4.6.2. Анализ текстов. Жанрообразующие признаки дамских романов: литературоведческий анализ (роман Елены Крыловой «Стоит попробовать»). Фабула. Преподавательница математики санкт-петербургского вуза тридцатисемилетняя Зинаида Григорьевна Кириллова, или, как все ее называют, Зиночка, за неделю до Нового года узнает, что из Франции в связи с отпуском вернулся ее коллега Олег Медников, с которым у нее шестнадцать лет назад был страстный роман. Зиночка была тогда студенткой университета; он – руководителем практики, но из-за подлости преподавателя Логинова, также влюбленного в нее и выставившего Медникова в невыгодном свете, роман завершился разрывом. Медников был неудачно женат еще во время романа с Зиночкой. Зиночка сразу после разрыва вышла замуж за влюбленного в нее однокурсника, но позже обе семьи распались; на момент действия герои оказались свободными. Верные подруги Зиночки – Светлана и Галина, – уверенные, что Медников и Зиночка после разводов так и не обзавелись семьями из-за неостывающих чувств, хотят помочь влюбленным воссоединиться. Дочь Зиночки – пятнадцатилетняя Александра, в свою очередь, озабочена тем, чтобы от матери «отстал» Логинов. Зиночка сомневается, нужно ли ей продолжение отношений с Медниковым, но воспоминания об их романе, которым она предается несколько дней подряд, очевидно показывают, что она продолжает его любить. Олег же настойчиво ищет встреч с Зиночкой, знакомится с ее дочерью, с племянником и производит на них прекрасное впечатление. Он встречает героиню около дома ее матери и увозит к себе, чтобы выяснить все прошлые недоразумения. За коньяком, сигаретами и миндальными пирожными, рассказав друг другу о своем прошлом, разобравшись в нелепой причине разрыва шестнадцатилетней давности, герои падают друг другу в объятья: Отбросив в сторону разломанную сигарету, он поймал ее руки в свои, а в следующее мгновение уже привлек Зиночку к себе. Его губы нашли ее губы, его руки блуждали по ее спине, а ее пальцы запутались у него в волосах. На этот раз Зиночка не стремилась скорее вырваться из его объятий, ничего более не желала она, кроме как остаться там навсегда, а Олег продолжал осыпать ее лицо легкими поцелуями. Накануне Нового года Олег делает Зиночке предложение, дарит кольцо с бриллиантом, они получают благословение Александры, а следующая их встреча происходит уже накануне дня рождения Зиночки, первого мая, когда Олег снова возвращается из Франции. Как видим, фабула построена на основе любовной истории со счастливым концом: герой завоевывает прощение и возможность создать семью с героиней. Тема. Действие романа протекает на фоне жизни петербургской интеллигенции: вузовские и школьные преподаватели, инженеры, переводчики, музейные работники и т. п. Особенно подробно, поскольку главные герои являются преподавателями математики, описана жизнь вуза глазами его сотрудников – сфера довольно закрытая при всей внешней доступности. Лекции, семинары, контрольные, зачеты, организация практик, отношения между членами кафедры, репетиторство и его организация составляют «жизненную» основу изображения любовного романа. Повествователь по уровню кругозора, типу мышления приближен к героине: он принимает жизнь такой, как она есть, утешая себя умением подмечать в ней нелепости и смешные стороны. Ирония связана обычно с реалиями вузовской жизни (…для того, чтобы разобраться в хитросплетениях студенческой мысли и порой почти в нечитабельных каракулях, требовалось несколько больше времени, чем она была в состоянии уделить сейчас); бытовыми условиями (Проект, по которому в свое время построили их корпус, увязать с климатическими условиями Санкт-Петербурга, вернее, тогда еще Ленинграда, почему-то никому не пришло в голову. Хотя, если подумать, в последние лет двадцать-тридцать подобные слишком уж практические мысли, похоже, вообще не имели привычки приходить в головы тех, кто решал, что и как строить); особенностями человеческого поведения (…возник вопрос – почему, независимо от размера, любимые собаки в рассказах своих хозяев превращаются именно в зайчиков, и т. п.). Зарисовки городского быта и нравов выступают как фон, придают живость повествованию, характеризуя жизнь героини как насыщенную и несколько суматошную, но не отвлекают читателя от центральных любовных перипетий. Чуть большее внимание уделяется тем сторонам жизни, которые характеризуют героиню как хорошую хозяйку: Она обжарила лук, добавила в него томат и только потом вывалила макароны, старясь разрушить их монолит как можно аккуратнее. Готовое блюдо имело вполне презентабельный вид… в качестве завершающего штриха Зиночка посыпала макароны хмели-сунели. Хотя в романе неоднократно подчеркивается, что вузовские преподаватели – люди с ограниченными средствами, у персонажей нет серьезных бытовых проблем. Их не волнуют общественные, культурные и прочие события: все персонажи крайне озабочены развитием любовных взаимоотношений между главными героями, по мере сил помогают влюбленным или мешают им. Конфликт. В тексте разворачивается традиционный для жанра дамского романа конфликт между привходящими обстоятельствами-помехами и предначертанной судьбой. Героине свойственно подчиняться обстоятельствам, которые кажутся непреодолимыми, поэтому она сначала отказывается от борьбы за свою любовь к Медникову, потом, подчиняясь общим правилам, выходит замуж за нелюбимого, наконец, боясь причинить себе боль, пытается уклониться от новых встреч с любимым. Но судьба в подобных романах неизменно оказывается на стороне настоящей любви, главным признаком которой является ее неподвластность времени и обстоятельствам. Эту великую любовь ценят все благожелательно настроенные к героине окружающие: – Судьба предоставила тебе вторую попытку, чего ты собственно боишься?.. Может быть, стоит рискнуть и попробовать?; —…зато теперь вы оба свободны, дети выросли, вы можете начать все сначала. Стоит попробовать! – говорят Зиночке обе ее подруги; потом им начинают вторить тетка и невестка. «Мамочка, по-моему, стоит попробовать дать себе и ему шанс», – упрашивает героиню дочь. В итоге понимание близких, настойчивость и чуткость героя приводят к счастливому финалу. Герои. Главные герои соответствуют современным стереотипным представлениям о женщинах и мужчинах. Героиня в молодости – стройная миниатюрная девушка с огромными карими глазами и светло-русыми, слегка вьющимися волосами. У нее были высокие скулы, прямой нос и твердо очерченный подбородок; глаза, опушенные длинными ресницами, яркие, не тронутые помадой губы. К началу действия она мало меняется: фигуру в свои тридцать семь лет сохранила почти девичью; по мере своих как физических, так и финансовых возможностей следила за своей внешностью и гардеробом (героиня красит волосы, носит дубленку с меховой опушкой, высокие ботинки, изящные лодочки). У Зиночки прекрасные глаза, ее называют Златовлаской, она наделена сказочной притягательностью, против которой бессильны все мужчины, появляющиеся в романе: Логинов никогда не скрывал своего желания затащить ее в постель <…> Арктический холод, которым Зина обдавала его, на Аркадия абсолютно не действовал;…давно и безнадежно влюблен в нее Андрюша Кириллов. При этом самой героине не нужен никто, кроме главного героя, она защищена от всех других чар воспоминаниями о прошлой любви и чувством ответственности перед дочерью: Развод с Андреем был цивилизованным, и они даже остались друзьями, все равно Зиночка испытывала чувство вины перед Александрой. Особенно когда дело касалось других мужчин. Отличная чуткая мать, она является хорошей дочерью, сестрой, прекрасной хозяйкой: посетители ее дома мечтают о ее микроскопических маринованных огурчиках, отмечают аппетитный мясной запах в квартире. Хороший, любимый студентами и коллегами преподаватель, она отличается вниманием к сути проблемы, ибо для нее всегда важнее было, как решено, а не как записано; всегда ругала себя за свою неорганизованность, недолюбливала формальности. У Зиночки прекрасные отношения с дочерью, которая ей слегка покровительствует, приятельские отношения с бывшим мужем, с которым она развелась не без облегчения после того, как увидела его на улице с другой женщиной, любящие родственники, на которых она всегда может положиться, верные друзья и подруги, которые всегда готовы прийти ей на помощь. Ситуацию несколько усложняют разве что отношения с матерью, мечтающей видеть дочь замужем и постоянно подыскивающей ей женихов. Именно мать в свое время была недовольна романом дочери с женатым человеком и мечтала о настоящем зяте. Зиночка самокритична. Героя поражает ее способность заниматься самоанализом в неожиданные моменты. После ряда неудач она боится сильных чувств, хочет покоя, поэтому проверяет героя, вступая с ним во враждебно-состязательные отношения. Героиня сдержанна, не любит говорить о своих интимных проблемах с родными и подругами. (Мысли ее все равно возвращались к Олегу, отвлекая от работы, хотела она того или нет). При этом ей есть что сдерживать. Она глубоко любит героя, ее волнуют эротические видения (воспоминания прошлого), она моментально откликается на нежность героя. Ее страстность доказывает, что она ревнива, и поводы для ревности у нее есть, но все они ложные: мамины тапки в квартире героя, звонок жены друга, бывшая любовница. – Зиночка, ты и в самом деле настоящее сокровище. На таких, как ты, женятся, – говорит ей любимый мужчина. И в романе это звучит как высшая похвала. Красавица, умница, замечательная мать и любовница, она хочет быть женой: Больше всего на свете ей самой хотелось прожить с ним свою жизнь и родить ему ребенка. За эту правильную установку, переданную к тому же дочери (Александра, думая о возможном замужестве матери, в первую очередь хочет стать старшей сестрой), героиня вознаграждается: ей не приходится бороться за счастье, оно само падает ей в руки. Тем самым реализуется стереотип: