Файролл. Начало пути.

Игра не ради игры.

Глава 1. Резвящийся мамонт.

Наш главный редактор Мамонт (в миру вообще-то Семен Ильич, но за глаза его никто кроме как Мамонтом не называет, ибо велик ростом, могуч телом, зело волосат и громкоголос) всегда умеет удивить сотрудников. То матерно загнет такую тираду, что даже корреспонденты, бывающие в военных частях или и вовсе в горячих точках, поразятся тонкости ее плетения и разнообразию выражений, то с прибывшим в редакцию корейцем по-корейски пообщается, то на корпоративе нижний брейк станцует. И всякий раз на широко открытые глаза издательской братии (а мы-то уж вроде все видали, что только можно) говорит:

– А вы чего удивляетесь? Я еще в лохматом году… – и далее по списку: служил на подлодке, сбивал в Корее «фантомы», снимался в фильме «Курьер» в финальной сцене… И прочее, и прочее.

Вот и сегодня. Звонит мне по внутреннему и говорит:

– Никифоров, ты? Трезвый?

Вот ведь зараза какая. Всего-то один раз пришел бухой – с презентации новой марки виски, затянувшейся до утра, да и было это с год назад. А он все не забывает, наоборот, при каждом удобном случае припоминает.

– Зайди-ка ко мне.

Ну чего. Партия сказала – комсомол ответил: «Есть». Захожу к нему, а он сидит весь набычившийся, прямо как хан Мамай перед Куликовской битвой, и глаз у него такой недо-о-обрый.

– Ты, – говорит, – Никифоров, совсем мух не ловишь в последнее время. Ты мне какой материал сдаешь? Это не материал, а лабуда одна. Вот у других. Петрова, например, операционистом в банк устроилась, месяц отработала и о кадровом беспределе статью написала, как провинциалок на работу берут, испытательный срок держат, денежку такую платят, что они бомжам завидуют, их юным телом пользуются и увольняют потом за день до окончания этого срока. Севастьянов вообще вместе с полицейскими подпольное казино накрыл. Он, конечно по первости, хотел просто статью написать и только потому это казино около дома своего нашел. Но по пьяни об этом однокласснику проговорился, а тот у него начальник районной службы криминальной милиции. Вот и совместил. Ему в один день и грамоту от МВД дали, и череп вечером проломили обрубком трубы водопроводной – как бонус от казино. Но все равно. Выпишется из больницы – еще и о медицине чего-нибудь наваяет. Как лекарства в больницах воруют или как там гипс криво кладут. А у тебя чего?

– А чего у меня? – стал выстраивать я защиту. – Петрова, между прочим, рубрику ведет «Я пробую сама». Севастьянов – криминальную колонку. А я освещаю светскую жизнь. Там с разнообразием паршиво. Там всего-то вариантов – писать про ругань с мордобоем, как мужчины с мужчинами личную жизнь налаживают да как одни и те же люди по клубам перемещаются с презентации на презентацию. Ну еще варианты: кокс нюхают и раствор по вене пускают. Для разнообразия.

Мамонт хмыкнул:

– Ну это, конечно, да. Оно и по тебе видно – ты то и дело под газом в редакцию приходишь. И, подумав над твоими словами, в баню с тобой я, конечно, не пойду теперь – к тебе спиной даже в портках страшно поворачиваться. Ладно, ладно, шучу. Но статьи твои, если честно, стали совсем уже убитые. Да прямо скажем, дрянь у тебя стали статьи. И по этой причине я тебе сам решил темку подбросить.

Я, конечно, выпал в осадок. Мамонт решил дать тему? Крокодил сказал доброе слово? Его кредо: «Будоражьте свою фантазию, будоражьте. И фактами не забывайте разбавлять. А если не хотите – так я тут никого силком не держу». И вдруг сам дает тему! Я начал бояться…

– Значит, так, – продолжил Мамонт. – Все большую популярность набирают виртуальные миры. Ну знаешь, есть капсула, ты туда ложишься, там какие-то проводки к черепу присоединяешь, хлоп – и ты в другой реальности, в железе по самое не хочу и с дубиной… Или там с мечом. Ну, не суть. Народ в этих реальностях, говорят, так осваивается, что у них там теперь жизнь, а тут – так: пожрать, чтобы не помереть, и в туалет сходить. С одной стороны, все это, конечно, чушь полная. С другой – коли такие толпы народа там ошиваются, стало быть, что-то в этом есть. Вот ты и давай, погрузись, посмотри, повоюй и статью напиши. Очерков шесть-семь, с продолжениями.

– Семен Ильич, – заныл я, – да какой я геймер? И вообще, это Петрову надо отправлять. Пускай пробует на себе, согласно заявленному кредо и купленным билетам. А то как аниматором в Турцию или служанкой к богатым чувакам на Рублевку – так запросто. А как в капсулу – сразу я. И вообще…

– Ты давай не выступай. Петрова только буквы на компьютере знает, и то не все. Давеча клавишу «эни кей» искала. Не нашла, долго плакала. И ты не заливай мне давай. Или ты думаешь, я не в курсе, что вы пару лет назад по сетке какие-то баталии устраивали – отдел на отдел? Значит, чего-то да понимаешь в этих играх.

– А капсулу где брать? Знаю я, сколько она стоит. И плата там ежемесячная мама не горюй небось. Мне чего, самому разоряться?

– Не надо разоряться. Помнишь, на той неделе ко мне ребята в костюмах приезжали? Нет? Ну не важно. Во-о-от, они из компании «Радеон» были, которая эти капсулы и делает. И игру тоже они делают. Ну натурально, они мне одну капсулу и подарили, в виде сертификата на предъявителя. Вот я и подумал – если мне ее подарили, а я сам этой ерундой заниматься не намерен…

Все понятно, старый ты черт. «Джинса», стопроцентная. Что такое «джинса»? Это проплаченный, чаще всего налом, рекламный материал, подаваемый в контексте как неотъемлемая часть статьи или фильма. И заплатили за него мимо кассы прямо тебе. Ну-ну…

– …и еще аккаунт виповский, аж на полгода. Я вот думаю, что, наверное, такие люди совсем-то уж дрянь ни дарить, ни тем более делать не станут. Так что ты там походи, посмотри и напиши объективную, хорошую – подчеркиваю – хорошую – статью. Но если статья будет не очень, я припомню тебе твое бесконечное пьянство и устрою козью рожу. А может, и просто уволю. Как не оправдавшего… Завтра тебе капсулу привезут, дома будь с двух часов. И погружайся. Сроку тебе на задание – две недели… нет, даже месяц. Но чтобы была статья из шести-семи частей. И про «Радеон» обязательно напиши чего-нибудь. Капсула, мол удобная, спина не болит, задница не преет…

По логике вещей я после всего этого мамонтовского потока сознания должен был, поникнув главою, пойти и забухать капитально, ну хотя бы для поддержания репутации. Раз говоришь, что я бухарик, буду соответствовать. Но желания квасить не было вовсе. Поэтому я быстренько собрал бумаги со стола, свалил их в ящик этого же стола, сказал соседям по кабинету:

– Адье, православные. Мне Мамонт командировку на месяц выписал. Удавитесь от зависти.

– Надеюсь, в Чечню или в Антарктиду, – язвительно заметила Калерия Георгиевна. Она вела колонку «Наши маленькие друзья» о домашних животных и в миру была известна под подпольной кличкой Крыска – за зубастость, серость и вредность. – Там вам самое место!

– Не-а, – мотнул головой я. – В Сочи, на месяц, о пляжной жизни писать.

– Вот га-а-ад! – выдохнуло полкабинета, и я, помахивая сумкой, из этого кабинета вышел и побежал быстро-быстро, поскольку, если Мамонт меня поймает после того, как большая часть редакции присядет ему на мозг, почему я, наглый мальчишка, в июле, за казенный счет поехал в Сочи, а не они – заслуженные и награжденные, то бить он меня будет больно-больно и долго-долго. А вот нечего мне припоминать тот один раз, когда я поддатый пришел, и давать какие-то «джинсовые» задания, при этом даже не пообещав отстегнуть процентик, хоть бы даже и небольшой.

Работа журналиста немного сродни работе следователя. Сначала ты информацию собираешь, затем перевариваешь, а потом… Вот потом как раз и заканчивается это самое «немного». Следователь эту информацию использует закрыто и против одного человека или, к примеру, группы лиц – если, конечно, имел место предварительный сговор, а вот журналист, напротив, как правило, доводит эту информацию до большинства и тем зарабатывает себе на хлебушек и репутацию. Нет, теперь не репутация надо говорить. Теперь надо говорить «экспириенс» или даже «экспа», то есть опыт, получаемый игроком за выполнение заданий, убийство монстров и прочие игровые действия. Я ж теперь геймер. Черт. Хотя там, в играх, по-моему, и репутация была… К чему это я? Просто, похоже, пришло время собирать информацию.

По дороге домой я вспоминал те немногие РПГ и ММОРПГ, в которые мне довелось играть энное количество лет назад. Нельзя сказать, чтобы я был записным геймером, но, как нормальный подросток, а позже – юноша компьютерной эры, я, конечно, провел определенное количество времени и в социальных сетях, и в форумах, ну и на порносайтах. И не надо свистеть, что туда ходят только извращенцы. Туда ходят все. Не все в этом признаются.

И, разумеется, я играл. В первую очередь, конечно, это были «шутеры». Хотя и РПГ я уделял время, поэтому какие-то базовые знания у меня имелись. Но с тех пор все так изменилось – появились капсулы, виртуальность стала осязаемо реальной.

Кстати, обо мне. Я ж не рассказал о себе совершенно ничего, и это неправильно. Хотя и рассказывать-то… Я уроженец Москвы, разведен, детей нет, живу один. Прожил свои тридцать шесть лет так же, как и большинство моих сверстников. Родился, школа, институт, армия (ну тут да, не как у всех – москвич, с вышкой и в армию ходил…), дембельнулся, пошел работать, женился, развелся – все. В завершение рассказа о себе надо пояснить про армию. Я туда пошел потому, что в тот момент мне было реально пофиг: служить – не служить. Знаете, как бывает: казалось бы, живешь, и жизнь такая полная, насыщенная, а потом вдруг «дзинь» – и как-то сразу ничего. Вот и у меня. Вроде, все было: институт, девчонка, команда КВН, тачка (пусть и не новая, зато «крайслер»), лучший кореш. И вдруг – институт закончил, с ним накрылась и команда КВН, у «крайслера» полетела ходовая, и, увидев прайс на ремонт, я понял, что легче купить новую машину, чем чинить эту. А девчонку я, по закону жанра, застал со своим, как я думал до этого, лучшим другом. Вот такой компот вышел, в лучших традициях банальностей. Одновременно. Все было – и ничего нет. И тут я сделал то, чего не делал никогда: поделился этой чехардой с отцом, и батя мне сказал:

– Иди в войска. Армия весь этот бред из башки мигом выбивает. Когда жрать все время охота, «деды» каждый вечер по башке дают и гадаешь: тряпкой ты, как человек, сегодня очко драить будешь или «дедушка» тебе зубную щетку вручит, как-то по барабану становится, кто с кем спит. Это только в фильмах боец все время о бабе своей думает. А по жизни он думает, как бы пожрать лишний раз и как бы сверх меры работы не привалило. А на флот попадешь – так там вообще сказка. Страшная, правда, очень.

И я пошел в военкомат, чуть не угодил на психиатрическую экспертизу, потому как в квадратной голове военкома никак не могло уложиться, как это москвич с высшим образованием сам пришел и просит отправить его в армию, мотивируя это тем, что там можно чему-то полезному научиться. Он, бедный, чуть не рехнулся.

Потом приехал «покупатель», и я на полтора года отправился в спецвойска. Вы думаете, морпех или ВДВ? Нет. Я служил в инженерной части. Проще говоря, в стройбате. И вы знаете, батя был прав. Когда постоянно охота жрать, побаливают ребра, по которым вчера с маху саданул сержант Полетаев (основные звери в армии – кавказцы? Может, где-то так оно и есть, я не видел. А вот парни из российской глубинки так любят горожан, а особенно москвичей, так любят… Что аж прям до реанимации иногда залюбливают), а главная ценность для тебя – рулон туалетной бумаги, поскольку от газет задница чешется, сразу как-то по другому оцениваются утраты «гражданки». Команда КВН распалась – да и черт с ней, жизнь – еще тот КВН, смешнее и злободневней. Машина накрылась – метро вечно и переживет даже ядерную войну. Девчонка твоя ушла к теперь уже бывшему другу – пусть теперь сам с ней мучается. А вот тарелку бы маминого борща, да с косточкой мозговой и такими ма-а-аленькими пирожками…

Но все проходит, дембель неизбежен, да и служить через полгода стало проще. И я вернулся домой в аксельбантах, значках и с дембельским альбомом.

Батя посмотрел, сказал: «Мужик», – и вручил ключи от дедовой квартиры, доставшейся нам по наследству. Отгулял дембель, выпил положенное количество водки, сделал приятное положенному количеству девушек, порадовался, узнав, что мой бывший друг женился на моей бывшей девушке и даже уже развелся с ней, застав через три месяца после свадьбы на ней соседа. Поломал голову, досталась ли она соседу как некий переходящий вымпел. Поискал работу, нашел ее, достал диплом, в котором было написано, что я журналист, сдул с него пыль и пошел работать в газету с названием: «Столичный вестник». И в результате вот сижу, жду капсулу.

Кстати, не просто сижу, а еще и собираю информацию. Вчера я решил, что ну его на фиг, пожрал и спать лег, а вот сегодня устремился на форумы игры.

Итак, «Файролл». Туча игроков, меч и магия, многообразие рас, специальностей и ремесел. Четыре огромных, просто-таки гигантских игровых зоны с множеством локаций на одном игровом материке и недавно открытый второй материк, пока еще не столь густонаселенный, можно сказать, находящийся в стадии развития. Море квестов, полная нелинейность процесса, множество НПС – неигровых персонажей, введенных для выдачи игрокам квестов, оказания им помощи, причинения им вреда и просто для создания антуража с целью полного погружения в игровую атмосферу. Со времен памятных мне игр в принципе изменилось одно: вместо монитора (а потом и нейрошлема) и вида от третьего (или иногда даже от первого лица) – стопроцентное погружение в мир игры.

«Ну и где эти самоделкины из «Радеона»? Скоро три часа», – подумал я и немедленно раздался дверной звонок. Я открыл дверь, в квартиру ввалились два сумрачных мастера в фирменных комбезах, один совсем молоденький и один постарше.

– Чего невеселые такие, орлы? – поинтересовался я.

– Чего веселиться? – ответил тот, что постарше. – У вас седьмой этаж, а лифт не работает. На себе перли эту дуру.

Они затащили в квартиру двухметровый ящик, где, по-видимому, и находился сказочный Конек-Горбунок, который помчит меня в чудесный мир, навстречу мечам, магии, роковым красавицам и лихим приключениям.

Спустя час, после передвигания мебели (этот игровой предмет абы как не поставишь, требования по местоположению в пространстве оказались достаточно жесткие) и с помощью мата капсула была установлена. Орлы ушли, а я стал ходить вокруг новой детали интерьера в моей квартире.

Немного побродив вокруг капсулы, внешне напоминавшей то ли ванну, то ли корытце и снабженной проводами и нашлепками, я рассудил:

– Чего ждать? Надо лезть, ибо в эксперименте познается истина.

И сел за компьютер.

Орлы перед уходом объяснили, чего куда пихать и чего как делать. Предупредили и о том, что при первом запуске вся эта тонкая техника будут считывать информацию с моей подкорки для наибольшей комфортности. На мои опасения о том, что я могу заиграться до полного изумления, пояснили, что в этой разработке предусмотрено отключение от игровой действительности. Когда система поймет, что твой мозг уже на пределе, то тебя неминуемо потянет в сон, все поплывет перед глазами, и координация собьется по полной. Ну а в таком состоянии что ты за игрок? Вот это, конечно, умно придумано. А то знал я таких игроков в былые времена, они заигрывались до того, что чуть не под себя писались и вообще не ели и не пили, по двенадцать – шестнадцать часов проводя в игре. Иной наркоман лучше выглядел, чем они…

При этом сама капсула (мастера называли ее «нейрованна», но слово это мне не понравилось, немелодичное какое-то, поэтому пусть будет «капсула») связана с компьютером, на котором, собственно, ты сначала регистрируешься для создания учетной записи. Меня сразу удивило то, что ты можешь отыгрывать только одного персонажа. В играх моей прекрасной и далекой юности на одной учетной записи вполне можно было иметь пять, а то и больше персонажей. Причем на каждом сервере, а количество тех серверов – у-у-у.

Тут нет. Выбрал – и играй. Качай, развивай, обрастай вещами, друзьями и врагами. Не нравится, надоел – удаляешь его, причем со всем имуществом и историей, полностью, и заводишь нового. Вот такие пироги с котятами.

Итак, поехали.

Первое, о чем спросила программа, не желаю ли я выбрать себе имя. Причем я мог выбрать его из готовых вариантов или же придумать себе позывной сам. Придумывать самому было лень, и я предпочел вариант с готовыми шаблонами.

Имя – это вам не это. Подходить к процессу надо с умом. При рождении нам не дают такой возможности, и порой получается, как у меня. Что именно толкнуло батю – спиртное, атмосферное давление, шок от радости, что я родился, не знаю, но он назвал меня Харитоном. Ох и намучился я с этим именем. Создайте-ка от него уменьшительно-ласкательное. Прониклись? То-то. Школа, институт, а уж армия… «Харя» далеко не самое поганое прозвище из тех, что я носил.

Я ввел первую букву своего собственного имени, и программа выкинула мне на выбор целый столбец псевдонимов. Мой глаз в результате зацепился за имя «Хейген». Что-то мне в нем понравилось, и я как человек, доверяющий интуиции, подумал: «Нормальное имя». Уж всяко лучше моего собственного.

Раса – человек. Это я решил еще в юности, без всяких «Файроллов». Эльфы – жидковаты, гномы – страхолюдны, полурослики – мохноноги. Ну про орков, троллей и гоблинов вообще не говорю – это от лукавого. Нет, у этих рас много поклонников, да оно и понятно – кто любит леденец сладкий, а кто и хрен едучий. Но я в игре – только человек, это осознанный выбор жизненной позиции.

Вот, собственно, и все. В отличие от игр моей юности, класс и специализация в «Файролле» выбирались после начальной локации, в которой нет агрессивных монстров и невозможно убийство игрока игроком. Локация, кстати, носила забавное название «Нублэнд» (разработчики-то с юмором, понимаешь). Сам игрок определял, кем он будет, шел к нужному ему мастеру-наставнику и брал у него квест на класс. Хочешь быть магом – найди мага-наставника – бери квест. Хочешь быть вором – получи задание. А там – украл, выпил, в тюрьму. Хочешь быть героем – будь им! Очки характеристик распределялись привычным образом – получил уровень, сам и распределил. Но следует заметить, что мультиклассов в «Файролле» не было, выбрал себе специальность – и все. Качать ты будешь только ее. Никаких там архетипов вроде маг-вор или воин-клирик.

Полностью проигнорировав настройки внешнего вида персонажа, согласившись с тем, что программа спроецирует его с моей собственной внешности (пофиг, я на себя и в зеркало не каждый день смотрюсь, а мнение окружающих меня таких же компьютерных персов мне глубоко до лампады), и отказавшись от чтения цифровой макулатуры, я услышал некие торжественно-протяжные звуки, напоминавшие оркестр пьяных волынщиков, и хмыкнул, увидев сообщение о том, что персонаж Хейген создан.

– Ну и слава богу. Начнем помолясь, – сказал я, залег в ванну-капсулу, произвел манипуляции, описанные орлами-доставщиками, и увидел яркий свет, по-видимому, означающий вхождение моего персонажа в игру.

Глава 2. О дивный новый мир.

– О, Белоомут! – такой была моя первая реакция на мир Файролла. Из света меня выплюнуло на довольно узкую улочку с приземистыми деревянными домишками, которая напомнила мне поселок городского типа Белоомут, где в детстве я прекрасно проводил летние каникулы и где вполне себе современные дома соседствовали вот с такими же халупами и деревенскими избами. На мгновение повеяло разнотравьем, вечерними кострами, печеной картошкой и запахом пыли из-под велосипедных колес.

Обернувшись, я посмотрел на то место, откуда сюда выпал. Это была резная арка с переливающейся перламутрово-жемчужной пленкой.

Запах детства побыл немного рядом и ушел, потому что вслед за мной в игру вывалился какой-то мужик в жутко экзотическом рванье, зыркнул на меня свирепо, сообщил:

– Эй, дятел, ты чего на проходе встал? – и куда-то побежал.

Перевел взгляд на себя и понял, что и я одет не лучше. Да и вообще слово «одет» к этим живописным обноскам подходило слабо. Видели в фильмах про Владимирскую Русь калик перехожих? Вот такая же ерунда, только без гуслей. Драная рубаха из холста… или рогожи, пес его знает. Те же портки и нищенская сума с деревянной кружкой для воды и парой кусков хлеба внутри. Еще бы запах – и как есть бомж. Хм, судя по пресс-релизу, в мире Файролла можно отыгрывать хоть кого. А бомжа отыгрывать можно или нет? И какие умения развивать? «Попрошайничество», «Поиск жестяных банок», пассивное умение «Духан», выводящее противника из строя на пять минут? Шутка юмора, конечно. Хотя один популярнейший интернет-портал сообщает, что именно бомжи – лучшие эрпэгэшники. Они все время шарят по всем углам и закоулкам, ищут лут – это игровые предметы, выпадающие из монстров, коробок, кувшинов и из множества других мест, созданных время от времени больной фантазией разработчиков, и, найдя какую-либо вещь, примеряют ее, оставляя себе лучшую. Ну да ладно. Мы воина будем качать по возможности сильного и мускулистого бойца и танка, опору группы, надежду сирых, убогих и обездоленных. Варвара качать будем или паладина. Хотя тут паладинов вроде нет. Видно будет, как дойдем.

И я двинулся по улочке вперед.

– Эй, приятель, не хочешь к нам в группу? Пройдемся по Нублэнду, квесты поделаем, пару-тройку уровней поднимем.

Обернувшись, я увидел крепко сбитого мужичка-гнома с клочковатой бородой, в более-менее приличных кожаных шмотках и еще двух таких же бомжеватых, как и я, ребят.

– Давай к нам, – снова сказал мужичок, судя по надписи над ним, по имени Фрори. – Сейчас еще одного найдем и пойдем активно качаться. Где какие квесты, я знаю, все будет красиво. Ну а потом в Эйген двинем.

«Эйген, Эйген, – вспоминал я гайды, спешно прочитанные на форуме игры. – А, это город, в который игроки попадают из Нублэнда».

– Да не вопрос, – сказал я мужичку. – Кидай группу. Только сразу, чтобы без недопонимания: я буду воина качать.

– Не проблема, – ответил гном. – Качай, кого хочешь. Группу лови.

Во всплывающем окошке появилась надпись:

«Фрори предлагает вам присоединиться к его группе. Принять?».

Я, конечно, согласился.

«Вы присоединились к группе. Лидер – Фрори».

– Слушай, мы прямо сейчас бежим или… – спросил я теперь уже у лидера.

– Нет, говорю же, сначала еще одного найдем, а потом пойдем, – ответил мне гном, внимательно вглядываясь в проходивших и пробегавших мимо нас игроков. Надо заметить, поток вновь прибывших не ослабевал, и цифры статистики о посещаемости игры, в которые я сначала не слишком поверил, теперь не казались мне такими уж дутыми.

– Ну и славно, я тогда в настройках покопаюсь, вон там, в уголке.

Я отошел к плетню, за которым стоял дом, присел под него и вызвал меню характеристик.

«Базовые характеристики персонажа: сила – 1, интеллект – 1, ловкость – 1, выносливость – 1, мудрость – 1».

«Ну прямо Чак Норрис», – подумалось мне. Негусто. Ладно, сейчас с этим гномом повоюем, уровни приподнимем, а там видно будет. Что он не альтруист – это понятно, и какой-то интерес у него есть. Но на всякого хитреца есть свой винт с левой резьбой. Как там у классика? «Бери сокровище, сеньор Торрес, и неси его поближе, а там поглядим».

Пока я химичил с информацией и рассуждал о жизни, она, то есть жизнь, не стояла на месте. Мимо по-прежнему проходили вновь прибывшие в Файролл граждане, наводя на мысли о параде рубищ, причем рубища разнились цветом, дырами и конфигурацией заплаток – на дизайнерах администрация явно не экономила. И кстати, одного из этих экзотических босяков заловил наш славный предводитель Фрори. Увидев, что я на него смотрю, гном призывно помахал лопатообразной ладонью:

– Эй, боец, иди сюда. Все, группа собрана, пошли квест брать, к тетушке Дорис. Ее озерные гоблины одолевают, жизни не дают и по ночам шумят. А тетушку уважать надо и ценить. Так что сейчас мы этим гоблинам будем филиал ада открывать.

– Это, конечно, здорово, – тут же сказал ему я. – Только чем их уничтожать-то будем? Руками голыми?

– А, ну да, – погрустнел Фрори. – Нет же у вас ничего. И денежек нет. Что, ни у кого нет? Ну, я так и думал. А давайте я вам сейчас за свой счет куплю по дубинке – тут неподалеку магазин имеется. У меня там и скидка нормальная. Ну а вы за такое мое доброе отношение к вам весь сегодняшний лут мне отдадите.

Ах, молодец! Вот так бизнес и делают. Сами судите – группа из пяти рыл, которая за шесть-семь часов боя наберет как минимум уровня два-три и, соответственно, много пусть и дешевого, но все-таки ликвидного лута. Попастись тут неделю-другую таким макаром, вербуя вновь приходящих и снабжая их копеечным снаряжением, – и вот тебе стартовый капитал. Плюс капающий опыт. И все совершенно безопасно. А выбора особого нет, если откажется кто, на его место пулей прилетят другие желающие. И потом, перед уходом из Нублэнда, сказать: «Простите, парни, у меня тут дело, прям важное такое, что труба». И собирать новую группу. Ну а если вдруг кто из тех, кого он окучил, в люди выбьется, так прийти и скромно сказать: «А помнишь, как я тебе твою первую дубинку купил…» И слезу смахнуть.

Чую, что у этого представителя подгорного народа корни-то в колене Израилевом…

Двое согруппников сразу радостно заорали, что он хоть и гном, конечно, но человек и что они согласны, а вот еще один, эльф по имени Ойголинн, которого Фрори вербанул последним, явно прикидывал выгоду и убыток. Но и он кивнул головой. Ну коли все согласны, так и я – за. Впятером веселее, чем одному.

Надо отметить, что все-таки здорово тут все сделано, реалистично. После того как мы дружно согласились отдать весь лут нашему предприимчивому гному, тот нас быстренько отвел в местный супермаркет (товаров в лавке было вроде и много, но все какие-то неказистые. С другой стороны – чего ждать от нубятника? Элиток и раритеток?) и купил нам самые незамысловатые дубинки.

«Простая дубинка. Одноручное оружие. Урон: 6 – 10. Тип урона – дробящий. Прочность – 80/80».

Затем гном торжественно сказал:

– Вы взяли в руки свое самое первое оружие в мире Файролла. Запомните этот момент и не забывайте его никогда!

Фрори еще раз укрепил мое мнение о том, что если я или кто-нибудь из моих нынешних соратников станет серьезным героем в этом мире, то рано или поздно он ввалится в нашу жизнь, как черт к монаху.

Тетушка Дорис жила в премиленьком небольшом домике, минутах в семи ходьбы от живописного озерка. Фрори постучался в резную ореховую дверь и, входя в домик, тихонько скомандовал:

– Ноги вытирайте! Не дай бог наследим, вообще квеста не увидим. У нее на чистоте бзик порядочный.

Внутри домика было не просто чисто, там было стерильно, как в какой-нибудь операционной. Сама тетушка Дорис оказалась миниатюрной старушкой с седенькими буклями в накрахмаленном передничке и белом чепчике. Выглядела она очень утомленной.

– Как дела? – гаркнул Фрори. – Как здоровье, тетушка Дорис?

– Ох, любезный гном, да не очень-то, – грустно откликнулась хозяйка. – Не сплю почти, каждую ночь этот гвалт, шум.

Фрори толкнул меня в бок и прошипел:

– Спроси почему. Я этот квест уже делал, мне его не выдадут.

Ну конечно ты его делал. Что-то мне подсказывает, что здесь ты не в первый раз…

– А откуда шум-то, тетушка? – включился я в беседу. – Кто спать не дает?

– Так гоблины озерные, – всплеснула руками старушка. – Они, окаянные. Притащились невесть откуда, в озерце около моего дома поселились и, что ни ночь, – шумят и безобразничают, да громко так, что не уснуть. В окно стучат, рожи строят, а давеча на крышу один залез и давай по ней бегать, а остальные на него посмотрели – и туда же. Потом корыто старое откуда-то притащили и принялись в нем с крыши съезжать всей оравой и орать, что бобслей, мол, бобслей. Что за бобслей такой? Ругательство, поди, какое гоблинское. Мучение одно. Чуть всю черепицу на крыше не разворотили.

Старушка тихонько заплакала, утирая слезинки белоснежным платочком, который она достала из рукава.

– Тетушка Дорис, давайте мы вам поможем и ту ораву гоблинскую шуганем так, что они ваш дом стороной обходить будут, – предложил я.

– Ой, ребятки, помогите. – Добрая старушка с надеждой посмотрела на нас. – Только как же я вас отблагодарю – у меня нет ничего.

– Да ладно, – улыбнулся я. – Мы пионеры-тимуровцы, хорошим людям просто так помогаем, безвозмездно, то есть даром.

«Вам предложено принять задание «Приструнить хулиганов». Условие – убить 10 озерных гоблинов, чтобы остальные покинули озеро около дома тетушки Дорис. Награды: 200 очков опыта; 3 ватрушки тетушки Дорис; 3 яблока из сада тетушки Дорис. Принять?».

После того как все получили квест, мы еще раз заверили милую старушку в том, что гоблинам не жить, и вышли из ее домика.

– Тут и другие квесты есть, но они лажовые, – заметил Фрори. – Сходи туда, сходи сюда. Отнеси письмо, бочку водой наполни, рукоятку для косы сделай. Ни дубиной помахать, ни адреналин по венам не разогнать. А вот гоблинов побить – милое дело. И экспа, и веселье!

«И лут более-менее приличный на фоне прочего», – додумал я его фразу до логического конца.

Так, за разговорами, мы добрели до берега озера, в котором поселились беспокойные гоблины и у которого суетились с оружием два игрока.

– Значит, так, – Фрори махнул короткопалой рукой, – вот озеро, в нем гоблины. Мы их подманиваем сюда, по одному, и потом давим их всем коллективом.

– А чего по одному? – спросил Ойголинн. – Может, сразу нескольких?

– Нескольких никак не получится, – возразил ему Фрори. – Они только по одному из озера лезут. И потом, слабоваты вы еще против них. Вы все нубы, а они третьего уровня. Так что табором будем бить. Ну и потом – тут же очередь на их убийство есть.

«Верх политкорректности, – отметил я про себя. – Очередь на убийство. Прямо название для детективного романа».

– Эй, братва, – заорал Фрори нашим коллегам, стремящимся, как и мы, уничтожить некоренных жителей водоема. – Кто последний в очереди гоблина гнобить?

– Я, – ответил эльф с гордым и труднопроизносимым именем Эуарденалил. – А вы одного зубастого впятером убивать будете?

– Ну да, – ответил Фрори. – Только чего это одного? Нас пятеро, и гоблинов мы будем давить пятерых, одного за другим. Все по-честному.

– Фига себе по-честному! – возмутился подошедший вслед за нами гном Форин – еще один отважный охотник на нечисть. – Это сколько нам ждать, пока вы пятерых завалите?

– Да уж не дольше, чем пока ты одного прибьешь, – парировал Фрори. – Вон мы сколько уже стоим и языками треплем, а тот лишенец все никак одного гоблина не добьет!

И правда, игрок по имени Зубилофф все время, пока мы общались, безуспешно пытался прикончить ушастого и зубастого нарушителя тетушкиного покоя. Зубилофф орудовал сучковатой палкой и время от времени попадал по гоблину, снося ему часть жизни. Гоблин же, вертясь, как юла, и гримасничая, время от времени пытался ухватить Зубилоффа острыми, как иголки, зубами и периодически добивался успеха.

– Тут тотализатор можно открывать, – хмыкнул Ойголинн. – И ставки принимать.

Фрори задумчиво на него посмотрел, и в его глазах мелькнули отблески золота. Похоже, наш предприимчивый гном всерьез задумался над, казалось бы, шуткой Ойголинна.

Эльф же, с интересом наблюдая за битвой человека и ушастого нелюдя, объяснил нам, что гоблины бывают трех видов – озерные, лесные и горные.

Озерные представители для игроков самые безопасные, поскольку они не агрессивны, по крайней мере, пока ты их не тронешь. Занимаются эти товарищи в основном разнообразными пакостями, например, кинуть в игрока грязью или на спину плюнуть, питаются водорослями, улитками и прочей озерной живностью. Место их обитания – стационарные водоемы, в проточной воде они не живут. Очень охочи до всяких блестящих штук, на что мы их и будем сейчас подманивать.

Лесные гоблины – это уже другая сказка. Они достаточно злобные, опасные, особенно если навалятся большой толпой, и вдобавок ко всему еще и вечно голодные каннибалы. Им человека съесть или гнома – милое дело. Хотя, по слухам, они едят все, что подворачивается под руку, вроде как даже камни. Проживают они в лесах, и наткнуться на них можно в любом месте Файролла.

Горные гоблины – самые немногочисленные представители этой народности, людям на глаза показываться не любят, зато с огромной охотой спустят горную или снежную лавину, заприметив вас на каком-нибудь склоне. И будут тому искренне радоваться.

– Ты откуда столько знаешь-то? – с уважением посмотрел на Ойголинна я.

– Изучил материалы на форумах, – с достоинством ответил эльф. – Надо знать игру, чтобы добиться в ней какого-нибудь результата.

В это время Зубилофф как-то особенно изловчился, хэкнул и добил-таки гоблина. Тот пискнул, пару раз дернулся и испустил дух, раскинув ручки-ножки по траве-мураве.

– Давай, ушастый, забрасывай блесну. – Фрори показал Эуарденалилу пальцем на лежащую на берегу леску со здоровенной привязанной к ней медяшкой. – Не задерживай очередь. Теперь вы, – Фрори оглядел нас. – Помните, что правило последнего удара – ну, кто последний вдарил, того и экспа – в группе не действует. Тут опыт распределяется равномерно. Я гоблинов буду на себя натравливать, чтобы они только меня атаковали, поскольку у меня и уровень выше, и опыта боевого больше, ну а вы их глушите во всю ивановскую. В пять дубинок мы их как орешки будем щелкать. А бренные останки, как и договаривались, мне.

Во всплывающем окошке появилась надпись:

«Лидер группы установил правила распределения добычи – только лидеру группы».

Через пять минут пришла и наша очередь устраивать геноцид гоблинскому озерному поголовью. Фрори забросил леску с блесной, на поверхности озера сначала появились пузырьки, потом небольшой водоворотик, а после в паре шагов от берега показалась голова гоблина, ушастая, склизкая и морщинистая. Он вертел глазами и пытался понять, где та блестящая штучка, которую он заприметил под водой.

Фрори подтянул к себе блесну и помахал ею, привлекая внимание гоблина.

– Дай! Мое! – квакнул тот и поскакал в сторону гнома.

Бородач кивнул головой и, когда гоблин приблизился к нему, обрушил на него дубинку.

– У-у-у, – жалобно завыл озерный житель и попытался куснуть нашего лидера группы за плечо.

Четыре дубинки обрушились на него со всех сторон, полоса жизни гоблина резко ушла в красный цвет, и через пару секунд он, подвывая, испустил дух.

– Минус один, – констатировал Фрори. – Продолжим, джентльмены.

Блесна, сверкнув, скрылась под водой.

Таким макаром, снова и снова занимая очередь, мы сделали пару кругов. И вот на третьем круге почти сразу воспоследовало:

«Вами получен уровень 2! Доступных для распределения очков: 5».

Судя по довольным лицам моих соратников, они тоже апнулись – повысили уровень. Фрори, глянув на наши рожи, заорал:

– Чё расслабились, вон гоблин уже из-под воды лезет!

И мы продолжили бойню.

Часа через три достигли еще одного уровня, и гном сразу после этого изрек:

– Все, с этими пора заканчивать. Они опыта не так уж и много дают, а с учетом группы и апнутых уровней их тут черт знает сколько еще надо кошмарить. Ну что, сдадите квест и лося гонять пойдем.

Мы направились к домику, на крыльце которого, приложив ладонь ко лбу, стояла тетушка Дорис.

– Ну что, тетушка, – бодро заявил Фрори. – Не будут тебя больше гоблины беспокоить, перебили мы их.

– Ох, молодцы какие! – Старушка была готова пуститься в пляс. – А я вот вам тут вкусненького приготовила!

«Вами выполнено задание «Приструнить хулиганов». Награды: 200 очков опыта; 3 плюшки тетушки Дорис; 3 яблока из сада тетушки Дорис».

Мы поблагодарили добрую женщину и, хрустя яблоками, пошли прочь от ее дома к центру местного поселения.

– Так, посидите тут, опыт раскидайте. – Доведя нас до центральной площади безымянной деревеньки, Фрори тут же устремился к лавке, лут сбрасывать.

Ну-с, что мы имеем? Десять баллов. Распределяем.

«Базовые характеристики персонажа: сила – 6; интеллект – 1; ловкость – 2; выносливость – 5; мудрость – 1».

Основную массу я ввалил в силу и выносливость. Качать я буду мечника, там эти категории основные. Единицу только в ловкость кинул – и все. А уж без ума как-нибудь проживу. Сила-то есть… Ну или будет…

Лосиная охота, если честно, отличалась от битья гоблинов ну разве только тем, что лоси были намного симпатичнее склизких зубастых ушастиков, и их убивать было как-то даже жалко. Но что поделаешь – судьба у них такая. Ну и еще за зверями периодически приходилось бегать, но это решалось правильной расстановкой группы. И квеста на них, на лосей, никто не давал. А вообще это было забавно. Охота перемежалась воплями:

– Вон он побег, держи его!

– Гони лося!

– По ногам его, по ногам!

– Ы-ы-ы!

Почти стемнело, когда практически одновременно мы все апнули четвертый уровень. После этого Фрори выдал:

– Ну все. Все с четвертым уровнем, чего хотели – вы сделали, что я вам обещал – тоже сделал. Пора вам в большой мир. Давайте-ка я вас к дороге отведу. Я и сам бы с вами пошел, но дела тут еще кое-какие держат. Вот с ними сейчас разберусь – и тоже в путь!

Мы прошли через лес, на который спускались сумерки, и вышли к дороге из… желтого кирпича.

– Вот и дорога в город, – сказал Фрори. – Двигайтесь все время прямо и дойдете. Удачи!

И гном скрылся в наступающей темноте.

– С вами было приятно иметь дело, парни, – сказал я своей уже бывшей группе и вышел из нее.

«Эйген – это, конечно, здорово, но завтра, – решил я. – Однако пора бай-бай».

Я посмотрел в спины соратников, решивших сегодня добраться до города, заныкался под дерево недалеко от дороги, кинул еще три единицы характеристик в силу и две в выносливость и нажал кнопку логаута.

Глава 3. В большом мире.

Утро все всегда расставляет по своим местам. Бывает ведь так – возникшая днем проблема к вечеру начинает разжижать разбухший от попыток ее решить мозг. На ум приходят какие-то запредельно бредовые варианты, которые даже условно вменяемый человек не сочтет здравыми, постоянно бродят мысли: «Ну за что это мне!» и «Где ж я так нагрешил-то?». Потом ты ложишься спать со словами: «Ну и пес с ним, утро вечера мудренее». И это правда. Утром из всего общего количества разумных, приемлемых и откровенно бредовых вариантов выкристаллизовываются один-два пути решения этой самой проблемы и приходит время действовать. По крайней мере у меня – так.

А тут ситуация была гораздо лучше. Проблемы никакой не было, и, проснувшись утром, я стал анализировать свой первый день в игровом мире. Итоговый баланс был таков – прикольно. Хотя и неизвестно, что держит в этом Файролле такое количество народу. Нет, насчет школьников и людей с ограниченными способностями все понятно: первые могут в достаточной мере реализовать свои комплексы пубертатного периода – непомерное эго и либидо. Вторые получают то, чего нет по тем или иным причинам в реальной жизни, – безногие ходят, немые говорят, да и просто ради общения на равных – без отводимых в сторону глаз, без зачастую фальшивой супервнимательности. Свои среди своих. За одно это, пожалуй, «Радеону» стоило плюшку в статье отвалить.

Ну а остальные-то? Там же огромные тучи совершеннолетнего, дееспособного и зачастую обеспеченного народа. Они-то что в игре делают? Ну да, красиво. Реалистично. Атмосферно, наконец. Но елки-палки, таких игр много. Почему именно в «Файролле» народ зависает навсегда? Вот в этом, как говорила Маша из мультфильма «Маша и Медведь», надо разобраться.

Поев, я стал укладываться в капсулу, ибо пришло время, плюнув на нубятник, шагнуть в большой мир.

Свет отсверкал, и я обнаружил себя сидящим под деревом. Встав, огляделся вокруг. Неподалеку был все тот же лес, где сновала всяческая живность, чуть поодаль два эльфа бодро расстреливали из луков бобра, которого невесть как занесло сюда из его запруд.

– Эй, эльфозы. Вы ж вроде защитники живой природы? Почто зверюшку гробите? – крикнул им я.

– Давай иди отсюда, – заорал один из эльфов. – Тут Гринписа нет.

– Мы темные, нам можно, – более вежливо сообщил второй.

– Живодеры вы, – ответил им я. – И изуверы. Вы его хоть холодняком добейте – чего так зверюшку мучить!

Бедный бобер был истыкан стрелами, как дикобраз, но ни одна из них не нанесла критического удара, а потому животное никак не могло отбросить свои цифровые коньки. Крови, конечно, не было – гуманизм в действии – и предсмертных писков бобер не издавал по той же причине, но все равно это резало глаз.

– Иди ты в… Ну ты понял! – сообщил мне невежливый эльф. – Ему не больно, а мы качаемся.

Поняв, что их не переделать, я плюнул и пошел по дороге из желтого кирпича навстречу приключениям.

Надо отметить, что мир Файролла, естественно, был бесшовный, в нем не было надписей: «Ожидайте. Уровень грузится». Вот и Нублэнд, эту безопасную колыбель игрока, где его никто не обижает и ему почти ничего не угрожает, от большого мира ничего не отделяло. Граница, насколько мне было известно, пролегала в том месте, где кончался лес и начиналось поле, за которым возвышались стены города Эйгена.

Нельзя сказать, что по дороге мне было скучно идти, поскольку тут все время что-то происходило.

Сначала меня остановила заплаканная девчушка лет шести-семи в розовом платьице и жалобно спросила:

– Дяденька, вы мне не поможете?

– Что случилось, малышка? – принял я горделивую позу отважного и смелого защитника маленьких девочек.

– Меня зовут Мэри. У меня барашек потерялся-а-а! Мы всегда вместе были, а он потерялся-а-а! – Из глаз девчушки снова хлынули слезы.

– Не вопрос, сейчас найдем! – пообещал я.

«Вам предложено принять задание «Найти барашка Мэри». Условие – найти и спасти потерявшегося барашка Мэри Сью по имени Шон. Награды: 300 очков опыта. Принять?».

Мне не слишком понравилось слово «спасти», но выбора особо уже не было, поскольку Мэри смотрела на меня с такой надеждой…

Надо отметить, что белоснежный барашек был неподалеку. Совсем. Он находился на ближайшей поляне, но не один.

С барашком время на поляне коротали штук пять зайцев, если, конечно, эти здоровенные образины с красными глазами, длинными ушами и наглыми усатыми мордами, да еще и седьмого уровня, можно назвать зайцами. Они развлекались тем, что отвешивали барашку оплеухи и смотрели, как он летает от одного к другому.

Я наблюдал за этой вакханалией и прикидывал, чего же такого могли напихать в сигареты разработчиков, что они сварганили такой сюрреализм.

– Дядь, помоги Шону! – подергала меня за рукав девочка.

– Ага, – ответил я ей. – Если я ему помогу, кто потом мне поможет? Не повезло твоему барашку, попал твой барашек, как кур в ощип. Пошли-ка отсюда поживее, пока и нам не прилетело.

Мэри разрыдалась, и этот звук привлек внимание зайцев. Они уставились на нас и, казалось, прикидывали – прибить или нет. Не дожидаясь принятия решения, я схватил Мэри в охапку и побежал к дороге. Там я быстренько отказался от квеста, вручил рыдающей девчушке яблоко и, не оглядываясь, пошел дальше. Было мне немного совестно, но этих зайцев я испугался – будь здоров. Седьмой уровень, шутка ли. Хорошо, что за мной еще не погнались.

В это время слева раздался треск веток, я отскочил в сторону и достал дубинку. Из кустов вылетели человек пять игроков, бегом пересекли дорогу и скрылись в придорожных зарослях с другой стороны.

За ними гнался седой старик с развевающейся бородищей, в каких-то немыслимых сапогах и с дубиной в руках. Он углубился в лес, ориентируясь на треск веток под ногами преследуемых.

– Ишь ты, – покачал я головой и пошел дальше.

Через три минуты ситуация повторилась и забавная группа вновь пересекла дорогу, мчась уже в обратную сторону.

– Надо же, иду-то всего ничего, а за ними все гоняются и гоняются. Какая у людей жизнь интересная! – позавидовал я им.

Когда группа пробегала мимо меня в третий раз, я поймал одного из них за рукав.

– Слышь, браток, – обратился я к нему, – вы чего бегаете-то? Это квест какой? Может, я с вами?

– Ты чего, дурак? – уставился на меня нервно перебирающий ногами игрок по имени Мастик. – Спасаемся мы от этого, с бородищей. Мы в лес зашли и хотели по дубинке выломать. А этот откуда-то из чащи появился и говорит: «Ах вы, такие-сякие». И давай нас бить своим дрекольем. «Вы, – говорит, – ни черта пользы не приносите, только лес ломаете да портите. А ну, валите отсюда, пока не поубивал всех». А-а-а!

Мастик увидел выбегающего из леса старика с дубиной наперевес и рванул с места с дикой скоростью.

Старик остановился около меня и с подозрением оглядел мое оружие.

– Фабричное изделие, – сразу сказал я. – Штамповка.

– Смотри у меня, – пригрозил старик с ником «Лесник» и снова скрылся в чаще.

– Очуметь! – только и сказал я.

Вскоре я дошел до границы леса, где, собственно, и кончалась стартовая локация и для порядка был посажен гном, который лениво предупредил меня:

– Приятель, если ты пойдешь по этой дороге дальше, то для начала попадешь в город Эйген, а куда тебя потом занесет, никто не знает. Но обратного пути сюда тебе уже точно не будет. Если остались недоделанные дела какие – доделай их, прежде чем покинуть эти места.

– Нет тут у меня никаких дел. Спасибо за предупреждение, пойду я.

– Тебе видней, тебе жить, – сказал равнодушно гном. – Удачи в Эйгене.

Город оглушил меня. Я вошел в ворота и так в них и застыл. В Нублэнде было как в захолустном городке, который я уже упоминал: тихо, спокойно, благообразно. Старшие тихонько работают, младшие шалят, мучая кошек… или там бобров. Приглушенные тона, мягкие краски…

А Эйген как большой город, который никогда не спит: шум, гам, все бегут, все спешат.

«Добро пожаловать в город Эйген!

Эйген – город, овеянный веками, славный силой великих королей, умением великих мастеров, храбростью великих воинов. Он упоминается в самых старых летописях Семи Королевств…».

И я с интересом начал читать довольно занимательную историю этого населенного пункта, построенного какую-то немыслимую бездну веков назад. Когда-то он был просто крепостью, потом стал оплотом монархии, а сейчас, по ходу, вообще является городом-героем.

«А неплохие авторы на них работают, – отметил я про себя. – Связный текст, нескучный, хорошая подача».

– Чего встал на проходе? – пробасил кто-то сзади меня и оттолкнул сторону. Этим кем-то оказался здоровенный гном по имени Гнорин, за ним рядком топотало еще шесть его соплеменников.

– Чего, не терпится Белоснежку найти? – поинтересовался у него елейным голосом.

– Чего, зубы во рту жмут? – уточнил Гнорин.

– Да нет, – честно сказал я.

– Ну и не выпендривайся. Если сильно толкнул – извини. Я все-таки гном.

– Я вижу, – сказал я. – Не слепой.

– А где тут таверна? Или пивная? Или еще какое место, где пиво подают? – спросил у меня Гнорин. – Ты не в курсе?

– Я-то откуда знаю? Сам только что сюда пришел.

– Ладно, по запаху найдем. Бывай.

И ватага гномов устремилась по центральной улице, ведущей от ворот. Один за другим. Затылок в затылок, под звон бутылок.

«Ну и народ мне нынче попадается, – подумал я. – Эльфы – садисты, гномы – алкаши… Прямо как в плохой фэнтези-книге».

И сам пошел по той же улице, с интересом озираясь по сторонам. Город был, конечно, прорисован офигенно. Дома, деревья, памятники, жители – все как настоящее. Если бы я не знал, что все – это цифровой код, то был бы уверен, что я и впрямь в каком-то средневековом европейском городе. Причем территория явно была огромна – встречались и совсем пустынные места, и улочки, забитые игроками, я видел пару площадей с какими-то шатрами, храмы и вроде как даже здание театра. Хотя, может, и суда, кто его знает.

Вот так, озираясь и восхищаясь, я добрел до места, название которого и без указателя мог сказать – торговая площадь.

Много народу, шум, гвалт. Кто-то что-то продает, кто-то что-то покупает, и все одновременно говорят, кричат и суетятся.

– Куплю лук на тридцать пятый – тридцать седьмой уровень. Раритетку или эпик. Дорого.

– Продам эликсиры – на здоровье, на ману. Зелья концентрации! Яды! Если яды покупают оптом – скидка!

– Приготовлю еду из ваших ингредиентов. Приготовлю бесплатно! За отдельную плату съем ее с вами!

– Вот клынок васточный, из Синда, острый, как брытва, и длинный, как… как жизн, э!

– Глазки пауков, свежедобытые, серенькие! Для ремесленников!

– Есть рыба! Свежая, живая! И неживая, вяленая тоже есть! Рыба – есть!

– Зюзюка! Зюзюка жихарская, с крылышками!

И кругом лавки, лавки, лавки. С флагами, плакатами и вроде как даже с баннерами. В общем, хорошая площадь, очень хорошая, но одно в ней плохо – денег у меня нет. Впрочем, судя по выкрикам из толпы, набившейся на площадь, не у меня одного.

Ко мне подскочил невысокий пацанчик.

– Приятель, дай десяток золотых, на куртку не хватает, – выпалил он мне в лицо. – Меня тут все знают, все отдам. Сейчас куртку куплю, пойду набью лута и отдам. Пятнадцать отдам!

Выдав всю эту белиберду, он уставился на меня и вроде как даже протянул руку.

Признаюсь, удивить меня трудно. Я журналист, да еще и в армии отслужил, так что человек или явление, вызвавшие мое удивление, как минимум достойны уважения.

– О как, – прокашлялся я. – Ты вот что, браток. Неправильно ты деньги сшибаешь. Ты без фантазии все это делаешь и непрофессионально. Лучше табличку напиши: «Отстал в развитии. Поможите, кто чем может, на логические тесты, чтобы догнать его». Тут, по ходу, таких еще нет, так что можешь снять сливки.

– Денег дашь? – нетерпеливо спросил пацанчик, похоже, вообще меня не слушавший.

– Нет, – коротко ответил я, и его как ветром сдуло. – Офигеть, – только и сказал я.

Без денег тут делать нечего – это было мне предельно ясно.

Надо, однако, выбираться на простор и как-то эти денежки зарабатывать. Одежа какая-никакая есть, дубинка есть, терять вообще нечего – чего тянуть? Вызвав карту, я определился, где выход из города, и направился в ту сторону.

Прямо за городскими воротами начинался лес. Ну не то чтобы лес, так – перелесок. «А вот интересно, – думал я, входя под сень деревьев, – в средневековых городах тоже лес начинался прямо за городскими воротами? Ну если судить по кинофильмам и сериалам – точно нет. Там, когда эти города осаждают, захватчики (или освободители, в зависимости от сюжета) сначала бегут по равнине и только потом живописно карабкаются на стены, дабы предать этот самый город огню и насилию. Или освободить от власти тирана. Вряд ли это для красоты съемок придумывали. Опять же, у городских стен, наверное, поселения какие-нибудь были, да и животных где-то пасли. В игре пасти никого не надо, и ходить далеко игрокам, наверное, лень – вот и подвели чащу прямо под стены».

Лес был красив. Он был похож и не похож на настоящий. Похож красотой пейзажа, травой-муравой и чистым воздухом. Отличный лес – и абсолютно нереалистичный. В настоящем я бы уже раз пять о коряги споткнулся, комар бы меня зажрал и бумажки с банками и бутылками везде были бы разбросаны. Хотя… Такой вот виртуальный лес мне нравился даже больше. Чистенько, аккуратненько, комфортно. Тем более, мне начали попадаться и объекты, которые должны были принести опыт и деньги. Вон, заяц-выбегаец проскакал – опыт, мех, мясо. Барсук-трудяга прошуршал, змейка-затейница поползла. Ну что, фауна, пришел человек – ваш погубитель. Мне всех вас очень жалко, но себя жальче еще больше: и портки у меня дырявые, и уровень у меня маленький! Вот и получается, что коли человек – царь природы, то пришло время природе выплачивать оброк… Ну или там дань…

Я доблестно долбил зверюшек часа четыре и аж два раза апнул уровень. Сумка разбухла от хлама, остающегося от уже неживого животного мира. Причем если сначала я брал все останки несчастной живности, то в последний час – только кожу, рассудив, что уж ее-то я точно продам, а вот мясо того же барсука – не факт.

После того как уровень апнулся во второй раз, я решил приостановиться и раскидать очки.

«Базовые характеристики персонажа: сила – 10; интеллект – 1; ловкость – 2; выносливость – 7; мудрость – 1. Доступных для распределения очков: 10».

Ну коли решил качать танка, значит, будем качать танка. Шесть единиц вбил в силу, три в выносливость, одну в ловкость.

«Передохнули – и продолжим», – сказал я себе и обрушил дубинку на сдуру пробегавшего мимо зайца. Косой, не ожидавший от жизни и судьбы такой подлянки, как-то грустно екнул и испустил дух. Я нагнулся подобрать шкурку и услышал за спиной довольно гнусный голос:

– А ведь это был мой любимец. Я его еще зайчонком помню. Я ему травку косил, с рук его кормил. А ты его взял и убил. И что с тобой теперь делать?

А голос-то не только гнусный, но и, надо заметить, довольно глумливый.

Я медленно выпрямился и обернулся. Шагах в семи от меня стояли три гоблина. Зеленые рожи и зубы наружу. Хотя, может, это и не гоблины, а вовсе даже орки. Я в этом бестиарии не сильно разбираюсь. Да и какая разница. Первое, что бросилось мне в глаза, – их дикие ники («Эуыых» – каково?) горели красным. Они были аграми – игроками, убивающими других игроков ради забавы и добычи. Этот факт и их двадцать пятые – двадцать седьмые уровни не давали мне никакого шанса уйти с поляны на своих двоих и с имуществом. Выходит, что весь мой улов за эти четыре часа безудержной охоты – только опыт, который я набрал. И это было очень обидно.

– Гляньте-ка, парни. Ему даже не стыдно. По-моему, он должен заплатить за смерть моего, – зеленорожий издевательски всхлипнул, – Пушистика. Моего маленького.

– Мм… зоофилия. Да вы проказники. – Я понял, что неминуемая смерть может быть еще и достаточно неприятной – орко-гоблины настроены поразвлечься. Конечно, боли мы тут не чувствуем и кровища фонтанами не хлещет, но все равно радости немного. Надо их разозлить и лететь на точку возрождения белым голубем. Кстати, интересно, а где она?

– Я слыхал, что ваша братва… А вы, кстати, кто? Орки? Или гоблины? В общем, все зеленорожие – большие любители живности. В интимном смысле. Правда непонятно, это вы животных или животные вас? Более реалистичным выглядит, что вас – вон и глаза как выпучены, и зубы наружу. Ну так еще бы, когда бизон какой-нибудь, да с разбегу…

Зацепил. Точно зацепил. Рожа у вожака стала пепельной, глаза сузились. Больше скажу – я начал думать, что переборщил. Но тут невысокий (по их меркам) орк заорал:

– Ах ты, отрыжка Хегга! – и маханул моргенштерном, зажатым в короткопалой руке. Далее мир стал похож на фотоальбом. Искры в глазах, злое раздосадованное лицо вожака гоблинов, вертящееся небо.

Потом возникло знакомое марево, и я обнаружил себя стоящим на площадке возле городской стены. Без порток, без дубинки, без гроша. В одних подштанниках, дабы не травмировать психику юного поколения видом обнаженного тела. Дело в том, что создатели игры после смерти отправляли свежеупокоенного игрока или на ближайшую точку возрождения или туда, где игрок сам сохранился. Подобные точки были во всех городах и селениях. Без всего его имущества, достающегося убивцу, но зато в подштанниках. В общем, ни кола, ни двора. Одно радовало – до десятого уровня опыт у меня за смерть списывать не будут. Вот потом – беда. Крякнул – и вещи потерял, да еще и часть опыта.

Тут дзинькнула почта. Я открыл письмо и удивился. Мне писал вышеупомянутый зеленорожий вожак по имени Эуыых.

«Разозлил ты меня, белолицый. Зайца моего убил, слова дерзкие говорил, умер легко. Последнее особенно обидно. Поэтому встретимся мы с тобой еще не раз. И всегда ты умирать будешь. Но легко больше не выйдет. До встречи – и скорой».

Ну прямо опереточный злодей. Если бы в письмо можно было вставить аудиоэффект, то в конце должен был бы раздаться демонический хохот. Хотел я ему отправить письмецо с пожеланием вместо маленького зайчика завести молоденького ослика, но потом передумал. И так эти сволочи меня троллить будут. А после такого письма вообще настанет геноцид. Я вот лучше подрасту и по одному с ними сквитаюсь. Куплю себе палицу помассивней и устрою им холокост. Вот только надо их имена сохранить. Хоть бы даже в черном списке. Я как в той пословице – зла не помню, поэтому предпочитаю записывать. Да и о приближении их ко мне вовремя узнаю. Пока уровень не велик и палица не куплена, может, смыться хотя бы успею.

А вообще-то дела мои паршивые. Я опечалился и присел на лавочку, стоящую рядом с точкой возрождения. Ничего у меня нет – ни одежды, ни оружия, ни денег. Только кучка врагов и подгузник. С таким багажом можно на виртуальную паперть. В какой-то момент я даже подумал: «Может, ну ее, эту игру? Что-то я уже увидел, на статью хватит. Все равно геймеры ее читать не будут, а обывателю пофиг, грамотно с точки зрения игрока написана статья или нет. Налью воды, пропихну рекламу «Радеона». И всего делов.

С другой стороны, а что мне еще месяц делать? Из города не уедешь – Мамонт может проверить, не смылся ли я куда. Да и, если честно, валить из-за каких-то трех вонючих орков-гопников как-то не комильфо. Вот если сначала с ними разобраться, а потом уйти, – это дело.

А вообще, игра затягивает. Поначалу она воспринималась как бесплатная необременительная прогулка – ну знаете, это как выиграть экскурсию куда-нибудь в Ростов Великий – хороший город, чего не съездить, если бесплатно. Но за свои деньги сроду не поедешь – не потому, что город плохой, просто на фиг надо. Вот и тут – я играл, потому что бесплатно, и по работе вроде, и не напрягает. А вот сейчас как-то завелся.

Если игра перешла из раздела «Ну чё, поиграем» в раздел «Поглядим еще, чьи в лесу шишки», то, как говорил Воланд, нужен план на программу ближайших действий. А действий два – одеться и оружие купить. Еще и инструктор по виртуальному миру нужен, хороший, знающий. И я вспомнил о Толстом Вилли.

Толстый Вилли – это мой одноклассник, фигура примечательная и в моей жизни, и по жизни вообще. Вилли по-настоящему зовут Вильям – уж не знаю, что сподобило родителя дать сыну такое имя – любовь к писателю Шекспиру, любовь к певцу Токареву, его личная экстравагантность, пол-литра, засаженная или после рождения сына или перед походом за свидетельством (в последнее верится более всего), но парню повезло, и лет до двенадцати он отзывался на имя Вилька. С двенадцати лет он пошел гнать вес и к четырнадцати годам весил около восьмидесяти килограммов. Первого сентября, когда мы пошли в девятый класс, Пашка Капитанов, не последний тогда для нас человек, увидев его, сказал:

– Какой ты теперь Вилька? Ты теперь Вилли.

– Толстый он, а не Вилли, – возразил не менее авторитетный Пашка Великанов.

Два Пашки засопели и начали мерить друг друга взглядами – у них эта «борьба за власть» с первого класса шла.

– Э, пацаны, хорош друг друга на фу-фу брать. Такие парни – и все лаетесь. Пусть он будет Толстый Вилли, – влез в разборку я, потому как если этих двух не развести, то точно замес будет.

Единственным человеком, кому ситуация была реально по барабану, являлся сам Толстый Вилли, редкостный пофигист. Если можно реализовать ходячее воплощение флегмы, то это он и будет.

Правда, имелась одна вещь, которая вызывала у него интерес, – компьютерные игры. Вот тут он оживлялся и мог говорить пять и даже десять минут. Еще его отличало от остальных довольно странное чувство юмора. Порой я даже не всегда понимал, что он шутит.

В общем, если я и мог к кому обратиться насчет «Файролла», так это к нему – не верил я, что он проскочил мимо этой игры. Оставив свое альтер эго сидеть на скамейке, я отправился в реал.

Глава 4. Толстый Вилли и его шутка.

Как-то так получилось, что вся моя предыдущая жизнь доказывала: если принял решение и обдумал его, сразу и реализуй. Этому учил меня КВН, затем армия и весь мой журналистский опыт. Потому что если сразу не реализуешь, то или передумаешь, или заленишься, или обскачет кто-нибудь. Такое уж человек существо – если сразу не сделал что-то, то потом найдет тысячу поводов этого вовсе не делать.

Поэтому я решил сделать сразу две вещи, которые задумал: поставил вариться сосиски и после этого вытащил с антресолей коробку, куда добросовестно сваливал старые бумаги и номера сотовых телефонов, записные книжки и ежедневники.

– Где ж он был-то? – искал я телефон Толстого Вилли. – Я ж помню, что записывал его в книжку. Еще тогда Надька Мамедова была, мы бухали, и она все ржала надо мной: мол, кто сейчас книжкой записной пользуется, когда есть телефоны, планшеты и виртуальные ежедневники. А я ей еще сказал: «Вот исчезнет электричество совсем, сдохнут все гаджеты, а у меня телефон Толстого Вилли раз – и есть». А она мне: «Если все электричество сдохнет, то на фиг тебе его телефон?» А я ей: «Я этим листочком костер разведу». И пока мы с ней говорили, Вилли свалил по-английски. А, вот он!

Я нашел нужный номер и внутренне взмолился, чтобы, во-первых, Вилли не поменял этот телефон; во-вторых, его пожизненно не отключил; в-третьих, был в реале или хотя бы вышел в него в течение ближайшего месяца; в-четвертых, не угодил за это время (а мы не виделись года два… или три) в сумасшедший дом (на предмет усиленной геймерской деятельности) или в клинику, связанную с ожирением (фастфуд… чертов фастфуд…); в-пятых, чтобы Вилли за это время попросту не дал дуба.

И – ух ты… после третьего гудка трубку сняли, и голос со знакомыми с безоблачного детства интонациями тягуче произнес:

– Да, я вас слушаю.

– Вилли, ни фига себе. Днем – и в реале. Чего случилось-то?

– А, Никифор, привет (в школе, да и после нее меня звали Никифор или Киф – производная от фамилии Никифоров). Я на работе. Кто ж мне тут играть даст?

– Ты на работу устроился? Ты ж нонконформист, борец с системой. Пассивный, конечно. Чё, смена идеалов?

– Я с системой борюсь, она со мной. Я с ней в сети, она со мной в реале. Я программным кодом, а она голодом, отсутствием тепла и табака. Кушать захочешь – и на работу пойдешь. И про пассивного ты полегче. Хорошее слово, но есть в нем что-то… «Пассивный борец» – звучит как-то оскорбительно. Тебе чего надо, чего звонишь-то? Ясно, что не просто так. Ты уж года три как не проявлялся.

– Ты в «Файролл» играл? – напрямую спросил я.

– И сейчас играю. Ну не прям сейчас, конечно, но каждый вечер в игре, – помедлив секунд десять, ответил Вилли. – А тебе зачем?

– Статью я пишу о «Файролле». Вот, начал играть. Денек поиграл, шестой уровень взял, тут меня и грохнули. Вилли, вряд ли во всем мире есть человек, который лучше, чем ты, объяснит мне, как, чего, куда и почему.

Мне показалось, что мой собеседник как-то с облегчением выдохнул.

– Да конечно, не вопрос. Ты где сейчас?

– В Эйгене. На точке возрождения.

– А, это у Западных ворот. Налево от входа, метрах в трехстах, есть таверна «Одинокий тролль». Недорого и прилично. И кабинеты имеются, чтоб не помешал кто спокойно поговорить… Давай там в семь вечера по Москве. Я с работы приду, пожру – и туда.

Я согласился не думая.

– Тебя сколько раз на перерождение-то пускали? – поинтересовался Вилли.

– Один.

– Всего? У-у-у. Я по первости столько летал. Раз триста, если не больше. Ладно, до вечера!

И Толстый Вилли повесил трубку.

– Ну да, унизительно, – твердил я себе. – Но, в конце-то концов, тут каждый второй так бегает. В подштанниках. И потом, это не реал.

Я пытался заставить себя дойти до кабака «Одинокий тролль». Вроде бы – триста метров, чего тут идти. Вот только это не маленький городок, где бродит максимум два десятка игроков, а Эйген, столица. И эти триста метров засчитываются, как один к трем по сравнению с большинством мест Файролла. А потом еще таверна, где встретят глупым ржанием и шуточками.

И все-таки я заставил себя встать и пойти. Когда я вошел в ворота, то ждал какой угодно реакции, кроме той, которую получил.

– Чего, браток, полетать отправили? – спросил бородач-лучник, проходящий мимо.

– Я б дала тебе штаны, но я их не ношу, – с сочувствием сказала магичка, стоящая у книжной лавки.

– Ох уж эти агры, – пробурчал мрачный гном. – Открой окно обмена.

Я открыл, и туда упали десять золотых.

– Портки купи. И рубаху. Не срамись, – сказал гном и, не слушая моего «спасибо», быстро уковылял на коротеньких ножках.

«Надо же, – удивился я. – Народ-то большей частью отзывчивый».

Я почти уже дошел до таверны, когда услышал рев, в котором почти не было ничего человеческого.

– Эй, голопопый, – горлопанил здоровенный варвар, весь в железках и с огромным боевым молотом за спиной. – Иди сюда, я спою тебе колыбельную.

Я ведь уже упоминал о том, что у Толстого Вилли крайне специфический юмор. Ну вот, так оно и есть.

– Да ты подрос, – сказал я ему, когда подошел. – Поди, не каждая табуретка выдержит.

– Реализм – вот что главное. Согласись, смешно будет мне с моими ста сорока килограммами играть каким-нибудь худосочным эльфом. Открой окно обмена.

Он перекинул мне пять пар штанов, столько же рубашек и курток, меч, дубину, палицу и щит. Все самое недорогое, без наворотов.

– Держи вспомоществование. Летать тебе еще не перелетать, хоть будет что надеть. Один комплект надень, остальные в комнату положи.

– Куда? – спросил я.

– Ты мануал вообще читал?

– Ну так, почитал гайды по прокачке, по истории мира.

– Вот ты дятел. Ладно, смотри – ты можешь зайти в любую гостиницу, там тебе предоставят комнату. Ну не бесплатно, конечно, но и не смертельно дорого. Это твое личное помещение, кроме тебя туда могут пройти только те, кого ты сам пригласил, и только в твоем присутствии. Вещи, оставленные там, никогда не пропадут, и их, кроме тебя, никто не заберет. Поэтому все наиболее ценное и нужное, что не надо постоянно носить с собой, лучше держать там.

– Век живи – век учись, – подхалимским тоном сказал ему я.

Надев штаны и прочую одежду, я почувствовал себя более уверенно.

– Вилли, а можно я тебе еще вопросы позадаю? – спросил у него я.

– Идем, и на все вопросы будут ответы. Или не будут – смотря что за вопросы.

Мы прошли в отдельный кабинет – в таверне, как и говорил Вилли, были и такие.

– Ну спрашивай, – разрешил Вилли, сделав заказ миловидной подавальщице. Мяса и пива. Мяса много, пива в пять раз больше, чем мяса.

– Как сделать, чтобы агры не очень докучали?

– Прокачаться до большого уровня, обзавестись серьезными шмотками и оружием.

– Это долго.

– Купить персонажа, уже раскачанного до серьезного уровня.

– А такое возможно?

– Возможно все. Очень многие качают персонажей на продажу. Не слишком законно, но по большому счету администрация смотрит на это сквозь пальцы. Хотя, конечно, она, администрация, этого не любит.

– И сильно они гоняют за продажу персонажа?

– Да вообще не гоняют – недоказуемо. Ну если только прямо в игре покупку-продажу не замутить. Но таких идиотов нет, по крайней мере, я о таких не слышал.

– И сколько стоит персонаж?

– Ну тут все индивидуально. Скажем, если бы ты захотел продать своего – копейки бы не выручил. Кому он такой нужен. Если бы я решил продать своего со всеми доспехами и имуществом в комнате – на выручку купил бы квартиру. Не в самом центре, однокомнатную, но в пределах Садового кольца. Ну а если топовые игроки станут продавать, там такие деньги будут…

– За твоего перса – квартиру?

– А ты как думал. Это бизнес. Большой и серьезный. Тут такие деньги вертятся – мама моя. Да в любой игре класса «ААА» всегда серьезные деньги. В Корее вон какой-то черт аккаунт от сильно неновой игры продал – правда, аккаунт козырный – все сеты собраны, все данжи пройдены, дракон ручной в комплекте, все квесты выполнены – в общем, фулл. Десять лимонов подрезал.

– Долларов?

– Ну да. Там в корейских было, но если на баксы, десять миллионов.

– И чего он, этот игрок?

– А я знаю? Может, автосалон открыл, может, кофеварки делает или долги раздал, а может, день и ночь деревянным мечом манекен бьет. Откуда мне-то знать.

– Я думал – просто игра.

– Прям тебе, думал он. Тут, в игре, народ живет, и кто наверху – живет неплохо. Не забывай, здесь есть прямой перевод виртуального золота в живые деньги, а значит, белый и черный рынки. Вот, например, скажи мне, какая радость в убийстве себе подобных, проще говоря, в ПК? Есть, понятное дело, некоторое количество ушлепков с комплексами, школоты и просто нездоровых людей. Но чаще всего пэкашат для заработка. Грохнул игрока, забрал его шмотки и вещи. Пусть с каждого и не так много, но, как говорил Раскольников, десять старушек – это уже рубль. Все это продать и получить игровое золото. Потом продать его и срубить уже реальные деньги.

– Это ж сколько надо перебить игроков?

– Так и им спешить некуда. С тебя серебрушка, с него серебрушка. Охотятся они по двое – по трое, и, скажем, тройка пэкашников (или, как их еще называют, агров) двадцать третьего – двадцать пятого уровня с нормальной амуницией свободно может завалить танка сорокового уровня. А это не только деньги, но и вещи, которые можно скинуть на аукцион. Вот и считай. Но и это не все. Знаешь, какие бабки в кланах вертятся? Ой-ой-ой! И чем круче клан, тем более серьезные деньги в него заряжены. Ну и отдача соответственная.

– В чем отдача-то?

– А вот тут, старик, думай сам. Есть темы, которые я и со школьными друзьями обсуждать не стану. Политика, понимаешь. Пиво вон пей.

Пока мы говорили, НПС-официантка принесла заказ. Вилли стал в себя заливать пиво литрами, я пока скромничал.

– А вообще, если летать не хочешь, тебе надо к клану прибиваться. Только к хорошему, сильному клану. Чтобы агр понимал: он тебя на перерождение отправил – и все. Капут ему. Будет ему черный список и массовая охота по всему континенту. Только тебя в такой клан не возьмут.

– Почему?

– А на фига ты им сдался. Шестой уровень, танк. Такого добра по Файроллу стада бегают. Тебя только в нубоклан возьмут.

– Нубоклан?

– Ну да. Лузеры собирают кланы, специально в стартовых локациях и у выхода из Нублэнда пасутся и народ заманивают. Мол, проведем паровозом по игре, все будет круто. А по факту свое эго тешат, типа крутой клановый лидер… Есть у нас такой, Романдакил, рулит кланом «Великая армия Файролла». Чистый клоун. Народ зазовет и давай его строить по армейскому образцу. А нубам какая радость – за свои же деньги с неадекватом общаться? Вот они и ходу из клана. Тогда он снова к Нублэнду и снова зазывает…

– А к тебе в клан нельзя? Как, кстати, он называется?

– «Вестники ветра» называется. Но ко мне нельзя. Я, конечно, не последний человек среди своих, но у нас прием с сорок пятого уровня, не меньше. Бывают исключения, но только решением или общего совета, или кланлидера лично. И в случае особой полезности. И это у нас еще мягко. У Седой Ведьмы в «Гончих Смерти», например, ограничение от шестидесятого. И то еще не всякого берут. Ты пей давай!

Я закинул в себя кружку, и мир слегка поплыл в очертаниях.

– Так чего ж мне делать?

– Качайся. Развивай умения. А дальше видно будет. Кстати, у меня к тебе деловое предложение. Ты ж статью будешь писать?

– Буду.

– Упомяни моих – мол, хороший клан, дружный, славный.

– На кой тебе это?

– Во-первых, пиар и здесь никому не мешает. Во-вторых, сто золотых. В-третьих, дотянешь до сорок пятого уровня – тебе этого не забудут, появится лишний козырь. Ну как?

– Да не вопрос. И у меня просьба.

– Излагай.

– Не говори никому, что я журналист. Не надо.

– Да тебя все равно никто не знает. Но… как скажешь…

Толстый Вилли перекинул мне сто золотых и поднял кружку.

– Бахнем за сотрудничество, и я преподам тебе последний урок.

Я бахнул эту кружку и понял, что больше себя не контролирую. Что временно я стал Буратино – деревянным человечком. С коротенькими-коротенькими мыслями и пуговичными глазками.

– А вот и последний урок, – сказал Вилли и подошел к моему телу, разместившемуся на полу. – Контролируй себя во всем. Тут не реал, вариант «стошнило и протрезвел» не катит. Теперь с полчаса без движения будешь валяться.

И тут же в подтверждение его слов появилось сообщение:

«Вы пьяны, как матрос. Ограничение в передвижении – от 10 до 30 минут».

Вилли закатал меня в ковер, лежащий на полу, и запихал под лавку у окна.

– Ы! – радостно улыбнулся он. – Хорошая шутка! Если что – стучи в личку!

«Шутник, – думал я. – То-то все подливал. У него небось навык алкоголить до упора раскачан!».

Вообще, шутки Толстого Вилли всегда отличались непредсказуемостью, как я и говорил. Помню, в школе его заложил классной руководительнице за какой-то грешок один наш одноклассник. Так Вилли в столовой исхитрился и сыпанул стукачу в чай слабительного напополам с рвотным. Потом стоял в сортире и с умилением смотрел на бедолагу, который не знал, какой стороной к унитазу повернуться. Специфический у него юмор, в общем. Но в целом – удачно повстречались. Одежда, информация какая-никакая, сотня золотых – это лучше, чем ничего. Жизнь-то налаживается!

В это время дверь в кабинет скрипнула и раздались чьи-то шаги.

– А кто был этот здоровый? – поинтересовался женский голос.

– Это Дикий Вилли из «Вестников», – ответил густой и басовитый мужской. – Да забудь. Герв, ну что скажешь?

– Мне не очень по душе то, что ты сделала, Элина, но теперь все равно ничего не изменишь. Решение принято, и гарантии «Гончим Смерти» даны, – сказал тихий и вкрадчивый третий голос, принадлежащий мужчине.

Я вообще ничего не понял, но чуйка сообщила мне:

– Ну все, ты попал…

Глава 5. Волонтер клана.

– Слушайте, а почему мы разговариваем здесь, а не в нашем замке? – вновь заговорила женщина.

– Тут пиво хорошее, – ответил ей бас. – А может, и лучшее в Файролле. И потом – экономия.

– Скупой платит дважды.

– Ой, да ладно, как будто только за нами все и глядят. Эй, девка, пива принеси, – рявкнул бас.

– Какой же ты все-таки грубый, Горотул, – произнес тот, кого назвали Герв.

– Какой есть. Другим не буду.

– Это плохо, – грустно констатировала женщина. – Очень печально.

– А то, что ты сделала, не печально, – зло ответил Горотул. – По-хорошему, ты попросту предала наших союзников.

– Вовремя предать – это не предать. Это предвидеть, – отметил Герв.

– Слушайте, может, не будем тут такие темы обсуждать и все-таки переместимся в замок? Информация, конечно, рано или поздно выйдет наружу, но очень не хотелось бы, чтобы рано, – с опаской сказала женщина.

– Ой, да ладно, – беспечно откликнулся Горотул. – Что за вечные опасения. О, пиво!

Раздалось бульканье, видимо, принесенная жидкость переливалась во владельца баса, обладавшего, судя по всему, немалой утробой.

– Ладно, подытожим, – предложила женщина. – Что мы имеем на текущий момент?

– Это риторический вопрос, – утвердительно сказал Герв. – Пока мы не имеем ничего, но можем что-то получить при благоприятном развитии событий.

– Совершенно верно, – заметила женщина. – Если мы в решающий момент не оказываем поддержку «Двойному орлу» и дружественным ему кланам, объединенным в союз, или же просто открыто заявляем о своей лояльности к «Гончим Смерти», то мы, с одной стороны, терпим серьезные репутационные риски…

– Попросту говоря, нас назовут предателями и крысами, – уточнил, отдуваясь от выпитого пива, бас.

– Мы несем репутационные риски, – с нажимом повторила женщина. – И не более того, поскольку в открытый конфликт они с нами не полезут. А слова не клинки, они не убивают. Зато, с другой стороны, мы получаем дружбу «Гончих», а если и повезет, то партнерство с ними.

– И в чем тут выгода? – снова влез басовитый.

– Гороту-у-ул… Герв, я больше не могу, объясни ему. – Легкие женские шаги приблизились ко мне, лавка, под которой я лежал, чуть скрипнула.

– Видишь ли, мой друг варвар, – раздался тихий голос Герва. – «Гончие Смерти» – очень сильный и влиятельный клан. И очень памятливый клан. Они всегда отлично помнят, кто сделал им зло, а кто принес пользу. Зло мы им сделать не можем – они нас на ноль помножат и даже не вспотеют. А вот по поводу пользы… Мы своим уходом значительно ослабим союз кланов, которые все активнее противопоставляют себя «Гончим». Ослабим и морально, и физически. Такое не забывают.

– Ага. И заработаем за так, без ничего, репутацию крыс!

– Не за так. Потеряв в репутации, мы приобретем намного больше в перспективе. Ну да, нарушили соглашения и поступили грязновато. Ну да, немного прогнулись… А чего ты так перекосился?

– Перед кем-то прогибаться? Да на фига?

– Ты на Равенхольм хочешь попасть? Новые земли, новые квесты, влияние в уже существующих там кланах… – вмешалась женщина.

– Само собой, – ответил Горотул. – Чего спрашиваешь? Все хотят.

– Скажи, сколько кораблей у нашего клана?

– Два. И еще два строим.

– Этого хватит на полноценный конвой – ну, чтобы доплыть, учитывая конкурентов, которые нас будут пытаться потопить по дороге, кракена с его щупальцами, веселых пиратов, поднявших Веселый Роджер и объявивших морской джихад всем сухопутным, и просто форс-мажор?

– Да нет, конечно.

– Во-о-от. А что нам помешает попросить Седую Ведьму просто дать клану возможность присоединиться к их флотилии? На правах спутников. Учитывая оказанную услугу и проявленную лояльность, она наверняка будет не против. Если мы попадем в их флотилию и покажем себя надежным и дружественным кланом, полезным «Гончим Смерти», то получим поддержку и на Равенхольме. Это дорогого стоит. Так что прогнемся, еще как прогнемся. За милую душу. И вот неплохо было бы еще какую-нибудь услугу им оказать, что-нибудь эдакое…

Женщина стала раскачиваться на скамеечке, меня в ковре тоже начало бултыхать. Пиво внутри меня решило заявить о недопустимости такого варварского к нему отношения.

– Я тут слышал, – вкрадчиво начал Герв, – что Седая Ведьма проявляла некоторый интерес к одному игроку…

– Да? И какой интерес? – двусмысленно хохотнул Горотул.

– Не тот, что ты имеешь в виду, – холодно ответил Герв. – Не личный.

– Откуда знаешь? – поинтересовалась дамочка и перестала раскачиваться, что немало меня порадовало.

– Да вот знаю, – уклончиво ответил Герв. – А откуда – какая тебе разница. Информация закрытая, исключительно внутриклановая. Зовут игрока Странник, он вроде как не самого высокого уровня. Так вот, Седая Ведьма собирает любые сведения о нем и крайне интересуется его местоположением.

– Ого, – загоготал Горотул. – У тебя есть уши у «Гончих»?

– О боги! – одновременно выдохнули его собеседники, явно поражаясь тупости обладателя баса.

– А с чего такой интерес к этому игроку, не в курсе? – полюбопытствовала женщина.

– Могу повторить только слухи, – ответил ей Герв. – Вроде как Странник заполучил квест Великого Дракона.

– А, ерунда все это, – сообщил бас. – Очередной, невесть по счету какой, владелец квеста.

– Возможно, – согласился Герв. – Вот только с чего именно им заинтересовалась Седая Ведьма? Просто так? Сомневаюсь.

– Вот что, Герв, – хлопнула в ладоши женщина. – Давай-ка по своим ближним пусти весть об этом Страннике, пусть пошуршат, вдруг чего и узнают. Может, мы на этом еще какой-нибудь бонус подсечем. Только чтобы тихо, ни звука.

– Не дурней бревна, – немного обиделся Герв. – Если выползет, что мы откуда-то это пронюхали… Нам если и не конец, то неприятностей не оберешься. Шутка ли – сунуть нос в дела самой Седой Ведьмы.

– Не говори, – сказала женщина. – Ох, ну и денек…

Она резко встала, скамейка качнулась, и именно это стало причиной того, что ковер со мной внутри выкатился, так сказать, на свет божий.

Дальнейшее напоминало старые советские комедии. Ковер развернулся, и я с деревянным стуком выкатился из него на пол. В немом удивлении на меня смотрели трое: громила-полуорк (наверное, так выглядят полуорки – светло-зеленая кожа, зубы большие, но изо рта не торчат, как у памятного мне Эуыыха, и сам здоровый, перевитый канатами мышц) в броне и с огромной секирой; невысокий человек незапоминающегося вида в непритязательной одежде, с набором метательных ножей и небольшим мечом за спиной, по имени Герв и высокая, потрясающе красивая эльфийка. С миндалевидными голубыми глазами, хрестоматийными острыми ушками, копной золотистых волос и в белых одеждах, скорее всего магичка. И вовсе и не женщина она, скорее девушка.

Она присела около меня на корточки и мелодичным голосом, в котором звучало некоторое недоумение, спросила:

– Ты кто?

Уж не знаю, что подействовало на меня – окончание отведенного на опьянение игрового времени, красота эльфийки, осознание того, что теперь я точно попал, или мысль о том, что так в жизни не бывает – как в книге или в кино, – но ко мне вернулась членораздельная речь.

– Хейген, – сообщил я.

– Это очень информативный ответ, – констатировала эльфийка. – Ты как здесь оказался?

– С Толстым Вилли пришел, пиво пил. Он меня напоил и в ковер закатал. И под лавочку засунул, – чистосердечно рассказал я правду.

– Это Дикий Вилли, наверное, – сказал полуорк, – который вышел отсюда перед нами. Но он Дикий, а не Толстый.

– Да хоть какой он Вилли, – грустно сказала эльфийка. – Что теперь с этим красавцем делать? Он все слышал. Ты же все слышал? – обратилась она ко мне.

– Все, – не стал отрицать я очевидное – а смысл? – Но не все понял.

– И на том спасибо, – сказал Герв. – Беда, однако.

– Вот скажи, Горотул, – поинтересовалась эльфийка. – У нас есть клановый замок, защищенный заклинаниями, и все такое. Ну на кой ляд ты поволок нас в эту забегаловку? Я же тебе говорила. «Пиво тут хорошее». Тьфу!

Она скрестила рука на груди и начала нервно постукивать башмачком по полу.

– А чего, и впрямь хорошее, – ответил полуорк. – И свиток портальный не надо тратить, он все-таки полторы тысячи золотом стоит. Экономия!

– Ну да, экономия. Вот и выгадали на свою голову, – сказала эльфийка и присела передо мной на корточки (я все еще лежал – от греха). – Ты ведь уже понял, что попал сильно не туда, куда надо, и услышал сильно не то, что надо?

– Само собой. Я это сразу понял, – опять не стал спорить я.

– Да чего с ним рассусоливать, – рыкнул полуорк. – В черный список его, и жмурить, как увидим. Вообще из города не высунется.

– Слушай, Горотул, знаешь, почему ты все еще в совете клана? – обернулась к нему эльфийка.

– А?

– Потому что ты один из его основателей. Других причин держать тебя там нет вообще.

– Чего я опять не так сказал-то?

– Герв, – посмотрела эльфийка на третьего собеседника.

– Ты пойми, Горотул. Если вдруг серьезный клан начинает щемить нуба шестого уровня, то это заметят все. Аналитики всех кланов спросят себя, почему мы так делаем. И догадаются, что скорее всего этот нуб слышал или видел что-то такое, что ему видеть и слышать не полагается. И будут правы. Потом тот, кто до него первый доберется, пообещает ему защиту и покровительство, прокачку и шмотки (что очень несложно и совершенно недорого), и нуб ему расскажет все. По доброй воле. Мы с носом, кто-то в шоколаде. А потом нам еще неслабо прилетит от «Гончих Смерти», и дай бог, чтобы не с летальным исходом. И до кучи, когда информация дойдет до наших, уже бывших, друзей, они тоже устроят нам веселую жизнь.

– А так не устроили бы?

– Конечно нет. Так за нами будут стоять «Гончие Смерти», – пояснила дуболому эльфийка. – Что с тобой делать? – задумчиво посмотрела она на меня.

– Пат, – сказал я.

– Чего? – переспросил Горотул.

– Пат. Вы не можете сделать мне ничего серьезного, но испортить жизнь по мелочам, и сильно, вполне способны. Я ничего не могу противопоставить вам, но буду угрозой для клана довольно длительное время.

– Молодец, соображаешь, – сообщила мне эльфийка.

– Ты чего дерзкий такой! – зарычал Горотул. – Угрозой он будет. Да я тебя сожру сейчас! Угроза!

– Цыц, – довольно резко цыкнула на него эльфийка. – Я приняла решение.

– Это то, о чем я подумал? – взглянул на нее Герв.

– Это самый разумный вариант, – кивнула эльфийка.

«Глава клана «Буревестники» Элина Мудрая приглашает вас присоединиться к ее клану. В случае согласия вы становитесь участником сообщества и получаете следующие бонусы: + 5 % к опыту; + 7 % к уменьшению урона, наносимого противниками; + 4 % к возможности определять скрытые свойства предмета; + 4 % к урону оружием любого типа; + 5 % к защите от холода;+ 5 % к защите от огня; + 15 % к получаемому лечению (в случае если лечение производится участником клана, то + 25 %); + 3 % к возможности получения редких и скрытых заданий».

Оставшаяся часть сообщения была не менее интересной, особенно учитывая мое теперешнее положение.

«Вы имеете право бесплатно чинить две вещи в день. Средства за починку будут списаны со счета клана. Аренда транспортных средств в областях, где ваш клан пользуется уважением, будет дешевле на 20 %. Дополнительный бонус – по той причине, что приглашение о вступлении в клан вы получили от его главы, в случае вашего вступления в клан вы получаете + 10 % к выпадению предметов в подземельях (при условии игры в группе, состоящей из участников клана). По мере роста вашего авторитета в клане бонусы могут модифицироваться и расширяться».

Я покрутил головой и сказал:

– Ух ты!

– Мотание головой означает «нет»? – не поняла Элина.

– Нет. В смысле, не означает. Просто я удивился очень сильно. Вот кабы вы меня надумали прирезать и по кускам в Эйгене закопать – не удивился бы. А тут – непонятно.

– Если б так можно было, мы бы уже минут пять, как тебя прирезали бы, – обрадовал меня Герв. – Воскреснешь же.

– Ну? Ты приглашение-то примешь? – спросила чуть напрягшаяся Элина.

– Эй-эй-эй! – решил я потянуть время. – Давайте, как любил повторять Чапаев, договоримся на берегу.

– Кто любил повторять? – уточнил Горотул.

– Один танк знатный был, – быстро ответил Герв, видимо, наученный горьким опытом общения с полуорком.

– А почему – был? – спросил Горотул.

– Не успели его бафнуть вовремя. Водное заклинание критануло, тут ему и конец настал. Прям с учеткой вместе!

– Бредятина какая-то, так не бывает, – сказал полуорк. – Он на каком сервере играл?

Я не удержался:

– Я тоже про него слышал. На уральском сервере он играл.

– Ну видишь, с кем приходится работать? – как-то грустно и обреченно произнесла Элина.

– Да ладно. И все-таки хотелось бы прояснить, что вы ждете от меня и что получу я? Кому чего должен буду?

Горотул раздраженно мотнул головой – видать, жало его, что нуб шестиуровневый условия выкатывает и вопросы задает. Но промолчал.

– Чего хотим мы? Чтобы ты молчал обо всем, что услышал. И это в любом случае в твоих интересах. Если инфа выйдет на публику, мы с полным правом сделаем то, что предлагал Горотул. Ты получаешь титул «враг клана», почетное занесение в черный список и умираешь на всей территории Файролла. Даже в Серых землях. Если инфа не выходит за пределы этой комнаты, ты получаешь поддержку и защиту. Качаешься на подконтрольных клану территориях, получаешь одежду и оружие из кланового хранилища, не эпик, конечно, но и не тот хлам, что сейчас на тебе. В общем, все условия стандартного соклана.

– А если инфу солью не я?

– Есть заклинание «Истинное слово». Эдакая магическая сыворотка правды. Офигительно редкое и дорогое. Но если случится так, что будет утечка и ты скажешь, что это не ты, ради чистоты эксперимента я на него раскошелюсь.

– Есть еще «Порошок правды», он подешевле, – заметил Герв.

– Он, конечно, подешевле, но вероятность ошибки – десять процентов.

– А, ну да, – кивнул Герв.

– Ну вы же явно не ради меня заклинание купите, а ради того, чтобы понять, кто крыса, – резонно заметил я.

– Есть такое, – не стала спорить Элина.

– И еще одно условие, – вмешался в разговор Герв. – Клан ты покинуть сможешь только в двух случаях. Либо по личному разрешению Элины, и только ее. Либо если будешь признан нами врагом. В случае самостоятельного выхода из клана ты будешь признан его врагом автоматически.

– Чего-нибудь подписывать надо? И какие у меня вообще обязанности будут? Как у члена клана?

– Подписывать ничего не надо, – сообщила Элина.

– А права и обязанности тебе сержант в замке расскажет, – многообещающе подмигнул Герв.

– А если чё – смотри у меня! – рыкнул Горотул.

Я задумчиво оглядел эту троицу и вспомнил слова Вилли, что клан – это хорошо, а сильный клан – очень хорошо, и задал последний вопрос:

– А вот если меня три орка кошмарят и обещают на перерождение пускать как по конвейеру?

– Не боись, боец, – хохотнул Горотул. – Мы их самих на фарш порубим. С пэкашниками у нас разговор короткий. Чуть наших нубов тронули – все, охота. И доброе дело сделал, и развлекся. Наших нубов только мы имеем право плющить, – и полуорк гулко засмеялся.

– Ну тогда о чем речь! – сказал я и нажал окошко «Принять».

«Поздравляем! Вы присоединились к клану «Буревестники». В данный момент ваш статус в клане – волонтер».

– А «волонтер» – это надолго? – спросил я у Герва.

– Сначала волонтер. Потом, месяца через два, а может и раньше, если покажешь себя, получишь статус «родич». Это полноправный член клана.

– А дальше?

– Дальше? Когда наберешь сто двадцать уровней, завоюешь авторитет в клане и, если совет клана сочтет нужным и возможным, сможешь стать офицером. Получишь право приглашать новых участников, а еще новые бонусы и красивый значок над ником. За офицером идет пост заместителя главы клана. Ну и, собственно…

Элина многозначительно кашлянула.

– Я пока никуда не собираюсь. Но вот волонтера можно и проскочить. Может, до родича поднимем?

– Да незачем проскакивать, – тут же сообщил Герв. – Во-первых, жирно ему будет. Во-вторых, на фига его как-то выделять. Возникнет вопрос, а с чего это ему такие преференции. Так что, пущай со всеми бегает.

– Согласна, – кивнула Элина. – Все, вали в замок.

– Вы сейчас мне? – робко спросил я.

– Ну а кому еще-то?

– А как? Я вообще не знаю, где он.

– А, ну да. Герв, бери его.

Герв взял меня за руку, развернул какой-то свиток и начал читать. Последнее, что я слышал, пока был в комнате, это слова Элины:

– Ну чего, сильно сэкономил?

Меня дернули за руку, перед глазами крутнулась очередная радуга, и я обнаружил себя стоящим на булыжной площади.

При выражении «замок клана» мне рисовалось что-то из далекого детства и сразу вспоминались книги Вальтера Скотта и Дюма и фильм «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго». Эдакий здоровущий замок, сложенный из огромных блоков, с подъемным мостом, башенками, донжонами и внутренним двором.

Двор был. Остального не наблюдалось. То есть наблюдалось, конечно, но не такое, как я представлял. Строение скорее напоминало дачу-переросток в районе Николиной горы, принадлежащую какому-нибудь серьезному бизнесмену-нефтянику или депутату средней руки.

– Не впечатляет? – с иронией спросил Герв.

– Не-а, – честно ответил я.

– Ну и хорошо.

– Почему? А! Понял! Чем замок скромнее выглядит со стороны, тем меньше желающих проверить, что у него там внутри.

– Ну да. Молодец, догадливый.

– Так и другие догадаются.

– Ну не все. Горотул вот никак не возьмет в толк, чего это мы все скромничаем.

– А вы ему нарисуйте. Слов не понимает – картинки поймет.

– Ты, волонтер, все-таки не забывайся. Речь идет о заместителе руководителя клана. И, кстати, о кланмастере по вопросам военных действий. Он, конечно, далеко не гений, но вот как рейд-координатору ему нет равных. Если повезет и пойдешь с ним в данж или рейд – сам увидишь. Ладно, надо найти сержанта. Отдам тебя ему для инструктажа и дальше по своим делам двинусь. А дел-то мно-о-ого…

Как я и ожидал, внутри замок оказался куда больше, чем снаружи. То ли «Буревестники» были, как Воланд и Коровьев, отлично знакомы с пятым измерением, то ли в опциях покупки кланового замка была такая дополнительная платная услуга (в это, признаться, мне верилось куда больше), но в любом случае комнат, поворотов, переходов и балюстрад внутри было очень много.

Герв довольно шустро преодолевал все эти хитросплетения, время от времени давая пояснения типа: «Здесь тренировочный зал», «Это малое клановое хранилище. Тебе туда нельзя пока», «Большое клановое хранилище. Тебе туда нельзя всегда», «Это общий зал». Где-то на седьмой минуте забега он остановился у входа в небольшой зальчик.

– Пришли. Ты чего такой смурной?

– Думаю, как выбираться отсюда стану. Ты ж убежишь сейчас, а я дорогу не запомнил. Так и буду тут бродить до смерти.

– Не боись. Выведет кто-нибудь. Сержант, ты здесь?

– Заходи, – раздался гулкий бас. Эхо в зальчике, по ходу, неслабое.

Войдя внутрь, я увидел обладателя баса. Это был гном со здоровенными ручищами и носом картошкой. Надпись над коротышкой гласила, что его ник «Сержант».

– О, а Сержант – это имя собственное, оказывается, – удивился я вслух. – Я думал, это социальный статус.

– Это и то, и другое, и образ жизни, – пробасил Сержант. – Герв, вы совсем обалдели? Давай, как какие-нибудь клоуны, прямо у выхода из Нублэнда будем народ вербовать. А почему нет? Наставников полно, обучение финансируется так, что не знаем уже, куда и деньги девать, клановое хранилище битком элитками и сетами забито…

– Ладно, не гуди. Тут случай уникальный, детали тебе знать не надо, но поверь, что это так. Кстати, его пригласила сама Элина.

– И чего теперь. Шестой уровень! У нас ограничение – не ниже двадцать пятого. Это было решено на совете, и глава клана сама это утвердила. И ты приводишь мне лузера с шестым уровнем.

– Чего это я лузер? – справедливо возмутился я. – Ну да, нуб! Ну да, одет, как бомж! Но уж точно не лузер!

– Волонтер! Тебе слова не давали! – резко обернулся ко мне гном. – Твое дело – молчать и стоять!

– Да не пошел бы ты… – немедленно завелся я. – Я чего, в армии? Ты кто, вообще, такой, чтобы меня затыкать? Родитель? Начальник? Я чего, сюда по контракту завербовался, чтобы мной всякие бородуны помыкали?

– Что-о-о? – Рука гнома начала шарить по поясу, видимо в поисках секиры.

– Ничё-о-о! – передразнил его я. – Не дергайся. Убийство соклана под запретом. Это постулат всех игр, и если ты на такое пойдешь, будешь изгнан с позором.

– Он прав, – вмешался Герв, который с явным интересом наблюдал за конфликтом. – Ты не можешь его убить. То есть можешь, но тогда…

– Я не буду его учить, – неожиданно спокойным голосом сказал гном. – Не буду – и все.

– Это твоя работа, – очень тихо и, как мне показалось, с ноткой угрозы уточнил Герв. – Ты в последнее время довольно часто стал показывать свой норов. То не так, это не эдак. Ты дважды в этом месяце не выполнил приказы совета. Не слишком ли много о себе возомнил?

– Если вам не по душе мой норов, давай я уйду из клана, – снова завелся гном. – Учите молодняк сами.

– Думаешь, не найдем другого наставника? Да запросто. А вот найдешь ли ты новый клан, настолько лояльный к тебе, – это вопрос открытый. И вообще, нам надо серьезно поговорить, это, кстати, пожелание Элины. Когда она прибудет в замок, мы продолжим эту беседу. А ты пока проведи вводный инструктаж, а то волонтер стоит, уши греет.

– Только давайте без всякого военно-специфического, – сразу уточнил я. – Я этого в армии наелся по самое «не хочу». Ты сам-то, кстати, служил? – спросил я гнома.

– Нет, – коротко ответил он.

– Я так и знал. Откосил. А теперь других вон строишь.

– Не откосил. Просто негоден, и закончили пустые разговоры. Садись в кресло.

Я устроился напротив стола. За стол сел сам гном. Герв внимательно на нас посмотрел.

– Ну смертоубийства, судя по всему, уже не будет, по этой причине я удаляюсь.

Он достал свиток, раздалось: «Пшш», – и с легким дымком мужчина исчез.

– Итак, основы, – начал бубнить гном.

Изложение основ затянулось на два часа. Я прослушал, что делать можно, что нельзя, что я обязан, на что имею право. Причем обязанностей оказалось намного больше, чем того, на что я имел право. Излагал гном уверенно, явно не в первый раз, но как-то заученно, без души, неинтересно и явно размышляя о чем-то своем.

Ради правды, я принял предложение Элины не только потому, что мне не оставили выбора, – чушь, выбор есть всегда. Например, я мог просто нажать кнопку логаута – слава богу, о невозможности выхода из игры никто никогда не слышал. Просто я сам всегда считал, что жизнь в клане более комфортна для игрока, и слова Толстого Вилли меня в этом окончательно убедили. Но у «Буревестников» клановая система была ох как непроста. Во время оно, когда я еще баловался играми, дела с кланами обстояли попроще. Собиралась куча народа для более удобного прохождения игры, чтобы в рейд не ходить с какими-то левыми и зачастую мутными игроками, а идти с проверенными людьми, которым доверять можно. Чтобы было у кого уточнить прохождение по тому или иному квесту прямо здесь и сейчас, а не выходить из игры и не лезть на форум. Иногда и чтобы игровых денег занять. Опять же, в ряде игр клан давал довольно неплохие бонусы к характеристикам.

Здесь все было довольно строго. Нет, и все вышеперечисленное тоже имелось, но при этом у каждого игрока были определенные обязанности. Ну например, отдавать пять процентов от всех полученных в игре денег на клановые нужды. Все игроки сто восьмидесятого уровня и выше были обязаны раз в неделю водить молодняк клана в какое-либо подземелье или инстанс, помогать им в прохождении, оберегать и защищать. И очень строго было с онлайном. Если игрок не заходил в игру более двух недель, заранее не уведомив об этом гейм-мастеров, то он исключался из состава клана моментально, без права на апелляцию.

Все происходящее должно было оставаться в клане. За любое разглашение закрытой информации следовало изгнание. Если разглашенная информация использовалась против клана, то человека могли перевести во враги клана. И наоборот – все члены клана обязаны были доводить добытую и полезную информацию до соответствующих служб.

Отдельной статьей проходила информация о заданиях. Боевка, выполнение квестов, ПК, социалка, крафт, отыгрыш роли – это все производные. А вот если мир не продуман и не сбалансирован, игроки в него не поверят, а значит, быстро его покинут. Если квесты в этом мире однообразные и несложные, игроки сразу заскучают. Согласитесь, можно выполнить квест типа «Убей десять лис», или «Собери пять тазобедренных суставов шустрых скелетов», или «Отнеси письмо старому гоблину» раз, три, даже пять. Но если вся игра состоит из таких квестов, то кому это надо? Основа ММОРПГ, конечно, поединки, но одно только мясо уже никому не интересно. Простые задания, конечно, должны быть – они важны и для прокачки, и для развлечения. Но основа – это сюжетные квесты по канве игры.

В мире Файролла были и суперквесты – эпические и скрытые. Эпические давали возможность выполнить серьезные, многослойные задания и завоевать такую же серьезную награду – уважение и дружбу с неигровыми фракциями, раритетные предметы, которые в обычном игровом процессе получить было не просто трудно, но зачастую и невозможно. Скрытые же квесты представляли собой цепочку заданий, выполнив которые можно было получить нечто крайне полезное – например, поддержку целых групп НПС, в том числе военную, предметы из сетовых комплектов или уникальные таланты. Встречались они крайне редко, как правило, игроки набредали на них случайно, выполнив какие-либо действия и не предполагая даже, к чему они приведут. Гайдов по таким заданиям не существовало, на то они и уникальные. Игроки-одиночки, получившие скрытый квест, предпочитали помалкивать. Кланы же, узнав о них, сразу информацию засекречивали. Оно и понятно – аналитики и службы разведки всех кланов гонялись даже за крохами информации о подобных заданиях и зачастую были готовы платить хорошие деньги, кстати, не только игровые. Сокрытие информации о полученных эпических и скрытых квестах от клана приравнивалось к государственной измене.

Были и прямые запреты. Членам клана нельзя было (как я уже упоминал) убивать сокланов. Игроков вообще убивать было можно, но только в порядке самозащиты. Если игрок клана кого-то убивал, то каждый такой случай отдельно рассматривался на совете. Политика клана по отношению к ПК была проста – неприятие. Нельзя было ослушаться решения совета, я так понял, тут уважали модель имперской политики. Под запретом (естественно) было воровство у членов клана и из кланового хранилища. Под строжайшим запретом было разглашение внутренней клановой информации. Нельзя было проигнорировать соклана, попавшего в беду, если ты в это время проходишь мимо (хотя это, конечно, можно было и не озвучивать – нормальная реакция нормального человека).

В общем, не мед была жизнь в клане, мягко говоря, при закрученных гайках. Но и плюсов имелось немало. «Буревестники» предоставляли полную защиту от всех и вся – ну, если ты конечно, не сам нарвался на неприятности. Как и говорилось, если агр валил члена клана, он сразу мог вешаться – на него объявлялась охота, и, кстати, многие ветераны клана не прочь были принять в ней участие. Делать им, по их же собственному выражению, все равно было особо нечего: квесты пройдены, локации обшарены. А тут развлечение. Впрочем, таких было немного, да и душой они кривили – все локации обойти и все квесты выполнить в Файролле невозможно, этот мир не просто огромен, а безграничен. Плюс регулярно устанавливаемые обновления… Но главное, что пэкашники знали – не хочешь проблем, не тронь людей из кланов. Причем это касалось не только «Буревестников».

Клан снабжал информацией, оружием, одеждой, компонентами и расходниками для ремесел, в разумных пределах, конечно. Любители ремесел могли пройти обучение у мастера. У клана были свои охотничьи угодья – несколько зачищенных от агров разноуровневых зон для прокачки молодняка. В одну из этих локаций мне и предстояло отправиться завтра с группой волонтеров последнего набора.

Таков был приблизительный перечень прав и обязанностей.

– Все понятно? – посмотрел на меня Сержант.

– Да, – кивнул я.

– Тогда завтра в девять ноль ноль по Москве быть на площади у замка. В урочье Грингворт пойдем, скелетов и зомбиков бить. Свободен, выметайся отсюда.

– Эм… мастер Сержант, я не смогу.

– Чего? Слышь, ты все-таки меня доведешь! Решил поиздеваться? Почему не можешь? – Гном пошел красными пятнами, и даже борода начала рыжеть.

– Я из замка обратной дороги не помню…

Глупо было даже рассчитывать на то, что бородач, с трудом удерживающий себя от того, чтобы не проломить мне череп, поведет меня к выходу. Тем не менее он окликнул мага сто четырнадцатого уровня, проходящего мимо зала:

– Эйлинн, ты к выходу?

– Да. А что такое?

– Да вот, Герв волонтера подкинул, он дорогу, конечно, не запомнил. А мне вести его некогда, сам знаешь, то засада, то измена.

– Понятно. Конечно помогу, – дружелюбно сказал маг. Он вообще показался мне очень славным. И посох у него был интересный – четыре когтистые лапы поддерживают корону с обломанными зубцами.

– Забавный, да? – улыбнулся Эйлинн, проследив мой взгляд.

– Ну да, – ответил я. – Эпический?

– Эпический. Давай-ка познакомимся и пойдем. У мастера Сержанта всегда много дел, а завтра, насколько я знаю, еще и вылазка в Грингворт. Локация непростая, готовиться надо долго. Итак, я мастер Эйлинн. А как зовут тебя, юный падаван?

– Меня Хейген.

– А ты-то откуда про вылазку знаешь? – тут же встрял Сержант.

– Некорректный вопрос, ибо лезть в разговор невежливо, но ничего другого я и не ожидал. Просто я буду одним из тех, кому завтра предстоит прикрывать волонтеров.

– А, ты, значит, с нами, – оживился Сержант. – Это хорошо. А кто еще в прикрытии?

– Ранго, Рейнеке Лис и Кролина.

– Ух ты. Давненько я такой матерой группы поддержки не видел. С чего бы это?

– Да просто так сложилось. Ну мы идем, Хейген? До завтра, Сержант.

– До завтра, – попрощался и я.

Упрямый гном проигнорировал нас и ушел вглубь своего зальчика, задрав бороду так, что она чуть не касалась притолоки.

– Чего он такой вредный? – сразу же поинтересовался я у Эйлинна.

– Ну тут два объяснения. Во-первых, я вообще не видел несварливых гномов. В принципе не видел. У всех невероятно склочный и неконтактный характер. И, если честно, все порядочные жлобы.

– Ну не совсем уж все, – вспомнил я бородача, отсыпавшего мне десять золотых совсем недавно, когда я бегал в одних подштанниках по Эйгену.

– Ну, значит, тебе – ничего, что я на ты? – повезло. Все мои знакомые гномы – сплошь такие скобари, что ой-ой-ой. Во-вторых, жизнь – та жизнь, реальная, – у Сержанта не сахар. Он же не ходит.

– Как не ходит?

– Совсем. Он инвалид. Когда ему было лет шестнадцать, попал в аварию автомобильную. Машина кувыркнулась, он сзади сидел, и при падении там что-то выгнулось, и ему позвоночник передавило. Вот Сержант и ушел в Файролл. Он тут почти всегда.

Мне стало дико стыдно. Конечно, он не был в армии. С другой стороны, я же не знал. Но все равно появилось это царапающее чувство…

– Само собой, что это не добавило ему смирения и доброты. Но поверь, он хороший человек. И кстати, очень верный товарищ. Просто поверь. Потом сам увидишь.

– А остальные, кто с нами идет?

– Вам повезло. Все трое – элита клана. Грамотные бойцы. Ранго и Кролина с самого начала в клане, они ханты. Лис – мечник, пришел чуть позже. Так что завтра в урочье можете ничего не бояться и спокойно качаться.

– А там есть чего бояться?

– Ну как тебе сказать… Локация непростая, рассчитана на двадцать девятый – тридцать второй уровни. Для тебя в одиночку неподъемная. Остальные волонтеры в среднем имеют двадцать шестой – двадцать девятый уровни, поэтому экспы им тоже будет падать немало, особенно сначала – с тем расчетом вас туда и ведут. Ты же вообще, по идее, завтра море плюшек получишь, так что твой хомяк может сплясать. Я так думаю, достижения поднимешь по полной. Ну и уровней не меньше десяти – двенадцати возьмешь. А вот из сложностей – там помимо основного населения (скелетов и зомби) время от времени появляется пара боссов локации – лич сорок шестого уровня и король зомби сорок восьмого. Как порядочные боссы, они не только здоровые по уровню, но еще и кастуют всякую дрянь. Гипотетически вы, конечно, можете их завалить, но все равно не по разу успеете умереть. Опыт, конечно, будет слетать. Ну и в чем тогда смысл? Так что этих красавцев мы будем валить.

– Это дело. А что за хомяк?

Эйлинн улыбнулся.

– Внутри каждого из геймеров сидит хомяк. Когда падает халява – он пляшет и поет. Когда игрок свое отдает – орет и бушует. Вот твой завтра точно будет именинником. Только не опоздай. В девять ноль пять портироваться будем. Ждать точно никто не станет.

Так за разговорами мы дошли до выхода.

– Ну было приятно познакомиться, – сказал маг. – Мне пора. До завтра.

– И мне было очень приятно, – абсолютно искренне сказал я. – До завтра.

Я посмотрел на удаляющегося Эйлинна и нажал «логаут».

Глава 6. Урочье Грингворт.

Когда я вылез из капсулы и глянул на часы, то крайне удивился – я провел в игре порядочное количество времени.

«Вот ведь какая все-таки хитрая лиса наш Мамонт. Считай, полный рабочий день отпахал, и даже больше», – подумалось мне. Но эти мысли быстренько перебили два базовых инстинкта – поесть и… и еще один. Причем второй не просто сообщал о себе, а прямо-таки орал.

Поев и вообще приведя себя в форму, я сел за компьютер и решил, что можно и, пожалуй, даже нужно потихоньку начинать статью. Время-то идет. Сел, посмотрел на экран с открытым текстовым редактором. Посмотрел еще. И еще.

– Лучше побольше материала поднабрать. И такую статью забабахаю… Потом…

Я уж было собрался выключать компьютер, но тут вспомнил, что, когда лежал завернутый в коврик и слушал диалог Элины и Герва (речь Горотула кроме как потоком сознания назвать невозможно), мне подумалось, что надо посмотреть, чего это за квест Великого Дракона и почему в Равенхольм нужно плыть на кораблях. И вообще, что такое Равенхольм. Заодно и про Странника надо глянуть, может, есть чего. Хотя, конечно, вряд ли.

В поиске на форуме забил для начала «Великий Дракон». И вот что оказалось. Когда я начинал играть, историю Файролла как-то пропустил, а зря. Весьма любопытная оказалась. И не менее кровавая. Были две войны Скелетов, три войны Ненависти и еще с десяток войн попроще, без названий. Но наиболее страшной и кровопролитной оказалась война Дракона, в ней лет этак с тысячу назад, задолго до пришествия игроков, схлестнулись все разумные расы Файролла. По одну сторону – нежить и нелюдь под предводительством Великого Дракона (настоящего, с крыльями и огнедышащего, последнего из представителей перепончатокрылых в мире Файролла): скелеты с личами, призраки с псами смерти, тролли, зомби и орки. С другой, как водится, люди, эльфы, гномы. Повоевали, и нежить с нелюдью начали проигрывать. Дело запахло геноцидом и полным истреблением темных рас по всей территории ойкумены. Тогда Великий Дракон изрек: «Если судьбе не угодно даровать нам победу, то, стало быть, не пришло еще наше время», – распустил войско, объявил светлым, что победа за ними и он не хочет лишних жертв. Но в обмен на сложенное оружие его воины не должны подвергаться преследованию с целью уничтожения и ущемлению в гражданских правах.

Светлые сказали: «Не вопрос. Самим воевать надоело. Да и добрые мы». И не сдержали свое слово. Не нарочно и не все, но не сдержали. Несколько гномьих хирдов то ли не знали о прекращении военных действий, то ли из-за своего извечного упрямства решили, что не навоевались еще… В общем, они напрочь истребили приличную ораву орков – зеленых, зубастых и безоружных, ввязались в драку с темными дварфами, ну и вообще набезобразничали всяко.

Великий Дракон про это узнал, разозлился, пыхнул огнем и изрек: «Да будут прокляты светлые расы!».

И оформил свое проклятие в виде квеста. Супермегаэкстраредкого. Настолько редкого, что еще ни одному игроку за время существования игры он не достался. Содержание квеста оставалось загадкой, но известна была награда – возможность призвать все темное воинство к себе на службу, то есть по факту стать темным властелином. Вроде как к этой возможности призыва прилагалось какое-то ограничение, но какое – большой вопрос. За квестом с незапамятных времен гонялись все кланы, но, как его получить, кто его выдает, что надо сделать, никто толком не знал.

Порой появлялись игроки, оравшие, что они получили искомый квест, но на деле оказывалось, что они Лжедмитрии в поисках халявы.

А Великий Дракон после этого пропал. Может, помер или затаился где. А скорее всего выведен разработчиками из мира игры и сохранен в виде резервной копии на резервном же диске.

Так что если Странник действительно получил этот квест, неудивительно, что он ломанулся куда подальше. Я бы на его месте вообще в пустыню ушел или в пещеру заныкался лет на сто. Неудивительно и то, что за ним гоняется Седая Ведьма.

Про нее я тоже прочел. Клан «Гончие Смерти» был велик, суров и беспощаден. Возник он при слиянии двух кланов – «Серые кошки» и «Джет». Лидер «Серых кошек» Седая Ведьма возглавила вновь созданный клан. Была она хитра, злопамятна, беспринципна и мстительна, но при этом рациональна и расчетлива, не позволяла эмоциям брать верх над разумом, а также видела любую выгоду для клана и себя лично через семь кирпичных стенок. Руководителя «Джета», который претендовал на место кланлидера, она лично скомпрометировала (проведя хитроумнейшую многоходовую комбинацию), обвинила в крысятничестве и, ссылаясь на устав, вышвырнула его вон. Общим решением совета. На все возражения игроков (в основном из бывшего клана «Джет») она высокомерно изрекала:

– А кто вам дал право идти наперекор клану и требовать что-то вопреки решению совета?

Тем не менее под ее руководством «Гончие» стали первыми среди топ-кланов по многим показателям.

Исходя из этого, можно было всерьез предположить, что Странник и впрямь чего-то там нашел, иначе Седая Ведьма вряд ли бы даже пальцем пошевелила. Про Странника форум молчал, по крайней мере, я не нашел о таком персонаже никаких упоминаний.

А с Равенхольмом все оказалось совсем просто.

При старте игры был один континент – Раттермарк, где, собственно, я сейчас и находился. С полгода назад прошло глобальное обновление и появился еще один континент – Равенхольм. Попасть туда можно было двумя путями – либо при регистрации указать его как стартовую локацию (я, когда регистрировался, видать, этот пункт проскочил), либо доплыть через моря-океаны. С последним было сложнее. И дело даже не в том, что корабль стоил очень дорого. Просто дорога была весьма трудна и опасна, малому конвою просто не дойти.

С небес на корабли пикировали гарпии, гаруды и стимфалиды, из глубин корабли атаковал и разбивал кракен – огромнейших размеров и сил чудовище. Выживших, если были и такие, поедали рыбки-акулки. Ну а завершающий штрих наносили пираты, скрывавшиеся в прибрежных водах Тигалийского архипелага, лежащего аккурат посередине между Раттермарком и Равенхольмом. Они делали то, что и положено пиратам, – грабили и убивали и заставляли ходить по доске попавших к ним в плен игроков. Что интересно, они были только НПС.

Если тебя убивали в морском бою, ты летел на ближайшую точку возрождения. А она, по умолчанию, в Раттермарке. Причем игроки-то на точку возрождения попадали, а корабли – нет. Вот так с десяток кланов вообще лишились флота.

При этом надо еще учесть, что порталы с Раттермарка не переправляли в Равенхольм и наоборот. То есть если ты туда все-таки доберешься, то возвращаться придется опять же по воде.

В общем, добраться до нового материка нелегко. Но ох как заманчиво. Населения на континенте с гулькин нос – игроки все-таки с большей охотой шли на обжитые земли, ведь о них написаны гайды, есть сильные кланы и вообще жизнь устоялась. Нет, находились и энтузиасты, пионеры и первопроходцы – все-таки новые подземелья, новые заклинания, новые квесты… И, конечно, кланы сразу начали забрасывать туда резидентов, которые там усиленно качались, но пока прокачаешься, пока все разведаешь… То ли дело десант хаев. Все топовые кланы стали готовить флотилии – у остальных просто не было столько ресурсов. «Гончие Смерти» лидировали и тут, и неудивительно, что Элина хотела к ним прибиться.

– Круто, – сказал я, переварив информацию. – Толкиен курит в сторонке…

И пошел спать, предварительно установив будильник в музыкальном центре на восемь часов утра.

Спал я как младенец, кошмары меня не мучили. И только под утро почему-то приснился Чапаев, сидящий за монитором и приговаривающий:

– Эх, знал бы, купил бы на аукционе бурку с защитой от водяного урона… Купил бы…

Тут как раз будильник сработал. И слава богу. Вот ведь какие забавные искажения иногда выдает психика. Давеча о Чапаеве поговорили – и на тебе. Ну да ладно, пора в бой. Только вот чайку попью и пойду скелетам ребра ломать, под присмотром старших товарищей.

На площадь я пришел минут за двадцать до дедлайна, и первым, кого увидел, был мой старый знакомец еще по Нублэнду – Ойголинн. Правда, он уже умудрился как-то подняться до двадцать седьмого уровня и даже обзавестись более-менее сносными вещичками. Да и лук, судя по всему, у него был не чета моей простенькой палице.

– Привет эльфам, – помахал я ему. – Ну ты крут. Ты не спал, не ел, что ли? Мы ж с тобой одновременно стартовали.

– Привет. Ну не все такие лентяи, как ты. Я смотрю, два уровня – твой предел. А ты, кстати, вообще тут как? Здесь же прием от двадцать пятого?

– Не скажу. Сие есть тайна великая. Серьезно – как ты умудрился так быстро?

– Да прям, быстро. Из игры за это время выходил, только когда начинало мозг клинить. Спал четыре часа – и обратно. В город – в локацию. В город – в локацию.

– А в город-то зачем?

– Лут скинуть и золото в комнату положить. Агры, собаки такие. Их в последнее время что-то очень много развелось, потому как летал я раз двадцать, не меньше. Когда в последний раз улетел, подумал: «Хватит». Полез на форум, посмотрел ленты кланов – и вот, выбрал «Буревестников». Условия вроде не сильно жесткие, а защита сокланов хорошая – агров гоняют как чумных. Ты-то чего на шестом застрял?

– Ну вот так вот… Сам не знаю. То одно, то другое… Сегодня наберу, по-любому.

Пока мы беседовали, прибывал народ. Я, если честно, думал, что придет от силы пять-шесть игроков. Но нет, уже сейчас насчитал девять… Людей было четверо – два танка, лучник и маг, еще два эльфа, одинокий гном и полурослик по имени Лютикс. Кстати, полурослики мне раньше не встречались, оказалось, прикольные такие. Я всерьез задумался о том, удобно ли попросить этого Лютикса снять сапоги, чтобы проверить его ноги на предмет мохнатости. Ну а чего? Интересно же. Но тут на площадь из замка вышел мой давешний знакомец Эйлинн, пересчитал нас по головам и сказал:

– Ага, одного не хватает. Кого, кстати, Сержант?

Из-за его спины вышел Сержант, хмурый, как и вчера, одетый в кольчугу, с боевой секирой за поясом и в шлеме, похожем на чайник, тоже пересчитал нас и ответил:

– Эльфа не хватает. Глесса. Двадцать шестой уровень, хант.

После слова «хант» аккурат перед Сержантом и нарисовался поименованный Глесс во всей своей эльфийской красе. Гном аж назад отпрыгнул.

– Вам, эльфам, – злобно пробрюзжал он, – только бы поэффектней появиться!

– Извините, – пролепетал Глесс, огляделся и бочком-бочком начал отходить к основной массе народа.

– Ух ты, – прокомментировал я. – Сержант, ты колдун. Тебя запросто сжечь могут. А если ты скажешь: «Бочка пива», – пиво появится?

– Я сейчас скажу: «Большая шишка на лбу», – и махну вот этой волшебной палочкой. – Наш наставник ласково погладил секиру на боку. – И будет тебе сказка! Со страшным концом.

– Так, тишина, – слегка повысил голос Эйлинн. – Все в сборе, никто не опоздал, и мне это радостно. Небольшие вводные – и портируемся. Отправляемся в урочье Грингворт, средний уровень монстров там – двадцать девятый – тридцать четвертый, основные обитатели – скелеты и зомби, встречаются псы смерти и призраки. Средний респаун – четыре минуты. Время от времени появляются боссы, но они не ваша забота. Они забота вот этих славных ребят. – Он махнул рукой в сторону входа в замок, у которого стояли три высокоуровневых даже на глаз (по амуниции и оружию) бойца: два лучника (мужчина и девушка) и мечник.

– Это Ранго. – Мужчина-лучник помахал рукой.

– Кролина или просто Кро. – Девушка изобразила книксен.

– И Рейнеке Лис или просто Лис. – Мечник прижал руку к груди и сделал полупоклон.

– Лисенок, – хихикнула Кролина.

– Это очень опытные бойцы, ветераны клана. Они будут оберегать вас от боссов, от неожиданного массового респа мобов – такое порой бывает в этой локации. Еще иногда туда забредают агры – очень редко, но забредают. Они либо невысокого уровня и сами не знают, во что ввязываются, либо, напротив, очень опытные группы. Новичков вы и сами отправите полетать, вдесятером-то. А вот с аграми-ветеранами вам не справиться. Но не ждите, что эта тройка будет за вас молотить мобов. Ни один из них не поможет в схватке, которая вам по силам.

– Так, молодежь, – захлопал своими ручищами Сержант, напомнив мне персонажа старого-престарого фильма «Золушка» – старичка, танцующего под песню «Жил на свете старый жук», – создаем группу!

– А кто лидер? – поинтересовался здоровенный варвар по имени Ронин.

– А мы откуда знаем? – ответил вопросом на вопрос Эйлинн. – Ваша группа, вы и решайте.

– Так мы ж незнакомы даже, – сказала девушка-эльфийка.

– И что? – спросил у нее Сержант. – Есть масса вариантов, как выбрать лидера за минуту даже в группе незнакомых людей (ну, и не только людей).

И тут у меня высветилось приглашение в группу, брошенное мне Ойголинном. Я, конечно, согласился.

– А чего это именно ты? – достаточно резко отреагировал на предложение, видимо, поступившее и ему, Ронин. – Может, я хочу быть лидером.

– Тогда надо было первым бросить приглашение, – миролюбиво заметил Эйлинн.

– Кто первый встал, того и тапки! – поддакнул Рейнеке Лис, подошедший к нам.

– Да что за …! – По всему было видно, что Ронин скоро буквально взорвется.

Остальные абсолютно спокойно приняли приглашение в группу, и вскоре ее формирование было закончено.

– Распределение трофеев какое поставил? – спросил Сержант у Ойголинна.

– Кому нужно, – ответил тот.

Трофеи – это серьезный вопрос. При игре в группе есть три вида дележа добычи – распределение лидером группы, распределение тому, кто нанес последний удар, и распределение тому, кому нужно. Если в первых двух случаях добыча однозначно попадает к конкретному человеку, то в последнем перед игроком появляется сообщение: «Вам нужен этот предмет». Если игрок нажимает: «Нет», – то в розыгрыше не участвует. Если: «Да», – то бросается некий виртуальный кубик, и у кого из участников розыгрыша выпадет большее число, тому вещь или ресурс и достанется. Справедливая и правильная система. Молодец Ойголинн. Кстати, деньги, выпавшие из убитого врага, распределяются между всеми участниками группы автоматически и поровну.

– Чего это? – возмутился Ронин – Давай по последнему удару. А то, может, я всех один завалю, а мне ни фига и не достанется!

– Не вопрос, – сказал Ойголинн. – Голосуем. Кто за последний удар?

Кроме Ронина руку поднял еще один человек, лучник по имени Керв.

– Кто за «кому нужно»? – и тут руки подняли все остальные.

– Вопрос снят. И, на всякий случай, это последний демократический выверт в нашей группе. Я лидер, и решение принимаю я. Если мне понадобится узнать ваше мнение, я у вас его спрошу. Кто не подчинится, выброшу из группы.

Эйлинн многозначительно посмотрел на Сержанта.

– Не выбросите, – сказал маг. – Поход устраивают «Буревестники», и вы все здесь волонтеры. Решение по исключению из группы не в вашей компетенции. Но вы имеете право командовать группой и требовать выполнения приказов по вопросам боя и распределения добычи.

– Схавал! – заржал Ронин.

– С организационными вопросами все? – спросил Сержант. – Давай открывай портал. Девять ноль семь уже!

Эйлинн гаркнул какое-то заклинание, махнул посохом, и открылся портал, абсолютно такой, каким его я и представлял, – синий большой круг с переливающимися краями.

– Чего ждем? – заорал Сержант – А ну бегом в портал. Вот схлопнется он сейчас – и все, давай, до свидания!

Второго приглашения мы ждать не стали и рысью устремились в заданном направлении.

«Урочье Грингворт. Место, где воины славного, но давным-давно забытого королевства Рингхолл собирались на охоту и бугурты, после второй войны Скелетов оказалось под властью проклятия, наложенного могучим некромантом по имени Ник Фесс. Нежить населяет его теперь, и…».

Я скинул очередную занимательную, но, видимо, крайне длинную и несвоевременную побасенку о достопримечательностях Файролла. Будь я тут один, дочитал бы. Но, во-первых, вряд ли мне это даст сделать Сержант, а во-вторых, не пропустить бы что важное.

Мы стояли на небольшом холме. Перед нами простиралась равнина, на которой там и сям были разбросаны живописные руинки, как бы подразумевающие, что тут когда-то имелись то ли маленькие форпосты, то ли большие оплоты, созданные для чего-то глобального, например для сдерживания тьмы, ползущей с запада. Где-то в полутора километрах дальше начинался небольшой лесок. В общем, идиллическая картина.

– Ну вот вам и поле боя. Как спуститесь, скелеты из-под земли сразу и полезут. Зомбики чуть дальше, почти около леса. Лич появляется во-о-он из-за тех развалин. – Эйлинн указал на группу руин левее холма. – Ну а король зомби обычно приходит из леса. Мы будем следить за ситуацией, так что воюйте спокойно. Вопросы?

– Есть такое, – вытянул я руку. – А если все-таки улетим? Ну кто его знает. Эти-то все более-менее здоровые. А мне один раз прилетит – и все. И в путь. Точка восстановления где?

– Разумный вопрос, – посмотрел на меня Эйлинн. – Точка восстановления здесь, прямо за вами.

Он ткнул пальцем себе за спину. И впрямь, как я сам не заметил. Там находился рунный камешек, переливающийся легким сиянием.

– Рекомендую всем осуществить к нему привязку, в противном случае, если умрете, попадете в замок клана. Никто персонально за вами не пойдет! – как всегда прокричал Сержант.

– Главное, когда вернемся в замок, не забудьте перепривязаться, – заметила Кролина. – Или так и будете сюда летать, а это далековато и от замка, и от Эйгена.

Я открыл карту. Оказалось, что и впрямь до Эйгена сильно не близко. Дней пять пути, да по жестким (для меня, конечно) локациям.

Понятие «локация» в Файролле условное – этот мир, как и миры во всех играх последнего поколения, как я уже упоминал, цельный и бесшовный. Градация проходит только по врагам и именам собственным мест, где ты находишься. Никаких подгрузок, никаких «подождите секунду». Кончились скелеты, пошли оборотни – стало быть, и локация кончилась. Вышел из урочья Грингворт, попал на равнину Дейснелл – вот и смена декораций. Причем на равнине можно встретить от трех до фиг знает скольких видов врагов. В отличие от урочья, изначально маленького, равнина может быть большая, даже огромная. Десятки селений, пара городов, пара-тройка подземелий, стойбища кочевников – многообразие поражает. И везде ты можешь найти друзей, врагов, задания, наставников, торговцев – было бы желание.

Ну что ж. Привязку сделали, оружие достали – пришло время для битвы.

– Так, соратники. – Ойголинн остановил нас, когда мы практически спустились с холма. – По тактике. Пяток скелетов завалим для начала всем кагалом – я хочу посмотреть, кто на что способен.

В это время с холма спустились и отцы-командиры. Сержант и Эйлинн с интересом прислушивались к нам, впрочем, не делая даже попытки подойти ближе и поучаствовать. Ветераны же вольготно разлеглись на травке, Рейнеке даже достал трубочку и стал набивать ее табаком. В отличие от многих игр, в «Файролле» спокойно относились к курению в процессе игры – законом не запрещено. И антураж, опять же.

– А глаза не вылезут? – резко ответил ему Ронин. – Мы чего тебе, подопытные? Сам-то на что годен?

– Он вообще-то двадцать семь уровней за пару дней поднял, между делом, – ответил ему я. – А ты свои, поди, недели три набивал.

– Ты вообще засохни, – тут же вызверился на меня Ронин. – С тобой вообще непонятно что. Какого фига сопля шестого уровня в волонтеры попала?

– Простите, но подобные вопросы не в вашей компетенции, – раздался голос Эйлинна. – Хочу сообщить, что на рейд для группы отводится пять часов. Чем больше времени потеряете сейчас, тем меньше опыта наберете потом.

– Всем тихо! – рявкнул Ойголинн. – Лидер группы – я. И решаю я. Сейчас! Мы идем и валим пять скелетов. Потом я делю вас на тройки… Ну и тебя к кому-то четвертым, – коротко глянул он на меня. – Идем следующим порядком, – распоряжался эльф дальше: – Впереди я, Ронин и Фладр. – Гном кивнул, варвар скривился. – Мы агрим скелетов на себя, ханты их отстреливают. Хантов, кроме меня, у нас еще трое. – Два эльфа и человек кивнули. – Ты, Флоси, – Ойголинн глянул на еще одного человека, по классу – паладина, – и ты, Лютикс, охраняете хантов и оттягиваете угрозу на себя.

– Я ж по классу вор! – возмутился Лютикс.

– И что теперь? А я лучник, но тоже буду агрить, – возразил Ойголинн. – Переманил на себя – и наматывай круги. Пока ханты их не добьют. Только недалеко беги, не приведи господь, новых поднимешь.

– Так, кто у нас еще… – Лидер посмотрел на мага. – Отхиливать можешь?

Маг по имени Родригес (настоящий такой, с бородой и с посохом. Понятное дело, с простым, не как у Эйлинна) степенно кивнул.

– Следи за мной – я буду по необходимости указывать, кого исцелить. Ну и сам смотри за картиной боя, подхиливай по возможности. Бафнуть на группу чего-нибудь полезное можешь?

– Защиту от стихий могу, – басом сказал Родригес.

– Давай, хуже не будет.

Маг покрутил посохом, чего-то пробубнил на непонятном языке, и я увидел, что на час защищен на пять процентов от урона воздухом, огнем и водой.

– Ну а ты, – посмотрел на меня Ойголинн, – на подхвате.

Понятно, на подхвате. Куда мне, с моими-то характеристиками. Один удар скелета с уровнем под тридцать – и я уже воспоминание у камушка на холме. В подштанниках.

– Бьем пять скелетов и отходим к холму, – еще раз уточнил наш лидер, и мы пошли.

Во главе отряда следовали два мечника, между ними – командир, за ними шагах в пяти – три ханта с луками на изготовку, потом – паладин и Лютикс с кинжалами, за паладином – я, и замыкал процессию наш сивобородый маг.

Шагов через пятнадцать перед теми, кто шел впереди, земля в трех местах начала вспучиваться, а потом оттуда стали выбираться скелеты. Размахивая и потрясая ржавыми мечами и щитами, постукивая костяшками, позвякивая остатками кольчуг. В глубоких глазных провалах желтых черепов недобро посверкивали красные огоньки. Всего костлявых было девять, так что про пять целей можно было забыть. Выбравшись из воронок, скелеты довольно шустро посеменили к нам. Особо жутко действо смотрелось из-за мертвой (ну а какой еще?) тишины, в которой все это происходило.

Ойголинн отмер первый и всадил в набегающего на него скелета стрелу, причем удачно – у того сразу снесло процентов пятьдесят здоровья (ну не жизни же… Какая жизнь у мертвого?). Его тут же рубанул своим мечом Фладр, добавил Ронин, и у меня выскочило сообщение:

«Вами открыто деяние «Сила Сильных» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить еще 9 противников, превышающих вас более чем на 10 уровней. Награды: пассивная характеристика «Смельчак» 1-го уровня – 0,3 % к наносимому урону любым типом оружия; титул «Бесстрашный силач». Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Я не успел сказать: «Ух ты», – как последовало продолжение:

«Вами открыто деяние «Смерть костлявых» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить еще 49 воинов-скелетов. Награды: пассивная характеристика «Душевная крепость» 1-го уровня – 0,7 % к ментальной защите от могильного ужаса; 0,2 % к защите от ядов. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Вся эта красота про костлявых, конечно, досталась не только мне, но и всем остальным, и в связи с этим народ затупил. Ситуацией немедленно воспользовались немертвые, и нашим впередистоящим тут же перепало урона. Два скелета начали их рубить в капусту, но это было полбеды. За ними, дружно скрипя суставами, торопливо вышагивали еще шестеро.

– Ханты, залп, – раздался крик Ойголинна. – Родригес, отхиливай нас! Флоси, сюда! Хейген, Лютикс, на левый и правый края, в случае атаки переагривайте их на себя – и бегом к холму, чтобы новых не поднять!

Я перебежал на левый край, к лучникам, и стал мониторить местность на предмет поднимающейся нежити.

События развивались стремительно. Команда, поданная более чем своевременно, вывела из ступора лучников, и они довольно шустро положили двух скелетов из первой тройки и нанесли существенный урон трем следующим, которых затем ловко взяли в три меча наши танки. Когда упал первый из них, я апнулся.

– Лучники, смещаемся на последних трех, – закричал Ойголинн и сам перевел стрельбу на самых дальних скелетов. Стреляя, он потихоньку уходил назад, под защиту мечников. – Родригес, отхиливаешь танков!

Ханты принялись стрелять по дальним мишеням. Тактика оказалась действенной – до мечников добежало двое, но они не продержались под тремя клинками и пяти секунд.

– Сдаем назад, – скомандовал лидер, когда все скелеты стали кучками костей.

– Эй, а обобрать? – подал голос молчавший до этого лучник Керв.

– Флоси, – кивнул Ойголинн на кучки костей.

Сбор трофеев производился незамысловато. Достаточно было протянуть руку к останкам противника – и вот уже в твоем рюкзаке лежит то, чем был богат покойный.

В нашем случае, правда, всякий раз задавался вопрос: «Вам нужна эта вещь?» – а дальше надо было думать: нужна тебе эта вещь, не нужна…

Из девяти скелетов в этот раз не выпало ничего приличного – кости, обломки ржавых мечей, пара могильных сколопендр. Хлам, одним словом… Впрочем, даже на него нашлись охотники – кто-то же все-таки его забрал?

– Так, меняем тактику. На тройки делиться не будем, – распоряжался Ойголинн. – Передавят нас, если тройками будем воевать, – они тоже по трое из-под земли лезут. Все мечники идут вперед, принимаете скелетов по центру, я сразу за вами, тоже по центру, за мной ханты – работаете по левому и правому краям. Вы двое (это я и Лютикс) контролируете фланги, если есть угроза хантам, вы знаете, что делать. Родригес, основное внимание на бойцов. Выдвигаемся!

И мы пошли таким порядком. Следующие девять скелетов раскатали как катком. Лучники так разошлись, что из третьей тройки до танков добрел один скелет с красным значением в шкале жизни, проскрипел что-то вроде: «Сволочи вы, убили, живодеры», – и рассыпался на груду мелких косточек еще до того, как его перепахал мечом Флоси.

Я был доволен таким развитием событий. Получил еще три уровня, срубил деяние.

«Вами открыто деяние «Сила Сильных» 2-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить еще 19 противников, превышающих вас более чем на 10 уровней. Награды: пассивная характеристика «Смельчак» 2-го уровня – 0,6 % к урону, наносимому любым типом оружия; пассивное умение «Достойная награда» – вероятность найти редкий предмет у поверженного врага увеличивается на 2 %. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

«Достойная награда» порадовала особо – в том, что я получу это умение, я не сомневался. Я только что взял десятый уровень, костлявые тут бегали двадцать восьмого – тридцатого уровня. Что ж мы, девятнадцать скелетов не положим?

– Так, Лютикс, Хейген, смотрим время от времени назад. Откат – четыре минуты, мониторим слева-справа. – Командир освоился со своими обязанностями, даже сталь в голосе прорезалась.

Ойголинн, кстати, отдал приказ очень своевременно. Я кинул взгляд сначала за спину, потом влево… И впечатлился. Шагах в сорока от меня из живописных развалин выходил здоровенный скелет в шлеме, с шаровыми молниями вместо зрачков.

– Э, командир, смотри! – заорал я что есть мочи.

– В боевой порядок, разворачиваемся влево, – едва кинув взгляд, скомандовал Ойголинн.

– Ой-ой, лич пришел, – испуганно и негромко проговорил полурослик.

– Не лезть, мы сами, – прозвучала команда Рейнеке Лиса.

Он, не вынимая трубки изо рта, в три больших прыжка преодолел расстояние, которое мы прошли за пятнадцать минут, и, на ходу вынимая меч, двинулся в сторону лича. Тот на него совершенно никак не отреагировал, что и неудивительно, при такой-то разнице в уровнях. Компьютерные враги считают тебя врагом только до тех пор, пока ты не перерастешь их на пятнадцать уровней. Потом они тебя игнорируют. И ты их тоже, так как за их убийство не идет опыт, а значит, нет никакого смысла связываться.

Момент убийства лича я даже не заметил. Два отблеска стали на солнце – и его шлем в комплекте с черепом катится по камням с пробивающейся между ними травой.

– Недолго мучилась старушка, – хмыкнул у меня за спиной Керв. – Хорошо быть хаем.

– Так, чего расслабились, – рявкнул Ойголинн. – В боевой порядок!

За следующие три часа я взял девять уровней, поднял деяние «Сила Сильных» до третьего уровня и под конец получил:

«Вами открыто деяние «Смерть костлявых» 2-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить еще 99 воинов-скелетов. Награды: пассивная характеристика «Душевная крепость» 2-го уровня – 1,5 % к ментальной защите от могильного ужаса; 0,5 % к защите от ядов. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Наша дружная команда усеяла костями все поле, местами встречались и драные остатки зомбиков, более медлительных по сравнению со скелетами, но более живучих по сравнению с ними же. Правда, деяние за них почему-то не дали. Еще мы пришибли одно привидение, похожее на Каспера-переростка и жутко завывавшее. Причем оно, по идее, должно было выть, чтобы нас напугать. Но похоже, выло оно оттого, что испугалось нас.

«Вами открыто деяние «Свет разгоняет тень» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить еще 49 призраков. Награды: пассивное умение «Видеть незримое» 1-го уровня – 0,5 % к возможности увидеть скрытое от взора – тайную дверь или тайник; 0,5 % к защите от холода. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Время от времени из наших неживых друзей кроме костей вылетали и вещички. На мой уровень, конечно, не было ничего – в основном падали обычные (синие) вещи на двадцать седьмой – тридцатый уровни. Ни редких, ни элитных, конечно, не было. Да и откуда им взяться у обычных мобов обычной локации.

Вообще вещи в мире Файролла были пяти видов: обычные – синего цвета, с одной-двумя характеристиками и подходящие любому классу; редкие – фиолетового цвета, с тремя-четырьмя характеристиками, но тоже подходящие любому классу; элитные – желтого цвета, с тремя-пятью характеристиками, да еще и поднимающие то или иное классовое умение. Они уже были заточены на конкретные классы; легендарные – оранжевого цвета, поднимающие умение до шести характеристик и ранее принадлежащие кому-нибудь из героев древности, они давали возможность выучить новое умение, или скилл. За простое задание их получить было невозможно, но вот за редкое – вполне реально. Падали они и с особо злобных и редких монстров.

И наконец, сеты. Золотого цвета. С огромными возможностями. Сеты могли содержать в себе от двух до пятнадцати предметов, причем каждый из предметов был сам по себе довольно-таки большой редкостью. Каждая последующая часть «набора» давала серьезные бонусы. В природе они почти не встречались и выдавались только за убийство очень злобных рейдовых боссов, по одному на рейд и не каждый раз. Еще их можно было взять с квестов, но только с эпических и скрытых. Игрок с полностью собранным сетом приближался к титулу «Игровая легенда». Выбить в простом бою сетовый предмет было попросту нереально. Нет, вероятность была, но она стремилась не то что к нулю, а некоей одной биллионной части шанса.

А вот редкие и даже элитные вещи получить в простом бою порой удавалось. Но нам в этот раз не повезло.

– Разворачиваемся, – скомандовал Ойголинн. – Передохнем немного, баллы раскидаем.

Наш строй сделал разворот и двинулся к холму.

Мы дружно повалились на травку и услышали информацию от Эйлинна:

– Сколько отдыхать – ваше дело. У вас осталось один час сорок пять минут. Ойголинн, можно тебя на минуту?

Командор пошел к магу, на секунду я задумался: «А зачем, собственно?» – но потом выбросил это из головы и стал раскидывать очки. Я за эту мясорубку получил в общей сложности тринадцать уровней и восемьдесят очков навыков.

Мое желание качать воина не ослабло. Класс простой, незамысловатый, много силы, много жизни. Я и ввалил в силу с ходу сорок очков. В выносливость добавил тридцать. Потом немного поразмыслил, кинул шесть очков в ловкость и по два в мудрость и в интеллект – пусть будет. В итоге получил:

«Базовые характеристики персонажа: сила – 56; интеллект – 3; ловкость – 9; выносливость – 41; мудрость – 3».

Ну да, немного негармонично. Зато сильный и здоровый. Теперь скелет с одного удара меня не снесет! И наконец можно идти классовый квест брать – боевые умения зарабатывать.

О финале охоты рассказывать особо нечего. Еще часа полтора мы скелетов погоняли – но уже так… Ребята ведь тоже хорошо приподнялись в уровнях – хотя, конечно, не как я, задохлик. И скоро тройки скелетов, которые нас чуть не пришибли в начале рейда, казались добрыми и смешными: наши ханты выносили их до того, как они успевали к нам приблизиться.

В результате мы даже обрадовались, когда Сержант проорал с холма:

– Отбо-о-ой!

Пройдя через портал и оказавшись на замковой площади, мы было собрались сказать спасибо Эйлинну, Сержанту и ветеранам и удалиться в офлайн – напряжение-то было о-го-го, но тут Эйлинн сказал:

– Не расходимся, строимся в шеренгу.

Мы выполнили приказ, почуяв, что это «ж-ж-ж» неспроста.

– Рад сообщить вам, волонтеры клана «Буревестники», что в большинстве своем вы достойно прошли испытание. Вся сегодняшняя акция была направлена не столько на то, чтобы поднять ваш уровень, сколько на то, чтобы оценить ваше поведение в экстремальных и социальных ситуациях.

– Все прошли? – спросил Ойголинн.

– Конечно нет, – спокойно ответил Эйлинн. – Да и не бывает так, чтобы все прошли. Но результат неплохой. Семь из десяти.

– Кто не прошел? – уточнил наш командир.

– Ронин, Керв, Аэринн.

– Чего? – взревел варвар. – Да я мочил скелетов, как проклятый!

– Мочил – это да, – сказал Сержант. – Но дело-то не только в умении мечом махать.

– Совершенно верно, – подтвердил Эйлинн. – Сначала – постоянные и бессмысленные споры по поводу лидерства Ойголинна, которое было принято всем отрядом. Потом – неподчинение лидеру, а такое в нашем клане неприемлемо.

– А мы почему? – спросил Керв, и девушка-эльфийка согласно кивнула.

– Какие вещи вы получили во время рейда?

– Я наплечники с плюс три силы, поножи с плюс три выносливости и плюс два силы, – ответил Керв.

– У меня хламида с плюс два мудрости и плюс два выносливости и напульсник с плюс три ловкости, – сказала эльфийка.

– И какой в этих вещах прок лучникам? Ну кроме напульсника. Это вещи для воинов и мага. Вы это знали. Но вы их забрали, находясь в группе, где были и те и другие. Это не крысятничество, конечно, но вы еще не способны к коллективной игре. По крайней мере, в нашем клане пока вам не место. Через месяц можете подать повторную заявку, если захотите. Но не ты, Ронин. Твоя заявка рассматриваться не будет.

Над головами троих наших недавних соратников мигнул и пропал значок клана.

«Вот почему он Ойголлина отзывал, когда мы на привал устроились», – подумал я.

– Да я и сам не собираюсь. Больно вы мне нужны. – Варвар демонстративно плюнул на мостовую и пошел к выходу. – Слышь, эльфятина, – обернулся он в воротах и посмотрел на Ойголинна, – еще увидимся. И с тобой, мелкий, тоже, – ткнул он в мою сторону пальцем. И ушел.

– Нет врагов – жизнь скучна, – рассмеялась Кролина. – Есть враги – есть цель.

– Вы тоже можете идти, – посмотрел Эйлинн на Керва и Аэринн. – Набранный сегодня опыт, я думаю, – неплохая компенсация за потраченное время.

– Всего доброго, – сказал Керв, девушка просто кивнула. Как мне показалось, она сдерживалась, чтобы не заплакать. По-моему, ей было просто стыдно.

– Думаю, еще увидимся, – мягко сказал Эйлинн и добавил, когда эти двое скрылись за воротами: – А теперь награды прошедшим испытание. Прошу за мной.

И мы направились за ним в замок.

Глава 7. В деревню, в глушь.

– Награда – это хорошо, – бубнил идущий рядом со мной Лютикс. – Но разве ж чего хорошее кто по доброй воле отдаст? Всучат небось сейчас нам по зелью жизни да по зелью маны – и все.

Мы подошли к малому клановому хранилищу. Оно было закрыто, а рядом с дверью стояли Сержант и незнакомый мне полурослик с амбарными ключами на поясе.

– Прошу любить и жаловать, – показал на него Эйлинн. – Марчо Бигл, главный хранитель большого и малого клановых хранилищ, хранитель ключей…

– Дверей и замков, – против моей воли вырвалось у меня.

– Смешно-смешно, ха-ха, ха-ха, – без эмоций сказал, мельком глянув на меня, полурослик. – Что-то мне подсказывает, что в очереди на склад ты будешь последним.

– Плохо, – вздохнул я.

– Плохо, – согласился Марчо. – Причем всегда последним.

– А если один приду? И не будет никого?

– Я чего-нибудь да придумаю, – многообещающе улыбнулся кладовщик. – Время у меня есть, фантазия богатая…

– Ладно-ладно, – примиряюще сказал Эйлинн. – Парень уже понял, что накосячил, исправится. Молодой еще.

– Да ранний, – ворчливо влез в разговор Сержант. И тут же накляузничал: – Он и мне вчера хамил!

– Да ты что! – сочувственно закачал головой Марчо. – Вот ведь молодежь пошла.

– Достопочтенные, – прервал Эйлинн. – Все в курсе, что трава раньше была зеленее, небо – голубее, а носки – без дырок. Может, в закрома?

Марчо, сопя и кряхтя, отпер массивную дубовую дверь с потрясающе красивой гравировкой, ведущую в малое клановое хранилище, и мы дружною толпой ввалились в него.

Я в первый момент испытал сильное недоумение. Вообще-то я ожидал увидеть стеллажи, на них всякие прибамбасы, доспехи разных видов, по стенам – оружие и мумифицированные головы эпических тварей, рядом с каждой табличка типа: «Горгул трехногий, ядоплюющийся, регенерирующий. Эпический монстр, босс. Убит Харви Рагнаррсоном во время проведения кланового рейда в пещере Хиттсбро, что близ города Айна».

А тут… Больше на раздевалку похоже. Или на каптерку в нашей части. У нас прапор с фантазией был, так он тоже оформил помещение, как и тут, чтоб бойцы по складу не шлялись и тушенку не тырили: от входа пройдешь три шага и упираешься в окошко выдачи.

Вот из такого же окошка сейчас выглянул Марчо:

– Я готов. Первый подходит.

– Секунду внимания, – захлопал в ладоши Эйлинн, став похожим то ли на учителя начальных классов, то ли на туристического гида. – После сегодняшнего испытания вы вплотную приблизились к полноценному членству в клане. Вы показали нам – мне и представителям клана – свои боевые и личностные данные. Раз вы здесь, значит, все хорошо. И в ознаменование того, что клану вы по душе, мы хотим выдать вам небольшой аванс в надежде на то, что и вам клан по душе. Это амуниция и оружие, соответствующие вашему уровню.

– Подходим к Марчо, – включился Сержант. – Называем имя, уровень, класс. Берем что дали и отходим.

– А если мне не понравится то, что дали? – поинтересовался Флоси.

– Да ты очумел, волонтер! – аж поперхнулся Сержант. – Дареному коню ни в одну дырку не смотрят.

– Это он не подумав, – тут же сказал Ойголинн. – Он хотел спросить, обязательно ли носить подаренное. Ну если есть предмет, добытый во время рейда?

– Ну носить, не носить – это ваше сугубо личное дело, – ответил Эйлинн. – Если не надо, можно обратно на склад сдать.

«Ну уж нет, – подумал я. – Что в руки попало – то у меня и останется. На крайняк всегда можно продать».

Народ выстроился в очередь, я оказался третьим.

– Эй-эй, шустрый, – увидел меня Марчо. – А ну в конец очереди.

Что с ним спорить бессмысленно, я понял сразу, и встал за Ойголинном, в самый конец.

– А ты чего последний? – спросил я у него.

– Я всем этим руководил, мне последнему и получать, – спокойно ответил эльф.

– Ты такой правильный?

– Да нет, просто так принято. Ну было принято в игре, в которой я раньше играл. Кто рулил группой или рейдом, тот на раздаче плюшек последний.

– И часто раздавали?

– Часто.

Очередь двигалась быстро. Видать, Марчо был кладовщиком от бога. Народ отходил от стойки с довольными рожами – похоже, перепадали неплохие вещицы.

Когда настал мой черед, я отбарабанил:

– Хейген, девятнадцатый уровень, воин.

– Воин, значит.

Я был уверен, что полурослик задумывает какую-то дрянь.

– Да хорош парня пугать, – хмыкнула Кролина – ветераны тоже пошли на склад с нами. – Ну и ты не трусь, – посмотрела она на меня.

– Наш мохноногий друг всегда так развлекается. Но вещи даст хорошие и без обмана. Кстати, ты в курсе, что его сама Элина в клан приняла? – поддержал разговор Рейнеке Лис.

