейшие из сосудов скинии, другим менее важные. Левитов от двадцатилетнего возраста и выше до пятидесятилетнего, которые и отправляли богослужение, было восемь тысяч пятьсот восемьдесят три. Потом повелевается удалить из стана всякого нечистого, говорится о жертве за преступление и установляется закон ревнования, чтобы и жена не могла быть оклеветана в прелюбодеянии, и виновная в прелюбодеянии не могла укрыться. Делается постановление об обете посвящения Богу и о том, как священник должен благословлять сынов израильских. Когда же поставлена была скиния, то старейшины принесли много великих даров. Моисей получает повеление очистить левитов, и слышит, что они должны служить с двадцати лет и выше, а после пятидесяти лет оканчивать служение. Бог чрез Моисея повелевает им совершить Пасху. И сказал Господь Моисею в пустыне Синайской во второй год по исшествии их из земли Египетской, в первый месяц, говоря: пусть сыны Израилевы совершат Пасху, — потому что был первый месяц второго года (Числ.9:1,2). Нечистые приступили к Моисею, и он спросил о них Бога. Бог повелел тому, кто не может совершить пасху в первый месяц, или потому что нечист, или потому, что находится в дальнем пути, совершить ее во второй месяц, в четырнадцатый день. А кто, будучи чистым и не находясь в дальнем пути, не захочет совершить пасху в первый месяц, тот сделает грех. Один устав, говорит, пусть будет у вас и для пришельца и для туземца (Числ.9:14). Когда восходило облако, то поднимались с места сыны израильские; а где оно останавливалось, там и они останавливались. Моисей получает повеление сделать серебряные трубы, чтобы ими извещать народ, когда нужно отправляться в путь, чтобы собирать народ на войну и для жертвоприношений, также чтобы употреблять эти трубы в праздники, в новомесячия при всесожжениях. Когда сыны израильские отправились в путь, Моисей убеждал Иовава, сына Рагуилова, который назывался также Иофором, чтобы и он участвовал и в путешествии и в обетованных им благах. Когда поднят был ковчег, Моисей сказал: восстань, Господи, и рассыплются враги Твои, и побегут от лица Твоего ненавидящие Тебя (Числ.10:35). Народ стал роптать, и сожжена была часть стана, а то место прозвано было Тавера (Числ.11:3). Моисей помолился и наказание прекратилось. Они стали требовать мяса и говорили: мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук и чеснок; а ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших (Числ.11:5,6). Когда Моисей вознегодовал на их ропот и обратился к Богу, то Бог дает ему в помощники семьдесят старейшин, чтобы они участвовали с ним в управлении. Здесь же, когда Иисус Навин сказал: господин мой Моисей! запрети им (Елдаду и Модаду) пророчествовать, Моисей ответил: не ревнуешь ли ты за меня? о, если бы все в народе Господнем были пророками, когда бы Господь послал Духа Своего на них (Числ.11:28,29). Тогда посланы были от Господа коростели, которых они и ели. Мясо было еще в зубах их, как они стали умирать. Об этом сказано в псалме: еще пища была в устах их, когда гнев Божий пришел на них, и убил очень многих из них и избранных Израиля низложил (Пс.77:30,31). Место это прозвано гробами похотения. Тогда Мариам сказала против Моисея: одному ли Моисею говорил Господь (Числ.12:2)? Бог сказал, что Он только с ним одним из всех пророков говорил так, и послал проказу на Мариам. Когда Моисей помолился о ней, то Бог не допустил ей очиститься прежде, нежели она пробыла семь дней вне стана. Моисей посылает несколько человек из народа осмотреть землю ханаанскую. Осматривавшие принесли оттуда виноградную кисть и хвалили землю, но боялись ее жителей, потому что тамошние люди были воинственны. Халев же сын Иефонии и Иисус Навин, которые также были в числе соглядатаев, ободряли народ. Их хотели побить камнями; но Бог, разгневавшись, сказал, что возроптавшие не войдут в землю обетованную, а только дети их, и Халев сын Иефонии, и Иисус. По числу сорока дней, сказал Он, в которые вы осматривали землю, вы понесете наказание за грехи ваши сорок лет, год за день, дабы вы познали, что значит быть оставленным Мною (Числ.14:34). Тогда все соглядатаи умерли, кроме Халева и Иисуса Навила, и плакал народ. Некоторые пошли против амаликитян без позволения Божия; а ковчег оставался в стане с Моисеем. Амаликитяне вышли и поразили их. Дается заповедь о всесожжениях, о начатках, о жертвах за грех. Захвачен человек, собиравший дрова в субботу, и побит камнями. Повелевается сделать кисти на краях одежды. Восстание Корея, Дафана и Авирона и наказание их. Остальной народ не вразумился этим, но опять восстал против Моисея, и умерло четырнадцать тысяч семь сот. Тогда процвел жезл Аарона. Указывается и определяется, что следует получать левитам и великому священнику. Дается закон о пепле телицы, из которого приготовлялась вода очищения. Некоторые думают, что эта телица была образом страдания Господа нашего Иисуса Христа. Пеплом телицы очищался тот, кто делался нечистым от прикосновения к мертвому. Народ пришел в Кадис, и там умерла и погребена Мариам. Не имея воды, иудеи опять ропщут; но Моисей и Аарон получают повеление извести воду из камня. Моисей ударил о камень, сказав: разве нам из этой скалы извести для вас воду, и потекла вода. И сказал Господь Моисею и Аарону: за то, что вы не поверили Мне, чтоб явить святость Мою пред очами сынов Израилевых, не введете вы народа сего в землю, которую Я даю ему (Числ.20:10-12). Моисей отправляет послов к царю едомскому, чтобы он пропустил их; но тот не дозволил, и пошли от него в сторону сыны израильские. Когда дошли они до горы Ор, то, по повелению Божию, Моисей, взяв Аарона и сына его Елеазара, возвел их на гору, и облек Елеазара в одежды Аароновы. Аарон скончался на горе, и плакал народ тридцать дней. Израильтяне победили хананеев и предали их проклятию. Пришедши к Чермному морю, обошли землю едомскую, стали малодушествовать и роптать на Моисея, и послал на них Бог змеев, которые умерщвляли их. Моисей помолился, и по повелению Божию сделал медного змия. Укушенный, посмотрев на змия, оставался жив. Об этом змие сказано в Евангелии: как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому (Ин.3:14). Моисей посылает послов к царю аморрейскому Сиону. Этот Сион воевал пред тем с царем моавитским и взял его землю. Когда же он и с израильтянами вступил в войну, то был жестоко поражен ими, и все города его взяли израильтяне. Вступив в войну с Огом, царем васанским, они подвергли и его той же бедственной участи, какой и Сиона, и взяли землю и все города его. Царь Валак посылает к волхву Валааму, чтобы он проклял народ израильский. Бог сначала воспрепятствовал этому; но когда тот настоятельно побуждал волхва, то Бог попустил ему идти, но не проклинать, и обратил проклятия в благословения, — не потому, чтобы проклятия волхва имели какую-нибудь силу, но потому, что народ бедствовал, готов был верить его клятвам и мог там подвергнуться осуждению за свою слабость. Валаам пророчествует о Христе, говоря: восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля (Числ.24:17), — потому что Дух Божий был с волхвом. Когда Валаам удалился, сыны израильские сходятся с дочерями моавитскими и служат Вефльфегору. Тогда Моисей повелевает каждому убить брата, совершавшего идолослужение. Финеес, сын Елеазара, пронзил копьем Замврия израильтянина и Хасви мадианитянку вместе с ним; и это вменилось ему в правду. Тогда исчислены были сыны израильские от двадцати лет и выше, и оказалось шестьсот три тысячи тридцать человек; левитов же от одномесячного возраста и выше двадцати три тысячи. Это исчисление сделано было в Аравофе моавитском, по ту сторону Иордана. Между ними не оказалось ни одного человека из тех, которых прежде исчислял Моисей в пустыне синайской, кроме Иисуса Навина и Халева, сына Иефонии. Приходят дочери Салпаада из колена Манассиина, и просят, чтобы к ним перешло наследство и имущество отца их, так как он умер без детей мужского пола. Бог повелел отдать им это; (и заповедано) если кто умрет, не имея сына, то должна наследовать дочь; если нет и дочери, то брат, а если нет брата, то брат отца. Бог показывает Моисею с горы Навав землю обетованную, и на его место рукополагается Иисус Навин. Тогда даются сынам израильским заповеди о всесожжениях, о жертвах ежедневных, в субботы, в новомесячия, в пасху, в день седмиц и в седьмой месяц; заповедуется также об обетах, т.е. какие обеты можно давать. Тогда вооружаются двенадцать тысяч израильтян против мадианитян, и Финеес с ними, и умерщвляют их, и пять царей мадиамских, и Валаама волхва. Начатки добычи они принесли Богу, а остальное разделили между собою. Колена Рувимово, Гадово и половина колена Манассиина приступили к Моисею и просили себе землю по ту сторону Иордана. Моисей отдал им ее, взявши с них наперед обещание воевать вместе с прочими израильтянами и перейти чрез Иордан с оружием, чтобы сражаться за своих братьев. Здесь Моисей повествует о путешествии от Египта до того времени, как они подошли к Иерихону; заповедует им истребить всех идолов языческих; говорит им о границах земли, откуда она начинается и где оканчивается; делает распоряжение и о земле, которую должны были получить левиты, и о шести городах убежища, чтобы невольный убийца убегал туда и спасался от опасности, живя там до тех пор, пока умрет великий священник. Если же он будет схвачен вне пределов города и убьет его родственник убитого, то отмстивший не подвергается наказанию. Кратко говорится о законах касательно убийств. Приходят начальники колена Манассиина и говорят Моисею: так как решено, чтобы дочери Салпаада получили наследство, то что будет, если случится им выйти замуж за кого-нибудь из другого колена? Участок нашего колена отойдет в то колено. Тогда Моисей повелел, чтобы каждый брал жену из своего колена, дабы наследства не переходили от одного колена в другое.


Обозрение книги Второзакония


Моисей кратко повествует о всем, прежде бывшем, приводя иудеям на память как благодеяния Божии, так и их нечестие. Увещание о том, чтобы не почитать идолов. Здесь находится и следующее изречение: и дабы ты, взглянув на небо и увидев солнце, луну и звезды [и] все воинство небесное, не прельстился и не поклонился им и не служил им, так как Господь, Бог твой, уделил их всем народам под всем небом (Втор.4:19). Выражение: уделил значит не то, будто Бог повелел (поклоняться им), — нет, оно подобно тому, что сказал блаженный Павел: предал их Бог превратному уму (Рим.1:28). Это не значит, что Он предал, но что попустил им, когда они сами захотели и оставались неисправимыми. Так и здесь: уделил им, т.е. попустил, когда они избрали заблуждение и не хотят исправиться. Здесь немного далее он говорит: свидетельствуюсь вам сегодня небом и землею, что скоро потеряете землю, для наследования которой вы переходите за Иордан; не пробудете много времени на ней, но погибнете (Втор.4:26). Потом показывает, что Бог никому не давал того, что дал им; и назначает три города при Иордане для убежища. Еще напоминает им о прежнем, и говорит: и внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая; и навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими, и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих (Втор.6:7-9). Сказав, какие бедствия постигнут их, если они не будут послушны, ободряет их, чтобы не боялись врагов. Опять напоминает о прежнем. Здесь находится изречение: берегись, чтобы не обольстилось сердце твое (Втор.6:12), которое и далее он часто повторяет им; он увещевает приписывать победы не собственной силе, но благодати Божией. Здесь же сказано: Бог наш есть огнь поядающий (Втор.4:24), которое употребил Павел в послании к Евреям (Евр.12:29). Здесь же Моисей увещевает их не превозноситься. Не за праведность твою, говорит, и не за правоту сердца твоего идешь ты наследовать землю их, но за нечестие [и беззакония] народов сих Господь, Бог твой (Втор.10:5). Припоминает им также о сооружении тельца. Здесь говорится: обрежьте крайнюю плоть сердца вашего и не будьте впредь жестоковыйны (Втор.10:16). Хвалит землю обетованную. Здесь находится изречение: берегись, чтобы не обольстилось сердце твое (Втор.6:12), и предсказываются бедствия непослушным, и блага послушным. Повелевает произнести благословение на горе Гаризин, и проклятие на горе Гевал (Втор.9:29), истребить идолов и места поклонения им. Заповедует не везде приносить жертвы Богу, а на том месте, которое Он изберет; не подражать язычникам, и не слушаться никого, кто будет советовать поклоняться идолам, хотя бы он творил знамения; не слушать ни друга, ни кого-либо другого, но побивать камнями такого советника, хотя бы то был брат; и если бы целый го-род стал служить идолам, истребить его. Говорит о том, что должно употреблять в пищу, и чего не должно. Дает законы о прощении долгов, об отпущении и освобождении рабов, о первенцах, о пасхе. Здесь находится изречение: не можешь ты заколать Пасху в котором-нибудь из жилищ твоих, которые Господь, Бог твой, даст тебе (Втор.16:5). Говорится о седмицах, о празднике кущей, о судьях, о царях, если они пожелают когда-либо поставить кого-нибудь царем; о левитах, и о том, что они должны получать; о том, что не должно прибегать к так называемым очистителям, или чародеям, к волхвованиям, гаданиям и тому подобным (Втор.18:10). Здесь находится изречение: ибо его избрал Господь Бог твой из всех колен твоих, чтобы он предстоял пред Господом, Богом твоим (Втор.18:15). Дается заповедь о городах убежища. Здесь говорится: при словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей состоится всякое дело (Втор.19:15); и о лжесвидетелях, какому наказанию они должны подвергаться. Говорит, кого должно отправлять на войну, и заповедует не допускать междоусобной войны. Увещевает не убивать неприятелей, попадающих в их руки, кроме семи народов, и говорит: разграбляйте все города, которые возьмете, убивая только мужеский пол; из тех же, чью землю наследуете, не оставляйте в живых никого; плодоносных деревьев не рубите для устройства ограды во время осады. Дает закон о том, что должно делать, если найден будет убитый, а убийца не откроется. Если кто, имея двух жен, одну будет ненавидеть, а другую любить, и первенец родится от ненавидимой, то ему не должно предпочитать сына любимой. Говорит о непослушном сыне. Здесь находится изречение: проклят пред Богом [всякий] повешенный [на дереве] (Втор.21:23). Так как было определено тем, которые не исполняют закона: Проклят [всякий человек], кто не исполнит [всех] слов закона сего и не будет поступать по ним (Втор.27:26), а Христос, как исполнивший закон, не мог подлежать этому проклятию, то Он вместо одного проклятия принял на себя другое, будучи повешен на древе. Даются законы о том, что не должно презирать бессловесных животных, даже принадлежащих врагу, и другие; говорится о законах супружеских и полагается наказание развратителям дев. Указывается, кому запрещается вход в церковное собрание, даются и другие законы, между прочим о том, чтобы не брать процентов; чтобы не медлить исполнением обетов, чтобы давший какой-нибудь обет, тотчас исполнял его; о жене, получающей разводное письмо; о залогах, о краже, о плате наемнику, о сироте, о вдове, об оставлении колосьев и виноградных ягод для бедных. Здесь говорится о том, что не должно виновному в каком-нибудь проступке давать более сорока ударов; также о том, чтобы не заграждать уст волу молотящему, и о том, чтобы оставшийся в живых брат восстановлял семя умершему, и о том, чему первый должен подвергнуться, если не захочет восстановить; о весах, о мерах; об истреблении амаликитян; о начатках; о милосердии ко вдовам и сиротам. Отсюда начинаются проклятия и благословения, первые непокорным, а последние послушным, и произносится длинная речь об ожидающих их бедствиях. Это исполнилось при ассириянах и вавилонянах; а то, что они будут есть детей, исполнилось во время осад. Упоминается здесь и о Христе. Жизнь, говорит, твоя будет висеть пред тобою (Втор.28:66). Здесь находится изречение: да не будет между вами корня, произращающего яд и полынь (Втор.29:18), которое привел и Павел в послании к Евреям (Евр.12:15). Здесь же сказано: сокрытое принадлежит Господу Богу нашему, а открытое — нам и сынам нашим до века (Втор. 29:29); ибо заповедь сия, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека; она не на небе, чтобы можно было говорить: кто взошел бы для нас на небо и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее? (Втор.30:11,12). Эти слова, сказанные о заповедях закона, Павел отнес к вере во Христа (Римл.10:6). Во свидетели, говорит Моисей, пред вами призываю сегодня небо и землю (Втор.30:19). Тогда он призывает Иисуса Навина и заповедует вести народ, и не бояться врагов, имея помощником Бога; также внушает, чтобы в праздник кущей читали закон всему народу. Бог предсказывает Моисею, что по смерти его народ будет служить идолам, и будет наказан. Пусть будет, говорит, эта песнь свидетельницею против них, потому что они никогда не забудут ее. И написал Моисей песнь, и предсказал им, что они будут предаваться нечестию. Здесь находится изречение: они раздражили Меня не богом, суетными своими огорчили Меня: и Я раздражу их не народом, народом бессмысленным огорчу их (Втор. 32:21). Моисей получает повеление взойти на гору Аварим, которая называлась также Навав, и посмотреть на землю обетованную; и, благословив каждое колено, он скончался. Никто не знает гробницы его до сего дня. Здесь оканчиваются пять книг Моисея, которые одни только и были приняты самарянами.


Обозрение книги Иисуса Навина


Иисус получает повеление сказать народу, чтобы он внимал закону Божию; посылает соглядатаев, которые и пришли в Иерихон. Узнав об этом, царь города послал искать этих мужей у блудницы Раав, которая приняла их. Но она скрыла соглядатаев, и за эту услугу просила пощады своему дому, когда будет взят город, на что они и согласились. Возвратившись, они рассказали о случившемся. Иисус повелевает народу перейти Иордан; и перешли посуху и поставили на месте стана двенадцать камней. Цари аморрейские, жившие по ту сторону Иордана, и цари финикийские, узнав, что евреи перешли Иордан посуху, пришли в ужас и смятение. Тогда Иисус по повелению Божию обрезывает израильтян каменными ножами. Так как они находились в пустыне сорок лет, то многие из воинов не были обрезаны: они и погибли; а вместо них Бог воздвигнул сынов их, которых Иисус обрезал, потому что они на пути оставались не обрезанными. Тогда, он совершил пасху; и в тот день, в который они вкусили опресноков из пшеницы этой земли, манна прекратилась. Иисус получает повеление снять обувь свою и обходить Иерихон с трубами и ковчегом семь дней. Когда это было исполнено, стены пали сами собою. Очевидно, что уже с того времени начал нарушаться покой субботы, потому что, как бы кто ни стал считать дни, суббота неизбежно должна пасть на эти семь дней. Тогда спасается Раав с родственниками своими и поселяется между израильтянами, а город сожигается и предается проклятию; Иисус проклял того, кто стал бы восстановлять его. Ахар тайно взял несколько заклятых вещей, и народ потерпел поражение при нападении на другой город. Иисус молит Бога, и Бог повелевает очиститься от заклятого. Указан Ахар, обличен в краже и побит камнями со своими сыновьями и дочерями. Иисус возобновил войну и взял Гай (Газу) и сжег его; в нем погибло двенадцать тысяч, а царя города повесили на дереве. На израильтян собираются напасть цари аморрейские, хананейские и другие. Иисус строит жертвенник из цельных камней и пишет на них второзаконие; одна половина народа стояла близ горы Гевал, а другая близь горы Гаризин. Далее говорится о гаваонитянах. Они, услышав об израильтянах и убоявшись их вследствие того, что было совершено ими в сражениях, приходят к ним одетые в ветхие одежды, с черствыми хлебами и изношенною обувью, и говорят народу, что они идут из далекой страны и в доказательство того, что они живут далеко, показывают свои одежды, хлебы и обувь. Они говорили, что все это обветшало на пути, а пришли они для заключения союза с ними. Израильтяне, не вопросив Бога, заключили союз; но узнав, что те обманули их и живут не далеко, а близко, не могли воевать против них по причине клятвы и сделали их рабами, — дровосеками и водоносцами. Здесь исполнилось пророчество Ноя, которое он изрек: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих (Быт.9:25), так как они произошли от Ханаана. Адонивезек, царь иерусалимский, услышав, что взят Иерихон и Гай и что гаваонитяне сдались, пошел на них войною вместе с другими царями. Они же призвали на помощь Иисуса. Он пришел, сразился и обратил неприятелей в бегство; с неба упал на них град, который истребил их больше, нежели меч сынов израильских; тогда остановилось солнце против Гаваона, и луна против долины Елом; и умертвил Иисус весь народ неприятельский и пять царей; взял Манилу, Ловну, Лахис, Аглон. Хеврон, Давир и страну горную и ровную. Собрались многие другие цари с многочисленными войсками; и их победил Иисус. Здесь указываются имена их, города и число. Иисус получает повеление разделить землю между израильтянами, и описывает, какое колено какой получило удел и что дано левитам. Колена Рувимово и Гадово и половину колена Манассиина Иисус посылает в уделы их, которые они получили еще при жизни Моисея. Отошедши, они построили близ Иордана жертвенник. Это смутило прочие колена, которые подумали, что те сделали это по отступничеству, и послали к ним посольство с упреком. Но те в свое оправдание сказали, что они построили жертвенник не по отступничеству, но для того, сказали они, чтобы потомки ваши не считали наших сынов чуждыми родства с ними, по той причине, что между ними протекает Иордан, чтобы этот жертвенник служил свидетельством и чтобы дети ваши не могли сказать потомкам нашим: нет вам части в Господе (Иис. Нав.22:27). Это убедило прочие колена не воевать против них. Тогда Иисус созывает израильтян, напоминает им о благодеяниях Божиих, убеждает соблюдать закон, предсказывает ожидающие их бедствия, если они не будут соблюдать его, и умирает. Умирает также Елеазар первосвященник, и вместо него делается первосвященником Финеес, сын его. Израильтяне стали поклоняться идолам и были преданы Еглому, царю моавитскому, который и владычествовал над ними восемнадцать лет.


Обозрение книги Судей


Здесь говорится, какие города взяли израильтяне и какие обложили данью. Ослабленные военными трудами, они нарушили заповедь Божию, повелевавшую истреблять всех без исключения. Пришел ангел от Господа к израильтянам и обличил их в преступлении. Следовало, говорил он, истребить всех, а вы заключили с ними союзы; потому Бог не истребит оставшиеся народы. Услышав это, они все плакали, и то место названо плачем (Суд.2:2). Они неоднократно то преступали закон и служили идолам и были предаваемы врагам, то освобождались от рабства, то снова подвергались тем же бедствиям. Они были под игом Хусарсафема, царя сирийского, восемь лет, и избавил их Господь чрез судию Гофониила. Потом они были под игом Еглома, царя моавитского, но воззвали к Богу, и Он воздвиг им Аода, который хитростью поразил Еглома и моавитян. После него были судиями Сомегар и Девора, женщина-пророчица. Когда изральтяне были под игом царя ханаанского, Девора повелевает Вараку быть военачальником на войне. Он не соглашался, если она не пойдет с ним; и она, женщина, пошла вместе с ним. Во время сражения неприятели обращаются в бегство и военачальник Иавина, Сисара, пришедши к одной женщине по имени Иаили, просит напиться; она дала ему молока вместо воды. Когда он, напившись, заснул, тогда эта женщина, взяв кол, пронзила им висок его. Так умер Сисара, и Варак, пришедши, увидел его мертвым. Тогда Девора воспела победную песнь. Опять израильтяне предаются в руки мадианитян, потому что они часто прогневляли Бога. Тогда явился Гедеону ангел и убедил его начать войну. Потом Господь повелевает ему заколоть упитанного тельца у отца своего, принесть жертву всесожжения и разрушить жертвенник Ваала. Он сделал так и принес жертву всесожжения Богу. Гедеон, — он же и Иероваал, — просит знамения, которое и совершилось на руне. Он получает повеление отпустить все войско и удержать только триста человек. Сделав так и вышедши с светильниками и трубами, он поразил врагов. Тогда умерщвлены Орив и Зив, князья мадиамские, и цари Зевей и Салман. По смерти своей Гедеон оставил семьдесят сынов и одного от наложницы, Авимелеха. Последний, умертвив семьдесят братьев, овладел царством; но спустя немного времени понес наказание за братоубийство. Когда во время сражения он подошел к одному городу, то женщина поразила его в голову обломком жернового камня, и он умер. После Авимелеха был судиею Фола; после Фолы — Иаир. Сыны израильские прогневали Бога и преданы были в руки аммонитян. Тогда князья народа просят быть военачальником на войне с аммонитянами Иефеая, сына блудницы, изгнанного братьями из отеческого дома, и предоставляют ему власть. Он согласился и, прежде всего, отправил послов к царю аммонитян, но не убедил его; дав обет Богу принести в жертву первого, кто встретит его, если он возвратится с войны, нападает на врагов; победив их, он приносит в жертву собственную дочь, потому что она первая вышла ему навстречу. Опять израильтяне прогневали Бога и преданы были в руки иноплеменников. Тогда рождается Сампсон. Увидев одну женщину в Фамнафе, он полюбил ее и пожелал вступить с нею в законный брак. Родители его сначала препятствовали этому, потому что она была иноплеменница; но, увидев его настойчивость, не противились. Когда он пошел переговорить о ней, то встретился ему лев, которого он растерзал своими руками. Когда нужно было совершиться браку, он, опять отправившись в путь, увидел сот меда в челюсти убитого им льва и, взяв, ел и дал родителям, а собеседникам своим предложил загадку: из ядущего, т.е., из уст льва, вышло ядомое, и из сильного — вместо горького — сладкое (Суд.14:14). Он обещал, если отгадают, дать им тридцать рубашек и тридцать верхних одежд; а если не в состоянии будут отгадать, то они должны дать ему столько же. Недоумевая и не находя разгадки, они стали угрожать жене его смертью, если она не узнает от него значения загадки. Она узнала, открыла им, и они сказали и получили подарки. Сампсон разгневался; отец невесты, испугавшись, отдал ее одному из брачных друзей его; это еще более оскорбило его; поймав триста лисиц и зажегши факелы на их хвостах, он пустил их на поля иноплеменников. Когда таким образом он сжег их хлеб на полях, они сожгли дом невесты вместе с нею и отцом ее. Сампсон и после этого не смягчил гнева своего, но продолжал нападать на них. Они же объявили войну израильтянам и требовали Сампсона; израильтяне, связав его, выдали врагам. Но он, разорвав узы и нашедши ослиную челюсть, избил ею тысячу человек; потом, почувствовав жажду, помолился Богу, и из челюсти потекла вода, и он пил. Оттуда он пошел в Газу к блуднице, и окружили его враги; но он в полночь, взяв городские ворота и положив их на плечи, вышел. После того Сампсон полюбил одну женщину, по имени Далилу, и взял ее себе в жены. Вельможи иноплеменников обещали ей тысячу сто сребренников, если она узнает от него, каким образом он может быть лишен силы. Когда она старалась узнать, то он сначала обманывал ее; но, наконец, когда она настойчиво требовала, сказал ей правду, — что он лишится силы тогда, когда кто-нибудь острижет его волосы. Она известила вельмож, и усыпив его, распорядилась остричь его, и он лишился силы. Иноплеменники, взяв его, ослепили и посадили в темницу. Потом они веселились и вывели его из темницы, чтобы насмеяться над ним; но он, горько застонав и призвав Господа, чтобы он укрепил его, обхватил столпы дома и, поколебав их, обрушил дом на вельмож, на самого себя и на множество прочего народа; и погибло людей больше того, сколько погибло их от него при жизни его. После этого мужи из колена Данова начали войну, взяли Лаис, дали ему свое имя и поставили там истукан для богослужения. Один левит, когда разгневалась на него наложница его и ушла в дом отца своего, пошел взять ее к себе; взяв ее и возвращаясь домой, он остановился на пути в Гаваоне Вениаминовом у одного старца. Жители Гаваона, окружив дом, требовали странника, чтобы надругаться над ним. Старец готов был отдать им дочь свою девицу; но они, взяв наложницу, ругались над нею целую ночь. Когда же наступило утро, то, отпустив ее, удалились. Пришедши к дому, в котором находился муж ее, она умерла от поругания. Левит, вышедши и нашедши ее мертвою, рассек ее на двенадцать частей и послал ее двенадцати коленам. Они вознегодовали на случившееся и, вооружившись, потребовали выдачи тех, которые оскорбили женщину; когда же их не выдали, они объявили войну; но в первый раз были поражены, и во второй также, а после третьего сражения истребили все колено Вениаминово, кроме убежавших шестисот человек. Этому колену грозила опасность совершенно погибнуть, потому что они не имели жен и сыны Израилевы поклялись не выдавать за них своих дочерей; поэтому израильтяне избили тех, которые не сражались вместе с ними против сынов Вениаминовых и отдали последним девиц их в числе четырех сот. Но так как этого числа было недостаточно, то израильтяне позволили им во время праздника выйти и похитить девиц без ведома родителей.