скромная, сдержанная, но внутренне страстная женщина ждет любви и получает ее, а герой добивается расположения возлюбленной. Положительный герой Олег Медников, во-первых, красив, во-вторых, успешен и состоятелен: Высокий темноволосый мужчина с фигурой атлета;…широкий разворот плеч, резкие черты лица, правый уголок губ чуть приподнят в ироничной улыбке. И такая же ирония в его светло-карих глазах; длинные сильные ноги, сильные руки, глубокий, чуть хрипловатый голос; полный обаяния голос; взгляды, которыми он буквально раздевал ее; В него была безнадежно влюблена половина сотрудниц института, не говоря уже о студентках. Олег был неудачно женат на красавице-шатенке с обворожительным голосом, стерве, по общему определению. Он, однако, никогда не говорит о жене гадостей. Идеальный отец, он прошел через испытания: …мадам ребенок вообще нужен не был, между дневными и вечерними занятиями он несся погулять с ребенком, молочная кухня тоже была в основном на нем… по ночам он писал свою диссертацию… и делал для жены диплом. Он верен в дружбе, энергичен. Его поведение соответствует стереотипным представлениям о настоящем мужчине: он напивается с горя в день Зиночкиной свадьбы, молча курит, когда волнуется, не предпринимает никаких шагов, чтобы вернуть Зиночку, когда узнает, что она собирается замуж, но приходит на защиту ее диссертации. Он сдержан, умен, решителен, хорошо рисует, участвует в юношеских забавах. Склонен к мальчишеству: даже через шестнадцать лет во время тяжелого разговора мальчишески широкая улыбка на мгновение осветила лицо Олега, когда он вспомнил рекордно короткое время, за которое добрался от института до места свидания. Поскольку в дамском романе события показаны с точки зрения женщины, но в то же время важна «объективность» взгляда, о Зиночке читатель узнает много, а об Олеге значительно меньше и преимущественно из рассказов о нем других персонажей. По сути, уровень психологизма в изображении героя ограничен анализом его чувств по отношению к героине. Он идеален, потому что помнит, какие цветы дарил ей шестнадцать лет назад в знак примирения: великолепные хризантемы с крупными завитками желто-терракотовых лепестков; он помнит до мелочей день разрыва; он неизменно галантен; к Зиночке относится со снисходительностью; инициативу в отношениях неизменно берет на себя: Я люблю тебя и на этот раз не хочу потерять, как это уже случилось однажды, Он хороший товарищ, милый собеседник (в разговоре весело поддевает Зиночку, играет словами), а главное – нежный и страстный любовник. Медников, как и подобает идеальному герою, хорошо обеспечен, так как давно уже обретался в основном за границей. У Олега контракты во Франции; сын живет в Париже. Олег владеет машиной «рено», хорошей квартирой. Вот как героиня видит себя со стороны: …она в обнимку с шикарным букетом, ее, в свою очередь, обнимает шикарный мужчина, и стоят они перед открытой дверцей шикарного автомобиля. Отрицательный персонаж Логинов, сплетник, в свое время злонамеренно разрушивший роман героев, сразу заявлен как человек неприятный. У него довольно смазливое, хотя и помятое лицо; хоть Логинов всегда весь отутюженный, вид у него все равно подержанный; он манерен. Его никто не любит, он антипатичен всем «хорошим» героям, то есть подавляющему большинству персонажей книги. В качестве персонажей-помощников выступают две Зиночкины подруги: коллега и полнеющая энергичная женщина, завуч техникума. У обеих благополучная семейная жизнь. Обе готовы устраивать счастье подруги, не считаясь со временем. Пятнадцатилетняя дочь Зиночки учится в реставрационном лицее, прекрасно готовит, рисует акварели. Александра не только нежная дочь, но и верная подруга матери. Тетка Ангелина – астролог, любитель живописи с «вечным» поклонником-искусствоведом, нежно любит племянницу и внучку. Пафос. Подтверждение веры в силу чувств и торжество справедливости, понятой как вознаграждение героине за ее верность себе – идеально женственной современной работающей женщине. Роман Татьяны Устиновой «Олигарх с Большой Медведицы». Фабула. Роман Т. Устиновой, на первый взгляд, является детективом. Лиза Арсеньева, тридцатилетняя владелица преуспевающего рекламного агентства в Москве, обнаруживает в гараже своего загородного дома незнакомого человека и принимает его за бомжа. Она сообщает о незнакомце людям, которым доверяет: сестре Евдокии (Дуньке) – журналистке, любовнику Игорю и начальнику охраны своего офиса Максу Громову. Все дают ей советы, но советы оказываются бесполезными, поскольку странный пришелец оказывается не знакомым героине соседом по участку. Утром следующего дня в том же гараже Лиза обнаруживает труп своей сотрудницы Светланы Крюковой. По ее участку кто-то ходит, вечером ее и соседа обстреливают из мимо идущей машины, а ночью она выстрелом спасает соседа от неизвестного, пытающегося загадочного соседа утопить. Попутно между героями вспыхивает любовь, и выясняется, что сосед – Дмитрий Белоключевский – бывший олигарх, недавно выпущенный из тюрьмы. Лишенный богатства и возможности работать, он коротает время на даче, оставшейся ему в наследство от бабушки и дедушки-академика. Муж Дуньки Вадим приходит под утро домой с раной в боку, а его мать – владелица художественной галереи Фиона Ксаверьевна Клери – сообщает невестке, что он накануне собирался за город к ее сестре. Лиза с Дмитрием едут в Москву, чтобы выслушать Дуньку, навещают галерею Клери и обсуждают с Громовым свое положение. Одновременно выясняется, что сотрудница галереи Клери Александрин мечтает о деньгах и готова украсть принадлежащую хозяйке коллекцию пасхальных яиц Фаберже, а в качестве соучастника она пытается привлечь своего коллегу – нелепого Федора Петровича Малютина. Фиона Ксаверьевна тоже делает все возможное, чтобы найти коллекцию; ее сын зачем-то громит свою квартиру, что-то в ней разыскивая, а убийство Белоцерковского «заказывает» киллеру по кличке Морг некая эффектная дама. Когда Лиза и Дмитрий возвращаются за город, бывший олигарх берет с нее слово, что она не будет выходить из дома, а сам идет к себе на заранее назначенную встречу. Но Лиза, почувствовав опасность, берет старое отцовское ружье и стреляет в мужчину, который на ее глазах пытается убить опального олигарха. Незнакомцем оказывается Громов, нанятый женой Белоключевского, обеспокоенной тем, что лишенный средств к существованию муж отберет у нее трастовый фонд, приносящий хорошую прибыль. Историю с Фаберже проясняет Милютин – бывший сотрудник ГРУ, в свое время пострадавший от Белоключевского, ныне работающий страховым следователем. Клери подарила коллекцию сыну на свадьбу, уверенная в ее неподлинности, но, узнав, что драгоценности настоящие, решила их вернуть. Однако Дунька к тому времени передала коллекцию сестре, а та, в свою очередь, засунула ее на шкаф. Александрин, узнав о местоположении коллекции, решила выкрасть ее с помощью школьной подруги Светланы, работающей в агентстве у Лизы, а когда Светлана заартачилась, убила ее. Мать едет к сыну, чтобы узнать о местонахождении драгоценных яиц, он пытается убить ее, но нечаянно ударяет по голове жену. В итоге коллекция возвращается в милицейский сейф, Дунька получает право на часть суммы от стоимости драгоценностей, жену Белоключевского арестовывают. Лиза и Дмитрий собираются жить вместе. В романе соединяются черты двух жанров – дамского романа и детектива. Детектив организует фабулу, но разгадка преступления на самом деле служит лишь поводом, чтобы герои встретились, полюбили друг друга и доказали друг другу свою преданность. Герои в прямом смысле слова готовы на смерть ради любви. Кроме того, детективная фабула освободила героев для будущей совместной жизни: Лизу – от равнодушного к ее проблемам любовника, который внезапно (и немотивированно) исчезает посредине повествования; Дмитрия – от алчной жены, «заказавшей» наемникам убийство мужа. Также криминальная ситуация позволила героям освободиться от комплексов, изжить страхи и неуверенность в себе. Расследование преступления, которое они проводят без привлечения властей, является их первым совместным делом. Разгадка преступления, основанная на привычке преступника закручивать при разговоре телефонный шнур, подчеркнуто случайна. В итоге мы наблюдаем вполне мелодраматический финал: «плохие» герои наказываются тюрьмой и нищетой, а «хорошие» обретают большую любовь и материальное благополучие в придачу. Для романа характерны сгущенность, экзальтация чувств при внешне очень слабых фабульных детективных мотивировках. Конфликт. Герои оказываются бессильными перед своими внутренними страхами (Лиза) и государственными обвинениями (Дмитрий), но встреча друг с другом помогает им преодолеть препятствия и создать счастливую семью. Столкновение с тайной, нагнетание новых тайн, неожиданных поворотов действия, многоступенчатое усиление напряжения, свойственные детективу, здесь направлены не столько на разгадку преступления, сколько на сближение главных героев, их знакомство с окружением друг друга. Герои. Героиня и герой – узнаваемые психологические типажи, соответствующие определенным социальным стереотипам. Удачливые деловые люди, энергичные, сильные, самостоятельные, они привыкли принимать на себя ответственность за происходящее. И тот и другая готовы простить партнеру слабость, поскольку осознают собственную уязвимость, но при том, что эта слабость проявляется в мелочах. В глубине души это цельные волевые и принципиальные люди. В них скрыты благородство, надежность, сила характера. Герой подчеркнуто невзрачен, бомжеват, раскрывается постепенно. Его социальная отстраненность – отсутствие работы, денег, жизнь на старой даче – лишь оттеняет глубину ума, духовную силу, твердость нравственной позиции, которая заставляет сотрудничать с этим человеком даже его врагов. Дмитрий законопослушен, он демонстрирует свое смирение перед волей закона, в то же время