– Да ты что? – заинтересовался Марчо. – За какие-такие заслуги?

– А вот черт знает, – искренне ответил Лис. – Но если дашь ему шняжные вещи, может, и узнаешь.

Марчо ушел вглубь помещения, чем-то там загремел, потом зашуршал, потом крикнул:

– Чем воюешь?

– Палицей, – крикнул я ему в ответ.

Он снова загремел и наконец подошел к прилавку с большим щитом, в который были сложены вещи.

– На, держи. И вспоминай добрым словом дядюшку Марчо. Когда подрастешь, поменяешь вещи на другие. Если будешь рядом, зайди, сдай на склад. Может, еще кому пригодятся.

– Спасибо, дядюшка Марчо, – искренне поблагодарил я. – Я постараюсь.

Выйдя со склада, я тут же стал рассматривать обновки. Рядом стояли мои соратники, занимаясь тем же.

Вещички мне достались хорошие. Не экстраординарные, но если бы я закупался ими на аукционе, выложил бы не меньше трех сотен золотом. А может, и поболе, я местных цен не знаю. Из амуниции выдали нагрудник, поножи, наплечники, шлем, перчатки и сапоги, все с двумя характеристиками, прибавляющими силу и здоровье. А вот на палицу Марчо и впрямь расщедрился – она была не обычная, а редкая, фиолетовая, с четырьмя характеристиками:

«Палица сильного удара. Урон – 25–45 единиц. + 5 к силе; + 7 к выносливости; + 5 % к возможности нанести критический удар; + 14 % нанести повреждение огнем. Прочность – 80 из 80. Минимальный уровень для использования – 15».

Очень заковыристая штука, превышающая все мои ожидания. Щит тоже был неплох, но обычный, синий.

«Щит воина. Защита – 220 единиц. + 6 к силе; + 23 % отразить удар противника. Прочность – 180 из 180. Минимальный уровень для использования – 15».

– Ну, все довольны? – улыбаясь спросил Эйлинн.

– Да, спасибо, нормуль, супер, – вразнобой ответили мы.

– Ну и на прощанье. Клан присматривает за вами. Вы, надеюсь, знаете свои обязанности и права, но особенно вы должны помнить о том, что ваша главная обязанность – не опорочить имя клана словом и поступком. Ну а главное право – помнить, что вы теперь часть клана и в трудный момент можете попросить его о помощи. Простите, если это прозвучало патетически.

И Эйлинн отправился в замок. Сержант проорал:

– Насчет транспортировки – всех желающих отправим в Эйген. Остальные могут осмотреть окрестные земли. По уровню нормально – в ближайших локациях мобы тридцать третьего – тридцать пятого уровней, вам несложно будет, если с умом подойдете.

– Тебе лучше в столицу, – подошел ко мне Рейнеке Лис. – Я так понимаю, ты у классового наставника не был еще?

– Не был, – сказал я.

– Тогда идем, покажу, где он в Эйгене квартирует.

И мы направились в портал.

Эйген, как всегда, был громкоголос, пестр, живописен. Игроки и неписи шныряли со скоростью разносчиков пиццы, переругиваясь на ходу.

– Ну чего, всем спасибо, – улыбнулся Ойголинн. Мы все стояли у места, где только что свернулся портал.

– Было здорово, – сказал вдруг Фладр, от которого за весь день я, по-моему, не слышал и десятка слов. – Ты офигенный лидер. Если будешь собирать пати, не забудь про меня.

– И про меня тоже, – сказал Флоси.

«Флоси хочет добавить вас в друзья. Согласиться?».

«Фладр хочет добавить вас в друзья. Согласиться?».

Я ответил согласием на все предложения: и от Флоси, и от Фладра, и от Лютикса, и от всех остальных. И сам послал такое Ойголинну. Тот глянул на меня и слегка кивнул головой.

– Ну что, побратались? – весело спросила Кролина.

Я хмыкнул и кинул предложение о дружбе ей и Рейнеке.

– Шустер, – покачал головой Лис.

– Орел, – засмеялась Кролина, – комнатный…

«Рейнеке Лис принял ваше предложение о дружбе. Добавлен в друзья».

«Кролина приняла ваше предложение о дружбе. Добавлена в друзья».

– Ладно, я пошел, – сказал Ойголинн, поправил лук и двинулся в сторону рынка.

И как-то за секунду все разбежались в разные стороны.

– У парня талант лидера, – негромко сказал Лис Кролине.

– Ты думаешь, Эйлинн это не заметил?

– А ты чего тут? – обратил на меня внимание Лис.

– Ты же к учителю хотел меня отвести, – напомнил ему я.

– А, ну да. Кро, ты с нами?

– Не, я выхожу. Пока, мальчишки! – Кролина показала нам язык, крутнулась на пятке и превратилась в тень, остающуюся после выхода игрока из игры.

– Двинули, – сказал Рейнеке, и мы зашагали по улице.

– Вы давно знакомы? – спросил я Лиса.

– Давно. Вместе пуд дерьма съели и телегу соли. Мы раньше тоже были в одном клане, потом присоединились в «Буревестникам», она чуть раньше, я чуть позже. Не суть. Тут налево.

Так, за разговорами, мы дошли до улочки, на которой высились друг напротив друга несколько домов. Над каждой входной дверью был прибит какой-нибудь отличительный знак, вырезанный из фанеры: щит с мечом, посох, лук.

– Улица мастеров-наставников, – сказал Рейнеке. И ткнул пальцем в дом, над которым висели щит и меч. – Тебе туда. Как закончишь, не уходи, меня дождись.

Я зашел в домик. Все-таки «Файролл» – игра, разрушающая стереотипы. Я ожидал увидеть внутри седобородого и седоусого воина, обвешанного железками, который спросит меня громыхающим сталью голосом: «Что, герой, пришел за умениями?».

Ага, сейчас! Внутри домик походил на деревенскую избушку, разве что без русской печки. Хозяин – седенький старичок, что-то вырезающий из дерева, – увидел меня и поинтересовался:

– Чего тебе, сынок?

– Умений мне… наверное. Дедуль, может, я не сюда?

«Да он меня, похоже, наколол, – подумал я про Лиса. – Шутник высокоуровневый!».

– А ты никак воин? – спросил меня старичок.

– Воин.

– А уровень у тебя?

– Девятнадцатый.

– Тогда верно зашел. – Старичок улыбнулся. – Кем быть-то хочешь?

– В смысле?

– Ну воин – это ж вообще… Кто при нападении мечом орудует, одним или двумя. Кто палицей или моргенштерном всех долбит. А есть такие воины, что и не нападают особо, а, наоборот, защищают всех, стало быть, защитники. Ты-то какой? Или каким быть хочешь?

– Ух, дедуль. Озадачил. Ну защищать я точно не хочу. Щит у меня есть, стало быть, и двумя мечами я орудовать не хочу, да и вообще мечами орудовать не хочу – мне палицу тут подогнали хорошую.

– Ну вот, стало яснее. Стало быть, ты боец атакующего типа, основное оружие – щит и палица, по крайней мере пока. Все так? – Дедуля из простецки деревенского прямо на глазах становился статистически точным.

– Ну да.

– Вот и хорошо. Сделаю я тебя бойцом. Только принеси мне десять вражьих мечей, али булав, али какого другого оружия холодного, но непременно с боя взятого. И сделаю я тебя бойцом. Ну все иди, иди. Мне вон свистульку внучке вырезать надо.

Вышел я от деда злой, как собака. Мне бы этот квест до урочья – и все. Там этих мечей было как грязи.

– Чего, озадачил тебя старикан? – подошел ко мне Рейнеке.

– Да не то слово. Где тут эти мечи брать? Вокруг города одно зверье. Далеко топать придется.

– Слушай, я себя Серым Волком из русской сказки ощущаю. Не грусти, добрый молодец, помогу я тебе в беде твоей. Я сейчас в одну деревеньку портируюсь, там мобы двадцатого уровня. Преимущественно гоблины. Нет, конечно, и зверье встречается, и нежить, и нелюдь всякая. Но в основном гуманоидная. От них много нужного тебе хлама остается. Кстати, в деревне и квесты есть, еще и подкачаешься. Ну чего, ты со мной?

– Да конечно! – Я чуть не прыгал от радости. – Вообще без вопросов!

– И еще, – Рейнеке достал из кармана амулет на цепочке. – Это тебе.

– За что?

– Просто так! – Лис улыбнулся. – Я его сам долго таскал, когда твоего уровня был. Мне он тоже в подарок достался. Потом перерос, другой добыл, а этот в комнату прибрал. Я вообще редко продаю оружие и доспехи, которые носил. Жалко как-то. Ну доспехи тебе не нужны – не хуже выдали, а вот амулет пригодится. Держи.

Я вызвал окно обмена, получил амулет и рассмотрел его.

«Амулет храма силы. + 9 к силе; + 13 к выносливости; + 7 к ловкости; + 14 к возможности нанести критический урон. При наличии умения «Удар снизу» – 50 % к возможности его мгновенного повторного использования. Ограничения к классовому использованию амулета – только воины. Минимальный уровень для использования – 15».

Элитка! Я получил элитку. Я, мягко говоря, выпал в аут.

– Чего онемел? – дружелюбно спросил Лис.

– А то ты сам не понял. Не жалко элитку-то?

– Мой отец говорил мне: «Делай добро и бросай его в воду», – явно цитатой, но непонятно откуда, сказал мне Рейнеке. – Пошли в деревню.

– Свитка не жалко?

– Да мне все равно туда надо. Ты, кстати, ничего не забыл?

– Спасибо сказать?

– Да на кой мне твое спасибо. Если тебя гоблины сразу по прибытии на перерождение отправят, ты где возродишься?

– Ой-ой! – Мне стало даже как-то стыдно. – А где тут Западные ворота? Помнится, там воскрешалка была.

– Идем уже, доведу. Потом, в деревне, перепривяжешься. Летать-то наверняка будешь…

– А из деревни как?

– Ну как… на своих двоих. На лошадь у тебя ни денег, ни умений. Там до Эйгена дорога по нормальным локациям идет. Хотя, конечно, агры… И далеко. А можешь к другому городу пойти, Хицкерн рядом. И Фладридж.

– Так, а квест дедуське сдать?

– Другому такому же сдашь. Он тебя спросит, был ли у другого наставника. Скажешь: «Был». Он спросит: «А что тот поручил?» Расскажешь. Он квест и примет. А умения у всех одинаковые.

После того как я привязался к точке возрождения, Рейнеке убедился, что камешек подтверждающе сверкнул, достал свиток, использовал его, и мы шагнули в открывшийся портал.

Вышли на деревенской площади. Ну то, что это площадь, было понятно по имеющемуся тут колодцу, явно общественному, а также по паре торговых лавок, рядом с которыми стояли неизменные кумушки, обсуждающие все на свете. Ну и по камню возрождения. Сообщения о том, что эта деревня была основана, ну скажем, двумя братьями-охотниками после большого перехода по лесам, горам и долам через буераки, реки и колдобины, не возникло. Стало быть, не все населенные пункты и памятные места заслужили о себе отдельный рассказ. Или разработчикам было тупо лень сочинять.

Деревенька была невелика, домов под сорок, окружена частоколом, а за ним, судя по виднеющимся верхушкам деревьев, начинался лес. Карта, которую я открыл сразу, как вышел из портала, любезно сообщила мне ее название – Токбридж.

– Рейнеке, где там эти два города? – спросил я Лиса, справедливо полагая, что время у него жмет.

– Вон один, вон другой. – Он достал карту местности из сумки и ткнул в искомые точки.

– Ишь ты, у тебя и обычная карта есть. А не только встроенная.

– Есть. На нее квест дается после сорокового уровня. И купить можно, но дорого очень.

– А на ней сразу все показано? Весь континент?

– На той, что по квесту, нет. Открываешь по мере прохождения. Ну и ранее пройденное отражается. А на купленной – да, все. Ну кроме подземелий и секретных зон. Но она, как я уже сказал, очень дорого стоит.

Если уж высокоуровневому игроку сильно дорого, то мне вообще немыслимо. Да и бог с ней, с картой. Мне и встроенной за глаза.

Города, о которых говорил Лис, и впрямь были рядом – до Эйгена своим ходом пилить дней пять, до этих – дня по полтора – два. Один на севере расположен, другой – на востоке.

– Ну все, бывай. Если что, стучись в личку.

Рейнеке пожал мне руку и отправился к выходу из деревеньки. У ворот он обернулся.

– Не забудь квесты собрать!

– Не забуду, – сказал я ему в спину. – Но уже завтра.

Не доверяя своей памяти, сразу привязался к местному надгробию – так я решил отныне называть камни привязки, присел у колодца и нажал «логаут».

Кряхтя, выбрался из капсулы и помассировал поясницу.

– Однако я веду лежачий образ жизни. Это не есть хорошо, надо как-то разминаться, – сказал я сам себе. – А не вызвать ли некую знакомую барышню по имени Эльвира? Или сначала пожрать? Или вообще совместить. Пущай приедет, приготовит, а потом употребить, сначала одно, потом другую.

Размышления о прекрасном прервал телефонный звонок. Я подошел к столу и глянул на экран мобильного. Звонил Мамонт.

– Да, Семен Ильич.

– А-а-а! Никифоров! Соизволил наконец трубку снять! Небось бухаешь без просыпа! – В трубке слышался начальственный рык и рев.

– Да прям. Ваше же задание выполняю, в игре этой днями просиживаю… пролеживаю.

– Да паршиво ты выполняешь! Где материал? Материал где, лишенец?

– Я чего, метеор? – возмутился я вполне искренне. – Я три дня всего там ошиваюсь… или четыре?

– У тебя месяц на цикл статей из девяти частей. Раз в три дня вынь да положь!

– С чего это из девяти? Я понимаю, конечно, что за время пути собачка могла подрасти, но не до размеров же паровоза? Из шести! Мы про шесть очерков говорили.

– Ну хорошо. Из шести. Но чтобы первый был у меня в почте завтра утром. И не волнует!

– Чего не волнует?

– Ничего не волнует. Чтобы было!

– Будет, как не быть, – обреченно сказал я и повесил трубку.

Я посмотрел, кто еще звонил, и выяснил, что это был аж шестой за сегодня звонок от Мамонта.

– Видать, заказчики, прижимают, – рассудил я. – Деньги заплатили, а отдачи нет. Лучше б сразу мне платили, я бы уже все написал, даже в игру не заходя. А так…

Но что меня печалило – подруга отменилась автоматически. Дамы и написание серьезного материала – в большинстве случаев вещи несовместные.

Нажравшись пельменей (как во время оно), я сел за компьютер и уверенно набрал название будущего материала: «Новый мир для миллионов».

Ваял я до двух ночи. Получилось неплохо, по крайней мере, Мамонту должно было понравиться, поскольку «Радеону» рекламу я выкатил по полной. Погладив себя по голове и сказав:

– Молодчинка, молодчинка. Гений! Светило современной словесности! – я с чувством выполненного долга пошел спать. Утром-то в бой… Опять…

В деревне было утро. Пели петухи во дворах, чирикала мелкая птичья сволочь за частоколом, что-то напевали ядреные селянки, идущие к общественному колодцу, и невесть что вещал староста, к которому я заглянул узнать, не надо ли чего помочь. Хотя, может, это была его нормальная, стандартная манера общения.

– Так помощь-то нужна какая? – спросил я уже в третий раз.

– А как же, всенепременно, – закивал головой староста. – Очень надо. Прямо – ух!

Это «ух» мне здорово поднадоело.

– Ух – чего?

– Прямо ух как надо!

– А чего надо? Надо-то чего?

– Та ее и надо!

– Ухи?

– Не-не! Уха не надо, есть у меня ухи-то. И глаза есть! И зубы… парочка тоже есть. Их не надо. Помощь надо!

– Какую именно, юродивый?

– Всенепременную!

– Уфф… А, кстати! Сколько платишь?

– От, деловой разговор! – Лицо у старосты из дебильного моментально стало сосредоточенным, и манера речи изменилась. Похоже, он принял меня то ли за начальство, то ли за проходимца. – Бумажку пишем на триста монет, а на руки тебе (если, к примеру, вернешься с той помощи) – двести тридцать. А?

– Двести семьдесят.

– Двести сорок.

– Двести восемьдесят пять.

– Двести пятьдесят.

– Заметано!

– Чего?

– Договорились, говорю. Чего помочь?

– Страхолюду пришибить!

– Какую и где?

– Какую-какую… Страхолюдную! Как из деревни выйдешь, бери левее и иди версты две. Около болота логово у нее.

– А чего с мужиками сам не прикончишь?

– Боятся. Не порвет, так еще проклятие какое зацепишь. Там недалеко кладбище старое есть, и замок при нем разрушенный. Очень поганое место. А дальше ведь еще и роща проклятая!

– Может, наоборот? Замок, а при нем кладбище?

– Не, милсдарь. Кладбище-то всегда было – его прадеды наших прадедов застали, а замку лет четыреста всего. Хотя, конечно, строили-то его на старом фундаменте.

– А кто разрушил этот замок?

– Ну как со шкелетами люди воевали лет двести назад, так в том замке нашего бывшего лендлорда осадили. А нежить-то под стены замка бывалая пришла, знающая, боевая. Шкелетов прорва, хозяева их тоже были, шкелетовы-то. В коронах, и в глазах как свечки горят. И мечи здоровущие.

– Личи, что ли?

– А я знаю? Наверное. Но воины отменные, хоть и без мяса, одни кости. Вот замок и взяли. А лендлорд оченно не хотел зомбиком становиться, он какой-то магией в подвале и бахнул. Сам с семьей и воинами – на тот свет, шкелеты на куски, замок в руины. Ну а деревня без хозяина осталась. Сначала, конечно, обчеству удивительно это было, чтобы без хозяев, а потом привыкли. Да еще и понравилось! После, правда, какой-то родич лендлорда приехал, все говорил: «Я вами повелевать буду, суд и расправу чинить». Но пошел зачем-то ночью на болота гулять…

– И чего?

– Ну кто ж на болота гулять ночью ходит, когда силы зла владычествуют безраздельно? Утоп, поди… Или сожрал кто – дед говорил, выло что-то в ту ночь очень. То ли демон, то ли собака здоровая… Стало быть – двести сорок?

– Двести пятьдесят. И твои харчи.

– Идет. Как ее, страховидлову, голову принесешь, так и бумажку подпишешь, и деньги получишь. Уговор?

«Вам предложено принять задание «Убить болотную тварь». Условие – убить монстра, живущего у местного болота, и предъявить его голову старосте. Награды: 250 золотых; 1000 опыта. Принять?».

Конечно я ответил: «Да».

– Уговор. А какую бумажку-то?

– Так из города-то, из Фладриджа, раз в месяц человек приезжает, забирает у нас налог. И отчет, кому и чего платили, если платили.

– Налог?

– Ну не бывает так в жизни, чтобы никому ничего не платить. Вот и мы платим. Фладриджу. Но зато если беда какая – так они нам помогают. Вот два лета назад неурожай был – ведьмы травяного волка на поле у нас сплели, пшеничка вся и погнила. Так они нам эту… Гуманарную помощь привезли. Еду, сахар, соль. В общем, хорошие люди. А мы налог им, как положено. И денег они оставили – если какая нечисть, чтобы нанять кого из вас, пришлых. Но чтобы с бумажкой: мол, передал из рук в руки, получил столько-то. И чтобы подтверждение честь по чести. Подпишем, значит, бумажку, как победишь страховидлу?

– А чего ж нет? Староста, может, еще кому какую помощь надо?

– А как же. – И староста мне рассказал обо всех нуждах населения.

В короткий период я получил задание от кузнеца собрать двадцать наконечников от гоблинских стрел, а дородная хозяйка местной корчмы поручила мне принести ей пять кабаньих ног, причем левых передних. Она несколько раз повторила:

– Левые передние, милок. Ты уж не перепутай! А я отблагодарю! – и после слова «отблагодарю» игриво подмигивала.

С учетом того что весу в ней было больше, чем во мне вместе с ванночкой и сидящем на моей шее Мамонтом, я всерьез задумался: «А оно мне надо? Раздавит же… Это не танк, гранатой не подорвешь, танк безобиднее». Но страхи были напрасны. Женщина в благодарность за левые передние конечности выдавала опыт, деньги и сухой продуктовый паек на три дня. А с учетом того, что староста тоже подкинул мне снеди, едой я был обеспечен.

Еще местный пастух поручил найти потерявшуюся корову и сказать ему координаты этой отбившейся от стада бедолаги. Слава богу, хоть не обратно пригнать.

Больше я никаких потерпевших в деревне не обнаружил и бодро отправился к выходу, рассудив (как и всякий нормальный человек), что чем раньше я начну, тем раньше и закончу.

Как и в Эйгене, лес в Токбридже начинался сразу за воротами. Отличие было в том, что от Эйгена в дальние дали вела дорога, а от Токбриджа – неширокая тропинка.

Я отошел от деревни шагов на сто, открыл карту и глянул на статус заданий. Разработчики в «Файролле» заботились об игроках, и поэтому зоны, где водились, к примеру, квестовые монстры или находились квестовые предметы, мигали на карте красным цветом. Конкретное место, где это что-то было, конечно, не указывалось, но и погрешность мигающей зоны была невелика – метров пятьсот в поперечнике. Всяко лучше, чем в иных играх, где тебе дают задание: «Добудь рог с головы семиногого мохнорыла», – при этом не говорят, где этот мохнорыл водится, и на карте это «где-то» тоже не отмечено. И бродишь ты по всей игре в надежде, что с ним повстречаешься. Тут хоть маячок дают.

Ближайшее мигающее место было совсем рядом, буквально в паре шагов. Судя по всему, это были наконечники от гоблинских стрел. И скорее всего, с гоблинами в комплекте.

Я сошел с тропинки и стал тихонько (как мне казалось) двигаться меж берез и сосен.

– Человек, – раздался писклявый голос. – Гобло видит человека! Гобло любит кушать человека! Человек вкусный, гобло любит человеком похрустеть!

И мне тут же откуда-то прилетело двадцать единиц урона. Метрах в пяти от меня стояло зеленое невысокое лупоглазое нечто и снова натягивало лук.

– Гобло будет кушать человека. Человек и лягушачья икра – вместе веселее и вкуснее!

Я прыгнул к нему, уклонившись от стрелы, которую гоблин выпустил уже почти в упор, и обрушил на него палицу. Судя по всему, гоблин был не силен, шкала его жизни живенько ушла в красное значение, и от следующего удара он благополучно покинул этот мир, разразившись протяжным воплем.

От покойного мне досталось маленько медных монет, кусок грязной ткани и три наконечника от стрел.

«Для выполнения задания вам осталось собрать еще 17 наконечников от гоблинских стрел».

– Это кричать Хрык. Он говорить, есть добрая еда, но она еще брыкается, – услышал я голоса, и из-за соседних деревьев прямо на меня выбежали пять гоблинов.

– Да, добрая еда! – загалдели они, таращась на меня. – Сочная и вкусная еда! Хрык не обмануть!

– Он убить Хрык!

– Ну и пусть, мы есть его дольше, чем с Хрык! А потом есть Хрык! Убить его!

И трое из ватажки побежали на меня, размахивая топорами. Двое начали шустро снимать луки с плеч.

Э-э-э, плохо дело. Они, конечно, чахлые, но их пятеро. Надо поспешать!

Я встретил первого гоблина прямым ударом палицы, снеся ему половину жизни. Увернувшись от его ржавого меча, провел удар по второму гоблину, также ополовинив его жизненные запасы. Не менее ржавая сабля третьего скрежетнула по моему нагруднику, и ответным ударом я вбил его здоровье в критическую зону – сработали, видать, бонусы от предметов.

В меня ударили первые стрелы, но это уже не пугало – пять гоблинов, похоже, я все-таки осилю без проблем. Несколькими ударами я добил прожорливую троицу и сиганул в сторону лучников.

– Неплохо. Не слишком сильные и не слишком умные, – рассудил я, обирая трупики гоблинов. Пополнилась как коллекция наконечников (осталось двенадцать из двадцати), так мечей (три из десяти).

– Эй, гобло, – заорал я. – Добрая еда тут! Идти сюда!

Где-то в кустах зашуршало: «Еда, еда, еда». Гоблины спешили на кормежку.

В течение следующего получаса я гробил прожорливых коротышей. Они выбегали партиями по три – пять особей, говорили: «Мм! Сочная еда! Гобло любит человека поглощать!» – и бежали убивать меня, нарываясь на мою дружелюбную улыбку и радушную палицу. За эти полчаса я выполнил и квест кузнеца, и квест на классовое умение, навышибал с полкило медных монет, собрал огромную коллекцию гоблинского мусора (тряпки, пуговицы, пряжки, половинка оконного ставня…) и даже выбил посредственную шмотку на лучника. Я бы уже бросил бить гобло, но до уровня оставалось немного, и вот наконец он грянул.

Сразу после этого я сместился за деревья в сторону тропинки и деревни.

Гоблины были не только вечно голодные, но и недалекие, и за мной не побежали. Я слышал, как они шныряют по поляне, приговаривая:

– Хрым неживой! И Грык тоже! Где еда, которая их убила?

Я тихонечко отошел на полянку и двинулся в деревню, сразу сдать квест кузнецу – чего тут идти-то? А потом уж за страховидлой. Еще на кладбище с замком надо заглянуть – и интересно, и, может, выгода какая будет.

Глава 8. В лесу и не в лесу.

Кузнец удивился:

– Эк ты быстро! Вот сразу видать умелого и ловкого воина. И наконечники-то один к одному. Ну получай оговоренную награду.

«Вы выполнили квест «Обезоружить гоблинов». Получены награды: 800 очков опыта; 35 серебряных монет; скидка на кузнечные работы в Токбридже – 20 %. Дружелюбие жителей Токбриджа по отношению к вам увеличено на 8 %».

– Ух ты, – порадовался я. – Сколько всего и сразу. А скажи-ка мне, мастер, – обратился я к рассматривающему наконечники кузнецу. – Кому тут можно всякий товар сбыть? От гоблинов мне кое-чего в наследство досталось – не с собой же таскать.

– Так Шиндлику Торгашу, – немедленно отозвался кузнец. – Он, конечно, жлоб несусветный и за половину медяшки удавится, но зато платит сразу. Вон за тем домом его лавка. А коли чего металлическое – мечи там или доспех какой – так и я могу посмотреть да купить.

Я вывалил весь имеющийся хлам на прилавок.

– Выбирай, чего надо. Ну если чего надо, конечно.

Кузнец начал шустро копаться в куче гоблинского наследия, откладывая в сторонку то один, то другой предмет.

– Ну вот за это все, – сказал он минут через пять и ткнул пальцем в небольшую кучку, состоящую из обломков мечей, металлических пуговиц и каких-то других железок, – даю тебе сорок серебряков.

– За эту кучу арт-хаусных и винтажных вещей всего сорок? – Еще бабушка вбила в мою голову постулат – надо торговаться. Всегда надо торговаться. Иначе уважать не будут. – За это скопище раритетов гоблинского быта – сорок серебряков? Не-э-эт, дружище. Я лучше никому не продам, чем…

– Холера с тобой, – оборвал меня кузнец. – Полтинник – и все. Без торга.

– Полтинник так полтинник, – тут же согласился я, сгреб остатки вещей к себе в сумку, получил полсотни серебряных и пошел к Шиндлику – расторговываться дальше.

Вообще надо отметить, что с деньгами у меня было все не так уж плохо. С одной стороны, сотня с лишним золотых для новичка, который не провел в игре и недели, – это нормальные деньги. С другой – ни на что серьезное этого бы не хватило. Так, зелий купить, еды, может, самого незамысловатого снаряжения, да и то не на аукционе, у вендора. Впрочем, деньги для меня не являлись суперцелью. В крайнем случае, на том же аукционе всегда можно вложиться живыми деньгами (но это я не знаю, что со мной должно случиться).

Да, к слову – денежная система в Файролле была крайне проста: один золотой равен ста серебряным, один серебряный равен ста медякам, один медяк – и есть один медяк. Всяких изысков класса «полугрош» тут не было. Конвертация в сумке происходила автоматически, так что вся та груда меди, которую я поднял с прожорливых гоблинов, превратилась в пару красивых серебряных монет.

Вообще в Файролле грань между живыми и виртуальными деньгами была тонка, но ощутима. Каждый игрок мог поддержать себя живыми деньгами, но было определенное ограничение на их вложение, на учетную запись – лимит в пять тысяч долларов. В эквиваленте национальной валюты, конечно. Ты мог их ввалить в персонажа сразу или потом, помаленьку. Мог купить броню, оружие, свитки. Но как только деньги заканчивались – все. Все последующие излишества – только за игровую валюту. Заработанную тут же.

Единственное исключение из правил – возможность вкладывать деньги в декоративные излишества. Забабахать себе меч, как у Конана-варвара, например. При этом визуально – здоровенный мечуга, а по факту и характеристикам – обычное оружие. Или, например, комнату в гостинице изукрасить до невозможности и увешать ее шедеврами живописи. Проку – ноль. Но красиво. Подобным эстетам корпорация шла навстречу, но расчет с ними за это все производился на особых условиях и при заключении специального дополнительного соглашения.

Нет, были попытки крутить аферы на черном игровом рынке, искать дырки в программном коде, но все это кончалось плохо для тех, кто это делал. Разработчики смотрели сквозь глаза на продажу игровых предметов за живые деньги и на вывод денег на внешние счета. Но вот на попытки ввода левых денег в игру извне они смотреть не хотели – подобное могло вызвать проблемы с законом, их могли обвинить в легализации денежных средств. А это уже серьезные предпосылки к отзыву игровой лицензии.

Шиндлик оказался на редкость жадным и хитрым полуросликом, отчаянно торгующимся за каждый медяк. Когда в приступе якобы праведного гнева он обвинил меня в желании уморить его семью голодом и выдрал из своей шевелюры здоровенный клок волос, я понял: этот не уступит. Отдал оставшийся хлам за двадцать пять серебряных и пошел к выходу из деревни – надо было еще корову найти, на кладбище сходить. И в рощу… как там ее… Ну и страховидлу убить, около болота.

Карта показала мне, что корова как раз движется к этому болоту – пятно, соответствующее квесту, здорово сместилось к востоку, в сторону болота.

– Надо поспешать, – решил я. – Не дай бог страховидла корову сожрет. И конец квесту. Наверное.

Отмахав по тропинке с пару-тройку километров и еще раз сверившись с картой, я понял, что самое время углубляться в лес – болото было как раз перпендикулярно мне. Пройдя метров сто, я решил проверить, нет ли рядом этих объедал-гоблинов.

– Эй, добрая еда пришла, – довольно громко сказал я. – Сочная и хрустящая еда тут!

Было тихо. Никто не ломился через кусты, никто не бежал, роняя голодные слюни.

– Ну и слава богу, – рассудил я и двинулся вперед, не слишком заботясь о тишине.

Где-то через километр-полтора я отметил изменения ландшафта. Вместо высоких сосен появились березки и елки. Трава под ногами становилась все гуще – явно близилось болото.

– Красавцы дизайнеры, – восхитился я. – Прям как в жизни.

Открыв карту, я увидел, что корова где-то тут, совсем рядом. Страховидла, кстати, тоже.

– Сожрет, как есть сожрет. – Я ускорил шаг. Через пару минут я услышал мычание, причем испуганное – насколько мычание может быть испуганным, и треск насаждений – кто-то ломился сквозь березняк. Конечно, это была буренка. Мы вывалились с разных сторон на одну и ту же небольшую полянку. Она поскакала ко мне, забавно вскидывая копыта.

– Му-у-у, – выдала она еще раз.

Вслед за ней на поляну вывалилась и приснопамятная страховидла. Это была довольно мерзко выглядящая тварь, которую программист явно придумал с похмелья или будучи сильно не в духе.

Двадцатый уровень, шесть ног, скорпионий хвост, хитиновое тело, две клешни, фасеточные глаза и, до кучи, жвалы. Этакий мухо-рако-пауко-скорпион. Над головой (или чего это у него?) горели синие буквы:

«Бурриг. Квестовый монстр».

О, вот и квестовая тварюшка. С именем собственным! Монстрятник «Файролла» был, с одной стороны, многообразен, с другой незамысловат. Мобы делились на обычных – это разнообразные гоблины, гарпии, волки, призраки, разбойники, гарриды и иная агрессивная нечисть, нежить, живность и даже гуманоидные расы. Собственно, этими существами и было представлено девяносто пять процентов компьютерных врагов игроков. Следующий класс – квестовые. Это противники, созданные специально для квеста. Бывают именные и неименные. С именного шанс падения хорошего предмета куда выше, чем с безымянного. Но и как противник он куда опаснее. А еще тут имелись предводители – редко встречающиеся именные монстры, наделенные недюжинной физической и даже магической силой. С них всегда падают хорошие вещи, но и убить их – серьезная проблема. Искать специально, с охотничьими целями, их бессмысленно – они возникают спонтанно, соотносясь только с уровнем локации.

Дальше идут хозяева подземелья. Серьезные враги. Это финальные монстры в подземельях – самые ловкие, хитрые и опасные. Те, кого игроки называют: «Босс».

Эпические – наиболее сильные противники в игре. На них кланы ходят рейдами, и всякий раз спорный вопрос, кто кого завалит. Кракена вот еще никому не удалось. Награда всегда полностью соответствует сложности убийства.

Ну а самым-самым опасным врагом в «Файролле», как и в жизни, является человек. Не стоит забывать про агров. В уничтожении сложны, награда вариативна…

Корова, мыча, пробежала мимо меня, и тут же высветилось сообщение:

«Вы выполнили квест «Найти коровенку». Для получения награды сообщите пастуху ее координаты».

Как все просто. Вот щас все брошу и к пастуху побегу.

Бурриг увидел меня, зашипел и начал угрожающе размахивать хвостом, на котором был огромный шип.

– Черт, надо было лучника качать, – прошипел я и стал обходить монстра слева. Тот выпучил свои глазищи и принялся поворачиваться вслед за мной, дружелюбно щелкая жвалами.

Таким макаром мы сделали почти круг почета по полянке. Бурриг не выдержал первым. Он сделал рывок, я инстинктивно пригнулся, клешни щелкнули у меня над головой. Передо мной открылся правый хитиновый бок противника. Я тут же прикрыл левую часть туловища щитом и нанес удар снизу вверх в этот бок, после чего, сместившись вправо, ударил в заднюю часть Буррига, в район хвоста.

Мне в очередной раз повезло, поскольку из двух ударов один явно был критический – датчик жизни страхолюды из зеленого стал желтым, значит, я снес ей от тридцати до сорока процентов жизни.

Бурриг взревел, развернулся в мою сторону и попытался достать меня хвостом. Не получилось. Хвост ушел в землю, монстр застыл в забавной позе, в этот момент я подскочил к нему и нанес удар в голову. Брызнула зеленая слизь, раздался противный звук. Похоже, я попал в глаз.

Тут бы мне отпрыгнуть, но я чего-то замешкался. Бурриг дернул головой, разбрызгивая слизь, льющуюся из глаза, и левая жвала вспорола мне руку.

«Вам нанесен отравляющий урон. Из-за отравления вы будете терять 0,7 единицы жизни в секунду в течение 5 минут».

Да что ж такое-то! Надо поспешать. Я, конечно, и сам не хрупкий, и в выносливость ввалил немало, но игры с ядом хорошо не заканчиваются.

Я стал обходить Буррига слева – глаза у него уже не было, да и вообще ослабла страхолюда – ее линия жизни перешла в красное деление.

– А, какого черта! – Я прыгнул вперед и нанес мощный удар по средней ноге. Та подломилась, Бурриг завалился на левый бок, и я нанес еще один удар, в голову. Монстр забавно вскинул ноги кверху и издох.

«Вами открыто деяние «Бестиарий» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить еще 9 монстров, носящих имя собственное. Награды: пассивная характеристика «Бесстрашие» 1-го уровня – 1 % к устойчивости при ментальном воздействии; + 1 к выносливости; + 1 к ловкости. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

«Вами получен уровень 21! Доступных для распределения очков: 5».

О как. Еще и уровень!

«Вами выполнено задание «Убить болотную тварь». Для получения награды вернитесь к старосте и предъявите ему голову Буррига».

Кстати, надо еще забрать эту голову. Я склонился над поверженным монстром. От него осталось не так много – собственно, голова и клешня. Почему-то левая.

«Клешня Буррига. Может быть использована ремесленником для создания предмета или послужить для каких-либо других целей».

Вот и все. Я-то думал, что, может, какой раритет выпадет, а тут – клешня. Хотя, стоп! У него же логово было.

И я устремился к болоту, которое виднелось за березами, особенно с учетом просеки, пробитой сначала коровой, потом страховидлой. На ходу я в себя закидывал яблоко – яд все еще действовал, здоровье незаметно, но убывало.

Логово действительно находилось на самом краю болота и представляло собой довольно глубокую, хотя и узкую дырку в земле. Я быстренько залез в нее и оказался в пещерке с засыпанным прелыми листьями полом. Пошуровал в листьях палицей. Там что-то блеснуло.

«Вами открыто деяние «Острый глаз» 1-го уровня. Для его получения необходимо обнаружить еще 49 захоронок, кладов, тайников и нычек, разбросанных по Файроллу. Награды: пассивная характеристика «Богатей» 1-го уровня: + 3 % к монетам, выпадающим из поверженных врагов. + 1 к выносливости; + 1 к ловкости. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Эк мне прет последние пять минут. Так, чего в нычке-то?

«Вы нашли логово Буррига. Вами обнаружено: 67 золотых; наплечник грубой работы; талисман».

Дальше высветилось:

«Наплечник грубой работы. Защита – 60 единиц. + 3 к силе; + 7 % к защите от урона холодом; прочность – 110 из 120. Минимальный уровень для использования – 20».

– Продам, – решил я. – У меня сейчас куда лучше. А вот что за талисман?

Тут я понял, что всем этим занимаюсь в узком логове довольно-таки крепенькой твари. Осознав это, я быстренько из логова выбрался и преодолел расстояние с полкилометра. Огляделся, на всякий случай сказал:

– Еда тут, добрая еда, – не дождался реакции гоблинов и достал талисман – круглую штукенцию с дыркой. А посередине дырки нечто, похожее на слезу.

«Данный талисман принадлежал рыцарю ордена Плачущей Богини Олафу фон Юсдалю. Доставьте этот талисман в любую миссию ордена (они есть во всех городах Файролла), сообщите о его смерти, и вы получите награду. Вам предложено принять задание «В память о павшем». Условие – сообщить о смерти рыцаря его собратьям из ордена. Награды: 100 золотых; 500 опыта; + 5 к дружелюбию с орденом Плачущей Богини. Принять?».

О, это дело. Легкие деньги, легкий опыт. Тем более, после деревни я собирался во Фладридж, а миссии этого ордена есть во всех городах. Удачно. Интересно, а кто такая Плачущая Богиня? Я так понял, что с пантеоном в Файролле дело обстоит очень даже хорошо – его просто нет. Надо будет посмотреть на форуме.

Кстати, об опыте. Надо ж раскидать. Там за два уровня уже поднакопилось. Разбросав очки – как всегда, сила, выносливость, и по единице (гулять так гулять) в ловкость и интеллект – я посмотрел на свое состояние.

«Базовые характеристики персонажа. Сила – 91 (60 + 31); интеллект – 4; ловкость – 17 (10 + 7); выносливость – 75 (45 + 30); мудрость – 3».

«Ну чего, – думал я, – я и сам по себе неплохо прибавил. Доля вещей в статах не более тридцати процентов. Нормальная статистика».

После всего этого можно было подвести и промежуточные итоги. Корову нашел, страховидлу завалил. Из обязательного остались ноги кабанов, из факультативного – посещение кладбища. Я открыл карту – до кладбища было рукой подать, а вот до кабанов – километра три на глазок.

«Пойду к могилкам, – решил я. – И еще там роща была какая-то. А на обратной дороге и кабанов прибью».

Кладбище было вполне обычное, небольшое. Никаких страшилок – тумана между могилами, воронов, сидящих на надгробиях, рук, вылезающих из холмика земли. Все чинно-благородно – птички поют, плющ стелется между могилами, вросшие в землю надгробия. Сквозь пролом в стене виднелись живописные руины того самого замка, где местный лендлорд подорвал себя со свитой, родней и врагами.

Входя на территорию, я на всякий случай убедился, что здоровье у меня на максимуме и действие яда прекратилось. Потом достал палицу и тихонько двинулся по кладбищу. Не произошло ничего: скелеты из-под земли не полезли, в небесах не грохнуло и демонический хохот не раздался. Все так же светило солнце и пели птицы.

За полчаса я обшарил территорию и с грустью зафиксировал, что время потрачено зря.

«Ладно, может, на руинах замка чего будет», – подумал я, пролез в пролом в стене и стал бродить между заросших травой больших обломков камней, когда-то бывших крепостью.

Пробродив и там полчаса, я от души матернул старосту.

– Нечистые места, нежить… Там чудеса, там леший бродит. Камни да трава!

Произнеся это, я вышел из руин, которые когда-то, по-видимому, были входом во внутренний двор замка. За ними расстилалась равнина, на горизонте виднелась небольшая рощица, наверное, та самая, о которой говорил староста.

– Странно тут замки строили. Где ров? Где подвесной мост? – недоумевал я. – Неудивительно, что замок взяли штурмом так быстро. Однако чего с рощей-то? Идти не идти…

Квеста у меня на эту рощу нет, веры старосте тоже – тут не то что скелетов, костей не видно. Хотя, может, они, скелеты-то, по ночам вылезают? Заблудших ловят и рвут на части, как водится. Ладно, не суть.

И я почти решил: «А-а-а, не пойду я никуда. Кабанов завалю, квесты сдам – и во Фладридж». И тут увидел какой-то блеск под левой частью арки. Поколупал траву ногой, потом нагнулся.

«Вы нашли тайник. Вами обнаружено: 144 золотых; серьга удачи; браслет меткого лучника».

Опаньки! День-то задался! Вещички оказались неплохие – обе фиолетовые, но если браслет лучника был мне совершенно не нужен, то серьга порадовала офигенно.

«Серьга удачи. + 6 к выносливости; + 5 к интеллекту; + 5 % к возможности нанести критический удар; + 7 % к шансу выпадения из убитого врага вещи; + 5 % к увеличению выпадающего из убитого врага золота. Прочность – 160 из 160. Минимальный уровень для использования – 25».

И ничего, что я пока не мог ее надеть. Я терпеливый, подожду. Вот другое дело, что теперь надо в город – не дай бог прикончат, а такую серьгу потом фиг отыщешь. Пора, по совету Вилли, комнату снять. Раньше-то некогда было. То в ковре сидел, то скелетов бил, то еще чего… А в деревне гостиниц нет.

Я собрался было возвращаться в лес, но тут мелкое вредное существо, сидящее у меня внутри, как и у любого другого человека, начало бубнить:

– А может, все-таки сходишь? Вон какие вещички нашел. Вдруг там лучше есть, или еще что полезное?

Я резонно возразил себе:

– Да откуда? Тут замок, все ж таки, был, а там чего? Тут было кому прятать, а там кому?

– Не пойдешь – потом жалеть будешь. Идти-то… До вечера управишься!

– Ага, а потом в темноте по лесу кабанов гонять!

– Да сходи. Не убудет с тебя!

Я понял, что спорить с самим собой самому себе дороже, и двинулся к рощице.

Глава 9. Благие намерения.

Ну, нельзя сказать, чтобы равнина была совсем безжизненная. По ходу движения я время от времени уменьшал поголовье местной фауны, отоваривая палицей по башке сусликов и змей. Пришиб одного невесть как сюда попавшего отощавшего гоблина. Это хоть как-то меня развлекало при ходьбе, поскольку от ворот замка рощица казалась ближе, а по факту я топал уже чуть ли не час. Оптический обман зрения, однако.

Если честно, шел я даже с удовольствием, предвкушая, как сниму обувь, опущу ноги в холодный ручей, которого там просто не может не быть, – рощица же, потом развалюсь на травке. Удовольствия, конечно, цифровые, но ведь как настоящие.

Я вошел в рощицу и напряг слух, чтобы расслышать плеск воды. Вместо него из кустов в паре метров от меня донесся женский крик:

– Ай, не надо, пожалуйста, не надо!

Я выхватил палицу и побежал на крик. Я не слишком добродетельный человек и по жизни не советую взывать к моей гражданской совести – не поможет. Но при этом я очень не люблю, когда обижают или бьют женщин и детей, а тут, кажется, именно это и происходило.

Буквально в два прыжка я преодолел расстояние до кустов и увидел довольно странную картину – игрок двадцать третьего уровня с ником Гвегорий буквально резал на куски кривой саблей какое-то страшненькое существо явно женского пола. Оно морщило свою обезьянью мордочку, заливалось слезами и кричало:

– Не надо! Ну пожалуйста!

Игрока это не останавливало, и в данный момент он снова заносил саблю, явно собираясь отрубить несчастной чуде-юде руку.

– Слышь, ты чего? – сказал я Гвегорию.

Тот обернулся по-волчьи, всем корпусом, и выставил саблю перед собой.

– Ты кто? Тебе чего надо? – заорал он.

– Конь в пальто, – ответил ему я. – Ты чего к девке привязался? Она ж неагрессивная, на тебя не нападала. Вон, ты ее режешь, а она все равно не агрится. Ее и так жизнь наказала – смотри, какая зачуханная. А тут еще и ты маньячишь.

– Да тебе какое дело? Хочу – и режу.

– Да никакого дела нету, просто изуверство это…

– Какое изуверство? Она программа! Просто программа!

– Ну и что, что программа. Она вон плачет. Ей больно. Ты ж не зверь дикий. Отвали от девки по-хорошему.

– А если не отвалю?

– Слушай, чего мы с тобой как пацаны в пятом классе разговариваем. Давай просто разбежимся – ты иди к тому лесу, там кого только нет. И кабаны, и гоблины, и неведома зверушка с именем собственным. А к ночи скелеты полезут. Ну и кроши их в мелкий винегрет.

– Слышь ты, правозащитник. Я сам разберусь, кого, как и когда мне убивать. Не лезь в мой игровой процесс. А будешь лезть, я администрации на тебя жалобу накатаю.

– Защити меня, я не хочу опять умирать, – прошептало мне существо, увидев, что Гвегорий, сузив глаза, снова поднял саблю.

Мне очень не хотелось становиться агром – это налагало определенные штрафы, да и вообще… Но и оставлять это замурзанное чудо – да, всего лишь программу – с этим психом тоже было неохота. Значит, пришло время грязных технологий…

– И ее бы так порезал? – иезуитским голосом спросил я.

– Кого – ее? – просипел Гвегорий.

– Ну ту, которая тебе не дала. Небось только тебе и не дала?

– Заткнись, идиот! – Гвегорий повернулся ко мне, выкатил глаза, изо рта потекла струйка слюны.

«Он же стопроцентный неадекват. Тут санитаров надо с крепкими руками вызывать, паковать его в рубаху соответствующую и в стационар помещать. Имени доктора Петра Петровича Кащенко».

– Я всех вас порежу! – заблажил Гвегорий. – Всех! И тебя, и эту дуру, и ту дрянь!

И он попытался достать меня саблей. С учетом того, что расстояние между нами было велико, он, конечно, не дотянулся, но программа засчитала это как атаку игрока игроком, и теперь я мог прикончить его с чистой совестью.

Гвегорий завизжал и, сократив расстояние между нами, снова попытался рубануть меня сверху вниз. Ну я-то не безобидная девка. Я уклонился от удара и тут же саданул ему палицей в правый бок. Подставил щит под его новый выпад, отбил им руку с саблей влево, так что открылась его грудь, и со всей дури пробил в нее. Гвегория отбросило назад, и я, не особо задумываясь, тут же зарядил ему удар в голову. Этого он не пережил и благополучно откинул коньки.

«Вами открыто деяние «Наказать убийцу» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо наказать еще 29 игроков, убивших других игроков. Награды: + 1 к силе; + 0,1 % к урону, наносимому любым типом оружия. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Гвегорий превратился в тень, потом исчез вовсе. Я, кстати, в первый раз наблюдал, как игрок переносится к надгробию.

– Однозначно псих, – пробормотал я. – Он же социально опасен. Сейчас и правда пойдет в реале кому-нибудь глотку перережет.

Я, честно говоря, был впечатлен. Мне рассказывали, что не очень здоровые на голову люди часто сидят в играх, реализуя там свои наклонности и не принося реального вреда народонаселению. Но вот так, чтобы самому встретить…

Я нашел на панели кнопку «Написать администратору», скопировал туда весь разговор с этим мутантом из текстового чата, сопроводил его комментарием и пожеланием передать все это плюс личные данные Гвегория правоохранительным органам и нажал кнопку «Отправить». Я, конечно, очень сомневался в том, что администрация станет это делать – политика невмешательства, защита персональных данных… С другой стороны – он же действительно, если бы смог, меня бы пришиб. Не понимая разницы между виртуальностью и реальностью.

И я тоже хорош, спровоцировал. А если он сейчас из игры выйдет, топор возьмет и на улицу побежит. Или, не приведи господь, огнестрельное что?

Мне стало не по себе.

«Благодарим вас за ваше сообщение. Ваша информация принята к рассмотрению и на основании подпункта 14.6 соглашения, подписанного игроком и компанией-производителем, будет передана органам правопорядка по месту проживания игрока, указанному им при регистрации».

Ну теперь главное, чтобы этот неадекват хоть город верный указал. А «Радеон» – молодцы, хороший пункт в соглашение вставили, правильный. Интересно, чего там еще, в этом соглашении, есть – я ж его не читал, так, сразу согласился со всем. Оптом. Как, впрочем, и девяносто девять и девять десятых процента всех игроков во все игры. Надо будет почитать, надо.

Всхлип, раздавшийся слева, напомнил мне о замарашке. Она так и сидела на земле, там, где я ее увидел впервые. Раны ее, впрочем, начали помаленьку затягиваться – она же НПС. Плюс политика гуманности – это игра, она не должна наносить психологическую травму.

– На, – кинул я ей яблоко, которое достал из сумки. – Съешь, полегчает.

Она поймала яблоко и уставилась на меня огромными зелеными глазищами, довольно нелепо смотрящимися на обезьяньем, сморщенном личике.

Я тем временем подошел к останкам Гвегория. Никак не мог решить для себя – забрать вещи этого психа или пусть лежат себе.

– Ладно, что с бою взято, то свято, – сказал я заветную фразу мародеров всех времен и народов и запустил ручищи в имущество психа.

Ничего там особо и не было. Сабля средненькая, а все остальное или синее, или вообще бесцветное. Короче, хлам.

Бздынькнуло оповещение о получении сообщения. Ну конечно!

«Я тебя найду. Я тебя найду и здесь, в игре, и в реале. И ты будешь долго подыхать! Ненавижу!».

Надо отметить, я пользуюсь большой популярностью в последнее время. Уже третий товарищ, обещающий мне веселую жизнь, – и это за пару дней. А если я тут на пару недель зависну? Они ж клан свой смогут основать. Имени ненависти ко мне.

Ради правды, письмо Гвегория меня совершенно не напугало. Напротив – обрадовало. Во-первых, он не вышел из игры и не побежал махать ножом налево и направо. Во-вторых, да пусть ненавидит. Я от этого даже не чихну. Ну а найдет – поглядим еще, кто кого. Пока я веду один ноль. Да и в реале я после армейки вообще ничего не боюсь. Кроме лопаты. И в цирке натурально не смеюсь…

– Почему? – раздался голос неведомой зверушки, тихий, но отчетливый. – Почему ты меня защитил?

Я повернулся к ней. Зеленая все так же сидела, сжимая в лапке яблоко, от которого не откусила ни кусочка.

– Ну как тебе сказать, зелененькая, – озадачился я. Я как-то не ожидал, что она станет интересоваться причинами моего поведения. Думал, поблагодарит и полезет на дерево раны зализывать. Или ускачет куда. Квеста-то на это дело не было – ни на защиту, ни на убийство. – Ну не принято у нас женщин убивать. По крайней мере, если те не напали сами.

– Но вы же с ним одинаковые, пришлые. Почему он мог меня мучить, а ты не стал?

– Он – псих!

Чудо скривило личико: мол, не понимаю.

– Видела, как растения болеют?

Она кивнула.

– Вот и он болеет. Головой. Да ладно, не заморачивайся, пока тоже не заболела.

– Я хочу тебя наградить за твою доброту и свое спасение.

Я порадовался – опять халява. Надеюсь, чего-нибудь полезное. А кто она вообще такая?

– Да ладно, я ж просто так, от чистого сердца, – поскромничал я. Все равно она НПС, в ней программа заложена, она не передумает. – Слушай, а ты кто вообще?

– Я дриада. Хранительница Западных пределов. – Замарашка гордо вскинула голову.

– А есть другие хранительницы?

Дриада внимательно посмотрела на меня и сказала:

– Надо знать историю мира, в котором живешь. Хотя… О нас давно никто не вспоминает, помнят только древние, поэтому ты мог о нас и не слышать. Нас – четверо. Каждая защищает свои земли. Только у нас силы очень мало осталось…

– Ну это я вижу – тебя чуть не пришибли вообще. Куда уж тут хранить…

– Так получилось. – Дриада пригорюнилась.

«Кстати, а ведь упоминания о дриадах я вроде действительно нигде не встречал», – подумалось мне. И еще одна странность заинтересовала меня – над ней не было ни имени, ни уровня, ни класса, ни расы. За всей этой суетой я как-то упустил из внимания подобный факт…

– Ну чего загрустила? – бодро сказал я. – Чего ты там мне хочешь подарить. И кстати, как тебя зовут?

– Об имени потом. Я хочу дать тебе друга, который будет тебе преданным и полезным спутником. Выбирай, волк или медведь?

– Это ты мне пета хочешь дать? – спросил я.

– Ну да. Такие, как ты, высоко их ценят.

– Да ну их. Мороки море, корми, пои, качай. Нет, спасибо, мне не надо.

– Ты отказываешься? – крайне изумилась дриада.

– Ну да!

– Ты не любишь животных? – нахмурилась она.

– Люблю, – подстраховался я, чтобы не злить ее. – Но времени на них нет. Сам-то поесть забываю, а их непременно кормить надо. И гулять с ними. И вообще, мы в ответе за тех, кого приручили. А я и за себя-то не сильно отвечаю…

– Это понятно, – сказала дриада. – Слова серьезного мужа! Очень хорошие слова! Тогда я сделаю тебе другой подарок.

Она встала, взмахнула руками, и у нее в ладошке сверкнули три огонька.

– Это семена великого дерева церлуссий! Его древесина необыкновенно прочна и редка. Она так дорога, что за нее платят золотом втрое больше ее веса. Если ты вырастишь деревья, то озолотишься!

Да что ж такое-то? Хрен редьки…

– Спасибо, малышка. Но их сажать надо, поливать, окучивать там… Или еще чего. Я воин, мне некогда. Да и не умею я. И не хочу.

– Ты снова отказался. – Дриада опять распахнула глазищи.

Мне все происходящее начало напоминать сюжет «Ералаша», где один пацан нашел рубль. Погладил его утюгом – появилась трешка. Погладил еще – пятерка. Потом червонец. Кончилось там, правда, все так себе – он стольник погладил и снова к рублю вернулся. Ну я его ошибок авось не повторю.

– Тогда я предлагаю тебе третью награду. Я обучу тебя умению «Лесные тропы», и ты никогда не заблудишься ни в одном лесу!

Вот тут я задумался. Хорошее умение, полезное. С другой стороны, в местных лесах заблудиться проблема в принципе. Ну а если с встроенной картой… Ладно, поглядим, что там на десерт будет – вряд ли третье предложение последнее.

– Нет? – переспросила дриада.

– Нет, малышка. Я же сказал, что спас тебя просто так, не думая о награде, – ответил я. И кстати, не сильно покривил душой.

Сразу после моего ответа затрубили фанфары, дриаду окутало золотистое свечение, и над этим коконом появилось имя – Эйлиана Западная. Я от удивления сел на травку. Через секунд пять кокон разлетелся золотыми искрами, и я увидел очень даже красивую девушку с зелеными волосами, совершенно не похожую на то чудо, с которым я общался. Ну если только глазами.

– Сбылось пророчество, изреченное нашей покровительницей, Пресветлой Богиней Месмертой. Перед исходом сказала она, что свободу мне и трем моим сестрам даст воин, защитивший одну из нас, чистый душой и отказавшийся от наград. Были воины, которые защищали меня, но от наград ни один не отказался. Ты первый, устоявший перед соблазном силы, золота и магии.

– Ну а если так, то что?

– Значит, ты в силах исполнить божественное пророчество и освободить нас!

«Вам доступно скрытое задание «История Эйлианы Западной». Данное задание является стартовым в цепочке скрытых заданий. Условие – выслушать дриаду и согласиться на ее просьбу. Награды за задание: 5000 опыта; меч Хрольва Пешехода; открытие цепочки скрытых заданий «Дети Богини». В случае отказа в выполнении просьбы награды за задание: 2000 опыта; кольцо «Сила Леса». Принять?».

Эва как! Не стал стольник рублем! Конечно да!

– Многие бездны времени назад богов вынудили покинуть Файролл. С ними ушла из нашего мира и богиня Месмерта, когда-то сотворившая меня и трех моих сестер для защиты своих пределов и покровительствующая нам. Мы очень хотели воссоединиться и уйти с ней, но она сказала: «Я сотворила вас в этом мире и для этого мира. Вы не можете отправиться со мной – это против заветов сотворивших мир. Но я могу дать вам шанс прийти ко мне самим. Только путь этот полон мучений и терзаний, слабости и боли. Вы лишитесь всего – своей силы, своих лиц, своей судьбы. Вы будете умирать миллионы раз, пока не наступит день освобождения. И только пройдя дорогой страданий, вы сможете воззвать ко мне, и я отвечу вам». Богиня объяснила, что только мучения ее детей – а раз она сотворила нас, то мы ее дети, – дадут ей возможность соединиться с нами. Мы должны сами согласиться на эти мучения. И ждать того одного, который нас освободит. Вот ты пришел, и сейчас я вопрошаю тебя: поможешь ли ты нам?

– А как помочь-то? – спросил я.

Сразу соглашаться нельзя. Может, там финальный квест – себе вены вскрыть или пень гнилой схавать, или, к примеру, гадюку вареную – дриады же.

– Меня ты освободил, теперь надо освободить трех моих сестер. Потом ты узнаешь, что делать дальше, последняя из нас тебе об этом расскажет.

«Кот в мешке, – подумал я. – Впрочем…».

– А по времени я ограничен буду? Просто у меня ж еще дела есть…

– Сердце мое хочет, чтобы ты сделал все быстрее, – сказала Эйлиана. – Но я понимаю…

«А, – рассудил я. – Если по времени не ограничено и штрафов нет, то в случае чего я на него вообще забью».

– Ладно, – сказал я. – Чего ж нет. Согласен!

После этих слов опять вспыхнула золотистая дымка, дриада каким-то хитрым винтом ввернулась в воздух и прокричала:

– Да исполнится предсказанное!

«Вы выполнили скрытое задание «История Эйлианы Западной». Награды за задание: 5000 опыта; меч Хрольва Пешехода; открытие цепочки скрытых заданий «Дети Богини». Вам доступна цепочка скрытых заданий «Дети Богини». Награды за выполнение всей цепочки: опыт – вариативно; предметы – вариативно; умения – вариативно; возможность получения эпического задания – вариативно. После согласия на выполнение отказ от задания невозможен. Принять?».

И следом за этим:

«Вами открыто деяние «О героях былых времен…» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо собрать еще 9 предметов, принадлежавших великим героям былых времен. Награды: пассивная характеристика «Везунчик» 1-го уровня – 0,6 % к шансу выпадения элитного или легендарного предмета; + 1 % к шансу получения скрытого или эпического квеста. Титул «Знаток легенд». Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Вот такой компот. Деяние – это, конечно, здорово. Но вот с квестом… Как там? Все вариативно. И чего мне, разорваться от вариантов? Но с другой стороны, наверно, совсем-то уж мусор не предложат. А выбор между хорошим и хорошим – это всегда хорошо.

Я нажал «Принять».

Дриада кивнула головой, спустилась на землю и села рядом.

– Смотри, герой. – В слово «герой» не было вложено ни капли иронии или сарказма. Я, похоже, для нее и впрямь таковым являюсь. Впервые в жизни, хоть для кого-то… – Перво-наперво тебе надо найти мою сестру, Огину Восточную. Она укажет тебе, куда идти дальше.

«Вам доступно скрытое задание «Найти Огину Восточную». Оно является частью скрытых заданий «Дети Богини». Условие – найти и спасти хранительницу Восточных пределов. Награды за задание: 7500 опыта; часть доспеха дриад – вариативно; умение «Душа волка».

Я согласился и сразу после этого спросил:

– А как я ее найду-то?

– Я сделала отметку на твоей карте. Поспеши – богиня ждет нас.

Сообщив последнее, дриада испарилась. Натурально. Раз – и нет, только легкий дымок.

«Вот так вот, – сказал я себе. – Не было печали. Ладно, надо разобраться с уже полученным добром, а потом посмотрим, где там эта дриада номер два».

Я залез в инвентарь, достал полученный меч и онемел. Сначала от восторга, потом от злости.

«Меч Хрольва Пешехода. Принадлежал великому воину, прославившемуся своей силой и доблестью. Легендарный предмет. Урон – 320–360 единиц. + 38 к силе; + 32 к выносливости; + 18 % к возможности нанести критический удар; + 15 % к увеличению выпадающего из убитого врага золота; + 56 % к увеличению наносимого урона от умения «Тройной клинок»; + 24 % наносимого врагу урона переводится в жизнь владельца меча. Прочность – 760 из 760. Минимальный уровень для использования – 110. Ограничения по классу – воин. Меч становится личной вещью сразу после получения. Украсть, потерять, сломать, продать, передать, подарить невозможно. При смерти владельца не пропадает из сумки. При удалении из инвентаря или личной комнаты будет уничтожен».

Нет, вы поняли? У меня есть супермеч, но я не могу ни использовать его, ни нажиться на нем. Подозреваю, что на аукционе я бы мог поднять нормальные деньги – оружие крайне толковое, и думаю, ушло бы быстро и задорого. Но оно только мое! А сто десятый уровень – да я, скорее всего, его и вовсе не получу.

В общем, молодцы разработчики. Красиво…

Я посидел еще пару минут, посмотрел на начинающее темнеть небо и пошел обратно по равнине, в сторону знакомых развалин. Все, что я мог сделать здесь, – сделал. Лучше б вообще не ходил…

Отойдя довольно далеко, я зачем-то обернулся и увидел быстро приближающуюся к рощице фигурку в подштанниках – похоже, это был Гвегорий, спешащий на встречу со мной.

– Давай, давай, смертничек. Улыбок тебе! Вряд ли дриада теперь даст себя кромсать, – хмыкнул я.

И точно, фигурка вбежала в рощу, и через минуту там пыхнуло огнем.

– Есть на свете справедливость. Ну хоть какая-то, – сказал я, сплюнул и побрел к руинам.

Глава 10. Всем сестрам по серьгам.

Когда я дошел до развалин, уже почти совсем стемнело. На небо высыпали крупные звезды, вылезла луна – большая и плоская, как блин. В траве застрекотали цикады, или кто там стрекочет по ночам. Красота и благолепие, одним словом.

И до всей этой красоты мне не было вообще никакого дела – я устал как собака. Я пешком столько не ходил лет пятнадцать, с тех пор как в походы таскался с друзьями. Да и тогда мы столько не ходили. Мы добирались до живописного места, доставали удочки и водку – и все. И весь поход.

Войдя в арку, я выдохнул воздух и сказал:

– Ну слава богу, дошел. Посижу минут десять – и в деревню. И спать.

Знакомые по Грингворту перестук костей и лязганье зубов сообщили, что у меня тут есть собеседник, который рад моему приходу. И точно – от груды валунов, которые скорее всего раньше были входом в замок, ко мне, радостно вскидывая мосластые коленные суставы, поспешал скелет двадцать второго уровня, помахивающий на ходу ржавым мечом. В глазницах у него призывно и радостно горели зеленые огоньки.

Я достал палицу и уже привычным движением вскинул щит на уровень предплечья, прикрывая правую сторону. Накаркал. Так и знал, что они по ночам вылезают, неугомонные. Не дай бог еще и лич заявится посмотреть, кто тут в гости зашел.

Скелет добежал до меня и со всей дури попытался перепахать мечом. Я принял удар на щит, саданул незваному гостю сначала по ребрам, слева направо, и с того же замаха нанес удар снизу вверх, прямиком в лязгающую челюсть. Двойной удар выбил из супового набора процентов шестьдесят жизни и отбросил его назад. Впрочем, скелет тут же ринулся в новую атаку, пытаясь круговым ударом снести мне голову. Я присел, пропустил меч над собой и тут же саданул палицей в тазобедренную часть. Скелет хрустнул и распался на составляющие.

– Расту, с трех ударов уделал, – довольно осклабился я и огляделся, не лезет ли кто еще.

Желающих больше не было – тишина и ночь стояли над развалинами.

Я только было нагнулся посмотреть, чем был богат последний смотритель замка гордого и смелого, но покойного лендлорда, как тишина кончилась.

За стеной, отделяющей замок от кладбища, раздались крики:

– Агрю на себя!

– Витя, сволочь, чего ждем?

– Да куда ты по могилам бежишь! Ты всех поднял!

– Прячься!

От чего надо прятаться, я увидел через минуту. Даже по отблескам было понятно – фаербол, причем очень большой. Он бахнул, судя по всему, где-то в центре кладбища. Небо засияло всеми цветами спектра.

– Прям День Победы, – сказал я, сгреб не глядя хабар из скелета и поспешил к пролому.

Заглянув в него, я увидел то, что и ожидал увидеть, – группа пришла устроить массовое упокоение неупокоенным. Три танка, хант, маг и клирик, стоящий ближе всех к выходу и, видимо, работающий хилером, играли на местном кладбище в «Зловещих мертвецов». С той разницей, что это они мертвецов, а не мертвецы их.

– Слева трое! Один лич!

– Танки!

– Минус один!

– Минус два!

– Охиливай танков, – проорал клирику маг, который, судя по всему, был координатором группы. – Давите лича!

В центре кладбища полыхал большой костер – остатки фаербола. В костре весело корчились скелеты – кстати, много, не меньше дюжины. Видать, капитально подняли местную нежить.

В дальнем от стены углу танки добивали последнего из трех скелетов – лича. Тот уже особо и не сопротивлялся, только скрежетал челюстями, жалуясь на невеселую костяную жизнь, и вертел красными буркалами, как бы говоря:

– При жизни жизни не было, и после жизни жизни нет!

– Э, народ! – заорал я, понимая, что до респауна местной неживой фауны минут пять, максимум семь, и мне бы до этого неплохо свалить с кладбища. – Не пуляйте ничем, я свой, я наш!

И я перелез через пролом и поднял руки.

– Ты кто? – удивленно спросил маг, носящий, судя по надписи над ним, имя Григор.

– Золотая рыбка, и готов исполнить три твоих желания, – не удержался я. – Игрок. Ходил на равнину. Задержался. Хотел вот проскочить по-тихому, а тут вы фаерболами пуляете.

– Да не проскочил бы ты тут по-тихому, – влез в разговор лучник. – Порвали бы тебя тут. Ты чего, не знаешь, что ли, что тут проклятое кладбище? Как ночь – они из могил лезут и под луной бродят.

– Ну я по краешку, по краешку.

– Да все равно б сожрали, – сказал маг.

– Так я пойду? – спросил я.

– Да иди, мы чего, тебя держим, что ли? – удивился маг. – Мы честные игроки, не агры. Да и чего с тебя взять? Что ты там, на равнине добыть мог? Супермеч Тысячи Истин?

Народ дружно заржал.

– Да само собой. Так, шкурки сусликов, то-се. Курочка по зернышку, – подтвердил я.

– Ладно, давай. Тут респ пять минут, скоро опять полезут, – посерьезнел маг. – Так, бойцы, встаем треугольником – они пойдут от центра, мамой клянусь.

Я быстренько перебежал кладбище и подошел к выходу. Группа уже забыла про меня. Танки стояли по центру треугольником, хант сместился к левому краю, маг – к правому. И только клирик стоял где и прежде, совсем рядом со мной. Люди занимались делом.

– Слышь, ты аккуратней иди. Тут именной зверь бегает, – не отрывая глаз от центра кладбища, быстро сказал клирик. – Он хоть и двадцатого уровня, но злобный.

– Я в курсе, квест на него делал, – ответил я. – Но все равно спасибо за предупреждение.

– Да не вопрос. О, началось!

Я глянул в сторону кладбища. Земля около центральных могил вздыбилась, и из-под нее полезли скелеты.

– Одно и то же, – сказал я. – Я на это дело третьего дня нагляделся.

– Держи края! – рявкнул маг.

Дальше мне смотреть было неинтересно, и я пошел восвояси – в темный и уже не страшный лес. Я так устал, что мне было реально пофиг, чего там, в этом лесу, и на каком ухе у местного лешего тюбетейка.

Открыв карту, я понял, что дорога, по которой я за сегодня уже не раз пробежался туда-сюда, от меня где-то в полутора километрах по прямой. И стал играть в лося. Проще говоря, пер, не разбирая куда, но по прямой, каждые три минуты сверяясь с картой. И уже у самой дороги – я ее почти видел – услышал:

– Мм, еда сама приходит! Эй, гобло, тут пришла ужин! Много еда!

В этот момент я понял, что чувствовал Гендальф Серый, увидев Барлога, и что он вкладывал в слова:

– Вот оно что. А я так устал!

Мне прилетело двадцать единиц урона. Потом еще двадцать. Затрещали ветки. Гоблинов, похоже, было не как раньше, пять штук, а гораздо больше.

Наверное, я должен был, по всем канонам жанра, развернуться и вступить в бой. Ну не спускать же обиды каким-то мелким прожорливым гоблинам. Но мне плевать на каноны. Гордым, смелым и отважным быть почетно и славно, но я предпочитаю остаться живым. И я побежал – сначала к дороге, потом по ней. Гоблины преследовали меня пару-тройку минут, постреливая, улюлюкая и покрикивая:

– Еда убегает! Держи еда! Мясо съедим, кости закопаем! Голодный год будет – погрызем!

Потом отстали. То ли не выдержали темпа – какие у меня ходули и какие у них маленькие и кривенькие ножки, то ли не могли выйти за пределы определенной им локации. В общем, поди знай.

Если честно, я бежал на последнем издыхании. Когда воздух совсем кончился, я понял, что испытывает загнанная лошадь, но, слава богу, заметил знакомый частокол. Нашел в себе силы для последнего рывка, ввалился в Токбридж, сел у изгороди и вышел из игры.

Знаете, я делал репортаж с «Сенсейшен», участвовал в составе жюри в десятке конкурсов мокрых футболок, был на празднике молодого вина в Молдавии – а это вообще жесткач! – но нигде, повторяю, нигде я так не выматывался – ни физически (помним про конкурс мокрых футболок, да?), ни морально.

У меня было ощущение, что за сегодня меня раза три выгребли и высушили. И еще жрать очень хотелось… А готовить – нет.

Я вылез из капсулы, лег на диван, сказал себе: «Пять минут полежу, пожру и пойду статью писать», – погладил себя мысленно по голове за трудолюбие и усидчивость. И с чувством выполненного долга уснул.

Разбудил меня телефон. «Мамонт», – обреченно подумал я и посмотрел на экран. Это оказался не Мамонт. Это оказалась Эля Гинматуллина, моя последняя пассия, которую я, кстати, сегодня или вчера куда-то должен был отвести – то ли на выставку, то ли в театр. Судя по тому, что за окном темно, а она звонит, видимо, вчера. Я посмотрел на время на дисплее – четыре утра – и нажал кнопку ответа.

– Ты подонок! Мразь! Тварь! – без «здрасьте» и «как дела» начало вещать мое татаро-монгольское нечто.

– Угу, – сонно хрюкнул в трубку я.

– Ты ничтожество. Вы посмотрите – он спит! Я жду. Потом нервничаю, обзваниваю всех! – Интересно, кого всех? У нас ни одного общего знакомого. – И никто не знает, что с ним, а его телефон не отвечает! Он спит!

– Сплю, – согласился я.

– Ненавижу тебя! Не-на-ви-жу! – потом добавила что-то по-татарски – то ли прокляла, то ли обматерила. И бросила трубку.

«Ага, – сказал себе я. – Время позаботиться о завтраке».

Я отключил мобильный и городской телефоны и снова лег спать – часа два у меня еще было.

Звонок в дверь совмещался с ударами в нее же ногами. На матюки Элька тоже не скупилась.

– Вот и завтрак, – окончательно проснулся я, завернулся в плед и пошел к входу. Открыв дверь, я сразу удачно спрятался за нее и потому не получил дамской сумкой в лоб. Я знаю этот трюк.

– Ты, скотина, – зашипело мое черноглазое иго и растопырило пальцы, явно собираясь украсить их моими глазами.

– Я скотина, – кивнул я головой.

– Ненавижу тебя!

– Ты повторяешься.

– Как ты мог так со мной поступить?

– Не нарочно!

– Что не нарочно?

– Все не нарочно. Прости дурака!

Одну истину я точно знал. Спорить с женщиной – это как посещать стоматолога: или очень больно, или очень дорого.

Элька еще минут десять шипела и шкварчала, как яичница на сковороде. Но мой изможденный вид в результате был истолкован ею как следствие мук совести. Потом я между делом обмолвился о том, что сутки не жрамши, и женский инстинкт – сначала накорми, а уж потом имей – как всегда сработал. Меня накормили, потом отымели (на сытый-то желудок…), потом нежно облобызали. Взяли слово, что вечером я их, и убежали на работу.

– Насыщенное утро, – констатировал я, закуривая на балконе и глядя на наследницу Чингизидов, стартующую на своем «Матисе». – Эдак и коней можно двинуть.

Дриады, богини, скелеты, Элька… Слишком много всего. У меня скоро, как у Скрэта, глаз дергаться будет. Или сосудик какой в голове лопнет. Это Петровой хорошо, у нее рубрика соответствующая, у нее всегда такие вещи происходят – то пастушкой прикинется, то монашкой. А у меня все спокойно раньше было – сигары, мохито, геи, поп-звезды разного калибра, мутанты-художники, непризнанные гении – тихая, спокойная публика. А тут такая кислота – меньше чем за неделю столько всего свалилось.

Я докурил сигарету, дожалел себя и пошел в Интернет – инфы покопать. О богах и героях.

Утро в деревне уже кончилось, петухи отпели, ядреные молодки запаслись водой. Слышались детские голоса, в кузнице ухал молот. Я сидел у частокола, там же, где рухнул вчера. Напротив меня стояли две бабуськи и меня же обсуждали:

– Вона они, пришлые, не меньше наших пьють! – говорила одна.

– Так и я то же говорю. Вон, сидит, глазишши вытаращил, ни стыда, ни совести, – соглашалась с ней вторая.

Я встал, бабуськи испуганно отпрянули в сторону.

– Ты это, не балуй, – сказала одна опасливо. – Я сыну скажу, он тебе – у-у-у! – и она потрясла в воздухе сухоньким кулачком.

– Бабуль, да я в курсе. И покажет он мне, и все мы алкаши, и вообще – развалили Союз, демократы чертовы.

Бабки слегка осоловели от услышанного – первая-то часть моей фразы им была понятна, а вот вторая… Надо пользоваться, пока обмякли.

– Вы лучше мне скажите, пастух-то в селе? Или куда скотину на выпас погнал?

– Пастух-то? Вилька? Так он в кузне, поди. Он подмастерьем к кузнецу хочет устроиться.

– А тебе зачем? – спросила вторая и уставилась на меня взглядом контрразведчика.

– Оруженосца ищу, – сказал я. – Ну все, прощевайте, бабаньки!

Натурально, пастух был у кузни. Я слил ему координаты буренки, получил экспу, маленько золотишка и большое спасибо. И что особенно приятно – апнул уровень. А кузнец вообще удивил – в качестве комплимента забесплатно мне снарягу починил. Поблагодарив этого хорошего человека, я потихоньку пошел к старосте, обмозговывая по пути прочитанное в Сети.

По богам, кстати, инфы имелось немного. В официальной части, описывающей теологическую базу Файролла, говорилось, что были некие сущности – творцы. Их так и звали – сотворившие мир. Они создали планету с морями, континентами, лесами и долами. И населением – гномами, эльфами, людьми, гоблинами… Просто сотворили и потом не руководили, не вмешивались. Но к базовой комплектации мира они после создали дополнительное приложение – кучку богов, видимо рассудив, что все-таки руководить этим всем кому-то надо, поскольку без направляющей длани или все разворуют, или поубивают друг друга. Но вышло по-другому. Богов они сотворили невероятно паскудных, поскольку вместо того, чтобы установить мир во всем мире и вести разномастное население к Золотому веку, большинство из них начало делить сферы влияния, присваивать себе титулы отцов наций, всячески друг другу гадить – и по мелочам, и по-крупному, да и вообще дело запахло мировой войной, а смертоубийство стало нормой жизни.

Сотворившие мир одно время это терпели, потом им это надоело, и они сказали богам:

– А ну брысь в параллельную вселенную! К нехорошей маме!

Те посопротивлялись, но оказались слабы, огребли от создателей, практически лишились божественной силы и скрылись в закате, оставив после себя пару конфессий, малахольных бродячих жрецов, рыцарский орден, некоторое количество предметов и, как выяснилось, скрытые квесты. Может, конечно, и еще чего осталось, но про это широкой публике было ничего не известно.

Относительно квеста, который мне выдала дриада, на форуме не было вообще никакой информации. То есть за все время о таком квесте вообще никто не слышал. Зато кто-то слышал от разработчиков, что есть задания, связанные с ушедшими богами. И тот, кто получит эти квесты, озолотится или станет мегакрутым папкой, поскольку, если повезет, может заполучить магическую силу, богами утраченную. Ну и вообще получит разные прикольные плюшки. Хотя была еще инфа, что, мол, не только к плюшкам ведут квесты. Но и к страшным потрясениям, бедствиям и геноциду.

Ну, что до плюшек – тут я согласился. Если за самый первый, вообще пустяковый квест, мне обломился нехилый меч, пусть и с изъяном в виде уровня, так представьте, чего ж там дальше. Хотя надо еще десять раз подумать, лезть в это дело или нет. Тем более пока это проходит под грифом: «Иди туда – не знаю куда».

И кстати – я взглянул на карту – пятна по квесту не было. Я все увеличивал и увеличивал масштаб, и только тогда оно появилось.

Жила эта дриада номер два на востоке, за невесть сколько верст от деревни, где я сейчас находился. И даже неясно, какого уровня там локации, – я сам там не был, и поэтому карта отражала только названия земель. В общем, живет моя дриада в высоком терему…

Так что не все так однозначно по этому квесту. К тому же появилась у меня одна замечательно гаденькая мыслишка, которую надо додумать.

Клану я вообще ничего говорить не собирался. Я тут не в игрушки играю, мне еще статью сдавать. Им скажешь – потащат паровозом по всем дриадам, а в перерывах под замок будут сажать. Ну их…

А голову старосте сдам прямо сейчас. Вот, кстати, и он. Староста увидел меня, просиял и спросил:

– Ишь ты. Не убила тебя страховидла-то. Везучий ты, видать.

– Кому повезет – у того и гоблин несет. Держи голову!

– Она, – осмотрев трофей, обрадованно сказал староста. – Точно она!

«Вами выполнено задание «Убить болотную тварь». Награды за задание: 250 золотых; 1000 опыта».

– Так, и бумажку сейчас составим, чтобы честь по чести, – суетился староста. – Пиши вот: «Получено 300 золотых».

– Давай твою бумажку. Ох и хитер ты!

– Так жить-то надо…

Выйдя от старосты, я заглянул еще к торговцу-полурослику, лениво поторговался с ним и скинул весь хлам, накопившийся за предыдущий день. Оставил только левую клешню Буррига – вещь прикольная, мало ли где пригодится.

В принципе, больше мне тут делать было нечего. Оставался, правда, еще квест на кабанов, но мне было лень его делать. Я вызвал текст квеста, нашел кнопку «отказаться» и нажал ее. Ну да, неспортивно. Только сыт уже я по горло сельскими пасторалями. Меня ждет город. Там цивилизация, рыцарский орден и учитель классовых навыков. Я открыл карту, сверился с направлением и зашагал в сторону Фладриджа.

Глава 11. Между «до» и «после» (начало).

Все-таки пешие путешествия – это не мое. Елки-палки, ну почему нельзя было сделать в этой игре так же, как в старых добрых играх моей безмятежной юности? Там все было просто и понятно – в каждом мало-мальски приличном населенном пункте стоял одетый в черт-те что погонщик грифонов или небритый конюший с табуном верховых лошадей, или бородатый маг с посохом и открытым порталом. И все они были готовы переместить тебя в любую, ну или почти в любую точку мира. За умеренную плату, понятное дело. Просто, быстро, удобно.

А тут – фиг тебе. За эффект присутствия надо платить. Нет, когда ты становишься крут, у тебя, конечно, появляется возможность сокращать путь. Ты можешь купить, например, лошадь, но для этого надо набрать семидесятый уровень, пройти недешевое обучение у мастера и купить эту самую лошадь, сопоставимую по цене с легковым автомобилем.

А если ты совсем крут, можешь завести себе персонального орла. Сия пташка не слишком разнится в цене с собственным самолетом, но зато статусно. Не знаю уж, купил его себе кто или нет, я ни разу не видел пока.

Неплохо, кстати, еще магам-воздушникам. У них после восьмидесятого уровня есть возможность заклинание «Портал» выучить. Единственный класс в игре, которому доступны прямые перемещения. Но там ограничений море: только в рамках исследованного игроком мира, да плюс маны жрет море, и откат сутки.

Ну а самый демократичный способ – одноразовый свиток-портал. На первый взгляд вроде недорого – полторы тысячи золотом. Прочел, указал пункт, перешел. Только для начинающих игроков полтора косаря – это не слишком-то и дешево. Правда, народ кооперируется, сбрасывается. Но пока компанию найдешь подходящую да чтоб всем до одного пункта… Плюс порталить можно только в те места, где ты сам уже побывал.

Вот поэтому я уже третий час шагал по дороге из желтого кирпича. Разработчики постарались, чтобы на этой дороге игрок не заскучал, создав квесты, которые были призваны разнообразить странствия.

Сначала, когда я отошел от деревни километров на семь, ко мне привязалась откровенно безумная девочка в красной беретке, махавшая руками и слезливо причитавшая:

– Отведи меня домой, смелый воин. Мне страшно, я боюсь темного леса.

Я, конечно, из вежливости спросил, где ее дом. Оказалось, что она живет с мамой в избушке в очень темном лесу, до которой час хода в одну сторону, и мне это совсем не по пути. Туда час да обратно. Плюс знаю я этих девочек в красных шапках. Поведешь ее, сначала волк привяжется – его убивай, потом пара охотников припрется – их завали. И еще неизвестно, что там за мама. А ну как выйдет с двумя тесаками в руках, еще и с ней воюй. И за все про все дадут очков триста – пятьсот экспы и полсотни золотых. Да ну неохота. Я вон спас одну чуду зелененькую недавно – теперь разгребаю.

По этой причине я послал девочку куда подальше, но она еще с полкилометра бежала за мной и орала:

– Ну как же так! Ты же воин Света! Ты же борешься с теми, кто в сумраке нападает на простых людей!

И с чего она это взяла? Затем, слава богу, девочка наконец отстала, но через километр мне попалась старушка, которая перла на себе вязанку хвороста, весящую, на глазок, килограмм десять.

– Помог бы бабушке, – заявила она без всякого: «Здрав буде, витязь». – Небось руки не отвалятся.

– Не, бабуля, – сказал ей я. – Спешу. Дела!

– Что ж ты за рыцарь такой, что пожилой женщине помочь не хочешь?

– Да я и не рыцарь вовсе, – тут же сказал я. – Я так, странствую. А далеко тащить-то?

– Да нет, верст семь отсюда.

– А чего поближе хворосту не набрала?

– А я к сестре ходила. Вот по дороге и собрала. Тут веточка, там веточка. На-ка, бери! – И старая карга довольно резво попыталась впихнуть мне хворост.

«Вам предложено принять задание «Добровольный помощник». Условие – донести хворост до избушки старой колдуньи Герды. Награды: 300 очков опыта; 1 зелье из запасов Герды на выбор. Принять?».

– Ага, сейчас, – довольно грубо сказал я. – Не понесу я. Туда семь верст, оттуда семь верст. Нет уж, бабка, сама тащи. Да и на кой он тебе вообще нужен? На улице лето, жарища.

– Ох, милок, не пожалел бы ты о словах своих. – Бабка как-то нехорошо оскалилась, и стало видно, что зубы у нее во рту острые, как иголки.

«Вот так вот. До ее избушки дойдешь, а обратно – уже не факт», – подумал я.

– Ты, старая, говори-говори, да не заговаривайся. – Я как бы невзначай достал палицу. – У меня ведь тоже аргументы имеются… Для мирных переговоров и урегулирования вопросов.

Бабка перестала скалиться, окинула палицу и меня долгим нехорошим взглядом, легким движением взвалила хворост на плечи, засмеялась, глядя на грозного меня, и сказала:

– Ништо, сынок. Ишшо свидимся. Будь уверен!

И как-то очень быстро и ловко скрылась в придорожных кустах.

И шло бы мое путешествие дальше легко и приятно, ну или хотя бы безобидно, если бы не выскочившее сообщение:

«Внимание. Рядом находится игрок с именем «Эуыых», занесенный вами в черный список».

Опаньки! Старый знакомый! Ох, не вовремя-то как.

Я сиганул с дороги в кусты и было собрался рвануть в лес, как услышал голоса:

– Здесь он, слушайте внимательно. Наверняка с дороги в сторону леса скакнул.

Я понял, что беззвучно не убегу, и затих в кустах.

– Эй, выходи, – раздался голос старого знакомого, зубастого Эуыыха. – Нас трое сейчас, все обежим вокруг – все равно найдем. Смыться успеть ты не мог, значит, тут. Ну выходи, умри, как мужчина. Не обещаю, что быстро, но без изуверств. А если сами найдем – не только долго будет, но еще и позорно. И мучительно.

Я прикинул свои шансы: побегу – сто пудов догонят, орки более выносливы. Что меня услышат, не сомневался. В принципе, я ведь еще и из клана, а они об этом не знают. Меня убедили, что агры, особенно низкоуровневые, клановых игроков не очень стремятся трогать – могут обратку включить в момент. Может, и эти не рискнут? А если рискнут, ну значит, судьба. Золото только жалко и серьгу. И особенно подарок Рейнеке. От сердца чувак дарил. Меч и амулет покойного рыцаря, слава богам, точно никуда не денутся. С другой стороны – грохнут, Рейнеке первому и нажалуюсь. Вряд ли ему добавит доброты то обстоятельство, что какая-то зеленая рожа его подарок отжала.

Я вылез из кустов. Орки стояли и смотрели на меня с ласково-предвкушающей улыбкой. Как коты на птичку с подбитым крылом.

– Привет, ребята, – сказал им я и тоже улыбнулся. – Вот и встретились. Ну прям как не расставались!

– Мм, подрос, – одобряюще покачал зеленой башкой Эуыых. – Молодец! О, и в клан даже вступил! Ну ты шустрик!

– Кстати, да. И на всякий случай сообщаю, что я под защитой этого клана!

– Ну да, здесь это тебе сильно поможет, – негромко сказал орк. – Ты можешь вступить в любой клан, самый крутой и сильный, но мы тебя будем жмурить в любом случае.

– Да за что ты меня так?

– За борзоту. Борзых не люблю. А ты тогда много лишнего себе позволил. Так много, что мы очень разозлились.

– А сам чего, не борзый? – Что я труп, я уже понял. И то, что вещи и золото накрылись шайтаньим хвостом и что я ноги столько времени порожняком глушил, тоже было предельно ясно. Но мне в голову пришла идейка, как этим боковым ветвям эволюции устроить веселую жизнь. И я продолжил: – Ты вот прям сам только что борзометр включил!

Ну насчет включения борзометра не знаю, но сразу после этой фразы я включил онлайн-камеру на запись.

– В смысле?

– Вот прям все кланы тебе побоку! Сказал бы ты такое кому-нибудь, например, из «Гончих Смерти»?

– Да мне положить на все кланы! Ты будешь дохнуть в любом случае, и никто мне не помешает. «Гончие Смерти»! Ты всерьез думаешь, что я их боюсь? Да я чихал на них! И эту чушку – Седую Ведьму – мы в гробу видели! – Орк завелся не на шутку, видать, больная тема. Я все это записывал, понимая, что теперь точно буду отомщен…

– А твоих «Буревестников» я вообще на болте вертел! И еще…

– Кого-кого ты на болте вертел? – раздался бас из кустов с правой стороны дороги, и, ломая ветки, оттуда выбрались два гнома и направились к нам. Над ними были их ники – «Кржемелек» и «Вахмурка», сороковой и сорок второй уровни соответственно, и – аллилуйя! – значок клана «Буревестники».

– Слышь, зеленый, повторяю вопрос: ты кого на болте вертеть собрался? Наш клан? – Вахмурка выглядел очень недовольным.

– Не трухай, волонтер, теперь все будет правильно. – Кржемелек подошел ко мне и похлопал по плечу. – Чем ты им так насолил-то?

– Да в прошлый раз, перед тем как они меня слили, предположил, что всем особям противоположного пола они предпочитают мелкий и крупный рогатый скот, – скромно сказал я.

Гномы дружно заржали.

– Да, орки, они такие. Те еще забавники! Стоять, не дергаться! – Вахмурка рявкнул на одного из приспешников Эуыыха, который начал движение в сторону обочины, явно собираясь рвать когти. – Я ж сказал: все будет по-честному. Я дерусь с левым, Крыж – с правым. Ну а ты, молодой, вот с этим красавцем. – Гном ткнул пальцем в Эуыыха. – Он, конечно, уровнем повыше будет – какой у тебя, орчина? Двадцать восьмой? Да это лабуда, у тебя зато бронька нормальная. Завалишь. Кто победил, уходит сам и имущество противника уносит.

– Ага, я этого задохлика завалю, а вы меня сложите, – зло буркнул орк.

– Не мерь гномов по своему орочьему укладу, – спокойно ответил Кржемелек. – Если мы сказали: кто победил, тот уходит, значит, так и будет.

– Да и выбора у вас нет, – тут же добавил Вахмурка. – За гнилой базар о нашем клане вы по-любому сдохнете, и, кстати, думаю, не раз – я народу ваши слова передам, вас гасить по жизни станут. Но сейчас у кого-нибудь из вас может быть шанс уйти. Но не хотите – не надо, мы вас вдвоем с братом щас нашинкуем и замаринуем!

– От вас уйдешь, – просипел один из орков с весьма распространенным именем Грым. – Сороковой уровень и все в железе.

– А ты думал, в сказку попал? – хмыкнул Вахмурка, и Кржемелек согласно кивнул. – Будете сейчас, как Пиночет – держать ответ за свои кровавые преступления!

И гномы синхронно достали заплечные секиры.

Я тоже достал палицу и вскинул щит, встав напротив Эуыыха. Ну теперь, если и сдохну, хоть не так обидно будет. Хотя после того, что я задумал, мне и так обидно бы не было.

– Я тебя сейчас буду пялить, – сказал орк и, облизнувшись, посмотрел на меня.

«Да что ж такое, и этот неадекват, – сокрушенно подумал я. – С уклоном в каннибализм. Вот мне везет, прям валятся они на меня валом. С другой стороны, а не позлить ли его?».

– Я нормальной ориентации, так с чего бы? – ответил я. – Ты ж вроде на животных специализируешься.

Мой примитивный, по сути, трюк сработал. Завыв, как совсем дикая тварь из дикого леса, Эуыых отбросил свой щит в сторону и просто прыгнул на меня, взмахнув ятаганом, рукоятку которого он обхватил двумя руками – видимо, для усиления удара.

Поскольку этот прыжок читался без особых сложностей, я просто сместился влево и секундой позже в полуобороте нанес ему удар в спину. Эуыых развернулся, на мгновение я поймал его взгляд, в котором не было ни тени разума. Он нанес боковой удар справа, я поймал его на щит и попытался отвести, но этот черт начал продавливать щит клинком. Надо учитывать, что он был ростом куда выше меня. Да и шесть уровней – это, конечно, разница.

Я понял: еще чуть-чуть – и он меня продавит.

– Уходи вниз, – услышал я совет Вахмурки.

Я сделал перекат вправо, быстро вскочил и встал в боевую стойку.

Орк держал ятаган двумя руками и слегка раскачивался, наверное, от бешенства.

– Эк тебя разобрало, – сказал я. – Да ладно, расслабься. Если меня завалишь, то на мои деньги стадо коровок себе купишь. Употреблять будешь. Ночью – как подружку, утром – как завтрак!

– Ы-ы-ы! – Остервеневший орк снова попытался влупить мне с разгону, но уже совсем не смотрел, куда бежит, и получил от меня сильный удар в брюхо, потом неловко развернулся и заработал еще один удар – уже в грудину. Его здоровье вот-вот должно было уйти в красный сектор. Постепенно мы сместились к самому краю дороги, где Кржемелек как раз только-только прикончил одного из сподвижников окончательно обезумевшего Эуыыха – видимо, для удовольствия он его гонял как сидорову козу. Слишком велика разница в классе и уровне, чтобы драться на равных. Я-то его заметил и обогнул. А вот ополоумевший орк – нет. Он об Кржемелека запнулся и попросту упал на дорогу.

Я не слишком благороден. Да елки, я вообще не благороден. Поэтому, совершенно не задумываясь, я подскочил и пробил орку прямой в голову. И еще один. Третий не понадобился – Эуыых отдал концы.

– О как! – крякнул Вахмурка. – С одной стороны, павшего не добивают…

– А с другой – это агр, – перебил его Кржемелек. – Агру – агрово. Что заслужили, то и получили. Еще раз будем их на перерождение пускать? Поди, прибегут сюда.

– Да вряд ли, – покачал головой Вахмурка. – Зачем? Они знают, что мы выгребем все. Не вернутся.

Дзынькнула почта. Очередное письмо от моего зеленокожего поклонника.

«Клянусь, я найду тебя в реале. Про игру не говорю – тут тебе вообще жизни не будет. Но я тебя в реале найду, матерью клянусь – ты так умирать будешь, что…».

Дочитывать этот шедевр я не стал. Все ясно. Горец, без двух мнений.

Небось молодой совсем, они все такие. Можно даже не опасаться. Сейчас часок поорет, об стенку побьется, сам придумает сто планов, как он меня рэзать станет, сам поверит, что так и будет, и спать пойдет. А утром решит, что он уже меня нашел и наказал. Любят они пошуметь, такая вот ментальность.

– Ну чего тут у них? – Братья-гномы обследовали имущество, доставшееся им законным путем.

Я тоже залез в вещи поверженного Эуыыха. Ятаган, неплохой, кстати, со статом на отравление, бронька – так себе, четыреста шестьдесят золотых, еще какая-то мелочь. Во-о-от!

«Кольцо быстрого бега. + 4 к выносливости; + 5 к ловкости; + 0,5 % к скорости восстановления жизни; + 7 % к скорости передвижения. Прочность – 96 из 110. Минимальный уровень для использования – 21».

Отличное колечко! Майский день, именины сердца!

– Чего вышиб-то? – спросил Вахмурка. – Прямо как елка светишься.

Я гордо показал кольцо. Наверное, в это время я был похож на Фродо, потому что Кржемелек хмыкнул и сказал:

– Тебя ждет трудный путь, о юный хоббит!

– Да, неплохое колечко, – тоном знатока подхватил Вахмурка. – По уму. Еще чего полезное было?

– Да нет. Золото, ятаган, посредственная сбруя. Мусор в основном.

– Да в комнатах все держат, – сплюнул Кржемелек. – Знают, сволочи, что с мертвых агров все выгребают вплоть до часов и коронок на зубах. Вот и не носят с собой ничего. И в чем смысл? Убивать, чтобы не пользоваться плодами убийства. Дебилизм…

– А мне кажется, это психическое, – сказал я. – Комплексы несоответствия. Вон этот Эуыых. Видели под конец? Не человек, а Конек-Горбунок. Копытом бил и пена изо рта фонтаном…

– Поди знай – псих он или просто мутант, – подвел итог Вахмурка. – Но нашим из клана надо стукнуть. Пущай его погоняют.

Я было хотел поведать о своей идейке, но промолчал. К чему? Сделаю втихаря, да и все.

– Спасибо вам, мужики, – искренне сказал я. – Если бы не вы, я бы сейчас в одних подштанниках только из Токбриджа по новой вышел. И обидно, и унизительно.

– Да ладно, клановым бы стукнул – выслали б тебе денег почтой, – успокоил Вахмурка.

Что примечательно – это мне в голову не приходило. Нажаловаться – приходило. А вот насчет финансовой помощи – нет.

– У нас с этим строго – молодым везде у нас дорога. В рамках приличия, конечно, – подтвердил Кржемелек.

– Ты куда шел-то вообще? – спросил Вахмурка.

– Во Фладридж, – честно ответил я.

– У-у-у… Далеко. Слушай, давай так. Мы вообще-то там один квест по профессии выполнили и собирались в Хицкерн, к учителю, за плюшками. Но нам все равно, в какой город к учителю идти. У нас есть свиток портала, но он полтора косаря стоит. Если хочешь – давай пятьсот золотом, и понеслись во Фладридж. Мы, конечно, волонтерам всегда рады помочь, но свиток – он денег стоит. Так что не бесплатно, без обид. – Вахмурка вопросительно посмотрел на меня.

– Да не вопрос, парни, – сразу согласился я. – Я и больше могу…

– Больше не надо. По пятьсот с рыла – по-честному выходит. Тем более, с этих хмырей мы тоже кое-что поимели благодаря тебе. Ну раз согласен, тогда двинули.

Вахмурка достал из напоясного кармана свиток и зачитал его.

Фладридж оказался вполне приятным городком в средневековом европейском стиле – черепичные крыши, аккуратные домики, дамы в чепчиках и дядьки в сюртуках. Маленько не хватало шпиля кирхи посреди этого городка. Но откуда им взяться в Файролле – и шпилю, и кирхе, к которой этот шпиль прилагается? Язычники-с. Хотя какие язычники? Атеисты. Были боги, и тех разогнали. Одни легенды остались и дриад четыре штуки. Впрочем, атеизм – это дело поправимое.

Я распрощался с Кржемелеком и Вахмуркой на главной площади города – братья-гномы спешили к мастеру получить какой-то талант. Я взял с них слово, что при оказии они позволят мне напоить их пивом, и кинул им предложение дружбы. Гномы хмыкнули, переглянулись, но согласились. Прежде чем они скрылись, я поинтересовался, не в курсе ли они, где тут классовые наставники.

– Вот молодежь пошла ленивая, – осуждающе посмотрел на меня Кржемелек. – Нет чтобы побегать, поискать, найти. Так поди ж ты, ткни ему пальцем!

– Крыж, а давай его усыновим! – не удержался и Вахмурка. – Реально дешевле выйдет. За последние полчаса мы ему как отцы родные стали. Вон там, сынок, в переулке между домами!

И Вахмурка показал пальцем на небольшой переулочек.

– Все, бывай, – хлопнул меня по плечу Кржемелек. – Если что – пиши.

– Будут деньги – высылай, – хлопнул меня по другому плечу Вахмурка.

И гномы ушли.

– Ладно. Будет черничное варенье – вышлю, – пообещал им в спину я.

Потом пришло время для мести. Нет, я, конечно, не слишком злобный человек, но надо что-то предпринимать. Не всякий раз из кустов будут вылезать гномы, чтобы спасти мою шкурку. Что этот злобный орк не успокоится, ясно как божий день. А значит, его надо нейтрализовать. Ну или сделать так, чтобы ему стало не до меня. И у меня по этому поводу уже созрел замечательный план.

Я осмотрелся и заметил в южном конце площади такой нужный для завершения моего очень коварного плана предмет. Почтовый ящик.

Подобные ящики висели во всех населенных пунктах Файролла. В любой деревне и в любом городе, в кибиточном лагере кочевников с равнин и в поселениях диких, но симпатишных нордлигов всегда есть почтовый ящик. Вендора, сиречь торговца, не будет, а он – будет. Ну натурально стилизованный под местный колорит.

В принципе все игроки могли обмениваться и по внутренней игровой почте, но были случаи, когда надо было отправить письмо именно таким образом. Например, уведомить о вызове на поединок. Сообщения об объявлении войны один клан другому также слал по почте, если, конечно, отношения между кланами были совсем уж дрянские. В случае нелюбви, но уважения отправлялся гонец, вручающий меморандум о начале военных действий. В долг давали таким же образом, и при выяснении внутриигровых денежных конфликтов для третейских судей в лице разработчиков это служило весомым доказательством.

Я подошел к ящику и активировал его.

«Вы желаете написать письмо?».

Нет, я тут просто гуляю! В окошке адресата я указал свое имя – а чего такого, чего мне скрывать? В окошке получателя – «Седая Ведьма». Вложил файл с записью диалога с Эуыыхом, где он сообщает, что именно сделает с кланом «Гончие Смерти» в целом и с Седой Ведьмой в частности. Дальнейшее – упоминание «Буревестников» и фееричное явление оркам Кржемелека и Вахмурки – я обрезал. Зачем «Гончим» такие детали? Подумав еще маленько, написал в теле письма:

«Достопочтенная Седая Ведьма! Сегодня я стал свидетелем безобразнейшей сцены, в которой игрок, замечательно отдающий себе отчет в своих действиях, оскорблял один из наиболее влиятельных и достойных в мире Файролла кланов – ваш клан «Гончие Смерти», быть членом которого – мечта любого игрока, а также непосредственно вас – его лидера. Разумеется, негодяй немедленно был уничтожен мной и моими друзьями из «Буревестников» – мы не могли оставить это безнаказанным, учитывая традиционно дружеские отношения между нашими кланами. Но кто сможет поручиться, что он не продолжит порочить имя «Гончих». В доказательство высылаю вам снятое мной видео. С искренним уважением и почтением, Хейген, воин, волонтер клана «Буревестники».

Вот как-то так. Нет, ну, может, я и дал немного лишку, выступая, пусть и отчасти, от имени своего клана. Но с другой стороны – в этой ситуации все, что сделано, – на пользу «Буревестникам». Если что – отбрешусь и спишу на эмоциональный шок.

Я отправил письмо и глянул на небо. День давно перевалил за середину. Пора было выходить в реал – Элька куда-то там собиралась меня тащить вечером, а до того надо было поесть и реализовать еще одну идею, которая окончательно оформилась в моей голове. И, может быть, написать очерк – Мамонт ждать не будет.

Глава 12. Между «до» и «после» (окончание).

Пока я ел, все прикидывал – делать или не делать штуку, которая вполне может слегка взбудоражить ряд игроков, но даст мне возможность посмотреть, что происходит в игровом мире при возникновении сильных раздражителей. С одной стороны, конечно, выходило, что все задуманное довольно стремно – игроки-то вряд ли меня найдут, а вот разработчики… Хотя… Я не нарушаю игровой процесс. С другой стороны, нездоровые сенсации, текстовые провокации и информационная шумиха – мой хлебушек, я с этого кормлюсь. А иначе так и буду просто бегать, махать оружием и смотреть на серые игровые будни. Или – не приведи господь – придется тащиться за материалом за тридевять игровых земель, куда-то там на восток.

– А, – махнул я рукой, – не убьют же.

Сев за стол, первым делом я полез в ящик и достал и подключил к компьютеру USB-модем, отключив свою выделенную линию. Потом запустил программу, генерирующую динамический айпишник.

«Безопасности много не бывает» – таков мой девиз при создании интернет-уток. Вряд ли кто станет меня пробивать, но… Береженого бог бережет. А небереженого орк стережет. Каламбур.

На сайте игры я зарегистрировался под ником «Буздыган», зашел на форум, прошел в раздел «Квесты» и подраздел «Эпические и скрытые квесты». Посмотрел секунду на это дело и создал тему «Возвращение ушедших богов – фигня или такой квест есть?».

«Я недавно тут играю, но уже неплохо поднялся – двадцать третий уровень. Ну так вообще игруха зачетная – красиво все, боевка по уму, квесты тоже нормальные. Пэкашники, конечно, напрягают – ну ведь они везде есть. У меня вот вопрос по квестам. Я когда читал форум, увидел, что есть квесты эпические, скрытые – за них самый крутой хабар отламывают. Но их вроде как фиг получишь. Недавно я с одним чертом разговорился в кабаке – я там с институтскими синьку жрал, в пятницу после пар, он с одной из нашей группы пришел. Он тоже недавно в «Файролл» играет, и уровень такой же почти, и он мне сказал, что ему дали вот такой скрытый квест. Там все случайно получилось, он вообще другой квест делал, там то ли кого-то спас, то ли наоборот убил. Там тема такая, что если поможешь каким-то неписям, то можно будет от ушедших богов какие-то бонусы получить.

Так в чем вопрос – это вообще не гон? Такое бывает? И если не гон, можно ли этот квест пройти в группе? И какие вообще плюшки за такое дают? Сто пудов такое кто-то проходил. Расскажите, а?».

Я перечитал и счел вполне приемлемым этот прелестный микс из врак и правды – нет, ну а на фига придумывать какой-то левый квест, если есть вполне настоящий. Но при этом и целиком его раскрывать не стоит, мало ли.

«Интересно, будет ли вообще какая-нибудь реакция?» – подумал я и нажал «ввод».

После этого я звякнул Эльке и с удивлением узнал о том, что сегодня, часа через три, мы идем на какую-то там выставку художников, открывших новый стиль в живописи. Опять эти волосатые черти в шарфиках и с дамскими сигаретами. Рисуют фиг знает что, то ли глаз, то ли задница. Но – искусство! Тьфу. Но идти придется – Элька всю эту бредятину любит, а значит, надо терпеть. Накормит ведь. Ну не пельмени же опять лопать вечером…

Следующие два часа я честно работал над очерком, по сути, его почти закончил. Потом встал около платяного шкафа и долго думал, что надеть. В прошлый-то раз вышло нехорошо. Элька меня потащила на какую-то очередную выставку, я подумал, что там опять будут эти полудикие авангардисты с портвейном, голубые мальчики в шарфиках и кучка девиц с прыщавыми рожицами и криками:

– Но он же гений! Гений!

Ну и оделся соответствующе. Джинсы и майка с Андреем Евгеньевичем Быковым с указующим перстом и текстом: «В этом отделении я царь и бог». А чего? Клевая майка, мне ее девчули из отдела рекламы на днюху подарили. В нашем серпентарии единственные, кстати, вменяемые люди. Откуда ж я знал, что это не модерновая выставка, а показ картин из личных коллекций олигархов разных. Малые голландцы, Поленов, Айвазовский, Серов… Там какой-то хрыч был, по ходу, из Министерства культуры, так он как пришибленный ходил от восторга. Видать, в Третьяковке поскромнее все…

Ну и публика соответствующая – дамы в брюликах и мехах, их мужья – кошельки на ножках, полусветские потаскушки с «Верту» в одной руке и мини-собачкой в другой, такие же полусветские нетрадициалы парами (хоть что-то угадал), с десяток медийных лиц, наш брат журналист, ловящий официантов с канапе, депутаты. Смокинги, костюмы от «Бербери Прорсум» и «Фрэнки Морелло», вечерние туалеты. Элька в какой-то тряпочке со стразами. И я в компании Быкова… В общем, народ глазел в тот вечер на двоих – на меня и на Эльку. На меня – с удивлением, на нее – с сожалением. Мне-то было по фигу, а вот ей…

Она меня потом чуть не прирезала вечером. И, кстати, всю ночь я тоже не спал – боялся, что подушкой во сне придушит. Не шучу, между прочим. Чего вы хотели – татарка. Кровь-то горячая.

Поэтому я на всякий случай оделся в льняной костюм – и удобно, и универсально. И выдвинулся в сторону Крымского Вала, где, собственно, и происходило действо.

Про выставку рассказывать не буду, скажу только, что так и я рисовать могу – дайте только мне холст и десять тюбиков с краской. Велико умение – краску из тюбика на этот самый холст давить. Но народу собралось много, дядьки и дамы явно с большими деньгами ходили, посматривали на картины и вроде даже чего-то покупали. Я потаскался маленько за Элькой, шныряющей по галерее, да и присел в уголке, за пальмой, на банкетке – хорошее место, тихо, спокойно. И чего-то даже разомлел, еще и музычка спокойная негромко с потолка лилась. В общем, начал я было уже подремывать, но тут рядом с моей пальмой остановились два каких-то мужика. Волей-неволей я услышал их разговор:

– …объявила общий сбор ветеранов.

– На основании одного топика? Его ж явно какой-то школьник писал. Может, вообще дезинформация.

– А смысл? В подобной дезинформации нет смысла и нет выгоды. Есть смысл в информационной войне – переманивание кадров, ослабление статусной позиции. Если нет ни выгоды, ни смысла, то писать такое просто так алогично! Ты же не первый год в бизнесе. Серьезные провокации так не делают.

– Ну не знаю… Самореклама… Обозначение позиции…

– Игроком двадцать третьего уровня? И потом – явно школота. У них один вид саморекламы – нагнуть всех. Собственно, ты их видел не меньше, чем я. Мы их пачками клали. Нет, похоже на правду. Какой-то дебил общался с ценнейшим источником информации и попросту ничего не понял. А в игре ходит другой такой же дебил с мегаредким квестом, и дай бог, чтобы игра ему не наскучила и он из нее попросту не свалил.

– Я напряг свои связи, чтобы они попробовали достать айпишник автора топика. Но ты же знаешь, как корпорация охраняет свои тайны.

– На край наймем хакеров, чтобы вскрыли сервак.

– Это очень жестко. Легче заслать денег, ты знаешь кому, и он…

Тут эти двое отошли от моей пальмы. Сон с меня сняло как рукой.

«А ведь, по ходу, обо мне говорили, – понеслись мысли. – С вероятностью до восьмидесяти процентов. Ну ни фига себе – такие серьезные чувачки. И в игрушки играют».

Я выглянул из-за пальмы. Эти двое удалялись в сторону выхода, говоря уже не друг с другом, а по телефонам. Да и вообще в галерее очень многие мужчины говорили по телефонам и явно собирались уходить, не обращая внимания на недовольство своих спутниц.

«Да нет, – решил я. – Совпадение. Не может столько народу, причем небедного, да и немолодого, в игруху шпилить».

Ко мне подошла Элька:

– Вот ты где. Я тебя в розыск собиралась объявлять. Идем. Народ расходится уже.

– А чего так? – спросил я.

– Да кто как. Многие о каком-то квесте говорят – мол, уникальный и все такое. Наверное, игра-приключение или флешмоб такой.

– Ну да, наверное. – Почему-то у меня появилось ощущение, что я что-то неверно просчитал.

По приезде домой первым делом я скакнул к компьютеру. Зашел на форум под учеткой Буздыгана и увидел то, что и подозревал увидеть. И то, что мои надежды оправдало с перевыполнением.

Я надеялся на небольшое волнение в массах, что народ зашуршит, я посмотрю на реакцию социума на нестандартную ситуацию. Может, даже поучаствую.

Поучаствовал. Ветка топика за четыре с половиной часа – или сколько там точно прошло – разрослась до восемнадцати страниц. Да и топика уже не было. Это был новый раздел. С названием «Наследие ушедших богов». И в нем уже появилось еще штук семь топиков по этой теме. Одни писали: «Ура, наконец-то!» Другие: «Это все гон и разводилово». Третьи: «Чувак, свяжись со мной». Причем народ уже не понимал, что вроде как не я носитель квеста.

В форумной почте было с полсотни писем. Прочитав пару-тройку заголовков, я разволновался еще сильнее: «Куплю информацию. Дорого», «Лучше расскажи все сам. По-хорошему», «Добро пожаловать в «Великую армию Файролла».

– Ы-ы-ы, – вот и все, что я из себя выжал. Кажись, на этот раз я переборщил. Точнее, недооценил интерес игрового коммьюнити к наследию ушедших богов.

Экран обновился. Вылетело еще одно письмо. «Клан «Буревестники» приглашает вас вступить в его ряды». Чего-то родной клан задержался. Медленно думают. Надо быстрее. А то вон «Великая армия Файролла» Буздыгана переманит.

– Никифоров, – за спиной раздался как всегда недовольный голос Эльки, – тебе кто важнее – я или компьютер?

– Эль, вот всем ты хороша, но иногда такие банальности говоришь.

– Тогда выключай свой ящик для идиотов и пошли есть. И немного выпьем, кстати – устала я сегодня.

Утро было хмурое. Как там у классиков: «Да и на небе тучи, а тучи как люди». Плюс легкий бодун – как я и предполагал, немного выпить вылилось в еще немного, еще чуть-чуть. И все это осложнялось ворчанием не менее сумрачной, чем я, ордынки, которая сначала искала чулок («Скотина, это ты куда-то его запрятал. Фетишист недоделанный»), потом телефон («Эсэмэски читал мои? Как ты посмел!»; кстати – надо, надо свой телефон паролить. Не приведи господь – доберется. И хана Ленке из рекламного отдела тогда. И мне. Ленке – быстрая смерть, а вот меня она долго мучить будет. Изощренно.) Затем был поиск ключей от машины, которые нашлись… в ее сумке. И потом наконец-то прощальный «чмок» и: «Я тебе позвоню. Не смей не брать трубку».

Курить не хотелось совершенно. Но я выполз на балкон и закурил. Я просто решил убедиться, что она точно уедет. И выдохнул только тогда, когда ее «Матис» влился в транспортный поток и сгинул за поворотом.

– Нет, женщины – это хорошо. Но как утомительно…

Я включил компьютер, проверил, что к сети подключен именно через модем, и зашел в уже привычную учетную запись Буздыгана.

Я пытался проморгаться. Количество топиков увеличилось втрое, полемика о том, правда это или нет, лидировала по количеству сообщений на форуме. Новых писем было не так уж много – что-то около сотни, но зато качественно они ушли в сторону угроз гораздо больше, чем вчерашние. «Если врешь, тебе конец», «Найдем и будем щемить, пока не сольешь всю инфу», «У нас твой IP. Давай инфу или жди в гости». Ну это недоросли развлекаются. Кстати, а почему они не в школе? Куда смотрит Министерство образования? Или у них сейчас каникулы?

Нет, были и деловые предложения, и в кланы снова звали. В общем, круто. Ладно. Что сделано, то сделано. Пора в игру, и я искренне надеюсь, что хоть там есть солнце. Я переподключил компьютер и отправился в капсулу.

И Файролл встретил меня прекрасным солнечным утром. Тут, наверное, всегда солнечно в большинстве локаций. А дождь, туман и все остальные погодные изыски имеются только в специально отведенных местах, где это к месту по сюжету, антуражу или является частью квеста. Надо будет при оказии понаблюдать.

На площади было людно и шумно. За последние пару дней я порядком подотвык от большого скопления игроков, и поэтому несколько секунд были потрачены на адаптацию к бегающей, торгующейся и сквернословящей игровой братии.

Мое внимание привлекли значки, мигающие снизу слева на моем игровом интерфейсе. Это были конверты, означающие лишь одно – мне написали и по внутренней личной почте, и по внешней. Проще говоря, надо наведаться к почтовому ящику. Ну внешняя почта меня не удивила – надо думать, «Гончие Смерти» на мое письмо ответили. А внутренняя? Эуыых, что ли, опять развлекается?

Я посмотрел, кто мне написал, и присвистнул. Письмо было от Герва. Интересно, что от меня – волонтера по необходимости – понадобилось серому кардиналу?

«Как только появишься в игре, немедленно свяжись со мной. Герв».

Коротко и ясно. Ладно, сейчас черкну… А нет, не надо.

– Герв. Ге-э-эрв! – заорал я и замахал рукой. Мужчина, шагах в пятнадцати от меня разговаривающий с НПС – торговцем едой, обернулся, кивнул мне, махнул рукой: мол, жди. Ну чего. Шеф сказал: «Жди», – будем ждать.

Минуты через три Герв подошел ко мне и без предисловий выдал:

– Слушай, ты вообще понимаешь, что сделал?

Я маленько напрягся – он сейчас конкретно о чем? О письме «Гончим» или о моей выходке с квестами? Возможность того, что он пронюхал о полученном мной лично квесте, я отмел сразу – о нем, кроме меня, вообще никто не знает. И рассказать никто не может – не было там свидетелей.

– Так я ж хотел как лучше, – ответил я размыто.

– Да если б ты еще и хотел как хуже, я вообще счел бы тебя душевнобольным. Ты в курсе, что есть процедура переписки между кланами? В официальной части общения, конечно. Ты ж написал официальное письмо, да еще от имени клана. Ну представь, что Путину отправил письмо, например, я не знаю, фермер Джон Смит из Штатов и написал ему: «Тут у нас один дятел в салуне сказал, что все русские – дураки, а я ему за это в хлебало дал! Россия и Америка – мир, дружба, жувачка». Вот и ты такой же трюк выкинул. Ну понятно, что масштабы несопоставимы, но смысл-то ровно тот же.

– Но все ж нормально? – у меня отлегло от сердца. Речь о письме Седой Ведьме.

– Да нормально, конечно, даже более того. Наши кланы подпишут договор о взаимном сотрудничестве и взаимопомощи. Ведьма, кажется, была даже тронута таким отношением «Буревестников» к «Гончим», поэтому сама связалась с нашим лидером и предложила нам дружбу. Элина была крайне удивлена – она же ничего не знала. Но, конечно, не растерялась, заверила Ведьму, что у нас все такие и обида клана «Гончие Смерти» – обида клана «Буревестники». Документ, кстати, подпишут завтра. Как только договорили с Седой Ведьмой, кинулись искать тебя. Тебя в игре нет. Стали искать, с кем ты там из наших общался в последнее время. Откликнулись двое братцев-акробатцев – Кржемелек и Вахмурка, с чего-то решили, что ты накосячил, начали тебя выгораживать. «Да нормальный пацан, – забасил Герв очень похоже на Вахмурку. – Все по теме делал – на него ж наехали».

– О, а мне они постоянно пеняли на несамостоятельность, – сказал я, немного растрогавшись.

– Они такие, – кивнул Герв. И продолжил: – Когда выяснили, что к чему, Элина сначала ругалась на тебя за то, что нас не предупредил. Потом притихла, сказала, что это судьба. Недаром тогда в кабаке мы тебя в клан взяли – все-таки ты помог нам в достижении нашей, известной тебе цели. Потом сказала, что тебя надо наградить – ты ведь действительно действовал в интересах клана.

– Да, так оно и есть на самом деле, – выпятил я грудь.

– Я-то так не думаю, – не принял во внимание мою реплику Герв и пристально посмотрел на меня. – И на «Гончих» тебе плевать, да и наши интересы для тебя, как я полагаю, не слишком приоритетны. Ты слил этого орка «Гончим». Просто слил. Чтобы тебе мороки было меньше. Ну а про клан приписал для внушительности. Не думал ты про его интересы в тот момент. Потом, может, и задумался, но полагаю, даже это – вряд ли.

«Черт, он умный, с таким надо поосторожнее. Нельзя сказать, что это очень уж сложная дедукция, но все-таки…».

– Ну формально я все равно помог! – начал строить защиту я.

– Да это понятно. Элина хотела тебя наградить в замке клана, торжественно, но завертелась вся эта карусель, и теперь попросту нет времени.

– Какая еще карусель?

– Слушай, ты вообще форум читаешь? Интересуешься тем, что в игре происходит? – вдруг рассердился Герв. – Ну нельзя же быть настолько пофигистичным! Похоже, кто-то получил квест от ушедших.

– Ушедших?

– Ушедших богов.

– Это круто?

– Это за гранью возможного. Все кланы на ушах стоят. Да и одиночки тоже. Хотя они, конечно, как зрители и статисты – какие у них шансы.

– Почему?

– Ну их вероятность найти того игрока, у которого квест, стремится к нулю. И этот мизерный процент – случайность.

– Ух ты! А чего за квест?

– Так сути квеста не знает никто.

– А откуда все знают про него?

– Я тебе и говорю – хоть форум читай. Вчера какой-то игрок двадцать третьего уровня написал, что общался с другим игроком, приблизительно того же уровня, в реале, и тот ему сказал, что получил квест, связанный с ушедшими богами. Теперь все кланы ищут этого игрока двадцать третьего уровня, чтобы от него узнать о том, втором игроке. Кстати, читаешь – так вроде все понятно, а начнешь объяснять – такой бред выходит.

– Хе! Так может он – ну тот, первый, – просто прикольнулся! Или это вообще чей-то развод!

– Может, и так. Но не похоже. Развод делают с какой-то целью. Тут ее нет. – Герв практически повторял слова вчерашних бизнесменов из галереи.

– Да поржать цель! – сказал я эмоционально.

– Нет тут таких. Плюс стиль написания. И вообще, поверь, все кланы отрабатывают версии и по более мизерным поводам. Вот и стоим на ушах со вчерашнего вечера. Все хаи обходят локации от восемнадцатого до тридцатого уровня включительно, разговаривая со всеми НПС и игроками, – кто чего видел. НПС отвечают, игроки – нет.

– Чего так?

– А кланов сколько? Во-о-от. Прикинь, у тебя сотню раз спросят, не видел ли ты чего.

– Пошлю подальше. Ну не всех, конечно, – от некоторых огрести можно.

– Вот и они посылают. Кому приятно…

– Так прямо и сотня кланов?

– Да ты вокруг оглянись!

Я огляделся. Народу бегало, конечно, много, но не настолько.

– Ты внимательней приглядись, – посоветовал Герв.

Я последовал совету и понял, о чем он говорит. Все бегуны были минимум сотого уровня. И явно не из рядового состава.

– Кланы выставили лучшие кадры для опроса свидетелей. И тем самым совсем этих свидетелей разогнали. Все ж по-разному спрашивают. Кто по-человечески, а кто и припугнуть норовит. Злится народ.

– А вы платите им по три золотых – все, что видели, расскажут. А если по десять – и чего не видели, вспомнят.

– Кстати, мысль. Конструктивно. Сам-то ничего не замечал интересного?

– Да нет. Я бы сообщил сразу. А что за награда мне положена?

– Да, прости. Совсем забыл.

Герв взмахнул рукой:

«Ваш статус в клане изменен на «Родич». Вы стали полноценным членом клана. Вы имеете право пользоваться малым клановым хранилищем. К ранее полученным бонусам добавлено: + 7 % защита от ментального воздействия; + 4 % защита от ядов; + 5 % к увеличению скорости передвижения. По мере роста вашего уважения в клане бонусы могут модифицироваться и расширяться».

– Вот как-то так. Подразумевалось, что все это будет попышнее. Но извини, не до того.

– Да ладно, и так хорошо. А хоть какие-то вводные есть по тому, кого все ищут?

– Негусто. Топик писал некто Буздыган, на вчерашний день – обладатель двадцать третьего уровня, ну это я тебе уже говорил. Его уже пробили всесторонне. Игрок с таким ником в игре был, но довольно давно – уже два года – он не играет. Скорее всего тот Буздыган, который писал сообщение, на форуме зарегистрирован под одним ником, а играет под другим. Обычное в общем-то дело. А вот под каким играет – фиг знает. Была мысль пробить всех двадцатитрехуровневых, но от нее отказались – больно много народу, и не все сидят постоянно в игре. Плюс то и дело перемещаются между локациями. Тем более, что за это время он мог и повысить левел. Сам он на связь не выходит – видать, понял, что его сообщение вызвало слишком бурную реакцию. Может, испугался, может, выжидает.

– А по второму что?

– Квестоносец? Вообще ничего. Он есть, но кто такой, класс, ник – ничего не известно. Только условно – уровень. Поэтому все ищут Буздыгана, и не только здесь, но и в реале.

– По-взрослому все.

– А ты думал. Скрытый квест на ушедших богов. Ладно, я пойду. Дел еще как у дурака махорки. Да, может быть, Элина тебя скоро вызовет – чем-то от себя лично наградить захочет, так ты веди себя там соответствующе. И улыбочку эту убери – о кланлидере говорим. И еще – если тебя позовет к себе пообщаться кто-нибудь из «Гончих Смерти», кому об этом надо сказать первому?

– Элине.

– Ну хорошо. Второму?

– Герву.

– Молодец, соображаешь. Будь здоров!

– Герв, еще секунду! А где тут миссия ордена Плачущей Богини?

– Опа. А она тебе на кой?

– Да вот. – Я достал из инвентаря медальон неудачливого рыцаря. – Был среди лута, квест на него дали.

– А, «Доставь медальон». Ну да. Будут предлагать награду – бери предмет, они у них уровнем не ниже редкого. Говорят, раз кому-то даже эпический дали – ну правда, это только слухи. А вот Мэри Энн из нашего клана легендарка досталась. Она, миссия-то, вон там, справа от колодца. Все?

– Все. Спасибо, Герв.

– Бывай.

И он отправился к очередному неписю – допрос снимать.

А я, решив, что подумаю обо всех неожиданно свалившихся новостях позже, пошел к почтовому ящику.

– Стоять, – меня остановил довольно решительный эльф сто второго уровня со значком клана «Непокоренные злом». – Пара вопросов!

– Двадцать золотых, – тут же откликнулся я.

– За что? – опешил эльф.

– За ответы.

– А не дороговато? И не борзовато?

– Не хочешь – не плати. И разбегаемся.

– Пятнадцать.

– Договорились.

Деньги брякнули в мой кошелек, и я милостиво разрешил:

– Вопрошай!

– Ты знаком с игроком по имени Буздыган?

– Нет.

– Ты слышал что-нибудь о квесте, связанном с возвращением ушедших богов?

– Нет.

Эльф махнул левой рукой, меня окутало облако чего-то похожего на пудру с переливающимися блестками. Я чихнул и спросил:

– Это чего за фигня?

– Порошок правды. Если бы ты соврал, он бы почернел. Просто и эффективно.

– Ну ни фига себе. А предупредить? Это ж магия! – возмутился я.

– А я тебе плачу, – хладнокровно парировал эльф. – Имею право проверить. Ну бывай!

«А ведь мне здорово повезло, – размышлял я. – Хорошо, что он криво сформулировал второй вопрос. По Буздыгану-то я бы все равно отбрехался – он сейчас у всех на устах. А вот спроси он: «Знаешь ли ты, кто получил скрытый квест, связанный с ушедшими богами», – и все. И крути меня в любую сторону. Так что – ну его, такой заработок».

Следующему набежавшему хаю я сразу сообщил, что ничего не знаю. И вообще получаю почту.

В почтовом ящике было одно письмо. Как я и думал, от клана «Гончие Смерти». Но уж точно не мог предположить, что послание придет лично от Седой Ведьмы.

«Уважаемый Хейген! Очень рада тому, что человеческое благородство неистребимо. Казалось бы, что за нужда члену другого клана, даже не союзного «Гончим Смерти», вставать на защиту чести и достоинства лидера этого самого несоюзного клана. Но вы и ваши друзья это сделали. Многие считают, что я жесткий и жестокий лидер, почти тиран. И я вам скажу, что это так. Но при этом я всегда добавляю: просто я всегда друзьям и врагам за сотворенное клану и мне лично добро и зло отвешиваю одинаковой мерой. Кто что заработал, тот то и получил. Вы повели себя по отношению ко мне и к моему клану как верный и преданный друг. Поэтому и я предлагаю вам дружбу «Гончих Смерти». Если когда-нибудь по каким-либо причинам вы решите покинуть «Буревестников», можете быть уверены, что в моем клане вам всегда найдется место. Также я предложила заключить договор о дружбе «Буревестникам». По реакции вашего лидера Элины я поняла, что, видимо, вы не поставили ее в известность о вашем поступке и вашем сообщении мне, что укрепило мое хорошее мнение о вас как о человеке, хотя, конечно, это непорядок – о подобных письмах лидера информировать надо. Свою материальную благодарность я хочу выразить в виде кольца, приложенного к данному письму. У нас очень неплохие ювелиры, и эту награду они выковали лично для вас. Полагаю, кольцо вас порадует. На этом заканчиваю письмо. Ваш друг гораздо больше, чем вы можете подумать, Седая Ведьма. P.S. Не думаю, что у орка по имени Эуыых в будущем будет легкая жизнь. Впрочем, не думаю, что у него вообще будет будущее. С. В. P.P.S. Вашим друзьям Кржемелеку и Вахмурке я тоже послала небольшие подарки. Надеюсь, им было приятно. С. В.».

Ух ты. Жизнь-то налаживается.

«Вам предложена дружба клана «Гончие Смерти». В случае согласия вы получаете: титул «Друг «Гончих Смерти»; аренда транспортных средств в областях, где клан «Гончие Смерти» пользуется уважением, будет дешевле на 10 %; товары у НПС в областях, где клан «Гончие Смерти» пользуется уважением, будут дешевле на 8 %; ремонт предметов в областях, где клан «Гончие Смерти» пользуется уважением, будет дешевле на 6 %».

Да чего тут думать! Конечно да! А вот и кольцо – в приложении к письму.

«Кольцо друга «Гончих Смерти». Рукотворный предмет, созданный мастером Фландром. + 17 к силе; + 15 к выносливости; + 5 % к защите от урона любым видом оружия; + 50 %, что 25 % нанесенного врагом урона обратится против него; + 25 % защиты от заклинания «Могильный холод». Прочность – 260 из 260. Минимальный уровень для использования – 25. Для использования игроком – Хейген. Украсть, потерять, передать – невозможно. При смерти владельца не остается на месте его смерти».

«У нас неплохие ювелиры». Да чего тут скромничать? У вас офигенные ювелиры – такое выковать. Представляю, какие там были нужны компоненты и сколько они стоили. Тут надо написать «спасибо». Красиво, проникновенно.

«Глубокоуважаемая Седая Ведьма. Счел для себя за великую честь стать другом вашего клана – и как член клана «Буревестники», и как просто игрок по имени Хейген. Вы можете рассчитывать на меня в любой ситуации, если она не будет вредить моему клану или моей чести. Благодарю за кольцо – что-то более прекрасное невозможно представить. У вас великие ювелиры, низкий им поклон. С уважением и почтением, Хейген, родич клана «Буревестники».

Покончив с эпистолярной частью, я стал вспоминать все дела, которые следовало сделать сегодня в городе. Выходило не так уж и много. Посетить миссию рыцарей Плачущей Богини и наведаться к мастеру-наставнику, чтобы наконец-то отдать ему десять гоблинских мечей.

Начать я решил с мастера. Вспомнив, куда ткнул указующий Вахмуркин перст, я довольно быстро нашел улочку с такими же домиками, как в Эйгене. Выбрав домик с щитом и мечом на вывеске, я вошел в него.

Предыдущий дедун-наставник, помнится, вырезал свистульку. Этот пошел дальше. Он мастерил воздушного змея. Натурального змея, ромбовидного. Когда я вошел, он как раз начал прилаживать мочало к хвосту.

– А обтягивали чем? Бумаги ж нету тут подходящей наверняка? – Я так удивился, что даже не поздоровался.

– Так пергаментом. В восточных землях знатный пергамент делают. Тонкий, звонкий, для летуна – в самый раз.

– А у нас его змеем называют, – ткнул я пальцем в изделие старика.

– Нет, парень. Змей – он по земле ползает, а не в небе летает. Так что это летун.

Дед отложил работу в сторону и глянул на меня.

– А ты кто есть такой? Вроде незнакомы мы.

– Незнакомы. Я воин, молодой еще, вот, знаний хотел получить.

– Да знаний-то не жалко. Ты у других наставников был?

– А как же! В Эйгене был, у мастера-наставника. Он мне задание дал – вражьего металла набрать. Мечей али булав.

– Набрал?

– Набрал. Но до Эйгена далеко. Пока еще дойду.

– Ну тут согласен. Дорога дальняя, да без умений и навыков… Дай-ка мне то, что ему припас.

Я вывалил десяток ржавых мечей на стол перед дедусей.

Мастер посмотрел на кучу этого неприглядного металла, пересчитал, даже понюхал и спросил:

– Гоблинов давил?

– Их.

– Те еще жруны. Так, уровень у тебя какой?

– Двадцать второй.

– Ага. Ну вот что я тебе могу предложить, а ты выберешь. Могу научить тебя двум активным умениям и двум пассивным, но они будут очень средние и по урону, и по защите. Могу двум активным и одному пассивному – это будут хорошие умения, но не более того. Или научу тебя одному активному и двум пассивным, но это будут сильнейшие умения для твоего уровня. Выбор за тобой.

– А по деньгам как?

– Цена? Цена одинаковая – двести золотом за все и сразу.

Я задумался. Конечно, последний блок выглядел выгоднее остальных – там явно были сильные скиллы, но что-то меня смущало.

Еще поразмыслил и понял, что именно. Две вещи: сильный активный скилл – это наверняка большое количество потребляемой маны, которой у меня и так немного. И очень может быть, что после употребления умения следует долгий откат. И второе – умения будут сильнейшие для моего текущего состояния. Возможно, что через десять уровней будет другой коленкор и это заклинание станет стандартом. Но в последнем варианте я получу только его. А во втором варианте – два активных, пусть стандартных, но стабильно хороших умения.

– Второй вариант, батя, – сказал я. – Держи деньги.

«Вами открыто деяние «Верный выбор» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо еще 14 раз принять верные (с точки зрения гейм-мастеров) решения в игровых ситуациях. Награды: + 2 к мудрости; пассивная характеристика «Логик» 1-го уровня; + 1 к интеллекту. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

А дальше пошли сами умения. Первое:

«Вы изучили активное умение «Меч возмездия» 1-го уровня. При применении сила удара возрастает на 45 %, вероятность критического удара возрастает на 30 %. Стоимость активации умения – 30 единиц маны. Время восстановления умения – 45 секунд».

Второе:

«Вы изучили активное умение «Кровоток» 1-го уровня. При применении возможность нанести противнику кровоточащую рану возрастает на 50 %. Потеря жизненной силы противником – 7 единиц жизни в секунду в течение 50 секунд. Стоимость активации умения – 35 единиц маны. Время восстановления умения – 1 минута».

И, наконец, третье:

«Вы изучили пассивное умение «Крепкие плечи» 1-го уровня. Вы получаете возможность экипироваться легкими доспехами и кольчугой».

– Ну что, доволен? – крякнул дед, внимательно наблюдая за мои лицом.

– А то, – сказал я, не покривив душой. Хорошие заклинания. Расход маны небольшой, а удары неплохие. Опять же, легкие доспехи носить можно. – А вот пара-тройка вопросов, отец, не возражаешь?

– Спрашивай.

– А как ими, умениями, в бою пользоваться?

– Ну смотри. В бою, когда сочтешь нужным, просто проговори (хочешь – вслух, а хочешь – и про себя) название умения. Оно и применится. Но больше чем пять названий пяти активных умений помнить не выйдет. Захочешь шестое выучить – одно забыть придется. Но ты его завсегда у любого наставника обновить в памяти сможешь. За очень небольшую плату.

– А пассивных?

– Этих сколько хочешь и сколько выучишь.

– Второй вопрос. Вот они все первого уровня…

– Понятный вопрос. Чем чаще используешь, тем больше шансов повысить уровень. У каждого свой предел, когда оно повышается, я и сам не знаю. От драки не бегай, используй их чаще, урона наноси больше – и повысишь.

– А всего уровней?

– Три. Предельно – три.

– А когда я смогу новые заклинания выучить?

– Как получишь двадцать пятый уровень. Потом тридцатый.

– Понятно. На уровнях, кратных пяти.

– Как сказал-то?

– Спасибо, говорю, отец. Пойду я!

– Стой, парень. Смотрю я, на восток твоя дорога.

– С чего бы?

– Да не знаю. Кажется так. Будешь на востоке – добудь пергамента для летунов, а? Уж очень внучка их запускать любит. А как упадет он – так все, ремонту не подлежит.

«Вам предложено принять задание «Раздобыть пергамент». Условие – найти на востоке континента и привезти во Фладридж пергамент для мастера-наставника Серхио. Награды: 1000 опыта; активное умение – на выбор. Принять?».

Ясное дело – да. Хотя, конечно, на восток я не собираюсь. По крайней мере пока.

– Ну бывай, отец.

– Удачи тебе сынок. – И дед снова принялся приделывать мочало к хвосту змея.

Выйдя от мастера, чье имя я, к своему стыду, узнал только из описания квеста, я улыбнулся – жизнь играет новыми красками. Со скиллами жить куда как веселей. Из текущих дел осталось только дойти до миссии рыцарей, сдать амулет бедолаги Олафа и получить награду.

Глава 13. Рыцарь и бургомистр.

Миссия ордена оказалась небольшим домиком, над которым вместо вывески был помещен тот же знак, что и на амулете, – круглое нечто со слезой посередине. Толкнув дверь и войдя внутрь, я оказался в небольшой комнатке с конторкой посередине, за которой сидел немолодой дядька, внешне совершенно не напоминавший рыцаря, в каком-то балахоне, и что-то писал. И это представитель могучего рыцарского ордена? Где кольчуга, меч, усы? Дядька поднял голову от пергамента и посмотрел на меня:

– Чем могу служить?

– Это орден Плачущей Богини? – спросил я, подумав, что, может, ошибся. Вдруг это дом… ну не знаю…

– Да, это орден Плачущей Богини, – ответил дядька, развеяв мои сомнения и не дав мне возможности придумать, чей это может быть дом. – Что вам угодно?

– Амулет отдать. – Я достал амулет и показал его «рыцарю». – Вот, нашел. Вроде одного из ваших.

– Ждите минуту. – Дядька бойко встал с табуреточки и убежал в соседнюю комнату.

Вернулся он почти моментально, широко распахнул дверь в соседнее помещение и торжественно произнес:

– Магистр ордена Плачущей Богини, полноправный совладетель тайны потерянного храма, член совета причастных, майорд Гуго фон Шлиппенштайн ожидает вас!

Ух ты, сколько всего. Интересно, а к чему он причастен? И что за тайна такая?

Я по возможности размеренным и торжественным шагом вошел в открытую дверь.

Вот это уже похоже на дом рыцарского ордена. Просторная комната с висящим на стенах оружием, медвежья шкура на полу (надо сказать, мишка был при жизни здоровенный), камин, в котором весело плясал огонь. И высокий, жилистый, немолодой рыцарь с вислыми польскими усами, словно сошедший со страниц «Саги о копье» или появившийся из фильма «Крестоносцы». Странно, что он Шлиппенштайн. Скорее ему больше подошло бы пан Тадеуш. Или милсдарь Оглобля.

– Приветствую тебя, воин. – Рыцарь немного склонил голову, здороваясь со мной. – Я магистр ордена Плачущей Богини, рыцарь Гуго фон Шлиппенштайн. Можешь обращаться ко мне майорд Гуго. Как мне тебя называть?

– Хейген, – ответил я. – Из клана «Буревестники». А вот с титулами у меня негусто, не успел пока что заполучить ничего такого, хоть и из хорошего рода. Так что просто Хейген.

– Ну если в сердце есть храбрость, в руках – сила, а в голове – мозги, за титулами и славой дело не станет. Важно понять, нужна ли она вообще, – дипломатично ответил майорд Гуго. – Брат Цимисхий сказал, что ты принес амулет одного из наших братьев, – продолжил он. – Можешь ли ты мне его отдать?

– Конечно. Я за тем и пришел. – Я протянул Гуго амулет.

– Олаф фон Юсдаль, – грустно произнес рыцарь, рассмотрев амулет. – Веселый и беззаботный мальчишка, мечтавший создать летопись нашего ордена. Вы знаете, Хейген, – майорд вдруг перешел на «вы», – он даже купил толстенную тетрадь, почему-то синего цвета. Мы еще шутили, что она посинела от страха, предчувствуя, что он в ней напишет. А он говорил, что рано или поздно рассказы о нашем ордене, записанные им, станут называть «Синей хроникой». Как он погиб?

– Я не знаю, майорд Гуго. Я нашел его амулет в логове твари, которую убил, именем Бурриг. Думаю, что она его и прикончила. Скорее всего, парню просто не повезло – рыцарь он, наверное, был сильный, а тварь не такая уж здоровая. Может, ногу подвернул или до этого был ранен и принял бой ослабленный. Поди теперь знай.

– Да это и не важно уже. Вы говорите, что убили эту тварь?

– Ну да, как полагается.

– Вы можете доказать это?

– А то, – ответил я и достал клешню Буррига, которую давно таскал с собой.

– Вы отдадите ее мне? Я помещу этот предмет вместе с амулетом рыцаря Олафа, как свидетельство того, что его смерть не осталась безнаказанной.

– Да пожалуйста. – Я протянул клешню Гуго.

«Вами выполнено задание «В память о павшем». Вы сообщили о смерти рыцаря его собратьям из ордена. Получены награды: 100 золотых; 500 опыта; + 5 к дружелюбию с орденом Плачущей Богини. При сдаче задания было выполнено дополнительное действие. Возможна вариативная награда».

– Благодарю вас. Думаю, что помимо стандартной награды, полагающейся за возвращение амулета наших погибших братьев, справедливо будет отблагодарить вас дополнительно.

«А-а-а! Вот о чем толковал Герв! – понял я. – Я-то все гадал, о каком оружии он говорил. В условиях квеста о нем ни слова».

– Орден Плачущей Богини – это очень старый рыцарский орден. В его хранилищах скопилось немало вещей, нужных тем, кто ищет славы и подвигов. Немало у нас и накопленного золота, столь любимого людьми. Есть и знания, которыми орден может поделиться.

«Дополнительная награда за выполненное задание «В память о павшем» на выбор: 3000 золотых; вещь, соответствующая вашему классу, из хранилища ордена; умение, соответствующее вашему классу».

– Не ошибитесь с выбором, Хейген. Выберите то, что вам наиболее нужно.

– А как бы поступили вы? – спросил я.

– Я? – улыбнулся рыцарь. – Мне не приходилось делать такой выбор – я обычно его предоставляю. Могу только сказать, что выше всего орден ставит три вещи – личную честь, осознанную личную позицию и мировоззрение, ну и, конечно, воинские навыки.

Как и в случае с мастером-наставником буквально десять минут назад, я понял, что тут явный подвох и при правильном выборе можно получить больше, чем просто золото, шмотку или скилл.

– Я выбираю умение.

– А почему? – поинтересовался Гуго.

– Золото – всего лишь металл, который я всегда смогу добыть. Вещь – то, что можно купить на золото, которое я добуду. Знания – то, что нельзя просто так добыть и просто так купить. Тем более, это воинские навыки, которые могут спасти мне жизнь.

– Браво! – сказал Гуго – Я в вас не ошибся!

«Вы изучили активное умение «Сила огня» 1-го уровня. Потеря жизненной силы противником от урона огнем – 5 единиц жизни в секунду в течение 30 секунд. Стоимость активации умения – 55 единиц маны. Время восстановления умения – 30 секунд».

Затем появилось еще.

«Вам предложена дружба ордена Плачущей Богини. В случае согласия вы получаете титул «Друг рыцарей ордена Плачущей Богини». Вы всегда сможете рассчитывать на силовую, магическую или финансовую помощь ордена, чьи миссии есть во всех городах Файролла, если это связано с вопросами защиты чести, охраны беззащитных или уничтожения нечисти. Каждый рыцарь ордена, увидев, что вы в беде, будет считать своим долгом прийти к вам на помощь. В случае если вами будет совершен бесчестный поступок или деяние и орден об этом узнает, вы можете потерять дружбу ордена и стать его врагом. Принять?».

О, вот это интересный выбор. С одной стороны, силовая поддержка кучи НПС и кошелек, куда в лихое время можно запустить лапу. С другой – грохнешь кого дурняком, увидит это НПС – и все. Ты враг. А что рыцари делают с врагами, понятно. Они их на перерождение пускают.

Но все-таки выгода была на стороне дружбы. Я ответил: «Да».

«Вами открыто деяние «Не имей 100 монет» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо стать другом еще 9 орденов, фракций или сообществ, основанных неигровыми персонажами. Награды: пассивная характеристика «Обаяшка» 1-го уровня – 5 % к скидке у всех торговцев в Раттермарке на все товары; титул «Всеобщий любимец». Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

– Я очень рад, что у нашего ордена появился друг. Когда-то давно многие твои соплеменники становились нашими друзьями, но в последние годы они предпочитают скорее получить вещь, чем наше расположение, – искренне сказал майорд Гуго.

– Да, не те времена, – вздохнул я. – Романтизма нет…

– Да, лихие времена настали. Все гонятся за золотом, а ведь и нечисть не дремлет.

– Да ужас просто. По дорогам не пройти, – поддержал я его.

– Я, собственно, чего тут так задержался, – доверительно сказал мне майорд Гуго. – Ведьмак где-то в городе или в его окрестностях есть, причем очень сильный. Так что будьте осторожны, Хейген, особенно в ночное время.

– Может, помочь? – спросил я.

«Вам предложено принять задание «Ведьмак в тени». Условие – узнать что-либо о ведьмаке, живущем во Фладридже или его окрестностях, и донести информацию до Гуго фон Шлиппенштайна. Награды: 600 опыта. Иная награда – вариативно. Важно: если вы не донесете добытую информацию до Гуго фон Шлиппенштайна и, воспользовавшись ей, обнаружите и убьете ведьмака, задание будет считаться проваленным. Принять?».

– Буду рад помочь ордену, – козырнул я майорду Гуго.

Я покинул резиденцию очень довольный. Скилл, опыт, золото, деяние, задание. Не зря зашел!

Пройдя с десяток шагов, я буквально уперся глазами в вывеску «Гостиница».

– Вот я баран! – саданул я себя ладонью в лоб. – Ведь опять бы забыл. И опять бы все с собой таскал.

Гостиница была небольшая, но уютная. Мягко брякнул колокольчик, присобаченный к входной двери. Лицо симпатичной белокурой девицы за стойкой озарилось улыбкой.

– Добро пожаловать в «Скворца и лиру». Надеюсь, пребывание у нас будет для вас приятным.

– Уверен в этом, – сообщил ей я. – Мне бы номер.

– Конечно, – выдала еще одну улыбку девица. – Номер пятнадцать, второй этаж, направо от лестницы. Стоимость – пять серебряных в день. Расчет при возвращении ключа и уходе из гостиницы.

Мне вручили ключ от номера.

«Вы арендовали комнату в гостинице. Отныне это ваши личные апартаменты. В любом городе Раттермарка теперь у вас будет куда прийти и где оставить свои вещи. Доступ в апартаменты имеете только вы, а также лица, пришедшие с вами, и только в вашем присутствии. Не забывайте своевременно оплачивать аренду. В случае неоплаты вам будет запрещен доступ в апартаменты, но ваши вещи останутся там и никуда не денутся».

– Ага! – сказал я и глянул на девицу. Та опять заулыбалась. – Тебя как зовут, красавица?

– Любелия, – ответила та, зардевшись.

– Ишь ты. Вот тебе, Любелия, тридцать золотых. Это в оплату аренды номера на… Ну в общем, пока не кончатся. И на еще золотой – купи себе конфет там или еще чего. Потому как ты ну очень симпатичная!

– Спасибо, сударь. – Любелия посмотрела кокетливо. – Может, вечером зайти, подушку поправить?

– Не-не-не, – сказал я. – Вечером меня не будет. Дела. Но – спасибо.

И я пошел по лестнице, размышляя о том, что, конечно, это все здорово, но секс с цифрой – это уже где-то за гранью. Все понимаю, но не с набором же знаков и кодов. Хотя каких только извращенцев нету…

Номер был невелик – стол, кровать, стулья, окно и большой сундук. Собственно, именно сундук мне был и нужен. Я сгрузил туда все золото, оставив себе тридцать монет на всякий пожарный. Немало, кстати, для двадцать второго уровня золота накопил. Хотя – тут тысяча, там пятьсот. Не ленись, и будут деньги. Положил и серьгу удачи – пускай подождет до двадцать пятого уровня. Меч переправил туда же – его не потеряешь, но зачем с собой таскать? А вот кольцо от Седой Ведьмы оставил – все равно не потеряю, даже при летальном исходе. У меня с уровнями забавно выходит, то валом валятся, то еле набираю. На этом и вышел из номера.

– Господин уже уходит? – смешно сморщила носик Любелия. – Так быстро?

– Да, малышка, – ответил я, сдавая ключ. – Подвиги зовут. Не знаешь, где тут злодеи обитают, от которых надо город защитить?

– Как не знать, – вздохнула Любелия. – Мы совсем перестали в лес ходить. Там ведьма живет. За нее магистрат даже награду назначил. Вы к бургомистру сходите, он вам расскажет. А вы еще вернетесь?

– А как же. Как полагается. Айл би бэк!

– Чего?

– Это по-аглицки. Язык такой. В переводе: вернусь только к тебе!

Магистрат являл собой самое высокое в Фладридже здание. Кстати, именно вокруг него шаталось больше всего НПС и бегало больше всего игроков. Я уже привычно отмахивался от любознательных хаев с их вопросами, с одним даже чуть не поругался – он буквально попытался взять меня за грудки и потрясти на предмет выпадения из меня информации. Понятно, что весовой категорией его было не взять, но я проявил свойственную мне смекалку:

– А-а-а! Граждане администраторы игры! Он мне игровой процесс ломает! Защитите!

– Ты чё, дурак? – отпустил меня некто Бубу из клана «Дети грехов», обладатель на редкость отвратной внешности и, похоже, такого же характера. – Накличешь еще! Не знаешь ничего – так и скажи!

– Да я тебе так и сказал! – сварливо заявил ему я. – Ты ж вон, полез меня изничтожать! Уби-и-ийца-а-а!

– Да кому ты нужен, идиот! – сообщил мне Бубу и побежал дальше.

– Черт меня дернул все это замутить, – ругал я себя, карабкаясь по ступенькам магистрата – кабинет бургомистра был на третьем этаже, а лифт тут еще не изобрели. – Что хотел, я увидел, и это здорово, конечно, но столько неудобств…

Бургомистр был похож на… ну не знаю… типичного бургомистра. Евгения Леонова в «Обыкновенном чуде» помните (правда, он там короля играет)? Ну вот! Один в один, только в темном сюртуке. Нос картошкой, красные щеки, хитрые глазки. Своего такой не отдаст, да еще и чужое прихватит.

– Чего надо, сударь? – спросил меня он.

– Ведьма у вас, говорят, завелась. Могу поспособствовать изничтожению.

– Да, ведьма есть. Вредит, подлая!

– Так они, ведьмы, все такие, костра на них нет.

– Да-а-а. – Бургомистр вскинул голову и посмотрел на меня. – Если бы не такие рыцари, как вы, бескорыстно помогающие нам, простым людям…

– С чего это бескорыстно? На всякую нечисть есть свой прайс!

– Что есть?

– Прайс есть. Цена, значит. Вот я был в Токбридже, завалил там страховидлу…

– А-а-а. Так это вы. И кстати, почем вам тамошний староста заплатил?

Я вспомнил мужика и подумал, что он был не совсем уж сволочь и сдавать его не дело.

– Триста заплатил. А чего?

– Да так, давно подозреваю, что он там что-то химичит. Ну так сколько вам за ведьму заплатить? Думаю, триста золотых, как за ту тварюгу, в самый раз будет.

– Ну где безмозглая болотная тварь и где хитрая, ловкая, магически подкованная и кровожадная лесная ведьма. Это ж несопоставимые величины!

– Чего величины?

– Дороже стоит ведьма, говорю.

– Ну что дороже, я понял. Насколько дороже?

– Монет на пятьсот дороже.

– Не настолько же дороже. Вот если монет, скажем, на двести.

– Да вы совсем не разбираетесь в нечисти, милейший. Эта кошмарная драная юбка, этот ужасный нос крючком, эта жуткая метла и котел со зловонным варевом. Четыреста монет к стандартным тремстам – и мы договорились!

– У нас приличный город и приличные ведьмы. Какой нос крючком, какой котел? Это воспитанная нечисть, что вы такое говорите! Пятьсот пятьдесят – и все тут. Идите и убейте. У меня коров сеном кормят – это летом-то! Они мне весь город уже за… унавозили. Пастух, вишь, боится за город их выводить. Да какая ведьма на него польстится, на чумазого такого. Ну пятьсот пятьдесят?

– Ладно, господин бургомистр, шестьсот – и я отправляюсь на охоту.

– Идет. Но принесете мне ее магическую книгу! На предмет подтверждения того, что вы ее убили!

«Вам предложено принять задание «Убить лесную ведьму». Условие – убить ведьму, живущую в лесу неподалеку от Фладриджа. Награды: 600 золотых; 750 опыта; 10 % к репутации у жителей Фладриджа. Дополнительное условие – непременно принести магическую книгу ведьмы бургомистру города в подтверждение того, что ведьма убита. Принять?».