Обозрение книги Руфь


Ноемминь, по смерти своего мужа и сыновей и по окончании голода, из-за которого она переселилась в страну моавитскую, приходит в Иудею. Одна сноха ее, по ее убеждению, осталась в стране моавитской; а другая, которой имя Руфь, не смотря на то, что свекровь сильно убеждала ее остаться, не согласилась, но последовала за нею. Руфь выходит замуж за Вооза, родственника Ноеммини, и рождает Овида, Овид — Иессея, а Иессей — Давида царя.


Обозрение четырех книг Царств


Елкана, у которого было две жены, от одной из них не имел детей. Когда он пришел в Силом принести жертву, то эта жена молится Богу, потом рождает Самуила, и отдает его в дом Господень навсегда, как обещала прежде, нежели зачала его. Первосвященником был тогда Илий. Сыновья Илия, Офни и Финеес, были распутные и нечестивые юноши, бравшие части от жертв, прежде нежели они были приносимы Богу. Илий благословил Анну, и она имела еще трех сыновей и двух дочерей, а Самуил преуспевал в добродетели. Илий, услышав о проступках сыновей своих, — они даже и прелюбодействовали, — сделал им словесный выговор; но они не вразумлялись. Илию предвозвещается погибель его дома и сыновей за грехи последних; и Самуилу объявляется о неумолимом гневе Божиим на дом Илия, и он возвещает об этом Илию. Иноплеменники вступают в войну с израильтянами и, поразив, обращают их в бегство. А когда сыновья Илия вынесли ковчег, то и они пали на войне вместе со многими другими, а ковчег взяли неприятели. Некто пришел и возвестил об этом Илию. Он, упав со своего стула, расшибся и умер. Умерла и невестка его, когда услышала об этом. Иноплеменники внесли ковчег в храм Дагона, и он дважды падал и был сокрушен. Также и люди были поражены язвами на задних частях тела. Это были азотяне; и поле их наполнилось мышами. Они отсылают ковчег в Геф; и здесь жители были поражены. Посылают его в Аскалон; и там распространилась смертность. Тогда, по совету своих прорицателей, они сделали золотые подобия опухолей и мышей, и, положив их вместе с ковчегом на колесницу, запрягли коров, телят которых заперли в хлев. Коровы пошли прямо в Вефсамис. Тамошние люди принимают ковчег и приносят жертву Богу, пред глазами иноплеменных князей. Но так как они не охотно приняли его, и сыны Иехонии не радовались, то произошло великое поражение народа. Убоявшись, жители Вефсамиса отсылают от себя ковчег в дом Аминадава. Тогда израильтяне обратились к Богу, и на войне с иноплеменниками победили их, по молитве Самуила, и взяли города, которые те отняли у них. Когда же Самуил состарился, а сыновья его не шли по пути его, то иудеи, собравшись, требуют царя. Самуил огорчился этим, но Бог говорит ему: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними; как они поступали с того дня, в который Я вывел их из Египта, и до сего дня, оставляли Меня и служили иным богам, так поступают они с тобою, — т.е. то, чего может требовать от них царь (1Цар.8:7-8). Самуил засвидетельствовал; но они требовали настойчиво. В то время пропали ослицы Киса, отца Саулова. Отец послал его искать их. Не отыскав, он по совету спутника приходит к Самуилу спросить о них. Бог указывает его Самуилу и говорит: его помажь в царя. Саул пришел и спрашивает Самуила: где прозорливец? Так звали пророков. Тот отвечал, что это он сам, и привел его в Ваму, где приносилась народная жертва; там угостил его и, отправившись вместе с ним поутру, возлил на него из сосуда елей, поцеловал его и сказал ему, что он будет начальствовать над народом; потом, указав ему некоторые знамения, отпустил его, и Саул стал пророчествовать. Родственник Саула спрашивает его, куда он ходил. Он отвечал, что искал ослиц. Собирается народ в Массифе; Оаул поставляется царем. Царь аммонитский восстает против жителей Галаада; они посылают послов к Саулу; он пришел, сразился вместе с ними и жестоко поразил неприятелей. Устраивается празднество в Галгалах. Самуил говорит речь народу; Он спрашивает: у кого взял я вола, у кого взял осла (1Цар.12:3)? Предложив им увещание повиноваться Богу, он молится, — и ниспадает дождь в день жатвы. Народ убоялся и сознался, что он согрешил, потребовав царя. Самуил опять увещевает, чтобы они следовали повелениям Божиим. Саул поражает иноплеменников. Они, раздраженные, нападают с большою силою. Израильтяне обращаются в бегство; остается один Саул. Он приносит жертву всесожжения Богу, не дождавшись Самуила, который велел ждать его. Приходит Самуил, огорчается случившимся, угрожает Саулу тем, что царство будет отнято у него и передастся другому, т.е. Давиду. Когда Саул сидел на холме и с ним было шестьсот человек, то сын его Ионафан с своим отроком, тайно напав на неприятелей, убивает нескольких из них. Саул, увидев это и напав на смущенных неприятелей, жестоко разбивает их, причем дает клятву, что никто не будет вкушать ничего до вечера. Ионафан, не слышавши этого, вкусил меду. Саул приходит и спрашивает Бога, должно ли преследовать врагов; Бог не отвечает ему. Он понял, что совершен грех в народе. Когда был указан Ионафан, то Саул готов был предать его смерти, но народ спас Ионафана из рук его. Самуил возвещает Саулу, чтобы он поразил амаликитян, проклял у них все, и никого не щадил. Он не послушался, пощадил царя их Агага и стада мелкого и крупного скота. Самуил, пришедши и увидев это, разгневался и сказал: неужели всесожжения и жертвы столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа? Послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов (1Цар.15:22). И при этом угрожал ему отнятием царства. Саул принуждал Самуила идти вместе с ним; но тот не хотел; потом, будучи принужден, пошел. После того Самуил, приказав привести к нему Агага, умертвил его собственными руками. С того времени он не видал Саула до дня смерти его, но плакал о нем. Потом Самуил посылается Богом помазать Давида; он пошел и помазал. Тогда овладел Саулом дух лукавый, и приводят к нему Давида, чтобы он пел и укрощал лукавого духа. Когда пришел воевать Голиаф, и все были в страхе, Давида посылают навестить братьев. Пришедши в лагерь, он спрашивает, какая будет награда тому, кто убьет этого иноплеменника. Ему сказали: дочь царя отдана будет за него. Он пришел к Саулу, и обещался убить иноплеменника. Тот не верил; но, наконец, послал его без оружия, потому что он не мог носить оружия. Давид, пустив камень в лицо Голиафа, свалил его и, отрубив ему голову его же мечом, блистательно вышел из сражения. Ионафан, увидев его, привязался к нему душою, очень полюбил его и дал подарки; но Саул стал завидовать ему, потому что хоры дев пели: Саул победил тысячи, а Давид — десятки тысяч (1Цар.17:7). Саул бросил копье в Давида, чтобы убить его; но он убежал. Чем более Давид приобретал у всех любовь, тем более Саул досадовал; и, желая погубить его, обещал выдать за него свою дочь, если он умертвит сто человек врагов; он умертвил и сделался зятем царя. Когда настала другая война, Давид опять отличился; а Саул еще более возненавидел его, и сказал сыну своему Ионафану, что хотел бы убить Давида. Тот уведомил Давида и советовал скрыться; когда же умилостивил отца, то привел к нему Давида. Когда опять настала война, Давид снова отличается и опять убегает от Саула, который хотел поразить его копьем. По совету жены он убегает из дома. Саул посылает взять его, но она сказала, что он болен. Саул, узнав, что он убежал, стал укорять дочь, и, выведав, где был Давид, посылает привести его оттуда. Так как посланные не возвратились, но, оставшись там, стали пророчествовать, то пошел сам Саул. Давид приходит к Ионафану и объявляет, что Саул покушается на его жизнь. Если хочешь, говорит, завтра удостовериться точнее, то во время обеда я удалюсь; потом, если отец твой спросит о причине, скажи, что, по случаю жертвоприношения в городе, я испросил позволение отлучиться; если он перенесет это спокойно, то я не буду подозревать ничего худого; если же он рассердится, то, очевидно, что он готовит против меня козни и мщение. Ионафан так и сделал и Саул так рассердился, что покусился убить своего сына. Ионафан, выскочив из-за стола, ушел в поле и стал бросать стрелы, — это было условным знаком, — и, побежав сзади отрока своего к тому месту, где скрывался Давид, сказал: смотри, стрела впереди тебя: скорей беги, не останавливайся (1Цар.20:37,38). Давид понял, что означали эти слова и, по удалении отрока, падает в объятия Ионафана и плачет; Ионафан советует ему бежать и помнить условия, которые состояли в том, чтобы Давид никогда не лишал милости дома Ионафанова, ни при жизни, ни по смерти его. Давид приходит к первосвященнику Авимелеху. Тогда он ел хлебы предложения и взял меч Голиафа, сказав, что он спешно послан куда-то царем. Оттуда он приходит к Анхусу, потом в Одолам, и поручает царю моавитскому домашних своих. Когда Саул сетовал пред слугами своими, что никто не содействует ему и не предает Давида, Доик, идумеянин, который случайно видел Давида, когда он приходил к первосвященнику, известил царя о случившемся. Саул призвал священников, и так как присутствовавшие не хотели убить их, повелевает Доику сделать это. Он убил триста пятьдесят мужей, носивших ефод, и истребил город их Номву. Об этом возвещает Давиду один из сынов первосвященника, успевший спастись. Давид опечалился и оставил спасшегося при себе; потом освободил от врагов Кеиль. Услышав, что Саул идет против него, он ушел оттуда в пустыню Зиф. Саул, услышав об этом, преследует его; но во время преследования, получив известие о нападении неприятелей, удаляется. Потом, по возвращении с войны, Саул опять стал преследовать его, и вошел в пещеру, где находился Давид и приближенные его. Хотя все советовали Давиду убить Саула, он не послушался, и не дозволил хотевшим сделать это. Когда Саул вышел из пещеры, то последовал за ним и Давид, закричал ему и показал ему и его злобу, и свою справедливость. Саул заплакал. Тогда умер Самуил. Давид посылает просить даров у Навала за то, что сберег его стада. Тот не только не дал, но еще оскорбил его в лице посланных. Давид, вооружившись, пошел, чтобы убить его. Об этом узнала Авигея, жена его, и взяв дары, встретила Давида, и после многих просьб отклонила его от этого намерения. По смерти Навала она делается женою Давида. Саул, услышав, где находится Давид, опять идет против него. Когда он и все войско его спали, приходит Давид с Авессою. Этот советовал убить врага, но Давид не послушался, а взяв лежавший у головы его кувшин и копьё, отошел на далекое расстояние и, закричав, разбудил военачальника Саулова и укорял его в беспечности, в том, что он не стережет царя; показал копье и кувшин, и укорял Саула, что он преследует человека, не сделавшего ему никакого зла. Тогда Давид убегает к Анхусу, потому что не считал безопасным находиться близ Саула. Давид получил от Анхуса Секелаг, делал набеги на неприятелей, и приобретал много имущества и овец. Тогда собрались иноплеменники против израильтян, и Саул вопрошает чревовещательницу. Давид был удален из войска Анхусова, потому что князья иноплеменников не позволили ему идти вместе с ними, опасаясь, чтобы он не предал их войска; он находит Секелаг сожженным, и не находит там женщин, потому что они были отведены в плен. Вопросив Бога, должно ли преследовать (врагов), и получив в ответ, что должно, отправился в погоню. Узнав от египетского слуги, где враги расположились лагерем, он напал на них неожиданно, разбил их, взял добычу и разделил ее поровну как между сражавшимися, так и между оставшимися при обозе. Когда произошло сражение иноплеменников с израильтянами, пали Саул, Ионафан и два другие сына его; взяв Саула, неприятели повесили его на стене Вифсана, т.е. Скифополя. Но жители Иависа, пришедши, взяли его и Ионафана и погребли.


Вторая книга Царств


Некто приходит объявить Давиду, что он убил Саула; но Давид умертвил его, и оплакал Саула и Ионафана. Его помазывают на царство, и он посылает послов к жителям Иависа галаадского похвалить их за то, что они погребли Саула. Авенир, военачальник Саула, поставил царем над израильтянами сына Саулова Иевосфея (у св. И. Златоуста здесь и далее это имя заменено именем внука Саулова, сына Ионафанова, Мемфивосфея). А над коленом Иудиным воцарился Давид. Когда сошлись друг с другом Иоав, военачальник Давида, и Авенир, военачальник Саула, и произошло сражение между юношами, Асаил, брат Иоава, погнался за Авениром; и хотя последний неоднократно советовал ему возвратиться, он не слушался. Тогда Авенир убивает его, и, призвав Иоава, увещевает прекратить войну. Война продолжалась между домом Сауловым и домом Давидовым, и первый ослабевал, а последний усиливался. Авенир берет себе наложницу Саула; Иевосфей укоряет его. Разгневанный Авенир посылает к Давиду, обещая предать ему весь народ и сам приходит к нему. Давид угостил его. Когда услышал об этом возвратившийся с войны Иоав, то, отозвав Авенира, он коварно умертвил его, мстя за кровь брата. Давид, узнав об этом, проклинает Иоава, оплакивает Авенира и погребает его с великою честью. Рихав и Ваана, тайно убив Иевосфея, пришли в Давиду, думая, что угодили ему этим убийством. Он же умертвил их. Тогда Давид делается царем всего народа, и приходит в Иерусалим к Иевусею; хромые заграждают ему путь; он берет крепость и строит себе дом. Ему помогал Хирам, царь тирский. Иноплеменники сделали нападение, но Давид вышел и разбил их. Когда же они опять сделали нападение, Бог запрещает ему идти им навстречу, Когда услышишь шум как бы идущего по вершинам тутовых дерев, говорит Бог, то двинься, ибо тогда пошел Господь пред тобою, чтобы поразить войско Филистимское (2Цар.5:24). Давид переносит ковчег и умирает Оза, потому что простер руку свою к ковчегу. Когда переносили ковчег, Давид скакал, а Мелхола укорила его. Давид пожелал построить храм, но это было воспрещено ему чрез пророка Нафана; он молится Богу и благодарит Его за обетования, которые услышал. Давид поразил иноплеменников, и моавитян и сирийцев, а золотое оружие, которое взял, перенес в Иерусалим, откуда впоследствии взял его Сусаким, царь египетский. И много приношений Давид посвятил Богу. Он удостаивает Мемфивосфея (св. отец называет здесь и далее Мемфивосфея тем именем, каким, он назван в 1Пар.9:40: Мемфиваал), сына Ионафанова, царского стола и отдает ему все имущество Саула, а Сиве с детьми, бывшему рабу отца его, повелевает служить Мемфивосфею. Посылает послов к царю аммонитян утешить его, когда умер его отец; но тот, по совету своих вельмож, наносит оскорбление людям, посланным Давидом для утешения. Вследствие этого начинается война; сначала Давид посылает Иоава, а потом отправляется сам и обращает врагов в бегство. Далее говорится об Урии и Вирсавии и о младенце, который умер. После того рождается Соломон. Иоав осаждает Равваф и, одержав верх над этим городом, посылает к Давиду, желая предоставить ему победу. Амнон, сын Давидов, воспламенился страстью к сестре своей Фамари и, притворившись больным, обесчестил ее, когда она пришла посетить его. Услышав об этом, брат ее Авессалом приглашает царя на пир; так как царь не пошел, то он упросил, чтобы по крайней мере пришли братья; когда же они собрались, то во время пиршества, по его приказанию слуги умертвили Амнона. Услышав об этом, Давид много плакал и разгневался на Авессалома. Тот убежал. Спустя три года, когда смягчился гнев царя, Иоав хитроетью, при помощи фекойской женщины, убеждает царя дозволить Авессалому возвратиться. Впрочем и по возвращении отец не хотел тотчас видеть его, но два года он жил в Иерусалиме, не показываясь царю. Авессалом призывает к себе Иоава; но этот не послушался; Авессалом зажег его поле, и тогда Иоав по необходимости пришел к Авессалому, был послан им к царю, примирил их и привел его к Давиду. Авессалом завел у себя колесницы и коней, принимал приходящих на суд с великою честью, ободрял их, как правых, сожалел, что никто не может защитить их, и говорил: о, если бы меня поставили судьею в этой земле (2Цар.15:4), и таким образом располагал к себе народ. Авессалом восстает против Давида. Давид, услышав об этом, удалился из Иерусалима, оставив наложниц своих в городе. Еффею, желавшему идти вместе с ним, он сначала не дозволил этого, но так как тот настаивал, то дозволил. Когда они перешли поток, Давид повелел священникам возвратить ковчег в город, а сам решился ожидать у горы Елеонской, на случай, если они найдут возможность передать ему какую-нибудь тайну царя. Давиду встречается Хусий, которого он посылает разрушить советы Ахитофела, советника Авессалома. Когда он отправился далее, приходит Сива и, обвинив господина своего Мемфивосфея в том, будто он хочет воцариться, получает все имущество его от Давида. Семей проклинал Давида; Давид удержал Авессу, хотевшего умертвить его. Хусий приходит к Авессалому и уверяет его, что пришел к нему с дружественными чувствами. При совещании о том, что нужно делать, Ахитофел советует Авессалому войти в связь с наложницами отца его. Он и сделал это на крыше дома, так что все видели. Ахитофел предлагает еще другой совет: взять с собою несколько тысяч человек, напасть на Давида и убить его. Но Хусий, призванный дать совет, опроверг совет Ахитофелов, убедив подождать несколько времени, и потом уже, приготовившись, напасть на Давида. Этот совет понравился более; так случилось по устроению Божию. Тогда Хусий посылает сынов священнических и чрез них уведомляет об этом Давида. Ахитофел же, которого совет не принят, удавился. Давиду приносят множество даров. Собрав войско, он послал его на сражение, сказав: сберегите мне отрока Авессалома (2Цар. 18:5); а самому ему не дозволили выйти. Происходит сражение, и между многими павшими был убит и Авессалом, зацепившийся волосами за дерево. По умерщвлении его, сражение прекращается. Иоав посылает Хусия уведомить Давида о победе. Давид, услышав об этом, плакал о сыне, пока Иоав, вошедши к нему, переменил его настроение и убедил принять войско с радостным лицом. Царь созывал бегущих израильтян, Авесса же убеждал покориться Давиду тех, которые были к этому расположены раньше. Когда он переходил Иордан, пришел Семей и сознался в своем грехе, Авесса хотел умертвить его, но Давид не дозволил. Пришел и Мемфивосфей, не умытый, в грязных одеждах, с отращенною бородою, с большими ногтями, со всеми знаками скорби по случаю войны против Давида. Царь спросил его, почему он не пошел вместе с ним. Он отвечал, что он просил Сиву, слугу своего, посадить его на осла, — а Мемфивосфей был хром, — но тот не сделал этого. Тогда Давид повелевает ему и Сиве разделить между собою поле. Верзеллия, который многим снабжал царя во время войны, Давид хотел взять с собою; но тот отказался по старости; потому вместо него Давид взял его сына. Тогда войско разделяется и многие переходят к Савею. Давид посылает Амессу воевать против него; но Иоав коварным образом убивает Амессу и осаждает город, в который удалился Савей. Бывшие в городе, по совету женщины, отрубив голову Савея, бросили ее со стены Иоаву и таким образом избавились от войны. Наступает на земле голод; для прекращения голода нужно было выдать гаваонитянам некоторых потомков Сауловых; при этом Давид спасает Мемфивосфея ради клятвы, данной Ионафану. Он выдает сынов и внуков Саула, и погребает Саула и Ионафана во гробе Киса. После того происходят войны. Давида не пускают на войну, чтобы он не подвергся опасности. Тогда он произносит 17-й псалом. Исчисляются заслуги и подвиги начальников Давидовых, Иоав получает повеление исчислить народ, и исчисляет. Оказалось израильтян 900000 и иудеев 400000, способных носить оружие. Тогда приходит пророк Гад, предлагая Давиду выбрать одно из трех наказаний, которому он должен подвергнуться: или три года голода, или три месяца бегства от преследующих неприятелей, или три дня моровой язвы. Он избрал три дня моровой язвы, и умерло, с утра до обеда, 70000 человек. Тогда Давид говорит: вот, я согрешил, я пастырь поступил беззаконно; а эти овцы, что сделали они? пусть же рука Твоя обратится на меня и на дом отца моего (2Цар.24:17). Наказание прекратилось. Давид получает повеление поставить жертвенник на гумне Орны и принести жертву; он так и сделал. Адония (имя Адонии у св. И. Златоуста читается Орния), сын Давидов, угощает приверженцев Иоава и Авиафара, как бы будущий царь. Приходит Вирсавия, по совету пророка Нафана, и извещает об этом Давида. Между тем как она говорила, вошел и Нафан, устроив все так, чтобы поставить царем Соломона. Вышедши, они посадили Соломона на царского лошака. Тогда пророк Нафан и священник Садок отправились к потоку Гиону, помазали Соломона и сказали: да живет царь Соломон (ЗЦар.1:39). Ионафан сын (Авиафара), пришедши, возвестил об этом пировавшему Адонии. Все убежали, а сам Адония, боясь Соломона, прибежал к жертвеннику. Его выводят оттуда; он пришел и поклонился царю. Приближаясь к смерти, Давид убеждает Соломона соблюдать закон Божий, — потому что за это он достигнет исполнения данных ему обетований; дает завещание наказать Иоава и Семея, а детей Верзеллия почтить и удостоить царского стола, и умирает после сорокалетнего царствования.