сам видит несовершенства закона. Он разбирается в человеческой природе, выступает защитником и носителем истины, отталкиваясь от простых норм добропорядочного человеческого существования – семейного благополучия, счастливого материнства/отцовства, любимой работы на благо семьи и общества. Аналитически разложив ситуацию, но не учитывая мелочей, которые могут оказаться для него роковыми, он идет по следу преступника. Белоцерковский мечтает о любви, но никого не любит, потому что боится длинных ног и глупых голов. Мы ничего не знаем о его прошлой жизни. Злодейство жены оказывается неожиданным для него самого. Главная героиня склонна верить людям и принятым ими на себя социальным ролям. Ее проницательность ограничивается узким кругом хорошо знакомых людей (сестра, отец, любовник). В остальных случаях она слишком эгоцентрична и оттого ненаблюдательна. В минуты опасности решительна и готова защищать своих любимых, будь то сестра или Дмитрий, до последнего. Именно Лиза дважды спасает Белоключевского от смерти, бесстрашно выступая с оружием в руках против преступника. Там, где Дмитрий действует аналитически, по-мужски, Лиза поступает спонтанно, по-женски, но именно ее неожиданные действия спасают жизнь герою. У героев разные способы существования. Мужчина анализирует, взвешивает, приходит к неожиданным выводам. Женщина эмоционально реагирует, совершает неожиданные поступки. В итоге они дополняют друг друга, составляя удачный союз. Автор подвергает героев тяжелым испытаниям. Дмитрий лишен состояния, семьи, друзей; он остался изгоем, обреченным на уход от общества; Лиза лишена взаимной любви, родители и сестра по-прежнему остаются ее главной семьей и духовной опорой. Новые испытания, которые герои переживают вместе, все расставляют по своим местам. Они выходят победителями из этих испытаний благодаря прочным нравственным устоям, силе разума, сообразительности, способности к самопожертвованию во имя другого – любимого человека. Их отличает способность подняться над обстоятельствами, проанализировать сложную ситуацию и сделать необходимый вывод. При том, что элемент случайности остается высоким, важна целенаправленность, в первую очередь главного героя, в движении к разгадке, которая должна устранить опасность, нависшую над женщиной, которую он полюбил, и их возможным будущим счастьем, связанным в первую очередь с семьей и обеспеченной жизнью. В соответствии с законами детектива преступники разоблачены и преступление объяснено. В соответствии с законами дамского романа герои находят друг друга для счастливой и богатой жизни. Дамский роман: лингвокультурологическое осмысление понятия. Чтобы составить первичное представление о параметрах современного русского дамского романа, оттолкнемся от общеязыковых значений слов дамский, дама. Прилагательное дамский в толковых словарях русского языка зафиксировано в значении ‘предназначенный для женщин или относящийся к обслуживанию женщин’ [СОШ 1999]. Именно этот культурный пласт языковой семантики не деформировало время. В речи активно употребляются словосочетания дамский портной, дамская одежда, дамская комната и др. С учетом данного семантического пласта дамский роман — это ‘повествовательное произведение, адресованное женщинам, соответствующее их вкусам и потребностям’. Вместе с тем существительные дама и женщина не являются полными синонимами. Дама — ‘женщина, принадлежащая к состоятельному или интеллигентному кругу’ [MAC 1981]. По данным словарей советского периода это значение является устаревшим. Некоторые словари толкуют его в идеологическом ключе: ‘в буржуазно-дворянском обществе женщина, по внешнему виду принадлежащая к состоятельному или интеллигентному кругу’ [СУ 1935]. Словарь синонимов [Евгеньева 1970 Т. 1] особо подчеркивает, что слово дама употребляется с оттенком вежливости, почтительности, преимущественно по отношению к хорошо одетой, хорошо воспитанной женщине. Словари русского языка выделяют также значение ‘женщина, состоящая или состоявшая в браке, в отличие от девушки’. С учетом выделенных значений понятие дамский роман можно истолковать следующим образом: это ‘повествовательное произведение, адресованное молодым и зрелым женщинам, но не юным девушкам, а также произведение, повествующее о женщине состоятельной и/или интеллигентной’. Кроме того, героиня дамского романа визуально должна отвечать представлению адресата (читательницы) о даме: ее внешнем облике, одежде. В разговорной речи прилагательное дамский употребляется как оценочное: дамский вздор, дамские разговоры, т. е. ‘пустые, несерьезные’ [ССРЛЯ 1993 Т. IV]. Дамский роман — это ‘повествование неглубокое, непроблемное, приятное, предназначенное для легкого чтения’. Культурный концепт дама по-разному осмыслялся в дореволюционную, советскую, постсоветскую эпохи. В дореволюционной России основным было маркирование социального статуса: дама — ‘женщина высших сословий, госпожа, барыня, боярыня’ [Даль 1880 Т. 1]. После Октябрьской революции произошла резкая социальная реорганизация общества. «Верхи» были низвергнуты, поэтому слово дама стало историзмом; соответствующий культурный концепт воспринимался носителями классовой идеологии как «не наш», «чужой», «несоветский», а все «дамское» – как «пережиток капитализма». Постепенно формировался феномен советской женщины, исключавший все проявления «дамского». Отчуждению концепта способствовало также французское происхождение слова дама (dame), ряд устойчивых сочетаний (придворная дама, классная дама, дама из Амстердама, дама полусвета — Фразеологический словарь… 2004, Т. 1), смысл которых не вписывался в контекст советской действительности и соответствующих идеологических догм. Постсоветский период развития России также связан с социальными преобразованиями. Жесткая классовая дифференциация общества (рабочие, крестьяне, трудовая интеллигенция) утратила актуальность. Обрело формы внешнего выражения резкое разделение людей на богатых и бедных: частная вилла – комната в коммунальной квартире: мерседес – запорожец – общественный транспорт: платье от-кутюр – платье китайского производства, купленное на вещевом рынке; ужин в дорогом ресторане – скромная домашняя трапеза и др. Городские вывески стали напоминать о существовании «дамского»: Дамская лавка, Дамский салон, Все для дам и др. Появились дамские журналы, рекламирующие многочисленные составляющие дамского мира. Внешний облик «настоящей дамы» тиражируется современной рекламой и телесериалами. Культурный концепт «дама/дамский» постепенно стал восприниматься как «наш» на уровне визуальных представлений. В речевом обиходе активизировалось обращение дама, выбор которого также основывается на восприятии внешнего вида и частично – манеры поведения. Прилавки книжных магазинов заполнили западные дамские романы, чтение которых подготовило читательскую аудиторию к восприятию отечественного варианта данного жанра. В современных социальных условиях России образованная молодая женщина готова идентифицировать себя с дамой при наличии благоприятных социокультурных обстоятельств. В то же время собственно социальный статус современной русской дамы нельзя считать определенным. Краткий лингвокультурологический очерк позволяет гипотетически установить «паспортные» параметры героини современного русского дамского романа: Женщина 25–45 лет, Замужняя/разведенная/имеющая сексуальный опыт, образованная, Преуспевающая, благополучная, обладающая хорошим вкусом, чувством меры, Одетая в соответствии с требованиями моды/ситуации, Умеющая достойно вести себя в сложных ситуациях, обладающая хорошими манерами, Способная на смелый поступок, Вызывающая уважение окружающих, Испытывающая потребность в любви/ласке/нежности. Возьмем в качестве примера фрагменты аннотаций отдельных романов: У Светланы есть все, о чем только можно мечтать, – молодость, красота, а главное – счастливый брак с не просто состоятельным, но и умным, тонким, привлекательным мужчиной. Казалось бы, чего еще желать? Быть может – ЛЮБВИ? <…> Теперь Светлана стоит перед нелегким выбором: оставить все как есть – или прислушаться к голосу сердца и дерзко шагнуть в неизведанное? (Колесникова Н. Муж любимой женщины). В аннотации отражены «паспортные» данные героини: замужняя дама; состоятельная; обладающая всеми качествами, которые привлекают богатых и умных мужчин; жаждущая настоящей любви; потенциально способная на смелый поступок. Как видим, в отдельном тексте реализуются не все, но некоторые из заданных параметров. Ср.: Лиза Арсеньева, глава преуспевающего рекламного агентства, как и все обычные люди, боялась перемен и одновременно с тайной надеждой ждала их<„> Началось все с того, что на даче, где Лиза постоянно жила, нежданно-негаданно объявился сосед… (Устинова Т. Олигарх с Большой Медведицы). Аннотация содержит следующие «паспортные» данные героини: женщина – скорее всего, молодая; преуспевающая, обладающая современным вкусом; скорее всего, образованная; испытывающая потребность настоящей любви. Когда-то они любили друг друга. Любили так, как только способны любить совсем еще юные мужчина и женщина <…> Глупое, нелепое недоразумение заставило их расстаться – казалось бы, навсегда. Однако прошли годы, и они повстречались вновь. Повстречались – уже не очень молодые, много достигшие, много пережившие. Повстречались, чтобы понять: настоящая любовь не умирает… (Крылова Е. Стоит попробовать). В данном случае выделяются в качестве ведущих следующие характеристики героини: женщина средних лет; преуспевающая; скорее всего пользующаяся уважением окружающих; пережившая в прошлом сильное любовное чувство и острое разочарование; открытая для любви. Выделенные признаки могут выступать в разных комбинациях. Константной жанровой универсалией является любовная страсть, развивающаяся в темпорально-ситуативном контексте. В современной российской ситуации ролевой параметр социального происхождения