– Договорились! И с вас харчи!

– После задания, – выставил вперед руки бургомистр.

– Староста ма-а-аленькой деревушки мне харчи авансом выдал, чтобы я подкрепился перед смелым и героическим подвигом. А бургомистр огромного города не хочет этого делать. Ну ладно, как скажете… Но не ждите, что менестрели упомянут вас в балладах!

– Ладно. Я в баллады не рвусь, но престиж города… Получите у кладовщика, на первом этаже. Скажете, я велел.

– Не-не-не. Знаю я этих кладовщиков. Бумажку пишите: «Выдать подателю сего еды». И подпись. И печать!

– Вы точно герой в поисках подвигов?

– Герой, герой. Точно.

Я вышел из магистрата очень довольный собой. Окинул взглядом площадь и подумал о том, что все-таки разработчики игры молодцы. Хороший мир придумали. Многообразный.

Ну-с, где тут надгробие? Пора прикрепляться к нему и ведьму убивать.

Глава 14. Охота и охотники (начало).

После посещения надгробия, как обычно находящегося у самого выхода из города, я немного постоял около него, прикидывая – пошнырять мне еще по улицам в поисках побочных квестов или ну его? В результате решил, что ну его – мороки больше, чем прибыли. Как уже показала практика, в этой игре все самое интересное попадается на каких-то кривых и побочных путях. А набрать квестов вроде «Принеси десять волчьих клыков» или «Собери десять одуванчиков полевых, лекарственных» – дело нехитрое, да и выполнить их несложно. Но ведь скучно. Я не осуждаю людей, задающихся целью выполнить вообще все квесты в игре. Просто я другой. И это не хорошо и не плохо.

Еще раз хлопнув себя по лбу, я добежал до ближайшего вендора и скинул ему весь накопившийся в сумке хлам – какие-то шкурки, ятаган злобного, но, полагаю, теперь пожизненно покойного орка Эуыыха, еще какую-то ерунду – в общем, шесть золотых за все. Я и не торговался даже – лень. Ну советовала матушка на пару с бабулей торговаться, но не каждый же раз.

На выходе из Фладриджа я ожидал увидеть очередную дорогу из желтого кирпича, но нет. Оказалось, что тут дорога сначала замощена досками, а через километр и вовсе превращается в обычную, грунтовую. То ли шутки разработчиков, то ли жадность бургомистра. В целом разрыв шаблона, конечно.

Идти мне было далековато. По дороге километров пять на глаз, да потом еще по лесу. «Если каждый день покрывать такие расстояния, – размышлял я, – то со временем можно к этому привыкнуть, а потом и нравиться начнет». Тем более, мне было о чем поразмыслить на ходу.

Об эксперименте с народным сознанием и такими неожиданными, но забавными результатами, о третьем очерке, который я уже придумал и который оставалось только записать. И о четвертом тоже, уже сформировавшемся в голове. О том, что я вроде обещал Эльке сгонять с ней в Испанию, но так этого и не сделал. И знаете, хорошо думалось. Поэтому я очень расстроился, когда у меня выскочило сообщение:

«Внимание. Рядом находится игрок с именем «Эуыых», занесенный вами в черный список».

Дорогу мне перегородили три фигуры.

– А ты думал, что от нас так легко отвязаться? – раздался знакомый, уже даже где-то родной голос Эуыыха.

– Слушай, ты за мной следишь, что ли? – спросил его я. – Чего тебе спокойно не живется, а? Ты меня раз убил. Потом я тебя разок. Ну и все. И квиты. И разбежались.

– Ятаган мой где? – спросил орк. – Продал поди, собака?

– Не поверишь – полчаса назад, – честно ответил я. – Во Фладридже. Если побежишь быстро-быстро, может, еще выкупишь. Вендор, самый ближний к выходу. Ну для тебя к входу, значит.

– Вот тебя сейчас прибью и побегу.

«Беги-беги, – подумал я. – Там тебя и примут. Я как минимум двоих из «Гончих» видел. Они тебе такой ятаган выдадут. Будет тебе и белка, будет и свисток. Хотя странно, что он в город идти не боится. Может, просто не знает, что на него охота объявлена?».

Кстати, а враги-то мои одеты куда более паршиво, чем в наши предыдущие встречи. Как-то они облезло смотрятся. Видать, спешно выгребли из своих комнат то, чего там было, на аукцион не ходили.

– Как-то бомжевато выглядите, мальчики. Денежек нет?

– Спешили очень, – ответил Эуыых. – Тебя пропустить боялись.

– А с чего вы взяли, что я тут пойду?

– Так дорога одна. Ты ж тогда явно в город шел. Город здесь поблизости только один, вот мы сразу после смерти похватали, что было в комнатах, свиток последний использовали – и во Фладридж. А потом тут засаду устроили – не пойдешь же ты назад в Токбридж. Квестов наберешь и отправишься их выполнять. Сутки сидели, никого не трогали, из игры по очереди выходили, чтобы поспать, но тебя дождались.

«Логично, в уме не откажешь. Вот почему, собственно, их никто из «Гончих» не урыл ни разу – они все это время тут торчали. Они действительно не знают, что уже сутки как являются объектом охоты».

Я был абсолютно спокоен от осознания того, что моя смерть будет практически сразу отомщена, и от того, что, даже сдохнув, я особо ничего не потеряю – наиболее ценные предметы в гостинице, деньги там же, а нынешняя сбруя и оружие – аукцион мне в помощь. И получше куплю. Тем более, мысль о том сюрпризе, который ждет моих уже закадычных врагов, меня безумно тешила.

Поэтому я совершенно спокойно сказал:

– Ну чё, шелупонь! Айда к блатному! – и встал в боевую стойку.

Орки, похоже, маленько оторопели от такого моего спокойствия и наглости. По крайней мере, обходить с двух сторон они меня стали с какой-то опаской и даже неуверенно, видимо не зная, чего ждать от чувака двадцать второго левела, готового драться с тремя противниками, да еще и более высокоуровневыми.

Я спокойно смотрел, как они берут меня в клещи. Убивать меня собирался явно сам Эуыых, дабы потешить возникший у него комплекс. Двое остальных должны были его страховать и, если вдруг что пойдет не так, прибить меня, чтобы, грешным делом, я не нанес их лидеру вреда. О длительных мучениях речь не шла, стало быть, Эуыых по каким-то причинам отказался от этой мысли. Может, зауважал, может, опасался моего клана – а ну как еще кто из придорожных кустов вылезет. Второе было более вероятным. Эта мысль меня повеселила, и я улыбнулся.

– Лыбься, лыбься, – процедил орк. – Сейчас тебе не до улыбок будет!

– Не-не-не, – ответил ему я. – Ты же порядочный злодей. Значит, должен сказать мне что-то вроде: «Я сейчас сотру эту улыбку с твоего лица своей сталью». Ну или там: «Эта улыбка застынет на твоем лице, когда я снесу твою голову с плеч».

– Давай, босс, – сказал один из подручных Эуыыха по имени Грык. – Кажись, кто-то на лошади едет!

Совсем недалеко от нас и впрямь был слышен цокот конских копыт. Судя по всему, кто-то куда-то ехал неспешной рысью.

– Это непись, они в такие дела не лезут, – ответил орк. – Игроки рысью не ездят. Да и нет в таких локациях конных игроков. У тех, кто тут качается, денег и умений на лошадей нет. А хаи здесь только портально бывают.

– Да прям, – влез в разговор я. – Это кавалерия меня спасать едет.

– Да кому ты нужен. Ну повезло тебе раз. Думаешь, всю жизнь везти будет?

– Кому повезет, у того и дракон снесет, – не полез за словом в карман я.

Вместо ответа Эуыых нанес верхний удар саблей, который я принял на щит. Скинув удар с щита вправо, я ткнул орка палицей в живот, надеясь если не пробить его защиту, то максимально оттолкнуть его от себя.

– Держитесь, дружище! Я уже рядом! – услышал я откуда-то сверху голос и дробный звук копыт.

– Что за… – Грык не закончил фразу. Его прободало длинное копье, которое держал в руке всадник на вставшем на дыбы коне.

– Ты кто вообще такой! – возмущенно заорал Эуыых, вполоборота повернувшись к всаднику. – Ты же непись! Почему?

– Потому! – ответил я, нанося ему удар в височную часть головы и про себя сказав: «Меч возмездия». Ну не упускать же возможность?

Жизнь орка резко ушла в красное деление.

– Э-э-э! – заорал он и попытался достать меня снизу, нанеся серповой удар саблей.

Я подпрыгнул, махнул палицей еще раз и снова попал в голову. Вот, собственно, на этом и закончилась наша очередная с Эуыыхом встреча. Два один в нашу пользу.

Незнакомый мне НПС в это время спешился, достал длинный меч и крайне ловко прибил третьего спутника невезучего Эуыыха, орка по имени Мрук.

– Это все, враги кончились, милсдарь? – обратился непись ко мне, снимая шлем.

– Ну по ходу, да, – ответил я ему, вглядываясь в его имя.

– Позвольте представиться, – тут же сказал непись. – Гунтер фон Рихтер, рыцарь ордена Плачущей Богини.

Этот Гунтер фон Рихтер был совсем еще юным рыцарем, с открытым лицом, непослушным хохолком русых волос и белозубой улыбкой. Впрочем, он являлся еще обладателем длинного меча, широких плеч и боевого коня, что меня и спасло.

– А-а-а. Вот оно что, – сказал я вслух. – А я-то понять не могу, кто мой спаситель.

– Священная обязанность рыцарей ордена Плачущей Богини – помочь любому, попавшему в беду, особенно если это друг ордена, – немного пафосно, но вполне искренне сказал рыцарь.

– Хорошая обязанность, правильная, – поддержал его я. – Твори добро на всей Земле!

– Где? При чем тут земля? Я же не пахарь… – непонимающе посмотрел на меня рыцарь.

– Да не важно. Спасибо вам, Гунтер фон Рихтер, они бы меня непременно убили, если бы не вы. Не скажу, что это было бы страшно, но как минимум неприятно.

– Смерть не бывает приятной и нестрашной. Но и умереть можно по-разному, – наставительно сказал Рихтер. – Впрочем, рыцарь всегда готов к смерти. Такое уж наше ремесло.

– Ну да. Самурай должен, прежде всего, постоянно помнить, что он может умереть в любой момент, и если такой момент настанет, то умереть самурай должен с честью. Вот его главное дело.

– Отлично сказано. А кто такой самурай?

– Это очень далеко, на востоке, есть такой народ – самураи. Все в белых портках, в белых куртках и с мечами. И все сплошь воины. Вот они и изобрели свои правила и назвали их кодекс воина. Бусидо, если по-ихнему. А потом магистр по имени Дайдодзи Юдзана их записал.

– Интересно было бы прочитать. У нас ведь тоже есть кодекс, правда, он небольшой и не так славно сформулирован. А вы, собственно, куда направлялись? Если во Фладридж, мы могли бы проделать путь вместе. Беседа с вами весьма интересна. Мой отец говорил: «Дорога с хорошим попутчиком короче вдвойне».

– Извините, дружище, но я как раз из Фладриджа. Дело у меня образовалось. Ведьма покоя местным жителям не дает, вот я и подрядился ее пришибить.

– Ведьма? – Рыцарь подобрался, как терьер, почуявший лису.

– Ну да. Она где-то тут неподалеку обитает.

– Вы не будете против, если я к вам присоединюсь? Обет, давно произнесенный мной, вменяет мне в обязанность изничтожать ведьм, где бы я их ни увидел.

– Против? Да вы шутите. Почту за честь и величайшую радость.

Еще бы. Заполучить рыцаря-НПС в спутники. Хоть и с тараканами в голове, но ведь и с мечом. Пусть на себя первый удар примет, а там видно будет.

– Далеко ли отсюда эта нечестивая тварь? – сурово и деловито спросил Рихтер.

– Да нет, – ответил я. – Версты три, но лесом.

– Версты? – поднял брови Рихтер.

– Ну в общем, нет, недалеко. Минут пятнадцать ходу.

– Так чего же мы время тратим?

Рыцарь вдел копье в специальный крепеж на сбруе коня, снял щит, висящий на крюке, приделанном к седлу, и закинул его за спину.

– А лошадка? Не украдут? Не убежит?

– Не-э-эт. – Гунтер потрепал коня по холке. – Он умный и в обиду себя не даст. И уж точно не убежит. Пошли?

– Кхе-кхе, – раздалось у меня за спиной.

Это было неожиданно. Я подпрыгнул и в развороте поднял палицу. А затем опустил ее и открыл рот.

Передо мной стоял долговязый человек в черном костюме, белой сорочке и черном галстуке. И с чемоданчиком.

– Гордона Фримена я не видел. И вообще я не при делах, – на автомате вырвалось у меня.

А вы чего ждали? Увидеть такой типаж в игре. Тем более фэнтезийной.

– Позвольте представиться. Игровой администратор Номер Девятнадцать.

– А имя? – спросил я.

– Номер Девятнадцать. Это имя.

– Милсдарь Хейген, вы с кем говорите? – немного обеспокоенно спросил меня Гунтер.

– Неигровой персонаж нас не слышит, – пояснил Номер Девятнадцать.

– Не слышит, – согласился я. – Но волнуется. Вы сейчас со мной поговорите и уйдете. Он же так меня за душевнобольного примет, а мне с ним еще ведьму бить, между прочим.

– Для вашего спокойствия. – Девятнадцатый щелкнул пальцами, и Гунтер фон Рихтер застыл на месте.

– Итак, уведомляю вас, – бесстрастным голосом сообщил Номер Девятнадцать, – что игроком под ником «Эуыых» была подана жалоба, входящий номер четырнадцать тысяч триста сорок семь, о несанкционированном вмешательстве в его игровой процесс неигрового персонажа класса «рыцарь», что повлекло его игровую смерть, смерть его соратников и проигрыш в поединке. Вы что-то можете сообщить администрации игры в моем лице?

– Конечно могу, – ответил я. – И много. Во-первых, выигрыш в поединке был, конечно, несомненный – втроем-то на одного.

– Несущественно. Убийство игрока игроком заложено в игровой процесс. К тому же жалоба не на вас, а на неигровой персонаж. Вы являетесь свидетелем. Если не желаете давать свидетельские показания, можете отказаться от дальнейшей беседы, в этом случае неигровой персонаж будет дезактивирован, а ситуация возвращена в первоначальное состояние. В случае доказательства вины неигрового персонажа будет произведена та же процедура.

Ого! То есть если я промолчу, то окажусь в компании трех злых до чертиков орков, жаждущих моей смерти. И угроблю этого славного и полезного мне рыцаря.

– Желаю дать показания, – резво сообщил я. – Немедленно причем. Неигровой персонаж Гунтер фон Рихтер действовал абсолютно правильно, и в игровом, и в человеческом (Что за бред! Какой человеческий? Он программа!) смысле!

– Доказательства?

– Обратите внимание на принадлежность неигрового персонажа к ордену Плачущей Богини, на мой личный статус друга вышеупомянутого ордена и вытекающие из данного статуса обязательства персонажа Гунтера фон Рихтера передо мной.

Номер Девятнадцать пару секунд помолчал, видимо, считывая информацию.

– Жалоба четырнадцать тысяч триста сорок семь рассмотрена. Игровой персонаж действовал в рамках заложенной в него программы. Отказать игроку под ником «Эуыых» в удовлетворении его требований.

– Это он, гад, специально так! – тут же наябедничал я. – Сознательно вводил в заблуждение администрацию. Он такой!

Номер Девятнадцать покачал головой:

– Любой игрок имеет право подать жалобу, и мы обязаны быстро и беспристрастно рассмотреть ее. Игрок Хейген, за добровольную и объективную помощь в рассмотрении жалобы вы заслуживаете поощрения со стороны администрации. Желаете получить награду?

У меня чуть не сорвалось саркастическое: «Нет, конечно», – но я удержался. Номер Девятнадцать запросто мог расценить это как ответ.

– Разумеется!

Девятнадцатый щелкнул пальцами.

«На вас наложено благословение «Левая длань творца». + 20 % защиты от урона огнем; + 20 % защиты от урона холодом; + 15 % защиты от ментального воздействия; + 20 % к жизненной силе; + 15 % к скорости восстановления жизненной силы; + 15 % к скорости восстановления маны. Время действия – 1 час».

– Ух ты! – восхитился я. – И это только «Левая длань». Чего ж там в «Правой»-то тогда?

– Если у вас нет вопросов по существу, я удаляюсь, – сообщил мне Номер Девятнадцать.

– Спасибо. И это, Гунтера разморозьте. Мне еще ведьму с ним бить.

– Как только я уйду, он придет в себя. Желаю хорошей игры.

И исчез. Ну знаете, как исчезает изображение в телевизоре. Хоп – и нет. Темнота и жар.

Гунтер встрепенулся:

– Я заснул, что ли?

– Да нет, просто моргнул так. Долго. Идем, что ли?

И мы пошли.

Все-таки мне очень нравится местный лес. Никаких буреломов, сухостоев, буераков и партизан. Идешь, птички поют, травка шелковистая, и пахнет приятно.

– Скажите, милсдарь Хейген, а что еще есть в той книге, что написал воин с востока?

– Ну там много чего есть, – ответил я. Если я ему сейчас все процитирую, придется объяснять, кто такой сегун, что такое какэмоно и почему самурай не должен ложиться ногами в сторону резиденции сюзерена. Долго будет.

– Ну поведайте еще хоть одну их мудрость, – попросил Гунтер.

– Если на войне самураю случится проиграть бой и он должен будет сложить голову, ему следует гордо назвать свое имя и умереть с улыбкой без унизительной поспешности.

– Да, это так. Мы с вами об этом и говорили. Непременно совершу паломничество на восток. Вы туда не собираетесь, кстати?

Опять восток. Такое ощущение, что меня сегодня просто подталкивают туда. А может, это и не ощущение? Может, так и есть?

За деревьями показался премиленький домик. Весь такой аккуратненький, с красной крышей, зелеными ставенками и белыми стенами. Стоял он на очаровательнейшей полянке, освещенной солнечным светом и покрытой цветами.

– Это логово ведьмы? – уставился я на Гунтера. – Ну ни фига себе!

– Ведьмы хитры, – качнул головой Гунтер. – И глаза могут отвести, и вообще. Не верьте ничему, милсдарь Хейген.

Я еще раз глянул на него и сверился с картой. Мы находились в самом центре красного пятна.

– Ну да, мы на месте, – сказал я рыцарю.

Мы вышли на полянку и увидели очаровательную старушку с седыми, даже белыми, кудряшками, румяным морщинистым личиком, в белом переднике и с вязанием в руках, словно сошедшую с рождественских открыток. Она сидела на скамеечке около домика и вязала что-то, напоминавшее большой носок. Услышав наши шаги, она подняла голову.

– Здравствуйте, благородные рыцари, – сказала она приятным голосом. – Что привело вас сюда?

Глава 15. Охота и охотники (продолжение).

– Не, я не рыцарь, – ответил я старушке. – Вот он – да. А я так, воин просто.

– И что привело сюда одного рыцаря и одного просто воина? – Старушка задала вопрос, не переставая вязать. На момент мне показалось, что кончики спиц мигнули красным светом.

– Да ищем кое-кого, – не стал скрывать я. – Ведьму, страшную и ужасную.

– Так чего искать, – сказал Гунтер, скинув щит со спины и взяв его в правую руку. – Вот же она, неужели не видишь?

– Конечно вижу, – ответил ему я. – И она знает, что мы это знаем. Это, Гунтер, такие правила игры.

Я сделал несколько шагов вперед. Теперь нас разделяло не более десяти метров.

– Ну да, – сказала старушка, бойко перебирая спицами. – И пока вы еще можете уйти отсюда подобру-поздорову. Я сегодня сытая, может, и доберетесь до Фладриджа целенькие.

– А может, и нет?

– А может, и нет. Это я сейчас добрая. Кто ж его знает, что через десять минут будет. Я же женщина, настроение меняется будь здоров как!

– Какая ты женщина? – возмутился Гунтер. – Ты нелюдь! Тебя уничтожать надо!

– Не вышло по-доброму… Ну сами виноваты! – констатировала старушка. Над ее головой возникла кроваво-красная надпись:

«Ведьма Фрида. 26-й уровень».

Она встала и развела руки, в каждой из которой было по спице, в разные стороны. Кончики спиц горели ярко-красным светом.

– Зарядку собралась делать, бабуля, – сказал я, привычно принимая боевую стойку. – Так ты это, ноги на ширину плеч поставь.

Ведьма оскалилась и, сведя руки вместе, ткнула ими в направлении Гунтера, одновременно пронзительно гаркнув какое-то заклинание на совершенно тарабарском языке. Может, на старохалдейском или на хинди – по мне, что тот, что другой неудобоваримы. Или и вовсе какой местный диалект. Кто его знает?

Фон Рихтер был хоть и молодой, но явно опытный воин. Он почти увернулся от клубка огня, летевшего в него. Почти, но не совсем. Фаербол – а как еще назовешь то, что сотворила злобная бабуля, – задел его левый бок, ударной силой Гунтера отбросило к краю поляны и вдобавок неслабо приложило о березку. Судя по тому, что фон Рихтер даже не делал попыток встать, а лишь сучил ногами, он на некоторое время выбыл из наших рядов.

– Ну вот как-то так! – удовлетворенно цыкнула зубом Фрида и повернулась ко мне: – Теперь побалуемся с тобой!

– Не стара ли ты для таких забав-то, бабуська? Мне б помоложе да погрудастей кого!

– А я употреблять тебя буду не так, как ты подумал. Этот, – она кивнула в сторону Гунтера, который к дерганью конечностями добавил трясение головой, – консерва, его из железок выколупывать замаешься. Да и жилистые они, рыцари. Пока их разваришь. А ты вон какой – свежий, мягкий. Вот я тебя с корешками да капусткой на ужин!

Ведьма явно меня забалтывала, сокращая расстояние, но и не приближаясь слишком. В то же время она постоянно вертела спицами, пытаясь меня отвлечь.

Спицы плюнули – одна красной, другая белой молнией, но я был готов к чему-то такому, поэтому именно на них концентрировал свое внимание. Мои колени уже были согнуты, и я сделал кувырок вперед, отчего смазал щит, который дал мне по челюсти. Но тем не менее я здорово сократил расстояние до Фриды и, поднявшись на ноги, попытался дотянуться до нее палицей. Она увернулась и, махнув одной из спиц, задела мою правую руку.

«Вам нанесен урон холодом. Вы будете терять 0,8 единицы жизни в секунду в течение 3 минут!».

«Беда, беда, огорчение, – подумал я. – Еще пара таких попаданий, и я отдам концы не от беспощадных ударов зла, а от наложенных на меня заклятий. И ведь это еще на мне защита. Спасибо тебе, Эуыых, если бы не ты со своим орочьим упорством, было бы мне сейчас куда как хуже».

– Ну что, нерыцарь, как тебе мое рукоделие? – со злобной усмешкой поинтересовалась бабуля.

– Свяжешь мне шарф и шапочку, – в тон ей ответил я, пристально наблюдая за ее руками.

Старая стерва была явно опытна в поединках. Мы кружили друг напротив друга еще минуту. Я понял, что рано или поздно она все равно меня переиграет. Плюс жизнь начала убывать, с обозначенными темпами получалось сорок восемь единиц в минуту.

Я почти решился на атаку, но тут с громыханием и криком: «Во имя Плачущей Богини!» – откуда-то сбоку в ведьму врезался Гунтер, видимо, очухавшийся и собравшийся с силой. От удара старая карга отлетела в сторону, выпустив спицы, которые тут же жалобно хрустнули под стальной ногой доблестного фон Рихтера.

Гунтер успел нанести ошеломленной и – что удачно – оглушенной ведьме два удара. Причем хороших, потому что ее здоровье ушло в желтое значение. После второго она сообразила: что-то пошло не так, потом поняла, что именно, и завопила:

– Мои спицы! Ты их сломал!

Старуха вскочила, увернулась от очередного молодецкого замаха фон Рихтера и рявкнула какое-то, видимо, очень сильное заклинание. Из ее рук вырвались молнии, которые вонзились в рыцаря.

Ведьма оскалилась. Молнии били из ее рук, Гунтер трясся, как на электрическом стуле. В этот момент Фрида здорово смахивала на императора Палпатина, не хватало только капюшона, да и антураж был другой.

– Мои спицы, – орала ведьма, как заполошная. – Фамильные! Веками передавались от матери к дочери! Меня сестра теперь прибьет!

Гунтер трясся все сильнее, голова безвольно моталась из стороны в сторону. И такое меня зло взяло!

– Бей ситхов! – заорал я, отбросил щит, перехватил палицу двумя руками, подбежал к старой ведьме и засадил ей по голове со всего маху.

Та прекратила работать трансформатором и попыталась вцепиться мне в горло, беспрерывно бормоча заклинания.

«Вам нанесен дополнительный урон холодом. Вы будете терять 1,3 единицы жизни в секунду в течение 2 минут. Вам нанесен урон могильным ужасом. Вы будете терять 0,5 единицы жизни в секунду в течение 3 минут. Вам нанесен урон огнем. Вы будете терять 1 единицу жизни в секунду в течение 3 минут».

Я, не останавливаясь и не обращая внимания на все сообщения, пресекал ее попытки сблизиться и молотил палицей.

«Меч возмездия»! «Сила огня»!

– А-а-а! – Ведьма полыхнула огнем – скилл прошел. – Огонь!

Мое здоровье уходило в красное деление. Как обстояли дела у ведьмы – не знаю, было не до того. Я бил и бил. От пальцев ведьмы тоже брызнуло огнем, и у меня возникло ощущение, что тело прожгло насквозь.

– Все! Все-о-о! – заорала мне в лицо ведьма. Я увидел ее глаза – в них плескалось жидкое пламя – не было ни зрачков, ни радужки. Только багровые отблески и ненависть. Нормально, эмоции, как у живых. Адреналин из надпочечников бил в мою кровь как сумасшедший. Я отбросил палицу и вцепился ей в глотку. Она сделала то же. Корявые пальцы стиснули мое горло.

– Все-о-о! – захрипела ведьма. И рассыпалась в прах. Я поднял глаза. В шаге от меня стоял Гунтер фон Рихтер с поднятым мечом, которым он нанес последний удар. В помятых латах, закопченный, как чайник, с фингалом под глазом и без шлема, отлетевшего под березу, бледный, но победивший.

«Вами получен уровень 23! Доступных для распределения очков: 5».

Хвала небесам. А то я мог вместе с победой заработать почетную смерть. Старая чертовка столько на меня всякой дряни навешала. Но с уровнем всегда приходит максимум жизни и маны, так что…

– На, пожуй, – выдал я Гунтеру краюшку хлеба и шмат вяленого мяса.

– Да какая еда после такого-то боя? – недоуменно взглянул на меня рыцарь.

– Самая еда. Война войной, а обед по расписанию. У тебя жизни сколько осталось? Поешь – сил прибавится. А я пока тут пошуршу.

Я подошел к кучке праха, которой стала Фрида – неслабая, ради правды, ведьма. Ну-с, что там мне досталось?

«Очки ведьмы. Предмет служит доказательством того, что ведьма убита».

Ну да. В старых играх обычно голову давали. Но сейчас времена толерантности и гуманизма. Так что очки. Так сказать, вырвали у ведьмы очки.

И кстати – все. А где золото? И где книга? Кстати, странно, почему бургомистр не захотел удовлетвориться очками. Он вообще о них не упомянул. Хотя какая разница? Очки, книга… Лишь бы задание зачел.

– Я в дом, – сказал я Гунтеру. – Ты тут поглядывай.

– Не ходил бы, – сказал с набитым ртом рыцарь. – Спалить кубло ведьмовское – и все.

– Надо. Мне предмет один нужен как доказательство, что ведьма сдохла.

– Вот времена, а, – покачал головой юный рыцарь. – Никто уже не верит слову воина без вещественных доказательств.

– Потом поговорим, – оборвал его я. Для него слова «респаун» не существует, для меня оно есть. Не факт, конечно, – ведьма квестовая, вряд ли воскреснет. Ну а вдруг? И про сестру она упоминала какую-то. А ну как сестричка с ней живет? На одной жилплощади?

Домик изнутри был невелик. Чистенько и очень даже уютненько. Плита дровяная большая и утвари кухонной немало. Не врала бабушка. Поганая старушка, надо думать, действительно грешила каннибализмом.

В углу, накрытый каким-то платком, стоял сундук. Я подошел, сдернул платок и откинул крышку.

«Сундук Фриды. В сундуке, принадлежавшем злой ведьме Фриде, вами найдено: магическая книга ведьмы с описанием ведьмовских заклинаний и колдовских ритуалов; 700 золотых; поножи; магическое кольцо; 8 связок травы дрианод; шахматная фигурка гоблина, сделанная с необычайным мастерством, возможно, из какого-то крайне редкого шахматного набора, невесть как и невесть зачем попавшая к ведьме».

Я выгреб все из сундука и бросил в сумку.

«Вами выполнено задание «Убить лесную ведьму». Вы убили ведьму, живущую в лесу неподалеку от Фладриджа. Для получения награды отнесите магическую книгу ведьмы бургомистру города, в подтверждение того, что ведьма убита».

– Все, пора убираться с этой поляны, – сказал я Гунтеру.

– Так, может, все-таки подпалим домишко-то? – спросил у меня рыцарь.

– Ну что ты за пироман такой? – сказал я ему. – Вот мы сейчас его подпалим, не ровен час, еще какая тварюга вылезет – черт лесной или призрак страхолюдный. Дома ведьм поджигать – дело такое, сильно небезопасное. Плохо может кончиться.

– И чего может быть? – уточнил любознательный Рихтер.

– Да что угодно. И вообще, много будешь знать – плохо будешь спать.

– Хорошо я буду спать, – буркнул Рихтер. – Я всегда хорошо сплю. Просыпаюсь вот плохо, с трудом. А сплю хорошо.

Так, за разговорами, мы дошли до дороги, где в ожидании хозяина пасся конь рыцаря.

– Милсдарь Хейген, вы, если есть желание, можете ехать на Герцоге, а я побегу, держась за стремя, – любезно предложил мне Рихтер.

– На ком? Его Герцогом зовут, что ли? – Я посмотрел на коня.

– Ну да, – кивнул Гунтер. – Мне подарил его герцог Орнийский. Я дочь его спас, когда ее лич в подвалы замка уволок. Вот он мне и подарил коня со своей конюшни.

– Чего-то жиденько, за дочь, а?

– Да вы что! Весь Раттермарк знает, что лучшие кони – в герцогстве Орнийском. За иных по весу золотом платят. А сколько весит лошадь, вы представляете?

По весу лошади? Круто. Что мечи так покупали – читал. Но чтобы лошадей…

– Вот я и назвал его – Герцог. В знак признательности. Ну что, подсадить?

– Не-не-не. Я лошадей не люблю, ездить на них не умею. Так что ты сам на нее карабкайся, а я так прогуляюсь. Пешком.

– Герцог не лошадь, он конь. Ну коли вы пойдете пешком, тогда и я пойду пешком. Мы соратники и все должны делить пополам.

– Кстати! Молодец, что напомнил! Нам же надо поделить хабар!

– Что поделить?

– Ну я в доме ведьмы нашел кое-какое барахлишко и золото. Половина-то твоя!

Я прекрасно понимал, что НПС ни золото, ни остальное, мной найденное, на фиг не надо. Но не предложить этому, пусть и цифровому, но такому славному, чудаковатому, наивному и любознательному рыцарю его половину добычи было бы крысятничеством.

– Нет-нет, милсдарь Хейген. Мне не нужно ничего, что принадлежало ведьме. Да и вам неплохо бы от этого избавиться, так как не будет вам от этих вещей и золота ни добра, ни пользы.

– Ну как знаешь. Если что – твоя половина всегда твоя.

Кстати, надо поглядеть, чего там за поножи и за кольцо.

Поножи оказались вполне неплохие, да и колечко тоже.

«Поножи плюща. Защита – 340 единиц. + 9 к ловкости; + 8 % к точности попадания; + 6 % дополнительного урона к умению «Ядовитый удар». Прочность – 230 из 230. Минимальный уровень для использования – 27.

Кольцо сплетенной травы. + 4 к мудрости; + 3 к выносливости; + 0,7 % к скорости восстановления маны. Прочность – 110 из 110. Ограничения к классовому использованию кольца – только маги. Минимальный уровень для использования – 26».

Неплохие вещи, но мне при этом вообще ненужные. Хотя кольцо я бы с удовольствием поносил – хорошее колечко. Жаль, ограничение по классу использования есть, а то мне бы мудрость не помешала. Хоть заемная, коли своей нет.

Бой с ведьмой показал, что слабоват я в плане маны. Использование двух скиллов вышибло больше половины запаса. А кольцо бы мне ее хорошо прибавило.

– Эх, – грустно вздохнул я и кинул все пять имеющихся баллов в мудрость. Жалко, конечно, но надо.

Потом задумчиво посмотрел на пучки травы. Явно квест, который я не получил. Надо будет завтра по городу пошуршать – может, найду, кто его выдает.

Что до фигурки – точно мусор, но красивый же. В сундук кину. Пусть лежит, вдруг еще такие найду.

За рассматриваниями да раздумьями мы добрели до города. Гунтер тоже думал о чем-то своем, иногда кривился – видать, здорово его брякнуло о березу.

Войдя в город, мы расстались.

– Ты куда сейчас? – спросил я Гунтера.

– В миссию ордена. Надо доложиться магистру о прибытии, дать полный отчет о странствиях. О нашем бое я тоже упомяну.

– Я сам зайду к магистру завтра. Расскажу ему о твоем героическом поведении и немалой воинской сноровке, – пообещал я.

– Может, не надо. – Гунтер покраснел и как-то потупился. Нет, ну это чудо что за разработчики. Я его воспринимаю как живого, полностью. – Чего я такого сделал-то…

– Самураи говорили… – Гунтер насторожился. Речи самураев его явно занимали, и он с плохо скрываемым нетерпением ждал, что я сейчас скажу. – Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть. Ты проявил себя храбрецом, ты честно живешь и был готов умереть за то дело, которому служишь. Нет ничего зазорного в том, что я засвидетельствую это перед твоим непосредственным руководителем.

– Перед кем?

– Перед магистром.

Рыцарь побрел к миссии, погромыхивая изрядно погнутыми латами, а я направился к бургомистру.

– Ну? – Бургомистр чуть не подпрыгивал от нетерпения, ощупывая взглядом мою сумку. – Убили ведьму? Убили?

– Да убил, убил. Вот. – Я протянул бургомистру очки и книгу.

– О, вы даже очки захватили! Как мило с вашей стороны! Или без них не прочесть книгу? – Бургомистр убрал и то и другое в ящик своего стола.

«У вас приняли задание «Убить лесную ведьму». Награды: 600 золотых; 750 очков опыта; 10 % к репутации у жителей Фладриджа».

А дальше очень приятно.

«Вами получен уровень 24! Доступных для распределения очков: 5».

Прямо скажем – день-то задался!

– Ну спасибо вам. Вы прямо герой нашего города!

Бургомистр встал, дал мне кошель с золотом, потряс мою конечность и стал животиком выталкивать меня из кабинета.

– Скажите, а вам очки ведьмы сильно нужны? – спросил его я. Появились у меня некоторые смутные подозрения, которые я хотел проверить.

– А, сувенир хотите? – ткнул меня пальцем в грудь бургомистр. – В память о великом подвиге?

– Ну да, что-то вроде этого, – сказал я. – На холодильник присобачу. Как магнитик.

– Куда? – выражение лица губернатора стало похоже на Гунтерово.

– На дверь, ведущую в ледник, – пояснил я.

– Да вы эстет! – помахал пальцем, похожим на сосиску, бургомистр.

– Да, я такой, – согласился я.

– А-а-а, берите. Не жалко.

Он достал из ящика очки и перебросил их мне.

– А теперь извините – дела, дела! Город не ждет.

– Согласен. Дел полно. Если что – пишите письма.

Я спустился вниз, поразмыслил еще немного и сказал себе: «Как там Скарлетт любила повторять? «Я подумаю об этом завтра». Вот завтра и подумаю».

Дошел до почтового ящика, отправил поножи Ойголинну, а кольцо – Родригесу, может, им понадобятся. Денег на них все равно не выиграешь, а пацанам приятно. Не чужие ж люди.

Потом пошел в гостиницу, улыбнулся Любелии, сказал ей:

– Видишь, нельзя мне верить!

– Почему? – хлопнула глазами она.

– Обещал, что ночевать не приду, а сам пришел. Так, меня до утра не беспокоить!

– Совсем?

– То есть абсолютно.

Войдя в номер, я забросил в сундук фигурку гоблина, бросил два очка в силу, одно в интеллект и два в мудрость и отключился от игры.

Глава 16. Охота и охотники (окончание).

Я отодвинулся от стола, с удовлетворением потянулся в кресле, закинул руки за голову и повертел большими пальцами, созерцая свое творение. На экране монитора была открыта папка, в которой находились четыре файлика. Четыре часа назад их было наполовину меньше. Я наваял две статьи. Ну как наваял – они просто выстрелили из меня. Одна полностью сложилась в голове еще на дороге из Фладриджа – ее только надо было переложить на бумагу. Точнее, забить в текстовый редактор. Вторая вылетела, как пробка из шампанского. Одна была посвящена игровой механике: предметы, квесты, магия. Вторая – обустройству мира: география, история, сказки и легенды народов Файролла. Так что, считай, шестьдесят пять процентов задания выполнено. И это за неделю с хвостиком. И кстати, это повод задуматься. Мне на всю эту карусель отвели месяц. Если дело и дальше так пойдет, то через неделю я задание сдам целиком. Как бы оставшиеся две недели прижать? И желательно, с сохранением оклада. Есть у меня одна мыслишка, как эти две недели с умом провести…

Ну да ладно. Я отправил файлы Мамонту, слегка перед этим поразмыслив: оба отправлять или один на время затаить? Но решил: да ладно. Пусть порадуется, гривой седой потрясет. Может, даже спляшет чего-нибудь эдакое. Статьи-то оказались резонансные. Я заглянул в интернет-версию «Столичного вестника», там на форуме шел порядочный гвалт вокруг моих публикаций. Как ни странно, первые две опуса прочли и пионеры, и пенсионеры. Ну и, само собой, среднее поколение.

Продвинутые пенсионеры единым фронтом набросились и на меня как на автора, и на предмет моих изысканий. Как ни крути, позицию я в материалах обозначил достаточно четко – игры не зло и не повод уйти от проблем. Игры – лишь недостающий глоток воздуха.

Старшее поколение и часть примкнувшего к нему среднего обвиняли меня и игровую индустрию в целом в оболванивании молодежи, в попытке лишить их права на активную гражданскую позицию, в ведении их не тем путем и еще в сотне-другой иных грехов, по тяжести схожих с поджогом Рима, попыткой сговора с беглым монахом Гришкой Отрепьевым с целью захвата Москвы и с убийством эрцгерцога Фердинанда. В общем, все как всегда. С другой стороны, не может не радовать – материал не ушел в пустоту.

Молодое поколение, вот эти удивили – они еще и газеты читают? Хотя, может, кто один прочел, рассказал на игровом форуме (надо будет проверить), народ и подтянулся, и вторая часть примкнувшего к нему среднего защищали как меня, так и игровую индустрию. Мол, чего докопались? Хотим – и играем. Сами страну профукали, а теперь на нас навалились. Активную жизненную позицию им подавай. Рейды и инстансы – вот наша позиция!

И все это наверняка безумно радовало Мамонта – народ ходит, лается, а рейтинг-то растет. Аллилуйя!

Мне, конечно, тоже было безумно приятно. Я пошарился по сайтам с помощью поисковика, обнаружил на добрых двух десятках свои статьи, как водится, уже бессовестно спертые и перепечатанные без соблюдения интересов правообладателя. Еще больше порадовался – это явно популярность. Подумал было, не сплясать ли? Но от этого меня отвлек желудок.

– Есть хочу, – сказал он мне.

Я погладил живот, сказал ему:

– Сейчас мы тебя покормим, сейчас мы в тебя две сосиски положим. Или три! И с макарошками!

Живот довольно заурчал. Потом недовольно взревел, обнаружив, что его обманули. В холодильнике простиралась ледяная пустыня с одиноко торчащими в ней банкой горчицы и невнятным куском чего-то, в прошлой жизни, видимо, бывшего сыром. Еще в ледяной пустыне зеленел одинокий оазис в виде чахлого кустика укропа.

Я глянул на часы – девять вечера. Лень, конечно, но надо идти в магазин. Чего-то с этим «Файроллом» я совсем квартирку подзапустил – холодильник пустой, хаос вон в комнатах, и душно, кстати.

Я открыл окна, оделся и двинулся в ближайший маркет. По дороге я радовался, что уже девять и все безумные бабки смотрят новости.

Пожилые люди, как и молодежь, разные. Есть старики, которые сохранили в душе кусочек детства и искренне хотят понять то, чем живут люди сейчас, пусть это даже стопроцентно разнится с тем, как жили они. Их легко узнать по смешливым искоркам в глазах, по врожденному чувству собственного достоинства, по тому, с каким юмором они рассказывают о своих недугах, – а недуги, увы, неизбежны. Таких стариков много, и слава богу, что они есть.

Но, как всегда, имеется и другая сторона медали. В данном случае это – безумные бабки.

Безумные бабки – истинный бич мегаполисов. Нет, в малых и даже среднего размера городах они занимаются своим исконным делом – сидят у подъездов, обсуждают входящих и выходящих жильцов и соревнуются с гопниками в скорости поедания семок.

Но это в провинции, в ее посконно-патриархальной тиши. В мегаполисах дикое племя бабок давно мутировало, приобретя новые навыки, умения и потребности. С первыми лучами солнца (а зимней порой – и не дожидаясь их) они достают свое мегаоружие – тележки на колесиках и палки-трости с резиновыми набалдашниками, надевают свои отличительные знаки – шлепки и белые панамки (заменяемые зимой на войлочные боты и вязаные шапочки) – и выходят в город, творить бесчинства и разруху. В час пик они врываются в салоны автобусов и вагоны метро с криками:

– Я старая, всю жизнь работала, а ты расселся (расселась)!

– Ишь какой! Ты погруби мне, погруби!

– Вырядилась, как шлюха! Наркоманка небось!

– Смотри, смотри, молодой какой. А уже пиво лакает! Алкаш!

В течение дня безумные бабки бывают во всех местах массового присутствия, делая вид, что им есть чем там заняться. А вечером (и в выходные дни) они устремляются в магазины – ну на самом деле, не ходить же им в магазин днем, когда там никого нет?

В магазинах их методы не менее грубы, чем в транспорте.

– Вы здесь не стояли!

– Я ветеран труда! Я всю жизнь работала!

– Ишь, понабрала!

– И откуда у людей деньги – столько хапать!

– А нечего с ребенком таскаться в магазин! Ах оставить не с кем? Не рожала бы! Понарожают дебилов! Что? Кто! Ах ты, хамка, да я заслуженный….

И носятся безумные бабки по городу, сея злобу, хаос и тьму… Куда той достопамятной Фриде из Файролла до этих истинных исчадий зла.

Хотел я про них статью написать как-то, но побоялся. Я подозреваю, что у них есть тайный орден, наподобие масонского – загадочный, всемогущий и с длинными руками. И мне не улыбается быть забитым ночной порой у своего подъезда клюками и авоськами.

Кстати, что интересно, безумные бабки есть, а безумных дедок нет. Наверное, наш брат мужик в какой-то момент начинает замечать, во что превратилась его когда-то молодая и симпатичная супруга, понимает, что теперь это не человек, а исчадье МКАДа, и решает, что сдохнуть куда как проще, чем жить с этим.

Но есть, есть тот час, когда люди могут без опаски ездить в транспорте и посещать любые магазины. Хвала создателям программы «Время». В девять вечера безумные бабки откладывают свое оружие и темные дела и садятся у экранов телевизора, приговаривая:

– Развалили Союз, демократы чертовы!

– А вот раньше-то!

– Опять цены на машины подросли! И это они о народе думают!

И мчится народ с девяти до десяти в магазин, и гулять, и за пивом. Весело ему и не страшно! Зло в это время сковано новостями.

За такими мыслями я взял хавчика и газировки (не пью я пиво. Не пью. Была там одна история… С тех пор и не пью) и даже вернулся домой. А дальше все просто – пожрал и спать пошел. Слава богу, один. Элька, конечно, чудо, но не каждый же вечер…

Разбудил меня телефон. И я совершенно не удивился, увидев, что звонит Мамонт. То, что на часах шесть утра, тоже не удивило.

– Никифоров, может, все-таки, статей восемь напишешь? – начал он, пропуская всякие условности вроде: «Добрый день» и «Не разбудил?».

– Нет, Семен Ильич, не напишу.

– А чего? Народу нравится – сходи вон в Интернет, глянь на общественный резонанс. Собственники газеты меня похвалили за актуальную тему. Да и вообще…

– Знаете, Семен Ильич, лучшее – оно всегда враг хорошего. Ведь пересушим тему. Лучше вон через полгодика еще один цикл забабахать. Так сказать, «Возвращаясь к напечатанному».

– Может, ты и прав. Это, кстати, очень даже разумно. Не все еще мозги ты пропил. Кстати, как допишешь – в кассу зайди. Владельцы газеты тебе сказали по окончании работы над циклом премию выписать. У нас, похоже, тираж подрастет. Ну не только из-за тебя, конечно, – это общие усилия коллектива плюс мое грамотное руководство. Совпало просто.

– Вы видели, я там две статьи вам направил?

– Видел, прочел, одна завтра в номер пойдет, другая через два дня. То есть через пять дней у меня должна быть еще одна.

– Будет, как не быть.

– Бывай, – и Мамонт положил трубку.

Чудо что за человек! Позвонил, разбудил, нахамил, работой напряг. Я порадовался тому, что у меня такой шеф, и пошел в душ.

Когда через два часа я зашел в игру, Файролл встретил меня как всегда хорошей погодой и птичьим пением за окном.

Я спустился по лестнице и подмигнул Любелии:

– Доброе утро, красавица!

– Да какое оно доброе, господин, – ответила мне какая-то осунувшаяся и смурная красавица. – Пастуха-то нашего, Янку, сегодня ночью убил кто-то. И кому понадобилось? Он же совсем безобидный был.

– А как убили-то? Ножом или голову проломили?

– Да кабы так! Его как будто поджарили – вся одежда прожжена и сам весь в ожогах. А Гарри Будочник говорит, что видел, как в ночи молнии били.

– Так, может, его молнией шандарахнуло?

– Какой молнией, милсдарь? На небе ни облачка уже недели две. Нет, тут колдовство черное. Одну ведьму-то пришибли, да, видать, другая нагрянула.

– Видать, – задумчиво согласился я.

Предположения, возникшие у меня вчера, плавно складывались в моей голове в уверенность.

Выйдя из гостиницы, я быстрым шагом направился к миссии ордена Плачущей Богини.

– К майорду Гуго, доложить немедленно, – скомандовал я тоном, не терпящим возражений, брату Цимисхию, сидевшему все за тем же столом и употребляющему то ли кефир, то ли молоко.

Все-таки служба в военизированной организации меняет даже писцов и прочих канцелярских работников. Брат Цимисхий снялся со своей табуреточки прям в каком-то рывке. Ну помните, как Джеки Чан встает на ноги из положения лежа? Ну вот как-то так.

– Майорд Гуго ожидает вас, – через секунду сообщил он мне и распахнул дверь пошире.

– Добрый день, милсдарь Хейген, – поприветствовал меня магистр, сидевший в кресле у камина, и кивнул головой.

– Рад видеть вас, майорд. Я, кажется, знаю, кто ведьмак.

Магистр встал и подошел ко мне.

– Кажется или знаете?

– Магистр, это расхожая фраза из плохого романа. У меня есть несколько фактов и мелких деталей, ведущих к одному человеку. Я изложу их вам, и мы подумаем, насколько они логичны. Хорошо?

– Согласен. Итак?

– Вчера я получил заказ от местного бургомистра на уничтожение ведьмы, орудующей в близлежащем лесу. Ну похищение людей, темные ритуалы, то да се…

– Я в курсе. Гунтер фон Рихтер вчера рассказал мне о том, что вы в отчаянном бою убили эту нелюдь.

– Я? Нет, убил ее сам Гунтер. Дрались мы вместе, но решающий удар нанес он. Он вообще у вас молодец. Был бы я один, вряд ли я бы с ней справился.

– Ну тем не менее и он один ее убил бы вряд ли. В общем, вы оба молодцы. Продолжим.

– Вы Гунтеру какую-нибудь благодарность вынесите. Хотя бы устную, что ли. Ему приятно будет.

– Вынесем, вынесем. Так что там дальше?

– Во-о-от. Бургомистр поставил мне условие, которое являлось подтверждением выполнения заказа, – принести ему колдовскую книгу этой ведьмы. Обычное, в принципе, дело: убил – докажи. Но вот какая штука – от ведьмы остались очки. И, судя по всему, именно этот предмет и являлся прямым доказательством ее смерти.

– Почему?

Елки, ну как объяснить неписю, что об этом написано в комментарии к заданию?

– Там гравировка была. Очки ведьмы Фриды.

– Понятно. И?

– А на книге ничего такого не было. Она вообще, похоже, фамильная, передающаяся из поколения в поколение. И вот именно ее бургомистр и схватил, а от очков отмахнулся. А ведь ему отчитываться за деньги перед магистратом. У него тоже потребуют доказательства.

– Действительно странно. Что-то еще?

– Да. В книге указаны все заклинания, которые знала Фрида. Наиболее сильными и эффектными в ее арсенале были молнии, которые она метала руками. Вы слышали, что сегодня ночью был убит пастух? И как именно он был убит? Кстати, бургомистр его сильно недолюбливал, я это сам слышал. Доказательства, конечно, косвенные, но…

«Вами выполнено задание «Ведьмак в тени». Условие – узнать что-либо о ведьмаке, живущем во Фладридже или его окрестностях, и донести информацию до Гуго фон Шлиппенштайна. Получены награды: 600 опыта».

– Да, действительно косвенные. – Гуго прошелся по кабинету и потер виски пальцами. Если б ему сейчас убрать усы и сунуть в рот трубку – вылитый Шерлок Холмс. – Но они как раз свели картину воедино. Видите ли, – продолжил он, – многие в городе последние полгода говорят, что бургомистр порядком изменился. Раньше он часто общался с жителями, с радостью присутствовал на всех праздниках и особенно на свадьбах. Народ даже смеялся, что, мол, если глава города на свадьбе не был, то и брак недействителен. Еще он всегда очень следил за состоянием дороги. А последние полгода он и выходит из кабинета неохотно, и на застольях не бывает, отговариваясь делами, и об этих самых делах, то есть городских нуждах, совсем позабыл. Это похоже на ведьмака. – Магистр остановился и сказал: – Надо спешить.

– Почему? – спросил его я.

– Он получил желаемое. Он жил здесь только для того, чтобы завладеть этой книгой. Ведьмаки отличаются от ведьм. Ведьмы обладают полученными по наследству знаниями, а ведьмаки все время в погоне за новыми заклинаниями. Книга у него, и он может сбежать в любой момент.

Гуго открыл дверь и рявкнул:

– Фон Рихтер! Ты где, соня, бездельник и растяпа?

Через полминуты с лестницы на второй этаж с грохотом слетел заспанный Гунтер в кальсонах, но с мечом в руках.

– Во-о-от. И вы, лэрд Хейген, – ух ты, «лэрд». Старик Гуго делает мне рекламу, – говорите мне, что вот это недоразумение, по ошибке принятое в орден, – славный воин?

– Но с мечом же? – возразил я.

Фон Рихтер стоял, краснел, хлопал ресницами и был готов провалиться сквозь пол.

– Ну да. Чтобы добить врагов, которые и так умрут со смеху, глядя на этого горе-рыцаря.

– Доброе утро, майорд Гуго. Доброе утро, лэрд Хейген, – пробормотал Гунтер, окончательно стушевавшись.

– Для кого доброе, а для кого и последнее, если так будете вести себя и далее, фон Рихтер. Сегодня весь вечер будем тренироваться: оделись – разделись. Я и розги припасу, – отечески сказал майорд.

Да уж. Игра виртуальная, но армия остается армией. Я было хотел рассказать о горящей спичке и сержанте-живопыре, но не стал. Бедному парню и так сегодня не позавидуешь.

– У вас две минуты на сборы. Я планирую пойти поохотиться на ведьмака, и вы, разумеется, идете со мной. Лэрд Хейген, у меня к вам вопрос.

– Да, майорд.

– Вы не составите нам с этим пентюхом компанию? Вы хороший воин и славный товарищ. Тварь довольно сильна, а на этого головоногого особой надежды нет.

«Вам предложено принять задание «Убить ведьмака». Это задание является вариативной наградой за ранее выполненное задание «Ведьмак в тени». Условие – убить ведьмака. Награды: 1500 опыта; иная награда – вариативно. Важная информация – рекомендуется группа из трех-пяти человек. Ведьмак является высокоуровневым монстром, значительно превышающим уровень обычных противников локации «Фладридж». Принять?».

Опаньки. Да где ж мне их взять-то, три-пять человек. Хотя стоп. Как где? А клан?

– Майорд Гуго, разумеется, я пойду с вами. Но у меня есть предложение.

– Готов выслушать.

– Насколько я понимаю, наш с вами противник – довольно сильная нелюдь. При этом из действующих воинов вашего ордена во Фладридже есть только вы и фон Рихтер.

– Еще брат Цимисхий.

– Ну да. Но он как-то не производит впечатления сильного бойца. По крайней мере, с первого взгляда.

– Это так. Он силен в письме, но с мечом…

– Я мог бы связаться со своими друзьями. Думаю, они будут рады помочь вашему ордену.

– Но это займет значительное время. Пока они соберутся, пока прибудут сюда – ведьмак уйдет. И мне снова придется его искать.

– Мои друзья – это мои соратники из клана. У нас есть довольно могущественные маги, которые смогут перебросить их сюда в очень короткое время. Это недешево, но…

– Орден возместит все расходы, – тут же отрезал фон Шлиппенштайн. – Это дело чести. Как быстро ваши друзья смогут тут быть?

– Через пять – десять минут я скажу вам точно.

Я вызвал список друзей. В игре в данный момент были Родригес, Флоси, Рейнеке Лис и Кролина. Вот это славно. Первые двое – уж простите, ребята, но вы пока дохловаты против ведьмака. А вот последние…

Я написал Рейнеке: «Привет. Нет желания пришибить ведьмака?».

Ответ пришел моментально: «Ведьмака? Ведьм бил много, а вот ведьмака… Сильный?».

«Судя по описанию, значительно превышающий двадцать седьмой – тридцатый уровни».

«Значительно? Стало быть, шестьдесят пятый – семьдесят пятый. Кто еще?».

«Я, магистр ордена Плачущей Богини – где-то пятьдесят пятый уровень, и рыцарь того же ордена – тридцатый приблизительно».

«Кро в игре, предложу ей».

«И хорошо бы еще одного танка».

«Да ладно. Два хая и вас трое».

«Серьезно. Лучше перебдеть».

«Ладно. Где?».

«Фладридж, миссия ордена. Да, они, кстати, оплатят свитки перемещения».

«Это хорошо. Жди, минут через десять будем».

– Майорд, – окликнул я фон Шлиппенштайна. – Через десять минут три моих друга будут здесь.

– Отлично. Пойду надену доспех. Фон Рихтер!

– Я здесь, магистр. – Гунтер влетел в помещение, видимо, он стоял за дверью и боялся войти.

– Поможете мне облачиться в доспех.

Рыцари вышли. Я же задумался, почему, собственно, никто до сих пор не грохнул ведьмака? Квест точно не скрытый – это бы было указано в описании. Подумав немного, я пришел к следующему выводу – механизм квеста явно револьверный. Если игрок шел сразу к бургомистру, то тот, выдавая квест, давал указание принести как доказательство смерти ведьмы ее очки. Книга как часть квеста не возникает, потому что ведьмака никто не ищет и бургомистр – просто бургомистр. А не ищут его, потому что магистр выдает задание только другу ордена. А другом ордена становится тот, кто берет как награду скилл. А скилл сто лет уже никто не берет, предпочитая шмотки или деньги. Квест и не активируется. Однако как все непросто.

Минуты через три хлопнула дверь, и голос Кролины произнес:

– Привет, лысенький. А где Хейген?

– Лэрд Хейген в кабинете майорда Гуго фон Шлиппенштайна. Прикажете доложить? – Голос у брата Цимисхия был крайне недовольный. Ну оно понятно. Ворвались, наследили… Еще не дай боги кормить придется.

– Сиди, я сама дойду.

Дверь скрипнула, и влетела Кролина:

– Привет. Ты уже лэрд? Круто!

Она вернулась к двери и крикнула:

– Лысенький, там еще двое сейчас придут, ты их сразу сюда направь.

– Хорошо, светлая леди, – покорно проскрипел Цимисхий.

Кролина, топоча ботиночками, обежала комнату, приговаривая:

– Мм, тут прикольненько. Камин! Какой мишка был здоровый! Хороший клинок! – Она вынула из стойки кацбальгер. Подержала в руке, сделал пару выпадов. – Славная игрушка! Хочу такую!

Лязгая доспехом, сверху спустился магистр Гуго. Увидев Кро, он склонил голову:

– Добрый день, светлая леди. Разрешите представиться – Гуго фон Шлиппенштайн. Прошу прощения, не знаю вашего имени и не могу встать на одно колено, дабы поприветствовать вас должным образом, – доспех, знаете ли.

Кро сделала книксен и сказала:

– Прочь формальности. Я Кролина, приятельница вот этого парнишки. Очень рада знакомству. Сейчас подойдут еще два наших друга. Кстати! – Кро подняла указательный палец.

– Добрый день, – раздался голос Рейнеке Лиса. – Тут должен быть наш приятель Хейген.

– Лис, иди сюда! – завопила Кро. – Все тут!

В комнату вошел Рейнеке, за ним следовал еще один воин с ником Ромуил.

– Всем привет, – кивнул головой собравшимся Рейнеке. Ромуил помахал рукой.

– Магистр. – Рейнеке отвесил персональный поклон Шлиппенштайну.

Тот ответил тем же.

– Ну что мы имеем? – деловито поинтересовался Лис.

– Есть ведьмак, замаскированный под бургомистра, – начал докладывать я. – Его надо убить. Он очень плохой!

– А это точно ведьмак? – спросил Ромуил. – А то завалим непися, греха не оберешься!

– Квест на поиск ведьмака зачелся, – сказал я. – Так что с вероятностью до девяноста процентов.

– Если зачелся, все сто, что он ведьмак, – согласно кивнула Кролина.

– Кстати, майорд Гуго, мои друзья так и не получили задания.

– Да, конечно, – сказал рыцарь. – Господа и леди, вы же не откажетесь убить этого негодяя?

Все сказали, что да, конечно, не откажутся.

– Тогда сейчас мы пойдем и убьем его, – подвел итог Гуго.

– Не-не-не, – замотал головой Лис. – Если он бургомистр, то он где? В магистрате. Там неписей полно – не дай бог кого заденем. И места для маневра нет. Тут надо по-другому.

– Да, – раздался голос фон Рихтера, до этого скромно сидевшего в углу. – Люди могут пострадать!

В следующую секунду послышались сразу две реплики:

– Фон Рихтер, кто вам дал право влезать в разговор! – возмутился майорд.

– Ой, какая няшка! – впечатлилась Кролина.

– Стоп! – примиряюще сказал Рейнеке. – Предлагаю следующий план действий. Мы все идем за городские стены. Там, за воротами, есть небольшая полянка перед лесом, где мы его и подождем. Кто-то – хоть бы даже вон привратник, ну тот, что за столом чего-то пишет…

– Брат Цимисхий, – сообщил фон Шлиппенштайн.

– Да, вот этот брат Цимисхий пойдет и попросит бургомистра проводить вас, так как вы уезжаете. Вы не последний человек – не откажет. Ну а там…

– Слушайте, – перебил его я. – А как мы, собственно, его атакуем? Он же, по факту, сейчас бургомистр. Он, к примеру, нас всех увидит, поймет, что могут ему напинать, расцелуется с майордом Гуго, помашет ему платочком на прощанье и пойдет себе в магистрат обратно. А ночью смоется.

– Кстати, да, – озадачился Рейнеке.

– Это не проблема. У нашего ордена есть некий порошок, изготовленный еще старыми богами. Если даже его щепоткой осыпать нечисть или нежить, то откроется ее истинный лик.

– Ну и отлично. Тогда давайте-ка малыми группами идем за ворота, а вы скажите Цимисхию, чтобы он выдвигался к бургомистру.

– А чего, не всем кагалом пойдем? Вместе веселее! – спросила Кролина.

– Такая у нас тактика будет, Кро. Тактика малых групп!

Наша дружная компания стояла за воротами Фладриджа и обсуждала будущий бой. Правда, создавалось впечатление, что никто никого не слушает.

– Мы как танки, Кро как всегда, – говорил Рейнеке, и Ромуил согласно кивал.

– С ним буду биться я! – горячился фон Шлиппенштайн и тыкал пальцем в свой меч – гигантский фламберг.

– Это твоя лошадка? А ты меня покатаешь? – спрашивала Кро у пунцового от смущения фон Рихтера. Тот согласно кивал, уперев глаза в землю и, похоже, жалея, что захватил с собой Герцога.

Я отмалчивался и следил за воротами.

Вся эта картина привлекла окрестный люд из игроков – и небольшого уровня, и хаев, которых по-прежнему во Фладридже было немало. Все-таки не каждый день видишь такую забавную картину – три хая, один лоу, два НПС-рыцаря и лошадь. Извините, конь. И все что-то втолковывают друг другу. Даже конь периодически фыркает.

– Флешмоб, поди! – предположил гном из клана «Руби орков, мой топор».

– В игре? – усомнился эльф из клана «Дети лесов».

– Может, квест? Кто кого переспорит? – пропищала крошечная эльфийка из клана «Озерные феи».

Народ прибывал, и все выдвигали свои версии.

И тут я увидел щекастого бургомистра, выходящего из ворот.

– Ого, сколько народу собралось проводить нашего героя, нашего отважного рыцаря, магистра ордена Плачущей Богини Гуго фон Шлиппенштайна! Весь город, а также его гости! Ну скажем ему дружно: «Доброй дороги!».

– Ну да, для того и пришли, – хмыкнул из притихшей толпы чей-то голос.

Народ затих, понимая, что, видимо, сейчас будут ответы на вопросы.

Бургомистр подошел к Гуго:

– Ну! Обнимемся на прощанье? – и раскинул руки.

Гуго не стал тянуть и швырнул ему в лицо горсть порошка.

Раздалось: «Пфф», полетели клочья грязного дыма, и запахло горелым.

На месте бургомистра стоял высокий старик в грязной хламиде и с сальными волосами, обрамлявшими костистое небритое лицо.

– А-а-а! Микалийский порошок. Догадался-таки, змей! – процедил ведьмак.

Я глянул на его уровень. Мать моя в зеленой шляпке! Сто седьмой!

Рейнеке посмотрел туда же и обменялся многозначительными взглядами с Кро и Ромуилом. Меня он в расчет больше не брал, это было понятно. Я, впрочем, тоже в данной ситуации иллюзий относительно себя не питал.

– Догадался, – спокойно ответил Гуго. – Поди, прибрал бы меня по дороге, коли я бы уехал?

– А как же! Я и радовался искренне, от чистого сердца. Нынче ночью и пришиб бы тебя. Догнал бы и пришиб. А это что с тобой за сброд?

– Друзья мои. Поглядят, чтобы все честно было.

– У ведьмака – да честно? Не смеши меня!

– А-а-а! Ведьмак! Все, народ, это сто пудов квест, – раздался голос из толпы. – Есть такой, редкий. Я о нем слышал.

– Скрытый?

– Да нет, просто редкий. Там туча условий, чтобы его запустить (Ага! Я так и думал!). Но и награда неслабая. На нем чувак один знакомый элитку срубил.

– Да ладно!

– Отвечаю.

– Кстати, цени, народ, ведьмак-то неслабый.

– Ну да, сто седьмой левел, да еще наверняка с подковырками.

– Так и «Буревестники» тоже не лыком шиты – три хая.

– Двадцать к одному на «Буревестников»!

– Такой умный! И так понятно, что они этого патлатого сольют. Три к одному, что его кончит красотка!

– Принимаю. Пять к одному, что вон тот… как его… Рейнеке.

– Услышано.

Народ начал шуметь, заключая пари.

Ведьмак и рыцарь с удивлением смотрели на эту вакханалию азарта. Кро, не теряя времени оттягивалась назад, воины расходились на фланги. Рихтер, понимая неизбежность драки, привязывал Герцога к ветке близлежащего дуба.

– Ты где набрал этих шутов? – наконец спросил ведьмак у рыцаря.

– Твои же жители. И гости города, – парировал Гуго. – Ладно, начнем, пожалуй!

Рыцарь перехватил рукоять фламберга двумя руками и воздел его над собой.

– Да о чем речь, – хмыкнул ведьмак и, выкинув руку вперед, проорал заклинание.

Н-да, это вам не молния Фриды. Из ладони вырвался сгусток энергии и помчался на рыцаря. Тот едва успел выставить перед собой меч, о который этот сгусток и разбился. Брызги энергии с силой ударили в грудь майорда Гуго, и он опал, как озимые.

Дальше все было очень быстро.

– Ну ни фига! – выдохнула толпа.

– Я ж говорил – с подковыркой!

– Интересно, что за заклинание? – произнес длиннобородый седой маг по имени Петрониус.

– Я танкую, Кро, полминуты! – заорал Рейнеке, перекатом бросился к ведьмаку, нанес ему удар и, петляя, побежал по кругу.

– Майорд! – ахнул Рихтер и, подскочив к упавшему Гуго, начал расстегивать на нем шлем.

Ведьмак лупил по Рейнеке молниями, тот невероятно лихо от них уворачивался.

В бывшего бургомистра вонзилась стрела, потом вторая – в дело вступила Кро.

Ведьмак сорвался с места и помчался за Рейнеке.

– Я, – крикнул Ромуил и шарахнул мечом пробегавшего мимо него старика. Тот развернулся в сторону танка, заработал еще одну стрелу и попытался кастануть какое-то проклятие. Но не успел, получив удар в спину от Рейнеке. И еще одну стрелу в плечо.

«Я чего, рыжий?» – подумал я и, подскочив, саданул ведьмака в бедро. Тот отмахнулся от меня, попал рукой мне по корпусу, и я отлетел метров на пять с красным показателем жизни.

– Легко отделался, приятель! – сообщил мне кто-то из толпы.

Я и сам это понимал. И зачем полез?

Рейнеке и Ромуил продолжали бодро уродовать ведьмака мечами, Кро садила в него стрелу за стрелой. Казалось, старик вот-вот рухнет. Но он вдруг развернулся, как пружина, гаркнул заклинание, раскинув руки в направлении танков, и те отлетели в разные стороны. Ведьмак же немедленно выкинул правую руку с выставленным указательным пальцем в направлении Кро и кастанул фаербол, который свалил девушку на землю.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – прокомментировал действо воин из клана «Рубилы».

– Да фигня, – не согласился неуемный гном из «Топоров», – он уже красный. Главное, повалить – там затопчут.

Старик захохотал, запрокинув голову, и, по-моему, очень удивился, увидев острие меча, высунувшееся из своей груди.

Гунтер фон Рихтер, единственный оставшийся на ногах боец из нашей команды, стоял позади ведьмака и держался за рукоять меча. Старик подался чуть вперед, чтобы меч вышел из груди, крутанулся на пятках и толкнул рыцаря. Казалось бы, совсем слегка толкнул.

Но я был недалеко и увидел, как от этого толчка закипела сталь доспеха. Гунтер зашатался и упал ничком.

Но рыцарь сделал главное. Он выиграл десять секунд на перегруппировку. Когда ведьмак снова повернулся к полю битвы, его ждала стрела в голову и два меча, вошедшие под ребра. Линия жизни старика была минимальна. Лис поднял меч для последнего удара.

– Стойте! – раздался голос Гуго фон Шлиппенштайна. – Это должен сделать я!

Рейнеке опустил меч.

Майорд подошел к умирающему ведьмаку и поднял с земли меч Гунтера.

– А ты говорил – я тебя не убью, – посмотрел старый рыцарь на своего врага.

– Если бы не твоя псиная свора – ни за что бы ты меня сегодня не убил. Сам бы сдох!

– Это не свора. И это не псы, – ответил ему майорд. – Это мои друзья.

И вбил меч в грудь ведьмака.

Глава 17. У камина.

«Вами получен уровень 25! Доступных для распределения очков: 5».

Да не до того!

«Вами получен уровень 26! Доступных для распределения очков: 5».

А, черт!

Я судорожно пролистываю сообщения о полученных уровнях. Кстати, много. Шесть… Или даже семь… Потом посмотрю и посчитаю.

«Вами выполнено задание «Убить ведьмака». Вы убили ведьмака. За наградой обратитесь к Гуго фон Шлиппенштайну. Награда: 1500 опыта. Иная награда – вариативно».

Отлично, но тоже потом.

Я попытался встать. А здорово меня приложил этот патлатый, ноги трясутся и внутри такая приятная гибкость образовалась. Я просеменил к лежащему ничком, лицом к земле, и не подающему признаков жизни Гунтеру.

– Э, ты чего, братан? – Я перевернул его. Сквозь дырку в нагруднике была видна рваная рана и, по ходу, чуть ли не сердце. Или это легкое? Фиг знает, я не патологоанатом.

Гунтер тихо застонал, что-то пробормотал.

– Чего? – Я наклонился к нему поближе.

– Убили?

– Кого? Этого черта? Да само собой. Майорд Гуго ему твоим мечом такую дырку в грудине пробуравил.

– Хорошо. Теперь и мне можно умереть. Как самураю.

– Да ты…

Я посмотрел на толпу, стоящую у ворот Фладриджа. Народ обменивался комментариями:

– Нет, ну круто! Я такого даже в рейде на Клаторнаха не видел!

– Ага. Кстати, а на этого усатого кто-нибудь вообще поставил?

– Я нет.

– Я на красотку ставил.

– Да кто вообще на непись поставит?

– Руслан из «Корректоров» ставил как-то раз. Тогда все гадали, кто одного монстра завалит. Кто что говорил. А он уперся – непись завалит. И угадал.

– А хабар?

– Хабар игрокам.

– А, тут такого нет. На непися никто не ставил.

– Прикольно. Все при своих остались.

– Есть такая птица – обломинго!

– Надо было на время ставить, за сколько они его сольют, – авторитетно заявил гном, который явно сегодня был в ударе.

– Задним умом всяк крепок, – пропищала малышка-эльфийка.

– Ладно, все. Кина не будет – электричество кончилось. Пошли в город.

Народ зашумел и двинулся к воротам.

– Э, парни, стойте! – заорал я. – Подлечите Гунтера!

Игроки остановились и посмотрели на меня.

– Ты очумел? – вытаращился на меня гном и повертел у виска толстым коротким пальцем. – Он же непись!

– Хороший парень. Он мне вчера жизнь спас. Да и сегодня тоже нам помог.

– Ну правда, мальчики. Наверняка среди вас хилер есть, – поддержала меня Кро, обшаривающая труп ведьмака. – Он симпотный, этот Гунтер, и на лошадке меня обещал покатать.

– Ну помрет, сразу и воскреснет. Может, конечно, не здесь, но все равно… – упорствовал гном.

– Этот не воскреснет. От них только амулеты остаются, – мрачно буркнул я. – Не хотите так лечить, я заплачу. Не вопрос.

– Да ладно, не горячись, – спокойно сказал седобородый Петрониус. – Сейчас посмотрим.

Он подошел к Гунтеру, выставил руку вперед и прошептал заклинание. Синий луч ударил в грудь фон Рихтера, его слегка тряхануло.

– Вот и все. Здоров как бык, – сказал маг.

– Сколько я должен? – обрадованно поинтересовался я.

– Все-таки какая нынче меркантильная молодежь пошла. Ну не все же за деньги-то, – укоризненно покачал головой маг. – Иные вещи вообще деньгами не измеришь.

Гунтер приподнялся на локтях, наклонил голову и исследовал глазами дырку в доспехе.

– Слыхал я о том, что маги излечивают раны бесследно, но чтобы вот так! Чтобы меня! Спасибо вам! – Он вскочил на ноги и склонился в поклоне перед Петрониусом.

– Да ладно, – улыбнулся явно растроганный Петрониус. – На то мы, светлые маги, и нужны.

– А дырку в нагруднике вы заделать не можете? Просто он мне от отца достался… Если он узнает, что я его не сберег, он меня…

– Не наглей, рыцарь! – Петрониус сказал это довольно резко, но по лицу было видно – его развеселило простодушие фон Рихтера.

– Благодарю вас, мудрейший, от своего имени и от имени ордена за то, что вы спасли жизнь этому обалдую, – к нам подошел Гуго фон Шлиппенштайн. – Знайте, что в ордене Плачущей Богини вы всегда желанный гость.

– Польщен и благодарю, – склонил голову маг. – Засим прошу меня простить – дела.

Петрониус кивнул нам всем – вместе с Гуго ко мне и фон Рихтеру подошли и остальные участники операции «Смерть ведьмаку» – и отправился во Фладридж, куда чуть ранее ушли все зрители и увели с собой гнома, который не прекращал орать о том, что сегодня неписей лечим, завтра гоблинов бить бросим, послезавтра земледелием тут займемся и будем репу с табаком выращивать. Ну что с него возьмешь – гном есть гном.

– Прошу всех вас в миссию ордена, – сказал майорд Гуго. – Отпразднуем, да и закончим кое-какие наши дела.

– Я сейчас, только Герцога отвяжу. – Гунтер побежал к дубу, где уже извелся его боевой конь.

– Э-э-э! Ты обещал меня покатать! – завопила Кро и рванула за ним. – Кабы помер – тогда ладно. А так: пацан сказал – пацан сделал! Ну не пацан! Да поняла я, что ты рыцарь!

– Дурдом на выезде, – покачал головой Рейнеке. – Майорд, у вас в миссии выпить есть?

– Цимисхий! – громыхнул фон Шлиппенштайн, едва войдя в миссию. – Лучшего вина в мой кабинет для меня и моих друзей.

Писарь, который вроде созерцал всю битву, уже успел занять привычное место за своим столом. Услышав приказ, он стоически вздохнул, но не посмел спорить и пошел за вином. Видимо, в подвалы.

– Прошу, друзья мои, прошу.

Мы снова были в уютной комнате, которую покинули менее часа назад, направляясь на поединок. Снова горел огонь в камине, правда, на этот раз в руках у нас были чаши с вином, но все равно создавалось ощущение, что и не было никакой битвы.

Кро и фон Рихтер еще не прибыли. Кро ездила на лошадке, изводя бедолагу Гунтера вопросами: «А у тебя девочка есть? А была?» и рассказами: «Ну! А он на меня! А я ему мечом тогда по роже – хлобысь! Ой, извини. Ой, ты покраснел! Нет, ну какая няшка!».

– Здоровый был ведьмак. Сто седьмой левел, не шутки, – вдруг сказал Ромуил. – Когда он нас в разные стороны и Кро фаерболом, я подумал на секунду, что нам хана. Если б не ваш парень…

– Да, фон Рихтер молодец. Через годик я его в капитул ордена буду рекомендовать. Потому и гоняю, как проклятого. Там-то еще хуже будет. Высший магистр – не мамка, и хранитель тайны – не бабушка. Там ему дадут понюхать подмышку власти. Пусть будет готов.

– Это да, – вздохнул Рейнеке. – Только, боюсь, после Кро и вы ему как мамка родная будете.

– Она славная девица. И хороший боец. Я видел, как леди Кролина встала после фаербола. Она улыбалась.

– Боюсь, это не только от переизбытка храбрости. Тут еще и недостаток ума сказывается, – хмыкнул Лис. – А вообще все мы этого черта недооценили. Хорошо вон Хейген уговорил меня еще одного танка взять. А то сейчас еще неизвестно, что было бы. Перебил бы он нас и ушел.

– Не, не ушел бы, – вставил свое слово я. – Его народ добил бы. Из спортивного интереса.

– Согласен, – кивнул Рейнеке. – У игроков активная гражданская позиция, что бы там ни писали. Она просто не совпадает с позицией государства. Точнее, она в другом измерении.

– Эк тебя вставило, – хохотнул Ромуил. – У меня иногда к тебе возникает два вопроса. Первый – где ты берешь эту траву? И второй – когда ты успеваешь ее курить?

Мы с Рейнеке засмеялись. Фон Шлиппенштайн дипломатично улыбнулся, явно не понимая смысла шутки.

– Мальчишки, эта коняшка – такая прелесть, – в комнату маленьким ураганом ворвалась Кро. За ней брел фон Рихтер, который уже понял, что обречен.

– И ваш Гунтер такая душка! – сообщила майорду Гуго Кро. – Кстати, он может меня назначить дамой своего сердца? Ну там совершать в мою честь разные подвиги, прославлять меня в разных странах, говорить всем, что я самая красивая, и все такое? Как порядочный рыцарь?

– Ему это не запрещено, – уклончиво ответил фон Шлиппенштайн. – Если, конечно, он сам этого захочет.

– Куда он денется. Кро в голову пришла мысль, и она с ней теперь уже точно не расстанется. Гунтер, соглашайся. Дешевле выйдет, – констатировал Рейнеке.

– Да, я счастлив объявить, что леди Кролина с настоящего момента является дамой моего сердца, и я буду хранить ей верность и умру за ее честь и ради ее улыбки! – поспешно сообщил окружающим фон Рихтер, уже, по-моему, не смущенный, а не на шутку напуганный экспрессией Кро.

– Мм, как это мило! – сложила руки перед грудью растроганная дама сердца. – Милый фон Рихтер, я дарю вам свой поцелуй и еще на память… – Кро покопалась в карманах, достала оттуда какой-то мусор: перышки, одну сережку, обломок куриной косточки, маленький бриллиант, слипшиеся леденцы. – На память… О! Свою заколку для волос!

Она засунула руку в свою пышную гриву и достала премиленькую заколку, блестящую, с камушком.

– Ты в нее веревочку вдень и на груди носи. Посмотришь на нее или дотронешься – и обо мне вспомнишь! – Кро растроганно всхлипнула.

– Конечно, светлая леди. – Рихтер встал на одно колено и принял дар.

Когда он поднялся, Кро чмокнула его в щеку и смахнула дежурную слезинку с глаза, почему-то правого.

– На этом лирическую часть объявляю закрытой! – хлопнул в ладоши Рейнеке. – Кролина, сообщи народу, поскольку он, – Рейнеке показал на нас рукой, – хочет знать, что ты отжала с трупа ведьмака. Я видел, как ты его обирала.

– Не обирала, а пользовалась плодами своей победы, – поправила Кролина.

– Нашей, – уточнил Ромуил.

– Нашей, – не стала спорить Кро. – Ну что там было. Книга магическая, золотом пять тысяч да два колечка – вот и все, – стала перечислять, загибая пальцы Кролина.

– Да. По поводу золота, – встрепенулся фон Шлиппенштайн. – Помнится, мной было обещано возместить затраты ваших магов по перемещению вас во Фладридж.

– Я просил бы вас больше не возвращаться к этому вопросу, – твердо сказал Лис. – Мы теперь братья по оружию, так что… Плюс золота, взятого с ведьмака, нам хватит с лихвой, там еще пятьсот монет останется даже. Надо будет их попилить на всех не забыть.

– Ну раз с золотом разобрались, остается книга, – бодро продолжила Кро.

– Могу ли я просить вас отдать книгу мне? Более ни на какую часть добычи ни я, ни фон Рихтер, ни наш орден не претендуют и претендовать не будут, – негромко, но очень четко проговорил фон Шлиппенштайн.

– Она вам так нужна? – неожиданно серьезно посмотрела на него Кро.

– Она создана злом, служила злу и осталась злом. И больше никогда не должна попасть в руки зла, – все так же негромко сказал старый рыцарь.

– Книга, в которой собрана куча заклинаний темной стороны, причем наверняка процентов на семьдесят – восемьдесят – боевых, – не глядя ни на кого и ни к кому не обращаясь, произнес Ромуил.

– Возьмите ее. – Кролина протянула старому рыцарю пухлый том. – Перед советом клана, если надо, я отвечу сама.

Книга была толстая, не новая, с красным кожаным переплетом и бронзовыми застежками. Майорд Гуго держал ее на ладони, как бы взвешивая.

– Странно, – сказал я. – Я ж ему вроде вчера другую отдавал…

– А вы ему другую и отдавали, – посмотрел на меня фон Шлиппенштайн. – Я же вам говорил, ведьмаки собирают знания. Они добывают магические книги, иные документы, хранящие заклинания, и проводят обряд воссоединения. Знания из разных источников переходят в их магические книги. Это, – он качнул на ладони том, – квинтэссенция зла. И ему одна дорога.

Он качнул ладонью еще раз, и книга полетела в огонь. В камине хрюкнуло, стрельнуло, раздался звук «пшш», сверкнуло зеленое пламя – и все. Фон Шлиппенштайн задумчиво посмотрел в камин и сел в свое кресло.

– Ну и пес с ней. – Рейнеке тоже посмотрел в камин. – Да и не было ее. Да, Ромуил?

– А? – Ромуил тоже глазел на огонь. – Ты о чем, Лис?

– Ну вот и славно! – Кролина захлопала в ладоши. – Все хорошо, что хорошо кончается!

– Конечно хорошо, – широко улыбнулся Рейнеке. – Что там за колечки-то?

– Вот ты скотина! – искренне расстроилась Кро – Памятливая притом! Нормальные колечки. Одно редкое, на мага, с четырьмя статами. А вот другое… Ну Лис, оно такое прикольное, такое классное, и на лучника. Ну смотри!

Кро достала кольцо.

«Кольцо ветра и искр. + 15 к ловкости; + 10 к выносливости; + 11 % к точности попадания; + 13 % к увеличению урона при использовании умения «Тройной удар»; + 9 % шанс нанести критические повреждения при использовании умения «Навылет». Прочность – 330 из 330. Ограничения к классовому использованию кольца – только лучники. Минимальный уровень для использования – 65».

– Сдашь в кланхран, – сказал, как отрезал, Рейнеке.

– Ну Лисенок! Ну пожалуйста! Ну тут даже скиллы те, которыми я пользуюсь. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Да черт с тобой! Забирай. Но кольцо на мага – сдай!

– Конечно-конечно! Ты такая лапа! – Кро чмокнула Лиса в щеку.

Рихтер, сидевший в углу, насупился.

– Ну что. – Фон Шлиппенштайн снова встал с кресла. – Теперь моя очередь вознаградить вас. Ведьмак убит.

«За выполнение задания «Убить ведьмака» вами получены награды: 1500 опыта. Возможна дополнительная награда – вариативно. Вами получен уровень 31. Доступных для распределения очков: 5».

Совсем хорошо. Тридцать первый – это не двадцать второй, на котором я так надолго застрял.

– Также я хотел бы вознаградить каждого из вас отдельно. Хотя… еще одна общая награда. – Гуго взмахнул рукой. – Простите за некоторую самоуверенность, но дружба с орденом Плачущей Богини представляется мне наградой.

– Несомненно, майорд. – Рейнеке склонил голову. – Это огромная честь для меня и моих друзей.

– Леди Кролина. – Майорд Гуго взглянул на притихшую егозу. – Я рад вручить вам свиток, с давних времен хранящийся здесь, в миссии Фладриджа. В нем умение для лучника. Оно называется «Сквозь стену». Думаю, оно будет вам полезно.

– Спасибо! – Кролина подпрыгнула. – Я о таком и не слыхала!

– Насколько я понял, оно придает стреле неимоверную разрушающую силу. Да, и еще я от себя хочу подарить вам этот кацбальгер. Он вам, насколько я помню, очень понравился.

– Спасибо. Огромное! Как день-то задался сегодня? – Кро обернулась к нам: – И умение, и меч, и рыцарь личный!

– Целый орден. – Фон Шлиппенштайн хитро улыбнулся в усы. – Когда о вас узнают юнинги нашего ордена, они непременно пожелают занять место фон Рихтера в вашем сердце. Подозреваю, ваша улыбка будет причиной не одного поединка.

Фон Рихтер в углу насупился еще сильнее и о чем-то задумался.

– Теперь вы, господа… – Гуго взглянул на Рейнеке и Ромуила. – Вам мечи. Каждый из них был скован специально для воинов ордена. Уверен, что в ваших руках они будут служить только добру.

– Фью-у-у! – присвистнул Ромуил. – Элитка!

– Ага, – подтвердил Рейнеке. – Благодарим вас, магистр. Знайте, что наши мечи и мечи всего клана «Буревестники» всегда к услугам ордена Плачущей Богини.

– Ну и вы, мой друг. – Фон Шлиппенштайн посмотрел на меня. – Для начала я хочу вам подарить вот эту вещь, – и он протянул мне щит, который снял со стены. – Он принадлежал великому рыцарю, одному из основоположников ордена. По слухам, сама богиня вручила ему этот щит и меч, который, увы, был утерян. Дерек фон Лихтенштайн – фигура, в ордене легендарная. Он вышел из простонародья, сам выучился рыцарским умениям, за подвиги и истинное величие духа был посвящен в рыцари одной из венценосных особ. Великий был человек.

«Вами получена дополнительная награда за выполнение задания «Убить ведьмака». Награда: щит Дерека фон Лихтенштайна».

Щит? Щит – это всегда хорошо!

«Щит Дерека фон Лихтенштайна. Принадлежал одному из основателей ордена Плачущей Богини и, по слухам, был подарен ему богиней. Предмет из сета «Щит и меч». Состав сета: щит Дерека фон Лихтенштайна, меч Дерека фон Лихтенштайна. Защита – 880 единиц. + 22 к силе; + 30 к выносливости; + 32 % к возможности уклониться от удара; + 14 % к возможности нанести критический удар; + 7 % к увеличению выпадающего из убитого врага золота; + 24 % к скорости восстановления жизненной энергии; + 18 % к скорости восстановления маны; + 12 % к получаемому опыту за убийство врагов. Прочность – 1160 из 1160. Минимальный уровень для использования – 45. Для использования классом – воин. Украсть, потерять, сломать – невозможно.

При полном использовании сета будут доступны следующие бонусы: умение «Вспышка света»; умение «Кровавая метка»; умение «Животворящее древо»; + 15 % к шансу выпадения из убитого врага вещи; + 17 % к увеличению выпадающего из убитого врага золота».

– Ух ты! – сказал я. – Легендарка! Круто!

Гуго вздернул брови. Через секунду брови опустились – мудрый старик все понял, и понял верно.

– Легендарка? – сказал Рейнеке. – Прямо скажем: свезло. Всем нам свезло. На какой уровень?

– На 45. В кланхран не сдам!

– Да ты очумел, парень. Честную награду в кланхран? За кого ты нас считаешь!

Гуго кашлянул. Мы обернулись к нему.

– Но это не все. Лэрд Хейген, я официально предлагаю вам вступить в орден Плачущей Богини.

«Вам предложено вступить в орден Плачущей Богини. В случае согласия вы становитесь членом ордена и получаете следующие бонусы: + 12 к силе; + 6 к мудрости; + 88 единиц к здоровью; + 3 % к получаемому опыту; + 7 % к урону оружием любого типа; + 5 % к возможности получения редких и скрытых заданий. Дополнительно вы получаете доступ к скрытым знаниям ордена. Велика вероятность открытия цепочек редких и скрытых заданий. До вас лишь семи игрокам было предложено вступить в орден Плачущей Богини. Только один принял это предложение. Ограничения – вы вступаете в орден, находящийся на стороне добра. При совершении вами отрицательных поступков ваша репутация в ордене будет падать. При достижении отрицательного значения репутации вы будете изгнаны из ордена и объявлены его врагом. Принять?».

– Ну ни фига себе! – Рейнеке переглянулся с друзьями. – Вступить в неигровой орден? Я о таком и не слыхал…

Я всерьез задумался.

Глава 18. Выбор.

Интересно, а почему отказались шестеро из семи? Нет, почему от предложения фон Шлиппенштайна откажусь я, мне понятно, а вот те шестеро? По тем же причинам или по каким другим? Любопытно, если по другим, то по каким? И крайне интересно, кто тот один, который согласился. Он теперь много чего забавного и любопытного знает небось. Серьезный источник информации где-то ходит-бродит.

– Благодарю вас, майорд Гуго, но я вынужден отказаться. У меня для этого есть довольно веские причины, а также кое-какие невыполненные обещания, не слишком монтирующиеся с вашим уставом. Два этих обстоятельства однозначно препятствуют моему вступлению в орден. Ну по крайней мере, в данный момент.

– Не стану скрывать, меня огорчил ваш отказ. В вашем лице орден мог бы получить славного бойца и хорошего человека, – печально сказал рыцарь. – Давайте сделаем так. Я оставляю предложение открытым. Если вы сочтете возможным вступить в наш орден, то придете ко мне и скажете, что вы этого хотите. Такой вариант для вас приемлем?

– Более чем, – сказал я. – И это честь для меня. Кстати, то обстоятельство, что я состою в клане «Буревестники», не может быть препятствием?

– Ни в коем случае! – твердо сказал Гуго. – Клан – это клан, орден – это орден. Тем более между вашим кланом и моим орденом теперь установились в высшей мере дружеские отношения. Не так ли?

Мы заверили фон Шлиппенштайна, что, мол, да, игрок и непись – братья навек, причем говорили все абсолютно искренне.

После выпили еще – за удачное окончание дела – и откланялись, сославшись на важные и неотложные дела. А чего рассиживаться? Задание выполнено, награды розданы, все живы-здоровы.

Мы вышли на улицу и теперь стояли у здания миссии. Фладридж жил обычной жизнью, все было как всегда – дети играют, молодки несут воду в ведрах, игроки снуют туда-сюда. Единственным диссонансом являлись крики из соседней пивной:

– Нет, ну нормально? Неписей лечить! Давайте… давайте… Давайте еще мишек-панд, владеющих кунг-фу, в игру введем! А чего, прикольно! И отдельный континент им дадим! Вот черт!

– Однако разошелся гном, – покачал головой Рейнеке.

– Да сейчас нажрется и уснет, – безмятежно сказала Кро. – Ладно, кто куда? Мне лично в Хостиг.

– Мне в Горринт, меня оттуда сдернули, – ответил ей Ромуил.

– А я в гостиницу зайду сначала, – сказал Рейнеке. – Хейген, составишь компанию?

– Конечно, – сказал я. – Мне и самому туда надо.

– А ты сам-то куда теперь? – спросила Кро. – По уровню ты подрос, Фладридж теперь для тебя бесперспективен.

– Не знаю, – честно ответил я. – Меня все усиленно толкают на восток.

– Все – это кто? – спросил Рейнеке.

– Ну все неписи. И мастер-наставник, и тот же Рихтер. На восток – и все тут.

– Значит, иди, – сказал Рейнеке.

– По-любому, – поддержал его Ромуил, и Кро согласно кивнула своей бесшабашной головой.

– Видишь ли, в игре выбор – и поступка, и дороги – ты всегда делаешь сам. Куда идти, как, с кем, зачем. Никто, кроме тебя, не может решить, будешь ты темным эльфом или вороватым полуросликом. Да вот, всего минуту назад ты тоже сделал выбор. Тысячи и тысячи игроков даже мечтать не могут о вступлении в неигровой орден. Это круче любого клана. А ты отказался. Потому что это твое право. И кстати, ни я, ни даже клан никогда не спросят у тебя почему. Хотя «Буревестникам» такое дело было бы очень выгодно – доступ к информации, доступ к хранилищам ордена и куча дружественных бойцов. И вся игра состоит из таких вот выборов – больших и маленьких. Ты сам выбираешь и сам несешь ответственность за свое решение.

Почему я отказался? Потому. Конечно, это было бы круто и выгодно, но не с такими же ограничениями. Сами посудите – любое мое действие со знаком «минус» ведет к падению репутации. А ведь в эту категорию подпадает и ложь, а вру я много и охотно. Да, представьте себе! А что вы скривились? Это моя профессия. Палач головы рубит, пчеловод пчелок разводит, цветовод – цветы, а я вру. Ну хорошо, не всегда вру. Но и никогда не говорю правду. Я журналист и в принципе никогда не говорю всей правды. Я подаю действительность либо лучше, чем она есть, либо хуже. Потому что действительность, как она есть, неинтересна никому. Потому что вы в ней живете.

И еще бог весть каких дел я наворочу в игре. Может, и прибью кого или упру что. И все это будет идти в пассив моей репутации. Это ведь не человек суммирует, который может что-то пропустить или оценить с эмоциональной стороны, а машина, которая просто фиксирует события. В конце концов, рано или поздно – и почти наверняка рано – мой рейтинг станет отрицательным. В результате орден объявит меня врагом и станет кошмарить по всей территории Файролла. А чего, миссии ордена во всех городах! Так что на фиг мне такое членство в ордене. Убытков больше будет, чем прибыли. Причем основная прибыль тут не мне, а клану.

– Но при этом игра оставляет за собой право давать тебе дружеские советы, – тем временем продолжал Рейнеке. – И вот когда вроде все дела в текущей локации переделаны, она через намеки, через НПС подталкивает тебя идти в том направлении, которое тебе будет интереснее и полезнее всего. С точки зрения игры.

– А как она поймет, что для меня лучше? – спросил я, практически догадываясь об ответе.

– Большой Брат следит за тобой! – сделала страшные глаза Кро.

– Ну в принципе – да, – согласился Лис. – Так оно и есть. Игра каждого из нас постоянно анализирует, смотрит, какие квесты нам интересны, к каким приключениям склонность. Уровень учитывает. И выбирает идеальный маршрут. Но вот идти по нему или нет – это твое дело. Кстати, я тоже считаю, что восток для тебя – отличное направление.

– Почему? – заинтересованно спросил я.

– Да хоть бы даже по левелу. Там основные локации – тридцать второй – сорок пятый уровни. Нет, конечно, там есть и высокоуровневые локации, и данжи, и даже рейдовый босс. Но по дороге к Селгару…

– Селга́ру?

– Правильно говорить – Се́лгар, – назидательно произнесла Кролина. Ромуил кивнул. – Это самый крупный город восточной стороны Раттермарка. Ну вроде Эйгена тут. Туча торговцев, аукцион, игроки стаями, пара представительств крупных кланов, куча квестов. Тебе так и так туда идти. Не посетить столицу целой части континента – это надо быть или супернубом или суперлентяем. Вопрос в том, как добираться.

– Вот и я о том же, – сказал Рейнеке и достал карту. – Смотри, есть два пути. Наиболее разумный – вдоль реки Крисны, или, как ее называют, Великой реки. Она течет через полконтинента. Начинается в Сумакийских горах и впадает в океан. И тебе достаточно двигаться вдоль ее берегов, чтобы не заблудиться. Этот путь, конечно, подольше, зато от городка к городку, да квесты делая, за месяц-полтора доберешься до Селгара. Городков там много, между ними – день-полтора. И не скучно, и с пользой.

– Только Снэйквилль стороной обойди, – посоветовала Кро и ткнула пальцем в карту. – Вот тут.

– А чего с ним не так?

– Да паршивое место, – поддержал Кро Ромуил. – Деревня такая была – Снэйквилль. Там года три назад два клана схлестнулись. Чего-то не поделили, ну и гасили друг друга по-всякому, как положено.

– А потом?

– А потом, – продолжил Рейнеке, – один клан стал сливаться. И их маг – судя по всему, весьма сильный, кастанул «Всемирный потоп». Заклинание такое, с неба вода льется, как… ну не знаю… Как из ведра. Нет, даже из брандспойда, только много и долго. Но он чего-то там не подрасчитал, и весь этот потоп обрушился на Снэйквилль.

– И?

– Смыло его в реку. Всю деревню. С крышами, колодцем, коровами и жителями-НПС. Все потонули. Одни трубы печные остались. Ну и живописные руины в виде полуразрушенных домов.

– Вот тогда админы нереально осерчали, – подключилась к рассказу Кро. – Ввели правило неприкосновенности НПС, если иное не заложено в сюжет, правило невозможности ведения масштабных военных действий на территории городов, деревень и сел. И за нарушение такие санкции, что боже мой.

– Те два клана админы расформировали, за масштабные разрушения и человеческие жертвы в игровом мире, и пофигу, что это цифры, – закончил рассказ Ромуил. – А Снэйквилль оставили в назидание. Только это очень паршивое место. Там, говорят, реально страшно по ночам.

– В смысле?

– Ну ты же всегда помнишь, что это игра? И даже если тебя захавает какой-нибудь монстрик, тебе не будет слишком уж страшно, правда? – снова подключился к разговору Рейнеке.

– Ну да.

– А вот там люди не очень отличают, в игре они или в реале. И кажется, что если тебя сейчас грохнут, то это будет не игра. Ну так рассказывали те, кто там был.

– А что там было, не рассказывали, – подхватила Кро. – Только твердят все время: «Очень страшно». Я хотела сходить туда, но чего-то так и не собралась.

– В общем, лучше обогни стороной, – резюмировал Рейнеке.

– А чего вы его рекой посылаете? – вдруг спросил Ромуил. – Шел бы через плато Фоим. – Он показал на карте, которую Рейнеке все еще держал в руках, какую-то точку.

– Ага. Через плато. Где йети живут, – хмыкнул Рейнеке.

– Зато быстрее в два раза. А чего? Амадзе прошел в одиночку два года назад, тоже, кстати, тридцать второй уровень был.

– Амадзе кем играет?

– Вором. И вроде еще квест на ассасина сделал.

– Ну и все. А этот – воин. Его йети в полет с перерождением с интервалом в пять минут пускать будут. И за плато – равнина Грускат, между прочим. А там волки да орки, и те и другие стаями.

– Ну ему виднее. – Ромуил потянулся и сказал: – Ладно, всем пока. Я ушел.

– Погоди. Бабки возьми. – Рейнеке на секунду замер.

Потом открылся портал, и Ромуил шагнул в него. Наверное, можно было добавить его в друзья, но я почему-то не захотел этого… Может, это и есть один из тех выборов, про которые говорил Рейнеке?

– Мутный он. И с Горотулом, кстати, какие-то дела имеет. И кажется, еще с Мюратом, – сказала Кро, глядя на Рейнеке.

– Нам с ним детей не крестить, хотя за информацию о Мюрате спасибо, я не знал, – ответил ей Лис и показал глазами на меня.

Я счел за лучшее перевести тему.

– Лис, а покажи еще раз карту. Как там идти и где конечная точка?

Рейнеке открыл карту, я прикинул расстояние, вызвал встроенную карту и по возможности наложил одну на другую. После активировал задание с Огиной Восточной и посмотрел, где красное пятно. Выходило, что это днях в пяти пути от Селгара, как раз на границе с пресловутой равниной Грускат, где много-много диких орков. Стаями. Ромуил-то прав. Мне выгодней заходить от плато Фоим. Но йети…

– Смотри, вот здесь точка расхождения маршрутов. – Рейнеке понял, о чем я думаю, и показал на карте город. – Тебе сюда, в Монтриг, недели две добираться. К тому времени чего-то да решишь.

– Может, попутчиков найдешь! – приободрила меня Кро. – Хочешь, я тебе своего рыцаря отдам?

– Увы, леди Кролина, – по ступенькам спустился Гунтер. – Я был бы счастлив попутешествовать с лэрдом Хейгеном, но не могу. Магистр отправляет меня в Грондар, в верховный капитул, с донесением о смерти ведьмака и с иной почтой.

– Грондар. Это ж черт-те где, на юге, – поморщилась Кролина. – Сколько ж ты туда скакать будешь?

– Долго. Но выбора нет. Это приказ, их не обсуждают.

– Хочешь, я тебя с собой прихвачу. Я сейчас в Хостиг, где-то полторы тыщи лиг срежешь. Я порталом просто.

– Вы серьезно, леди Кролина?

– Нет, шучу. Давай собирайся.

– Через три минуты буду здесь, – и Гунтер побежал по лестнице вверх, погромыхивая доспехами.

– Жаль, тебе было бы проще. – Рейнеке посмотрел на меня.

– Или наоборот, – взглянул на него я. – Мы в ответе за тех, кого приручили.

– Да я это понял уже. Не пропусти момент, когда игра перестанет быть игрой. Если не отследишь его сразу, потом будет тяжелее.

– Да уж, постараюсь не прозевать. – Я понял, о чем он говорит. Все реже я думал о неигровых персонажах как о цифровых созданиях и все чаще – как о настоящих людях. Это было непривычно, но забавно. И симптоматично.

– Леди Кролина, я готов. – Фон Рихтер сбежал с лестницы и застыл перед Кро. – Сейчас только Герцога приведу.

– Да не заморачивайся, – сказала барственно Кро. – С конюшни портанемся. Все, мальчишки, чао. Если будет что интересное, стучитесь. Приду и спасу.

– Прощайте, милсдарь Рейнеке. Прощайте, лэрд Хейген. – Гунтер склонил голову в поклоне.

Странно, но за эти два дня я очень привязался к юному рыцарю, верящему в честность слова, верность дружбы и в то, что добро в конечном итоге непременно победит зло. Хотя… Я еще и не в такое в юности верил…

– Прощай, рыцарь Гунтер фон Рихтер. Мы еще наверняка увидимся, – сказал ему я.

– Конечно, – убежденно сказал фон Рихтер – он явно не подвергал это сомнению. – Разве может быть иначе? Вы поедете сейчас на восток, я приеду чуть попозже. Вы только дождитесь меня обязательно, не уезжайте оттуда. Я вас найду.

– Конечно дождусь, – пообещал ему я. – Куда я денусь?

– Идем. Чмоки-чмоки! – Кролина отправила нам воздушный поцелуй и увела рыцаря в конюшню за зданием миссии, откуда через минуту полыхнул свет портала.

– И бедняжку в уголок поволок, – констатировал я. – В роли бедняжки – доблестный рыцарь фон Рихтер.

Рейнеке хмыкнул и сказал:

– Ну что, в гостиницу?

– Давай.

В гостинице нас встретила все та же красотка Любелия, которая выдала нам ключи (даже не задавшись вопросом о Рейнеке, которого видела впервые в своей компьютерной жизни, мол: кто этот мужик?).

– Без меня не уходи, – попросил меня Лис. – Давай через десять минут у входа.

– Договорились, – сказал я.

В номере я растянулся на кровати, не снимая сапог (всю жизнь мечтал – вот такая я свинья), и наконец-то стал раскидывать баллы.

Итак, у меня есть тридцать пять очков. Пять в мудрость – и пока с этим все. Пятнадцать – в силу. Десять – в выносливость. Ну три – в интеллект и два – в ловкость.

Так, сейчас еще усилимся. Где там чудо-серьга? Эх, а в какое ухо, чтобы за этого, за заднеприводного, не приняли? Ладно, черт с ним, вставлю в левое, будем надеяться, что угадал.

Ну и изюминка вечера – кольцо друга «Гончих Смерти». О, да я теперь машина для убийства. Наверное. И уж точно крайне привлекательная персона для агров.

Ну да не оскудеет рука кладущего. В сундук отправились излишки золота (я оставил себе тридцать – на хлеб и на мороженку), туда же я бережно положил щит. Я не был уверен, что стану его использовать даже после того, как достигну сорок пятого уровня. Слишком дорогая штука для того, чтобы таскать ее просто так, несмотря на те бонусы, которые она дает. Хотя… До сорок пятого надо еще доиграть, что не факт. И меня совершенно не беспокоило то, что о получении мной сетового предмета не узнал клан. Да с чего бы. Не хочу я сдавать его в хранилище. Мой щит – и точка.

Ну-с, и что мы имеем на последней строчке очередной страницы в книге бытия?

«Базовые характеристики персонажа: сила – 128 (80 + 48); интеллект – 13 (8 + 5); ловкость – 19 (12 + 7); выносливость – 100 (55 + 45); мудрость – 15».

Не так уж и плохо. Ну да, немного однобоко. Так что ж теперь? Не всем магами быть.

Ладно, надо идти – Рейнеке, поди, уже во дворе.

– Слушай, помнишь, когда я давал тебе амулет, я тебе сказал, что вообще стараюсь не продавать своих вещей?

– Ну да. – Я немного удивился. Он у меня амулет забрать хочет, что ли?

– Ну вот. А оружие, которым я пользовался, вообще никогда не продаю. И не стану. А вот подарить хочу. Ты нормальный так вроде парень. Себе на уме, конечно, но нормальный. Так что держи.

Он протянул мне клинок.

– Я с этой чудо-железкой с тридцатого по сорок первый уровни бегал. До тридцатого с моргенштерном играл. А потом мне один друг сказал, что пора уже использовать меч – дробящее не даст тот результат, который дает колюще-режущее. И он был прав. Ну меч я не очень хотел и поэтому обзавелся вот этим палашом. Держи.

«Палаш скорпиона. Урон 73 – 114 единиц. + 11 к силе; + 9 к выносливости; + 12 % к возможности нанести повреждение огнем; + 9 % – нанести отравляющий удар. Прочность – 180 из 180. Минимальный уровень для использования – 28».

– Ты для меня прям как Санта-Клаус, – сказал я Лису. – Мне вовек не рассчитаться.

– Да ладно, – хлопнул тот меня по плечу. – На том свете мне пятки почешешь. Ну и потом, ты вон тоже про меня не забыл. Кстати, держи свою сотню золотых. С ведьмака.

Приятно звякнуло золото.

– Слушай, а ты Кро бабки отдал, кстати? – поинтересовался я.

– Не-а, – спокойно сказал Лис. – Она забыла, и ты не напомнил. Почтой пошлю. Кстати, о Санта-Клаусе. У меня образовалось дело в Меттане – это городок у самой реки. Хочешь, идем со мной.

– На карте покажешь?

– Смотри. Вот Фладридж. Вот Меттан. Дней пять скостишь, не меньше.

Да, по всему выходило, что я благополучно пропускал очень темный и очень страшный лес и оказывался прямо у реки, по которой мне и предстояло двигаться.

– Слушай, а водного транспорта на реке никакого нет? Чтобы не пешком. Ну там, «пароход белый-беленький», с штурвалом, боцманом и цыганскими песнями?

– Есть пассажирский, но, прости, столько денег у тебя нет.

– Сильно дорого?

– Ну смотря для кого. Мне десять тысяч золотом в день – не слишком. Тебе не знаю, но сомневаюсь.

– Правильно сомневаешься. А чего так ломят-то?

– Чтоб пешком ходили. На корабле всяк может.

– То есть без вариантов?

– Почему? Есть квестовый пароходик – но там такой замороченный квест, да и не бесплатный проезд он дает, а так, скидку. Впрочем, если будет интересно, сходи к начальнику пристани Меттана. И вообще, пошатайся по городку – там есть любопытные задания.

– А если совсем просто. Если я плот построю?

– Сожрут тебя почти сразу речные жители. Там кого только нет и все плотоядные. Таких умных знаешь сколько. Ладно, ты со мной?

– Да ясный день, с тобой. Только мне надо десять минут – квест сдать.

Рейнеке кивнул, и я устремился в давно замеченную лавку с вывеской «Живительная сила природы. Травы, корешки, мази». Там я без особых проблем получил квест на то, чтобы добыть восемь связок травы дрианод.

– Такая редкая, ну такая редкая! – вещала травница Фельга.

Странно, но я добыл ее сразу, из сумки, стал богаче на сто пятьдесят золотых, четыреста очков опыта и еще в придачу получил очаровательную улыбку прелестной травницы. А также десятипроцентную скидку на все товары в лавке. Вряд ли когда понадобится, но пусть будет, почему нет?

Я подошел к Рейнеке, сидевшему на ступеньке гостиничного крыльца.

– Ну все, что ли?

– Да как сказать. Мне бы еще умения получить, там минимум два накапало.

– Ой, да в Меттане получишь. Там наставники есть, я точно помню.

Лис открыл портал, и мы шагнули каждый за своим – Рейнеке – по делам, а я… то ли за новыми приключениями, то ли за новым геморроем.

Глава 19. О великой реке и разных хлопотах.

Запах речной воды ни с чем не спутаешь. Чуть сладковатый, с привкусом свежести, водорослей и песка. Этот тревожащий сердце аромат встретил нас сразу после выхода из портала.

Мы стояли на причале. Нормальный причал, сбитый из досок. Он напомнил мне пристань Бобыли в славном городе Краснослободске, куда с год назад меня занесло по редакционному заданию. Мамонт пронюхал, что этот город теперь называют «Волжской Рублевкой», вот и решил подстраховаться – раньше других материал подкопить. Вообще-то должна была ехать Петрова, но как же – девушка, одна, в чужом городе. Как бы чего не случилось… Что с ней такого случиться может, чего уже не случилось? Она и служанкой у олигарха работала, и в Египте с бедуинами ошивалась. И тот, и другие такие затейники, судя по тому, что она на корпоративе, крепко поддав, рассказывала… Просто одно дело – икру на Рублевке трескать и с экзотическим кочевником в палатке экспериментировать, и совсем другое – тащиться куда-то в российскую глубинку и там с народом общаться.

А город Краснослободск, кстати, оказался очень даже славный, хотя, конечно, и подзапущенный малость. Ну не суть.

У причала болталось три кораблика – один довольно большой и пара поменьше. Я, конечно, не ждал пароходов с каютами, но, честно говоря… Они, эти суденышки, мне приятно напомнили струги, о которых я читал в псевдоисторической и псевдославянской фэнтези. По крайней мере, их описывали именно так. И, ради правды, вряд ли бы я решился в реальной жизни ходить на таком кораблике по такой реке.

Я понял, почему эту реку называют Великой. Я бывал на берегах Волги и Днестра, довелось видеть и Сену с Темзой. Так вот, по сравнению с Крисной они все нервно курят в сторонке. Говорят, еще Амазонка большая река. Не видел, не знаю. Но сердце мне вещует, что все равно сравнение будет не в ее пользу.

Крисна была огромна. Противоположный берег еле виднелся вдали и сливался с водной гладью. Великая река текла лениво, как бы осознавая свою масштабность. Волны, не торопясь, накатывали на берег около пристани.

– Мощно, а? – Рейнеке явно с удовольствием смотрел на мое лицо. – Я и сам, когда в первый раз увидел, офигел. Вот где красота-то, вот где простор.

– Ага, – согласился я. – Впечатляет. А что на том берегу?

– Э, парень, тебе до того берега, как до луны еще. Мирастия там, темное царство неупокоенных. Рейдовая зона для сильно высокоуровневых кланов – про одиночных игроков хоть какого уровня речь даже не идет. Зомби, скелеты всех мастей и видов, адские псы, кровавые призраки, вроде как даже виверны – и все в изобилии. И в финале – император мертвых, восседающий на костяном троне в своем дворце Черепа. В короне, с жутким оскалом и с мечом в руке. Кстати, долго ходили слухи, что меч-то сетовый.

– И что оказалось?

– Не, брехня. Легендарка, правда, офигенная. Но народу на штурме дворца Черепа полегло… За всю историю игры только три клана взяли его штурмом и завалили императора: «Коршуны», «Дикие сердца» и, если не ошибаюсь, «Лесные бестии».

– А мы?

– Нет у нас такой силы, пока, по крайней мере. Раза три мелких боссов по краям побили и все.

– А «Гончие Смерти»?

– Эти четыре раза пытались. Но неудачно. В последний раз Седая Ведьма и еще два бойца до самого императора дошли. Но он их сложил штабелем в тронном зале. Ведьма злая ходила недели две. Меч очень хотела, наверное.

– Или поднять престиж клана еще сильнее.

– Может, и так.

– А это царство мертвых по всей длине того берега?

– Да бог с тобой. Нет конечно. Ты пока видишь только ширину реки. Вот через недели три поймешь, какая Крисна в длину. Потом еще через две от этой длины окончательно обалдеешь. Там, на том берегу, чего только нет. Если вниз по течению, как ты пойдешь, то прямо за Мирастией начинается лес Пауков, потом просто лес, без названия. Одиночке там выжить очень сложно. Там надо либо кланом ходить, либо большой группой, с уровнем в районе сотки. И как минимум с пятью хилерами. Кстати, точек возрождения там тоже нет. Если положили, то лети на этот берег. Собственно, поэтому штурм дворца Черепа так труден. Если улетел и после этого снова перебрался на ту сторону реки, идти тебе опять через стада скелетов, а такое за пять минут не сделаешь.

– А как же те три клана которые свалили императора? Они-то как обратно? Их вряд ли много оставалось?

– Так после смерти императора в числе бонусов за победу портал открывается. Входишь, называешь конечную точку, и лети куда душа пожелает. Ну в пределах изведанных земель, конечно.

– А зачем же такие сложности разработчики учудили?

– У-у-у. Ну и вопросы ты задаешь. Кто что говорит. Я так думаю, что это локации про запас. Когда имеющийся мир станет слишком тесен, потихоньку делать их общедоступными, навтыкать туда городов, населить их, прописать квестов, добавить деяний, которых там сейчас нет. Нет мирных жителей – нет квестов, нет деяний. Народ туда сразу устремится. Принцип консервации, в общем.

– А Равенхольм? Он тогда зачем?

– А зачем люди придумали Эльдорадо? Это несбыточная мечта. Чтобы было куда стремиться, чтобы было что обсуждать, чтобы было о чем мечтать. Только вот он далеко – за океаном, а та сторона реки рядом. Ну по сравнению с Равенхольмом, конечно. О, Рух, здорово!

К нам подбежал здоровенный воин-варвар с приличным уровнем и габаритами, приятно напомнившими мне Толстого Вилли. Я думал почему-то, что он из нашего клана, но оказалось, что он принадлежит к клану «Дети равнины».

– Здорово, Лис. А это кто с тобой? – пробасил Рух.

– Хейген. Нормальный парень, из нашего клана.

– Здоров, Хейген! Как она?

– Путем, Рух. Живу помаленьку, небо копчу, монстру бью.

– За словом в карман не лезет. – Рух одобряюще подмигнул Рейнеке. – Наш человек! Ладно, ты готов?

– А то. Ну все, Хейген, бывай. Если что, пиши. И еще раз – обогни Снэйквилль стороной, не экспериментируй.

– Согласен, – поддержал Рух. – Гнилое место. У нас Зорень там побывал, смурной стал и вообще потом игру забросил. А он, между прочим, сто двадцать восьмой левел имел и еще почет и уважение в клане. Так что не ищи приключений на свою задницу. Открываю!

Сверкнул портал, и Рейнеке с Рухом нырнули в него.

Я снова остался один. Вот так всегда. То густо, то пусто.

У меня возникло стойкое ощущение, что это уже было. Причем недавно. И в прошлый раз я вышел из игры. «Будем соблюдать традицию», – решил я. И нажал «логаут».

Хорошей традицией стало обнаруживать, что, когда я выхожу из игры, у меня звонит телефон. Я выбрался из капсулы, потер слегка затекшую поясницу и снял трубку.

– Привет, чадо, – в трубке раздался голос отца.

– Привет, бать, – осторожно сказал я. Родитель относился к тому чудному сословию давших жизнь, которое считало, что чадо должно выживать само. По принципу – бросил в воду и пущай плывет. Ну а не выплыл… Его, чадины, в общем, проблемы.

– А что, отроче младо, чем занимаешься? – Запах опасности стал очень сильным. Явно папаше чего-то от меня надо.

– Ой, бать, да я в работе по самые-самые… Тебе по пояс будет!

– Ладно, хорош мне мозги компостировать. Я сначала тебе на службу позвонил, тебя к телефону просил. Сказали, что ты еще недели три на редакционном задании будешь.

– Ладно, говори, что хотел.

– На дачу надо съездить – крышу подлатать.

О нет! Только не это! Нашему семейству от деда досталась не только квартира, где я проживаю, но еще и двенадцать соток земли в Можайском районе. С домом, возведенным еще при коммунистах, по принципу: «Что упер – из того построил». Само собой, этот динозавр дачного строительства время от времени пытается избавиться от опостылевшей ему жизни и развалиться. Но отец с маниакальным упорством закупает материалы и его реанимирует. Дом еще с год стоит, скрипя и жалуясь всем ветрам на то, что люди ему не дают сдохнуть. Через год он снова пытается покончить с собой. Но отец всегда начеку. Судя по всему, пришло время очередной реанимации.

– Пап. Ну я правда не могу. У меня работа.

– Сына, это родовое гнездо (Ага. Родовое. Щитовое оно, а не родовое.). Надо. Понимаешь, надо. И потом, ты же знаешь, я не отстану. Ну в самом деле – быстрее будет. А как мать обрадуется, что ты приехал!

Я вздохнул, понимая, что он прав.

– Когда?

– Завтра с утра за тобой заеду, в семь у подъезда будь. Да чего ты? Поработаем, потом вечером мяса пожарим на мангале, наливочки дерябнем – ах, какая красота душевная. А?

– Ну да. До завтра, – уныло сказал я и повесил трубку.

Елки, теперь еще Эльке объяснять, что я на дачу рванул, а не к девкам. И все равно не поверит и будет нервы мотать. Она мне очень нравится, но в последнее время все чаще возникает мысль: «Бросить бы ее». Может, и бросил бы, да страшно очень. Не пришибла бы… Ладно, эсэмэс напишу, авось не пришибет. Все-таки маякнул, проявил любовь и внимание…

Дачные хлопоты заняли три дня, и только на четвертый я вернулся в Москву. Было на даче в целом неплохо, только родители жутко донимали. Батя затеял учить меня жизни, объясняя, что все они ворюги или гомосеки. На мой вопрос: «Кто все и кто они?» – он отвечал мне: «Да кто в телевизоре – все».

Матушка же кинулась в другую крайность. Она меня кормила. Кормила все время.

– Ну поешь. Ну это же вкусно. Ну что я, зря готовила? – и так все три дня.

Нет, я понимаю, что родители нас любят, особенно когда подолгу не видят. Но столько любви и без наркоза…

Приехал я утром и, войдя в квартиру, первым делом включил коммуникатор и стал читать эсэмэски. Уезжая, я его выключил, отлично понимая, что если к родителям добавить всех остальных звонящих, то это для одного человека будет уже перебор.

Элька, Элька, Элька, Элька. Ну-ка, наугад. «Ты где, я скучаю». Это точно она? Ну да. Я начал бояться. Ох не к добру это.

О, Мамонт. Ну что еще от него ожидать: «Как выйдешь из запоя – позвони. Не выйдешь к концу недели – уволю».

– Алло. Семен Ильич, это Никифоров.

– А, нашелся, пропащий. Где был?

– В игре был и на форумах. Чтобы вдохновение не сбегло – телефон отключал.

– Сегодня жду от тебя очередную статью.

– Чего это сегодня? Завтра вроде должен сдать.

– Сроки, Харитоша, сроки. И рейтинг. Нравится народу твоя тема. Коли народ желает, надо ему дать то, что он желает. Ты вообще на наш сайт заглядываешь?

– Эмм….

– Вот тебе и эмм…

– Я не успею написать.

– А ты успей. И через три дня шестую, последнюю сдай.

– Вообще-то вы мне месяц давали, а теперь я должен в две недели уложиться?

– Да ты почти уложился уже. Давай так. Если сегодня я получаю пятую статью и через три дня – шестую, то буду тебе должен.

– Встречное предложение. Если я это делаю, то получаю отпуск на две недели. Тот, в который я должен был идти еще в мае.

– Отпуск ему. На две недели. А не жирно?

– Это те две недели, которые вы отрезали у меня от срока выполнения задания. Что так меня бы не было, что эдак.

– Хорошо. Дам я тебе отпуск, но за это ты… Хотя, что за это, поговорим после твоего возвращения. Считай, что договорились.

– Так я, может, часикам к четырем подъеду, привезу статью и сразу напишу заявление на отпуск?

– Ловок ты стал, Харитоша, на ходу подметки режешь. Ладно, приезжай. И деньги получишь, кстати, а то у меня бухгалтер пищит – депонент, то-се. Я в этом не сильно понимаю.

И повесил трубку.

Выгорело! И вышло даже проще, чем я думал. Я-то многоходовки выстраивал, думал, как его обдурить и выбить эти две недели. Статьи фактически были готовы, оставалось только набрать – на дачу я ездил без нетбука. Хотя… Пообщавшись с Мамонтом и пожав ему руку, непременно следует пересчитать пальцы, точно ли все в наличии. Причем на обеих руках. Да и на ногах тоже.

Опуская подробности – все прошло благополучно. И статью я накропал, и на работу съездил, и заявление написал, и денежку получил – кстати, приличную премию мне отломили. И уже вечером решил, что надо доделать два оставшихся дела – поговорить с Элькой и глянуть, что на форумах – газеты и игровом.

Сначала я решил позвонить любезной моему сердцу представительнице Золотой Орды. Если честно, я порядком побаивался – ну не люблю я криков и скандалов. Но оттягивать разговоры и дела, даже если к ним не лежит душа, я не люблю еще больше. Когда-то, как и большинство живущих на этой планете, все неприятные вещи и разговоры я старался отложить на потом. Ну знаете, как бывает. Ждет тебя неприятный разговор. И ты начинаешь выдумывать себе дела, причины, что угодно, лишь бы оттянуть этот момент. В результате играешь на чужом поле – время-то упущено. При этом изводился целый день, прокручивал в голове развитие диалога, портил себе карму и расходовал дефицитные невосстанавливаемые нервные клетки. Есть ли в этом смысл? Люди, которые ведут себя подобным образом, напоминают мне мужчину, заходящего не в очень теплое море. Вот он идет, плещет себе на причинное место водичку, будто та согреет, поджимает мышцы на животе, по-женски приседает и подвизгивает, когда наконец вода достигает пояса. Не проще ли сразу целиком окунуться? И все.

– Алло. Эль, привет.

– Ты где был?

– На даче был, у стариков. Помочь надо было. Ты эсэмэс не получила, что ли?

– Нет. А ты писал?

– Конечно. Сразу, как узнал, что ехать надо. Я и звонил. Ты недоступна была.

– Я волновалась.

Да уж, вот теперь совсем не по себе. Может, она залетела? Нет, дети – это здорово. Но в целом, в данный момент…

– Эль, у тебя ведь шенген есть?

– Конечно.

– И подруга у тебя вроде была в турагентстве?

– И сейчас есть.

– Слушай, не хочешь денька через четыре куда-нибудь съездить? Только не в Турцию. В Испанию или там в Грецию? Спроси у нее горящие туры какие-нибудь.

В трубке помолчали. Потом спросили очень тихо:

– Ты не шутишь?

– Какие шутки.

– Ладно. Но если через четыре дня ты мне скажешь, что все отменилось, я ведь правда тебя убью.

– Не скажу.

– Я перезвоню.

Ну вот и еще одно дело доделано, и опять на удивление удачно. Хотя странная она, конечно, сегодня. Но понять женщину дано только другой женщине.

Что до форумов – там все было предсказуемо. На газетном полемика была такая, что треск стоял. Сторонники и противники компьютерных игр ломали копья друг о друга. Не думаю, что причиной тому стал мой художественный талант. Просто удачное совпадение – статьи оказались в нужное время в нужном месте. Но, наблюдая за этими дебатами, я испытывал вполне понятное удовлетворение ремесленника, глядящего на свою работу.

На игровом форуме, напротив, страсти поутихли. Большинство игроков решили, что вся эта ерунда по поводу эпического квеста – всего лишь развод, и нашли более интересные темы. Хотя меня смутило то, что большинство топиков на эту тему написаны довольно профессионально. Чувствовалась рука опытного пиарщика, который направлял мнение народа в нужное русло. Сдается мне, что какой-то клан или группа кланов решили притушить народные страсти и убрать возможных конкурентов в поисках квестовладельца. Что могу сказать – молодцы. Удачи вам в поисках. Может, и найдете чего… А я спать.

Я потянулся, и тут зазвонил телефон.

– Киф. Это я. Есть тур в Коста-Дораду, в Салоу. Это курортный городок такой в Испании.

– А, Каталония. Это хорошо. Когда вылет?

– Пятнадцатого, через четыре дня. В шестнадцать сорок пять из «Шарика».

– Отлично. Тем более и не чартер, в аэропорту сидеть не будем.

– Так я резервирую?

– Конечно.

Элька посопела и тихонько буркнула:

– Ну до завтра.

Каталония, фрукты, сангрия, порт Авентура… Осталось только еще одну статью закончить и сдать – и туда.

В принципе, в игру уже можно было особо и не ходить – я и так понимал, про что буду писать. Но делать все равно было нечего, да и соскучился я немного по синему небу Файролла.

…Я снова стоял на причале. Юное утреннее солнце бликами играло на волнах Великой реки, в небе кружили чайки. На редкость умиротворяющая картина. Слева от причала, на берегу, сидели рыбаки.

Я постоял еще пару минут, полюбовался на вселенский покой и равновесие и пошел в город. Надо было перво-наперво найти мастера-наставника и получить полагающиеся мне два умения. А то, зная мое цыганское счастье, завертит какая нелегкая.

Городок был невелик – десятка три домов, среди которых я сначала увидел знакомый знак мастера-наставника, а после уже родной для меня символ ордена Плачущей Богини. Затем разглядел здание порта – одноэтажный домик барачного типа, таверну, гостиницу и приземистый домик с надписью «Мэрия».

Я задержался на секунду у миссии ордена, подумал, не зайти ли, не передать ли привет от майорда Гуго, но передумал – не приведи господь, еще какого ведьмака ловить придется. Ну его на фиг. И двинулся к дому с щитом и мечом.

«Интересно, каким народным промыслом занимается этот наставник? – размышлял я. – Первый резьбой промышлял, второй змеев мастерил. Может, этот лапти плетет или, к примеру, на балалайке играет?».

Я постучался в калитку.

– Откр-р-рыто, – раздался детский голос, напирающий на букву «р» Я вошел во двор и увидел девчушку лет пяти, сидящую на крылечке с соломенной куклой в руках.

– Привет, – сказал ей я.

– Пр-р-ривет, – ответила она.

– А ты чего так на «р» налегаешь?

– А я недавно ее говор-р-рить научилась. Я так хвастаюсь!

– А. Понятно. Тебя как зовут-то?

– Адель.

– А где дедушка твой, Адель? Я вообще-то к нему пришел.

– Деда ушел на р-р-реку ловить р-р-рыбу. Как наловит – пр-р-ридет и леденец мне прринесет. На палочке! А у тебя есть леденец?

– Нет у меня леденца.

– Жаль, – вздохнула девчушка.

– Жаль, – согласился с ней я. – А где деда обычно рыбу ловит?

– У пр-р-ристани. Ср-р-разу за ней. Он там один такой, с бор-р-родой!

– А как деду зовут?

– Деда! – Девчушка с недоумением посмотрела на меня: мол, а как же еще деду могут звать?

– Это понятно. А как его соседка называет?

– Стар-р-рый чер-р-рт Гр-р-род!

– Ага, ладно. Ну с меня леденец! И… «р» у тебя здорово выходит!

– Пр-р-равда? Не обманешь с леденцом? – просияла девчушка.

– Конечно нет! – кивнул головой я.

По дороге на пристань я завернул в трактир, обнаружил там всего трех посетителей, и то НПС, и купил у трактирщика леденец, повергнув его в тягостное недоумение. Обычно игроки брали у него пиво и брагу. Видать, конфету я первый попросил. А почему бы мне и не купить девочке леденец? Тем более обещал. И не передать его через дедушку? Дедушки любят, когда их внучками восхищаются. И конечно, передать его до того, как он даст мне умения.

А вообще, после Фладриджа с его беспокойными жителями и толпами игроков, снующих по улицам, Меттан производил умиротворяющее впечатление. По дороге я видел только двух игроков, да и те, похоже, целенаправленно шли сдавать задания.

Я снова подошел к причалу. И впрямь – с бородой был только один из удильщиков.

– Мастер Грод? – обратился я к седобородому.

Тот обернулся и сделал знак: мол, потише!

– Мне бы поговорить с вами.

– Я еще часа два ловить рыбу буду, так что приходи ко мне домой. Знаешь, где живу?

Я кивнул.

– Я когда на рыбалке, о деле не говорю.

– Понимаю, у меня папаша такой же.

Грод кивнул и помахал рукой: мол, все, давай отчаливай, не загораживай.

Нет так нет. Два часа в активе – повод прогуляться по городу и, кстати, зайти в порт – там какой-то крученый квест был. Кораблики, конечно, страхолюдные, но лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Я остановился у здания порта и сказал вслух:

– Вот сюда и зайдем.

Потом постучался в дверь – я ж порядочный человек.

– Входи, кто бы ни пришел! Только ноги вытирай, – ответил хриплый голос.

Я вытер ноги и толкнул дверь.

Глава 20. На берегах великой реки (начало).

Начальник порта напомнил мне Мамонта. Нет, особого внешнего сходства не было, не считая роста и волосатости. В отличие от Мамонта этот просоленный и продубленный всеми ветрами морей-окиянов моряк был одноглаз, одноног и невероятно мохнорыл. На его лице застыла злобная гримаса, в углу рта торчал окурок сигары. Но было у него и у Мамонта что-то общее в глазах и в манере держаться. Звали его Нильс Хольгеррсон.

– Ну какого тебе тут надо? – вместо приветствия уточнил господин Хольгеррсон.

О, еще одна родственная черта. Узнаю родного мне человека, с его приветливостью и радушностью. И с любовью к ближнему.

– Мне бы место на корабле, – сообщил я этому морскому волку.

– Ишь чего, тысячу гарпунов тебе в печенку. Впрочем, если ты богатый мальчик и вместе с одеколоном «Роза-Мимоза» маменька выдала тебе на дорожку мешок золота, то гони десять тысяч монет в день и плыви куда хочешь! Хоть кракену в пасть!

– Да откуда у меня такие деньги!

– Тогда иди пешком. С чего бы мне делать для тебя снисхождение, сто тысяч кальмаров тебе в штаны!

Я представил себе картину с кальмарами и штанами. Крайне неаппетитно…

– Ну может, решим вопрос по-другому? – и я подмигнул Хольгеррсону.

– А ну пошел отсюда к чертям! – заревел, как подстреленный бегемот, старый моряк. – Говорили мне, что тут у вас, на суше, мужики как бабы стали, да не верил я! Ишь, договоримся! Да я таких, как ты….

И тут я заржал. Я понял, что про меня подумал старый морской дьявол.

– Да успокойся ты, – сказал я моряку, который уже отстегнул от культи деревянную ногу и начал ее раскручивать над головой, прицеливаясь, как бы половчее ее в меня пульнуть. – Я не то имел в виду!

– Да? – Хольгеррсон несколько раз пыхнул окурком сигары, который почему-то не вылетел у него изо рта во время воплей. – А чего ты имел в виду? Я-то подумал, ты из этих… Заднеприводных… И серьга вон у тебя, как у девки какой…

Надо, надо все-таки проверить, в каком ухе ее можно носить нормальному пацану. А в каком не следует.

Моряк, сопя и кряхтя, но не выпуская сигару изо рта, стал прилаживать ногу обратно.

– Я имел в виду – может, чем помочь надо. Может, я тебе помогу в каком деле, а ты мне плату за проезд скостишь. Ну понятно, не всю, но, скажем, процентов пятьдесят-семьдесят.

– Н-да? Ну вообще-то есть одно дело. Но очень оно странное.

– А поподробнее?

– Капитан той лохани, которая называется «Светляк» и курсирует между городами в низовьях Кристы, – собственно, как раз эта посудина и есть корабль, на который ты хочешь попасть, – куда-то запропал.

– В смысле запропал?

– А вот так вот. Два дня назад ушел из города со всем экипажем за каким-то дьяволом, двести тысяч соленых крабов ему за пазуху, и ни слуху ни духу с тех пор. Запропал, понимаешь?

– А экипаж большой? – Мне нарисовался отряд матросов с развевающимися ленточками, в тельняшках, впереди бравый капитан, они идут колонной по трое, с развеселой морской песней, и исчезают в лесу.

– Ты это корыто видел? Откуда там большой экипаж. Три человека да сам Гуль – вот и все!

– Ага, капитана зовут Гуль.

– Ну да. Ну что, поищешь? А то ведь корабль-то еще вчера должен был отчаливать, пятьсот абордажных клинков ему в борт! Народ нервничает, товар портится. Так берешься?

«Вам предложено принять задание «Найти капитана». Условие – найти капитана Гуля. Награды: 700 опыта; существенная скидка на стоимость проезда на корабле «Светляк». Принять?».

А почему бы и нет?

– Отлично. Как найдешь этого старого спрута, гони его сюда. Ну а я уж постараюсь, чтобы он скостил тебе стоимость билета, сто миллионов морских звезд тебе в рукав! Да, в мэрию загляни, этот вяленый кальмар туда вроде заходил, что-то уточнял. Может, мэр Глопкинс, крыса сухопутная, чего знает.

Мэрия была в двух шагах от порта. Я с опаской приоткрыл дверь в кабинет градоначальника – знаем мы местных руководителей, на предыдущего нагляделся. Но нет, этот был вроде ничего – длинный и костлявый, как сушеный лещ. С длинным хрящеватым носом и грустными глазами. И, кстати, совершенно не соответствующий фамилии Глопкинс. Я постучал в дверь, уже фактически войдя.

– Здрасте, – поприветствовал его я.

– Добрый день, – любезно ответил мне он.

– А у меня к вам вопросы. Есть минуточка?

– Конечно, – натянуто улыбнулся мэр. – Моя обязанность – делать пребывание в городе для приезжающих и проезжающих максимально комфортным.

– Ух ты, – сказал я. – Но я не об этом. Я тут был у господина Хольгеррсона…

– А. Этот старый пьянчуга. «Сто тысяч бутылок мне в горло». – Мэр очень похоже передразнил начальника порта. – И что?

– Ну он подрядил меня найти пропавшего капитана Гуля. И сказал, что капитан перед тем, как пропасть, заходил к вам.

– Было дело. Он спрашивал у меня, как пройти к травнице Мэрион. У него ревматизм разыгрался. А моряку с ревматизмом в плаванье никак нельзя. Я ему и сказал, как до нее дойти.

– А мне не расскажете? Надо ж старика Гуля найти – народ ждет.

– Благое дело делаете, молодой человек. И дорогу расскажу, и даже записку Мэрион напишу, а то она с вами и говорить-то не станет – вздорный у нее характер. Хотя у нее и матушка не сахар была. Та еще, простите светлые боги, стервозина. Но травницы они обе – что матерь ее, покойница, была, что теперь Мэрион, – первостатейные.

– Вот спасибо вам, гражданин мэр!

– Как ты меня назвал?

– А, это по привычке. В моих краях так уважаемых чиновников называют.

– Понятно. Хорошее слово, надо в обиход ввести.

Мэр, сопя, набросал ручкой с ржавым пером несколько строчек на пергаменте, присыпал его песком, стряхнул и протянул пергамент мне.

– Отдашь Мэрион. Задашь ей свои вопросы – она на все ответит. Удачи тебе!

– А дойти-то как?

– А. Ну да. Конечно. Из города выйдешь – сразу забирай налево. Пройдешь перелесок, потом просеку, выйдешь на поляну со здоровенным вязом. Вот на той поляне, у вяза, и стоит ее домик.

– Спасибо! Пойду!

И я направился к выходу.

– Слушай, молодой человек…

– Хейген. Можно лэрд Хейген.

– Лэрд Хейген, я смотрю, вы человек бывалый. – Мэр встал из-за стола и подошел ко мне. И перешел на «вы», услышав слово «лэрд». Вот так и получают дворянство…

– Ну есть маленько, – поскромничал я.

– Ну как. У вас вон меч, щит. Глаза такие… воина, в общем, взгляд. Не поймешь сразу, что думаете – то ли шутку пошутите, то ли голову проломите. У нас в августе День королевской стражи бывает, вот наши местные ветераны так же смотрят. Они в этот день кольчуги напялят со шлемами, винища напьются и давай развлекаться. То у синдских торговцев арбы с фруктами перевернут, то глиняные пластины, которыми дома укрепляют, ладонью дробят. А под вечер в реку прыгают. То ли охлаждаются, то ли с ума сходят. И орут: «За стражу». И кувшины пустые о голову разбивают.

– Ну военные, они на всю голову пришибленные… Не все, конечно, но…

– Так то военные. А вы другой.

– А чего надо-то, уважаемый?

– Да вот, беда у нас случилась. Чуда-юда пропала. Украли ее… – Мэр грустно шмыгнул большим носом.

– Какая чуда-юда? Животное, что ли?

– Нет. Это статуэтка. Есть о ней одна история. Наш город основали три достославных и многочисленных семейства – Саймоны, Гарфункели и Фландерсы. Когда они пришли на этот берег, отцы трех семейств сказали: «Да это просто отличное место для поселения!» – и стали возводить первые дома.

Мэр снова сел за стол и махнул мне рукой: «Садись».

– Во-о-от. И когда они работали, бревна тесали и фундамент возводили, из воды выползла чуда-юда. Страшная, с ластами, глаза, как два фонаря, и вся блестит! И к ним поползла, чтобы, значит, уничтожить и сожрать!

– Сразу три семейства? – не слишком поверил я.

– Ну они, чуды-юды-то эти – о-о-о! – Мэр потряс сухоньким кулачком в воздухе и продолжил: – И тогда Джебедайя Фландерс схватил топор и стал рубить страшилище. И остальные тоже чего было похватали и тоже стали его изводить!

– И, поди, извели? – без тени сомнения спросил я.

– Да! – с гордостью сказал мэр.

Еще бы! Когда такая орава – отцы семейства, сыновья, дяди и племянники аж трех родов наваливаются на одну чуду-юду, много ли у нее шансов. Не факт, что это вообще не был какой-нибудь местный тюлень, который просто так на берег вылез. На предмет моциона.

– И после этого славного подвига, когда дома были построены и три семейства праздновали основание поселка – городом-то мы потом стали – Мартин Фландерс, сын Джебедайи, показал всем статуэтку чуды-юды, которую он крайне искусно вырезал из дерева. Она-то и стала первой реликвией Меттана, которая хранится и передается из поколения в поколение. А вот теперь ее украли. – И мэр поник головой.

– А кто украл? Хоть наметки имеются?

– Ну есть у нас два балбеса – Билл и Тед Тетчеры. Гуляки, обалдуи и бездельники. И вот в последний раз, когда они набедокурили, я им пообещал, что их из города выкину, если еще раз такое повторится. А они мне и говорят: «Ну, погоди, мы тебе козью рожу состроим». Вот думаю, они-то ее и умыкнули. Может, найдете их, вернете статуэтку?

– Ну поискать можно. Но есть два вопроса.

– Да хоть десять, только возьмитесь.

– Первый. Я могу их найти, но если они не захотят отдать мне статуэтку добром, мне придется забирать ее у них силой…

– Я понял. По ним никто убиваться не будет.

– И второе. Мой интерес?

– Вы сделаете доброе дело, поможете целому городу! – Мэр захлопал глазами, недоумевая по поводу моего непонимания ситуации.

– Ну это само собой. И все-таки?

– Казна города невелика…

– А в каких отношениях вы с начальником порта?

– Он подчиняется мне. Но не всегда слушает.

– Как насчет скидки за проезд на корабле?

– Понял. – Мэр смекнул, что платить мне за услугу, возможно, и не придется, и явно обрадовался. – Договорюсь! Ну беретесь за работу?

«Вам предложено принять задание «Символ славы». Условие – найти и вернуть статуэтку, которая дорога жителям Меттана как символ славы их предков. Награды: 600 опыта; + 10 % к репутации у жителей Меттана. Дополнительная награда: скидка на стоимость проезда на корабле «Светляк». Принять?».

– А вот это уже хороший бизнес!

– Как вы сказали? – снова заинтересовался мэр.

– Хорошие условия, говорю. И город у вас хороший. Чистый и красивый.

– Это да. Вы вот как-нибудь в сентябре приезжайте. У нас праздник тыкв бывает. И посмотрите, и тыквенных пирогов поедите!

– Заеду. Ну я пошел. Время-то – деньги!

Я вышел из мэрии, посмотрел на игровое время. Старый хрыч еще часа полтора будет рыбачить. Ладно, бог с ними, с умениями. Потом получу. И я направился к выходу из города. Надо бы еще не забыть к надгробию привязаться.

Лес, по хорошей файролльской традиции, как всегда начинался почти сразу за городом. Я вызвал карту и посмотрел, где эти два ворюги. Выходило, что не так уж далеко, и это почти по пути с тем маршрутом, ведущим к травнице, который мне обрисовал мэр. Я двинулся влево от городской стены и минут через десять достиг пресловутого перелеска, пересек его и увидел просеку. Около нее я остановился и стал думать, куда сначала: взять правее и навестить двух антисоциальных элементов или двинуть прямо и сначала посетить травницу. Рассудил я так – бандиты проще. В том, что травница отправит меня дальше, я не сомневался. А вот бандиты – это конечный пункт. И тут или я их, или они меня. Первый вариант – я их – меня устраивает больше. И я пошел направо. Судя по карте, идти мне до лесного жилья этих братьев-разбойников минут десять.

И верно – через десять минут я бы дошел точно. Но услышал я их намного раньше. Похоже, они были не только буяны и воры, но еще и пьянчуги. Их песни далеко разносились в лесной тиши. «А я гоблина узнаю по походке-э-э./Он носит, носит стрелы набекре-э-энь!».

– Не-не-не, Билли. Лучше эту: «Леса, перелески, лесные массивы./Орки в поход выступают красиво!».

И после этого они в два голоса продолжили: «Ы-ы-ы!».

«Хор песни и стона имени Александрова», – прокомментировал про себя я и вышел на небольшую полянку, на которой стояло… Ну не знаю… Что-то среднее между землянкой и шалашом. Около этого строения сидели два изрядно поддатых и невероятно оборванных бугая и, обнявшись, пели. Время от времени они прикладывались к огромной бутыли с убийственно-мутной жидкостью.

– Здорово, лишенцы! – поприветствовал их я.

– И тебе не хворать, – уставился на меня осоловелыми глазами с полным отсутствием мысли тот, что был слева.

– Разговор есть.

– Если есть – говори.

– Вы статуэтку чуды-юды прибрали? – решил не размазывать манную кашу по чистому столу я.

– Ну а если и так?

– Так надо бы вернуть. Люди переживают. Нехорошо это.

– Да нам до этих людей, – и левый сплюнул. – Да, Билли?

– Да, Тэдди, – подтвердил правый. – И растереть!

– Парни, я не хочу делать вам больно. Отдайте по-хорошему…

Я даже не договорил. Эти два обалдуя покатились по траве с безудержным хохотом.

– Он! Сделает! Нам! Больно! – держась одной рукой за живот и тыча в меня грязным пальцем другой, хохотал Билли.

– У-у-у, – вторил ему Тедди. – Уморил!

– Ладно, мальчиши. Даю вам минуту, и коли не будет статуэтки – будет бо-бо, – сказал я и достал палаш.

Смех стих. Братья переглянулись и метнулись в землянко-шалаш. Вернулись они со здоровенными дубинами.

– Ну, мужик, ты сам себе горе нашел, – сказал Тедди.

И братья начали обходить меня с двух сторон.

– Не такие уж вы и пьяные, – заметил я, делая шага три назад и поднимая щит на уровень груди.

– Не-а. Просто мы трезвые не бываем. Это наше обычное состояние, – сказал Билли, по-кошачьи стелясь над травой слева от меня.

«Надо нападать, – понял я. – Еще чуть-чуть – и они возьмут меня в клещи».

Я кувыркнулся вправо, успел увидеть удивленные глаза Тэда и вогнал палаш ему в огромное брюхо из состояния «полуприсяд», расшатал оружие слева направо, крикнул:

– Кровоток! – и, выдернув палаш, тут же принял левее, развернулся и прикрылся щитом.

И очень вовремя. Пока Тедди с удивлением созерцал свое распоротое брюхо с лезущими из него внутренностями (и где цензура, господа разработчики? Крови нет, а вот кишки есть), Билли с диким криком бежал на меня, поднимая дубину.

Я принял удар на щит, отметил, что, конечно, силен кабан – руку отсушил, скинул дубинку со щита вправо и наискось рубанул Билли в грудь. Тот отшатнулся от удара, и я тут же пробил ему колющий в брюхо – у братьев все должно быть поровну – использовав «Меч возмездия». Билли рухнул на колени, деление жизни застыло на красном уровне.

Я посмотрел на Тедди. Он неуверенно шел ко мне, одной рукой подняв дубину, другой держась за живот. Не дойдя до меня шага, он тоже рухнул на колени и просипел:

– Не убивай. Не убивай, а? Все отдадим.

– Я сам все возьму, – сказал я и ударил его в голову.

– Тедди, – почти прошептал Билли и, посмотрев на меня, сказал: – Будь ты проклят. Ты убил нас.

– Нет. Вы сами убили себя, – ответил я и добил его.

Осмотр трупов принес мне кучу невнятного хлама и пару десятков серебряных монет – небогаты были братцы. А вот статуэтки не наблюдалось. Пришлось лезть в землянко-шалаш, чего, признаться, делать не хотелось.

Там, в углу, в куче мусора и обнаружилась искомая статуэтка чуды-юды. Как я и полагал, судя по всему, много лет назад три доблестных семейства пришибли какого-то невезучего тюленя.

«Вами выполнено задание «Символ славы». Для получения награды вам надо вернуть статуэтку мэру Меттана. Награды: 600 опыта; + 10 % к репутации у жителей Меттана. Дополнительная награда: скидка на стоимость проезда на корабле «Светляк».

Покопавшись еще, я нашел какой-то на редкость замызганный клочок бумаги, на котором что-то было написано и даже нарисована какая-то карта. Приглядевшись, я прочел: «Тедди, припасы доставь нам на новую стоянку. Карту см. ниже».

Новую стоянку? А где была старая? И кому – нам?

«Вам предложено принять задание «Карта мародеров». Условие – показать карту начальнику порта. Награды: 200 опыта. Дополнительно – за выполнение данного квеста вы можете получить дополнительное задание. Принять?».

Я принял задание и призадумался – вернуться или посетить травницу. Глянул на небо. С момента разговора с мастером-наставником минуло часа полтора.

«Пойду, – решил я. – Травница не убежит».

В городе сначала решил заглянуть к мэру.

– Не получилось? – поник градоначальник, увидев меня.

Я молча поставил статуэтку на стол.

– Она! – обрадованно ахнул мэр. – Она!

Он схватил чуду-юду и прижал к груди.

«Вами выполнено задание «Символ славы». Получены награды: 600 опыта; + 10 % к репутации у жителей Меттана. Дополнительная награда: скидка на стоимость проезда на корабле «Светляк» активирована. Результат будет получен при обращении к начальнику порта».

– К Хольгеррсону на забудьте зайти, – напомнил я. – На предмет скидки.

– Да не сомневайтесь, – успокоил меня мэр. – Все будет! Вы заходите, если что. И заезжайте почаще!

– Всенепременно, – сказал я и пошел к мастеру-наставнику.

Я толкнул калитку и увидел уже знакомую девчушку по имени Адель.

– Привет еще раз. Дед пришел?

– А ты леденец обещал. Помнишь?

– Конечно. На, держи, – и я протянул девчушке петушка на палочке.

– Спашибо, – тут же сунула она его в рот.

– Дед-то где?

– Деда-а-а, – заорала она так, что я прямо-таки подскочил. – К тебе дядька пр-р-ришел!

– Какой дядька? – Из дома выглянул давешний бородатый старик. – А, это ты. – Он тоже узнал меня. – Ну чего надо-то?

– Знаний, – честно сказал я. – Вы же мастер-наставник?

– Он мне леденец подар-р-рил, – сообщила деду Адель. – Гр-р-рушевый!

Лицо наставника потеплело.

– Ну проходи в дом, не на пороге же учить. – Он распахнул дверь и пропустил меня внутрь.

– У кого еще был? – спросил он меня.

– У наставника в Эйгене и у Серхио в Фладридже.

– Жив еще, старый плут.

– Жи-и-ив. Змеев внучке мастерит. А вы знакомы?

– Да мы с ним в битве при Кракатуке… Не важно. Ну чего желаешь?

– Да умения новые выучить хотелось бы очень.

– Вижу, парень ты хороший, поэтому давай так – я тебе честно скажу, чему могу научить, ничего не утаю, а ты сам и выберешь. Идет?

– А то!

– Есть у меня два боевых умения – «Сила ветра» и «Вскользь», и два небоевых. «Силу ветра» применишь – оттолкнешь врага шага на два от себя, перегруппироваться успеешь.

– Щитом оттолкну?

– Нет, вообще оттолкнешь, плечом или корпусом. Щитом – это другое умение, там не только толкнуть можно, но и вред причинить. Теперь «Вскользь». Коли его выучишь, то будет у тебя шанс, что если даже ты чуть-чуть задел противника клинком, то все равно сможешь нанести ему серьезную рану.

– А велик ли шанс?

– Ну процентов сорок.

– Ага. Это два. А какие другие два есть?

– Небоевые, но полезные. Одно – оно не активное, всегда будет, в лихую минуту само сработает – «Последний шанс». Если силы жизненные твои почти кончились, то оно и сработает само по себе. И повысит твои жизненные силы вполовину обычного на полминуты.

– Это дело. А другое?

– «Взбодрись!» Если его использовать, то четыреста единиц жизни получишь. Выбирай.

– Дед, а можно я подумаю минуту?

– Да конечно. Это ж умения. Это жену всегда можно другую взять, а умения вряд ли.

Я задумался. Что «Последний шанс» надо брать – это однозначно. Эти полминуты не раз могут жизнь спасти. Да еще и с автоматической активацией. Как оповещалка, считай. А вот второе…

«Сила ветра» – неплохо, неплохо. Хоть и без урона, но меч перехватить, щит вверх-вниз поднять. Эти секунды дорогого в бою стоят.

«Вскользь» – сорокапроцентный шанс критического удара… Тоже очень небезынтересно, конечно… Особенно в паре с «Кровотоком».

«Взбодрись». Жизни у меня сейчас тысяча семьсот. Сто пятьдесят было на старте и по полтиннику за каждый уровень падает. «Взбодрись» поднимает жизнь на четыреста очков – и это серьезно.

Н-да, что же взять…

– Так, дед, я определился. – Я посмотрел на мастера-наставника.

– Ну и каков твой выбор? – Наставник, в свою очередь, испытующе посмотрел на меня.

– «Последний шанс» и «Вскользь», – ответил я.

– Ну что ж, разумный выбор. С тебя сто золотых.

– Ого. Недешевы нынче знания. – Я посмотрел на наставника.

– Ну а как ты хотел? Я ж не что-то тебе даю, а возможность жить дальше. Сколько раз тебе эти знания жизнь спасут, ты знаешь? Вот и я не знаю. Так что… Но если не хочешь, не бери.

– Да понятно все. Я ж не спорю.

Я отдал старику сотню, полученную от Рейнеке.

«Вы изучили активное умение «Вскользь» 1-го уровня. При применении возможность нанести противнику серьезное повреждение даже при не очень сильном или скользящем ударе – 40 %. Стоимость активации умения – 45 единиц маны. Примечание. При частом и эффективном использовании умения процентная возможность нанести повреждение может быть увеличена. Время восстановления умения – 50 секунд».

И второе сообщение.

«Вы изучили пассивное умение «Последний шанс» 1-го уровня. В момент, когда ваши жизненные силы будут составлять не более 5 % от общего значения, вы получите 50 % от общего значения ваших жизненных сил сроком на 30 секунд. Умение активируется автоматически».

– Спасибо тебе, отец, – поблагодарил я наставника.

– Да не за что. Ты, главное, помни – в бою нельзя спешить, но останавливаться тоже нельзя. Поспешил – пропустил удар. Остановился – вообще умер.

– В общем, поспешай неторопливо.

– Совершенно верно. Ну все, бывай. Пойду внучку обедом кормить.

И вежливо, но непреклонно он вытолкал меня из дома. Вот такое гостеприимство по-файролльски. Мог бы и меня обедом накормить или предложить хотя бы…

Ну, раз не кормят, пойду в порт, к начальнику, сто биллионов сушеных кальмаров ему… Ну не знаю. В шляпу?

Стучаться я не стал – Хольгеррсону, по-моему, до лампады любой этикет, а про меня уж и говорить нечего.

– А, это ты! – проревел одноногий моряк. – Ну чего тебе? Никак Гуля нашел, сто сушеных морских звезд ему в корму?

– Не, еще не нашел. Другое нашел. Я тут познакомился с твоими земляками, некто братья Тетчеры, вот, у них нашел.

Я протянул морскому волку записку и карту, найденную в логове покойных братьев разбойников. Хольгеррсон взял ее и, сопя, начал читать. Читал он ее минуты полторы, что довольно долго для записки менее чем из десятка слов. Так же вдумчиво, но чуть дольше он изучал карту. Потом посмотрел на меня:

– Интересные бумажки ты мне принес, двести тысяч окуней тебе в подмышку.