Третья книга Царств


Соломон лишил жизни Адонию за то, что он просил себе Ависагу, и Авиафара лишил священства. Так исполнилась угроза Божия Илию: Авиафар происходил из его рода. Соломон лишил жизни и Иоава, а вместо Авиафара поставил священником Садока. Семею Соломон дал приказание, чтобы он постоянно оставался в городе; если же когда-нибудь выйдет, то не останется безнаказанным и подвергнется смертной казни. Но у него убежали рабы; забыв о приказании, он вышел искать их; Соломон узнал об этом и лишил его жизни. Далее следует повествование о мудрости Соломона, о мире, бывшем при нем, о великолепии его стола, о колесницах, конях и всякого рода богатстве. Соломон испрашивает себе мудрости у Бога. Тогда он производит суд над женщинами, пришедшими к нему судиться из-за младенца. Опять говорится о мудрости Соломона, о великолепии его стола и о том, кто служил ему. Он посылает к Хираму, царю тирскому, просить плотников в наймы; тот и доставил их. Здесь перечисляются работы и количество материалов, приготовленных для храма. Потом говорится о построении храма. Соломон молится в храме, приносит жертвы и обновляет дом. Бог обещает ему блага, если он сохранит Его заповеди, и угрожает противным, если он преступит их. У него был корабль, привозивший золото. Говорится о царице Юга, приходившей послушать мудрости его; о великом богатстве его, о золотом оружии, которое он сделал, о царстве его, от каких до каких пределов оно простиралось. Далее об идолослужении его и об оскорблении, которым он прогневал Бога. За это Бог угрожает ему разрушением царства, прекращением мира. Против него восстают Адер Идумеянин и Разон (у св. И. Златоуста: Ездром); восстает против него и раб его Иеровоам. К Иеровоаму приходит пророк Ахия и велит ему разорвать одежду на десять частей, предсказывая ему, что он будет царствовать над десятью коленами. Так как Соломон хотел убить его, то он убежал в Египет; он возвратился из Египта по смерти Соломона. Народ, пришедши к Ровоаму, сыну Соломонову, просил, чтобы правление его было более легким, нежели Соломоново; но он, по внушению некоторых молодых сверстников своих, грозил, что оно будет для них еще более тяжким. Потому отделились десять колен и сделали своим царем Иеровоама. Когда Ровоам хотел воевать против Иеровоама, Бог не допустил этого. Когда заболело дитя у Иеровоама, он посылает свою жену к пророку Ахии узнать об исходе болезни. Тот сказал, что дитя умрет, и оно умерло. Иеровоам ставит двух тельцов, одного в Вефиле и другого в Дане, чтобы народ не ходил в Иерусалим. Когда он там приносил жертву, пришел человек Божий и предсказал об Иосии. Тогда иссохла рука царя и рассыпался жертвенник; но по молитве пророка Божия царь исцелился. Он приглашал пророка к своему столу, но тот отказался, соблюдая заповедь Божию, которую после нарушил, за что и был умерщвлен львом. Иеровоам оставался в своем нечестии; и Ровоам предавался идолослужению во все годы своего царствования. Пришел Сусаким и взял сокровища. После Ровоама царствовал Авия, сын его, а после этого сын Авии — Аса. После Иеровоама царствовал сын его Нават (в тексте Адав); его умертвил Вааса, который, воцарившись, вел войну с Асою; последний при помощи (сына) Адера сирийского одержал над ним победу. Так как Вааса был нечестив, то Бог угрожал ему великими бедствиями. По смерти его воцарился Ила (Ела), сын его, которого убил Замврий, один из начальников; воцарившись, Замврий истребил дом Ваасы. Когда же он умер, сжегши самого себя, то воцарился Амврий. Когда умер и этот, воцарился Ахаав, сын его. Царствует сын Асы, Иосафат. Пророк Илия угрожает Ахааву бездождием на три года и шесть месяцев. Пророка питают вороны. Здесь говорится о вдовице сарептской, о сосуде елея, о мере муки, о смерти отрока и его воскресении. Илия посылается к Ахааву, приготовляяет жертвоприношение и низводит с неба огонь, который и сожигает жертву. Тогда он, взяв жрецов Вааловых, умертвил их. Затем предсказывает Ахааву о дожде. Взошедши на Кармил, Илия помолился и принес жертву и пошел дождь. Жена Ахаава, Иезавель, угрожает Илие смертью; он пошел в пустыню и заснул; разбуженный ангелом Божиим, он нашел опреснок ячменный, съел его и укрепился. Насытившись этою пищей, он сорок дней шел до Хо- рива. Там он сказал: разрушили Твои жертвенники (ЗЦар. 19:10). Елисей, оставив запряженных волов, следует за Илиею. Далее повествование о винограднике Навуфея; угроза Иезавели и Ахааву; печаль Ахаава. На израильтян напал (сын) Адера (царь) Сирийский с тридцатью двумя царями, но Ахаав победил их. Напав во второй раз, (сын) Адера потерпел опять великое поражение. Когда же он увидел себя в опасности, то, одевшись в бедную одежду, пришел к Ахааву, называя себя рабом его и усердно умоляя о пощаде. Ахаав посадил его на свою колесницу, оказал ему почести и отпустил в его землю. Приходит пророк, укоряет за это царя и угрожает смертью. Ахаав советуется, должно ли воевать с сириянами и, по совету Иосафата, царя иудейского, призывает пророка Михея; когда его спросили, он предсказывает бедствия, если начнут войну. Ахаав гневается. Лжепророк Седекия бьет Михея. Ахаав приказывает задержать Михея, как лжепророка, до тех пор, пока окончится война. Вышедши на сражение, Ахаав сказал Иосафату: переменим одежду; я возьму твою, а тебе отдам свою (ЗЦар.22:30). Так они и сделали. Между тем воины получили приказание от своего царя, оставив всех, нападать на одного царя израильского; увидев Иосафата, царя иудейского, и приняв его за царя израильского, потому что одежда обманула их, они окружили его, намереваясь убить. Но он закричал и избавился от опасности. Один воин пустил стрелу в Ахаава, и у него потекла кровь. Ее обмывали в источнике, и блудницы омывались в крови его, и собаки лизали ее. После Ахаава воцарился Охозия, сын его. А Иосафат за то, что был другом Ахаава, был наказан расстройством в делах своих.


Четвертая книга Царств


Охозия, заболев, послал спросить у Ваала, выздоровеет ли он. Пророк Илия, встретив посланных, велел им возвратиться и сказать, что не выздоровеет. Охозия, узнав, что это Илия, посылал к нему два раза пятидесятиначальников, и каждый из них с пятьюдесятью воинами был истреблен огнем; Илия получает повеление идти с третьим. Пришедши, он сказал, что царь умрет. После него царствовал брат его Иорам, потому что у него не было сына. Здесь говорится о взятии Илии на небо. Сыны пророческие, увидев Елисея, идущего чрез Иордан посуху, сказали: опочил дух Илии на Елисее (ЧЦар.2:15), и просили позволения искать Илию. Он не позволял, а потом позволил, но искавшие не нашли. Делается здоровою вода в Иерихоне. Проходя в Вефиль, Елисей проклинает детей, смеявшихся над ним, и их пожирают медведи. Царь моавитский отказался платить обычную дань. Против него начинает войну Иорам, царь израильский, взяв с собою Иосафата, царя иудейского, и царя идумейского. Когда они не находили воды в пустыне и им грозила опасность погибнуть, то по совету Охозии приходят к Елисею. Он гневается на царя израильского и говорит, что не хотел бы и видеть его, разве только ради царя иудейского; предсказывает им не только изобилие воды, но и победу над моавитянами; что и случилось. Моавитский царь доведен был до такого бедствия, что заколол своего сына на верху стены. Далее говорится о женщине, у которой прибавилось много масла, и о суманитянке, которой, по молитве пророка, дарован сын; а когда он умер, пророк воскресил его. Во время голода он уничтожил ядовитую горечь в котле и во имя Божие напитал сто мужей двадцатью ячменными хлебами. Нееман, военачальник царя сирийского, поражен был проказою и, пришедши к царю израильскому, требовал врачевания; царь недоумевал и разодрал свои одежды. Елисей призывает Неемана к себе и повелевает ему погрузиться в Иордане семь раз. Он сначала не хотел и не верил, что исцелеет, а потом, по совету своих слуг, погружается и исцеляется. Он давал дары Елисею, но этот не хотел принять. Когда же Нееман удалился, то Гиезий, слуга Елисея, догнав его, как бы посланный от Елисея, берет от Неемана два таланта серебра и две одежды. Пришедши к Елисею, он старался скрыть это; но пророк обличил его и в наказание поразил его проказою. Сыны пророческие идут рубить дрова для строения. Когда топор одного из них упал с топорища, Елисей, отрубив дерево, бросает его в воду, и железо всплыло на поверхность воды. Сирийский царь вел войну с израильским, а Елисей предсказывал действия неприятеля. Узнав об этом, неприятель посылает отряд воинов на Елисея; но по молитве пророка пришедшие поражаются слепотою, и он вводит их в средину врагов их. Когда царь хотел умертвить их, Елисей не дозволил, но велел угостить их и отпустить. Настал сильный голод, так что голова осла стоила пятьдесят сиклей, и четверть каба голубиного помета пять сиклей; тогда пришла к царю одна женщина, и обвиняла другую женщину в том, что последняя съела вместе с нею сына ее и обещала отдать своего, но не исполнила обещания. Тогда царь разодрал свои одежды и приказал отрубить голову Елисею. Пророк говорит посланному к нему, что завтра голод прекратится; а так как этот не верил, то предсказывает ему смерть. Четверо прокаженных, изнуренные голодом, решаются предать себя врагам, но, пришедши в их лагерь, не находят там ни одного человека, а только палатки, полные великого богатства. Взяв, сколько могли снести, они возвратились и донесли царю. Царь сначала подозревал в этом обман, но послав всадников и узнав достоверно, пустил народ расхищать лагерь; и голод прекратился, а не веривший Елисею был раздавлен толпою и умер. Елисей предсказывает женщине, у которой воскресил сына, семилетний голод, и советует ей переселиться из этой страны. Она переселилась; но когда голод прекратился, возвратилась, и, пришедши к царю, просила, чтобы ей возвратили ее имущество. Сирийский царь посылает к Елисею узнать, исцелится ли он от болезни, которою страдает. Пророк сказал пришедшему, что не исцелится, и вместе предсказал бедствия израильтян. Когда этот царь умер, на его место воцарился Азаил. Когда же скончался Иорам, царь иудейский, преемником ему сделался сын его Охозия. Елисей, послав одного из сынов пророческих, велел помазать Ииуя; воцарившийся Ииуй убивает Иорама и бросает его в виноградник Навуфея, который отнят отцом Иорама. Убив также и Охозию, он входит в город израильский. Между тем Иезавель, украсившись, смотрела сверху. Царь приказал царедворцам сбросить ее и, сброшенная, она умерла. Ииуй умертвил и семьдесят сынов Ахаава, убил и братьев Охозии, истребил и жрецов Ваала и сокрушил самого Ваала. Потом Азаил поражал израильтян. По смерти Ииуя воцаряется Иоахаз, сын его. Говорится об Иоасе, царе иудейском, о священнике Иодае и о Гофолии. Израильтяне были преданы врагам и опять Бог умилосердился над ними. Когда умер Иоахаз, над израильтянами воцаряется Иоас, сын его; пришедши к Елисею, он плакал. Пророк велел ему взять пять стрел и бросать их в землю. Когда он, бросив только три, остановился, то пророк сказал ему: надобно было бы бить пять или шесть раз, тогда ты побил бы Сириян совершенно, а теперь только три раза поразишь Сириян (ЧЦар.13:19). Елисей умер и был погребен, и один мертвец, брошенный в гробницу его, воскрес. Когда умер Азаил, воцарился сын его Адер. Иоас трижды поразил сириян и умер; после него воцарился сын его Иеровоам. По смерти Иоаса, царя иудейского, воцарился Амасия, сын его. Поразив идумеев, он сразился и с Иоасом, царем израильским; но Иоас победил его и вошел в Иерусалим. По смерти Иеровоама, над израильтянами воцарился Захария, сын его. По смерти Амасии, царя иудейского, воцарился Азария, который называется и Озиею. При нем начал пророчествовать Осия. Селлум, умертвив Захарию, воцарился над израильтянами. Он пользовался помощью Фула, царя ассирийского, давши ему тысячу талантов. Когда он умер, вместо него воцарился Манаим. После Озии над иудеями воцарился сын его Иоафам; а по смерти Иоафама воцарился сын его Ахаз. При нем напали Раассон сирийский и Факей, сын Ромелиев. Ахаз послал к Фелгаффелласару ассирийскому, приглашая его на помощь, и он, пришедши, взял Дамаск и убил Раассона. Салманассар ассирийский напал на Осию, сына Илы, и сделал его своим рабом. Когда же царь ассирийский узнал, что он хочет отложиться и отправить послов к царю ефиопскому, то осадил его, заключил его в оковы, взял Самарию и другие города, а жителей переселил в Ассирию. Здесь следует обличение израильтян и иудеев. Выведенные из Вавилона и поселенные в Самарии не боялись Бога, и потому были истребляемы львами. Тогда посылается туда священник и научает их закону Божию; но они и Господа боялись, и идолам служили. Говорится о Езекии и ассириянах, о которых говорится и у Исаии; о Манассии и его нечестии, и об убийствах. По смерти его воцарился сын его Амон. По смерти Амона воцарился Иосия, сын его, о котором было предсказано Иеровоаму, рабу Соломонову, когда иссохла рука царя. Он очистил Иерусалим и другие места, раскопал гробницы жрецов идольских и разрушил идолов. О нем сказано, что прежде не было царя подобного ему, который бы обращался к Господу всем сердцем своим и всею душою своею. При нем начал пророчествовать Иеремия; при нем была пророчица Олдана. Когда умертвил его фараон Нехао, воцарился Иоахаз, сын его. Но фараон, свергнув его, отвел в Египет, где он и умер, а царем поставил сына Иосии Елиакима, называвшегося и Иоакимом, и обложил землю данью. Иоаким был первым данником Навуходоносора. Он был выброшен за стены. О нем говорит Иеремия: труп его будет брошен на зной дневной и на холод ночной и ослиным погребением будет он погребен (Иер.36:30; 22:19), потому что он был погребен тогда, когда уже истлел. По смерти Елиакима, или Иоакима, сына Иосии, воцарился Иоаким, сын его, внук Иосии. Этот Иоаким назывался и Иехониею. Царь египетский еще не вышел из страны своей, как Навуходоносор, пришедши, осадил город; Иоаким или Иехония вышел к нему с своею матерью. Навуходоносор переселил его в Вавилон и поставил царем в Иерусалиме брата отца его, сына Иосии; это был Матфания, иначе Седекия. Когда же он отложился от царя вавилонского, то Навуходоносор, пришедши, осадил Иерусалим, взял его и сжег, а Седекию, ослепив, заключил в оковы и отвел в Вавилон. Над оставшимися в Иерусалиме он поставил Годолию. Когда же его убил Измаил, то оставшиеся удалились в Египет. Но после того Евилад Мародах, царь вавилонский, удостоил Иоакима великой чести в Вавилоне.

Таким образом царство самарийское, как уже сказано, прекратилось при Осии, сыне Илы, который убил Факея, сына Ромелиева. А царство иерусалимское прекратилось при Седекии. Последний, будучи отведен в Вавилон и лишен зрения, брошен был в ров на 27 лет. Но после того царь вавилонский возвысил Иоакима, дал ему престол выше других царей, и ел и пил вместе с ним до конца своей жизни. Этим и оканчивается книга, т.е. взятием города и отведением народа в плен.

Теперь остается кратко перечислить по этим четырем книгам имена царей иудейских и израильских и показать, каков был конец деятельности каждого из них и сколько лет каждый из них царствовал.

По смерти Саула, царствовавшего сорок лет, царствовал Давид над всеми израильтянами и иудеями сорок лет, а именно, в Хевроне семь лет, и над всеми израильтянами и иудеями тридцать три года. Он творил правду сердцем совершенным. При нем были пророки Нафан и Гад. Соломон, сын Давида, царствовал над всем народом также сорок лет, и совершил зло. И при нем были пророки Нафан и Гад. Ровоам, сын его царствовал семнадцать лет и делал зло. При нем царство разделилось и остались с ним в Иерусалиме два колена, Иудино и Вениаминово; в Самарии же десять колен. При нем были пророки Ахия Силонитянин и Адда. Авия, сын его, царствовал три года; сердце его не было подобно Давидову, но он ходил во грехах отца своего; и при нем был пророк Адда. Аса, сын его, царствовал сорок один год и творил правду; впрочем при нем еще оставались высоты (идольские). При нем были пророки Азария, сын Ададов, и Ананий. Иосафат, сын его, царствовал двадцать пять лет и творил правду; но высоты еще оставались. Впоследствии и он подвергся упреку в нечестии за то, что был в дружбе с Охозиею, царем израильским, и большею частью принимал участие в его делах. При нем были пророки Илия, Елисей, Михей, Ииуй, сын Анания, Иозоил, сын Захарии, и Елиезер, сын Додия из Марисиса. Иорам, сын его, царствовал восемь лет и делал зло, потому что имел женою дочь Ахаава. И при нем были Илия и Елисей. Охозия, сын его, царствовал один год и делал зло; после него Гофолия, мать его, семь лет. Иоас, сын Охозии, царствовал сорок лет. Он умертвил Захарию и творил правду всею душою своею, пока мудрый Иодай был жив и наставлял его. Его убили рабы его, в доме Маллоновом. При нем пророчествовал Захария, сын Иодая. Амасия, сын его, царствовал девятнадцать лет, и сначала творил правду, но не так, как Давид, потому что народ еще приносил жертвы на высотах и не истреблял дубрав. И при нем были пророки, но имена их не записаны. Впоследствии Амасия, поразив жителей Сиира, возгордился, стал служить сирийским идолам и был убит, преданный врагам. Азария, он же и Озия, царствовал пятьдесят два года и сначала творил правду, подобно отцу своему; впрочем не истребил высот; но от успехов в делах возгордился и захотел сам воскурить фимиам в храме, что надлежало делать одним священникам; за это он был поражен проказою и услышал: не тебе, Озия, кадить Господу; это дело священников (2Пар.26:18). При нем был пророк Исаия. Иоафам, сын его, царствовал шестнадцать лет и творил правду, подобно отцу своему; впрочем не истребил высот. И при нем был Исаия. Ахаз, сын его, царствовал шестнадцать лет и делал зло. При нем были Исаия и Одид пророки. Езекия, сын его, царствовал двадцать девять лет и творил правду совершенно подобно Давиду. Он уничтожил медного змия, которого повесил Моисей. При нем Сеннахирим и Рапсак, ассирияне, произносившие хулу, были поражены, а потом явившийся ангел истребил у них сто восемьдесят пять тысяч человек в одну ночь. Когда Езекия был близок к смерти, ему была продолжена жизнь на пятнадцать лет. Манассия, сын его царствовал пятьдесят лет и делал зло. Он восстановил то, что разрушил Езекия и был вторым Иеровоамом для иудеев, так что за него пострадал Иерусалим, подобно Самарии, и о нем сказано: он завлек Иуду в грех (ЧЦар.21:16). Потому он и был отведен пленником в Вавилон; но в плену, как написано в книге Паралипоменон, раскаялся, и Бог возвратил его в Иерусалим и опять даровал ему царство. Он умер, покаявшись и поучая народ служить Богу, но не был погребен в городе Давидовом, а в саду своем, в саду Озы. Амон, сын его, царствовал два года и делал зло, подобно Манассии, отцу своему, и убили его слуги его; он погребен в саду Озы, где и отец его. Иосия, сын его, царствовал тридцать один год. Народ поставил его царем, когда он был восьми лет, и творил он правду во всем подобно Давиду, не уклоняясь ни направо, ни налево; он истребил дубравы и уничтожил всех идолов. Будучи шестнадцати лет, он обратился к закону и, нашедши его в пренебрежении, приказал читать, объявил и совершил пасху, как написано. Его умертвил фараон Нехао при Евфрате во время сражения. При нем были пророки Иеремия и Софония и пророчица Олдана, жена Селлима. Иоахаз, сын его, царствовал три месяца и делал зло; его переселил фараон Нехао. При нем был Иеремия. Елиаким, другой сын Иосии, который был переименован в Иоакима, царствовал одиннадцать лет, и делал зло. Иоаким, он же Иехония, сын его, царствовал три месяца, делал зло, и отведен был в Вавилон. Матфанию, сына его, Навуходоносор сделал царем, переименовав в Седекию; он царствовал двенадцать лет и делал зло. И при нем был Иеремия. До этого времени существовало царство иудейское, теперь оно было разрушено, подобно Самарии; город был взять и все отведены пленниками в Вавилон, с сосудами. Всего — двадцать один царь, кроме Гофолии.

Имена царей, бывших в Самарии, конец деятельности каждого из них и продолжительность их царствования таковы. Иеровоам, сын Навата, царствовал двадцать четыре года. По разделении царства, он, возвратившись из Египта, первый царствовал в Самарии и делал зло, как никто другой. Опасаясь лишиться царства, он сделал двух золотых тельцов и соблазнил народ, сказав: вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской (ЗЦар.12:28); учредил и праздники и жрецов; он ввел в грех Израиля (ЗЦар.14:16), потому что ему подражали все последующие цари. При нем был пророк Ахия Силонитянин, и пророк, обличивший его у жертвенника. Нават, сын его, царствовал два года и делал зло. Из его рода более уже никто не царствовал. Замврий, из другого рода, — двенадцать лет. Вааса — двадцать четыре года, и делал зло. При нем были пророки: Илия, Елисей, Михей, пророк, предсказавший Ахааву о Сирии и о сыне Адера, пророк, поразивший его ранами и обличивший Ахаава, кроме того, и многие сыны пророческие. Охозия, сын его, царствовал два года и делал зло. И при нем были Илия и Елисей. Его пятидесятиначальников Илия поразил огнем, по слову Господню. Иорам, сын Ахаава, царствовал двенадцать лет и делал зло, и из его рода более уже никто не царствовал. При нем вознесся Илия, а Елисей оставался до Иеровоама, сына Иоасафа, царя израильского. И при нем были сыны пророческие. Ииуй, из другого рода, сын Намессиев, царствовал двадцать два года. Он истребил род Ахаава, коварно погубил пророков Ваала и сокрушил кумир его. Этим он сотворил правду и получил обещание, что потомки его будут сидеть на престоле его до четвертого рода. Иоахаз, сын его, царствовал семнадцать лет, делал зло, воевал против Иерусалима и взял оттуда золото и сосуды. Иеровоам, сын его, — сорок один год, и делал зло. Захария, сын его, — шесть месяцев, и делал зло. Доселе были царями потомки Ииуя до четвертого рода. Селлум, из другого рода, сын Иависа, царствовал тридцать дней, и делал зло. Манаим, из иного рода, сын Гаддия, царствовал двадцать лет, и делал зло. При нем пророчествовал Исаия и Осия. Факей, из другого рода, сын Ромелиев, царствовал двадцать лет. Он убил Факию и делал зло. При нем были пророки Исаия и Осия. Осия, из другого рода, сын Илы, царствовал десять лет. Он убил Факея и делал зло, впрочем не так, как его предшественники. Осия был последним царем Самарии. При нем это царство прекратилось, и Самария погибла, и затем поселились в ней ассирияне. От них произошли еретики самаряне, называемые саддукеями. Этим и оканчивается все содержание книг царств.


Первая книга Паралипоменон


Книги Паралипоменон называются так потому, что в них содержится многое опущенное в книгах Царств. В первой книге излагается родословие всех колен от Адама до царей, по племенам и народам, по семействам и домам. Говорится также, кого из левитов Давид поставил воспевать Богу на флейтах и арфах и кого назначил для служения при храме, потому что он первый начал строить храм. Коротко излагается и нечто другое о царях и о родах. К этому надобно прибавить, что царствование всех царей иерусалимских от Давида продолжалось четыреста семьдесят четыре года. Все эти цари были из одного рода Давидова; из них творивших правду было девять, а делавших зло двенадцать, кроме Гофолии. А царствование всех царей в Самарии продолжалось двести шестьдесят девять лет и тридцать дней; царей было двенадцать, из восьми различных родов, и все они делали зло, подобно Иеровоаму.


Вторая книга Паралипоменон


Во второй книге Паралипоменон излагаются деяния царей. Описавшие их были пророки, жившие в различные времена. Но чтобы узнать писателей в отдельности, для этого нужно заметить, что здесь излагаются деяния всех царей израильских и иудейских, опущенные в истории царей. Все деяния их изложили следующие лица: о Давиде писали пророки Самуил, Нафан и Гад, о Соломоне — пророки Нафан и Ахия; об Иеровоаме — пророки Самей и Адда; об Авии — пророк Адда. Об Асе написано в летописи царей Иудейских (ЗЦар.15:23). Об Иосафате писал пророк Ииуй, сын Анания, написавший книгу царей Израилевых (2Пар.20:34); об Иоасе — в книге царей (2Пар.24:27); об Амасии — в книге царей иудейских и израильских; об Озии — пророк Исаия; об Иоафаме — в книге царей иудейских и израильских; об Ахазе — в книге царей иудейских и израильских; об Езекии — пророк Исаия, сын Амосов; о Манассии — описаны в записях Хозая (2Пар.33:19); об Иосии — в книге царей иудейских и израильских; об Иоакиме — в книге царей иудейских и израильских. Так это указано в книгах Паралипоменон.


Первая книга Ездры

(В Славянской Библии — вторая, неканоническая книга Ездры)


Книга Ездры называется так потому, что сам Ездра, бывший священником и чтецом, рассказывает и описывает возвращение сынов израильских из Персии в Иерусалим. Это возвращение последовало сначала с позволения, а потом по повелению царей Кира и Дария, данному Иисусу, сыну Иоседекову, Ездре и Зоровавелю; они состязались в решении некоторых вопросов, получив обещание, что победивший может просить у царя всего, чего захочет. Один говорил, что сильнее всего вино, а другой говорил, что сильнее царь, Зоровавель же сказал, что сильнее этого женщины, а сильнее всего истина. Когда он, сказав так, остался победителем и получил позволение просить, чего захочет, то стал просить, чтобы освобождены были из плена иудеи и построен Иерусалим. Как он просил так и сделано; пленники были отпущены, потому что тогда исполнилось семьдесят лет гнева Божия. Возвратившихся из плена потомков Иуды и Вениамина и левитов было числом сорок две тысячи человек, коней триста тридцать, лошаков двести сорок пять, верблюдов четыреста тридцать пять, рабов их и рабынь семь тысяч триста тридцать четыре, певцов двести, ослов шесть тысяч семь сот двадцать. Строителями были Зоровавель, Иисус, сын Иоседеков и Неемия; а Ездра, сведущий в законе, принес закон и читал его и устроил все, относящееся к храму и левитам. Он объявил закон и сделал распоряжение, чтобы взявшие чужеземных жен во время плена изгнали их. Все изгнали их и очистились, и совершил он пасху по закону, как написано, также и пост. Этим оканчивается первая книга Ездры.


Вторая книга Ездры

(Под 2-ю книгою Ездры здесь разумеется книга Неемии)


В этой книге Ездра говорит о возвращении иудеев из плена так же, как и в первой, кроме рассказа о вопросах. Много говорится об евнухе Неемии; о том, что он просил о построении храма, и что Ездра читал закон, а Иисус, Ануй (сл. Б.: Ванаиа, Неем.8:7) и Саравия толковали его народу. Ездра, читая, научал богопознанию, а народ вникал в смысл читаемого и совершил пасху; в седьмой же месяц совершил пост и праздник кущей, как написано: от дней Иисуса, сына Навина, до этого дня не делали так сыны Израилевы (Неем.8:17). Между тем Ездра, увидев, что жены азотские сходятся с евреями, убедил всех дать обещание сохранять закон Божий; изгнал этих жен, как незаконных, и все поклялись соблюдать закон. Таким образом освятившись и очистившись, они праздновали, и затем ушли каждый в дом свой. Об Ездре говорится и то, что, когда книги были потеряны по нерадению народа во время продолжительного плена, Ездра, как любознательный и сведущий чтец, сохранил их все и потом принес их с собою и снова издал, и таким образом сохранил эти книги (см. ЗЕздр. гл.15).