замещается маркированием статуса профессии (занимаемой должности), дающей материальный достаток. Целевую читательскую аудиторию дамского романа составляют женщины разных лет, мечтающие о настоящей любви/любящие/переживающие чувство любви; способные сделать карьеру и делающие карьеру/сочувствующие успешным женщинам; стремящиеся быть современными или одобряющие такое стремление. Обязательным ожиданием читательниц в данном случае является любовная история, описание любовных отношений между мужчиной и женщиной в наши дни. Дамский роман, демонстрирующий многогранные возможности осуществления ожиданий, воспринимается читательницами как роман желания. Он служит своеобразным транслятором позитивной жизненной установки. Жанроспецифические черты текста: лингвокультурологическая характеристика романа Киры Бурениной «Арена». Дамские романы [Бочарова 1996, Вайнштейн 1996, Дамский роман… 1994, Иваницкий 2000, Колясов 1995, Морозовский 1995 и др.] характеризуются общими жанроспецифическими особенностями. Продемонстрируем эти особенности на материале романа Киры Бурениной «Арена» (2002), опубликованного в серии «Счастливый случай». Название серии настраивает читателей на восприятие сюжета, полного неожиданных происшествий, обстоятельств, благоприятствующих успеху, удаче. Субъектная организация. Гендерная оппозиция (женское – мужское) охватывает весь текст. Автор маркирует типовые мужские и женские роли, создающие впечатление значительности: Кривцов, руководитель мощного агентства «Ларе»; директор гиганта информационных технологий; председатель совета директоров; президент (фирмы); типичный яппи (из америк. англ. ‘молодой человек, увлеченный профессиональной карьерой и материальным успехом’); креативный директор; спец по информации; биг-босс от кадров. Ср.: бизнес-вумен, хозяйка салона, девушка-секретарь, Лилит-оракул и др. Репертуар ролей охватывает пространство бизнеса (но не культуры, науки, традиционных отраслей промышленности). Автор обращает внимание на новые для субъекта формы коммерческого предпринимательства. Коннотация значительности присутствует и при выделении мужских, и при выделении женских ролей. Последних, однако, меньше, что косвенно свидетельствует о возможности сделать карьеру при наличии трудностей: карьерный рост в большей степени открыт для мужчин. Особое значение придается внешности мужчины/женщины. Внешние приметы обозначаются привычными стандартами: крепкий и сильный мужчина; (молодой человек) с огромными очками на носу; (молодой человек) белесый, с типичными чертами лица этакого Иванушки-дурачка. Ср.: кукольно-красивая Наталья; внушительная женщина в черном; не очень красивая, хотя и добрая и ласковая Верочка. Описание внешности может сочетаться не только с внутренней характеристикой (например: Наташа была очень красивая, темпераментная, веселая девушка), но и с обозначением должности: бело-розовая, похожая на пастилу девушка-секретарша. Эффект достоверности создается за счет введения в текст номинаций групповых субъектов, объединенных или противопоставленных по принципу престижности: клиентки дорогих салонов красоты, «золотая молодежь», женщины, достигшие определенного уровня достатка; те, кто ездит за рулем «мерседесов» или «даймлеров»; молодые женщины, начинающие шагать по карьерной лестнице, те, кто ездит пока в метро… В текст включаются узнаваемые живые лица. Так, праздничные вечера бизнесменов отмечены присутствием известных эстрадных артистов. Только неотложные дела могут заставить знаменитых певцов отказаться от чести выступить перед предпринимателями. Например, владелец фирмы «Танака» хотел, чтобы по случаю юбилея его фирмы перед гостями выступили бы Вахтанг Кикабидзе или Тамара Гвердцители. Оба артиста в момент проведения юбилея «Танака» должны были быть на зарубежных гастролях. Сергей Донской не сдавался. Ему непременно хотелось увидеть грузинских артистов. Лариса связалась с милейшей и отзывчивой Нани Брегвадзе. Особо подчеркиваются возможности, которые дает человеку достаток. Например: Маня и Геня Денисовы, друзья Ларисы, зарабатывающие неплохие деньги на продаже иномарок, любили организовывать эксцентричные вечеринки и приглашать на них друзей. Характеристика субъекта-лица включается в рамки оппозиции настоящий/настоящая мужчина/женщина (сильные, хваткие, энергичные, профи) – лица, не нашедшие собственного места в новых условиях. Профессиональные умения главной героини Ларисы Вишневской формируются под влиянием суперсовременной деловой женщины, с которой Ларису столкнул случай: <…> ее первая покровительница, наставница Анна Кугель. В отдельной главке («Женщина-пуля») моделируется русский вариант образа бизнес-леди, настоящей дамы, которая следит за своим внешним видом и тем самым визуально соответствует ожидаемым ролевым представлениям: Не успела Лариса подумать об Анне, как та вошла в комнату – как всегда, безупречная: прическа, макияж, маникюр, новый костюм из тончайшей шерсти – видно, что дорогой. Она открыто демонстрирует профессионализм и в то же время позволяет себе быть демократичной в общении с подчиненными, то есть умеет соединять самопрезентацию с коммуникативной контактностью: Анна позволяла называть себя на ты и по-прежнему не упускала момента, чтобы проявить себя на фоне Ларисы высококлассным профи; Она дружелюбно, но цепко всматривалась в каждый эскиз, отодвигала его от себя, пытаясь поймать перспективу, вновь вертела на столе. Анна не останавливается на достигнутых профессиональных успехах, стремится к карьерному росту и учит этому других: – Надо сделать лучше. С каждым днем ты должна двигаться вперед, а не довольствоваться одним и тем же уровнем. Начни-ка сначала. Она независима и богата: Мать Анны не увидела, как вилла «Ротонда» стала теплым зимним домом, как на стены вернулись картины, а в комнаты антиквариат… Всего этого Анна добилась сама. «Говорящая» фамилия (Кугель нем. – ‘пуля’) указывает на силу характера, решительность и беспощадность современной деловой женщины. В центре романного повествования – Лариса Вишневская. Образ героини дан в развитии ролевых статусных характеристик. Читатели знакомятся с женщиной-предпринимателем – хозяйкой агентства: Агентство по проведению корпоративных праздников «Арена» было горячо любимым детищем Ларисы. Она не скрывает свой возраст – возраст расцвета и осуществления желаний, надежд, установок: – Знаешь, о чем я сейчас подумал, – нарушил недолгое молчание Виктор, крепче прижимая ее локоть, – мне уже за тридцать, тебе скоро тридцать один. Когда-то я всерьез думал, что это ужасный возраст. А теперь я его достиг, и он мне нравится. Перспектива смещается, и мне это в кайф. Лариса амбициозна. Ее карьерные претензии порой воспринимаются как непомерные даже близкими друзьями и сотрудниками. Это проявляется, например, в диалоге с Виктором: – Лара, ты же знаешь, что бизнес есть бизнес. Пусть твоя фирма еще маленькая и не чета Кривцову (о руководителе крупного частного агентства), но это ТВОЕ дело. И что ты постоянно хочешь быть самой первой?; ср.: Мне тридцать лет, а я еще только на подступах к настоящему успеху. И пока нарынке будут царствовать Кривцов и его контора, мы будем прозябать. Аяне хочу! Склонность к аналитизму сочетается с умением рисковать: Два года назад ей нелегко было принять решение о создании агентства – как профессионал она прекрасно осознавала, что рынок полон и занять свою нишу нелегко. Но она решилась. Лариса образованна. Она знает два языка. Хорошо рисует. С точки зрения Анны Кугель, Лариса – нескладная девушка. Будучи способной ученицей, Лариса совершенствует свою внешность, становится обаятельной и привлекательной, визуально поддерживает образ дамы. Поворотный момент в жизни героини, как уже отмечалось, – встреча с Анной Кугель. Именно Анна – живой образец для подражания: Анна – воплощение настоящей деловой женщины. Что я против нее?\ Лариса мечтала быть похожей на Анну, она влюбилась в эти совершенно безукоризненную женщину. Умение моделировать собственное поведение по образцу, трезво оценивать свои возможности, способность к самокритике – все это помогает Ларисе четко формулировать перспективные целевые установки: <…> у нее появилась цель. Она сделает все, но через год будет такой же, как Анна Кугель. Супер-бизнес-леди. Женщина-пуля. Формируется императив: следуй образцу – и добьешься успеха; добьешься успеха – станешь образцом для подражания. Успех – это не только результат прилежного подражания, но и результат трудолюбия: Лариса работала по двадцать четыречаса в сутки; Лариса не высыпалась, на работу приходила уставшая, с головной болью, раскачиваясь только после третьей чашки кофе. Но дело двигалось, и это радовало. Образ Ларисы можно использовать как типовую иллюстрацию к руководствам, адресованным деловым людям, стремящимся к успеху [Андреев 1995; Карнеги 1989; Спиллейн 1996 и др.]