«Вам выполнено задание «Карта мародеров». Награды: 200 опыта».

– А чего в ней интересного? – спросил я. – Бумажка как бумажка. И текст безобидный.

– Безобидный-то он безобидный, – ответил мне моряк. – Но тут вот какая штука. Да ты садись, в ногах правды нет.

Он кивнул, предлагая мне сесть.

– Ее вообще нет, – ответил ему я, принимая приглашение. – По жизни. Я, по крайней мере, не видал.

– Не суть, – махнул рукой Хольгеррсон. – О правде спорить – дело зряшное. А вот по записке этой… У нас последние несколько месяцев шалить на реке начали.

– Шалить?

– Разбоем кто-то занялся. Какие-то злодеи на лодках нападают на корабль, команду за борт отправляют и все товары забирают. Потом пробивают дыру в днище и топят корабль.

– Ишь ты. В самом деле злодеи.

– Ну да. И вот что странно. Нападают только на те корабли, на которых команды мало, а товара много. Всегда точно знают, что дело обстоит именно так. Мы пару раз корабль-ловушку отправляли. С королевской стражей вместо товара. И никто не напал. Значит…

– Значит, крыса у вас завелась, – тоном знатока сказал я. – Сливает разбойничкам информацию о приезжающих и уезжающих. И это кто-то из местных.

– Вот и я так думаю. Скажу больше – уверен в этом. А некоторое время назад стал этих двух трупоедов Тетчеров всерьез подозревать. Они ж всегда голытьба голытьбой были. А тут деньги невесть откуда появились.

– Ну да, тут явно все неспроста.

– Да уж, конечно, неспроста. Давай, тащи этих кальмаров недоделанных сюда, будем допрос снимать. Ты их где оставил?

– Эм. Не получится. Я их на поляне оставил.

– Как это – не получится? На какой поляне?

– Ну вот так. На лесной поляне я их оставил. Неживых. Убил я их, короче. Совсем.

– Н-да. Нет, не то чтобы их жалко. Собакам собачья смерть. Сам бы прибил. Просто можно было бы сразу все детали узнать. А вот теперь…

Хольгеррсон еще раз вгляделся в карту.

– Слушай, а может, ты сходишь туда? Тут, судя по карте, недалеко. А чего? Парень ты ловкий, хитроумный, рисковый. А я б тебе за это полезное чего подарил, пятьсот кашалотов тебе в пятки. Вон, кортик из своей коллекции подарил бы. – И рука моряка показала на стену, завешанную кортиками.

«Вам предложено принять задание «Тише воды». Условие – разведать, где находится логово разбойников и много ли их там. Награды: 400 опыта. Дополнительная награда – кортик из коллекции Нильса Хольгеррсона. Принять?».

– По рукам, – сказал я. А чего? Задание плевое и наверняка если и не по дороге, то не так уж и далеко. Как говорил Марк Твен: «Спешите творить добро, особенно если это не грозит вам финансовыми неприятностями».

Глава 21. На берегах великой реки (окончание).

Я вышел из городских ворот и уверенно направился в сторону просеки. Начать я решил с визита к травнице – в конце концов, это основной для меня квест на текущий момент. У меня не было уверенности в том, что я вообще буду сплавляться по реке, но жизнь исключительно разнообразна, и кто его знает, как оно повернется. По этой причине надо отрабатывать те квесты, которые ведут к минимальной потере ресурсов и несут в себе максимальную прибыль. А сэкономить на речном путешествии можно немало: и средств, и времени. Вот если брести от города к городу, то времени пройдет о-го-го. Да и вообще…

Пока шел, раздумывал, а верные ли я взял у старого мастера умения. И по всему выходило – верные. «Последний шанс» – изначально пассивное, а значит, и безотказное, включающееся в нужный момент умение. В самый тяжелый миг оно могло дать мне шанс выжить. Что до «Вскользь» – тут логика была проста. Сорок процентов критического удара, плюс те проценты вероятности, что мне давали предметы, значительно увеличивали мои шансы выбить из противника побольше жизни. А это дорогого стоит.

Оставшиеся два умения были не столь эффективны. «Сила ветра» не наносила урона вовсе. «Взбодрись» же было крайне заманчиво для дня сегодняшнего, но могло стать ничем (да и стало бы) уже уровней через пятнадцать. Ну, и наконец, что такое четыреста очков жизни, скажем, на шестидесятом уровне, где только штатные очки жизни, без предметов, перевалят за три тысячи. Так что правильный выбор, хороший.

С такими мыслями я пересек уже знакомый перелесок, прошел по просеке и оказался на действительно здоровой поляне с действительно здоровым деревом на ней. Под деревом стоял маленький аккуратненький домик, из трубы которого валил черный дым.

– Должно быть, зелье варит, – сказал я вслух и пошел к дому.

По небольшому двору бродили куры и утки. А еще там была варочная стойка на трех ногах – это свидетельствовало о том, что я пришел туда, куда и стремился.

Я взошел по небольшому крылечку и постучал в дверь.

– Кто пришел? – раздался грудной и очень красивый девичий голос. А может, и не девичий, а вовсе даже женский. У них, женщин, как известно, меняется все, кроме двух вещей – голоса и мочки уха. Так что поди пойми, сколько ей там, за дверью, лет. Но, учитывая тембр голоса и профессию, я вообразил себе высокую, стройную, рыжеволосую красотку с зелеными глазами, жемчужными зубами и ямочками на щеках. В этакой облегающей одежде, обрисовывающей каждый изгиб тела.

– Странник, – ответил я.

– Бегу, я сейчас. – Голос стал еще насыщенней, в нем появились эмоции. Похоже, нашего брата-путешественника в этом доме любили и уважали. Наговаривал на девицу мэр – нормальная она и вовсе не стервозина.

Скрипнул засов, и дверь открылась. На пороге стояла барышня, совершенно не совпадающая с нарисованным образом. Передо мной была девушка, даже скорее девчушка, очень маленького роста, с довольно резкими, грубоватыми чертами лица, в мужской рубахе и тканых штанах, с глазами какого-то неопределенного цвета и жиденькими волосами, затянутыми цветной ниткой в мышиный хвостик.

– Ты не Странник, – довольно нервно сказала она, глядя мне в глаза. – Я тебя не знаю, кто ты? Где Странник?

– Странник я, – сказал я. – Брожу по городам и весям, ищу, чем помочь людям.

Девушка улыбнулась. Похоже, записка от мэра мне не понадобится.

– А, понятно. А то я думаю: какой-такой странник? Так что тебе надо?

– Да несложный, в общем, вопрос. Мэр Глопкинс уверяет, что вроде как ты последняя видела славного капитана Гуля и его матросов. Мэрион, тебе нечего о них сказать?

– Ты знаешь мое имя, мы знакомы?

– Мэр про тебя мне рассказал. Оттуда и знаю. Так что насчет капитана?

– А, отважный капитан и его люди. Были, были они у меня.

– И куда делись?

– А в лес ушли. Не ищи их – не найдешь.

– Чего это?

– Да после того как я кого в лес посылаю, мало кто находится.

– За что ж ты их так, этих славных морских волков?

Девица ухмыльнулась, показав мелкие и острые зубки.

– Да вот, эти славные ребята с чего-то взяли, что я тут скучаю без мужского общества, и решили скрасить мое одиночество своим присутствием, причем все одновременно.

– Узнаю мореманов, – сказал ей я. – Святая непосредственность. Полундра, как обычно.

– Ну не знаю, кто такая полундра, но если бы я не дунула на них порошком «Левицитис цулендариус», то мне было бы не позавидовать, это уж точно!

– Что за порошок?

– Обычный, магический. Тот, кто его понюхал, начинает слышать зов.

– И куда зовут?

– Вообще зовут. «Иди ко мне», «Иди скорей». Голос обычно представителя противоположного пола, преисполненный страсти.

– Понятно. И они пошли?

– Ну а как же. Куда ж они денутся?

– Все четверо?

– Конечно. И причем каждый сам по себе. Капитан, например, туда, – и палец маленькой травницы указал в сторону ельника, растущего на краю поляны за домом. – Пойдешь за ними? – Глаза травницы встретились с моими.

– А куда деваться, обещал начальнику порта, – кивнул я. – Есть какие-то пожелания?

– Ну какие пожелания у травницы. – Она улыбнулась. – Травок бы мне. А там, глядишь, я тебе и подскажу, где они могут быть. Коли еще живы, конечно.

«Вам предложено принять задание «Разнотравье для Мэрион». Условие – собрать травы для травницы Мэрион. Королевский боярышник – 5 веток; целея ломтевидная – 5 соцветий; кребон черноплодный – 1 завязь. Награды: 500 опыта; зелье силы (вариативно); репутация с травницей Мэрион – 10 %. Принять?».

Репутация в условии задания. Фиг бы я так стал эти травы собирать, но репутация с этой страшилкой нужна как воздух. Это шанс на наиболее точную наводку на горе-моряков.

– Конечно, я все соберу, – сообщил я травнице.

– Будь осторожней, – почти дружелюбно посоветовала она. – Целею и боярышник найти несложно, поскольку растут они почти везде. А вот кребон – это редкое растение. И еще около него очень любит отираться нежить – есть поверье, что однажды зацветший кребон вдохнул жизнь в одного лича. Мозгов у них, ходячих, нет, а инстинкты есть. И часть воспоминаний осталась. Так что будь осторожней. И помни – не растет кребон где попало. В основном на развалинах. А тут в округе только одни такие развалины есть – у старого пруда.

– А что там, у старого пруда?

– Там был замок одного из первых лендлордов нашего края. Лендлорда убили, замок разрушился. Умер хозяин очень плохо, в мучениях, и говорят, что из-за этого он иногда приходит в свой замок, ну точнее, на развалины. И если застает там живых, то делает то, что делал, когда был лендлордом.

– Что именно?

– Вершит суд и расправу.

Я вызвал карту. И впрямь – первые две травки были повсюду. А вот кребон рос лиги за три отсюда, в месте под названием «Айнвилль». До логова разбойников оттуда было рукой подать.

– Это ты про Айнвилль говоришь?

– Об нем. Смотри, будь осторожен.

– Ну я пошел, – сказал я травнице. – Вернусь скоро, должно быть.

– Не факт, – спокойно ответила мне она. – Лес только кажется мирным, на самом деле он не такой. Впрочем… попробуй. Если твоя удача будет сильна, мы еще увидимся.

Я нырнул в ельник и двинулся по направлению к старому затону.

Через пару минут я увидел, что куст, растущий прямо по моему курсу, начал переливаться всеми цветами радуги. Я уже было хотел удивиться и потихоньку выходить на сегодня из игры, поскольку явно дает о себе знать усталость и усиленная умственная деятельность, как сообразил, что кусты, которые переливаются, и есть те самые, ветки которых мне надо собрать.

Я подошел к переливающемуся кусту, присел около него и присмотрелся внимательней. Одна ветка светилась явно сильнее других. Я протянул руку и сломал ее.

«Вы добыли предмет задания «Разнотравье для Мэрион». Королевский боярышник – 1 ветка. Осталось найти еще 4».

Ага, понятно. Вот такая вот защита дикой природы – сломай еще четыре ветки.

Я брел по лесу, вертя головой и выглядывая, не бликанет ли еще где разноцветная гамма. И в результате по дороге к Айнвиллю сломал еще три ветки и нашел три соцветия – крепкие кустики ягод, похожие на… Как описать-то? Черноплодку видели? Ну вот, как она.

Ельник кончился, и прямо за ним я увидел руины на берегу небольшого пруда, покрытого ряской и заросшего по берегам кустами. При «жизни» это явно была небольшая крепостица, теперь являвшая собой набор живописных валунов. Один из валунов как-то отличался от своих собратьев. Я пригляделся. Ну да, на его верхушке что-то мигало. Это явно был кребон. Я окончательно выбрался из ельника и побрел к развалинам.

Подойдя к развалинам и пройдя в самый центр, на небольшую площадку, я окинул их взглядом и понял, что, похоже, придется карабкаться вверх – из ельника эти валуны виделись не такими здоровыми. Но, на мою радость, время и дожди подточили каменюки, и по этой причине было и за что ухватиться, и на что поставить ногу.

Я поплевал на руки и полез по валуну. Искомый цветок рос где-то на уровне второго-третьего этажа современного здания.

– Староват я для такой физкультуры, – шипел я, карабкаясь по нагретой солнцем шершавой поверхности камня. Ближе к верхушке цепляться стало почти не за что, и я начал даже слегка побаиваться – не кувыркнуться бы вниз, костей не соберешь.

Но все когда-то заканчивается, и я наконец добрался до верха. Подтянувшись на руках в последний раз, я вполз на довольно большую округлость, являющуюся, собственно, вершиной, и уселся на ней, отфыркиваясь.

– И как эти альпинисты вот так, целыми днями, а? – спросил я неизвестно у кого.

Повертев головой, я нашел искомое растение. Это был кустик, покрытый ягодами и какими-то стручками. Один из стручков светился явно сильнее остальных. Недолго думая я его сорвал.

«Вы добыли предмет задания «Разнотравье для Мэрион». Кребон черноплодный – 1 завязь. Внимание – данное растение является сильным колдовским средством, и ваше решение его сорвать может иметь непредсказуемые последствия».

– Ух ты. Прям цветочек аленький в моей ладошке маленькой. Сейчас еще чудище-страшилище выскочит, – повеселился я и собрался лезть вниз. Перед этим я глянул на довольно далекую от меня в данный момент землю и оторопел.

По площадке в круге валунов, которая еще пять минут назад была совершенно пустынна, вышагивал здоровенный скелет с мечом в одной руке и кинжалом в другой. И еще он был приодет, в отличие от своих костяных собратьев, встречавшихся мне ранее и сверкавших девственной чистотой своих высушенных веками костяков. На башке у него была надета корона, на левой мосалыге – наколенник, и еще он был перепоясан ярко-синим, с золотой вышивкой, ремнем.

– Куда собрался, такой красивый? – спросил я у него удивленно. – Сегодня в клубе будут танцы?

Наверное, это не самый умный вопрос, но я действительно здорово удивился – откуда он вылез-то? Дальше было еще более странно. Скелет добил меня окончательно. Он остановился, задрал череп вверх и уставился на меня глазницами, в которых ярились две темно-синие шаровые молнии.

– Цветок. Ты сорвал мой цветок, – проскрежетал он каким-то механическим голосом.

– И чего? – спросил у него я, окончательно впав в прострацию. А вы как думали? Вылез неизвестно откуда скелет и говорит.

– Отдай цветок, спустись сюда, ко мне, встань на колени и готовься принять мой суд, – проскрежетал костлявый.

– И чего ты мне присудишь? Если, к примеру, отдать младшую дочь – так это я не могу. Нет у меня младшей дочери. И старшей нет, одинокий я, – сообщил я скелету.

– Суд будет справедливый и скорый. У меня, лендлорда этих земель, нет времени долго судить каждого вора, – сказал скелет.

Слава богу. Все встало на свои места. Я сорвал завязь кребона и запустил механизм квеста. Мне ж травница говорила, что неупокоенные за этим цветком гоняются. Это чучело в короне – покойный лендлорд, который тут обитает и, как и было сказано, творит суд и расправу на своих законных землях. Тьфу, я чуть и вправду не перепугался.

– Мне не нужны твои дочери. Иди сюда и прими наказание за воровство в моем замке, – продолжал нудить лендлорд.

– А чего сразу я? Еще виновен дождь, размывающий основание твоего замка, птицы, на него гадящие, жуки, по нему ползающие…

– Ты спустишься или нет? – В голосе скелета звучало раздражение.

– Нет.

– По какому праву ты не повинуешься? – Покойный лендлорд явно начал выходить из себя. – Я властелин окрестных земель, и все живые и неживые существа обязаны мне подчиняться!

– А я – нет. Я человек доброй воли. Я никому, кроме себя, не подчиняюсь.

Скелет внизу пробежался по площадке и снова уставился на меня.

– Ну и чего ты будешь делать? – Я дружелюбно посмотрел на покойного лендлорда. – Ну если я не иду к тебе, лезь ты ко мне. Тут чудо как хорошо! Солнышко, ветерок…

– Спускайся добром, – проскрипел скелет. – Хуже будет.

– Хуже, чем кому? Или даже – хуже, чем когда?

– Спускайся. – И скелет топнул ногой, отчего наколенник сполз на голень. Он его поправил движением, которым женщины подтягивают чулки, чем окончательно меня добил. Я расхохотался.

Лендлорд решил не останавливаться на достигнутом результате и доконал меня окончательно, выдав:

– Не вижу ничего смешного!

Я завывал от смеха, держась двумя руками за камень, чтобы не свалиться. Скелет глазел на меня, не понимая, почему над ним смеются, а не боятся. Он почесал затылок, отчего корона сползла на лоб. Я стал опасаться за свое здоровье – начиналась истерика.

– Все, хорош, не делай ничего, – натужно сказал ему я. – Или я прям тут на камне от смеха умру!

– Ты спустишься? – доверчиво и с надеждой спросил скелет.

– Спущусь, спущусь, – ответил я. – Только постой пару минут спокойно, не делай ничего, очень тебя прошу. По-братски прошу!

– Не приказывай мне, простолюдин! – тряхнул головой костлявый, отчего корона у него снова сползла на лоб, а я зашелся в очередном приступе смеха.

– Да что за люди пошли! – возмутился скелет. – Им лендлорд приказывает, а они только смеются. Вот только спустись!

– Да спускаюсь уже, – сообщил я скелету, вытер слезы, выступившие на глазах от смеха, и полез вниз.

Спускаться было куда проще, чем подниматься, и я достиг земли довольно быстро. Я отряхнулся, посмотрел на скелета, стоящего шагах в десяти от меня, и сказал:

– Ну чего хотел-то? Вот он я.

– Приблизься ко мне и встань на колени, – торжественным тоном велел скелет и показал кончиком своего немного ржавого меча точку на земле, где я, по-видимому, должен был пасть ниц. И скорее всего потерять голову.

– Не-не, – замахал я руками. – Не буду. И лень, да и испачкаюсь. Не стану, в общем.

– Как это? – Скелет опустил руки. – По какому праву?

– Да ни по какому, – сообщил ему я. – Не хочу просто.

Лендлорд затоптался на месте. Данная ситуация явно не была заложена в него создателями. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что хоть кто-то из нашего брата-игрока преклонял колени, но вот в том, что все бросались на него, размахивая оружием, – не сомневаюсь. Под такое развитие событий этот бедолага и был заточен. А вот под разговоры – вряд ли.

– Как ты сам-то? – решил я добить костлявого. – Как дела? Суставы как, не скрипят, к дождю не ноют?

Скелет перестал топтаться и снова взглянул на меня.

– Может, преклонишь колени, а? – неуверенно сказал он. – Порядок же должен быть…

– Ну какой это порядок? – сообщил ему я. – Я вообще гражданин другого государства. Твоему лендлордству неподсуден. Так что твои претензии необоснованны абсолютно.

– Но цветок-то сорвал? – занудно проскрипел скелет. – А он на моей территории растет!

– И где про это написано?

– А не надо писать, и так все про это знают! – Скелет подбоченился.

– Ну да, все в Файролле знают, что повелитель кучки камней и одного цветка – это скелет!

– Лендлорд Драух! – сварливо уточнил скелет.

«Вами открыто деяние «Имена зла» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо узнать имена еще 9 представителей зла, сообщенные ими самими добровольно. Награды: пассивная характеристика «Искатель» 1-го уровня – 0,5 % к возможности открыть тайные знания, увидев суть предметов; титул «Срывающий маски». Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

– Ну хорошо, лендлорд Драух! – сказал я, крайне довольный. На ровном месте деяние срубить – это всегда приятно. Как сто рублей найти – вроде немного, а до конца дня праздник на душе!

«Прикольная картина вырисовывается, – подумалось мне. – Стоят среди развалин человек со скелетом, ругаются о чем-то. Со стороны посмотришь, и поневоле засомневаешься – а не пора ли с водочкой завязывать? И вообще…».

– Ну все! – Скелет принял боевую стойку. – В последний раз спрашиваю – не хочешь добром принять мой строгий, но справедливый суд?

– Не хочу, – сказал я, надевая на руку щит и доставая меч. – Сомневаюсь в его компетентности и беспристрастности. Зато в приговоре не сомневаюсь.

– И правильно, – скрежетнул костлявый и обрушил на меня сверху меч, который я принял на свой клинок. Одновременно он попытался ударить кинжалом под щит, но и тут не преуспел.

Я отбил меч и отступил на несколько шагов назад. Скелет выставил меч и кинжал перед собой и семенящими шажками стал приближаться.

– Экий вы, товарищ лендлорд, мелочный да мстительный, – сообщил я, не сводя с противника глаз.

– Так за вами, живыми, постоянный пригляд нужен. Только отвернешься – все растащите: цветы, камни… все, что гвоздями не приколочено.

– Ой, да ладно. Зачем тебе это все? Ты ж мертвый!

– И что теперь? Все равно мое! Иэ-э-эх!

И скелет снова меня атаковал. Но в этот раз не так удачно. Отбив удар, я дотянулся кончиком меча до его правого бока. В общем, пробил я ему справа да еще и выкрикнул: «Вскользь». Умение если и усилило мой выпад, то я этого не понял – на глазок жизнь скелета упала незначительно.

Мы обменялись еще несколькими ударами, я лендлорда не задел, он зацепил меня слегка кинжалом. Потом, после еще одной серии атак, я пробил его защиту с «Кровотоком». Хотя, какой у костлявого кровоток. У него и крови-то нет… Одно слово – нежить. Бой затягивался.

– Все, ты мне надоел! Время твоей смерти! – И скелет снова сделал попытку пробить мою защиту все тем же финтом. Я снова принял меч на меч, а кинжал на щит, но на этот раз рванул щит вниз. Трюк прошел, кинжал вылетел из руки скелета. Я тут же снизу вверх толкнул покойного лендлорда щитом и стал наносить удар за ударом, уводя от места падения кинжала. Скелет пытался парировать удары, но несколько все равно прошло. В какой-то момент он раскрылся, и я тут же с криком:

– Меч возмездия! – пробил ему в грудную клетку.

Уровень жизни скелета упал ниже низкого – красного даже не было видно. Я решил ковать железо, пока горячо, и поднял меч, чтобы добить противника.

– Погоди, смертный, – прошамкал скелет. – Может, договоримся?

– О чем?

– Ну я мог бы рассказать тебе, где спрятал свои сокровища. Или поделиться тайной!

– Какой тайной? – заинтересовался я, не опуская меч.

– Я ведь не сам стал таким. Таким, неупокоенным, меня сделала могучая ведьма по имени…

Челюсть скелета отскочила от черепа, кости рассыпались. Вот ведь зараза! «Кровоток» сработал! Похоже, у костистого был квест, и, надо думать, непростой. Тьфу!

Я обшарил бренные останки лендлорда. Пара золотых, какие-то косточки, ржавый меч, даже не синий. А это что?

«Корона умершего лендлорда. Квестовый предмет. Украсть, потерять, сломать – невозможно. Продать, передать, подарить – возможно. При смерти владельца не пропадает из сумки».

О как. Какой интересный был дважды покойничек. Жаль, ничего приличного не выпало. Где наколенник? Где ремень? Ладно, хоть корону приберегу – вдруг кто на нее квест даст, может, просто еще это задание мне не попадалось.

Я вызвал карту и посмотрел, далеко ли до логова разбойников. Оказалось, совсем недалеко – меньше десяти минут неторопливого хода, по моим прикидкам. Я бодрым шагом двинулся в том направлении.

Шел я спокойно, ничего не боялся и поэтому, даже услышав голоса впереди, особо не стал напрягаться и тем более прятаться – я ж крут.

– Опачки, братва, а это хто тута такой? – Я увидел мордатого разбойника, выбравшегося из-за кустов справа от меня.

– А это, поди, работничек королевской стражи, – сказал второй разбойник, появившись слева от меня.

– Да брось, Громио! – рассмеялся полуэльф с луком на плече, слезая с дерева прямо передо мной. – Какая королевская стража? Он пер по лесу, как хрякорыл, с грохотом и треском. Просто дурачок, попавший не туда, куда следует. На свою голову. И смерть.

Вот тебе и наука! Надо меньше было думать о том, как ты крут. А теперь только один вариант есть. Надеюсь, выгорит.

Разбойники с ножами в руках начали обходить меня с двух сторон. Полуэльф стал снимать с плеча лук.

«У тебя полминуты край», – сказал я сам себе и побежал обратно, туда, откуда пришел.

До того как восьмая стрела прикончила меня, пробежать я успел не так уж и много, метров пятьсот максимум. Чертов полуэльф лупил быстро и точно.

Мир закрутился, и я оказался на площади Меттана. Как водится, в подштанниках.

Около надгробия сидел какой-то игрок, курил трубку и, судя по морщинам на лбу, размышлял о вечном.

– Агры? – философски спросил он меня, окинув взглядом.

– Мобы, – лаконично ответил ему я.

– Бывает, – сообщил мне бездушный курильщик.

Я очень быстро помчался в гостиницу. Времени у меня даже не то что не было. Это как-то по-другому называется.

Девушка за стойкой слегка испуганно посмотрела на меня, когда я влетел в гостиницу. А вы как думали. Вбегает человек в подштанниках, чего-то орет…

– Ключ мне! – скомандовал я.

– Вот, от вашего девятого номера! – пролепетала кареглазая красотка… Как ее? Жаклин, что ли… Или еще как. А, не важно.

– Спасибо! – И я побежал по лестнице.

В номере я выгреб из сундука один из комплектов снаряги, что мне когда-то подогнал Толстый Вилли, взял им же подаренную палицу и с громыханьями сбежал по лестнице.

– Вы уже уходите? – совсем испуганно пискнула девушка.

– Дела, дела, маленькая моя, – крикнул я на бегу.

Я вылетел за ворота города и устремился уже привычным маршрутом, но с непривычной для себя скоростью. Я бежал, не обращая внимания на ветки, стегавшие по лицу, – а что, есть выбор? Главное, чтобы туда не занесло какого-нибудь приключенца, или плакали мои вещички горючими слезами. Конечно, кольцо при мне, но все остальное…

Если бы я попробовал преодолеть такое расстояние в реальной жизни, то давно бы сдох. А тут ничего, добежал. Недалеко от памятного места я остановился и тихонечко, прячась за стволами деревьев, начал перемещаться туда, где, по идее, должны были лежать мои вещи.

Когда незадолго до смерти я увидел полуэльфа, то сразу понял – мне каюк. И если меня пришибут прямо здесь, то вещам моим скорее всего тоже – я до них не доберусь, неписи их тоже не возьмут, но вот рано или поздно появится какой-нибудь игрок, который перебьет эту компанию и заберет их. И я принял решение отбежать как можно дальше, понимая, что вся эта ватага вернется на старые места и тогда у меня будет шанс. Далеко не убежал, но все же…

Вещи мои лежали в траве. Забавно выглядят, кстати, – я ж еще ни разу не видел посмертные останки игрока. Эдакий прозрачный кокон, в котором, как в чемодане, находятся вещички. Я опустился на траву и пополз, стараясь не производить шума и ожидая, что прямо сейчас в меня вонзится стрела.

Но на этот раз обошлось. Я дополз до вещей, ткнул в кокон пальцем, и мое имущество упало в траву, слава богу, беззвучно. Я быстренько и тихо покидал все в сумку и пополз обратно. Отполз метров на пятьсот, после чего так же тихо, в полусогнутом состоянии, добежал до развалин Айнвилля, переоделся, присел там у камушка и стал думать о том, что мне делать дальше. Квест упускать не хотелось ни под каким предлогом – не выполни я его, не получу кортик. Судя по тому, что квест явно сложный, кортик должен быть неплохой, как минимум неординарный. Но и вот так дохнуть раз за разом мне не улыбалось.

Я открыл карту, приблизил участок, окрашенный красным цветом, и вгляделся в него. С одной стороны к нему примыкало болото.

– Болото – это хорошо, – произнес я вслух. – Очень хорошо. Нет, это, конечно, мокро, грязно и вонюче, но хорошо.

Надо думать, хитроумные разбойники выставили посты на всех дорогах. Но не факт, что они установили наблюдение и со стороны болота. Может, оттуда и зайти? В зловонную жижу лезть мне, конечно, не хотелось. Но вариантов немного. Только сначала надо закончить с травницей. Чего там мне осталось найти? Сейчас соберем.

Через полчаса я стучался в дом Мэрион.

– А, странник, – с загадочной улыбкой поприветствовала она меня. – Ну нашел травы?

– А то! – ответил я. – Все как просила.

В глазах травницы мелькнуло удивление.

– И кребон черноплодный?

– Ну да. Не скажу, что это было просто, кое-кто возражал против сбора, но я с ним пообщался, и он согласился отдать травку.

– Ты дрался с лендлордом? – недоверчиво спросила Мэрион.

– И убил его, – кивнул я.

– Однако. Ну дай мне травы, – протянула руку Мэрион.

«Вы выполнили задание «Разнотравье для Мэрион». Условие – собрать травы для травницы Мэрион. Вы получили награды: 500 опыта; репутация с травницей Мэрион – 10 %».

– Но это слишком малая награда для того, кто убил лендлорда, – сказала травница. – Я хочу дать тебе одно из своих самых сильных зелий, но ты должен сам выбрать какое. Пройдем в дом.

Ага, опять выбор. Ну-с, посмотрим.

Подойдя к серванту, стоящему в углу, Мэрион достала из него перевязь на пять мензурок, которые уже были вставлены в гнезда, и одинокий флакон с жидкостью ярко-алого цвета.

– Смотри, воин. Здесь, – она тряхнула перевязью, – пять зелий силы. Выпив одно из них, ты каждый раз будешь получать четверть от своей обычной силы сроком на час.

– И перевязь? – уточнил я.

Мэрион кивнула и продолжила:

– Это тоже зелье силы. Но оно увеличит твою силу не на час, а навсегда. Но вот насколько – прости, не знаю. Это кот в мешке. Может, в два раза, а может, и на песчинку. Выбирай, что тебе по душе.

Я не задумываясь сказал:

– Конечно, то, что навсегда.

Мэрион подняла брови и спросила:

– Если не секрет, почему?

– Да какой секрет. Пять зелий, какие бы они ни были, кончатся быстро. А это останется. И даже если прибавится хоть единичка, она будет моя. В тех же силы много, да вся она заемная.

– Правильный выбор, воин. Я с тобой согласна. Держи.

Травница протянула мне флакончик. И я, не задумываясь, его выпил.

«Вы выпили редкое зелье «Медвежья сила». Ваша характеристика «Сила» увеличена на 8 единиц».

– Ну доволен? – улыбнулась мне Мэрион.

– Спасибо тебе, – поклонился я. – Не зелье, а мечта. Ты еще про капитана обещала рассказать.

– Все, кто уходит в лес без памяти, рано или поздно доходят до болота и попадают к вилисам. Ищи их там.

– Вилисам?

– Это воплощенные души несчастных девушек, умерших от любви. Они не агрессивны, но бойся их разозлить.

– Я и без того их боюсь. Это в каком болоте? Которое там?

И я махнул рукой в нужном мне направлении.

– Ну да, – кивнула головой Мэрион.

– Понятно. Ну я пошел. Спасибо тебе, травница.

– И тебе спасибо, хм, странник. Постой-ка!

– Чего? – обернулся я у порога.

– А от лендлорда ничего не осталось? Может, какой предмет власти?

– Корона осталась. А что?

– Да нет, ничего. Береги себя.

И Мэрион, явно о чем-то задумавшись, скрылась в доме.

– Интересно, – покачал головой я, сверился с картой и пошел по направлению к болоту.

Глава 22. Вилисы.

Ну, что сказать про болото? Ничего особенного. Стрекотала какая-то мелкая насекомая сволочь, булькал и пованивал болотный газ, время от времени по сторонам прочерчивали след по илистой воде змеи. Мерзкое место.

Я поминутно вызывал карту и сверялся с ней. Очень мне не хотелось прозевать выход к тому месту, где предположительно был лагерь разбойников. Помимо этого я вертел головой во все стороны, пытаясь увидеть, где тут эти вилисы, к которым из-за своего сладострастия загремели отважный капитан Гуль и его матросы. Интересно, как они, эти вилисы, хоть выглядят-то…

И уже через пару секунд я получил ответ на свой вопрос. Прямо из-под ног у меня взвилась вверх стройная девичья фигурка в развевающихся одеждах, с белокурыми локонами и с крыльями за спиной.

– Уй, е-о-о! – Я не удержался и рухнул спиной в воду.

Тут же раздался звонкий смех. Хохотала парящая над мной красотка.

– Ты такой смешно-о-ой! – протянула она звонким голоском, подхихикивая и взмахивая крылышками.

– Я мокрый и грязный, – буркнул я. – И все по твоей милости. Нет, ну на фига было прямо из-под ног взлетать?

– Ну это шутка такая! – скорчила забавную мордашку летунья. – А ты куда идешь?

– Я друзей своих ищу, – сказал я. – Отважного капитана и трех матросов. Не видала, часом?

– Капитана и матросов? Хм… Ну а если и видала?

– Скажи где, коли не в тягость.

– А какой мне в этом интерес?

– Ну а что ты хотела бы?

– Ну я не знаю. – Вилиса задумчиво начала накручивать локон на указательный палец. – Ну может быть, ты женишься на мне?

– Ну это вряд ли.

– Почему? Я некрасива? – В голубых глазах летуньи начали появляться багровые всполохи.

– Нет, что ты! – испуганно, а потому очень искренне, поспешил я заверить ее в обратном. – Ты чудо как хороша. Но вот со мной не все так просто.

– А что случилось? – Багрянец из глаз летуньи пропал, а тон стал участливым. – Ты болен?

– Болен. Заколдовали меня. Но не всего, а только там.

– Где там?

– Ну там, – и я взглядом указал на причинное место.

– Совсем-совсем? – У вилисы глаза наполнились слезами и начали подрагивать пухлые губки.

«Э-э-э, девка. Да ты совсем дура, – подумал я. – Ну щас я тебе выдам историю в стиле Джульетты Бенцони. Обрыдаешься».

– То есть абсолютно. Девушку я любил, и она меня любила. Но видишь, как бывает, – возжелал ее один сильномогучий колдун и, чтобы от меня избавиться, заклятие на меня наложил, чтобы я, стало быть, не мог… – и я печально помахал головой, как бы говоря: «Эх, несчастный я…».

– Бе-э-эдненький… – Вилиса спустилась с небес и взяла меня за руку. – Это как же тебя так… А девушка что?

– Ну а что девушка. «Не нужен ты мне такой, нерепродуктивный», – говорит.

– Какой?

– Ну не способный к размножению, стало быть…

– Поняла. Вот стерва!

– Что ты. И вся надежда у меня теперь только на капитана Гуля.

– На кого?

– На того моряка, который у вас в гостях. Он меня отвезет в большой город, к магу – тот вроде как может мне помочь.

– И ты вернешься к той девушке?

Я уставился на нее, усиленно стараясь выглядеть недоуменным:

– К ней? После того, что она сказала? И, самое главное, после того, как я увидел тебя? Нет, конечно. Только к тебе! Кстати, тебя как зовут?

– Эльмилора. А то, что ты сказал, правда? – Вилиса отпустила мою руку и прижала свои ладошки к груди. – Честно?

– Эльмилора. Ну посмотри мне в глаза. Неужели они могут врать?

– Так пошли скорее на наш остров. Я попрошу верховную отпустить твоих моряков, и вы поплывете куда надо.

Ведомый порхающей надо мной вилисой, я минут через двадцать добрался до довольно большого острова, заросшего зелеными деревьями с ветвистыми кронами. На берегу стоял жуткий гвалт, который создавали десятка два девиц, безудержно тарахтевших и совершенно не слушавших друг друга.

– Где капитан-то? – спросил я Эльмилору.

– Сначала надо к верховной, – сказала она мне на редкость серьезно. – Без ее разрешения на этом острове не происходит ничего. Идем.

Она взяла меня за руку и повела в глубину острова. По мере того как мы шли, лес становился гуще, а трескотня воздушных болтушек – все тише. Наконец мы вышли на большую круглую поляну, в середине которой на возвышении стоял пустой трон.

– Прошу немедленной аудиенции верховной, – звонко прокричала Эльмилора. – По праву невесты!

Мне как-то не понравилось все это. Что еще за «право невесты»? И не свалял ли я дурака?

Мои мысли прервал треск крыльев. На возвышение с небес спускалась потрясающе красивая, хотя уже и не юная вилиса, с размахом крыльев больше, чем у других, в золотом плаще и с небольшим золотым ободком на голове.

Эльмилора склонилась в поклоне. Я, поразмыслив секунду, тоже – спина не переломится, а хорошее впечатление можно произвести только раз. А вдруг эта вилиса поумнее остальных?

– Подойдите ко мне, – раздался мелодичный голос.

Я распрямился. Верховная сидела на троне и смотрела на нас. Невесть откуда за ее спиной появились еще две девицы, тоже отличавшиеся от остальных виденных мной на этом острове. Ну хотя бы висящими на поясах саблями, явно магическими – по их клинкам пробегали голубые электрические искорки.

Эльмилора дернула меня за рукав и указала в сторону верховной подбородком с ямочкой: пошли, мол.

– Ага, – кивнул я ей.

Мы подошли к подножию холма.

– Кто ты, путник? Откуда идешь и что ищешь в моих землях? – чуть склонив голову, спросила верховная.

– Я Хейген. Хейген из Тронье.

Откуда у меня выскочило это «Тронье»? Ну надо было как-то обозначиться… А, ладно, Тронье так Тронье. Пусть будет. Да и звучит красиво.

– Я воин и путешественник.

– Это понятно. Но почему Эльмилора, моя подданная, называет себя твоей невестой? Ты сделал ей предложение? – Верховная изобразила на лице полуулыбку, но в глазах у нее был лед.

Чертова кукла. Как она меня сейчас распластала. Как прозектор лягушку. Если я говорю: «нет», – Эльмилора меня, похоже, помножит на ноль. А если и не она, то красотки с саблями наверняка за товарку вступятся. Если скажу: «да»… Не знаю, что будет, но, подозреваю, ничего хорошего. Сердце мне так вещует. Ну ладно, из двух зол женитьба меньшее. Да еще и поглядим, у кого язык подвешен лучше. В конце концов, я профи.

– О планах Эльмилоры на наше совместное будущее я узнал, как и вы, только что, но при этом не имею ничего против. Другое дело, что в данный момент у меня нет возможности заключить этот брак в силу сложившихся обстоятельств, но буду счастлив такой партии после завершения своих дел. И для удачного завершения этих самых дел мне понадобится ваша помощь.

– То есть ты не против жениться на вилисе Эльмилоре? – подалась вперед верховная.

– После окончания своих дел, завершения своей миссии и решения своих проблем – ни в коем разе.

Верховная качнула головой, снова улыбнулась и сказала:

– Ну что ж, быть по сему. Эльмилора, Рандиана, готовьте все для помолвки. А мы пока с почтенным Хейгеном из Тронье поговорим о том, какую помощь наш народ сможет ему оказать.

Моя, как выяснилось, невеста (офигеть!) и одна из стражниц, треща крыльями, куда-то полетели.

– Сималина, – обратилась верховная ко второй стражнице. – Скажи, чтобы готовили большой обряд.

– Хорошо, великая мать, – кивнула вилиса и стартовала с места в зенит.

– Ну Хейген, скажу тебе так – крепкого ты свалял дурака. – Верховная вольготно расположилась на троне, закинула ногу на ногу и начала покачивать туфелькой, выглядывающей из-под плаща. – Ты, конечно, не знаешь, что вилиса, вышедшая замуж за смертного по доброй его воле, становится смертной?

– Нет, – буркнул я.

– Я так и думала. Ну а то, что если смертный пообещает жениться на вилисе и не сдержит свое слово, он в качестве отступного получит одно из самых мощных в Файролле проклятий, ты тоже не знаешь?

– Нет.

– И то, что даже если он сдержит слово и женится, но в браке будет неверен вилисе, то он также получит проклятие, – тоже не знал?

– Нет.

– Экий ты балбес. – Верховная явно наслаждалась ситуацией.

– А вам-то с этого брака какая выгода? – Мне и впрямь это было интересно.

– Да никакой. Развлекаюсь я так. Ну и потом, я правительница и забочусь о своих подданных. Пусть им будет счастье!

– Понятно. И что мне теперь делать? Жениться, что ли?

– Женись.

– Но у меня еще дела!

– Так и тебя никто не торопит. Доделаешь – и женись. Вот пройдешь обряд помолвки – и делай свои дела. Кстати, что Эльмилоре ты голову задурил с этой своей мужской слабостью, – понятно. Она у нас умом недалекая. Впрочем, и остальные не лучше. Чего тебе на самом-то деле надо?

– Капитана Гуля надо и матросов его в количестве трех штук.

– Есть такие у нас. Упорные, ни в какую жениться не хотят. Поумней тебя будут.

– Опытнее. Да и чем мне плохо – Эльмилора девка красивая, фигуристая. Куплю ей дом, будет куда мне возвращаться.

– Ну да, ну да. – Верховная снова улыбнулась. И эта улыбка мне что-то совсем не понравилась.

– Так может, отдадите мне морячков? Как подарок на помолвку? – улыбнулся я ей в ответ.

– Может, и отдам, – продолжала улыбаться верховная. – А может и нет. А вот коли окажешь мне одну услугу…

Ну слава богу, наконец-то перешли в нормальную плоскость услуго-товарных отношений.

– Излагайте, уважаемая. – Я изобразил готовность слушать.

– Да все несложно. Или наоборот, все сложно. Тут неподалеку от болота разбойнички поселились. Вот надо пришибить их главаря и принести мне одну вещь. Перстень, который они забрали у убитой ими вилисы Хоралы – нашей провидицы.

Опаньки. Вот звезды и сошлись в одной точке.

– Да нет проблем. Но есть вопросы.

– Так ты берешься?

«Вам предложено принять задание «Перстень Хоралы». Условие – убить главаря разбойников и забрать у него перстень провидицы. Награды: 900 опыта; капитан Гуль и три его матроса будут отпущены с острова вилис; + 10 % к симпатии со стороны Верховной вилисы. Предупреждение – это задание будет крайне затруднительно выполнить одному. Возьмите с собой 4–5 друзей. Принять?».

– Берусь. Но с условием, что будет определенная поддержка с вашей стороны.

– Ну смотря что тебе надо. Воевать своих девочек я не отправлю.

– Да воевать-то я сам буду – дело знакомое и привычное. Мне бы осмотреть место, где их логово. На предмет стратегического планирования.

– Да нет ничего проще. После помолвки, когда захочешь, Эльмилора проведет тебя короткой тропой и все покажет.

– А стража? Стражи у них там нет?

– Пфе! – Губы верховной скривились. – Делов-то – глаза отвести.

На поляну, хлопая крыльями, влетели обладательницы сабель.

– Верховная! Все готово для обряда!

– Ну Хейген из Тронье, пошли. Тебя ждет обряд.

Ну обряд так обряд. Надо пройти – пройдем. Верховная встала с трона и не полетела, а пошла рядом со мной.

– А чего делать-то? – поинтересовался я у нее.

– Да ничего сложного. Я сама его проводить буду, что скажу, то и делай. Что спрошу – отвечай.

– Ну наше дело телячье.

Пройдя через небольшую рощицу, мы оказались на такой же небольшой площади, судя по всему, в самом центре острова. Пока суд да дело, начало темнеть, и видимо поэтому, а может, просто для романтики, там горел костер. Вокруг него стояли и порхали около сотни вилис. Рядом с костром был установлен каменный столбик, украшенный рунной вязью.

Верховная показала мне рукой, что я должен занять место слева от костра. С другой его стороны я увидел Эльмилору, крайне взволнованную. Заметив, что я на нее смотрю, она помахала мне рукой. Я, само собой, помахал ей. Я же ж-ж-жук дж-ж-жентельмен.

Верховная взмахнула крыльями и взмыла вверх метра на полтора.

– Сестры. У нас сегодня счастливый день! Одна из нас нашла своего мужчину, свою судьбу и свой шанс на новую жизнь. Каждая вилиса об этом мечтает – получить новый шанс. Свой последний шанс. Эльмилоре это удалось, и я хочу верить, что каждой из вас рано или поздно повезет.

Над поляной стояла абсолютная тишина, что меня сильно удивило и немного даже напугало: сотня девушек, пусть даже и не совсем реальных, не издающих ни звука – это штука посильнее «Фауста» Гете. Вы видели, чтобы даже две молчали больше минуты? А тут сотня.

– Эльмилора Крах Тауг, подойди и возложи руки на алтарь вилис, дарованный нам навеки Пресветлой Богиней Месмертой, хранящий тепло ее сердца и помнящий ее кровь.

Эльмилора приблизилась к столбику и положила ладошки на его верхушку.

– Хейген из Тронье, проделай то же.

Я подошел к столбику и положил на него руки. Столбик потеплел, и неожиданно вверх хлынул столб света.

Вилисы заволновались и зашушукались. У Эльмилоры, на которую я взглянул, расширились глаза.

– Ты чего? – спросил я у нее. – Разве не так должно быть?

– Не так, – сказала она. – Так никогда не было!

Я посмотрел на верховную и успел поймать на ее лице сложную гамму чувств – от недоумения до легкого испуга. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и сообщила окружающим:

– Богиня освятила союз их сердец этим знамением. Сей свет означает, что жизнь их будет легкой и светлой!

Вилисы успокоились, наиболее чувствительные смахнули слезы.

– Эльмилора Крах Тауг, – продолжила верховная. – Готова ли ты связать свою жизнь с этим человеком и быть ему верной и любящей супругой?

– Да, верховная, – звонко сказала Эльмилора.

– Хейген из Тронье, готов ли ты связать свою жизнь с этой вилисой и быть ей почтительным и преданным супругом?

– Да, верховная, но после выполнения возложенного на меня задания, не выполнить которое для меня подобно смерти, чему порукой мое слово.

Я молил об одном – чтобы она не велела мне конкретизировать, какое именно задание я имею в виду. Нет, квест «Дети богини», полученный от дриады, гарантировал мне бесконечную холостую жизнь в силу своей невыполнимости, но я не хотел бы это светить. Пусть даже и перед неписями.

– Долг для мужчины священен, и данное им слово должно быть сдержано, – склонила голову верховная. – Ваш союз освящен богиней, и потому я своей властью называю вас помолвленными. С этого момента ты становишься одним из немногих, ты становишься женихом вилисы.

«Вы стали женихом вилисы. Вы получаете: дружбу с вилисами на всей территории Файролла; титул «Жених». Вы всегда можете рассчитывать на поддержку вилис на всей территории Файролла. Проходимость по любым болотам увеличилась на 50 %. Внимание! В случае если вы не выполните условия ритуала помолвки, на вас будет наложено проклятие «Кара богини». Дополнительно к проклятию будут применены следующие ограничения: любые болота станут для вас труднопроходимы, а шансы умереть на них возрастут на 75 %; ваша привлекательность для НПС женского пола упадет на 50 %; вы получите титул «Обманщик».

В общем, болота теперь – дом родной. Ну что дальше?

– Я оглашаю условия помолвки, – возвестила верховная, и костер выплюнул вверх сноп искр.

– Эльмилора Крах Тауг, ты обязана ждать своего жениха, Хейгена из Тронье, терпеливо и достойно. В случае если твое поведение будет сочтено порочащим тебя, помолвка будет разорвана. Согласна ли ты?

– Да, верховная! – Эльмилора сжала кулачки и поднесла их к груди.

– Хейген из Тронье. Сколько времени тебе понадобится на выполнение данного тобой обещания?

– Да я понятия не имею, верховная. Может полгода, может год. Кто ж его знает.

– Я повелеваю так – через полгода ты придешь сюда, и мы продолжим этот разговор. Но бойся обмануть нас – священный алтарь распознает ложь. И месть вилис будет страшна.

– Понятно, верховная.

– Обряд завершен! – Вилиса вскинула руки вверх, из костра саданул очередной сноп искр. И из алтаря бахнул сноп света, что, все-таки, видимо, бывало не каждый раз, судя по опять напрягшемуся лицу верховной.

Она спустилась на грешную землю и сказала нормальным голосом, в котором не было уже и тени торжественности:

– Ну все, девочки, вы веселитесь, а мы с Хейгеном пойдем побеседуем.

Эльмилора надула было губки, но ее подхватили под локотки подруги и увели в сторону костра.

– Пошли, воин, – сказала мне верховная. – Объяснишь, что у тебя за дела с Месмертой.

Мы отошли в сторону, и я спросил у нее:

– Вы точно хотите это знать? Многие знания – многие печали.

– Мои печали – не твоя печаль, – холодно посмотрела на меня верховная. – Эти дурочки решили, что так и надо, и не важно, что до этого алтарь никогда не плевался светом. А вот мне хотелось бы понять, какое отношение ты имеешь к Месмерте, бездну времени назад ушедшей из тварного мира?

– Ну какое, – стал строить я защитную версию. Хотя все равно придется раскрыться, эту крылатую не обманешь, она, похоже, меня насквозь видит. – Недавно я помог одной забавной зеленой чуде, она поручила мне помочь ее сестрам. Они как-то связаны с вашей богиней. Вот это и есть мое маленькое, но очень ответственное поручение, понимаешь!

– Вот что означают недавние изменения в магической составляющей Файролла, – сказала верховная, уставившись на меня зелеными глазищами. – Стало быть, ты помог одной из хранительниц. Интересные времена будут ждать нас, если ты достигнешь успеха.

– А чего будет? – тут же спросил я.

– Доживешь – увидишь, – отрезала верховная, давая понять, что объяснять мне ничего не намерена. – Если доживешь, конечно. И если раньше чем за полгода свои дела закончишь – пулей сюда. Смотри у меня!

И ушла в темноту. Я тоже решил не мудрить, сел под дерево и вышел из игры.

Посетив душ и навестив холодильник, я позвонил Эльке:

– Эль, привет!

– Привет, я тебе перезвоню, – и она повесила трубку.

– Да как скажешь, дорогая.

И я сел писать последнюю статью. Текст, по хорошей традиции, уже сформировался в голове, и оставалось его лишь овеществить. Я потратил на это два часа, и когда поставил финальную точку, зазвонил телефон.

– Так, Киф. Слушай внимательно. Вылет не через четыре дня, а через три. А если сегодняшний не считать (а его можно уже не считать), то через два.

– То есть проще говоря, послезавтра. Ты меня совсем запутала – считать, не считать.

– Ну да, послезавтра вечером. Летим на девять дней и десять ночей. У тебя все есть?

– Эль, что ты вкладываешь в слово «все»? Ум, честь, совесть, носки, сардельки, банка шпрот, модем? Что «все»?

– В том числе и носки. Плавки, крем, молочко для тела?

– Эль, чего для тела? Ты совсем? Плавки, шлепки, шорты и бандана. И я готов.

– А я – нет! Так что завтра в десять идем на шопинг. Я сейчас к тебе, поедем от тебя. А то я тебя знаю. Все, пока.

Н-да. За три часа меня поймала вторая женщина. Тенденция, однако…

Глава 23. Всесторонняя подготовка.

Хождение по магазинам с женщиной… Это отдельная сказка, через которую проходит любая половозрелая и традиционно ориентированная особь мужского пола. Сначала, в школьно-студенческий период, это все носит безобидный характер.

– Ну вы с девчонками хавчик какой купите, а мы с пацанами – за бухлом!

Позже, в добрачно-брачный период, это уже спланированная женщиной беспощадная акция по выносу мозга.

– Ну как?

– Ты даже не понимаешь, что этот цвет не идет к моим глазам!

– У меня нет сумочки под эти туфли!

– Я не могу ходить девять дней в одном и том же!

– Это не те плойки! Что ты стоишь! Иди ищи!

– Ты же видишь – тут жожоба! Жо-жо-ба! Ты не понимаешь?

Нет! Не понимаю! Что такое жожоба? Да мне от одного слова паршиво становится. Я не знаю, что такое плойки и почему они не те. Дайте пистолет, а лучше безоткатное орудие, я бахну из него себе в голову.

Зачем тебе ржаные хлебцы? Что, в Испании нет ржаных хлебцев? Таких нет? Да ты все равно будешь на ужин десерты тоннами жрать, а днем в кофейнях пирожные трескать! Не будешь? Ага, сразу верю.

Слушай, ну куда тебе шесть бикини, или как эти две тряпочки-веревочки называются? Почему веревочки? Потому что если прикрыться тонким шпагатом, будет ровно тот же результат! Что? Что надо, они прикрывают? Дорогая, у тебя это что надо из-под них вылезает по полной. И кстати, стоят они, как целая бухта канатов. Да покупай что хочешь! Себе? Все себе купил. Две пары плавок, шлепки и бандану – как обещал. И два блока сигарет. А мне больше ничего не надо – шорты у меня дома есть. Да, я животное.

И такая дребедень – целый день. Это бесконечный забег на немыслимую дистанцию. И даже без перерыва на обед, потому что фастфуд – это вредная еда. В ней канцерогены и биодобавки. Да, в них все это есть, но я имею право на обеденный перерыв. В конце концов, даже в тюрьме есть обед. И ужин. На него дают макароны…

В результате уже вечером я доставил Эльку домой, сообщил ей, что в принципе я отдал остаток дани ее народу за все те годы, что мы были не под их игом, и получил финальные ЦУ:

– Вылет в двадцать три тридцать, в аэропорту надо быть за час, а лучше – за полтора, поэтому я заеду за тобой в полдесятого. Такси вызову сама, ты или забудешь, или на какой-нибудь колымаге поедем. В полдесятого – ты меня слушаешь вообще? – в полдесятого ты должен быть собран и стоять с вещами в прихожей. Понял? Кивни. Повтори!

– В полдесятого на пороге. Я пойду, а?

– Свободен!

Черт. А вот если она меня на себе женит? Не, лучше тогда та, с крылами. Она хоть дура…

Дома я мутным взглядом окинул капсулу, подумал, что только военных действий мне сегодня и не хватает для полного счастья, посмотрел на компьютер, покивал головой в такт своим мыслям – да, точно, последнюю статью Мамонту еще с утра отправил – и пошел спать. Не исключено, что это последняя спокойная ночь в ближайшие десять дней – что придет в голову творить в Испании по ночам любезной моему сердцу степнячке, я не знал. Это может быть клуб, поиски местных стритрейсеров, выезд куда-нибудь в Пиренеи с целью встречи рассвета в горах с последующим сплавлением по горным рекам… Вариантов – до фига, вот только боюсь, что спокойный сон в них не входит. Так что надо хоть выспаться напоследок.

Продрых я знатно, может, и дольше бы проспал, но желудок громким урчанием разбудил меня в районе одиннадцати утра. После плотного завтрака, закурив, я стал думать. Что еще надо сделать до отъезда? Выходило, что осталось два важных дела: позвонить моим старикам и сообщить, что я на десять дней валю из страны, и перебить банду разбойников, дабы забрать у них перстень Хоралы.

Впрочем одноногий начальник порта, думаю, тоже даст квест на их устранение. К гадалке не ходи. Но начнем с реального, а там, может, дойдет и до виртуального. А может и нет. Посмотрим.

Родители обрадовались. Хотя, по-моему, они обрадовались даже не тому, что я куда-то еду, а тому, что еду не один. Старикам нужны внуки, и они об этом не раз говорили. Вот и тешат себя надеждой, что я в густой южно-морской ночи заделаю им ляльку. Не приведи господь. Ну да, стремно. Я Эльку одну-то боюсь, а не дай бог девочка будет – мне ж тогда только в петлю. Брр…

Я было собрался убрать телефон в карман спортивок, как он зазвонил. На экране высветилось: «Мамонт».

– Да, Семен Ильич.

– Так, Никифоров. Статью получил, хорошая работа. Весь цикл – хорошая работа. Резонанс большой, заказчики довольны.

– Заказчики?

– Не придирайся к словам и не включай дурака – все ты понял. Они, кстати, тебе вроде как даже премиальные какие-то хотят выписать.

– Это хорошо.

– Да уж, конечно, не плохо. Так, завтра давай, подъезжай…

– Завтра не могу.

– Чего так? – Голос мамонта приобрел ласковые нотки, которые не могли меня обмануть.

– Так в отпуске я. Сами ж подписали.

– Я? Не помню такого.

– А вы в кадрах проверьте. Все как полагается – заявление там есть.

– Ладно, ладно. Но чтобы был все время на связи – там есть тема, и крайне важная. На предмет твоих статей. Смотри у меня. Буду звонить.

И повесил трубку. Ни тебе: «Здрасте», ни тебе: «До свиданьица». Образец для подражания, честное слово.

«Но за подсказку – спасибо», – думал я, выковыривая симку из телефона и убирая ее на книжную полку. Все. Нету меня ни для кого. А Элька, если что, и из могилы выкопает.

Я собрал сумку, поел и посмотрел на часы. Было четыре дня, а дел никаких. И вообще, хуже нет – ждать и догонять. А потому надо разнообразить оставшееся время. И я направился к капсуле.

На острове ничего не поменялось. Над деревьями туда-сюда шныряли летучие красотки, светило солнце и шелестела листва.

– Ты пришел! – На меня сверху свалилось что-то белокурое и голубоглазое. Моя суженая. В белую накидку ряженная.

– Ну, конечно, – сказал я проникновенно. – Как же я без тебя. Ты же моя судьба.

Эльмилора захлопала глазами и, похоже, наладилась плакать.

«Может, и правда все блондинки – дуры? – задумался я. – Раньше как-то не замечал, а вот тут…».

– Слушай, дорогая, – начал я.

Эльмилора вытаращила глаза и подалась вперед, всем видом показывая, что она – одно большое ухо.

– Ваша верховная сказала давеча, что ты меня отведешь к месту, где разбойники страшные и ужасные проживают. Но так, чтобы нас не заметили.

– Конечно отведу. Там несложно. У них лагерь в небольшой долинке, которая от болота горой отделена. Они и стражу не ставят, думают, что гора того, непроходимая. А там тропинка есть, ма-а-аленькая, вглубь ведет. Только мы ею не пользуемся – мы же летаем, и там неудобно крыльям. Красивые у меня крылья, да?

Из этого потока сознания я понял, что наших «друзей» можно застать со спины. Но вот что делать с дозорами? Еще бы ничего, если б там были просто мечники, но чертов полуэльф, зараза такая…

– Слушай, а как же вашу провидицу убили, ведь вы летаете?

Эльмилора насупилась, глаза снова наполнились слезами.

– Она поговорить к ним пошла. Ну просто. Мы же зла никому не делаем и нам никто зла не делает. А они ее убили. Просто так.

– Н-да. Ну ничего. И мы их убьем.

– Да, ты их всех убьешь! Ты самый-самый сильный. Такой вот прям…

И Эльмилора надула щеки и выставила руку так, как если бы в ней был меч. Если она изобразила меня, то по ходу, у меня в игре не самый презентабельный вид.

– А то, – тем не менее сказал ей я. – Веди. Покажешь и гору, и тропинку.

– Идем, – кивнула головой моя невеста и взлетела.

Уж не знаю, короткой тропой она меня вела или нет, но дошли мы быстро и почти посуху. В месте, где закончилось болото, сразу начиналась гора. Не сильно высокая, но все-таки.

– А где тропинка, дорогая?

– А вот. – Вилиса подлетела к густому кусту, уж не знаю, как это растение здесь называется, но внешним видом и формой листьев оно очень похоже на нашу сирень. Или сирень – дерево, а не куст? Да какая разница.

– Ты туда лезь, вглубь.

Я полез и увидел, что в горе есть небольшой лаз. Шагнув в него, я понял, что это не лаз, скорее вход в небольшой тоннель с низким сводом. Понятно, почему неудобно крыльям. Я высунул голову из тоннеля и сказал:

– Эльмилора, ты меня здесь жди. На ту сторону не летай, слышишь?

– Конечно, – сказала вилиса. – А ты не долго?

– Нет.

– А это не опасно?

– Нет.

– Может, я все-таки с тобой? А то я волноваться буду.

– Все будет нормально. Жди.

И я снова нырнул в тоннель.

– Осторожней, пожалуйста, – успел услышать я.

«Волнуется», – стало приятно мне. Интересно, а почему тут не темно? Тоннель, все-таки. Отгадка оказалась простой – от входа до выхода было шагов двадцать, и света для освещения сюда проникало достаточно.

Выход из тоннеля с той стороны скалы тоже был надежно скрыт кустарником. Я, соблюдая аккуратность, прополз по нему, искренне надеясь, что не напорюсь на змею, и стараясь, чтобы листва не шелохнулась. Прополз я метра три и увидел поляну, метров на двадцать ниже находящуюся. Я, похоже, был на выступе, нависавшем козырьком над пещерой. Почему пещерой? Я отчетливо слышал два голоса подо мной, но никого не видел. И один из голосов был явно начальственный.

Я взглянул на поляну и увидел хрестоматийный лагерь разбойников, такой, каким его обычно описывают в авантюрных романах и показывают в кино. Пять разбойников в экзотических одеждах валялись на травке или ходили туда-сюда по поляне. Еще двое над костром жарили на вертеле кабана – один крутил хрюшку, второй тыкал в нее ножом.

«Вами выполнено задание «Тише травы». Для получения награды вернуться к начальнику порта и рассказать о результатах разведки. Вы получите: 400 опыта. Дополнительная награда – кортик из коллекции Нильса Хольгеррсона».

«И еще посты в лесу – сказал я себе. – Семь, да минимум трое в лесу, да двое в пещере. Беда, однако. Тут не то что в одиночку – не со всякой группой пройдешь. Ладно, надо в Меттан, там посмотрим».

Я, стараясь все так же не шуметь, дополз до туннеля, вышел на той стороне и увидел Эльмилору, которая сидела на камушке, обхватив руками коленки.

– Ждешь? – улыбнулся ей я.

– Ага! – кивнула она.

– Пошли, выведешь меня с болота.

Всю дорогу она трещала о какой-то ерунде. Я ее особо не слушал, размышляя, как же мне быть. Вариантов имелось три. Первый – забить на оба квеста и двигать дальше, в следующий город. Сюда вернусь потом, когда стану крут, и убью всех сразу в одиночку. Второй – просить помощь клана. Третий – плюнуть на все сразу и выйти из игры, тем более, что меня в ней ничего больше не держит. Все варианты были далеко небезупречны, но при этом имели и свои плюсы.

Плевать не хотелось – выгода от выполнения квестов была очевидна. Да и верховная эта ой какая непростая непись. Знает много, а за квест дают десять процентов репутации именно с ней.

Обращаться к сокланам жутко не хотелось. Опять. Смеяться над мной будут скоро – постоянно помощи прошу.

А плюнуть… Ну что, плюнуть, оно, конечно, можно. Но, может быть, потом. Попозже.

Так, в мыслях, я дошел до края болота.

– Я тебя ждать буду, – сказала Эльмилора. – И тосковать по тебе.

– Я тоже. Но ты особо не убивайся – я вернусь скоро. Тебя как позвать-то можно? Болото немаленькое, искать замучаешься.

– По имени, – с недоумением взглянула на меня моя невеста. – Подойди к краю болота и позови. Я сразу прилечу.

– Ага, – сказал ей я. – Ну я не прощаюсь.

И зашагал в сторону города.

– Я тут подожду, – сказала мне вслед Эльмилора.

Я вошел в Меттан и отправился прямиком к Хольгеррсону. На крыльце я столкнулся с плечистым воином-варваром, выходящим из дверей.

– Эй, Хольгеррсон, – без приветствия сказал я морскому волку. – Дело есть.

– Эк вас сегодня много, сто якорей тебе в коленную чашечку, – ответил одноногий моряк. – Тебе-то чего?

– Да все то же. Нашел я логово разбойников. И скажу так – их там немало.

– И ты туда же. Вот дела!

«Вами выполнено задание «Тише травы». Вами получены награды: 400 опыта. Дополнительная награда – кортик из коллекции Нильса Хольгеррсона».

– На, держи. – Нильс встал, доковылял до стены и снял с нее кортик в черных ножнах с золотыми разводами. – Раз обещал – бери. Морское слово такое: раз дадено – все, навеки. Триста тысяч морских окуней мне в брюхо.

Я взял кортик и вгляделся в него.

«Кортик Нильса Хольгеррсона. Репутационный предмет. Если вы покажете этот кортик любому начальнику порта любого города, стоящего на Крисне, вы получите скидку на проезд на кораблях, курсирующих по ней. Размер скидки варьируется от расположения к вам жителей городов, стоящих на Великой реке».

Не зря сходил. Полезная штука. Интересно, а сам Хольгеррсон даст мне дополнительную скидку за этот кинжал?

– Стало быть, много там разбойничков?

– Много. С десяток. И главарь еще.

– Надо бы их изничтожить. Только вот некому. Я вон без ноги, мэр вообще морской зверь спрут.

– В смысле?

– В смысле, головоногий. Голову от… хм… зада не отличишь. И королевская стража сейчас далеко. Ну возьмешься городу и порту помочь? За мной не заржавеет. И золотишка подброшу, да и вещичку кое-какую дам.

«Вам предложено принять задание «Извести сухопутных пиратов». Условие – уничтожить банду, грабящую купцов на Великой реке близ города Меттана. Награды: 1100 опыта; 800 золотых; предмет со склада Нильса Хольгеррсона; 10 % к репутации у жителей Меттана. Предупреждение – выполнить это задание одному будет крайне затруднительно. Для его выполнения возьмите с собой 4–5 друзей. Принять?».

А у меня есть выбор? Принимаем. Мне все равно эту банду надо на ноль множить.

– А что за вещичка?

– Так у меня на складе много чего оседает. Люди предметы и теряют, и, вон, от ограбленных купцов кое-что остается. Для воина всегда чего-нибудь подберем.

– Это хорошо. Только вот где еще соратников найти?

– Чего ж, друзей нет?

– Друзья-то есть. Но далеко все.

– Ты вот что. Видел, от меня воин вышел перед тем, как ты зашел?

– Видел.

– Так я ему то же самое поручил. А он вроде как с товарищами был.

Кстати да. Перед зданием порта ошивалось человека три-четыре. Было такое дело.

– Спасибо тебе, капитан. Будем надеяться, они еще не усвистели в лес.

– Давай-давай сынок. Поспешай.

И старый морской волк, посвистывая носом, стал раскуривать трубку.

Я выскочил на крыльцо порта и начал оглядываться. Воин, с которым я столкнулся в дверях, стоял спиной ко мне вместе с еще четырьмя игроками уже почти у городских ворот и что-то с ними горячо обсуждал.

– Братва, – окликнул я их и побежал к ним, опасаясь, что они сейчас выйдут за ворота – и ищи их в лесу.

– Ты нам? – обернулся воин.

Его звали Ольгерд, был он сорокового уровня и явно именно он рулил всей этой группой.

– Ну да. У вас тоже квест на убийство разбойников в лесу?

– Ну а если так? – холодно спросил Ольгерд.

– Ну вас пятеро, этих красавцев там с десяток, да еще минимум двое, а то и трое в пещере, да фиг знает сколько в дозоре. Не многовато?

– Многовато, – вздохнул полурослик по имени Булкинс.

Кроме него и Ольгерда в группе были еще два воина – оба люди, и хант-эльф (вот что за стереотип: как лучник – так эльф?) по имени Фараинил.

– У меня тот же квест, – взял я быка за рога. – Если у вас не клановый забег, буду рад пойти с вами. Вам не помешает лишний меч, мне не надо будет собирать группу, что в этих местах не так уж просто.

– А почему нет, Ольгерд? – сказал воин по имени Регер. – Опыт тот же получим, а славой сочтемся.

– Поддерживаю, – сказал второй воин, Анкл Федор. – Мы все равно пикапом идем.

– Принимается, – сказал Ольгерд. – Но сразу, чтобы потом без претензий, лидер я.

– Да не вопрос, – кивнул я головой. – Рули мной! Как идти думаете?

– Через лес, как еще? – пропищал полурослик.

– Можно не через лес. Можно через болото.

– Это как? – моментально взглянул на меня Ольгерд.

– Вот так. Болото с севера видели? В дальней его части оно кончается у большой скалы. В скале есть тоннель, совсем небольшой, через него можно попасть прямо на поляну.

– Харэ! – сказал Анкл Федор. – Это тема.

– Так это сколько ковылять по болоту? – с сомнением поинтересовался хант.

– Нисколько. У меня там невеста, проведет коротким путем, – с гордостью заявил я.

– Невеста на болоте? – спросил Анкл Федор и посмотрел на меня с сочувствием. То ли по поводу того, что на болотной нечисти женился, то ли по поводу моих умственных способностей.

– Никак с вилисой спутался? – хмыкнул Ольгерд.

– Ага.

– Ну ты балбес. Но для нашего дела полезно, – порадовался Ольгерд.

– У них, кстати, там в охранении лучник, полуэльф. Меткий, собака, – сообщил я.

– Да знаем, видели, – сказал малыш Булкинс.

– Значит так, – подвел итог Ольгерд. – Заходим со стороны болота. На поляне бандитов семеро – пять вразброс и два у костра. Мы выходим на них – я на двух у костра, вы агрите этих пятерых. Они все где-то тридцать четвертого уровня, мы должны их сделать на раз. Ты, Фараинил, и ты, Булкинс, в резерве. В драку не лезете, ждете дозора.

– А если он не один, дозор? Может, их больше? – спросил я.

– Да с чего это? Один дозор. Два бойца и лучник, – ответил Ольгерд.

Вот я везучий. Стало быть, я прямо на него и вышел тогда. Нет чтобы взять чуть правее или чуть левее. А я попер прямо на стрелы.

– Когда выходит дозор, мы принимаем на себя бойцов, – продолжил Ольгерд.

– А если мы еще тех не пришибем? – спросил Регер.

– По идее, должны успеть. У нас будет где-то две – две с половиной минуты.

– Откуда знаешь? – спросил я.

– Матчасть надо учить. Гайды читать, – наставительно сказал Ольгерд. – Там умные люди умные вещи пишут. Так что должны успеть. Но если не успеем, собственно ты, – он показал пальцем на меня, – сагришь бойцов. Булкинс!

– Здесь, мой генерал, – выпятил грудь полурослик.

– Ищешь лучника и агришь его на себя. Да, он тебя, скорее всего, сольет, если будешь неповоротлив. Но его засечет Фараинил. А дальше – дело техники. Фар, у тебя на него будет секунд тридцать, больше Булкинс даже с тенью не пробегает. Да и переагрится он после второй стрелы. Еще надо позицию присмотреть.

– Не надо, – сказал я. – Тоннель выходит на площадку над пещерой, где вожак сидит. Идеальная позиция.

– Это да. А расстояние?

– До леса – метров тридцать. – Я посмотрел на ханта.

– Это нормально, добью, – кивнул тот.

– А главарь на шум не вылезет? – спросил я.

– Вылезет, обязательно, – посмотрел на меня Ольгерд. – Но не раньше чем пришибем последнего из бойцов. После этого вылезет он и его заместитель. Тут будем смотреть по ситуации – кто на ногах останется, мы сейчас не знаем. Фараинил, ты в любом случае глушишь вожака. Вопросы?

– Распределение трофеев? – спросил Анкл Федор.

– По необходимости. Еще вопросы?

– Респаун? – поинтересовался полурослик.

– Они квестовые. Пока вожака не грохнем – не восстанут из ада. Да и после вожака минут, я думаю, десять пройдет.

– Парни, тут такое дело, – сказал я. – У меня еще квест от вилис на вожака. Кольцо у него надо будет забрать.

– Да не проблема, – сказал Ольгерд. – Один черт кроме тебя оно никому не нужно. Так. Все дела поделали? Тогда гоу!

– Стой, – попросил я. – Группу мне кинь.

– А, ну да, – сказал Ольгерд. – Все? Тогда двинули.

Глава 24. Нажать на кнопку.

Эльмилора сидела ровно там, где я ее и оставил, – на краю болота. Увидев меня, она радостно подпрыгнула и зависла в воздухе, помахивая крылышками.

– Ты вернулся! – захлопала она в ладоши. – А я уже соскучилась!

– Вернулся, вернулся, – пропыхтел я. Шли мы быстро, и я маленько упрел – солнышко припекало, хоть день и клонился к вечеру. – Познакомься, это мои друзья.

– Привет! Я Эльмилора, невеста Хейгена, – и моя суженая помахала ладошкой группе.

Группа частично хмыкнула, частично помахала в ответ.

– Ну ты жжешь, – сказал мне Анкл Федор.

– Нормально, – ответил ему я.

– А мне нравится, симпатичная, – пропищал Булкинс.

– Не то слово, – сказал я. – Дорогая, нас бы снова провести к той горе. Нам с ребятами надо кое о чем с тамошними обитателями поговорить.

– А это не опасно? Они жуть какие злые. Хоралу вот убили. – Эльмилора всхлипнула.

– Да ты на нас посмотри, – успокоил ее я. – Мы вон какие здоровые. Чего с нами сделается. Ну веди, родная, а то скоро темнеть начнет. А по болоту в темноте…

– Да это не страшно. Я бы огоньки зажгла, – сказала вилиса. – Но если надо поспешить, так идем, конечно.

Ну хоть меня все и чистят за то, что связался с вилисой, – однако ж вот сколько пользы. Если бы мы перли, как тракторы, по болоту сами, то еще неизвестно, за сколько времени дошли бы до искомой скалы. Да и вообще не факт, что дошли бы. А так – доскакали за двадцать минут, особо не вспотев и не изгваздавшись.

– Спасибо тебе. – Ольгерд улыбнулся вилисе. – И счастья в браке.

– Спасибо. Хегги (Опа, уже Хегги), милый, мы же пригласим твоих друзей на нашу свадьбу?

– Ну а куда мы денемся? – буркнул я. – Они и без приглашения припрутся.

– Есть такое. – Анкл Федор заржал. – Не зажмешь!

– Все, посмеялись – и будет, – сказал Ольгерд. – Проход там? – Он ткнул пальцем в куст.

– Там, – ответил я.

– А с той стороны?

– Да такой же. Всем сховаться места хватит.

– Тогда двинули.

И Ольгерд скрылся в кустарнике. За ним проследовали Анкл Федор и остальные.

– Ты давай, лети домой, меня тут не жди, – сказал я вилисе. – Там сейчас ругань начнется, не дело тебе такое слышать.

– Я за тебя так волнуюсь, – сказала Эльмилора. – Мне кажется, там будет очень небезопасно.

– Так я воин, мне всегда будет небезопасно. Видела, с кем судьбу связываешь, – улыбнулся я.

– Ну да. Ты скоро придешь на остров?

– Ну как дела поделаю – так и приду. Давай, лети домой. Долгие проводы – длинные слезы.

Я чмокнул вилису в щеку, помахал ей рукой и тоже полез в кусты. Не оборачиваясь. Пацаны не оборачиваются.

На той стороне народ с комфортом расположился в кустах. Эльф вертел головой, явно выбирая стрелковую позицию, полурослик как-то странно подобрал ноги и боязливо озирался.

– Ты чего? – спросил его я.

– Тут, наверное, змеи, – сказал он сконфуженно.

– Какие змеи?

– Кобры… или медянки.

– Цыц! – шепотом рявкнул Ольгерд, оценивающий позицию. – Змеи, змеи. Если б только змеи – и проблем бы не было. Тут вон, всякой твари по паре. Из позитива только то, что они все в одном месте. Так что не придется разделяться.

Я глянул на лагерь. И впрямь, все наши «друзья» собрались у костра и употребляли хрюшку, которую, похоже, все-таки дожарили. Судя по груде костей, употребляли давно.

– Ну чего ждать-то. – Ольгерд потянул меч из-за спины. – Вы двое помните: ваша цель – их хант, – сказал он напоследок Булкинсу и Фараинилу. – До того – нет вас тут. Не дай бог кто из этих вас спалит и на вас сагрится, а мы его не перехватим. И все, тогда их полуэльф нас кончит. Кабы хилер был – и беды бы не было. Ладно, погнали!

Он спрыгнул со скалы, оглянулся и побежал к еще ничего не заметившим разбойникам. Вслед за ним спрыгнули и мы трое.

Оказавшись на земле, я тоже глянул себе за спину. Там была дыра, видимо, вход в пещеру, где и находился главарь всей этой славной компании.

«Надеюсь, ты был прав, Ольгерд, и он не вылезет до того, как мы перебьем всех этих. Потому как если ты не прав, то тут мы все и ляжем», – подумал я, подбегая к пирующим разбойникам.

Ольгерд добежал первым и со всего маху рубанул по шее ближайшего к себе бандита. Деление жизни у того резко ушло в желтое значение, но на этом фактор внезапности себя исчерпал. Разбойники вскочили, в руках у них появились тесаки и длинные ножи. Мечей я у них не увидел.

– Руби их! – заревел один, весь в рыжей щетине. – Ишь какие! Железками тут махать будут!

И щетинистый попытался своим свиноколом достать Ольгерда. Тот изогнулся, изящно переместился за спину уже раненого им разбойника и со всего маху рубанул того по голове.

– Минус один, – раздался секундой позже его голос.

Дальше я за сопартийцами не наблюдал, поскольку на меня навалились сразу двое разбойников. Они, сосредоточенно сопя, пытались достать меня своими мясницкими ножами, при этом изрядно мешая друг другу.

Я отражал удары щитом, но никак не мог сам атаковать хоть кого-то – они то ли нарочно, то ли случайно встали так, что если я наносил удар одному из них, то второй непременно меня доставал.

– Минус два, – раздался голос Анкл Федора.

– Минус три, – тут же добавил Регер.

«Отстаю, однако. Обидно», – подумал я. И тут мне повезло, поскольку один из бандитов, тот, что был слева, оступился, и пока он махал руками, пытаясь удержать равновесие, я не упустил свой шанс. Я резко взял вправо, принял привычным уже движением свинокол на щит и рубанул мечом слева направо, задев бок бандита, распластав его живот и не забыв крикнуть: «Кровоток». Он, шатаясь, отступил на два шага и прижал руки к животу.

Я, не теряя ни секунды, рванул ко второму разбойнику, который уже снова твердо встал на землю и выставил свой нож перед собой, но явно не ожидал столь экспрессивной атаки. Я отбил его нож в сторону и ткнул его в грудь мечом, заорав в голос:

– Меч возмездия!

– Минус четыре, – раздался голос Ольгерда.

– Хейген, я добью, – за спиной раздался голос Анкл Федора, звук удара и вопль: – Минус пять!

Мой красавец шатался, удар прошел удачно, и я, закрепляя успех, перепахал его мечом сверху вниз по груди. Разбойник захрипел и упал.

– Минус шесть, – завопил и я, чувствуя бешеный прилив адреналина.

– Минус семь, – в один голос закричали Регер и Ольгерд.

– Как детей, – добавил Анкл Федор.

– Смотрим на лес, сейчас еще двое появятся. Булкинс, твой выход. Ищи стрелка, ищи, как хлеб ищешь! – раздались команды Ольгерда.

Полурослик спрыгнул со скалы и побежал к лесу.

Мы встали полукругом у опушки и стали смотреть на деревья, из-за которых должны были появиться противники.

– Уже должны быть, – негромко сказал Ольгерд. – Тут не две с половиной минуты, тут все три прошли.

В этот момент свистнувшая стрела воткнулась ему в плечо.

– Да чтоб тебя! – заорал Ольгерд. – Ищи его, Булкинс!

Из леса вывалились два здоровяка, в отличие от гопоты, убитой нами раньше, вооруженные мечами и в кожаных доспехах.

– Я и Хейген на левого, вы на правого, – крикнул Ольгерд. Еще одна стрела задела его плечо. Вскользь она прошла только потому, что в этот момент наш лидер начал движение.

– Вон, вон он, – завопил Булкинс, тыча пальцем в дерево. – На ветке сидит. Фар! Пуляй в него!

– Хейген, не спи! – заорал Ольгерд.

На меня набегал здоровенный облом с мечом наперевес. Я подумал: «Сила действия равна силе противодействия», – и кинулся ему в ноги. Он споткнулся об меня и растянулся на траве. Насколько я мог судить по протяжному «Хэ-э-эх», Ольгерд сделал верный вывод и воткнул свой меч ему в спину. Я не стал тянуть, вскочил, увидел, что я таки прав, а вражина еще не поднялся, и, не мудрствуя лукаво, сделал то же самое – саданул его мечом в спину. Еще пара ударов – и бедолага отдал кому-то там душу, даже не взмахнув ни разу своим мечом.

На опушке раздался треск веток, и мы с Ольгердом, обернувшись, увидели, что это свалился с дерева полуэльф, в котором уже торчала пара стрел – Фар не дремал. Но, похоже, он переоценил себя – не все стрелы долетали до полуэльфа. Раненый разбойничий стрелок помирать совершенно не собирался, напротив, оживленно пулял по Булкинсу, входившему и выходившему из тени. Причем он явно пару раз попал, судя по тому, что наш малыш сверкал красным делением жизни.

– Вот скотина, – сказал я. – Маленьких обижает.

И рванул к полуэльфу, поднимая меч.

– Я помогу парням, – крикнул Ольгерд и побежал к Регеру и Анкл Федору, которые пытались порубить в капусту второго лихоимца – здоровенного и бородатого.

Я не добежал до полуэльфа несколько шагов. Он, конечно, был ловок, бестия, и подловив Булкинса, всадил стрелу ему в голову. Пискнув, полурослик растаял в воздухе, оставив после себя прозрачный кокон с вещами.

– У нас минус один, – крикнул я и получил стрелу в грудь – это черт стрелял, как Леголас. Мое здоровье ушло в желтый сектор.

– Ах ты дрянь! – раздался голос откуда-то с небес. – Ты в моего жениха стрелами кидаешься! Да кто ты такой!

И я, и полуэльф подняли головы. Над нами парила Эльмилора, уперев кулаки в бока и гневно нахмурив брови.

– Да кто ты такой! Да как ты посмел! Да ты знаешь, кто я? Да я тебя сейчас! – И она вытянула руки вперед. С ее растопыренных пальчиков сорвались молнии и ударили полуэльфа в грудь, уведя его линию жизни в красный сектор. Точку в судьбе ловкого лучника все-таки поставил Фараинил, всадив стрелу ему в глаз. Полуэльф упал ничком и тут же с поляны донеслось:

– Ну и крепкий был, скотина! – Стало быть, и парни дорубили последнего.

– Дорогой, с тобой все в порядке? – спустилась с небес моя невеста.

– Да нормально все. Спасибо тебе. Хотя, с другой стороны, я же сказал тебе: не суйся. А если бы тебя пришибли? Что бы я делал?

– Ой, как мило! Ты за меня переживаешь?

– Ну а ты как думаешь. Так что давай, улетай отсюда. И Булкинса у болота встреть, пожалуйста, – он, я так думаю, туда пойдет.

– Это малыша-полурослика? Хорошо. – Эльмилора взлетела. – Я быстро. У вас же все?

– Конечно все. Всех перебили, – сказал я. – Правда, парни?

Парни поддержали меня дружным гулом: мол, да, всех перебили.

Эльмилора послала мне воздушный поцелуй и упорхнула. Мы посмотрели ей вслед и перевели взгляд на зев пещеры. Никто не выходил.

– Может, надо его позвать? – неуверенно спросил Анкл Федор.

– Ага. Хором. Как Дедушку Мороза, – сказал Ольгерд. – Сейчас выйдет, куда он денется.

– Опаньки! – раздалось из пещеры. – А что это за шум? И кто это там не дает дяде Сильвио таки делать ночь?

Из пещеры вышли двое. Один повыше, с хорошо развитой фигурой, открытым симпатичным лицом, одетый дорого и опрятно, с батарным мечом в руке. Другой же напротив – низенький, коренастый, заросший волосами, одетый в соответствии с заветами Сифона и Бороды – что нашел, то и нацепил, с кривой абордажной саблей в короткопалой руке.

– Посмотри, Руфус, эти молодцы покрошили нашу с тобой команду. Ай, как плохо. И что мы будем делать? – взглянул высокий на коротышку.

– Глотки резать будем, хозяин. Чего ж еще – ответил короткопалый.

– Согласен. Но вообще – какое хамство с вашей стороны, господа, – взглянул на нас Сильвио. – Приперлись на мою поляну, перебили моих людей. Это, знаете ли, совсем уж безобразие.

– Ой да ладно, – перебил его Ольгерд. – Сам купцов на дно пускает, а туда же – учить нас вздумал.

– Вилису убил. А они вообще безобидные, – вставил свои пять копеек я.

– С вилисой – это да. Промашка вышла, – согласился Сильвио. – Кстати, коли диалог наладился – ну перебили вы этих отщепенцев, моих подручных – да и шут с ними. Может, подобру-поздорову разбежимся?

– Да сейчас, – невежливо сказал Анкл Федор. – Столько геморроя – и разбежимся?

– Ладно, чего ждать, – скомандовал Ольгерд. – Хейген, Анкл – на вас этот волосатый. Ну а мы…

Договорить он не успел. Сильвио каким-то невероятным прыжком преодолел гигантское расстояние и достал своим клинком Регера. Причем достал здорово, здоровье его ушло в красное деление, от силы удара он ничком повалился в траву. На возвратном движении Сильвио попробовал достать и Ольгерда, стоявшего с Регером рядом, но тот успел среагировать и закрыться клинком. Сталь зазвенела о сталь. Регер, не обращая внимания на свое состояние жизни, абсолютно бестрепетно пошел в атаку и, не задумываясь, использовал возможность смело и отважно ударить в спину Сильвио, который явно этого не ожидал, сочтя нашего друга мертвым. Главарь развернулся и мощнейшим ударом пробил защиту Регера, и на этот раз его ничто не спасло. Но и разбойник дорого заплатил за свою месть. Он быстро развернулся. Очень быстро. Но Ольгерд был куда быстрее, и после его удара шкала здоровья Сильвио оставляла желать лучшего. Плюс он получил еще пару стрел от нашего ханта в подарок – Фар тоже переключился на главаря, а до этого он поддерживал своей стрельбой нас.

Наше положение было куда как радужней. Наш коротконогий недруг набежал на нас, размахивая своей саблей и выкрикивая слова на каком-то неизвестном нам языке. Пока он бежал, Фар всадил ему пару стрел в спину, мы же, в отличие от наших коллег, успели приготовиться и встретить его ударами двух клинков. Один удар – Анкл Федора – Руфус отбил, а вот второй – мой – прошел у него по плечу и был снабжен «Кровотоком». Жизнь Руфуса начала убывать. Чередуя удары, мы начали его уничтожать, да и Фар не жалел стрел. В результате к моменту, когда Регер сложился и Ольгерд в одиночку начал воевать с вожаком, не забыв крикнуть:

– У нас минус два!

Мы фактически добивали этого Руфуса, который поразил нас имеющимся количеством жизненной энергии.

– Давай, дожми его, – сказал я Анкл Федору. – Я к Ольгерду!

Анкл кивнул, сосредоточенно втыкая меч в уже стоящего на коленях и фактически не сопротивлявшегося Руфуса.

Я подскочил к сражающейся паре и саданул Сильвио сзади по ногам:

– Меч возмездия!

Главарь рухнул на колени. В грудь ему вонзилась стрела, и Ольгерд с протяжным: «Э-э-эх!» – вбил лезвие своего меча ему в шею. Я решил, что надо все-таки еще поучаствовать и добавил от себя один колющий удар. Судя по всему, именно он и решил дело.

«Вами выполнено задание «Извести сухопутных пиратов». Для получения награды вернитесь к Нильсу Хольгеррсону».

– Все, готов, – тут же сообщил нам Анкл Федор.

– Управились, – облегченно сказал Ольгерд.

– Босс, – обратился я к нему. – Обшмонай его сразу, а я потом перстенек заберу.

– Да не вопрос, – сказал Ольгерд. – Не приведи господи, глюканет, потом его снова вали.

Он нагнулся над телом вожака.

Справка сообщила, что можно поучаствовать в розыгрыше наплечников для воина, и я было уже собрался это сделать, но Ольгерд сказал:

– Если не в претензии никто, то я Регеру отдам – все-таки полег парень.

Я счел это честным и минусанул на розыгрыше. После тоже подошел к телу вожака.

«Вами выполнено задание «Перстень Хоралы». Для получения награды вернитесь к верховной вилисе».

– Все, забрал, – облегченно выдохнул я.

– Ну и отлично, – сказал Ольгерд. – Пойду в пещере пошарю.

В целом рейд можно было считать удачным – помимо закрытия квестов я стал богаче на двести семьдесят золотых.

– Ну что, хорошо помолотили. – сказал Ольгерд. – Пора в город. Не дай бог отреспаунятся еще. Хейген, ты с нами?

– Эй, я пришел! – раздался тоненький голосок, со скалы соскочил Булкинс и подбежал к своим вещам.

– Молодец, – бодро сказал ему Анкл Федор. – Сейчас обратно пойдем. Дай напишу Регеру, чтобы там нас ждал, у города. И вещи его приберу.

– Спасибо, парни, с вами было приятно иметь дело. Я на болота – пойду квест вилисе сдавать.

– Спасибо невесте своей скажи, – попросил Ольгерд. – Красивая она.

– И от меня тоже, – присоединился Булкинс.

– Есть такое. Я вам сейчас предложения на добавление в друзья кину, никто не против? – спросил я.

– Нормально, – сказал за всех Анкл Федор.

Эльмилора ждала меня у тоннеля.

– Ты только и делаешь последние два дня, что меня ждешь, – повинился я перед ней.

– Так ты хоть приходишь, – сказала она. – А скоро совсем уплывешь, и мне не известно, сколько еще ждать тебя придется.

– Не думаю, что долго, – постарался приободрить ее я. – Идем к верховной.

Выйдя на знакомую поляну, я зычно гаркнул:

– К верховной. По особо важному и секретному делу.

И с удовлетворением услышал уже даже привычный и родной шелест крыльев.

– Никак выполнил мое поручение? Скоро, не ожидала, – донесся до меня глубокий, полный легкого сарказма голос верховной вилисы.

– Ну для милого дружка – и сережка из ушка, – не удержался я.

– Не резвись особо-то, не забывай, с кем говоришь, – отрезвила меня верховная. – Перстень где?

– Извольте, вашество. – Я склонился в поклоне.

«Вами выполнено задание «Перстень Хоралы». Вы убили главаря разбойников и забрали у него перстень провидицы. Получены награды: 900 опыта; капитан Гуль и три его матроса будут отпущены с острова вилис; 10 % к симпатии со стороны верховной вилисы».

– Приведите этих четверых, которые сами к нам пришли пару дней назад, – негромко скомандовала верховная.

Я же в это время с удовольствием читал сообщение:

«Вами получен уровень 32. Доступных для распределения очков: 5».

– И еще, – посмотрела на меня верховная. – В качестве… ну не знаю… поощрения, что ли, скажу тебе одну вещь. Даже скорее дам совет. Будь осторожнее, выполняя задание дриад. Не в смысле опасностей, с ним связанных, – это дело вообще безумно опасное. Будь осторожнее в другом смысле. Задание может иметь другую цель, нежели та, которую тебе озвучили.

Я ничего не понял, кроме одного: десять процентов дружелюбия с верховной начали действовать.

Привели четверых сумрачных мужиков в бушлатах.

– Капитан Гуль? – спросил я у самого мрачного и бородатого.

– Он самый, – пробасил тот.

– Отлично. Верховная, они свободны? – обратился я к вилисе.

– Согласно договору, – кивнула та.

«Вами выполнено задание «Найти капитана». Для получения награды вернитесь к Нильсу Хольгеррсону».

– Сималина, – обратилась верховная к одной из стражниц. – Проводи этих обалдуев к Меттану. Не дай бог, еще заплутают – темнеть начинает.

– Да я б довел, – сказал я.

– Не сомневаюсь. Но ты иди, попрощайся с невестой. И не забудь – у тебя полгода. По окончании этого срока ты должен быть тут.

– Буду. Куда ж я денусь.

Прощание затянулось минут на двадцать. Но наконец все слова были сказаны, щеки расцелованы, клятвы подтверждены, и спустя еще полчаса я оказался у ворот в Меттан. И был буквально сметен оравами гномов, влетающих в них.

– А это чего? – спросил я у Булкинса, отиравшегося у выхода.

– Это гномы кланом на ту сторону собрались, в Мирастию. Короля воевать и меч добывать.

– Вот им делать нечего, – покачал я головой.

Гномы были из уже знакомого мне клана «Руби орков, мой топор», они тащили бревна и строили плоты, подгоняли какие-то лодки и громко обсуждали, кто первый высадится на тот берег. Особенно отчаянно спорили два гнома, стоящие у причала, Артеми и Партави.

– Да я крут немерено! – орал Артеми. – Я бабла варю знаешь сколько? Я пару кланов на бабки так развел!

– Да нашел чем гордиться, – вопил (а может, и вопила – у гномов гендерность не определишь, коли бороды нет) Партави. – С бабками – только в топку. Решает крутизна!

– Да я крут, я тебе говорю! Я любого на кол помножу! Любого на кол посажу и любому кол поставлю!

– Кол! Школота! А у меня костяная задница, на секундочку!

Надо отметить, что это была чистая правда, на штанах гнома (или гномы?) сзади была пришпандорена костяная дощечка – от зазорных ран и, судя по всему, для безопасного сидения на холодном и мокром.

Одна досада, пока они спорили, отчалили и первая, и вторая, и даже третья партии искателей меча короля скелетов.

Я покачал головой, посмотрел на стремительно темнеющее небо, сообщил глазеющему на все это Булкинсу:

– На гнома нет угомона! – и пошел к начальнику порта.

Господин Хольгеррсон праздновал окончание рабочего дня, стремительно накачивая себя элем.

– А-а-а! Это ты, сто тысяч гарпунов тебе в печень. Ну ты молодец. Старина Гуль заходил, рассказал о своих злоключениях.

«Вами выполнено задание «Найти капитана». Вами получены награды: 700 опыта; существенная скидка на стоимость проезда на корабле «Светляк».

– Ну что ж, ты свое слово сдержал, и я свое сдержу. Эля хочешь? Славный эль, клянусь кракеном!

– Нет, не хочу. Так сколько у меня скидка на проезд?

– Ну с учетом того, что ты нашел старого пьянчугу, да еще эта каракатица Глопкинс за тебя просил…

– И еще у меня есть подаренный вами кортик!

– …И с учетом кортика один день путешествия на «Светляке» будет стоить для тебя… ну-у-у…. Две с половиной тысячи монет.

– Сколько?!

– Чего так дешево? Ну просто ты хороший человек, хоть и сухопутный.

– Дешево? Я думал, мы договоримся на пятистах!

– Эй, ты мне не внебрачный сын! Семьдесят пять процентов скидки ему мало!

– Мало!

– Не хами, – трезво и тихо сказал Нильс. – Дешевле не будет.

И я понял – не будет. Ладно. На сколько-то дней у меня есть, а там посмотрим. Да и поеду ли я куда?

– Вот вы жадитесь, – напоследок решил я пнуть Хольгеррсона, – а я еще и разбойников перебил!

– Да ты что! – обрадованно заревел начальник порта. – Вот молодец-то опять!

«Вами выполнено задание «Извести сухопутных пиратов». Вами получены награды: 1100 опыта; 800 золотых; предмет со склада Нильса Хольгеррсона; + 10 % к репутации у жителей Меттана».

– Ну молодец так молодец! Эх, ладно – две тысячи в день за проезд. И вот, держи от всей души!

«Шлем льда. Защита – 210 единиц; + 11 к силе; + 14 % к защите от холода; + 7 % к возможности уклониться от удара. Прочность – 220 из 220. Минимальный уровень для использования – 32».

– Спасибо, Нильс. Пойду я.

– Ну заходи, коли будешь в наших местах. И это… может, все-таки эля?

Я отказался и вышел на улицу. Почти совсем стемнело. Первые плавсредства гномов достигли того берега, и, похоже, бородачи уже вступили в бой. Надо было потихоньку выходить в реал, но делать это среди суеты и беготни не хотелось, и я решил отойти метров на триста от города и покинуть игру в каком-нибудь красивом месте, на берегу реки.

Я отошел от города метров на сто – сто пятьдесят и был просто шокирован появившимся сообщением:

«Внимание. Рядом находится игрок с именем «Эуыых», занесенный вами в черный список».

Вот уж кого не ждал не чаял увидеть. Но – увидел. И, ради правды, ни сам Эуыых, ни его подручные не вызвали у меня никаких чувств, кроме жалости. Наверное, так выглядели французы в восемьсот двенадцатом или немцы в Великую отечественную под Москвой – жалко, нище и убого. Уровни у них существенно уменьшились. Грубо, на глазок, потери составляли уровня по три-четыре на брата.

На каждом из подручных было надето по одному предмету амуниции, на Эуыыхе же – целых три. И меч у него имелся, неказистый, правда. Подручные были вооружены палками.

– Вы на троих шмотки одного убиенного распилили, что ли? – поинтересовался я.

Один из орков кивнул, Эуыых же злобно спросил:

– Ты нас «Гончим» слил?

– Не вас, а тебя. Твои мальчики про них ничего не говорили, в отличие от тебя.

Орки за спиной Эуыыха быстро переглянулись.

– Вы как сюда-то попали? Далековато от места вашей смертной прописки.

– Мы с трупа свиток портала взяли. Повезло. Нас там валили беспрестанно, вот и подумали, что здесь меньше будут. А тут ты… – объяснил один из орков.

– Чего говорить-то! Обходите его с боков, – прошипел Эуыых и пошел на меня.

– А оно тебе надо? – спросил его я. – Я вас с вашими бомжевыми шмотками и дрекольем в минуту солью. Раньше бы не факт, а сейчас точно. Зачем это вам?

– И я, кстати, прослежу, чтобы все было по-честному, – раздался чей-то голос. – Не люблю, когда трое на одного.

На дорогу из леса вышел игрок в плаще с капюшоном, надетым на голову.

– Да что же это такое! – просто завыл Эуыых. – Ты-то кто такой? Тебе-то что за печаль? Это просто нечестно уже!

– Никто, просто прохожий, – сказал игрок с ником «Странник». – Я же сказал – не люблю, когда трое на одного. Что непонятного?

– Слушай, – обратился ко мне один из соратников Эуыыха по имени Грык. – На него, значит, одного зуб у «Гончих»?

– Ну да, – подтвердил я. – Вы им и на фиг не сдались.

– Братан, валим. – Грык взглянул на второго орка. Тот согласно кивнул. – У тебя к нам двоим претензий нет? – спросил Грык у меня.

– Да нет, что было – прошло. Да и сквитался я с вами уже.

– Куда, сволочи! – заорал Эуыых. – Крысы!

– Да пошел ты, – заорал в ответ Грык. – С тобой одни проблемы. И за нами не ходи, а то и мы тебя валить будем.

И орки, развернувшись, припустили по дороге в сторону леса.

– Шел бы и ты, – сказал я Эуыыху. – Надоел ты мне за эти две недели. Чего я на тебя время буду тратить?

Тот посмотрел на меня, на Странника, что-то прикинул, плюнул и направился в сторону, противоположную от сбежавших соратников, причем явно планируя по большому кругу обогнуть Меттан.

– Я собирался посмотреть на ночную реку, – сообщил я Страннику. – Не желаешь составить компанию?

– Отчего же нет? – ответил мне тот. – Великая река ночью – достойное зрелище.

Мы вышли на берег и сели на бревнышко, шагах в пяти от воды. Совсем уже стемнело, на небе высыпали звезды. На том берегу горели далекие огни и еле доносился убойный гномий мат и звуки.

– Если бы мы в реале были, зажрали бы нас комары, – задумчиво сказал я.

– Это что там такое? – спросил Странник, вглядываясь в тот берег.

– Гномы за мечом пошли.

– Много?

– Да бород сто пятьдесят будет.

– Не дойдут до дворца, – констатировал Странник. – Сотни три – три с половиной, может, и дошли бы. А сто пятьдесят не дойдут.

– Они живучие, – с сомнением сказал я.

– Не настолько, – явно со знанием дела заметил игрок.

– Зачем искал-то меня? – поинтересовался я у Странника.

– У тебя есть корона покойного лендлорда, и она мне очень нужна.

– А сам чего? Нет, не в смысле борзоты спрашиваю, а так. Задание-то несложное.

– Несложное. Но процент успеха уж очень невелик. Я его раз сто уже убил – и все никак. Ну никак не хочет мне падать эта корона.

Ух ты. Стало быть, мне сказочно свезло! Вот ведь как бывает…

– Как догадался-то? – спросил Странник.

– Мэрион нестандартно на слово «странник» среагировала и на новость о короне. А потом ты на дорогу вылез, вот и сложилось в голове все сразу.

– Ну да, она мне помогает. Так что с короной?

– Открой обмен.

Я дождался окна обмена и отдал Страннику корону.

– Что хочешь? – спросил Странник. – Деньги, предметы?

– Ничего не хочу.

– Да ладно тебе. Я в бессребреников не верю.

– И правильно не веришь. Но я нонконформистов люблю. Хотя… Давай так. Я оставляю за собой право задать тебе один вопрос и один раз попросить о помощи. И ты мне не откажешь ни в честном ответе, ни в моей просьбе. Как тебе такой вариант?

– Принимается. – Странник под капюшоном, похоже, улыбнулся.

– Прошу Месмерту, Пресветлую Богиню, быть свидетелем этого договора, – быстро проговорил я.

Ничего не произошло, только звезда сорвалась и упала с небосвода.

– Даже так? – хмыкнул Странник. – Интересно девки пляшут.

«Странник хочет добавить вас в друзья. Согласиться?».

Я согласился.

– Слушай, это, конечно, не мое дело, но я хочу, чтобы ты знал, – решил я сделать еще одно, возможно, последнее хорошее дело в Файролле. – Пасут тебя.

– Я знаю. «Гончие».

– Не только. Теперь и все дружественные им кланы. Так что ты осторожнее давай.

– Не хочешь спросить почему? – В голосе Странника была легкая ирония.

– Не-а. Поберегу вопрос. А ты побереги свою голову и спину.

– Постараюсь. Ты сейчас куда?

– В реал. Самолет скоро.

– Куда летишь?

– В Испанию. В Каталонию.

– А, хорошая страна. Тогда – удачного полета.

– Ну да. А тебе – постараться выжить.

Я еще раз окинул глазами водную гладь, бескрайнее звездное небо, огоньки на той стороне реки, услышал далекий звон мечей и доносящиеся даже сюда из города голоса:

– Да тебе что в играх, что в спорте делать вообще нечего! То ли дело я!

– Да спорт-то тут при чем?

Два гнома явно никак не могли решить, кто из них гномистей.

– Всюду жизнь, – сказал я.

– Ага, – кивнул Странник.

Я нажал «логаут».

Как только я покинул капсулу, взглянул на часы. Двадцать один двадцать.

– Успел! – выдохнул я и начал метаться.

В результате, когда Элька ворвалась в квартиру с готовностью растерзать любого подвернувшегося ей под руку, она увидела меня, сидящего в коридоре на табуретке с собранной сумкой.

– Ну чего расселся, закрывай дверь и пошли, – скомандовала она и направилась на лестничную площадку.

Я обошел еще раз квартиру, проверил, везде ли выключен свет, и на секунду задержался у капсулы. Там, в этой капсуле, сейчас Странник сидел на берегу реки и о чем-то думал, где-то в ней, в капсуле, были отважный рыцарь Гунтер фон Рихтер, его беззаботная дама сердца Кролина, хитроумный Герв, рассудительный Рейнеке Лис, ждущая меня Эльмилора и еще много разных людей, с которыми я познакомился за эти две недели. И в эту секунду мне захотелось послать Эльку в степи или куда-нибудь на север, в горы, и вернуться в Файролл.

– Киф, скоро ты? Время, время! – раздался голос Эли, и желание ушло, испарилось, исчезло.

Я закрыл дверь в квартиру, щелкнув ключом, и нажал кнопку вызова лифта.

Автор благодарит за помощь и поддержку всю развеселую компанию – reksis777, Терпена, maitre1972, Диму Сахненко, Алексея Макаревича, Дмитрия Синицу, Leverlin, Муравьеда, Аркадия Птицына, АбСурда, Joker70 и конечно же Карину Вран. Я не могу назвать здесь всех, уж простите. Но поверьте, я точно знаю – без вас эта книга не была бы такой, какой она стала. А может, ее и вовсе бы не было.

Пути Востока.

Я хочу посвятить этот роман людям, чьи книги сделали меня таким, какой я есть, – Владиславу Крапивину, Юрию Ковалю и Марии Семеновой. Уважение мое к вам безмерно, а любовь огромна. Автор

Глава 1, В которой герой понимает, что веселая шутка иногда имеет серьезные последствия.

И все-таки Испания – прекрасная страна! Тепло, светло, комара нет, фрукты дешевые, вино – хоть залейся, и по такой цене, что сначала даже и не веришь. А если ты еще проявил благоразумие и оставил симку от телефона дома – так вообще считай, что все отлично. Я, конечно, еще маленько опасался, что Элька экстремалить будет – она вообще непредсказуема, но и тут все обошлось без эксцессов, хоть она, как я и предполагал, все-таки втянула меня в рафтинг в Пиренеях. Там я, как полагается, сверзился в горную речку и водички хлебнул, но не более того. Да и куда этим Пиренеям до наших горных рек на том же Алтае.

А так в целом все прошло отлично. Отдохнул, как тот котяра из мультфильма – во! Все было хорошо в отдыхе, одно только плохо – что он закончился. Элька выбросила меня из такси с сумкой у метро, сообщив:

– Сам доедешь. Я так в самолете устала… – И умчалась, обдав меня выхлопом.

– Ух ты, – сказал я и побрел в метро – денег, чтобы поймать машину, у меня не осталось.

Дома все было так же, как и десять дней назад, только местами образовалась пыль, которая меня, впрочем, совершенно не смутила. Ну пыль. Ну и что? Я ж не женщина, мне по фигу. Это они, приехав, сразу начинают: «Пыль, пыль, всюду пыль, о боже! Ты давай пылесось, а я пока с тряпкой. Куда ты кинул сумку? Там же все надо в стирку. Немедленно! Так, в холодильнике пусто, быстро иди в магазин».

Какой магазин? Какая стирка? Дайте кости бросить на родной диван. Я его десять дней не видел, соскучился.

Но я, слава богу, все еще (точнее, давно уже) не женат, дама отбыла домой, и, хвала небесам, что к себе, а не ко мне. Диван запел пружинами – я метнул на него свои восемьдесят шесть кило. Устроившись поудобнее, я обвел глазами комнату и зацепился взглядом за капсулу-ванну. Если честно, то впечатления последних полутора недель порядком подстерли у меня в памяти мои приключения в виртуальном мире – в Испании я и не вспоминал о том, что где-то есть клан, к которому я принадлежу, невыполненные задания и даже невеста из племени вилис. Как там ее бишь? А, Эльмилора. Кстати, выгодно отличающаяся от Эльвиры хотя бы даже менее сварливым характером. С другой стороны, Элька молниями не может шваркать.

«Надо будет как-нибудь туда зайти – аккаунт-то проплачен», – подумал я, еще немного повертелся и уснул.

Проснулся я уже утром следующего дня – давешний перелет и состояние постоянного легкого алкогольного опьянения в течение полутора недель (Ну да, а вы испанские вина пили? И сангрию? И все за пять копеек? Ну, так и не осуждайте!) как-то измотали меня, вот организм и компенсировал все длительным сном в родной стране на родном диване.

Отправляясь на балкон выкурить самую первую, а потому самую сладкую сигаретку, я цапанул с книжной полки симку – пора возвращаться к общению с миром. Хотя – кому я на фиг нужен? Ну не Мамонту же?

Я только вставил симку, даже не успел крышку на телефон надеть, как он разразился мелодией из любимого мной старого, но классного сериала «Карпов-4».

– Але, Киф! Ну слава богу! – Это была секретарша Мамонта Жанна. – Слушай, шеф рвет и мечет уже, наверное, неделю!

– А чего он рвет и мечет? – пробормотал я, понимая, что если она это говорит мне, то я явно присутствую где-то в причинах рвания и метания. А может, являюсь и основной из этих причин.

– Тебя найти не может. Прикинь, он даже пытался меня заставить все отели в этом твоем Салоу обзвонить.

– Жесть! И чего, обзвонила?

– Да прям. Сказала, что они все по-испански говорят, а я испанского не знаю.

– А чего случилось-то?

– Да я не знаю, только ему постоянно какие-то люди звонят и спрашивают, вернулся ты или нет.

– Чего за люди?

– Киф, говорю же, не знаю. Соединяю тебя с шефом. Удачи. Если что – с нас венок с красивой ленточкой.

– Спасибо тебе, добрая девочка, – сказал я Жанне и подумал, что если все будет совсем плохо, то можно позвонить после разговора моему старому приятелю Севе Верховцеву – на какой-то пьянке он говорил что-то про окно на финской границе. В крайнем случае отсижусь у турмалаев-рыбоедов.

– Никифоров! – раздался рев Мамонта. Кстати, похоже, они, настоящие мамонты, наверное, именно так и ревели, и я понимаю древних людей, предпочитавших не копьями в них кидаться, а в яму ловить – если что, то хоть сбежать можно. Я реально струхнул. Я такого Мамонта и не видел никогда, и не слышал. Это чего ж я такое накосорезил-то…

– Никифоров! Ты! Где! Шлялся! – раздалось в трубке.

– Здрасте, Семен Ильич, – проблеял я в ответ. – В отпуске был. Совсем недолго.

– Ты, паразит такой, почему на звонки не отвечал?

– Да как я отвечу-то? – стал я выстраивать защиту. – Денежка на телефоне кончилась, а где я в Каталонии ее на счет положу? Там терминалы, конечно, есть, но они ни фига деньги на наших операторов не принимают.

– Я тебе сказал, поганцу: будь на связи. Почему не был?

– Ну я могу снова про терминалы упомянуть, но вы ж меня все равно уроете, – рассудительно сказал я. – Чего повторяться-то?

– Про «уроете» – это ты верно заметил. – Голос Мамонта стал на пару децибел потише. – Я тебя убью, потом воскрешу, снова убью, и так десять раз!

– Не-не, десять не выйдет.

– Чего это?

– Так вы ж с особой жестокостью убивать будете. После шестого раза одни субпродукты останутся. Чего там воскрешать-то?

– Вот ты, погань, вечно поорать вволю не дашь. Ладно, через час чтобы у меня как штык! Не дай-то бог хоть на минуту опоздаешь!

– Чего хоть случилось?

– Сказал бы, да удовольствие себе портить не хочу! Пулей в редакцию. И… это… побрейся.

– А белье чистое надевать?

– Сам думай.

И повесил, сволочь такая, трубку. Я постоял еще немного в раздумьях, матернулся, выбросил окурок, дотлевший до фильтра и опаливший мне пальцы, и пошел бриться – не стоит давать Мамонту дополнительных поводов для моего убийства.

Ну, Мамонт мне, конечно, по барабану, мало ли газет в Москве. Репутация у меня есть, опыт тоже, знакомствами оброс, так что даже если он меня уволит – то и фиг бы с ним. Вот что за люди меня искали – это непонятно. Денег вроде никому не должен, в темные дела сроду не лез, дорогу колумбийскому наркокартелю не переходил. Кто это может быть?

В легком смятении и в слегка растрепанных чувствах я доехал до редакции и ввалился в приемную Мамонта.

– О, Никифоров, – встрепенулась Жанна, увидев меня, – магнитик мне привез?

– Чего? – не сразу понял ее уже порядком взвинченный я. – А, магнитик. Привез, но не захватил, я его тебе потом подарю. Наверное. Если жив буду.

– Иди в кабинет. Мамонт сказал, что как придешь, чтобы сразу к нему. И эти мужики уже там, – доверительно шепнула мне Жанна. – Давай, давай.

Я постучал в дверь и, приоткрыв, просунул в нее голову.

– Семен Ильич, я зайду? – по возможности беззаботно произнес я.

– А-а-а, вот и наша звезда, – радостно настолько, что я даже почти поверил в его искренность, произнес Мамонт. – А мы уж тебя заждались!

И он встал (!) из-за стола, подошел ко мне и приобнял.

Я подумал, что, вероятнее всего, уже умер и попал в то самое странное место, где когда-то бродила Алиса Лидделл в компании с Белым Кроликом и Чеширским Котом. Ну, просто не может такого быть, потому что такого не может быть никогда.

Мамонт потыкал меня по-дружески кулаком в живот и обратился к двум мужчинам в черных костюмах и белых рубашках, сидящим на диване за журнальным столиком:

– Позвольте представить вам, господа. Вот это и есть тот самый Харитон Никифоров, уже взошедшая – не побоюсь этого слова – звезда российской журналистики и один из моих самых талантливых авторов. Берегу как зеницу ока!

Может, это работорговцы, и он решил меня нелегально им продать?

– Добрый день, Харитон… – Один из белорубашечников протянул мне руку и замер в ожидании моего отчества.

– Просто Харитон. Или по фамилии. Как вам удобнее, так и называйте. – Я потряс его конечность и конечность второго, которую мне тоже протянули.

– Итак, Харитон, меня зовут Никита, Никита Валяев. Это, – он указал на второго, – Максим Зимин. Мы представители компании «Радеон», о продукции которой, а именно об игре «Файролл», вы написали цикл очерков.

Слава богу! А то я уже реально напрягся и всерьез начал думать, что мне конец. Ну эти-то убивать меня не будут. Даже если им не понравились статьи – извинюсь и скажу…

– Ну, зачем же скромничать, – расплылся в улыбке Мамонт. – Не просто представители, а члены совета директоров. И новые владельцы нашей газеты.

Ф-ф-фу! Теперь понятно, чего он такой странный. Новые владельцы – новая метла. А она, как известно, чисто метет. Вот и боится наш беспощадный главный редактор, что попросят его с насиженного места.

– Ну, эта информация пока особо не афишируется, – заметил Валяев.

– Я бы сказал – вообще не афишируется, – добавил Зимин.

– Понятное дело, если даже секретарша не знает, кто вы, – согласился я. – А можно пару вопросов?

– Вот, я же говорил. Настоящий профи, – с гордостью, как за родного сына, сказал Мамонт. – Сразу – вопросы.

– Спрашивайте, – кивнул Валяев, пропустив мимо ушей реплику Мамонта.

– Зачем вам эта газета? И почему неафишируемая информация попадает ко мне, не самому серьезному чину в этом издательстве?

– Хорошие вопросы, – ответил мне Зимин. – Правильные. И созвучные той теме, о которой мы хотим с вами поговорить.

– Видите ли, – продолжил Валяев, – ваши статьи получили большой резонанс. Мы и сами не ожидали, что он будет так велик, и порядком удивились. Но тем не менее. Рейтинги игры и ее посещаемость поднялись на тридцать пять – сорок процентов, а это очень много. Это нереально много в нашей индустрии.

– Вот прямо из-за моих статей? – не поверил я.

– Ну, они послужили отправной точкой. Знаете, как при сходе горной лавины бывает? Сначала маленький камешек упал – и вот понеслась каменная река по склону, сметая все на пути. Вы написали, один человек прочитал, высказал мнение, другой с ним не согласился, высказал свое. Слово за слово, и…

– И у нас падает сервер от переполнения, как при дос-атаке, – вставил свое слово Мамонт.

Я уставился на него.

– Да ладно?

– Точно. Я сам обалдел, да и вообще не поверил. Ваське, админу, чуть в ухо не дал.

– Ну, если совсем начистоту, про сами статьи никто уже особо и не вспоминает, а дискуссия идет до сих пор и не утихает. И посещаемость игры растет. И все это благодаря тому самому маленькому камушку, которым были вы, – благодушно сказал Зимин.

– Не умаляя художественных достоинств вашей работы, должен заметить, что вы просто оказались в нужное время в нужном месте – так считают наши аналитики, – сообщил мне Валяев. – Не вы первый писали о «Файролле», но до этого про него писали где?

– В специализированных игровых журналах? – предположил я.

– Именно. Которые читают те, кто специально интересуется игровой индустрией. Еще на сайтах, посвященных играм, ну и так далее. А тут газета, которую читает совершенно разновозрастная аудитория, от пионеров, так сказать, до пенсионеров. Вот и вы попали прямо в жилку.

– Само собой, – снова вступил в разговор Зимин, – что мы не могли пройти мимо такого события. И советом директоров было решено, что этот успех надо закрепить, развить и выжать из него максимум возможного, а именно – выпускать на базе вашей газеты еженедельное приложение «Вестник Файролла». В виде вкладки в газету, по четвергам.

– А почему именно по четвергам? – поинтересовался я.

– У нас планерки не по понедельникам, как у всех, а по четвергам. Традиция, – пояснил Валяев. – Мы решение по этому поводу в четверг приняли, стало быть, и выходить «Вестник Файролла» в четверг будет.

Немного путано, но хоть сколько-то логично. Да и какая мне разница? Четверг так четверг.

– Плюс каждый месяц еще журнал будем издавать. Названия у него пока что нет, полагаю, вы его потом сами придумаете. Тоже на базе вашей… Хотя, конечно, уже нашей газеты. Газету мы купили, если точнее, мы купили девяносто один процент акций. Корпорация «Радеон» предпочитает, чтобы все ее дела были только в ее руках.

– Похвальное решение, – одобрил я. – А где я в этой пищевой цепочке?

– Как где? – искренне удивились и Зимин и Валяев и уставились на меня.

От их взглядов я почувствовал себя неловко и заерзал в кресле.

– Харитон, вы все это начали – вам и продолжать, – мягко сказал Зимин.

– И не только это, – вставил свое слово Валяев.

– Вы и будете редактором приложения и журнала. Ну не Семену же Ильичу их редактировать в самом-то деле, – добавил Валяев.

Мамонт недовольно зашуршал за своим столом. Ему явно не понравились слова Валяева, но что-либо сказать он побоялся. Оно и понятно – сейчас вякнешь, потом хлоп – и этот новый фаворит Никифоров уже за твоим столом сидит. Пригрел змеюку на своей груди…

– Ух ты, – сказал я. – Это все, конечно, здорово, но я один вряд ли…

– Почему один? Кто сказал – один? – покачал головой Зимин. – У вас в подчинении четыре человека, которые будут собирать и обрабатывать информацию, отделять зерна от плевел, решать вопросы, связанные с технической стороной дела, и предоставлять вам все в готовом виде. Ваше дело – одобрить или завернуть подготовленный материал и подписать его в печать. Ну и колонку редактора вести, поскольку именно вы будете главным редактором приложения. Когда дойдет дело до журнала – получите еще сотрудников. Столько, сколько потребуется.

Из угла Мамонта раздался легкий шум. Он то ли плакал, то ли сморкался, то ли фыркал от раздражения.

– Досточтимый Семен Ильич останется главным редактором газеты, как и был, – верно понял ситуацию Зимин. – А вы станете как бы государство в государстве. Этакий Ватикан.

– Но я буду подчиняться Семену Ильичу? – сразу уточнил я.

– Нет, вы, если мы, конечно, договоримся, будете подчиняться напрямую совету директоров корпорации «Радеон».

– Ну, это все конечно интересно… – протянул я.

– Кстати, чуть не забыл, – сказал Зимин. – Руководство корпорации высоко оценило ваш вклад в популяризацию игры и поручило мне вручить вам премию за вашу работу.

Зимин достал из кармана пиджака довольно пухлый конверт и протянул мне.

Мамонт уже довольно громко захрюкал, недовольный тем, что деньги явно уплыли из его рук. Он, стало быть, старался, подгонял меня, а премия кому досталась? Зимин и Валяев, впрочем, и ухом не повели.

– Спасибо, очень кстати, – сказал я. – Ну чего, я готов. Только вот и приложение, и журнал, впятером… – Я точно знал: сто раз не напомнишь – ничего не получишь.

– Я же сказал вам, что журнал – это отдельная тема. Очень может быть, что он и вовсе вас не коснется. Или даже вообще не будет выходить. Там поглядим. Основное – это еженедельное приложение. Ускоряйтесь, первый выпуск должен выйти уже в ближайший четверг. Как я и говорил: вкладка, краткая хроника событий – кто какой замок взял, кто какой данж прошел, статистика, страничка юмора, что-то вроде «Встретились два гнома…».

– Можно пару рубрик с продолжением сделать, – предложил я. – «Из истории Файролла», например. Мало кто историю читал, а там интересно: ушедшие или, как их еще называют, старые боги, Великий Дракон…

Я увидел, что Валяев и Зимин коротко переглянулись, и понял, что, похоже, брякнул что-то не то.

– Или вот, например, аналитику по классам можно давать с продолжением, что-то вроде «Рассмотрим подробно – маг».

– Неплохо. Ну, если вы рулить будете, вам и карты в руки – сами решите, что, куда, зачем. Людей получите хороших. Все выпускники журфака престижного университета, все с красными дипломами. Гоняйте их в хвост и в гриву.

– А на чьем балансе будет приложение? Финансироваться будет кем? – поинтересовался иезуитским голосом Мамонт.

– Мы хозяева, мы и финансируем, – холодно ответил Зимин. – И кстати, поскольку теперь мы и в газете хозяева, скажем, чтобы вы финансировали, – будете вы финансировать. Ничего личного – таков бизнес. Или у вас есть возражения?

– Нет-нет, – сообщил Мамонт. – Я так, просто спросил.

– Вы юридически остаетесь сотрудником «Столичного вестника», – сказал мне Зимин. – Но по факту вы сотрудник «Радеона». С вами свяжется наш безопасник – не пугайтесь. Это необходимая процедура для всех сотрудников. Он к вам подъедет, вы с ним пообщаетесь, подпишете, что надо, и все нормально будет. Раз в месяц, двадцать пятого числа, к вам будет приезжать бухгалтер и привозить вашу зарплату и зарплату ваших людей. Для начала будете получать…

И, коротко глянув на греющего уши Мамонта, он написал на визитке, вынутой из кармана, число (поверьте, это была не цифра, это было число), которое меня, мягко говоря, ошарашило.

– Нормально, вас устраивает? – Зимин глянул на меня. – Кстати, держите мою визитку, мобильный включен почти всегда. Кит, дай человеку визитку тоже.

– Ых, – ответил я ему, ошарашенный количеством нолей.

– Так, собственно, по производственной части все. Основные документы и данные на ваших новых подчиненных мы вам сбросим на почту. – Зимин повернулся к Мамонту. – Теперь, Семен Ильич, что нужно от вас. Дадите команду вашим хозяйственникам оборудовать помещение, подходящее для работы четырех человек, и со смежным кабинетом для Никифорова. Ну и вся оргтехника – принтеры, сканеры и так далее. И чтобы режим максимального благоприятствования был! Срок выполнения – сегодня. Завтра люди уже должны сидеть и работать.

– Так у нас с площадями… – начал было Мамонт, но его перебил Зимин:

– А по-моему, этот кабинет Никифорову очень даже подойдет. – И начал демонстративно осматривать потолок.

– А-а-а, в левом-то крыле три кабинета, – хлопнул себя по лбу Мамонт. – И удобно ребяткам будет – они особнячком там стоят. Ну, Харитош, ты же их помнишь? Вот я сейчас хозяйственникам команду дам!

– А вы, Семен Ильич, молодец, – кивнул Валяев. – Давайте даже так – вы сами сходите. И хозяйственникам все покажете, и соответствующие распоряжения дадите. Минут эдак на десять сходите. И чтобы ребята завтра уже работали, чтобы компьютеры стояли, ручки-карандаши были. Ну, вы поняли?

– Я понял, – сказал Мамонт. – Везде глаз да глаз нужен. Потому как сам не доглядишь – и все. Я пошел?

– Ну что вы у нас спрашиваете? – удивился Зимин. – Ваша газета, ваш кабинет. Мы тут гости. Идите, конечно.

Мамонт вышел, тихонько прикрыв дверь.

Зимин подошел к ней и проверил, плотно ли она прикрыта. После достал из кармана какую-то маленькую блескучую штучку и начал водить ей в разных направлениях. Штучка тихонько попискивала.

– Да ладно тебе, Макс, он что, цэрэушник или фээсбэшник? Обычное здание, обычная газета, – лениво сказал Валяев.

– Кит, ты знаешь мои бзики – безопасности много не бывает. И потом – этот Ильич мне как-то доверия особо не внушает. Так, вроде все чисто.

– Не сомневался. Ну что, Харитон, обсудим еще пару дел?

И я понял – вот теперь и начнется главный разговор.

– А почему бы и нет? – ответил я беззаботно, прикидывая, какие еще грехи висят на мне. Если отмести машинку, спертую в детском саду, и карбид, брошенный в унитаз в школе, выходило, что вроде никаких таких особых провинностей нет.

– Да ты не напрягайся так, нигде ты не накосорезил, – дружелюбно сказал Валяев. – Наоборот даже…

– Ну, условно, конечно, – заметил Зимин.

– Это как? – изобразил я крайнюю задумчивость.

– Ну как. Так. Ты шутку с игровым сообществом пошутил? – спросил меня Зимин.

– Какую шутку? – почти искренне поинтересовался я. Хотя прекрасно понял, о чем идет речь. В общем-то это и не шутка была, хотел просто глянуть, какая реакция у игрового народа на сенсацию будет. Ну, запустил утку о том, что какой-то нуб эпический квест огреб дурняком. Подумаешь. Но эти двое из ларца точно знали, что это сделал я, что не есть гуд.

– Какую, какую. Такую, товарищ Буздыган, – хмыкнул Валяев.

– Ну и ник ты взял. Ужас, – поддержал его Зимин.

– Да ты расслабься, – сказал мне Валяев. – Сам того не ведая, ты запустил механизмы проекта, над которым мы с Максом полтора года работали и еще три месяца копья ломали, как его активировать. А потом пришел ты, пошутил, а до этого еще и попал туда, куда не надо было попадать, и в результате спровоцировал запуск внутриигровых изменений. Ты скрытый квест получил?

– Который от дриады? – решил я больше не включать дурака – один черт, они все обо мне знают, похоже.

– От нее. Этот квест, вместе с дриадой, мы ввели аж полтора года назад, когда только появились первые наметки на глобальное внутриигровое событие, влияющее на расстановку и баланс сил в игровом мире. Причем условия старта квеста изначально были невыполнимые. Спасти персонаж в момент его убийства игроком – мизерный шанс. Плюс на выбор три плюшки… Скажем так. Всего таких, как ты, за это время было восемь человек, и только двое дошли до второй награды. До третьей, кроме тебя, – никто. Мы же не предполагали, что может быть такое и какой-нибудь игрок добровольно откажется от пета или от золота.

– А мне она сказала, что таких, как я, было много, – удивился я.

– А чего ты от нее ждал? Что в нее заложили, то и сказала, – хмыкнул Валяев.

– Когда мы поняли, что квест на спасение дриад получен, – перехватил инициативу Зимин, – мы крайне удивились. И даже обрадовались, поскольку можно было закончить споры о том, стоит все это делать или нет. Точка невозврата, считай, пройдена. И сразу решили, что присмотрим за тобой, прежде чем запустим основной механизм. Представь себе наше удивление, когда ты еще и выкинул штуку со своим Буздыганом! Мы даже предположить не могли, что можно вот так просто, фактически за пять минут, сделать все то, что готовилось исподволь и долго.

– Мы же хотели изначально засланного казачка для активации посылать, кого-нибудь из сотрудников. Ну, вжиться в образ, заработать известность и запустить проект.

– Да какой проект? – не выдержал я. – Чего я такое активировал-то?

– Ты правда не понял, о чем мы? – Мои работодатели переглянулись. – Да ладно!

– Не понял, – абсолютно искренне сказал я.

– Весь квест дриад вместе с самими дриадами является активатором другого масштабного квеста, – медленно сказал Зимин.

– Какого? – Я уже не знал, что подумать.

– Квеста, ведущего к возвращению старых богов в мир Файролла, – спокойно добил меня Валяев. – И ты его запустил. А значит, тебе его и выполнять. Это глобальный сценарий, и он должен быть реализован в любом случае.

Глава 2, В которой герой не перестает удивляться многообразию жизни.

– Ух ты! – Вот и все, что я смог воспроизвести.

– Это вы восхитились, возмутились или удивились? – все так же дружелюбно спросил Зимин.

– А я и сам не знаю, – честно ответил я. – Я, по чести говоря, не сильно-то и собирался снова в Файролл.

– Почему? – удивился Валяев. – Не понравилось? Вроде у вас там все неплохо складывалось. И в клан хороший попали, и уровни довольно шустро набирали, и квесты вам интересные попадались. Вы вон, кроме дриад, еще и задание с ведьмаком получили, а это очень нечасто бывает. Не уникальный, конечно, квест, но редкий, мало кто из игроков его просчитывает. Да еще и сетовый предмет на нем срубили. И это на тридцать-то третьем уровне.

– Да? – заинтересовался Зимин. – А я это проглядел, к своему стыду. Какой предмет?

– Щит Лихтенштайна, – ответил ему я.

– А, это из комплекта «Щит и меч». Ну, с мечом вы намучаетесь. Его так просто не добудешь.

– Угу, поди доберись до императора скелетов на левом берегу Крисны, – сказал я, внимательно следя за его лицом.

– Да, это мы здорово тогда придумали, – улыбнулся Зимин, тряхнул головой и уставился на меня. – Ах вы хитрюга! Кит, он меня сделал!

– Молодец Никифоров, сработаемся. Сам догадался? – засмеялся Валяев.

– Да сразу, как про меч у этого императора услышал, – ответил я. – Простая логика, как с ведьмаком. Если его убивает просто какой-то игрок – он получит элитку. Если в рейде есть обладатель щита и он дойдет до императора – будет ему сетовый предмет. Вот только очень это неправильно.

– Почему? – уставились на меня оба.

– Меч сразу уйдет в кланхран. И не будет сет собран никогда. Или достанется лучшему из лучших, но почти наверняка не тому, кто добыл щит. А потом у него еще и этот самый щит отнимут, на благо клана, если про него узнают. Вероятность – девяносто пять процентов. Да, кстати, не факт, что обладатель щита вообще до дворца-то дойдет. И что в результате выходит?

– Надо подумать. Может, и изменим это дело. Подсунем меч как награду за скрытый квест какой-нибудь, – сказал Валяев.

– Вот это будет правильно, – сказал я. – По-честному, по крайней мере. Только рандом человеческий должен быть, а не как с короной лендлорда. У меня один знакомец его сто раз убил – и фигушки. Очень горевал по этому поводу.

– Корона лендлорда? – прищурился Валяев. – Харитон, это не того, что у Меттана в развалинах квартирует?

– Ну да, – сказал я.

– А что за знакомец? – между делом спросил подобравшийся Зимин.

– Да тоже игрок, – ответил я, уже ругая себя за длинный язык. – Вместе агров рубили.

– Так и не выбил?

– На тот момент нет. И, по ходу, на это дело плюнул, – решил я выгородить Странника.

– Ну и ладно.

Мои собеседники переглянулись. И пока они не спросили, как же имя того неудачника, я решил увести разговор в другую плоскость.

– У меня вот просьба есть, – посмотрел я на моих новых работодателей.

– Какая?

– Называйте меня Киф. У меня что имя, что фамилия сильно неудачные. И вам язык корежить, и мне… Ну, вы поняли, наверное.

– Конечно. Киф так Киф, – покладисто сказал Зимин. – Так вот, Киф, теперь давайте поговорим о том, что вы будете делать, что вы не будете делать и что вам за это будет.

– Давайте, – сказал я, прикидывая, в каком смысле он сказал о том, что мне за это будет. Вот и думай, чего теперь ждать – булька с масло или кулак морда…

– Итак, перед вами стоят две вполне выполнимые задачи. Первая и основная – играть. Представьте себе – играть. Ну, конечно, без фанатизма, но тем не менее. Двигаться на восток, как, кстати, вам и советовали все персонажи.

– А, так это ваших рук дело, – сказал я. – А то мне все – это программа советует, это программа советует…

– Ну, вообще, они были правы, есть такая функция в игре. Но в вашем случае и мы руку приложили, было дело, – скромно сказал Валяев.

– Ну, так я и пошел.

– Ну да, и нормально пошли, вон скидку в порту заработали, невестой обзавелись, – ухмыльнулся Валяев.

– Какой невестой? – удивился Зимин.

– Макс, елы-палы, ты вообще отчеты по нему читал? – возмутился Валяев. – Вилису он подцепил!

Зимин посмотрел на меня и покрутил головой.

– Ну ты и балбес! Вилису. Жесть…

Черт, когда даже разработчик говорит тебе, что ты балбес, начинаешь думать, что же ты такое сделал. Точнее, что ты что-то сделал не совсем так, а может, и совсем не так.

– Ну подцепил и подцепил, – сказал Валяев. – Его дело. Хотя, конечно, балбес, это факт. Теперь дальше двигайтесь на восток. Не тяните.

– Дайте денег – за пару дней доплыву. Или вообще порталом перебросьте, – сказал я. – В чем проблема-то?

– Если бы все было так просто, мы бы своего сотрудника отправили, – ответил мне Зимин. – Когда мы писали все это дело, то заложили условие, что игрок должен проделать путь от одной дриады к другой естественным образом.

– Это как? – не понял я.

– Ну, как тебе объяснить. Скажем так – вот если он, игрок, уже был, например, в Селгаре, то он может туда портироваться, дойти до дриады и выполнить квест. И сложность задания будет стандартная. А вот если он там еще не был и его туда портируют, вдруг, ни с того ни с сего, вне игрового процесса, то сложность квеста моментально возрастет в четырнадцать раз.

– Почему в четырнадцать?

– А я знаю? – пробурчал Зимин, явно не желающий об этом говорить.

– А вот я знаю, – сообщил мне Валяев. – Не надо было пиво на коньяк лить. «Нет халявщикам, нет халявщикам! Это же не просто квест, это легенда! Он войдет в анналы онлайн-игр», – явно передразнил он товарища.

Не обращая внимания на посмурневшего Зимина, Валяев продолжил:

– Мы тогда накирялись сильно, и Макс написал программу-шпиона на предмет отслеживания честности выполнения квеста по дриадам и это дело импортировал в тело игры. В самое ядро. Да так импортировал, что, если попробуешь ее изъять или перенастроить – все на фиг посыплется, – доверительно сказал он мне. – Он гений – это факт. И из-за этого факта и этого гения тебе придется на своих двоих топать по континенту. Игра отслеживает твое развитие и путь выполнения задания, и если мы тебе дадим денег за просто так, квест может стать для тебя непроходимым. Может, и нет, но, скорее всего, да. А нам этого не надо, и значит, мы не будем тебе помогать, а ты будешь упорно двигаться на восток. Понятно?

– Ну, дайте денег за какой-нибудь левый квест. Или программа и это пасет?

– Конечно, пасет. За каждое задание есть стандартная награда. Не перебирай варианты. Не мудри – вперед, в капсулу, и на восток.

– Что, вообще никакой помощи не будет?

– Игровой – нет. Скажем так, той, которая ведет к твоему нелинейному развитию. Ни предметов, ни золота, ни умений – ничего.

– А если понадобится, скажем, помощь, не ведущая к развитию персонажа?

Зимин и Валяев переглянулись.

– Например?

– Ну, по-быстрому разрулить спорную ситуацию или там сообщить о нарушении игрового процесса? Должны же быть у меня какие-то льготы и преимущества?

– Ну, тогда позови администратора и скажи ему… мм… «Код 33». Мы сегодня привяжем этот код к твоей учетке, – после секундной заминки сказал Зимин.

– Любого администратора?

– А у тебя их много знакомых?

– Не много, но есть. Номер Девятнадцать, например.

– Ну, тогда зови Номер Девятнадцать.

Если выбивать почти нечего, надо выбивать хотя бы это самое почти. Это всяко лучше, чем совсем ничего.

– То есть, если я вас правильно понял, – решил я суммировать все услышанное, – мне надо пойти самому, без какой-либо помощи, на восток, что-то сделать с тамошней дриадой и потом идти туда, куда она меня пошлет дальше.

– Совершенно верно, – кивнул головой Зимин.

Вот так вот. Одевайся, дурак, обувайся, дурак, поедешь, дурак, к царю, дурак. Дриада нас ждет, вся в слезах.

– А если меня клановые портанут? Ну, скажу я им про квест…

– А вот этого не надо, – посерьезнев, оборвал меня Валяев. – Не надо клану говорить. По крайней мере, пока. И вообще – о наших делах, о статьях, что ты уже написал, например, или о том, что ты редактируешь «Вестник Файролла», знать никому не надо.

– Эм… – протянул я.

– Что такое?

– Так уже знает…

– Кто и о чем знает? – внимательно посмотрел на меня Зимин.

– Толстый Вилли знает. Про статьи. Ну то есть в игре он Дикий Вилли, клан «Вестники ветра».

– А да, ты упоминал этот клан в одной из статей. Проплатили они тебе это дело, поди?

– Да сотню золотых, так, на подъем…

– А он мне нравится, – сказал Зимин. – Кит, реши все с этим Вилли.

Я немного струхнул, и Зимин это заметил.

– Да не убивать же мы его будем. Кит с ним встретится в игре и скажет, что у него есть на выбор два варианта – ну, как у Нео. Помнишь «Матрицу»?

– Ну да. Классика.

– Так вот. В первом варианте он и его клан зачищают абсолютно новый данж, на котором муха не сидела, и с отличными бонусами – мы об этом позаботимся. Во втором на его клан повалятся разные беды, а его лично занесет в черные списки добрая сотня ранее лояльных к нему игроков, и как назло, все они будут высокоуровневые. Цена вопроса – его молчание. Как вы думаете, что он выберет?

– Да я как-то даже и не сомневаюсь, что он выберет. Я бы не раздумывал на его месте.

– Ну и славно. Больше никто не знает о вашей профессии?

– Больше никто. И все-таки по поводу перемещения между локациями при помощи клана. Ну не стану я им говорить, кто я, что я, и просто попрошу помощи с порталом. Или вот еще вариант – народ в игре разный, зарабатывает по-разному, так, может, кто и извозом частным промышляет?

– Будет тот же результат с вероятностью восемьдесят процентов. Невыполнимость.

– Это я тогда быстро не доберусь.

– Ну, как сможешь, так и доберешься. Полгода у тебя есть, – сказал Валяев.

– Почему полгода?

– Ну, во-первых, мы как раз все подготовим. Во-вторых, тебе через полгода с вилисой брачеваться.

– Ну, вилиса – это не главное, – заикнулся я.

Двое из ларца переглянулись и покачали головами.

– Это ты так думаешь…

– Ну, не суть. Полгода – это долго, – улыбнулся Зимин. – Теперь второе дело.

– Да, газета… – начал было я, но, увидев, что Зимин покачал головой, замолчал.

– Нет, нет, – сказал он. – Газета – это работа. А дело – это дело. Не путайте, Киф.

– Я думал, что газета и игра связаны, – удивился я.

– Ну, в каком-то смысле – да, – уклончиво ответил мне Валяев. – Но тем не менее – мухи отдельно, котлеты отдельно. Итак, по второму делу…

– Да, – поддержал его Зимин, – поскольку вы любезно согласились оказать нам одну услугу, то, я думаю, не откажетесь оказать и вторую. И, может быть, третью. И сколько еще надо будет.

– Убить, что ли, кого надо? – недоумевающе спросил я, окончательно запутавшись.

Зимин и Валяев переглянулись и одновременно засмеялись.

– Ну конечно нет, – стирая слезинку, сказал Валяев. – Это мы уж как-нибудь и без вас обойдемся, если понадобится, тут другая квалификация нужна. Нет, надо, чтобы вы иногда оказывали нам услуги в игровом мире. Ну, скажем, мы можем вас попросить пойти куда-либо и там что-то сказать или сделать – что именно, мы вас проинструктируем. Разумеется, в рамках ваших возможностей.

– А почему именно я? У вас наверняка полно матриц, которые могут пойти куда угодно.

– А вот это вам должно быть не важно. Мы просим вас об услуге – неужели вам сложно ее нам оказать?

– Да нет, конечно. Просто если это будет где-то по дороге на восток – не выйдет ли фигни? Ну, в свете вышеизложенного?

– Не беспокойся, мы все просчитаем так, что не выйдет. И имей в виду – программа просчитывает вероятности мошенничества (или читерства) в игровом процессе только в отношении основного квеста о дриадах. Поэтому если ты найдешь квест и в соответствии с ним портанешься куда-нибудь на север, в снежки с йети поиграть – возмездия не будет. Любые остальные задания ей по барабану – она ориентирована именно на «Детей богини» и иные, прилегающие к этой цепочке, квесты. И не забывай – она считывает импульсы твоего мозга.

– Чего? Так она у меня в голове лазит? – возмутился я.

– Она у вас у всех в головах лазит, – хладнокровно сообщил Зимин.

– А ты как думал? – поддержал его Валяев.

– Жесть… – выдохнул я.

– Новые технологии, – хмыкнул Зимин, а Валяев назидательно поднял указательный палец правой руки вверх.

– Стоп. – Мой пытливый разум отказывался верить, что программу нельзя обмануть. – Ну вот, если я сейчас портанусь на север, открою там некую точку, и следующая дриада, к примеру, будет там – стало быть, я смогу туда переместиться?

Зимин и Валяев переглянулись.

– Молодец, а? – заметил Валяев.

Зимин кивнул.

– Формально – да. Если точка будет открыта ситуативно, в связи с теми или иными событиями, не ведущими к сознательному перемещению с целью открыть максимальное количество точек-привязок.

– И то хлеб. Тогда я точно согласен – чем в больших местах побываю, тем лучше.

– Не факт, что это будет часто, и даже не факт, что это вообще будет. Может, мы к вам и не обратимся. Но согласие-то вы должны дать, – сказал Зимин.

– Но при этом мы не хотим испытывать судьбу, спорить с программой и подвергать риску глобальное всемировое и внутриигровое событие, так что еще раз вам говорю – не ждите поддержки в игре от корпорации, – назидательно произнес Валяев.

– Лады, – согласился я.

– Ну, тогда о вознаграждении, – озадачил меня Зимин.

Я чуть не отвесил челюсть. Как, еще вознаграждение? А не многовато ли конфет на квадратный метр?

– К той цифре, что я вам написал, будете получать еще столько же, – поведал Валяев.

– И по окончании квеста, при условии его благополучного окончания, конечно, отдельная награда, так сказать, премия, – добавил Зимин.

– Но это если вы будете с нами сотрудничать, выполнять наши просьбы и не станете компрометировать корпорацию, – уточнил Валяев.

– Ы, – выдавил из себя я. – Никогда не думал, что такое скажу, но все-таки: не многовато для одного человека?

– Да нет, – добродушно сказал Зимин. – Вы просто слабо представляете себе уровень благосостояния сотрудников – замечу, средних сотрудников – крупных корпораций. Так что не такие и космические цифры мы вам называем. Вы просто не балованный.

– Ну, на фоне газетных гонораров, конечно, они производят определенное впечатление, – отметил Валяев.

– Но поверьте, если вы будете вести себя благоразумно и честно сотрудничать с корпорацией – то это лишь стартовые цифры.

– Страшно подумать, что за премия… – пробормотал я.

– Премия? – улыбнулся Зимин. – Премия у нас обычно не деньги, а что-нибудь приятное и вполне материальное. В вашем случае… Ну, не знаю… Может, эта газета? – Он посмотрел на Валяева.

– Почему нет? Славная задумка, – сообщил тот.

Я был близок к обмороку. Это чем-то напоминало кучу виденных мной фильмов и прочитанных книг о том, как сатана искушает человека. Хотя это полная бредятина, такого не бывает. Да и на фиг мне эта газета сдалась? Вот кабы ее моему приятелю Юрцу – тот да, тот давно мечтает о медиаимперии.

– Ну, Киф. Как насчет этой газеты? Или есть другие пожелания? – в высшей степени благожелательно поинтересовался Зимин.

– Кхм, – прочистил я горло. – А можно я подумаю? Такие вопросы с кондачка не решают.

– Разумно, – согласился Валяев. – Сразу видно прагматичного и серьезного человека.

– Ну, так мы договорились обо всем? – пытливо посмотрел на меня Зимин.

– Сделка? – прищурился Валяев.

– Сделка! – ответил я. – Вы сами сказали – я человек прагматичный.

– Вот и славно, мы в вас не ошиблись, – громко хлопнул в ладоши Зимин. – На днях подъедет наш человек – ну я о нем упоминал, – подпишете кое-какие бумаги. Рабочий процесс с вашими людьми наладите сами, хотя не очень беспокойтесь по этому поводу – ребята вам достаются шустрые, бойкие – сами все наладят. Одного сделайте замом – у вас есть более важная задача, чем перелопачивать кучу шлака. К примеру, во вторник устраивайте планерку, отбор материала – и в печать. И чтобы каждый четверг выпуск «Вестника Файролла» был в киосках, в Сети и у нас на столах. Еще раз призываю – сами на мелочи не разменивайтесь, ваша основная цель – игра.

А Валяев добавил:

– По-моему, я уже говорил, но повторюсь: если сотрудники будут не по душе – гоните их в шею и сразу звоните нам. Новых пришлем. К нам на работу толпа стоит наниматься – только свистни. Не тратьте время и нервы. Особенно время.

Зимин подошел к двери, открыл ее.

– Покровский, зайдите.

В кабинет вошел Мамонт. Прикольно, а я и забыл, что у него фамилия Покровский. Мамонт и Мамонт.

– Да? – Он преданно посмотрел на Зимина.

– Ну что, дали соответствующие указания? – спросил Зимин.

– Да, завтра все будет, – угодливо (не подозревал у Мамонта таких талантов) сказал тот.

– Отлично. Мой референт сбросит вам данные на четырех ваших новых сотрудников. Пропуска там, трудовые – все как надо. Пусть ребятам стаж капает, – глянул он на меня.

Я кивнул – да, мол. Пусть капает. Хорошее дело, богоугодное.

– И еще, – негромко, но как-то очень отчетливо, так, что каждое слово было слышно, сказал Зимин. – Помните, Покровский: Никифоров с настоящего момента неприкасаем. Если хоть слово, хоть взгляд – вы понимаете меня? Теперь он под нашей защитой.

– Чего ж не понять? – пробормотал Мамонт. – Все понятно.

– Ну и славно, – широко улыбнулся Валяев. – Мы тогда поехали.

Они потрясли нам руки и пошли к выходу.

– Да, Киф, – обернулся в дверном проеме Зимин, – а как ник того игрока, ну что с короной лендлорда колупался, добыть ее не мог?

«Прости, Странник. Но ситуация не в твою пользу».

– Странник, – твердо сказал я.

Мои хозяева переглянулись, кивнули друг другу и вышли.

– Ф-ф-фу… – Мамонт рухнул в кресло, достал здоровенный клетчатый платок и вытер лицо, лоснящееся от пота. – Бог миловал, ушли.

– Ага, – сказал я.

– Ага, – буркнул Мамонт. – Значит, взяли они тебя на службу?

– Взяли. Денежку обещали большую. Не напарят, интересно?

– Эти не напарят. Вот только чем рассчитываться с ними будешь? – грустно и тихо сказал Мамонт.

– Честной и беспорочной службой, – ответил я.

– Хорошо, коли так. Ладно, иди. Ватикан ты чертов.

Мамонт сидел грустный и обмякший, и мне стало жаль этого когда-то сильного человека, которого смяли за десять минут, как бумажную фигурку.

– Семен Ильич, скажите, вы же знали, что на меня орать не будете, какое вы удовольствие хотели получить?

Мамонт хмыкнул.

– Но ты-то этого не знал. Психовал?

– Психовал.

– Прия-а-атно!

Я вышел из кабинета, подмигнул Жанне и пошел домой.

– Магнитик привезти не забудь, – крикнула мне в спину она.

По дороге домой я все пытался понять, что это было. По всему выходило – либо мне круто повезло, либо я где-то не менее круто лоханулся. Пара биггеров в любимом мной (но таком неполезном) KFC не прояснила ситуацию.

«Ну и фиг с ним, – в конце концов решил я. – Будем поглядеть. Деньги-то настоящие, и рост карьерный – тоже. А там видно будет».

Дома я покурил, подбодрил себя словами:

– Пацан сказал – пацан сделал, – и полез в капсулу.

Я сидел все на том же берегу, с той разницей, что сейчас был день и рядом не было Странника. Надеюсь, я не слишком его вложил, и эти двое из ларца, одинаковых с лица, не состроят ему козью морду – парню и так, по ходу, не сильно весело живется.

Что-то раздражало мое зрение, и, внимательно оглядевшись, я понял что – судорожно пульсирующий почтовый ящик.

Я открыл внутреннюю переписку и присвистнул – ящик был забит сообщениями. Почти все они были от Герва. «Ты где?», «Как будешь в игре – немедленно напиши», «Это безобразие». Прямо как девушка. Может, он в меня влюбился? Не пойду я с ним в баню, от греха.

Ладно, шутки шутками, а ответить надо. Я открыл форму и написал:

«Герв, я в игре. Хейген».

Сочтя свой почетный клановый долг выполненным, я направился к Меттану – надо было посчитать деньги, лежащие в сундуке, и потихоньку выдвигаться. Доеду, на сколько денег хватит, а там пешком пойду. А что делать – чай, не богатеи.

Я не успел войти в ворота, как бздынькнула внутренняя почта.

«А, появился, поганец. Быстро портируйся в Эйбергир, к цитадели «Диких сердец».

Я подумал, что парень бредит, но он все-таки мое руководство, и я написал кратко: «Куда?».

Ответ пришел моментально.

«А, ну да. Ты сейчас где?».

«В Меттане».

«Стой на площади и никуда не уходи – я буду через пять минут».

Не уходи так не уходи. Сходил, называется, за хлебушком – и в реале меня все ищут, и тут. Прямо полноту и многообразие жизни ощущаю – всем-то я нужен. Если сейчас и здесь мне всякого разного в карманы насыплют – ну там, мифриловую кольчугу, меч Тысячи Истин, джетпак Дюка Нюкема и ломик Гордона Фримена, то, считай, жизнь задалась.

Сверкнул портал, и из него вывалился Герв, явно злой как собака.

– Ты где был, обалдуй? – накинулся он на меня без всяких глупостей и условностей вроде приветствия и пожатия руки.

Ага, так я тебе и сказал, где я был и чего делал.

– Дома был. Я был, а вот Интернета не было. У провайдера какие-то глюки образовались, вот и накрылась для меня игра.

– Не оправдание. Мог бы и написать. К примеру, со смартфона.

– Куда? На деревню дедушке?

– Нет, на нашем сайте, в специальной ветке.

– Черт, Герв. Правда, не сообразил, ступил.

– Ступил. Тебя Элина и я уже четвертый день ищем с собаками.

– Зачем?

Герв посмотрел на меня, как на убогого.

– Я тебе говорил, чтобы ты форум читал?

– Говорил.

– Читал?

– Нет, как-то не до того было. И потом – Интернета у меня нет.

– Вот поэтому ты и не знаешь, что «Гончие Смерти» объявили войну «Диким сердцам».

– Ух ты. А я тут при чем?

– Наш клан заключил договор с «Гончими» о дружбе и сотрудничестве и на правах союзника участвует в осаде цитадели «Диких».

– Так там небось все бойцы не меньше шестидесятого уровня! Ты на меня посмотри!

– Ну да. Но Седая Ведьма высказала личное пожелание.

– Какое?

– Чтобы ты участвовал в штурме цитадели. И мы ее пожелание выполним.

Глава 3, В которой герой вращается в высшем свете и даже получает кое-какую выгоду.

Да что же сегодня за день-то такой, а? Сначала одни мозг ели, теперь другие к нему подбираются.

– Давай, давай. Штурм уже на носу! – торопил меня Герв. – У тебя здесь дела еще какие есть?

– Есть, – пробурчал я. – На корабль погрузиться и по реке вниз идти, на сколько денег хватит.

– Не смешно. Все, идем.

И я следом за Гервом вошел в открывшийся портал.

Мы стояли на небольшой равнинке, недалеко от линии леса, среди шатров и палаток, над которыми развевались флаги и вымпелы разных форм и расцветок, но почти все они были с одним и тем же рисунком – собака с человеческим черепом. Надо полагать, символ «Гончих Смерти». На небольшом холмике, поодаль, стоял огромный шатер красно-коричневого цвета – видимо, ставка Седой Ведьмы. На другом конце равнины возвышался замок, на стенах которого были отчетливо заметны следы копоти, за ним виднелась лента реки.

– Военный лагерь, – пояснил Герв.

Ну да, а-то мне самому это было непонятно. Между шатрами сновали игроки, заметим – сплошь высокоуровневые. Одни тащили куда-то оружие – мечи и луки, другие обсуждали какие-то насущные проблемы. Особняком стояла группка магов, которых сразу можно было узнать по балахонам, посохам и бородам. Они достаточно живо о чем-то говорили, экспрессивно размахивая руками.