Книга Есфирь


Книга Есфирь называется так потому, что чрез Есфирь Бог спас иудеев, которым всем угрожала погибель, а Амана, строившего против них козни, наказал. Царь Артаксеркс, отвергнув свою жену, искал в царстве своем красивейшую и благообразнейшую из всех женщин, чтобы взять ее себе в жены; такою и оказалась Есфирь, родом иудеянка. У нее был родственник Мардохей, взятый в плен в ту страну при Седекии. Царь, возвысив упомянутого Амана, повелел, чтобы все покланялись ему. Но так как Мардохей, служа Богу, не хотел поклоняться человеку, то Аман разгневался на него, и, узнав, что он иудей, убедил царя Артаксеркса и предписал, чтобы все, находившиеся в царстве его, иудеи были истреблены в один день двенадцатого месяца. Узнав об этом, Мардохей сетовал и, совершив пост, обратился к Есфири с просьбою о помощи. Есфирь, после поста и молитвы к Богу, украсившись женскими нарядами, без приглашения и в неурочное время вошла к царю, — а входить без приглашения не позволялось; но она надеялась не на удобное время, а на молитву. Когда царь удивился необыкновенному ее поступку, она от страха упала. Но Бог переменил гнев царя на милость и кротость; он встал и поднял жену, увещевал ее не бояться и позволил ей просить, чего хочет. Она просила царя придти к ней на пир вместе с Аманом, и не один раз, но дважды. Аман от радости и восторга, что удостоился приглашения от царицы, еще более возгордился пред Мардохеем и приказал поставить высокое дерево, намереваясь на следующий день повесить на нем Мардохея. Между тем царь, по благому провидению Божию, не мог заснуть в ту ночь и приказал читать ему памятные записки его дел. При чтении их встретилась запись о добром деле, сделанном для него Мардохеем, именно: когда два евнуха злоумышляли против царя, то Мардохей открыл это царю и уличил их. Из внимания к услуге Мардохея, царь хотел оказать ему достойную почесть. Когда утром вошел к нему Аман, царь спросил его: какой почести достоин тот, кто оказал благодеяние царю? Аман, думая, что царь спрашивает о нем самом, отвечал, что такой человек достоин быть назван вторым по царе. Потому царь приказал удостоить такой почести Мардохея, а Аману приказал идти впереди его. Есфирь же, воспользовавшись случаем, стала ходатайствовать за иудеев. Когда царь, изъявив сожаление о беззаконном повелении против иудеев, разгневался на Амана, то сам Аман стал просить Есфирь в отсутствие царя, припав и обнимая ее колена. Царь, увидев Амана прикоснувшимся к ногам царицы и подумав, что он делает это с постыдною целью, приказал самого Амана повесить на том дереве, которое он приготовил для Мардохея. Тогда царь предписывает, чтобы все иудеи были оставлены в безопасности, а враги их были истреблены ими. Истреблено было пятьдесят тысяч человек. Потому учрежден праздник в четырнадцатый и пятнадцатый день двенадцатого месяца, который называется Адар; а сам этот день на их языке называется фурим (у св. И. Златоуста: фура). Потому в этот день иудеи сжигают изображение Амана и празднуют память своего избавления. Этим и оканчивается книга.


Книга Товита


Книга Товита называется так потому, что содержит историю Товита. Товит происходил из колена Нефеалимова, был в плену и жил в Ниневии. Он был милосерд и благочестив; находясь в плену, он не употреблял пищи, общей с язычниками, но воздерживался. Он был закупщиком припасов у царя Снемессара, и оставил на сохранение в Мидии у Гаваила десять талантов. Товит имел усердие погребать умерших из иудеев. Оклеветанный пред царем Ахирилом (Сл. Б.: Сеннахирим), он бежал. По возвращении, он однажды похоронил умершего и лег за стеною дома; в то время, как он по обыкновению лежал с открытыми глазами, воробьи сверху бросили кал на его глаза, и образовались у него бельма, так что он перестал видеть. В то же время в Экватанах была дочь у Рагуила, родственника его, по имени Сарра. Ей препятствовал жить в супружестве злой дух Асмодей; он убил уже семерых, бравших ее за себя. В великой скорби отроковица молилась, и Бог послал ей помощника — архангела Рафаила. Товит, завещав сыну своему Товии не брать жены ни откуда, как только из его колена и рода, передает ему расписку в десяти талантах и повелевает ему идти и взять их обратно. Сын, не зная дороги и человека (к которому нужно было идти), выходит искать спутника, и по Божественному промышлению находить Рафаила, который стоял на площади в виде человека, и нанимает его, как знающего дорогу. Таким образом архангел Рафаил сопутствует ему в виде человека, под именем Азарии. Когда они дошли до реки Тигра, Товия хотел спуститься в нее, чтобы вымыться, но вдруг большая рыба кинулась на юношу. Ангел велел ему схватить рыбу, разрезать ее, вынуть из нее печень, сердце и желчь и хранить это. На вопрос юноши, какая от них польза, — ангел отвечал: печень и сердце, если покурить ими, могут прогонять злого духа, а желчью можно снимать бельма. Таким образом, по совету и при содействии ангела, юноша получает дочь Рагуила Сарру в жены, прогнав этим курением злого духа, который и был связан ангелом в верхних пределах Египта. Оставшись с женою, Товия посылает мнимого Азарию в Мидию, получает чрез него десять талантов и возвращается вместе с ним и женою к отцу. По возвращении, он помазал желчью рыбы глаза отца, и бельма отпали, и Товит тотчас стал видеть. Он ослеп, когда ему было пятьдесят восемь лет, а прозрел, когда было ему шестьдесят шесть. После того, как он прозрел, ангел открыл, что он не человек, а послан от Бога на помощь им и Сарре. Состарившись, Товит завещал сыну своему Товии удалиться в Мидию, в виду предстоявшего разрушения Ниневии, предсказанного пророком Ионою, и, ослабев, скончался 155 лет. Сын же его Товия, переселившись в Мидию, похоронил своего тестя и тещу, и, получив известие о разрушении Ниневии, скончался 107 лет. Этим и оканчивается книга.


Книга Иудифь


Книга Иудифь называется так потому, что чрез Иудифь Бог спас сынов израильских, подвергшихся нападению и осаде от Олоферна, а самого Олоферна поразил. Вот эта история: царь ассирийский Навуходоносор, начав войну с Арфаксадом, царем мидийским, требовал помощи от всех народов до Египта. Но так как они не подали помощи, и все отказались, то он, после победы и покорения Арфаксада, начал войну против отказавших ему. Он послал против них Олоферна с великим войском. Тот покорил все народы и сокрушил их идолов; но сыны израильские укрепились, не покорились Олоферну и не боялись угроз его. Первосвященник Иоаким написал жителям Ветилуи, чтобы они преградили путь Олоферну,— чрез нее лежал путь его, — и они преградили. Олоферн же приготовился к войне. Между тем Ахиор, вождь аммонитян, советовал ему не воевать с народом еврейским, охраняемым Богом; но Олоферн, разгневавшись, отослал его в Ветилую и угрожал убить его, когда победит евреев. Таким образом Ахиор жил спокойно в Ветилуе, а Олоферн осаждал город и овладел его источниками. Народ был изнурен жаждою и начальники уже намеревались сдать город; тогда Иудифь, сняв с себя одежду вдовства, — она оплакивала мужа и каждодневно постилась, — украсила себя, подобно невесте, и, убедив жителей, чтобы они не сдавали города раньше пяти дней, вышла к Олоферну. Она прельстила его своею мудростью и на третий день отсекла ему голову, так что воины его не знали об этом. Потом граждане, повесив голову Олоферна на стене, показали ее вождям его. Тогда ассирияне обратились в бегство, а сыны израильские, сбежавшись со всех сторон, поразили ассириян, спаслись от опасности, взяли добычу врагов и отдали Иудифи все вещи Олоферна. Но Иудифь, отправившись в Иерусалим, посвятила все Господу, и, возвратившись в дом свой, продолжала свою строгую жизнь и осталась до смерти вдовою, не согласившись ни на чьи убеждения вступить в брак. Она скончалась, прожив честно во вдовстве своем, сто пять лет. Этим и оканчивается книга.


Книга Иова


Книга Иова называется так потому, что заключает в себе повествование о нем, как он страдал, искушаемый диаволом, как победил его, благочестиво перенесши нанесенные ему удары, и как получил обратно все вдвойне и сделался знаменитее, чем был прежде. Он подвергся страданиям семидесяти лет и прожил после несчастий сто семьдесят лет, так что всех лет жизни его было двести сорок. Иов жил прежде Моисея, потому что был пятым после Авраама потомком Исава. По случаю постигших его бедствий, пришли к нему друзья утешать его, но говорили ему речи столь оскорбительные и безжалостные, что это было вменено им в грех. Но Иов молился о них Богу, и они были прощены. Всех бесед Иова с друзьями восемь: с Елифазом три, с Софаром две и с Валдадом три; затем беседы с Елиусом, сыном Варахиила, Вузитянином. Наконец Господь является Иову в буре и облаке, а Иов отвечает Господу двумя речами. Этим и оканчивается книга.

Цель всей этой книги состоит в том, чтобы научить терпению тех, которые впадают в искушения, хотя их благочестие всем известно; чтобы они не соблазнялись, но восклицали: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно; и еще: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь (Иов.1:21); и, наконец, чтобы они научились, как велика польза терпения, за которое они могут получить награду подобно Иову. Кроме того здесь показывается, что Бог не есть виновник зла и не искушает никого, но все искушения постигают людей от злых духов по попущению Божию, к прославлению и усовершенствованию людей. Говорят, что эту книгу составил Соломон, если только она не есть произведение Моисея. Таково содержание этой книги, а порядок изложения следующий. В начале говорится, что Иов жил в стране Авситидийской; потом Писание свидетельствует о благочестивой его жизни, говорит о том, что у него было семь сыновей и три дочери, и о числе стад его. Сыновья его, приходя друг к другу, устраивали пиршества каждый день с тремя сестрами своими; а Иов призывал их и очищал сыновей своих, принося о них жертву Богу. Первое свидетельство Господа об Иове пред диаволом; первая клевета диавола на Иова пред Господом. Господь дает власть диаволу над всем, что было у Иова, кроме его самого. Прежде всего, диавол посылает Иову весть о взятии в плен коней и ослов его, и об избиении слуг. Второй вестник сказал Иову, что сожжены овцы его и пастухи их. Третий вестник донес Иову о пленении верблюдов и избиении слуг. Четвертый вестник приходит к нему и говорит, что обрушился дом и убиты все дети его. При всем этом, случившемся с Иовом, он не согрешил пред Господом. Второе свидетельство Господа пред диаволом в похвалу Иова, и вторая клевета диавола на Иова пред Господом. Господь предает ему Иова, с тем, чтобы оставалась неприкосновенною душа его. Диавол, вышедши, поразил Иова от ног до головы. Иов, сидя на навозной куче, скоблил свой гной. Жена убеждает Иова сказать слово против Господа и умереть; но он укоряет ее. Три друга Иова, Елифаз, царь Феманский, Валдад, властитель Савхейский, и Софар, царь Минейский, услышали о всем, случившемся с ним, и пришли к нему, каждый из страны своей, посмотреть на него, и, увидев его, разодрали каждый одежду свою при виде такого бедствия. При таком страдании Иов впервые отверз уста свои и проклял день и ночь, в которую родился. Он сказал: раб свободен от господина своего (Иов.3:19), так дан страдальцу свет, и жизнь, которые ждут смерти, и нет ее (ст. 20, 21). Обрадовались бы до восторга, восхитились бы, что нашли гроб (ст. 23). В ответ на это Елифаз Феманский говорит Иову: вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы (Иов.4:7)? Рев льва и голос рыкающего умолкает, и зубы скимнов сокрушаются; могучий лев погибает без добычи, и дети львицы рассеиваются (ст. 10-11). Нет ни одного смертного, который был бы праведнее Бога? и муж чище Творца своего? (ст. 17). Безумные, говорит, хотя бы и укоренялись, но тотчас проклял дом его (Иов.5:3), потому что жатву его съест голодный и из-за терна возьмет ее, и жаждущие поглотят имущество его (ст. 5). Но человек, продолжает он, рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх (ст. 7). Господь уловляет мудрецов их же лукавством, и совет хитрых становится тщетным (ст. 13); а невинного Господь избавляет от нужд и в седьмой раз не коснется тебя зло (ст. 19). Вот, что мы дознали; так оно и есть: выслушай это и заметь для себя (ст. 27).

Первый ответ Иова Елифазу таков: о, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание мое! Оно верно перетянуло бы песок морей! Оттого слова мои неистовы (Иов.6:2,3). Еще: ревет ли дикий осел на траве? мычит ли бык у месива своего? (ст. 5). Твердость ли камней твердость моя? и медь ли плоть моя? (ст. 12) Еще: не определено ли человеку время на земле, и дни его не то же ли, что дни наемника? (Иов.7:1) Еще: если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков! Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость? (ст. 20).

После Елифаза вторым говорит Иову Валдад Савхейский: долго ли ты будешь говорить так? — слова уст твоих бурный ветер! Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду? (Иов. 8:2-3). И еще: поднимается ли тростник без влаги? растет ли камыш без воды? Еще он в свежести своей и не срезан, а прежде всякой травы засыхает. Таковы пути всех забывающих Бога, и надежда лицемера погибнет (ст. 11-13).

Первый ответ Иова Валдаду таков: правда! знаю, что так; но как оправдается человек пред Богом? (Иов.9:2). Еще: Он один распростирает небеса и ходит по высотам моря (ст. 8). Если действовать силою, то Он могуществен; если судом, кто сведет меня с Ним? Если я буду оправдываться, то мои же уста обвинят меня; если я невинен, то Он признает меня виновным (ст. 19-20). И еще: дни мои быстрее гонца, — бегут, не видят добра, несутся, как легкие ладьи, как орел стремится на добычу (ст. 25-26). Вспомни, что Ты, как глину, обделал меня, и в прах обращаешь меня? Не Ты ли вылил меня, как молоко, и, как творог, сгустил меня (Иов. 10:9-10) и пр. Пусть бы я, как небывший, из чрева перенесен был во гроб (ст. 19).

После Елифаза говорит Валдад, а после Валдада Софар Минейский, по очереди, так как каждый из них надеялся сказать Иову что-либо лучшее. Разве на множество слов нельзя дать ответа, говорит Софар, и разве человек многоречивый прав? (Иов.11:2). То поднимешь незапятнанное лице твое и будешь тверд и не будешь бояться. Тогда забудешь горе: как о воде протекшей, будешь вспоминать о нем. И яснее полдня пойдет жизнь твоя; просветлеешь, как утро (ст. 15-17).

Первый ответ Иова Софару таков: подлинно, только вы люди, и с вами умрет мудрость! И у меня есть сердце, как у вас (Иов.12:2-3). Еще: кто во всем этом не узнает, что рука Господа сотворила сие? В Его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти (ст. 9-10). Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю (ст. 15). Еще: кто родится чистым от нечистого? Ни один. Если дни ему определены, и число месяцев его у Тебя, если Ты положил ему предел, которого он не перейдет (Иов.14:4-5). И еще: для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут (ст. 7). А человек умирает и распадается; отошел, и где он? (ст. 10).

Второй ряд бесед начинается так. Елифаз говорит Иову: станет ли мудрый отвечать знанием пустым и наполнять чрево свое ветром палящим (Иов.15:2)? Тебя обвиняют уста твои, а не я (ст. 6). И еще: что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным? (ст. 14).

Второй ответ Иова Елифазу таков: слышал я много такого; жалкие утешители все вы (Иов.16:2). И ныне вот на небесах Свидетель мой, и Заступник мой в вышних (ст. 19). О, если бы человек мог иметь состязание с Богом, как сын человеческий с ближним своим (ст. 21). И еще: а они ночь хотят превратить в день, свет приблизить к лицу тьмы. Если бы я и ожидать стал, то преисподняя — дом мой; во тьме постелю я постель мою; гробу скажу: ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя (Иов.17:12-14).

После него опять Валдад говорит Иову: когда же положите вы конец таким речам? обдумайте, и потом будем говорить. Зачем считаться нам за животных и быть униженными в собственных глазах ваших? О ты, раздирающий душу твою в гневе твоем! Неужели для тебя опустеть земле, и скале сдвинуться с места своего? (Иов.18:2-4). Иов во второй раз отвечает Валдаду: доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами? Вот, уже раз десять вы срамили меня и не стыдитесь теснить меня (Иов.19:2-3). Еще: совлек с меня славу мою и снял венец с головы моей. Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою (ст. 9-10). И еще: братьев моих Он удалил от меня, и знающие меня чуждаются меня (ст. 13). Зову слугу моего, и он не откликается; устами моими я должен умолять его. Дыхание мое опротивело жене моей, и я должен умолять ее ради детей чрева моего. Даже малые дети презирают меня: поднимаюсь, и они издеваются надо мною (ст. 16-18). Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась меня. Зачем и вы преследуете меня, как Бог, и плотью моею не можете насытиться? О, если бы записаны были слова мои (ст. 21-23). Я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Истаевает сердце мое в груди моей! Вам надлежало бы сказать: зачем мы преследуем его? Как будто корень зла найден во мне. Убойтесь меча, ибо меч есть отмститель неправды, и знайте, что есть суд (ст. 26-29).

Затем во второй раз Софар говорит Иову: размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их (Иов.20:2). Еще: веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна (ст. 5). Как помет его, на веки пропадает он (ст. 7). И еще: кости его наполнены грехами юности его, и с ним лягут они в прах. Если сладко во рту его зло, и он таит его под языком своим (ст. 11-12). Эта пища его в утробе его превратится в желчь аспидов внутри его. Имение, которое он глотал, изблюет: Бог исторгнет его из чрева его (ст. 14-15). Нажитое трудом возвратит, не проглотит; по мере имения его будет и расплата его, а он не порадуется. Ибо он угнетал, отсылал бедных; захватывал домы, которых не строил (ст. 18-19). Пронзит его лук медный; станет вынимать стрелу, — и она выйдет из тела, выйдет, сверкая сквозь желчь его; ужасы смерти найдут на него (ст. 25). Вот удел человеку беззаконному от Бога и наследие, определенное ему Вседержителем (ст. 29).

Второй ответ Иова Софару таков: выслушайте внимательно речь мою, и это будет мне утешением от вас (Иов.21:2). Разве к человеку речь моя? как же мне и не малодушествовать? (ст. 4). Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки? (ст. 7). Вол их оплодотворяет и не извергает, корова их зачинает и не выкидывает (ст. 10). А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих! Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему? (ст. 14-15). Но Бога ли учить мудрости, когда Он судит и горних? (ст. 22). Знаю я ваши мысли и ухищрения, какие вы против меня сплетаете (ст. 27). И еще: вы скажете: где дом князя (ст. 28)? В день погибели пощажен бывает злодей (ст. 30), и за ним идет толпа людей (ст. 33).

После того в третий раз Елифаз говорит: разве может человек доставлять пользу Богу? Разумный доставляет пользу себе самому. Что за удовольствие Вседержителю, что ты праведен? И будет ли Ему выгода от того, что ты содержишь пути твои в непорочности? (Иов.22:2-3). Вдов ты, продолжает говорить Елифаз Иову, отсылал ни с чем и сирот оставлял с пустыми руками (ст. 9). И ты говоришь: что знает Бог? может ли Он судить сквозь мрак? (ст. 13). Они говорили Богу: отойди от нас! и что сделает им Вседержитель? (ст. 17). И еще: и будет Вседержитель твоим золотом и блестящим серебром у тебя (ст. 25). Ибо тогда будешь радоваться о Вседержителе и поднимешь к Богу лице твое. Помолишься Ему, и Он услышит тебя, и ты исполнишь обеты твои (ст. 26-27), и избавит и небезвинного, и он спасется чистотою рук твоих (ст. 30). Третий ответ Иова Елифазу таков: еще и ныне горька речь моя: страдания мои тяжелее стонов моих (Иов.23:2). Пусть Он только обратил бы внимание на меня (ст. 6). Межи передвигают, угоняют стада и пасут у себя (Иов.24:2) нагие ночуют без покрова и без одеяния на стуже (ст. 7). Легок такой на поверхности воды, проклята часть его на земле, и не смотрит он на дорогу садов виноградных. Засуха и жара поглощают снежную воду: так преисподняя — грешников (ст. 18-19).

Затем в третий раз Валдад говорит: держава и страх у Него; Он творит мир на высотах Своих! Есть ли счет воинствам Его? и над кем не восходит свет Его? И как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рожденному женщиною (Иов.25: 2-4)? Тем менее человек, который есть червь, и сын человеческий, который есть моль (ст. 6).

Третий ответ Иова Валдаду таков: как ты помог бессильному, поддержал мышцу немощного (Иов. 26:2)? Преисподняя обнажена пред Ним (ст. 6). Он распростер север над пустотою, повесил землю ни на чем. Он заключает воды в облаках Своих, и облако не расседается под ними (ст. 7-8). Рука Его образовала быстрого скорпиона (ст. 13).

Так как Софар не стал говорить в третий раз, и первые двое замолчали, не имея больше слов на устах, потому что Иов доказал свою праведность, то Иов вторично начинает говорить о том, а они молча слушают, с пользою для себя. Жив Господь, говорит он, лишивший меня суда, и Вседержитель, огорчивший душу мою, что, доколе еще дыхание мое во мне и дух Божий в ноздрях моих, не скажут уста мои неправды, и язык мой не произнесет лжи (Иов.27:2-4). Возвещу вам, что в руке Божией (ст. 11). Вот, все вы и сами видели; и для чего вы столько пустословите? Вот доля человеку беззаконному от Бога, и наследие, какое получают от Вседержителя притеснители (ст. 12-13): если умножаются сыновья его, то под меч; и потомки его не насытятся хлебом (ст. 14), и вдовы их не будут плакать. Если он наберет кучи серебра (ст. 15-16), так! у серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят. Железо получается из земли; из камня выплавляется медь (Иов.28:1-2). И все драгоценное видит глаз его (ст. 10). Но где премудрость обретается? (ст. 12). Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня (ст. 14). А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов. Не равняется с нею топаз Ефиопский; чистым золотом не оценивается она (ст. 18-19). Бог знает путь ее, и Он ведает место ее. Ибо Он прозирает до концов земли и видит под всем небом. Когда Он ветру полагал вес и располагал воду по мере (ст. 23-25). И сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла — разум (ст. 28). Так как все трое молчали, то Иов опять начал говорить: о, если бы я был, как в прежние месяцы, как в те дни, когда Бог хранил меня, когда светильник Его светил над головою моею, и я при свете Его ходил среди тьмы (Иов.29:2-3), когда я выходил к воротам города и на площади ставил седалище свое (ст. 7). Я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного (ст. 12). Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость (ст. 13). Я был глазами слепому и ногами хромому; отцом был я для нищих и тяжбу, которой я не знал, разбирал внимательно (ст. 15-16). Сокрушал я беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное (ст. 17). После слов моих уже не рассуждали; речь моя капала на них (ст. 23). Я назначал пути им и сидел во главе и жил как царь в кругу воинов, как утешитель плачущих (ст. 25). Люди отверженные, люди без имени, отребье земли! Их-то сделался я ныне песнью и пищею разговора их (Иов.30:8-9), они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать пред лицем моим (ст. 10). Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел (ст. 19), Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня (ст. 21). Я стал братом шакалам и другом страусам (ст. 29). Если сердце мое прельщалось женщиною и я строил ковы у дверей моего ближнего (Иов.31:9), пусть моя жена мелет на другого (ст. 10). Потому что это — преступление, это — беззаконие, подлежащее суду (ст. 11). Если я видел кого погибавшим без одежды и бедного без покрова (ст. 19), не благословляли ли меня чресла его, и не был ли он согрет шерстью овец моих (ст. 20), то пусть плечо мое отпадет от спины, и рука моя пусть отломится от локтя (ст. 22). Радовался ли я погибели врага моего и торжествовал ли, когда несчастье постигало его? Не позволял я устам моим грешить проклятием души его (ст. 29-30). Объявил бы ему число шагов моих, сблизился бы с ним, как с князем. Если вопияла на меня земля моя и жаловались на меня борозды ее (ст. 37-38), вместо пшеницы вырастает волчец и вместо ячменя куколь (ст. 40).

Далее говорится об Елиусе сыне Варахиила, Вузитянине, который разгневался на Иова за то, что он назвал себя праведным пред Господом. И отвечал Елиуй, сын Варахиилов, Вузитянин, и сказал: я молод летами, а вы — старцы; поэтому я робел и боялся объявлять вам мое мнение (Иов.32:6). Когда трое молчали, Елиус, встав, с бесстыдством говорит против Иова: ибо я полон речами, и дух во мне теснит меня (ст. 18); и затем продолжает: Дух Божий создал меня, и дыхание Вседержителя дало мне жизнь. Если можешь, отвечай мне и стань передо мною (Иов.33:4-5). Чтобы отвести человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость (ст. 17), чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом. Или он вразумляется болезнью на ложе своем и жестокою болью во всех костях своих (ст. 18-19). Плоть на нем пропадает, так что ее не видно, и показываются кости его, которых не было видно (ст. 21). Он будет смотреть на людей и говорить: грешил я и превращал правду, и не воздано мне (ст. 27). Еще сказал Елиус Иову: внимай, Иов, слушай меня, молчи, и я буду говорить. Если имеешь, что сказать, отвечай; говори, потому что я желал бы твоего оправдания (ст. 31-32). Еще в третий раз Елиус говорит: выслушайте, мудрые, речь мою, и приклоните ко мне ухо, рассудительные! Ибо ухо разбирает слова, как гортань различает вкус в пище (Иов.34:2-3); и продолжает: есть ли такой человек, как Иов, который пьет глумление, как воду, вступает в сообщество

с делающими беззаконие и ходит с людьми нечестивыми? (ст. 7-8). Не может быть у Бога неправда или у Вседержителя неправосудие, ибо Он по делам человека поступает с ним и по путям мужа воздает ему (ст. 10-11). Можно ли сказать царю: ты — нечестивец, и князьям: вы — беззаконники? Но Он не смотрит и на лица князей и не предпочитает богатого бедному, потому что все они дело рук Его (ст. 18-19). Он сокрушает сильных без исследования и поставляет других на их места (ст. 24). Люди разумные скажут мне, и муж мудрый, слушающий меня: Иов не умно говорит, и слова его не со смыслом (ст. 34-35). Еще в четвертый раз Елиус говорит Иову: считаешь ли ты справедливым, что сказал: я правее Бога? (Иов.35:2) И еще в пятый раз Елиус начинает говорить, и ни Иов, ни трое друзей его не слушают его, как безбожника, — из чего открывается, что эти трое образумились. Он говорит Иову: подожди меня немного, и я покажу тебе, что я имею еще что сказать за Бога (Иов.36:2); и продолжает: внимай сему, Иов; стой и разумевай чудные дела Божии (Иов.37:14). Будет ли возвещено Ему, что я говорю? Сказал ли кто, что сказанное доносится Ему? (ст. 20). Или светлая погода приходит от севера (ст. 22)?