. Амбициозность, трезвый аналитизм, готовность к конкуренции, трудолюбие, решительность – личные качества субъекта, создающие предпосылки для успеха. Успешность – визитная карточка делового человека вообще и деловой женщины в частности. Автором тщательно фиксируются проявления успеха (выгодная сделка для фирмы; комплимент из уст преуспевающего мужчины; проявления мужского внимания и др.). Ср.: Это был ее первый триумф. <…> «Моргенштранд» заключила с фирмой эксклюзивный контракт на три года;…креативный директор даже впал в прострацию и только потом, совладав с собой, одобряюще улыбнулся и сказал: – Ты как Золушка. Неприметная, тихая… А приехала на бал и очаровала принца! Горжусь, что сегодня у меня такая спутница!; Тогда же у нее появился первый поклонник. Ага, вот и его фотография. Володя Пряхин. Лариса погладила пальцем черно-белый снимок. История Золушки реализуется параллельно в двух направлениях: а) была секретарем – стала хозяйкой агентства; б) была замухрышкой – стала эффектной дамой. Неуверенность в себе со временем уступает место ощущению профессионального достоинства. Ср.: Сколько она себя помнила, она постоянно ощущала комплекс неполноценности. Окружающие казались ей лучше, успешнее, красивее, счастливее. —Я хороший специалист, мне нравится работать, меня устраивает коллектив и зарплата. Невзрачная внешность с помощью дамских ухищрений становится броской и выразительной: Красавицы по-прежнему смотрели на нее как на пустое место, а молодые люди даже не делали попытки поухаживать за ней. Виктор в который раз удивлялся эффектной внешности своей избранницы. Чуть смуглое лицо, черные миндалевидные глаза, нос с легкой горбинкой, женственная пропорциональная фигура, низкий, чуть гортанный голос – наследство от прабабушки-грузинки. Длинные, до плеч, русые, с насыщенным ржаным оттенком волосы… Формируется императив: сделай свою внешность заметной – и успех у мужчин обеспечен. Образ героя романа – Сергея Донского – также построен на трансформациях: был забитым тихоней, которому доставалось больше всего тумаков и издевательств от одноклассников — стал лучшим спортсменом, обладающим силой и физической мощью. Окончил Бауманский, стал работать в области информационных технологий и вскоре из скромного молодого человека превратился в пробивного парня, который любит все новое, президента «Танака». Ездил на метро — стал владельцем «даймлера» и мощного джипа «ленд крузер». Поскольку в центре внимания автора женская судьба, образ героя дан прежде всего в восприятии Ларисы: Уже сгущались сумерки, когда Лариса подошла к ресторану «Египет», у которого они с Сергеем условились о встрече. Его осанка была прямой и необыкновенно гордой. Всем своим видом он производил впечатление физически сильного человека и во многом благодаря этому качеству внушал уважение к себе с перового взгляда. – Ты выглядишь фантастически, – сказала Лариса. Лариса с восторгом замечает, что Сергей умеет ухаживать. Он галантен и предупредителен. Прикрытая легкой иронией церемонность речевого поведения делает его неотразимым: – Как ты жестока, – проворчал он. – Это совсем не моя музыка. Я уже несколько староват для нее. – Хорошо, – согласилась Лариса, – но следующий танец – мой. Яркие огни люстры заметно потускнели, и джаз-банд заиграл. Следующий, медленный и романтичный, танец. – Позвольте вас пригласить. – Сергей встал и протянул Ларисе руку. Сергей – воплощение мужского идеала. Схематически представление об этом идеале создается в романе с помощью набора стандартных характеристик: Он сильный и заботливый, настойчивый и ласковый, решительный и добрый – словом, в нем есть все, что должно быть в мужчине. А как приятно прижиматься к нему в танце! Будучи мужчиной, о котором грезит каждая женщина, Сергей Донской сам мечтает о настоящей любви: Оказалось, что он почти забыл, что значит любить. Он знал привязанность, привычку, встречи из чувства благодарности или жалости, но совсем забыл, что такое любовь. В соответствии с законами жанра Сергей и Лариса находят друг друга. Финальная реплика Сергея (Выходи за меня замуж) венчает роман желаний. Путь к счастливому финалу осложнен необходимостью преодоления противоречия между бизнесом и любовным влечением. Предусмотренный законом жанра драматизм существования героев создается с помощью интриги, имеющей четкую структуру. 1) В момент знакомства герои договариваются о нейтрализации линии «делового» общения: Мы познакомились у Мани и Гени на дне рождения, и он предложил странную игру: никаких фамилий, должностей, названий фирм. Есть только мужчина и женщина. 2) Лариса узнает о том, что Сергей является президентом фирмы, сделка с которой выгодна для возглавляемого ею агентства «Арена». Она понимает, что может потерять Сергея: Сергей не должен узнать, что она владелица «Арены». Ее настоящее чувство, которое она испытывала к нему, на которое он искренне отвечал и очень ценил, оказалось под угрозой. 3) Лариса не хочет упускать шанс делового роста: ей дорога «Арена». Возникает идея маскарада (частично почерпнутая из кинофильма «Москва слезам не верит»). Переодевшись и загримировавшись, Лариса предстает перед Донским и ошарашенными коллегами в образе немолодой грузинки – «хозяйки агентства». Коллеги предупреждены о маскараде: – Я беру на себя творческую часть и обещаю выглядеть нестандартно. Уговор: как бы я ни вела себя, в чем бы ни пришла, что бы я ни говорила, все сохраняют обычное, нейтральное выражение лица. Поняли? 4) Сергей не узнает в экспансивной грузинке, которая ему «кого-то напоминает», свою возлюбленную: Низкие ноты ее голоса были ему почему-то знакомы; Он никак не мог отделаться от впечатления, что где-то видел хозяйку «Арены». Может, на тусовке? 5) Лариса с блеском выполняет заказ (в ее задачи входит организация юбилейного вечера фирмы «Танака»), 6) Сергей раскрывает тайну своего имени и положения и приглашает девушку на ею же организованный юбилейный вечер; Лариса не решается открыться: Как в замедленном кадре она наблюдала, как Сергей доставал из кармана визитку. – «Танака», – вслух прочитала она, – Донской Сергей Сергеевич, президент. Это ты? – Да, я. Приглашаю тебя официально на завтрашний юбилей в качестве хозяйки бала. <…> Ей надо продолжать скрывать свою принадлежность к «Арене». 7) Сергей случайно разоблачает обман: разрыв неминуем. Бизнес Ларисы в опасности: Его рука скользнула ниже и нащупала острый край бэйджа. – Что это? – Он нахмурился. – Организатор? Агентство «Арена»? Ты кто? Я Лариса Вишневская, хозяйка агентства, – обреченно сообщила она. – А та грузинка? – Это была… я. Пойми, я не хотела, чтобы ты узнал о том, что я имею отношение к «Арене», я хотела отказаться от заказа, но было поздно. Поверь мне. – Она стиснула руки и заглянула ему в лицо. Оно было нахмурено, а губы плотно сжаты. – Та-а-ак, этот маскарад с грузинскими элементами… – Это придумала я, чтобы ты меня не узнал. Кстати, у меня в жилах течет грузинская кровь. – У тебя в жилах течет кровь аферистки, – отрезал он. – Никогда не думал, что попаду в такую дурацкую ситуацию! – Он сжал кулаки. – Ну что ж, многого ты этим добилась, госпожа директор? Поверь мне, больше твоя «Арена» не получит ни одного заказа ни от меня, ни от другой фирмы. 8) Влюбленные понимают, что не могут жить друг без друга. Обман забыт. Впереди – мирное сосуществование любви и бизнеса. Вторичность сюжетных поворотов, надуманность конфликта ослабляют драматизм повествования. Счастливая развязка утверждает идею всепобеждающей силы любви. В соответствии с законом жанра в сюжетную канву вклиниваются любовные треугольники. В тексте их два. Разрешение любовного конфликта лишено драматизма. Так, искренность, современный взгляд на свободные связи и преданность общему делу позволяют Ларисе и Виктору (любовнику Ларисы, ее коллеге, другу) спокойно «выяснить отношения» без сцен ревности. Признание Ларисы лишено неистовства. Глаголы интеллектуальной деятельности думать, анализировать употребляются в одном логическом ряду с глаголом эмоциональной деятельности любить, соотнесенным с разными объектами чувства. Отсутствие ревности со стороны Виктора объясняется тем, что и у него есть новое увлечение. Объяснение позволит бывшим любовникам спокойно продолжить бизнес. Таким образом проблема любовных страстей технологизируется: – И теперь я хочу сказать тебе честно: я встретила другого мужчину. Долго думала, анализировала, насколько серьезно мое чувство к нему… – И что же? – Виктор с шумом выдохнул воздух. – Оно очень сильное, я по-настоящему полюбила. Так я еще никого не любила. Ты прости меня. – И кто же он? Лариса зажмурилась: – Сергей Донской. Ожидаемо и ответное признание Виктора: – Помнишь, я тебе рассказывал о своем «источнике» в криминальной хронике? – Ну да… – Ее зовут Светлана, она журналистка. Ох, отчаянная! Удивительная, непостижимая женщина! – Он мечтательно поднял глаза. – В ней столько живости и внутреннего огня <…> Не хотел тебя тревожить, подумал – вот дождемся юбилея «Танака», и тогда я тебе все скажу. – А теперь? – Даже если я встретил другую женщину, Лара, я буду служить тебе верой и правдой. Тебе и «Арене», как обещал когда-то. Ведь агентство в какой-то мере и мое детище, это моя репутация и важная часть моей жизни. Субъектная организация текста не отличается сложностью. В ее основе – универсальная оппозиция женщина – мужчина. которая разворачивается в двух направлениях: карьера, любовь. Первое направление связано с формированием образов «настоящих», т. е. успешных, преуспевающих женщин и мужчин. Они хороши собой, превосходно одеты, умны и предприимчивы. Они достойны любви. Второе направление связано с формированием противоречия бизнес – любовь, а также не выходящими за пределы этого противоречия любовными треугольниками. «Светлое чувство» позволяет героям преодолеть сомнения и преграды. В тексте моделируется образец-макет преуспевающей женщины, достойной подражания. Из истории современной русской Золушки читательницы могут извлечь максимы успеха. Хронотоп. Время организовано относительно жизненных вех главной героини романа. Ретроспективный план вбирает в себя детство и юность Ларисы. Школьные годы отмечены ощущением ущербности: В первом классе ее дразнили за скобку на передних зубах, в пятом – за нос с горбинкой, в восьмом – за пего-рыжий цвет волос. Годы учебы в институте – первая ступень в осознании собственной значительности: Институтские годы вспоминать приятнее – там ее заметили, дали общественное поручение – отвечать за культмассовую работу на факультете. Первые годы после окончания института – вынужденная наемная работа: После института Лариса долго не могла найти работу – с двумя-то языками! То устраивалась в «Интурист», то в школу, то на фирму. А потом кто-то пригласил ее на работу в рекламное агентство личным секретарем руководителя господина Ван дер Штрема. Во всех приведенных примерах единица измерения несобытийного времени – год, годы. Встреча с