– Да оно видно, – ответил я Герву. – Нам-то куда?

– Куда, куда. Туда. – И Герв показал на большой шатер.

– Может, не пойдем? Ну вот скажи – на кой я им сдался?

– Шутишь? Сказано – надо, значит – надо. Давай пошевеливайся.

Складывалось впечатление, что меня ведут под конвоем. Некоторые встречные недоуменно провожали нас взглядом – что может понадобиться типу с таким мелким уровнем в ставке Седой Ведьмы?

– Слушай, а чего у них свара-то пошла, у «Диких» с «Гончими»? – спросил я Герва. – Из-за чего воюют?

– Формально – данж не поделили. Подземелье, значит, – лениво пояснил Герв. – А по факту – за влияние драка идет.

– А как можно данж не поделить?

– Да очень просто. Вот смотри. Есть подземелья квестовые. Они общедоступны, туда молодняк на прокачку водят и девушек на экскурсии, чтобы повыпендриваться. Эти данжи постоянные. Есть данжи территориальные, или, как я их называю, – антуражные. Ну знаешь, в каждом порядочном лесу должно быть подземелье с легендой. Они носят умозрительный характер, но боссы в них в конце неплохие, хотя и с прогнозируемым лутом. А еще встречаются данжи переменные. Они появляются и исчезают по воле разработчиков. Нашел его – будет тебе счастье.

– Какое счастье? – Я начал понимать, о чем говорили Зимин и Валяев, когда объясняли мне, чем можно заинтересовать Толстого Вилли в обмен на его молчание.

– Там, как правило, часто бывает мегаплюшка. Но эта мегаплюшка всегда достается тому, кто в это подземелье войдет первым. Нет, никаких дополнительных бонусов к прокачке, этих всех корейских «…и + 20 % дополнительного опыта» или там каких-то клановых примочек: «О ты, кто первый вошел в этот подземелье…» Ничего такого. Основное там – лут.

– Эпики да легендарки?

– Не только, хотя и бывают. Да и не они самое главное в новых данжах. Там можно выбить или найти свитки с новыми высокоуровневыми умениями, не в каждом и не очень часто, но все-таки можно.

– Умения? Да ладно. А учителя на что? Мастера-наставники?

– Учителя – это, конечно, замечательно. Но умения, которым они могут научить, имеют предел, и после сотого уровня к наставникам можешь не ходить – ничему они тебя больше не научат. Есть еще несколько квестов, которые позволяют выучить некие навыки, но эти квесты еще получить надо. Иногда новые навыки дают сетовые предметы, но при условии, что у тебя есть полный комплект, а это большая редкость. Да и действуют они только до тех пор, пока на тебе этот комплект.

Это да. Если к имеющемуся у меня щиту добыть меч, то там, помнится, сразу три навыка будет. Интересно, в какой квест эти два братца-акробатца меч втиснут?

– Вот и получается, что кроме как в данжах новые навыки толком взять негде. Но возможность выпадения свитка из монстра или босса, или даже из сундука, существует только при первом прохождении. Потом – все. Ходи не ходи, найдешь все, что угодно, кроме свитков. А через какое-то время и подземелье исчезнет, чтобы возникнуть в другом месте. Где именно – непонятно.

– Ага. И, стало быть, «Гончие» набрели на новое подземелье. Кстати, как узнать, что оно новое? Ну кроме фразы: «Ой, тут вчера ничего не было».

– Вошел в новый данж – сразу раздался звук фанфар. Все просто. Как забил финального босса – все, данж пройден, со всеми вытекающими отсюда. Поэтому босса держат до последнего, пока все углы не обшарят.

– А если его вообще не убивать? Ждать респа, и…

– Ага, ты самый умный. Фигу с два. Пока босса не забьешь – респа не будет. Но свитки вообще не факт, что с босса падают, я же говорил. Сундуки, бочки, темные углы с кучами мусора – все, что угодно. Абсолютно бессистемный рандом.

– А как потом эти свитки делят?

– Их вообще не делят. Это собственность клана, и умение достается игроку, которого клан сочтет достойным этого.

– Так они, эти свитки, одноразовые, что ли?

– Ну да.

– А интересно, если на аукцион такой свиток пульнуть? – мечтательно сказал я.

– Можно хорошо денег поднять, – кивнул Герв. – Очень хорошо.

– Так что там между «Гончими» и «Дикими»-то произошло? – вернулся я к основной теме.

– А, да. Ну «Гончие» нашли подземелье на краю пустыни Феттах и, как полагается по правилам, вымпел около него поставили и стражу. Все чин по чину. Тут к ним полсотни «Диких» подваливают и говорят, что это их разведчик новый данж нашел, а значит, именно они имеют право этот данж потрошить. Разведчики говорят: «Мы не при делах, нам сказали сторожить – мы сторожим. Но раз тут наш вымпел, значит, и данж наш».

– Кстати, правы ребята были, – согласился я. – Все по-честному.

– Ну да. И, по-хорошему, «Дикие», конечно, должны были дать по ушам своему разведчику, не поставившему вымпел, и уйти.

– Это если разведчик вообще был.

– Молодец, соображаешь. Но они не стали вообще заморачиваться, а просто взяли и перебили охрану.

– Беспредел.

– Да, полный. Потом вынесли данж, и на претензию, выставленную по всем правилам «Гончими», ответили, что они были в своем праве. И их вообще не волнует, что там кто о них думает.

– Такое ощущение, что люди тупо идут на конфликт.

– Может, и так, – задумчиво сказал Герв. – Многим не нравится растущее влияние «Гончих». Плюс под них кланы поменьше пошли.

– Как мы, – тихо сказал я.

– Как мы, – подтвердил Герв. – Времена одиночек проходят, и мир игры меняется. Только идиот или слепой этого не замечает. Ну что ты на меня уставился? Игра – всего лишь слепок с того мира, в котором мы живем на самом деле. Выживет одиночка в наших реальных условиях? Вряд ли. Он должен влиться в систему.

– Или умереть? – закончил я его мысль.

– Ну почему умереть. Это крайность. Скорее, прозябать, без возможности реализации своих мыслей и стремлений, без перспектив, без денег. Как там? «Художник должен быть голодным». Отличное высказывание, вот только много ли люди видели полотен голодных художников? Боюсь, их картины сжигались с мусором, который выгребали из их комнатенок после смерти этих мастеров. Как я уже сказал, времена одиночек проходят, да они уже прошли – наступает эра корпораций и конгломератов.

– И поэтому «Дикие» решили спровоцировать конфликт и раздавить «Гончих», пока это еще можно сделать?

– Думаю, план был такой. Но пошло все не так, как они хотели, полагаю, что просчиталась их разведка. Они неверно оценили потенциал «Гончих» и дорого за это заплатили. Было три битвы, во всех трех «Гончие», не без нашей поддержки, рвали «Диких». После третьей битвы из клана «Диких сердец» суммарно дезертировало процентов, наверное, шестьдесят личного состава. Все поддерживающие их кланы сбежали еще после второй битвы.

– Чего ж они так?

– Ну одно дело воевать за преуспевающий клан, лидеров игрового мира, и совсем другое – за тех, кого выносят раз за разом. Ну и потом, многие приходят в игру за выполнением заданий, сбором предметов, даже за ремеслами. А вместо этого их гонят на войну и заставляют рубиться в битвах, часами ждать сражений. Люди плюют на это дело и выходят из клана.

– Кстати, да, тоже позиция, – согласился я.

За этими разговорами мы уже давно дошли до шатра, в котором находилась ставка главнокомандующей, но заходить не спешили – Герв явно хотел ввести меня в курс дела, а мне было интересно послушать о местных раскладах.

– Все, кто остался, укрылись в главной цитадели. – Мой собеседник ткнул пальцем в замок около реки. – Мы их там заперли, скоро на последний штурм пойдем. Серьезный там народ остался, ветераны в основном.

– А сколько раз уже ходили?

– Два. Первый сразу, как сюда их загнали, второй – вчера.

– Не сильно удачно?

– Да нет. Это так, пристрелка была. Смотрели, где какая защита стоит. Сегодня возьмем, никуда не денутся. Ладно, идем внутрь.

Мы зашли в огромный шатер, который изнутри показался мне еще больше, чем снаружи. Там стояло и сидело человек пятнадцать. Из них я знал только Элину. Она увидела нас и замахала рукой.

– О, пришли. Ну наконец-то! Давайте сюда, до штурма всего ничего осталось.

– Идем, – толкнул меня Герв.

Мы подошли к дальней части шатра, откуда нам махала глава «Буревестников». Она стояла рядом со скромно, если не сказать бедно одетой, невысокого роста женщиной.

– И где ты его нашел? – поинтересовалась Элина у Герва.

– В Меттане. Он только в игру зашел – Интернета, вишь ты, у него не было.

– Да ладно вам, насели на человека, – вмешалась незнакомая мне женщина. Хотя я, конечно, уже понял, кто это.

– Ну порядок есть порядок, – пробормотал Герв.

– С этим спорить не буду, – вытянула ладони вперед незнакомка.

У нее были слегка седоватые волосы, некрасивое, но очень выразительное лицо и очень живые глаза. Плюс к этому от нее исходила ощутимая сила и магия власти. Я не очень люблю все эти выражения, вроде «сильная энергетика человека» или «мощная харизма». Но от этой маленькой женщины буквально струились волны… Как бы это объяснить? Волны возможных действий. То есть если бы ей понадобилось, она бы одним движением руки снесла всю цитадель «Диких сердец» к нехорошей маме…

– Догадался? – иронично посмотрела она на меня.

– А то, – сказал я. – Ваш преданный слуга. – Я изобразил изящный поклон.

– Ну-ну, я этого не люблю, да и не принято у нас так. Мы здесь все равны.

– Просто некоторые равнее, – не удержался я.

– Откуда столько иронии? – посмотрела на меня женщина. – День не задался?

– Ну да, – кивнул я. – Устал, зашел в игру – и на тебе: попал с корабля на бал.

– Скорее, вместо корабля, – коротко хохотнул Герв.

– Ну зато познакомились наконец. Я, как ты и догадался, Седая Ведьма, – протянула мне руку одна из самых влиятельных женщин Файролла. – Позволь представить тебе моих друзей и сокланов. Вот это Седрик Секира, кланмастер и координатор.

Рыцарь в переливающихся изумрудным цветом доспехах кивнул мне.

– Это Фредегар, он обеспечивает безопасность клана.

Мужчина с совершенно седыми волосами помахал мне рукой.

– Это Милли Ре. – Седая Ведьма подвела меня к очень красивой девушке с двумя мечами за спиной. – Она мастер боя.

– Очень приятно, Хейген, – повторял я как заведенный, знакомясь с высшими представителями клана, который, похоже, в самом ближайшем будущем займет место в топ-три кланов Файролла. Теперь можно с гордостью говорить: «Я всех старшаков «Гончих» знаю лично».

– Чтобы было понятно, это тот самый боец, который дрался за честь нашего клана с тремя аграми, когда те начали поливать нас грязью, – сообщила собравшимся Седая Ведьма.

– А-а-а, – сказали собравшиеся и стали бить меня по плечу со словами:

– Помним, как же.

– Мужик.

– Красава!

Основательно выбив из меня пыль, благородное собрание тут же обо мне забыло, обсуждая детали предстоящего штурма. Не могу сказать, чтобы я расстроился, – не люблю всеобщего внимания. Не знаешь, чего ждать.

– Вот так и проходит мирская слава, – сказала Седая Ведьма, по-прежнему стоящая рядом со мной.

– Да я о славе и не думал тогда. И потом – я не один был. Еще двое гномов были. Кстати, они, интересно, здесь?

– Да, я помню. Вряд ли они тут, на штурм замков берут только самых мощных игроков.

– А для массовости?

– Какая массовость? Если в толпу штурмующих засадят пару фаерболов, у высокого уровня есть шансы выжить, у лоу – никаких. Кому охота ощутить себя пушечным мясом?

– А я?

– А с тобой я хотела сама познакомиться. Ты меня удивил, а я люблю лично знать людей, которые вызвали у меня такие эмоции.

– Чем удивил?

– Я бы сказала – наглостью. Ты прости, но конечно же я не поверила, что ты впрягся за наш клан из чистого благородства. Ты просто убрал этих трех клоунов нашими руками. Но ты это сделал, с одной стороны, цинично, а с другой – изящно и расчетливо, поэтому я не могла упустить возможности глянуть на тебя. С такими задатками у тебя может быть большое будущее, если, конечно, тебя раньше кто-нибудь в черный список не занесет. И кстати, по поводу глянуть. Милли!

– Да, магистресса? – К нам подошла красотка с двумя мечами, как ее отрекомендовала Седая Ведьма – мастер боя.

– Согласись, наш друг одет, мягко говоря, скудно. Для своего уровня, конечно.

– Да уж. Это даже не достойная бедность. Ленив ты, дружок, – слегка надменно сказала Милли.

– При чем тут это, – смутился я. – Не ленив я, и денежка есть. Я в больших городах с Эйгена не был, по провинциям мотался. Там аукционов нет, одни вендоры. А у них точно такой же хлам, а может, и еще хуже.

– Ладно, извини, – искренне сказала Милли. – Подзабыла уже, как оно на начальных уровнях-то обстоит. Так что, магистресса?

– Найди Фьоси-коваля. Может, он подыщет что-нибудь для нашего друга до начала штурма.

Милли кивнула головой так, что русые пряди упали на ее искристые глаза, и убежала.

«Красивая», – подумалось мне.

– Да, красивая, – подтвердила Седая Ведьма.

Я вытаращился на нее, раздумывая: я вслух, что ли, сказал?

– Нет, просто все было написано на лице, – засмеялась Ведьма.

– Ситуация, как в сентиментальном романе, – улыбнулся и я.

– Итак, ты в первый раз будешь штурмовать замок?

Седая Ведьма присела в кресло и предложила мне занять кресло рядом с ней.

– Ну да. И по-прежнему думаю, что, конечно, даже до стен не доберусь. Слабоват я.

– И такое может быть, – кивнула Ведьма. – Тут все определяет мастерство, сила и удача. Удача, может, даже в большей степени.

– А вот интересно, – решил уточнить я. – Если меня, к примеру, грохнут, то что с моими вещами будет?

– Да ничего не будет, – сказала Ведьма. – Соберут их вместе с другими и по почте тебе отправят. Ты, главное, напиши, какие вещи были, и отправь это письмо своему кланлидеру – вот и все. Тут крыс нет, все в одной лодке. С тобой, кстати, даже если преставишься, проблем быть не должно – у тебя кольцо именное, так что ты можешь вообще никому ничего не писать.

– А сам я куда?

– На место последней привязки. Поэтому почти все привязываются к клановому замку.

– Почему?

– Ну вашему брату начинающему в подштанниках бегать не привыкать. А вот ветераны подотвыкли…

– А эти, из замка? Если они в замке и возрождаться будут – так это бесконечная история выходит.

– Верно, поэтому разработчики поставили специальное условие. Все защитники замка, атакуемого во время ведения официальных военных действий и умершие во время данного сражения, перемещаются в ближайший крупный город.

– А их вещи?

– Ну либо замок отстоят и им эти вещи свои же и вернут, либо – что с бою взято, то свято. – Седая Ведьма развела руками: мол, кому война, а кому – мать родна.

– Разумно. А вообще, какие трофеи бывают в замках?

– Да никаких особо и не бывает, – ответила магистресса. – В других играх – где кристалл магический перепадет, где символ клана. Где сам за́мок, кстати. У нас – ничего такого. Вещички с защитников да предметы из кланхранов. Но и там обычно редко что путное бывает. На самом деле раритетов в кланхранах не так уж и много.

– Да ладно? – не поверил я.

– А откуда им там взяться? Что есть основные ценности? Это сетовые наборы, редкие свитки, артефакты. Сколько всего в игре сетовых наборов и артефактов? Не думаю, что до бесконечности много. А кланов? Море. Даже если у каждого по предмету – ну и сколько будет в хранилище даже крупного клана? Вот и я про то, все в одну сумку влезет. И, скорее всего, уплыла уже та сумка по реке вместе с самым умелым воином и парочкой охранников. А в хранилище остались в лучшем случае легендарки, да и те наверняка по бойцам раздали – что так, что эдак пропадать.

– А в чем тогда выгода? – не понял я. – Только статус?

– Главное – статус! – назидательно сказала Седая Ведьма. – Это первостепенно. Предметов мы и так навыбиваем, а вот свернуть шею одному из крупнейших кланов – это не только почетно, но и очень выгодно. С кадровой стороны в первую очередь. Все их ветераны – маги, бойцы, хилеры – ко мне же завтра и придут. И ко мне же в клан попросятся. И я еще буду выбирать, кого взять. И все будут знать: вон «Гончие Смерти» идут, они самим «Диким сердцам» накостыляли. Так-то!

– Ух ты, – сказал я. – Жестко. А с замком что будет?

– А что с ним будет? Да ничего. В смысле его не будет. Как мы флаг сорвем с башни, так пойдут часики тикать. И через три часа карета превратится в тыкву, а замок – в руины. А если «Дикие» захотят его восстановить, так придется им сначала все начинать. А, вот и Фьоси. Скажи, дружочек, мы можем хоть как-то приодеть этого молодца?

Фьоси, гном в блестящей кольчуге, подвязанный поясом с ярко-синими камнями, за который был заткнут молот, оглядел меня и сказал:

– Н-да. На такой уровень ничего не брал. Если хотите, могу сковать быстро нагрудник незамысловатый. Но он, конечно, будет всяко лучше того, что на нем сейчас.

К нам подошла Элина, прислушалась к разговору и покраснела.

– Сделай, Фьоси, – попросила Седая Ведьма. – Сделай, мой хороший. Все компоненты есть?

– Ага, – кивнул гном. – Как чуял, захватил.

Он отошел от нас шагов на пять, потом повернулся и сказал мне:

– Минут через семь подходи. Налево от шатра кузница полевая стоит. Ага?

– Не вопрос, буду, – кивнул я.

– Наш клан оплатит работу мастера, – твердо сказала Элина, по-прежнему вся пунцовая.

– Оставьте, – не менее твердо сказала Седая Ведьма. – Хейген будет сражаться под знаменами моего клана, и моя задача – чтобы он это делал хорошо. Доспех входит в эту задачу. Прошу прощения. И, Хейген, если не увидимся до штурма, договорим после него. Будь отважен!

И она отошла к совещающимся.

– Стыдобища! – прошипела мне Элина. – Весь клан опозорил!

– Ну извините. Я не знал, я не хотел, мне не сообщили, меня предали. Подчеркни нужное из этого списка, – так же зашипел я. – Мне кто сказал, что тут будет высший свет? Я только в игру зашел – меня сразу Герв выцепил. И потом, что это за снобизм? На что деньги есть, в том и хожу.

– Ладно, доберемся до замка, я…

– У вас там такой жлоб в хранилище, что он мне ничего не даст, – сообщил ей я.

– Я вообще-то хотела сказать, что я тебя прибью, хамло, – вздохнула Элина. – Ладно, иди к гному.

– Наших-то тут много вообще?

– Десятков семь, – ответила Элина. – Мы атакуем с левого фланга, туда подходи. И особо вперед не лезь – убьют.

– Хорошо, госпожа кланлидер, – козырнул ей я и вышел из шатра, думая о том, что все это, конечно, здорово, но лучше от всех этих небожителей держаться подальше. Дешевле выйдет.

Я подошел к кузне и увидел Фьоси, держащего в руках очень недурственный нагрудник. Даже не нагрудник, а скорее, разновидность кирасы, с набрюшником и бувигером.

– Ну ты мастер! – искренне восхитился я. – Вещь!

– Надевай давай, – сказал мне гном. – Может, подтянуть надо где.

«Кираса твердой стали. Легкий доспех. Защита – 340 единиц; + 7 к силе; + 8 к выносливости; + 11 % к защите от колющего и режущего оружия; + 7 % к защите от огня. Прочность – 310 из 310. Минимальный уровень для использования – 30. Для использования классом – воин».

– Да как влитая, мастер! – Я повертелся еще и расплылся в довольной улыбке. Такую славную броньку – и на халяву!

– Ну и носи на здоровье, – улыбнулся и гном. – Любому мастеру приятно смотреть на то, что людям нравится его работа.

Вдруг раздался гулкий трубный звук.

– Опа, началось, кажись, – сказал гном и уставился на холм со штабным шатром. Я тоже посмотрел в ту сторону.

Из шатра вышли все там присутствующие, и некоторые из них довольно быстро сбегали с холма, видимо, направляясь к своим отрядам.

– Мастер, где тут левый фланг? – спросил я гнома.

– Слева, – уставился он на меня, видимо, поразившись моей недалекости.

– А, ну да, – сказал ему я и побежал к левой части равнинки, но не добежал.

Не успел, потому что трубы завыли вновь.

– На шту-у-урм! – услышал я многократно усиленный голос Седой Ведьмы.

Глава 4, В которой речь пойдет о штурме цитадели.

«А вот интересно, – подумал я на редкость некстати. – Каким макаром она голос усиливает? Может, заклинание какое? «Громкая глотка» или что-то вроде этого?».

– Все лучники, кроме штурмовой группы, – под прикрытие щитов. Ждать особой команды, – раздался голос Седрика Секиры. – Фрор, готовить требушеты. Маги, ваше дело – защита тарана. Время от времени атакуйте фаерболами стены, чтобы «Дикие» не расслаблялись. Мечники, штурмовая группа – на левый фланг, к «Мышатам» и Диксону. Флекис, туда же три команды стрелков из штурмовой группы.

Что за «Мышата»? Наверное, клан еще один. Но вообще я так смотрю, осада-то идет по всем правилам – с требушетами и таранами. Прикольно. Однако вон мечники ломанулись, похоже, на левый фланг идут. А там ведь где-то и наши, из «Буревестников».

Я прибился к толпе из сотни с лишним мечников и шести десятков хантов и бодро потрусил за ними.

«Сейчас добегу до своих, – размышлял я, переставляя ноги. – Заныкаюсь в задних рядах и там, может, все эти дела и пересижу».

Мы пробежали минуты три и остановились.

– Так, бойцы! – раздался гулкий голос.

Я поднял голову. Голос принадлежал здоровенному варвару по имени Диксон, покрытому забавным узором татуировок и с молотом в руках.

– Вы в левого «Мышонка». Давай, давай бегом, не задерживаемся.

Оказывается, мы вбежали в траншейный проход, разделяющийся на три отсека, на стыке которых варвар и стоял, а отсеки эти вели… Мать моя в коньках на босу ногу! К осадным башням. Это, видать, те самые «Мышата». И кто только такое название придумал?

– Ведь не было же их? – вырвалось у меня.

– Само собой, – пропыхтел рядом со мной отдувающийся от бега гном. – «Полог невидимости». Маги ж не зря хлеб едят.

Мы двинулись вперед.

– Так, – скомандовал уже над самым моим ухом варвар. – Вы в среднего «Мышонка»! Бегом, бегом!

– Товарищ варвар, – попробовал заикнуться я, – я ж не отсюда…

– Боец, не разговаривать и не задерживать движение! – заорал здоровяк.

– Давай шевели копытами! – рявкнули и соратники сзади.

И я припустил за гномом.

К своему фатальному невезению я еще и оказался в начале колонны, следующей в среднего «Мышонка». А потому, соответственно, на верхнем, третьем уровне башни. В компании лучников и мечников. И с отличной перспективой быть в первых рядах атакующих, что крайне почетно, но почти наверняка для меня лично смертельно.

Единственным позитивным моментом оказалось то обстоятельство, что передо мной как на ладони открывалась вся картина сражения.

До цитадели от нашей осадной башни было не так уж и далеко – около километра. Наша площадка была вровень с крепостными стенами, и отсюда отлично просматривались и бегающие по ним солдаты «Диких сердец», и лучники, стоящие за зубцами. Нас они не видели – похоже, пока «Полог невидимости» действовал исправно.

По всем признакам, посадка на нашу башню заканчивалась.

Я посмотрел вниз.

В нашем лагере была порядочная суета. Лучники прятались под огромными дощатыми щитами, внешне напоминавшими створки неких гигантских ворот и обитыми сверху кожей, надеюсь, снятой с животных. В воротах были проделаны маленькие окошки, открывающиеся изнутри. Скорее всего, чтобы лучник неожиданно мог высунуться и пальнуть в неприятеля. Таких створок на каждом щите было с десяток, что не гарантировало обороняющимся легкой жизни.

Поодаль куча здоровенных лбов, полуголых и перевитых канатами мышц, суетилась с гигантским тараном – эпических размеров бревном, расположенным на колесной стойке и висящим на четырех огромных цепях. Стойка сверху так же была закрыта крышей, чтобы лбов не побили стрелами. Передняя часть бревна была обита железом и заканчивалась стальным наконечником, сделанным в виде руки со сложенными в фигу пальцами. Рядом с тараном шныряло штук пять магов, время от времени останавливающихся и кастующих на бревно и на лбов какие-то заклинания, видимо, от стрелы, меча, кипящей смолы, вороньего грая и бараньего чиха.

Спокойнее всех вели себя мечники. Они просто разбились на отряды и до поры до времени сидели на травке, занимаясь простыми и понятными вещами: чистили оружие, курили трубки и гадали на ромашках, будут они сегодня в цитадели «Диких сердец» творить грабеж и насилие или же, к примеру, нет?

У шатра верховной главнокомандующей было совсем уже пустынно. Судя по всему, там осталась она, около десяти охранников и, по-моему, еще седой мужчина – начальник разведки.

Я поискал глазами свое собственное начальство. И нашел, хоть и не сразу. Оно было недалеко, строило отряд моих сокланов и вертело головой, похоже, выглядывая меня.

«Эх, надо как-то ей маякнуть, что я тут, наверху, готовлюсь отважный подвиг совершать, – подумал я. – А то иди доказывай потом, что я как есть героический воин и буревестник штурма, а не дезертир несчастный».

Я залез в почту и собрался написать внутреннее сообщение, но обнаружил, что почта отключена. На время ведения военных действий, как гласила надпись. Перестраховались, заразы.

Я огляделся. Ни камушка, ничего такого, что можно было бы кинуть или метнуть… Хотя!

– Браток, – обратился я к соседнему эльфу, носящему имя Келосса, – слушай, не пульнешь, а?

– В кого? Еще ж не начали? – удивился эльф.

– Не-не, не туда, – покачал я головой. – Вон в ту. – И я ткнул пальцем в Элину, машущую руками и, похоже, отчаянно сквернословящую. Мои сокланы упорно не хотели строиться в колонну.

– Чем она тебе не угодила-то? Ну да, странноватая, конечно, дамочка и, похоже, с эпилепсией – вон как ее корежит. Но все-таки союзница как-никак. Если уж так неймется – давай ее после штурма пришибем. Сейчас-то каждый меч на счету.

– Да чур тебя! – Я махнул рукой. – Это мой кланлидер, я там должен быть, а меня сюда занесло, случайно совершенно. Вот и надо, чтобы ты пульнул, она голову задерет, а я ей рукой помашу!

– Ну ты даешь. Эк тебя угораздило. Ну да, тут тебе, конечно, делать нечего, – покачал он головой, судя по всему увидев мой уровень.

Он натянул лук и метнул стрелу, которая воткнулась у ног Элины. Моя кланлидер отпрыгнула на пару шагов и задрала голову вверх. Я высунулся из-за стен башни и замахал ей рукой.

Элина застыла на секунду, увидев меня, потом стала подпрыгивать еще энергичней и махать кулаками, явно извергая ругательства такой силы, что три проходящих мимо гнома остановились, заслушавшись, и время от времени крутили головами от удовольствия.

– Эк ее разобрало… – удивился Келосса. – Чего она так?

– Волнуется за меня, – предположил я. – У нее за всех своих сердце и душа болит.

– Настоящий лидер! – сказал Келосса с уважением и тоже помахал Элине. – Свезло тебе.

Похоже, приветственные жесты эльфа окончательно добили моего кланлидера, она устало махнула на меня рукой: мол, пропади ты пропадом, и снова принялась строить колонну.

– О, третью башню укомплектовали, – сказал, посмотрев за борт, гном, рядом с которым я бежал, по имени Жеррар. – Скоро двинемся, стало быть. Сначала фаерболы популяют, а потом и мы поедем.

– Кстати, народ. А как нас туда, на стены, доставят-то? Это кто же толкать-то нас будет, чтобы колеса крутились? – спросил я.

– Да там внизу маги сейчас химичить станут. Там шкив, от него ремни на ось, ну обычное дело. Вот они на этот шкив магичить будут, чтобы он, стало быть, приводил все в движение.

– Как все непросто, – сказал я.

– Не говори. Нет чтобы пойти троллей наловить, – согласился эльф.

– Не-не, – не одобрил гном. – Техника – это сила. О, началось, кажись. Сейчас фаерболами по стенам жахнут.

И точно. Не успел Жеррар договорить, как правую стену цитадели потряс мощный залп огненных шаров. Между зубцами стены заплясало синее пламя, кто-то с воплем полетел вниз.

Воздух наполнился гулом. В дело вступили требушеты. Они обрушили град камней на левую часть цитадели, стремясь нанести как можно больше разрушений именно крепостной стене, максимально расчистив площадь обзора. Понятное дело – ведь это капитально облегчит высадку на стены нам и поле деятельности лучникам.

Огромные каменные глыбы взлетали в воздух и врезались в крепостные стены, обломки которых с гулом падали вниз. Маги обороняющихся пытались сбивать камни, летящие на крепость, но не сильно преуспевали в этом. Да и, скорее всего, не так уж много у «Диких» осталось магов, судя по числу огненных росчерков, вырывающихся из осаждаемой цитадели.

До нас донеслось разноголосое «У-у-у». Я осторожно выглянул за борт. Щиты со скрытыми под ними лучниками начали свое движение по направлению к крепостным воротам.

И, между прочим, не продумали «Дикие сердца» защиту своей цитадели, не продумали. Понадеялись на свою силу и репутацию и не сотворили ни подвесного моста, ни глубокого рва с очень холодной и очень грязной водой. Ровное поле и ворота. Правда, ворота были хорошие, крепкие (на глазок) и высокие. Ну да и у нас таран не промах.

Лучники под щитами шли колонной по двое, но метров эдак за триста до ворот начали расходиться в разные стороны, как бы сжимая подступы к замку в клещи. Метров за сто от цели они остановились.

– Все, – со знанием дела заметил гном. – Сейчас таран пойдет.

И точно, бородатый оказался прав.

По дороге двинулась стойка с тараном, который сверкал на солнце фигулей, направленной в сторону цитадели. Здоровенные лбы спрятали свою мускулатуру под кольчуги, а себя – под навес и перли таран на колесиках с достаточно высокой скоростью. Со всех сторон их еще прикрывали воины с ростовыми щитами, наподобие легионерских времен Рима, да и вообще все это построение напоминало достопамятную «черепаху».

По мере приближения к воротам по щитам и крыше забарабанили стрелы, не причиняя, впрочем, никому вреда – щиты были велики, крыша тоже, и таран не остановил своего движения. Кто-то затеял было пускать огненные стрелы, но с пожаром не сложилось – похоже, кожа на крыше была то ли облита водой, то ли защищена каким-нибудь заклинанием.

Вражьим магам удача тоже не улыбнулась – видно, та пятерка чародеев, что носилась около тарана перед штурмом, сделала свое дело. Так что теперь тарану были нипочем не только огненные стрелы, но и чахлые фаерболы «Диких».

Наши вольные стрелки тоже не спали, и в щитах, их скрывающих, начали бессистемно открываться упомянутые мной окошки, оттуда высовывались лучники и стреляли навскидку под лозунгом: «А фиг его знает, может, и попаду».

Таран доехал до цели, и я принялся наблюдать за сто раз виденной мной в кино картиной вышибания ворот. Орудие раскачивали на цепях и с протяжным криком обрушивали на створки. Те скрипели, кряхтели, плевались щепками, но пока стояли.

Тут рассматривание картины штурма было нарушено пугающим рывком пола.

– Ага, поехали, – констатировал Жеррар. – Ну все, соконфетнички, готовьтесь. Сейчас кровь пускать «Диким» будем.

И кровожадный гном напялил на себя шлем с одним рогом.

– А второй рог где? – спросил я.

– А черт его знает, – ответил гном. – Он мне таким достался. Легендарка, между прочим.

– Ну если легендарка, – согласился я, – тогда конечно. И с одним рогом круто!

Башня стронулась с места и с довольно высокой для такой громадины скоростью двинулась к крепостной стене.

На нашу площадку поднялся невысокий воин в черном плаще с символикой «Гончих Смерти».

– Ну как вы тут? – спросил он.

– Да нормально, – ответил гном. – Ждем, пока доедем. Потом веселее станет.

– Это уж как водится, – улыбнулся воин и, скользнув взглядом по окружающим, остановил его на мне.

– А ты кто? – спросил он у меня.

– Хейген, «Буревестники», союзники ваши, – честно ответил я. – Вон моя руководительница клана кулаком машет.

И впрямь, Элина смотрела вслед уезжающей башне, топала ножками в изящных красных башмачках и грозила мне кулаком.

– Это она нам грозит, что мы тебя увезли или тебе за то, что с нами увязался? – немного растерянно спросил воин. – Ты вообще здесь как? С таким-то уровнем? Тут же одна элита клана собралась. Лучшие воины.

– Кулаком она, конечно, грозит мне, – сказал я. – А тут я просто оказался. Я к ней бежал, вот в толпу и затесался. А варвар в окопчике меня не послушал и со всеми отправил, теперь вот с вами еду воевать. А что с таким уровнем – ну так тоже бывает.

– Да оно еще и не так бывает, – философски изрек Келосса. – Зато на «Мышонке» покатался и на стене побываешь.

– Единственный из «Буревестников», кстати, – сказал Жеррар.

– Вот только боюсь, что недолго, – обнадежил меня воин в черном плаще, которого звали Валент. – Вперед особо не лезь, глядишь – и свезет. Не сразу убьют.

Стена была все ближе, но нас, похоже, еще не видели.

– Ладно, слушаем меня. Защита скоро спадет. За сто метров до стены – точно. Лучники, как только спадет защита, стреляйте во все, что шевелится. Мы должны перекинуть на стену и закрепить там штурмовые площадки. – Валент похлопал по створке башни, закрепленной на двух крюках и, видимо, служащей мостиком, по которому мы пойдем на стену. – Но они все равно за эти минуты, которые нам понадобятся, чтобы пройти сто метров, много народу успеют нагнать.

– Ясно, мэтр Валент, – ответил немолодой лучник, видимо, старший расчета. – Не подведем.

– Отлично. Теперь воины. Как только опускаем штурмовые площадки, ваша задача – не позволить их уничтожить, пока не высадится основная группа. Костьми ложитесь, но не дайте сбросить, порубить или поджечь. Это где-то две минуты. Даже если все там останетесь – держать позицию.

– Понятно, мэтр, – кивнул однорогим шлемом гном.

Я тоже кивнул, подумав, что мне можно и не беспокоиться – меня быстренько вынесут в первой же сшибке, и я спокойно отправлюсь в Меттан, где есть гостиница и почта на сегодня, а еще корабль на завтра.

– Ну все, воины. Я вниз, поведу последнюю группу.

И Валент скрылся в люке.

Жеррар сказал:

– Ну что, смертнички. Командира Валент не назначил, а стало быть, кто первым встал – того и тапки. Будем действовать так – запоры площадок сшибаю я и… И ты, Фторин.

Бородач напротив Жеррара кивнул.

– Я и вы пятеро. – Гном показал пальцем, кто именно. – Мы – группа первой обороны. Оставшиеся четверо – вторая линия и поддержка стрелков. Стрелки – последняя линия. Вопросы?

– Да понятно все. Не первый день замужем, – сказал Келосса.

– А что изменим мы, сорок человек, ну или сколько нас в башне? Ведь и последнюю линию снесут быстро? И тех, кто на втором и третьем этаже, порубят, как прибегут, – решил уточнить я.

– Пока будут сносить последних, большой отряд поддержки прибудет и по башням на стену выйдет, – ответил Жеррар. – Ворота, таран – я так думаю, что это все бутафория. Левая стена – вот направление основного удара. По крайней мере, я бы действовал так. Хотя… Кто знает, что в голове у Седрика? И уж тем более у Ведьмы?

– И мы, кстати, на самом острие этого удара. Даже если нас всех положат, это все равно немалая слава, – заметил эльф.

– Паршиво Валенту сейчас, поди, – сказал гном.

– С чего бы? – прерывисто спросил я – меня начала колотить дрожь: адреналин, да и страшно маленько.

– Думаешь, ему сильно охота сидеть внизу, пока мы тут будем умирать? – ответил гном. – Я его знаю, я с ним на Клаторнаха ходил и в Тирголе людоеда гонял. Он сроду за чужие спины не прятался.

– Да я такого и не говорил, – открестился я. – И даже не думал!

– Ладно, не думал он, – заметил эльф. – Да нормально все, не зажимайся. Любой бы мог так подумать.

– Лучники-и-и! – раздалась команда пожилого стрелка. – Двадцать секунд.

Келосса пошаркал ногой у борта, видимо, проверяя, не скользнет ли носок сапога. Подергал кольцо, надетое на безымянный палец. Снял тул, положил его набок, уперев в стену, вынул из него шесть стрел и аккуратно поставил их практически вертикально стене башни.

– Пятнадцать секунд!

Жеррар достал топор, подышал на лезвие, протер его. Остальные бойцы тоже потянулись за оружием. Я достал меч, отметив, что у меня жутко вспотели ладони. Я начал спешно вытирать их об портки.

– Десять секунд!

Я почувствовал, что сердце сейчас пробьет грудную клетку. Черт, такие эмоции! Я в этот момент не подвергал сомнению тот факт, что если меня сейчас убьют, то, скорее всего, это будет навсегда.

– Пять секунд!

Лучники наложили стрелы на тетиву и застыли в полуприседе, чтобы, распрямившись, сразу дать залп. Я сжался за бортом и приник глазом к ранее замеченной щели. Стена с обломанными от ударов требушетов зубцами приближалась.

– За-а-алп!

Лучники, вскочив, свистнули стрелами. И практически без остановки начали метать их одну за другой.

Со стены послышались крики, в щель я увидел, как воин с двумя стрелами в груди с коротким воплем полетел вниз.

– Мечи к бою! – раздался бас Жеррара. – Десять секунд!

Я напряг и расслабил мышцы, страх и неуверенность куда-то ушли – видимо, на смену этим чувствам пришло безразличие. Мне стало все равно, умру я в этом бою или нет. Просто передо мной была вполне конкретная цель – удержать штурмовую площадку. А там хоть трава не расти!

– Фторин, опускай! – заорал Жеррар, вслед за этим скрипнуло, ухнуло, взмыли вверх и опали клубы каменной пыли и раздался топот шести пар ног.

– Р-р-руби! – Я узнал голос гнома и услышал удары стали о сталь, невнятные выкрики, обрывки ругательств.

Я, выхватив меч, встал у опустившейся площадки и смотрел на мясорубку, происходящую у ее подножия. То один, то другой из ее участников падал, превращаясь в кокон с вещами.

Наши лучники доблестно пытались отстреливать воинов «Диких» на дальних подступах, но их было слишком много. Тем более шок от появления осадных башен у самых стен уже прошел, и «Дикие» начали целенаправленно выцеливать наших стрелков. Теперь их осталось шестеро из десяти.

– Давайте, парни. Руби! – прохрипел Фторин и упал, истаивая у подножия штурмовой площадки.

Мои три соратника, стоявшие у выхода из башни, ринулись вниз. Мне не оставалось ничего иного, как последовать за ними. Краем глаза я успел уловить движение у лестницы, ведущей вниз, на второй уровень.

«А вот и кавалерия!» – подумал я, прежде чем скрестить свой меч с чьей-то саблей.

Удар сабли, сопровождаемый мощным толчком, был настолько силен, что меня просто отбросило спиной на площадку с соответствующими изменениями в показателе здоровья. Мой противник, воин в кольчуге с намалеванным на ней огроменным сердцем, почему-то зеленого цвета, прыгнул вслед за мной и тут же получил две стрелы в грудь.

– А-а-а, всех убью, мамой клянусь, – завопил он и вроде собрался продолжить рассказ о своих устремлениях, как еще одна стрела попала ему в рот, практически выбив из него жизнь. Я в таких ситуациях сроду не терялся, поэтому, вскочив, ткнул мечом ему в горло. Сердценосец посмотрел на меня с ненавистью и упал.

– Красава! – бросил мне воин со второй площадки. – Не тормози, там таких много!

Мимо меня протопотали еще воины. Я бросил взгляд на башню – лучников с первой площадки уже почти не осталось, хотя мой знакомец Келосса еще был жив.

Раздался рев, и с лестницы, судя по всему, ведущей со стены во внутренний двор, появилась орава воинов, размахивающая мечами, топорами и иным холодным оружием, придуманным человечеством. Разделившись на три группы, они устремились к нам.

«Стало быть, до этого была присказка, – понял я. – А вот сейчас, видать, начнется сказка!».

Глава 5, В которой будет рассказано о том, как добывается победа и что бывает после нее.

В этот момент остатки экипажа нашей башни добили остатки первых воинов «Диких» и попробовали создать подобие оборонительного строя. Надо отметить, что уцелело нас немного – около двенадцати мечников и семь лучников. Орава же, бегущая в нашу сторону, состояла из тридцати – тридцати пяти рыл, и это только на глазок. Так что эта орда имела все шансы стоптать нас, даже и не заметив. Я сбежал по площадке и занял место чуть сзади Валента, трезво рассудив, что если его и пришибут, то последним.

– Держать строй! – скомандовал мэтр. – В мечи их! Смерти нет!

– Смерти нет! – рявкнули оставшиеся.

Я по своей сути человек, не слишком склонный к рефлексии, поэтому совершенно спокойно отреагировал на данное утверждение. Но Валент – молодец. Мы действительно уже не боялись мчащуюся на нас и ощерившуюся клинками толпу.

А дальше все стало еще забавнее – когда до нас оставалось шагов эдак пятнадцать, в эту толпу один за другим прилетело два небольших фаербола, расшвырявшие воинов «Диких» в разные стороны.

К делу подключились маги, которые химичили с механизмом. Как и водится у мудрых, они степенно взошли по ступеням и появились именно в тот момент, когда казалось, что для нас все кончено. Урон, нанесенный ими, был велик, но не критичен для нападавших. Поэтому остатки «Диких сердец» в виде двух десятков воинов до нас все-таки добежали.

И снова мечи столкнулись с мечами.

– А, гад!

– Руби его!

– Круши их!

– Ы-ы-ых!

– Маги, отхиливайте, кого можете! – Это был голос Валента.

Сам мэтр рубился со здоровяком в латном нагруднике и не видел, что с правого бока, почти со спины, к нему подбирается невысокий человек с глефой. Я в общую схватку не полез, но, увидев этого хмыря, подумал, что, если сейчас нашего командира завалят, так и нам тут будет со святыми упокой, и решил использовать свой коронный трюк. В тот момент, когда невысокий уже собрался снизу вверх просунуть лезвие глефы под доспех Валента, я прыгнул врагу под ноги, сшибая его. Проверенное средство помогло. Невысокий шмякнулся со всего маху о камень, при этом получилось, что его ноги оказались аккурат на моем животе. Глефу он не удержал, и она отлетела в сторону. Я же свой меч держал крепко и с огромным удовольствием воткнул его противнику прямо в промежность, защищенную только штанами. Тот заорал, и, понятное дело, что не от боли. Скорее от неожиданности, а может, и от обиды – уж больно позорное место я выбрал для удара. Мудрить я не стал, и пока это чудо верещало, быстренько из-под него выполз и хорошенько саданул его в поясницу, да еще и с «Кровотоком».

Но надо отметить, что по большому счету удары эти были ему если не как слону дробина, то уж точно не смертельны – по моим меркам, здоровый лось.

И этот лось встал на ноги и очень нехорошим взглядом посмотрел на меня. Мне стало понятно, что уничтожать меня сейчас будут с чувством, толком и расстановкой. И, наверное, так оно и было бы, если бы из «Мышонка» не стали появляться новые участники нашего междусобойчика. Первым вылез мой старый знакомый Горотул. Он появился, как воплощение войны. На его заросшей бородой роже (А у него была борода? Не помню. Может, отрастил?) было написано простое желание кого-нибудь прибить, причем по возможности поскорее.

На груди у него болтались какие-то амулеты, обнаженные руки были покрыты татуировками, кольчуга-безрукавка блестела, как солнце.

– Ы-ы-ы! – заорал он, набегая на нас и размахивая двухлезвийной секирой. – Р-р-рубить по-р-р-русски!

И первым он рубанул моего недоброжелателя, заодно сбил корпусом меня, да так, что я отлетел шагов на пять и врезался в стену. За ним из люка вылезали один за другим мои сокланы.

«Стало быть, Жеррар был прав, здесь место главного удара», – подумал я и подбежал к еще живому невысокому.

– Ну давай, добивай, скотина, – прошипел тот.

– Желание хозяина – закон для гостя. А я в вашей цитадели вроде как гость, – сообщил я ему и пробил пару раз в голову.

И мне не стыдно. Смею заверить, если бы не глупый, но смелый Горотул, ни фига бы этот красавец не дал мне легко умереть. Тут война, а не ристалище. А на войне один закон – либо ты, либо тебя. Так что сопли о благородстве и чести оставьте для дамских романов.

Горотул и мои сокланы тем временем перебили всех «Диких» близ нашей площадки и направились в сторону лестницы, ведущей вниз, во внутренний двор. Я кинул взгляд по сторонам – везде была одна и та же картина. Наши штурмовые группы выполнили свою задачу, удержав все три площадки, и через них сейчас внутрь цитадели шли регулярные отряды «Гончих Смерти».

От нашей группы осталось пять человек. Сгинул еще в первой атаке бородатый живопыра Жеррар в своем однорогом шлеме, невозмутимый Келосса, похоже, не пережил последний штурм. На камни цитадели с площадки спустился только один лучник. Одного мага тоже порешили, да и второму досталось. Он пытался вырвать из себя стрелу и брезгливо при этом морщился.

– Вы хорошо стояли, парни, – сказал Валент. – Красавцы, всех отмечу. А тебе отдельное спасибо, малой, – подошел он ко мне. – По мне, ты и так сделал больше, чем мог. А что в драку особо не лез – это правильно, не с твоим уровнем. Но вон завалил же кабана.

– Ну мне тут маленько помогли, – скромно сказал я.

Раздался дружный смех. В нем звучали сгоревший адреналин, усталость и осознание того, что могли умереть. Могли. Но не умерли же. А раз живы – надо радоваться. Пусть даже и немудрящей шутке.

В этот момент внизу что-то здорово грохнуло. Валент поднял палец.

– О! Ворота все-таки разнесли. Встаем, чего расселись. Самая забава пошла!

Мы и присоединившиеся к нам немногочисленные выжившие с других площадок устремились к лестнице. Я, рассудив, что мой почетный геройский долг на сегодня, пожалуй, выполнен, приотстал, бормоча:

– Вы идите, идите, я вас тут, с тыла прикрою.

Соратники сбежали по лестнице навстречу буре мечей, а я опасливо (ну не люблю я высоты) посмотрел, что же там, внизу, творится. И, честно говоря, крайне впечатлился.

Внутренняя площадь была огромна, видимо, опять вступил в действие закон, освоенный мной еще в родных пенатах клана «Буревестники» – снаружи все выглядит меньше, чем внутри. Площадь внутреннего двора можно было сравнить по размеру ну если не с Красной, то уж точно с Дворцовой. А может, и наоборот. В общем, здоровенная была площадь. И сейчас там куча народа бодро уродовала друг друга колющим, режущим и дробящим оружием. Общий бой распался на сотни мелких поединков. Ворота и в самом деле рухнули, судя по всему, придавив с десяток обороняющихся, и теперь в образовавшийся проход с мечами и топорами наперевес вваливались бойцы «Гончих». «Дикие» еще пытались остановить их, но это было уже бессмысленно.

– Что, гнида гончая, радуешься? – раздался сзади меня голос.

Я обернулся и увидел мчащегося на меня с разинутым ртом и занесенным над головой мечом воина «Диких», всего в каменной крошке и пыли. Видать, оглушило бедолагу на какой-то стадии боя, он очухался, а тут я стою и вниз таращусь. Вот его обида и взяла.

Драться с ним я, конечно, не планировал, поэтому просто взял чуть-чуть правее и подставил ему подножку. Он, видимо, пребывая в обалдении и не до конца восстановив координацию в пространстве, добежал до меня, споткнулся о мою ногу и как-то даже без крика свистанул вниз со стены. Я сразу глянул, чем для него закончился этот полет и совсем не удивился, что коконом. А вы что хотели? Тут не ниже третьего этажа будет, пять пролетов здоровенной лестницы. Да еще и вниз головой.

– Наш Икар! – сказал я в восхищении. – Как летел!

Бой разгорался. Над площадью стоял густой мат, слышались нечленораздельные выкрики, отдельные междометия и рев Горотула, требующего между ударами, чтобы его подвиги увековечили съемкой на внутреннюю камеру. Сам он, подозреваю, включить ее не мог, ибо не знал как.

Рассматривая картину всеобщего боя, я увидел нечто, крайне мне не понравившееся. Совсем недалеко от меня, буквально под стеной, к которой припарковались «Мышата», трое «Диких» зажали в углу красотку Милли Ре, с которой прямо перед боем я познакомился в шатре главнокомандующей. Она явно была замечательной мечницей, ее два клинка порхали, как бабочки, и она довольно удачно оборонялась от трех воинов, но ее поражение было всего лишь вопросом времени. Нападать она не могла, отдавая все внимание и силы защите, и поэтому рано или поздно трое здоровенных воинов неминуемо возьмут над ней верх. Я это понял и стал думать, как помочь союзнице. Что, ввязавшись в бой, я ей точно не помогу – мне было предельно ясно. Пара ударов – и я воспоминание. Использовать эффективно те двадцать – тридцать секунд, что я ей выиграю, она, может, и успеет. А может, и нет. Тут надо что-то другое. Но вот что?

Я обводил глазами стену, и мой взгляд зацепился за обломок зубца, довольно длинный и угловатый, снесенный, видно, еще во время артподготовки одним из фаерболов, которые запускали наши маги.

– О! – сказал я и поднял указательный палец.

Я подбежал к обломку и попытался его поднять. Оказался невероятно тяжелый, зараза. И я его потащил волоком, чихая от пылюки, которую сам же и поднял.

Видит бог, я спешил, как мог, но когда подтащил булыжник к нужной мне точке и посмотрел вниз, чтобы определить квадрат камнеметания, то увидел, что дела Милли уже очень плохи. Она отбивалась из последних сил и, судя по всему, уже пропустила пару ударов. Надо было поспешать. Я установил камень на самом краю и заорал:

– Эй, уроды! Вы трое, что девчулю обижают!

У меня не было уверенности, что в этом шуме меня услышат, но то ли у них там внизу была акустика получше, то ли заорал я довольно громко, но двое из трех голову подняли, возможно, чисто инстинктивно.

– Получи, фашист, гранату, – сказал я и толкнул камень вниз, прямо на глазеющих в недоумении на меня «Диких». Увернуться они не успели – камень летит быстро, да и, полагаю, их изумление мне сильно помогло. Попал я удачно – обломок зацепил двоих, не убив, но раскидав их в разные стороны.

Милли использовала предоставленную ей передышку крайне эффективно. За эти секунды она, видимо, на пределе сил, атаковала третьего противника, провела ряд блестящих фланконад и добила его прямым ударом в горло, что было довольно красиво.

После она подбежала к одному из двух оглушенных и начала рубить его саблями, судя по всему, при этом отчаянно бранясь. Тот вертел головой и никак не мог дотянуться до своего меча, но умирать не спешил.

Последний из трех супостатов очумело вертел головой и пытался подняться.

«Э-э-э, беда, увлеклась барышня, тут и до неприятностей недалеко. И не доорешься до нее», – понял я и побежал вниз, надеясь только на то, что меня никто не пришибет по дороге.

Как мне не перепало – не понимаю. Спустившись с лестницы, я чуть не попал под молодецкий удар варвара, машущего дубиной налево и направо. Я упал на четвереньки и отполз к стене, надеясь, что варвар меня даже и не заметил. Так оно, похоже, и было. Рассудив, что на четвереньках я, конечно, менее заметен, но это здорово снижает скорость, я встал и припустил трусцой вдоль стены, ориентируясь на звонкий девичий мат. И успел вовремя.

Третий противник все-таки встал, хотя и выглядел жутковато. Судя по всему, обломок саданул ему по башке и еще добавил по правому плечу, поскольку «Дикий» был здорово скособочен и меч держал в левой руке. Но держал он оружие крепко и, пошатываясь, приближался к Милли, которая уже почти превратила своего врага в винегрет.

«Что-то я сегодня как Чип и Дейл прямо. Все спасаю, спасаю», – подумал я, нанося удар «Мечом возмездия» сзади по ногам пошатывающегося врага.

Тот упал, но снова стал подниматься. И хотя его линия жизни уже была в устойчиво красном секторе, умирать он не собирался.

– Ну я тебя сейчас, – бормотал он, вставая и не обращая внимания на мои удары, которые, конечно, не могли отправить его в Валгаллу, поскольку был он сто двадцать четвертого уровня.

– Ты, главное, не убегай, все равно догоню.

Да ни фига бы он меня не догнал, но если я смоюсь, то он до Милли дойдет. Судя по выкрикам: «Да когда ж ты сдохнешь, скотина?!» – девка совсем осатанела.

– Да чего мне бежать от такой дохлятины, как ты, – сказал я, чтобы довести его злобу до предельного значения.

– Дохлятины? Дохлятины?! – заорал «Дикий» и попытался броситься на меня и нанести удар.

Ну конечно, в его нынешнем состоянии он путно сделать это не смог. От его удара я увернулся и даже рубанул его по руке. И неожиданно для себя самого выбил у него меч.

– Ты это как? – «Дикий» удивленно уставился на меня.

– Вот так, – не менее удивленно сказал я.

– Э-э-эх! – вмешался в наше общение какой-то гном с эмблемой «Гончих» на груди и лихим ударом боевого топора поставил точку в этом разговоре.

– Чего болтаешь? – заорал он на меня. – Иди р-р-рубись!

И потопал в гущу боя, который уже сместился к центру площади, – похоже, что клан «Дикие сердца» переставал существовать в том виде, в котором был ранее.

– Спасибо, – услышал я сзади.

Обернувшись, я увидел потрепанную Милли Ре и кокон на месте ее врага.

– Да ладно, нормально. Жива – и слава богу. Хотя ты это, давай без фанатизма. Как ты его рубила…

– Да чего-то разозлил он меня, аж башню сорвало. Такие гадости, козлина вонючий, говорил, когда они меня зажали. Какие ж вы мужики иногда бываете скоты!

– Это да, – согласился я. – Особенно если под синькой.

– А все, разнесли мы их, – подтвердила мои предположения Милли. – Еще минут пять – и задавим совсем.

Вся площадь была усеяна просто каким-то невероятным количеством коконов. И только так можно было понять, сколько же народу полегло сегодня в этой мясорубке.

– Апофеоз войны, – сказал я негромко.

Милли услышала и кивнула.

– Так всегда после осады. Жуткое зрелище. Сейчас этих дорубят, и пойдут люди собирать вещи. Своим почтой вышлем, чужие в кланхран на оценку сдадут.

– На оценку?

– Ну да. Всю добычу – и с убитых, и взятую в замке – оценят, переведут в денежный эквивалент и вышлют в равных долях золотом всем, кто участвовал в штурме и захвате.

– А я думал после штурма помародерствовать маленько, – пригорюнился я.

– А кто тебе мешает? Будет еще время. Добычу с трупов брать нельзя – это запрещено, и грабить кланхраны нельзя – это тоже вне закона. Но вот если чего так найдешь, по комнатам там или еще где, в подвалах, например – твое. А подвалы тут здоровенные. Не подвалы – подземелья. Закон штурма!

Я приободрился. Воевать – это хорошо, но грабить куда как веселее.

– А Гедрона не видать. И Диорд только в самом начале показался, – сказала мне Милли.

– А это кто? – поинтересовался я.

– Гедрон Старый – кланлидер «Диких», Диорд – кланмастер. Странно, что их нет. Может, слинять решили?

– Да портанулись небось уже, – предположил я.

– Никто никуда не портуется во время штурма, запрещено. Ни из замка, ни от его стен. Надо мили три отойти отсюда. И потом еще год никто с территории цитадели портовать не сможет, ну если она пала. Если бы отстояли – то ради бога. Так что они либо здесь, либо где-то совсем рядом. Надо сказать Седой. – И Милли побежала к выходу.

На ходу она обернулась и крикнула:

– Спасибо еще раз. Можешь быть уверен – я тебе долг верну.

– Да ладно, на том свете пятки мне почешешь, – пробормотал я, отошел к стене, присел около нее и стал смотреть на то, что творилось в центре площади.

Бой превратился в бойню. Самые яростные воины добивали остатки «Диких» безо всякой жалости и скидки на то, что те уже не особо и сопротивлялись.

Через пять минут клан «Дикие сердца» формально перестал существовать.

– Ну что же, – услышал я голос Седой Ведьмы и вскочил. Кланлидер вошла в ворота и осматривалась вокруг. – Спасибо вам, мои верные воины, и вам, доблестные союзники. Это была славная битва, и, поверьте, она войдет в анналы истории клана «Гончие Смерти».

Дружный рев собравшихся заставил стены цитадели дрогнуть.

– Седрик, друг мой, – обратилась Седая Ведьма к кланмастеру, – сними флаг поверженного клана.

– Хорошо, магистресса, – поклонился воин и побежал вверх по лестнице, ведущей в башню, над которой развевалось знамя с огромным сердцем зеленого цвета.

– Следуйте за ним, – скомандовала Ведьма еще трем «Гончим». – Мало ли, не всех «Диких» добили. Да и караул у знамени наверняка есть.

Трое воинов, громыхая железом, устремились за Седриком.

– Да… – Седая Ведьма обозрела местность. – О поле, поле, кто тебя… Фредегар, ты здесь?

– Так точно, магистресса. – К главнокомандующей подошел начальник разведки.

– Распорядись по поводу останков и не тяни – народу полегло немало, а три часа пройдут быстро. И в кланхраны…

– Уже распорядился, магистресса, скорее всего, их уже вскрыли, – сказал Фредегар.

– Вот и славно. О, а вот и флаг пошел вниз. – Ведьма прикрыла глаза – вечернее солнце стояло над башней – и смотрела на сползающий со шпиля флаг.

Площадь снова взорвалась криками, ударами мечей по щитам и топотом.

Флаг сполз полностью. Раздался гулкий звон, будто кто-то ударил в огромный колокол.

– Ну что, бойцы, – обратилась ко всем выжившим Ведьма, – падение клана «Дикие сердца» зафиксировано. У вас есть три часа на грабеж. Отдаю вам этот замок на разорение, ну, естественно, кроме запрещенных вещей – останков павших и клановых хранилищ. Отдельная награда – вещь на выбор из нашего большого кланового хранилища – тому, кто сообщит мне о местонахождении лидеров «Диких сердец». Ну или убьет их.

– А чего, сбежали? – спросил кто-то из толпы.

– Сбежали, – развела руками Седая Ведьма. – Так что – вперед. И не тратьте время!

Площадь снова заорала, но ненадолго, и народ побежал во внутренние помещения. На предмет грабежа, мародерства, а если повезет – то, наверное, и насилия. Война, однако. За что кровь проливали?

Я посмотрел на это дело и рассудил, что там, в замке, сейчас не протолкнешься. А вот в подвалы никто особо и не пошел. Хотя, конечно, рискованно – а ну как там выжившие какие заныкались. Очень обидно отдать концы после победы. Еще обиднее, если туда никто не заглянет и мои вещи так и сгинут под завалами. Пока я стоял и раздумывал, стоит идти туда или нет, ко мне подошел Валент.

– Молодец, «Буревестник», – хлопнул он меня по плечу. – Достойно сражался, и вообще…

«Валент хочет добавить вас в друзья. Согласиться?».

– Почту за честь. А ты чего грабить не пошел?

– Да я не любитель. Да и ты стоишь вон думаешь.

– Да мне не пограбить интересно, а полазить. Я особо в замках-то не бывал. Вот думаю в подвалы сходить, но боязно.

– Не осталось ли живых?

– Ага.

– Да вряд ли. Они же знают, что через три часа все это дело обрушится. И запрет их в подвалах навеки. А тогда на перерождение не уйдешь.

– Это как?

– Да просто. Самоубийство в игре не предусмотрено, на меч не бросишься. От голода и жажды не умрешь. А врагов в подвалах нет. Вот и получается, как тюрьма – не выйдешь. Только или ждать, пока цитадель восстановят, или новую учетную запись делать.

– Жесть.

– Жесть. Так что легче в бою уйти. Но если все равно стремно, то давай так. Я тут во дворе всю дорогу буду, и если через пару часов ты не появишься, спущусь в подвал, поищу тебя. Если, не приведи господь, там тебя положат и я тебя найду, то заберу твои вещи. Идет?

– Еще бы! Вот спасибо так спасибо.

– Ты в какой подвал пойдешь?

Я огляделся, и мне понравился спуск в левой части двора.

– Вон в тот.

– Смотри не заблудись. Тут такие под землей переходы – будь здоров.

– Постараюсь.

Его слова навели меня на простую в общем-то мысль.

А где я вообще нахожусь? Я открыл карту и посмотрел, куда меня на этот раз занесла нелегкая. Оказалось, что нелегкая занесла на северную часть континента, что было само по себе большой удачей.

– Валент, – окликнул я уже отходившего от меня воина.

– Чего?

– Слушай, а мы сейчас на севере, что ли?

– Ну не совсем. – Воин снова подошел ко мне. – До севера тут еще идти надо. Смотри.

Валент достал карту, такую же, как я видел у Рейнеке Лиса.

– Вот мы тут. Вот река, называется Белянка, за ней будет город Кройцен. За городом – Ринейские горы. А вот за горами начинается лесотундра – это уже север.

– А до города далеко? И реку это форсировать можно?

– Можно. Есть и лодочники, а часах в трех-четырех ходьбы отсюда – одно из чудес Файролла, мост Трех Королей. Сходи посмотри. Величественное зрелище. Оттуда до Кройцена – еще часа два пути.

– А горы проходимы?

– Горы? А почему нет? В Кройцене можешь найти контрабандистов, они водят через перевал. Поскольку они НПС, можно не бояться предательства, да и желающих идти к перевалу всегда много, так что компанию найдешь. Недешево, правда. Да и путь опасный – йети, ледяные черти, там много кто водится. Тебе, по крайней мере, пока соваться туда не стоит. Можно и под горами пройти, через старые шахты, но это сильно на любителя.

– А какой уровень нормальный будет, если по горам идти?

– Ну где-то пятидесятый – пятьдесят пятый.

– Спасибо тебе, – искренне сказал я.

– Да ладно. – И Валент, махнув рукой, отошел к группе воинов, обсуждавших штурм и тоже, похоже, не собиравшихся мародерничать.

Вот такие пироги с котятами. С севером у меня пока лучше, чем с востоком. Хоть более-менее рядом.

Я подошел к входу в подземелье и еще раз прикинул – надо оно мне или нет? Надо, подзуживаемое жадностью, победило, и я стал спускаться по ступенькам.

Глава 6, Из которой можно узнать о кое-каких тонкостях при заключении сделок.

Войдя в подземелье, я завертел головой в поисках факела – по закону жанра, он должен висеть на стене, причем непременно уже зажженный. Факела не было, как, впрочем, не было и необходимости в нем. Видимость в подвале была вполне нормальная – свет шел от стен, покрытых некой плесенью, которая, скорее всего, для этого здесь и росла.

Я порадовался за себя – кто эти факелы знает? И тащи его, и, не дай бог, погаснет в ненужный момент. А тут вот. Мечта Мичурина – плесень светящаяся, обыкновенная, озаряющая мне дорогу к богатству. А я эти богатства уж до того люблю и уважаю! В первую очередь за то, что ими можно оплатить дорогу до Селгара, поскольку очень мне пешком идти неохота. Так что пойду поброжу. Ну не может такого быть, чтобы тут хоть пары нычек не было.

Часа через полтора хождений-брожений я был готов признать, что может такое быть, елки-палки. Я прошел какое-то немыслимое количество переходов, подъемов и спусков. Видел ниши с ржавыми цепями, летучих мышей, паутину и чудное изображение довольно странного существа с факелом в руке, причем существо это можно было охарактеризовать как птицемедведь. Оно, это существо, было выбито в стене, в самой нижней точке, где я находился. Дальше я пройти не смог, там были полузаваленные ворота, от которых почему-то пахло клубникой. Уж не знаю, что это были за ворота и кто такое существо придумал, но впечатляло.

Я уже начал всерьез побаиваться, что заблудился и не найду выхода. Хотя я уже и не был уверен в том, что выйду в замке – уж больно много я прошел. Зато была уверенность в том, что если я тут отдам концы, то всем моим вещам, кроме тех, что не теряются, наступит хана. Тут мои бренные останки не то что Валент – я и сам не найду.

Кстати, мне почему-то казалось, что потеря вещи после смерти – это потеря вещи вообще. Хотя вещь можно потерять и просто так, например, по пьяному делу. Или если полететь кубарем откуда-нибудь, например, с косогора. Есть какой-то небольшой шанс, примерно один-два процента, что из инвентаря выпадет твоя вещичка. Вот такой соцреализм.

В какой-то момент я понял, что не знаю, куда идти. Вызвал карту. Она, естественно, даже и не подумала показать мне подземелье и его окрестности.

Пройдя еще шагов двадцать, я вышел на какой-то подземный перекресток. Сзади меня находился тоннель, по которому я пришел, передо мной было три ответвления, в одно из которых мне надо было пойти. Вот только куда?

Я присел у стены и стал таращиться на эти три хода. В левый мне нырять совершенно уж не захотелось – он шел под уклон и оттуда скверно пахло. Ведь еще дядюшка Гендальф говорил: «Не ходи в тоннели, из которых плохо пахнет». Ну или что-то в этом роде.

Центральный был вроде неплох, он шел не под уклон и не смердел, но как-то не привлекал меня. Как, впрочем, и правый – он тоже ничем не выделялся. Я сидел минут пять и уже начинал подумывать об абстрактных вариантах – пойти от противного и ломануть в левый тоннель или выбрать из центрального и правого тоннеля тот, в который пойду, путем детской считалки, использовав что-то вроде «Шла машина черным лесом», как заметил на стенах правого тоннеля отблеск. И это был отблеск огня, а не светящейся плесени. Чуть позже я услышал и неразборчиво звучащие голоса.

Ну встреча в темноте по определению могла с равной вероятностью закончиться как приятным сюрпризом в виде своих, так и надгробным камнем, если это чужие. В правом тоннеле могли быть союзники или даже сокланы, а могли оказаться и недобитые «Дикие». Впрочем, какая разница? Свои дорогу покажут или вместе выбираться будем, если и они заблудились. Если «Дикие» – хоть помру по-людски. А то броди тут неделями, ищи выход, которого, может, и вовсе нет. А официальные входы-выходы в цитадели через часок вообще завалит.

Поэтому в правый тоннель я пошел, особо не таясь. По мере приближения я услышал, о чем говорят таинственные подземные жители, и совершенно успокоился.

– Глупый эльф! Я же говорил – нет тут ни черта. А теперь наверх идти никакого смысла – там все уже растащили! – басил один голос.

– Ой, ладно! Прямо там много чего было! Зато тут красиво, – возражал ему другой.

– Да у меня этой красоты, можно подумать, в жизни мало было. Будто я в первых пещерах оказался!

– Это подземелья, Фрам. Кто из нас, кстати, подгорный житель?

Я ускорился и, повернув за угол, увидел говорящих. Это были эльф и гном, держащий в руке факел. Услышав мои шаги, а после и увидев меня, парочка явно приготовилась к бою.

– Ша, парни! – выставил я руки вперед – гному с его секирой, конечно, надо еще до меня добраться, но вот у эльфа в руках был лук с наложенной на тетиву стрелой. – Свои! Клан «Буревестники»!

– А, союзничек, – проворчал гном, убирая секиру, – как улов?

– Да никак, – честно сказал я. – Голяк полный. Переходов да лестниц море, есть всякие укромные уголки, а в них ничего. Одна пыль да дерьмо летучих мышей.

– Как же я не люблю нетопырей, – немного жеманно сказал эльф.

– Я так и знал, что тут пусто, – пробурчал гном. – Это как в лесу – если грибами не пахнет, значит, их там нет! Да чтоб тебе, Фалли, пусто было!

– Вообще-то меня зовут Фалиалин, – представился эльф. – Но этот упрямец упорно зовет меня Фалли.

– Язык ломать не хочу, – буркнул гном. – То ли дело гномьи имена. Вот лично я – Фрам.

И бородач стукнул себя кулаком в грудь, в которой после удара гулко ухнуло.

– Хейген, – представился я. – Рад знакомству.

– Мы тоже. Ладно, Фалли, валим отсюда, – скомандовал гном.

– Пойдем наверх? – поинтересовался эльф.

– Да зачем, тут побродим, – ответил ему гном. – Еще с полчасика есть. Кстати, парень, если хочешь, так давай с нами.

– Не, я тут уже набегался, – сказал я гному. – Мне бы на выход.

– Да ладно тебе, – подбодрил меня эльф. – Втроем веселее. Походим еще, а потом наверх. А когда это дело рухнет, если захочешь, с нами через портал в Маджонту отправишься.

– А где эта самая Маджонта находится? – спросил я.

– На юге, вестимо, – удивился гном, потом присмотрелся, видимо, увидел мой уровень и сказал: – А, понятно. Но все равно – посмотришь. Там красиво.

– Не, мне на юг пока не надо, – отказался я. – Вы лучше скажите, где выход наверх. Я, если честно…

– Понятно, – перебил меня гном. – Смотри. Пойдешь тут прямо, как этот тоннель кончится – сразу налево. Потом еще раз налево, тоже, как тоннель кончится. Там уже не промахнешься – увидишь небольшую площадку с выходом из еще одного тоннеля и слепым отнорком. И еще там будет лестница наверх – она ведет прямо во внутренний двор. Не смотри, что света особо сверху не будет – вход вьюном скрыт и стемнело уже.

– Это сколько по времени идти-то?

– Да минут семь – десять. А может, все же с нами?

– Да нет, я на поверхность. Я тут уже набегался до тошноты, – отказался я.

– Ну гляди. Бывай! – Гном махнул мне рукой и пошел туда, откуда я пришел.

– Всего хорошего, – мурлыкнул эльф и легкой походкой отправился за гномом.

– Пока, – сказал я им в спину. – За временем следите!

– Не учи ученого, – гулко рокотнуло эхо.

И я пошел достаточно быстро, пока не потерялись слова гнома. Налево, еще налево. Ага, вот и площадка. Хвала небесам! Кстати, вот почему гном был с факелом – тут-то темновато, кончилась плесень. Я стал подниматься, уже отчетливо слыша голоса ходящих по двору союзников и соратников.

– Быстрее, – раздался у меня за спиной тоненький голос, явно принадлежащий полурослику. – Времени почти не осталось. А еще надо открыть дверь – там серьезный механизм, много секреток.

Раздались шаги, я увидел три тени, пересекающие площадку.

– Интересное дело, – сказал я неожиданно для себя самого. Причем сказал вслух. Черт.

– Кто здесь? – раздался голос, и вспыхнул небольшой огонек, видимо, на навершии посоха мага.

– Я тут, – сообщил я. – А если не будете благоразумны – то сюда сейчас еще и пара дюжин «Гончих» пожалует.

«Гончие» им точно были не нужны. Полурослика по имени Мато я не знал, а вот имена Гедрона Старого и Диорда, благодаря Милли Ре, уже слышал.

– Ай, какой смелый, но какой глупый воин, – сказал Мато, делая шаг вбок и убирая одну руку за спину.

– Руки держи так, чтобы я видел. Кстати, прошу пардону, но это ко всем относится.

– Борзый, – сказал Диорд, сбрасывая с плеча мешок, – я ведь тебя одним ударом снесу.

– Даже не сомневаюсь, – сказал я. – Но заорать я точно успею, пока ты до меня доберешься. Ору я громко и поэтому мое: «Гедрон здесь», – услышит весь двор. А за ваши головы обещали хорошую награду. И кстати, мохноногий, ты даже не пытайся метать в меня нож. Тот же результат будет.

– Да? И что за нас обещали? – заинтересованно спросил Гедрон, опершись на посох.

– Вещичку из кланхрана «Гончих». Из большого кланхрана. На выбор.

– Эва как. Ценит меня старая жаба.

– Эй-эй. О даме говорим, – осек я Гедрона. – И между прочим, о главе клана, дружественного моему.

Диорд не выдержал:

– Гедрон, ну ладно мы. Но ты же его щелчком пальцев можешь испепелить. Чего ждешь? Время уходит!

– И пламя от фаербола или огненной стрелы увидят во внутреннем дворе. Может, и не заинтересуются, а если все-таки решат проверить?

– Плюс это не так уж и тихо будет, – усугубил я.

– Совершенно верно, – согласился Гедрон.

– Ну и пусть. Успеешь уйти! – горячился Диорд. – Я задержу.

– На секундочку, – хмыкнул я, – там около пятидесяти бойцов-соток на дворе. Плюс еще надо дверь открыть, а это время. И про мешок не забудь.

– Эх-эх, Мато, – покачал головой кланлидер «Диких», – язык твой – враг мой.

Полурослик понуро опустил плечи.

– Ну как там тебя… Хейген… Так чего же ты хочешь? – поинтересовался Гедрон.

– Да я и не знаю, – ответил я. – Я вообще еще раздумываю, что с вами делать.

– Ты дурака-то не включай, – сказал мне Гедрон. – Мы тут все ребята непростые. Все ты знаешь. Говори, не тяни. Золото, предметы – что?

Мато дернулся при слове «золото». Может, от жадности, а может, и нет.

– Ну что такое золото, – протянул я задумчиво, – и что такое предметы? Это все так, тлен. Есть вещи на порядок выше.

– Слушай, не говори загадками, – вспылил Мато. – Говори, чего тебе надо, и разбегаемся.

– Не торопи человека, – сказал Гедрон. – Он в своем праве. По крайней мере, сейчас. Но время и правда уходит, поэтому я могу кое-что тебе предложить. Это не золото и не предмет.

– А что же? – спросил я.

– Это разовая помощь клана «Дикие сердца». Ты будешь иметь право один раз попросить у нас помощи, и мы не откажем тебе в ней, чего бы нам это ни стоило.

– Это слишком мутное предложение, чтобы быть правдой, – сказал я. – Да и клана такого, считай, уже нет.

– Не хорони нас раньше времени, – ответил мне Гедрон. – А по поводу мутности – я готов оставить залог своих слов. Держи.

Маг кинул мне что-то, блеснувшее в свете огонька, горящего в навершии посоха.

Это было кольцо. Я вгляделся в него.

«Перстень с левой руки Фистандантилиуса Рейстлиниуса. Принадлежал величайшему магу прошлого, одному из основателей ордена Священной Тайны и повелителю Великого Червя Картипелиуса. Предмет из сета «Наследие ордена Священной Тайны». Состав сета: тиара Алхимериуса; перстень с левой руки Фистандантилиуса Рейстлиниуса; перстень с правой руки Фистандантилиуса Рейстлиниуса; медальон Риана Тамерийского; посох Фрегота; мантия Флеруса Флавия; трубка О. Ж. Гранта. Защита – 340 единиц. + 36 к мудрости; + 30 к интеллекту; + 36 % к возможности нанести максимальные повреждения огнем; + 9 % к увеличению выпадающего из убитого врага золота; + 26 % к скорости восстановления жизненной энергии; + 18 % к возможности перевести полученный урон в ману. Прочность – 1320 из 1470. Минимальный уровень для использования – 75. Для использования классом – маг. Украсть, потерять, сломать – невозможно. Имеется возможность передать перстень в качестве подарка. После смерти владельца не исчезает из инвентаря. При полном использовании сета будут доступны следующие бонусы: умений для мага – вариативно; + 45 % к шансу выпадения из убитого врага магического предмета; + 30 % к увеличению жизненной энергии; + 30 % к увеличению жизненной маны».

– Ух ты! – восхитился я. – Сильная штука! Старинная, цены, поди, немалой.

– Ну да, – кивнул маг. – И ты мне ее вернешь, когда мы выполним свои обязательства.

– Ну тут еще надо сказать, что вы мне ее дарите, – намекнул я.

– Да сейчас, – оборвал меня маг. – И ищи тебя потом.

– Ну ладно. Договорились. Только, коли вы мне не доверяете, так и я кое-какие меры предприму. Вы не против?

– Да конечно, – сказал Гедрон. – О чем речь!

– Вот и славно, – сказал я. – Номер Девятнадцать, можно вас попросить прийти к нам. Есть вопрос к игровой администрации.

Ох как выпучились глаза у всей троицы. Точнее, у Гедрона и Диорда. Мелкий давно их выпучил. Как снимать на внутреннюю камеру сцену торга начал – так и выпучил. Но у этих двоих… Как у крабиков!

– Вы меня звали? – Прямо из стены вышел знакомый мне уже товарищ с чемоданчиком и в черном костюме.

– Да, – ответил я, молясь про себя, чтобы отцы-командиры не забыли об обещании и уже добавили в мой аккаунт нужную опцию. – Можно вас попросить подойти поближе.

– Разумеется. – Номер Девятнадцать приблизился.

– Код 33, – тихо шепнул ему я и замер в ожидании реакции.

– Да, я наслышан об определенных преференциях, связанных с вами, – сообщил мне Номер Девятнадцать очень тихо. – Но только в ситуациях, не связанных с нелинейным игровым ростом и нарушением игрового процесса.

Трех «Диких», наблюдавших сцену моего разговора с Девятнадцатым, как мне показалось, не удивило бы уже ничего. Даже если бы сейчас сюда ввалилась Седая Ведьма и станцевала бы стриптиз.

– Конечно, – сказал ему я. – Тут ничего такого. Все по обоюдному согласию, как в загсе.

– А это чего? Это кто? – промямлил полурослик.

– Поддержу вопрос, – более спокойно сказал Гедрон. – Это чего и это кто?

– Это? – показал я пальцем на Номера Девятнадцать. – Это, так сказать, нотариус, который скрепит нашу сделку. Мы ж не подростки, чтобы на честное пацанское слово забиваться. Мы солидные люди. Вы глава клана, пусть временно и просевшего, я… Ну меня тоже в Файролле знают.

– Кто тебя знает? – больше из принципа, чем из любопытства, сказал Диорд.

– Много кто знает. Верховная вилиса знает, к примеру.

– Верховная? – покачал головой Гедрон. – Да ты никак на вилисе жениться собрался?

– Ну да, – ответил я.

– Ну ты и балбес, – чуть ли не хором высказали мне все трое.

Елки-иголки, да что ж там такое-то? Надо форум почитать.

– Не суть. Стало быть, мы заключаем серьезную сделку, с залогом там, с обязательствами. Вот пусть представитель игровой администрации ее и зафиксирует. И санкции применит в случае несоблюдения условий договора сторонами.

– Эк, – как-то экнул горлом Гедрон.

– А вы как думали? – сообщил я функционерам «Диких сердец». – Дать мне кольцо на подержать, снять меня на камеру и потом прижать к стене. Ага, сейчас. Номер Девятнадцать, вы сможете выступить контролером добровольной сделки игроков?

– Не воспрещается правилами игры. Хотя ранее это никем и не использовалось, – беспристрастно ответил Девятнадцатый.

– Итак, подведем итог. Гедрон, вы согласны заключить со мной сделку от имени клана «Дикие сердца», которая будет заверена администрацией игры?

– Хейген, а вы не хотели бы присоединиться к «Диким»? Падение – это ненадолго, мы поднимемся. И я бы предложил вам хорошее место в нашей иерархии, – сказал мне Гедрон.

– Увы, но нет. Я уже выбрал свой клан и пока, по крайней мере, не собираюсь его менять. Ну как? Время идет, скоро большой бабах будет.

– Тогда сначала назовите условия.

– Итак. Я обязуюсь не поднимать шум и дать вам беспрепятственно уйти со всем имуществом, которое вы несете с собой. Полагаю, что, если бы не оно, вы бы предпочли умереть, но не заключать сделок.

– Само собой, – пробурчал полурослик.

– Вы обязуетесь один раз оказать мне услугу, выражающуюся в помощи клана в той форме, которую я выберу, – военной, финансовой или какой-либо еще. Так же вы, как и все остальные члены клана, обязуетесь хранить в тайне все произошедшее здесь и все условия сделки. В случае разглашения в действие вступят штрафные санкции и последует расторжение сделки, ведущее к тому, что залог останется у меня. И еще – клан «Дикие сердца» обязуется не преследовать меня и не вредить моему игровому процессу и мне лично, как в Файролле, так и в реальной жизни, путем насилия или моральных угроз и не нанимать третьих лиц для этих целей. Наказание за несоблюдение аналогично предыдущему. Как вам такой вариант?

– Принимается, – неохотно сказал Гедрон. – Каковы штрафные санкции?

– Все просто. Нарушивший или нарушившие условия теряет или теряют все набранные уровни до десятого включительно, вместе с характеристиками и умениями. В вашем случае – это весь клан, в полном его составе. Номер Девятнадцать, это выполнимо?

– Технически – да. Если сделка будет заключена добровольно, при полном непротивлении сторон.

– О как! А не жирно? – присвистнул Диорд.

– А что здесь такого? – сказал я. – Держите язык за зубами да не вредите мне – всего и делов. И ничего не будет. Ну давайте решать, время, однако.

– Мы согласны, – сказал Гедрон. – В качестве жеста доброй воли я официально дарю вам перстень, выступающий в качестве залога. С тем, что он будет мне возвращен таким же образом, после выполнения условия сделки. Если мы выполним свои условия, а перстень не будет возвращен, то штрафные санкции применяются к вам, плюс дополнительная санкция в виде информирования общественности о заключенной нами сделке.

– Принимается. Но вы все трое прямо сейчас стираете записанное на камеры, – сказал я. – Сделка?

– Сделка! – ответил Гедрон.

Я спустился с лестницы, и мы пожали друг другу руки.

– Зафиксировано, – сказал Номер Девятнадцать. – Я больше не нужен?

– Секунду. Проверьте, пожалуйста, все ли присутствующие стерли запись?

Номер Девятнадцать на секунду застыл, потом посмотрел на полурослика. Тот потупился. Гедрон покачал головой.

– В принципе – нарушение условия, – нейтрально сказал я. – Но ладно. Замяли для ясности.

– Теперь все, – констатировал Номер Девятнадцать.

– Ну и славно, – сказал я. – Тогда до встречи.

Троица направилась к отнорку, а я пошел наверх.

– Хейген, – окликнул меня Гедрон.

– Да?

– Мое предложение о месте в клане будет действовать бессрочно. Вы пройдоха, но рисковый и удачливый, нам нужны такие люди. Подумайте над этим.

– Я подумаю, – пообещал я.

Наверху совсем уже стемнело. Зажглись звезды, попутно народ еще запалил факелы.

– Чего, разбегаемся? – спросил я у проходившего мимо гнома, тащившего какой-то бочонок.

– Ага, минут через двадцать это все накроется.

– Слушай, а ты не в курсе, где тут «Буревестники»? Ну союзники ваши.

– Вон там вроде. – Гном поставил бочонок и ткнул пальцем в сторону ворот. – Хотя, может, и нет.

– Спасибо, браток. – Я хлопнул гнома по спине и спросил у него: – Чего надыбал-то?

– Да вот, пошел на кухню, бочонок вина нашел. С паршивой овцы…

И гном попер добычу дальше.

– Запасливый же народ, – покачал я головой и пошел в указанном бородачом направлении.

У ворот были не только наши, там толклось вообще море народа. В основном все выбирались из замка и занимали места подальше от него, дабы посмотреть на картину массового разрушения.

– Ты где был? – накинулся на меня неизвестно откуда вылезший Герв.

– В подвалах лазил, – ответил я меланхолично.

– Зачем?

– Да вот пошел посмотреть – нельзя ли там спасти какого добра.

– И чего?

– Да так, по мелочам, – ответил я, думая о своем. – А тут чего?

– Да ничего, скоро все это накроется.

– А Элина где?

– Вон рядом с Седой Ведьмой. – И Герв мотнул головой.

Я посмотрел и увидел, что мой лидер стояла в сторонке и довольно мило о чем-то беседовала с лидером «Гончих». Там же были Фредегар и Милли Ре.

Седая Ведьма, видимо, почувствовала мой взгляд и посмотрела в мою сторону. Увидев меня, она улыбнулась и помахала рукой: иди, мол, сюда.

– Давай, давай, – толкнул меня Герв. – Зовут – иди!

Я подошел к высшему командному составу.

– Я слышала, ты сегодня отличился? – очень дружелюбно сказала мне Ведьма. – В самом пекле был?

– Да так получилось, – сказал я. – Я вообще-то не планировал.

– Еще бы ты планировал, – пробурчала под нос Элина.

– Ну-ну. Победителей не судят, – сказала Ведьма, – их награждают. И я подумаю, как это сделать.

– Кстати, он мою шкуру спас, – подала голос Милли Ре. – И я этого не забуду!

«Милли Ре хочет добавить вас в друзья. Согласиться?».

– Так что ты, Хейген, сегодня герой дня! – улыбнулась Седая Ведьма – Одно плохо. Гедрон ушел. Ни следа, хотя вроде все обшарили. Видать, был у него очень тайный лаз. Где-то в подземелье.

– Ну да, они через подземный ход и ушли. Сейчас, поди, за рекой уже, – сказал я.

– Не поняла, – сказала Седая Ведьма.

Вместо ответа я достал и показал ей полученный от Гедрона перстень.

Глава 7, Которая состоит в основном из разговоров.

– А если пояснить? – Глава «Гончих», судя по всему, неплохо знала этот перстенек.

Мне показалось, что ее голос совершенно не изменился, но, похоже, Милли Ре отлично разбиралась в интонациях своего лидера, поскольку она как-то резко перегруппировалась и встала так, чтобы до меня можно было дотянуться.

– Вы точно хотите, чтобы я рассказал все в деталях прямо здесь и прямо сейчас? – как можно спокойнее спросил я.

Седая Ведьма обвела глазами равнину – всюду ключом била жизнь. Народ обсуждал детали штурма, вернулась часть погибших в сражении и шумно выясняла, где их вещи. И все дружно ждали торжественного обрушения цитадели.

– Фредегар, – окликнула Ведьма седого начальника разведки, – сколько осталось до разрушения?

– Двенадцать минут, магистресса, – ответил тот.

– Отлично. Поговорим в шатре. Элина, вас я попрошу пройти с нами. Милли, нас ни для кого нет.

Она взглянула на меня.

– Ну прошу, мешочек с сюрпризами. Послушаем, что расскажешь.

Мы зашли в шатер, и я решил не тянуть с объяснениями.

– А что тут, собственно, рассказывать-то? Я отправился в подземелье, поискать какую-никакую выгоду – золото там или ценности. Ничего не нашел, а когда выходил – наткнулся на этих троих.

– Сам Гедрон и Диорд. А кто был третий? Плаур? – спросил Фредегар.

– Нет, это полурослик был, зовут Мато, – ответил я. – Уж не знаю, кем он им приходится.

– Казначей, – пояснил седовласый на поднятые брови Ведьмы. – Вот почему мы в кланхране примерно двух десятков вещей не досчитались из тех, которые должны были там находиться. В основном мелких. И это только те, про которые мы знали. А может, и еще какие были. Но выходит, что сплыли.

– Ну да, мешок у них не сильно большой был, – подтвердил я.

– И он так спокойно обо всем этом говорит! – всплеснула руками лидер «Буревестников». – Я за сегодня от тебя так устала. Что ж у тебя не все как у людей, а? Что ж ты клан позоришь-то?

– Элина, все в порядке. Давайте дослушаем. Я так думаю, что у Хейгена есть разумное объяснение собственных действий. Продолжай, – спокойно сказала Ведьма.

– Ну собственно, почти все. Гедрон предложил мне денег или цацку какую в обмен на вольную волюшку и мое молчание. Я, понятно, не согласился. Тогда он решил дать мне сетовую вещичку. Я еще поломался маленько и взял. Если бы не взял, то он мог и передумать. А если бы передумал – стал бы меня убивать, я бы заорал, наши бы прибежали и его пришибли.

– Ну вообще, для этого его и искали, – немного с удивлением сказала Элина. – Разве не так? Хотя, конечно, возможны варианты.

Моя прелестная лидерша задумалась.

– Да там масса вариантов. Так что я, можно сказать, оказал вам услугу, – ухмыльнулся я.

– Фредегар, ты же с ним не говорил? – спросила Седая Ведьма.

– Да конечно нет, я его сегодня впервые увидел, – ответил ей начальник разведки.

– Так какую ты нам услугу оказал? – ласково спросила Ведьма.

– Избавил от необходимости выбора, – ответил я.

– Выбора чего?

– Выбора вариантов развития событий.

– Каких именно?

Было ясно, что все она поняла и сейчас просто забавляется. Это как когда какая-нибудь кошка позволяет некоторое время побегать по комнате крыске. Перед тем как ее – ам! Ну-с, продолжим. Тут нас либо схавают, либо наградят. Второе – предпочтительней.

– Вариантов, предполагающих, что именно делать с руководством «Диких сердец».

– А почему ты думаешь, что были варианты?

– А разве их не было? Это игра, совсем их убить не выйдет. Устроить показательную казнь – тут есть вероятность, что вы прослывете кровавыми палачами, а они – безвинными жертвами, да и кто вам даст такое сделать. Запереть их никуда не получится – тюрем с одиночками тут тоже нет. Нет, ну можно, конечно, закопать и камушком привалить, но почту-то не отключишь. Да и точит камень вода.

– Ну положим, твоя логика ясна. Но твой поступок она не объясняет.

– С чего бы? Как раз все очень даже логично. Я встретил этих друзей, хотел было заорать, а потом подумал: «Да пусть себе идут».

Элина встрепенулась и что-то хотела сказать, но Седая Ведьма остановила ее рукой.

– Ну и?

– Они бежали. Причем постыдно, бросив гибнущий клан и спасая барахло, а не истекающих кровью воинов. Позор?

– Позор, – кивнула Ведьма, глянув на Фредегара. – Дальше?

– Если это донести до игрового сообщества, например через форум, так замечательно будет. Эти трое все равно в бега пустятся, за леса и горы. Новые игроки к ним не пойдут, старые в большинстве своем отвернутся.

– И?

– Ну и вас с этим никто и никак не свяжет, а я молодец.

Элина глядела на меня, что-то явно прикидывая в уме, Фредегар улыбался, Седая Ведьма присела на кресло и закинула ногу на ногу.

– Фредегар, а ведь это даже изящней, чем мы придумали изначально, согласись? Похоже, но изящней, – наконец сказала она.

– Удачная импровизация, – согласился седовласый. – Вправду молодец.

– Мы задумали нечто подобное, только мы хотели ему побег подстроить, – объяснил Фредегар мне и Элине. – Ход мыслей относительно будущего был ровно такой же. Но у тебя вышло куда как лучше. Спонтанность всегда лучше – она более правдоподобна. Старая лиса Гедрон на побег мог и не купиться. И – твоя правда, нас никто не сможет с этим связать.

– Я думаю, что он, возможно, и предпочел бы смерть, но жадность задавила, – предположила Элина. – Вещи пожалел.

Фредегар кивнул:

– Я тоже так думаю.

– А ты действительно молодец, – похвалила меня Ведьма. – Странно только, что он тебе перстень отдал. Вещица старинная, цены немалой.

– Так он рассчитывает ее быстро вернуть, – сказал я небрежно. – Они ж наверняка разговор писали на камеру. Так что скоро припрутся меня шантажировать, к диверсиям склонять и принуждать секретные тайны выведывать. Я так думаю. Или, наоборот, предложат что-то такое на обмен, от чего я не откажусь.

– А ты чего? Ну в плане предательства? – поинтересовался Фредегар.

– Ну а чего? Посмотрим на величину бочки варенья и размер корзины печенья, а там и решим. Вместе, я так полагаю. Мы ж союзники.

– И то верно. Как придут – сразу стукни мне в почту, – сказала Седая Ведьма. – Подумаем, чего предавать будешь.

– А перстень? – спросила Элина. – Может, пока в кланхран?

– А вот это вряд ли, – сказал я. – Кто знает, когда он понадобится. Пусть при мне будет.

– Ну что, поглядим, как цитадель бахнется? – сказала Седая Ведьма. – Время уже.

На выходе она меня задержала и тихо сказала:

– Молодец, я подумаю о награде. Но не увлекайся и не заигрывайся. Послушай меня и запомни эти слова.

– Я все понял, – сказал я ей.

Черт, она меня пугает.

Крепость рухнула, подняв дико пыльное и вонючее облако. Я стоял, смотрел на разрушения и думал, что все сделал правильно. Если даже будет утечка и «Дикие» решат, что месть мне предпочтительней, чем высота уровней всего клана (что, конечно, вряд ли), я уже обелен, поскольку рассказал все сам и добровольно. Ну а что об одном желании, которое мне задолжали «Дикие», не упомянул – так это мое личное дело. А самое-то главное – я рассказал чистую правду. Мне даже врать не пришлось, и поэтому доказать, что я в чем-то замешан, невозможно, даже под заклинанием истинности или как там оно называется?

По поводу возможного шпионажа – ключевые слова: «Я так думаю». Что там мне могло подуматься – тоже только мое дело. Мой батя любит повторять: «Не знаешь, что сказать – всегда говори правду или молчи». И он прав. Зачем придумывать что-то суперумное, если можно просто рассказать все так, как оно есть?

Шоу по сносу сооружения закончилось, и народ толпой повалил к лесу, чтобы, отойдя на нужную дистанцию, начать разлетаться по локациям. Я осознал, что если сейчас не подсуечусь, то реально рискую застрять тут, поэтому помчался по равнине, крича во все горло:

– Герв! Ге-э-эрв!

– И незачем так орать. – Кто-то поймал меня за рукав.

Этим кем-то оказалась Элина.

– Ты сейчас куда? – строго спросила она.

Спросила так, что захотелось встать по стойке «смирно». Да уж, свой сержант страшней чужого генерала…

– Хотелось бы в Меттан, откуда меня и забрали, – сказал я.

– В Меттан так в Меттан, – кивнула эльфийка и скомандовала мне: – Давай за мной.

– А Герв?

– Никуда твой Герв не денется. Не отставай давай, у меня еще в реале дел полно, а вон уже ночь на дворе.

Она шла быстро, почти бежала, и поэтому уже минут через десять мы достигли небольшой ложбинки, подсвеченной множеством портальных вспышек. Вспышка портала, открытого Элиной, добавила свои пять копеек в общую гамму, и спустя секунду моих ноздрей коснулся привычный приятный запах Великой реки.

– Уфф, – выдохнул я. – Ну и денек был.

– И не говори, герой. Растолкуй мне, чадушко, ну почему тебя всегда заносит не на те пути? А? Вот давай в этот уголок отойдем, и ты мне все объяснишь, а то стоим тут, как три тополя на Плющихе.

Элина в данный момент мне напоминала не лидера серьезного клана – жесткого, умного, расчетливого и даже временами безжалостного вожака, а моего классного руководителя – добрейшую и милейшую Ирину Павловну. И сложно сказать, в какой ипостаси я ее побаивался больше. Интересно, а кто она в реале?

Мы отошли с пустынной в этот час площади в укромный уголок неподалеку от ворот, и Элина уставилась на меня своими огромными глазищами.

– Да фиг знает. – Я искренне пожал плечами. – И что особенно обидно, хоть бы выгоду получать какую.

– Выгоду ему, – фыркнула Элина. – То есть если и не в любимчики выбиться, то как минимум попасть в ряды тех, кто числится на хорошем счету у Седой Ведьмы, держать в кармане сетовый перстень и в перспективе получить неплохой бонус к своей доле за штурм – это никакой выгоды. У тебя, мой милый, скоро пузень до носа вырастет!

– Э? Я не понял последней фразы, если честно.

– В смысле зажрался ты!

– А какой бонус к доле?

– Седая Ведьма всегда жестоко карает, но и всегда очень щедро награждает – это общеизвестный факт. Так что к своей честно заработанной доле жди серьезный довесок, который эту долю перекроет во много раз, по крайней мере, я так думаю.

– Ну не знаю…

– Я знаю, поверь мне. Я уже получила бонус на наш клан за поддержку, которую мы оказали «Гончим». И смею тебя заверить, что полученная награда куда как больше той помощи, которую мы оказали.

– Она не против взять нас в конвой?

– Да. Она готова взять в свою армаду три наших корабля.

– Надеюсь, я заработал себе место на одном из них?

– Если не прекратишь играть на грани фола. – Элина посмотрела на меня очень серьезно. – Шутить со Старой Ведьмой – это как играть с аспидом. Может, укуса и вовсе не будет, но ты никогда не знаешь, в какой момент тебя атакуют, а если атакуют, то укус почти наверняка будет смертелен.

– А тебе бы этого не хотелось?

– А мне бы этого не хотелось. Ты толковый и везучий парень, можешь принести «Буревестникам» много пользы. Я помню, что взяли мы тебя в клан, скажем так, по особым обстоятельствам, но я об этом не жалею. Но и ты постарайся жить так, чтобы я об этом и не пожалела. Хорошо?

– Конечно.

Мы постояли немного молча. Была тихая файролльская ночь, светила луна, где-то у реки квакали лягушки.

– Ты тоже не любишь этого? – сказала вдруг Элина.

– Что?

– Нелепого молчания.

Я закашлялся.

– Ладно, я пошла. Ты завтра здесь? – спросила Элина.

– Да нет. С утра на работе, а потом погружусь на местное корыто с гордым именем «Светляк» и двину вниз по реке. С малой скоростью и насколько денег хватит.

– Тогда не жди утра, сейчас езжай.

– Почему?

– Потому что «Светляк» идет в реальном времени по реке.

– В смысле?

– Да в прямом. Вот ты заплатил, погрузился на него, и он поплыл. И он будет плыть, исходя из реального времени. Скорость, помноженная на время, так сказать.

– Черт, да зачем такое?

– А потому что пешком ходить надо. Квесты выполнять, города посещать. А если хочешь по-быстрому – будь готов к ограничениям. Хотя так все равно быстрее, чем пешком. Ну и плюс – в принципе, если даже ты выходишь из игры, – все равно процесс продолжается. Так сказать – и корабль плывет.

– Ну это хоть что-то.

– Денег дать? – как-то довольно буднично спросила Элина. – Наверняка много у тебя нет, а «Светляк», насколько я помню, – дорогое удовольствие.

Деньги – это конечно хорошо, и лишними они не будут, но…

– Гусары денег не берут-с, – ответил я банальностью. – Не, золото у меня есть, и скидка хорошая. Так что не надо. Да и сойти я планирую в Монтриге, до него должно хватить.

– Монтриг? Ну да, хороший город. Там квест есть интересный, антуражный такой, со старым храмом связан. И Снэйквилль ты проедешь на корабле, слава богу, а то с твоим любопытством ты и туда бы нос сунул.

– Чего за квест? И чем уж так плох Снэйквилль?

– Квест забавный, но я его сто лет назад делала. Там, по-моему, квестстартер – какой-то торговец на рынке. Поищи, хорошее задание и не слишком сложное. А что до Снэйквилля… всем известно, что это очень плохое место. Достаточно плохое, чтобы туда не соваться.

– То есть сама ты не знаешь, что там? – поинтересовался я, хоть и был уже наслышан от Кро с компанией о великом потопе и смытой в реку деревеньке.

– Я – нет. И поверь – не стремлюсь. И ты не суйся, и так вон сегодня блеснул на глазах у всех. Я когда тебя на башне увидела, аж побелела от злости!

– Испугалась?

– Что клан опозоришь – очень. Ты же непредсказуем. Хотя я сама сегодня выглядела не лучшим образом.

– Да ладно.

– Прохладно. Образ дурочки из переулочка в глазах сам знаешь кого строю, чтобы рисков меньше было. Ладно, тебе на корабль, а мне в реал. Увидимся.

Она открыла портал и почти вошла в него, как обернулась и спросила:

– А ты правда помолвлен с вилисой? Или так, болтают?

– Правда, – сказал я, глядя ей в глаза.

– Ну и дурак.

И шагнула в портал.

Я стоял, зачем-то минуту смотрел на то место, где этот портал был, после тряхнул головой и отправился к гостинице.

Город спал, спала и прелестная маленькая хозяйка большой гостиницы. Я постоял, посмотрел на белокурую головку, на шмыгающий даже во сне миленький носик и тихонько сказал:

– Красавица, дай ключ!

Практически не просыпаясь, она на автомате протянула мне ключ.

В номере я особо не задержался – пересчитал свои денежные запасы, отметив, что на два дня хватит, а больше – фиг. Поскольку ведь еще надо резерв оставить тысячи в три, на всякий пожарный. Закинул в сундук перстень – ну его к лешему, с собой таскать. Если что – подождут, чай, не баре.

Оставив ключ на стойке, я двинул в порт.

Там стояло все то же корыто, только с той разницей, что теперь на нем, развалившись, как собаки, дрыхли доблестные матросы в полном составе во главе с мощно храпящим капитаном Гулем.

Я не стал сентиментальничать, влез на борт и начал толкать морского волка.

– Эй, капитан! Вставай! Путину проспишь!

– Какую, к чертям, путину? – сонно взревел Гуль. – Мы пассажирское судно, а не шаланда, полная угрей!

– Вот и везите меня по водной глади. Навстречу утренней заре.

– Вот беспокойный вы, приключенцы, народ, – ворчал Гуль, расталкивая команду. – Нет чтобы как порядочные люди, поутру. Обязательно надо в ночь…

– Не ворчите, капитан, – сказал ему я. – Скажите лучше, куда я доеду за четыре тысячи? Вы же знаете, что у меня скидка. До Монтрига доберусь?

– Ну по идее должен. Если форс-мажора не будет – бури там или еще чего.

– А на что это влияет?

– Ну матросы устают больше – мы же за вашу жизнь боремся. За это команда премируется. И идет эта премия из того, что вы уже заплатили. Ну а если больше денег у вас нет и вы в течение получаса не заплатите, то мы вас на берег и ссадим.

Вот такая вот денежная политика. Хоп – и ты на берегу. Нежданчик, стало быть…

– Отчаливаем, морской ты волчара, – сказал я Гулю. – Будем надеяться на хорошую погоду и семь футов под килем. Держи деньги.

И золото, звякнув, сменило хозяина.

– Коли так, то отчаливаем, – покладисто сказал Гуль и заорал: – Аврал! По местам стоять, с якорей-швартовых сниматься!

Я сидел у левого борта, слушал плеск ночной волны и думал почему-то о полной ерунде. Как это так получается, что нас тут, таких, путешествующих по реке, много, а корабль с капитаном всегда у пирса, и ты плывешь один? А вот у контрабандистов можно с товарищами через горы переваливать. Нелогично выходит. Пешком вместе можно, а по воде нельзя.

Потом я подумал, что черт с ним, пусть остается на совести разработчиков. И вышел из игры.

Над Москвой тоже стояла ночь. Я курил, смотрел на ночной город, который никогда не спит, и думал о том, что завтра на меня свалятся четыре спиногрыза, с которыми надо будет что-то делать, о том, что в Снэйквилль можно бы и заглянуть, и о том, кто же все-таки в реале Элина.

Докурил, бросил чинарик с балкона и пошел спать, рассудив здраво, что будет день – и будет пища. А на сегодня – хватит уже.

Глава 8, В которой появляются новые персонажи и новые проблемы.

Разбудил меня телефонный звонок. Я сначала было думал: это мне снится, что он звонит, а потом понял, что он натурально звонит.

– Але, Киф, – раздался в трубке незнакомый голос. – Это Никита.

– Какой Никита? – сонно просипел я.

– Валяев Никита. Вы там спите, что ли? Вставайте, граф, вас зовут из подземелья!

– А? Ну в общем, еще да, точнее, уже нет. А что случилось?

– Утро случилось. Долго спать изволите. Хотя после ваших вчерашних похождений…

– Каких похождений?

– Ну если вы считаете сущим пустяком то, что вытрясли одно желание с главы хоть и павшего, но все-таки еще очень сильного клана, то примите мои поздравления – у вас здоровые амбиции.

– Да так карта легла – повезло просто.

– Везение является плодом упорства. Но я не об этом. Я по поводу еженедельного приложения.

Ну, собственно, вот и все. Сейчас будет что-то вроде: «Простите, но его выпуск был признан нецелесообразным и нерентабельным, и все наши договоренности…».

– Так вот, – продолжил Валяев. – Я вам сейчас на телефон сообщение сброшу, телефонный номерок одного славного человечка. Ее зовут Диана, она, правда, любит, когда ее называют Ди. Вот эта самая Ди станет вам помогать. Она будет собирать все интересные факты за каждый день – где кто какое рекордное достижение взял, где какую экзотическую тварюгу убили, ну и так далее. И каждое утро будет все это высылать на почту вам или тому, кому вы скажете. Ну а вы, собственно, и выбирайте то, что вам покажется самым стоящим. Ну помог я вам?

– Да еще как, – абсолютно искренне сказал я. – Я и сам думал, как нам все это отслеживать, даже собирался вам звонить. А тут все прямо на тарелочке. С голубой каемочкой.

– Ну не считайте нас совсем уж альтруистами. Мы просто понимаем, что без доступа к общей игровой информации вам не обойтись, а давать вам доступ к закрытым серверам никак нельзя – нет у вас такой формы допуска. Вот этот вариант нам и показался самым разумным.

– А можно еще просьбочку?

– Конечно. Ну если это не влияет на ваш нелинейный игровой рост.

Я так понял, что это шутка, и изобразил искренний и беззаботный смех.

– У меня есть идейка – в первом выпуске на центральном развороте напечатать большую карту Файролла. Вот как бы ее скан получить?

– Интересная идея. Естественно, без всяких указаний на данжи и все такое?

– Нет-нет. Просто что-то вроде географической карты. Ну как в школе.

– Поговорите с Ди. Я ее предупрежу. Ну все, ловите сообщение с телефоном Дианы. И удачи.

– Спасибо!

Я повесил трубку. Хорошая идея. Конечно, хорошая – сегодня пятница, а материала ноль. А так я аж целый разворот заполню. Да и карта лишней не будет. На сайте, конечно, она есть, но неудобная, по локациям. А та, что общая, – мелковата. В любом случае, нищему и веревочка пригодится. Кстати, о сайте.

Я включил компьютер и, пока он грузился, отправился на моцион. Опуская подробности, снова перед монитором я оказался минут через пятнадцать.

Шумиха вокруг провокатора Буздыгана стихла. Народ вынес окончательный приговор: «Фуфлыга», – и переключился на другие темы. Сегодня, что, собственно, было предсказуемо, основные разговоры велись о недавнем штурме цитадели «Диких сердец», ее падении и грядущей смене приоритетов в клановом секторе. «Гончие Смерти», и до того имевшие серьезный вес в игровом сообществе, явно добавили к своей репутации большие бонусы. По крайней мере, за минувшую ночь о своей лояльности к ним заявили несколько лидеров довольно крупных кланов. И не просто о лояльности, а о желании заключить союз. Сами «Гончие» пока никаких заявлений не делали, кроме, собственно, пресс-релиза о вчерашней победе над «Дикими». Особенно приятно было, что и мой клан забыт не был: «…в союзе с родственным ему кланом «Буревестники» провел штурм основной цитадели…» Родственным, елки-иголки. Стало быть, и мы в табели о рангах перепрыгнули через пять ступенек. Вот Элине-то на пару с Гервом радости, поди, сколько.

Остальные новости были для меня не слишком новыми, и я было уже собрался тушить компьютер и двигать в редакцию, как вспомнил о том, что мне надо наконец-то выяснить, почему же все-таки я балбес.

Ответа долго искать не пришлось. Уже через пять минут я отодвинулся от стола и сказал себе:

– Ну я и балбес!

И было отчего. Мне стала понятна улыбка верховной вилисы, которой она тогда сопроводила слова о том, что за невыполнение обязательств перед милашкой Эльмилорой меня настигнет некое проклятие, довольно мощное. Не обманула, зараза. Мощное. Мощнее некуда. Это проклятие обладало всего одним, но зато весьма примечательным действием. Оно вешало на меня минус девяносто пять процентов к удачливости. То есть что бы я ни делал, чего бы ни начинал и куда бы ни шел, у меня есть только пятипроцентная уверенность, что все это закончится хорошо. Если в лесу есть одна-единственная орава гоблинов, она гарантированно выйдет на меня. Все вражеские удары, направленные на меня, с девяностопятипроцентной гарантией будут критическими. Я почти наверняка не выполню ни одного квеста, даже самого примитивного, – просто не достигну того, что является предметом квеста. Вот такая вот фигня. И это еще не все. О том, что на мне лежит такое проклятие, всех окружающих будет информировать надпись. Рядом с ником через тире будет написано «Обманщик». Обещанный мне титул. По факту, для любого опытного игрока это как клеймо. А для меня – невозможность попасть ни в одну группу, потому как проклятие распространится на всех участников, до той поры, пока они находятся со мной в одной упряжке. Кому такое счастье надо. И НПС от меня будут шарахаться тоже, так что, собственно, насчет квестов можно и не переживать особо – мне их просто никто не выдаст.

Это проклятие мне достанется, если я через полгода не предстану пред светлые очи верховной вилисы. Но и если предстану и даже женюсь, лучше мне от этого точно не станет. Все дело в том, что вилисы, выйдя замуж, становятся чудными женами. Идеальными. Верными, добрыми, хозяйственными, заботливыми и очень домовитыми. И им очень важно, чтобы в доме был порядок. Ну а какой порядок, когда супруг шастает по белу свету в поисках приключений с какими-то сомнительными типами или пусть даже и в одиночку. Он должен сидеть дома. И поэтому вилиса в момент бракосочетания накладывает на жениха заклятие, противостоять которому невозможно. Названия его точно никто не знает, на форуме оно фигурирует как «Цепи супружества». Супруг вилисы не может отдалиться от нее более чем на две мили. Стоит ему уйти на это расстояние, как дорога изменяет маршрут незаметно для идущего и снова приводит счастливца в лоно семьи, прямиком к любимой женушке. Вот такой хеппи-энд. Куда бы ни шел – вернешься. Дом, милый дом. Который, кстати, достается счастливому жениху вместе с вилисой и располагается в ближайшем от болота населенном пункте. Приданое, однако.

И никаких способов снять любое из двух заклятий нет. Единственный выход, который возможен для вляпавшегося в свадьбу с вилисой игрока, – уничтожить учетку и начать все сначала. Судя по всему, народ так и делал. Но этот вариант точно не для меня.

Я было приуныл, а после подумал, что я не совсем еще дурак, поскольку обозначил, что мои дела на полгода – год, так что, может, еще отсрочку и выпрошу. Когда через полгода к верховной приду. Да и полгода – это долго. Мало ли что случится. А потом мне в голову пришла еще одна идея, на первый взгляд совершенно безумная, но потом показавшаяся не такой уж и бредовой.

За подобными раздумьями я доехал до работы и на автопилоте зашел в свой кабинет.

– А чего это вы сюда? – невероятно язвительно сказала Крыска. – Вы теперь начальство, вам в свое крыло.

– Да вот зашел подумать, кого можно и нужно подтянуть к движению, а кого и за борт пора. По возрасту или по иным показателям. Положение обязывает.

И, не глядя на нее, вышел. Пущай побесится, зараза старая. Может, и по-хамски, но не люблю я вот такого… Даже не знаю… Смеси наглости и зависти.

Я и впрямь забыл, что у меня свое крыло теперь. И там должны сидеть четыре юниора и ждать меня. С огнем в глазах и выражением почтительности на лицах.

То ли я переоценил себя, то ли слишком хорошо думал о молодом поколении. Почтительностью тут и не пахло. Нет, никакого хамства, но держатся трое из четверых так, будто они принцы в изгнании, которых занесло в глухую деревушку. Именно такое впечатление на меня произвели три молодых человека в строгих костюмах, сидящие в первом из трех кабинетов, отведенных нам. Они даже не подумали встать, когда я вошел, чего уж говорить о каком-то «здрасте». Исключение составила только девушка, кстати, очень даже симпатичная, которая, встав, вполне искренне сказала:

– Меня зовут Вика, Вика Травникова. Я надеюсь пройти у вас хорошую школу молодого журналиста.

Ух, какие глазищи. Не утонуть бы.

– Ну этого я не обещаю, – ответил я ей. – Тут все от тебя самой зависит. Но в целом, если хочешь быть журналистом, будь им. Эти товарищи, я так понимаю, ими быть не хотят? По крайней мере, здесь. – И я кивнул подбородком в сторону все еще сидящей троицы. – Ну я так думаю, что и леший с ними, да, Вика?

Девушка захлопала глазами, не понимая, что от нее хотят. Молодая еще, не научилась пока читать интонации и подыгрывать. Троица все-таки встала, один из них, высокий холеный блондин с рыбьими глазами, сказал:

– Вы уверены, что мы не хотим быть журналистами? На основании чего?

– Разве я сказал, что они не хотят вообще быть журналистами, а, Вика?

Вика кивнула, впрочем, все равно пока не понимая, что именно и зачем я делаю.

– Я сказал, что вы не хотите ими быть здесь, – выделил я интонационно последнее слово. – И, если честно, раз вы ими здесь быть не хотите, то давайте-ка, ребята, валите отсюда на выход, не забудьте только пропуска сдать.

– Такого мы не говорили, – заметил второй из троицы, толстячок с забавным чубчиком на большой круглой голове.

– Да? А разве всегда надо говорить? – взяв тон чуть повыше, сообщил ему я.

Троица напряглась, это было видно. «Погодите, милые, то ли еще будет», – позлорадствовал я.

А вы как думали? «Любишь свое чадо – круши ему ребра», – говаривал мой папаша в моем детстве и юности и частенько претворял это выражение в жизнь. Не в буквальном смысле, конечно… Хотя с десяток раз и ремня перепало. Но зато и человеком вырос. Ну более-менее. А этих надо сразу строить, жалеть нельзя. Иначе их потом с шеи не снимешь, и они вообще страх потеряют. Поэтому сейчас я им хребет ломать буду, со всем старанием и прилежанием. Да и всегда по жизни надо себя ставить сразу. Сразу не поставишь – потом авторитета не будет. На край – выгоню этого, с рыбьими глазами, уж больно он мне не понравился. А вот девчушка так неплохая вроде, лобик высокий, ведет себя правильно и глаза умные. И до чего ж глубокие…

– Мы сейчас даже не говорим о том, что вы проигнорировали меня как вашего руководителя. Но в любом случае в кабинет вошел человек, сотрудник издания, в котором вы будете работать, и вы трое не потрудились даже оторвать зады от стульев и поприветствовать его.

– Мы не знали, что именно вы – наш руководитель, – попытался защититься рыбоглазый. – А всех приветствовать…

– Язык отвалится? Или ноги вывалятся? – перебил я его. – Как же ты работать с людьми собираешься, убогий? Ты – журналист. Твое профессиональное орудие – язык, внешний вид и манеры. И уже только потом умение слова в предложение складывать. Ты на меня, своего руководителя, уже отвратительное впечатление произвел, и я теперь не представляю, как ты с людьми работать будешь. Все, пошел вон отсюда, ты мне тут не нужен.

Врать не стану – эти четверо, ну или как минимум трое, ожидали чего угодно, только не такого начала. Видимо, хотели мне сообщить, что они со своими красными дипломами и знаками отличия оказали мне несусветную честь, согласившись работать в подобном кефирном издании. Но вот к тому, что их погонят отсюда пинками, они были не готовы.

– Чего встал? – взял я еще на пол-октавы выше. – Вали, я сказал. Пропуск сдать не забудь.

– Вообще-то не вы меня нанимали, – пробормотал Рыбий Глаз.

– Даже так? Хорошо. – К такому повороту событий я был готов. Валяева я сегодня слышал, пообщаемся с Зиминым. Надеюсь, он меня сразу не пошлет.

– Але, Максим? Это Киф Харитонов. Тут эти выпускники, что вы мне прислали, в бочку полезли, дерзят, и вообще, если честно, это не журналисты, а шлак, пустая порода. Ну кроме одной девочки. Я их в дверь выпихиваю, а они мне в ответ сообщают, что мой номер шестнадцать и не я их нанимал. Подтвердите мои полномочия по громкой связи, будьте любезны.

Я включил динамик, и из него громыхнул голос Зимина:

– Вы что, совсем страх потеряли? Всем вам, насколько я знаю, было четко объяснено, в чье распоряжение вы поступаете. Почему я должен тратить на вас свое время? Все, уволены! К чертовой бабушке! И кадровиков сейчас всех поувольняю!

Я быстренько отключил динамик и сказал в трубку:

– Благодарю.

– Строите их? Правильно. Молодые – они наглые, сам таким был. Как я выдал, а?

– Есть такое, – сказал я, кидая кровожадный взгляд на окончательно побледневшую троицу. Надеюсь, в обморок никто не упадет.

– А красиво вы вчера Гедрона развели, – сказал мне Зимин. – Смотрел сегодня запись – получил удовольствие. Ну все, отбой.

Стало быть, все мои похождения записываются. Запомним.

– Так, больше вопросов нет? – спросил я у Рыбьего Глаза и стал подталкивать его к двери. – Свободен. На выход. Давай, до свидания.

И повернувшись спиной к нему, уставился на остальных двух, стараясь не моргать. Те стояли, тоже не моргали, хотя и по другой причине. По-моему, они даже не дышали.

– Ну у вас какие ко мне претензии? Или вопросы?

– Вопросов нет, все ясненько, – бодро сказал третий, невысокий живчик со здоровенным носом.

– А раз ясненько, то что вы должны сделать?

Мозги этих бедолаг заскрипели с адской силой. Они гадали, что же именно нужно сделать? Ну чтобы не ошибиться.

– Имена свои назовите, – тихонько подсказала Вика.

Определенно молодец. Без дураков.

– Дмитрий Самошников, – отрекомендовался тот, что с чубчиком.

– Вадим Юшков, – представился носатый.

– Стройников, Геннадий, – раздалось от двери.

– Геннадий, идите вон, – сообщил я Рыбьему Глазу. – Сказано же.

– Я все понял, – пробурчал тот. – Осознал.

– Ладно, – смилостивился я. – Но еще один закидон – и я сделаю так, что тебя даже в рыночный листок не возьмут. Ко всем, кстати, относится.

Все, бунт был подавлен, и следовало сразу загрузить товарищей работой. Как говаривал мой сержант: «Если солдат больше трех минут ничего не делает, он начинает думать. А это ни мне, ни армии, ни ему самому не надо».

– Значит, так. Еще раз запоминаем – здесь все решаю я. Я готов выслушать ваше мнение, но мое слово – закон. Если меня нет, то это право переходит к моему заместителю.

– А кто заместитель? – спросил носатый.

– Вот она. – Я показал пальцем на Вику. – По крайней мере, пока.

– Я? – По лицу Вики пробежала целая гамма чувств – от удивления до радости и снова до удивления. – Почему я?

– По ряду причин. Вы показали себя пока лучше других, вы лучше соображаете, по крайней мере, быстрее, и потом я точно знаю, что в ряде вопросов женщины скрупулезней и обязательней мужчин. Я часто буду отсутствовать, и вам придется меня заменять и выполнять мои указания. Я хочу, чтобы их выполняли безукоризненно. Плюс вы вряд ли забухаете.

– За это поручусь, – улыбнулась Вика.

– Ну вот. Ну и потом – так мне будет проще затащить вас в постель.

Вика вспыхнула, в глазах зажглись маленькие молнии. Парни осклабились.

– Ай-ай. А вот в руках себя держать вы пока не умеете. И удар держать не умеете. Учитесь. Вы должны быть готовы к человеческому хамству и грязи. Причем всегда.

Вика поняла, что, видимо, я пошутил или устроил очередной тест, и успокоилась.

– Нас такому не учили, – сказала мне она.

– Вас ничему еще не учили, – ответил ей я. – Между тем, чему вас учили в университете, и тем, что есть на самом деле, разница размером с Великий Каньон. Ладно, об этом потом.

Я осмотрел свое войско.

– Итак, наша задача – каждый четверг на-гора выдавать двенадцатистраничный, то бишь двенадцатиполосный, вкладыш «Вестник Файролла». Надеюсь, все в курсе, что такое «Файролл»?

Все кивнули головой, что меня устроило.

Далее я произнес пятиминутную речь о том, что я хочу видеть и что для этого им надо будет сделать.

– Так, теперь кто за что отвечает. Кто интересовался в школе историей и географией?

– Я, – поднял руку Хохолок.

– Отлично. На тебе статьи, в каждый выпуск. Одна – из истории Файролла, другая – географический очерк о какой-либо локации. Где находится, что рядом, кто населяет, как убивать. На форуме все есть. Будет мало информации – сообщишь.

– Понятно, – нельзя сказать, чтобы Хохолок обрадовался.

– Кто имеет склонности к сопоставлению фактов и анализу? – снова спросил я.

– Видимо, я, – поднял руку Нос. – Чего писать?

– Будешь классы описывать. Все по очереди и многостатейно. «Класс маг» – и все про мага, от и до. Ну и так далее. И еще рубрику «Гайд» возьмешь. Каждый выпуск – прохождение подземелья или инстанса. Или еще чего. Разберешься, короче. Так, ну а вам двоим – отдельное задание, – обратился я к Рыбьему Глазу и Вике. – Точнее, Вик, давай я тебе объясню, а этому ты потом расскажешь.

Рыбий Глаз обиделся. Но вида не подал, отошел. Ну что я могу с собой поделать. Терпи. То ли еще будет. Не понравился ты мне…

– Значит, Вик, вот тебе телефон, барышню зовут Диана, она любит, чтобы ее называли Ди. Дашь ей номер своей электронной почты, она тебе вышлет кучу всего. Из этой кучи ты и вон тот дятел ежедневно должны выбирать все то, что вам покажется интересным. Не мудри: что чуть-чуть заинтересовало – в кучу. Во вторник мы сядем втроем – ты, я и этот гоблин – и отсортируем все то, что вы насобирали. Понятно?

– Ну да.

– Я тебе высылаю телефон Ди и свой телефон – звони в любое время. А сейчас идем.

– Куда?

– Странный вопрос. Я тебе начальник?

– Начальник.

– Ну вот. В соседний кабинет пошли, употреблять тебя буду!

Молодец девчонка, чуть покраснела, но уже нормально реагирует.

– Ой, да ладно. Только обещаете.

– Плюс десять баллов тебе. Идем, с коллегами знакомить буду, поскольку на тебе еще техническая сторона. Так, Рыбий Глаз.

Молчание.

– Ты. – Я подошел к Стройникову и ткнул его пальцем в грудь.

– У меня имя есть. Или фамилия, – хмуро сказал тот.

– Были бы. Если бы вел себя по-людски с самого начала. А теперь ты их должен заслужить. Не нравится – так дверь все еще открыта и ждет тебя.

Рыбий Глаз промолчал, а молчание – знак согласия.

– Так вот. Пока мы ходим – проверь работоспособность всей оргтехники, разбери канцтовары и вообще выясни, чего у нас есть, чего нет. Вопросы?

– Мы поможем, – подал голос Хохолок. – Один фиг делать нечего пока.

– Валяй. Если что, внутренний системщиков – сто двадцать шесть.

Не стану описывать следующие полтора дня, они были насыщены хождениями, раскладываниями, перетаскиваниями, знакомствами, но к вечеру субботы вроде все устаканилось. Юниоры остались в редакции, а я поехал домой. Они молодые, у них силы есть, а у меня нет. Мне надо регулярно есть и спать.

Я вошел в квартиру и только шагнул за порог, как зазвонил мобильник.

– Але, Киф, это Зимин.

– Добрый вечер.

– Ну да. Киф, в понедельник, часов в двенадцать, будьте на работе, обязательно.

– Хорошо. А что такое?

– Да ничего, просто, возможно, наш безопасник подъедет, помните, мы говорили?

– Хорошо.

– Как молодые?

– Ну как. По зубам всем морально съездил – забегали.

– Это правильно. Все, отбой.

Я убрал трубку в карман и понял, что не хочу ни есть, ни спать. Вот такое свинство. Я посмотрел на часы – около девяти. Ладно, коли ничего не хочу – пойду гляну, как там плавание. А ну как уже на дне морском лежу и меня раки харчат?

Я лег в капсулу и вошел в систему.

Я не лежал на дне морском, и водоросли не оплетали мои ноги. Я стоял на берегу Великой реки, и солнце начало погружаться в ее волны. За спиной был лес, передо мной – речная гладь. «Светляка» нигде видно не было. Убежали деревянные лошадки, пароходики бумажные уплыли…

– Сходил за хлебушком, – присвистнул я и открыл карту.

Я не доплыл до Монтрига порядочно, где-то день пути. Посмотрел, что есть рядом – может, куда дойти получится, чтобы хоть у надгробия зафиксироваться. Не приведи господь, грохнут. Оказалось, что в часовой доступности от места, где я оказался, есть только один населенный пункт. Под названием Снэйквилль.

Глава 9, В которой герой попадает в невеселое место.

Ну нечто вроде этого я и ожидал. С моим-то цыганским счастьем рассчитывать на кренделя небесные глупо. Если есть возможность попасть в такое место, от посещения которого все меня усиленно отговаривают, то я в него непременно попаду.

Я еще раз посмотрел карту. До другого населенного пункта на глазок полдня пути. До пострадавшей от чужих разборок деревни – час. До наступления темноты – часа полтора.

«Надо идти в Снэйквилль, – решил я. – На край, приду туда – и «логаут» нажму. Там всякая дрянь, говорят, только по ночам творится».

Лес тут был не такой, к которому я уже привык за время игры. Буреломный был лес. По сравнению с каким-нибудь Фладриджем и его интеллигентским леском – тайга красноярская против германского леса, да и только. Я преодолевал завалы, перелазил через упавшие стволы и продирался сквозь кустарник – в общем, испытывал сомнительные туристические радости.

И как люди за всем этим за свои деньги в отпуск ездят? Нет, я не против, ни боже мой, но и понять не в состоянии. И это я еще без рюкзака за спиной! Я когда в метро бываю, там иногда вижу вот таких забавных людей. Они идут с гигантскими рюкзаками, величественные, как мамонты, сзади к рюкзаку у них обязательно пристегнута сидушка из какого-то прорезиненного материала, вся такая зачуханная и костром прожженная, на них надета шапочка-петушок или мятая панама с веревочками и взгляд такой неземной: мол, не поймете вы нас, детей лесов. Лесов, ага. На электричке километров за восемьдесят отъехать, куда-нибудь до Вереи, там протопать километров десять – двадцать, костер разложить и песни под гитару орать до полуночи. Нет, каждый отдыхает, как может. Но мне – не понять.

Вот и этот лес меня жутко бесил. Ну не любитель я всего такого. И что еще забавно – я шел уже с полчаса, но не встретил ни одного врага. Ни гоблинов, ни диких зубастых волков, ни хедов (это нечисть такая, с длинными волосами и луками. Опасны, мстительны, дальние родственники гаррид). Никого. Все как повымерли.

И только я об этом подумал, перелезая через очередной поваленный ствол, как услышал:

– Хрю!

Я встал на ноги и посмотрел, что это за «хрю».

«Хрю» оказалось нехилое – здоровенный кабан, заросший рыжей шерстью, где-то метра с полтора в холке и с наглой клыкастой мордой.

Он стоял на противоположном от меня конце маленькой полянки, буравил меня своими глубоко посаженными глазками и, казалось, думал: «Вот я сейчас тебя».

Я пригляделся. Опаньки. А он еще и именной. Над ним была надпись «Эриманф». Стало быть, квестовый. Интересно, но нелогично. Тут же поблизости с населенными пунктами беда. Ни фига себе квест, если для его выполнения полдня ноги бить надо. А может, он от Снэйквилля остался?

Пока я думал, кабан на меня насмотрелся и начал сучить копытцами.

– Слышь, клыкастый, – сказал ему я тогда, – а оно тебе надо?

Кабан слегка наклонил голову и вроде как прислушивался.

– Ну повоюем мы сейчас. Может, конечно, и ты меня грохнешь, я не спорю. Но ведь могу и я тебя. Войны между нами нет. Я на твои желуди не посягал, квеста на тебя не имею, ну и иди себе, дубы подрывай, а мне дальше пора, я в Снэйквилль направляюсь. Ты как, согласен?

Уж не знаю, то ли его успокоили звуки моего голоса, то ли он вообще был разумен – кабаны, говорят, и в реальной жизни умны, а тут вообще можно ждать чего угодно. В общем, он развернулся и потрусил от меня, похрюкивая на бегу.

«Вот, – сказал я себе. – С живой природой всегда можно договориться! Не то что с людьми».

Маленькая победа разума, а не оружия взбодрила меня, плюс лес стал более или менее проходим, и идти теперь было если и не приятнее, то хотя бы комфортнее. Еще минут через десять лес поредел настолько, что стало возможно передвигаться быстрым шагом, не рискуя при этом споткнуться о какой-нибудь куст или корягу.

Время от времени переходя на бег трусцой, я двигался еще минут десять, то и дело сверяясь с картой – очень хотелось выбраться из леса до темноты.

И мне это удалось. Когда на небе загорелись первые звезды, я вышел на луг, который заканчивался высоким холмом. На холме виднелись какие-то полуразрушенные строения, видимо, это и был пресловутый Снэйквилль. Немного постояв в раздумьях – ходить или таки не ходить, – я все-таки проследовал по направлению к нему: любопытство победило. И там могло оказаться надгробие – деревни-то нет, а вот оно могло остаться.

Как всегда в Файролле, цель визуально была ближе, чем на самом деле, – на небе уже высыпали звезды и взошла здоровенная луна, когда я взобрался на холм и вошел в деревню. Тихо и пустынно было здесь. На меня не кидались упыри, чтобы попить моей горячей кровушки; зомби не спешили захавать мои мозги, скрипя суставами и воняя, как народное ополчение; призраки не кружили над моей головой, пытаясь извлечь мою душу из бренного тела. Тишина и благолепие, только где-то мерно поскрипывает одинокий ставень, да легкий ветерок гонит пыль по разбитой дороге, залетая в дома и чем-то там шурша.

Я шел по, видимо, когда-то главной дороге Снэйквилля – судя по всему, не такой уж и маленькой при жизни деревушки. На глазок в ней было домов сорок. Домов, в которых раньше жарко горел огонь в очагах и раздавались песни, смех и разговоры. А теперь это был музей человеческой глупости под открытым небом, начинающий работать только тогда, когда в Снэйквилль заходил живой человек.

Я удивился своим мыслям – такое ощущение, что их кто-то вложил мне в голову помимо моей воли. Какой музей, какие очаги?

– Такой музей, – вкрадчиво шепнул голос прямо мне в ухо. – Да вот, сам смотри!

Раздался свист, переходящий в ультразвук, инстинктивно я закрыл уши и зажмурил глаза. И почувствовал, как меня дергают за рукав.

– Дяденька, а вы воин? – расслышал я чьи-то слова.

Я открыл глаза и отнял ладони от ушей.

Передо мной стояла девчушка лет семи, в ситцевом сарафанчике, босая и простоволосая, с веселыми голубыми глазами. В руках она держала тряпичную куклу с нарисованным углем ртом и пуговичными глазками.

– А? – спросил я ее, не понимая, откуда она взялась.

– Вы воин? – терпеливо повторила девчушка.

– Воин, – кивнул я. – А я где?

– Это моя деревня. Снэйквилль. Я тут живу с мамой, папой и братом, – дружелюбно сказала девчушка. – Меня зовут Марика. А это Диззи. – Она показала мне куклу с пуговичными глазами.

– А я Хейген, – сказал ей я, озираясь.

Куда делась пустынная деревня, состоящая из полуразрушенных домов, не сильно страшных даже в лунном свете? Да и лунный свет куда делся?

Судя по всему, время было за полдень, и я находился в совершенно другой деревне. Вроде такой же, но другой. Тут всюду была жизнь, по улице ходили люди, во дворах мычали коровы и бегали куры.

– Это Снэйквилль? – спросил я у Марики, недоумевая.

– Ну да, – кивнула она. – А почему ты сказал, что тебя зовут Хейген?

– А как же меня зовут? – удивился я.

– Ну я читаю еще плохо, но меня брат учит, а он умеет. Над тобой написано, что тебя зовут В… Ви… Винкль.

Я вызвал интерфейс и понял, что я – это вроде и не я. Как-то настораживает. Судя по всему, меня действительно звали Винкль, я был воином клана «Наследники богов» и имел аж сто сорок второй уровень. Прикольно, конечно, вот только интересно, куда я попаду, если нажму «логаут».

Над деревней бухнуло, я присел, инстинктивно прикрыв собой девчушку. Судя по всему, это был фаербол.

– Это чего ж такое? – задал я риторический вопрос.

– Это вы воюете, – послышался из-под меня голос Марики. – Уже с утра прям. Вот мы с Диззи и хотели спросить, когда вы навоюетесь. Страшно очень, и мамка плачет – тоже боится. Папки нет, кто нас защитит?

– Если война, чего ж она тебя из дома отпустила? – пробурчал я, поднимая девчонку с дороги и отряхивая.

– Она не отпускала, – сказала мне Марика. – Я сама сбежала.

– Ну и плохо, – заметил я. – Когда война идет, дети дома должны сидеть. А лучше даже в погребе, от греха.

Снова бухнуло, но уже не над деревней, подальше.

– Винкль, чтоб тебя! – заорали у меня за спиной. – Чего стоишь? Нас куда послали?

Я обернулся и увидел воина по имени Денни Лориен, тоже, кстати, неслабого уровня.

– А куда нас послали? – заорал я, в надежде, что он даст мне ответ. Я-то откуда знаю…

– Проверить, не наладились ли «Всадники Хаоса» дома рушить, чтобы потом переправу делать и отсюда смыться. Их тут нет, и не заходили они в эту деревню. А все наши уже у реки, один ты отстал. Давай, давай, шевели булками!

Я посмотрел на Марику. Та держала куклу и смотрела на меня снизу вверх.

– Дуй домой, – сказал я ей. – Скоро все кончится. И если услышишь звон металла и ругань – ну вроде как вот от этого дяди, – не выходи из дома и мамку с братом не пускай. Понятно?

Марика кивнула, помахала мне ручкой своей страшненькой куклы и припустила в сторону невысокого домика рядом с главной площадью.

– Ты заходи, как все закончится! – сказала она, обернувшись у самого дома. – Мы с Диззи будем ждать!

– Все, Сухомлинский чертов, утолил педагогическую жажду? – язвительно осведомился Лориен. – Теперь, может, пойдем, задание выполним до конца, у нас все-таки тут война!

Мы побежали – Денни впереди, я за ним.

– Не ори, и так вон народ распугали, – сказал ему я.

– Это неписи! Какой, нафиг, народ, – не глядя на меня, на бегу сказал Лориен. – Да аллах с ними, теперь главное – магов добить. Почти всех уже уделали, Фистиуса даже грохнули. Но вот их высший, Магнор… Он такого может натворить, если задумает…

«Маги, маги, – забилась мысль у меня в голове. – Почему же Снэйквилль стал таким? Черт, что за ерунда! Ведь я совсем недавно об этом помнил. Кро рассказывала… Или Лис?».

– А без магов им почти хана. Вон наши. – Воин замахал руками. У берега реки, текущей под холмом, стояло десять воинов в кольчугах и с мечами.

– А почему именно тут? – спросил я Денни. – Может, они вон там переплыть задумают?

– Да как? – уставился на меня Лориен. – Ты тупишь сегодня нереально, тебя как подменили. Там не переплывешь, слишком широко и глубоко. А тут брод. Если и пойдут, то только тут.

– Да, – сказал ему я. – И в самом деле. А как мы таким малым отрядом, если что, сдержим натиск? Если с полсотни рыл полезет, к примеру?

– Да пущай лезут, – отмахнулся Денни Лориен. – Вон наши маги идут. Если что – поддержат.

К нашей группе подошли три мага.

– Значит, так, – сказал явно старший из них, зовущийся Карт, – мы хилим, если надо – поддерживаем огнем. Двое прикрывают нас. Лориен, распорядись.

– Так, Хьюитт, Коннел, бережете магов, как жену от соседа. И кстати – смотрите.

Он ткнул пальцем влево от себя. Из-за холма показалась группа воинов, человек восемь – десять, стремительно бегущая к реке.

– Первые пошли. Боевой строй держать! – рявкнул Денни.

Я занял место с левого края и смотрел на приближающихся воинов. Выглядели они не ахти – порубленные кольчуги, зазубренные мечи, кто держится за бок, кто ногу приволакивает. Причем все не сильно высоких уровней.

– Вперед! – скомандовал Лориен. – Чего ждать? Этих сейчас с полпинка порубим.

Мы побежали навстречу противнику. Сталь зазвенела о сталь. Я рубанул, не глядя, какого-то бедолагу, закрывшегося от меня щитом, тот кубарем полетел по траве. Добивать не стал, тем более особой нужды в этом, похоже, и не было. Принял чей-то меч на свой клинок, оттолкнул его и провел прямую атаку в грудь, чувствуя, как под острием меча расходится кольчуга противника.

– Вот и вся наука, – хмыкнул рядом со мной воин по имени Монтэг, сделав круговое движение мечом.

У наших ног лежали коконы, минуту назад бывшие людьми.

– Не сложнее, чем отнять конфету у ребенка, – захохотал он.

– Ага, – возразил ему другой боец по имени Весельчак. – Ты хоть раз пробовал это сделать? Иди, отними конфету у моей сестрицы. А я посмотрю.

– Ну если сестрица взрослая… – осклабился Монтэг.

– Ладно, чего расслабились, – раздался голос Лориена. – Вон новые бегут.

Еще часа полтора мы время от времени исправно множили на ноль группки воинов «Всадников Хаоса», бегущих с поля боя. Я махал мечом, пытаясь понять одну вещь: что я тут делаю, это же не моя война? И все силился вспомнить, как же погиб Снэйквилль. Мне ведь про это рассказывали совсем недавно, почему же я не помню, почему?

Из двенадцати нас осталось семь, полег и один из трех магов – одна из последних групп противника состояла из довольно высокоуровневых игроков, также усиленных магами. Судя по всему, дела их клана были совсем уж плохи, если на прорыв пошли ветераны.

Шум битвы за холмом почти затих.

– Вот и все, – довольно сказал Лориен. – Надо думать, победа за нами.

– А из-за чего свара-то началась? – спросил я, уже не опасаясь, что этот вопрос может меня раскрыть. После кучи стычек я так устал, что мне стало все равно.

Лориен посмотрел на меня, покачал головой и сказал:

– Совсем ты отупел, мой бедный друг. В Фейморте их высший маг послал к нехорошей маме нашего. Вот так, слово за слово, и пошло-поехало.

– А чего они между собой не разобрались, чего такая резня-то пошла?

– Слушай, кончай бухать, а! – Лориен разозлился. – Всякий бред спрашиваешь. Ну-ка, а это что?

На вершине холма показался человек. Судя по посоху в руке и развевающейся на ветру бородище, это явно был маг.

– Ба! – сказал подошедший к нам с Лориеном Карт. – Да это никак сам Магнор вылез. Чего это он там задумал, интересно?

Магнор начал орать какое-то заклинание и активно махать посохом. Вокруг него вздулся какой-то воздушный пузырь. Вода в реке за нашей спиной пошла рябью. Ветер становился все сильнее, в лицо нам швырнуло песком.

– Старый дурак! – заревел Карт, как будто Магнор мог его услышать. – Ты что задумал? Типа сам сдохну и вас всех заберу?

– А чего он задумал? – спросил я у Карта, но тот от меня просто отмахнулся.

– Потопить он нас всех решил, – сказал скороговоркой второй маг, Эйдор, нервно потирая руки.

– Может, его пришибить? Пульни чем-нибудь эдаким, да и всех делов! – тряхнул Эйдора Весельчак.

– Да фиг! – выкрикнул Эйдор. – Вон вокруг него защита какая! Он в нее свою жизнь вкинул. Саморазрушение!

«Потопить, потопить, – повторял я про себя. И тут в голове у меня будто открыли какую-то заслонку. – Точно! Кролина мне говорила, что этот маг использовал заклинание… Как же его… «Всемирный потоп». И всю деревню смыло в реку. Всю деревню».

Перед глазами у меня встала босоногая Марика с куклой в руках.

– Да твою же!.. – заорал я. – Я ж ее в погреб отправил!

– Кого? – перекрикивая ветер, спросил Лориен.

– Девчонку, помнишь, я с ней говорил в деревне!

– Да и черт с ней, – проорал Лориен. – Неписем больше, неписем меньше. Вот нам всем как бы конец тут не настал!

Маг на вершине холма вращал посохом, как будто мешал что-то в невидимом котле с такой нечеловеческой скоростью, что его движения невозможно было разобрать. Над ним вертелась огромная воронка, в которую время от времени затягивало пролетающих птиц, преимущественно воронов. Небо над Снэйквиллем заволокло черно-синими тучами, внутри которых вспыхивали и гасли огненные росчерки молний.

– Все. Через несколько минут тут будет ад, только водяной, а не огненный. Кто хочет жить – на тот берег, вплавь, – сказал Карт и полез в воду. Обернувшись, он уточнил: – Есть еще минут пять. От силы.

Все побежали в реку.

– Винкль, чего застыл? – закричал мне Лориен. – Живей давай!

Инстинкт самосохранения вопил: «Спасайся! Кто знает, что будет, если ты крякнешь не в своей учетке. Не останешься ли ты в игре навсегда?» Я послал его куда подальше и двинул на холм, в деревню.

Пробегая недалеко от мага, я кинул в его сторону взгляд. Сквозь защитный кокон я увидел, что в глазах у него билось яростное солнечно-золотое пламя. Вращать посохом он перестал и теперь стоял, воздев руки к небесам. Небеса были не просто черные, их заволокла тьма без проблеска света.

Первые капли упали, когда я подбежал к небольшому дому, в котором жила Марика. Я влетел в дом, понимая, что времени нет, совсем нет.

– Марика! Марика! – орал я. – Это Винкль, мы с тобой разговаривали. Надо бежать. Да где же ты?

– Мам, это тот воин, про которого я тебе рассказывала, – раздался у меня за спиной голос девочки.

Я обернулся. Она вылезала из-под крышки, под которой, видимо, был ход в погреб. В руках она по-прежнему держала свою тряпичную куклу.

– Быстро, быстро, – по возможности спокойно сказал я. – Надо убегать. Сейчас тут будет потоп.

– Потоп? – Из погреба показалась стройная женщина, видимо, мать Марики. – Какой потоп?

– Мокрый, елки! – рявкнул я. – Времени нет!

– Надо же собраться, – обвела женщина рукой комнату. – Вещи взять…

Закончить она не успела. Мощный удар воды одним движением снес и крышу, и часть стены, и ее саму.

Я успел прыгнуть, поймать Марику и прижаться к устоявшему обломку стены. Что стало с ее братом в погребе, я старался не думать.

– Мама-а-а! – закричала девочка.

Сквозь бреши в стенах я видел сильнейшие потоки, несущие в сторону реки людей (еще живых и уже мертвых), остатки домов, деревья.

– Что с мамой? – трясла меня Марика.

– Да нормально все с ней, – сказал я девочке. – Выплывет. Вон, видишь, люди плывут…

Дом потряс еще один удар воды. На этот раз я не смог удержаться, но Марику не выпустил. Сначала нас закружил водоворот, а после поток воды с огромной скоростью, все быстрее и быстрее понес нас с холма вниз, прямиком в реку. Я не отпускал руку Марики, но не мог даже посмотреть, как она там.

Падение с холма напоминало огромную водяную горку. Я надеялся, что, когда мы влетим в реку, напор воды ослабнет и мне удастся доплыть до противоположного берега и спасти девочку. Это была напрасная надежда. То ли от огромного количества воды, то ли под воздействием заклинания река перестала быть неторопливой и спокойной и превратилась в аналог горного потока. Нас закружило в водоворотах, и в результате мы оказались под водой. Я пытался не выпустить Марику и не выпустил бы, но ее ладошка сама выскользнула из моей руки. Когда я почувствовал, что больше ее не держу, то открыл глаза, до этого закрытые – я всегда под водой их закрываю, рефлекс, видимо. Я заметил отдаляющуюся и пытающуюся дотянуться до меня маленькую фигурку с куклой. Во взгляде девочки была надежда и вера в меня и в то, что жизнь не может закончиться вот так. Марика еще раз мелькнула и пропала.

Я вынырнул. Перед моими глазами развернулась ужасная в своей величественности картина – потоки воды, летящие вниз и несущие людей, маг, застывший на вершине холма, черное небо и несущееся на меня дерево. Удар и темнота.

– Ы-ы-ых! – Я понял, что сижу в пыли на дороге. Вокруг была тишина и ночь. Впрочем, восток помаленьку начал светлеть, предвещая утро. Я ощупал себя. Кажется, цел. Вызвал интерфейс – вроде я. Посидел еще немного и начал осознавать, что я только что пережил. И тут меня накрыло.

– Вы чего, совсем обалдели! – заорал я, вскочив и грозя кулаком небесам. – Вы думаете вообще, чего творите? Так человека неврастеником можно сделать!

Ставень на соседнем доме скрипнул, и в этом скрипе явно послышался злобный смех. Внезапно поднявшийся ветер кинул мне в лицо песок, после просвистел по соседнему дому и оттуда вместе с мусором швырнул мне что-то под ноги. Я нагнулся посмотреть, что это такое, и увидел, что это тряпичная кукла с пуговицами вместо глаз.

Вы замечали, что дети очень искренни в своих эмоциях? Если горе – то безграничное, если радость – то безмерная, если смех – то безудержный. Ну а если страх – то бескрайний. Я с самого детства не испытывал такого бескрайнего страха, как той ночью в Снэйквилле. Я понимаю, что, скорее всего, это было заложено программой, но тем не менее.

Как же я бежал! Я буквально слетел с холма, переплыл реку (скорее всего, если бы не страх, я бы к ней вообще не приблизился), отмахал по полям мили три и наконец рухнул под какое-то одинокое дерево. И только после этого еще раз взглянул туда, в сторону проклятой деревни.

Она выглядела абсолютно безобидно, даже романтично – дома, залитые лунным светом.

– Будь я проклят, – прошептал я, – если еще хоть раз к ней приближусь.

Я понял, почему побывавшие здесь уходили из игры – виртуальность была более чем реальной. Слишком уж близка была смерть, причем не их собственная.

А еще я понял, почему никто никогда не рассказывал о том, что видел. Рассказать об этом – значит, пережить все еще раз. Но вновь испытать то чувство, когда ладонь Марики выскользнула из моей руки, я не согласен ни за какие коврижки.

Небо светлело, близился рассвет. Рассвет после самой жуткой ночи в моей жизни.

Глава 10, Не слишком-то и длинная, в которой герой сначала попадает в Монтриг, а после принимает решение в нем немного задержаться.

Идти дальше у меня не было ни физических, ни моральных сил. Я подумал, что хоть и не есаул молоденький, а дерево, рядом с которым я рухнул, вроде как не ольха, но и черт с ним, сойдет и так. И вышел из игры. Дополз до дивана и повалился на него. И пусть весь мир подождет.

Разбудил меня телефонный звонок. Видимо, это становится хорошей традицией, но только что-то меня не греет, если честно, каждое утро просыпаться от телефонных трелей. По-моему, это уже перебор.

– Алло, – вымученно выдавил я из себя, гадая, кому же так неймется в воскресенье поесть мой мозг. А, ну конечно, кто же еще.

– Никифоров, ты что, спишь? В двенадцать часов дня? – раздраженно прозвучало в трубке.

– Да, Эля, я сплю. В двенадцать часов дня. Представь себе.

– Все, вставай, собирайся, мы едем на шашлык к Вартанянам.

И тут меня в очередной, второй за сегодня (если игровой срыв считается) раз прорвало.

– Почему?

– Что почему?

– Почему я должен ехать на шашлык к Вартанянам? Я не хочу ехать на шашлык к Вартанянам. Я вообще не знаю, кто такие Вартаняны. Ты их знаешь – ты и езжай к ним. Но без меня. Скатертью дорога.

– Не поняла?

– Чего ты не поняла? Что я никуда ехать не хочу? Или то, почему я ехать не хочу? Я вот тоже не понимаю, почему я всегда еду туда, куда надо ехать тебе, хожу туда, куда интересно ходить тебе. Ты бы хоть раз, для приличия, спросила у меня – а куда, собственно, хочу пойти я?

– Неадекватный ты сегодня, – задумчиво сказала Эля. – Потом поговорим. Серьезно поговорим.

И повесила трубку. Слава богу. Все хорошо в меру, особенно экспрессивные и эгоцентричные женщины. Будем считать, что триста лет подошли к концу.

Почувствовав себя Дмитрием Донским, я отправился завтракать. Или уже обедать?

Когда я доедал макароны, заправленные сыром и ветчиной, такие вредные, но такие вкусные, снова зазвонил телефон. Глянув на экран, я увидел, что это звонит Вилли.

– Здорово, бродяга, – с набитым ртом поприветствовал я его.

– Здорово, – ответил мне Вилли. – Жрешь, что ли?

– Ага, макарошки.

– С котлетой?

– Не, с ветчиной. Кабы котлета была, я б и макарошки варить не стал.

– Ну не скажи. Лучше котлетосов с макарошками только котлетосы с пюрешкой и соленым огурчиком. Или маринованным, знаешь, с эдаким корнишончиком.

Мы еще минуты три поговорили на гастрономические темы, потом Толстый Вилли кашлянул и сказал мне:

– Тут ко мне один чел в игре подходил, сказал, чтобы я про тебя ни слова никому не говорил, и за это мзду выкатил неслабую.

– Данж? Много с него взяли?

– Много, – ответил мне Вилли. – Больше, чем со стандартного.

– Ну и хорошо, – сказал ему я. – Выгода же.

– Да выгода – это понятно, – согласился Вилли. – Я тебе другое хочу сказать: ты поосторожнее давай. Это был человек администрации, а у них там не просто серьезные люди, а очень серьезные люди. Не найди себе на голову приключений.

– Я постараюсь, – искренне пообещал ему я. – А там как пойдет. Ты, главное, забудь о том, кто я по профессии.

– Уже забыл, – ответил Вилли. – Тебе денег подогнать?

– Каких? – не понял я.

– За данж. В каком-то смысле ты нас на него навел.

Деньги – это хорошо. Вот только кто знает, как он их по клановой кассе проводить будет. Да и мелко это…

– Нет, старик, не надо. За пиар ты мне заплатил, а все остальное – твое и только твое.

– Ну бывай тогда. Если чего надо будет, звони или письмо по внутриигровой почте пиши. – И Вилли повесил трубку.

Сытый и довольный, уже маленько отошедший от ночных треволнений и дневного блицкрига, я сел на диван и стал задумчиво смотреть на капсулу, решая для себя вопрос – идти снова навстречу приключениям или все-таки сделать тайм-аут. Поколебавшись немного, я все-таки подумал, что надо добраться до Монтрига, а там и видно будет.

Это была не ольха, а березка. Такая нормальная, среднестатистическая, вполне российская березка. Единственная, кстати, на всю округу, судя по всему. Насколько хватало глаз, передо мной расстилалась степь, лишь где-то совсем у горизонта вроде бы был лес – похоже, на дальних подступах к плато Фоим, про которое говорил мне Ромуил сто лет назад, еще во Фладридже. Нужная мне дорога находилась значительно правее, и шагать мне по ней было где-то часов пять, не меньше. Я встал, еще раз оглянулся. Снэйквилль в дневном свете, да еще и с такого расстояния, смотрелся совсем безобидно – руины и руины. Меня слегка передернуло, я сплюнул, еще раз дал себе зарок обходить его десятой дорогой и двинулся в восточном направлении.

Надо отметить, что идти по равнине было легко и приятно, не то что давеча по лесу. Солнышко светило нежарко, над головой раздавались трели каких-то птиц, возможно, жаворонков. Я не сильно разбираюсь в пернатых и их песнопениях. Часа через два, правда, пришлось искупаться – дорогу пересекала еще одна река, я так понимаю, что она, как и вчерашняя – у Снэйквилля, – это приток Крисны.

Как и вчера, меня не беспокоили враждебно настроенные мобы, что было довольно странно – на таких просторах и без врагов? Хотя поиск приключений на свое мягкое место, по крайней мере, до посещения надгробия, не входил в мои планы. Но чтобы я – и без приключений? Не бывает.