Явившийся затем Господь оправдывает Иова, и, научая тайне Христовой, говорит к Иову: кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла? (Иов.38:2). Речь Господа такова: затворил море воротами (ст. 8), и сказал: доселе дойдешь и не перейдешь, и здесь предел надменным волнам твоим? (ст. 11). Или чтобы земля изменилась, как глина под печатью, спрашивает Господь, и стала, как разноцветная одежда (ст. 14)? Отворялись ли для тебя врата смерти, и видел ли ты врата тени смертной? (ст. 17). Входил ли ты в хранилища снега и видел ли сокровищницы града (ст. 22)? По какому пути разливается свет и разносится восточный ветер по земле? (ст. 24) Кто проводит протоки для излияния воды (ст. 25)? И еще: есть ли у дождя отец? (ст. 28) Из чьего чрева выходит лед, и иней небесный, — кто рождает его? (ст. 29). Можешь ли возвысить голос твой к облакам, чтобы вода в обилии покрыла тебя? Можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы? (ст. 34-35). Кто вложил мудрость в сердце, или кто дал смысл разуму? (ст. 36). Кто приготовляет ворону корм его, когда птенцы его кричат к Богу, бродя без пищи? (ст. 41). Ты ли дал красивые крылья павлину и перья и пух страусу? Он оставляет яйца свои на земле, и на песке согревает их (Иов.39:13-14): потому что Бог не дал ему мудрости и не уделил ему смысла (ст. 17); посмевается коню (ст. 18). Твоею ли мудростью летает ястреб (ст. 26); по твоему ли слову возносится орел и устрояет на высоте гнездо свое? (ст. 27).

И еще сказал Господь Иову: будет ли состязающийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему (ст. 32). Иов отвечал Господу: вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои (ст. 34). Господь, явившись во второй раз Иову, сказал ему из облака: препояшь, как муж, чресла твои: Я буду спрашивать тебя, а ты объясняй Мне (Иов.40:2). Тогда и Я признаю, говорит Господь, что десница твоя может спасать тебя. Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол (ст. 9-10). Вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его; поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены (ст. 11-12); ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья (ст. 13); он ложится под тенистыми деревьями (ст. 16). Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его? (ст. 20). Можешь ли пронзить кожу его копьем и голову его рыбачьею острогою? (ст. 26). Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы. Железо он считает за солому, медь — за гнилое дерево (Иов.41:18-19).

Так говорил Господь, а Иов заключил речь следующими словами: знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено. Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? — Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал (Иов.42:2-3). Поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле (ст. 6). Господь укоряет Елифаза Феманского, сказал Господь Елифазу Феманитянину: горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов (Иов.42:7). Затем была принесена жертва за трех друзей Иовом, священником Божиим. Далее говорится, как Господь обогатил Иова, и как, по молитве его за друзей своих, Господь простил им грех. Когда все родственники Иова услышали об этом, то пришли к нему, ели и пили у него, удивлялись ему и дали ему каждый по одной агнице и по четыре золотых драхмы. Об нем написано, что он воскреснет с теми, которых воскресит Господь. В этом и заключается все содержание книги Иова.


Книга Премудрости Соломоновой


Эта книга называется Премудростью Соломоновою потому, что, как говорят, она написана Соломоном. В ней содержится учение о правде и о том, как узнавать людей злых и добрых, и пророчество о Христе; также о том, что мудрость приобретается великим трудом и усердием; еще говорится о некоторых произведениях природы, об идолах и их делателях, о надеющихся на них и служащих им. Кроме того здесь находится песнь с исповеданием чудес, совершенных Богом для израильтян пред лицом врагов их. Таково содержаще этой книги; а порядок изложения следующий. В начале — побуждение праведника к благочестию и обличение богохульного нечестивца. Не подражай, говорит Премудрый, противникам Христа, которые обречены на смерть. Нечестивые дошли до того, что распяли Господа славы, предпочитая Ему настоящий век, и апостолов гнали и предали смерти. Говорится, что одни будут пренебрегать законом Господним, а другие — повиноваться ему.

И что при всем множестве не почитающих Христа Бог не пощадит их, потому что Бог хранит одного только праведника, верующего во Христа, хотя бы он умер в юности: не в долговечности честная старость и не числом лет измеряется (Прем.4:8). Хотя нечестивый и презирает смерть верующих во Христа, но они избраны Христом. Нечестивые же будут преданы бесславной погибели, и гонители рабов Христовых подвергнутся великому осуждению на суде, увидев славу Христа и их, себя же видя обреченными на мучение. Говорится, что богатство соединяется у нас с гордостью; также о том, какой гнев Божий постигнет не почитающих Христа. Далее увещание начальникам израильским, чтобы они веровали во Христа, или лучше — наставление предстоятелям вселенской Церкви о том, как они должны управлять после Его отшествия. Говорится, что такое Премудрость — Сын Божий, и как Слово стало плотию и обитало с нами. Я, говорит Он, человек смертный, подобный всем вскормлен в пеленах и заботах (Прем.7: 1-4). О Христе же говорится и далее: от премудрости Божией я получил ведение всего: в руке Его и мы и слова наши, и всякое разумение и искусство делания (Прем.7:16). Потом — какова эта премудрость и как она пришла к людям: она — одна, но может все, и, пребывая в самой себе, все обновляет, и, переходя из рода в род в святые души, приготовляет друзей Божиих и пророков (ст. 27). Эту премудрость, говорит, я и возлюбил от юности моей и получил от нее все блага телесные и духовные. Познав величие премудрости, я просил Господа, чтобы мне дан был Дух Святой, просвещающий меня в ней. Он и был послан, чтобы содействовать мне: помышления смертных нетверды, и мысли наши ошибочны (Прем.9:14). Далее — о делах премудрости: как она сохранила первозданного человека, от каких зол Бог спасает верующих в Него, и какие подает им блага, например Ною, Аврааму, Лоту, Иакову, Иосифу, израильтянам, которых Он избавил чрез Моисея от руки египтян; как извел для них воду из камня, и как послал ос на семь народов, впрочем являя долготерпение, чтобы дать им время для покаяния, а народ свой научить чрез это быть человеколюбивым. Затем — о поклоняющихся стихиям, о жабах, осах, мышах, саранче, мошках, змеях; о почитателях идолов, сделанных из золота и серебра, или камней, или дерева; о том, что чрез древо (креста) — спасение верующим; о тех, которые делают или украшают идолов; о всяком зле от идолослужения; о нечестивом богослужении и о том, сколько в нем зла; о горшечниках и глиняных идолах; о всех идолах, почитаемых язычниками; о свирепых зверях, змеях, кошках и подобных; о том, что Бог оказал благодеяние израильтянам, послав им вместо жаб коростелей; о том, как Он спас народ Свой от укушения змеями чрез медного змия, повешенного на кресте, а врагов их истребил змеями и мышами; как Он питал народ ангельскою пищею, доставлявшею всякое наслаждение и приспособленною ко всякому вкусу; как Он послал на египтян град с огнем, для истребления идолов; как послал на египтян непроницаемую тьму со всеми ее бедствиями, тогда как святым своим явил свет в Египте и столп огненный в пустыне; как за умерщвление младенцев израильских постигли египтян смерть первенцев и потопление, а для израильтян вместо смерти первенцев даровано спасение кровью агнца; как в пустыне, когда умирали праведники, Аарон умилостивлял Бога молитвами и фимиамом, а когда гибли египтяне в Чермном море, гнев Божий был без милосердия, народ же (израильский) (перешел) необыкновенным путем; о том, что египтяне потерпели все это за ненависть к пришельцам, равно как и содомляне; и о том, что все стихии подчиняются божественному управлению Христа, Который настраивает их, как Ему угодно, подобно тому, как гусляр настраивает струны гуслей. Таково все содержание книги Премудрости Соломоновой, называемой сокровищницею всех добродетелей.


КНИГА ПРИТЧЕЙ СОЛОМОНОВЫХ


Эта книга называется Притчами Соломоновыми потому, что притчи изрек и написал Соломон. Приняв царство Давида, отца своего, он просил Бога даровать ему более мудрости, нежели богатства и побед над врагами. Получив ее и став мудрым больше всех людей, живших прежде него и после него, и сделавшись предметом удивления во всем, что делал и говорил, он изрек три тысячи притчей и пять тысяч песней, и рассуждал о всем, произрастающем из земли и о всех животных. Некоторые говорят, что он написал только три книги, именно: Притчи, Экклезиаста и Песнь Песней; а другие приписывают ему и ту, которая надписывается: Премудрость и называется: сокровищница всех добродетелей, и утверждают, что и она есть подлинное его произведение. Эту книгу он надписал: Притчи. Притчи — это мудрые изречения, как бы загадки, которые сами по себе представляют одно, а подразумевается в них нечто другое. Такого рода изречения и есть притчи. Так в Евангелии Иоанна ученики Господни, после того как Господь говорил о многом прикровенно, сказали Ему: вот, теперь Ты прямо говоришь, и притчи не говоришь никакой (Ин.16:29); следовательно, в притчах говорится не ясно, а прикровенно. Так как подобных изречений весьма много в этой книге, то она и надписана: Притчи. Самое же название Притчи произошло от того, что подобные изречения писались на всяком пути для вразумления и назидания проходящих по пути; а писались они при пути потому, что на все могли хранить слова истины, чтобы люди, по крайней мере проходя и замечая написанное, вникали в это и таким образом поучались. Потому некоторые и определяют их так: притча есть придорожное изречение, переносящее наши мысли от чего-нибудь одного ко многому. Итак, в этой книге предлагается познание премудрости и наказания, разумение словес мудрости, извития словес, уразумение правды истинной, исправление суда, и обещание — объяснять притчу и темное слово, речения премудрых и гадания (Притч.1:2-6). И действительно, здесь есть познание премудрости и наказания. Так как язычники утверждают, что они владеют мудростью, и еретики думают, что они имеют знание, то Соломон и научает истинной мудрости и знанию, чтобы кто-нибудь, увлекшись сходным названием мудрости, не впал в мудрование язычников и еретиков. Язычники, думая, что они что-либо значат и, называя себя мудрыми, обезумели (Рим.1:22). И еретики, считая себя знающими, совратились и погрешают, осудив сами себя. Мудрый же, слыша божественные изречения, сделается еще более мудрым. Кто слушает заповеди Божии и хранит их, не пренебрегая учением Господним и не увлекаясь обольщением, тот будет сыном мудрым, и, научившись, скоро получит и познание о Боге. Так научаются мудрые! Разумение же словес мудрости есть учение о едином истинном Боге. Из язычников одни представляли Бога телесным, другие служили вместо Него идолам; также и еретики заблуждаются относительно истинного Бога. Потому Соломон и предлагает истинное знание о Боге, называя Его неизреченным: слава Божия — облекать тайною дело (Прит.25:2). О промышлении Божием он говорит: на всяком месте очи Господни: они видят злых и добрых (15:3); еще: богатый и бедный встречаются друг с другом: того и другого создал Господь (22:2); еще: бедный и лихоимец встречаются друг с другом; но свет глазам того и другого дает Господь (29:13); и еще: пред очами Господа пути человека, и Он измеряет все стези его (5:21). О суде Его говорит: жертва нечестивых — мерзость пред Господом, а молитва праведных благоугодна Ему (15:8); и еще: дом надменных разорит Господь, а межу вдовы укрепит (15:25). Он не только говорит о сотворении Им мира, но утверждает, что Господь творит все словом Своим и премудростью; это и есть свойство истинного Бога, что Он — Отец Сына. Так он говорит: Господь премудростью основал землю (3:19); и еще: когда еще Он не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной. Когда Он уготовлял небеса, я была там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны, когда утверждал вверху облака, когда укреплял источники бездны, когда давал морю устав, чтобы воды не переступали пределов его, когда полагал основания земли: тогда я была при Нем художницею, и была радостью всякий день, веселясь пред лицем Его во все время (8:26-30). Извитиями словес названы те изречения, сокрытый смысл которых открывает и находит тот, кто размышляет над ними. Таковы например следующие: собирающий во время лета — сын разумный, спящий же во время жатвы — сын беспутный (10:5); еще: прозябает трава, и является зелень, и собирают горные травы. Овцы — на одежду тебе, и козлы — на покупку поля (27:25,26); и еще: когда сядешь вкушать пищу с властелином, то тщательно наблюдай, что перед тобою (23:1), и тому подобные. Уразумение правды истинной предлагается потому, что некоторые исказили слово правда. Одни называют правдою — отдавать то, что получил кто-нибудь на сохранение; а другие — воздавать злом за зло и добром за добро. Но такие определения не точны. Нельзя говорить: каким образом он поступил со мною, таким и я поступлю с ним, отмщу ему тем же, чем он обидел меня. Потому Соломон и научает здесь истинной правде; истинная правда состоит в том, чтобы воздавать каждому свое. Прежде всего, чти Господа от имения твоего и от начатков всех прибытков твоих (Прит.3:9); потом почитай царя, родителям воздавай должное, и всем — подобающее. Это — один вид правды. Другой состоит в том, чтобы хранить в правде свою душу, соблюдать умеренность, и не уклоняться в неумеренность, но подчиняться разуму, дабы спасти тебя от пути злого, от человека, говорящего ложь (2:12), и делать все обдуманно; пусть суд твой будет в помыслах твоих, так чтобы ты судил сам себя, и чтобы все желания твои были благи, потому что желание праведных есть одно добро, и желание праведников исполнится (11:23, 10:24). О гневе же он говорит: не дружись с гневливым и не сообщайся с человеком вспыльчивым: глупый весь гнев свой изливает, а мудрый сдерживает его (22:24; 29:11). Кто так настраивает себя и сохраняет здравыми и невредимыми действия каждой душевной способности, тот будет человеком, знающим истинную правду. Исправлять суд значит прежде всего судить справедливо, по закону Божию, как говорит он: открывай уста твои за безгласного и для защиты всех сирот. Открывай уста твои для правосудия и для дела бедного и нищего (31:8-9). Кто говорит виновному: "ты прав", того будут проклинать народы, того будут ненавидеть племена: иметь лицеприятие на суде — нехорошо (24:24,23). Это нужно говорить открыто; притом, судя за что-нибудь других, нужно прилагать тот же суд и к самому себе, испытывать и самого себя, умеряя себя, когда увеличивается гнев, сдерживая, когда усиливается страсть, и, возбуждая, когда засыпает разум, такими словами: доколе ты, ленивец, будешь спать? когда ты встанешь от сна твоего? (6:9). Кто поступает так справедливо, и бывает судьею самому себе, тот научится исправлять суд и не услышит от другого: как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? говоря: "не прелюбодействуй", прелюбодействуешь? (Рим.2:21,22). Как путешественник, идущий прямою дорогою, достигает цели, так и человек, исправляющий суд, будет признан справедливым и мудрым. Притчами же называются изречения, представляющие в образах то, о чем говорится. В них сказанное объясняется посредством подобия. Так, по сказанию Марка, Господь говорил: чему уподобим Царствие Божие? или какою притчею изобразим его? (Мк.4:30); следовательно, притча есть подобие того, что говорится. И в другом месте Господь, сказав: Царство Небесное подобно, присовокупил: иную притчу (Мф.13:31). Таковы здесь следующие притчи: что прохлада от снега во время жатвы, то верный посол для посылающего его (Прит.25:13); и еще: что тучи и ветры без дождя, то человек, хвастающий ложными подарками (ст. 14), и тому подобные. Речения премудрых — не пустые мудрствования, не изречения, обольщающие видом правдоподобия, но основательные; не по заказу высказанные, а дознанные самими говорящими и выражающие как бы приговоры, произносимые ими. Таковы напр. следующие: веселое сердце делает лице веселым, а при сердечной скорби дух унывает (Прит.15:13); еще: сердце разумного ищет знания, уста же глупых питаются глупостью (ст. 14); еще: ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи (10:12); и еще: кто пренебрегает словом, тот причиняет вред себе; а кто боится заповеди, тому воздается (13:13). Слова других людей бывают большею частью неосновательны, а слова мудрых, каковы напр., вышесказанный, истинны и во всех отношениях точны, так что невозможно противоречить им. Другие люди определяют дела по следствиям их, напр., говорят: несправедливый дурен, прелюбодей не хорош, — что всем известно; а мудрые открывают причины действий, чтобы всякий, узнав причины зол, остерегался их, и представляют как бы краткий очерк движений души. Таково напр. вышеприведенное изречение: ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи, так как у сварливого распри его получают свое начало от ненависти и никто не скажет, что он любит сварливого; напротив несварливый обнаруживает признаки любви, и никто не скажет, что любящий сварлив. Также следующие изречения: душа ленивого желает (Прит.13:2); вспыльчивый может сделать глупость (Прит.14:17). Здесь выражается то, что душа праздного предана всяким похотям, а гневливый не может правильно рассуждать. Все эти изречения главным образом указывают на нравственную сторону, на причину действий, раскрывая, что распре предшествует ненависть, а несварливости предшествует любовь, праздности предшествует порочное удовольствие, а гневливости предшествует безрассудство; что презираемый терпит презрение от того, что сам презирает закон; что здоровью предшествует страх Господень; что причиною погибели души бывает необузданность языка; что робости предшествует дерзость. Таким образом, исследуя каждое изречение, ты найдешь, что оно сказано и написано для того, чтобы слушающие, познавая причины зла и добра, избегали худого и делали доброе. Гадания и темные слова — это изречения, сказанные так темно, что читающий их сначала скорбит, думая, что они ничего не выражают и не содержат никакой мысли, но, тщательно вникнув, открывает в них смысл. Таковы, напр.: у ненасытимости две дочери: "давай, давай!" Вот три ненасытимых, и четыре, которые не скажут: "довольно!" Преисподняя и утроба бесплодная, земля, которая не насыщается водою, и огонь, который не говорит: "довольно!" (Прит.30:15,16); и еще: три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к девице (ст. 18, 19), и тому подобные загадки. Они выражают одно, а дают мысль о другом, и хотя неясны, но имеют сокровенный смысл. Таково содержание книги Притчей.

А порядок изложения в ней следующий. Вначале говорится о самых Притчах Соломона, сына Давидова, царя Израильского, чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума (Прит.1:1-2); далее о том, что начало премудрости страх Господень (ст. 7); что нужно слушаться повелений отца и не пренебрегать советами матери, что не должно заблуждаться и идти одним путем с людьми, которые имеют склад один будет у всех нас (ст. 14); что премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой, в главных местах собраний проповедует, при входах в городские ворота говорит речь свою (ст. 20, 22); что она звала их, но они не послушали ее, потому и она не послушает их, когда они будут звать ее. Далее говорится: сын мой! если ты примешь слова мои и сохранишь при себе заповеди мои (2:1), и так что ухо твое сделаешь внимательным к мудрости (ст. 2), и уразумееши правду и суд (ст. 9); горе ходить путями тьмы (ст. 13) от тех, которые радуются, делая зло, восхищаются злым развратом (ст. 14); и еще: которых пути кривы, и которые блуждают на стезях своих (ст. 16), чтобы тебе ходить путем добрых и держаться стезей праведников (ст. 20). Еще говорится о том, чтобы ты не забывал соблюдать закон, чтобы иметь тебе долголетнюю мирную жизнь, — чтобы ты надеялся всем сердцем на Бога, и не был мудрецом в глазах твоих (3:7), но почитал Господа от имения твоего (ст. 9), и не наказания Господня, сын мой, не отвергай (ст. 11), ибо кого любит Господь, того наказывает (ст. 12). Говорится о том, что блажен чело-век, нашедший премудрость; о том, что ты не должен предаваться неге, но должен хранить совет и разум, чтобы тело твое было здравым; о том, что не должно отказываться от благотворения нуждающемуся, когда рука твоя может помочь ему, и не должен ты замышлять зло против друга своего, потому что нечист пред Господом всякий беззаконник. Далее говорится, что Господь над кощунниками посмевается, то смиренным дает благодать (3:34); это следует слушать наставления отца: сын мой! словам моим внимай (4:20) больше всего хранимого храни сердце твое (ст. 23), и Господь же прямыми сделает пути твои (ст. 29); о том, что не должно внимать жене злой: если бы ты захотел постигнуть стезю жизни (5:6), держи дальше от нее путь твой (ст. 8). Еще: пей воду из твоего водоема (ст. 15) источник твой да будет благословен (ст. 18). Еще: пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым (6:6); он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою. Также говорится, чтобы ты шел к пчеле и познай, как она трудолюбива (ст. 8). Доколе ты, ленивец, будешь спать? (ст. 9). Немного поспишь, немного подремлешь (ст. 10); потому внезапно наступит погибель твоя. Далее о соблюдении заповедей отца; о том, что заповедь есть светильник, и наставление — свет, и назидательные поучения — путь к жизни (ст. 23); и еще: может ли кто взять себе огонь в пазуху, чтобы не прогорело платье его? Может ли кто ходить по горящим угольям, чтобы не обжечь ног своих? То же бывает и с тем, кто входит к жене ближнего своего: кто прикоснется к ней, не останется без вины (ст. 27-29). Еще: не спускают вору, если он крадет, чтобы насытить душу свою, когда он голоден (ст. 30); кто же прелюбодействует с женщиною, у того нет ума; тот губит душу свою, кто делает это (ст. 32). Далее: чти Господа, — и укрепишься (7:1), храни заповеди мои (ст. 2), напиши их на скрижали сердца твоего (ст. 3), чтобы они охраняли тебя от жены другого, от чужой, которая умягчает слова свои (ст. 5). Говорится чтобы ты проповедовал премудрость, потому что она становится на возвышенных местах (8:2), лучше знание, нежели отборное золото (ст. 10); и что страх Господень — ненавидеть зло (ст. 13). Еще: Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони (ст. 22); еще: премудрость построила себе дом (9:1); и еще: обличай мудрого, и он возлюбит тебя (ст. 8); если ты мудр, то мудр для себя [и для ближних твоих]; и если буен, то один потерпишь. Кто утверждается на лжи, тот пасет ветры, тот гоняется за птицами летающими: ибо он оставил пути своего виноградника и блуждает по тропинкам поля своего; проходит чрез безводную пустыню и землю, обреченную на жажду; собирает руками бесплодие (ст. 12). Женщина безрассудная, шумливая, глупая и ничего не знающая (ст. 13). Ленивая рука делает бедным, а рука прилежных обогащает (10:4); собирающий во время лета — сын разумный (ст. 5); память праведника пребудет благословенна (ст. 7); кто ходит в непорочности, тот ходит безопасно (ст. 9); в устах разумного находится мудрость, но на теле глупого — розга (ст. 13); отвергающий обличение — блуждает (ст. 17); кто скрывает ненависть, у того уста лживые; и кто разглашает клевету, тот глуп (ст. 18); для глупого преступное деяние как бы забава (ст. 23); уста праведника источают мудрость (ст. 31). Далее говорится об идолопоклонниках, которые делают идолов из золота и серебра из камней, или дерева; о том, что спасение для верующих будет чрез древо (креста); о тех, которые делают или украшают идолов, о зле всякого рода, происходящем от идолопоклонства, о нечестивом богослужении и о том, сколько в нем зол; о горшечнике, и глиняных идолах, о всех идолах языческого богослужения; о свирепых животных, змеях, кошках и подобных; о том, что Бог благоволил послать израильтянам вместо жаб коростелей и проч.


Обозрение книги Сираха


В этой книге говорится о страхе Божием, о том, что не должно гневаться и что должно приступать к Богу без лицемерия, об искушениях и терпении, о почтении к родителям, о кротости, о том, что не должно исследовать глубже того, как заповедано, о милосердии и покровительстве бедным, о мудрости, о стыде вредном и полезном: много здесь говорится о стыде вредном. О том, что не должно предаваться страсти к деньгам, и думать, что мы грешил безнаказанно, хотя бы и не тотчас постигли нас наказания: Бог долготерпелив, но должно умилостивлять Его. О пустословии, о тщеславии, о выборе друзей, об учении, о полезном слушании; о том, что не должно грешить, лгать, пустословить и повторять обетов в молитве, т.е. не откладывать того, что обещано Богу. О жене, о рабах, о скоте, о детях, об отце, о благоговении к Богу, о почитании священников и призрении несчастных; о том, что не должно ссориться, порицать, пренебрегать беседами мудрых старцев; о воздержании, о дружбе, о том, что не следует подражать грешникам; о судье мудром и безрассудном, о гордости, о смирении, о том, чтобы не укорять без суда и исследования, чтобы остерегаться людей порочных. Об угождении богатым, какое многие оказывают им, и о корыстолюбии некоторых из них. О скупых, которых называют червями, так как они не уделяют ничего другим. О приобретении мудрости и о свободе; о том, что лучше быть бездетным, нежели иметь дурных детей, и что нет ничего сокровенного для Бога. О тварях, о создании человека и о чести, какой он удостоен. О даровании закона, о милосердии и раскаянии, о воздержании от сладострастия, о хранении тайн, о вредном стыде глупца; о раскаянии во грехах и нелюбостяжательности, о мудром и безумном, о дерзкой дочери, о невнимательности глупого, о твердом уме, о том, что не следует говорить неосторожно. О сокрушении во грехах, о том, чтобы не клясться, о мудрости. О жене злой и доброй, о купцах, о тех, которые выдают тайны; о тех, которые в лицо хвалят, а потом насмехаются; о прощении ближнему прегрешений его; о коварном языке, о том, чтобы давать в долг ближнему не получая процентов, и снабжать нуждающегося; о тщательном воспитании детей, о рабах, о животных, о снах. О боящихся Бога, о жертвах неправедных, о приношениях праведных, о сребролюбии, о сластолюбии, о пьянстве. О том, что природный состав у людей один, но различие наклонностей производит то, что одни благословляются, а другие проклинаются. О врачевании, о том, что не должно слишком предаваться скорби; о том, что должно повиноваться закону и заповедям Божиим, о делах Божиих, о наказаниях, о человеческой жизни, исполненной многих бедствий и забот, о делах Божиих.