Анной Кугель преобразует время, делает его событийно насыщенным. Время измеряется моментом. В судьбу Ларисы вмешивается случай: – Я и раньше пробовала делать эскизы, но наш шеф их не особенно ценил. А сегодня я решила положить их в папку самостоятельно. На всякий случай. – Я предлагаю вам работу у себя в отделе. Напишите завтра заявление об уходе, а послезавтра со своими образцами приходите сюда на работу (в «Моргенштерн») <…> Лариса только кивнула головой. Вот и ей наконец выпал счастливый шанс! Время маркирует важные для карьеры поручения. Темпоральный сигнал однажды получает смысловое приращение: ‘момент неожиданного предложения, открывающий перспективу роста’: Но однажды Анна пригласила ее в свой кабинет для серьезного разговора. – Я давно подыскиваю для тебя задание не слишком сложное, но интересное. Момент увольнения из «Моргенштерна» фиксирует завершение времени деловой зависимости, подчиненности героини: Прямо с утра Ларису вызвали к вице-президенту по кадрам <…> – Делаем вывод: с сегодняшнего дня вы у нас больше не работаете. Лариса научилась не только ценить время, но и целесообразно использовать его. Предложение Виктора было принято и реализовано в кратчайшие сроки: Виктор предложил оставить поиски работы «на чужого дядю» и создать свое агентство. Лариса колебалась недолго <…> Бизнес – это борьба, арена, бой гладиаторов. Это она знала точно. Так родилось название агентства. Так началась новая жизнь. Ученик сам стал мастером. Повествование о деятельности хозяйки «Арены» заключено в границы продленного настоящего, заполненного важными, ответственными, нелегкими днями: Виктор помог ей в те нелегкие дни. Лариса сама управляет случаем, учится заполнять время не только работой, но и любовью: Она однажды просто сказала ему: «Останься». Виктор был нежным, чутким, трогательным. Время и любовь помогли ей выбраться… Продленное настоящее время работы в агентстве – это время безликих романов и время, озаренное встречей с Сергеем Донским: За время работы в агентстве она пережила несколько романов, но ни один из них не оставил в душе следа, ни с кем не захотелось более долгих и прочных отношений. Прочные отношения с Сергеем – мечта Ларисы, укрепляющаяся от встречи к встрече. Мечту о прочных отношениях лелеет и Сергей, который намеренно продлевает период романтических встреч. Время замедляется по воле влюбленных: С тех пор они встречались почти каждый день, ходили в кино, в консерваторию, в ресторан, иногда просто оставляли автомобиль у Измайловского парка, где они увидели друг друга в первый раз, и долго гуляли и садились на скамейку, болтали обо всем на свете. Сергей был очарован, ему хотелось большей близости, хотелось просыпаться с ней рядом поутру и видеть ее улыбку. Но он чувствовал, что Лариса еще не открылась полностью, еще не жаждет того, что и он, и Сергей не торопил события. Ср.: Ларисе нравилось такое течение их романа, и она не хотела торопиться, купаясь в его обожании и в полной мере наслаждаясь его волшебной, страстной влюбленностью. Время встреч обрывается событийным предложением сделки фирм «Арена» и «Танака». Планирование будущего осуществляется бизнесвумен и женщиной в одном лице: Теперь, когда все точки над i были расставлены, Лариса всерьез задумалась о своей дальнейшей жизни. «Да, я пошла на большой риск, ставя под угрозу свою репутацию», – говорила в ней бизнесвумен. «Но выбора не было. Я люблю Сергея и хочу быть рядом с ним. Даже если мне придется ради этого вывернуться наизнанку», – возражала в ней женщина. Финальная реплика романа (Выходи за меня замуж) позволяет без труда представить безоблачное будущее героев. Для главной героини время членится следующим образом: глубокая ретроспекция охватывает несобытийное прошлое; ближайшая ретроспекция связана с событийным прошлым, с началом и поворотными моментами карьеры, профессиональными обретениями и моментом обрыва карьеры. Продленное событийное настоящее охватывает время профессиональной деятельности и легких увлечений хозяйки «Арены», моменты романтических встреч, моменты разрыва и примирения, встреч с любимым. Ближайшее будущее – счастливая семейная жизнь с любимым человеком. Локальные сигналы охватывают все временные планы. Прошлое Ларисе напоминает лишь неказистая квартирка на втором этаже дома, которую завещал… дядя, и живые воспоминания о непривычно комфортных помещениях: великолепный мраморный дворец, вполне годящийся для того, чтобы стать станцией метро, не мог быть дамским туалетом. Тем не менее это было так. Настоящее связано с местами красивыми, богатыми, элегантными. Так, офис «Арены» расположен в старинном особняке, а на одном из этажей огромного офиса «Танака» может разместиться целый ресторан… вместе с кухней, оформлением, обслуживающим персоналом. Работа Ларисы связана со столичными клубами, салонами, ресторанами. Эффект локальной достоверности создается с помощью прозрачных намеков: бар «Капитоша». Его хозяин – сын известного киноартиста. Воображение читателей должны поразить экзотические «говорящие» названия: пиццерия «Барракуда», зал «Габен», ресторан «Марио», модный клуб «Апокалипсис», рестораны «Черная кошка», «Сыщик», «Бриллиантовая рука». Внутренние помещения поражают роскошью. Чувствуется, что они предназначены для избранных: огромный банкетный зал, величественный банкетный зал, VIP-комната. Герои романа привычно «расслабляются» в ночных заведениях Москвы: – А что, если мы сбежим отсюда (из зала, где проходит презентация) в клуб? Вполне пристойное заведение, я там часто бываю. – Мне что-то не хочется танцевать, – пробормотала Лариса. – А мы не будем танцевать, просто выпьем шампанского, поиграем на бильярде, если хочешь, попытаем счастья у рулетки, – настаивал Глазов. В обстановочный контекст офисного помещения включается также вышколенный обслуживающий персонал, создающий особую атмосферу для посетителей: В огромном холле было сухо, тепло, пахло ароматическими травами, охранники с живыми, любезными лицами показали ей дорогу к гардеробу, а приветливая девушка у ресепшн с сочувствием указала дорогу в дамскую комнату, где Лариса могла привести себя в порядок. Употребление неосвоенного заимствованного слова ресепшн говорит о том, что фирма переняла «евростиль». Поскольку обыденная роскошь кажется примелькавшейся, деловые люди стремятся к обновлению интерьеров. Над этим и работает Лариса, фантазия которой поражает воображение заказчиков и их гостей: Гости «Танака» входили в здание и сразу же попадали в невероятный мир. Все стены холлов представляли собой несколько гигантских мониторов. Каждый монитор изображал четырехмерное пространство какой-нибудь эпохи. Входящий сразу же оказывался в Древней Греции, в средневековой Европе, в Москве начала девятнадцатого века и в далеком космическом двадцать третьем веке. Потолок ресторана изображал звездное небо с огромным, изнутри подсвеченным шаром Луны. Персонажи романа живут в Москве, но часто бывают за рубежом. Топонимы Нью-Йорк, Париж, Лондон и др. содержат намек на размах, всеохватность деятельности предпринимателей, которые за границей чувствуют себя так же комфортно, как дома. Креативный директор Глазов, например, со скромным шиком сообщает, что научился в Дамаске варить великолепный кофе, а Анна Кугель восклицает в искреннем порыве: – Ах, как я люблю Нью-Йорк, если бы ты только знала! Мечта, а не город! Текстовые локальные указатели очерчивают пространство, предназначенное для деловых людей новой формации. В их жизни нет концертных залов, театров, библиотек, а лишь работа, еда, азартные игры, развлечения. Именно такая жизнь изображается как воплощенная мечта новейшего времени. Приметы «дамского». Мы уже обращали внимание на то, что современный лингвокультурный концепт «дама» связан с визуальным впечатлением. Последнее находит свое отражение в тексте романа «Арена». Одежда и аксессуары. Многочисленные описания одежды основаны на известном стереотипе, который в деловом мире воспринимается как руководство к действию. Так, «супердама» Анна Кугель поучает неопытную Ларису: – Тебе надо будет что-то купить, сшить на заказ, наконец! Правила «встречают по одежке» еще никто не отменял. Лариса неуклонно будет следовать букве инструкции: Анна давала Ларе драгоценные советы: – Одежда в нашем деле, будь то реклама или пиар, – часть имиджа… Слишком болезненно восприняла бедная девушка внешний контраст изысканности, ухоженности и неприбранности, неприкрытости «натурального»: Лариса тоскливо посмотрела на нее: да, с этой красоткой все было в порядке, чего она лезет со своими советами? Сияющая здоровая кожа, нежный макияж, шелковистые волосы, уложенные в аккуратную прическу, выхоленные руки с длинными ногтями, изящная одежда, дорогая обувь. За секунду Лариса оценила внешний вид незнакомки и вновь опустила глаза на свои красные, как рак, руки. Стереотип Дорогая элегантная одежда придает женщине уверенность в себе отражает дамскую точку зрения, соответствующую эстетике гламура: Облаченная в бирюзовый костюм Анны, заколов повыше свои тяжелые темно-рыжие волосы, Лариса была готова ко всем неожиданностям. Изысканная одежда создает впечатление неотразимости. Вот почему хозяйка «Арены» столь тщательно выбирает платье и аксессуары: (Лариса) стала выбирать платье. Выбор был остановлен на черной тунике с узкими бретельками. Она распустила и расчесала волосы, но, подумав, решила снова забрать их в гладкий пучок. Такая прическа придавала ей более строгий вид. В качестве украшения она использовала узкую золотую цепочку с изумрудной подвеской и изумрудные серьги. Подумав, она набросила на плечи широкий серебристый шарф. Самооценки прекрасно одетой женщины поддерживаются оценками со стороны: Лариса захлопнула окно, придирчиво оглядела себя в зеркале – в черном длинном платье, вручную расшитом по подолу цветными нитями, с неглубоким декольте, слегка обнажавшим ее грудь и плечи, она смотрелась