Как я прозевал эту парочку, я и сам не понял. Расслабился, видимо. Леса тут нет, и любая двуногая прямоходящая особь видна издалека. Даже в лежачем виде. Но факт есть факт – прозевал.

– Опа, опа, опа. А ну пассажир, стоять! Чё есть чё? – услышал я чей-то говорок и, обернувшись, увидел шагах в десяти от себя двух встающих с зеленой травки агров.

– А ну попрыгай. Мож, звякнет чё в карманцах? Попрыгай, я сказал! – произнес один из них, что повыше.

Прыгать я не собирался и в данный момент прикидывал шансы. Было понятно, что они, мягко говоря, неутешительны. Оба бандоса были сильно за пятидесятый уровень, неплохо вооружены и совершенно замечательно обмундированы. На них была надета явно очень тяжелая и очень прочная броня.

– Ну чё молчим? Чё такие гордые? – куражась, сказал второй. Они явно развлекались, изображая гопников. С той разницей, что гопники, обчистив мои карманы, вряд ли стали бы меня убивать. Ну без особой нужды, по крайней мере. А тут моя кончина была неминуема. Если только не…

Что «не», я додумывал на бегу. По крайней мере, это был хоть какой-то шанс.

– О как! – раздалось сзади. То ли пробежка не входила в их программу, то ли до меня никто не бегал, и все со словами: «Коль погибнуть – так со славой», – кидались в бой.

Моя жизненная позиция не меняется – гордым и смелым быть почетно, но лучше остаться живым. Поэтому я бежал, слыша сзади громыхание и матюги – агры-гопники, выбросив свои семки, ломанулись за мной, частя меня на бегу.

– Слушай, совесть имей, э, резкий, – орали они мне вслед. – Мы ж не мальчики за тобой бегать уже.

– Так и не бегите, – посоветовал я им, не оборачиваясь и думая только о том, чтобы не споткнуться.

– Ну как это не бегите? – раздалось у меня за спиной. – А убить тебя? А ограбить? Мы тут что, просто так сидим?

– Тогда бегите, – сказал им я, решив для себя, что на этом дискуссия, пожалуй, окончена – надо беречь силы и не сбивать дыхание.

Мы бежали ровно. Я никак не мог оторваться от них, они никак не могли сократить дистанцию.

Где-то минут через двадцать, когда я начал чувствовать, что моя выносливость уже на исходе, преследователи сдались.

– Да пес с ним, Ржавый, – сказал один из них, уж не знаю кто. – Пущай бежит, с него, скорее всего, и взять-то нечего.

– Согласен, Башка, – выдохнул второй. – Тридцать третий уровень, голодранец небось.

Сзади раздался грохот, как от падения кучи металлолома. Я обернулся – это на травку осели мои преследователи.

– Беги, Форрест, беги, – посоветовали мне они одновременно. – А то вот встанем – и снова за тобой. Не гневи бога.

Я собрал последние силы и припустил с двойной скоростью – кто их знает, что у них на уме.

Благодаря двум моим несостоявшимся убийцам я вошел в Монтриг где-то на час раньше, чем планировал. Уставший и замурзанный, я добрел до надгробия, совершил нужную манипуляцию, вяло сказал: «Ес», – и сел рядом с камнем.

Я вновь стоял перед выбором. Монтриг был точкой, где мне надо было решать – то ли идти короткой, но очень опасной дорогой, то ли не мудрить и двинуться длинным, но относительно комфортным путем.

Плато Фоим сулило серьезный риск, но с него я попадал прямиком на равнину Грускат, от которой было рукой подать до того красного пятна, где была расквартирована гражданка Огина Восточная.

Движение по Великой реке не сулило больших рисков, а к стандартным я уже привык и притерпелся. Опять же Селгар посмотрю. Говорят, красивый город.

Бздынькнуло оповещение о получении письма. Я проверил – точно, что-то ждало меня в почтовом ящике. Никак Седая Ведьма таки решила конфет мне в обе руки насыпать от всей души?

«С конфетами не сложилось», – констатировал я через пару минут. Нет, грех жаловаться – мне пришла моя доля за участие в штурме. Восемнадцать тысяч золотом – это очень хороший куш для моего уровня. Но все равно обидно – обещала же подарок…

Следующий час я посвятил делам хозяйственным. Монтриг оказался довольно крупным, по меркам Великой реки, городом. Здесь даже имелся небольшой рынок, кузня и почему-то библиотека – уж не знаю, кто туда ходит и зачем.

Рынок я оставил на потом. Там надо будет полазить особо – Элина ведь сказала тогда, что именно на рынке находится квестстартер задания о некоем старом храме.

Зато я посетил кузнеца, и, надо заметить, он недешево мне обошелся. С учетом всех скидок и двух вещей, починенных за счет клана, мне все равно пришлось выложить две с гаком сотни золотых. Утешало одно – трата необходимая, а стало быть, разумная.

Еще посетил гостиницу и сбросил там денежные излишки.

И наконец, починенный, залатанный и почти с пустыми карманами, я пошел на рынок Монтрига.

Рынок был невелик, но шумен. Торговали, как водится, в большинстве своем вендоры и, как полагается, всем помаленьку – доспехами невысокого пошиба, какими-то травами и зельями, была даже палатка менялы. Уж не знаю, что на что он тут менял, поскольку на территории Файролла ходило одно и то же золото. Может, это была дань Востоку, где меняла является частью культуры. На этом рынке я впервые увидел палатку картографа – видимо, здесь можно было купить карту вроде той, что пользовался Рейнеке Лис. Но прямо под табличкой «Карты» висела табличка «Дорого» и я прошел мимо – деньги у меня, конечно, есть, но пока обойдусь без излишеств. Не до шика сейчас. Впрочем, я проходил почти мимо всех лотков и палаток – не тянули эти торговцы на квестстартеров, никак не тянули…

– А вот мечи с Севера – сталь вареная, с трех прутов сплетенная!

– Сапоги, сапоги! Кожаные! Легко надеть, легко снять! Из кожи виверны!

– А вот украшения, самые разные, но все, как один, прекрасные! Хочешь, сам носи, хочешь, подружке подари. Ну или другу – тут у кого как…

– Грабельки ядреные, клинья забубенные! Сами сгребают, сами разгребают! Сделаны по семейному секрету – и отец, и дед, и прадед пшеничку сеяли да убирали!

– Рыба свежая, живая! Есть рыба!

– Фрукт сэлгарский, рэдкий, да! Называется – пэрсик! Ва!

Я остановился. Матерь божья! Эти-то здесь откуда?

Я смотрел на торговца. Торговец в огромной кепке, в короткой рыжей кожаной куртке, со свежей утренней щетиной и огромным носом смотрел на меня.

– Э? – сказал я удивленно.

– Э, – согласился продавец. – Пэрсик ест. Свэжий. Сладкий, как поцелуй дэвушки. Бери, да? Тэбе как брату – со скидка отдам!

– Ну ни фига себе, – сказал я. – И здесь вы.

– А гдэ я должэн быть? – пожал плечами продавец. – Дэд тут торговал, отэц тут торговал – и имели уважэние. Теперь я торгую.

– Ну да, – кивнул я. – Как же по-другому. Почем персики?

– Три золотых кучка.

– Ага, а в кучке – три штучка.

– Э, ты все знаешь, маладец, а?

– Чего ж так дорого?

– Ва! – задрал указательный палец к небу торговец. – Ты как думал? Земля копать надо, вода поливать надо… Еще это надо… Извини, дарагой, еще и навоз надо. Ты думал, так все просто?

Я понял, что теперь, чтобы избежать дискуссии, мне надо купить персики и валить. Так я и поступил. И сразу сделал ноги, поскольку вслед за персиками из-под прилавка продавец полез вынимать бутыль с «домашней, как слэза рэбенка» то ли чачей, то ли еще чем.

Оказалось, что носатый персонаж стоит уже в самых последних рядах рынка. Поедая персик, я зацепился взглядом за немолодого гнома, перед которым лежали непонятные фиговины, а именно – какие-то механизмы, свитки, кристаллы и иной разнообразный хлам.

«По ходу – он, – шепнула мне интуиция. – Давай-давай».

Я подошел к бородачу.

– Добрый день, почтенный, – поклонился ему я. – Как торговля?

– И вам добрый день, – ответил гном. – Да никак, если честно.

– Забавный у вас товар. Кстати, а не желаете ли персик?

– Можно, – кивнул гном и взял протянутый ему фрукт. – Что до товара… Какой уж есть. Да скажу вам, как на духу, я тут и не для того, чтобы это продавать, сижу.

– Вот те на! – вполне искренне удивился я. – А зачем же?

– Чтобы покупать, – сказал гном, хлюпая сочным персиком. – Путешественники рынок стороной не обходят и зачастую тут не только покупают, но и продают. Можно найти всякие разные диковины из иных стран и краев. А я их собираю, коллекционирую, если по-мудрому сказать. Потому и хожу сюда каждый день.

– Вот оно что. А чего плакат какой не повесите или вывеску? «Куплю диковины», например.

– Вешал, – выбросил косточку и вытер руки о бороду гном. – Столько хлама стали тащить. И добро бы приезжие – там на девять ненужных вещей хоть одна нужная была бы. Так нет, свои же, местные. Я ее и снял, табличку-то. А у вас есть какая диковина на продажу?

– Нет, – сказал я. – Как-то не встречал в последнее время ничего такого. Да тут поблизости, говорят, целое хранилище редкостей есть. Заброшенный храм. Или врут?

Гном посерьезнел.

– Кто говорит-то?

– Да так, люди болтают. В Меттане. Случайно услышал.

– Есть такой. Только место это непростое.

– Да кабы все места простые были, то неинтересно жить бы было.

– Никак найти его хотите?

– Ну смотря какой мой интерес в этом будет.

«Вам предложено принять задание «Найти заброшенный храм». Условие – найти подсказку, которая приведет к заброшенному храму. Награды: 600 опыта; 300 золотых. Выполнение данного задания даст вам возможность получить задание «Тайны храма». Принять?».

Я задумался. Судя по всему, это целая цепочка заданий, при выполнении которой мне придется перелопатить все окрестности и потерять пару дней. И не факт, что будет приобретено что-то ценное.

С другой стороны, надо как-то разнообразить свою игровую жизнь, а то в последнее время либо дорога без конца, либо какие-то страсти-мордасти. Опять же – храм заброшенный, а значит, и сильно не новый. А ушедшие боги – это теперь для меня отдельная тема для размышлений. Мало ли что там, в этом храме, будет? И вообще – храмы имеют обыкновение быть возведены в честь кого-то. Какому божеству был посвящен здешний, интересно?

– А скажите, гноме…

– Траин, к вашим услугам. – Гном привстал и отвесил мне полупоклон.

– Хейген, к вашим услугам. – Я ответил гному тем же. – Так вот, а не знаете ли вы, что это за храм? Чей он, кому был посвящен?

Гном замялся, я понял, в чем дело, и нажал «Принять».

Траин улыбнулся.

– Храм этот очень древний, построен был во славу одного из тех, кого теперь именуют старыми или ушедшими богами. Но в честь кого из них – эти знания затерялись во тьме веков. Да и многие ли теперь вообще помнят, что были такие боги.

– Ну кое-кто помнит. Вилисы, например.

– Ну да, некоторые из тех рас, которым дали жизнь старые боги, помнят своих создателей. А вы с вилисами знакомы никак?

– Ну да, – неохотно признал я, догадываясь о реакции гнома. – И да, я дал согласие на брак.

– Ну и балбес, – покачал головой гном. – Хотя, это ваше дело. В общем, мало осталось знаний об ушедших. А вот их храмы стоят до сих пор. Они почти всегда сокрыты от глаз, но найти их все же можно. И самое главное, что в них можно обнаружить много интересных предметов. И знаний тоже. Только непросто это.

– Знаю. Если бы просто, то это было бы странно, – сказал я. – А где это указание искать-то? Ну на местонахождение храма?

– Да кабы я знал, – сказал гном. – Хотя имею предположение, что подобные вещи можно найти только в истинных сокровищницах знаний.

– Тьфу ты, а я уж напрягся, – улыбнулся я. – Тогда я пошел.

– Куда? – удивился гном.

– В сокровищницу, за информацией. Вы, почтенный, здесь еще с часок побудете?

– Ну да. – Гном кивнул. – Не меньше.

– Не уходите без меня.

И я бодро пошел узнавать местоположение храма.

Глава 11, В которой герой убеждается, что и впрямь почти все дороги ведут к храму.

Если честно, я не был в библиотеке сто лет. Нет, когда-то давно, в годы детства, я, как и все, был записан в библиотеку и брал там книги, но с тех пор утекло столько воды. И уж точно я не ожидал, что отправлюсь в библиотеку в онлайновой игре.

Я подошел к хранилищу знаний и с уважением посмотрел на тяжелую дверь, ведущую в него. Тут явно не скупились на защиту знаний от доброжелателей. Или наоборот – препятствовали их получению любопытствующими?

Размышляя подобным образом, я вошел в здание. Пройдя через длинный коридор, попал в круглый зал, заставленный стеллажами с книгами, свитками и вроде даже как с папирусами. В центре зала стоял стол, также заваленный книгами и бумагами. За столом сидел… или сидело… В общем, это было одно из самых странных существ, встреченных в моих странствиях по Файроллу.

Библиотекарь (а кто бы еще это мог быть) имел совсем миниатюрное хитиновое тельце, к которому непонятным образом крепилась довольно большая голова. Шеи я так не увидел, так что, выходит, что голова росла прямо из плеч. На этой голове был нос-хоботок, два огромных круглых глаза, похожих на фары от «запорожца», дырка и безгубый рот, полный острых, как иголки, зубов. И еще, похоже, у него имелись крылья за спиной. В общем, встреть я вот такое существо в темном переулке – сначала бы мечом вдарил, а потом разбираться бы стал. Или вообще убежал бы сразу.

– Ну чего пялишься, орясина? – уставилось на меня глазами-плошками нечто. – Пикси никогда не видел?

Пикси. Ну конечно, пикси. Фу, я-то уж подумал – разумный и говорящий комар.

– Не видел, – честно сказал я. – Не доводилось.

– Ну да, не так уж много нас и осталось. – Пикси грустно шмыгнул хоботком. – Тебе чего надо, дылда?

– А как вас зовут, уважаемый? – почтительно спросил я. Мои знания о пикси были невелики, но я помнил, что у них невероятно скандальный и пакостный характер. Стало быть, если я хочу получить информацию от этой забавной особи, надо быть максимально осторожным. И уж точно вежливым.

– Локет, – кивнул хоботком явно польщенный пикси – видать, нечасто у него имя спрашивают. А может, и вовсе не особо разговаривают, а сразу газетой – хрясь. Типа не летай, не жужжи.

– А я Хейген, – сообщил я.

– И чего тебе надо, Хейген? Говори быстрее, дело к вечеру, я есть хочу.

– Да вопрос-то несложный, – решил я сразу взять быка за рога. – Тут где-то неподалеку есть храм, посвященный ушедшим богам. Не встречали ли вы где-нибудь в своем собрании книг упоминания о нем?

Пикси уставился на меня своими глазами-плошками.

– Несложное, говоришь? Ну это как посмотреть. Вообще-то Академия мудрости тягу к таким знаниям не сильно поощряет. Больше скажу – препятствует академия получению таких знаний.

Так. Еще и Академия мудрости. И чего тут только нет, в Файролле. А, знаю, чего нет. Покою мне нет. И гармонии с окружающим миром мне недостает.

– Ну академия… Академия – это, конечно, серьезно, – стал импровизировать я. – Но кто им скажет-то? Я – нет, вы – нет…

– С чего бы это я нет? – хмыкнул пикси. – Ты мне не родственник, не друг, ты даже не моей расы. Я тебя вообще впервые в жизни вижу.

– Ну тут не поспоришь, оно, конечно, так, но даже не родственники и не друзья всегда могут найти какой-то взаимный интерес.

– Интерес, говоришь? – Пикси взлетел из-за стола, пронзительно треща своими небольшими прозрачными крылышками, и приблизился ко мне. Не за столом он был еще меньше.

– Ну да. Каждому что-то да надо. Мне вот информация нужна, а вам, может, еще чего? У вас имеется потребное мне. И кто знает, что найдется у меня?

– Есть такое, – сказал пикси. – Есть у тебя кое-что, что мне нужно. Это твой меч.

– Не-не. Оружие, жену и коня никому не отдам. Хотя… Насчет жены погорячился. Да и невесту, если надо, отдам. А коли всерьез заберешь – так еще и приплачу!

– Да на что мне твоя жена и тем более невеста. А уж конь мне и вовсе без надобности. И потом, откуда у тебя, голодранца, конь? И меч твой мне нужен с другой целью.

– Господи, убить, что ли, кого надо? Это не по моей части вообще-то…

– Ну не то чтобы убить. – Глаза пикси стали еще больше. – Скорее попугать. Или даже скажем так – я напугаю тебя, после того как ты напугаешь моих гостей.

– Как-то это все сложно.

Понятно. Тщеславный маленький летун решил поймать большую птицу славы.

– Впрочем, если убивать никого не надо – то с нашей радостью. Кого пугать, когда и где?

– Моих гостей, тупая ты дылда! У меня дома, сегодня, как стемнеет.

Я решил не обращать внимания на язвительность пикси, сделав себе пометку по завершении квеста накорябать на стене библиотеки какую-нибудь надпись вроде: «Пикси – жужжащие мухи».

– С радостью, как я и говорил. Только скажите, где ваш дом, и я так всех пугану!

– Слава небесам, понял, наконец. Вломишься в мой дом, всех пуганешь – так, чтобы задрожали, скажешь, что всех феечек сейчас отлюбишь, а всем остальным крылья пообрываешь. А потом выйду я, предложу тебе прогуляться во двор, там на тебя поору, ты убежишь. Ну как, согласен?

«Вам предложено принять задание «Храбрый пикси». Условие – сымитировать нападение на дом пикси Локета и дать тому выставить себя героем. Награды: 350 опыта; информация о заброшенном храме – вариативно, в зависимости от вашей красноречивости, до или после выполнения задания. Принять?».

– Да о чем речь. Хочешь быть героем – будь им, – сказал я пикси, нажимая кнопку «Принять». – Но тут такое дело…

– Чего? – недовольно сказал пикси. – На попятную пошел?

– Да никогда. Но это ж формально нарушение закона. Рискую я сильно.

– И я. Перед Академией мудрости. А они не церемонятся!

– Но академия далеко, а кутузка местная, поди, близко…

– Чего надо? – деловито поинтересовался пикси.

– Все то же, – так же кратко ответил я. – Координаты храма.

– Ага! – сварливо сказал Локет. – Я сейчас тебе все выложу, а потом ты не придешь.

– А смысл? – удивился я. – Мало ли что мне еще понадобится.

– Залог давай, – сказал пикси.

– Какой?

– Ну не знаю… Доспех-то ты мне не оставишь, поди. Двадцать золотых давай. Если выполнишь все – верну. Если нет, то хоть не внакладе буду.

Я отсчитал летуну золото, подумав, что он мог бы сразу денег запросить. Я бы заплатил в принципе недорого.

Локет взял деньги, подлетел к столу, положил их в ящик и сказал:

– Стало быть, заброшенный храм близ Монтрига. Та-а-ак. Где-то я видел упоминание о нем.

Пикси подлетел к одному из стеллажей и скомандовал мне:

– Иди сюда, верзила. Если чего упадет, то ловить будешь. И поаккуратней давай – иные манускрипты не то что древних богов помнят, а еще и эпоху драконов.

Елки-иголки. Прямо не библиотека, а… Ну не знаю… Эпоха драконов какая-то. Надо будет непременно этого Локета потом потрясти. Или кошельком перед ним потрясти. Явно много чего интересно чешуйчатокрылый знает.

Откуда-то сверху, где копался Локет, вылетело огромное облако на редкость пахучей пыли и опустилось прямо на меня. Я закашлялся и начал махать руками, отгоняя от себя вонючую субстанцию.

– Чего это ты руками машешь, будто маг какой-то, – раздался сверху голос Локета. – Мы, пикси, не поддаемся магии, невосприимчивы мы к ней.

– Какая магия, пыль разгоняю, – чихнул я. – Вы бы хоть уборку изредка делали.

– Дорого, – сообщил мне пикси. – Денег не напасешься.

Он спустился ко мне, держа в руках свиток.

– Вот, – потряс он им. – Тут все, стало быть, сказано. Где тот храм и как туда попасть.

– А про то, что внутри храма? – сразу спросил я.

– А вот это – нет. Боги всегда охраняли свои тайны и не доверяли их бумаге.

– Жаль.

– Ну не скажи. Иной раз лишние знания в голове ведут к потере этой головы.

Пикси подлетел к столу, развернул на нем свиток и взмахом руки подозвал меня:

– Вот карта, как туда добраться. Смотри-ка ты, это же совсем рядом. Минут с пятнадцать мне лету, тебе, стало быть, с полчаса ходу, холм там такой приметный, с тремя деревьями на нем. Никогда бы не подумал что под холмом храм.

И впрямь, судя по карте, нужное мне место было недалеко. Под картой я увидел еще какой-то текст, но разобрать его не смог.

– А написано-то чего? Я такого языка не знаю.

– Это старофайролльский, понятное дело, что не знаешь, – фыркнул пикси. – Тут сказано, что найдет вход и войдет в храм только тот, кто имеет ключ огня, пройдет храм только тот, кто не страшится огня, в тайну храма проникнет только тот, кого приветствует огонь камня, а главную награду храма получит только тот, кто примет огонь в свое сердце. Ну приблизительно так это все звучит. Как по мне – так бред какой-то.

«Вами выполнено задание «Найти заброшенный храм». Вы нашли указание на месторасположение заброшенного храма. Для получения награды обратитесь к гному Траину».

– Отлично, – сказал я. – Ваша часть договора выполнена.

– Про свою часть не забудь, верзила.

– Так хоть скажите, где ваш дом!

Пикси объяснил мне, как до него добраться, и, попрощавшись с библиотекарем, я вышел на улицу.

Гном Траин по-прежнему находился за прилавком. Количество хлама перед ним не убыло и не увеличилось.

– Ну что, почтеннейший, знаю я, где храм, – сказал я ему.

«Вами выполнено задание «Найти заброшенный храм». Получены награды: 600 опыта; 300 золотых».

– Нашли! – обрадовался гном. – Вот славно-то!

– Есть такое. Сам доволен. Вот только одна закавыка есть. Ключ к этому храму, похоже, нужен. И судя по всему, называется он «ключ огня». А вот где его брать, это я без понятия.

В принципе я не ждал от гнома иного ответа. Очень бы я удивился, если бы тот не поманил меня с самым таинственным видом и вполголоса не произнес:

– А вот тут, мой отважный друг, я вам кое-что расскажу. С полгода назад один из путешественников продал мне несколько предметов. Среди них был и забавной формы ключ. – Гном погремел чем-то под прилавком.

Ключ был действительно забавный. Его головка была сделана в виде всполохов пламени. Это явно был ключ огня, хотя по мне, так он на это название не тянул – больно прост. С другой стороны, сделан он красиво, авантажно.

– И? – взглянул я на гнома.

– И я готов вам его дать, но при одном условии.

– Глупо было бы, если бы вы не поставили мне условие. Какое? Пойдете со мной?

– Нет-нет, стар я уже для таких вылазок. Все гораздо проще. Вы дадите мне честное слово, что в случае если возьмете в храме какую-либо добычу, мы честно разделим ее на двоих. И у меня будет право первым выбрать себе то, что мне по нраву. Как вам такой вариант?

«Вам предложено принять задание «Тайны храма». Условие – проникнуть в заброшенный храм и исследовать его. Награды: 700 опыта; половина предметов, добытых в храме (полученные при убийстве противников предметы не учитываются). Принять?».

Я особо и не думал, но по привычке решил выгадать хоть что-то.

– Если будут предметы со скрытыми свойствами – распознание за ваш счет.

– Разумно, хотя и нахально. Ну по рукам?

Я нажал «Принять» и ударил с гномом по рукам.

«Вами получен ключ огня».

После рукопожатия у меня в руке остался ключ.

– Когда пойдете? – поинтересовался Траин.

Я глянул на небо. Солнце клонилось к закату, но до темноты было еще далеко. Думаю, на вечеринку пикси не опоздаю.

– А чего тянуть? – сказал я гному. – Сейчас и пойду, благо тут недалеко.

– В добрый путь, – благожелательно сказал Траин. – Завтра утром жду вас тут.

– Скажите, почтенный, – задал я гному вопрос, который не мог не задать, – почему вы мне верите на слово? А ну как я врун бесчестный и вас запросто обману?

– Вряд ли, – улыбнулся старый гном. – Я доверяю своим глазам, а они мне говорят, что вы хотя и порядочный плут, но честный человек – это раз. И потом – если никому не верить в этом мире, то мир будет не так уж и хорош, и мне тогда будет не слишком уютно – это два. А я хочу жить в мире, который мне нравится. Так что идите, и да хранит вас Фрер Скалоруб.

– А кто такой Фрер Скалоруб? – немедленно спросил я.

– Кхм. – Гном немного смутился. – Это бог, который покровительствовал нашему народу в старые времена.

Ну прямо не город, а пазл на тему «Узнай все о старых богах». Ладно, и о Фрере Скалорубе завтра поговорим.

Я вышел из ворот, привычно сверился с картой и двинулся в нужном направлении. В этот раз я внимательно осматривал окрестности, ибо предупрежден, стало быть, вооружен.

Но совсем уже недалеко от холма, на небольшой лужайке, находящейся в окружении двух десятков деревьев – на этой равнине встречалось и такое, хотя и нечасто, – я увидел картину, которая меня, мягко говоря, удивила. Я был готов к чему угодно: к толпе орков, паре гопников-агров, герою детской сказки дракончику Пыхалке, но никак не к миловидной эльфийке-полукровке с острыми ушками, которые торчали из-под волос, стоящей у жаровни и что-то готовящей, и еще до кучи – к гномке со здоровенным щитом и таким же топором, бегающей за бабочками и что-то радостно кричащей.

Я так удивился, что даже остановился.

– Ух ты! – выдал я.

Полуэльфийка услышала меня и зримо напряглась, готовясь в любую минуту отразить внезапную атаку. Оно и понятно – поди гадай, что означает это: «Ух ты». Увидев, что над моей головой нет значка агра, она расслабилась, но все равно следила за мной.

– Завтрак на траве? – сказал я, подошел к ней и из любопытства краем глаза заглянул в жаровню. По-моему, это была кабанятина, и даже с тушеной капустой. Как она капусту-то в жаровне приготовила?

– Скорее ужин, – мелодичным голосом ответила полукровка. – Да и антураж не такой, как у Мане.

Я дипломатично посмеялся.

Гномка заметила меня и подошла поближе, тоже в полной готовности при первой же необходимости сорваться в бой.

– Девчонки, все нормально, – выставил я ладони вперед. – Нет у меня никакого желания ни вам, ни себе вредить. Иду по своим делам. К вам подошел только за тем, чтобы, во-первых, проверить, что я не брежу и не галлюцинирую и тут действительно устроили пикник две достойные дамы, и, во-вторых, чтобы предупредить вас о том, что поблизости шныряют два гопоагра – Башка и Ржавый. Вы поосторожней будьте и по сторонам поглядывайте.

– Ну аграми нас не напугаешь, – спокойно ответила полуэльфийка.

– Нас вообще никем не напугаешь! – воинственно заявила гномка.

– Даже не сомневаюсь, – искренне сказал я. – И все-таки – посматривайте по сторонам. Что вам будет за радость, если два недоумка ваш ужин испортят?

– Спасибо, – все тем же ровным голосом сказала полуэльфийка. – Мы будем посматривать.

– Ну тогда пока. – Я прощально махнул подругам рукой и пошел к холму.

– Пока, – раздался звонкий голос гномки. Полуэльфийка промолчала.

Размышляя о многообразии времяпровождения игроков в Файролле в частности и в онлайновых играх вообще, я подошел к своей цели. Это был довольно высокий холм, на вершине которого действительно росли три дерева. Я обошел его кругом, пытаясь понять, где же вход. Если есть ключ, то в любом случае должна быть дверь, но вот именно ее-то я и не видел. Все как с тем сусликом, которого никто не видит, а он есть.

Я почесал голову и стал размышлять. Как там было, в свитке? Найдет вход и войдет только тот, кто имеет ключ огня. Я достал ключ. Ну что, вроде вполне обычный. Хотя работа тонкая. Вон как языки пламени выточены. Я поднял его перед собой и посмотрел сквозь дырку в ключе на солнце.

Сначала я решил, что у меня что-то с глазами. Языки пламени на головке ключа шевельнулись и сдвинулись вправо. Я потряс головой, снова вытянул руку с ключом перед собой и напряг зрение. Нет, точно сдвинулись. Ай, шайтан! Да это не ключ, а компас. Я двинулся вправо и стал обходить холм, неотрывно глядя на ключ. Где-то шагов через двадцать языки пламени на головке ключа дрогнули и застыли вертикально. Я кивнул головой и сделал еще шагов пять. Языки на этот раз загнулись влево.

– Вот как-то так, – удовлетворенно произнес я, вернулся к тому месту, где языки пламени были вертикальны, и, достав палаш, подошел к холму.

Немного потыкав острием клинка холм, я убедился, что не везде он земляной, встречаются в нем и твердые фрагменты, и, вероятнее всего, это и есть искомая дверь. Подрубив траву, я убедился в этом. С той разницей, правда, что это была не дверь. Это были вполне серьезные каменные ворота, с двумя створками, украшенными причудливой и, скорее всего, когда-то красивой резьбой.

Пошерудив пальцами сверху вниз, я нашел замочную скважину и вставил в нее ключ. Тот легко щелкнул, ворота беззвучно распахнулись, и я вошел в заброшенный храм.

Глава 12, Из которой следует, что в храме каждый находит что-то свое.

Сделав несколько шагов внутрь храма, я остановился. Против моих ожиданий, воздух здесь был не влажный и не спертый. От помещения, находящегося под землей, причем, скорее всего, закрытого не одну тысячу лет, я ждал запаха погреба, луж под ногами и всяких там земноводных, расползающихся в разные стороны. Но нет – воздух был не затхлый, а вполне сухой и даже какой-то бодрящий, как в сентябрьском лесу, под ногами не хлюпало и не чавкало, и живности вовсе никакой не наблюдалось.

Я находился в небольшом помещении, видимо, во времена, когда храм еще функционировал, это была комната привратника, ну или что-то вроде того. Шагах примерно в десяти от себя я увидел арку, за которой, наверное, был проход в сам храм.

За спиной у меня раздался негромкий скрип, по помещению пронесся ветерок. Обернувшись, я увидел, что каменные створки закрываются. Пока я это осознавал, они уже и закрылись. Я подошел к воротам и толкнул их. Натурально, закрыто. Сунув руку в карман, я обнаружил, что и ключ тю-тю.

Понятно. Теперь, скорее всего, у меня есть только два пути. Либо я выйду отсюда со щитом, хабаром и славой, либо улечу вперед ногами. Причем во втором случае это будет не только очень обидно, но еще и крайне невыгодно – вещички-то останутся тут, и вероятность, что мне удастся добраться до них, боюсь, будет крайне мала. Вряд ли добрый и честный гном будет выдавать мне ключ постоянно. Подозреваю, что это была разовая акция. Так что умирать крайне нежелательно. И кстати, тут ведь народу перебывало много, поди, и не думаю, что прямо вот все выходили отсюда с победой. Интересно, а их вещички тут валяются? Или более везучие приключенцы их подбирают?

Двери закрылись, и в помещении резко потемнело. Я стал было думать, что придется идти в темноте, как с легким «пшш» зажглось несколько факелов, висящих на стенах. Это добавило немного романтики происходящему, а самое главное – осветило помещение. И я направился к замеченной мной арке.

В помещение за аркой я решил сразу не проходить. Знаем мы эти заброшенные храмы. Ловушки и прочие подарки от бывших владельцев на каждом шагу. И плюс еще, как там? «Пройдет храм только тот, кто не страшится огня». Это как минимум повод задуматься, что тут все не так уж просто.

Осторожно заглянув за арку, я увидел проход длиной шагов в сорок, ведущий к другой такой же арке на противоположном конце. Переход на первый взгляд вроде вполне обычный, но что-то в нем не то, уж не знаю что. Что-то меня настораживает. И почему факелы тут такие странные, не стандартные, как на стенах привратной, а металлические, в виде каких-то уродцев, с поднятыми руками, из которых и вырывается пламя?

Я пошарил в карманах и достал несколько серебряных монет. Взвесил их на ладони. Легковаты, конечно, легковесны. Вот кабы сюда гаек с десяток, да с веревочками привязанными. Поиграли бы сейчас в «Сталкера». Ну да ладно, за неимением гербовой будем писать на простой.

Бросая монету, я старался попасть как можно дальше. Та, звякнув, упала на каменную плиту, которыми был замощен коридор. Ничего не произошло. Выждав еще с полминуты, я бросил вторую монету, уже поближе к себе. Тоже отсутствие какого-либо результата. Я задумался: «Может, я на воду дую?» В конце концов, это типовой квест, без всяких там эпических и легендарных предпосылок. Пришел, выполнил, ушел. И награда в целом немудрящая.

Я почти уже шагнул в коридор, но в последний момент решил все-таки бросить еще одну монету. Ругая себя за мнительность, я щелчком отправил серебряк на расстояние шагов за пять от себя.

Огненная вспышка ослепила меня, от нестерпимого жара, казалось, сгорели все волосы на голове, включая ресницы, щетину и, судя по вони, заросли в носу. С гудением пламя пролетело по коридору и опало на противоположной его стороне. Уродцы на факелах опустили и снова подняли руки – это я увидел даже сквозь полузакрытые глаза.

– Ух ты! – сказал я, когда проморгался. Вот тебе и коридор. Шагнул бы – и стал бы курочкой-гриль. С хрустящей корочкой и в подштанниках.

Я прислонился к арке и задумался. Коридор, конечно, не длинный, но пламя офигительно сильное. Не выжить. Интересно, а перезарядка у этой ловушки есть?

Я отошел шагов на пять от арки, прищурился и бросил очередную монетку. Пламя с ревом пронеслось по коридору.

– Десять, – закончил я счет, начатый мной с момента звона монеты о пол. И тут же кинул еще одну денежку. Пламя не появилось. Еще одну. Тоже нет. На четвертой монете фейерверк повторился.

Ага. Стало быть, подсчитаем. Десять секунд – на полыхание самого пламени. И четыре-пять – на перезарядку. Ну приблизительно. Плюс-минус. Стало быть, мое чистое время на прохождение коридора – пятнадцать секунд, и вполне вероятно, что мне в спину будет дышать огонь. И есть на это одна попытка, поскольку если не выйдет с первого раза, второго шанса мне точно не дадут.

Как говорил один умный японский человек по имени Хагакурэ: «В ситуации «или-или» без колебаний выбирай смерть. Это нетрудно». Жалко, Гунтера нет, он бы порадовался очередной японской мудрости. Опять же его бы можно было первого запустить…

Я встал за арку, постаравшись максимально укрыться за ней, чтобы всполохи пламени не опалили и, самое главное, сразу не ослепили меня, и бросил монетку.

Пламя с уже привычным для меня звуком понеслось по коридору, я, досчитав до пяти, помчался по нему же, даже не бегом, а какими-то безумными прыжками. Когда я был в середине прохода, волна огня уже дошла до выхода и опала. В пять каких-то уже совершенно невозможных прыжков я доскакал до выхода и влетел в следующее помещение, где сразу принял вправо, чтобы пламя не нанесло мне вреда.

Не нанесло. Огня и не было, видимо, я уложился в норматив. Я прислонился к стене, тяжело дыша, и подумал, что если, к примеру, после удачного выполнения квеста не откроется портал или не отключат ловушку, то, пожалуй, с хабаром выбираться будет посложнее. Да и в целом второй раз такая штука может и не пройти.

Я осмотрелся вокруг и понял, что нахожусь в довольно большом зале с высоким куполом, через который струился рассеянный, но явно не солнечный свет, с мраморными плитами на полу и с фресками на стенах. Фрески были покрыты вековой пылью, но все равно было видно, что на них люди, а может, и боги, бодро уродуют друг друга мечами, копьями и другими колюще-режущими предметами.

Несмотря на нагромождение каких-то камней и небольших куч мусора на полу, ощущения захламленности и заброшенности в зале не было. Скорее, казалось, что тут кто-то набезобразничал, пошалил и ненадолго выбежал, перед тем как все убрать.

Дыхание восстановилось, и я начал двигаться вдоль стены, обследуя зал. В центр комнаты я выходить не хотел – знаем мы эти штуки. Ломанешься в центр – и тут же раздастся хруст коленных чашечек и скрип суставов вылезающих из-под пола скелетов. Или из стен – это они тоже любят, неупокоенные. И отмахивайся потом сразу от всех. Или, не приведи господь, адских псов, зомби вонючих, а то и еще какую экзотическую нежить принесет. Нет уж. Я по стеночке, по стеночке, по стено…

– Что, за сокровищами пришел? – раздался ехидный и вместе с тем угрожающий голос.

– Да нет, – сказал я, пытаясь понять, откуда идет звук. – Я студент, нахожусь тут в этнографической экспедиции.

– Чего? – немного растерянно спросил голос.

– Ну собираю разные предания, легенды, тосты.

– Тосты? Не знаю никаких тостов. Вот легенды знаю.

Голос мне не нравился все больше. Он явно шел из ближайшего угла. Кроме пыли и груды разнородного мусора, там ничего и никого не было. Стало быть – невидимка. Выходит, при серьезной драке, да еще и в полумраке мне точно конец…

– Вот и отлично. Я тогда сейчас сбегаю на поверхность, принесу блокнот и все запишу. Только мне дверь открыть надо. Может, откроете?

– Конечно, – любезно сказал голос. – Дверь – это запросто. Как только испытание храма пройдешь, я тебе сразу и дверь открою, и ловушку отключу.

– Испытание? – Я почесал затылок, радуясь, что это квестовая нежить и, стало быть, внезапно, ни с того ни с сего, она точно нападать не станет. Не такое у нее воспитание.

– Так хоть увидеть бы вас. А то с пустотой разговаривать – это как-то неправильно. Мысли всякие лезут не те. О собственной вменяемости.

– Вменяемость, – фыркнул голос. – Да псих ты конченый. Кто ж в заброшенный храм по доброй воле лезет. Только дурни да самоубийцы. Ну а уж кто из них ты, сам решай.

– Ой, да ладно. – Слова неизвестного остряка меня зацепили, поскольку уже с минуту я думал про себя то же самое. – Прямо, если заброшенный храм – так сразу проклятое место. По-разному же бывает.

– Ага. По-разному. Сейчас посмотрим, с тобой по какому выйдет.

Воздух шагах в трех от меня уплотнился, явив призрака с на редкость отвратительной рожей. Весь зеленый, в бородавках, с торчащими наружу гнилыми зубами, с ушами, покрытыми какой-то слизью, он просто просился на плакат: «Не пей из лужи – демоном станешь».

Как ни странно, меня его вид успокоил. Ну демон, ну призрак, ну противный, бородавчатый и скользкий. Зато тридцать пятого уровня и хоть видимым стал. Если убивать меня надумает, то мы еще посмотрим, кто кого. А может, и вовсе миром все решим и по-хорошему разойдемся.

– Я дико извиняюсь, – сказал я полностью материализовавшемуся призраку. – Вы, товарищ, кто вообще будете? Зовут вас как, в качестве кого тут служите?

Призрак оглядел меня, как бы прикидывая, стоит мне отвечать или не дотягиваю я пока до собеседника.

– Имя мне Зорбофаил. Я служитель этого храма, его охранник и смотритель. С начала времен. Ну то есть с исхода богов.

– А что, сразу видно: дело свое вы знаете. Вон как тут хорошо, уютно, и все работает. – Я ткнул рукой в сторону коридора.

– Ну что, посетивший храм храбрец. – Тон Зорбофаила стал деловым. – Перейдем к нашей процедуре?

– Какой процедуре? – опасливо спросил я. – В смысле?

– Ну ты в храм пришел?

– Пришел.

– Сокровища его хочешь заполучить?

– Ну я же вам говорил, товарищ, я в принципе в поисках нематериальных активов…

– Знаю я эти нематериальные активы, изучил за тысячу лет. Все сюда приходят на посмотреть, а потом вещи пропадают. Хотя, конечно, бывает, что и остаются: и вещи, и гости.

– Ладно, хочу, – ответил я, поняв, что не судьба мне отсюда выйти без драки и мои первоначальные прикидки верны – победа или смерть. А реплику по поводу остающихся вещей я заныкал в дальний загашник памяти.

– Вот. Стало быть, будем поступать по процедуре, утвержденной в незапамятные времена моим повелителем.

О, боги. Что за игра. Призрак-демон, да еще и бюрократ. Интересно, а взятки он берет?

– Итак, для получения сокровищ храма соискатель обязан в честных поединках один на один, не прерываясь и не отдыхая, победить четырех воинов храма. Кстати, вот и они.

Из коридора с огненной ловушкой, лязгая костями, вышли четыре скелета, как обычно с мечами, щитами и шлемами на черепах. Интересно, где они там прятались? Хотя это, конечно, все условности.

А испытание, оказывается, не слишком сложное – всего-то скелеты, не самые опасные противники. Да еще и один на один с ними драться. У-у-у, не так все и плохо…

– В случае победы над четырьмя воинами храма соискатель вступает в схватку с защитником храма. В случае победы над ним соискатель получает награду и право выйти из храма.

Интересно, чего такого забавного Элина нашла в этом квесте? В принципе? Довольно незамысловатое задание, без особых изысков. Ну разве только, что антураж хорош – старый храм, склизкий призрак, скелеты в рассеянном свете… Некоторые девушки такое любят. Хотя, конечно, и не все.

– Ну тебе понятно, соискатель? Ты вообще меня слушал?

– Да понятно, понятно. – Я решил больше особо не церемониться с призраком – мне стало ясно, что он совершенно не агрессивен, если его не атаковать самому, поскольку заточен товарищ не на драку, а на сопровождение героя в поисках сокровищ и постановку перед ним задач. А коли так, то чего с ним миндальничать?

Я отошел от стены и вышел в центр зала. Скелеты, похрустывая суставами, встали так, что образовали вокруг меня квадрат.

– Ну что, соискатель, начнем? – спросил у меня призрак, потирая руки с зелеными, длинными, костистыми пальцами.

– Пять секунд, – сказал я призраку и отошел к дальней от входа стене храма, у которой, видимо, когда-то стоял алтарь или что-то вроде того, поскольку на полу валялись какие-то деревянные обломки, из пола параллельно стене торчали штыри, окружающие какой-то предмет, покрытый пылью, а на стене угадывалось изображение здоровенной фигуры, но женской или мужской – было не разобрать. Я встал от нее шагах в семи, чтобы не вплотную, но так, чтобы и сзади никто не подошел.

– Не люблю, когда за спиной стоят, – пояснил я призраку. – Нервирует.

– Это да, никто не любит, – кивнул башкой демон. – Ну приступим?

– А чего нет? – сказал я, доставая палаш и привычным движением перекидывая щит из-за спины. – Нас, этнографов, хлебом не корми – дай подраться.

Первый скелет, тридцать третьего уровня, вертя мечом и лязгая зубами, бросился ко мне. Я уже давно перестал обращать внимание на внешний вид противника, и легкий трепет, который я испытал когда-то при виде ходячей нежити в урочье Грингворт, остался там же, в этом урочье.

Я встретил меч скелета щитом и в ответ провел рубящую атаку, сопроводив ее скиллом и выбив из скелета процентов сорок жизни. Бой как бой, ничего нового.

Этот поединок, да и следующий меня ничем не удивили. Скелеты вообще довольно скучные противники, и опасны они только тогда, когда наваливаются на тебя коллективом, так сказать, бригадой, а поодиночке убивать их – одно удовольствие.

Хотя надо заметить, что второй противник был уже не тридцать третьего, а тридцать четвертого уровня. Впрочем, это разумно – чем дальше в лес, тем толще партизаны. Не просто так противники – квестовые. И вооружен он был не мечом и щитом, а двумя саблями. Что его, правда, не спасло…

Третий костлявый, приблизившийся ко мне по мановению руки Зорбофаила, повел себя точно так же, как и его предшественники, – косая атака, лязганье зубов, треск суставов. И был он уже тридцать пятого уровня. Вот тут-то и случилась фигня.

В поединках с двумя предыдущими представителями неживых рас Файролла я потихоньку, помаленьку отходил назад и сейчас практически касался спиной стены. В принципе это не страшно, но за века здесь естественным путем скопился всякий хлам и мусор. И вот на каком-то обломке доски или каменюке я оступился, махнул руками, задев стену палашом, и плюхнулся на задницу.

Меч скелета (этот, слава богу, не был снабжен двумя саблями, как предыдущий, и махал одним мечом) выбил искры у меня над головой, я перекатился правее и, закрываясь щитом, попробовал подняться. Скелет довольно шустро подскочил ко мне и попытался рубануть меня своим клинком, на мое счастье, попав в щит. Ноги скользили по полу, я не мог сгруппироваться, а костлявый снова заносил свой меч вверх. Я выпустил палаш из руки и протянул ее вправо, пытаясь хоть как-то зацепится пальцами за стену, чтобы встать. Рука нащупала какой-то предмет, я сжал пальцы и рывком попробовал подняться, надеясь, что этот предмет не сломается.

Предмет не сломался. Более того, он заработал. В зале как будто зажгли солнце, из-под купола хлынул яркий свет, от которого было больно глазам. Не могу сказать, чтобы я сильно этому обрадовался, поскольку секунду назад я был практически обезоружен, а теперь еще и полуослеплен. Я едва успел принять удар скелета на щит и немного отбросить его назад. Быстро нагнулся, поднял палаш и шаркнул опорной ногой влево-вправо, чтобы снова какой фигни не вышло.

Костлявый опять наскочил на меня, но я уже был готов его встретить, отбил его меч и нанес прямой удар в тазобедренную часть. Прошел критический удар, и мой третий противник, заставивший меня изрядно поволноваться, распался на запчасти от конструктора «Лего».

Я отсалютовал ему палашом (он дрался по-скелетьему тупо, но упорно, и мог бы, в отличие от своих собратьев, даже добиться успеха, повези ему чуть побольше) и стал приглядываться, не идет ли четвертый враг. Загадку со вспышкой света и прочей иллюминацией я решил оставить на потом.

Четвертый противник все не шел. Я было озадачился, почему, но взглянув на Зорбофаила, понял, в чем дело. Вы когда-нибудь видели призрака в ступоре? Я теперь с гордостью могу сказать, что таки да, я видел. И доложу вам, что это прекомичнейшее зрелище. Да-да, представьте себе, именно так. Зорбофаил висел в воздухе с отвисшей челюстью, с вывалившимися из глазниц очами – приблизительно как в мультфильме про Тома и Джерри, из носа у него вырывались две легких струйки дыма, а изо рта вываливался язык. Само собой, призрак забыл дать отмашку скелету, который и не подумал без команды навалиться на меня всей своей костяной мощью.

– Э, Зорбофаил, – обратился я к демону.

Тот никак не отреагировал.

Я подошел прямо к нему и попробовал его дернуть за язык, который все свисал из раскрытого рта. Мне это не удалось – на то он и призрак, но попробовать стоило. Может, этот чудак из ступора выйдет – это раз или объяснит, в чем дело, – это два. А три – потом можно всем и везде с гордостью говорить: «Да я тогда одного демона за язык дергал, в этом храме».

Дернуть не дернул, но это чудо встрепенулось, убрало язык в рот, вернуло глаза на место и просипело:

– Откуда на тебе метка богов?

– Какая метка? – Тут уже я оторопел, поскольку не припоминал, чтобы какой-то из богов не то что меня метил, но хотя бы просто со мной общался.

– Ты возложил руку на Длань Бога, и зажегся священный огонь Бога. Такое возможно только в одном случае – если возлагающий ладонь отмечен Богом. – Зорбофаил выпалил это на одном дыхании и после добавил: – Или богиней.

Я задумался. С богиней я, конечно, сталкивался, но сугубо заочно. И абсолютно точно на меня никакая благодать не снисходила – я бы такое запомнил. С каких кренделей на мне может быть ее метка?

– А эта Длань Бога… – Я уже понял, что призрак имеет в виду тот затянутый пылью непонятный предмет, за который я схватился. Сейчас пыль слетела, и было отлично видно, что это не слишком большая прямоугольная стела, на которой явно выделялась пятерня приличного размера. В нее-то я рукой частично и угодил, вызвав все это светопреставление. – Она ошибиться не может?

Зорбофаил аж запыхтел от возмущения.

– Она сотворена богом, а они не ошибаются. Огонь поприветствовал тебя. Точнее вообще не бывает.

Я вспомнил текст из свитка и помянул про себя пикси незлобивым, тихим словом. «Бред, бред. Вот тебе и бред».

Призрак почесал затылок и продолжил:

– Стало быть, ты тот, кого я ждал все эти века. Один из избранных.

– Из избранных? Здесь были другие, у кого эта штука огнем пыхала?

– Нет. Ты первый. Все, кто сюда приходил и не умирал во время испытания, прикладывали руку к Длани. Никто из них не был отмечен богами.

– Стой. Так я его, испытание, до конца и не прошел. Может, надо оставшегося скелета добить?

– Не надо. И так все понятно. Скелеты – это так, чтобы всякий сброд, жадин и дураков отсеивать. И потом, бог лучше знает, когда знак подать. Раз подал – значит, ты из тех, кто ему нужен. Иди за мной.

Призрак подлетел к стене, у которой стояла Длань, и громко рявкнул заклинание. Стена, где находилась фреска со здоровенным кем-то, теперь уже понятно, что божественного происхождения, отъехала, и я увидел лестницу, ведущую вниз, видимо, в подземелье под храмом.

– А там чего? – опасливо поинтересовался я у Зорбофаила. – Нам точно туда?

– Точно-точно, – ответил мне призрак. – Там истинный храм бога войны. Пошли, не медли.

И зеленый поплыл вниз.

– Час от часу не легче. Лучше бы скелетов добил, да и разбежались в разные стороны, – пробурчал я, хотел было сплюнуть, но не стал – храм все-таки, мало ли что. Боги – народ сильно обидчивый. И мстительный к тому же.

Я пошел вниз, размышляя, почему так получается. Ведь за Длань чуть ли не каждый день кто-нибудь да хватается, поскольку народу тут таскается явно много, а она вся в пылюке. Может, ее этот чудак специально после каждого посетителя пылью покрывает, чтобы в глаза не бросалась?

Лестница спускалась все ниже и ниже, Зорбофаил плыл шагах в пяти от меня, подсвечивал дорогу какой-то гнилушкой и приговаривал:

– За мной, смелый воин, за мной!

Я все сильнее жалел и о том, что сюда поперся, и о том, что вообще взялся за этот квест. Но снявши голову, по волосам не плачут, поэтому я все глубже и глубже спускался под землю, приближаясь к какому-то истинному храму.

Глава 13, В которой герой узнает кое-что о прошлом и о будущем этого мира.

Гнилушка мерцала, Зорбофаил бубнил, лестница вела вниз, я шагал и размышлял. В мире хотя бы ненадолго наступила гармония и стабильность, поскольку у каждого было свое дело.

Мысли же у меня были вроде бы обо всем сразу и вместе с тем ни о чем конкретном – жизни моей сейчас ничего не угрожало, это было уже понятно, вопрос по поводу того, как я отсюда буду выбираться, тоже не слишком меня беспокоил (плохо только то, что потом еще столько же по лестнице вверх тащиться), опять же, может, в этом истинном храме какую выгоду для себя найти получится…

– Мы почти пришли, – раздался голос Зорбофаила. – Готовься узреть истинный храм!

– Всегда готов, – ответил ему я. – Как юный пионер.

Зорбофаил промолчал – то ли удовлетворился ответом, то ли (подозреваю, что дело именно в этом) не знал, кто такие пионеры.

Впереди виднелось слабое жемчужное мерцание, видимо, идущее от входа в храм. Подойдя поближе, я увидел, что так оно и есть. Лестница оканчивалась у очередной небольшой арки (судя по всему, архитектор храма при строительстве совершенно не заморачивался с планировкой входов. Везде арки – и баста). Именно из нее и струился мягкий и какой-то умиротворяющий свет.

Зорбофаил нырнул в этот свет, за порог.

– Войди же в истинный храм бога войны. Он ждет тебя.

Я сначала опасливо заглянул в храм, ждущий меня, не переступая порога. Не увидев никого и ничего, кроме покачивающегося в воздухе в центре небольшого помещения Зорбофаила и гигантского размера каменных ножищ, я вошел внутрь.

«Вы находитесь в истинном храме одного из ушедших богов. После исхода богов из мира Файролла в незапамятные времена остались подобные храмы, посвященные каждому из них. Войти в них могут только те, кого избрал сам бог или его доверенное лицо».

Вот тебе и раз. Хоть ты меня убей, но не понимаю – кто же это меня избрал? Может, проделки Зимина или Валяева? Или обоих вместе? Вряд ли, они без выгоды для себя пальцем не шевельнут.

Я осмотрелся. Из-под купола струился мягкий свет. Львиную долю помещения занимала статуя, ножищи которой я увидел, заглядывая в зал. Это был здоровенный каменный воин, надо полагать, тот самый бог войны. Был он зело велик, здоров, имел гриву развевающихся на ветру волос (а скульптор-то – настоящий мастер, статуя, надо отметить, казалась буквально живой) и рельефную мускулатуру, был облачен в плащ и в руках держал здоровенную двухлезвийную секиру. И вообще он мне кого-то напомнил…

– Бог войны, – с придыханием и почтением сказал Зорбофаил. – Повелитель!

– Твой? – уточнил я.

– Да. Когда-то я служил ему, служил честно и преданно. – Демон-призрак вроде даже как всхлипнул. – Перед исходом он призвал меня и спросил, не хочу ли я сослужить ему последнюю службу.

– И чего? – заинтересованно спросил я. Мало ли как повернется, а информация лишней не бывает.

– Я согласился, – недоуменно вытаращился на меня Зорбофаил. – Вся моя жизнь, а теперь и не жизнь – служение ему. И я стал тем, кем стал, а вместо физического тела получил вот эту оболочку.

– И оно тебе было надо? – с вполне искренним сочувствием спросил я у призрака.

– Он мой владыка, – с убежденностью сказал Зорбофаил. – И все, что он от меня требует, он получит.

Нет, конечно, это впечатляет – такая верность господину ранее мне встречалась в японской литературе, ну как в истории о сорока семи ронинах или о Хатико… Достойно уважения, но мне лично непонятно. Впрочем, не следует забывать, что это всего лишь цифровой персонаж с прописанной программой.

– Ты настоящий герой, – решил я польстить призраку. – И явно будешь вознагражден! Когда время настанет.

– Настанет, – с убежденностью в голосе сказал Зорбофаил. – Скоро настанет! Я знаю – мой господин вернется. Вот и ты пришел в его храм.

– Ну да, – сказал я. – Пришел. Кстати, что мне делать-то, не просто же так ты сюда меня привел?

– Пади ниц перед мраморным воплощением бога и моли его о снисхождении к тебе.

– Нет-нет-нет, товарищ демон. – Я понимал, что ничего зазорного в падении ниц нет, но не люблю я этого. Не в игре и точно уж не в жизни. Не по мне это. – Не буду я падать. Ну я понимаю еще на одно колено встать, это в рамках – все-таки бог, хоть, конечно, и ушедший. Но падать и молить – это уж увольте, это без меня. Я себя не на помойке нашел.

– Ты говоришь это перед лицом бога? – зашипел изменившимся голосом Зорбофаил. – Ты знаешь, что он может сделать с тобой за такие слова? Пусть и моими руками!

Призрак начал как-то распухать и раздуваться и секунд через двадцать достиг довольно угрожающих размеров, уйдя башкой куда-то под купол, после чего начал махать конечностями, на которых отросли страшные кривые когти.

– Пади ниц, тебе говорят! – загромыхал его голос из-под купола. – И проси о снисхождении. Может, и зачтется!

Вместо ответа я достал палаш и принял боевую стойку.

– На фиг мне такой бог воинов, которому зад лизать надо. Что это за бред? Да я лучше тут полягу, а все равно не буду пузякой плиты протирать! – проорал я, задетый за живое.

Под куполом что-то бахнуло, запахло озоном, и я увидел довольную улыбку съежившегося до нормальных размеров Зорбофаила.

– Истинный воин не склоняется ни перед кем, ни перед врагом, ни перед другом, – услышал я его слова. – Он может лишь преклонить колено, чтобы засвидетельствовать почтение. Ты истинный воин, и ты достоин быть самым первым солдатом нового легиона. И самое главное – ты можешь назвать Витара своим богом.

«Вы проявили качества, которые почитались богом войны более всего, и теперь можете избрать Витара божеством, которому будете поклоняться. Пантеон богов в Файролле отсутствует, но в связи с тем, что вами был найден истинный храм бога войны и вы были им приняты, вы получаете конфессиональное право. Поклонение Витару до появления его в пределах тварного мира не накладывает на вас никаких обязательств или ограничений, вы вольны в своих измышлениях и поступках. В случае второго пришествия богов данное положение может быть изменено. Избрав этого бога в качестве своего покровителя, далее вы не сможете изменить выбор в пользу почитания другого бога, если только Витар сам не пожелает того. Став служителем бога войны, вы получите: титул «Служитель бога войны»; право вступить в легион бога войны Витара; умения – скрыто; характеристики – скрыто; иные награды – скрыто. Принять?».

– Ничего не понял, – помотал головой я и убрал палаш в ножны – смертоубийство явно отменялось.

– Чего тут не понять? – радостно и торжественно прокудахтал Зорбофаил. – Более всего мой повелитель ценил смелость в сердце, верность своим принципам и преданность своим соратникам. Из лучших воинов Файролла – своих почитателей – он собрал легион бога, попасть в который мечтал каждый мужчина. Легион служил силам Света, и его воины несли огонь бога в своем сердце. После исхода богов легион распался, и сейчас в Файролле никто даже не помнит о его существовании, поскольку о нем не осталось не только письменных свидетельств, но и легенд. Соглашайся и становись первым служителем Витара за прошедшие эолы времени.

– Эй-эй, – осадил я разошедшегося призрака. – Прям сразу становись. Надо еще поразмыслить, прикинуть.

Зорбофаил просто онемел, в его зеленой страхолюдной башке не укладывалось, что кто-то может и не согласиться принять такое щедрое предложение.

Я привалился спиной к стене и стал размышлять.

По всему выходило, что предложение эксклюзивное, по крайней мере, в отношении данного божества. Судя по всему, подобный храм не у одного Витара есть, остальные боги такими же захоронками обзавелись, так что по Файроллу запросто может куча служителей других богов шнырять. Но вот тут я явно первый. Понятное дело, что, если ушедшие в Файролл вернутся, можно первым на раздаче оказаться, а боги на радостях, думаю, щедро милости отсыпают. С другой стороны, и раздачи разные бывают, да и поди знай, что у него за характер, у этого Витара. Бог-то не торговли, а войны. Может, он сапог сапогом, и первый вопрос будет: «Почему кольчуга не отглажена и к ней подворотничок не пришит? А ну фанеру к осмотру!».

Что потом с таким делать? И не сменишь уже…

И еще, что это за ерунда – все, что можно получить, – скрыто? Угадай-ка, что там, в черном ящике. У этого черта не спросишь – он этого знать не может, да, скорее всего, вообще не поймет, о чем речь.

Зорбофаил висел передо мной в воздухе, и на его страшной роже были написаны все эмоции – ожидание, непонимание и легкая обида. Еще, кстати, неизвестно, как он отреагирует, если я откажусь от предложения. А ну как обидится и опять расти начнет? Там такие коготки были… Они меня мигом как консервную банку вскроют.

И потом, я ж вроде как Месмерте помогаю, с этими ее друидками зелеными, заколдованными. Насколько я помню, боги тут были на редкость паскудные, друг друга не любили и вроде даже между собой воевали, да еще и втягивали в это дело смертных, за что потом и были изгнаны. А если эти Витар и Месмерта друг к другу такую обоюдную неприязнь испытывали, что за обедом кушать не могли? Я ей помогу, потом притащится в нашу реальность этот патлатый с секирой, пронюхает, в чем дело – а они, боги, такие, фиг от них чего скроешь и спрячешь, – и спросит у меня: «Ты зачем, стервец, этой паскуде помогал? Она мне пять тысяч лет назад в компот плюнула!».

И начнет меня уничтожать или вредить всяко, а немилость бога, да еще своего собственного, – это, знаете ли, точно не сахар.

Нет, конечно, может, второе пришествие и вовсе не произойдет, но все равно вопросов было пока явно больше, чем ответов. И еще безумно бесила табличка с предложением о присоединении к культу бога войны, висящая перед глазами. Закрывать ее я побоялся – а ну как снова не предложат, а решение-то еще не принято.

Через пару-тройку минут умственных метаний и сомнений я пришел к выводу, что тут без помощи клуба не обойтись, и довольно громко гикнул:

– Номер Девятнадцать, не могли бы вы подойти сюда на минуту.

Зорбофаил уставился на меня, видимо решив, что от усиленной умственной деятельности я слегка тронулся умом, но тут же застыл, словно оцепенев. Из арки появилась знакомая фигура в строгом костюме и с чемоданчиком в руке.

– Код 33, – радостно сообщил я ему.

– Я помню, игрок, у меня идеальная память. Чем я могу вам помочь?

– Советом, – честно сказал я.

– Советы не входят в мою компетенцию, равно как и любая материальная помощь.

– Эй-эй, – сказал ему я. – Мне было сказано, что вы должны обеспечить мне режим наибольшего благоприятствования, по крайней мере, в той части, которая не ведет к непропорциональному игровому росту или мошенническим штукам-дрюкам. Консультация не ведет.

– Информация, добытая неигровым путем, может быть использована для личного обогащения либо для создания для себя более выгодных условий по отношению к другим игрокам, – логично возразил Номер Девятнадцать.

– Тут нет других игроков, – сообщил ему я. – И, по ходу, не было никогда. Сам удивлен.

– А если появятся? – зашел с другой стороны Номер Девятнадцать. – Тогда вы будете превалировать перед ними.

– А я и так превалирую. Сами знаете. Данная ситуация не влияет на мою основную миссию, напротив даже, я не хочу навредить ее выполнению и по этой причине прошу предоставить мне информацию, – выпалив всю эту нереальную чушь, я уставился на Девятнадцатого.

Тот постоял, подумал минуту и сообщил мне:

– Ситуация спорная, прошу дать мне возможность обсудить ее с представителями администрации игры.

И скрылся в стене.

Отлично получается. Один в стену ушел, другой находится в подвешенном состоянии – я про так и не отмершего и висящего в воздухе Зорбофаила. А я стою и жду у моря погоды.

– Послушай, ты извини… – услышал я голос за спиной. Обернувшись, я увидел выходящего из стены Зимина. – Ничего, что я на «ты»?

Я кивнул: мол, ничего. Тем более, помнится, он и раньше ко мне то на «ты», то на «вы» обращался. Свое удивление я решил не показывать.

– Нормально? Ну хорошо. Ситуация больно забавная выходит, решил сам поучаствовать.

Зимин выглядел экстравагантно. Черный камзол, на груди золотая цепь с каким-то большим золотым же символом в виде круга, на котором выбиты некие знаки, буквы и цифры, черные кюлоты, туфли с золотыми пряжками, у пояса шпага, на голове черный берет с белоснежным пером, в руках трость.

– Кресло мне, – скомандовал он, и позади него появилось кресло, в которое он сел, скрестил ноги и правой рукой оперся на трость. – И собеседнику тоже. Садись, Киф. В ногах правды нет.

Обернувшись, я обнаружил, что позади меня тоже появилось кресло, в которое и опустился мой многострадальный зад.

– Как видок у меня? – спросил Зимин, явно красуясь.

– Шикарно, – решил я ему польстить – это никогда не бывает лишним. – Авантажно.

– Врешь, конечно, – улыбнулся Зимин. – Но мне нравится.

– И мне, честно.

– Ну да ладно. Скажи мне, Киф, каким образом ты все время встреваешь в дела, в которые вообще не должен был встревать?

– Не знаю, – абсолютно искренне сказал я Зимину. – Оно само собой получается.

– Само. Сам собой только прыщ вылезает, а ты, как нарочно прямо, попадаешь туда, куда и попадать-то не должен. Чего тебя в этот храм понесло?

– Так квест. Я его взял, стал выполнять, а тут вон как обернулось.

– Да уж. Ладно. А цербера моего чего напугал? Он прибежал, говорит: «Не знаю, как действовать в данной ситуации». Если уж мои экзекуторы такое говорят, боюсь предположить, что ты у них спрашиваешь.

– Да ничего особенного. Я вообще ничего у него даже спросить не успел, просто сказал, что нужна информация.

– Ну знаешь, информация информации рознь. Особенно в твоей ситуации.

– Да информация по этому храму и вон по предложению, мне поступившему. Я боюсь, как бы это все выполнению квеста не помешало.

– Каким образом?

– Вы богов вернете, а ну как этот здоровый, – я мотнул головой в сторону статуи Витара, которая как будто с неудовольствием смотрела на нашу беседу, уж не знаю почему: то ли потому что дискуссию в его храме устроили, то ли потому что с удобством расположились, а воинам такое не к лицу, – и Месмерта друг дружку не любят сильно. И прилетит мне с двух сторон по полной программе. Ну и еще там пара вопросов, по этой же тематике.

Зимин покачал головой, улыбаясь, как Чеширский Кот.

– Н-да? Ну в принципе, конечно, информация такая, на грани… Впрочем, давай так. Спрашивай, но если я сочту, что ответ на вопрос может в будущем оказать влияние на твои действия, ты этот ответ не получишь. Идет?

– Конечно, – сразу согласился я. Лучше хотя бы часть, если недоступно целое. А торговаться с ним бессмысленно.

– Вопрошай. – Зимин откинулся на спинку кресла.

– Почему бонусы от принятия покровительства Витара скрыты? Что там вообще? – Я решил начать если не с второстепенных, то, по крайней мере, не с основных вопросов.

– А никто не знает, что там. И я не знаю. Это как яйцо с сюрпризом – помнишь такие? Может, фигурку мультгероя выиграешь, а может, и пазл, тебе сто лет не нужный. Мы когда все это делали – в смысле систему истинных храмов, – то поставили генератор случайных чисел… Ну или бонусов. Поэтому ты с равным успехом можешь сейчас плюс сто к силе получить или вообще ничего.

– Ну не знаю, – сказал я. – Прямо рулетка какая-то.

– Да, она и есть. Вот если они, боги, вернутся, то и будет четкая система – кому, чего и за что. А пока вот все, что есть. Но давай посмотрим с другой стороны – пока они не вернулись, тебе и делать ничего не надо. Ограничений-то по служению богам на данный момент нет – ни нравственных, ни физических. А выгоду какую-никакую получить можно прямо сейчас. Кстати, ты не первый, кто добрался до подобного истинного храма. Но больше не пытай, ничего не скажу на эту тему.

– Да это мне особо и неинтересно. Мне другое важно знать – откуда на мне отметка бога взялась? Я же ни с кем не общался, ни с богами, ни со жрецами, да и нет их тут вовсе. А это чучело, – я ткнул пальцем в Зорбофаила, – мне по ушам ездит, что какая-то метка на мне.

– Так она на тебе и есть. Только не бога. Богини, – кивнул Зимин.

– Да откуда? – почти закричал я, искренне не понимая.

– С вилисой обряд проводил? – спросил Зимин. – Венчальный?

– Помолвочный, – поправил его я. – Это принципиальное отличие.

– Помолвочный, – согласился Зимин. – Но было ведь?

– Само собой, было. Хотя, конечно, лучше б не было…

– Ну вот. Во время обряда свет исходил? От камушка ритуального?

– От столбика. Там алтарь в форме столбика был. Исходил, не то слово, – пробормотал я, уже понимая, что к чему.

– Правильно, – добродушно сказал Зимин. – Ключевое слово в твоем ответе – алтарь. Дарованный богиней Месмертой вилисам и ею же освященный. И даже, по-моему, ее кровью окропленный, а кровь богов – это, знаешь ли, такая штука… Вот и получил ты отметку богини на память. Правда, ты один из немногих, кого она, так сказать, освидетельствовала. А на том болоте вообще, видимо, первый. Тут какая-то своя градация, ввели все это вместе с квестом, там черт ногу сломит. Если очень интересно будет, у Никитоса спросишь.

– Хорошо, а чего тогда сюда никто до меня не добрел? Ну если еще кому-то отметка доставалась?

– Так никто и на вилисе жениться не собирается. Бывалые игроки их седьмой дорогой обходят, а новички после того, как их все балбесами начинают называть, на форум лезут, все понимают и новым персом начинают играть. Из женихов вилис на всю округу ты один ходишь.

– А тут вилис нету, что ли?

– Не-а, нет. Они все в западных локациях помещены. Ну не совсем же мы сволочи, постоянно вашего брата испытывать.

На этот счет у меня было свое мнение, но я решил промолчать.

– Ну хорошо. Но все равно нелогично выходит. Если на мне отметка Месмерты, с чего она в храме Витара сработала? Тут-то какая связь?

Зимин посмотрел на меня с прищуром, вздохнул и спросил:

– Киф, ты когда наконец матчасть выучишь? Кто такие Витар и Месмерта?

– Ушедшие боги, – пожал плечами я.

– Муж и жена. Они были супружеской парой, одной из трех пар среди старых богов.

Ребус сошелся у меня в голове. Ну конечно, все абсолютно логично и предельно просто. Муж и жена – одна сатана…

– А вот у меня еще вопрос.

Зимин благосклонно кивнул головой.

– А они как были в браке? Ну в смысле, как греческие боги – с руганью, скандалами и всем таким? Или все полюбовно было?

– Вот ты лентяй. Выйди да прочти.

– Не могу. Мне решение надо принять, а если я выйду, табличка пропадет с согласием. Кстати, нереально бесит, что она висит перед глазами. Вы бы как-нибудь ее в угол убирали.

– Да прямо. И будут такие, как ты, по полгода решение принимать. Нет уж. И так нормально. Что до Витара и Месмерты – это была любящая пара. Они не лезли в дрязги, не требовали от населения кровавых жертв, не интриговали без нужды. Очень приличные боги были, в отличие от того же Чемоша или Траяны Безликой.

– То есть друг другу уступали, были готовы на жертвы друг ради друга?

Зимин на меня взглянул с удивлением, но ответил:

– Ну да, я же говорю – любовь у них была. Они и из мира-то этого ушли, взявшись за руки. Вот такая романтика, Киф.

Ну да. Лав стори. Ушли в закат, рука в руке. Это так прекрасно и трогательно.

– И еще вопросик. А Витар к возвращению планируется?

Зимин ухмыльнулся:

– Без ответа! И вообще – вечер вопросов и ответов закончен. Хватит с тебя знаний.

– Ну и ладно, – в тон ему ответил я и нажал кнопку «Принять».

«Вы стали служителем бога войны Витара. Вы получаете: титул «Служитель бога войны»; право вступить в легион бога войны Витара; активное умение «Память о боге», которое при применении увеличивает показатель силы на 50 % от обычного значения. Время действия умения – 40 секунд. Стоимость активации умения – 45 единиц маны. Перезарядка – 1 минута. В случае возвращения бога войны Витара в мир Файролла будет трансформировано в умение «Мощь бога».

Ну что, Зимин был прав. Может, я, конечно, и получил некую проблему в некоем отдаленном будущем, но сейчас у меня есть умение, более чем неплохое. О, еще что-то…

«Вам предложено вступить в легион бога войны Витара. В случае вступления в легион бога вы получите: титулы «Легионер Витара», «Первый из возрожденного легиона»; пассивное умение «Вера в легион». В момент, когда ваше сердце охватит ужас, вера всех легионеров Витара в торжество Света согреет его и вселит в него надежду. Умение дает + 50 % к ментальному сопротивлению. Активируется автоматически. В случае восстановления легиона вы становитесь его легатом, в случае возвращения бога войны Витара в мир Файролла вы получаете звание аквилифера и место в совете легиона с правом голоса. Также в случае возвращения Витара в мир Файролла могут быть дополнительные награды. Принять?».

Сказал «а», говори и «бэ». Тем более тут-то точно с меня никто ничего спросить не мог – в легионе, кроме меня, никого и не было.

Получив положенное мне, я сказал Зимину:

– Странно. Вроде как я стал полноправным служителем бога, единственным на данный момент. Ведь мне по идее теперь должны заданий надавать или полномочий каких?

– Ага. Еще назначить самым главным жрецом, разрешить вербовать народ в свою веру и выдать крепость с башенками и дрессированного дракона, зеленого в крапинку! – язвительно сказал Зимин. – Я про такое слыхал, но у нас тут по-простому. Поклоняешься ему – и поклоняйся. И все, без фанатизма. Ну ладушки. Умение получил?

– Получил.

– Ответы на вопросы получил?

– Получил.

– Легионером стал?

– Стал. Ну точнее, полноценным легионером пока не стал, но возможны варианты.

– Вот и вали отсюда. И я пошел.

И Зимин отправился к стене явно с желанием покинуть истинный храм.

– Стойте! – заорал ему я.

– Чего тебе? – развернулся ко мне он.

– Зеленого разморозьте. – Я показал на Зорбофаила. – И еще. Тут такое дело…

– Ну давай уже, не мямли, – подогнал меня Зимин.

– Я ж сюда по квесту пришел, думал тут хабара набрать, под это дело мне гном из местных ключ подогнал. Ну а хабар с ним поровну. А теперь выходит…

– Слушай, Никифоров, ты уже совсем, – и Зимин повертел пальцем у виска. – Может, мне еще бутерброды тебе сюда носить?

– Не, бутерброды не надо, – не сдавался я. – Ну не знаю, давайте я скелетов добью и хоть с них чего возьму? Гном нормальный такой, неловко как-то…

Зимин что-то страдальчески простонал, сунул голову в стену, с кем-то явно там поговорил, снова вернулся и, махнув рукой, отморозил призрака.

Зорбофаил зашевелился, повернулся к Зимину, уставился на него и вроде как попробовал вытянуться по стойке смирно, видимо, сразу признав в нем командира.

– Так, покажешь воину свои залежи трофеев и ими поделишься, – дал команду призраку Зимин, махнул мне на прощанье беретом и скрылся в стене, на этот раз целиком и, видимо, окончательно.

– Воин стал служителем бога! – радостно причитал Зорбофаил.

– Бери выше, – сказал я ему с чувством значимости. – Воин стал легионером!

После этого мой авторитет у призрака взлетел до небес, и он, удалившись в темный угол, начал там чем-то бренчать.

– Ты чего? – спросил я его.

– Выполняю приказ демиурга, – ответил мне тот, передвинув в центр зала кучу, в которой мой зоркий глаз сразу углядел разные полезные вещи. – Это трофеи храма. Многие уходили отсюда с наградой. Но некоторые сложили тут свои головы и оставили здесь свои доспехи и клинки. Я храню их в храме своего бога. Это честные трофеи, и, надеюсь, они ему по душе.

– А почему ты назвал того, в берете, демиургом? – задал я невинным тоном вопрос Зорбофаилу.

Тот было открыл рот, но из стены вышел Номер Девятнадцатый и заявил:

– Игрок Хейген, берите награду, на это у вас десять секунд. После я портирую вас из храма, поскольку все, что могли, вы тут уже получили. Начинаю отсчет – десять, девять…

Я метнулся к куче и начал сгребать в сумку все предметы, до которых мог дотянуться, даже не вглядываясь в них – там разберусь.

Через восемь секунд перед глазами полыхнула вспышка, и я, проморгавшись, увидел, что стою возле холма, на небе сияют звезды, и воздух, по сравнению с храмом, упоительно свеж.

– Нельзя так! – Я погрозил кулаком небесам. – Это вторжение в мой игровой процесс!

С чистого неба рокотнул гром, в котором явно читалась фраза: «Ну, ты еще на нас нам самим и пожалуйся».

Я вздохнул и пошел в город. Помнится, на сегодня у меня еще запланирована вечеринка.

Полуэльфийки с гномкой уже не было, видать, все подъели и ушли по своим делам. Да и вообще пусто было вокруг, ночь всех разогнала. В городе тоже особо никого на улицах не наблюдалось. Но зато в доме у пикси Локета вечеринка была в разгаре. И я зашел к ним на огонек, пошатываясь и сквернословя.

– Это чего тут? – проревел я, вломившись в низенький дверной проем. – Тут веселятся, а старину Хендрикса не позвали? О, тут и выпить есть, и мм… – Я изобразил причмокивание, адресовав его одной из пикси… как это правильно-то… если женского пола? Ну предположим, одной пиксе, смотрящей на меня с отвращением.

Продолжив гнуть линию пьяного хама, я протопотал в центр комнаты, по дороге что-то перевернул, нагло пихнул заслонившего мне дорогу пикси и, плюхнувшись на колено перед пиксей, начал говорить ей какую-то скабрезность.

Тут наконец появился Локет в каком-то сине-красном плаще, с праведным огнем во взоре, и сказал мне:

– Эй ты, громадина, а ну пойдем во двор!

– Да отвали, – отмахнулся я и, вытянув губы трубочкой, потянулся к пиксе.

– А ну пошли! Мерзавец! – И Локет потянул меня за рукав.

– Ну пошли. Тока смотри не пожалей, – пьяно прорычал я и сообщил полумертвой от отвращения и страха пиксе: – Скоро вернусь, не уходи! Мм, наяда моя!

Во дворе Локет начал махать руками, изображая, как он ставит меня на место. По факту же он меня поблагодарил и сказал:

– Все отлично. Как она на меня смотрела! До чего же я крут!

– Не то слово, – устало сказал я. – Все, в расчете?

– Полностью, – подтвердил Локет и вытянул указующий перст, показывая, куда мне идти.

«Вами выполнено задание «Храбрый пикси». Получены награды: 350 опыта».

– Ну и славно, – сказал я ему. – Двадцать золотых гони!

– Завтра ко мне зайдешь, заберешь, – быстро проговорил пикси. – А то получится, что я не смело тебя прогнал, а откупился!

– Ох, не верю я тебе, – сказал я ему, изобразил ужас на лице и побежал прочь. – Бывай! До завтра!

Отбежав за пару домов от домика Локета, я нашел какой-то уголок, шуганул из головы мысль о том, что надо бы посмотреть хабар, и, присев у забора, вышел из игры.

Глава 14, В которой герой просыпается два раза.

Проснувшись утром… Ну как утром… Днем. Так вот, проснувшись, я некоторое время пытался собрать мысли воедино. Все в моей голове смешалось, как в том доме Облонских, – боги, пикси, Зимин, легион… В невеликий мой разум за истекшие сутки было вбито слишком большое количество информации, и сейчас она пыталась там усвоиться. Да и вообще, нужен был небольшой тайм-аут.

Кряхтя, я сполз с дивана и вышел на балкон. На Москву наступала осень, хотя и лето не сдавало своих позиций. Листва была еще зеленого цвета, но с уже пыльноватым темным оттенком, солнце светило не слепяще-ярко, а устало-тускло, в воздухе появилась легкая осенняя горчинка, и детей во дворе бегало и гомонило гораздо больше, чем пару недель назад – дачный сезон заканчивался, и бабушки с внуками и внучками возвращались из щитовых и брусовых сельских хором в родные блочные и монолитно-кирпичные городские пенаты.

Не люблю курить натощак, но чтобы более-менее взбодриться, мне нужны были эти пять-шесть утренних затяжек. Кто кофе хлебает для утренней бодрости духа, кто какао пьет, а я вот сигаретку курю, хоть это и вредно – и натощак курить, да и вообще курить.

В голове маленько прояснилось, я отправил окурок за балконную перегородку (ну да, я свинтус, но нереально бесят эти банки из-под пива, набитые бычками. И давайте уж по гамбургскому счету – кто из вас так не делает?) и пошел бриться и завтракать. Ну или обедать. Решил не тянуть, поскольку дел сегодня было немало – надо сходить попилить хабар с гномом, попытать его и Локета по поводу ушедших богов. Коли, судя по всему, я врезаюсь в эту тему, то надо ее по возможности всесторонне изучить, и поскольку на форуме болтовни много, а фактов мало, то придется опрашивать неигровых персонажей. Ну и до подшефных надо бы доехать, в редакцию. Не дело их бросать накануне первого выпуска. Это и нехорошо, и неправильно. И самое главное – обсохатятся они, а мозг колупать будут мне. Плюс будет крайне неприятно видеть злорадство коллег из редакции. У нас народ дружный, всегда чужой беде радуется.

Поев, я, не теряя времени, полез в капсулу, чтобы через минуту встать из-под забора, где вчера вечером разлегся, как собака. Вот такую жизнь веду – золото есть, номер в гостинице проплачен, а ночую под забором. Первый легионер, любимец богов и фаворит демиургов…

По дороге к рынку я обратил внимание на то, что городские стражники как-то слишком активно шныряют по дворам. Один из них и меня осмотрел всесторонне и даже вроде как хотел что-то спросить, но не решился и побежал дальше. Я покачал головой, предположил, что, может, ограбили кого или даже убили, и пошел своей дорогой.

По рынку стражники тоже бегали, но менее активно. Да и покупателей по сравнению со вчерашним днем считай что и не было. Опустел как-то рынок.

Траин был на своем месте и, увидев меня, замахал рукой.

– Добрый день, почтеннейший, – поприветствовал я его.

– И тебе добрый день. – Гном заерзал на своем стульчике, явно в нетерпении. – Удачно сходил в храм? Не томи уже!

– А как же, – с достоинством ответил я. – И добычу взял. Правда, еще и сам ее не смотрел.

«Вами выполнено задание «Тайны храма». Награды: 700 опыта; половина предметов, добытых в храме».

– Так чего ждать, давай сейчас и посмотрим! – У Траина даже борода от любопытства встопорщилась.

Я решил не изводить гнома, да и самому было интересно, чего же я там нагреб в спешке. Что сильно крупных предметов, вроде копий или щитов, не было, я точно помнил, хватал в основном мелочь, а что я там приобрел – поди знай.

Я залез в сумку и вытряхнул из нее все без разбора, поскольку моего, ранее благоприобретенного, там ничего не было – все неиспользуемое лежало в комнате, все используемое было на мне. Ну понятное дело, кроме золота. Хотя его и было-то…

На прилавке оказалось с полтора десятка колец, несколько кинжалов, наколенники, слегка погнутая диадема, пара амулетов, скимитар, несколько малых жезлов, шлем и почему-то горсть разнообразных пуговиц.

Глаза Траина заблестели, он начал шустро рыться в этой куче.

– Почтеннейший, – обратился я к нему, поскольку все это мне не сильно понравилось, – я предлагаю вот что. Берем вещь, смотрим ее, откладываем в сторонку. И так все, ну кроме пуговиц, наверное…

– Согласен, – тряхнул бородой гном. – С чего начнем?

– С крупных предметов – шлем, скимитар, наколенники, – предложил я. – А потом по убыванию размеров.

Гном согласился, и работа закипела.

Надо заметить, улов был, может, и неплохой, но и не сверхъестественный. Да и откуда там взяться серьезным предметам, в этом храме. Квест-то на игроков с не такими уж и большими уровнями, без особой награды, и, стало быть, шастали там типчики вроде меня, без каких-либо изысков.

Нет, нельзя сказать, что вещи уж совсем никакие – амулеты славные, правда на магов, шлем хороший, хотя и не лучше, чем мой нынешний. И очень неплохие наколенники. Даже не просто неплохие, а замечательные.

«Наколенники из кожи степного яка. Защита – 240 единиц; + 9 к силе; + 11 к выносливости; + 10 % к защите от дистанционного урона оружием; + 4 % к скорости передвижения. Прочность – 143 из 230. Минимальный уровень для использования – 34».

Ну и ладно, что пока не по уровню. По идее мне до тридцать четвертого рукой подать. Вот только боюсь, их гном заграбастает, вон как на них зыркает.

Кольца оказались тоже неплохие, но заурядные. Ни элитных, ни легендарных среди них не было, но пяток редких оказался.

Диадема, судя по статам, ранее принадлежала какой-то магичке и была, как ни странно, крафтовой. Жаль, имя этой магички мне было неизвестно – думаю, что мы бы ей ее вернули, поскольку ни я, ни гном интереса к ней не проявили. Скимитар, как и жезлы, меня тоже не заинтересовали, а вот гном ими явно загорелся.

Окончив осмотр и оценку, мы с бородачом уставились друг на друга.

– Ну, – сказал Траин.

– Ну? – ответил ему я. – По уговору, вы выбираете свою половину, мне – то, что останется.

– А то, что останется, куда денешь? – алчно спросил гном – такова уж их природа. Не могут мимо ценностей хоть каких-нибудь пройти.

– Не знаю, – пожал плечами я. – Продам или друзьям раздарю. Видно будет.

– А может, мне продашь? – хитро прищурился гном. – По сходной цене?

Я посмотрел на бородача и для самого себя неожиданно сказал ему:

– Имею такое предложение. Я забираю наколенники и три кольца, по своему выбору. Остальное забираете вы. Ну разумеется, заплатив мне компенсацию.

– Сколько? – прищурился торговец.

– Ну вы достойный гном и по отношению ко мне вели себя честно, все у нас было на доверии. Поэтому думаю, что вряд ли вы станете меня обманывать. Ну а что в свою сторону маленько сдвинете цену – оно и понятно. Но это в рамках правил, это нормально.

Гном смотрел на меня и лукаво улыбался. Прямо Будда с носом-картошкой и бородой. Еще и руки на животе держит и пальцами большими вертит.

– Я согласен, – сказал он наконец. – Выбирай кольца, потом поговорим о деньгах.

– Ага, – сказал ему я и стал перебирать украшения. Для видимости, поскольку с нужными мне кольцами я определился сразу.

Два из них были обычные и давали неплохой привес в сторону силы, а третье было редкое:

«Кольцо умеренности. + 8 к выносливости; + 7 к ловкости; + 7 % к возможности нанести критический удар; + 5 % к шансу на получение редких или элитных заданий. Прочность – 112 из 160. Минимальный уровень для использования – 32».

Ну да, конечно, не слишком-то для физовика, но не все же силу качать. Предельное количество колец, которое может надеть игрок, – восемь штук. С этими тремя у меня было занято пять пальцев, так что даже резерв еще есть.

– Вот мой выбор, уважаемый, – сказал я Траину. – Теперь ваше слово. Если вы не против такого раздела добычи, то назовите мне цифру, которую готовы заплатить за остатки добра, и будем считать, что сделка завершена.

– Совершенно не против, я в любом случае в выигрыше, – откликнулся гном. – И, я так думаю, что три с половиной тысячи золотом – это вполне нормальная цифра за оставшееся добро.

Я помолчал с полминуты. Гном явно сильно занизил стоимость оставшегося имущества, на аукционе я мог бы взять раза три по столько, но с другой стороны – где тот аукцион? И потом, слово мной было сказано, так что…

– Хорошо, почтенный, я согласен.

Гном хлопнул в ладоши, потом полез под прилавок. Негромко звякнуло золото, пересыпаясь в мою сумку.

Где-то за рынком послышались крики: «Держи его, хватай его!».

– Слушайте, Траин, – спросил я гнома. – А что тут вообще происходит? Чего вся городская охрана такая дерганая? Кого-то ищут, что ли?

– Ну да, – ответил Траин, любовно оглаживая теперь уже свои ценности. – Нынче ночью какой-то бандюган совершил налет на дом Локета, хранителя библиотеки. Как говорит этот крылатый недомерок, он его усмирил, но до того этот бандюган прихватил все ценности Локета и обесчестил его невесту, отчего та вроде даже как уже на сносях. Чушь какая…

– Ну да, чушь, – задумчиво сказал я. – А что ему будет, если поймают?

– Что будет? – Гном отвлекся от ценностей и внимательно посмотрел на меня. – Каторга ему будет, в Сумакийских горах. Или, к примеру, в отряд Диких в окрестностях Мейконга определят. После того как все его имущество в пользу Локета обратят, понятное дело, на пару с его обесчещенной невестой, в равных пропорциях.

– А это где такой Мейконг?

– Мейконг? Это на юге. Чудо что за место – насекомые стаями, змеи клубками, твари дикие толпами. И все либо ядовитые, либо агрессивные.

– А отряд Диких?

– Смертники, туда преступников ссылают. Вот если этого поймают – либо на каторгу, либо на юг. Хотя там вроде и вольнонаемные есть, но, я так думаю, что это вранье. Кто туда по доброй воле пойдет? Так что я бы на его месте особо не рассусоливал. Этой гниде крылатой человека или гнома оговорить – как нечего делать. Но поскольку его все знают и у него есть свидетели, а этого бедолагу никто не знает и за него никто не вступится, шансов у него маловато. Прямо скажем – их вовсе нет.

И гном многозначительно посмотрел на меня.

Вот так. Поспрашивал у местных жителей про старых богов. Разведал новую информацию. Бежать надо отсюда, того и гляди, до меня доберутся. Намахаюсь тогда кайлом в Сумакийских горах.

– Ну Траин, рад был познакомиться. – Я протянул гному руку.

– И я. Будешь в наших местах – заходи, – явно от чистого сердца сказал мне бородач. А почему бы и нет – я ему выгоду немалую принес и себя с лучшей стороны показал.

Я спросил у гнома, где начальник порта, и поспешил к нему – валить надо было незамедлительно. И то чудо, что меня еще не захомутали.

Начальник порта в этом славном городе совершенно не напоминал старину Хольгеррсона. Это был какой-то бесцветный и тихоголосый тип, больше похожий на бухгалтера, чем на лихого речного волка. Сидя за столом, он писал какие-то бумаги.

– Куда желаете? – спросил он меня, не поднимая головы от бумаг.

– В Селгар желаю.

– Сорок тысяч золотых с вас, – без эмоций сообщил мне бесцветный.

– Чего ж так дорого? Прикормка для рыб подорожала?

– Стандартная цена, – даже не взглянул на меня он. – До Селгара четыре дня пути, по десять тысяч за каждый. В случае перерасхода средств надо будет доплатить капитану или сойти с корабля.

– Да я это все знаю. Но, во-первых, вот. – Я показал бесцветному кортик Нильса. – Во-вторых, у меня имеются определенные заслуги перед городами Великой реки.

Начальник порта наконец-то соизволил поднять голову, окинул меня взглядом, задержал его на кортике Хольгеррсона и снова наклонился к бумажкам.

– Итак, стоимость проезда за один день составит для вас со всеми скидками четыре тысячи восемьсот золотых. И это окончательная цена.

– Самая что ни на есть окончательная?

– Да. Хотя есть у меня одна проблемка, и если вы поможете ее решить, то скидка может стать больше.

Проблемка у него. Знаем мы ваши проблемки. Опять небось по лесам шастать. Оно, конечно, можно было бы подсобить этому глисту, кабы не чертов пикси. Чуйка мне во весь голос орала, что в этом прекрасном городе лучше не задерживаться.

– Да я бы и рад, но вот со временем туго. Может, как-нибудь потом.

– Ну тогда и дополнительная скидка потом, – покладисто сказал бесцветный. – С вас девятнадцать тысяч двести золотых.

Черт, это даже больше того, что я получил за штурм. И я опять с почти голым задом. Может, пешком пойти?

Я открыл карту и понял, что это тоже сильно не вариант – пешее путешествие могло затянуться недели на две – две с половиной, а если с выполнением квестов, то и на месяц. Это, конечно, не сильно страшно, тем более я никуда и не спешил, но кто знает, что эта сволочь Локет дословно городской администрации наплел и не будет ли после этого меня стража всех окрестных городов разыскивать.

– Ну вы будете платить? – спросил терпеливо ждущий начальник порта.

– А то, – сказал ему я. – Сейчас только в гостиницу за деньгами сбегаю.

Хвала небесам, что здание порта и гостиница стояли в этом городе практически дверь в дверь. Чувствуя себя разведчиком вроде Николая Кузнецова, я проделал два рейда – туда и обратно, после чего, расплатившись, очень быстро побежал к причалу.

– Это он! Я узнаю его! – раздался голос давешней пикси, которую я и пальцем не тронул. – Держи его! Хватай его!

Я прыгнул на корабль и скомандовал удивленному капитану, которого опознал по фуражке и трубке:

– Давайте-давайте, не тянем, мне пора в Селгар. Как там у вас? Аврал! По местам стоять, с якорей-швартовых сниматься!

Капитан посмотрел на меня, на набегающую толпу стражников и вьющихся над ними пикси, кхекнул и проорал:

– Экипаж! – Ну и далее по тексту.

Корабль отвалил от пристани, когда стражникам до него оставалось шагов десять.

– Ну, ну, держи его! – надрывался Локет и грозил мне кулачком.

– Держи его, держи его, – пробурчал я. – Ищи его! Свищи его!

Я сделал ему нос растопыренной ладонью и сел у борта. Правильно говорится в народной пословице: «Пикси на лапках разносит заразу, увидишь пикси – убей его сразу».

– Кхм, – остановился около меня и прочистил горло капитан. – Надеюсь, вы не сделали ничего такого, за что вам могло бы быть стыдно? Я, знаете ли, законопослушный моряк.

– Стыдно мне, капитан… Простите, ваше имя?

– Капитан Мариэтт.

– Стыдно мне, капитан Мариэтт, только за одно. За то, что связался с пикси. Вот этот паршивец меня и подставил.

– Да уж, – хмыкнул капитан. – Дурь редкостная – верить пикси. Дурнее этого поступка – только женитьба на вилисе, но это уж совсем балбесом надо быть.

Я решил не ронять свой престиж совсем уж ниже плинтуса и молча кивнул.

– Ну погодка что надо, – окинул небо взглядом капитан. – Денька за четыре до Селгара добежим.

И двинулся на нос корабля.

– Ваши бы слова – да богам в уши, – сказал я и вышел из игры.

Ну все, четыре дня мое альтер эго теперь будет качаться на волнах, а стало быть, мне в Файролле делать пока нечего. Надо будет, конечно, поглядывать, не ссадили ли меня на берег, как в прошлый раз, но сердце мне вещало, что на этот раз я до искомой точки доберусь. А раз с делами в виртуале теперь порядок и там простой, самое время заняться реалом. До четверга осталось два с половиной дня, а это не так много.

Мои подчиненные сновали по выделенным им кабинетам, и надо заметить, что в их беготне уже была некая осмысленность. Я отнес это на свой счет лишь частично – я был молодец, что назначил Вику старшей, а она была молодец, потому как, похоже, построила этих трех гавриков. Надо будет уточнить, как, да и вообще приглядеться к ней повнимательней. Перспективная девчуля. Понятное дело, только с деловой точки зрения. Батя мне всегда говорит: «Не будешь иметь баб на работе, и за этих баб не будут иметь тебя». Правильный принцип, батя слов на ветер бросать не будет.

– Ну как у нас дела? – деловито-дружелюбно спросил я у честной компании.

– Нормально, помаленьку, так себе, лодыри, – одновременно, но по-разному ответили мои подчиненные.

Опрос каждого из них выявил следующую картину.

Материала на первый выпуск хватает, но нет гвоздя номера. Мальчишки лентяи, поскольку не хотят ничего делать. Вика задрала уже командовать. Статьи, которые я поручил им написать, все написали, но не уверены, что так, как нужно.

И работа понеслась. Статьи я их посмотрел, подправил и вручил обратно переписывать. У всех одна и та же беда – слишком заумный язык и много специфических терминов. Слова вроде «скилл», «вайп», «пет» будут гарантированно понятны младшему поколению, но неясны старшему. И напротив, сложный язык будет понятен и привычен старшим и абсолютно неинтересен юной аудитории.

– Парни. И, Вика, конечно! Мы делаем универсально-возрастное издание – такова наша цель. Считайте, что это «АБВГДейка» про игру. Наша основная цель – ее популяризация, и стало быть, язык должен быть простой и понятный. Может быть, какая-то часть геймеров скажет, что мы фуфлыжники, а наш вкладыш – пособие для нубов. Ну и аллах с ними. Зато среднее и старшее поколение будут с нами, а это самое главное. Почему именно они, надеюсь, понятно?

– Они платежеспособны, в отличие от большинства тинов, – тут же сказала Вика.

– Молодец, – кивнул я. – И они – наша целевая аудитория.

– А гвоздь номера? – угрюмо спросил Самошников. – Без него как? Надо что-то такое… Ну не знаю… Какая-то фишка особая нужна.

– Плохо, что не знаешь, – сказал я. – Надо знать. Ну или, по крайней мере, предложить мне какие-то варианты. Могли бы мозговой штурм устроить, пофантазировать. Вика, это твоя недоработка.

– Согласна, – кивнула девушка. – В следующий раз учту.

– Хорошо. Ладно, есть у нас гвоздь номера.

Четыре пары глаз уставились на меня.

– Чего вытаращились? – улыбнулся я, подошел к компу, влез в почту, нашел нужное письмо и развернул карту, которую прислала мне Диана.

– Вот вам и фишка, – сообщил я своим подчиненным.

– Так это же карта Файролла, – пробормотал Самошников.

– Ну да.

– Так она в игре у всех есть.

– В игре – да. А теперь представь ее большую, на разворот, разноцветную и красивую. Пользы ноль, но как смотреться будет. Народ такое любит.

– Согласна, – сказала Вика. – Смотреться будет.

– Это точно, – кивнул носатый Юшков.

– Ну коли с основным блюдом определились, то продолжаем работать с мелочами, – скомандовал я.

И понеслось. Ребята переписывали свои материалы, Вика копалась в груде новостей со всех концов Файролла, которыми ее завалила Ди, я строчил передовицу от главного редактора. Все были при деле.

Так, в трудах и заботах, практически без отдыха и сна промчалось два дня, и в четверг я держал в руках первый выпуск «Вестника Файролла».

Нельзя сказать, чтобы он был идеален, сейчас, когда он, овеществленный, находился перед моими глазами, я видел его недочеты, и Мамонт, поздравляя меня с выходом первого номера, был явно не слишком искренен, говоря: «Удалось, старик. Удалось. Отличная работа». Но первый блин – он всегда комом. И я знал, куда и как теперь двигаться. Что улучшить, что углубить, что убрать.

– Молодцы, гвардейцы, – похвалил я своих подопечных. – Самошников, Юшков, вот вам денежка, магазин за углом. Я вообще-то с подчиненными не пью, но тут повод совсем уж грандиозный, поэтому дуйте. Отметим это дело.

– Водки или коньячку? – облизнулся Юшков.

– И шампусика, – сказал ему я. – Вряд ли Вика будет коньяк с нами глушить.

– Не надо шампусика, – открестилась Вика. – Лучше вина белого. Полусухого.

В универе ребята явно времени зря не теряли, опытом обзавелись и поэтому обернулись быстро и приперли два пакета, в которых не столько шуршало, сколько звенело. Спали в последние два дня мы мало, ели еще меньше, поэтому конец четверга и начало пятницы для меня смазались в одно целое и в цепь непрерывных картинок – мы выпиваем, еще выпиваем, потом пляшем, размахивая газетой, потом Вика всем говорит, что пора по домам, потом… Не помню.

А потом я проснулся…

Из первого номера газеты «Вестник Файролла».

«Колонка главного редактора. Наше издание имеет только одну цель – сделать мир Файролла, мир безудержной фантазии и безграничных возможностей, ближе к каждому из вас, наши уважаемые читатели».

Рубрика «Классы – кого выбрать». «Маги. Часть первая. Это идеальный класс для отыгрыша роли. Маг – классический персонаж любой РПГ, с тех времен, когда игры были еще плоскостные. Это персонаж с огромными возможностями и гигантским потенциалом».

Выдержки из рубрики «Хроники Файролла. Новостная лента». «Клан «Гончие Смерти» при поддержке союзного им клана «Буревестники» взял штурмом цитадель клана «Дикие сердца». Более подробное описание штурма цитадели читайте во втором номере еженедельника «Вестник Файролла».

«Клан «Руби орков, мой топор» в очередной раз попытался взять штурмом дворец императора скелетов, что в Мирастии. Попытка вновь окончилась неудачей. Переправа через Крисну была ознаменована забавным происшествием. Два гнома в лодке, споря о том, кто первым сойдет на берег, раскачали ее до такой степени, что перевернули. Один из них был поднят на борт соседнего плавсредства, второй, по имени Партави, утонул. С учетом того, что смерть нашла его на самой середине Великой реки, его вещи, оставшиеся на месте гибели, достать со дна не представляется возможным. Особую скорбь пострадавший испытывает по костяной дощечке, располагавшейся на седалище, аргументируя это тем, что именно она придавала ему силы для борьбы со злом».

«В Монтриге был открыт новый ресторан, причем содержателями его являются игроки. В заведении под названием «Квартеронка» можно отведать блюда как эльфийской, так и гномьей кухни. Со слов владелицы ресторана, все рецепты блюд были добыты с большим трудом и потому уникальны».

«Очередная флотилия кораблей направилась к берегам Равенхольма. На этот раз счастье решили попытать кланы «Двери Света», «Двойные орлы» и «Ветер удачи». Мы будем внимательно следить за отважными мореплавателями и расскажем об их успехах или неудачах».

Глава 15, В которой герой осознает, что у него есть проблемы, и успешно их решает.

Очуметь, как болит голова. Ощущение такое, что в нее залезли два шустрых бурундука в пестрых рубашках и фигачат лапками по мозгам – один по левому полушарию, другой по правому. Бух-бух-бух. Бух-бух-бух.

Мне пришлось напрягать эти грохочущие мозги, поскольку надо было принять решение – полежать еще, мучаясь, страдая и надеясь на то, что эта боль пройдет, или собрать силы и попробовать доползти до кухни, где есть два верных друга – кран с холодной, освежающей, животворной и восхитительно пахнущей хлоркой водой и упаковка цитрамона, несущего облегчение.

Практичное начало в результате победило, и я сделал рывок, которым перевел верхнюю половину туловища в вертикальное положение.

К двум бурундукам добавились еще две мыши, начали долбить чуть потише и чуть пониже, а барабанная дробь переместилась и в уши. Надо было это дело как-то локализовать, и я опустил дрожащие ноги на пол и попытался на них встать.

– И мне попить принеси, пожалуйста, – раздался смутно знакомый мне тихий голос.

Я с трудом повернул звенящую голову и понял, почему голос тихий. Он шел из-под одеяла. Его краешек сдвинулся, пошел вниз, и из-под него высунулась растрепанная голова Вики.

– Пожа-а-алуйста, – протянула она, сонно моргая.

– Ага, – просипел я и зачем-то сдуру кивнул. Это я сделал зря, грохот барабанов в ушах усилился.

Хотя, выходит, явно не только это я сделал зря, и теперь с огромной долей вероятности эта пьянка мне может здорово выйти боком. Хотя еще есть надежда, что, может, ничего вовсе и не было. Отсутствие одежды совершенно не говорит о том, что…

Тут я наступил на очевидное резиновое доказательство того, что все мои только что приведенные доводы ошибочны и отсутствие одежды определенно не просто так. И все это в совокупности – явный признак наступающих проблем.

Я добрел до кухни и, открыв кран, влил в себя с литр воды. Закинул в рот три цитрамонины, залив их еще почти таким же объемом холодной воды. Это, конечно, так себе способ сбить лютый бодун, сейчас бы шулюма или хаша, или просто горячего бульончика, круто перченного. Но где их возьмешь-то? А чудо из-под одеяла вряд ли вообще умеет что-то готовить. Они, нынешние, на карьеру настроенные. И сами полуфабрикаты едят, и нашего брата ими травят…

Я налил ей воды в свою большую кружку и, выковыряв из упаковки пару таблеток, двинулся в комнату. Надо было в деталях понять, что же все-таки вчера было, как она оказалась в моей койке и какого черта я вообще мало чего помню. Вроде всегда в этом деле крепок был и провалами в памяти не страдал.

– На, – протянул я Вике кружку и таблетки.

Она повторила тот же маневр, что и я, – резким рывком села на диване (Ни фига себе. Я даже диван разложил. И ведь этого тоже не помню), вцепилась в кружку и начала жадно пить воду.

– Таблетки закинь, – посоветовал я сиплым голосом. Вика кивнула, цапнула цитрамон с моей ладони, кинула в рот и в три глотка прикончила кружку.

Одеяло сползло, и мне открылся отменный вид на крепкое тело моей подчиненной. Впрочем, никакой реакции у меня этот вид не вызвал – и ничего нового для себя я не увидел, да и алкогольная интоксикация на подвиги не вдохновляет. Тем более, похоже, это тело теперь от меня никуда уже не убежит. Не пришлось бы потом думать, как его от себя отвадить. Хотя, с другой стороны, не похожа она на прожженную карьеристку – и впахивала честно, не филонила, и пафоса у нее особого я не заметил. И не орет, как некоторые… Не тянет она на записную сволочь. Да и издательство наше не «Таймс», чтобы такими способами в нем закрепляться. Ладно, посмотрим. Хотя, если бы все женщины были такими, какими они выглядят, не жизнь была бы, а малина земляничная.

– Полегчало? – просипел я.

– Да, – тоже с легкой хрипотцой ответила она.

– Слушай, вчера после коньяка мы еще чего-нибудь пили? Просто я реально окончание вечера не помню, а на меня это не похоже.

– Да ладно? – удивилась Вика. – Вообще ничего не помнишь?

Ох, не нравится мне это «вообще». Есть у меня подозрение, что за ним какая-то серьезная бяка стоит. И, кстати, мы уже на «ты». Хотя… Теперь, конечно, можно…

И тут, до кучи, зазвонил мобильный. Ну какие еще напасти на мою голову?

– Доброе утро, Киф, – услышал я дружелюбный, как всегда, голос Зимина. – Ну как ты? Сейчас способен общаться?

Мне стало понятно, что вчера, видать, я с ним не слишком-то был в состоянии говорить. Ну признаем свои ошибки.

– Откровенно сказать, вчера я немножко… – начал я покаянным голосом строить версию защиты.

– И не говори, – засмеялся Зимин. – Слышал бы ты себя. Ладно, я чего звоню. Поздравляю тебя с выходом первого выпуска «Вестника Файролла». На совет директоров он вчера произвел более чем благоприятное впечатление, поэтому можешь считать, что вступительный экзамен в корпорацию ты сдал, так что добро пожаловать в семью. Это первое.

– Спасибо, – сказал я польщенно.

– Второе. Во вторник будь непременно в редакции – к тебе наконец-то доедет наш безопасник. Надо подписать бумаги, пройти инструктаж. Ну ты помнишь, я рассказывал.

– Конечно. Я в любом случае весь вторник на месте – второй выпуск будем сводить.

– Отлично. И третье – в конце следующей недели, скорее всего, мы с Валяевым тебе поручим небольшое задание в игре, так что имей это в виду.

– Всегда готов, – по возможности бодро попытался сказать я. Получилось искренне, но не залихватски.

– Ну и славно. Кстати, зама себе подобрал? Из этих четырех твоих подручных?

– Конечно, – ответил я. – Викторию Травникову. Она из этой компании самая толковая.

Вика, услышав свое имя, встрепенулась и уставилась на меня. Надо отметить, что даже с бодуна и без косметики она выглядела более чем пристойно. Я успокаивающе ей моргнул.

– Ты это сегодня ночью выяснил? – ехидно поинтересовался Зимин.

– Я еще на той неделе ее старшей поставил, – решил не реагировать на подколку я. Он хозяин, он деньги платит, пущай глумится.

– Ну ладно. Надо будет бухгалтерии сказать, пусть в газету позвонят и ее по бумагам как твоего зама проведут, ну и денег добавят. Своих людей надо стимулировать. Согласен?

– На все сто! – сказал я и подмигнул Вике. Та занервничала еще сильнее.

– Ну все, приходи в себя и давай в игру. А то, смотрю, забросил ты ее.

– Ну как забросил? Просто я же в Селгар плыл, на кораблике, все равно там делать нечего было. Опять же – первый выпуск. Душа-то болит за дело.

– Согласен. Хотя сейчас у тебя больше голова болит. Или уже не болит?

Зимин засмеялся и повесил трубку. Я положил телефон на стол и прислушался к ощущениям. Голова больше не болела. Все-таки великая сила в цитрамоне, хвала ему, лекарственному.

– А ты с кем говорил? – Вика таращилась на меня.

– С работодателем нашим, с Зиминым.

– С самим Зиминым? – Глаза Вики, и без того огромные, стали еще больше.

– В смысле?

– Ну Зимин – это очень большая шишка в «Радеоне». Простые смертные с ним не общаются, в лучшем случае – с его секретаршей. К нему попасть нереально. Даже наш ректор с его замом дела ведет – они же одни из спонсоров нашего универа. Конкретно – журфака и юрфака.

– Да? – Я в самом деле удивился. – Я с самого начала только с ним общаюсь. И с Валяевым еще.

– Круто. Еще и с Валяевым, – повертела головой Вика.

– А я думал, что это они вас прислали ко мне. Они говорили, что вроде сами вас отобрали. Из лучших выпускников.

– Да ты что, нас отбирали кадровики «Радеона». Не думаю, что они даже наши резюме видели. А чего он про меня спрашивал?

– Да ничего не спрашивал. Уточнил, назначил ли я заместителя. Я сказал что да, тебя. Он одобрил. Так что ты теперь официально мой зам. И денежку тебе еще добавят.

Вика покраснела, опустила глаза и подтянула одеяло вверх, скрывая свои прелести. Я все понял и сказал успокаивающе:

– И совершенно ни при чем то, что было нынче ночью. Я тебя и так назначил своим замом, забыла, что ли?

– Надеюсь на это, – смущенно пробормотала Вика. – Я на самом деле не такая…

– Я жду трамвая, – перебил ее я. – Ты взрослая девочка, я тоже немолодая молодежь, так что закрыли тему. Ты лучше скажи – чего меня так вырубило? Ты сама чего помнишь?

– Все помню, – улыбнулась Вика.

Я сел на диван и глубоко вздохнул:

– Ну тогда рассказывай.

В общем, неудивительно, что меня снесло. Эти два удода, Самошников и Юшков, когда кончился коньяк, сгоняли еще в магазин, благо десять вечера еще не пробило, и, руководствуясь то ли своими предпочтениями, то ли разницей цен, взяли не коньяка, а водки. Понятное дело, мы были уже здорово вдетые, и когда водка легла на коньяк, нас всех выбило. Кроме Вики, которая водку не пьет по идейным соображениям. Хотя, как я понял, ей и коньяка хватило с лихвой. Тем не менее она умудрилась как-то организовать наше почти невменяемое войско и отправить нас на выход, правда, кроме Самошникова, которого не удалось разбудить. Он так и остался дрыхнуть на столе в моем кабинете. Н-да, невеселое у него будет пробуждение. И не дай ему бог… В общем, водка на коньяк на слабые желудки действует по-разному. Так что, если я хоть учую запах – он не жилец.

На улице Вика поймала две машины. В одну она загрузила своих коллег, которые и отправились предположительно домой, во вторую меня, выбила из меня мой адрес и вознамерилась отвезти домой, действуя одновременно и как добрая самаритянка, и как хитроумная карьеристка – все-таки шеф, глядишь, зачтется. Вот только все осложнилось тем, что, разбудив меня для добычи адреса, угомонить меня она уже не смогла. Я рвался сначала отвезти ее домой, а потом уж ехать к себе. Вика воспротивилась, поскольку крепко сомневалась и в том, что я доеду, и, самое главное, в том, что потом дойду до дома (а двух коллег отправила на другой машине в состоянии дров и глазом не моргнула). Тогда я начал говорить, что ей просто необходимо пойти ко мне, а уже утром отправиться к себе, так как всю ночь я не найду себе места, потому что буду очень за нее переживать. Со слов Вики, я был очень убедителен, и она, подумав, согласилась, предварительно выбив с меня обещание, что я не буду приставать. После чего я снова уснул.

– Ну вот как-то так, – закончила она свой рассказ.

– Кхм, – кашлянул я. – Точно все?

Вика слегка замялась, а потом задала мне вопрос, который поверг меня в жуткое недоумение:

– А кто вообще эта Эля?

– А при чем тут Эля? – с замиранием сердца спросил я.

– Ну как при чем? – слегка покраснев, спросила Вика, и я услышал вторую серию своих вчерашних похождений.

Выгрузив меня из машины, Вика подперла меня с правой стороны (а крепкая девчонка-то) и, определившись с направлением, бодро поперла меня к подъезду. У подъезда ее остановила девушка со слегка раскосыми глазами и поинтересовалась:

– Ты кто такая?

– Вика, – ответила опешившая Вика. – А тебе какое дело?

Полагаю, моя верная заместительница в этот момент струхнула – она же даже не знала, женат я или нет, она просто предположила, что я свободен, исходя из моего поведения и отсутствия кольца на пальце. А ну как это жена? И вообще, когда в ночи тебя останавливает человек с вопросом: «А ты кто такой?» – любому может стать не по себе.

Но тут проснулся я, опознал стоящего перед нами человека и сообщил Вике, что перед ней мое личное проклятие, которое меня бьет, пользует, ругает и изредка кормит, в большинстве случаев – несъедобной едой. И когда кормят, то еще не ясно – накормить меня хотят или отравить. Вика поняла, что оказалась между двух огней, и стала прикидывать, как бы сдать меня с рук на руки этой явно опасной даме и сбежать. В это время Эля сообщила мне, что я сволочь, тварь и безвкусное быдло. Произнеся последнее, она окинула взглядом мою юную заместительницу. Вика переключилась с мысли о бегстве на мысль о том, не надо ли обидеться на слово «безвкусное» и ответить грубостью, но тут снова к разговору подключился я.

Я обрадовал свою, теперь уже точно бывшую, подругу сообщением о том, что у этой девушки, в отличие от нее, Эльвиры Гинматуллиной, есть совесть, поскольку она не бросает меня посреди проезжей части, более того, она подставляет мне свое хрупкое плечо и волочет домой. И есть доброта, которая ей, Эльвире, не присуща отроду. И еще у нее есть грудь, что тоже очень важно. И вообще, теперь я, Харитон Никифоров, буду ухаживать именно за этой девушкой, если улыбнется удача, ее любить, и если совсем уж повезет, то с ней и спать, а она, Эля, может и даже должна валить в степь и мчаться по ней, раздвигая полынь своим мускулистым плечом. Или чем там еще.

Тут Вика замолчала.

– Н-да, – сказал я. – Почему полынь? Почему плечом? Она же, полынь, вроде невысокая совсем травка? Может, я хотел сказать: «Ковыль»?

– Я не знаю, – вздохнула Вика. – Я полынь не видела никогда. Вроде из нее абсент делают. Хотя я и ковыль никогда не видела. Я в городе выросла.

– А что дальше было? – спросил я.

Дальше все было совсем уж неожиданно. Эля заплакала и убежала. Я ошарашенно на это смотрел, а потом сообщил, что нынче – ночь чудес и открытий. Мотивировал я это тем, что железная леди плачет – и это чудо, а я нашел себе новую девушку, которую искал всю жизнь, – и это тоже чудо и вместе с тем открытие. Потом я предложил Вике проследовать ко мне, и Вика проследовала, поскольку все произошедшее окончательно подточило ее силы. Плюс я был очень красноречив, убеждая ее в том, что она именно та девушка, которую я искал всю жизнь, и именно она дала мне силы сбросить с себя цепи опостылевшего мне ига, а в благодарность за это я буду ей хорошим и верным спутником. Про иго Вика не поняла, но слышать все это ей было приятно, хотя она, конечно, особо мне не верила. Но парня у нее сейчас нет, а я ей нравлюсь, поэтому она пошла ко мне. Хотя, конечно, сейчас об этом немного жалеет.

Последнее было сказано с хитрым взглядом и требовало комментария.

– Не жалей, – решил я сжечь мосты, раз уж все равно обсохатился. – Все правда – и про иго, и про поиски, и про грудь. И самое главное – мы пережили встречу с Элей и даже не искалечены. Уже неплохо. Тебя дома-то не потеряют?

– Не-а. Я с сестрой живу, она взрослая и половозрелая особа, старше меня на семь лет. Мы друг другу не мешаем. Кстати, фанатка «Файролла».

– Да ты что?

– Да. Все свободное время там сидит и даже, по-моему, маленько на этом деле сдвинулась. Когда я ей сказала, где буду работать, она предупредила: «И не задавай мне никаких вопросов о моем персонаже и моем клане, все равно не отвечу». Очень мне надо.

– А у нее свой клан?

– Я не знаю. – Вика мотнула головой. – Да откуда? Она ж не олигарх, она училка в школе.

– Училка?

– Ну да. Учительница начальных классов. Синий чулок. Ей тридцать лет. Замужем не была, любовника нет. Школа да Файролл – разве это жизнь? А ты был женат?

– Ага, – кивнул я. – Давно правда.

– А дети есть?

– Нет, детей нет. Ну по крайней мере, я о них не знаю.

– Ну вот и хорошо. – Вика довольно улыбнулась. – А про меня тебе не интересно знать?

– Не-а, – сказал я. – Меньше знаешь – крепче спишь. Да и какая женщина скажет всю правду? Уж лучше так.

– Умный, – уважительно протянула Вика.

– Опытный, – сказал я и полез под одеяло.

Спустя два часа я помахал ей с балкона, она села в такси и отбыла. Я был накормлен завтраком, который она приготовила из ничего, так что, выходит, зря я на нее наговаривал, умеет девчонка готовить. И в других областях она очень даже хороша. И мозги она мне не ела: мол, когда увидимся и все такое. Прямо скажем, повезло мне. А что коллега – ну что теперь. Может, и есть исключения из батиного правила?

Еще выяснилось, что я вчера всем выходной на сегодня дал, с барского плеча. Узнав об этом, я сначала задумался, а потом сказал:

– Да пес с ними, все одно нетрудоспособны они сейчас. Обзвони этих гавриков. Пусть завтра пахать выходят. Вечером приедешь, о проведенной работе доложишь.

Вика, услышав «вечером», заулыбалась. Мне и самому на душе хорошо стало.

Я покурил, потряс головой – та вроде не звенела, и полез в капсулу – надо было посмотреть, доплыл я до Селгара или нет.

Забавно, но первые ощущения при входе в игру всегда обонятельные. Вот и сегодня – сначала мои ноздри щекотнул пряно-пыльный запах, а только потом ослепило солнце и оглушило многоголосье базара. Это был Восток. Это был Селгар. Я до него добрался, слава богу.

Похоже, представления о Востоке у разработчиков весьма разнились. Часть их явно была увлечена Аладдином и Шахерезадой – минареты, верблюды, ковры-самолеты и Гаруны-аль-Рашиды, вторая явно предпочитала китайско-вьетнамские мотивы.

В результате вышел потрясающий микс, в котором нашлось место и для одного, и для другого. Я одновременно увидел и колоритных НПС-дервишей, и каких-то косоглазых товарищей-вендоров, стоящих в бамбуковых шляпах в торговых палатках.

Рынок (или базар – это же таки Восток) начинался прямо от пристани. Крики, суета, вопли. Кто-то продает, кто-то покупает.

– А вот шелк, шелк элитный. Для самых сложных крафт-рецептов!

– Сабли синдские, кривые, острые. Купи две и получи ножны с тремя характеристиками бесплатно!

– Арбуз, дыня, персики! Все прибавляет выносливость и силу на два часа!

– Камни драгоценные со всех сторон материка! Для крафта, для души!

– Сделаю кольца, сделаю кольца! Ваш материал, моя работа!

– Проведу по данжам, покажу окрестности! Дорого!

– Бусы дефицитные, с западных болот, репутационные! Попадешь на те болота – в законе будешь, в натуре!

Ага, был я на тех болотах. Уже в законе… Еще полгода – и не только в законе – в законном браке буду.

Я стоял на причале, размышляя, куда пойти. И только сейчас заметил, что в углу интерфейса бьется значок, показывающий, что мне пришло письмо. Стало быть – к внешнему почтовому ящику мой путь лежит.

Протолкавшись через толпу у причала и держа одну руку на сумке (ворюг-то тут, поди, немерено), я заприметил ящик у здания с вывеской «У Яго». Надо думать, или духан, или караван-сарай. Ладно, потом зайду, определюсь.

Письмо было от Седой Ведьмы. Ну и во что она оценила мою помощь?

«Добрый день, Хейген. Я долго думала, чем вознаградить такого предприимчивого и хитроумного игрока, как вы. Послать еще одно кольцо? Мелко. Дать указание сковать вам комплект отличной брони? Тоже неправильно, это не отразит моего действительно хорошего отношения к вам. И вот что я решила. Вы получаете билет на два лица на флагман моей флотилии с гордым именем «Эксельсиор», который скоро возьмет курс на Равенхольм и на котором буду находиться и я. Теперь вы попадете в Равенхольм независимо от того, смогут ли корабли вашего клана войти в армаду или нет. Буду рада видеть вас в нашем походе. Искренне ваша, Седая Ведьма. P. S. Не забудьте о своем обещании относительно «Диких сердец». Разбитый враг – еще не уничтоженный враг. P.P. S. Это, конечно, ваше дело, но стоит ли говорить об этом подарке почтенной Элине?».

К письму в виде приложения был пристегнут предмет. Взяв его, я увидел серебристый прямоугольничек, на котором было написано:

«Личный билет на флагманский корабль «Эксельсиор» на два лица. Владелец – игрок Хейген. Дает право взойти на борт корабля и отправиться на материк Равенхольм. Невозможно украсть, продать, передарить, потерять, уничтожить».

Вот как-то так. Стало быть, на корабль при известном желании я попаду в любом случае. Правда, я на него и не стремился, но все равно неплохо. Вещь такая, всегда пригодится. Главное, чтобы не отплыли, пока я дриадам помогаю.

Кстати, о дриадах. Я открыл карту и прикинул расстояние до искомого красного пятна. Далековато, дней пять ходу. И это еще с учетом множества препятствий. Не факт, что вообще доберусь, – противники здесь начинаются от сорокового – сорок второго уровня и мой тридцать третий тут не пляшет. Надо что-то думать. Но сначала загляну-ка я в караван-сарай, билет уберу в сундук, от греха. А потом уж подумаю.

Глава 16, В которой герой наверстывает упущенное и готовится к предстоящему.

Караван-сарай внутри оказался обычной гостиницей, но с восточным колоритом. Всюду ковры, стены украшены витиеватой росписью, а за стойкой – носатый товарищ в тюрбане и халате.

– Салам, правоверный, – поприветствовал я его. – Ключ от номера выдай, пожалуйста.

Носатый, не говоря ни слова, протянул мне ключ и показал на пальцах цифру «три». Видимо, этаж. Странно, а где восточное радушие? Почему мне не предложена пиала с зеленым чаем и рахат-лукум с пахлавой?

– Спасибо, – сказал я служителю и, так и не дождавшись: «Пожалуйста, дарагой», – стал подниматься по лестнице.

– Недоработанный какой-то тут народ, непрописанный до конца, – бурчал я себе под нос, шагая по ступенькам. – Нелюдимые, будто и не Восток. Где радость от прихода гостя, посетившего твой дом? Где: «Вай, здравствуй, дарагой, где так долго хадил, заждалыс тебя»?

– Да немые они тут все, – раздался голос сверху.

Я поднял голову. На площадке третьего этажа стоял рыцарь в латах, под мышкой он держал шлем с забралом, с плеч у него свисал плащ.

– В смысле? – остановился я и посмотрел на рыцаря.

– В прямом. Все служащие гостиницы – немые. Традиция тут такая. Разработчики почему-то решили, что на Востоке, ну на земном Востоке, все или почти все содержатели караван-сараев были немые, чтобы не выдать чужих тайн. Вот и сделали такую штуку.

– Чушь какая-то, – искренне возмутился я. – Не было такого наверняка. Немой содержатель гостиницы – это как одноногий спринтер.

– Да какая разница – немые, говорящие. Мне вот все равно. Кстати, позвольте представиться – Софиус, рыцарь.

– Хейген, воин, – ответил я и, подойдя к рыцарю, протянул ему руку.

Тот, сняв латную перчатку, пожал мою ладонь.

– Откуда в Селгар прибыли? – вежливо поинтересовался Софиус.

– Из Меттана. А вы?

– Я тут давно уже обретаюсь, с месяц. Квестов много, да и атмосферно здесь. Чувствую себя участником крестового похода.

Понятно, «ролеплейщик». Отыгрывает роль рыцаря с глубоким погружением в нее. Кстати, а уровень-то у него восемьдесят шестой. Серьезный товарищ.

– Есть интересные?

– Наличествуют, – с достоинством ответил Софиус. – Но вот скрытых так ни одного и не нашел, а они тут точно имеются. Не может их тут не быть.

– А вообще, что здесь за народ? Из наших, из игроков?

– Да как и везде – разный. Воров много, так что держите ухо востро. Тут по их профессии полно заданий, опять же базар, самый большой в Раттермарке. Навыки они тут качают. Убийцы встречаются часто, ассасины – им тут тоже раздолье, заданий по их профилю – море. Плюс днях в шести пути отсюда есть замок Атарин, в нем владычествует Хассан ибн Кемаль, неигровой персонаж, духовный лидер всех убийц Востока, так он ассасинам по их специализации квест дает, неимоверно сложный и многослойный. Но зато если его выполнишь, то получишь какое-то очень серьезное классовое умение и именное оружие. Вот они тут и пасутся.

– Ух ты.

– Ну да. Ладно, еще увидимся, думаю. Я здесь еще недельку пробуду.

– Тогда точно увидимся. А вы в доспехе не преете? Климат все-таки жаркий.

– Да нет, привык. Хотя в реальной жизни не знаю, как они под солнцем в латах ходили.

Рыцарь, кивнув мне и, погромыхивая железом, проследовал вниз по лестнице, я же направился в номер.

Я положил билет в сундук, пересчитал оставшиеся деньги (их было совсем немного, около шести тысяч) и стал раздумывать, как жить дальше.

По всему выходило, что одному мне с моим теперешним уровнем за воротами города делать нечего. Снесет меня первый же монстр, и заметет мои кости песок. А до заветного места вон сколько топать, и еще неизвестно, что ждет меня там. Значит, надо поднимать уровень. Сделать это можно двумя способами – выполнять квесты и лупить мобов. Квесты – это долго, плюс все задания, дающие хоть какой-нибудь приличный приток опыта, ведут все туда же – в пустыни и оазисы, где меня караулит гражданка с косой. Стало быть, надо искать товарищей по несчастью. Город большой, глядишь, и для меня найдется группа. Плохо, конечно, что придется идти «пикапом», то есть в сборной солянке, но другой альтернативы нет.

Выйдя из караван-сарая, я стал мониторить внутриигровой чат на предмет людей, ищущих группу. Народу в поисках было немало, но все больше по интересам. Группы собирались по квестовому признаку, в основном на каких-то явно серьезных именных монстров. Посмотрев на это, я решил пошататься по городу и все же попробовать собрать с десяток квестов – если повезет найти группу, может, попутно и квесты какие выполню. И еще надо пергамент найти, для старого мастера-наставника из Фладриджа. Я вроде как обещал, причем давным-давно.

Город был огромен. Он был ощутимо больше Эйгена, а Эйген был самым крупным из виденных мной городов в Файролле. Я ходил по улицам Селгара уже с полчаса и явно не осмотрел еще и половины. За эти полчаса я взял семь квестов, в основном классику – на убийство разнообразной нечисти и нежити, находящейся за городскими стенами. Еще был квест на сбор оружия стражи на поле их битвы с разбойниками, недалеко от Селгара.

Прикупил я и пергамента, в связи с чем появилось сообщение:

«Вами выполнено задание «Раздобыть пергамент». Вы раздобыли пергамент. Для получения награды привезите его во Фладридж мастеру-наставнику Серхио».

Активное умение – это, конечно, хорошо, но вот как-то во Фладридж пока не тянет. Полторы тысячи за портал отдавать – жаба душит, ну а своим ходом… В общем, буду с оказией – загляну.

Все это время я настойчиво читал чат, надеясь найти то, что мне нужно, и уже было сам начал подумывать о создании группы, как увидел сообщение от некоего Меркуция:

«Сбор группы 30 + для кача. Есть 5/8. Воин, маг, друид – приоритеты».

Ага! Вот оно! Какая-то добрая душа услышала мои мольбы и забабахала группу из восьми человек, причем пятеро у него уже есть. И я в приоритете. Я срочно послал Меркуцию сообщение с текстом: «Воин, 33», – и через минуту мне упало приглашение в группу и координаты, по которым я незамедлительно помчался.

Пока я дошел до места сбора, группа уже была укомплектована полностью. Лидером ее, вполне ожидаемо, был Меркуций – варвар сорокового уровня.

– Значит, так, – начал он свою речь, когда все участники собрались и с интересом начали разглядывать друг друга. – Идем «пикапом», поэтому сразу и здесь обговариваем условия, по которым будем воевать. Кому не по душе – сразу свободен. Все слушают?

– Мы слышим тебя, Каа, – хихикнула молоденькая магичка по имени Энсен. Народ заулыбался.

– Ну раз так, то не говорите потом, что не слышали. Теперь условия. Их два. Первое – лидер я, мои приказы – это истина в последней инстанции. Если я говорю: «Беги», – надо бежать. Если я говорю: «Стой», – стоять. Кто не выполняет это условие, сразу вылетает из группы, апелляции не принимаются. Второе – никто не выходит из группы, пока не отыграем время, на которое условимся. Вопросы?

– Распределение трофеев? – спросил хилер, кстати, единственный в группе.

– Кому нужно, – ответил Меркуций. – Ну а есть среди нас крысы или нет – там увидим.

Ну чего, условия нормальные. Хотя непонятно, как он сможет наказать того, кто свалит из группы раньше срока. С первым-то пунктом понятно: если среди песков да далеко от города из группы вылететь – это беда. А вот со вторым… Да и вообще тут много неясностей. Зачем это все самому Меркуцию? Он вроде сорокового уровня уже, да и снаряга у него неплохая. В чем тогда его интерес молодых по пескам водить? А в том, что интерес есть, я не сомневался. И вообще, он мне приятно напомнил меня самого на прошлой неделе, когда я молодняк свой строил.

– А на сколько по времени идем-то? – спросил гном Гилин со здоровенной секирой за плечами. Было даже непонятно, как она его не перетягивает назад.

– На десять часов. Если будет мало – пробудем подольше. Но десять часов – минимум. Так что рассчитывайте свои силы и время, – ответил Меркуций.

– Десять часов нормально, – сказал я, подтверждая тем самым, что иду с ним.

– Нет, это очень долго, – покачала головой Энсен и вышла из группы. Покинул ее и один из двух имеющихся хантов.

– Бывает, – тряхнул гривой волос Меркуций, и вскоре места выбывших были заняты вновь завербованными магом и хантом.

– Так, десятиминутная готовность! – проорал наш лидер. – Кто не взял квесты – берите. Кто не закупил еды и зелий – закупайте. Кто опоздает – ждать не будем.

За отведенное лидером время я взял еще один квест, на жетоны, выпадающие с какой-то местной нелюди под названием «наг». Если мне не изменяет память, это то ли люди с головой змеи, то ли наоборот – змеи с человеческой головой.

– Ну все готовы? – через десять минут проорал Меркуций.

– Вроде все здесь! – пробасил здоровенный мечник с ником Гриня, стоящий рядом со мной. На плече у него лежал огромный фламберг, половина лезвия этого меча-кладенца была в опасной близости от меня.

– Не зацепишь? – слегка испуганно спросил у него я.

– С чего бы? – ответил тот. – Я ж аккуратно, я слежу.

– А удобно с таким?

– Да нормально, – коротко ответил Гриня.

Да уж, таким махнешь в толпе врагов – и просека. Вот только будут ли враги ждать, пока ты махнешь? Эту мысль я додумывал уже на ходу, поскольку наш отряд начал движение по направлению к выходу из города.

Он вообще был, похоже, не слишком разговорчив, этот гигант с фламбергом, и я не стал его донимать вопросами, а сам задумался: а не распространять ли приложение «Вестник Файролла» на территории Украины и Беларуси? Сегодня на улицах Селгара я слышал и ридну мову, и белорусский говорок. Надо будет озвучить идею боссам. Хотя, конечно, с изложением своих идей руководству всегда надо быть поаккуратнее. Я хорошо помнил истину, которую преподал мне сержант Полетаев еще в армии: кто идею выдает, тот ее и реализует.

И так я что-то задумался, что чуть не пропустил момент, когда мы выходили из Селгара, а вместе с ним и штатное надгробие у ворот. Вот было бы здорово, если бы меня грохнули и в себя я пришел бы аккурат в Монтриге. На радость гадскому пикси и тамошней городской страже.

Пока я привязывался к точке воскрешения, отряд вышел за ворота, и мне пришлось ускориться, чтобы его догнать. В результате я заработал укоризненный взгляд Меркуция.

– Так. Начнем вон с тех дюн. – Наш лидер показал рукой куда-то в сторону востока. – Там водятся наги, если у кого квест на жетоны – радуйтесь. Бить их будем часа три, потом пойдем дальше, к оазису Гулькан, иблисов гонять.

И началась рутина. По большому счету зачистка дюн ничем не отличалась от памятной рубки скелетов в урочье Грингворт, только что народ другой, да уровнем повыше. Наги, как я и предполагал, оказались кем-то средним между человеком и змеей, со змеиным телом ниже живота, вооруженные здоровенными двуручными саблями, тридцать пятого – тридцать шестого уровня и очень страшные внешне. Сами лысые, лица безгубые, безбровые и глаза с вертикальными зрачками. В темноте такое увидишь – сразу карачун хватит.

Первые три нага вылезли из-под песка, шипя и размахивая саблями, и сразу к нам поползли. Мы выстроились в боевом порядке – три воина (среди них я) на пике атаки, затем два ханта по краям и маг. Еще один воин – для защиты хилера, на расстоянии. И пошел процесс. Из трех первых нагов до нас только один дополз – остальных ханты с магом снесли.

Опыт с этих пресмыкающихся шел неплохой, лут тоже, и это не считая квестовых жетонов. Да еще и деяние открылось.

«Вами открыто деяние «Змееликие» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить еще 49 противников из расы нагов. Награды: + 3 % к защите от яда; титул «Бесстрашный мангуст». Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Ну, сначала порезвились по мелочам, а потом стали эту публику на себя приманивать большими партиями. Минут через двадцать этого геноцида аж переборщили, оказалось, что нагов слишком много – пришлось хилеру лечить одного из хантов, очень уж его порвали.

Вслед за этим пришел тридцать четвертый уровень, и я с удовольствием надел новые наколенники, полученные мной в храме. И мы продолжили методичное истребление поголовья нагов.

Подобные действия не столько утомительны, сколько скучны. Они сродни рубке дров или чистке картошки. Когда ты механически поднимаешь и опускаешь руку с палашом и точно знаешь, что сейчас наги поползут оттуда, а потом оттуда, то процесс становится привычным, а потому и неинтересным. Единственное развлечение было в розыгрыше лута (тут мне, правда, опять не везло – довольно приличный шлем и неплохой амулет мне не достались) и бамкнувшее деяние:

«Вами открыто деяние «Змееликие» 2-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить еще 149 противников из расы нагов. Награды: + 5 % к возможности нанести противнику повреждение ядом; при отравлении 30 % урона будет переводиться в жизненные силы. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Я было задумался, что не худо бы такую штуку заполучить, но через час Меркуций скомандовал:

– Так, все. Этих хвостатых побили маленько, теперь к другим пойдем, тоже к хвостатым. Но посильнее и поопасней.

Незадолго до этого я взял еще один уровень, так что дюны покидал с чувством удовлетворения – в свой актив я записал выполненный квест, деяние и два уровня, а это всегда приятно. Хотя, конечно, уровни теперь будут даваться мне все сложнее и сложнее – это ясно. Чем выше, тем больше надо экспы, закон прокачки.

Минут через двадцать ходьбы по пустыне я заметил некое пятно. По мере приближения стало понятно, что это оазис. Я уже мог различить пальмы и пестрых птиц, кружащих в воздухе.

– Так, народ, – остановил всех Меркуций. – Слушаем внимательно. Иблисы – это не наги. Это серьезные твари тридцать восьмого – сорокового уровней, с клыками и когтями, которыми они орудуют, как Джек Потрошитель. Больше пяти особей за раз не агрите – мы просто не успеем. Воюем тем же порядком. Ясно?

– А то, – ответил за всех маг.

Четверо иблисов налетели на нас, когда мы были метрах в пятистах от оазиса. Они вылетели из-под песка, как ракеты средней дальности, и с огромной скоростью подбежали к нам.

Твари и впрямь были очень страшные – это тебе не среднестатистический западный черт с рогами и хвостом. Были они высокого роста, передвигались на двух ногах, периодически помогая себе длиннющими руками, все в какой-то клочковатой шерсти. Из-под низких скошенных лбов на нас зло смотрели огненно-красные горящие глаза.

Мобилизовалась группа сразу и трех иблисов приняла в клинки моментально. Но и монстры были не лыком шиты, я попал под удар одного из них, и этим ударом мне снесло треть здоровья. Четвертый, не перехваченный нами, отбросил ханта в сторону и стал бить своими лапищами мага, непривычного к бою на короткой дистанции. Маг орал, пытался защищаться при помощи посоха и терял жизнь. Второй хант как-то растерялся или просто испугался и не рисковал ударить врага короткой кривой саблей, которую он уже держал в руке.

Четвертый, резервный мечник подскочил к добивающему мага иблису, переагрил его на себя и было собрался в бега, увести отродье песков от пострадавшего, как Меркуций рявкнул:

– Стоять! Еще иблисов поднимешь, тут всем нам тогда капут и настанет!

Он добил своего противника и присоединился к четвертому воину. В два меча дело у них пошло веселее.

Гриня тем временем также прикончил своего монстра и пришел на помощь мне, что было отрадно, поскольку защищаться-то от этой твари я защищался, но вот атаковать мне было никак не возможно – разница в пять уровней как-никак.

Деяния за иблисов не дали, а вот лут с них был куда как хорош – и золото, и предметы. Народ еще какие-то финтифлюшки получил – судя по всему, на этих красавцев был квест, но мне такой не попадался. А жаль. Хотя, полагаю, что мне эти пески топтать не перетоптать, как тому товарищу Сухову, так что все еще впереди.

Именно с этих первых четырех иблисов я взял свою первую пристойную шмотку.

«Наплечники ифрита. Защита – 330 единиц. + 13 к силе; + 7 % к защите от урона огнем; + 11 % к защите от дробящего оружия. Прочность – 230 из 240. Минимальный уровень для использования – 35».

Ну да, скучно. Ну да, нудно. Но – выгодно. Конечно, они, все эти легендарные и скрытые квесты интересны, в них можно получить отличную награду, но они не заменят старый и добрый тупой фарм.

Именно этим мы и занимались все оставшееся время. Мы приноровились к зонам влияния и времени респауна иблисов и больше не допускали ошибок.

К концу сегодняшней охоты я получил тридцать седьмой уровень, выиграл в розыгрыше еще одну шмотку (это был шлем, я убрал его в сумку, поставив в памяти заметку выставить его на аукцион, – мой нынешний был получше).

Наконец Меркуций произнес:

– Все, народ, отчаливаем. Хватит на сегодня.

Когда мы пришли в город, он распустил группу, предварительно всех поблагодарив, и попросил остаться меня, Гриню и хилера по имени Фтанг – он был полукровкой, помесью человека и орка. По мне так нелепейшее сочетание, да если еще и класс хилер. Ладно бы воин…

– Парни, вы себя хорошо сегодня показали, – начал свою речь Меркуцио. – И я хочу вам предложить вступить в клан «Буря в пустыне». Нам нужны толковые люди.

Я не сразу понял, в чем предложение, – устал, скорее всего. Но когда до меня дошло, я удивился.

– Так я вроде уже в клане, – сказал я.

– Ну и что? – спокойно ответил мне Меркуций. – Выйди из своего, вступи в наш. Обычное в принципе дело.

– Ну я не знаю, – протянул я. – Тут думать надо.

– Так и думай, – все так же спокойно сказал Меркуций. – Я тут еще неделю буду. Потом меня кто-нибудь сменит.

Вот в чем его интерес. А что, неплохая система. Клан засылает человека, тот набирает группу для кача и смотрит на них в боевой обстановке. Наиболее перспективным делает предложение. И все в выигрыше. Юниор находит клан, вербовщик зарабатывает опыт в бою и репутацию, клан получает нормальных бойцов, проверенных в деле. Беспроигрышная лотерея. И кстати, двое других моих сегодняшних соратников предложение приняли. А чего. Клан уже доказал в их глазах свою состоятельность.

– Оки. А если что, ты завтра здесь будешь? Я бы с тобой еще разок сходил, если ты не против.

Меркуций задумался, что-то прикинул в уме и сказал:

– Хорошо. В деле ты обкатан уже, мне поспокойней будет, да и поудобней. Приходи завтра часам к десяти утра. Считай, что место у тебя в группе зарезервировано.

Я подумал, не выйти ли из игры прямо тут, но в последний момент вспомнил о ворах, кишмя кишащих в этих местах, и, придерживая сумку рукой, двинулся к караван-сараю. Там поспокойней будет. Подальше положишь – поближе возьмешь.

Выйдя из игры, я дождался Вику, которая влетела в двери с каким-то просто сияющим лицом, мы поужинали и отправились спать. Завтра мне предстоял трудный день, не проще сегодняшнего. Это тебе не богов в мир возвращать, это фарм.

Глава 17, Из которой следует, что некоторые вопросы могут решаться сами собой.

Упорство никогда не значилось в числе моих добродетелей, поэтому методичное уничтожение противников в течение целых двух дней можно было смело отнести к разделу «Личные подвиги».

Как и накануне, я присоединился к группе Меркуция и отправился с ней в пески, где и провел двенадцать часов практически в непрерывных боях с врагами рода человеческого, гномского и эльфийского, поднялся до сорокового уровня, ну и маленько подзаработал, конечно. Если бы не пара любопытных событий, произошедших ближе к вечеру первого дня, об этом можно было бы вообще промолчать. Но те события повлекли за собой последующие, так что без рассказа о них никак не обойтись.

Мы били нагов. Группа сегодня была пониже уровнем, да и качеством, чем вчерашняя, и Меркуций не рискнул ее бросить против иблисов – те могли порвать нас на британский флаг. После того как очередной змеечеловек испустил дух, у меня выскочило сообщение:

«Вами открыто деяние «Змееликие» 3-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить еще 199 противников из расы нагов, а также Свисса – короля нагов. Награды: активное умение «Змеиный зуб» – при применении возникает вероятность 50 % нанести противнику отравляющий урон; урон, наносимый ядами, будет снижен на 10 %. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Вот так. Естественно, я обрадовался – очень уж неслабые награды. Ну или как минимум неплохие. Вот только Свисс этот меня смутил было – где его искать-то? Но поскольку «Файролл» – игра качественная, вопрос отпал сам по себе.

«Вам предложено принять задание «Свисс – король нагов». Условие – убить в пещерах Фаттах врага – короля нагов Свисса. Награды: выполнение части деяния «Змееликие»; 1000 опыта; 600 золотых. Предупреждение – это задание будет крайне затруднительно выполнить одному. Для его выполнения возьмите с собой 6–8 друзей. Данное задание предусматривает вариативный уровень сложности выполнения. Принять?».

Ну вот, другое дело. После этого я вздохнул совершенно спокойно и начал убивать нагов с гораздо большим удовольствием – чем больше прибью, тем ближе награда за деяние. И остальными деяниями надо будет заняться – награда-то за третью ступень чудо как хороша.

Под занавес, уже после ухода из дюн, поскольку Меркуций решил-таки бросить нас на иблисов, произошло еще одно приятное событие.

«Вы повысили активное умение «Меч возмездия» до 2-го уровня. При применении сила удара возрастает на 80 %; вероятность критического удара возрастает на 60 %. Стоимость активации умения – 40 единиц маны. Время восстановления умения – 40 секунд».

Это было уже не просто приятно, это говорило о том, что я иду правильной дорогой.

День закончился сорок первым уровнем и четким планом на завтра – бить нагов. До упора. Правда, все осложнилось словами Меркуция:

– Ты завтра ко мне не пытайся пристроиться. Уровень у тебя уже нормальный, в клан наш, как я понимаю, ты не пойдешь, так что чужое место занимать я тебе в своей группе не дам. Без обид.

Я заверил Меркуция, что никаких обид и в помине нет, сказал ему большое спасибо и отправился в караван-сарай, чтобы выйти из игры. Я, конечно, маленько расстроился – все-таки я к его стилю притерся более-менее, лидер группы он хороший, и народ подбирает адекватный – сам видел, как он пару гонористых мечников отшил.

Весь вечер я размышлял не столько о том, что, судя по всему, придется самому формировать группу и идти гвоздить нагов – ничего страшного я в этом не видел, поскольку и маршрут разведан, и противник привычный, а уж сферы избиения врага с тем же Меркуцием мы смело разделим – дюн много, и нагов на всех хватит. Моя голова болела в основном по поводу грядущей битвы со Свиссом. Я залез в Сеть и изучил, что это за экзотическая нечисть. Товарищ оказался одним из приспешников Зла, в прошлом служил всем темным властелинам, во время последней большой войны выступал на стороне Великого Дракона, перебил кучу светлых и после войны был сослан в пещеры Фаттах в каком-то всеми забытом оазисе. Жесток, коварен, живуч и вешает кучу неприятных дебафов. Вдобавок там кроме него ошивается толпа нагов рангом поменьше и пара его офицеров – тоже весьма неслабые граждане. И выходит, что заход туда и на стандартном-то уровне явно не прогулка, а уж на экстре… Хотя, может, в этом и выход? Так сказать, от противного.

«Собственно, что за экстра?» – спросите вы. А это относится к вариативным уровням сложности – оказывается, есть в Файролле места и монстры, с которыми бороться можно с разными ступенями допуска.

В данном случае пещеру можно пройти на нормальном уровне – это когда количество противников будет адекватно ситуации, и лупить тебя они будут тоже по ситуации. И получишь ты за это оговоренные в условиях квеста награды.

Второй уровень – сложный. Врагов становится много, да и посильнее они. Зато золота с них летит раза в два больше, и шанс выпадения предметов увеличен на сорок процентов от обычного. Правда, основная награда неизменна – та же, что и на нормальном уровне.

Ну и наконец уровень сложности экстра. Врагов – немерено, сила у них – вдвое от номинала, и все это еще и является забегом на время. Но и награды соответствующие. Золото с врагов течет рекой, шанс выпадения предмета увеличен почти вдвое, причем на тридцать пять процентов возрастает возможность выпадения элитных вещей и других вкусностей, на самые разные уровни, за что этот режим и любят хаи. Про редкие вещи и говорить нечего. И основная награда расширяется, правда, вариативно. В каждом случае может быть что-то оригинальное, но то, что вещь выпадет редкая, – факт. На форуме писали, что в наградах за экстра-прохождение попадались даже сетовые предметы. Правда, очень и очень нечасто. Да и шанс успешного прохождения на экстра-уровне не такой уж и высокий, слиться там проще простого.

Разработчики не дураки и прекрасно понимали, что для хаев такие рейды – на один зуб, и выходит, что это фактически читерство. Поэтому и поставили на подобные пещеры, замки, подземелья и иные зоны с разноуровневыми прохождениями ряд ограничений. Все они были квестовые. И войти в них могла только группа, имеющая в своем составе игрока, впервые проходящего данный конкретный квест. И сам квестоносец, и еще половина группы (а максимальное количество членов группы для этих заданий – восемь человек) должны обладать уровнем, соответствующим локации, в которой находится место прохождения квеста, при этом уровень этой половины не должен превышать уровень локации более чем на десять единиц. И наконец, так сказать, «фаталити» – разница уровней в группе не должна превышать восьмидесяти единиц. То есть если я квестоносец, имею сорок первый уровень, то игрок со сто двадцать вторым может перекуривать в стороне – не видать ему рейда как своих ушей.

Многоуровневые задания в Файролле выдавались нечасто, в основном за деяния, и то не за все, получить их можно было только один раз, и строить на этом бизнес было проблематично.

В общем, игрок, заполучивший подобный квест, легко мог найти компанию на экстра-прохождение. Беда заключалась в другом. Во-первых, вероятность удачного прохождения «пикапом» была невелика – несыгранная группа, разные люди… Для серьезного рейда это не подходит. Плюс никто не мог дать гарантию, что согруппники не положат меня прямо там, у трупа этого Свисса – короля нагов. В процессе-то точно нет, они меня беречь будут – в случае смерти квестоносца квест сразу считался проваленным. А вот потом, после вручения награды… Пара ударов мечом всем низкоуровневым согруппникам, розыгрыш предметов между оставшимися. И веселые и довольные хаи идут к выходу, а я с остальными соконфетниками сижу у надгробия, грустный и в подштанниках. И выслушиваю их упреки. Не вариант.

Клановых позвать – опять же не катит. Они-то помогут, и меня паровозом протащат, и еще с собой сокланов с моим же уровнем притащат, чтобы тоже подкачались. Но потом непременно отберут награду в кланхран. И все приличное, по дороге выпадающее, тоже. В чем тогда изюм? Нет, основная цель конечно же будет выполнена, но, елки-иголки, вещички – это же тоже цель? Так что опять мимо.

На нормальном уровне пройти – тут, наоборот, фиг компанию найдешь. Равноуровневые игроки со мной не пойдут – там почти верный вайп. Лихие головы, разумеется, найдутся, но от них проку нет, тут сыгранность нужна. Про хаев и говорить нечего – их не то что на нормальный, на сложный-то не затянешь. А вот на экстра – пожалуйста. Сказка про белого бычка выходит. Вероятность собрать группу игроков с таким же квестом есть, но сколько я ее собирать буду?

А цена ошибки – будь здоров какая. Если я не выполнял квест с первого раза, у меня накрывался шайтаньим хвостом не только он, но и деяние. А вот это было совсем уже обидно.

Почитав форум и подумав еще, я решил так – добью нагов завтра до нужного значения, а потом видно будет. Утро вечера мудренее. Тем более пришедшая и просидевшая полчаса под дверью, поскольку я пребывал в Файролле, Вика уже приготовила ужин и теперь терпеливо ждала, когда я соизволю пойти откушать. Черт возьми, ее предшественница уже монитор бы в окно выкинула. Или она просто еще не освоилась? В любом случае, еда была вкусная, Вика милая, и вообще вечер задался.

Предшественница, кстати, запропала. Я не то чтобы ждал звонков с криками и всего такого, но тем не менее не верил, что все пройдет так тихо. Наверное, мы просто здорово надоели друг другу, и она это тоже поняла. И слава богу.

Утром Вика отправилась по каким-то своим делам, спросив предварительно, каковы мои планы на день. Я ей сообщил, что мои планы – это тотальное истребление нагов, порадовался ее адекватной реакции: «Ну, тоже хорошее дело», – после некоторых моральных сомнений выдал ей ключ от двери и сказал, что буду рад ее видеть снова прямо сегодня. Вика мило покраснела и, чмокнув меня, отбыла.

Про массовое убийство нагов рассказывать практически нечего – группу я собрал за полчаса, народ подобрался нормальный, и кошмарили мы этих чешуйчатых часов семь подряд. Результатом стало выполнение первой части квеста, два уровня, золото и кое-какие вещички, из которых мне ни одна не показалась нужной. Я хотел было посетить аукцион, выставить туда все благоприобретенное за последние дни ненужное мне имущество, но решил это сделать завтра. Так и закончился второй день.

Надо отметить, что нынешний образ жизни мне начинал нравиться. Мне не надо вскакивать по будильнику, пихать в себя бутерброд, не лезущий в горло, не надо вклиниваться в толпу людей, спешащих на работу. Есть в этом прелесть.

Будильник, впрочем, меня разбудил. Его завела Вика, и сейчас она, что-то сонно бормоча, шарила ногой у дивана, видимо, пытаясь отыскать тапочки, которых у нее в моей квартире сроду не было. Рефлекс, однако.

– Ты чего в такую рань? – спросил я у нее.

– Так на работу же, – ответила она, наконец разлепив глаза.

– Спи давай. Я тебе и царь, и бог, и воинский начальник. Эти трое поработают, не развалятся.

– Хорошо спать с начальником, – довольно мурлыкнула она, засунула нос мне под мышку и уснула.

– Не знаю, не спал, – сказал я и тоже уснул.

Через два часа она все ж таки отбыла в редакцию, накормив меня завтраком и удостоверившись, что вечером я ее ожидаю. Три дня подряд девушка живет у меня, и это меня не напрягает? Это что-то новое, со времен развода такого не было. Да и до него тоже. С другой стороны, она первая из довольно длинного списка моих подруг, которая умеет хорошо готовить, не пилит меня за сидение у монитора и не заводит разговор о том, кого мы будем звать на нашу свадьбу, а кого нет. О чувствах говорить глупо, не водится за мной сентиментальности, но в плане удобства она явно несется впереди всего этого списка в желтой майке лидера. И пусть пока будет так.