Обозрение книги пророка Исаии


В ней содержится обличение израильтян, описание их бедствий, отвержение (Богом) жертвоприношений и призыв к лучшей жизни. Пророчество о Церкви и будущем мире. Обличение израильтян и будущая осада; обличение их роскоши и гордости; отвержение Израиля под образом виноградника. Пророк укоряет начальников израильских в любостяжании и пьянстве и предсказывает опустошение; угрожает тем, которые предпочитают ложных пророков истинным. Нашествие врагов. Пророк видит видение, в котором были очищены уста его. Царь сирийский вместе с израильтянами идет войною на Иерусалим, и Исаия пророчествует о Христе, об опустошении Иерусалима и о нашествии Навуходоносора. Пророчество о верующих во Христа. О силе, гордости и погибели царя ассирийского. О верующих во Христа; о рождении Христа по плоти; о кротости верующих в Него. Пророк предсказывает о погибели Вавилона и иноплеменников. Погибель моавитян. Пророчество о Христе. Погибель Дамаска; бедствия израильтян и спасение их. Погибель Египта. Пророк иносказательным образом предсказывает народам, которые не веруют в Господа, бедствия и истребление их нечестия. Исаия получает повеление ходить нагим. Война мидян и вавилонян против Идумеи и Аравии. Последняя осада Иерусалима Навуходоносором. Предсказание Сомнану, строителю дома, о его погибели. Строители дома, т.е. хранители имущества в храме, были из священников (Ис.22:15). Погибель Тира, и затем спасение его, и иносказательное пророчество о церквах. Погибель Вавилона от мидян и благодарность за нее Богу от пророка. Пророчество о верующих во Христа; о погибели диавола от Христа, о пришествии Христа во плоти; о вере во Христа. Пророк укоряет израильтян за то, что они, оставив надежду на Бога, возложили ее на египтян, и предсказывает им бедствия, а потом — благополучие. Здесь же содержится пророчество о Церкви Христовой, об обращении язычников ко Христу и об опустошении Иерусалима. Сказание о Церкви, которое в буквальном смысле относится к Идумее и Иерусалиму, но в переносном смысле — к отвержению иудеев и благоденствию Церкви Христовой. О делах Сеннахирима. Пророчество об Иоанне Предтече и о верующих во Христа. Изображение силы Божией; обличение израильтян за идолопоклонство и напоминание об оказанных народу благодеяниях Божиих. Об устройстве Церкви и о бессилии идолов. Пророчество о Христе и о верующих в Него. Пророк укоряет израильтян за грехи и говорит, что за непослушание их посланы на них бедствия. О вере во Христа; о том, что Бог оставит народ без жертвоприношений и не будет требовать служения посредством жертв. Пророчество о верующих во Христа. Обличение бессилия идолов и изображение силы Божией. Погибель Вавилона; обличение жестокосердия иудеев и пророчество о благоприятных обстоятельствах. Пророчество о Христе и утешение Иерусалима. Пророчество о Христе и апостолах. О рождении Христа по плоти, о страдании Его, воскресении и о множестве верующих в Него. Пророчество о Христе и вместе об израильтянах по буквальному смыслу, а по переносному смыслу — о верующих во Христа. Осуждение иудеев за идолослужение, отвержение поста их и указание на другой лучший пост. Далее обличение коварных дел их и замыслов, и пророчество о верующих во Христа. Пророчество о Христе, и об исцелениях души и тела, совершенных Им; об апостолах и прочих верующих в Него. О страдании Его. Исповедание пророка, как бы от лица народа, и обличение Господом неверия иудеев; принятие верующих в Него, и осуждение идолопоклонства иудеев. О верующих в Господа нашего Иисуса Христа из иудеев. Осуждение неверующих в будущую жизнь.


Обозрение книги пророка Иеремии


В ней содержится предсказание израильтянам будущих бедствий от Навуходоносора. Обличение идолопоклонства израильтян и напоминание о благодеяниях Божиих им, и о бедствиях, которые они потерпели за то, что положились на египтян. Обличение бессилия идолов и осуждение самих израильтян за принесение в жертву людей, Обличение израильтян и указание на тяжесть, в сравнении с их преступлениями, преступлений иудеев; предсказание израильтянам благоприятных обстоятельств, если они обратятся к Богу, и исповедание пророка, как бы от лица народа. Нашествие вавилонян, плач пророка о будущем опустошении, и описание самого опустошения. Порицания народу за то, что среди него не оказалось никого столь праведного, чтобы остановить гнев Божий, и обличение нечестия народа. О том, что Иерусалим будет разрушен Навуходоносором не до основания. Нашествие вавилонян и осуждение непослушания израильтян, не хотевших слушать пророка. Обличение лжепроков, обольщавших народ, потому что когда Иеремия говорил, что будет война, — они говорили: нет, будет мир. Отвержение жертвоприношений, нашествие царя вавилонского и обличение неисправимой воли иудеев. Бог увещевает иудеев сделаться лучшими, и угрожает, что, если они не сделаются, то подвергнутся тем же бедствиям, как израильтяне; а Иеремии запрещает молиться о них. Отвержение жертвоприношений, осуждение иудеев за невнимательность и за человеческие жертвы, которые они приносили бесам. Предсказание о том, что место, где стоит идол их, будет для них гробом и что некоторые из убитых даже не будут преданы погребению. Еще о нашествии неприятелей и плач Иеремии о нечестии иудеев. Осуждение иудеев, как необрезанных сердцем; увещание — не служить идолам; плач как бы от лица народа о будущих бедствиях и обличение от Бога. Увещание израильтянам — слушать Бога; осуждение отцов их, и предсказание им будущих зол. Опять запрещается Иеремии молиться о них. Пророк плачет, подвергаясь козням иудеев в Анафофе, и по этому поводу предсказывает ожидающую их погибель. Иеремия получает повеление скрыть пояс и предсказывает, что народ будет пресыщен и опьянен бедствиями. О бездождии. Пророку запрещается молиться о народе; Бог отвергает всесожжения их и посты, и угрожает бедствиями лжепророкам, которые говорили, что несчастья не постигнут народ. Пророк умоляет Бога; но Бог говорит, что Он не послушает, хотя бы даже Моисей и Самуил ходатайствовали за них, и предаст их на меч и смерть, на голод и плен и на жертву всем бедствиям. Иеремия молит Бога об отмщении тем, которые поносят его, а Бог говорит ему: если ты обратишься, то Я восставлю тебя, и будешь предстоять пред лицем Моим (Иер.15:19). Иеремия получает повеление не вступать в брак, не плакать и не участвовать с израильтянами в обрядах при погребении умерших. Пророчество об апостолах и о Христе. Пророк предрекает слова неверующих в Него и молится о наказании их; затем увещевает иудеев хранить субботу. Пророк посылается в дом горшечника. Иногда Я скажу, говорит Бог, о каком-либо народе и царстве, что искореню, сокрушу и погублю его: но если народ этот, на который Я это изрек, обратится от своих злых дел, не искореню. А иногда скажу о каком-либо народе и царстве, что устрою и утвержу его; но если он будет делать злое пред очами Моими и не слушаться гласа Моего, Я отменю то добро, которым хотел облагодетельствовать его (Иер.18:7-10). Эта глава полезна для обличения иудеев, когда они станут говорить, что Бог обещал им блага, потому что они, не уверовав в Господа нашего Иисуса Христа, сами сделались виновниками своих бедствий. Далее пророк предсказывает о кознях иудеев против него и молится о наказании их за то, что они воздали злом за добро. Иеремия получает повеление взять глиняный сосуд и, засвидетельствовав злодеяния народа, разбить сосуд пред его глазами и сказать: так сокрушится Иерусалим! Когда Пас-хор посадил Иеремию в колоду, пророк предсказывает ему ожидающие его бедствия (Иер.20). Потом, негодует не порицающих его, молится о наказании их и проклинает день своего рождения. Царь Седекия посылает узнать от Иеремии, отступит ли от него Навуходоносор; а Иеремия говорит, что сам Бог будет воевать против иудеев и царя Седекии; если же народ захочет добровольно предаться Навуходоносору, то спасется, и царь не погибнет, если, оставив свое нечестие, захочет внимать повелениям Божиим. Пророчество против Иоакима и Иехонии и пастырей, и осуждение лжепророков. Иеремия предсказывает иудеям благоприятные обстоятельства, народу, оставшемуся в Иерусалиме с Седекиею, предвозвещает под образом смокв нашествие Навуходоносора, и всем народам предвозвещает погибель под образом чаши. Предсказывает о разрушении Иерусалима. Священники берут Иеремию и обрекают на смерть, но он избегает опасности. Пророк получает повеление наложить на себя оковы и сказать послам иноплеменников, чтобы они советовали царям своим покориться Навуходоносору, потому что Бог угрожает смертью тем, которые не покорятся ему. Такое же увещание он предлагает и Седекии, и народу, и священникам. Но лжепророк Анания говорит против пророка Иеремии, утверждая, что священные сосуды будут возвращены, равно как и Иехония, сын Иоакима, брата Седекии. И сокрушил ярмо пророка. Потому Иеремия посылается возвестить ему смерть в том же году, что и исполнилось. Иеремия предсказывает бедствия лжепророкам в Вавилоне, а народу продолжительный плен и будущее возвращение из плена. На это вознегодовал Самей и укорял священника за то, что он не запретил Иеремии произносить такие предсказания. Потому Бог угрожает Самею погибелью. Далее утешительная речь к израильтянам. Иеремия указывает время, когда они возвратятся из Вавилона. Это было время Пасхи (Иер.31:8); и у Ездры можно видеть, что они возвратились в праздник опресноков. Таким образом, иудеи явно обличаются в заблуждении, потому что они еще ожидают описанных в этом месте благ, которые уже осуществились. Далее пророчество об убитых Иродом младенцах. Пророчество о новом завете. Иудеи до сих пор еще ожидают описанного в этом месте восстановления города, между тем оно уже совершилось тогда, когда они возвратились из Вавилона. Иеремия получает повеление купить поле своего дяди, и, купив, говорит: город предан, а Ты повелеваешь купить поле? Бог отвечает ему: настоящие бедствия посылаются за грехи народа, но настанет время, когда город снова населится. Иеремия предсказывает Седекии, что он будет взят в плен, и обличает тех, которые, отпустив на свободу рабов, снова поработили их, и угрожает великими бедствиями. Он повелевает сыновьям Ионадава построить дом; но они отказываются. Иеремия получает повеление написать все, что он пророчествовал об израильтянах, для того, чтобы иудеи, услышав снова об ожидающих их бедствиях, убоялись хотя этого. Он поручает сделать это Варуху; и он сделал. Написавши, он прочитал иудеям. Когда услышали об этом начальники, то донесли царю Иоакиму. Тот, взяв книгу, сжег ее. Тогда Иеремия получает повеление написать другую такую же книгу, и предсказывает царю бедствия за такой дерзкий поступок. Пророчествует о взятии Иерусалима. Иеремию берут и заключают в темницу; когда он был вызван оттуда Седекиею, то говорит ему, что он будет взят в плен, и просит о себе, чтобы его не отсылали снова в темницу. Но начальники схватили его и бросили в грязный ров. Его вывел оттуда Авдемелех. Когда царь опять позвал его к себе, пророк предсказывает ему спасение, если он захочет добровольно выйти к врагам; а если не захочет, то погибнет весь город и его самого постигнут великие бедствия. Так как царь не согласился выйти, то неприятель пришел, и город был взят с Седекиею. Вельможи Навуходоносора отнеслись к Иеремии благосклонно. Авдемелеху пророк предсказывает спасение. Получив от архимагира позволение идти, куда угодно, Иеремия идет к Годолии, которого Навуходоносор поставил начальником над оставшимися в Иудее. К Годолии собрались рассеявшиеся по селам иудеи. Измаил убивает Годолию и некоторых других и взяв с собою народ, собравшийся к Годолии, уходит в страну аммонитскую. Когда же увидел его Иоаннан, один из начальников, преданных Годолии, то Измаил убежал только с восемью человеками, и начальство над народом принял Иоаннан. Иеремию просили, чтобы он помолился о них Богу; он советовал им не ходить в Египет, потому что Бог угрожает смертью, если они переселятся туда, но не убедил их. Когда они дошли до Тафнаса, Иеремия убеждает их не покланяться идолам. Так как они противоречили, то он предвозвещает им великую гибель и царю египетскому предсказывает погибель Египта; говорит также о погибели и других иноплеменников, моавитян, аммонитян и идумеев, Дамаска и Елама, о погибели Вавилона и возвращении иудеев оттуда. Говорит, как взят был Иерусалим и как после бесчестия была оказана честь Иоакиму, который добровольно сдался Навуходоносору с своею матерью.


Обозрение книги пророка Иезекииля


Пророк созерцает видение херувимов и получает от Бога повеление говорить израильтянам. Переносится Духом к пленникам и побуждается Богом безбоязненно и усердно возвещать нечестивым и праведным путь к жизни и напоминать заповеди Божии. Получает повеление затвориться в доме и предвозвестить осаду Иерусалима под образом кирпича и сковороды. Также получает повеление проспать известное число дней на одном боку и тем возвестить предстоящие народу бедствия в плену. Предсказывает под образом хлебов, приготовленных на коровьем помете, и посредством разделения своих волос — смерть и рассеяние народа. К этому присоединяет предсказание об опустошении города и истреблении идо-лов. Созерцает беззакония и идолослужение народа. Затем говорит о доживших до погибели города. Опять видит херувимов и предсказывает бедствия городу. Говорит о верующих во Христа. Затем предсказывает пленение народа при Седекии и ослепление самого Седекии Навуходоносором. Говорит, что эти бедствия постигнут их не спустя долгое время, но скоро. Угрожает лжепророкам, и бедствия, каким подвергнется народ, называет неотвратимыми, так что ни Иов, ни Даниил, ни Ной не могут спасти сынов его. Возвещает окончательную погибель иудеев под образом виноградной лозы. Изображает первоначальное безобразие народа, пока Бог не сделал его Своим, и красоту народа после того, как Бог сделал его Своим; затем — его идолослужение и постигший его за то плен. Показывает глубину его беззаконий, чрез сравнение с Содомом и Самариею, хотя беззакония эти и сами по себе велики. Блага же, которые он предсказывает, в словах: Я восстановлю союз Мой с тобою (Иез.16:62), можно относить к верующим во Христа. Предсказывает нашествие Навуходоносора. Отвечает тем, которые говорили: отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина (Иез.18:2). О матери царя Седекии. Говорит старейшинам о беззакониях отцов их. Слова: на Моей святой горе, на горе высокой Израилевой, — говорит Господь Бог, — там будет служить Мне весь дом Израилев, — весь, сколько ни есть его на земле; там Я с благоволением приму их, и там потребую приношений ваших и начатков ваших со всеми святынями вашими (20:40). Эти слова можно относить к верующим во Христа. Пророчество о Фемане, об Израиле и сынах Аммона. Изображаются беззакония и грехи Израиля, и священников, и начальников, и лжепророков. Искал Я у них человека, который поставил бы стену и стал бы предо Мною в проломе за сию землю, чтобы Я не погубил ее, но не нашел (22:30). Об идолопоклонстве народа израильского в Египте и в последующее время и о бедствиях; о том, что им не позволено будет даже плакать о приключающихся бедствиях. Говорит против аммонитян, и идумеев, и других иноплеменников, и Сора, под именем которого разумеют Тир. Предсказывает великие бедствия властителю Тира и Сидона, Египту и царю египетскому. Угрожает стражу народному, если он не будет предвозвещать народу, для которого поставлен стражем, о насылаемых от Бога бедствиях. Говорит, что нечестивый не погибнет за прежние беззакония, если обратится и станет делать угодное Богу, а праведный не спасется за прежние праведные дела, если, изменившись, сделается нечестивым и неправедным. К пророку пришел некто с известием, что Иерусалим взят; при этом пророк обвиняет иудеев за то, что они не внимают предсказаниям пророков. Пророчествует и против пастырей израильтян и обещает, что им дан будет один пастырь, что и сбылось при Зоровавеле; между тем бес-стыдные иудеи утверждают, что и этого еще не было; но это сбылось, как я сказал, при Зоровавеле. Пророчествует про- тив идумеев и возвещает израильтянам благоприятные обстоятельства, которые Бог обещает иудеям не потому, чтобы они были достойны, но чтобы имя Его не бесчестилось. Пророк приводится на поле и произносит пророчество над сухими костями. Пророчествует и о Зоровавеле, что он один будет начальником иудеев. Это можно разуметь и о Господе нашем Иисусе Христе. Пророчествует о Гоге и Магоге, которые нападут на иудеев, по возвращении их из Вавилона, но будут побеждены. Некоторые разумеют это в иносказательном смысле о Церкви, и о диаволе, и о гонениях, которые в разное время воздвигаемы были нечестивыми царями. Предсказывает о построении храма и восстановлении законного богослужения, чего также еще ожидают иудеи; но это сбылось при Ездре и Зоровавеле. Предсказывает о построении города и о воде, которая мало-помалу вытекает и прибывает; все это можно относить к обращающимся ко Христу, которые были мертвы, прежде нежели уверовали, и ожили, когда уверовали.


Обозрение книги пророка Даниила


Избираются Даниил и его друзья, поручаются начальнику евнухов, питаются семенами и, представленные царю, оказываются мудрейшими из всех. Навуходоносор видит сон и приказывает умертвить волхвов, которые не могли открыть и истолковать его. Даниила и его товарищей, подвергавшихся опасности, Бог спас, открыв самому Даниилу тайну сна. Приведенный к царю, Даниил рассказывает сон и объясняет его. Камень, отсеченный без содействия рук, есть Христос, а то, что он отсечен без содействия рук, означает, что Христос родился от Девы без мужа. Навуходоносор, поставив истукан, повелевает всем поклоняться ему, и трех отроков не поклонившихся ввергает в печь. Когда же люди, находившиеся у печи, были убиты, а отроки прославляли Бога, то царь, вызвав их и увидев невредимыми, удивился силе Божией, почтил отроков властью над иудеями, и дал повеление казнить всякого, кто будет хулить Бога. Навуходоносор видит сон, и когда мудрецы вавилонские опять не могли истолковать его, Даниил изъясняет его и советует царю искупить свои беззакония милостынею. Спустя немного времени, сон сбылся и Навуходоносор прославил Бога. Когда, по приказанию царя Валтасара, сына Навуходоносорова, принесены были священные сосуды, и пиршествовавшие пили из них, явилась кисть руки и начертала на стене письмена, которые мудрецы вавилонские не могли прочитать; а Даниил прочитал и объяснил, и за то облекли его в порфиру, надели на него золотую цепь и провозгласили его третьим начальником в царстве. Дарий Мидянин, приняв царство и поставив Даниила главным начальником, принужден был начальниками и сатрапами издать указ, что всякий, кто в течение тридцати дней станет просить чего-нибудь у какого-нибудь другого человека или у бога, а не у царя, будет ввержен в ров, наполненный львами. Когда это состоялось, то они, заметив, что Даниил молится Богу, обвиняют его и принуждают царя ввергнуть его в ров. Царь ввергнул его туда, но когда пришел и нашел его невредимым, то вывел его изо рва, а тех, которые ввергли его, погубил вместе с их женами, отдав их львам. В то же время он издал указ, чтобы все боялись Бога. Даниил видит видение о зверях, под образом львицы — царство ассирийское, под образом медведицы — мидийское и персидское, под образом рыси — македонское, под образом четвертого зверя — римское. Пророчествует о Христе и о нечестивом Антиохе, потому что он есть тот малый рог, который вытеснил три прежние рога. Предсказывает, как Александр Македонский разрушит царство персидское, разумея под овном царя персидского, а под козлом — Александра Македонского. Последнее видение, рассказанное в этой книге, видение о царице южной описывается, как говорят, в книге Маккавеев. Даниил сокрушает Вила и умерщвляет дракона; опять ввергается в ров и остается невредимым, а виновников того, что он был ввержен, самих бросают в ров, и львы пожирают их.


Книга пророка Осии


Пророк получает повеление взять себе женою блудницу и рождаемых от ней детей назвать: нареки ему имя Изреель, потому что еще немного пройдет, и Я взыщу кровь Изрееля с дома Ииуева, и положу конец царству дома Израилева (Ос.1:1). Обличает народ в прелюбодеянии, предсказывает ему бедствия, а после бедствий некоторое благополучие. Слова: заключу в то время для них союз с полевыми зверями и обручу тебя Мне в верности (Ос.2:18,20) можно относить к верующим во Христа. Опять получает повеление взять жену прелюбодейную, в знак погибели иудеев, и обличает их, и народ и священников, во многих и тяжких грехах; обличает их и в пьянстве, и в прелюбодействе, и в гневливости. Осуждает их за то, что они, оставив надежду на Бога, надеялись на ассириян и полагались на египтян, и предсказывает им наказания. Говорит, что Ефрем, сделавшись сильным вследствие полученной им помощи, не надлежащим образом воспользовался своим благоденствием. Бог указывает на Свою заботливость об израильтянах и на их неблагодарность к Нему и предсказывает им несчастья.


Книга пророка Иоиля


Пророк говорит о погибели плодов земных и убеждает умилостивлять Бога. Предсказывает нашествие царя ассирийского, и затем возвещает некоторые блага. Предсказывает о ниспослании апостолам языков. Пророчествует о погибели язычников, случившейся после возвращения из Вавилона при Зоровавеле. Впрочем, это место имеет и иносказательное значение.


Книга пророка Амоса


Пророк предсказывает беззакония Дамаска, Газы, Тира, идумеев, аммонитян, моавитян, иудеев и израильтян, и наказания, которые постигнут их. Перечисляет благодеяния, которые Бог оказал иудеям и показывает их небрежность и невнимательность и ожидающие их бедствия. Пророчествует о женах Самарии, обвиняя их в пьянстве и хищничестве. Предсказывает голод и погибель за неисправимость, за то, что народ, не смотря на множество ударов, не сделался лучше. Обвиняет израильтян в том, что они ненавидели людей, которые обличали их, и убеждает обратиться к Богу. Угрожает неверующим, что их постигнут бедствия; о них именно он говорит: горе желающим дня Господня (Амос.5:18). Некоторые же относят это к будущему суду, так как и теперь неверующие говорят: не будет суда; если же он есть, то пусть придет. Описывается отвержение иудейских праздников, и жертв, и песнопений. Называет Сатурна звездою бога Ремфана, потому что язычники говорят, что у бога их Сатурна есть звезда на небе, которую они и называют Сатурном. Говорит: приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары в пустыне в течение сорока лет, дом Израилев? (Амос.5:25). Не народ приносил их, а одни начальники, когда стояла скиния; здесь же пророк говорит о всем народе. Осуждает их за неумеренность в пище и предсказывает им несчастья. Под образом саранчи, и завета, и адаманта Пророчествует об их погибели. Когда пророк объявил это царю Амасии, то царь совершает насилие и изгоняет пророка, а пророк предсказывает бедствия и ему и народу; потом видит сосуд птицелова и этим изображает пленение народа. Перечисляет их нечестия и насилия и говорит, что их постигнут бедствия. В словах: произведу закат солнца в полдень и омрачу землю среди светлого дня (Амос.8:9) пророчествует о времени страдания Христа.

Далее предсказывает о верующих во Христа.


Книга пророка Авдия


Пророк предсказывает наказание идумеянам, которому они подвергались за то, что вместе с другими врагами нападали на израильтян. Пророчество о Церкви.


Книга пророка Ионы


Пророк Иона описывает свое бегство в Фарсис, бурю, поглощение морским чудовищем и извержение из него, покаяние ниневитян, сохранение тыквы, ее возрастание и погибель.


Книга пророка Михея


Предсказывает будущее опустошение Самарии и Иерусалима и отмечает причину этого. Вместе с тем говорит о возвращении иудеев из Вавилона; укоряет и осуждает начальников народа и священников и лжепророков. Пророчествует о Церкви верующих в Господа нашего и о новом завете, — так как древний закон миновал, — и о мире. Далее опять предсказываются бедствия иудеям. О рождении Христа по плоти и о верующих в Него. Пророк говорит: и будет остаток Иакова среди многих народов как роса от Господа (Мих.5:7), так же, как говорит и апостол Павел: только остаток спасется (Рим.9:27). Изображается суд Господа над народом Его, благодеяния Его и отвержение жертвоприношений. Пророк плачет о том, что не стало праведных и добрых людей; и, наконец, после обличений и угроз великими бедствиями, предсказывает израильтянам благоприятные обстоятельства.


Книга пророка Наума


Говорит о силе Божией; предсказывает об апостолах; присовокупляет пророчество о нашествии вавилонян на ниневитян и о пленении этих последних. Говорит также о могуществе и богатстве, которые имели они до плена.