торжественно и соблазнительно. Ср.: Ларисе польстило, что у Анатолия широко раскрылись глаза, как только она сняла шубу: облегающее платье подчеркивало ее фигуру, забранные вверх волосы, закрепленные в прическу дорогим лаком с блестками, открывали изящную шею и выгодно выделяли миндалевидные глаза – они казались огромными и слегка влажными. Текст изобилует положительными и отрицательными оценками манеры одеваться: …ужасные наряды на Наталье – яркие, слишком короткие и узкие для ее непропорциональной, слегка полноватой фигуры; Натка, в своем лучшем розовом костюме, сидела за аккуратно прибранным столом, на котором стояла вазочка с букетом нарциссов. Всем своим видом она изображала образцово-показательную секретаршу; Марк был еще больше похож на лондонского денди в новом сером костюме и новых, явно дорогих очках. Признаки лондонского стиля с пристрастием систематизируются: …каким денди заделался наш Марк! Как тебе удается сохранять такой неиспорченный лондонский стиль? Твидовые костюмы с замшевыми заплатами на локтях, платочки в нагрудных карманах, элегантные галстуки, ботинки. С неподдельным трепетом персонажами воспринимаются фирменные аксессуары, например, записная книжка от Гуччи. Ср.: Она взяла чуть поскрипывающую коричневую книжку с элегантным клапаном и надписью по правому нижнему краю «Diary». Чуть вздохнув, она вернула ее владельцу. Восхищение вызывает элегантность, изящество подобных предметов: изящный кожаный органайзер с затейливо исполненной надписью «Diary» —…дневник. Престижность любого предмета определяют фирменный бренд и цена: Она нетерпеливо сорвала подарочную обертку и ахнула: – «Rene Lesard»! Это очень дорого! – Последний писк! – довольно отозвался Виктор. – Дай я побрызгаю. – Ммм, – вдохнула она, – какой аромат! Сначала запах слегка холодноватый, а потом горячий и соблазнительный. Спасибо! «VIP-ы» – дамы и господа, посещающие юбилейные вечера и презентации, большие ценители драгоценностей, эффектно оттеняющих достоинства вечерних туалетов. На этих вечерах специально для господ устраивают демонстрации одежды и драгоценностей: Среди гостей царило радостное оживление и ожидание. Шоу началось. Двенадцать моделей в платьях от Нины Риччи продефилировали по освещенному софитами подиуму, демонстрируя ювелирные украшения стоимостью на многие миллионы долларов, после чего присутствующие устроили им овацию. Неотразимая привлекательность героя-любовника воспроизводится через описание его одежды: …она обернулась: оливковый пиджак был расстегнут, открывая взору белоснежную рубашку и зеленый галстук. Он легонько сжал ее плечи и повернул лицом к себе. Подняв пальцем ее подбородок, он посмотрел ей в глаза. Непременная принадлежность, сопутствующая успеху мужчины, – личный автомобиль – дорогой, заметный, не такой, как у серого большинства. Владелец такого автомобиля уверен, что отказать ему невозможно. Он чувствует себя хозяином жизни: – Вы на машине? – Нет, я приехала на такси. – Значит, поедете на моей. – Он махнул рукой, и серебристый «даймлер» подкатил к дверям ресторана. За преувеличенным вниманием персонажей к одежде и аксессуарам (сопроводителям успеха) скрывается их поверхностность и психологическая ущербность. Использованный автором прием визуализации образа персонажа выполняет презентативную функцию, с помощью которой осуществляется процедура социокультурного ранжирования. Грани романтического. Пространство дамского мира отмечено особыми гранями романтического. Так, специфика жанра дамского романа проявляется в эпизодах, характеризующих мечтательную созерцательность главной героини. О чем же мечтает Лариса? Обратим внимание на глагольные объекты: она мечтает об изысканных вещах: Из Америки Анна привезла Ларисе подарок – маленькую сиреневую сумочку в тон ее любимым летним босоножкам, о которой она так давно мечтала: о собственном доме: Ей хорошо мечталось здесь (на даче у Анны) – тут она придумывала свой собственный дом, который когда-нибудь у нее обязательно будет. В ее мечтах возникает прекрасный остров Ибица, а иногда – безмятежное море: Мне кажется, что я готова плюнуть на «Танака», только бы появился сейчас дух из волшебной лампы Аладдина и перенес меня к морю. – Спи-спи. Представь себе это волшебное место и спи. Как видим, мечты деловой женщины связаны с наличием денег, с помощью которых легко можно осуществить желаемое. Душевные мечтания характеризуются автором менее конкретно, о чем свидетельствуют неопределенно-личные местоимения. Внутренняя потребность в «светлой» любви передается с помощью формульной метафоры: Лариса постоянно чувствовала, что ей чего-то не хватает, какой-то искры, которая бы осветила ее изнутри. Еще одна грань романтического – описание уединенных встреч Сергея и Ларисы, ради которых они отказываются даже от автомобилей: Выйдя из машины у Измайловского парка, Лариса отпустила водителя, пересекла небольшую аллейку и увидела фигуру Сергея, гуляющего по асфальтовой дорожке у скамейки, на которой они часто сидели. Лариса замедлила свой шаг, любуясь им. Заглянув ему в глаза, она вновь почувствовала, как что-то ухнуло в районе солнечного сплетения. Сердце заколотилось сильно-сильно, когда Сергей взял ее за локоть и повел гулять в парк. Ей казалось, что тепло, исходящее от его руки, перетекает в ее тело, она дышала в одном ритме с ним, смотрела на мир его глазами <…> По земле шагали только два человека – она и Сергей. Единственные люди на всей Земле. Парк, скамейка, легкое дыхание, тепло руки – стандартный набор сигналов сближения влюбленных. Романтические отношения – вот что ценит супермен Сергей Донской: Однажды он сказал ей (Ларисе): – Я с тобой как юноша, даже как мальчик, мы сидим на скамейке, держимся за руки, иногда целуемся, а потом ты уходишь… У меня давно не было таких романтичных отношений. Это, оказывается, так здорово! Романтические чувства ассоциируются с сиянием, сердечным трепетом, лаской. Они возвращают юность: Даже эти невинные встречи делали его жизнь разноцветной, сияющей, заставляли трепетать сердце. С Ларисой он почувствовал себя как в далекой молодости, только лучше, полнее, добрее, проникновеннее, было больше тепла, ласки, меньше амбиций и необузданной требовательности. Упоминание о нежных поцелуях, прикосновениях передают воспроизведенные автором дамские представления о зарождающемся романтическом чувстве: Сергей легко прикоснулся к ее губам; он положил свою ладонь на руку Ларисы, лежавшую на подлокотнике кресла; длинные пальчики поудобнее устроились на сгибе моего локтя; они вышли на причудливо подсвеченный снизу танцпол; руки Сергея уверенно повели Ларису в танце. Романтическую тональность поддерживают слова тайна, тайный, таинственный, загадочный, странный. В тексте выстраивается самостоятельная сюжетная линия: таинственный влюбленный, скрывающий свое имя и электронный адрес, забрасывает Ларису романтическими письмами:… – на мой почтовый ящик, в мой личный ящик стали приходить странные письма. Отправитель неизвестен. Ср.: В окошке «Входящие» вдруг возникло новое сообщение. Это был ее тайный обожатель;… – загадочный отправитель не дает мне покоя. Романтическая тональность писем усиливается заимствованными стихами: она подошла к своему ноутбуку и проверила свою личную электронную почту. К ее удивлению, послание было вновь романтично-лирическим. Сними ладонь с моей груди, Мы провода под током. Друг к другу вновь, того гляди, Нас бросит ненароком. Банальные откровения в текстах писем соединяются с прецедентным высказыванием. Последнее должно убедить читателей в том, что таинственный отправитель «очень красивых и романтических» писем – натура тонкая: «И в этот синий грустный вечер я смотрю на синее небо и не могу отделаться от мысли о Вас. Вы – мой идеал, Вы “чистейшей прелести чистейший образец”. и я… влюблен в Вас». Разгадка тайны умиляет Ларису: Вот и нашелся автор анонимных посланий. Милый, чудесный мальчик, единственный сын любящих родителей, воспитанный, деликатный (о Марке). Еще одним автором романтических объяснений в любви, поклонником-анонимом оказался… Сергей: Отправитель – компания «Танака», рабочий стол «Донской». Забыв об оскорблениях, упреках и разрыве, счастливая Лариса первая звонит Сергею, который спешит открыть ей свои объятия. Нетрудно заметить искусственность, надуманность истории таинственных писем, примитивность эпизодов, отмеченных романтическим пафосом. Шаблонность и формульность. Шаблонность текстов современного русского дамского романа обнаруживается прежде всего в следовании образцам западного дамского романа и проявляется в тематическом и сюжетном схематизме [Абашев 2004:347]. Существование подобных аналогий обусловлено изменениями российской жизни. Социальная революция, произошедшая в постсоветской России, появление собственников и состоятельных кругов, а также возможностей, открывающих путь к богатству, активизация частной инициативы, формирование новой социальной роли супермена, включение женщины в предпринимательскую деятельность – все эти обстоятельства подготовили приятие русской читательской аудиторией сюжетов и образов, сконструированных по западным схемам, сближение русского женского образа с западным на основании «прагматического набора сходства интенций» [Войтак, 2004: 314], жизненных установок. В анализируемом романе Киры Бурениной «Арена» шаблонностью отличается как основная сюжетная линия, так и линии побочные. История Золушки, сочетающая путь к успеху, блестящей карьере, богатству и путь к «настоящей любви» и браку, в чистом виде не могла бы существовать в советское время – в эпоху идеологического отторжения карьеры и богатства как жизненных ценностей. Конфликт между бизнесом и чувством (ср. вариант конфликта – между работой и личной жизнью) социально стал приемлемым для российского общества (следовательно, и для читателя) лишь в последние годы. Тиражируемый дамскими романами и телесериалами русский вариант