Ладно, хватит лирики, надо чего-то думать по поводу квеста. Либо я его делаю, либо нет. И потихоньку выдвигаться в сторону дриады – план по уровням я выполнил и перевыполнил, с сорок третьим уже можно на что-то рассчитывать в этих местах, если с умом действовать. Хотя, конечно, хорошо бы сорок пятый – сорок восьмой взять.

Выйдя из караван-сарая, я остановил горбоносого стражника, проходящего мимо.

– Скажите, уважаемый, где здесь аукционный дом?

– Э, тут нэдалеко, – заверил меня стражник. – Вон за тот дом свэрни, там потом лавка мэнялы Рахимбая будет – он жадный и злой, как сабак, э! Просил у него пят золотых взаймы – нэ дал!

– Беда, – покачал я головой. – А дальше как идти?

– Да! – отвлекся от ругани в адрес менялы стражник. – Патом иды за лавку Рахимбая, этого отродья Миххака, прайдешь через площад, потом мимо духана Ибрагима – там такой шашлык, вай мэ! Нэ барашек – пацелуй гурии, клянус мамой, честное слово! Ты его кюшаеш – как в рай летишь! Слюшай, пошли его пакушаем!

– Как тебя зовут, уважаемый?

– Саид, – подбоченился стражник.

– Саид, вот тебе золотой, сходи потом покушай и выпей за мое здоровье. А мне объясни, как до аукционного дома дойти, мне туда очень надо, мамой клянусь!

Я протянул стражнику золотой. Тот его взял и улыбнулся.

«Ваша репутация у жителей Селгара увеличена на 5 %. Вы можете получить скидки у торговцев города. При достижении увеличения репутации у жителей Селгара на 20 % и более станет доступен ряд квестов».

– Можэшь не сомневаться, дорогой, и выпью, и закушу за твое здоровье! Обязательно и нэмедленно. И станцую! Ты знаешь, как я танцую?

И Саид нацелился на то, чтобы изобразить какой-то танец.

– Э, брат, не надо сейчас, потом станцуем! Как мне к аукциону пройти? – Я уже жалел, что вообще этого Саида остановил. Репутация – это здорово, но он уже реально мой мозг разрушать начал.

– Э? А, аукцион! Как за духан зашел – так вот и он стоит. Там еще флаг такой висит – мэч и молот на нем.

– Спасибо тебе. – Я искренне потряс руку Саида. – Хорошо посидеть!

И быстро пошел в сторону, указанную мне радушным стражником.

– Дэла доделаешь – в духан захади! Я там буду! – кричал мне вслед Саид.

– Ага, не хватало мне еще в игре синячить, – бормотал я про себя, хотя, надо думать, и в пьянке был смысл – процентов пять, а то и десять репутации можно было хапнуть на этом деле наверняка.

Но поскольку мне эта репутация в данный момент была по барабану, то и заморачиваться я не собирался. Меня влек к себе аукционный дом – и продать надо, и разлет цен посмотреть – не всю же игру я оборванцем должен ходить. Я и сам понимал, что со стороны выгляжу забавно. Ну сами посудите – стальная кираса и кожаные наколенники. Хотя, если откровенно, таких, как я, тут было немало.

Аукционный дом представлял собой здоровенную домину с колоннами у входа, с куполом сверху и с десятком охранников, надо думать, для антуража. Внутри этой домины был огромный зал, в котором толклась большая куча игроков, а на постаментах стояли десятки аукционистов.

Я подошел к одному из них.

– Продать? Купить? – прокричал он мне. Не кричать он не мог, поскольку гул от десятков голосов одновременно говорящих людей в результате давал объемный шумовой эффект. Да еще и куполообразный резонирующий потолок…

– Сначала купить, – крикнул ему я.

Аукционер кивнул, и перед мной, на интерфейсе, возникла таблица, в которой я голосом мог задать параметры искомого мной предмета – класс, уровень, вид предмета, дельту цен и так далее.

Около получаса я копался в продаваемом игроками имуществе и усвоил две вещи – продать все свое имущество я могу, но совсем недорого, хотя и повыше вендорских цен. А вот купить себе что-то приличное не могу, поскольку все действительно хорошие предметы стоят очень дорого. Обзаводиться же новым хламом, вроде того, что я собираюсь продать, и платить деньги за одну-две единицы силы смысла вовсе никакого нет. Хотя я сделал исключение для перчаток – мои уж больно древние, еще из тех, что мне выдали в замке. Все остальное у меня было или на том же уровне, что предлагали на аукционе, или даже лучше.

Относительно усвоив порядок цен, я выставил свои предметы на продажу, отдал распоряжение аукционисту на перечисление денег, вырученных от сделок, мне на почту. И, если вещи не продадутся, то и вещей…

– Вещи по почте не посылаем, необходимо забирать лично, – сказал, как отрезал, аукционист.

– Как так? А если я Селгар покину?

– Сможете забрать, как вернетесь, – сказал аукционист. – Месяц вещи хранятся бесплатно, далее – по десять медных монет в день, и так до полугода.

– А потом?

– Потом вещь отчуждается в пользу аукциона.

– Жестко тут у вас, – сказал я. Аукционист на эту реплику не отреагировал и проорал свое: «Продать? Купить?» следующему посетителю.

Покупки влетели мне в копеечку – за средние в общем-то вещи я отдал почти тысячу золотом.

Я надел обновки, наконец-то раскидал очки характеристик (не поверите, все руки не доходили) и посмотрел на свои показатели:

«Базовые характеристики персонажа: сила – 177 (105 + 64); интеллект – 18 (13 + 5); ловкость – 31 (17 + 14); выносливость – 137 (75 + 62); мудрость – 20».

«В следующий раз в мудрость надо ввалить побольше», – сказал себе я. Но в целом картиной я остался доволен – танк, елы-палы. Бронепоезд! Сила и мощь. Да еще и сорок пятый не за горами, у меня там щит припасен под это дело. Хотя, с другой стороны, мало ли что. Статы там, конечно, запредельные, но… Ладно, будет сорок пятый – буду думать.

– Привет, бродяга, – обрушился мне на плечо удар, не слишком соответствующий сопутствующему ему мелодичному девичьему голосу.

Я обернулся. На меня, улыбаясь, глядела Милли Ре, одна из приближенных к Седой Ведьме персон, красотка с двумя мечами за спиной.

– Привет, Милли, – улыбнулся ей я. – Как дела?

– Нормально. Я бы даже сказала – хорошо. Вообще в это время я всегда работаю, но сегодня внезапно обрушился выходной, и я полностью счастлива! Пусть прозвучит неполиткорректно – хвала карантинам! Как сам-то?

Я взглянул на вполне довольную жизнью Милли и сообразил, что она и есть мой входной билет в пещеру со Свиссом. Она и на мою долю лапу не наложит, и в спину не ударит. И время, надеюсь, у нее тоже есть.

– Я-то? Да тоже неплохо, но есть у меня одна проблемка, которую ты можешь мне помочь решить, к нашему взаимному удовольствию и обоюдной выгоде.

– Это как? – немного удивилась и слегка покраснела Милли. – Ты сейчас о чем?

Я объяснил девушке, о чем я, она, как и ожидалось, сразу вписалась в тему, оживилась и стала рыться в френд-листах, отыскивая соратников, находящихся онлайн. В связи с понедельником, похоже, не так их и много было.

– Ты давай, тоже не теряй времени, – попутно пихнула она меня. – Молодняк ищи, желательно хилера для себя. Я тут трех лбов вызвала, те еще зверюги, так что ты о танках не беспокойся, а вот мага, хила и вора поищи, из своих, такого же уровня. Нет своих? Ищи из чужих, нам подставы не страшны, с этими-то тремя обалдуями – их и ломом не убьешь.

– А вор-то нам на кой?

– Там сундуки будут закрытые, тайники и ловушки. Ты сундук откроешь?

– Нет.

– И я нет. А он – да. А в сундуке вещи хорошие могут быть, золотишко и все такое. Про ловушки я молчу. Давай, давай, кидай в чат сообщение, не спи!

Я подумал секунду и написал:

«Группа из 8 человек в пещеру Фаттах на Свисса – короля нагов. Хаи-танки есть – 4. Лоу – 1. Нужны 3 лоу – хилер, вор, маг. Прохождение – экстра».

Я, честно говоря, не ожидал, но через минуту в личку начал долбиться народ, в основном, правда, моего класса – силовики. Тем не менее через пять минут мы укрепились хилером сорок четвертого уровня по имени Дикс, магом-огневиком (как он представился) сорок третьего уровня Фларом и вором сорок четвертого уровня со звучным именем Треген.

– Собрал? – Милли Ре критично оглядела войско, призванное под мои знамена.

– Вроде нормальные ребята, – сказал я ей.

– Да это не сильно важно, все равно молотить мы будем, – ответила мне она. – Вот, кстати, и наши прибывать начинают.

Один за другим открылись три портала, и из них вышли воины, внешне напоминающие линкоры, по монументальности и количеству имеющегося на них железа.

– Привет, Милли, – проревел один из них, носящий имя Эрадор. – Как ты, детка?

– Сто раз просила не называть меня деткой! – возмущенно сказала Милли. – Смотри, Хейген, это мои железнолобые друзья – Эрадор, Нокс и Турок. Парни, это Хейген.

– Хэ! Любишь ты, Милли, с малышней возиться, – усмехнулся Турок.

– Кстати, Ведьма этой малышне кольцо личного друга послала и на осаду цитадели «Диких сердец» пригласила, – язвительно сообщила Милли Ре железнолобым. – На которой вас не было, между прочим.

– Сто раз говорили, мы на тренировке были, мы же олимпийский резерв, – прогудел Нокс. – Извинялись же сто раз уже. Я про тебя слышал, парень. Это ты на осадной башне выжил, когда все ветераны полегли?

– Я. – Мне было приятно, что про меня слышали даже такие здоровенные обломы.

– И мою задницу спас там же, – добавила Милли Ре.

– За это отдельное спасибо, – захохотал Эрадор. – Я давно на нее зуб точу, и она мне дорога!

– Облизнись и забудь, – оборвала его Милли и скомандовала мне: – Кинь им группу.

Через минуту группа была сформирована, и через портал, который открыла Милли, мы перенеслись к этому самому оазису Фаттах. Мы стояли перед входом в пещеру. Вход был маленький, земляной, заросший каким-то кустарником.

– Так, молодежь, слушаем сюда. Ваша задача – не сдохнуть самим и, самое главное, не дать умереть вот ему. – Она показала на меня. – Можете никого не убивать, можете вообще ничего не делать, но он должен быть жив и здоров. Хилер, запомни – все внимание Хейгену. Понятно?

– А я? – спросил Треген.

– Ты тоже под удар не подставляешься, твое время приходит, когда мы все зачистим. Вы имейте в виду, там респа нет – зачистили, стало быть, шабаш, не воскреснут. Вот тогда по углам и пошаришься.

Маг промолчал.

– Ну все готовы? – спросила Милли. Мы кивнули, олимпийский резерв брякнул железом.

– Погоди, надо правило трофеев выставить, – сказал я Милли. – Кому нужно, я так полагаю?

– Ты лидер, тебе думать, – жестко сказала Милли.

Мне пришлось взять на себя лидерство, поскольку ни на кого, кроме меня, не сактивируется механизм выставления режима прохождения квеста.

– Все, установил, – сказал я Милли. – По необходимости.

– Тогда входи, – сказала она мне, и я шагнул в темноту пещеры.

Глава 18, В которой герою не дают самому толком ничего сделать.

Я пролез в неширокую нору, зацепился за какой-то корень, торчащий из земли, и кувырком влетел в проход.

«Вы приступаете к выполнению квеста «Свисс – король нагов». Условие – убить в пещерах Фаттах Свисса – короля нагов. У вас есть на выбор три уровня сложности прохождения задания. От выбора сложности зависит количество и качество получаемых в процессе прохождения трофеев, а также состав основной награды. Выберите уровень сложности: нормальный; сложный; экстра».

Я выбрал уровень «экстра», и тут же появилось сообщение:

«Вами выбран уровень сложности «экстра». Количество противников в пещере увеличено на 200 %. Сила противников увеличена на 100 %. Сила и способности Свисса – короля нагов увеличены на 100 %. Количество ловушек увеличено на 50 %. Количество и качество трофеев увеличено на 70 %. Количество выпадаемого золота увеличено на 100 %. Количество получаемого опыта увеличено на 40 %».

Дальше было еще интересней.

«Изменена награда за прохождение квеста. Время, отведенное на прохождение квеста, – 1 час 30 минут. В случае если вы не уложитесь в установленное время, квест будет считаться проваленным».

В левом углу монитора появился таймер, слава богу, без бегущих секунд – такие вещи меня дико бесят и, самое главное, отвлекают.

«Изменена награда за выполнение задания «Свисс – король нагов». Награды: выполнение части деяния «Змееликие»; 5000 опыта; 2500 золотых; предмет, соответствующий классу игрока, – вариативно. Бонус – возможность повысить одно из активных умений игрока на один уровень в случае успешного завершения квеста менее чем за половину отведенного на прохождение квеста времени».

Ай-ай, сколько плюшек. Теперь бы еще дожить до них. И дойти. Точнее, наоборот – дойти и дожить.

Громыхая доспехами и вполголоса басовито матерясь, в проход пролез наш олимпийский резерв.

– Это зачем же такие узкие проходы делают? – проворчал вставший рядом со мной Турок.

– А я знаю? – ответила ему Милли Ре. – Я не доктор.

– Понятное дело, – хмыкнул Нокс.

– Смотрю, ты прям весь такой умный! – вызверилась на него Милли по какой-то причине, мне неизвестной.

Я не слишком вслушивался в их перебранку, потому что смотрел в темноту коридора, где вроде обозначилось какое-то движение, и меня это слегка напрягало. Мои собратья по уровням, сдается мне, тоже неслабо мандражировали.

– Так. – Милли взглянула на лыбящихся под шлемами гигантов. – Вы идете первыми и работаете бытовой техникой.

– Кем? – наморщил лоб Нокс.

– Мясорубками.

Троица заулыбалась и покивала головами.

– За вами иду я, добиваю тех, кто по недогляду уцелел. Вы, – она ткнула пальцем в нас, – собираете трофеи и бережете Хейгена. Хейген, в сотый раз напоминаю – ты вообще никуда не лезешь. Это понятно?

Я кивнул.

Милли, не удовлетворившись, переспросила:

– Не кивай, а скажи: «Да, я все понял».

– Да, я все понял, – покорно повторил я.

– Хорошо. Вор, как тебя? Треген. Мониторь залы на предмет ловушек. В коридорах их точно нет – проверено временем и людьми. В залах часто бывают. Поэтому вы входите в зал не ранее того, как парни вынесут основную массу врагов. Иначе – смерть и полет на возрождение.

– А если парни попадут в ловушки? – резонно спросил Треген.

– Этих танков и бомбой атомной не убьешь. Попадут, почешутся и дальше пойдут врагов крошить. Ты на них посмотри.

– Это да, – протянул Дикс. – Этих точно не убьешь. В них жизни на взвод таких, как я, хватит.

– Да, кстати, хилер. И тебе еще раз напоминаю – ты смотришь только за Хейгеном. Если что, я тебе скомандую, кого подлечить. Но самое главное – вот он. Всегда должен быть запас маны, ты понял меня?

– Понял, – кивнул Дикс.

– Маг, бафни нас, чем можешь, и приглядывай за Диксом, если что. Ясно?

Маг хотел кивнуть, посмотрел на меня и внятно ответил:

– Нет вопросов, все понятненько.

Он махнул посохом, и мы приобрели двадцатипроцентную защиту от огня, от холода и от электричества.

Милли оглядела нас и сказала:

– Ну раз всем все понятно, то вперед, время не ждет. Не забывайте смотреть по сторонам.

Со звоном и бряканьем трое башнеподобных воинов пошли по коридору, и тут же движение впереди стало вполне реальным. Через секунду движение превратилось в толпу нагов, разевавших безгубые рты и махавших перед собой саблями. Мчались они по коридору рядами по трое и каким-то образом задние не задевали своими саблями передних. На глаз их было штук пятнадцать, и летели они с бешеной скоростью. Я почувствовал страх, и грело меня только то, что, похоже, моим одноуровневикам рядом со мной было не менее страшно.

Толпа нагов столкнулась с тремя гигантами, задевающими потолок шлемами, и разбилась о них, как волна.

По-моему, эти трое и не напрягались особо, и даже мечами не махали. Они просто дробили черепа нагов кулаками, закованными в сталь. По крайней мере, задержала нас эта толпа менее чем на минуту, и мы двинулись дальше по коридору по ошметкам тех, кто меня только что так напугал.

– Так, мальчики, трофеи не забывайте собирать, – наставительно сказала Милли Ре. – Не ленитесь!

Когда это мы ленились добро собирать? Тем более было его предостаточно. Золото весело звенело, ссыпаясь в карманы, у каждого третьего покойного нага за душой был еще и какой-то предмет. По крайней мере, я уже после первой сшибки стал богаче на очень даже неплохой щит, мне, конечно, не особо нужный, но вполне пригодный для продажи. По лицам соратников я видел, что они таким поворотом дел очень даже довольны.

Пока мы собирали трофеи, наша убойная сила двигалась дальше и, судя по звукам ударов, столкнулась с новой волной змееподобных.

– Не медлите, догоняйте, – обернулась к нам Милли и чуть не пропустила удар. Один из нагов как-то просочился между гигантами и подполз к ней.

– Ах ты, гаденыш! – не хуже змеи прошипела девушка и взорвалась короткой серией ударов, с невероятной скоростью орудуя своими саблями. К моменту, когда мы подбежали к ней, наг в виде распластанной туши валялся на полу.

– Вот про это я и говорю. Будьте готовы, мало ли что! – Милли показала саблей на труп нага.

Коридор был не такой уж длинный, и скоро перед нами замаячил проход в зал.

– Это первый, – услышал я голос Милли. – Тут только наги, во втором и третьем – еще и офицеры, в четвертом – сам Свисс. Все, мы в зал, вы стоите тут, у выхода. Как будет можно войти, я сообщу. Хилер, на всякий случай будь готов. Мало ли…

Мы встали у входа в зал. Высовывать головы мы не рискнули, но и так все было более-менее видно и отлично слышно.

Наши титаны рубили нагов в кашу, их рык отдавался эхом даже у нас в тоннеле.

– О! – поднял указательный палец вверх Дикс. – Апнулся!

– Мы тоже, – дружно и почти в один голос подтвердили мы.

– Офигеть, вообще ничего не делая. Грац всех! – поздравив нас, расплылся Дикс в улыбке, и тут его сбил с ног наг, влетевший в коридор.

Собственно, это и была его единственная удача – сбить с ног безмятежно-счастливого Дикса. В следующую секунду он получил удар в левый бок от меня, огненную искру в грудь от мага, удар коротким мечом в низ живота от Дикса и удар в правый бок от Трегена.

Это все его не убило, но и мы не остановились. Через полминуты тело нахального нага лежало у наших ног. Мне перепало с него золотишко и очень славный шлем, который я немедленно надел, сняв свой старый шлем льда, подаренный мне Нильсом.

«Шлем дикой охоты. Защита – 340 единиц. + 18 к силе; + 10 к выносливости; + 15 % к защите от огня; + 3 % к жизненной энергии. Прочность – 350 из 350. Минимальный уровень для использования – 42».

– Эй, вы где там? – раздался голос Милли Ре. – Все, заходите.

Мы вошли в зал, в конце которого хаи добивали последних нагов. Стены его были изукрашены страшноватенькими картинами, где наги вовсю рубили на фарш всех представителей свободных народов Файролла – людей, эльфов, гномов и еще каких-то глазастых прямоходящих, которые мне до этого времени ни разу нигде не встречались.

– Под ноги смотрите, тут ловушки, – еще раз предупредила Милли. – Эти дуроломы часть на себя приняли, те, что по прямой, но все равно – осторожней. А ты давай, парень, начинай работать. Все ловушки не снимай, только которые на подходах к вон тем сундукам.

И она показала вору на два сундука, стоящие у стены. Треген подхватился и осторожно, маленькими шагами, направился к ним.

Тем временем наги были добиты и воины подошли к нам.

– Как сундуки пилить будем? – облизнувшись, спросил Дикс. – И вообще – что с них падает?

– Никогда не знаешь, – пробасил Нокс. – А что до пилки – четыре зала, в каждом по два сундука, нас восемь. По одному на рыло.

– Без обмена и демонстрации взятого, без этих: «Вау, элитка», – сразу добавила Милли. – Для избежания последующих терок.

– Какие терки, бэби? – ухмыльнулся Эрадор. – Мне больше интересна последовательность – кто первый, кто второй. На пальцах кинем, как обычно?

– Времени жалко, – сказал я.

Мне и впрямь его было жалко – им-то все равно, а у меня бонус уплыть может.

– Ой, тоже мне проблема. Первый – вору, по-честному. А остальные, – скорчила гримаску Милли и затараторила, тыкая пальцем в нас по очереди: – На вокзале, в темном зале…

Таким образом, она пересчитала всех, одного за другим, ни разу не повторившись в считалках. И откуда она их столько знает? Мне выпал третий сундук. «Вышел месяц из тумана…».

– Готово, можно открывать, – сказал Треген, не участвовавший ни в беседе, ни в считалках, поскольку был занят делом.

– Ну и открывай, – сказала Милли. – Твой левый, Турка правый. И пошли – минут семь тут потеряли с этим делом.

Я глянул на таймер – остался час четыре минуты. Однако. И это только первый зал.

Дальше, правда, дело пошло быстрее. В коридоре наши громилы в очередной раз вынесли толпу нагов, я при этом апнул уровень, Треген, по-моему, тоже. В зале – точной копии предыдущего – помимо орды рядовых нагов оказался офицер, который держался дольше других и обладал способностью наносить электрический урон. Вроде он его Турку даже и нанес, правда, тот не обратил на это внимания и знай себе охаживал офицера мечом и кулаком, приговаривая: «Спи, моя радость, усни, в домике гасят огни».

Второй сундук в этом зале достался Ноксу, тот глянул на суетящегося Трегена и пробасил:

– Слышь, малой, ты вон только Хейгену тропку чисть, не трать времени.

– А замок? Он же закрыт?

– Замок. Это да… Замок, он такой замок…

Он протопал прямо к сундуку, поморщился, когда его охватило пламя огненной ловушки, незначительно уменьшившее уровень его жизни, посмотрел на сундук и со всего маху саданул по нему мечом. Полыхнула молния – видать, и там стояла ловушка, крышка от сундука отлетела. Нокс сунул руку в сундук и довольно гыкнул. Потом посмотрел на ковыряющегося Трегена и сказал:

– Да ну столько времени терять, – подошел к сундуку, который по очереди должен быть моим, и, проделав ту же процедуру, двинулся к нам. Полыхнула зеленая вспышка, Нокса окутало облако кислотного цвета.

– Яды. Ненавижу.

Он достал откуда-то из-под доспеха фиал с коричневой жидкостью и опустошил его.

– Не жалко? – рявкнул Эрадор. – Может, пусть бы парень поковырялся?

– Да мы так отсюда до утра не уйдем. Сам смотри – только второй зал, а мы уже тридцать три минуты потратили. И еще эту гадюку Свисса бить.

Нокс подошел к нам.

– Чего встал? – дернула меня Милли. – Иди сундук потроши!

Я опасливо посмотрел, осело ли ядовитое облако. Если этот Гаргантюа зельем закидывается, то мне и одного вдоха для летального исхода хватит. Не заметив ничего подозрительного, я аккуратненько подошел к сундуку.

Просовывая руку в его темный зев, я надеялся, что достану что-нибудь эдакое, тем более моя сумка только в этом зале пополнилась еще тремя предметами, не сильно мне нужными, но более чем пригодными к продаже.

«Вы получили содержимое сундука: 2500 золотых; древний свиток; двуручный молот 16-го чертога; пять зелий жизни».

О как. И не скажешь, что фуфло, но и чем-то особенным не назовешь. Ладно, потом рассмотрю, а то вон, судя по грохоту, наши опричники двинулись в следующий зал.

И снова тоннель, и снова зал. Местный офицер пытался изобразить некое фаер-шоу, но довольно быстро полег с пробитой головой. Хороший был офицер, мне с него колечко перепало. Знатное украшеньице, в виде змеи, пожирающей свой хвост.

«Кольцо равновесия. + 18 к выносливости; + 9 к мудрости; + 12 % к иммунитету при отравлении ядом; + 3 % к скорости прокачки классовых умений. Прочность – 220 из 220. Минимальный уровень для использования – 42».

Последняя характеристика порадовала немерено. Три процента, конечно, немного, но все-таки!

Пока Эрадор торил путь и разносил сундуки, я глянул на молот. Это оказалась элитка.

«Двуручный молот 16-го чертога. Урон – 169–216 единиц. Оружие, вышедшее из кузниц подгорных мастеров прошлого. + 24 к силе; + 20 к выносливости; + 26 % к возможности нанести кровоточащую рану, в результате которой потери противника составят 55 единиц урона в течение 30 секунд; + 18 % к защите от колющего и режущего оружия; при использовании умения «Сила древних мастеров» – + 50 % к возможности нанесения удвоенного урона. Ограничения к расовому использованию предмета – только гномы. Ограничения к классовому использованию предмета – только воины. Минимальный уровень для использования – 48».

Вот так. Вещь чумовая, класс мой, а с расой засада. Ладно, думаю, что это за хорошие деньги можно продать.

Пока суд да дело, с бонусом я, похоже, пролетел. Хотя и оставался последний зал, таймер показывал, что у нас в запасе всего сорок восемь минут. Свисса мы, конечно, завалим, но вот в половину отведенного времени явно не уложимся. Жаль, жаль…

– Так, молодежь, теперь слушаем меня, – захлопала в ладоши Милли. – В следующем зале находится Свисс. Убивать его будут вот эти славные ребята, вы трое даже не суйтесь. А вот тебе, Хейген, придется поучаствовать.

– Ух ты, – сказал я. – Он же и так здоровый, а сейчас вообще, наверное, офигеть какой!

– Да уж, – согласилась Милли. – Но тем не менее. Если ты не нанесешь хотя бы одного удара, то квест не засчитают. Па-ба-ба-бам!

– Есть такое, – кивнул головой Эрадор. – Да ты не трухай, после третьей волны мы его зажмем в угол, там его заблокируем, ты его в пузяку своей зубочисткой и тыкнешь. Милли, ты тогда координируй и команду ему отдай.

– Ага. – Девушка тряхнула головой.

– А что за волны? – спросил Треген.

– Мы начинаем его бить, – объяснила Милли. – Как тридцать процентов здоровья с него снесем, он заорет: «Ко мне, мои слуги!» Набежит толпа нагов, их бить будем, и так три раза подряд. И каждый раз этих слуг будет все больше. Поэтому стоим в уголке, никуда не лезем, бережем жизнь Хейгена. Мы сами все сделаем. И, мальчики, не спешите, дайте волнам схлынуть, прошу вас.

Бойцы синхронно кивнули.

– Может, мы тогда не в углу, а в коридоре постоим? – опасливо спросил Дикс.

– Нет, тут в углу. Пока все в тронный зал не зайдем, эта скотина даже слова не вымолвит. Все, давайте уже. И так половина срока прошла.

И впрямь, таймер показывал, что осталось всего сорок пять минут.

Трое гигантов вошли в коридор.

«Вы не уложились в половину отведенного на прохождение квеста времени и теряете возможность получить бонус».

Эх, беда, беда, огорчение. Хороший был вариант. В коридоре, к которому мы только подходили, раздался звон стали, и у меня дзинькнул уровень. С сорок пятым меня! Их-ха-а-а! Ладно, даже если меня завалит эта змеюка, все равно хорошо вышло: и вещички перепали, и два уровня. Свиток вон какой-то еще. Может, это как раз одно из умений, о которых мне сто лет назад Герв рассказывал? Хотя там вроде речь о непостоянных данжах шла…

Переход был совсем короткий, с одной стражей, и через минуту мы уже оказались в большом зале. Он, в отличие от предыдущих, был круглым, у дальней стены стоял трон, а нем сидел наг, невысокого роста, субтильный, в золотой короне на лысой голове. Надо думать, это и был Свисс.

Однако, разрыв шаблона. Я-то ожидал увидеть мускулистого и длиннохвостого змея, а тут вон не змей даже, змееныш.

– Людиш-ш-шки, – прошипел Свисс, сползая с трона. – Опять приперлис-с-сь. Любите вы идти на с-с-смерть. Нейметс-с-са вам…

– Ух ты, он говорящий! – восхитился я.

– Ладно, хорош трындеть, – прогудел Нокс и двинулся вперед, крутя в руке меч. Эрадор и Турок тоже направились в сторону трона – один слева, другой справа.

– С-с-скорые какие, – скривил безгубый рот Свисс, уставившись на приближающегося воина. – С-с-сам выбрал с-с-смерть.

Одним смазанным движением он извлек откуда-то из-за спины трезубец, направил его на Нокса и прошипел:

– Ос-с-столбеней!

Нокс застыл, но Турок и Эрадор, ускорившись, взяли Свисса в клещи и начали разделывать его в два клинка.

Милли Ре стояла посреди зала и тревожно смотрела вправо-влево, как будто качая маятник.

– С-с-слуги мои, – зашипел король через несколько минут, как раз в тот момент, когда Нокс обрел возможность двигаться. – С-с-спешите на мою защиту!

Тут же в стенах появилось два проема, как будто одновременно открыли две двери. Оттуда выползло десятка полтора нагов, устремившихся к своему повелителю. На полдороге одних встретил Нокс, других – Милли Ре. Зазвенела сталь.

– Флар, поддержи ее огнем! – закричал я магу, зачарованно смотревшему на схватку. – Этого-то и ломом не убьешь, а Милли сейчас порезать могут!

И верно, несмотря на умелую защиту, знание техники боя и явно огромный опыт схваток, девушка не более чем оборонялась. Как ни крути, семь нагов для нее одной было многовато.

– Милли, я сейчас, – проревел Нокс, сокрушив очередной наговский череп рукоятью меча. Еще пара змеюк пробовала на прочность его доспех, не добившись пока особого успеха, – здоровье гиганта не спешило покидать зеленый сектор. Двое других хаев, не отвлекаясь на детали, месили в районе трона шипящего, сквернословящего, плюющегося и извивающегося Свисса.

– Ага, – кивнул мне маг и, махнув посохом, гаркнул какое-то заклинание.

С посоха слетела пылающая искра и, перелетев через ползала, вбилась в тело одного из нагов. Тот с удивлением посмотрел на огонь, пылающий в его теле, напомнив мне робота Вертера из старинного фильма «Гостья из будущего», потом зыркнул на нас и шустро пополз в нашу сторону.

– Елки, он сказал: помоги, а не агри, – недовольно проворчал Дикс.

– Да ладно, одного не завалим, что ли? – хмыкнул Флар.

– Да завалим, конечно, – сказал Дикс. – Просто на кой приключения искать на свою задницу?

Дискуссия закончилась, толком не начавшись, поскольку наг подполз к нам, и мы начали его убивать.

Тем временем Нокс добил своих противников и присоединился к Милли, расправляясь, до кучи, и с ее вражинами.

– С-с-слуги мои! – зашипел в это время Свисс. – С-с-спасайте! Убивают!

Из тех же проемов поползла новая волна нагов, в этот раз их было уже больше.

– Турок, ты бы отвлекся, – проорала Милли. – Тут уже жестко становится! Говорила ведь – не спешите!

– Я отвлекусь – он бафнет, – ответил ей Турок, полосуя клинком короля.

– Черт с ним, с бафом. «Остолбеней» он уже использовал, остальное так, лабуда, – тут же прогудел Эрадор. – Давай иди, я его подержу!

В этот момент Милли пропустила два удара, ее здоровье упало до половины.

– Хиль ее! – заорал я на Дикса. – Чего ждешь?

– Милли сказала, что сама скомандует, когда кого хилить, – сварливо ответил он.

– Ты совсем дурак? – не понял его и Треген.

Дикс начал махать руками, отхиливая Милли. Впрочем, дела выправлялись. Вдвоем Турок и Нокс наводили порядок в зале, вырубая поголовье нагов. Правда, и им начало доставаться – показатели здоровья и у того, и у другого покинули зеленые сектора.

В этот момент Свисс вывернулся из-под удара Эрадора и прошипел какое-то заклинание, направив трезубец в центр зала. На свалку, звенящую сталью, шипящую и матерящуюся, опустилось серое облако, как будто составленное из мириад мух.

– Черт, «Инфекция», – раздался голос Милли.

– Говорил ведь, что бафнет. Теперь минуту здоровье будет свистеть! – ответил ей Эрадор.

– Да и фиг с ним, – спокойно сказал Нокс, выбивая ударом закованной в сталь ноги жизнь из последнего нага. – Одна волна осталась. Сколько там у этого пресмыкающегося жизни?

– Да на пару ударов до волны, – ответил Эрадор.

Милли и Турок выпили какие-то зелья из фиалов, надо думать, оздоравливающие, поскольку их уровни жизни резко поползли вверх.

– Так, чтобы ни звука, – обернулась к нам Милли. – Третья волна – это жесть, не дай бог переагрятся, и все наши труды коту под хвост!

– С-с-слуги мои! – уже в третий раз возопил Свисс. – Где же вы! Убьют ведь людиш-ш-шки ваш-ш-шего повелителя, с-с-совсем убьют!

Вывалившаяся из проемов орава напугала нас четверых нереально. На трех воинов в центре зала навалилось три десятка нагов, а может, и поболе. Наши дрались в кольце, спина к спине, и, похоже, им приходилось туго. При этом мы понимали, что ничем не можем им помочь. Хотя нет, не все понимали.

Фаербол разметал четырех нагов в разные стороны. Двое так и остались лежать, а вот другая пара, потрепанная, но неубитая, активно поползла в нашу сторону, плюс, до кучи, к ним присоединился еще один, совершенно невредимый.

– Черт, ну сказали же тебе, – снова заныл Дикс.

– Что ж ты такой трус-то? – зло ответил ему Треген. – Как уровни да золотишко – ты первый. Как драться – так сразу очкуешь!

– Ты-то куда? – осек меня Флар, увидев, что я собираюсь рвануть наперерез одному нагу.

– Туда! Они вас перебьют, я один с этим истериком останусь, вот перспективка-то! – резко ответил я ему. – А трое на трое – может, и прорвемся!

Что обидно, удар я пропустил под самый конец, когда два из трех нагов уже лежали на полу. Даже и не понял, как это вышло.

Змей одним взмахом сабли с ходу выбил из меня процентов пятьдесят жизни – видать, прошел критический удар. С учетом того, что мне и так уже нехило досталось, этого было более чем достаточно, чтобы отправить меня на пол с двадцатью двумя процентами жизни.

«На клинке нага был яд, и теперь вы отравлены! Вы будете терять 0,4 единицы жизни каждую секунду в течение одной минуты».

Ну вот! До кучи…

– Не дергайся! – услышал я голос Дикса и почувствовал, как в меня вливается тепло. Шкала жизни стала уходить из красного в желтый сектор.

В центре зала трое очень здорово потрепанных бойцов добивали последних нагов. Пол был усыпан телами, ноги танков скользили по чешуе павших противников.

– Ребята, давайте его зажимать, – проревел Эрадор. – Я его уже не бью даже, но, не дай бог, он сам окочурится!

– Ох-х-х! – зашипел Свисс. – Щас-с-с! С-с-сам с-с-сдохнеш-ш-шь! С-с-скоро вы вс-с-се, с-с-светлые, с-с-сдохнете! Темный влас-с-стелин уже с-с-сккоро вернетс-с-ся, это вс-с-се знают, он вс-с-сем вам покажет, где орки зимуют, ох-х-хс!

– Да чтоб тебя. – Милли увидела меня, лежащего на полу. – Я же говорила! Ну что ты за неслух!

– Какой есть! – Я поднялся на ноги. Дикс свое дело знал, здоровье выправилось.

Трое воинов зажали короля нагов, зафиксировав его руки у стены.

– Трус-с-с, один на один боишшшьс-с-ся! – прошипел он мне в лицо.

– Конечно, боюсь, – даже не стал скрывать я и было собрался его ткнуть клинком, как в голову пришла интересная идейка.

– Давай, пыряй, не ровен час, он ласты склеит, – поторопил меня Турок.

– Ага, – сказал я и произнес про себя: «Память о боге».

Я не испытал никаких ощущений, вроде того, что мои мышцы налились мегасилой или что меч стал весом как соломинка. Зато мой удар вышиб из твари почти весь остаток здоровья, сузив его и без того невеликую полоску жизни до минимума. При этом меч пробил его тело насквозь и скрежетнул по камню стены.

Гиганты с уважением помахали головами.

– Смотри-ка, – сказал Турок. – Сам вроде как малыш, а саданул на славу.

– Ага, – кратко согласился с ним Нокс.

Милли Ре промолчала, при этом задумчиво на меня посмотрев.

Я подумал о том, не свалял ли я дурака, продемонстрировав такую ловкость, и чтобы как-то сгладить ситуацию хмыкнул и сообщил всем:

– О, крит прошел!

– Ну да, ну да, – кивнула Милли Ре и скомандовала ветеранам: – Чего стоим, кого ждем? Добейте эту сволочь, и пошли мародерить!

В несколько ударов три бойца добили столь небольшую размером и столь живуче-зловредную тварь. Приятный звук оповестил меня о том, что я игрок уже не сорок пятого, а сорок шестого уровня. Таймер в углу экрана мигнул и пропал.

«Вами выполнено задание «Свисс – король нагов». Награды: выполнение части деяния «Змееликие»; 5000 опыта; 2500 золотых; шлем «Змеиная корона».

Сегодня просто везет мне на шлемы. Шлемный денек выдался.

«Вами закрыто деяние «Змееликие». Награды: активное умение «Змеиный зуб» – при применении возникает 50 % вероятность нанести противнику отравляющий урон; урон, наносимый ядами, будет снижен на 10 %. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Вот и все. А нет, не все еще.

«Вами открыто деяние «Легенда Файролла». Для его завершения вам необходимо полностью закрыть еще 109 деяний, существующих в мире Файролла. Награды: 100 000 золотых; легендарный предмет, соответствующий классу игрока, – вариативно; + 25 % к имеющемуся на момент выполнения деяния запасу здоровья; + 25 % к имеющемуся на момент выполнения деяния запасу маны; титул «Игрок-легенда». Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Интересно, кто-нибудь выполнил это деяние?

– Чего дали-то? – поинтересовалась как бы между прочим Милли Ре.

– Золото, опыт и шлем-элитку, – честно ответил я, собственно, рассматривая этот самый шлем.

«Шлем «Змеиная корона». Когда-то в древности такие шлемы носили лучшие воины нагов, возглавлявшие королевскую охрану. Защита – 460 единиц. + 18 к силе; + 15 к выносливости; +10 % к защите от яда; + 9 % к возможности нанести противнику отравляющий урон; + 4 % к ментальному сопротивлению. Ограничения к классовому использованию предмета – только воины. Прочность – 400 из 400. Минимальный уровень для использования – 52».

Опа. А я и не смогу его надеть, по крайней мере, пока. Жа-а-аль… Выбил сегодня две элитки – и обе не в кассу. Ну со шлемом условно, конечно, а так…

Народ, не отвлекаясь на частности, тем временем потрошил трупы, вскрывал сундуки, более-менее здоровый Эрадор бродил по залу, разряжая ловушки. Благодаря этому в мои карманы сыпалось золото, и время от времени я минусовал ненужные мне предметы и плюсовал нужные. Щит, еще один шлем, перчатки…

Ух ты! Меч колеса времени. Само название чего стоит! Я аж застонал, когда он ушел к Ноксу.

– Ты чего? – повернулась ко мне Милли.

– Да меч там был, явно моего уровня… – печально сказал я – Ноксу достался, елки-иголки…

– Нокс, отдай человеку меч, не будь гадом. Он честно дрался.

– Вообще-то это элитка. Как бы боком не вышло. Ты же знаешь наши правила.

– Под мою ответственность, – отрезала Милли.

– Открывай окно, малыш, – дружелюбно сказал Нокс. – На, держи, я не против. Милли, если что – в ответе ты.

Я чувствовал, что это мой меч. Я это понял, как только увидел название. Я даже не обиделся на «малыша».

«Меч колеса времени. Этот одноручный меч был выкован легендарным кузнецом Робером Джи для одного из князей Пограничья. Урон – 148–176 единиц. + 20 к силе; + 16 % к возможности нанести критический удар; + 12 % к шансу увернуться от удара; + 9 % к скорости передвижения; + 6 % к увеличению выпадающего из убитого врага золота. Поднимает пассивное умение «Крепкие плечи» до 2-го уровня (действует при наличии данного умения 1-го уровня. Использование способности разовое, эффект умения – постоянный). Ограничения к классовому использованию предмета – только воины. Прочность – 400 из 400. Минимальный уровень для использования – 45».

– Моя прелес-с-сть, – зашипел я тихонько.

«Вы повысили пассивное умение «Крепкие плечи» до 2-го уровня. Вы получаете возможность экипировать на себя тяжелые доспехи».

Нокс, Милли и остальные ветераны смотрели на меня, улыбаясь, видимо вспоминали, как получали свои первые плюшки.

– Нокс, открой обмен, – сказал я неожиданно для самого себя.

Танк удивился, но открыл окно, и я забросил ему туда молот, взятый из сундука. Не люблю быть должником, да и нормально себя мужик повел. Плюс кто знает, как отреагирует Седая Ведьма на разбазаривание материальных активов?

– Да ладно тебе, – пробасил Нокс. – Я ж по-братски!

– И я так же, – сказал ему я. – Мне этот молот не нужен, может, кому другому понадобится. Только моим клановым про это ни слова не говорите – меня Элина прибьет.

«Нокс хочет добавить вас в друзья. Согласиться?».

– Конечно, – сказал я. – Будет кого на защиту позвать, когда мальчишки во дворе обижать начнут.

Нокс захохотал.

– Ну чего, все собрали? – спросила Милли, дождалась положительного ответа и сказала: – Тогда портируем.

– Милли, дай еще пять секунд, – сказал я ей внезапно.

Мне пришло в голову, что я за все это время так и не посмотрел, а где вообще нахожусь. Открыв карту, я обомлел – до искомой точки с дриадой мне было два дня пути. Правда, по очень диким местам. Но два дня – не пять. Всяко лучше, чем раньше. А на свиток разорюсь, с таких-то прибылей…

– Ну? – нетерпеливо спросила Милли.

– Я готов, – ответил я.

Портал засиял призывным светом…

Глава 19, В которой герой пытается успеть сделать все сразу.

Вывалившись из портала в Селгаре, я вздохнул с облегчением. Хвала небесам, этот безумный забег закончился. Я до конца так и не верил, что что-нибудь вообще получится, несмотря на закованных в железо гигантов и умелое и классное руководство Милли Ре.

«Дикс хочет добавить вас в друзья. Согласиться?».

Впервые за свое пребывание в Файролле на подобный запрос я ответил: «Нет».

– Чего не так-то? – удивленно и с обидой спросил Дикс.

– Да все не так, приятель, – ответил ему я. – Не люблю я людей, которые в стороне пытаются отсидеться, в теплом уголке. Я сам, конечно, не лучший представитель человечества, чтобы выносить свое суждение, но с тобой больше никуда не пойду – трусоват ты и халявщик большой.

– Да и не надо, – сплюнул Дикс и смешался с толпой.

– Гниловат чувачок, – пробасил Турок. – Вы, парни, того, имущество в номер в гостиницу отнесите, а еще лучше – прямо сейчас на аукцион идите все трое, не затягивайте. Такая поганка запросто воров наведет. Тут ворья – как грязи.

– Так из комнаты вроде не упрешь? – удивился Флар.

– Из комнаты нет, а вот пропасти тебя, когда ты все это в одиночку на аукцион потащишь – запросто. Сделают «Варшаву» – и привет.

– Варшаву? – тут уже удивилась Милли Ре. – При чем тут Варшава?

– Вот поражаюсь тебе, – ощерился Турок. – Столько у тебя всего в голове понапихано, а простых вещей не понимаешь. Сделать «Варшаву» – стало быть, украсть, да еще и ловко.

– Вообще-то сделать «Варшаву» – это значит уничтожить, – раздался смутно знакомый мне голос откуда-то из соседнего переулка. – В данной ситуации правильнее говорить – сблындят. Прошу прощения за вмешательство в беседу, конечно.

– Да? – не обиделся на комментарий Турок. – Не знал. Спасибо, что поправил.

– Не за что. Внимательней всего надо быть у гостиниц – там чаще всего воришки ошиваются.

– А вы кто? – вдруг резко спросила Милли.

Ответа не последовало. Милли заглянула в переулок и развела руками.

– Пусто!

Я не удивился, потому что узнал этот голос. И его владелец давал мне понять, что он здесь и хочет поговорить, но ему мешают мои соратники.

– И то правда, – сказал я беззаботно. – Но сил на аукцион уже нет, так что завтра пойду или послезавтра. Все, ребята, всем спасибо, это было круто.

– Тебе спасибо, – прогудел Нокс. – Мы тоже погрелись будь здоров. Ну и развлеклись маленько.

Мы попрощались, и я пошел по направлению к караван-сараю. Рядом с ним я свернул в переулок и сразу увидел знакомую фигуру в плаще и с накинутым на голову капюшоном, полностью скрывавшим лицо, и, что примечательно, – без ника над головой.

– А как это у тебя вышло ник убрать? – удивленно спросил я.

– Привет. Да вот вышло, – туманно ответил Странник. – Ты все дела с «Гончими» крутишь? Смотри, они один палец в долг дадут, потом у тебя всю руку процентами возьмут.

– Да нет, просто вместе по данжу пробежались, – объяснил я.

– У них просто ничего не бывает. Ладно, твое дело. У меня к тебе пара вопросов есть.

– Ну давай, спрашивай. Немного я, правда, чего и знаю, если честно.

– Ты про меня говорил кому-нибудь? Ну про то, что ты мне отдал. Только начистоту.

Мне не сильно понравилась напористость и требовательность Странника – я ему вроде как ничего не должен, и вообще, по-хорошему, это он мне должен.

– Ты обороты сбавь, я вроде тебе не брат и не сват.

– Так я и не прессингую. Я прекрасно знаю, что мы с тобой еле знакомы, я знаю, что ты вообще меня можешь послать, но мне важно знать, кому и что ты обо мне говорил.

Я задумался. По идее я Зимину с Валяевым ничего не обещал, в плане неразглашения. И даже еще бумаги никакие не подписывал. С другой стороны, они мне вроде как кормильцы и поильцы, поскольку они теперь мои работодатели.

Странник же мое молчание истолковал по-своему, но, что примечательно, абсолютно верно.

– Давай так. Если ты говорить сам не хочешь – кивай. Так нормально? Ты мне ответь: люди, которым ты рассказал о короне лендлорда, – из администрации игры?

Я кивнул, хотя, может, этот кивок мне потом и выйдет боком. А может, и не выйдет. Если по уму поступить.

Странник облегченно выдохнул. Видимо, этот вопрос его здорово беспокоил.

– Да что у тебя вообще происходит? – спросил у него я.

– Если я тебе об этом расскажу, мне придется тебя убить, – невесело пошутил он. Или не пошутил?

– Тогда не рассказывай. Что за второй вопрос?

– Ты куда дальше двинешься?

– А тебе что за печаль? Извини, если грубо прозвучало.

– Да везучий ты. А ну как еще что полезное для меня найдешь.

– Слушай, я тебе не Фонд Сороса.

– Да ладно, шучу. Просто интересно.

– Пока тут буду. Потом, скорее всего, на север двину.

– В обход или через горы?

– Через горы, наверное. В обход – это долго.

– Ну если заходить отсюда, с восточной стороны, то с месяц или даже поболе.

– А если через горы?

Эта тема меня устраивала. Нет, Валент тогда объяснял, но всегда лучше выслушать несколько точек зрения.

– Опять же смотря как. Если через перевал, то дней пять. Ну а если под горами, старыми шахтами, то за пару дней дойдешь. Только там места для тебя очень опасные. И на перевале-то гиблые, а уж в шахтах…

– Прямо Мория какая-то, – не поверил я.

– Да нет, на Морию не слишком похоже. Но у любого прямоходящего с нормальными рефлексами всегда возникает желание оттуда максимально быстро свалить.

Судя по всему, сам Странник там бывал.

– Ладно, доберусь до Кройцена, а там видно будет. У тебя все? А то я устал как собака.

– Все.

Странник посмотрел на меня, пожал плечами, похоже, отвечая на какой-то свой внутренний вопрос, и протянул мне амулет, внешне напоминавший то ли застывшую сосульку, то ли хрустальный палец.

– И что мне с этим делать?

– Если в переходе через горы очень прижмет – сломай. Только ломай тогда, когда совсем уж швах.

– И чего будет?

– Помощь будет. Если при свидетелях это делать придется, то сделай круглые глаза и громче всех кричи: «Ух, ну ничего себе».

– Я правильно понимаю: новость о том, что я эту штуку получил, лучше не афишировать?

– Правильно. Ну все, до встречи.

– Стой, – окликнул его я и задал вопрос, который меня интересовал с самого начала: – Ты меня как нашел-то?

– Помогли, – лаконично ответил мне Странник.

– Это кто же?

– Слушай, я бы тебе сказал, но, поверь мне, лучше тебе это не знать. Целее будешь. Впрочем, у тебя есть один вопрос, на который я обещал дать ответ. Если это он…

– Не он, – поспешно прервал его я. – Не хочешь – не говори. В великом знании – великая скорбь.

– Вот это верно. Все, давай. Мне в городах бывать небезопасно.

Вспыхнул портал, и я остался в переулке один.

– Вот так и живем, – подытожил я. – То одно, то другое.

В холле я получил ключ у немого портье, подивился лишний раз негуманности создателей игры и двинулся по лестнице к себе, на третий этаж.

Услышав лязг доспехов, я подумал о том, что у меня, наверное, дежа вю. И точно – это был отважный рыцарь Софиус.

– Привет вам, лэрд рыцарь, – отвесил я ему полупоклон.

– И вам привет, лэрд Хейген. Как успехи в Селгаре?

– Да помаленьку. Тут квест, там монстр. Вот пару-тройку уровней набрал.

– Умение и труд, все как в старые добрые времена. А я ведь завтра покидаю Селгар. Пора в путь.

– Да вы что? И куда движетесь?

– В Аль-Арду.

– Это где такая есть-то?

– У восточного побережья океана. Второй по величине город Восточных пределов. Говорят, там открылась большая ветка новых классовых квестов.

– Круто. Один в путь пускаетесь?

– Да нет, тут вам не Запад. Это Восток, в одиночку и дня не проживешь. Караваном идем, нас человек двадцать набралось.

– А нельзя ли маршрут посмотреть? Если, конечно, не секретная информация?

– Да бога ради, что вы, – радушно сказал Софиус.

Я посмотрел на карту, развернутую передо мной, и восхитился – путь каравана проходил неподалеку от нужного мне оазиса.

– Ух ты. Вот бы мне с вами.

– Ну что ж, пожалуйста. Если лошадь есть, конечно. Да и без нее присоединяйтесь – можете на телеге ехать.

– Эх, не могу я завтра, и послезавтра не могу.

– Жаль.

– Слушайте, – спросил я, – а вы мимо оазиса Фаттах пойдете?

Софиус заглянул в карту и сообщил:

– Рядом совсем будем.

– Я так понимаю – где-то в пятницу поутру?

– Ну да, примерно так. С учетом ночевок и остановок в пути. Мы же не просто так путешествуем, это мы бы и порталом могли. Мы еще будем новые данжи искать и вообще приключения разные на свою голову. Мы же странствующие рыцари.

– Похвально, – заметил я. – Тогда я к вашему каравану в пятницу присоединюсь.

– Хорошо. У нас в четверг остановка в населенном пункте будет, я вам пару строк чиркну. Если мы пойдем другим путем или будем задерживаться – просигнализирую.

– Спасибо, – абсолютно искренне поблагодарил его я.

И Софиус, громыхая доспехами, двинулся вниз по лестнице. Я, наоборот, пошел наверх, размышляя о том, что приятно дело иметь с рыцарями – некапризные и в большинстве своем душевные люди.

Войдя в номер, я сразу раскидал очки характеристик и призадумался над умениями. Полученный мной «Змеиный зуб» был очень хорош, но чтобы использовать его, надо было от чего-то избавиться. В результате выбор пал на «Силу огня», которой я пользовался меньше других.

«Умение «Сила огня» убрано вами из линейки активно используемых умений. При необходимости вы можете повторно бесплатно изучить его у любого наставника воинов».

Вот так. На закуску я рассортировал полученные мной предметы, которых набралось около десятка. Какие-то я отобрал на продажу и отложил в одну сторону, а другие решил оставить в сундуке на тот случай, если меня убьют. Ну не все же мне в экзотическом рванье от Вилли бегать. Места не те, уровень не тот. Пускай лежат, ждут своего часа. Туда же, к этим вещам, я отправил и палаш, подаренный мне Рейнеке. Мне, как и ему, было жалко расставаться с оружием, которым я воевал.

Долго смотрел на щит Лихтенштайна, но так и не рискнул его надеть. Уж больно вещь ценная.

Закончив все эти приятные хлопоты, я с чистой совестью вышел из игры. День был длинный, но интересный. И очень удачный.

Наутро я двинулся в редакцию. Вика ночевать не приехала, мотивировав это тем, что она три дня сестру не видела. Хотя я подозреваю, что она просто-напросто не стремится в нашем маленьком коллективе афишировать свою связь со мной. Молодец, разумное решение. Явно же у нас кто-то в «Радеон» барабанит, раз им были известны подробности нашего празднования. Интересно только, кто?

Мы очень продуктивно разбирали информацию, сброшенную нам Дианой, пока, как и было обещано разработчиками, ближе к часу дня в редакцию не пожаловал безопасник «Радеона» – благообразный на первый взгляд человек лет пятидесяти, с невероятно участливым лицом, рыжеватыми усами щеточкой и таким добрым взглядом, что сразу хотелось на всякий случай дослать патрон в ствол. Он был весь такой пасхально-масляный, что я сразу понял – та еще сволочь. Плюс у него была невероятно звучная фамилия – Фиглич. Воистину, бог шельму метит.

Он добрых часа полтора изводил меня всякими вопросами, расспрашивая о моей семье, моей жизни и моих взглядах, задавая одни и те же вопросы в разных интерпретациях. Я старался отвечать по возможности односложно, понимая, что любое мое слово этим скользким господином может быть не только истолковано превратно, но и искажено до невероятности. Конечно, за мной гранитными глыбами стояли Зимин и Валяев, точнее, я прятался за их спины, но все же…

Я подписал с десяток бумаг – о неразглашении, о сохранении, о непротивлении, и он удалился, после чего я пошел и с мылом вымыл руки. Ей-ей, наги в подземелье вызывали у меня куда меньшее отвращение, чем этот приторный господин.

В конце дня, когда мы уже свели номер, я подправил статьи ребят и сам написал передовицу, я позвонил Зимину. Доложил ему о визите Фиглича и под занавес сообщил:

– А я тут Странника видел.

– Да ты что? Это того, что с короной? – удивился Зимин. – В Селгаре видел?

– Ну да.

– А что он там делал?

– Да не знаю. Он мне сказал только, что рад меня видеть, как раз поговорить со мной хотел. Пообщались о том о сем.

– И о чем?

– Ну по поводу дороги на север меня просветил.

– А ты думаешь, что потом тебя пошлют на север? А может, на юг?

– Не, на север. Это простая логическая цепочка.

Зимин засмеялся, что меня устроило. У меня не было мысли подставлять Странника, но я был уверен – для него мой разговор с ним не был новостью. А раз он про него знает – почему бы не проявить лишний раз лояльность к нанимателю?

– Чего еще?

– Да, в общем, все. Сказал, что идти лучше через перевал – хоть и дольше, но безопасней.

– Прав Странник. Шахты – паршивое место.

– Как Снэйквилль? – не удержался я.

– А кто тебя туда посылал. Тебе говорили: не ходи. Но ты же упорный!

– Знаю, сам виноват.

– То-то. Как там второй номер?

– Будет, свели уже.

Дальше последовала еще пара фраз, и я уже собирался заканчивать разговор, как Зимин меня огорошил:

– Очень хорошо, Киф, что ты позвонил. Будет тебе в четверг задание, важное, ответственное. Давай завтра к нам подъезжай часикам к одиннадцати, на ресепшене скажешь, что ко мне, паспорт не забудь. Ты вообще на машине?

– Не-а, я на метро. Померла моя машина, еще до армии.

– А новую купить?

– Да то одно, то другое. То денег нет, а то… снова денег нет.

– Я сейчас дам команду, за тобой машину к дому пришлют.

– Да ладно, я на метро доеду. Да и потом, я же из редакции поеду.

– Не выпендривайся, сказано: пришлю машину – значит, пришлю.

И прислал. Вика, узнав, куда и к кому я еду, чрезвычайно впечатлилась, откопала где-то в шкафу мой костюм, о котором я и сам забыл и который надевал три раза – два на свадьбы и один на похороны, выгладила его и даже заставила меня надеть галстук.

Подчиненные слегка струхнули, увидев меня в таком виде. Да что подчиненные. Крыска встретила меня в коридоре, переменилась в лице и промычала: «Добрый день, Никифор… мнэ-э-э… Никифор…» Перепутала фамилию с именем, не вспомнила отчества и свалила в первый попавшийся кабинет.

Охранник тоже, похоже, здорово призадумался о моем статусе, увидев, что за мной прислали «Фольксваген-Фаэтон». Признаться, я и сам офигел, за мной раньше и «Оку» никто не присылал, не то что «фолькс» представительского класса.

Не могу сказать, чтобы я сильно волновался, но испытывал что-то похожее. Все-таки еду в «Радеон» – святая святых отечественной гейм-индустрии. Еще лет пять назад было с десяток компаний, производящих собственные онлайн-игры, причем надо отметить, что зачастую довольно пристойного уровня. Потом на рынок пришел «Радеон», запустил пару проектов класса ААА, в которых были не только тупые задания и не менее тупой фарм вроде: «Скорее убей двадцать крякозябр». Это были вполне достойные игры, атмосферные, с хорошей графикой и сюжетом. Плюс «Радеон» умел держать баланс между денежными игроками и игроками, не слишком обременными капиталом, чтобы никто не чувствовал себя обделенным.

Очень скоро фирма оттянула на себя львиную долю игроков сторонних проектов и тогда запустила свое самое амбициозное детище «Файролл», с полным погружением, сумасшедшими инновационными технологиями, приемлемой оплатой и прочая, прочая, прочая. Результат – почти полная монополия на рынке онлайн-забав. Была бы и полная, но антимонопольный комитет не дал. Так что где-то там, на задворках игровой индустрии, еще ютилась пара зачуханных игр, дышащих на ладан. Подозреваю, что они бы уже загнулись, если бы их «Радеон» не подкармливал.

Фирма находилась в огромном тридцатиэтажном офисном здании в районе «Чертановской». Все как полагается – черное стекло, светлый металл. На ресепшене сидела не одинокая девочка, копающаяся в телефоне или планшете, а пять красоток в ряд, все, как одна, в униформе компании и с кокетливыми платочками на шеях.

– Добрый день, меня зовут Светлана. Чем могу вам помочь? Вы к кому, вам назначено? – улыбнулась одна из них мне.

– Никифоров моя фамилия. Я к Максу Зимину, он сказал, что внесет меня в список.

Услышав «Зимин» вместе с фамильярным «Макс», ко мне развернулись все пять девушек и одарили меня улыбками, причем парочка улыбок была просто-таки многообещающая. Светлана пощелкала мышкой и сказала:

– Максим Андрасович ждет вас. Я вас провожу. Следуйте за мной к лифту.

И, выйдя из-за стойки, она зацокала каблучками по мрамору холла.

Мы поднялись почти на самый верх, на двадцать восьмой этаж.

Лифт открылся. Выйдя из него, мы нос к носу столкнулись с Валяевым.

– О, Киф, привет. – Он протянул мне руку, которую я немедленно пожал. – Как дела? Ты к Максу?

– Ага. Чего вызывал-то, не знаете? – Я решил, что буду вести себя как всегда. Прогиб штука такая, он к месту должен быть. Впрочем, я видел, что на девочку с ресепшена мои дружеские отношения с Валяевым впечатление произвели, причем довольно сильное, и она прикидывает: а кто я вообще такой? Я же в свою очередь всерьез начал задумываться, а кто такие Валяев с Зиминым. В Сети порыл на них информацию – почти ничего, так, официальные пресс-релизы.

– Да не бери в голову. Там для тебя есть маленькое, но очень ответственное поручение, понимаешь!

Валяев так похоже изобразил героя одной старинной комедии, что я невольно улыбнулся.

– Ладно, давай лапу, я побежал. Дел – во! – Он чиркнул ладонью по горлу и нажал на кнопку лифта.

– Следуйте за мной, – снова включилась в дело барышня и подвела меня к резным дубовым створкам с висящей на них табличкой «М. А. Зимин».

– Вам сюда. – И девушка распахнула створки. Я не успел сказать, что, может, хоть постучать надо, но тут же увидел, что это огромная приемная. Почему-то в центре ее стоял стол, за которым сидела невероятной красоты женщина лет тридцати и что-то делала на компьютере, бойко щелкая мышкой.

– Елиза Валбетовна, добрый день, – негромко сказала моя сопровождающая из-за моей спины. – Тут к Максиму Андрасовичу посетитель.

– Имя? – холодно спросила красавица.

– Никифоров, Харитон.

– На сколько назначено?

– Не знаю, он сказал часикам к одиннадцати подъехать и машину прислал.

– А, – в голосе Елизы появились живые нотки, и она одарила меня улыбкой. – Это из газеты, редактор?

– Ну да, – кивнул я. – Из «Вестника Файролла».

– А-а-а, – с облегчением протянула за моей спиной девушка с ресепшена. Видать, все гадала, кто же я такой.

– Проходите. Он велел, как придете – сразу к нему, – сказала мне Елиза и указала рукой на дверь кабинета.

Дверь поражала. Была она сделана из дерева, но такого потрясающего темно-коричневого цвета, с такой красоты узорными вставками… Я подобного оттенка и такой тонкой работы и не видел никогда. Постучав, я зашел в кабинет.

Против моих ожиданий, кабинет был невелик, даже поменьше приемной, зато с огромным, во всю стену, окном, из которого открывался вид на окрестности, не скажу что сильно живописный, но все равно впечатляющий.

– А, Киф, старина, привет. – Зимин поднялся из-за стола, за которым что-то писал, подошел ко мне и протянул с улыбкой руку. – Я тебя ждал. Дело есть.

– Всегда готов, – покорно сказал я.

– Вот и хорошо. Да там и ничего сложного нет.

– Я весь во внимании. – Я изобразил полную сосредоточенность на лице и приготовился слушать.

Из второго номера газеты «Вестник Файролла».

«От главного редактора. …и молодежь тупеет от этих игр. Это в корне неверное мнение. Тупеть можно от однообразной работы, от отсутствия информации, от собственной лени. От игры, которая требует предельной концентрации, напряжения умственных сил, в которой задан очень высокий уровень общения во внутриигровом чате, отупеть невозможно».

«Классы – кого выбрать. Маги. Часть вторая. Темных магов в игре не существует. Вернее, игрокам недоступен ни этот класс, ни его производные – рыцарь смерти и ведьмак. Они существуют только в виде неигровых персонажей. Многие игроки хотели бы взять такой класс, но в настоящий момент им доступны только представители светлой стороны. Хотя есть возможность отыгрывать классы «шаман» и «друид», которые являются чем-то средним между Светом и Тьмой».

«История мира от его сотворения. Эльфы и гномы довольно долго воевали, выясняя, кто же из них наиболее любим богами. Богов же устраивало такое положение вещей – чем больше разгоралась вражда между двумя могучими расами, тем больше молитв им возносилось».

«Масштабные события мира. …была применена военная хитрость. Пользуясь заклинанием «Полог невидимости», клан «Гончие Смерти» подвел три осадные башни практически под самые стены цитадели «Диких сердец», что в результате и решило исход сражения».

«Хроники Файролла. Новостная лента. Клан «Творцы мечты» объявил о повышении требований к уровню игроков, принимаемых в их ряды. Ранее он был двадцать пять и выше, теперь набор волонтеров ведется от уровня выше тридцати. Подобная мера был принята в связи с увеличением рейтинга клана».

«Поединком закончилось противостояние неигрового персонажа Гунтера фон Рихтера и игрока под ником Сварожич. Конфликт возник по причине сомнения игрока в том, что некая Кролина является, по уверениям фон Рихтера, «королевой любви и красоты». НПС и игрок скрестили мечи. Поединок длился около пятнадцати минут, но не выявил победителя. После чего игрок опустил меч и сказал: «Фиг с ним. Я ее все равно не знаю, пусть будет королевой. Пошли пиво пить». Помирившиеся поединщики выпили почти все запасы пива в ближайшем трактире, после чего устроили в нем форменный разгром».

«На ежегодном пивном конкурсе «Ненасытная утроба», традиционно проводимом кланом «Пивопои», в третий раз подряд победил Дикий Вилли из клана «Вестники». Победитель за один присест сумел выпить трехгаллонный бочонок пива, после чего устоял на ногах и даже пустился в пляс».

«Как мы писали в предыдущем выпуске, очередная флотилия кораблей направилась к берегам Равенхольма. Увы, но и эти смельчаки нашли свой конец на дне морском. На четвертый день плавания путешественники подверглись нападению армады пиратских кораблей под командованием гнуснопрославленного адмирала Ван Дрика, который умелыми маневрами разделил корабли и потопил их поодиночке. Но Равенхольм ждет своих героев, и мы уверены – новые флотилии еще пойдут к нему сквозь штормы и опасности!».

Глава 20, В которой герой, как он думает, наконец-то близок к цели.

– Дело тебе предстоит в принципе несложное, но очень важное и ответственное. – Зимин указал мне на кресло в углу кабинета и сам сел в соседнее. – Кстати, что-нибудь выпьешь? Как говорил один литературный персонаж: «Вино какой страны вы предпочитаете в это время суток»?

– Не-не, – отказался я. – Я так рано не употребляю. Да и вообще не любитель.

– Ну может, чаю или кофе?

– Спасибо, не хочу. Правда не хочу. Так что за дело-то, вы меня прямо заинтриговали.

– Вот что от тебя требуется. Нынче вечером, часов эдак в девять, пойдешь в Селгаре в духан, к Кривому Ибрагиму – есть там такой, найдешь.

– Это тот, что рядом с аукционом, что ли?

– Молодец, растешь на глазах. Вон как город выучил. Верно, именно в этот. Сядешь там, закажешь чего-нибудь и будешь ждать.

– Чего?

– Ни чего, а кого. С вероятностью пятьдесят на пятьдесят к тебе может подсесть игрок и попытаться с тобой познакомиться. Ты с ним знакомишься, выпиваешь…

– Прямо выпивать?

– Без этого не обойдется. Да он такой, что ему особо и не откажешь. Вот когда вы уже порядком надрызгаетесь, он, скорее всего, начнет тебе, пьяному, задавать вопросы относительно квеста по дриадам.

Я, мягко говоря, опешил.

– Так про него никто же не знает вроде?

– Ну как никто. Ты знаешь, я знаю, вон Кит знает. А что знают двое, а то и трое…

– Я никому не говорил! – сразу попытался откреститься я, тем более это была чистая правда.

– Я в курсе. Просто имеет место утечка информации, и мы с Никитой собираемся узнать, откуда подтекает. Сам понимаешь, нам это не особо нравится.

Я успокоился, поняв, что буду всего лишь подсадной уткой. Это пожалуйста, сколько угодно.

– А чего безопасникам такую задачу не поставите?

Зимин усмехнулся:

– Они хороши лишь для задушевных бесед да для применения заплечных методов. В игре, увы, они никакие. Тут надо сработать тонко, со знанием игровых реалий. А вот потом да, подключим этих орлов. Ну все ясно?

– Да. Только два вопроса есть.

– Вот ты все-таки молодец. Мои местные сразу бы рубанули сплеча: все, мол, ясно, и побежали выполнять. Нет чтобы подумать, задать вопросы, выработать стратегию. Давай спрашивай.

– Тут такое дело… Я в игре спиртным довольно быстро набираюсь, как бы не запороть операцию-то. С пьяных глаз.

– Понял. Залезешь в сумку, увидишь там мензурку с красной жидкостью и выпьешь ее.

– И чего?

– Козленочком станешь. Ничего, решит эта жидкость твою проблему. Второй вопрос?

– А система не сочтет вручение мне пузырька с зельем как помощь?

– Да с чего бы, это на твой основной квест вообще никак не влияет. Где оно, это зелье, и где квесты? Это и был твой второй вопрос?

– Да нет, уточнение. Дело в другом: а что именно я должен сказать этому игроку?

– Это очень правильный вопрос. Очень верный вопрос.

Зимин встал, подошел к стене, той, что была напротив окна, и нажал какую-то кнопку. Часть стены разъехалась в разные стороны – оказалось, что это большие створки, под стену декорированные. За створками находилась огромная карта Файролла.

– Вот смотри. Ну чего сидишь, сюда иди. – Зимин махнул мне рукой.

Я подошел и восхитился. Карта была великолепна, не просто объемная, а вроде как даже интерактивная. Я нагнулся пониже и посмотрел в район Кройцена. Неподалеку от него я увидел мост, с надписью над ним «Мост Трех Королей». У меня было полное ощущение, что я вижу людей, идущих через него.

– Не отвлекайся! – Зимин дернул меня за рукав.

– Так офигенно же, я такого и не видел никогда. – Я посмотрел на него.

Зимин кивнул:

– И не увидишь. Такая карта существует в трех экземплярах – у меня, у Валяева и у шефа. Так вот, скажешь, что наткнулся на дриаду во-о-от здесь, в этой недавно появившейся пещере. – Зимин ткнул пальцем в место, поименованное на карте как пещера Майрог, находящееся недалеко от Фладриджа, как раз в том лесу, куда в давние времена меня зазывала старуха с хворостом.

– Наткнулся, и?..

– Помог ей излечиться – она была очень изранена. В благодарность она сказала, что если ты выполнишь серию ее квестов-поручений, то она даст тебе скрытый квест, возможно связанный с богами. Опишешь ее – он, скорее всего, представляет, как дриада выглядит. Только описывай ее первый облик, страшненький.

– И?..

– Уснешь пьяным сном и будешь дожидаться ухода этого игрока. А потом – свободен, делай, что хочешь. Не забудь только позвонить, доложиться.

– В любое время? Или уже с утра?

– В любое, я ложусь очень поздно. Вопрос важный, принципиальный.

– Я все понял, пошел исполнять.

– Давай, удачи. И еще – второй выпуск еженедельника получился отличный, я сам прочел с удовольствием, и даже шефу он вроде как понравился. А Старик очень привередлив в таких вопросах.

– Мы стараемся, – скромно сказал я.

– Вижу и ценю. Смею заверить, что это именно так. Да, эту твою девицу, ну толковую. Да твою, твою, меня не обманешь. Так ее сделали замом официально?

– Да, и жалованье повысили.

– Ну и славно. Надо будет и со своей стороны подбросить немного – кадры решают все.

Зимин проводил меня до приемной и сказал Елизе:

– Распорядись, чтобы мастера Харитона доставили туда, куда он пожелает.

Потряс мне руку и ушел.

Надо отметить, что дела в «Радеоне» делались быстро, по этой причине уже через пятнадцать минут все тот же «фольксваген» вез меня домой – в редакцию я решил не возвращаться. Душу мне грели и оценивающе-заискивающие взгляды девиц с ресепшена – есть в причастности к сильным мира сего какое-то очарование и притягательность.

Дома я отоспался, позвонил Вике и порадовал ее гипотетической прибавкой к жалованью, проинформировал о том, что если она сегодня приедет ко мне, то вероятнее всего я буду в игре, с удовлетворением отметил не: «Да ты рехнулся со своими играми», а прозвучавшее музыкой: «Как скажешь, я подожду». Повесив трубку, погоревал немного, что этот славный период скоро закончится, поскольку женщина, получив хотя бы минимальную власть над мужчиной, тут же развязывает вероломную войну по захвату его свободы и времени. Свободы, по мнению женщин, у мужчин быть не должно, поскольку она ведет к ненужным мыслям и поступкам, а все время нужно посвящать им, женщинам. Поэтому надо радоваться тому славному отрезку в отношениях, когда женщина еще кредитует мужчину хорошим настроением и хотя бы визуальной демократией. Потом такого уже не будет…

Вечером, в полдевятого, я стоял у духана Ибрагима. Я решил прийти пораньше, мало ли что. Уверенность моя в успехе дела возросла после того, как прямо в номере я бахнул зелье из появившегося в моей сумке пузырька со следующим описанием.

«Зелье «Хитроумный собутыльник». Данное зелье позволяет вам употребить любое количество спиртного и не опьянеть. При этом внешние атрибуты опьянения для вашего собутыльника (собутыльников) будут присутствовать. Уровень использования – без ограничения. Время действия – 6 часов. Класс – единичное, одноразовое».

Елки-иголки, единичное. Поди больших денег стоит. Здесь вообще зелья недешевые. Тут я вспомнил, что в сумке так до сих пор и лежат зелья из сундука и еще какой-то свиток, который я совсем уж выпустил из виду. Свиток я оставил на последующее изучение – будет чем в духане заняться, а вот зелья, рассмотрев и поцокав языком, убрал в сундук.

«Зелье жизни. Восстанавливает 2500 единиц жизни. Уровень использования – с 60-го уровня. Время действия – моментальное. Класс – обычное, одноразовое».

Жаль, что не моего уровня, хотя сколько мне там до шестидесятого-то осталось.

И вот я у духана, стою и чего-то жду. «А собственно – чего?» – спросил я сам себя и зашел внутрь.

Там все было так, как, наверное, и должно быть в восточной забегаловке. Хаотично разбросанные ковры, на которых валялись посетители, в центре крутила животом стройная танцовщица, между посетителями бегал бритоголовый толстяк с подносами – видимо, местный официант. Есть и второй этаж, но что там происходит – не видно. Уж не знаю, так ли выглядят в реальности восточные едальни или нет. В кино – так.

Пока я стоял и оглядывался, ко мне подошел одноглазый человек.

– Здравствуй, почтеннейший. Покушать зашел или так, поглядеть?

– Покушать. А ты никак и есть Ибрагим? Мне про твой шашлык Саид-стражник рассказывал, говорил, что лучший на Востоке.

Ибрагим заулыбался, отчего его кривая рожа приняла какой-то бандитский вид.

– А, Саид. Не соврал. Иди, вон есть свободное место. И Гюльджан оттуда хорошо видно.

– Ибрагим-ага, не привык я кушать лежа. Столов нету совсем?

– Почему нету, зачем нету! Вон иди на второй этаж, потом приду, сам у тебя заказ приму.

Второй этаж был внешне совершенно не восточным, и очень хорошо. Экзотика – это здорово, но все-таки есть лежа… Не по мне это.

Ибрагим пришел, принял мой заказ, сказал: «Сейчас все будет», – и удалился. В ожидании еды и возможного собутыльника я решил наконец посмотреть, что же за свиток мне выпал.

На вид – старая, да прямо скажем – древняя бумажка, которую и разворачивать, чтобы прочитать, страшно – не рассыпалась бы в руках. Я попытался ее аккуратно распрямить, и мне это удалось. Это удалось. Все остальное – нет. Она была написана на каком-то неведомом мне языке.

«Вам предложено принять задание «Сквозь века». Условие – прочитать самому или найти того, кто прочтет старинный свиток, добытый в подземелье и написанный на забытом всеми языке. Награды: 500 опыта; иная награда – вариативно. Принять?».

Ну до чего же это по-русски! Поди туда, не знаю куда, прочти то, не знаю что, получи что-то, неизвестно что. Нет, я, конечно, согласился на задание, но все это было как-то странно.

– А, забытый свиток, – раздался голос около стола.

Я поднял глаза и увидел нос картошкой, бороду и шлем с рогами. Это был гном, и звали его Ставрос, по крайней мере, так гласила надпись над ним.

– Почему забытый? – спросил я Ставроса.

– Потому что падает он довольно часто, все с ним колупаются, и потом все про него забывают. Никто так и не прочел. Никто даже не знает, что это за язык и какая с этого задания награда бывает. Я присяду?

– Да не вопрос.

Гном, пыхтя, устроился за столом и тут же заорал:

– Так, хозяин. Пива мне и моему другу, немедля!

Я понял, что это именно тот игрок, которого я ждал.

Действовал он и впрямь незамысловато – начал меня спаивать. И так как-то ненапряжно, с шутками, с прибаутками. Этот Ставрос и в самом деле был очень приятный собеседник и собутыльник. И если бы я не знал, что ему от меня что-то нужно, скорее всего, и впрямь бы надрался – в его компании это было делать весело. Но зелье действовало на славу – визуально я, наверное, производил впечатление набравшегося, но свежесть мысли была превосходная.

– А вот ты мне, ик, скажи – ты вот видел игроков со скрытыми квестами, – через час задал он мне вопрос, который я и ждал. – Вот так, чтобы сам – видел?

Я огляделся вокруг, поманил его пальцем и прошептал:

– Я те так скажу, только ты ни-ни.

– Могила, – грохнул себя в грудь гном.

– Я сам такой игрок! – гордо прошептал я.

– Да ладно? – не поверил гном.

И дальше я рассказал ему заранее приготовленную байку – с деталями и подробностями, привычно смешав враки и чуть-чуть правды, в разделе «Правда» в основном описывая дриаду. Ну и с указанием места, как и было мне велено.

– Эва как! – почесал бороду Ставрос. – Бывает же.

– Во-о-от, а ты гв…гвор…гришь, – кивнул я головой, после положил ее на стол и, как мне показалось, вполне натурально захрапел.

Гном, судя по всему, допил пиво, посидел еще с минуту, бросил на стол несколько монет и покинул меня.

Минут через десять я поднял голову и осмотрел зал. Бородача нигде видно не было, похоже, ушел. Денег, что он оставил на то, чтобы рассчитаться, хватило с лихвой, и вскоре я уже шел в караван-сарай с чувством выполненного долга.

Выйдя из игры, я завершил порученное мне дело кратким отчетом, получил в ответ: «Молодец, мы в тебе не ошиблись», – повесил трубку, скептически хмыкнул и пошел спать. В гордом одиночестве – Вика, видимо, отправилась домой. Или еще куда…

Утром я был бодр и весел. Дела налаживались – и в реале, и в онлайне. В онлайне я сегодня должен был дойти до цели, которая какое-то время назад для меня была просто призрачной. Однако ж вот, добрел. Почти.

Войдя в игру, первым делом я закинул в сумку все, что планировал сдать на аукцион, поскольку точно не знал, куда меня занесет в ближайшее время и окажусь ли я в городе, где будут проходить торги. С этими дриадами поди знай, что будет.

Выходя из караван-сарая, я услышал знакомое «дзинь». Софиус сообщил мне, что все идет по плану и часа через два они будут проходить в прямой видимости по восточной стороне относительно оазиса Фаттах. Так что если я не хочу их прозевать, то надо двигать туда. Там же, в ящике, я обнаружил еще два письма от аукционистов, с деньгами – кое-что из ранее выставленных лотов таки продалось.

Выставив вещи по чуть заниженной цене, чтобы сбыть побыстрее, я отправился на рынок, к вендору, у которого купил три свитка портала. Два взял с собой, а один на всякий случай решил оставить в сундуке, чтобы, если что, хоть запас был. Разорение, конечно, а что делать… Один из свитков я сразу и использовал.

Оазис за эти пару дней совершенно не изменился. Те же пальмы, ручеек, низкий вход в пещеру.

Я сел под пальму и вперил глаза в горизонт. По моим прикидкам, это была именно восточная сторона.

Жаркий ветерок со стороны пустыни, шелест пальмовых листьев и однообразный пейзаж чуть не сделали свое дело – я почти уснул. И непременно бы уснул, кабы мне не повезло – уже на грани сна и яви на горизонте возникли всадники. Это был нужный мне караван.

Я быстренько подхватился и побежал к ним, черпая в обувь песок. Караван шел ходко, но не слишком-то и быстро – благородные рыцари не спешили. Куда им спешить? Подвиги – дело такое, спешки они не любят.

– А, вот и вы, – поприветствовал меня, вспотевшего и запыхавшегося, Софиус. – Господа, это Хейген, мой приятель. Он с нами проедет некоторое время – не одному же ему по пустыне бродить.

Рыцари поприветствовали меня маханием рук, закованных в перчатки, и салютованием копьями.

Я ответил им полупоклоном и повалился в фургон, который следовал за отрядом. Фургон – это еще лучше, чем телега, обещанная мне ранее.

– Вы до какой точки с нами? – спросил Софиус, подъехав ко мне. – Вы мне тогда показывали, но чтобы не перепутать, лучше уточнить. А ну как вы заснете?

Я, открыв карту, показал, поблагодарил, зевнул и да – заснул. И проснулся от того, что кто-то меня толкал. Этим «кем-то» было копье, которым Софиус меня теребил.

– Вставайте. Вставайте, Хейген. Или вам придется идти гораздо больше.

– А, чего? – вскочил я.

– Ничего. Просто вон видите на горизонте? – Софиус указал мне точку, которая была видна вдали.

– Да.

– Это ваш оазис. Часа за два доберетесь.

– Спасибо вам, – поблагодарил я доброго рыцаря поклоном.

Тот склонил голову в шлеме.

– И вам господа, спасибо, – не забыл я и остальных всадников.

Они пожелали мне удачи и двинулись дальше. Я окинул глазами небо, отметив, что хорошо поспал – день ощутимо клонился к вечеру, понял, что надо поспешать, и отправился в путь по пескам, гадая, есть ли в Файролле хоть одна дриада, которая не живет где-то на отшибе. Пока дойдешь, ноги чуть не по колено стопчешь…

Когда я добрался до небольшого оазиса, уже почти стемнело. На песок легли длинные тени, начало холодать.

Я вошел под сень пальм и стал оглядываться. Роща у первой бедолаги была, конечно, не ахти, но все-таки хоть сколько-то пристойная. Похоже, что у местной дриады дела были совсем уж поганые – оазис был зачуханным до крайности. Да он и на оазис-то не тянул – с десяток мелких пальм, окружающих одну большую, и крохотный ручеек.

– Эй, ты где? Огина Восточная! Я тебе привет передать пришел, от сестры твоей западной. И помочь, если надо, – начал орать я, предположив, что вряд ли эта дриада сама вылезет к людям, учитывая то, как она выглядит, и то, что жизнь явно была к ней не добрее, чем к ее сестре.

Где-то под корнями большой пальмы зашуршало, и оттуда выбралась маленькая скукоженная фигурка, замотанная в какие-то тряпки и вызывавшая у меня острую жалость.

– Эк тебя, бедолага, – покачал я головой. – Сестрица-то твоя попристойней выглядела.

– Эйлиана? – прошелестел еле слышный голос Огины.

– Она, – кивнул я. – Теперь-то она вообще отменно смотрится. Вся такая из себя!

– Я знаю, я чувствую. Ты тот, кто ей помог?

– Я, – не стал я отрицать очевидное. – И тебе помогу, для того и пришел.

«Вами выполнено скрытое задание «Найти Огину Восточную». Награды за задание: 7500 опыта; часть доспеха дриад – «Сапоги высокой травы»; умение «Душа волка».

– Дождалась, – прошептала дриада. – Все-таки дождалась.

– А почему не должна была дождаться-то? Вы же бессмертные вроде? – удивился я.

– Время. Время не столько калечит тело, сколько ломает душу. А когда эта душа еще и неполная, то это страшные муки.

– Неполная? Это как?

– Когда богиня ушла, заповедав нам путь страданий, по которому мы идем и по сей день, каждая из нас получила свою, личную утрату. Эйлиана – постоянную смерть, а я… У меня взяли часть души, ту, что живет надеждой, и отдали ее Жвалобою. С тех пор я ощущаю боль, горе, смерть, но не знаю радости. Радость – это надежда, а надежды у меня нет. И это страшно.

– Ну да, затейница была ваша богиня, так своих людей мордовать.

– Такова наша судьба, – сказала Огина и заплакала, жалобно кривя мордочку.

– Ну-ну, – попытался успокоить ее я. – Я пришел, всех спасу. Чего надо сделать, чтобы бумкнуло и ты красоткой стала? Как сеструха твоя.

Дриада перестала плакать, размазала кулачками слезы по морщинкам и сказала с легким недоумением:

– Ну вернуть мою душу надо. Ту часть, которая у Жвалобоя.

– А Жвалобой – он кто?

– Паук. Очень большой и страшный. – Огина замахала руками, показывая, какой большой и страшный этот паук. С учетом ее роста выходило, что не слишком.

– Всего-то? Паука пришибить? Делов-то!

– Ты берешься? – неверящим голосом спросила дриада.

– А то!

«Вам доступно скрытое задание «Душа дриады». Данное задание является вторым в цепочке скрытых заданий «Дети богини». Условие – добыть часть души дриады Огины Восточной, хранящуюся у паука Жвалобоя. Дополнительное условие – убить Жвалобоя. Награды за задание: 10 000 опыта; предмет, соответствующий классу героя, – вариативно; повышение одной из характеристик – вариативно. Возможность получения третьего задания из цепочки «Дети богини».

Чего-то больно много плюшек за паучка. Хотя выбора-то особого нет. На край, наберу народу побольше в Селгаре.

– Спасибо тебе, герой, – снова заплакала дриада. – Я буду тебя ждать. Я не могу надеяться. Я могу ждать.

– Ждать – это лучше, чем ничего. Где этот паук обитает-то?

– На краю пустыни, рядом с заброшенным городом Мах-Талагом. Искать его не придется. Когда ты подойдешь к городу, просто дунь в этот свисток.

Дриада покопалась в своих обносках и протянула мне маленький серебряный свисток.

– Будь осторожен, воин, он очень сильный. Ты не справишься один, позови друзей.

– Это да, – согласился я. – Яблоко будешь?

Дриада кивнула. Я отдал ей яблоко, валявшееся в сумке еще, наверное, со времен Фладриджа, сказал:

– Не вешай нос, скоро буду! – и портировался в Селгар, мне пора было в уже ставший родным караван-сарай.

Там я рассмотрел полученное от дриады имущество и в очередной раз разразился в их, дриадский, адрес матюками. А что мне оставалось делать?

«Сапоги высокой травы. Изготовлены по приказу великой дриады Наталины в кузницах эльфов. Предмет из сета «Доспех дриад». Состав сета: корона листвы; нагрудник осеннего вечера; перчатки солнечного света; поножи глубоких вод; сапоги высокой травы; перстень утреннего света; амулет жаркого полдня. Защита – 220 единиц. + 34 к мудрости; + 25 к интеллекту; + 26 % к возможности парировать удар; + 12 % к увеличению урона светом; + 18 % к скорости восстановления маны в состоянии покоя; + 12 % к дружбе с животными».

И дальше еще вот:

«Прочность – 1220 из 1220. Минимальный уровень для использования – 60. Для использования классом – маг, священник. Украсть, потерять, сломать – невозможно. После смерти владельца не исчезает из инвентаря. При полном использовании сета будут доступны следующие бонусы: умения для мага или священника – рандомно; + 40 % к шансу нанести урон силами природы; + 25 % к шансу неожиданной помощи со стороны животного мира Файролла».

У меня было ощущение, что награды этих дриад – какое-то жесткое издевательство. Сначала меч, который ни использовать, ни продать. Но там хоть со временем, может, как-то… А тут – вообще никак! И опять же – не продать ведь! А как? Про доспех этот, надо думать, ни слуху ни духу сроду не было, и если такое вылезет на аукционе, то все безопасники всех кланов на меня такое сафари устоят… А Герв с Элиной вообще на ноль помножат…

А вот умение порадовало. Хоть что-то полезное. Да ладно прибедняться – офигенно полезное. Оно давало возможность вызвать волка. Не пета, которого надо качать и обихаживать, а просто бойца, на короткое время и для конкретной цели.

«Активное умение «Душа волка». Дает возможность вызвать дикого зверя, который будет сражаться на вашей стороне в течение одной минуты. Сила и жизненная энергия волка составляет 25 % от вашей силы и энергии. Стоимость активации умения – 70 единиц маны. Время восстановления умения – 1 минута 30 секунд. Примечание. Сила и жизненная энергия волка будут расти вместе с вами. На более высоких уровнях возможно увеличение стоимости вызова».

Очень славное умение, вот только что убрать из имеющегося? «Вскользь» или «Змеиный зуб»? Так и не решив этот вопрос, я покинул Файролл.

Выйдя из игры, я обнаружил дома Вику, колдующую на кухне, из которой доносились потрясающие запахи. В голову закралась совершенно дикая идея: «Может, мне жениться?» Я потряс головой, чтобы подобная чушь в нее не лезла, и зашел на сайт «Файролла». Надо же было посмотреть на паучка… Паучка? Паучка?!

Я понял, почему за этого страшилу давали такую награду. Это еще маловато давали… Сильно маловато…

Глава 21, Из которой следует, что взаимная выгода – это всегда хорошо.

В общем, этот Жвалобой оказался не просто пауком. И даже не просто паучищем. Это была волосатая гора с тевтонским крестом на спине, жвалами и всем остальным. Он оказался одним из эпических монстров, которых в Файролле не так и много и победа над которым выводила любой клан в разряд: «Ну, это те, которые Жвалобоя завалили тогда». Последние полтора-два года с ним никто не сталкивался, что меня не сильно удивило – видать, как задание с дриадами в игру вставили, так это чудище отправили на длительную консервацию, чтобы проходящему квест сюрприз был. И он удался.

Я сидел и смотрел ролик, снятый давным-давно, когда к этой зверюге еще был открыт доступ и ее можно было найти в землях Востока. На экране клан «Флагманы» в полном составе пытался угробить Жвалобоя, поначалу не сильно в этом преуспевая. Паучище плевался ядом, брыкал ногами (или как это у него называется), время от времени нырял в песок и вылетал из него в другом месте и вешал сумасшедшие дебафы. Схватка кончилась победой клана, вот только дотянуло до нее процентов двадцать от стартового состава. А стартовый состав был человек эдак в четыреста, и явно не самых слабых.

В общем, ситуация была паршивая. Набрать «пикап» на такую образину гипотетически можно. Но только гипотетически. На практике это не имеет смысла – любую эпическую тварь может завалить только хорошо спаянный коллектив с толковым лидером и сильным координатором. Я уж молчу о схватке за трофеи – это будет та еще бойня. И еще одно – я должен выжить. А тут это сильно не факт. Ну и самое главное – как я объясню, откуда у меня появилась возможность призвать этого арахнида? А объяснять придется. Может, и не сразу, но придется.

Ровно по той же причине я не могу пойти в свой клан. Только тут она еще глубже. Мне придется рассказывать, почему я не поставил клан в известность обо всей линейке квестов с самого начала. И потом еще надо будет объяснять Зимину, почему я поставил клан в известность о выполнении квеста, хотя он мне это и запрещал. Про «Гончих Смерти» даже и думать нечего. Неизвестно, кто в данной ситуации опаснее – Элина или Седая Ведьма. Элина только эмоции вывалит, а вот Ведьма… Поди знай.

Вот и выходит – есть скрытый квест, есть эпический монстр, все вместе – это мечта нормального игрока и в то же время локоть, который для меня так близок.

– Ух ты, это кто такой страшный? – Моего уха коснулось дыхание Вики, она стояла у меня за спиной.

– Это? – Я пожал плечами. – Это Морра, страслая и ужаслая.

– Странное имя для такого большого паука, – удивилась Вика, судя по всему, не знакомая с исконным врагом всех Тофсл и Вифсл.

– Ну уж какое есть.

– Это где же такой водится? – Вика нагнулась, пытаясь прочитать текст на экране.

– В прошлом. – Я показал ей дату ролика. – Вот, собираю материал, думаю про элитных монстров писать.

– А давай я напишу! – тут же среагировала она. – Эти три дятла пишут статьи, у каждого по две рубрики, а я только в сообщениях копаюсь. Никакой практики.

– Да ради бога, – сказал ей я. – Хотя ты и так по отношению к ним в нереально выигрышном положении.

– Это чем же? И ты поаккуратней про положение – не накаркай, – подбоченилась Вика.

– Ты это меня не пугай. Не хватало еще.

Вика улыбнулась улыбкой Джоконды, и я решил уйти от скользкой темы.

– Начнем считать. Ты мой зам – это раз. – Я загнул палец.

– Я с тобой сплю – это два, – подыграла мне Вика и загнула еще один мой палец.

– Это да, – согласился я. – Твое имя на слуху у Зимина – это три.

– Это вообще можно было ставить в пункт один, – уточнила Вика.

– Ты талантлива и красива, у тебя хороший слог – это четыре, – завершил я. – И еще – ты отлично готовишь.

– Это не профильное. И про слог – ты же ничего моего не читал, – замотала головой Вика.

– То, что ты хорошо готовишь, – это вообще самое важное, – не согласился я. – Когда я сыт – я добр. А коли я добр – вам всем хорошо. А по поводу слога – я слышал советы, которые ты даешь этим гамадрилам. Они абсолютно точные, емкие и ясные. Значит, ты умеешь выделять главное в теме и подавать это в выигрышном свете. Какие еще нужны подтверждения твоей талантливости? Так что ты – самая лучшая.

С этим Вика спорить не стала, погнала меня мыть руки и кормить. И кормила долго и вкусно.

Утром я встал свежий и бодрый, к тому же, в соответствии с поговоркой, утро было куда мудренее вечера. У меня возник план, может быть, немного притянутый за уши и содержащий слишком много «если», но его стоило попробовать реализовать.

– Чего сегодня делать будем? – потягиваясь, как кошка, спросила Вика.

– У меня есть дела в Файролле, но так, ничего горящего. У тебя, я так понимаю, предложение имеется?

– Ну я не знаю, – сморщила носик Вика.

«Ну я не знаю». Волшебная и великая фраза. Женщина, говоря: «Ну, я не знаю», – отлично понимает, что в этот момент в голове мужчины экспрессом пролетают тысячи возможных вариантов, от: «Придумай, как меня развлечь» до: «Все, милый, я беременна». Но что именно думает женщина, говоря это, – знает только женщина. А в отдельных случаях – и она сама не в курсе.

Но опытный мужик всегда знает, как противостоять этому злу.

– Ну я тогда пойду покурю, а ты определись с желаниями. И надо бы тебе халат свой купить сюда, тапки там. Ну ты сама решишь что.

И я ушел на балкон. Магические слова: «Надо купить» прозвучали, и голова Вики сейчас заработает в нужном направлении. Нет, шопинг с женщиной – это всегда зло, но шопинг с женщиной, с которой только начал жить, вполне даже приемлем. Она еще боится показывать свой хищный оскал, довольствуясь малым. Например, визитом в «Мегу». Это не так страшно и не так долго – что такое каких-то три-четыре часа. Вспоминая субботы с той же запропавшей (хвала небесам!) Элей и семи-, а то и восьмичасовые забеги по магазинам, я точно знаю, что все остальное – это фигня. И главное теперь, чтобы Вику на душевные разговоры не пробило. На что-то вроде: «Если мы купим сюда мне вещи, значит ли это, что наши отношения…» И бла-бла-бла…

Я затушил чинарик в пепельнице – давеча меня у подъезда остановил очень милый дядька из нашего дома, которого я частенько видел на лавочке то с книгой, то с газетой и про себя называл «Читатель», и как-то мягко пожурил за бросаемые вниз хабарики, по-семейному так, не ругаясь даже. Я проникся и откопал на антресолях ерундовину в виде унитаза, из которого вылезает рука и бычок затягивает внутрь, мне ее сто лет назад закадыка по армейке подарил.

– Ну надумала чего? – спросил я Вику, вернувшись в комнату.

– Да. Но вот только скажи – то, что мы купим мне вещи сюда, это что-то означает?

Вот черт. Началось. Так и знал!

Через час, убедив Вику в том, что для меня это столько значит, что просто с ума сойти, но при этом я абсолютно не посягаю на ее свободу (это, по-моему, ее маленько расстроило), а также договорившись о том, что в редакции мы отношения не афишируем (будто там слепые работают), мы наконец выбрались из дома.

Лето кончилось. Это было видно по прозрачной синеве неба, по свежести в воздухе, по удлинившимся юбкам девушек. Лето кончилось, но осень еще не вступила в свои права.

– А почему у тебя машины нет? Прав нет? – спросила Вика.

– Нет, малыш. Права есть, денежек нет. Ну в достаточной мере, – честно ответил я.

– Жаль, на машине быстрее. И удобнее.

– Согласен. Но мы поедем на метро и на автобусе – дольше, но романтичнее.

– В чем тут романтика? – не поняла Вика.

– Нас будут тесно прижимать друг к другу, и мы вместе будем противостоять дикой орде субботних покупателей.

Надо отметить, что в магазине Вика еще больше расположила меня к себе вдумчивым отношением к покупкам и спокойными манерами. Она не орала: «Овца», – вслед задевшей ее тележкой женщине, не махала костлявым кулачком у носа администратора, крича: «Я знаю знаешь кого?» – и не пилила меня за все, что происходит в мире. И даже не запретила мне посетить мой любимый KFC, сама, правда, съела там только какой-то кусочек тортика. То ли худеет, то ли просто фастфуд не любит. Да и ладно, зато я набубенился от души.

Поэтому я входил в игру в отличном состоянии духа и тела, в полной уверенности, что мой план выгорит. Бывают такие дни, когда все задуманное удается.

Подойдя к первому встреченному почтовому ящику, я написал Гедрону Старому. Письмо состояло всего из нескольких слов:

«Перстень. Селгар. У Кривого Ибрагима. Через час».

Через час я входил в духан. Ибрагим, завидев меня, подошел и рассыпался в витиеватых восточных приветствиях:

– Вай дод, какая радость! Клянусь здоровьем моего младшего сына – это просто праздник какой-то! Вы снова посетили мой скромный духан! Вам как всегда – стол наверху?

– Да, почтеннейший. Подайте вина. И еще – скоро ко мне придет друг, его зовут Гедрон. Проводите его ко мне, по возможности не привлекая внимания.

Ибрагим плутовски мигнул единственным глазом и прошептал:

– Все понял, все сделаю как надо!

Он собрался идти, но я остановил его вопросом, который давно хотел задать:

– Ибрагим, а вот скажи, почему твое заведение так похоже по антуражу не столько на духан, сколько на торговую лавку?

Ибрагим хитро ухмыльнулся:

– Так сначала лавка и была. Торговал в ней всем понемногу – ткани-шмани, то-се. Потом начал вино продавать. Потом лаваш. Потом зелень-шмелень. Вот так, помаленьку, и вышло, что была лавка – стал духан.

Когда через десять минут он подвел к моему столу Гедрона Старого, тот был явно впечатлен подмигиваниями, шепотом и таинственностью хозяина духана.

– Спасибо, Ибрагим, – кивнул я духанщику и протянул ему золотой. – Купи своему младшему сыну медовой халвы – дети ее любят.

Польщенный Ибрагим оставил нас, пообещав, что через полчаса мы будем кушать самый лучший шашлык, который делают в этом городе, самом лучшем из ему известных.

– Можно подумать, он был в других городах, – проворчал Гедрон, скидывая капюшон и садясь за стол.

– Вина? – спросил я его, кивая подбородком на ранее принесенный кувшин.

– Нет, – немного раздраженно ответил Старый.

– Вы не в духе?

– А как ты думаешь? Какой-то юнлинг, – Гедрон посмотрел на мой уровень, – ну ладно, падаван, пишет мне письмо, и я должен мчаться к нему, как на свидание.

– Слава павшему величию. – Я отсалютовал ему кружкой с вином. – И потом – должок!

Я покачал пальцем, как в одной очень старой киносказке.

– Я помню. Ну что желает мой повелитель? Золота? Серебра? Кого-то убить? Завоевать весь Раттермарк?

– Ну денег мне надо, но не от вас, мировое господство пока только в дальних планах, а вот насчет убить – это да. Это надо. У вас сейчас сколько народу под ружьем?

Гедрон, видимо, не ожидал подобного вопроса и немного удивился.

– Около четырехсот человек. Все, что осталось от клана.

– А по составу? Соотношение ветеранов и молодняка?

Гедрон начал немного напрягаться, это было видно.

– А тебе зачем?

Разговор пока шел в том направлении, которое я наметил, это меня устраивало. Но еще немного прессинга не повредит.

– Видишь ли, – намеренно перешел я на «ты», – если я это спрашиваю, значит, мне надо это знать. От этого зависит, получит твой клан некий отличный шанс или нет.

– Какой шанс? Ты меня зачем позвал? Вроде как за возвратом долга?

– Неужто одно мешает другому? Иногда эти вещи совмещаются.

– Чушь какая-то…

– Так что с составом клана?

– Триста ветеранов. Остальные молодняк – от двадцатого до шестидесятого. В основном бойцы, немного магов.

– А что с хилерами?

– Да у нас и раньше их не особо много было. А сейчас и вовсе. Есть, но мало.

– Это плохо… – Я сокрушенно покачал головой.

– Ты войну, что ли, решил кому объявить? Так это точно без нас, черт с ним, с перстнем, себе оставь. Мы сейчас на новом месте осели, пробуем восстановиться. Не до войн нам.

– Да какая война, ты на меня посмотри. А где осели-то?

Гедрон посмотрел на меня, явно прикидывая, говорить или нет. Потом все-таки сказал:

– На севере, недалеко от Кайгера, есть там такой город, рядом с Великой Ледяной стеной.

– Ну да, очень информативно. Не был я пока на севере. Но думаю сходить.

– Сходи, там есть что посмотреть. Да и прохладнее.

В духане и впрямь было жарковато.

– Ну так зачем тебе знать состав моего клана?

– Прежде чем скажу, еще один вопрос.

Гедрон страдальчески засопел.

– Как с набором новых кадров?

– Паршиво. Даже очень. И разгром свою роль сыграл, и вообще. Ниже плинтуса мы сейчас, есть такое.

– А если ваш клан, ну точнее его остатки, совершит нечто, что заставит о вас говорить весь Раттермарк, как ты думаешь, это поможет выправить ситуацию?

– Само собой. Реклама – двигатель торговли. Только вот что мы сделаем? Флеш-моб? Конкурс мокрых футболок?

– Твой клан завалит Жвалобоя, – спокойно заявил ему я.

Гедрон помолчал, протянул руку, потрогал мой лоб. Налил себе вина, выпил его и абсолютно спокойно сказал:

– Ну даже если предположить, что мой клан сможет его прибить, в чем я лично сильно сомневаюсь, то это в любом случае невозможно – Жвалобой уже года два как пропал бесследно, его никто не видел и о нем не слышал.

– Скажем так, я знаю, где он квартирует и как его выманить. Победа над ним позволит тебе увеличить клан минимум втрое, а то и больше, и этим боем ты рассчитаешься со мной. Даже в случае поражения ты ничего не теряешь – те, кто у тебя есть сейчас, явно будут верны тебе до конца, да и перстень я тебе отдам. Сплошная выгода.

– Слушай, ты меньше всего похож на альтруиста. В чем твой интерес? Да и вообще вопросов к тебе много. Почему ты не ищешь поддержки у своего клана или у клана Седой Ведьмы – вы вроде как друзья? Откуда ты получил наводку на Жвалобоя? Зачем тебе его надо убить? Я не люблю, когда чего-то не понимаю, я от этого нервничаю.

Все, он мой. Начался торг, теперь главное не упустить своего. Хотя по большому счету мне нужно только две вещи.

– Хорошие вопросы. – Я повертелся на стуле, устраиваясь поудобнее. – Правильные. Разумные. Но я предлагаю такой вариант. Ты не задаешь мне вопросов, я делаю вид, что именно ты привел свой клан к победе. Скажем так – именно ты нашел давно пропавшего элитного монстра и победил его, доказав всем, что «Дикие сердца» остались все тем же кланом воинов и героев.

– Я похож на идиота? – Гедрон посмотрел на меня с тщательно изображаемой обидой. – Вроде как нет. Да тебе первому невыгодно, чтобы кто-то что-то знал. Особенно о том, что на Жвалобоя навел нас ты. Тебя твоя эта, как ее…

– Элина. Элина Мудрая.

– Мудрая, да уж. Такого пройдоху в клане пригрела. Так вот, она тебя как Тузик грелку порвет, как только до нее дойдет слух, что ты слил элитного монстра левому клану. А потом и Ведьма присоединится, когда узнает, какому именно.

– Слушай, не будем размазывать манную кашу по белому столу. Тебе интересно то, что я предложил? Если да, то давай договариваться. Если нет, то я тебя не видел.

Гедрон усиленно думал. Я с уважением смотрел на него – настоящий лидер. Клан почти распался, но он держит марку.

– Ладно, мы вписываемся, – наконец сказал он. – Но надо прояснить кое-какие моменты.

– Само собой. Не только моменты прояснить надо. Надо договориться о том, как все это будет подано игровому сообществу и твоему клану.

– И твоему тоже, – поддел он меня.

– Даже не буду спорить, хотя по большому счету это в графе «Мои проблемы».

– И еще – как будем делить добычу?

– А вот это серьезный вопрос, – сказал я. – И даже очень. Что, кстати, с элитных обычно падает? На форуме не пишут ничего по этому поводу.

– Понятное дело, не пишут, – хмыкнул Гедрон. – Закрытая информация. Что с этого паука падает – не знаю, не бил. Из эпических бил только птицу Рух.

– Это где такая живет-то?

– На юге. Здоровая, клюв огромадный. Мы ее тогда в пятьсот рыл били. Упал один сетовый предмет, три элитных, два флакона остродефицитной крови – ремесленники кипятком оправлялись, когда ее статы увидели, золотишко и квестовый свиток.

– Свиток?

– Ну да. Иногда с эпических падает свиток на квест. Как, по-твоему, новые квестовые ветки открываются? Это самый известный способ. И тому, кто первый прошел, – дополнительная награда. Так сказать, комплимент от шеф-повара.

– Не знал. Надо же.

– Понятное дело. Такие свитки посчитать – за всю историю «Файролла» двух рук хватит. Один тогда упал, когда мы Рух валили.

– И кому достался?

– Да никому. Клану. У нас этот квест один ассасин проходил, он классовый был. И награды все клану же и достались.

– Я предлагаю вот как награды попилить, чтобы все по-честному вышло.

Гедрон изобразил внимание на лице.

– Если выпадает шмотка моего класса – она идет мне, без разговоров. Если не моего – я ее не получаю. Все остальное – мы с тобой вдвоем кидаем кости. И тут – кому повезет. По-моему, так будет по справедливости.

– Отличная справедливость. Мой клан валит элитного монстра – если вообще валит. И за это – половинный шанс получить хоть что-то.

– Ой, ладно, Гедрон. Ты же понимаешь, что лут тут вторичен.

– Лут никогда не вторичен, даже если речь идет о зачуханном гоблине.

– Хорошо, твои предложения? Я весь внимание.

– По шмотке – согласен. Все остальное – моему клану.

– Ух ты. Как ты щедр. Вообще-то я мог в целом с тобой не делиться, за мной одно желание, это если ты забыл. Но я как человек чести готов отделить часть добычи в твою пользу. Например, все выпавшие компоненты для ремесел.

– И свитки.

– А вот тут фигушки. Свитки разыгрываем. И бижутерию тоже – она внеклассовая бывает.

– Давай хоть на троих.

– Нет, на двоих. И о нашем договоре никто не знает. Розыгрыш проводим после ухода из локации.

Гедрон криво улыбнулся:

– Не боишься, что кину? Трофеи-то на меня будут замкнуты.

– Не боюсь, – твердо сказал я. – Не тот ты человек. Был бы ты крысой – я бы еще в подземелье говорить с тобой не стал.

– Значит, никто не знает? А твои клановые? Тут ведь шила в мешке не утаишь, мы все это снимать будем и выкладывать потом.

– А своим я скажу, что это ты меня пригласил, в качестве ответного жеста за подземелье. А информацию про Жвалобоя как-то и где-то надыбал, неведомыми мне путями. А ты, если что, это подтвердишь. Своим меня представишь как старого друга. Ну да, вот из такого неприятного клана – и так бывает.

– Они никак про нашу сделку знают? – удивился Гедрон.

– А как же, я сразу и рассказал, – улыбнулся я.

– Хитер бобер. Так вроде не по договору?

– Да с чего бы? Это вы не вправе разглашать условия, у меня ничего такого не было. Хочу – рассказываю, хочу – нет. Ну что – по рукам?

– Тогда давай еще раз. Ты приводишь нас на место, где будет находиться Жвалобой, мы его убиваем, делим лут следующим образом – шмотки на воина тебе, остальные нам, реагенты тоже нам, свитки, бижа и прочее – в розыгрыш, пятьдесят на пятьдесят. Долг клана закрыт, ты возвращаешь мне перстень. Все так?

– Все так. Забыл только: ты никогда и ни при каких обстоятельствах не упоминаешь, что именно я навел твой клан и тебя на Жвалобоя. Ты его нашел сам.

– Да. Если Жвалобой сносит нас, долг клана все равно закрыт. Верно?

– Верно. Ну так по рукам?

– По рукам.

Мы пожали друг другу руки.

– Этого, своего, будешь звать для фиксирования договора? – улыбнулся Гедрон.

– Не-а, нет смысла. Нам друг друга кидать неинтересно.

– Ты вот что. Ты, конечно, хороший жук, но мое предложение о переходе в наш клан остается в силе.

– Спасибо. Может, и воспользуюсь. Теперь давай по времени и месту.

– А чего по времени? Завтра и пойдем – воскресенье же, все будут. Часика в три и пойдем. Вряд ли через неделю или месяц мы сильно прирастем людьми или что-то изменится, только перегорим. Что до тактики – сегодня все перелопачу, с мастерами клана обсудим. А по месту – говори где.

– Мах-Талаг знаешь?

– А, это тут, в пустыне. Заброшенный город. Знаю.

– Да. Только ты за мной сначала сюда приди. К духану, без десяти три. Или пришли кого.

– С чего бы? – опешил Гедрон.

– Ну во-первых, вряд ли этот город, Мах-Талаг, маленький. Где мы там друг друга искать будем? Во-вторых, я там не был никогда. Как я туда попаду?

Гедрон долго смеялся, потом сообщил:

– Сам не пойду – не будем давать пищу для сплетен. Казначея моего помнишь, Мато?

– Полурослика? Помню, а как же.

– Вот его пришлю. Ну все, бывай, «Буревестник». Интересный завтра день будет. В историю войти можем, в газете про нас напечатают и даже, может, фотку разместят. «Вестник Файролла» читаешь?

– А как же, – сказал я. – Прикольная газета.

– Прикольная. Я впервые за последние лет десять вообще газету покупать стал. По уму делают. Все, до завтра.

Гедрон ушел. Я посидел еще немного, расплатился по счету и пошел в караван-сарай. Перед завтрашним днем следовало выспаться.

Глава 22, В которой герой выступает только наблюдателем.

Странное дело, но я волновался. Нечто подобное я в былые времена ощущал перед экзаменами, первыми свиданиями и ответственными играми КВН – смесь предвкушения, тревоги и легкого страха из-за того, что можешь не справиться. Такое давно забытое чувство. С годами волнения подобного плана уходят куда-то и заменяются весьма обоснованными и рассудительными страхами, вроде того, что работу потеряешь и жить будет не на что, или что машину в ночи поцарапают гвоздем. Эдакими полубуржуазными и полуобывательскими страхами. Может, это потому, что за срединным рубежом жизни мы больше не ждем чуда? Не верим, что можно сдать экзамен, ничего не зная, что девушка может быть весьма благосклонна и на первом свидании и что полуфинал первой лиги можно выиграть и с паршивым материалом. Или просто нам накопленный жирок начинает на мозг давить?

Не знаю. Но у меня утром воскресенья было именно то, из юности, приподнятое и тревожное настроение. Вика, увидев меня такого, спросила:

– У тебя все нормально? Ты какой-то дерганый сегодня.

Я заверил ее, что все нормально, а такое состояние обусловлено лишь тем, что в доме наконец-то появилась хозяйка. Вика расцвела и умчалась что-то там делать, то ли кофе варить, то ли ванную мыть.

Кстати, я не соврал. Впервые за долгие годы в квартире царила чистота, я был сытый, отглаженный и не обруганный. Окончательно меня доконало то, что из платяного шкафа, когда я его открыл, вещи не высыпались. Они лежали на полках и висели на плечиках. Вот это и впрямь впечатляло. И заставляло задуматься – слишком уж как-то все идеально.

Я мыкался из угла в угол, смотрел телевизор, выкурил полпачки сигарет, и вот наконец время пришло. В половине третьего я вошел в «Файролл». Нет, можно было бы и раньше, но что там делать? Куда-то идти – смысла нет, а из угла в угол какая разница, где слоняться?

Я стоял у духана, ожидая полурослика. Из забегаловки вышел Ибрагим, увидел меня и радостно закричал:

– Вай мэ, ты в мой духан каждый день ходишь, ты мне уже как брат! Пошли, покушаешь, отдохнешь. Сейчас один ашуг придет – такие песни поет, слушай – про жизнь, про судьбу.

И, закатив глаза, Ибрагим довольно противным голосом пропел:

А я наплечники потуже затяну И в свой колчан фамильный загляну. Ну а потом стрелу возьму И в орка я ее метну, И в орка я ее метну.

– Гений, э?

– Ну да, – ответил я ему.

– О, Фатима идет. Пойду я, – вдруг заторопился Ибрагим. – Ну ты, это, надумаешь – заходи. Посидим, попоем, поедим. Как брата зову, не как клиента.

И он быстро вошел в духан, закрыв за собою дверь.

Ко мне тем временем приблизилась женщина в платье до пят и в хиджабе. На вид ей было лет тридцать.

– Здравствуй, воин, – услышал я ее мелодичный голос.

– Добрый день, – сказал ей я. – Чего это он вас напугался?

– Когда-то меня называли просто Фатима или Фатима, дочь Али-Мамеда. Сейчас называют Фатима-Горевестница. Я вижу то, чего еще нет, но что будет или может быть, и рассказываю об этом людям. Радостное они не запоминают, а вот печальное помнят. Вот и выходит, что я приношу беду, а ведь это не так. Жизнь не пишется только белыми красками.

– Это да, – согласился я. – Но люди не любят, когда им предвещают беду. Все надеются, что она зайдет в соседний дом, а не в их.

– Такова их природа, – кивнула Фатима. – А ты? Ты готов услышать правду о себе?

– Не знаю, – честно ответил я. – Наверное, да. А может, и нет.

– Дай мне правую руку, – сказала Фатима. – Я хочу посмотреть на твою ладонь.

– Держи. – Я протянул ей руку.

Фатима изучала мою ладонь долго, минуты три. Отпустив ее, она посмотрела на меня.

– Ну что у меня там? Надеюсь, не смерть?

– Смерть, – ответила Фатима. – Только не твоя. Но она всегда рядом с тобой, за твоим плечом.

– Ух ты, – удивился я. – Оно понятно – все мы смертны.

– Нет, – покачала головой Фатима. – Эта смерть недавно к тебе пришла. К тебе, но не за тобой. Она тебя бережет, но ты ей не верь – это лишь пока.

– Ладно. А что еще видишь?

– Битвы, дороги, скорая встреча со старыми друзьями и обретение новых врагов, холодный ветер и ледяные пещеры. Но не это главное.

– А что же тогда?

– Главное – ты должен выбрать верный путь. Настанет момент – может, завтра, может, через десять лет… Перед тобой будут лежать две дороги, и в какой-то момент ты должен будешь пойти по одной из них. Вернуться назад не получится – этот выбор ты делаешь один раз. Одна дорога будет широкая, удобная, а другая – тяжелая и грязная. По одной дороге с тобой будет идти твой друг, а по другой – твой враг. В конце одной будет жизнь, которая хуже, чем смерть, в конце другой будет смерть, которая лучше, чем жизнь. Пойми, какая дорога твоя, и тогда тебе не будет стыдно за прожитое. Прощай.

И Фатима, повернувшись, быстро пошла прочь от духана.

– Стой, я… – Но она уже скрылась за поворотом.

Я так толком ничего и не понял. Дороги, друзья… Эти гадалки, что здесь, что там, слова в простоте не скажут, их без бутылки не понять. Да и с ней не понять.

– Привет. Это за тобой меня послали?

Задумавшись, я проглядел, как появился полурослик с шапкой курчавых волос и хмурым лицом.

– Привет, Мато. Давно не виделись, – дружелюбно сказал ему я.

– И век бы тебя не видеть, – не слишком враждебно, но и без теплоты в голосе сказал мне Мато.

– Чего так? Вроде не врагами расстались? – удивился я.

– Ну да. Вот только вы нашу цитадель с землей сровняли, и клан практически не существует. А в целом все хорошо.

– Так, аут. Или я сейчас припомню, из-за чего заводка пошла, ты начнешь орать, что такого не было, и понесется по кочкам ругань. Пошли лучше в заброшенный город, а?

Полурослик кивнул и открыл портал.

Картина, которую я увидел, была масштабна. Мы оказались на небольшом холме, с которого открывался вид на пустыню. С двух сторон от холма были наметены огромные барханы, отчего пространство внизу имело вид огромной ложбины. Там в боевые порядки строились воины «Диких».

– А, пришел, – услышал я за спиной голос Гедрона Старого и повернулся.

– Ну да.

– Очень кстати. Отойдем на пару слов. – Он взял меня под локоток и отвел в сторону.

– Слушай, а где этот паук вылезет? В старые времена он из-под песка лез, а в этот раз как? Мои вон уже начали выстраиваться, вопросы мне задают, а я ни ухом ни рылом.

Я задумался. И вправду, откуда? Дриада мне ничего такого не говорила, свисток дала – и все.

– Я так думаю, что тут и пойдет, – ответил я на свой страх и риск, рассудив, что пойдет он на свист, но при этом вряд ли из-под холма.

– Думаешь или знаешь?

– Думаю. Кабы знал – пальцем бы ткнул, – начал злиться я.

– Смотри, тут уже стратегия разработана, мы полночи кумекали. – Гедрон строго посмотрел на меня.

– Я понимаю. Ты, главное, мне скомандуй, когда начинать, только тихонечко скомандуй. И прикрой. Я его и вызову.

– Ладно. Минут, я думаю, через десять начинать будем.

Гедрон отошел к группе игроков, видимо, командному составу клана, отдавая на ходу распоряжения.

Поскольку меня все присутствующие, кроме Гедрона, игнорировали, причем демонстративно, я получил возможность спокойно оглядеться. С холма открывался отличный обзор.

Войска выстраивались тремя колоннами, по пятеро в ряд. В клане, похоже, действительно остались преимущественно воины, поскольку лучников, окопавшихся на флангах, на вершинах барханов, было немного, в общей сложности не более трех десятков. Правда, судя по лукам, это были матерые ветераны. Все они отрыли себе в песке небольшие окопчики, где-то по пояс. Это было предусмотрительно, хотя кто знает, что выкинет эта тварь…

У подножия холма я увидел группку из десяти магов и столько же хилеров – надо думать, весь резерв клана. Рядом с ними я заметил знакомое мне лицо. Это был Диорд, кланмастер. Он махал руками, видимо, объясняя, кто где должен стоять и за что отвечать.

Не могу сказать, что увиденное меня взбодрило. Я помнил войско «Гончих», собранное под стенами цитадели. И ведь это был не весь клан, а лишь часть. Там были даже не все ветераны – достаточно вспомнить троицу, с которой я таскался по подземельям нагов. А тут… Что тут? Обломки былой славы, фактически мертвый клан.

И тут я понял, почему по лицу Гедрона вчера блуждала такая странная улыбка. Это был не просто бой с элитным монстром, а бой за жизнь или смерть клана. Если они сейчас не выиграют эту схватку, то клан обречен на внутренний распад. Те, кто собрался здесь, последние воины, маги, лучники «Диких сердец», еще верят, что может быть и возрождение клана, и новые победы. Слабо, но верят. В случае поражения верить будет не во что. Несложно победить, будучи сильным, слабого противника. Куда сложнее, когда ты слаб, одержать верх над силачом. Сложнее и почетней. И именно для этого они пришли сюда, к заброшенному городу. Доказать, что у них есть силы, и укрепиться в вере.

Кстати, интересно – а что в этом городе? Почему заброшен, кем и когда? Надо будет…

– Эй, ты, тебя Гедрон зовет. – Ко мне подошел Мато.

– Не «эй, ты», а лэрд Хейген, – резко сказал я ему. – На шерстолапых своих гавкать будешь.

– А не сильно ты борзеешь? – уже не скрывая неприязни, сказал полурослик и спросил, кривляясь: – Не страшно, лэ-э-эрд?

– Представь себе – не страшно. Тронь меня – и тебя в этих песках и зароют. И Гедрон, поскольку я его гость, и мой клан, не сомневайся. Да я и сам тебя еще по Файроллу погоняю. Уйди с дороги.

И, отодвинув грубияна, я подошел к главе «Диких», который осматривал свое воинство.

Клан окончательно занял боевые позиции. Три отряда, по пятьдесят воинов, выстроились треугольником – один в центре и два по флангам, практически у самых барханов. За холмом затаились оставшиеся бойцы. Понятно, что от паука глупо ждать стратегических ходов, просто когда бойцов много – это тоже неверно. Они сами себе мешать будут.

Лучники сидели в своих окопчиках, подтягивая тетивы. Насколько я понимаю, начинать бой светило именно им и магам, которые находились почти на вершине холма. Чуть левее расположились хилеры, сейчас получающие последние четкие приказы, кого отлечивать в первую очередь. Маги же не покладая рук накладывали защиту на всех и вся, кто во что горазд, поскольку лишним это ни в инстансе, ни в рейде не бывает. С одним из них, носящим имя Крийен, неподалеку ругался вездесущий Диорд.

– Ну и что, ты не сможешь кастануть три раза «Силу судьи»? – орал он.

– Нет, не смогу, – отбивался Крийен. – Я не титан, у меня запас маны ограничен! Лимитирован он, понимаешь? А «Сила судьи» столько ее жрет, что мне потом только вон чей-то тесак поднять и идти рубиться врукопашную.

– Ну что? – спросил я Гедрона, отвлекаясь от увлекательного зрелища. – Время?

Тот посмотрел на свое воинство и громко заорал:

– Все готовы?

Мечники грохнули клинками о щиты, что, видимо, означало «да».

– Начинаем, – кивнул мне Гедрон.

– Ну да. Только вот скажи мне – мы все участники регаты?

– В каком смысле? – потряс головой Гедрон.

– Да в том, что я вроде как еще и не в рейде, – невинно улыбаясь, сказал я.

– Упс, – смутился Гедрон. – Забыл. По-честному, забыл.

И я ему поверил. Видно, когда человек реально забыл, а когда дурака включает.

«Гедрон Старый предлагает вам присоединиться к рейдовому походу «Смерть арахнидам». Принять?».

– Ну ты и название придумал, – покачал я головой.

– Чем богаты, тем и рады, – ответил Гедрон. – Давай, призывай уже. Люди перегорят!

– Слушай, а что будет с теми, кто богу душу отдаст в бою? – задал я вопрос, который меня сильно интересовал.

– К точке сохранения отправятся, кто где сохранился, и будут там конца боя ждать. Пока либо мы, либо нас. До той поры сюда не портанешь. И отсюда тоже, с самого начала боя.

Ну не самый поганый вариант. Если даже я крякну, к телу паука я попаду. Ну а если не со щитом, а на щите – может, даже вещички смогу забрать. Потом. Наверное.

Я мигнул ему: мол, прикрой, и, достав свисток, поднес его к губам и дунул в него. Звука особого не услышал, зато увидел сообщение.

«Вы использовали свисток призыва Жвалобоя. Берегитесь, один из детей Тьмы приближается!».

– Ну все, держи портки, – сказал я Гедрону. – Сейчас начнется!

– Главное, чтобы в нужном месте, иначе будет нам со святыми упокой.

Песок у входа в ложбину пошел волнами, взвился тремя-четырьмя маленькими вихрями и снова успокоился.

Мечники прикрылись щитами, лучники наложили стрелы на тетивы.

Еще с полминуты стояла тишина, такая, что было слышно, как со взмокшего полурослика стекают капли пота.

И, как и полагается – и драматургически, да и просто по жизни, – эта тишина была разорвана громким звуком. Из-под песка, прямо в центре ложбины вылетел библейских размеров паук. Хотя пауком это чудище можно было назвать, только чтобы хоть как-то его классифицировать.

На исполинском круглом тулове, местами защищенном костяным панцирем, на короткой шее сидела круглая же голова со светящимися глазами-плошками, зубастой пастью с гигантскими жвалами, с которых сочилась противного зеленого цвета субстанция. Все это держало восемь длинных лап, согнутых в коленных суставах и надежно защищенных хитиновой оболочкой. Тело Жвалобоя было покрыто густой шерстью.

Чудище вылетело из-под песка, приземлилось на лапы и одновременно сделало две вещи – грозно защелкало жвалами, обводя глазами окрестности, и повесило на всех присутствующих дебаф.

«Вам нанесен ментальный урон. В течение минуты есть риск возникновения паники, испытав которую, вы можете на некоторое время покинуть поле боя».

Ты глянь какой. По душе лупит.

– Лучники, залп! – раздался голос Диорда. – Левый фланг – вперед. Маги – ослабляете его!

Все было выполнено моментально, но вот результат немного опечалил. Стрелы полетели в Жвалобоя с двух сторон, но, увы, не достигли особого результата – лишь несколько воткнулись в тело, остальные либо отлетели от костяных участков брони, либо так и не пробили волосяную защиту.

– Бить в голову! – заорал, напрягая связки, Гедрон. – В голову, по глазам!

Маги навесили на тварюгу проклятия, впрочем, как мне показалось, монстр от них даже не чихнул.

Тем временем до Жвалобоя добежал первый отряд, на глазок из самых молодых членов клана. Ребята сегодня работали смазкой для мечей и сейчас принялись упорно подрубать одну из паучьих лап. Впрочем, вряд ли они успели нанести хотя бы пять ударов.

Монстр наклонил голову и провел жвалами по песку. Сделано это было так быстро, что большинство воинов попросту не успели среагировать и попали под удар. На песке появились первые коконы. Остаток отряда монстр добил кислотным плевком.

– Правый фланг. Через пятнадцать секунд – центр. Центр – дошли и рассыпались, – снова крикнул Диорд. – Маги, не останавливаемся!

Правый отряд использовал тактику предшественников, центральный, рассыпавшись, стал провоцировать противника на атаку. Поскольку воины видели, как погибли сейчас их товарищи, трюк паука второй раз не прошел, зато прошла пара ударов в опущенную голову самого арахнида.

Да и лучники не дремали, пытаясь ослепить тварь. Попасть было не так просто – на месте мишень не стояла, но кому-то удача все-таки улыбнулась, и одна из плошек потухла. Паучище взревел и преподнес очередной сюрприз – пыхнул огнем и уничтожил почти весь правофланговый отряд.

За это время из-за холма на места ушедших в бой отрядов подтянулись новые, уже сплошь из ветеранов. Как я и предполагал, задача молодых была умереть, чтобы опытные бойцы довели дело до конца.

Паук начинал сдавать позиции, шкала жизни потихоньку начала убывать. Но – медленно, очень медленно…

Жвалобой хоть и не относился к разумным расам Файролла, сообразил, откуда летят колющие его иголки, и ломанулся на левый бархан, чтобы прикончить назойливых мошек. Во многом ему это удалось – он потоптал почти всех стрелков с этого фланга. И нарвался на спуске на массированную атаку остатков трех отрядов первой волны. Они навалились слева, снова норовя перерубить ему лапу.

– Лучники – прекратить огонь, – раздался приказ Диорда. – Левый фланг – приготовиться!

Паук спустился в ложбину и применил новое умение. На остатки воинов опустилась переливающаяся в воздухе всеми цветами радуги паутина. Первая волна атакующих перестала существовать, но на их место пришел отряд с левого фланга, который добился желаемого – лапа громко хрустнула и сломалась. Бойцы, не теряя времени, начали долбить соседнюю.

Паук попробовал проделать трюк со жвалами, но теперь это было сложнее – ему приходилось чуть сдавать назад, а как только он это делал, воины врассыпную убегали в разные стороны. Да и отсутствие одной лапы сделало тварюгу более неповоротливой.

Хилеры трудились не покладая рук, отлечивая народ и заливая в себя склянки с эликсирами. Труды магов, увы, не давали пока никакого результата – похоже, тварь обладала стойким иммунитетом ко всем видам магии.

– Центр – пошел!

Это было своевременно. От последнего отряда сейчас осталось не более десяти воинов, но и подрубание второй ноги в этот раз шло побыстрее.

Мне стал окончательно понятен план Гедрона и его команды. Прямая атака обречена – Жвалобой слишком силен для четырех сотен игроков. Но если даже восьмилапой твари подрубить две лапы с одной стороны, она на оставшихся шести, может, и устоит, но полностью потеряет мобильность. А если три – просто упадет. И можно не торопясь паука с боков да спины порубить.

Спустя пару минут в бой ушел последний отряд, с правого фланга.

– Резерв – готовность! – проорал Диорд.

– Если они сейчас не снесут третью лапу, нам конец, – спокойно сказал мне Гедрон.

Последний отряд, плюнув на возможную смерть и пользуясь тем, что паук окончательно потерял способность разворачиваться, отчаянно рубил третью лапу. Остатки двух групп второй волны приняли на себя очередной дебаф и почти все погибли от ядовитого облака кислотного цвета, окутавшего их.

Наконец третья лапа хрустнула, и паук рухнул на песок.

– Лучники – пли, – прокричал Диорд.

Лучники вылезли из своих окопчиков и стали расстреливать силящегося подняться паука.

– Резерв – пошел, – отдал команду Диорд и сам пошел с этим резервом в бой.

В резерве были, похоже, сливки клана. Они бодро взялись за дело, и огромная шкала жизни Жвалобоя стала неуклонно снижаться.

Паук еще пытался воевать, прибил десяток зазевавшихся бойцов жалом, внезапно вылетевшим у него из зада. Кто-то полег под ядовитым плевком, но через пять минут монстру все-таки пришел конец.

Приятный звук оповестил меня, что со смертью Жвалобоя я получил аж целых два уровня и достиг планки с номером «сорок восемь».

На секунду застыла тишина. И спустя эту секунду все что-то заорали, причем каждый свое. Наверное, так орали дикие пещерные люди, завалив мамонта. Эта победа говорила о том, что «Дикие сердца» не мертвы, поскольку мертвый клан элитников не валит.

Начали открываться порталы, оттуда повалил народ, обнимаясь с выжившими и разыскивая свои вещи.

Как-то сразу обмякший Гедрон посмотрел на меня и сказал:

– Знаешь, а я не верил. До конца не верил.

– Другому кому такое не скажи, – от души посоветовал я ему. – Забудь такие слова вообще. Иди к народу, тебя ждут.

Гедрон спустился с холма и подошел к Жвалобою.

– Мы его завалили! – сказал он, обращаясь к сокланам. – Мы сделали то, чего не делал никто уже два года! Кто посмеет сказать, что мы слабый клан, пусть тот придет и повторит то, что мы сделали.

Вот хитрюга. Никто не придет и не повторит. Ни у кого больше свистка нет. И у меня нет, он исчез после использования.

– Чего выпало-то? – крикнул кто-то из толпы.

Гедрон запустил руки в тушу.

– Золото, особый паучий яд – три склянки, – начал перечислять он. – Медальон… как его… Черной Вдовы, две шмотки на лучника и… И хватит с вас. А то начнете хвастать, а у нас даже толкового кланхрана нет.

Народ на нервах посмеялся над этой немудреной шуткой и пошел фотографироваться на фоне поверженного Жвалобоя.

Тут я тоже побежал с холма, поняв, что это мой шанс забрать нужный мне предмет. Все остальное, кроме дуракаваляния перед камерой, может вызвать подозрение, а учитывая мою принадлежность к «Буревестникам», – побои и даже смерть. И потом – а ну как паучий трупак сейчас пропадет?

Подбежав к туше, я попросил все того же Крийена:

– Слушай, сфоткай меня, а? Пожалуйста.

Маг покосился на мой ник и значок клана, но снисходительность победителя сработала и он сказал:

– Давай!

Я принял позу Великого победителя пауков, закинув меч на плечо.

– Все, – сказал Крийен. – Фотку вышлю.

– Погоди, – заорал я. – Еще кадр, а?

Крийен скривился и уставился на меня.

Я рухнул ничком на труп паука, изобразив, что рву его руками. В одну из них скользнул небольшой предмет.

«Вами получен хрустальный сосуд с частью души Огины Восточной».

Есть! Все. Есть. Я сделал это…

«Вами выполнено скрытое задание «Душа дриады». Вы добыли часть души дриады Огины Восточной, убив паука Жвалобоя. За получением награды обратитесь к Огине Восточной».

– Все? – спросил Крийен.

– Все, – облегченно сказал я. – Теперь – все.

– Хейген! – Я увидел машущего мне Гедрона.

Глава 23, В которой герой в очередной раз пытается усидеть на двух стульях.

– Открывай обмен, – лаконично сказал Гедрон, когда я подошел к нему.

– О чем речь, – так же немногословно ответил ему я. – Трофеи – дело святое.

В сумку упали два предмета – очередной шлем и, к моему удивлению, упомянутый им в торжественной речи медальон Черной Вдовы.

– О как, – посмотрел я на Гедрона. – А медальон-то с какого праздника? Мы же его по идее разыгрывать должны были.

– Должны были, – не стал спорить Гедрон. – Есть такое. Но я предлагаю так – я отдаю тебе медальон, он, кстати, сетовый, но оставляю себе свиток.

– Что за свиток? – заинтересовался я.

– Хороший свиток. Классовое умение для мага на очень высокий уровень.

– Насколько высокий?

– На сто пятьдесятый и выше.

Я присвистнул.

– Это очень дорогой свиток. Это не просто свиток. Это машина хай-класса. С рулем, кожаным салоном и четырьмя колесами.

– Да ладно тебе, – хмыкнул Гедрон. – Не такой ты, я же вижу. Что ты пройдоха – это я точно знаю, но также знаю, что не совсем ты сволочь беспринципная. И потом – я ведь мог и не говорить про него, но сказал. Ну как, договор?

Я прикинул так и эдак, подумал, что земля круглая, она вертится и сделанное добро вернется сторицей, и ответил ему:

– Уговор. Открывай обмен.

Гедрон открыл обмен, и я перебросил ему перстень, который еще днем, перед походом к духану, забрал из комнаты.

– Договор исполнен, и я дарю Гедрону Старому этот перстень. Клан «Дикие сердца» и его лидер долг передо мной честно оплатили и закрыли, – громко и торжественно сказал я.

– Спасибо тебе. – Гедрон подошел и протянул мне руку. – Понятно, что ты какие-то свои вопросы решал, скорее всего, скрытый квест – это не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Но все равно – спасибо. И помни – клан «Дикие сердца» открыт для тебя. Будет что-то похожее – заходи, подсоблю. И да – я уже про все забыл. Ну кроме того, что это я тебя сюда позвал.

– Подсобишь-то просто за интерес?

– Зачем. За долю малую.

Мы посмеялись, довольные друг другом.

– За медальон свои не навешают? Разбазаривание, то-се… – спросил я его.

– Ну это мои проблемы. Ты сейчас куда?

– Дела делать. Мало ли их у меня… – Не тот это человек, с которым стоит делиться планами. Он, конечно, вроде теперь как соратник и отношения нормальные, но на всякий случай… На аллаха надейся, а верблюда привязывай.

Жалко, конечно, свиток, пятьдесят на пятьдесят – хорошие были шансы на его получение, но иногда надо жадность оставлять за бортом. Гедрон умный мужик и умеет считать. Он понял, что хотя все долги и закрыты, но он все равно остался мне обязан. Немного и только морально, но обязан. А с учетом того, что «Дикие» обосновались на севере, такой должник никак не будет лишним – рано или поздно мне в те края путь держать. И скорее рано – я почему-то был уверен, что следующий поход за дриадским счастьем будет туда.

Я спустился с холма, под которым народ все еще обнимался, и открыл внутреннюю почту.

«Элина, привет. Ты в игре?».

«Да. Что у тебя опять случилось?».

«У меня? Ничего. Это было общеигровое событие, о котором завтра будут говорить все и везде».

«Ты меня пугаешь. Что за событие?».

«Так и писать? Много текста. Может, я подскачу, расскажу. В лицах могу разыграть».

«Жду».

Я достал свиток портала и было собрался его использовать, но передумал и хлопнул себя по лбу. Я же не посмотрел, чего мне досталось бонусом к душе дриады. Первым делом глянул шлем.

«Шлем традийцев. Один из немногих предметов, оставшихся в Файролле от племени традийцев, некогда живших на плато Грускат и ушедших, согласно преданиям, на Истинный Полдень. Защита – 440 единиц; + 16 к силе; + 15 к выносливости; + 13 % к возможности парировать удар противника; + 9 % к возможности оглушить противника сроком на 10 секунд. Устойчив к внешним повреждениям. Ограничения к классовому использованию – только воины. Прочность – 380 из 380. Минимальный уровень для использования – 47».

Ничего так шлем, не самый плохой. Но мой нынешний, «Змеиная корона», получше будет. Продавать не стану, положу в сундук – мало ли. А вот и медальон. Ну-с, что там?

Я было собрался его осмотреть, как мой глаз зацепился за нелогичность. Поднялся небольшой ветерок, и песок побежал по холму. И почему-то в двух местах линия песка прервалась, а после снова заструилась ровно. Явно там стояли чьи-то ножки. Надо думать, волосатые.

Я ни на секунду не заподозрил Гедрона. Ему это сейчас не нужно. Да и что потом он этим займется – не факт, поскольку прижимать ему меня незачем, мы расстались полюбовно. Конечно, он явно просек, что у меня скрытый квест и, видать, серьезный, коли таких тварей вызываю. Но у него сейчас другие проблемы и занятия. Ему клан надо поднимать. Вот через полгодика – да, может, и задумается. Так эти полгодика прожить еще надо. Это скорее проделки его безопасника, видел я, как он на меня зыркал. Ладно, сейчас я тебе устрою. Вот только медальон посмотрю.

«Медальон Черной Вдовы. Сделан для героя-паукоборца Сэмиуса мастером Дж. Р. Р. из Восточных пределов. Предмет из сета «Жало паучихи». Состав сета: медальон Черной Вдовы; кольцо Черной Вдовы. Защита – 340 единиц; + 18 к ловкости; + 24 к интеллекту; + 18 % к защите от яда; + 14 % к увеличению урона светом; + 17 % к увеличению урона колющим оружием; + 8 % к ментальному сопротивлению. Прочность – 880 из 900. Минимальный уровень для использования – 65. Использование – любой класс. Экипировать возможно при показателе интеллекта не менее 55 единиц. Украсть, потерять, сломать – невозможно. При полном использовании сета будут доступны следующие бонусы: классовое умение – вариативно; + 20 % к скорости передвижения; + 15 % к шансу найти тайник или клад».

Неплохой предмет. Прямо скажем. Но для меня бессмысленный. Хотя… Не бывает бессмысленных предметов. Бывает недостаток мыслей по их использованию.

Ну что, любопытный вор. Поехали.

Я открыл портал и задал точку прибытия – замок клана «Буревестники». Интересно, какое оповещение есть у клана на присутствие посторонних на территории?

Оказалось, оповещения вовсе никакого нет. Зато с глупого вора по имени Викки слетела его способность уходить в тень и он оказался посреди площади перед замком. В окружении десятка ветеранов и, до кучи, недоуменно глядящей на него Элины.

– Хейген, ты кого с собой приволок? – спросила она.

– Да вот прилипло что-то по дороге, – ответил, наслаждаясь ситуацией.

Викки пытался использовать свои способности, но, похоже, на территории клана действовал какой-то блокиратор магии. Поняв тщетность попыток, он застыл и затравленно смотрел на окружающих.

А во дворе стояли добрые, умные, смелые и честные люди, которые, миролюбиво улыбаясь, начали медленно и неуклонно обступать его со всех сторон.

– Беги, ущербный, – посоветовал я ему. – Пока жив.

Викки пискнул, проскользнул у кого-то между ног и, пулей пролетев через открытые ворота, побежал по полю, расстилавшемуся за стенами замка. Отбежав под улюлюканье моих сокланов на порядочное расстояние, он открыл портал и прыгнул в него.

– А теперь объясни, что это было? – потребовала Элина.

– Натурально, мадам. Прямо здесь или пройдем к вам? – галантно спросил я.

– Идем уже, – вздохнула мадам, и мы прошли в замок.

Я тут был всего два раза и давно, поэтому особого прилива чувств от нахождения под родным клановым кровом не испытал.

– Редко тут бываешь, – сказал Элина, как будто прочтя мои мысли.

– Да все дела, дела, – искренне вздохнул я. – Минутки нет свободной.

– Ну да, то штурм, то помолвка, то еще чего, – согласилась со мной Элина.

Я покивал головой: мол, да, эх-эх.

Наконец мы пришли к кабинету Элины. Надо отметить, что располагалась наш кланлидер в достаточно небольшом помещеньице, незамысловато обставленном, и в целом все было довольно демократично.

– Думал, тут трофеи на стенах и золото грудами? – улыбнулась она. – Нет, у меня тут по-простому.

– Не-а, ничего такого и не думал, – ответил я. – Я уже усвоил, что именно аскетизм – это стиль жизни клана.

– Все шутишь, – нахмурилась Элина. – Ой, гляди, дошутишься.

– Вот и напрасно вы так злитесь. Я хоть и шучу, может быть, в лоб, зато и информацию приношу в клювике. И не только ее, а еще и довесок к ней.

Я достал медальон и протянул его Элине. Она осмотрела его и уставилась на меня.

– И откуда у тебя это?

– Гедрон дал. В дополнение к просмотру шоу.

– Какого шоу? Ты можешь мне все по-людски объяснить, без этих твоих недомолвок, шуточек и двусмысленностей. С тобой невозможно разговаривать. С детьми общаться проще, чем с тобой.

Я присел на стул, стоящий у стола, махнул онемевшей от моей наглости Элине рукой: мол, садись, и начал свой рассказ, практически не отличавшийся от правды, с одной только разницей, заключавшейся в том, что в моей версии Гедрон в погашение долга и с целью вернуть перстень сам пригласил меня посмотреть этот рейд и при желании в нем поучаствовать. А также провел один раунд игры в рулетку на предмет, который я ей только что отдал. А что? «Чем чудовищнее ложь, тем проще в нее поверить», – сказал очень плохой человек, зато слова очень верные.

Ну не знаю, насколько Элина в это поверила, но слушала с интересом.

– Снять, конечно, не догадался, – спросила она, когда я закончил.

– Нет, не то чтобы не догадался. Побоялся. Кто знает, как расценили бы. И так как на чумного косились.

– Ну понятное дело, после битвы-то… Стало быть, считай, возродились «Дикие сердца». Ладно. Посиди-ка, – сказала мне маленькая хозяйка большого замка и вышла из кабинета.

Вернулась она очень скоро.

– Пошли.

– Куда? – резонно спросил я.

– Куда надо.

– А куда надо? Мне вот никуда не надо. Мне домой надо. Я устал, я есть хочу, – заартачился я, поняв, куда меня тащат. Нет, я против ничего не имел, но и не рвался туда…

– Потерпишь, всем домой надо. На вот, сухарик пожуй. – Она сунула мне в одну руку сухарь, взяла за другую и потащила за собой.

Мы быстро шли по коридорам в обратном направлении. Выйдя на площадь, Элина сразу открыла портал и махнула мне рукой: мол, не отставай.

– Как всегда, – грустно сказал я и шагнул за ней.

Да, доложу я вам. Замок… Даже не замок, это как-то по-другому называется. Крепость «Гончих Смерти» поражала своей монументальностью и какой-то просто неимоверной надежностью. Высокие стены внешнего кольца были сложены из огромных валунов, сама же твердыня была, такое ощущение, что цельнолитая. Двор был огромен. Сразу после того как мы вышли из портала, к нам приблизился молодой человек в накидке с символом «Гончих».

– Миледи Элина? – обратился он к моей кланлидерше.

– Совершенно верно, – чуть склонила голову она.

– Магистресса ожидает вас и вашего спутника. Следуйте за мной.

Юноша двинулся к входу в крепость, мы пошли за ним. Мы долго блуждали по каким-то переходам, коридорам, проходам. У меня вообще возникло ощущение, что в реале этот парень в Сочи таксистом работает, поскольку, сдается мне, он нас кружным путем вел.

Наконец он остановился у массивной дубовой двери и постучал в нее.

– Да, – раздалось оттуда.

– Магистресса, к вам лидер клана «Буревестники» Элина Мудрая и ее спутник, именуемый Хейгеном, – бойко отбарабанил наш проводник.

– Проси.

Мы зашли в кабинет, который тоже как-то не блистал роскошью. Но в отличие от скромности напоказ, которая царила у Элины, тут был скорее разумный минимализм. Вытянутая комната, в конце ее – массивный стол, за которым сидит Седая Ведьма, у стола, с другой стороны стоят два кресла. Еще два шкафа и диван. И все.

Зато на одной из стен висит пара мечей и посох. Там же висит доска, на которой прикреплены маленькие вымпелы с какими-то эмблемами, штук пятнадцать, не меньше. За Седой Ведьмой – такая же доска, только на ней вымпелов всего пять, и, кстати, один из них – эмблема нашего клана. На следующей стене – еще одна доска, там вымпелов очень много. Я, кажется, догадываюсь, что это может быть.

– Добрый день. – Элина делает книксен.

– Здрасте, – говорю я, кланяясь.

– Ну друзья мои, к чему эти формальности, – говорит Седая Ведьма, не вставая. – Присаживайтесь. Я очень рада вас видеть. Что, Хейген, изучаешь геральдику Файролла?

И Седая Ведьма кивнула подбородком в сторону одной из досок.

– Ну да, небезынтересно. Это, у вас, поди, список поверженных врагов? – Я показал на первую доску.

– Ну да, – с гордостью произнесла Седая Ведьма и махнула рукой за свою спину, – а это друзья.

– Ну а эти еще не определились, – показал я пальцем на третью стену.

– Так и есть, – засмеялась Ведьма. – Ну что ты опять отчебучил, неугомонный?

– Да вот на Жвалобоя ходил. Помните, был такой в старые времена?

– Помню, – согласилась она. – Так его ж давно никто не видел.

– Ну как никто, – не согласился я. – Я вот с полчаса назад видел, если не меньше.

– И где видел?

– У Мах-Талага, у заброшенного города.

– И откуда ж он там взялся?

– А я знаю? Меня Гедрон пригласил…

И я вновь рассказал свою историю, точнее, ее лайт-версию. Седая Ведьма выслушала меня крайне внимательно, не перебивая, не задавая каких-либо вопросов. По ее лицу невозможно было понять, что она обо всем этом думает.

Когда я закончил рассказ, она посидела молча еще с минуту, барабаня пальцами по столу.

– Вот как, стало быть, – нарушила она молчание. – Он сам тебя позвал?

– Ну да. Встретились мы с ним в Селгаре, у одноглазого Ибрагима. Там он мне и предложил этот экзотический тур на элитного монстра и плюшку какую-никакую с него, а я за это перстень ему назад возвращаю.

– Да, перстень там был хороший. Элина, по-моему, из сета Фистандантилиуса? Я ничего не путаю?

– Нет, магистресса, ничего. Именно он и был.

– Ну да. Перстень против права посмотреть на такое зрелище, да еще и пару-тройку уровней взять за так – это абсолютно равнозначный обмен. Сколько взял уровней, Хейген?

– Два.

– Угадала. А что за вещичку он тебе дал?

– Вещички, магистресса, – сказал я, не обращая внимания на судороги, пробежавшие по лицу Элины. Понятное дело, она-то только одну видела.

– И какие?

– Шлем неплохой, элитный, сдаче в клан не подлежащий. – Я глянул на каменное лицо Элины. – И сетовый медальон.

– Даже так, сетовый?

– Да он хоть и сетовый, но посредственный, без второй части, можно сказать, ни о чем, – вступила в беседу Элина и протянула Седой Ведьме предмет разговора.

Та посмотрела на него и сообщила:

– Согласна. С ограничениями, и статы посредственные. Хотя если с перстнем использовать, который как раз в нашем хранилище лежит, то магу очень даже ничего.

– У вас есть второй предмет? – удивленно спросила Элина.

– Да. У нас много чего есть, – невозмутимо ответила ей Седая Ведьма и позвонила в маленький колокольчик, стоявший на столе. Тут же явился все тот же юноша.

– Флавий, дружок. Сходи в малое хранилище и принеси мне перстень Черной Вдовы.

– Никогда не видел полный сетовый комплект, – честно сказал я.

– Сейчас увидишь, – улыбнулась Седая Ведьма, – делов-то.

Через несколько минут Флавий принес коробочку, в которой лежал перстень с выгравированным на камне пауком, и поставил ее на стол. Элина тут же положила рядом медальон.

– Вот и сет, – сказал Седая Ведьма. – Самый маленький в Файролле, хотя, по-моему, есть еще два или три сета, состоящие из двух предметов. «Снаряжение Лихтенштайна», «Ночная тень» и что-то еще.

– Наш клан будет рад подарить вам данный медальон в знак наших дружеских отношений, – чопорно сказала Элина.

– Не согласна, – ответила ей Седая Ведьма. – Перстень в данном комплекте – более слабая вещь. У кого сильнейший предмет – того и комплект. Это не нами придумано, так что перстень ваш. Я настаиваю. И я была бы рада, чтобы именно вы носили этот сет. Мне было бы приятно.

Элина не стала спорить и поклонилась Седой Ведьме в знак благодарности.

– А что, дружок, – снова вернулась к моей персоне Седая Ведьма, – где теперь Гедрон обретается, ничего он тебе не говорил?

– Отчего же, – ответил ей я. – Сказал. На севера подался, поближе к льдам. Там спокойней, говорит.

– Ну и правильно. Я так думаю, он еще с полгода тихонько сидеть будет. Хотя после такой победы народ к нему пойдет, пойдет. Как ты думаешь, Элина?

– Конечно, пойдет. Но в основном молодняк. Пока их обучишь. Думаю, побольше он тихо просидит. С год.

– А ты чего сразу к нам-то побежал, Хейген? – сменила тему Ведьма. – Мы бы и так завтра все узнали. Или даже сегодня.

– Ага, и меня бы там увидели. И спросили бы потом, почему я ничего не рассказал, такой-сякой!

– А как же! – засмеялась Седая Ведьма. – Ох и спросили бы. А что, про нас Гедрон ничего не говорил?

– Мне – нет. Да и чего ему со мной откровенничать. Он вон вообще вора за мной послал следить, куда я пойду.

Седая Ведьма бросила быстрый взгляд на Элину. Та кивнула.

– Ну что я скажу, опять ты меня порадовал. События вокруг тебя просто фонтанируют, хоть с тобой всю дорогу ходи. Вон люди годами играют – и хоть бы одно такое приключение. Но, смотрю, ты и на месте не сидишь. Уже сорок восьмой уровень.

– Стараюсь, магистресса. Чем выше уровень – тем дальше дойдешь! – бодро сказал я.

– Это я согласна. Сама такая была. А ты куда собираешься-то сейчас?

– Так на север пойду. Надоела жара – сил нет.

– На север, говоришь, – задумчиво сказала Ведьма и снова позвонила в колокольчик. – Флавий, позови-ка ко мне Фитца, – отдала она очередную команду неутомимому юноше.

Вскоре в кабинет ввалился бравый вояка с рыжими усами, при виде которого вспоминалось уложение Петра Первого о том, что офицер должен иметь «вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство».

– Вызывали? – вытянулся он во фрунт перед Седой Ведьмой.

– Есть такое, – не стала спорить она. – А скажи-ка мне, не ты ли ведешь группу молодняка на север?

Вояка на миг задумался и ответил:

– Я, магистресса.

– Вот и славно. Захватишь с собой вот этого славного юношу. – Она показала на меня.

Фитц изучил меня и кашлянул в кулак.

– Так это, магистресса. Дохловат он для перехода. Мы ж через шахты пойдем.

– Ну так и поберегите его. Это, между прочим, мой личный друг, он принес и клану, и непосредственно мне массу пользы. Я думаю, что ты сможешь обеспечить ему безопасность в пути. Возьми с собой еще кого-нибудь из ветеранов наконец. Да вот хоть бы даже Мюрата.

– Мюрата? – поморщился Фитц. – Как скажете, магистресса.