Слово

на Рождество Спасителя нашего Иисуса Христа


Вижу таинство необычайное и чудное: пастыри оглашают слух мой, произнося не пустынную песнь, но воспевая небесный гимн. Ангелы поют, архангелы воспевают, херувимы взывают, серафимы славословят, все торжествуют, видя Бога на земле и человека на небесах, высокого — внизу, по Его домостроительству, и низкого — вверху, по (Божию) человеколюбию. Сегодня Вифлеем уподобился небу, вместо звезд приняв поющих ангелов, а вместо солнца неизъяснимо вместив Солнце правды. Не исследуй, как это; где хочет Бог, там побеждается порядок природы. Он восхотел, возмог, нисшел и спас; все повинуется Богу. Сегодня рождается Сущий, и Сущий становится тем, чем Он не был; будучи Богом, Он делается человеком, не переставая быть Богом; не теряя божества, Он стал человеком, и, с другой стороны, не чрез постепенное преспеяние из человека сделался Богом, но, будучи Словом, Он стал плотью, так что естество Его осталось неизменным по своему безстрастию. Когда же Он родился, то иудеи отвергали Его необычайное рождение, фарисеи ложно толковали божественные книги и книжники говорили противное закону; Ирод искал родившегося, не с тем, чтобы почтить Его, но чтобы погубить Его. Сегодня люди увидели все противоположности: не утаилось, говорит псалмопевец, от детей их в следующий род (Пс.77:4). Цари пришли и удивлялись небесному Царю, как Он пришел на землю, не имея при Себе ни ангелов, ни архангелов, ни престолов, ни господств, ни сил, ни властей, но, прошедши необычайным и непроходным путем, произошел из неприкосновенного чрева, не оставив, впрочем, ангелов Своих без Своего руководительства и не потеряв собственного божества чрез вочеловечение у нас. Цари пришли поклониться небесному Царю славы, а воины — послужить Военачальнику сил, жены пришли к Рожденному от жены, чтобы изменить скорби жены в радость; девы — к Сыну Девы, удивляясь, как Творец молока и сосцов, производящий из сосцов текущие сами собою потоки, принял младенческую пищу от матери — Девы; младенцы — к сделавшемуся Младенцем, чтобы из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу (Мф.21:16; Пс.8:3); отроки — к Отроку, сделавшему их мучениками по причине Иродова неистовства; мужи — к ставшему человеком и уврачевавшему болезни рабов; пастыри — к доброму Пастырю, положившему Свою душу за овец; священники — к сделавшемуся первосвященником по чину Мелхиседекову; рабы — к принявшему образ раба, чтобы украсить наше рабство свободою; рыбари — к сделавшему их из рыбарей ловцами людей; мытари — к явившему из мытарей Евангелиста; блудницы — к простершему ноги Свои к слезам блудницы; кратко сказать, все грешники пришли видеть Агнца Божия, берущего на Себя грех мира (Ин.1:29), волхвы — воздавая Ему честь, пастыри — прославляя Его, мытари — благовествуя, блудницы — принося миро, самарянка — жаждая источника жизни, хананеянка — имея несомненную веру. Итак, когда все радуются, и я хочу радоваться, хочу ликовать, хочу торжествовать. Но я ликую, не на цитре играя, не смычек приводя в движение, не свирели имея в руках, не факелы зажигая, но вместо музыкальных орудий принимая пелены Христовы; они для меня — надежда, они для меня — жизнь, они для меня — спасение, они для меня — свирель, они для меня — цитра. Поэтому я и прихожу, взяв их, чтобы их силою получить силу речи и сказать с ангелами: слава в вышних Богу, а с пастырями: и на земле мир, в человеках благоволение (Лк.2:14). Рожденный неизъяснимо от Отца сегодня непостижимо рождается от Девы ради меня. Но тогда Он по естеству родился от Отца прежде веков, как знает Родивший; а сегодня Он сверхъестественно родился, как знает благодать Святого Духа. И горнее рождение Его истинно, и дольнее рождение Его неложно; истинно родился Он, как Бог от Бога, истинно родился Он же, как человек от Девы. Вверху Он один от одного единородный, внизу Он же один от одной Девы единородный. Как в горнем рождении Его нечестиво представлять мать, так и в дольнем рождении Его богохульно допускать отца. Отец родил Его безсеменно, и Дева родила Его нетленно; ни Бог не потерпел разделения, родив Его, — потому что родил боголепно, — ни Дева, родив Его, не испытала растления, потому что родила от Духа. Поэтому ни горнее рождение Его не может быть изъяснено, ни пришествие Его в последние времена не допускает исследования. Что сегодня родила Его Дева, это я знаю; и что Бог родил Его без времени, этому верю; но способ Его рождения я научился чествовать молчанием, а не научен исследовать словопрениями. По отношению к Богу не должно обращать внимания на свойство дел, но веровать в силу Действующего. Ведь по закону природы бывает, когда жена, вступившая в замужество, рождает; а когда дева, не испытавшая брака и родившая, опять оказывается девою, это выше природы. Итак, пусть исследуется то, что бывает по природе; а то, что выше природы, пусть чествуется молчанием, не как достойное небрежения, но как неизъяснимое и достойное почтения молчанием. Но простите меня, прошу вас, если я захочу в самом начале прекратить свою речь. Страшась исследовать высшее, я не знаю, как или куда мне обратить кормило речи. Что же я скажу, или о чем стану беседовать? Я вижу родившую, вижу рожденного, а способа рождения не постигаю. Побеждается природа, побеждаются пределы ее порядка, когда хочет этого Бог. Не по природе произошло это событие, но было чудом выше природы, потому что природа не действовала, а действовала воля Владыки. О, неизреченная благодать! Единородный, сущий прежде веков, неосязаемый, простой и безтелесный принял на Себя мое тленное и видимое тело. Для чего? Для того, чтобы, сделавшись видимым, научить, а научив возвести нас к невидимому. Так как люди считают зрение достовернее слуха, и в том, чего не видят, сомневаются, поэтому Бог и благоволил сделать Себя видимым и для глаз посредством тела, чтобы уничтожить сомнение. Он рождается от Девы, не познавшей этого дела, потому что Она не содействовала событию и не от нее зависело это дело, но она была только орудием Его неизреченной силы, узнав только то, что сказал ей Гавриил на вопрос ее: как будет это, когда Я мужа не знаю (Лк.1:34)? Он сказал ей: это хочешь ты знать? Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя (ст. 35). Как же Он был с нею и, спустя немного времени, произошел из нее? Как художник, нашедши полезнейшее вещество, делает из него прекраснейший сосуд, так и Христос, нашедши святое тело и душу Девы, устроил Себе одушевленный храм, образовав человека в Деве таким образом, каким восхотел, и, облекшись в него, ныне пришел, не устыдившись неблагообразия естества. Для Него не было постыдно — понести собственное создание; и это создание приобрело величайшую славу, сделавшись одеянием художника. Как при первом создании невозможно было образоваться человеку, прежде чем персть взята была в руки Божии, так и поврежденный сосуд не мог бы возобновиться, если бы он не сделался одеянием Создателя. Но что я скажу или о чем стану беседовать? Чудо изумляет меня. Ветхий денми сделался младенцем; восседающий на престоле высоком и превознесенном полагается в яслях; неосязаемый, простой, несложный и безтелесный осязается человеческими руками; расторгающий узы греха повивается пеленами, — потому что Он так хочет. Он хочет безчестие обратить в честь, безславие облечь славою, в пределах унижения показать образ добродетели. Поэтому Он принимает мое тело, чтобы я вместил Его Слово, и, приняв мою плоть, дает мне Своего Духа, чтобы, и давая и принимая, сообщить мне сокровище жизни. Он принимает мою плоть, чтобы освятить меня; дает мне Своего Духа, чтобы спасти меня. Но что я скажу, или о чем стану беседовать? Се, Дева во чреве приимет (Ис.7:14). А теперь говорится об этом, не как о будущем, но оно созерцается как совершившееся. Оно совершилось у иудеев, у которых и было предсказано; а принимается верою у нас, у которых не было и упоминаемо. Се, Дева во чреве приимет. Буква принадлежит синагоге, а приобретение — Церкви; та получила скрижали, а эта нашла жемчужину; та украшала волну, а эта оделась в багряницу. Иудея произвела Его, а вселенная приняла Его; синагога вскормила и воспитала Его, а Церковь приняла Его и получила пользу. У той виноградная ветвь, а у меня грозд истины. Та собрала виноград, а язычники пьют таинственное питье. Та посеяла зерно пшеницы в Иудее, а язычники серпом веры пожали колос. Язычники благочестиво сорвали розу, а у иудеев осталось терние неверия. Птенец отлетел, а безумцы остались при гнезде; иудеи объясняют листья письмени, а язычники срывают плод Духа. Се, Дева во чреве приимет. Скажи мне, иудей, скажи же мне, кого родила она? Доверься мне, по крайней мере, как Ироду. Но ты не доверяешь; я знаю, почему; по своему коварству. Ему ты сказал, чтобы умертвить Христа; а мне не говоришь, чтобы я не поклонился Ему. Кого же родила она? Кого? Владыку природы. Ведь, хотя ты молчишь, но природа взывает; Дева родила так, как рожденный Сам восхотел родиться. Не по закону природы это произошло, но, как Владыка природы, Он употребил необычайный способ рождения, чтобы показать, что, и, делаясь человеком, Он рождается не как человек, но рождается как Бог. Итак, сегодня Он произошел от Девы, победившей природу, превзошедшей брак. Источнику святости надлежало произойти от чистого и святого рождения. Он есть Тот, Который в древности из девственной земли создал Адама, а от Адама без жены образовал жену. Как Адам без жены произвел жену, так и сегодня Дева без мужа родила мужа. Он — человек, говорится в Писании, но кто познает Его? Так как женский пол обязан мужскому тем, что Адам без жены произвел жену, то поэтому сегодня дева родила без мужа, уплачивая за Еву этот долг мужам. Чтобы не возгордился Адам, что без жены произвел жену, поэтому и дева без мужа родила мужа, чтобы одинаковостью чуда показать равенство своей природы. Как от Адама Бог взял ребро и чрез это нисколько не уменьшил Адама, так и в деве Он образовал одушевленный храм и не лишил ее девства. Целым остался Адам и по взятии от него ребра; неповрежденною осталась и дева по исшествии из нее младенца. Поэтому Он не из другого чего-нибудь устроил Себе храм и не иное тело создал и принял на Себя, чтобы не показалось, что Он унижает существо Адама. Так как обольщенный человек сделался оружием диавола, то этого самого падшего Он избрал себе в одушевленный храм, чтобы чрез сродство с Создателем отклонить его от общения с диаволом. Впрочем, и делаясь человеком, Он рождается не как человек, но рождается как Бог. Если бы Он произошел чрез обыкновенный брак, подобно мне, то для большинства это показалось бы ложью; а теперь Он рождается от девы, и, рождаясь, сохраняет ложесна ее неповрежденными и девство ее соблюдает целым, чтобы необычайный способ рождения послужил для меня основанием великой веры. Поэтому, если язычник или иудей спросит меня, сверхъестественно ли Христос, Бог по естеству, сделался человеком, то я скажу: да, — и укажу в подтверждение своего слова на неповрежденную печать девства. Так, Он есть Бог, побеждающий порядок природы; так, Он есть творец чрева и виновник девства, и потому Он родился непорочным способом рождения и неизъяснимо устроил Себе храм, как восхотел. Скажи же мне, иудей: родила дева или нет? Если она родила, то исповедуй необычайное рождение; а если не родила, то для чего ты обманул Ирода? Когда он спрашивал: где должно родиться Христу, ты сказал, что в Вифлееме Иудейском (Мф.2:4,5). Разве я не знал этого селения или места? Разве я не знал достоинства Родившегося? Не говорил ли Исаия о Нем, как о Боге? Родит Сына, говорит он, и нарекут имя Ему Еммануил (Ис.7:14). Не вы ли, неблагодарные враги, объявляли эту истину? Не вы ли, книжники и фарисеи, ревностные хранители закона, учили нас всему, что касается Его? Разве мы не знаем языка еврейского? Не вы ли толковали Писания? После того, как дева родила и даже прежде, нежели она родила, — чтобы не показалось изъяснение этого места сделанным в угождение Господу, — не вы ли на вопрос Ирода привели в свидетели пророка Михея для подтверждения слов ваших? И ты, говорит он, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле (Мих.5:2; Мф.2:6). Хорошо сказал пророк: из тебя, потому что от вас Он вышел и пришел во вселенную. Сущий приходит, а не сущий творится или созидается. Он же и тогда был, и прежде был, и всегда был. Но был всегда, как Бог, управляющий миром, а сегодня пришел, как человек; как человек, Он пасет народ, а как Бог, спасает вселенную. О, добрые враги! О, благосклонные порицатели, которые незаметно для самих себя показали родившегося в Вифлееме Бога, которые сделали известным сокрывшегося в яслях Господа, которые невольно открыли лежащего в пещере, и, не желая, сделали добро, желая скрыть — открыли! Видишь ли невежественных учителей? Чему учат, они не знают; алкая питают, жаждая напояют, находясь в бедности обогащают. Придите же, будем праздновать; придите, будем торжествовать. Род празднества — необычайный, потому что необычайный и способ рождения. Ныне древние узы разрешены, диавол посрамлен, бесы обратились в бегство, смерть сокрушена, рай открыт, проклятие уничтожено, грех удален, заблуждение истреблено, истина возвратилась и учение благочестия повсюду рассеялось и распространилось, вышняя жизнь насаждена на земле, ангелы входят в общение с людьми и люди безтрепетно беседуют с ангелами. Почему? Потому, что Бог пришел на землю, и человек — на небо; все соединилось. Пришел на землю всецело существующий на небесах, и всецело существующий на небе всецело является на земле. Будучи Богом, Он сделался человеком, не перестав быть Богом; будучи безстрастным Словом, Он стал плотью, — сделался плотью, чтобы обитать в нас. Богом Он не сделался, но был; а стал плотью, чтобы, Кого не вмещало небо, Того приняли ясли. Для того Он и положен был в яслях, чтобы питающий все принял младенческую пищу от матери — девы. Для того Отец будущих веков не чуждается объятий девы, как грудное дитя, чтобы сделаться доступным и для волхвов. Ныне и волхвы пришли, сделав начало удаления от мучителя, и небо хвалится, указывая звездою своего Владыку, и Господь, восседая на легком облаке Своего тела, стремятся в Египет, по-видимому избегая козней Ирода, а на самом деле исполняя сказанное Исаиею: в тот день, говорит он, Израиль будет третьим с Египтом и Ассириею; благословение будет посреди земли, которую благословит Господь Саваоф, говоря: благословен народ Мой — Египтяне, и дело рук Моих — Ассирияне, и наследие Мое — Израиль (Ис.19:24,25). Что говоришь ты, иудей? Ты, первый, стал третьим? Египтяне и ассирияне поставлены прежде, а первородный Израиль считается после? Да, — и справедливо. Ассирияне будут первыми потому, что они первые поклонились Ему чрез волхвов, и египтяне за ассириянами, потому что и они приняли Его, бежавшего от козней Ирода; израильтяне же считаются последними, потому что уже после выхода из Иордана они признали Его чрез апостолов. Он пришел в Египет и потряс сделанные руками истуканы египетские не без причины, но потому, что некогда запечатлел жилища египетские истреблением первородных. Поэтому ныне пришел Он, как первородный, чтобы прекратить плач, вызванный древней скорбью. А что Христос называется первородным, об этом ныне свидетельствует евангелист Лука, когда говорит: и родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице (Лк.2:7). Итак, Он пришел в Египет, чтобы прекратить плач, вызванный древней скорбью, водворив радость вместо мучений, даровав свет спасения вместо ночи и тьмы. Вода реки сделалась тогда нечистою от убиения юных младенцев; поэтому пришел в Египет Он, некогда обагривший воду, и сделал потоки реки источающими спасение, очистив осквернение и нечистоту их силою Духа. Озлобились некогда египтяне и в бешенстве отвергли Бога, поэтому Он пришел в Египет и исполнил боголюбивые души познанием Бога; реке же сообщил силу производить мучеников обильнее колосьев. Впрочем, по краткости времени, я хочу здесь окончить свою речь, и окончу ее здесь, присовокупив, каким образом Он, будучи безстрастным Словом, стал плотью, причем естество Его осталось неизменным. Что же я скажу или о чем буду беседовать? Я вижу плотника и ясли, младенца и пелены, рождение от девы, лишенное всего необходимого, все в бедности, все в нищете. Видишь ли ты богатство в этой великой нищете? Как он, богатый, стал бедным ради нас? Как Он не имел ни ложа, ни постели, но был положен в голых яслях? О, бедность, служащая источником богатства! О, безмерное богатство, имеющее вид бедности! Он лежит в яслях, и потрясает вселенную; повивается пеленами, и расторгает узы греха; еще не произнес членораздельного звука, и научил волхвов, и указал им путь к возвращению. Что я скажу, или о чем буду беседовать? Вот младенец повивается пеленами и полагается в яслях; предстоит Мария, дева и матерь; предстоял и Иосиф, называемый отцом Его. Он называется мужем, а она называется его женою; названия согласны с законом, но не означают их сочетания. Разумей здесь только названия, а не дело. Он был только женихом ее, а Дух Святой осенил ее. Поэтому Иосиф в недоумении не знал, что сказать о младенце. Приписать Его прелюбодеянию он не дерзал, произнести хульное слово о деве он не мог, и собственным сыном назвать Его не решался; он хорошо знал, что ему неизвестно, как или от чего Он родился; поэтому, когда он недоумевал о данном событии, с неба было принесено внушение голосом ангела: не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго (Мф.1:20). Дух Святой осенил Деву. Почему же Он рождается от Девы и сохраняет девство неповрежденным? Так как в древности диавол обольстил Еву, бывшую девою, то поэтому Гавриил благовествовал Марии — деве. Но обольщенная Ева произнесла слово, послужившее причиною смерти; а получившая благовествование Мария родила Слово во плоти, приобретшее нам вечную жизнь. Словом Евы указано древо, за которое Адам изгнан из рая; а Слово, родившееся от Девы, явило крест, чрез который разбойник на место Адама введен в рай. Так как ни язычники, ни иудеи, ни еретики не верили, что Бог родил нетленно и безстрастно, то поэтому ныне происшедший из страстного тела сохранил страстное тело безстрастным, чтобы показать, что, как родившийся от Девы не нарушил девства, так и Бог, без истления и изменения и святого естества Его, родил Бога боголепно, как Бог. И так как люди, оставив Его, изваяли человекообразных истуканов, которым и служили к оскорблению Создателя, то поэтому ныне Слово Божие, будучи Богом, явилось в образе человека, чтобы и ложь уничтожить, и богопочтение обратить незаметным образом на Себя Самого. Будем же воссылать славу Христу, сделавшему неудобное удобным, с Отцом и Святым Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


БЕСЕДА

о том, что один Законодатель Ветхого и Нового заветов, также об одежде священника, и о покаянии[1]


1. Пророки возвещают евангелие Христова царства, служители новой благодати изъясняют его, а божественного слова слушатели, почитатели и прославители принимают. Не жаждая слова учения, нельзя найти удовольствия в слове истины. И как нежаждущему и неалчующему невозможно с удовольствием наслаждаться пищею, так невозможно найти удовольствие и в слове истины тому, кто не жаждет учения Святого Духа. Поэтому Спаситель и говорит: блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся (Мф.5:6). Истинная пища душ, истинная роскошь благочестивых, истинное богатство набожных — слово Божие, говорящее устами Давида; именно он гордится то как богатый, а то как наслаждающийся и говорит: как сладки гортани моей слова Твои! Слаще меда для уст моих (Пс.118:103). Здесь — голос того, кто наслаждается; слово Божие было для Давида наслаждением. Об этом он часто говорил: утешайся Господом, и Он для Тебя исполнит прошения сердца твоего (Пс.36:4). А в другом месте он хвалится богатством закона, не как наслаждающийся только, но и как богатый, и говорит: закон уст Твоих лучше для меня тысяч золота и серебра (Пс.118:72). Видишь ли, каково наслаждение благочестия и богатство праведности? Поэтому нам должно жаждать божественного и алкать небесного, обильно наслаждаться с царской Христовой трапезы, твердо держаться евангелия спасения, не теперь только заявившего о себе, но основанного пророками и созданного апостолами. Не с тех пор, как явился Христос, началось евангелие; но оно было насаждено в пророческих книгах, а прозябло в апостольской проповеди. Поэтому Павел, желая показать, что евангелие началось не с воплощения, а заблистало с пророков, и что чрез воплощение оно засияло, говорит: Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию, которое Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях, о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти (Римл.1:1-3).

Павлу известно, что Ветхий и Новый заветы нераздельны; но для того иногда он называет этот Новым заветом, чтобы показать, как обновились концы вселенной (знаю, что это положение было изъяснено мною недавно, но повторяю о нем, чтобы напомнить вам); называет новым заветом, следовательно, для противопоставления устаревшему, — лучшим — для различения от худшего, — вечным — по сравнению с временным. Называет его и вторым заветом. Для чего вторым? А для того, чтобы соединить их в мысли. Что существует отдельно от чего-либо, то не называется вторым по отношению к последнему. Но так как Бог говорил и в первом, и во втором заветах, то тот же Павел и называет один — первым, а другой — вторым, выясняя при помощи числа их взаимное согласие. Поэтому Павел, возвещая, что царство Отца и Сына и Святого Духа нераздельно, называет евангелие то принадлежащим Богу Отцу, то Сыну, говоря: Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию (Римл.1:1). А чтобы кто-либо, услышав об евангелии Бога, не подумал, что Сын не имеет власти для проповеди, Павел в том же самом послании немного ниже говорит: свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его (1:9). Замечаешь ли изумительный ум этого проповедника и совершенный его разум? Чтобы не подумали, что в законе служили одному Богу, а в евангелии приступаем к другому, апостол говорит: благодарю Бога, Которому служу от прародителей с чистою совестью (2Тим.1:3). Не от одного, — говорит, — перебежал я к другому, но Того, Которого я чтил не зная, я воспринял, обладая знанием Его. И опять он же, желая, показать, что слова ветхого и нового заветов принадлежат одним устам и одному Владыке, привел одно свидетельство из Писания, соединив с евангельским словом ветхий завет, — и сказал: написано: не заграждай рта у вола молотящего, и: трудящийся достоин награды своей (1Тим.5:18). Слова: не заграждай рта у вола молотящего сказал Моисей, а выражение: трудящийся достоин награды своей — Христос в евангелиях. Но, чтоб показать, что одни уста сказали и то, и другое, он соединил разделенное временем, — соединил в виду согласия истины и сказал: написано: не заграждай рта у вола молотящего, и: трудящийся достоин награды своей. Образ этого евангельского согласия — мрежи Петра, сегодня закинутые в нашем присутствии. Петр не раз закидывал свои сети, по рассказу истории — однажды, в действительности же часто. Всякий раз, как проповедовалось евангелие, я не вижу ничего другого, кроме Петра и Андрея и сонма апостолов, развертывающих евангельскую мрежу.


2. И необыкновенно было зрелище — видеть Спасителя на море, а поучаемых стоящими подле морского берега. Странное дело — рыбы на земле, а рыбарь на море! Ввержение той мрежи было образом евангельского слова. Нашел, говорит Писание, рыбарей, которые вымывали сети (Лк.5:2), так как отчаялись в успехе рыбной ловли. Ведь рыбак, не потерявший надежды что-либо поймать, не моет сетей. Итак, Спаситель нашел их отчаявшимися в успехе рыбной ловли; стоит подле них Владыка ловли и что делает? Прежде всего учит слову истины; затем повелевает ввергнуть сеть. Так как слова без дел были бездоказательны, то надлежало, чтоб за словом последовало доказательство с помощью дел: по Божию повелению, поймаешь и то, чего никогда не попадалось, и возьмешь то, чего и нет. Закиньте, говорит Господь, сети свои для лова. Петр же говорит: Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть (ст. 4, 5). Удивляюсь вере Петра, отчаивающегося в прежнем и верующего в новое. По слову Твоему закину сеть. Почему он сказал: по слову Твоему? Потому, что по слову Его и небеса утверждены, и основана земля, и разграничено море (Пс.32:6; 101:26), и человек увенчан собственными своими цветами, и все произошло по Твоему слову, как говорит Павел: держа все словом силы Своей (Евр.1:3). По слову Твоему закину сеть. Слово сошло в море прежде сети: рыб налицо не оказалось. Если они и были раньше, то, вследствие многолюдства ловивших, разбежались. Но сошло в море слово Того, Кто называющим несуществующее, как существующее (Римл.4:17), — прежде мрежи сошла сила Повелевшего, и собралось множество рыб. Это было образом вселенской Церкви. Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась. И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочь им (Лк.5:6,7). Нужно было двум кораблям сойтись для той ловли. Ведь, если нет налицо сонма пророков, помогающего апостольской руке, и если за пророческим предсказанием не последует выступления на дело апостолов, тогда не поймать того, что ловится. Поэтому Спаситель, пожелав показать, что ловля рыб — образ Церкви, и восхотев еще научить Петра, этим примером возбудил в нем мужество и сказал ему: не бойся; отныне будешь ловить человеков (Лк.5:10). Отныне, — с тех пор, как ты, говорит Он, испытал Мое могущество и понял, что и неразумные существа повинуются Моему слову и все следует Моему мановению. Взяв этот достаточный пример, затем приложи старание к ловле людей. И не сказал Он: будешь ловить людей, как рыбу, но: будешь ловить людей живыми. Рыбы ловятся живые и затем умерщвляются, а люди ловятся так, что от смерти переходят к жизни. Отныне, говорит, будешь ловить человеков. Почему же Спаситель говорит ему: не бойся? Ведь обещание было для него заманчиво; почему же он слышит: не бойся? Так как он случайно вспомнил о своих прежних прегрешениях, то Господь и говорит ему: не бойся себя, как грешника, но впредь думай о себе, как об апостоле, повинуясь повелительному Господнему слову — уловить как бы в сеть вселенную. Не бойся; всякий грешник да слышит от Христа: не бойся; только отныне пусть он покается. Итак, сеть (чтобы нам следовать ранее предложенному порядку речи) — образ евангельского Спасителева учения. А это евангелие Павел называет то евангелием правды, то евангелием мира, то евангелием силы. Так как благодать проповеди может уничтожить войны, рассеять распри людей, несогласных по вопросу о благочестии, и призвать всех ко спасению, то она и называется евангелием правды; так как она полагает конец войне демонов, то и называется евангелием мира; а так как простыми словами возвещает боговедение, то и называется евангелием силы. Послушай, что говорит Павел: не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению (Рим.1:16). Могущество тогда кажется таковым, когда, помимо ряда человеческих рассуждений, проповедник овладеет концами земли, как говорит Спаситель Павлу: довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи (2Кор.12:9). Нисколько не было бы великим, если бы Господь просветил вселенную при помощи одного только Своего божества, но то удивительно, что чрез Свое тело Он показал безстрастную и безтелесную славу. Нисколько не было бы удивительно, если бы живой и блистающий животворящей славой оживотворил вселенную; но могущество Слова состоят в том, что Оно смертью уничтожает смерть и чрез (полученные Им) оскорбления воссиявает безсмертною славою. В другом месте Павел называет евангелие евангелием мира: приучите ваши ноги, говорит он, к готовности благовествовать мир (Ефес.6:15). А в ином называет его евангелием правды, говоря: я не стыжусь благовествования Христова: в нем открывается правда Божия (Рим.1:16,17). Что такое правда Божия? Так как первый закон был дан одним только иудеям, а евангелие всем, то он и называет последнее евангелием правды: Бог праведен: всех одинаково сотворив, всех одинаково и просветил. И то было бы праведно — одних не спасать, и других не спасать, — одних не призывать, и других не призывать. В ветхом завете не было праведного призвания, а было домостроительство, предуготовлявшее путь для правды. И я не называю одно неправедным, а другое праведным, но называю первое путем к последнему и его предуготовлением. Бог дал закон Израилю. И Давид говорит: возвещает слово Свое Иакову, оправдания и суды Свои Израилю. Не сделал Он сего ни одному (еще) народу и судов Своих не явил им (Пс.147:8-9).