образа женщины-предпринимателя, несмотря на очевидную шаблонность, воспринимается как «новый лик», а визуализация дамской привлекательности женских персонажей обеспечивает читательский успех подобных текстов. Как правило, в дамский роман включается детективный сюжет. В романе К. Бурениной детективный сюжет проходит «по касательной» к основному и обладает откровенной шаблонностью. Попытаемся воспроизвести сюжетную схему. Во время банкета внезапно умирает иностранец – миллионер – винодел, деловой партнер Кривцова; выясняется, что винодел отравлен (1); в отравлении подозревают служащую банкетного зала Мордашеву (Кто-то видел, как она выбрасывала шприц, с помощью которого в бутылку вина был впрыснут яд), а также крупного бизнесмена Кривцова – диабетика, у которого с собой постоянно шприц (2); выясняется, что отравительницей была приехавшая в Москву из Парижа жена миллионера Виктория, которая должна была унаследовать состояние мужа (3). Изложение этого банального сюжета носит откровенно клишированный характер. Например: Чтобы быть похожей на Мордашеву, Виктория, в девичестве Вика Ухова, работавшая год назад в этом же отеле и бывшая близкая подруга Елены Мордашевой, купила парик рыжего цвета. Она совсем не предполагала, что в тот вечер Елена решит изменить цвет волос. Связь с основной сюжетной линией романа обнаруживается лишь в том, что Кривцов возглавляет фирму, конкурирующую с «Ареной». Формульность – основная примета языка текста. Выделим конкретные группы формул. А. Формульность целого высказывания: Кто пристально посмотрел (какими глазами) – на кого. Образный центр – характеристика глаз: Нани пристально посмотрела в глаза Ларисы своими нежными глазами цвета растопленного шоколада; Игорь пристально посмотрел на Ларису своими черными пронзительными глазами; Лариса блестящими от возбуждения глазами посмотрела на собеседницу. Б. Тиражирование формульности атрибутивных характеристик. Одно прилагательное сочетается с разными существительными: нежные глаза, нежные кисти рук, нежные пальцы, нежный голос, нежный поцелуй; таинственный незнакомец, таинственный отправитель, таинственная сказка, таинственный звонок. Приведем развернутый пример: – Вы очень красивая сейчас, – сказал он. – Дайте мне, пожалуйста, вашу руку. Лариса доверчиво протянула ему сразу обе. Взяв нежные кисти ее рук в свои, Сергей раскрыл их, как лепестки лотоса, и поцеловал в каждую ладошку. Одно и то же атрибутивное сочетание многократно повторяется: Анатолий умолк, глядя в упор в ее широко открытые глаза;…светлые, почти белесые волосы, рыжие брови и светлые ресницы в сочетании с голубыми, широко распахнутыми глазами и др. Используются готовые стереотипные оценочные атрибутивные сочетания и их комбинации: и почему она раньше не присмотрелась к этому симпатичному молодому человеку; любовь будет настоящей, долгой, пылкой; перед глазами всплывало умное, чуть ироничное выражение лица Анны, внимательные глаза, слышался ее голос; Лилия. Белый брючный костюм и черная волна волос. Капризный, чувственный рот и плывущая походка манекенщицы. В насмешливых глазах бегали озорные искорки. Лариса исподтишка рассматривала его. Темные, небрежно причесанные волосы, высокий, свидетельствующий об уме лоб, лохматые брови. Сквозь прорези маски сверкали голубые холодные глаза. Ср.: Ее горячее, прерывистое дыхание обожгло меня, и не поддаться ему я не мог. Медовый запах и облако волос на подушке… В. Использование стереотипных сравнений.: И я стушевался как мальчишка (из дневника Анатолия). Ср.: В восемь они договорились с Ларисой о встрече у кинотеатра, а он приехал раньше. «Как мальчишка!»; Сергей не забывал о Ларисе ни на минуту. Как восемнадцатилетний юноша, каждый день он ждал вечера, чтобы вновь увидеть ее. Г. Использование стереотипных реплик в диалогах, содержащих любовные откровения. Штампованностью отличаются реплики-признания юноши: – Я люблю вас, Лариса Николаевна, и люблю очень давно. Мое чувство не знает ни времени, ни пространственных границ. Оно поразило меня однажды очень глубоко, и с тех пор для меня не существует никого, кроме вас. Вы – мой идеал. Отмечены трафаретностью и нарочитой пафосностью признания зрелых мужчин: – Лариса, милая моя… Как давно я мечтал об этом… Но ты казалась такой неприступной, холодной… Это же ужасно – не сметь дотронуться, когда рука так и тянется к твоей руке, не сметь улыбнуться, когда губы сами собой так и складываются в улыбку, когда вижу тебя, не сметь обнять, не сметь целовать… Лариса… чудо мое! – И он повернул ее лицом к себе и накрыл ее губы своими (объяснение в любви Анатолия); – Я боролся с собой столько, сколько хватало сш. Все это время я проверял себя, свои чувства. Поначалу мне казалось, что это было минутное увлечение и все пройдет, как проходит летний дождь. Но вскоре я понял, что не могу жить без тебя (объяснение в любви Сергея). Формульность лежит в основе реплик отказа и признания в измене, базирующихся на одном стереотипе (Например: Не прикасайся ко мне!) или цепочке стереотипов. Например: – Понимаешь, Маркуша, вечной любви не бывает. Я ценю и благодарна тебе за твои чувства, но поверь, это только увлечение! Ср.: – Извини. Ты ведь знаешь: сердцу не прикажешь. Я… я полюбила другого человека и честно скажу тебе, первому скажу, что хочу выйти за него замуж! Не печалься, дорогой, ты еще встретишься с женщиной, которая от всего сердца ответит тебе взаимностью. В финальной сцене любви соединяются стереотипы и штампы, рассеянные по всему тексту: В полумраке большой, экстравагантно обставленной спальни она подошла к нему. Он жадно прильнул губами к ее губам. Их поцелуи становились все горячее. Позабыв про все на свете, она наслаждалась его объятиями;…он снова приподнял ее голову и, удерживая обеими руками, поцеловал с такой страстью, что у нее перехватило дыхание;…Сергей превращал каждую минуту любви в длинную волнующую повесть. Сплетались не только их тела, но и души – словно корни вековых деревьев. Любовь накатила на них, словно освежающая волна, смывая все: горести, неудачи, раздражение, накопившиеся за долгое время <…>. Нетрудно заметить, что из подобных «клише-кубиков» конструируется не только проанализированный текст. Штампованные красивости переходят из одного дамского романа в другой, обнаруживая «вульгарный вкус и неразвитое чувство языка» [Абашев 2004]. ПОДВЕДЕМ ИТОГИ. Современный отечественный дамский роман продолжает традиции жанра, развивавшегося в XIX и XX веках. Сохраняется традиционная фабула, построенная на истории любви «с препятствиями», завершающейся счастливым воссоединением любящих. Несмотря на то что действие во многих романах происходит в современной России, в текстах сохраняется дистанция между читательским опытом и спецификой существования героев, помогающая изобразить совершенство отношений между героями. Герои являют собой образцовое воплощение современных представлений об идеальных мужчине и женщине: сильный инициативный мужчина покровительственно относится к своей более слабой подруге, гордо и терпеливо дожидающейся счастья. Дамский роман монологичен. В нем господствует точка зрения главной героини. Современный русский дамский роман отличается шаблонностью: он калькирует текстовые структурные схемы (тема, сюжет, конфликт, взаимодействие персонажей и др.) западного дамского романа. Автор проанализированного романа «Арена» эксплуатирует формульные словосочетания, готовые стереотипные высказывания, комбинации стереотипов и штампов. Трафаретная штампованная образность, разбросанный по отдельным эпизодам текста романтический пафос, поэтизация внешнего (интерьер, одежда, аксессуары) составляют основу востребованной дамской читательской аудитории «эстетики грез». Шаблонность, формульность, штампованная образность – яркие приметы дамского романа как текста массовой литературы. Время в романе организовано относительно жизненной истории главной героини. Локальные сигналы маркируют «престижное» пространство для избранных, к которому стремятся/ которым владеют/которое осваивают и присваивают. Субъектная организация текста отличается презентационностью. Презентация и самопрезентация [Олянич 2004] касается прежде всего выдвижения на первый план читательского восприятия социально-ролевых позиций персонажей, которые воспринимаются как люди из состоятельных кругов или люди, стремящиеся приблизиться к этим кругам. Визуализация образа главной героини позволяет автору создать соответствующее складывающимся гендерным стандартам представление о современной бизнесвумен, ставшей не только собственницей, но и эффектной дамой. Образы персонажей текста романа К. Бурениной конструируются как совокупности функций и интенций. Депсихологизация, схематизация образов персонажей – еще одна общая черта текстов массовой литературы. Реализованная автором романа «Арена» «стратегия видимостей» [Бодрийяр 2000: 36–37] позволяет создать у читателей свойственную текстам массовой литературы иллюзию достоверности. Основные источники. Буренина К. Арена. М.: ACT, 2004. Крылова Е. Стоит попробовать. М.: ACT, 2002. Устинова Т. Олигарх с Большой Медведицы. М.: ЭКСМО, 2004. Словари. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. (стереотипное издание). М., 1970–1980. Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М., 2000. Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Словарь русского языка. М., 1999 (СОШ). Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1970. Словарь русского языка: В 4 т. М., 1981–1984 (MAC). Словарь современного русского литературного языка: В 20 т. М., 1991–1993 (ССРЛЯ). Толковый словарь русского языка конца XX в.: Языковые изменения / Гл. ред. Г.Н. Скляревская. СПб., 1998 (ЯИ). Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. проф. Д.Н. Ушакова. М., 1935–1940 (СУ). Фразеологический словарь современного русского литературного языка / Под ред. проф. А.Н. Тихонова: В 2 т. М., 2004.