3. Итак, там открыв истину одному народу, здесь как бы положив на весы слово истины, равномерно распределил его между всеми. Прошу, обрати внимание: справедливость состоит в том, чтобы всех одинаково спасти и не делать различия между рабом и свободным, варваром или эллином, женщиною или мужчиной; вот что говорит Павел: во Христе Иисусе нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного (Кол.3:11). Видишь ли одинаковую честь для всех? Так как естество наше равноценно, хотя образом мыслей мы и различаемся, то он и возвращает естеству древнюю его красоту. Когда был создан Адам, не было ни одного иноплеменника, ни скифа, ни варвара, ни эллина, ни раба, ни свободного, ни мужского пола, ни женского, потому что он произвел двух из единого. Не природа родила рабство, но произвела свободная воля. Бывает рабство вынужденное, происходящее от несчастий голода или пленения. Есть и иной вид рабства — по собственному нашему побуждению, когда мы, вступая в брак с прислужницами, продаем свою свободу и идем под ярмо рабства. Но первое рабство произошло в силу дурного образа мыслей. А откуда возникает корень рабства, послушай. После потопа Ной пил вино и, не растворив его надлежащим образом (водою), по неопытности упился, обнаружив болезнь не воли своей, а неведения; и опьянел, а, опьяневши, обнажился. Один из сыновей его, войдя, увидел наготу своего отца и засмеялся. Что же говорит ему отец после того, как он пришел в чувство? Проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих (Быт.9:25) Видишь ли, как грех породил рабство? Поэтому Спаситель и говорит: всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин.8:34). После того, как пришел Освободитель человеческого рода и дал прощение грехам, лучше же сказать: истребил их (потому что, срубив корень, Он вместе обрезал и плоды), Он называет евангелие евангелием правды вследствие того, что он всех одинаково просвещает. Итак, иудеи полагали, что возвещаемое Им евангелие дается только одним им. Но их ожидание имело непредвиденный ими исход. Поэтому Давид и говорит: восприняли мы, Боже, милость Твою среди народа Твоего. Как имя Твое, Боже, так и хвала Тебе, - до концов земли: правдою наполнена десница Твоя (IIс.47:10,11). И чтобы показать, что обнаружение милости к концам земли — дело справедливости, он присоединил: правдою наполнена десница Твоя (ст. 11). Когда поднять какой-либо глубокий и пророческий вопрос, то рассмотри его сущность, не рукоплеща, а обдумывая умом, не просто принимая звук слов, а исследуя смысл мыслей. Если ты будешь воспевать Божие согласно с истиной и в особенности станешь петь ту песнь, какую пел Давид: восприняли мы, Боже, милость Твою среди народа Твоего: правдою наполнена десница Твоя, — то окажешься и воспевающим Божие, и исполняющимся Святого Духа. Тот, кто искренно воспевает, обновляется душою и становится храмом Святого Духа. Не подумай, что псалмопение — нечто маловажное. Хотя, по-видимому, оно только чарует слух, но в действительности пробуждает душу. Так и блаженный пророк Елисей, которого некоторые цари убеждали предсказать будущее, говорит: дайте мне человека, умеющего петь (ЧЦар.3:15). Пришел сведущий в пении, и в то время, когда он пел, — говорит Писание, — сошел на Елисея Святой Дух. Что же? Разве Дух Святой очаровывается звуками и привлекается пением, если Он опочил в пророческой душе? Чтобы призвать к себе Святого Духа, для этого достаточно было чистоты пророка. Зачем же он в таком случае говорит: дайте человека, умеющего петь? Не для того, чтобы усладить Духа псалмопением, но для того, чтобы, в то время, как тот пел, ум пророка, обновившись, сделался достойным посещения его Святым Духом. Для того он призывает Духа, чтобы показать, что Он очарован не псалмопением, а душою, пробужденною псалмопением. Он сошел не на певца, а на слушателя. Итак, вообще должно исследовать силу псалмов, особенно же того святого псалма, который сегодня нами читан: Господь воцарился, да радуется земля, да веселятся многочисленные острова (Пс.96:1). Как ты понимаешь слова: Господь воцарился? Ужели в том смысле, что Он лишь недавно получил царское достоинство? Ведь, если бы псалмопевец сказал: Господь царствует, то он изъяснил бы вечное Его достоинство; а теперь он говорит: Господь воцарился. И недавно нами было сказано, и теперь опять будет сказано. Прежде явления Христа, прежде евангельской проповеди, над нашим естеством царствовали диавол, грех, смерть. Откуда это видно? Павел говорит: как царствует грех в смертном вашем теле, так и благодать воцарится чрез Христа (Римл.6:12 и друг.). Вот — царство греха! Где же — диавола? Послушай, что говорит Спаситель: если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его (Мф.12:26)? Вот — царство диавола! Где — царство смерти? Послушай слова Павла: смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими (Римл.5:14). Так как диавольская троица, то есть, диавол, грех и смерть, возымела силу и властвовала над Святою и Пречистою Троицею, именно: диавол обольщал, грех умерщвлял, а смерть погребала, то поэтому Давид и благовествует находившимся под тою тираническою властью и говорит, чтобы они ушли из-под ярма рабства и приняли возвещаемое владычество Христа: Господь воцарился. Царство смерти прекратилось, сила греха упразднилась, власть диавола окончилась. Господь воцарился, да радуется земля. Радоваться должна некогда порабощенная, а теперь освобожденная, — некогда заблудшая, а ныне прославленная, — некогда бывшая во гробе, а теперь находящаяся на престоле, — некогда — в безчестии, а ныне — в чести. Господь воцарился. Так и в другом месте говорится (должно приводить сродные между собою мысли): Господь воцарился, в благолепие облекся (Пс.92:1). Мы одеваемся снаружи одеждою, чтобы прикрыть непристойные стороны нашего естества. А зачем Бог покрывает Свое безтелесное естество, исполненное света, лучше же сказать — блистающее светом? Но Он называет Своим одеянием самое тело Христово: Господь воцарился, в благолепие облекся. Благолепием называет плоть Христову. Она была прекрасна, не имея безобразия греха, потому что (Господь) никогда не совершил греха, и не нашлось коварства в устах его (Ис.53:9). Облекся Господь силою и препоясался (Пс.92:1). Так как пояс украшает царя, а пояс — отличительный знак царя и судьи, то Писание вводит Его и как царя, и как судию; Исаия говорит: и произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и будет препоясанием чресл Его правда, и препоясанием бедр Его — истина (11:1,2,5).


4. Это одеяние Спасителя, т.е., одеяние плоти, сокровенно и образно имел архиерей в законе. Обрати тщательное внимание на то, как тени изъясняли истину, как образы евангелия сияли раньше Христа. Говорю помалу, снисходя по возможности к слуху простых и неопытных, чтобы их не водить кругом туда и сюда Архиерей, входя во святая святых, надевал подир, то есть, одежду, спускавшуюся с головы до ног, нарамник, пояс, набедренник, золотую дощечку, тиару, "изречение" на груди и все то, что исчисляет Писание и что доступно зрению. Но одно — образы, а другое — смысл их. Во всяком случае Бога не удовлетворяют ни гиацинт, ни порфира, ни червлень, ни виссон, потому что Бог требует чистоты душ; вещественными же цветами Писание рисует образ добродетелей. Если бы Бога поистине удовлетворяли те блестящие одежды, то почему Он не облачил ими Моисея прежде Аарона? Но, хотя Моисей был и лишен того одеяния, однако, он облекал в него священников. Моисей не был умыт водою, и, однако, умывал, — не был помазан елеем, и помазывал, — не носил священнической одежды, и одевал в нее иереев. Это для того, чтобы ты понял, что для совершенного мужа достаточно — для украшения его — добродетели. Возьми сначала священника. Самое уже название одеяния — двусмысленно и составляет предмет разыскания; оно передано греческою речью. Итак, начни с головы. Что, прежде всего было? Тиару или что Писание называет? Что после тиары, как бы посредницы? Поэтому тиара — образ одеяния. Так как архиерей был глава народа, то ему, как главе всех, надлежало иметь на голове символ власти. Ослабление авторитета невыносимо; тот, которому присвоен символ его власти, стоит под законом. Закон же повелевает, чтобы голова архиерея не была обнажена, но была покрыта, чтобы голова народа поняла, что у ней есть голова. Поэтому и в Церкви во время рукоположения иереев на голову их возлагается Христово Евангелие, чтобы рукополагаемый понимал, что он принимает истинную тиару Евангелия, — и чтобы он знал, что хотя он и глава всех, но поступает, подчиняясь этим законам, — что, властвуя над всеми, он находится во власти закона, — что, требуя во всем отчета от других, он сам отдает отчет закону и получает от него предписания. Поэтому один славный муж из древних, — имя же ему было Игнатий, — этот, украшенный священством и мученичеством, в послании к некоторому иерею говорил: ничего да не будет без твоей воли, но и ты ничего не делай без воли Божией. Итак, то обстоятельство, что на архиерея полагается Евангелие, служит знаком того, что он находится под властью. Поэтому Павел и говорит о женщине, имеющей покрывало: женщина должна иметь на своей голове покрывало, которое было образом власти. Итак, тиара была образом власти. Была на тиаре золотая дощечка, на которой были начертаны письмена, обозначавшая имя Божие, что прежде всего показывает, что власть Божия — имя Божие. После тиары и дощечки были на раменах два изумрудных камня, на которых были обозначены имена шести колен — на каждом. Это — знак священнического поведения. Закон назначает священнику изумруд, имеющий двоякую красоту: и прекрасный цвет, и чистоту на подобие зеркала. Так как нужно, чтобы священник, бодрствуя, вел подвижническую жизнь и чтобы последняя была зеркалом для народа, то закон и желает, чтобы священник на раменах носил образ добродетели. Почему на раменах? Потому что имя Божие — на голове: член над членом. Но почему же на раменах? Потому что это — знак действий: деятельная сила зависит от плеч. Итак, закон желает, чтобы красота истины блистала в делах. Поэтому Бог некогда говорил Иерусалиму: положи сердце свое на рамена твои, возвращайся, дева Израилева, умилосержусь над ним, говорит Господь (Иер.31: 22,21). Руки и рамена Писание принимает за действие, когда говорит, напр., о Давиде: и разумно руками своими путеводил их (Пс.77:72). И ужели разум находится в руках? Но разумно, говорит, путеводил. На груди священник имел наперсник судный с двенадцатью врезанными камнями, каковы: сердолик, топаз, смарагд, рубин, сапфир, яспис, гиацинт, агат, аметист, хризолит, берилл, оникс. Этими двенадцатью камнями различались двенадцать колен. Трудное изречение! Выше — на раменах было одно естество камней, имевшее одно имя — изумруд; а на груди — ниже — камни различные. Что это значит? Так как одно естество родило нас, а различные мысли и мнения разделили нас, то одно усвояется мнению, а другое — естеству. Итак, имя Божие — это была деятельная добродетель, происходящая чрез слово и истину. На краях одежды священника, называемых бахромою, были цветы, гранатовые яблоки и золотые яблочки и позвонки. Что обозначало это в иерее? Ужели Бог услаждался этими цветами? Ужели Ему благоугодно было, чтобы иерей был окружен земными цветами? Но чрез одежду священника Он изображает добродетели. Вверху — на голове — имя Божие, на груди — наперсник судный, внизу — цветы и плоды, подвиги добродетели, каковы: милостыня, справедливость, человеколюбие.


5. Итак, нам надлежит иметь убранство блистающее и совершенное. Цветы иерея: общение, беседы, добрый прав, полезное слово, вера, снискание доброго мнения, истина, правда; а между ними позвонки — созвучие прекрасных дел. Всякая добродетель производит некоторый звук. Поэтому Павел говорит: от вас пронеслось слово Господне (1Фес.1:8). Откуда же начался звук? И ходил Иисус, говорит Писание, по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия (Мф.9:35). И молва о Нем прошла по всей земле. Обрати тщательное внимание. Видел ты красоту добродетелей? Тот иерей был образом Христа. Мы здесь не говорили бы иносказательно, если бы нам не давал повод к тому Павел. Если бы Павел не истолковал силы правды, мы были бы не в состоянии понять этого. Поэтому Павел делает того иерея образом Христа и говорит: Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие (Евр.9:24). Итак, было между тогдашними иудеями разногласие и исследование странного вопроса. Так как апостолы проповедовали о Спасителе и царе, иерее и пророке, то иудеи спорили между собою и говорили то, что написано в их законе. Иное, говорили, колено царское и иное — священническое. Левиино колено — колено священства, а Иудово, говорили, колено царское. Следов., если Христос — царь, то Он уже не иерей, а если иерей, то уже не царь. Споря с ними и к их понятиям приспособляя свою речь, Павел говорит: разве не согласно с установлениями вашего священства Христос восстал из мертвых? У вас царство и священство разделилось, а во Христе соединилось. Ты, говорит Писание, священник во век по чину Мелхиседека (Пс.109:4). Поэтому Павел соображает и говорит: если бы первое священство было безупречно, то что за нужда была бы говорить, что восстанет священник во век по чину Мелхиседека, а не по чину Ааронову? С переменою священства необходимо быть перемене и закона (Евр.7:12). Итак, Спаситель наш — архиерей не соответственно Своему божеству, а по образу плоти: вверху сидящий с Богом на престоле ради нас и архиерей по чину Мелхиседекову. Об этом можно бы многое сказать, но не в настоящем месте. Прошу, будь внимателен. В законе были всесожжения, жертва за грех, приношение. Спаситель, придя, полагает конец имевшим значение образов приношениям и предлагает собственное Свое тело вместо всякой жертвы. Павел говорит о Спасителе: посему Христос, входя в мир, говорит: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже (Евр.10:5-7; Псал.39: 7,8). Сказав о пророчестве и о том, что жертвы и приношения и всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. Тогда Я сказал: вот, иду, — Павел упраздняет первое, чтобы утвердить второе. Но где жертва и приношение находятся в Христовом теле? Апостол Павел говорит: молю вас, братья, по милосердию Божию, итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное (Ефес.5:1,2). Ради тебя Христос — архиерей, ради Себя — Бог. Не изменяй слов Бога живого. Ты крестился в Отца, Сына и Святого Духа; зачем упраздняешь живые имена и вводишь имена — порождение твоих мыслей, говоря: нерожденный и рожденный, сотворенный и несозданный, всегда сущий и не сущий всегда? Разве Бог может снисходительно относиться к таким пустым словам? Некогда пророк подвергался опасности погибнуть из-за изменения одного слова. Обрати внимание на точность в передаче даже маленького слова. Пророческие речи некоторые называли, по неопытности, бременем Господним. Бог говорит устами Иеремии: если спросит у тебя народ сей, или пророк, или священник: "какое бремя от Господа?", то скажи им: "какое бремя? Я покину вас, говорит Господь" (Иер.23:33). Бог угрожает, если изменяется и одно слово; а ты извращаешь всю правильность догматов, отвергая имя Отца, отрицая достоинство Сына, ниспровергая славу Святого Духа? Ужели ты можешь убежать от рук Божиих? Тяжело и страшно извращать слово Бога живого, Господа Бога нашего. Бог гневается, если извращаются какие-либо Его слова; а когда извращаются догматы, ужели Он не негодует? Ужели ты мудрее Спасителя? Ужели ты точнее Евангелия? Побойся Божия суда, побойся того страшного имени и оставь злобу, восприими покаяние, и вера твоя будет служить порукою за твое спасение, потому что покаяние доставляет спасение как тем, которые заражены ересью, так и тем, которые совершают вообще злые поступки.


6. Покаяние — корень благочестия. Покаемся же и своим покаянием склоним Бога к тому, чтобы Он и положил конец войнам, и укротил варваров, и прекратил вражеские мятежи, и дал нам наслаждение всеми благами. Сильно умилостивляет Бога покаяние, если кто, искренно раскаиваясь, обращается к Нему. Укажу на пример: народ некогда согрешил, покаялся и пролил слезы; Бог говорит: слышу Ефрема плачущего: Ты наказал меня, и я наказан, как телец неукротимый; обрати меня, и обращусь, ибо Ты Господь Бог мой (Иерем.31:18). И что говорить ему Бог? Не дорогой ли у Меня сын Ефрем? не любимое ли дитя? ибо, как только заговорю о нем, всегда с любовью воспоминаю о нем; внутренность Моя возмущается за него; умилосержусь над ним, говорит Господь (ст. 20). Никто пусть не устрашает тебя: ни молва, ни тьма варварская, ни густая туча; хотя бы неприятели были и безчисленны по своему множеству, наш Защитник крепче. Если при виде множества ты робеешь, то пророк Елисей говорит тебе: не бойся, потому что тех, которые с нами, больше, нежели тех, которые с ними (ЧЦар.6:16). Там множество варваров, а здесь отряд ангелов. За благочестивых людей сражаются: ангельское войско, сонм пророков, сила апостолов, предстательство мучеников. Не подумай, что мученики только за нас предстательствуют; напротив, и ангелы, когда постигают нас бедствия, умоляют за нас Бога, — и не только умоляют, но и получают ответ от Благодетеля. Пророк Захария говорит: и сказал мне Ангел, говоривший со мною

(Зах.1:9,12). Вот молитва ангела: Господи Вседержителю! Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды, на которые Ты гневаешься вот уже семьдесят лет (ст. 12)? Что же? Отверг ли Бог предстательство ангела? Совсем нет; но что же ему ответил? Тогда в ответ Ангелу, говорит Захария, говорившему со мною, изрек Господь слова благие, слова утешительные (ст. 13). Умолим Владыку ангелов, и Он пошлет одного ангела, который и рассеет все войско врагов. Мне понравилась и картина, сделанная из воска и исполненная благочестия. Я видел на изображении ангела, прогоняющего тьмы варваров, видел попираемые варварские племена и Давида, который истинно восклицал: Господи, уничтожь образ их в городе Твоем (Пс.72:20). Пусть и в отношении нас скажет теперь блаженный Давид: да будет путь их темен и скользок, и Ангел Господень да преследует их (Пс.34:6), т.е., наших врагов. Бог умеет доставлять разные случаи к истреблению врагов. Многочисленно было войско Сеннахирима, царя ассирийского, и, однако, один посланный ангел истребил 185 тысяч (ЧЦар. 19). Мы — люди — при помощи человеческих мыслей измеряем то, что случается, и говорим себе: что, если в наших областях не окажется ни одного воина? Что нам делать, если прежде, чем успеет явиться военачальник, всех нас истребят? В самом деле, ужели потому только, что ты придешь раньше, раньше придет и Бог (на помощь)? Ужели потому только, что ты не вездесущ, не вездесущ и Бог? Ужели Бог одно может сделать, а другого нет? Бездушное море покорилось и погрузило; неразумные рыбы покорились Петровой ловле; и ангел, если Бог повелит ему, разве не уничтожит всех врагов истины? Будем только бодрствовать, будем только просить, будем только умолять (Бога)! У древних повелевал один прекрасный полководец; или назову общеупотребительным именем, чтобы он стал всем понятен: повелевал один стратиг иноплеменников — Сисара; о нем вспоминает и Давид, говоря: поступи с ними, как с Мадиамом и Сисарою, как с Иавимом при потоке Киссоне (Пс.82:10). Иавим быль царь иноплеменников, а Сисара полководец. У него было 800 железных колесниц и безчисленное множество войска. Народ иудейский устрашился, увидел полчище и пришел в ужас. Что же говорит человеколюбивый Бог устами пророчицы Деворы защитнику благочестия? Не бойся; вот Господь предает его тебе в руки твои (Суд.4:14), но подвиг этот будет делом не твоей руки, а рук женщины. Смотри, как Бог наказал высокомерие. Мужи не устояли и женщина вела войско. Сисара, убегая, вошел к женщине, по имени Иаили, и измученный зноем попросил у ней воды; она же напоила его молоком. Заметь мудрость женщины. Так как молоко — прохладительный напиток и располагает ко сну, то она напоила его молоком, так что Писание говорит истину, передавая: он попросил у ней воды, а она дала молока (ст. 19), чтобы и напоить его, и усыпить. Затем, когда иноплеменник заснул, та женщина, говорит Писание, взяла кол и млат (ст. 21) и напала на врага. Смотри на мудрость женщины. Почему она не взяла меча или сабли, но кол? Убоялась, как женщина, того, чтобы проснувшись, он не застал ее держащею меч. Поэтому она не берет оружия мужа, а берет то, что было обычным для женщины. Было обычно, что женщины, препоясавшись, вбивали колья в стене (шатров) и таким образом исполняли свое дело (т.е:, постройки и починки шатров). Потому она устраивает иным путем, чтоб быть вне всякого подозрения. Так как Бог содействовал, то Божие было дело исполнить слова пророчества, потому что не ее был здесь подвиг, а Божие изречение: от руки женщины будет твоя, Сисара, смерть (ст. 9). Бог содействовал, связав сном злодея, и женщина, взяв кол и млат, поразила его так сильно в висок, что кол коснулся даже земли, и таким образом Сисара умер у ног женщины.


7. У Бога нет недостатка в случаях, и когда Он желает, то вовсе не важно для нас, если и не являются к нам союзники: Божие оружие, Божий воин, Божия сила, одно только Божие мановение — все могут. Скажем Христу: произнеси слово, и враги Твои рассеются; произнеси слово, и помилуешь Твой город; произнеси Слово, и пожалеешь Твой мир. Скажем Ему: вот, враги Твои восшумели и ненавидящие Тебя подняли голову (Пс.82:3). Хочешь узнать о подвиге и другой женщины, после того как восхотел этого (т.е., помочь ей) Бог? Был некто другой человек, по имени Авимелех: убив своих 70 братьев и, вследствие этого братоубийства, получив власть и имея в своем подчинении весь народ, он напал на один город и начал осаждать его стены (Суд. 9), и когда все при виде войны оцепенели от страха, опять Бог укрепил руку женщины; Он устроил так, что некоторая женщина, видимая со стены, взяв обломок жернова, бросила в голову тирана и разбила его череп. И обрати внимание на безмерную порочность этого высокомерного человека, вместе с ним умершую. Он говорит стоявшему подле него копьеносцу: обнажи меч твой и умертви меня, чтобы не сказали обо мне: женщина убила его (ст. 54). Тело его умирало, а высокомерие оставалось; он покидал жизнь, но не оставлял тщеславия. И теперь нет недостатка у Бога в Деворе, нет недостатка у Бога в Иаили. Имеем и мы святую Деву и Богородицу Марию, предстательствующую за нас. Если обыкновенная женщина победила, то во сколько раз более Христова Матерь посрамит врагов истины? Одевшись во всеоружие, тот враг думал, что это — женщина, достойная смеха, и, однако, нашел (в ней) состязавшегося военачальника. Он не подумал, что стоит уже вблизи гроба, и, однако, могила для него уже была найдена; он считал ту женщину, так сказать, мертвою, и, однако, ею был затем умерщвлен. Мы имеем Владычицу нашу — святую Марию Богородицу; но нуждаемся и в апостольских молитвах. Скажем Павлу, как говорили ему современники: приди в Македонию и помоги нам (Деян.16:9). Мы имеем апостолов, не будем же цепенеть от страха! Мы имеем Владычицу нашу — Богородицу, святую Приснодеву, Марию, не станем же бояться! Мы имеем сонм мучеников, не будем же нерадивы! Не только станем умолять, но, если признаем за нужное, то и — поститься. Лучше поститься постом пожелания, а не постом голода; лучше поститься постом любви, а не постом необходимости. Спаситель говорит о демонах: сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф.17:21). Молитва и пост прогоняют демонов, и ужели они не прогонят варваров? И я уже сказал, и снова говорю: станем умолять святую и славную Деву и Богородицу Марию; призовем святых и славных апостолов; призовем святых мучеников! Если кто-либо, поставленный в необходимость, прибежит за помощью к кому-нибудь из могущественных людей, то этот не обращает на него искреннего внимания. Раньше несчастья, говорит он, ты не оказывал мне почестей и не угождал, а делаешь это только в затруднительных обстоятельствах. Честь, оказываемая не по нужде, не возбуждает подозрений. Если до несчастья ты угодишь судье, то и в несчастье найдешь в нем помощника, так как он знает, что тебя привела не нужда, а любовь. Итак, будем друзьями мучеников не по нужде, а по любви. Будем скорбеть до наступления ненастного времени так, как если бы оно уже наступило, чтобы в то время, как зима наступит, нам найти весну. Говорим это, не приказывая, но увещевая, — не повелевая, а упрашивая; просим всех жить трезво. Бог же может, свыше всякого вероятия, свыше всякого слова, и посрамить врагов, и помиловать вселенную, и почтить царей, и утвердить царство, и сделать светлою Свою славу, во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь.



[1] Принадлежность св. Иоанну Златоусту этой беседы, равно как и следующей за нею (на слова: "Какой властью Ты это делаешь?") некоторыми учеными заподозривается.



Златоуст Иоанн