– Когда выходите-то? – спросила Седая Ведьма.

– В пятницу, в десять утра, из Кройцена, – отрапортовал Фитц.

– Вот и хорошо. Так что, дружок, – обратилась она ко мне, – в десять утра будь у северных ворот Кройцена. Не опаздывай. У нас в клане закон – ждем пять минут. Потом кто не успел, тот опоздал, невзирая на чины. Даже меня ждать не стали бы. Не так ли, Фитц?

– Точно так, магистресса, не стали бы, – гаркнул вояка.

– Все, свободен. И позови мне Фьоси.

Фитц вышел, Седая Ведьма окинула меня внимательным взглядом.

– Ну что, приоделся, уже не тот босяк, что раньше. Даже и подарить-то тебе нечего.

– Да куда ж еще, и так уже, – смутился я.

– Ну-ну. Хорошее отношение ценится высоко, преданность – еще выше. – Она взглянула на порозовевшую Элину.

Вошел Фьоси, я приветственно махнул ему рукой. Он посмотрел на меня и хотя явно и не сразу, но все-таки меня вспомнил.

– Фьоси, голубчик. У этого славного молодого человека и так неплохая сбруя, но вот нагрудник хромает. Он, насколько я помню, твоей работы, но уже, конечно, не по уровню. Подыщи ему что-нибудь у нас в хранилище.

– Что именно? – Фьоси посмотрел на Ведьму, ожидая конкретики.

– Что-нибудь для шахт, понадежней. Тех, что за Кройценом. Он мой друг, и я не хочу, чтобы его подвел доспех.

– Я понял, – сказал Фьоси и вышел.

Вскоре он вернулся, неся нагрудник, явно очень хороший и безумно красивый, с какими-то художественными набойками.

– Я помню эту вещь, – улыбнулась Седая Ведьма. – Когда-то, очень давно, ее носил Седрик.

– Седрик Секира? – уточнила Элина.

– Да, мы взяли этот нагрудник в одном данже в Пограничье. Седрик был уровнем повыше, но ему эта вещь очень понравилась. Визуально в первую очередь.

– Как перерастешь – сдашь обратно, – скомандовала Элина.

– Элина, мальчик сам решит, что с ним делать. Это подарок, и теперь это его вещь, – мягко сказала Седая Ведьма. – Надевай, чего стоишь?

Я взял нагрудник у Фьоси. Элитка. Везет мне сегодня. Что не предмет – или элитка, или сетовый. Однако, как бы везение задом не повернулось.

«Нагрудник Серого Оборотня. Этот нагрудник принадлежал великому воину Серому Оборотню, который, по древней легенде, был последним из рода благородных оборотней. Защита – 520 единиц; + 19 к силе; + 22 к выносливости; + 6 % к возможности нанести критический удар; + 12 % к вероятности уклониться от удара противника; + 10 % к вероятности обезоружить противника сильным ударом. Ограничения к классовому использованию предмета – только воины. Прочность – 460 из 460. Минимальный уровень для использования – 47».

– Носи с честью, – сказала мне Седая Ведьма, и я поклонился ей вполне искренне. – Ну ты сейчас куда? – поинтересовалась она, как бы намекая, что мне пора удалиться.

– В Селгар, – ответил я. – А потом офлайн – устал очень.

– Ну оно понятно. Такой день, – согласилась Ведьма – Дуй. А мы с Элиной еще посекретничаем. О своем, о девичьем.

Она махнула рукой, и прямо в кабинете, около двери, открылся портал.

«Сильна», – подумал я, а вслух сказал:

– Спасибо за все. Ваш слуга, – и снова поклонился. Чай, спина-то не переломится.

– Ты пиши, не забывай, – сказала мне она.

Я потряс руку Фьоси, поклонился Элине, погрозившей мне пальцем, и шагнул в портал.

Селгар шумел, как всегда. Я побрел в караван-сарай и, войдя в номер, сразу же вышел из игры. На дриаду у меня не было ни сил, ни желания. Да и уверенности, что и тут за мной не пустили хвост, тоже не было. Только хвост мог быть явно посильнее, чем этот клоун из «Диких».

Посидев еще минут пять и поразмышляв о том, кем мне будет приходиться Фитц – соратником или соглядатаем, сопровождающим или конвоем, я пришел к выводу, что в общем-то без разницы. Самое главное, что я получил более боеспособных спутников, чем контрабандисты, да еще и задаром. Хотя, конечно, шахты… Я после Снэйквилля уже доверял народному мнению.

Поняв, что мысли уже путаются, я пошел спать. На завтра было еще море дел.

Глава 24, Последняя, в которой герой смотрит на горы, а в Москву приходит осень.

Засыпая, я не мог избавиться от мысли, что забыл что-то очень важное, но сон ловил меня в свои сети быстрее, чем я мог ухватить хвостик этой самой ускользающей мысли. В тот момент, когда я отчаялся это сделать и сдался, сон отпраздновал победу.

Зато проснувшись утром, я вспомнил, что мне нужно было сделать вчера. Точнее, даже позавчера. Я забыл поздравить с очередным восемнадцатилетием свою приятельницу и коллегу Карину. Взглянув на часы и поняв, что сейчас не спит не только она, но и все трудоспособное население нашей страны, я набрал ее номер и рассыпался сначала в извинениях, а после в поздравлениях.

Как истинная уроженка города над вольной Невой, она спокойно и лаконично сообщила мне, что обиды на меня не держит, ибо привыкла к моему раздолбайству, и принимает мои поздравления. Попутно я поздравил ее с окончанием новой книги, по моему глубокому убеждению, безмерно талантливой и увлекательной, и с чувством выполненного долга повесил трубку.

Куря, я размышлял о том, что, с одной стороны, надо бы дать себе небольшой отдых от игры, поскольку переход через горы явно будет непрост. С другой стороны, надеяться на то, что я очень быстро доберусь до Кройцена в среду – это очень неблагоразумно, а с учетом того, что мне еще к дриаде пилить… Да и «Гончие» ждать меня не будут. И, с тяжелым вздохом загасив окурок, я побрел к капсуле.

Остановил меня телефон. Я глянул на экран – Зимин.

– Киф, добрый день. Ну вы молодец!

– В чем именно? – осторожно спросил я.

– Ну как в чем. Как элегантно и красиво вы решили вопрос с прохождением квеста.

– Ну я старался. И потом – я там по такому лезвию ножа ходил!

– Да мы в курсе. Но и я, и Валяев – мы верили в вас. И вообще, вы идете с серьезным опережением графика. Мы думали, что вы с Востока уйдете только к зиме, а вы прямо спринтер.

– Да уж…

– Да, и еще – спасибо вам за оказанную нам помощь.

– Надеюсь, я все сделал правильно? – поинтересовался я.

– Отменно. Вы все сделали отменно.

– То есть все получилось?

– Как по нотам. Намотайте себе на ус совет от дядюшки Макса – все большие хитрецы всегда уверены в своей хитрости и неуязвимости, а потому и попадаются на самые простые трюки.

– Запомнил.

– До завтра, Киф.

– Надо будет подъехать? Я просто завтра в редакции, – спросил я.

– Нет-нет, я позвоню.

И Зимин повесил трубку.

В Селгаре ничего не менялось. Из окна своего номера я видел снующий туда-сюда народ – торговцев, игроков, водоносов, городских стражников. Признаться, Восток мне пришелся по душе больше, чем Запад. И кабы моя воля – я б тут задержался, сходил бы в заброшенный город, может, наведался бы и к замку местных ассасинов – просто из любопытства. Но, увы, я себе не слишком принадлежал. Да кого я обманываю – я себе вообще не принадлежал.

Скинув в сундук ненужную мне уже броньку и шлем, я посчитал наличность. Надо отметить, не сильно я обогатился за последнее время. На руках у меня было двадцать тысяч без малого, не такая уж большая сумма. С учетом того, что надо было еще купить пару свитков портала – считай, ничего у меня и нет. Хорошо хоть иду на халяву – опасаюсь, что на оплату услуг контрабандистов мне бы вообще не хватило, что-то я сомневаюсь, что у них цены сильно низкие.

Выйдя из караван-сарая, я маленько попетлял по городу, поскольку не слишком доверял всем тем добрым людям, с которыми вчера общался. И я не был уверен, что на меня не навесили хвост. Поэтому, побегав по городу и по дороге прикупив пару свитков, я портанулся к дриаде из какого-то переулка, сделав это вдруг и сопроводив на всякий случай перекрестными ударами закрывающийся круг портала на месте прибытия. По всему выходило, что никто меня не пас, а если и пас, то вслед за мной не просочился.

Замызганная и страшная дриада выползла из-под пальмы и уставилась на меня огромными печальными глазищами.

– Ну – пробормотала она. – Не вышло?

– Да с чего бы? – бодро ответил ей я. – Мы, искатели подвигов и отважные герои, люди такие: сказали – сделали.

С этими словами я протянул ей хрустальный флакон. Она взяла его трясущейся лапкой, подняла к небу и закричала:

– Я свободна! Предначертанное сбывается! Я – это снова я!

Раздался тот же фанфарный звук, как и в случае с предыдущей дриадой, завертелся золотой кокон, в котором скрылась пальмовая замарашка. Я такое уже видел, по этой причине от удивления на песок не сел, а созерцал дивное зрелище с удовольствием и ожидал, как же теперь будет выглядеть это замурзанное чудо.

Надо отметить, выглядело оно на диво хорошо, причем с учетом местного восточного колорита. Осиная талия, шелковые шальвары, полувуалька и все такое. Я смотрел на Огину Восточную, парящую в воздухе, с огромным удовольствием.

– Герой, ты спас меня, ты совершил невозможное! – прозвенел колокольчиком ее голос.

«Вами выполнено скрытое задание «Душа дриады». Данное задание являлось 2-м в цепочке скрытых заданий «Дети богини». Вы добыли часть души дриады Огины Восточной, убив паука Жвалобоя. Получены награды: 10 000 опыта; предмет «Перчатки сэра Ариана». Характеристика «выносливость» повышена на 5 единиц. Возможность получения 3-го задания из цепочки «Дети богини».

– Но скажи мне, герой, – Огина спустилась ко мне и взяла меня за руку, – продолжишь ли ты то, что начал? Поможешь ли ты двум другим моим сестрам?

– Ну а куда я денусь? – вздохнул я. – Будто выбор есть…

– Выбор есть всегда, – сказала дриада. – Все зависит от твоей доброй воли.

– Да если бы только от нее… – снова вздохнул я. – Ладно, кончим эту бесполезную дискуссию. Да, я с радостью помогу двум другим твоим сестрам.

«Вам доступно скрытое задание «Найти Хильду Северную». Данное задание является частью скрытых заданий «Дети богини». Условие – найти и спасти хранительницу Северных пределов. Награды: 7500 опыта; сетовый предмет, считающийся утерянным в глубине веков; свиток классового умения – вариативно».

Ого. Ставки-то растут. Значит, растут и проблемы, связанные с этим заданием. За так сетовый предмет, да еще и с классовым свитком не дают. Хотя, может, это меры стимуляции? Кстати, я же говорил, что будет север. По-моему и вышло. На мою же голову.

– Поспеши, воин. Моя сестра страдает, и это наполняет мое сердце печалью, – сказала дриада, сложив ладошки перед грудью.

– Поспешу. Туда и собирался.

– А я займусь своими владениями. Ох, как все тут запущено. И когда ты снова придешь сюда, через год, или там через четыре, здесь будет чудо-сад, – пообещала дриада.

– Погоди, прелестная озеленительница, – остановил я красавицу, собравшуюся совершить вертикальный взлет. – Слушай, ты не знаешь, что тут написано?

Я дал ей свиток, валявшийся в сумке. Как ни крути, она из древних, может, знает этот язык?

Дриада повертела свиток в руках, за каким-то лешим его лизнула и отдала обратно.

– Нет, эти знаки мне ни о чем не говорят.

– Ну, может, хоть версии есть какие? – расстроенно спросил я. Я-то думал, что она его влет мне прочитает.

– Да откуда? – пожала плечами Огина. – Я же читать не умею вообще. Меня и не учил этому никто и никогда. Мое дело – за живой природой смотреть.

Вот так всегда. Не было у них тут дедушки Ленина с его: «Учиться, учиться и еще раз учиться». А зря, сейчас бы уже знал, что в свитке написано.

Я убрал его в сумку и открыл портал.

– Ну все, дриада. Глядишь, увидимся.

Огина Восточная помахала мне ладошкой, я махнул ей в ответ и отправился в Эйбергир, откуда мне еще часа четыре было шлепать до моста Трех Королей. И там еще ноги глушить по полной.

Там, где совсем недавно стояла могучая цитадель «Диких сердец», сейчас было довольно уныло и безжизненно. Валуны на месте крепостных стен, все поросло плющом, запустение и тишина. Быстро тут время стирает историю.

Усевшись у валуна так, чтобы видеть все вокруг и чтобы ко мне нельзя было подобраться со спины, я решил посмотреть, что же мне перепало.

«Перчатки сэра Ариана. Принадлежали одному из величайших рыцарей-поединщиков в Файролле. К несчастью, иногда великих рыцарей убивает простуда, а не копье. Предмет из сета «Рыцарский набор». Состав сета: шлем Уилфреда; наплечники сэра Найджела; перчатки сэра Ариана; кираса Мольтона; пояс Черной Розы. + 46 к силе; + 40 к выносливости; + 28 % к возможности усиления удара мечом; + 19 % к возможности уклониться от удара; + 7 % к возможности нанести противнику проникающую рану; + 17 % к скорости восстановления жизненной энергии; + 15 % к увеличению урона при использовании умения «Насквозь». Прочность – 2400 из 2400. Минимальный уровень для использования – 90. Для использования классом – воин. Украсть, потерять, сломать, подарить – невозможно».

А дальше про сам сет.

«При наличии трех предметов из сета после смерти владельца не исчезает из инвентаря. При полном использовании сета будут доступны следующие бонусы: 3 активных классовых умения – вариативно; 2 пассивных классовых умения – вариативно; увеличение одной характеристики на 3 единицы – вариативно; + 15 % к шансу выпадения из убитого врага вещи; + 13 % к увеличению жизненной энергии».

И чего я даже не удивлен, а? Если бы мне достался предмет, который я просто мог взять и надеть – вот бы я тогда изумился. А так – все как всегда. И стану я сейчас беднее еще на полторы тысячи золотом, потому как таскать с собой такую штуку – верх дурости. Опять в Селгар тащиться придется…

Надо отметить, тут довольно спокойные места. Хотя, может, это мне просто повезло. Я отмахал довольно приличное расстояние по берегу Белянки – довольно широкой реки с медленным течением, не встретив при этом никого – ни неписей, ни игроков. Даже животные были мирные – олени, зайцы и тому подобная травоядная живность. Я передумал все мысли, придумал передовицу для следующего номера «Вестника Файролла», поорал десятка три песен, пока наконец к исходу четвертого часа пути не увидел вдалеке огромный мост через реку. Надо думать, тот самый мост Трех Королей.

Он и издалека выглядел монументально, а вблизи просто поражал воображение. Огромные пролеты, фигуры то ли этих самых королей, то ли каких великих воинов прошлого при входе на мост и, надо думать, еще и при сходе с него, ширина такая, что, наверное, всадников семь рядом могут скакать. Мощная конструкция, одним словом.

«Вами открыто деяние «Великие чудеса Файролла». Для его получения вам необходимо увидеть все 7 чудес Файролла (1 увидено). Награды: титул «Любознательный путешественник»; + 3 единицы к интеллекту; картина с увиденным вами чудом Файролла в вашу комнату в гостинице (при наличии таковой). Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

О как. Великое дело – любопытство. Надо будет поинтересоваться, где остальные находятся. Три единицы к интеллекту за так, без махания мечом и хитроумных планов – это просто халява какая-то.

Я прошелся по мосту, плюнул с него в реку, заплатил за это золотой стражнику – в общем, вел себя, как обычный русский турист на выезде.

За мостом обнаружилась широкая дорога из знакомого мне уже желтого кирпича, по обеим сторонам которой росли невысокие деревца. Пейзаж, радующий глаз, свежий ветерок и приближение цели пути – что еще нужно путешественнику для полного счастья? Да ничего.

Поэтому выпрыгнувшего на дорогу человека довольно странного вида и с всклокоченными волосами я воспринял как досадную помеху.

– Ага! – между тем закричал мужик и стал махать дубиной над головой. – Попался! Вот я тебя сейчас буду убивать и грабить!

Подобные слова от персонажа сорок пятого уровня, одетого в кожаную броню и вооруженного дубиной, обращенные к игроку сорок восьмого, на котором блестит тяжелая броня и на поясе меч, можно воспринимать как угодно. Но большинство сочтет это или бредом, или шуткой.

Я на всякий случай огляделся, вынимая меч. Может, ко мне со спины кто подходит, чтобы по башке вдарить? Ну пока я на этого чудика смотрю? Нет, дорога была пустынна, за деревьями тоже никого видно не было.

– Слушай, ты ничего не перепутал? – осторожно спросил я у вращающего дубиной разбойника.

– А чего тут путать? – ответил мне тот. – Я тут всех граблю!

– Ну выглядишь ты затрапезно, – сказал ему я. – Видать, не очень тебе везет в грабежах-то?

– Да, пока не везет. Но вот тебя я пришибу точно.

И он бросился на меня, норовя обрушить дубину мне на голову. Не вдаваясь в подробности, скажу только, что я его довольно быстро прикончил – это было несложно. О тактике боя он понятия не имел, а дубина против меча пляшет только при серьезной разнице уровней. Посмотрев на кокон, оставшийся после него, я решил ничего не брать. По-моему, у него с башкой все-таки было что-то не так, поэтому пусть все свое барахло он оставит себе. И значка агра у него не было. «Странный тут народ», – решил я и пошел дальше.

Уже на подходе к городу я увидел его снова. Сверкая подштанниками, он мчался мне навстречу.

– Вещи мои там? – спросил он на ходу.

– Были там, сейчас не знаю, – ответил ему я.

Не говоря ни слова, он ускорил свой бег. Я покачал головой. Через полчаса я вошел в Кройцен.

«Кройцен – последний город перед Ринейскими горами. Основан королем Конном Вторым как форпост против набегов ледовых йети между первой и второй войнами Ненависти. Славится…».

Городок-то с историей, давненько в таких не бывал. И, кстати, красивый город, приятный. И надо мне в нем доделать свои последние дела перед походом.

Я остановил охранника и спросил у него:

– Скажите, уважаемый, а где тут у вас живет мастер-наставник?

– А какой именно вас интересует? – уточнил охранник.

– Тот, который воинов учит.

– Это мастер-наставник Стинил. – И охранник объяснил мне, как до него дойти.

Я со всей этой ерундой последних недель забыл совсем, что я минимум три умения могу срубить, и решил, что не стоит это откладывать. Хотя, конечно, хороших активных умений у меня уже с запасом.

Дом Стинила я нашел быстро – опыт сказывался. Интересно, этот чего мастерит? Кораблики?

Как выяснилось, ничего этот старик не мастерил. Он просто сидел на лавочке у дома, глядел на небо и о чем-то думал.

– Добрый вечер, мастер-наставник, – поклонился я ему. – Не побеспокоил ли я вас?

– Да нет, воин, не побеспокоил. Какая нужда занесла тебя ко мне?

– Знаний хочу у вас почерпнуть. Слава о вас гремит по всем…

– Да не надо этого, – перебил меня мастер. – Забыли меня в этих уголках давным-давно. Хотя да, были когда-то и мы рысаками. Так, смотрю я, что ты три активных умения изучить можешь. Но не уверен, что они тебе нужны. Ты и без них много чего умеешь.

– Могем, – скромно сказал я. – А что можете предложить?

– Всего одно активное, зато очень хорошее, и три пассивных.

– Или? – Не люблю я котов в мешке.

– Или три активных, но так себе.

– А пассивные хорошие?

– Полезные. В случае с пассивными полезность на первом месте, – объяснил мне мастер.

Я подумал еще маленько и согласился.

«Вы изучили активное умение «Подсечка» 1-го уровня. При применении есть 60 % возможности сбить противника с ног, что вызовет у него десятисекундную дезориентацию в пространстве. Стоимость активации умения – 60 единиц маны; время восстановления умения – 40 секунд».

А дальше – про пассивные.

«Вы изучили пассивное умение «Броня крепка» 1-го уровня. Используемые вами доспехи получают 50 % защиту к износу. Если вы не будете забывать своевременно чинить броню, уровень умения может повыситься.

Вы изучили пассивное умение «Верный путь». В случае если вы где-либо заблудитесь – в лабиринте, в лесу и так далее, у вас есть шанс 50 % найти верную дорогу, которая выведет вас куда надо.

Вы изучили пассивное умение «Дипломат» 1-го уровня. В некоторых случаях, когда драки можно будет избежать, ваша сила убеждения с вероятностью 40 % сможет ее предотвратить. От количества и качества переговоров зависит повышение уровня умения».

Не соврал, хрычучун. Недурственные умения. С легким сердцем я отдал ему пятьсот золотых и двинулся к надгробию, завершать свои дела на сегодня. Сохранившись и немного подумав, я убрал «Змеиный зуб» из активных умений. «Подсечка» однозначно полезней.

Итак, на сегодня у меня в слотах были следующие умения: «Меч возмездия»; «Кровоток»; «Душа волка»; «Память о боге»; «Подсечка».

Очень неплохой, на мой взгляд, наборчик. И, надеюсь, «Кровоток» скоро тоже получит второй уровень.

– Опять кто-то Колюню пустил в подштанниках побегать, – услышал я слова проходящего мимо меня игрока, адресованные его спутнику. – По полной.

– Ох, разденут его когда-нибудь. Опять скидываться придется.

– Ребята, – окликнул я их, – вы не про того чудака, у которого волосы дыбом? Ну он на дороге стоит и норовит проходящих мимо ограбить.

Игроки остановились и повернулись ко мне.

– Это ты его, что ли? – спросил один из них.

– Я. А что прикажете делать? Он дубиной махал и убить грозился.

– Вещи его не взял? – спросил второй.

– Да нет. Он странным мне показался, я и не стал. Да и чего там брать-то…

– Ну да. Он странный и есть. Он игроком раньше был, с серьезным уровнем. Потом в реале у него что-то случилось, по голове его приложили. После этого он не то чтобы тронулся, но и адекватным не назовешь. Сидит теперь на той дороге, изображает разбойника. Никого, правда, ни разу не убил. А вот его – постоянно. Иногда и вещи забирают. Тогда игроки скидываются и ему новые покупают – жалко его.

Ребята ушли, а я подумал о том, что, может, игра где-то есть великое благо? В том мире мы бы от полуидиота шарахались или его брезгливо жалели, а тут ему помогают от чистого сердца и о нем заботятся. И какой из миров, выходит, лучше?

Надгробие, у которого я сохранился, находилось совсем рядом с северными воротами, которые были открыты. Я подошел к ним и увидел, что Ринейские горы близко-близко. Снежные шапки на вершинах переливались в лучах заходящего солнца. За ними, за этими горами, была моя новая головная боль. За ними был север, край холодных ветров, суровых воинов и сильных врагов.

Следующее утро я встретил в редакции. Мы с Викой приехали туда ни свет ни заря – она весь вечер рассказывала мне, что очень много всякой информации ей Диана навалила. И впрямь, активная неделька выдалась в Файролле. Народ прямо как с цепи сорвался.

В районе полудня у меня заиграл телефон. Это был Зимин.

– Киф, добрый день. А ну-ка, подойдите к окну!

Я подошел к окну. За ним был двор перед редакцией, дождь и машины.

– И? – осторожно спросил я.

– А посмотрите-ка, что стоит у входа в подъезд редакции, – тоном провокатора спросил Зимин.

Я посмотрел. Там стояла новенькая «Шевроле-Импала», причем это была «Шевроле-Импала» тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года! Откуда они ее взяли только? Это была моя мечта с… Да это всегда была моя мечта!

– Ага! – раздался в трубке голос Зимина. – Гадаете, откуда мы узнали о вашей любви к старым «американкам» и откуда мы взяли новую «Импалу»? Нам ее сделали по специальному заказу. Ручная сборка.

– Это ж сумасшедшие… – начал бормотать я.

– Стоп. Это премия. Вы приносите нам огромную пользу, и мы оставляем за собой право премировать отличившихся сотрудников. Как и штрафовать провинившихся. Потом спуститесь, там, в машине, человек, с ним там надо куда-то поехать, что-то оформить, что-то подписать, я в этом не очень понимаю. Он вам все объяснит.

– Спасибо вам, – продолжал я бормотать смущенно.

– Оставьте. Да, еще. У нас тут горе, сотрудник скончался. Молодой совсем был, безумно талантливый. Вам сейчас факс придет, вы в «Вестник Файролла» тогда поставьте на первую полосу некролог, и еще несколько фотографий Ди вам сбросит, выберите на ваш вкус… Мои тут набросали текст, вы подредактируйте, сделайте, как надо, хорошо? С фото, с нужными словами, что сотрудники скорбят… Ну что я вас учу. Все, я побежал, дела.

И не слушая мое очередное «спасибо», он повесил трубку.

– Киф, тебе факс пришел, – ко мне подошла Вика. – Прямо написано: «Никифорову, лично в руки».

С листа на меня смотрел довольно молодой парень с хорошей открытой улыбкой. Надо же, тридцать семь лет, а был главным администратором игры. И на тебе – сердечный приступ. Я на автомате читал текст, глаза зацепились за знакомое имя. Я вернулся назад, к предыдущему абзацу.

«Многие игроки с упоением вспоминают пирушки, рейды и просто беседы, в которых принимал участие гном по имени Ставрос. И никто не знал, что именно под этим именем в «Файролл» заходил главный администратор, человек, практически всемогущий в рамках игры. Он никогда этим не кичился и никогда это не использовал в личных целях. Свои уровни в игре он получал честно, так же, как все игроки. И вот он ушел от нас, ушел навсегда. Коллектив корпорации «Радеон», а также…».

Ставрос. Тот гном – нос картошкой, которому я дал наводку на пещеру. Видать, и впрямь на всякого мудреца довольно простоты…

– Надо же, такой молодой, – сказала у меня за плечом Вика. – Что поделаешь – человек смертен. И что особенно печально – внезапно смертен. Это ведь Булгаков сказал?

– Да, – на автомате подтвердил я. – Это слова Воланда.

– Жаль. Вот так живешь-живешь… – Она положила мне на плечо подбородок и засопела в ухо.

Я посмотрел в окно, на свою новую машину. На нее уже упало несколько мокрых листьев с деревьев, растущих возле редакции. И в этот момент я по идее должен был думать о том, что мне делать, как себя вести и что вообще происходит. А я почему-то подумал: «Надо же. Как быстро в Москву пришла осень».

Край холодных ветров.

Глава 1, В которой речь пойдет о сведении счетов.

– Ну что поделаешь, солнышко, так оно всегда и бывает. – Я чмокнул Вику в щеку. – Умирают всегда молодые, талантливые и умные, а старые, бездарные и глупые коптят небо до ста лет. Таковы законы жизни.

– Я не хочу, чтобы ты умирал, – надула губы Вика. – Мне с тобой хорошо.

– Ну кабы меня кто спрашивал. Придет гражданка с косой, стукнет в дверь: «Кто тут Никифоров, выходи». И все. И привет. Но – спасибо за комплимент.

– Дурак. – Вика убрала подбородок с моего плеча. – Не накаркай. Некролог на администратора сам писать будешь?

– А у тебя есть желание помочь родной газете?

– Ни малейшего. Я вообще таких вещей боюсь. – Вика передернула плечиками. – Напиши сам, а?

– Напишу. Только сначала надо съездить кое-куда.

– Куда? – нахмурилась Вика и уперла руки в бока. – Куда это ты намылился, а?

– Эй-эй-эй! Все только для тебя. Посмотри в окно, видишь машинку у входа? – Я ткнул пальцем в «Импалу».

– Ага, прикольная. Ретро.

– Ретро. Эх ты, дитя джипов. Это «Шевроле-Импала», легенда на четырех колесах. И с сегодняшнего дня – наш верный спутник, от дома до работы и обратно. Ну и если еще куда ехать придется.

– А-а-а! – завизжала Вика негромко. – Ты купил машинку!

– Ну как купил? – потупился я. – Подарили. За верную и беспорочную службу!

– Эти? – Вика ткнула указательным пальцем в потолок.

Я кивнул.

– Круто. И сколько такая стоит?

– Чертову тучу нулей. Ручная сборка, индивидуальный заказ. Точно даже не представляю.

– Ты чего такое сделал для них? – вытаращила глаза Вика. – Убил, что ли, кого?

– А то, – сказал я, иронизируя над самим собой. – Конечно. Тыщу людей!

– Шеф, – бесцеремонно влез в наш разговор Юшков. Столь тесное общение меня и Вики парней уже не смущало, они уже поняли суть наших отношений, смирились с тем, что Вика теперь уж точно мой зам до скончания веков, и перестали по этому поводу загоняться. – С передовицей что-то будем делать? Первую полосу теперь, я так понимаю, займет некролог?

– Перенесем в следующий номер. Сейчас фотки придут, отберите такую, где он повеселее. Все, я ушел, буду через пару часов, – распорядился я, накинул куртку и направился вниз.

Человек у машины оказался бойким пареньком из породы «те, что всех знают». Он экспрессом провел меня по всем необходимым инстанциям – от ГИБДД до страховой, время от времени задавая вопросы типа:

– Номерок желаем какой? Пафосный или попроще? Страховочку у кого делать будем, предпочтения есть?

Я вяло ему отвечал, что номерок мне по барабану, какой дадут – такой дадут, но, конечно, такой, чтобы было ясно, что с владельцем этой машины лучше не шутить, только это, поди, дорого. А, это входит в стоимость? Страховая? Страховая мне тоже по барабану, какая – если такая машина бьется, то ни одна страховка не возместит ее стоимости в полном размере.

Пройдя все круги постановки машины на учет, мы отправились обратно в редакцию. По пути я предавался размышлениям.

Мысли мои конечно же в основном крутились возле сегодняшней новости о кончине бедолаги Ставроса. Ну как бедолаги… Он явно был крысой, царствие ему небесное, а потому понес хоть и очень суровое, но явно заслуженное наказание. Не думаю, что он получал так уж мало, чтобы еще и приторговывать секретами «Радеона» на сторону. Если я, малая, по сути, сошка, получаю такие деньги, то он, сильно не последняя фигура в корпорации, наверняка имел доход, сопоставимый с годовым бюджетом средней африканской республики. А может, и какой из республик бывшего СССР.

Если честно, я не испытывал совершенно никаких нравственных мучений по поводу того, что был одной из причин подписания ему смертного приговора. Да и причиной я в общем-то не был, так, небольшим катализатором. Не считайте меня совсем уж нравственным уродом, которому абсолютно безразлична человеческая жизнь, просто род моих занятий не предполагает излишней рефлексии, к тому же я точно знаю, что платить надо за все свои поступки. Вот он и рассчитался в полной мере за содеянное.

Что же до подаренной машины – мне четко указали мое место. Вот ты, Никифоров, честно нам служишь – и ты имеешь все: деньги, должность и новую машинку. Ах тебе еще и красивая девочка нравится? Так пусть будет твоим замом, не вопрос. (Я так думаю, если я скажу, что мне шале нужно где-нибудь в предгорьях Альп, так мне и его подарят.) А если ты, Никифоров, начнешь с нами крутить, то получишь сердечный приступ, а то и чего попроще. Как вариант – пулю в затылок. Выбирать тебе.

И я особо не собираюсь думать о том, что выберу. Потому что быть сытым и здоровым – это всегда лучше, чем бедным и больным. Тем более, от меня не требуется заниматься чем-то противозаконным. От меня требуется исключительно честность во всем ее многообразии. Честно делать свою работу, честно докладывать о ее результатах и так далее.

В редакцию я прибыл, почти полностью убедив себя в том, что все нормально и идет так, как и должно идти.

На работе был очередной сюрприз – дама из «Радеона», которая терпеливо ждала меня почти час. Оказывается, грянул день зарплаты, и она привезла нам причитающееся жалованье. Ощутив и оценив плотность врученного мне конверта, я окончательно уверился в правильности сделанного выбора.

– А чего в конвертах дают зарплату? Чего не на пластик кидают? – удивился Самошников.

Я было открыл рот, но меня опередила Вика:

– Самошников, ты странный человек. Мы где официально числимся?

– В «Столичном вестнике», – ответил ей Самошников.

– Правильно. И зарплату мы получаем тут, в ведомости расписываемся. Так с какого тогда «Радеон» будет нам что-то куда-то перечислять? Нет, если ты недоволен, что тебе дают денежку в конверте, позвони в «Радеон»…

– И будет еще один некролог, – закончил ее фразу Юшков.

– Думай, что говоришь, – тут же пресек его я. – Ты знаешь, что слово – оно не воробей. Оно если выскочит, то сильно нагадить может.

– А я чего? – струхнул Юшков. – Я пошутил не подумав.

– Думай, с кем и о чем шутишь, – веско сказала Вика и посмотрела на меня.

– Правильно, – подтвердил я. – Вообще мозги включай иногда. И это ко всем относится. Работать идите, хорош языками молоть.

Я быстренько набросал некролог, доработав присланный текст и разбавив его стандартными штампами, просмотрел статьи моих человекоподобных, отметив, что от стадии «головоногие» они плавно приближаются к стадии «прямоходящие», и отправился домой на новой машине.

Ну что сказать про «Шевроле-Импала»? Это «Шевроле-Импала». Боюсь, точно так же будут рассуждать и лихие угонщики, которых не остановит ни навороченная сигнализация, ни блатной номер, ни страх перед уголовным наказанием. Поэтому, выбросив Вику у своего дома, я рванул в сторону недавно открывшейся парковки, где, уплатив по прейскуранту, получил место за номером сто один и, чрезвычайно довольный, отправился домой. Понимаю, что не самый козырный вариант, но за неимением гербовой пишут на простой.

Осень уже вступила в свои права, а коммунальные службы – еще нет, поэтому, хотя давным-давно стемнело и наступила ночь, фонари так и не зажглись. Может, по этой причине я заметил трех парней, стоящих у моего подъезда, только тогда, когда подошел к нему.

– Ты Никифоров? – спросил один из них.

– Ну и? – ответил ему я и тут же получил удар в солнечное сплетение. Я не успел даже хватануть ртом воздух, как в глазах вспыхнули искры – это мне саданули коленом в лицо и снова пробили в живот.

Дальше все было просто и незамысловато – меня били со всем старанием, усердием и прилежанием. Попинали ногами, потом двое подняли меня, и тот, который интересовался, я это или не я, со всей дури саданул мне ногой по причинному месту. И слава богу, что он немного промахнулся. После этого серия коротких ударов по лицу показалась мне легкой щекоткой. Под конец кто-то пару раз пнул меня, снова упавшего, ногой по почкам, и я услышал:

– Это тебе, паскуда, за сестру мою. Я говорил ей – не хороводься ты с ним, но она разве меня слушает?

– Опа, Равиль, гляди, чего у него из кармана выпало!

Мне стало интересно, что же у меня выпало из кармана, но глаза не спешили открываться из-за текущей по лицу крови – у кого-то из этих орлов на пальце был перстень, и украшение сорвало мне кожу со лба.

– Бабки, Равиль. Реально, бабки. И много.

– Берем. Считай, компенсация за сестру. А ты помни – это только начало.

– Слушай, – раздался голос третьего отбойщика. – Одно дело – ему по рогам навешать, а другое – бабки прибрать. Это уже статья, это на фиг надо.

– Да он ведь никому не скажет.

Мою голову приподняли за волосы.

– Ты же никому не скажешь? Ты же все понимаешь, да?

Я предпочел промолчать.

– Ну вот, видите. Он умный и трусливый. Чего сестра в тебе нашла?

Мою многострадальную голову отпустили.

– Ну мы еще встретимся, как эти лавэ кончатся. – Равиль хохотнул. – Пошли, парни.

И, весело обсуждая свою удачно проведенную акцию возмездия, мститель за честь сестры с соратниками удалился.

Я еще немного полежал и предпринял попытку встать. Не сразу, но все-таки получилось. Пачкая кровью все попадающееся мне на пути, на гудящих ногах я добрел до лифта, ввалился в него и нажал кнопку своего этажа.

Вика в очередной раз меня удивила. Увидев меня, всего в кровище и с начинающим синеть лицом, она не стала метаться по квартире, кричать о том, что надо позвонить в полицию, издавать вопли вроде: «Да что же это такое?» или: «Кто же это тебя так?» Она быстро и деловито подперла меня плечом и повела ванную комнату, где открыла холодную воду, сунула под струю мою многострадальную голову и сказала:

– Аккуратно умойся, руками не три ничего особо, чтобы заразу не занести. Где у тебя аптечка?

– В кладовке была старая автомобильная, я особо лекарства дома не держу, – прогнусавил я. Говорить было трудно и больно – рожу мне раскроили по полной.

Вика издала звук, похожий на тот, что производит Мардж Симпсон в момент раздражения, и вышла из ванной.

К ее возвращению я уже умылся и, видимо, перестал производить впечатление человека, который вот-вот откинет коньки.

– Сейчас будет больно, – честно предупредила меня Вика. – Я у тебя перекись водорода нашла, так что терпи. Садись вон на табуретку, мне так удобней будет.

Я честно терпел, пока она обрабатывала мои многочисленные ссадины, и шипел при этом сильнее, чем сам препарат.

– Хорошо тебя отделали, от души, – заметила она в конце процедуры. – Кто хоть, ты запомнил? Надо же ментов вызывать.

– Каких ментов? – спросил у нее я. – И что значит – запомнил? Я прекрасно знаю, кто это, потому и ментов вызывать не буду.

– Я ничего не понимаю, – сказала Вика. – Ты знаешь, кто это, они тебя отмутузили так, что на тебе живого места нет, и ты ничего не будешь делать?

– И еще деньги отобрали, – дополнил я.

– Вдобавок еще и ограбили. Ты прямо какой-то Иисусик всепрощающий. Может, в следующий раз ты на них квартиру перепишешь? – В голосе Вики звучала нескрываемая злоба пополам с сарказмом.

– Да не галди ты. Я сказал тебе, что ментов не надо, но не говорил, что ничего не буду делать. Сейчас оклемаюсь за пару дней, а там посмотрим, чьи в лесу шишки.

Я попытался встать, но только охнул – по телу разлилась боль. К тому же заныли почки.

– Вот гады, по почкам-то зачем было, – схватился я рукой за спину. – И так с ними фигня…

– Какая фигня? – присела передо мной на корточки Вика.

– Обычная для служившего в армии человека. Вода у меня по месту службы паршивая была, а кипятить ее не всякий раз удавалось. Вот и подсадил почки маленько. А эти дебилы по ним еще и раза два-три берцами прошлись.

– Вот твари. Так кто это был-то?

– Да Элькин брат с друзьями своими. Потому я и в ментовку не хочу обращаться. Если я его посажу, в следующий раз пулю разрывную в голову получу, Эльвира может, она КМС по пулевой стрельбе. Хотя, конечно, и просто так это оставлять нельзя. Знаю я этот молодняк – если один раз погрелись на чужом кармане, уже не остановятся, пока им шею не свернешь. Молодые, они все безбашенные, жизнь их еще не обломала. Но это потом, ладно. Пойду лягу.

– Конечно, – ответила Вика, о чем-то задумавшись. – Я сейчас тебе йодовую сетку сделаю. И ночью меня буди, если что. Хотя я теперь вряд ли вообще засну.

Утром у меня болело все, даже то, что болеть не может. Особое опасение накануне вечером мне внушали две части моего тела. Но обошлось – и одна функционировала исправно, и крови при утреннем… кхм… ну, вы поняли, тоже не увидел, что говорило о том, что почки мне не отбили. Хотя из дома мне выходить было противопоказано – с такой физиономией все встречные полицейские мои. Да и народ в редакции пугать (а кого-то и радовать) не стоило. Я себя в зеркало не видел, но был уверен, что похож на морского зверя спрута или даже на покойного Флинта – вся рожа синяя и распухшая.

– Ты не надумал в полицию обратиться? – спросила меня Вика, одеваясь. – А еще лучше – позвонить кое-кому другому. Я тоже таких шакалов видела, они всегда возвращаются. А ты мне стал как-то дорог, не хотелось бы цветочки за твоим гробом нести.

– Ой, Вик, не парь себе мозги, я решу эту проблему, – сказал ей я, морщась от боли в губах.

– Ну да, ну да. Видел бы ты себя со стороны. – Облачко набежало на ее лицо. – Дома сиди, никуда не ходи.

– Смешно. Куда я пойду, в таком-то виде?

– Вот-вот. А если эти твари повадятся тебя так каждую неделю…

– Вик, все, пока. Я баиньки буду.

Вика, нахмурившись, вышла из комнаты, и через секунду хлопнул замок входной двери.

Конечно, я не планировал так просто спускать с рук этим поганцам ни мое избиение, ни тиснутые ими у меня деньги. Но надо было понять, с кем мне начинать на них охоту, благо выбор был – и из старых друзей еще по школе, и из новых, благоприобретенных за последние несколько лет. Когда ведешь клубный образ жизни, выполняя профессиональные обязанности, то волей-неволей обрастаешь самыми разными связями. Мечтая о мести и расправе, я незаметно для себя самого заснул.

Разбудил меня телефонный звонок. Телефон, уцелевший при вчерашнем происшествии, лежал на журнальном столике, и я, охая и подстанывая, отправился в нелегкое путешествие к нему. На экране светилось «Зимин».

– Але, Киф, это ты? – услышал я в трубке голос Зимина.

– Да, Максим Андрасович, я.

– Скажи мне, Киф, хорошо ли ты помнишь мой разговор с тобой в кабинете у твоего шефа, ну, когда мы с тобой познакомились? – Голос не предвещал мне ничего хорошего.

– Ну так, более-менее, – промямлил я.

– Может быть, в раздел «Более» отложились мои слова про то, что ты теперь под защитой корпорации?

– Да я не подумал… – Интересно, откуда он узнал. Хотя, чего тут гадать-то…

– А вот мне это ясно, причем ясно предельно. – В голосе Зимина прорезалась явная сталь, и он перешел со мной на «вы», что, наверное, было не самым благоприятным признаком. – Если бы вы подумали, то позвонили бы мне еще вчера. Ну или хотя бы сегодня. Причем, сами позвонили – это было бы проще и быстрее. Хорошо хоть ваша гражданская жена умнее оказалась, в нашу службу безопасности сообщила, а те уже мне доложили, и от них, а не от вас я узнал, что вас избили и ограбили.

– Кто оказался умнее? – Я подумал, что ослышался.

– Ну так она представилась. Мне сказали, что она так представилась.

– Ну да… – Ай да Вика. Хотя… может, и не самый поганый вариант. По крайней мере, умеет решения принимать, а после их реализовывать.

– Все вводные она по этим лиходеям дала, наши люди уже вовсю действуют. Может, заедут к тебе, если что – не пугайся, дверь открывай.

– Конечно. – Ф-ф-фу, снова на «ты» перешел. – Вы простите, что я не позвонил. Мозги совсем набекрень были.

– Да, о мозгах. Через часок приедет наш врач, посмотрит тебя.

– Да нормально все, – начал я свою песню.

– Вот он это мне и подтвердит. Тебе спокойней – и нам спокойней.

– Спасибо. – Я в самом деле был тронут. Нет, понятно, что о барашке тоже заботятся, прежде чем на шашлык пустить, но все равно приятно.

– И помни – ты под защитой. И Вика твоя, кстати, тоже, ты дай ей мой телефон. Чую, в вопросах твоей безопасности и быта ей доверия будет больше, чем тебе. И это… На свадьбу не забудь пригласить.

– Мне смеяться больно, – сказал я Зимину, тот коротко хохотнул и отключился.

Врач приехал, явно непростой врач, а очень знающий, не поликлиничного типа, осмотрел меня и сообщил, что все нормально, ребра целы, все раны и ранки обработаны грамотно, абсцессов не предвидится. Теперь сон нужен, и хорошо бы еще витаминчиков попить, хотя это вообще никогда не лишнее. Отказался от тысячи рублей и покинул меня.

А еще через час пожаловали безопасники. Не одни. С собой они приперли трех порядком измочаленных молодых людей, которых, особо не заморачиваясь, положили на пол в моей прихожей.

– Ну вот они, – кивнул головой крепкий парень, представившийся мне Евгением. – Это они вас вчера отбуцкали.

– Надо же, совсем молодые ребята. Еще моложе, чем я думал, – удивился я. – В темноте-то непонятно было.

На вид им всем было лет восемнадцать – двадцать.

– Да, вот такие молодые – самые опасные и есть, – подключился к беседе второй безопасник, невысокий крепыш, который не представился. – Таким железкой под ребро вам ткнуть – как нечего делать. В голове-то пузырьки, ветер да гадость химическая всякая – коктейли да энергетики.

– Ладно, делать с ними что будем? – спросил у меня Евгений.

– А что с ними делать? – на автомате пожал плечами я, охнув от боли. – В лес, лопаты в зубы, по пуле в затылок – и привет. Только пусть деньги вернут.

– Ага, понятно. А деньги мы у них уже забрали. – Евгений протянул мне мой же конверт, правда, уже порядком замусоленный и не такой плотный, как был. – Те, что были. Ну все, мы пошли?

И он пнул одного из налетчиков:

– Поднимайся давай, у вас выезд за город. Правда, билет только в один конец.

И я понял – елки, они их реально в расход собираются пустить. Я-то пошутил, а вот они – нет. Однако дисциплина в «Радеоне» какая!

– Стоп, – сказал я Евгению. Тот остановился, на лице было написано: «Чего, пожалел?».

– А деньги-то сильно не все, – продолжил я возмущенно. – Тут три раза по столько было.

Этих орлов надо было спасать, а то их и вправду, того и гляди, прибьют. Жалости особой у меня к ним не было, но и три души на свою совесть, и без того не сильно чистую, мне вешать не хотелось.

– Мы отдадим, – вдруг горячо заговорил один из них. – Мы все отдадим, мы больше отдадим, только не убивайте.

– Больше не надо, – сказал я ему. – Мое верните.

– И так их отпустить? – жестко сказал Евгений.

– Ну зачем же так, – ответил ему я и присел на корточки, немного поморщившись, около молодого парня с до боли знакомыми резкими чертами лица. – С чего бы так. Поучим, само собой. Привет, Равиль.

Парень смерил меня взглядом и промолчал.

– Да ты не дури, сам во всем виноват. Если бы ты вчера не коллективом меня метелил, а так, по-людски, один на один предложил помахаться за сеструхину честь, а после не угрожал бы мне, не глумился, не обобрал, то и претензий бы не было. А теперь – отвечать надо. Ты же мужик?

Парень молчал.

– Молчишь? Правильно молчишь, говорить тебе все равно нечего.

– Не убивай пацанов, – сказал Равиль. – Все отдадут, слово даю.

Безопасники засмеялись.

– Само собой, отдадут. Куда им деваться? – сказал крепыш.

«Не совсем парень гнилой. Про ребят сказал, про себя – нет», – подумал я.

– Ну как решим с ними? – спросил Евгений.

– Ну а чего тут решать? – ответил я. – Деньги пусть отдадут – и шабаш.

– А штраф брать будете? – деловито поинтересовался крепыш.

– А как же! – хмыкнул я и мрачным голосом ОЧЕНЬ серьезного злодея, не оставляющим сомнений, что это шутка, добавил: – По конечности каждому сломайте. Конечности на ваш выбор. Только хребтину никому не повредите.

– Понятно, – засмеялся крепыш. – Пошли, клоуны.

Закрыв за ними дверь, я ощутил не страх, нет. Ко мне пришло то неприятное липкое чувство, что я впутался во что-то такое, что выше моего понимания и больше моих возможностей.

Мне стало ясно, что если я сделаю неверный шаг или приму неверное решение, то за мной придет вот такой же Евгений, которому пустить мне пулю в затылок совершенно ничего не стоит. Без каких-либо эмоций, просто это его работа. Да, сейчас я под их защитой, но только потому, что я им нужен. А когда я им стану не нужен, что тогда? Скорее всего наградят и отпустят с миром, а может, и предложат непыльную работенку в корпорации. Вон, дальше газету редактировать. Но это при условии, что я не наделаю ошибок. А значит, надо быть в десять, в двадцать раз внимательней в словах и поступках. Это в моих интересах.

Одно только непонятно – как вообще не допускать ошибок?

Глава 2, В которой герой наконец отправляется на Север.

Спокойно отдохнуть мне не дали. Вслед за ушедшими безопасниками позвонила Вика, явно опасавшаяся, что я начну ее ругать за проявленную инициативу. Поняв, что расправы над ней не будет, она доложилась по текущей работе и сбросила мне макет номера, по которому я дал несколько советов.

Потом звонили мои гамадрилы, выражали сочувствие. Они не были в курсе того, что случилось на самом деле, официальная версия, придуманная и изложенная Викой, – растяжение связок на ноге. Растут мальчуки, начинают понимать, с какой стороны масло на бутерброде.

Через пару часов снова появился Евгений, правда, на этот раз в одиночестве, отдал мне пачку денег и попросил, чтобы я все пересчитал, и если там чего не хватает, позвонил ему. Я пообещал, что так и сделаю, и мы распрощались.

Вечером появилась уставшая Вика, долго осматривала меня, цокая языком, успокоенно кивнула, узнав, что приходил врач.

– Слушай, ну ты же не в претензии, что я позвонила в «Радеон»? – Через пару часов она наконец решила выяснить, не злюсь ли я на нее за допущенное самоуправство. Ее это явно тяготило.

– Вик, ты сделала то, что сочла нужным. Почему я должен злиться? – сказал я нейтральным тоном. – Зимин просил тебя поблагодарить за это и дать тебе его прямой номер, чтобы ты позвонила, если я опять чего выкину.

– Прямой номер Зимина? Мне? – удивленно сказала Вика. – Ничего себе.

– Ну да, ты сегодня набрала свои сто очков, – подтвердил я. – Судя по всему, тебе доверяют больше, чем мне. Ты, как и любая женщина, более рассудительна, чем наш брат-мужчина, а значит, и доверия к тебе больше.

– Мне кажется, что ты все-таки меня осуждаешь.

– Золотко, давай не будем говорить фразами из дамских романов. Ты сделала то, что сделала. Я бы решил эту проблему немного по-другому, но что есть, то есть. При этом надо признать, что способы «Радеона» более эффективны, чем те, к которым бы прибегнул я. И все, закрыли эту тему.

Вика успокоенно вздохнула, а я подумал, что надо перевести разговор вообще в другую плоскость.

– Ты мне лучше вот что скажи, прелестное дитя. Тебя твоя сестра не потеряет? Я понимаю, что ты совершеннолетняя и половозрелая особь, но все-таки?

– Сестра? – Вика подняла брови. – Нет, не потеряет. Я ей сказала, что переезжаю жить к своему мужчине.

О как. Она сказала, потому как она это для себя решила. Как всегда, мнение второй стороны не слишком учитывается. Приятное отличие нашего эмансипированного времени – не жди инициативы от сильного пола, проявляй ее сама.

– И что сестра? – поинтересовался я.

– Да ничего. «Вы же практически незнакомы? Надо сначала узнать друг друга», – приложив руки к щекам, Вика, судя по всему, передразнила свою близкую родственницу.

– Ну в этом есть некое рациональное зерно, – лояльно отметил я. – И что ты ей на это ответила?

– Я? Сказала, что в отличие от нее живу и сплю с нормальным и живым мужиком, тогда как все, что у нее есть, это только какие-то цифровые дятлы в ее игре. В тридцать-то лет!

– Н-да, жестко ты с ней…

– Нормально. Она, правда, заявила, что и у нее появился кто-то, я так поняла, из этой ее игры.

– Такое бывает, причем сплошь и рядом. Познакомились в онлайне, перенесли отношения в реал, – отметил я.

– Да кому она нужна! Всю жизнь была такой, сколько ее помню. Тихоня, ботаничка и зануда.

– Высокие у вас отношения, – отметил я.

– А ну ее. Скажи мне лучше…

Тут Вику перебил городской телефонный звонок. Я было стал подниматься, но она остановила меня: мол, сниму трубку сама. Через полминуты она выглянула из прихожей, где еще с дедовых времен стоял дисковый телефон (кому сейчас нужен городской? Я даже аппарат не менял), и с каким-то странным выражением лица сказала:

– Это тебя.

Я подошел, взял трубку и чуть не оглох.

– Никифоров, скотина! Ты знаешь, что я с тобой за Равиля сделаю? Ты пожалеешь, что вообще на свет родился! Ты…

– Эля, ты бы помолчала и меня послушала, – пресек я достаточно громко и жестко ее словоизлияния. Если мягко, она не замолчит никогда.

– Что? Ты мне рот затыкать будешь? Ты, неудачник, рохля…

– Слушай, ты! – Я начал выходить из себя. Ей-ей, семейство Гинматуллиных за последние два дня выпило из меня слишком много крови. – Если ты сейчас не замолчишь, я сделаю так, что ты будешь жалеть о своих словах, причем искренне и долго.

– Что ты сделаешь? – Тон никуда не делся. Но голос стал немного потише. – Натравишь на меня своих бандитов, как на Равиля?

– Я на Равиля кого-то натравил? Эва как. Интересно, что он тебе рассказал? Какую версию происшествия? Ну так, для справки, без протокола?

– Ничего он мне не рассказывал. Но я так думаю, что он пришел с тобой поговорить, по-людски, как положено. Уж не знаю, зачем ему это надо было, я его об этом не просила. Ты не стал с ним даже разговаривать и напустил на него каких-то уголовников, которые сломали ему руку.

– О как. – Я чуть не сел на пол от удивления. Во-первых, меня крайне удивила ее версия – нет, Эля всегда страдала болезненными фантазиями, но чтобы так… Во-вторых, я был уверен, что на этот раз Евгений со товарищи таки поняли, что я шучу. Но, по всему видать, не поняли, на несчастье этих трех обалдуев. Ну вот нет у них чувства юмора, что поделаешь. – Да ты что? Так и было? Серьезно?

– Я в этом уверена, – торжественно сказала Эля. – И тебя я знаю, козла.

– И зря ты своей интуиции веришь, – ответил ей я. – Все было с точностью до наоборот. Он вчера с двумя своими дружками меня у подъезда встретил и разделал, как бог черепаху. Потом они у меня деньги из кармана вытащили и пообещали часто ходить в гости, за данью. Поэтому я и попросил помощи у своего нового работодателя, и его служба безопасности им сегодня объяснила, что чужое брать нехорошо и бить людей – тоже. И поверь: что твой брат, что его друзья еще очень легко отделались. Я вообще не думал, что им что-то сломают, но, видать, нет чувства юмора у наших безопасников.

– Ты врешь, как всегда, – убежденно сказал Эля.

– О, боги. Дорогая, дай мой мобильный телефон, – попросил я Вику.

– О, уже дорогая, – язвительно сказала Эля. – Ты еще на ней не женился?

– Еще нет, – ответил я, глядя на Вику, протягивающую мне мой телефон. – Пока живем гражданским браком. Но, думаю, скоро и до загса доберемся. Ты представляешь, есть женщины, которые не только орут, бесятся и дурят, но еще и готовят, стирают и гладят. Офигеть, да?

В глазах Вики вспыхнули торжествующе-радостные искры – слова сказаны, да еще и бывшую унизили. День-то задался!

Эля ничего не сказала.

– Дорогая, фоткни меня по пояс. Погоди, майку сниму. – Я положил трубку на полочку и стянул майку. Вика щелкнула вспышкой.

– Лови фотку, – сказал я Гинматуллиной, отправляя с телефона сообщение. – Посмотри, как твой брат порезвился.

– Не думаю, что фото твоего тела меня заинтересует.

– Смотри, я говорю, – добавил я в голос холода. – Тебя не заинтересует – полицию заинтересует наверняка.

В трубке установилась тишина, через пару минут в ней раздался голос Эли, снизивший шумы до нормального значения. Она, конечно, тварь, каких поискать, но не дура – это уж я точно знаю.

– Это действительно сделал Равиль?

– Натурально, он. И деньги на самом деле у меня забрал.

– Откуда у тебя деньги? – скептически хмыкнула Эля. – Или я чего-то не знаю?

– Не знаешь, – ответил ей я. – Я с недавнего времени работаю не только в газете. Меня взяла на службу одна из крупных корпораций, обойдемся без названий, и потому я получаю довольно солидные деньги. Сама понимаешь – серьезная компания, серьезные зарплаты…

– Не врешь, похоже, – протянула Эля. – Больно Равиля хорошо отделали, и дядя Амир сказал, что тебя лучше не трогать.

– Повторю тебе: твой братец легко отделался, поверь мне.

– Вы теперь думайте, как вам отделаться, – резко заявила Эля. – Я завтра всех на уши поставлю, я…

– Ну да, как же. Правду тебе дядя Амир сказал. А ты в курсе, что я прямо сейчас могу отправить твоего брата на нары за грабеж? Да еще и с отягчающими, поскольку он был с группой лиц, плюс по предварительному сговору, и вдобавок с нанесением тяжких телесных повреждений. И свидетели найдутся, смею тебя заверить. Думаю, что от пяти до семи лет как с куста ему отвесят. Но у меня есть другое предложение. Я не хочу, чтобы кто-то на кого-то держал зло. Я вообще забуду всю эту историю. Но ты должна мне пообещать, что я больше никогда ни тебя, ни твоего брата не увижу и не услышу. У вас своя жизнь, у меня своя. Давай не будем их друг другу портить.

– А ты сволочь, – услышал я в ответ. – Я даже не догадывалась какая.

– Что посеяла, то и сжала. Или пожала, – ответил я ей. – Ты думала, что я так и буду держать язык за зубами, когда на меня орут, меня бьют, меня грабят? Не слышу ответа. Мы договорились?

– Да, – сказала Эля и повесила трубку.

Я выдохнул и прислонился к косяку.

– Сведет меня в гроб это семейство, – пожаловался я Вике.

Та с довольной улыбкой подмигнула мне и спросила:

– Стало быть, в загс скоро пойдем?

Я уклончиво промолчал и сказал:

– Я есть хочу. Давай пиццу закажем, тебе, поди, готовить неохота?

Треволнения начала недели уходили в прошлое, четверг я провел вообще замечательно. Играть я пока не мог – тело все-таки ныло. Зато телевизора насмотрелся за все прошедшие годы. Слушайте, сколько всего интересного по будням днем показывают, куда там вечерним эфирам или эфирам выходного дня! Такое ощущение, что прайм-тайм – это уловка телебоссов.

Вечером я изучил третий выпуск «Вестника Файролла» и остался очень доволен – у газеты появлялось свое лицо, узнаваемый стиль и почерк. Это хорошо, это уже своего рода традиции.

В пятницу, проводив Вику на работу, я с чувством какой-то просто тихой радости направился к капсуле – все-таки в Файролле не так плохо. Там как-то уютней, спокойней. Вроде верчусь там, как уж на сковородке, никогда не знаю, с какой стороны прилетит, а поди ж ты… Или просто там ты больше на себя самого рассчитываешь и от других не зависишь? Поди знай…

В Файролле все было без изменений. Солнышко светило, птички пели, по улицам ходили неписи, изредка встречались игроки.

Как мне кажется, Кройцен не самый популярный город в игре, а тут еще и будний день. Хотя какая мне разница. Мне главное не опоздать к сбору группы. Впрочем, как я опоздаю – за полчаса пришел. Надо бы кое-какие дела поделать.

Первым делом я отправился к почтовому ящику – конвертик на интерфейсе показывал, что мне пришли от кого-то письма. Полагаю, это денежки с аукциона капать начали.

Помимо аукционных писем я с удивлением обнаружил в почтовом ящике два совершенно неожиданных письма. Одно было от Элины, моего любимого кланлидера, второе же – от Милли Ре.

Еще больше меня удивило, что письма практически не отличались по смыслу, который сводился к одному – обе дамы за каким-то лешим непременно хотели видеть меня в ближайшее время для некоего крайне важного разговора. И по этой причине я должен, да что там должен, прямо-таки обязан был им просигнализировать сразу же после своего появления в игре. И непременно терпеливо ждать, пока они ответят. Боги, им-то что от меня надо? Как же хорошо было в самом начале. Никто меня не знает, никому я ничего не должен… Только Эуыыху на дороге не попадайся, а в остальном – живи себе спокойно… Может, плюнуть на все и уйти ко всем чертям в болото, тем более, что у меня там невеста есть.

Однако ответ написать надо было – я все-таки человек воспитанный, культурный. Поэтому я заготовил один шаблон на двоих:

«Дорогая (а вот тут разные имена)! Я был бы рад встретиться с вами, но не имею такой возможности, поскольку сегодня, в пятницу, в десять часов утра, отбываю с группой товарищей в длительный переход по горам, который приведет меня в северную часть материка. По прибытии на место я непременно свяжусь с вами, и мы договоримся о встрече. Искренне ваш, Хейген».

А что? Вежливо и понятно – не могу, дорогая, бреду по перевалу, уворачиваясь от камнепадов, и думаю о тебе. Романтика.

После эпистолярных забав я посетил торговца, прикупив у него вяленого мяса. В принципе, в Файролле вопрос с питанием обстоял не так остро, как в других играх. Единственный прок от еды – более-менее ускоренная регенерация жизненной энергии. В ряде игр, употребив какого-нибудь, к примеру, жареного поросенка, на определенный отрезок времени можно неплохо поднять статы. У нас такого нет, и даже если ты вовсе не будешь есть, то у тебя не снизятся жизнь и характеристики. Но вот если хочешь поскорее восстановиться после тяжелого боя – съешь чего-нибудь, и будет тебе счастье.

Забежав на секунду в гостиницу и скинув излишек денег, я рысью потрусил к воротам – время выхода из города в составе отряда особого назначения стремительно приближалось.

У ворот уже стояло человек пять, над всеми был значок, ясно дающий понять окружающим, что это члены клана «Гончие Смерти». Видимо, это был тот самый молодняк, который вели на Север. Ну как молодняк – никого с уровнем ниже пятидесяти там не было.

Там же стоял и знакомый мне по кабинету Седой Ведьмы бравый служака Фитц. В данный момент он орал на одного из моих будущих спутников, видимо, в воспитательных целях:

– Ах ты думал? Хочешь сказать, что вот этот кочан капусты, сидящий на твоих плечах, – это то, чем ты думаешь? То есть процесс гниения, который в нем происходит, – это на самом деле мыслительный процесс? Так я тебя расстрою – слово «мыслительный» к тебе вообще не относится.

Я подошел к кричащему Фитцу и громко доложился:

– Хейген, один из участников похода.

Фитц повернулся ко мне, повращал глазами, вспомнил, кто я такой, и прорычал:

– Встать к остальным. Да, вон к тому стаду парнокопытных баранов. Пусть среди них будет хотя бы один человек, для статистики.

– Ох, Фитц, все бы тебе орать, – раздался голос с какими-то барственно-ленивыми нотками.

Я обернулся. Обладателем голоса оказался эльф-воин девяносто восьмого уровня по имени Мюрат. Видимо, все-таки его дали нам в усиление.

– Да? Ты, как известно, из любой переделки вылезешь, а мне этих звероящеров доставить на ту сторону гор надо, причем желательно всех, – проорал Фитц. Сдается мне, что он так все время разговаривает, на повышенных.

– Ну что значит, что я из любой переделки вылезу? – вальяжно ответил ему Мюрат. – Я иду с вами, я разделяю с тобой ответственность за этих ребят, и если что-то пойдет не так, как и ты, буду решать, что нам делать.

– Ну да, как тогда, в Мирроне? – рявкнул Фитц.

– Ты говори-говори, да не заговаривайся, – довольно зло, моментально сбросив с себя некую жантильность, сказал Мюрат. – Тебя там не было, ты не можешь судить о произошедшем.

– Ладно, согласен, занесло, – быстро проговорил Фитц. – Так, все тут?

– Все, пятеро, – ответила девушка-лучник с труднопроизносимым именем Тирнувинуэль, обладательница пятьдесят первого уровня.

– Все верно, – подтвердил Мюрат. – С нашим другом из клана «Буревестники» – шестеро. С нами – восемь. По идее, должны пройти.

– А чего это с нами «Буревестник» идет? – поинтересовался воин-гном Фраг.

– Потому что потому, – нахмурил брови Фитц. – Потому что «Буревестники» – наши союзники, друзья нашего клана. Вы все зелены еще, не видели, как они недавно под стенами цитадели «Диких сердец» воевали. А этот хотя внешне вроде и хлюпик… – Фитц ткнул своей рукой в мою сторону. – Так он на среднем «Мышонке» был, на верхней площадке. И выжил, между прочим, один из немногих. Так-то.

– Да ты что? – поднял брови Мюрат. – Так это ты? Мне про тебя Валент рассказывал, ты вроде даже ему жизнь спас.

Спутники посмотрели на меня с уважением, Фитц и Мюрат сделали мне хорошую рекламу.

– Да прям, спас. Так, подстраховал немного, – скромно заметил я.

– Ну потом пообщаемся. На привале, – сказал мне эльф и встал рядом с Фитцем.

– Так, бойцы, – заревел во всю ивановскую Фитц. – Все ли взяли то, что следует, проверьте в последний раз. Зелья, еда, оружие. У всех ли починено снаряжение? На все про все у вас есть десять минут – и выходим. Кто не уложится в срок, может дальше ковыряться в носу.

Черт! Снаряжение! Я его лет сто не чинил. Вот позорище-то.

Я завертел головой в поисках кузнеца. На мое счастье, он был совсем недалеко, и я, соблюдая неспешность (ну не портить же созданную репутацию), подошел к нему.

Слава богу, вещи в Файролле ремонтируют довольно быстро, хотя, конечно, дороговато. Я уложился в отведенное время, и в результате вскоре после криков: «Ну, все?» и «Да чтоб вас!» – мы покинули спокойный и тихий Кройцен. Впереди были горы.

Выходя из города, я почувствовал легкий мандраж. Я, похоже, ввязывался в одно из своих самых рискованных приключений в Файролле. Нельзя сказать, что моя жизнь в этой игре хоть когда-то была спокойной, но раньше я орудовал в пределах своего уровня или за моей спиной было надежное прикрытие. Тут же – локация, для прохождения которой требуется уровней на семь больше, чем у меня есть, при этом еще и обладающая какой-то нехорошей славой; группа таких же, как я, игроков с несильно высокими уровнями; бравый вояка-сержант с ухватками строевика и звучным голосом и довольно мутный пижон-эльф. Не расклад – сказка.

Погруженный в свои мысли, я как-то незаметно переместился в конец отряда и стал его замыкающим. А нет, вот нас еще Мюрат догоняет.

– Не волнуйся, – сказал он, поравнявшись со мной. – Не так страшен черт. Шахты, конечно, место паршивое, но я, например, их проходил три раза – и туда, и оттуда. Да и Фитц там бывал. Ну и потом – неужели мы не прикроем личного друга Седой Ведьмы, а?

Он подмигнул мне и двинулся вперед, догонять Фитца.

Из третьего номера газеты «Вестник Файролла».

«…по уверениям коллег, был прекрасным человеком и отличным профессионалом. Файролл в том виде, в котором мы его знаем, – во многом его детище. И даже не верится, что с его уходом не исчезнет жизнь в этом мире, мире, который он прошел из края в край».

Из рубрики «Классы – кого выбрать. Маги, часть третья». «…и иные заклинания. Также для мага на начальных уровнях крайне важен выбор школы, которую он будет практиковать, – воздуха, огня, воды или земли. Именно это будет определять, насколько действенными станут заклинания в той или иной сфере применения…».

Из рубрики «История мира от его сотворения». «Приход богов в пределы Файролла был неожиданностью для всех. Драконы восприняли их появление, как вызов своему могуществу, светлые расы – как защитников и покровителей, темные – как тех, перед кем можно и нужно преклоняться. Истинной же целью прихода богов было абсолютное владычество над миром Файролла».

Из рубрики «Объявления для всех». «Дорогие читатели. Как вы понимаете, мы не в состоянии, как бы мы того ни хотели, отслеживать все, что происходит в пределах Файролла. Поэтому предлагаем вам присылать нам краткие отзывы о тех событиях, которые, по вашему разумению, достойны того, чтобы о них рассказали».

Из рубрики «Хроники Файролла. Новостная лента». «В Пограничье был проведен ежегодный турнир «Серебряная стрела». Сотни лучших лучников со всех концов света съехались в Ноттсбург, где в течение двух дней состязались в меткой стрельбе из лука. Победителем стал Эллан с Равнины, стрелок из клана «Левиафаны». Ему была вручена традиционная серебряная стрела и двадцать тысяч золотых призового фонда».

«Клан «Глаза зверя» отправился в пещеру Оук в рейд на эпического монстра Клаторнаха. В пещеру зашел весь клан, из пещеры не вышел никто. И так бывает…».

«Смертью отважного экстремала закончилась попытка спуска с водопада Набия, что в Южных пределах. Гном ТурДал, известный путешественник, решил покорить огромный и практически вертикальный водопад Набия, для чего распорядился засунуть себя в бочку и кинуть ее в реку, неподалеку от водопада. Когда бочка закончила падение и ее выловили из воды, в ней обнаружили только вещи смелого гнома. ТурДал не теряет оптимизма и раздумывает над другими способами обуздания водной стихии».

Из рубрики «Забавное в Файролле». «Сегодня мы еще раз убедились, что в мире Файролла возможно многое. Недавно в городке Ансельм на южном побережье трое игроков-алхимиков заключили пари. Каждый из них в течение недели попробует создать из алхимических ингредиентов самую настоящую гранату. Результаты спора ошеломительны – одно сгоревшее здание, частично растворенная мостовая и десять ошпаренных жителей тихого до спора городка. Администрация города эвакуировала часть населения. Мы будем следить за дальнейшим развитием событий».

«Читайте в следующем номере интервью с Гарри Глазом, главой самого сильного клана Равенхольма. Вы узнаете о том, как стать лидером и что, по словам Гарри, помогает ему удерживать первую строчку в рейтинге Файролла».

Глава 3, В которой герой в очередной раз лезет под землю.

Горы вблизи были огромны. Я, признаться, таких серьезных гор в жизни не видел – ну не считать же Пиренеи или Аю-Даг серьезными горами по сравнению вот с этими. Стоя у подножия таких гор, как Ринейские, понимаешь свою незначительность и сиюминутность. Они как бы тебе говорят:

– А, букашка. Сейчас под нами поползешь? Ну ползи, ползи. Вся твоя жизнь – для нас только миг, лишь небольшое дуновение ветерка над нашими вершинами…

Но ветеранов «Гончих» такие эмоции, похоже, не переполняли, поскольку эти горы для них были не в новинку, и поэтому, дав нам пару минут поглазеть на всю эту величественную красоту, а также оценить мрачность входа в пресловутые шахты (ощерившийся обломками камней темный и страшный проем), они начали свой первый и, надо думать, последний инструктаж.

– Так, молодежь, – Фитц был крайне лаконичен, – нас ждут Ринейские заброшенные шахты – место неприятное и нехорошее.

Я зашевелился, собираясь задать вопрос, мое движение уловил Мюрат и успокаивающе махнул мне ладонью: мол, все вопросы потом. Тем временем Фитц продолжал:

– Ваша задача проста – выжить. И чтобы выжить в шахтах, надо действовать как один организм – слаженно, четко и уверенно. Если этого не будет, то с той стороны гор выйдут только двое – я и Мюрат. А может, и вообще только я. Вывод в таком случае напрашивается сам собой: ваши амбиции ни к чему, ничего вы собой не представляете и на Севере вам делать пока нечего. Вопросы?

Фитц встопорщил усы, откашлялся, сплюнул и обвел всех грозным взглядом, как бы уведомляя нас, что если будут вопросы, то с огромной долей вероятности он затолкает их нам же в глотку. У молодого поколения «Гончих» вопросы явно были, но они так испуганно смотрели на Фитца, что мне стало ясно – эти не спросят. Мне же с Фитцем детей было не крестить, по этой причине я не стал слишком скромничать.

– У меня парочка имеется, – поднял я руку.

– Ну? – грозно сдвинул брови вояка.

– Что значит нехорошее место? Такое, как, не к ночи будь помянут, Снэйквилль? Или что-то другое?

– Ну что там, в Снэйквилле, – этого никто не знает, а кто знает – тот не рассказывает, – ответил мне вместо Фитца Мюрат. – Тут же все просто. Эти шахты – альтернативный путь на север. Короткий, быстрый, удобный. И не холодно там, в шахтах, не то что на перевале. Но за удобство надо платить. Поэтому предстоящий нам путь еще и очень опасный и ментально усложненный.

– Ментально? – недопонял я.

– Ну да. Там, под землей, в шахтах, всем, даже, представь себе, гномам, жутко неуютно. Все время ты находишься под неустанным психологическим прессингом. Тебе мерещатся души сгоревших рудокопов, ты слышишь шаги, стоны, крики, темнота что-то в уши нашептывает. Даже иногда фрагменты битвы видишь. Да и недавно упокоенные тоже не прочь тебя постращать. Один мой приятель там свою знакомую по клану встретил. Сильное впечатление на него эта встреча произвела, особенно с учетом того, что за час до того он ее живую видел.

– А что за сгоревшие рудокопы? – с любопытством спросил я.

– А, это интересная история, – оживился Мюрат. – Дело было…

– В Пенькове! – рявкнул Фитц. Его усы встали дыбом. – Потом лясы точить будете. Нам сегодня хорошо бы дойти до девятого зала, это часов восемь пути, да с привалами, да еще и мечами придется помахать наверняка.

– Ладно, – негромко сказал мне Мюрат. – По дороге расскажу. И вообще – держись поблизости. Ты как, к героизму склонен вообще?

– В каком смысле? – не понял его я.

– В прямом. Ну вот эти дела вроде: «Один за всех, все за одного», «На миру и смерть красна», «Сам погибай, а товарища выручай». Ты как, герой по жизни?

– Я-то? Нет, это не из моей сказки, – честно ответил я. – Конечно, я не сбегу от опасности, группу не брошу и буду честно драться, но и на рожон сам не полезу.

– Ну и славно, – сказал Мюрат. – В общем, повторю: ты давай меня в шахтах держись.

– Хорошо, – кивнул я.

– Так, бойцы, еще раз напоминаю, – заливался соловьем Фитц. – Самое главное в шахтах – дисциплина. Расслабился, оторвался от группы – все, считай пропал. Одиночка там не выживет, это проверено неоднократно, причем игроками куда выше уровнем, чем вы. И еще. Коли тут сгинул – простись со своими вещичками, свитки порталов здесь не действуют. Да что свитки порталов – здесь даже почта не работает. Это понятно?

– Понятно, – нестройно ответили мы.

– Идем таким порядком. Впереди я, за мной Фраг и Морис.

Гном и человек, оба воины, кивнули. Фитц увидел их кивки и продолжил:

– Потом Тринувинуэль, – Фитц мотнул головой, будто отгоняя муху. – Язык сломаешь, будешь Трина. С тобой в паре идет Флорес.

Эльфийка-лучница и девушка-маг также кивнули, принимая информацию к исполнению.

– Так, потом ты, Хейген, и Энгис (стоящий рядом со мной парень-хилер коротко глянул на меня). Ну и замыкающий Мюрат. Вопросы?

На этот раз вопросов не было даже у меня.

– Вот и славно. Давай, Флорес, бафни нас чем можешь и пошли. Мы уже час как в шахтах должны быть.

Флорес махнула посохом, выпалила что-то неразборчивое, и у меня появилась ускоренная двадцатипятипроцентная регенерация жизненной энергии сроком на два часа.

– Ага, – удовлетворенно порычал Фитц. – Вот и славно. И еще, чуть не забыл. Там часто бывают заманухи в виде валяющихся доспехов, оружия и всего такого. Не дай вам бог к ним прикоснуться. Даже на выручку не пойду, шансов уцелеть – ноль. Или и того меньше.

– Жа-а-аль, – протянул Фраг. Гномья жадная душа, еще даже не увидев валяющихся бесхозных предметов, уже по ним плакала.

Фитц свирепо на него глянул и скомандовал:

– Все, двинулись.

И мы проследовали в наводящий уныние провал, служащий входом.

«Вы вошли в заброшенные шахты Ринейских гор. Когда-то именно здесь трудолюбивые гномы разрабатывали жилы, богатые золотом и драгоценными камнями, пока в Последнюю войну не произошло столкновение между…».

Мне было бы очень интересно почитать, что же там случилось, но Фитц подгонял нас, и я закрыл сообщение.

Внутри было мрачно. Вообще в подземельях, на мой взгляд, редко бывает весело – что тут, что в реальной жизни – простора нет, воздух спертый, чего же в этом забавного? Здесь же на душу давили не только стены и потолок, но сама атмосфера. Создавалось впечатление, что из нас по каплям, по крохам высасывают жизнь.

– Что, пробирать начало? – не слишком громко спросил Фитц.

Мы синхронно кивнули. Все, кроме Мюрата.

– То ли еще будет. И молитесь богам, чтобы маршевый отряд темных дварфов не встретить, вот где жуть-то будет. Все, не стоим, пошли.

Отряд двинулся вперед, в тусклом свете, озарявшем дорогу, мы, наверное, выглядели достаточно инфернально.

Свет давали грибы, обильно покрывавшие стены. По всей видимости, они успешно заменяли осветительную плесень, которую я видел в подземельях разрушенной цитадели.

– А что за отряд темных дварфов? – негромко поинтересовался я у Мюрата, идущего за мной.

– Темные дварфы? О, брат, долго рассказывать.

И эльф поведал мне историю шахт. К ней прислушивался и идущий рядом со мной Энгис, судя по всему, полностью он ее раньше не слышал.

Оказывается, эти шахты были крупнейшим поставщиком золота и бриллиантов для целого континента. Ну и прочими драгоценными камнями они Раттермарк тоже снабжали. И жили тут мастеровые-гномы, жили не тужили, махали кайлом, шуровали иным инструментом, гранили добытые камушки и вставляли их в разные украшения, которые сами и делали. Благополучно переждали здесь почти все войны, не ввязываясь в них, поскольку в отличие от многих иных своих сородичей были абсолютно неагрессивны, но вот с Последней войной вышла неудача. Именно в эти шахты нагрянули остатки темной армии, которую гнали по пятам не сдержавшие данного ими слова отдельные представители светлой стороны, исповедующие принцип: «Чтобы победить Зло, надо всем хорошим расам собраться вместе и поубивать все плохие».

Группа, завалившаяся в шахты, состояла из двух полков темных дварфов – немногочисленной расы невероятно сильных и фанатично преданных темной стороне коротышек. В отличие от гномов, в промежутках между войнами, в которые они ввязывались по необходимости, обычно мастерившими что-нибудь высокохудожественное, темные дварфы всегда были готовы воевать, частенько наемничали, а ковали исключительно оружие или доспехи. Тьме они были верны всей душой, поскольку, по слухам, были созданы самим Чемошем, богом мрака.

Именно этих славных парней занесло в шахты, по которым сейчас мы идем. Тут они быстренько перебили большинство местных представителей, заняли оборону, с немалым мастерством понастроили защитных сооружений и приготовились отражать нападение светлых.

Тем временем какие-то гномы, умудрившиеся слинять из шахт через тайные ходы, добрались до ставки этих самых светлых и наябедничали, что дварфы занимаются под горами убийствами и насилием, в связи с чем их, конечно, надо уничтожить.

Светлым очень не хотелось лезть в узкие и тесные подземные ходы, где все преимущества были на стороне защищающихся, находящихся к тому же в родной природной среде. Немного посовещавшись, они не стали мудрить и приняли простое в общем-то решение. Они запустили в шахты Огненного Червя – порождение светлой магии, требующее безумного количества магической энергии, но зато и безотказное, как винтовка Мосина, – этот гигантский червь, пока не выжжет все живое, из помещения, в которое его запустили, не уйдет.

Для ускорения же процесса и в гуманных целях (сжигать заживо – это же так жестоко, так больно, не правда ли?) светлые маги подпустили в шахты еще и пару «Ядовитых цветков». Тоже то еще заклинание, типичное оружие массового поражения – иприт, зато с приятным запахом.

В результате кто не сгорел, тот отравился. Причем это коснулось не только темных дварфов, но и оставшихся гномов и еще кучи разумных и неразумных существ, обитающих в шахтах, – ледяных чертей, феллингов, йети. Сгинули в никуда и остатки племени прелестников-загадочников – странного народца, живущего на берегах подземных озер, тихих, миролюбивых рыбоедов, мухи сроду не обижающих, у которых в жизни было только две безобидных страсти – коллекционирование колец да загадывание загадок.

Кто из погибших кинул посмертное проклятие – доподлинно неизвестно. Но кто-то его шандарахнул. И души всех, кто принял в шахтах смерть от руки светлых рас, тут и остались, не получив упокоения. Миролюбия им это не добавило, хотя, по большому счету, прямо уж все заниматься смертоубийством не стремились, они больше жуть нагоняли. Впрочем, отдельные представители сгинувших в шахтах стали еще теми кровопускателями.

Гномы много раз пытались снова закрепиться здесь, организовывали отряды и упорно спускались под землю, при этом уходили тысячами, а возвращались десятками. Те, кто выживал, в большинстве своем не слишком любили вспоминать и тем более рассказывать о том, что здесь видели.

Со временем гномы махнули на шахты рукой, сказав, что такого добра им больше не надо – нерентабельно выходит.

С тех пор прошли века. Зло из шахт не исчезло, но и внимания на него особо не обращают – наружу оно не лезет ни днем ни ночью. Стоит сделать только шаг от входа или выхода из шахт – и оно не причинит тебе вреда. Но вот внутри…

Чего здесь только за это время не добавилось. Появились новые тоннели, невесть когда и кем пробитые, море ловушек, кровожадные призраки, поселившиеся в пещерах представители местной фауны – те же ледяные черти, зловредные и клыкастые твари, абсолютно не страшные поодиночке и неимоверно опасные в стае, случаются частые обвалы, происходящие в самый неподходящий момент. Но самое неприятное – это страх, постоянно вытягивающий душу и ослабляющий внимание, без которого тут не выжить.

Поэтому большинство путников предпочитает несколько дней карабкаться по перевалу, в снег и мороз, только бы не соваться сюда и не идти короткой, но жуткой дорогой заброшенных шахт.

– Вот так, – закончил свой рассказ Мюрат.

– Однако. Стивен Кинг и сыновья, по-другому и не скажешь, – уважительно покачал я головой.

– А ты как думал? – согласился со мной Мюрат. – Опа. А вот и началось. Первый зал.

Идущий впереди Фитц поднял правую руку, давая недвусмысленное указание остановиться. В тусклом свете было видно, что он стоит у выхода из тоннеля, по которому мы все шли.

Я не особо видел, что там происходит, в этом самом первом зале, – из-за спин впередистоящих обзор был невелик. Но там явно творилось что-то нехорошее.

Фитц помахал ладонью, подзывая нас. Мы подошли к нему и осторожно стали выглядывать из проема. Не знаю, как остальным, а мне было сильно не по себе, и если бы не осознание того, что отсюда по-другому не смоешься, и не жаба, связанная с вещами, я бы точно теперь предпочел прогулку с контрабандистами.

Увиденное не добавило мне оптимизма. В не слишком большом, но и не маленьком зале, в самом его центре, активно махали инструментами с полдюжины гномов, по-видимому, разрабатывая золотую жилу. Бороды топорщились, мастера друг с другом переговаривались, время от времени нагибались и складывали что-то в напоясные кошели. Нормальная такая картина, с работающими коротышками. Портило ее только одно. Все эти бородачи были призраками. Синими, полупрозрачными и отвратными донельзя. Причем если одежда была визуально целая, то сами гномы имели такой вид, в котором, судя по всему, и скончались. Черные обгоревшие лица, опаленные бороды, изъеденные ожогами руки. Сказать, что картина мерзопакостная, – это вообще ничего не сказать.

– Так, – шепотом проговорил Фитц, – идем по правой стене, один за другим, к следующему проходу. Что значит – к какому? Вон, видите, с той стороны зала?

Мы кивнули. Мы видели.

– Не громыхаем, смотрим, куда ноги ставим. Если пройти тихо, есть шанс, что они не нападут, даже если и заметят. Если громыхнем сильно, то придется драться. Вы не смотрите, что соотношение у нас больше, чем один к одному, они очень сильные, да еще и дебафы могут вешать.

– И на помощь своих позвать могут, – добавил Мюрат.

– Я иду первым, дальше в установленном порядке. Расстояние – пять шагов друг от друга. Дойдем до того прохода – все, уже не страшно.

И Фитц скользящим, невесомым шагом двинулся вперед. Было странно видеть, что этот гигант обладает какой-то просто кошачьей пластикой.

Мюрат толкнул засмотревшегося на призраков Фрага.

– Давай, не спи. И – тихо.

Так потихоньку настала и моя очередь. Я двинулся в путь по стеночке, внимательно смотря под ноги и опасаясь задеть какой-нибудь камушек. На призраков я не глядел – уж больно они были страхолюдные.

В это время Трина, почти уже достигшая желанного прохода в следующий тоннель, задела луком стену. Раздался негромкий скрежет и одновременно с ним шепот Фитца:

– Стоять всем!

Мы застыли. Против своей воли я посмотрел в центр зала. Гномы-призраки отвлеклись от своих праведных трудов и глядели в нашу сторону.

Клянусь небесами, один из них уставился на меня. На секунду мы встретились глазами, и я понял, как это, когда на тебя глядит бездна. В этих глазах было бушующее безумие.

Время застыло, я был готов к тому, что сейчас эти шестеро кинутся на нас. Если бы кто-нибудь из нас пошевелился, наверное, так и было бы, но мы не двигались. Еще раз посмотрев на нас, один из гномов, видимо, старший, погрозил нам пальцем и махнул своим коллегам: мол, давайте работайте, чего встали?

– Вперед, – снова раздался шепот Фитца, и мы двинулись.

Если до этого мы старались идти тихо, потому что выполняли приказ, то теперь мы буквально пробирались, как мыши, понимая, что второй раз они нам не пальцем грозить будут, а просто-напросто на лоскуты порвут.

Когда Мюрат вошел в проход, Фитц уже минуты три как шепотом орал на Трину. Та стояла ни жива ни мертва, опустив глаза в пол и шмыгая носом. Прооравшись, Фитц скомандовал:

– Вперед, тем же порядком. И смотрите у меня!

Мы были готовы смотреть, лишь бы выбраться отсюда.

Надо отметить, что шахты не отличались разнообразием. Одинаковые стены, тоннели, время от времени открывавшиеся по сторонам, грибы на стенах, похожие друг на друга залы, которые мы то и дело проходили, слава богу, без местных жителей. Через час мы впервые позвенели оружием, наткнувшись в одном из тоннелей на двух йети – здоровенных и агрессивных, но крайне тупых животин. В одиночку и даже вдвоем мы вряд ли уделали бы их, а вот коллективом – запросто.

Часа через три пути наш командир снова поднял руку.

– Ну что, дошли до первой достопримечательности – пятого зала. Смотрим по сторонам, зал большой, неожиданности возможны всякие. Бывает, группа пройдет и никого не встретит, а другим каждый сантиметр клинками брать приходится. Сейчас проверим, какая у вас удача и насколько она сильна. Держитесь близко друг к другу, но не мешаясь.

Мы с опасением вошли в огромный зал, противоположная стена которого терялась где-то во тьме. Я ожидал колонн и иного антуража в стиле Мории, но нет. Ничего такого не было. Просто зал с разбросанными там и сям кучами мусора. На одной из этих куч я увидел кокон, видимо, оставшийся после какого-то бедолаги, и толкнул в бок Энгиса:

– Смотри, хабар лежит.

– Ага, – кивнул тот. – А прикинь, сколько тут всего?

– Много, – сказал Мюрат, вертящий головой так, что создавалось ощущение, будто она у него на шарнирах. – И все это только и ждет, чтобы вы за ним нагнулись.

Мы с Энгисом переглянулись и поняли друг друга без слов. Ну его на фиг. Как бы себе дороже не вышло.

Зал был очень велик. Мы шли мимо темных пятен, какие бывают на местах кострищ, нас до жути перепугали языки пламени, вырвавшиеся из-под пола в тот момент, когда мы миновали какой-то провал в стене. Казалось, что темнота у стен движется и вот-вот бросится на нас.

Тут и там лежали коконы наших предшественников. Фраг даже зацокал, когда увидел торчавшую из пола алебарду с изукрашенной рукоятью.

– Почти пришли, – шепнул Мюрат. Я обрадовался – тесный тоннель мне был приятнее и уютнее этого огромного зала, в котором я чувствовал себя незащищенным.

– Ё! – услышал я голос Фрага в тот момент, когда Фитц миновал проход, отделяющий пятый зал от тоннеля. – Да это же сетовый молот!

Фигурка гнома метнулась от прохода, не реагируя на окрик Фитца:

– Стой, балбес!

Я увидел, как рука бородача сомкнулась на рукояти молота и потянула его из кучи мусора, в которой он лежал.

«Может, обойдется», – подумал я.

Не обошлось. Рукоять молота растаяла у нас на глазах, а после ниоткуда появилась белесая пелена, которая начала окутывать Фрага. Она делала это настолько быстро, что фигура нашего брата по оружию скрылась под ней за секунды.

– А-а-а! – раздался его вопль.

Больше мы ничего не услышали, кроме рыка Фитца:

– Всем стоять. Ни шагу!

Мог бы и не говорить. Мы бы и сами не пошли, и так было понятно, что гному конец.

Белая пелена несколько раз содрогнулась, как будто сделала пару вдохов-выдохов, повисела еще с минуту и опала.

Перед нами была все та же рукоять молота, рядом с ней лежал кокон. Все, что осталось от Фрага.

– Сам виноват, – констатировал стоящий за нами Мюрат. – Жадность фраера сгубила. Ну что встали, двинулись помаленьку.

Дальше все было одинаково – тоннели, залы, тоннели. Мы брели по этим однообразным местам, все сильнее ощущая их безнадежность и понимая, что мы тут чужие и, наверное, теперь обречены скитаться здесь, пока сами не станем частью местного пейзажа, найдя в нем упокоение. Казалось, кто-то шепчет:

– Ты не выберешься отсюда. Не мучь себя, умри. Так проще. Так легче.

Но мы шли. Боковых тоннелей стало больше, а вот свет от грибов все тускнел.

– Я узнаю эти места, и это очень хорошо, – сказал мне Мюрат и, ускорив шаг, ушел к Фитцу, что-то говоря ему на ходу. Вояка кивнул и показал нам рукой: мол, поворачиваем направо, что мы и сделали. Потом мы снова и снова поворачивали, пока не увидели какие-то яркие отблески. Через пять минут мы вышли в небольшой зал с холмиком посередине. В центре холмика ярко горел костер.

– Место ночевки, – сказал Мюрат в полный голос. – В этих шахтах таких пять. И в каждом большом подземелье они имеются. Сюда не придут монстры и призраки, тут не действует ментальное давление и нет ловушек. Тут остановимся.

И впрямь – с души спал гнет последних часов и стало легче дышать.

– Энгис, – окликнул я своего напарника. Тот не ответил. Я завертел головой. Энгиса в зале не было.

– Фитц, – тихо обратился я к нашему вожаку, предчувствуя неладное. – Энгиса нет.

– Когда ты его видел в последний раз? – спросил меня Фитц.

– Когда ты рукой махал. Потом я за тобой шел, по сторонам не глядел.

– Сколько было поворотов, не меньше пяти? – спросил Фитц у Мюрата.

Эльф кивнул.

– Все, нет больше с нами Энгиса, – спокойно констатировал Фитц. – Ну что, надо спать ложиться.

Я посмотрел в темноту тоннеля, из которого мы вышли, и пошел устраиваться на боковую.

Глава 4, В которой герой выходит из тоннелей на свет.

Когда все вскарабкались на холм в центре зала, Фитц сообщил:

– Так, воинство, на сегодня все, разбегаемся. Завтра в девять утра все должны быть здесь, опаздывать не в ваших интересах, поскольку всех, кто проспал, ждать мы точно не будем. Так и будете здесь куковать до конца времен.

Воинство сообщением прониклось, поскольку после сегодняшнего дня все отчетливо понимали, что в этом заповедном месте шутить никто не будет – не располагает оно к шуткам.

Я устроился рядом с костром, с минуту задумчиво посмотрел на языки пламени и вышел из игры.

Было довольно странно ощущать себя вне подземелья. Пробыл я там всего ничего, но, видно, голова не могла перестроиться быстро, поскольку контраст между привычным мне домом в реальной жизни и синевато-мрачным подземельем в игре был уж слишком силен. Как у резко всплывающего с глубины аквалангиста начинает кипеть в жилах кровь, так и у меня начал закипать мозг.

Для снятия напряжения я принял рюмочку текилы, без всяких этих кинематографических приблуд вроде соли и лимона, и поймал слегка укоризненный взгляд Вики, видимо, давно уже пришедшей из редакции.

– Чего? – немного раздраженно спросил я.

– Ничего, – спокойно ответила она. – Так-то текилу хлестать зачем? Я вон борщ сварила, под него бы и выпил. С горячей закуской крепкое всегда лучше идет. И экзотично получится – текила с борщом.

Мне стало немного совестно – она ведь как лучше хотела, а я на нее чуть собак не спустил. Нехорошо.

– Ну да, – улыбнулся я. – Хотя профессор Преображенский супом закусывать не рекомендовал.

– Ой, надо тебе всяких профессоров слушать, – махнула рукой Вика. – Ты не думай, я не обижаюсь. Эльмирка иногда из игры еще не такая выходит. Они недавно какую-то крепость брали, так она вылезла из капсулы среди ночи, злая, как черт, ругалась так, что меня разбудила, и еще к какой-то мелочи прицепилась и наорала. Уж не знаю, что там произошло, но я даже отвечать ей не стала, она вообще неадекватная была.

– Кто вылез из капсулы? – уточнил я.

– Сестра моя, Эльмира. Ну я тебе про нее говорила, она тоже в «Файролл» играет.

Забавно. Эльмира. Сестра. Крепость и недавно. Я ее, часом, не знаю?

Впрочем, я все эти вещи быстро выкинул из головы и начал поглощать борщ – организм восстанавливался и требовал своего: душистого, горячего, круто перченого и с картошечкой. Ну и еще пару… А-а-а… тройку рюмочек. И в люлю.

Вика еще спала, когда я, выкурив пару сигарет (да, пару. Думаете, так охота снова лезть в эти шахты? Мне после них такая чушь всю ночь снилась, что просто хоть святых выноси) и повздыхав, снова расположился в капсуле. Что делать, назвался груздем, полезай в кузов.

Как выяснилось, я пришел одним из первых. Фитц и Мюрат уже были здесь и, стоя у костра, о чем-то спорили. Увидев меня, Фитц улыбнулся в усы и помахал рукой:

– Молодец, парень. Вот у «Буревестников» дисциплина, я понимаю. Не то что у наших.

На своих он наговаривал почти зря – в последующие пять минут пришли все, кроме Трины. Не появилась она и еще через пять минут.

– Все, время. Отряд, готовиться к выходу, – рявкнул Фитц.

– Точно ждать не будем? – тихо спросил у него Мюрат.

– Нет, я всех предупреждал – опоздавших не ждем, пусть выбираются сами.

Мюрат хотел сказать что-то еще, но только покачал головой. Понятное дело, отсюда в одиночку – только вперед ногами.

– Поскольку нас стало почти вдвое меньше, порядок следования такой. – Фитц окинул нас взглядом. – Впереди я, за мной Флорес, за ней Хейген и Морис, и замыкающим Мюрат. Если придется драться – строим кольцо вокруг Флорес. Вопросы?

– Да какие тут вопросы, – уныло сказала магичка. – Есть шансы, что сегодня дойдем до выхода?

– Не знаю, – честно ответил ей Фитц. – Как получится. По идее, должны. А уж что там будет – это одни боги знают. Давай, бафни нас, как вчера, и пошли.

Выходя из пещеры, я оглянулся. У костра так никто и не появился. Трина, как я полагаю, допустила серьезную ошибку, это опоздание ей, скорее всего, дорого обойдется – и сейчас, и потом. Но это ее проблемы, тут самому бы до выхода дойти.

И снова тоннели, ответвления и все то, что мне надоело еще вчера. И снова это чувство безнадежности и беспросветного отчаяния, выматывающее и обессиливающее. Ко многим вещам в этой жизни можно привыкнуть, но вот к этому, наверное, привыкнуть невозможно. Кажется, проще умереть, чем терпеть такое. Кстати, недурственная идея, может, это выход? Взять да и ткнуть в себя железкой – и все, и на волю. «Правильно, – раздался голос у меня в голове. – Не мучь себя. Смерть – это всего лишь миг, так же, как и жизнь».

Моя рука стиснула рукоять меча, и это движение уловил Мюрат.

– Ты давай это брось, – сказал он мне и скинул мою ладонь с навершия рукояти. – Фитц, мы с тобой все гадали, кто суицидальником будет, – так вон, нашему союзнику карта выпала.

– А я думал, что Флорес достанется, – прогудел в усы Фитц.

– Не понял? – посмотрел я на Мюрата.

– Шахты всегда выбирают кого-то одного из группы, кому начинают внушать желание убить себя. Вот такие у них забавы. Если не успеть этого самоубийцу остановить, то рано или поздно он себя прикончит. Хорошо, что ты мечник, я твое движение заметил. А вот с ворами да магами беда – успевают кинжал достать и себе его в горло сунуть.

– Зато такой поступок очень небесполезен для остальных, – отметил Фитц. – Потом два часа можно вообще не бояться – ничего с группой не произойдет, проверено. Такой вот вариант жертвоприношения.

– Ну да, – со скрытой иронией отозвалась на это сообщение Флорес. – Кровь одного спасет всех.

– Что поделаешь, – грустно развел руками Мюрат. – Ну ты как, передумал суицидничать?

Пока они вели свой диалог, к гнусавенькому голосу, который советовал мне незамедлительно отправиться в страну вечной охоты, прибавился второй, суровый и хриплый, который сразу же начал на меня орать.

– Что такое? – вопил второй голос. – Ты воин или тряпка? Что это за мысли о легкой смерти? Суть воина – смерть на поле боя от вражеского клинка, только так и никак иначе должны умирать бойцы!

Мюрат посмотрел на меня.

– Ну да, – буркнул я. – Больше не хочу, отпустило.

Голоса в голове и впрямь исчезли, оба, как и желание пустить себе кровь. Рассказывать о внутренней перебранке я, понятное дело, никому не стал, поэтому просто посмотрел на нашего старшего взглядом человека, который явно не стремится на тот свет.

– Ну коли отпустило, тогда идем дальше, – скомандовал Фитц. – До девятого зала рукой подать, минуем его – полдороги, считай, позади. Да и вообще дальше будет проще.

– А что там, в девятом зале? – тихо спросил я у Мюрата.

– Да как и везде тут – неизвестность. В этих шахтах рассчитывать на какую-то предсказуемость – самое глупое дело. А если в частностях – я лично в девятом зале был два раза. В первый мы прошли его за десять минут из края в край и не встретили никого и ничего. Тишина, пыль и полумрак.

– А во второй?

– А во второй раз я в нем и остался. И еще половина группы вместе со мной. Ближе к середине на нас из ниоткуда, как они это умеют, навалилась стая ледяных чертей и ополовинила наш отряд. Вылетели и покрошили нас на мелкий ливер.

– Тихо, – шикнул на нас Фитц. – Пришли.

Мы встали у входа в огромный зал. Что он огромен, можно было понять даже по тому виду, который открывался из проема.

– Так, идем, как всегда: тихо и по возможности незаметно, – скомандовал Фитц. – И помните – все неприятности в шахтах происходят с теми, кто шумит и кто приказы начальства не выполняет.

Он вышел из проема, держа наготове секиру. Повертел головой, видимо, не обнаружил прямой и явной угрозы и мотнул подбородком, показывая, что нужно идти.

«Вами открыто деяние «В глубинах». Для его получения вам необходимо побывать в 10 огромных пещерах, которые находятся в различных подземельях Файролла. Награды: титул «Прошедший сквозь тьму»; + 2 единицы к мудрости. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Ух ты. Хоть какая-то польза от этих подземелий. Правда, вероятность закрыть деяние стремится к нулю. Я после этих шахт еще долго от любой дыры в земле шарахаться буду.

Зал и впрямь был огромен. Причем синеватое грибное освещение здесь перемешивалось с солнечным светом, мелкими пучками сочащимся из трещин в своде пещеры, – видимо, над нами был один из склонов Ринейских гор. Это световое смешение создавало причудливую и забавную игру теней, которая просто завораживала. Было видно, что гномы не стали трогать природную красоту этого зала, и их инструменты не касались его стен.

Мы шли тихо и молча. Уж не знаю, какие чувства возникали у моих спутников, лично я, как и у входа в шахты, осознавал свою ничтожность в сравнении с этим великолепием и величественностью.

Кроме нас и теней в зале больше никого не было, и, похоже, это не на шутку встревожило Фитца, который все сильнее и сильнее ускорял шаг.

Дневной свет по мере приближения к выходу начал меркнуть, уступая дорогу привычной синеве, и наконец пропал вовсе. Зато синий свет становился все ярче, а за выходом из зала, к которому мы подошли, было просто какое-то буйство ультрафиолета.

– А чего это… – открыл я рот, чтобы задать вопрос, но Фитц, вытаращив глаза, шепотом проорал (надо же, никогда не предполагал, что шепотом можно орать):

– В угол! Все в угол! Живо!

– Так вроде ты сам говорил… – начал возражать ему Морис, но Фитц, вообще его не слушая, рванул в угол зала, прочь от выхода.

Я не понял, что случилось, но, рассудив, что понапрасну Фитц, не склонный к рефлексии и нервозности, паниковать не будет, потрусил за ним.

В углу наш лидер уже подыскал место за какими-то кучами мусора, залег на пол и теперь махал нам рукой, приказывая сделать то же самое. Мы рухнули рядом с ним, и, похоже, вовремя.

Ультрафиолетовое сияние из коридора переместилось в девятый зал, и вслед за ним из прохода стали выходить призраки гномов, только каких-то странных. Отличие этих гномов от обычных было не в том, что они были чуть выше и не с такими длинными бородами, а в выражении их призрачных лиц. Даже лица тех обгоревших гномов, которые перепугали меня насмерть, сохраняли остатки свойственной этой расе миролюбивости. Эти же существа были полны ненависти и злобы ко всему живому. Они шли рядами, образуя колонну и чеканя шаг, одетые в одинаковые доспехи и с секирами на плечах.

Ряд за рядом они выходили из прохода. Окружающее их сияние разгоняло мрак по обе стороны зала и нагоняло на нас очередную порцию страха. Я вообще не знаю, есть ли тут, в этих шахтах, существа, которые не источают эти эманации ужаса? Давешние йети показались мне близкими и родными, они, по крайней мере, хотя бы были теплокровные.

Колонна темных дварфов – а кто бы это еще мог быть? – наконец полностью вышла из тоннеля и стала удаляться в глубину девятого зала. Фитц приподнял голову и проводил их внимательным взглядом, чтобы удостовериться, что все они точно ушли и не оставили дозора.

Когда сияние, источаемое темными дварфами, окончательно погасло, вояка встал, отряхнулся и сообщил нам:

– Фартовые вы, однако. Куча народу ни разу парада не видала, а вам прямо в первый раз его посмотреть удалось.

– Парада? – удивился Морис.

– Ну так говорят, – объяснил Фитц. – Это ж призраки темных дварфов маршировали, тех, которых тут сожгли и потравили. Они все здесь и остались, вышагивают вот. Не дай бог попадешься им на дороге – тут тебе и конец. И не убежишь – догонят. А самое паршивое – они единственные в этом подземелье, а может, и в целом Файролле, кто не убивает нашего брата игрока сразу. Сначала мучают.

– Да ладно? – не поверил я. – А игровые ограничения? А цензура?

– Не знаю, так говорят бывалые люди, – нахмурился Фитц.

– Я тоже про это слышал, – подключился к беседе Мюрат. – Мне рассказывали. Еще говорят, что темные дварфы тут, в шахтах, ждут возрождения Темного властелина, и когда он займет свой трон, займут место в гвардии. Именно поэтому они убивают всех встречных на своем пути – чтобы те не выдали тайну их местонахождения.

– А вот это точно байки, – хмыкнул Фитц. – Откуда вообще взяться Темному властелину? Чушь все это, как и всякие драконьи квесты. Ладно, пошли. После прохода дварфов все пути еще с час пустые будут, а то и поболе. Их даже местная нечисть и нежить боится.

Мы подошли к выходу, отряхиваясь от мусора, – пол был ну совершенно нестерилен. Идущая рядом со мной Флорес бурчала:

– Я дома-то полы не подметаю, а тут…

Я даже не успел сказать о том, что бардак дома – это явно не повод для гордости, как с противоположной от нас стороны зала метнулась черная большая тень и нанесла Флорес ужасный удар когтистыми лапами, выбивая из нее жизнь. Девушка с воплем упала, я выхватил меч, а Фитц заорал:

– Пещерник, чтоб его! Что ж за день-то такой! От дварфов тут прятался!

Выхватив свою секиру, он попытался в прыжке нанести этой тени быстрый удар, но не преуспел.

В это время все оставшиеся попытались достать этого самого пещерника своими клинками, но он вывернулся из-под ударов и длинными прыжками убежал вслед за отрядом дварфов.

Когда мы повернулись в сторону лежащей на земле Флорес, то увидели лишь кокон с вещами, которые Фитц забрал себе, сказав:

– Передам ей, само собой. Все, в колонну по двое, Морис со мной, пошли отсюда.

Шагая рядом с Мюратом, я спросил у него:

– А это что было?

– Пещерник-то? О, брат, это та еще тварь. Он условно разумен, невероятно силен, очень ловок и вдобавок обладает великолепным слухом и зрением, поэтому драться с ним один на один в Файролле рискнут, может, всего человек двадцать из самых сильных игроков или даже меньше. Пещерники прекрасно ориентируются в ситуации и умело рассчитывают баланс сил. Поверь, если бы с нами не было Фитца, он бы не сбежал. И с огромной долей вероятности лежать бы нам там всем.

– Ну ничего себе. И много тут таких?

– Один, от силы два. Это его подземелье, они не делятся с себе подобными ни едой, ни территорией. И слава богу, что их, таких, мало. Надеюсь, он за нами не увяжется.

Мы двигались дальше, вперед и вперед, час за часом. Были залы и переходы, в одном месте нам пришлось преодолевать завал, причем совсем свежий, что очень напрягло Фитца. Мы без происшествий миновали десятый и одиннадцатый залы, и перед последним, двенадцатым, Фитц сказал нам:

– Ну что, парни. Почти дошли, за залом – тоннель, потом еще один, потом совсем маленький зальчик, небольшой проход, поворот – и все, мы на свежем воздухе. Морис, ты молодец, хорошо себя показал. О тебе, Хейген, напишу твоей лидерше.

– Фитц, не торопись награды раздавать, плохая примета, – осадил его Мюрат.

– Ой, да ладно, я в приметы не верю, – коротко хохотнул Фитц. – Ну что, двинули.

Мы вошли в зал, который был велик, но не чрезмерно, а на фоне девятого, можно сказать, так и совсем не выделялся размерами. Двигались, как обычно, по центру, по едва заметной дороге, прошли примерно половину, все было как всегда, и в первый момент я даже не понял, что случилось. Мелькнуло что-то белое, и Морис с криком исчез из моего поля зрения, а через секунду я услышал его удаляющийся вопль.

– Бегом! – раздался рев Фитца – вояка, похоже, оставил всякую маскировку. – Бегом в тоннель, это ледяные черти!

Мюрат толкнул меня, ускоряясь, и я помчался за ним, обернувшись на ходу. Все, что я увидел, – это какую-то черную дыру посреди дороги, в которую то ли свалился бедолага Морис, то ли его столкнули, и непонятную белую массу на дороге, находящуюся еще далеко, но очень быстро движущуюся в нашу сторону. Я понял, что никакая это не масса, а попросту ледяные черти, мчащиеся в виде однородной толпы, и это совершенно не добавило мне оптимизма, но весьма помогло набрать скорость, поскольку быть растерзанным недалеко от выхода, после всего того, что я пережил в этих чертовых шахтах, – это даже не обидно, это просто невероятнейшее невезение какое-то.

Все новые и новые ледяные черти, издавая протяжные вопли, выскакивали из трещин в стенах, из дыр в потолках и присоединялись к толпе, мчащейся за нами и жаждущей нашей крови. Пол сотрясался от топота огромного количества лап.

Мы влетели в тоннель под вопль Мюрата:

– Фитц, это ты, сволочь, накаркал!

Я врезался в остановившегося Фитца и заорал:

– Чего тормозишь?

– Беги давай, – быстро скомандовал он мне. – Я накаркал, есть такое дело. Минуту-другую я их придержу, уходите. И ждите меня на площадке!

Он встал у входа в зал и занял оборонительную стойку. Что было дальше, я не видел, поскольку Мюрат потащил меня по тоннелю, приговаривая:

– Давай-давай, время не ждет.

Мы пробежали этот тоннель и почти весь следующий, когда совсем рядом, за спиной, снова послышался топот.

– Не успели, – охнул Мюрат. – Вот гады!

Мы влетели в зал, действительно совсем небольшой, шагов двадцать в поперечнике.

– Дальше сам, – скомандовал мне эльф, обнажая клинок. – Тут всего ничего осталось, давай. Встретимся снаружи.

– Я тебя дождусь, – крикнул я, вбегая в проход.

Не знаю, услышал меня Мюрат или нет, поскольку последний переход погасил все звуки. «Переход и поворот», – вспомнились мне услышанные всего несколько минут назад слова Фитца. Я проскочил переход, повернул и увидел выход, до которого было шагов двадцать и из которого лился мягкий свет. Там, снаружи, похоже, уже был вечер, и судя по всему садилось солнце.

И в это время меня сбили с ног, я покатился по каменному полу, вскочил и развернулся, обнажая меч.

В узком проходе, шагах в трех от меня, стояло десятка два мерзких тварей, покрытых белой свалявшейся шерстью, с витыми рогами на голове (за которые они и получили название «ледяные черти») и с зубастыми пастями. За счет узости прохода они могли меня атаковать только по трое, но с учетом их количества шансов выжить у меня не было. Я никак не успел бы преодолеть эти оставшиеся несчастные шаги, даже побежав очень быстро, – они бы просто свалили меня. Все, что мне оставалось, – это героически погибнуть в бою, а потом попросить Мюрата забрать мои вещи и отдать их мне. И идти через перевал с контрабандистами, если Фитц с Мюратом уже смылись из Кройцена. Эх, чего ж я зелий не прикупил, как Фитц советовал, чего пожадничал…

Черт, стоявший чуть впереди остальных, довольно рокотнул и приготовился к прыжку, я выставил меч перед собой и прикрылся щитом. И в это время вспомнил про ту штукенцию, что дал мне Странник. Как он сказал? Разломи, когда будет совсем худо? Куда уж хуже, чем сейчас?

Я сдал влево и, мгновенно перекинув щит за спину, сунул руку в сумку и достал хрустальный предмет, который так и лежал там с того момента, как Странник мне его отдал, и сжал его в руке. Он хрустнул, и в это время черт сиганул на меня. Я поймал его на меч, сбросил с клинка, встретил второго прямым ударом, рубанул и не устоял на ногах – по инерции меня крутануло на противоположную стену, и спина открылась для удара.

Я сжался, ожидая его, но вместо этого услышал хрусткие звуки, которые издают топоры, рубящие плоть.

Обернувшись, я был готов увидеть что угодно, но только не то, что увидел.

Ледяных чертей рубили в капусту призрачные темные дварфы. Пять дварфов, пользуясь тем, что они меньше чертей, перегородили проход и лихо орудовали одноручными секирами. За их спинами стояли еще две пятерки, готовые к бою, и даже командир. У меня возникло ощущение, что я схожу с ума. Самые жуткие из обитающих в шахтах существ защищают меня! Ледяные черти явно тоже почувствовали некий дискомфорт, поскольку часть из них потихоньку начала убегать в темноту перехода.

В это время командир дварфов повернулся, посмотрел на меня и сделал рукой жест, который можно было трактовать однозначно: «Вали отсюда». Дав мне это указание, он снова повернулся к своим бойцам.

Я решил не испытывать судьбу и подумать обо всем этом уже там, на воздухе, и очень быстро выбежал из прохода на волю. Я оказался на небольшой каменной площадке, вырубленной в горе, с каменной же узкой тропинкой, ведущей вниз.

Меня встретило огромное красное солнце, садящееся в небольшую тучку и озарявшее бескрайнюю зеленую равнину с башенками какого-то городка, теряющегося вдали.

Господи, я все-таки выбрался! Я прошел эти чертовы шахты и скорее разругаюсь со всеми работодателями на свете, чем снова туда вернусь!

Я сел на край площадки и стал смотреть на солнце и размышлять. Мне есть над чем подумать, пока я буду ждать Мюрата и Фитца.

Глава 5, В которой действие происходит на маленькой каменной площадке.

Вопросов у меня в голове было пока явно больше, чем ответов. Что это за ерунда с темными дварфами, откуда они вообще взялись? В смысле, откуда они взялись, я более-менее представляю – должно быть, из стены вылезли, но с какого перепугу они меня спасать надумали? Насколько я помню, даже сам отчаюга Фитц в кучу мусора залег, лишь бы с ними не встречаться, и любой представитель светлых рас для них – это как красная тряпка для быка. Кто вообще этот Странник? Нет, я прекрасно понимаю, что он невероятно подозрительный тип, но не настолько же? И самое главное – как он заставил темных дварфов прийти мне на помощь? Почему Мюрат так явно спровоцировал прямодушного Фитца на то, чтобы он нас прикрыл, ради чего? Ради какой-то своей цели или чтобы вывести меня из-под удара? Потом-то, как ни крути, этот хитрюга пожертвовал и собой…

Поломав над подобными вопросами голову еще пару минут, я забросил это дело – все равно ничего путного не придумаю, а мозги окончательно взорвутся. «Всему свое время», – сказал я себе и выбросил все это из головы. До поры до времени, естественно.

Я сидел на краешке площадки и болтал ногами над пустотой – расстояние до земли здесь было порядочное, но это меня не пугало, после шахт было бы странно бояться таких пустяков. По моим прикидкам, Фитц с Мюратом должны были появиться довольно скоро: что там делов-то – дойти до гостиницы, приодеться да портануть сюда. Кстати, интересно: можно использовать свиток прямо здесь, на этой площадке, или все-таки только у подножия? Попробовать, конечно, можно, но уж больно свиток жалко.

Я было собрался занять себя чем-нибудь полезным, а именно – разобрать накопившиеся у меня квесты и отказаться от выполнения некоторых из них, как снизу, с лестницы, раздались голоса. Я встал, полагая, что это пришли мои спутники, но с удивлением увидел, что это два совершенно незнакомых мне игрока, люди-воины Дэмиан и Моро. Интересно, что они тут забыли? Впрочем, вроде на вид нормальные ребята, по крайней мере, значков агров над ними нет.

– Привет! – Я поднял руку и помахал воинам.

– Привет, – ответил мне Моро, а Дэмиан просто помахал в ответ. – Ты никак оттуда? – И Моро кивнул подбородком на темный зев шахты.

– Ага, – подтвердил я. – Оттуда. Ну и натерпелся страху, если честно. Очень нехорошее место. И вдвоем там делать нечего, поверьте, парни, мы вон ввосьмером не прошли, я один выбрался.

– Стало быть, везучий, – поддержал разговор Дэмиан. – Если один из восьмерых выжил. Остальные-то, поди, еще в середине пути полегли?

Вопрос был задан нейтрально-сочувственным тоном, но мне это как-то не понравилось.

– Да по-разному, – уклончиво ответил я. – А что?

– Да просто интересно. А ты чего тут-то сидишь, чего в бург не идешь? – поинтересовался Моро.

– Ну значит, надо так. Нервы вот успокаиваю после похождений.

– А. Нервы – это да. Все болезни от нервов. Кроме потешных – те от удовольствия, – покивал головой Моро. – Да еще, поди, и спутников своих ждешь, а?

– Ну а если и так? – Эти ребята нравились мне все меньше и меньше. – Может, и жду, это дело такое, личное.

– Стало быть, недалеко от входа полегли-то, – нехорошо улыбнулся Дэмиан. – Высокого уровня были?

– Ну это уж вам совсем ни к чему знать, – добавил стали в голос я. – Какого были – такого и были. Вы, парни, с какой целью интересуетесь?

– Да цель простая, – продолжал улыбаться Дэмиан. – Бизнес у нас тут. Мы время от времени сюда наведываемся и проверяем местность в шахтах недалеко от входа. Частенько всякие хорошие вещички находим, бесхозные – там ведь, в основном серьезные игроки ходят. И смерть часто именно у входа их застает – вроде всего ничего до конца осталось, они расслабляются, тут хоп – и нечисть на них нападает. И как прибьет игроков, так обратно вглубь шахт и уходит, нечисть да нежить – они света не любят. А мы тут как тут.

Надо отметить, что свой резон в этом был, хотя вряд ли наша компания полегла из-за расслабухи – ледяные черти нас прищучили бы в любом случае. Но вообще-то Фитц, конечно, расслабился – это было. И Морис тоже.

– Ну, парни, не в этот раз, – решил я попробовать все-таки не обострять ситуацию. – Скоро придут мои друзья и сами заберут свои вещи, так что бесхозными их никак не назовешь.

– Ну почему не назовешь? – хмыкнул Моро. – Они же не твои? Если твои – так иди и возьми. А если ты не пойдешь, так мы пойдем. Кто успел – тот и съел.

– Ребята, зачем вам эта головная боль? – драться мне не хотелось, причем сильно. Оба эти черта – шестьдесят плюс. Если с одним я, может, и справился бы, что, конечно, не факт, то с двумя не совладаю наверняка. – Это были бойцы из «Гончих Смерти», ветераны, ближники Седой Ведьмы. Оно вам надо?

– Ой, ладно гнать, – фыркнул Моро, окончательно сбрасывая личину воспитанного человека. – На фига «Гончим» брать с собой середняка из зачуханных «Буревестников»? Сам себя послушай – ветераны топ-клана в шахтах слились, а какой-то заморыш из них вышел. Ну не бред? Скажи еще, что они полегли, тебя прикрывая! Самому не смешно?

Я невольно улыбнулся – рейдер был прав. И впрямь – правда, истинная правда, звучала как откровенный бред.

– Ну верить или не верить – это ваше дело. Я сказал, как оно есть на самом деле. И так, для информации, – я достал меч, перекинул на спину щит и встал спиной к выходу из шахт, – пока я жив и пока не придут мои друзья, я вас туда не пущу. А уж нужен вам подарочный комплект, состоящий из значка агра и места в черном списке сразу двух кланов, или нет – это уж решайте сами.

Парочка переглянулась и тоже потянула мечи из ножен: Дэмиан – гладиус с вычурно отделанной рукоятью, а Моро – здоровенный двуручник, что меня немного успокоило. Драться двуручником – это серьезная наука, и для такого боя нужен простор, которого тут толком и не было – площадка невелика, и нас на ней трое теснится.

– Уверен, что мы как-нибудь переживем сию печаль, – витиевато ответил мне Дэмиан. – Да ты и сам подумай – ну кто ты такой, чтобы из-за тебя двух человек в черный список включали? А даже если и включат – тоже переживем. Да и клан наш посильнее твоих «Буревестников» будет, так что ваш кланлидер еще десять раз подумает, стоит ей с нами связываться или нет.

Над рейдерами был значок «Сынов Тараниса». Я слышал о них, это был сильный и амбициозный клан, собиравший под свои знамена в первую очередь физовиков. Я так понимаю, их лозунгом было высказывание одного киногероя, утверждавшего, что на любого доктора приходится всего девять граммов свинца, будь он даже доктором философии. Так что да, если бы все обстояло так, как говорили они, вероятность того, что Элина за меня впряжется, была бы невелика. Но вряд ли то же можно будет сказать о Седой Ведьме. А что будет, когда Мюрат узнает, что его обнесли… А уж когда об этом узнает Фитц!

Поэтому я не слишком волновался. Даже если они меня тут положат и оберут (а уж в этом-то я не сомневался), быстро продать они все не смогут – такие вещи вендору не сдают, их на аукцион ставят, и это еще при условии, что они вообще успеют отсюда уйти. Кавалерия-то будет с минуты на минуту, и так уж припаздывает. Вот опыта благоприобретенного маленько жаль…

– По-хорошему, в последний раз предлагаем: уйди с дороги, – медленно и с угрозой процедил Моро.

– По-хорошему, в последний раз предлагаю: шли бы вы с миром, – в тон ему ответил я.

– Ты сам выбрал, – лениво сказал Дэмиан и двинулся ко мне.

Не удалось мне уйти от боя и скорее всего от смерти. Досадно. А если сюда все-таки нельзя телепортировать?

– «Душа волка», – выкрикнул я. Вот и подвернулся повод проверить, что же это за соратника я могу вызвать.

Из ниоткуда, буквально из воздуха, выскочил серый волчище приличных размеров и встал передо мной, оскалившись на подходящих противников.

«Интересно, а как им руководить?» – подумал я и крикнул:

– Куси вон того, с коротким мечом, – и указал своим клинком на Дэмиана.

Волк немедленно прыгнул на воина, огласив площадку рычанием. «Жаль только, что надолго его не хватит», – расстроился я. Этот Дэмиан – тертый калач, его таким зверем не испугаешь. Впрочем, полминуты, а то и минуту я себе отвоевал. А там видно будет, в бою минута – это просто бездна времени.

Моро, против моих ожиданий, несмотря на тесноту, довольно лихо вертел двуручником, и если бы я имел глупость попасть под меч, то скорее всего одного-двух ударов мне бы для перерождения хватило, да и на щит такие удары принимать не рекомендовалось. Но я под них попадать не стремился, поэтому при третьем его замахе попросту присел и плавно перетек рейдеру за спину, в которую и ударил, не забыв сопроводить свои действия «Памятью о боге». Этим ударом я выбил из него процентов двадцать жизни.

Жалобный визг волка сообщил мне, что, похоже, пришло время умирать, и урон, нанесенный Моро, – моя единственная удача в этом поединке. Я поднял меч и…

– Ого, да здесь убивают! – раздался веселый голос Мюрата. – Вы кто, ребята? Вроде вы не с нашего двора?

– Да они даже не с нашей улицы, – в тон ему отозвался еще один, незнакомый мне голос.

– Ты тут как? Жив более-менее? А то мне ведь обидно будет, что я за просто так помер. – Мюрат, растолкав плечами «Сынов Тараниса», подошел ко мне. – Что у тебя с этими орлами за разборки?

Я убрал меч в ножны и закинул щит за спину.

– Да ничего. Они испытывали желание прибрать к рукам вещички, твои и Фитца, – без зазрения совести заложил я этих двух гавриков. – Я сказал им, что это плохая идея, что это вещи серьезных людей из клана «Гончие Смерти», что они могут рассердиться и наказать их за такие дела. Эти двое мне не поверили и ответили, что им чихать на владельцев вещей, потому как их бизнес – обирать трупы, и мешать им в этом никому не стоит. Ну а дальше мы махаться начали.

– Ну вообще-то все было не совсем так, – хмуро начал оправдываться Моро.

– Мюрат, разбираться, выяснять и наказывать – это по твоей части, – рявкнул появившийся на площадке следом за эльфом и одним из ветеранов клана Фитц. – Вещи мои они не тиснули, на свое счастье, а потому я за ними сам сейчас пойду. Но ты эту погань взгрей как следует, от души, чтобы до них дошло, до всего их ливера чтобы дошло, что крысятничать – это плохо. Твои вещички я тоже захвачу. Ты в зале ведь полег?

Мюрат кивнул.

– Вперед, – скомандовал Фитц и первым нырнул в темноту проема, за ним последовали человек восемь ветеранов, обвешанных железом. Один из них мне показался знакомым, тем более, заходя в шахту, он махнул мне рукой. По-моему, это был Турок. Хотя, может, и Нокс. Под шлемом поди разбери, кто это.

– Ну-с… – Мюрат потянулся как кот и вкрадчивым голосом продолжил: – Так в чем же врет мой друг? Он вам говорил, что у вещей хозяева есть? Отвечать! – Эльф резко сменил тон на агрессивный.

Дэмиан и Моро синхронно кивнули.

– Так. Говорил. А что эти вещи принадлежат ветеранам из серьезного клана – говорил?

Они снова кивнули.

– Вы его послушали? Нет. По лицам вижу, что нет, и по мечам, что не в ножнах лежат, тоже вижу.

Неудачливые грабители стали, суетясь, убирать клинки в ножны.

– Да теперь-то уж чего, – сочувственно сказал Мюрат. – Вы уже в этом практически по ноздри. Нападение на союзника клана «Гончие Смерти», более того – на личного друга его лидера, крысятничество, грабеж… Беда. Что с вами Глен сделает, я вообще боюсь представить. Чтобы в его клане да крысы… А с учетом его принципов нам, «Гончим», вообще можно отдыхать.

– Может, без него обойдемся, может, договоримся? – неуверенно сказал Моро.

– Без кого – без него? – непонимающе-издевательски поинтересовался Мюрат.

– Без Глена, – ответил Моро.

– Ну были бы тут только я да Хейген – может, и обошлись бы. Заплатили бы вы отступные – да и все. Но вот Фитц не успокоится, пока вы кровавыми соплями не умоетесь. Он очень упорный человек, просто до невозможности упорный. Да? – Мюрат посмотрел на меня.

Я поджал губы и потряс головой вверх-вниз: мол, таки да, это такой упорный человек, прямо не человек даже, а просто какой-то жук-древоточец. Пока своего не добьется – не успокоится.

Зачем им знать, что дядюшка Фитц скорее всего про них уже вообще забыл? Думаю, это лишнее.

Парочка стояла, понурившись, и когда на лестнице раздались шаги, а потом и голос, они ощутимо вздрогнули.

– Мюрат, старый ты черт. Не дай бог ты меня дернул не по делу, я тебя тогда на британский флаг порву. И сразу говорю – я в твоих аферах не участвую.

На площадку вышел мужчина в зеленом плаще, с шотландским мечом у пояса (страшно представить, сколько денег он в него вложил, поскольку это была точная копия горского меча, явно купленная за живые деньги) и с аккуратной бородкой. Судя по нику, к нам на огонек заглянул сам Глен, глава клана «Сыны Тараниса».

Он по-дружески обнялся с Мюратом – похоже, они были старые знакомые, приветливо кивнул мне и с легким недоумением посмотрел на своих сокланов.

– Мюрат, дружище, – произнес он задумчиво. – Я чего-то не знаю, что мне надо знать?

– Думаю, что да, – дружелюбно ответил ему эльф. – Позволь, я расскажу тебе о небольшом доходном предприятии, которое основали твои подопечные.

И Мюрат поведал Глену всю историю, которая была довольно далека от той, что ему рассказал я, и уж совсем не была похожа на то, что случилось на самом деле. Зато это было остроумно, я пару раз еле удержался от того, чтобы не захохотать: рассказчиком эльф был чудо каким, я это еще в шахтах подметил.

– Ну что… – констатировал Глен. – Половину ты, конечно, придумал, это само собой, зато вторая половина – правда. И этой правды вполне достаточно для того, чтобы вас, твари, гонять по всему Раттермарку с полгода. Так гонять, чтобы у вас под сапогами земля горела.

Он свирепо посмотрел на Дэмиана и Моро:

– Ну погодите, мы сейчас в клановый замок отправимся, там большой совет решит, что с вами делать.

Глен еще раз смерил их горящим взглядом и подошел ко мне:

– А ты молодец. Один против двух. И по делу, не с куража или с психа. Уважаю. – Он протянул мне руку. – Глен.

– Хейген, – протянул я ему свою. – Воин клана «Буревестники».

– Повезло Элине, хорошего бойца к себе заманила. А чего с этим делаешь? – Глен кивнул подбородком в сторону Мюрата. – Ты от него держись подальше, тот еще жук.

Эльф скрестил руки на груди и принял обиженный вид.

– Ладно, говори, какую контрибуцию за этих дуралеев хочешь. Если золотом – то сколько.

– Да никакой не хочу, – пожал я плечами. – Все закончилось нормально – и слава богу. А день рождения ежа вы им и без меня устроите!

– День рождения ежа? – поднял брови Глен.

– Ну я так полагаю, что они его сегодня против шерсти точно родят, – подмигнул я ему.

Глен захохотал.

– А мне по душе этот парень, – сказал он Мюрату. – Наш человек.

– А то, – кивнул Мюрат.

– Ну все равно, не по мне это, без извинений такой косяк моего клана оставить, – обратился снова ко мне Глен. – О, придумал!

И он скинул свой плащ и протянул мне:

– Держи. По-братски, не в обиду, не с барского плеча.

Я взял его в руки и рассмотрел.

«Плащ сэра Бержа. Принадлежал великому воину, пожертвовавшему всем ради счастья своей возлюбленной. Защита – 280–346 единиц. + 22 к силе; + 16 % к возможности парировать удар; + 12 % к шансу увернуться от удара; + 7 % к защите от холода; + 3 % к шансу получить скрытое задание. Поднимает пассивное умение «Достойная награда» до 2-го уровня (действует при наличии данного умения 1-го уровня. Использование способности – разовое, эффект умения – постоянный). Ограничения к классовому использованию предмета – только воины. Прочность – 378 из 440. Минимальный уровень для использования – 45».

– Ух ты, – только и сказал я. – Это очень дорогой подарок.

– По делам и награда, – пожал плечами Глен. – Все справедливо. И вот еще до кучи.

Он вынул из сумки кольцо и протянул его мне.

«Перстень друга клана «Сыны Тараниса». + 22 к выносливости; + 18 к ловкости; + 18 % к защите от огня; + 9 % к защите от урона любым видом оружия. Прочность – 232 из 260. Минимальный уровень для использования – 45. Украсть, потерять, передать, продать – невозможно. При смерти владельца не остается на месте его смерти».

– Я всегда ношу такое кольцо с собой, но очень редко его кто-либо получает. В данном случае я считаю, что награда нашла героя. Полагаю, что между тобой и моим кланом не осталось вражды?

– Да ее и не было, – абсолютно искренне сказал я, убирая плащ в сумку и надевая кольцо. – С чего бы? Идиотов, думаю, везде хватает, их не сеют и не пашут, они сами на земле произрастают.

Глен улыбнулся:

– Это да. Крепость нашего клана находится тут, на Севере, недалеко от бурга Хольфстриг. Если что – заходи, будешь желанным гостем. На воротах покажешь перстень, этого достаточно.

– Обязательно загляну, похоже, я тут надолго, – заверил его я.

Глен пожал мне руку, кивнул и повернулся к Дэмиану и Моро, молча стоящим в сторонке и смотрящим себе под ноги.

– Ну что, паразиты, пошли на разбор полетов. Мюрат, бывай.

В это время из шахт вышел довольный Фитц в своем привычном для меня доспехе.

– Эй, Мюрат, забирай свои манатки, – проревел он. – О, Глен, здорово. За своими гаденышами пожаловал? Мало ты их гоняешь, мало. Вон они чего творят, честных воинов обирают, по могилам их шарятся.

– Привет, старый медведь. – Глен махнул Фитцу рукой. – Да уж в курсе, вот думаю, что с ними делать. А ты все молодняк по шахтам таскаешь? Ох, смотри, изведешь молодую поросль клана напрочь. Ты бы что-нибудь попроще придумал.

– А нечего! – рявкнул Фитц. – Пусть сразу знают, что у «Гончих Смерти» не в бирюльки играют, а выживают. Пусть готовы ко всему будут. Тем более, после шахт им любой бой за рай сойдет. А, Хейген, разве не так?

– Так точно! – вытянувшись, рявкнул я.

– Вот! – ткнул латной дланью в мою сторону Фитц. – Видишь, каких молодцов растим!

Глен кашлянул, скрывая улыбку.

– Вообще-то он Элинин молодец, – медовым голосом сказал Мюрат.

– Ы-ы-эмм, – прокашлялся Фитц. – Сегодня Элинин, завтра наш! Все, бери свое тряпье.

Мюрат подошел к Фитцу, Глен помахал всем рукой и повел друзей-грабителей вниз, причем Дэмиан, обернувшись, обжег меня взглядом, полным ненависти. Все понятно: я заполучил очередного врага.

– Ну вот и славно. – Мюрат облачился в свои доспехи и стал еще веселее. – Все хорошо, что хорошо кончается.

– Здоров, Хейген. – В плечо мне прилетел удар, снесший у меня с ходу процентов пять жизни. Это был Нокс.

– Привет, Нокс. – Я боднул рукой в плечо башню, закованную в железо. – Как там, внутри, черти разбежались?

Черти меня интересовали мало. Мне было интересно другое – остались ли там темные дварфы? Мимо такой темы этот недалекий гигант не пройдет.

– Да нет, они же после того как перебьют всех или не догонят, всегда в глубину уходят. Пещерника мы завалили, он около вещей Фитца ошивался. Крепкий был, черт такой. Сам посуди – нас восемь рыл, все здоровые, как сарай у бабки, и все равно – минут пять его метелили. Как он вас не пришиб, почему – не знаю. Фитц сказал, что вы его встречали при переходе, он у вас вроде магичку убил.

– Ага, – немного погрустнел я, вспомнив глупую смерть Флорес. – Убил, паскуда.

– Ну и что? – захохотал гигант. – Отомстили же! И вещи ее целы, это мне тоже Фитц сказал.

– Ну все равно. Она почти до конца дошла. Жалко.

– Да ладно тебе!

– А вы когда познакомились? – подошел к нам Мюрат. – Я-то думал, что ты у нас кроме руководства и не знаешь никого. А у тебя знакомых полклана!

Я на секунду задумался, поскольку уж очень Мюрат был любознателен, но простодушный Нокс сразу вывалил всю правду:

– Так мы недавно с Хейгеном, Милли и еще парой парней Свисса выносили. По «экстре».

– Да ты что! – удивился Мюрат. – По «экстре»? А квест на ком был?

– Так на нем, – ткнул в меня Нокс. – Красавец!

– Ну да, – качнул головой Мюрат и быстро спросил у меня: – А чего со своими не пошел?

– Да не успел даже предложить, – немедленно ответил ему я. – Только квест получил – и Милли Ре тут как тут. Ну от добра добра не ищут же. И потом – красивая она.

– Это да, – причмокнул Нокс.

– Не то слово, – протянул Мюрат. – Ну и хорошо. Дружба между кланами – великое дело!

– Вы там не наговорились еще? – раздался рык Фитца. – Мы в замок. Ты с нами?

– Фитц, ты иди, – сказал ему Мюрат. – А я Хейгена в бург отведу, а то у него есть великолепная особенность – он мастер находить неприятности на свое мягкое место. И Нокса оставь на всякий случай.

– На кой тебе Нокс? – грозно спросил Фитц.

– Ты не забыл, что тут полно разбойников? Нокс их разгонит одним своим внешним видом, а если его не будет, то нам драться придется. А мне сегодня драться уже неохота.

– Лентяй, – припечатал Фитц. – Нокс, проводишь их – и в замок, понятно? Хейген, поди сюда.

Я подошел к усатому вояке.

– Ты молодец, воин. Из тебя будет толк. Если надумаешь – приходи к нам, всегда тебе место в своей сотне найду.

Он похлопал меня по плечу, неожиданно нагнулся и гулко прошептал мне прямо в ухо:

– Ты особо Мюрату не верь, у нас про него всякое говорят. Понял?

Я кивнул. Фитц развернулся и пошел вниз по лестнице, за ним, громыхая, проследовали его воины.

Мюрат подошел ко мне, посмотрел на удаляющихся бойцов, на почти севшее солнце и сказал мне:

– И нам пора. Скоро стемнеет совсем, а нам еще с час идти, а то и больше. Нокс, догоняй.

Я еще раз кинул взгляд на вход в шахты и пошел вниз по лестнице.

Глава 6, В которой герой понимает, что на Севере не все так просто.

Солнце уже совсем село, когда мы спустились вниз. С лестницы мы видели, как сверкнули два портала: один отправил в замок «Гончих Смерти» Фитца с его группой быстрого реагирования, второй перенес Глена с неудачливыми любителями чужого добра.

– Нокс, иди вперед, – скомандовал эльф, и закованный в броню великан двинулся в заданном направлении. – Если что – обозначь голосом.

Мы последовали за ним, на расстоянии шагов эдак десяти.

– Мюрат, – решил я задать несколько интересующих меня вопросов идущему рядом и благодушно насвистывающему что-то ветерану. – Можно, я спрошу кое-что?

– Валяй, – разрешил Мюрат. – Я даже знаю приблизительно, что ты спросишь. Первый вопрос: что будет с теми, кто отсеялся по дороге, угадал?

– Ага, – соврал я. Вообще-то меня больше интересовало мироустройство Севера, а вот судьба моих спутников не волновала вовсе. Чего мне о них думать? И так все понятно. Но если человеку приятно считать, что он знает про все, что творится в моей голове, то зачем его разочаровывать?

– Прежде чем объяснить, что с ними будет, надо рассказать, зачем все это делалось – поход в шахты, экстрим и так далее. Догадки есть?

Простодушным выглядеть можно, а вот тупым не следует. Это может выйти боком.

– Тоже мне, бином Ньютона, – сообщил я Мюрату. – Аттестат боевой зрелости, я такое уже видел. Ну не такое, конечно, но что-то вроде того. Хотя там все было попроще, что и говорить.

– Ну да, многие кланы проводят подобные отсевы молодняка, но не у всех есть Фитц, точнее, Фитца нет ни у кого, кроме как у нас. Он всегда самых перспективных тащит в шахты.

– А они все были перспективные? – удивился я вполне искренне. Вот не подумал бы, что кто-то из нашей группы блистал талантами.

– Ну раз их поперли в шахты, стало быть, какие-то способности были. Поверь мне, что из всего нашего молодняка до середины шахт едва ли добрались бы четверо из пяти, а ведь тут двое перевалили аж за девятый зал. А уж как ты меня удивил!

– Это чем же?

– Стойкостью к ментальному воздействию, притом, что у тебя нет вещей на защиту от него. Как ты смог суициду не только сопротивляться, но еще и очень быстро его сбросить? До сих пор гадаю.

– Сам не в курсе, – развел руками я. – Знал бы, честное слово, рассказал.

Впереди раздался рев Нокса, звон стали и какие-то крики. Я было кинулся ему на помощь, но Мюрат поймал меня за рукав.

– Да ладно тебе, – мягко успокоил он меня. – Нокс мальчик большой, лоб и кулаки у него стальные, он их сам всех поубивает, поверь мне. Да, кстати, уже и поубивал. Нокс, дружище, что там было? Или кто?

Топая ножищами, к нам подошел танк.

– Так это, разбойники, в количестве пять штук. Я их того, перебил всех, – довольно проревел Нокс.

– Ну и зря. Зря так быстро перебил! – сообщил ему Мюрат. – Они же на тебя не агрились?

– Нет, – растерянно потер Нокс затылок, прикрытый шлемом. – А что не так-то?

– Ты бы подошел к нам да группу вон Хейгену кинул. Ты бы их всех штабелями уложил, а нашему общему другу экспы бы капнуло. И тебе развлечение, и человеку польза.

– А-а-а, – протянул Нокс. – А я и не сообразил! И верно ведь!

«Игрок Нокс предлагает вам присоединиться к группе. Принять?».

Я, не думая, согласился – уж свезло так свезло. Халявная экспа – это всегда прекрасно.

– На чем мы остановились? – спросил меня Мюрат.

– На том, что я тебя удивил, – ответил я честно, хотя эта тема меня не грела. Ментальную защиту я получил бонусом, в виде умения за вступление в легион Света, но рассказывать об этом Мюрату, которому я не доверял все больше и больше, причем скорее интуитивно, чем опираясь на какие-то факты, было бы верхом глупости. Об этом вообще никто знать не должен.

– Ну да, ну да, – согласился Мюрат. – Вот и остальные имели какие-то способности, отличающие их от других новичков в клане. Какие – не скажу. Не потому что не хочу, а потому что сам не знаю. Но ты прав – шахты были тестом, определяющим их дальнейшую судьбу в клане. Могу предположить, что Флорес и Морис этот тест сдали успешно, несмотря на смерть, а вот трое других – точно нет. Гном – из-за несдержанности и жадности, да и еще, пожалуй, до кучи, из-за невыполнения приказа. Фитц ему говорил не зариться на халяву, а он полез. И вот теперь быть ему рядовым членом клана до скончания веков.

– А двое остальных?

– Ну того, что заблудился, может, к повторному заходу в шахты допустят, если, конечно, он сам захочет. А лучницу пожалуй что и выгонят.

– Да ладно? – не поверил я.

– А ты сам подумай, – посмотрел на меня Мюрат. – Она не просто не явилась на место сбора. Она сознательно ослабила группу, находящуюся в боевом поиске. Это, знаешь ли, такое дело, у нас с подобными вещами строго. Подводить клан – ни-ни, за это сразу разжалование, изгнание, а то и черный список. Вот недавно был случай – один игрок получил скрытый квест и утаил это от кланлидера и от совета. Знал бы ты, как мы его по всему Файроллу гоняли.

Мюрат мечтательно прикрыл глаза, видимо, вспоминая.

– Он аж в самые джунгли на Юге залез, чуть ли не к Обезьяньему храму, а шахты по сравнению с этим храмом и прилегающими к нему территориями – санаторий или пансионат. Хотя там по-разному бывает, я, по крайней мере, много чего слышал. Кто никак добраться не может, а кто по дороге к храму как по городскому проспекту гуляет, совершенно без проблем. Мутное место, в общем. Все одно нашли его и там. Ну и, соответственно…

Эльф сделал движение руками, из которого следовало, что моему коллеге по сокрытию тайн от родного клана, похоже, свернули шею.

– Так что, если есть, что рассказать клану, это всегда лучше рассказывать сразу и самому. Это так, совет на будущее. А лучнице теперь точно изгнание.

– Да и правильно, – согласился я с ним. – За дело!

Впереди снова раздались какие-то звуки, чье-то повизгивание и ругань Нокса:

– Я тебе покусаюсь, поганка хвостатая!

«Вами открыто деяние «Человек волку – волк» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить еще 99 матерых северных волков. Награды: + 4 % к ориентированию в лесу; титул «Волчья погибель». Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

– Ты чего? – Мюрат заметил, что я застыл на месте.

– Деяние открылось, – радостно сообщил ему я.

– А, волки, – кивнул головой эльф. – Ну да. Там третья часть хороший бонус дает. Не забег с эпиком, но хороший. Умение волка призывать. Его только по этому деянию получить можно, больше его в игре нигде нет. Правда, для этого тысячу волков придется перебить, а на такое не любой способен.

Я чуть было не ляпнул, что у меня такое деяние уже есть, но остановил себя, а после второй части фразы Мюрата за эту остановку мысленно погладил себя по голове.

– Вещь! – сказал я. – Надо будет этот деяние до ума довести, волк мне нужен.

Проходя мимо мертвых зверей, я обобрал их тушки, обогатившись на три шкуры и пару клыков.

– Нокс, тебе с этих трупов чего надо? – окликнул я нашего танка.

– Не, на фиг не надо, – донеслось до нас.

– Ну ты получил ответ на первый вопрос? – спросил у меня Мюрат.

– Абсолютно. И еще вдобавок и на второй.

– Ну и славно. Я так понимаю, есть и третий? – прищурился мой спутник.

– И четвертый тоже.

– Ну валяй, спрашивай. Только давай так. Я отвечу на все твои вопросы, а потом ты на один мой, только честно. Идет?

– Да само собой, хоть на два, – жизнерадостно сказал ему я, а сам подумал о том, что вряд ли этот хитрец поинтересуется у меня, как пройти в библиотеку. Тем более, уже почти час ночи…

– Ну что тебе еще рассказать? – Мюрат наклонился, сорвал травинку, которую невесть как разглядел в сгустившейся темноте, и засунул ее в рот.

Кстати, темнота упала на землю, как мешок на голову, едва скрылось солнце. Вообще такие вещи обычно происходят на Юге, на Севере я такого не видал, но тут ведь не наш мир, может, так и надо. Нет, темноты класса «хоть глаз коли» тоже не было – вскарабкавшаяся на небо луна давала достаточно света для того, чтобы видеть Нокса, темной глыбой вышагивающего впереди, но вот чтобы травинку углядеть…

Мне очень хотелось спросить, с каких это кренделей эльф проявлял и проявляет ко мне такую трогательную заботу, но спросил я другое:

– Мюрат, а расскажи мне о Севере. Как оно тут, что надо знать, куда стоит сходить.

– А гайд почитать? – хмыкнул Мюрат. – Экая ты ленища!

– Ну гайд – это гайд, а ветеран-профи – это таки ветеран-профи, – польстил я немного Мюрату.

– Ну ладно, слушай, – и эльф начал мне рассказывать, что тут, на Севере, происходит.

Север, как выяснилось, – это совершенно обособленная локация. Если остальные три стороны света Раттермарка худо-бедно похожи какими-то общими принципами существования, то Север предъявляет к игроку свои собственные, индивидуальные требования.

На Востоке, Западе и Юге понятие зарабатывания игроком репутации у неигровых персонажей является весьма относительным, она, репутация, там толком ни на что не влияет, так, по мелочам. Иногда, правда, для некоторых квестов жизненно нужна, но это уже совсем другая история.

– Ну не скажи. Не только для квестов, – перебил я Мюрата в этом месте. – А плавание по Крисне? Без репутации такие деньжищи надо выкладывать!

– И что? – возразил Мюрат. – Деньги можно заработать, или, на худой конец, пешком пойти. А тут без репутации ты в иной бург даже и не войдешь – стража тебя не пустит и все. Не нужен ты в бурге – и шабаш. И ты это, давай не перебивай меня. Слушай да мотай на ус. Нет усов? Тогда мотай на уши, вырастут усы – перемотаешь.

Нокс тем временем впереди пришиб еще трех волков, Мюрат крикнул ему:

– Экий ты живодер, Гринписа на тебя нет, – и продолжил свой рассказ.

Репутацию у северян заработать было непросто, но вполне реально. Можно было идти обычным классическим путем – выполняя квесты и овладевая ремеслами. А еще выбрать более сложный и очень затратный по времени способ – вступить в армию одного из риксов.

Тут Мюрат приостановил свой рассказ о репутации и поведал мне о социальном укладе и геополитике северян.

На всей немалой территории Севера, оказывается, имелось всего восемь городов (или, по-местному, бургов) плюс столица – Хольмстаг. Формально она вроде как руководила всеми бургами. Вот только правители городов – риксы – не сильно задумывались о том, что они подчиняются федеральному центру, и все больше управляли своими территориями без оглядки на него, не заморачиваясь с уплатой налогов.

Все это очень не нравилось восседавшему в Хольмстаге кенигу (так назывался представитель высшей власти на Севере), и именно по этой причине он периодически предпринимал небольшие походы, устраивал под стенами особо зарвавшихся бургов миниатюрные осады, грозился вырезать все население, но слово свое не держал, поскольку риксы, для вида пару-тройку дней продемонстрировав сопротивление, раскрывали городские ворота и сдавались на милость победителя.

Кениг, убедившись в том, что он силен и могуч, и немного пограбив бург, отправлялся в столицу, приговаривая: «То-то, сукины дети, запомните этот день! И глядите у меня!».

Риксы, плюнув кенигу вслед, бормотали себе под нос: «Запомним, запомним, умоешься ты еще кровавыми слезами, самодержец чертов».

На то, чтобы объединиться всем вместе и насыпать соли кенигу под хвост коллективно, у восьми риксов то ли ума не хватало, то ли амбиции им не позволяли. А может, и вовсе программа такого не предусматривала – тут остается только гадать.

Такова была власть на суше. Но Север – это не только земная твердь, но и вода. Причем соленая.

Берега Севера омывали Северное море и Студеный океан. Как это так получилось, что море и океан соседствовали вместе, а не сливались в определенной географической точке, было никому не ясно. Но факт остается фактом.

На Северном море владычествовали морские короли. Это были веселые и слегка сумасшедшие ребята, в блестящих кольчугах и рогатых шлемах, они не имели своего дома на суше, его им заменяла палуба их кораблей класса «драккар», как водится, украшенных деревянными драконьими и змеиными головами. Экипаж такого корабля называл себя «хирд».

Они таскались по морям, по волнам и вели обычный для бродяг образ жизни – когда грабили, когда нанимались на воинскую службу к риксам и иным платежеспособным гражданам, и, говорят, время от времени даже оказывали какие-то услуги кенигу.

Власти над собой морские короли не признавали никакой, единственной управой на них был выбранный ими самими вожак, которого они называли ярлом. Выборы ярла обычно носили стихийный характер, причиной перевыборов могло быть что угодно – смерть прежнего ярла, совершенный им неблаговидный поступок, а то и просто отсутствие пива.

При этом морские короли всегда держали данное ими слово, нанимаясь, весь срок службы они честно выполняли свои обязанности, даже если при этом погибал весь хирд, их невозможно было перекупить или переманить. Впрочем, когда заканчивался срок службы, они незамедлительно покидали бывшего нанимателя, если тот, конечно, не продлевал контракт, и запросто могли пойти к его врагу, если тот предлагал выгодные условия.

Еще по Северу была разбросана масса мелких селений. Но они обычно находились под юрисдикцией того или иного бурга.

Кроме этих представителей власти человеческой имелось здесь еще одно существо, также обладавшее властью, и даже очень большой.

На самом краю Севера, там, где кончалась земля и начинался Студеный океан, там, куда никогда не заплывали даже драккары безбашенных морских королей, возвышалась огромная Ледяная стена и находился дворец Великого Фомора, существа непонятного и крайне опасного. Расу, к которой относился этот Фомор, определить не мог никто, откуда он пришел на земли Севера – неизвестно, и убивать его никто и никогда не пытался по одной простой причине – не было смысла. Дело в том, что Великий Фомор не являлся ни эпическим монстром, ни просто даже противником – он был НПС. А убийство НПС, как известно, пользы игрокам не приносит, а очень даже наоборот – сильно вредит. Нет, находились горячие головы, которые просто из любопытства, в поисках скрытых квестов, добирались до его дворца. Чаще всего, таких выносила охрана Фомора. Правда, поговаривают, что пара-тройка игроков умудрилась-таки добраться до тронного зала этого персонажа и с ним пообщаться. Квестов тот никаких не дал и посоветовал к нему больше не таскаться, поскольку род людской он не любит, дел с ним не имеет и вообще лелеет планы по порабощению всего Севера, а они, приключенцы, мешают его, Фоморовой, умственной деятельности и в зале вон как натоптали. После чего везунчиков стража под белы рученьки вывела из Ледяного дворца, дала им сопроводительный пендель и отправила головой в сугроб.

После таких рассказов игровой народ убедился, что Великий Фомор в плане каких-либо плюшек бесперспективен, и больше туда никто не ходит.

При этом определенное влияние на расклады власти на Севере у товарища Фомора есть, и, по слухам, даже некоторые риксы находятся под его рукой.

Тут Мюрат остановил свои речи и посмотрел на Нокса, подошедшего к нам.

– Что такое? – спросил он у великана.

– Это, мне спать надо. Режим, – смущенно, как ребенок, пробасил воин.

– Н-да, – почесал затылок Мюрат. – Да ладно тебе, идти минут двадцать осталось. Доведешь до стен – и иди себе баиньки. Вон, бург уже виден.

Нокс согласно качнул головой и снова проследовал вперед. Мюрат же продолжил свой рассказ.

– Итак, репутация. Квестами, конечно, поднять ее можно, и даже очень, тем более почти в каждом бурге есть задания-цепочки, за которые отсыпают конфеты в обе руки, но раскачать до предела только на них не получится. Этого мало. И вот тут есть путь службы риксам. А позднее, если будешь трудолюбив – то и кенигу.

– А если сразу кенигу?

Мюрат ухмыльнулся и поведал мне следующее.

Оказывается, в землях Севера репутация – это очень тонкая материя. Изначально в ней нет разных «дружелюбие» или «почитание». Имеется четкая шкала, от нуля до ста единиц. Если ты для конкретного бурга никто, то, значит, и репутации у тебя ноль. Если доберешься до ста единиц репутации, то можешь открывать с пинка дверь в дом рикса, и тебе еще там нальют чарку и на закуску подадут что-нибудь солененькое.

Но следует учитывать, что полностью прокачанная репутация в одном бурге совершенно ничего не значит в другом, все, что она тебе дает, – это возможность войти в город и шанс на то, что с тобой соизволят поговорить местные жители, но не более. И там ты снова начнешь с нуля и будешь бегать, как подорванный, выполняя задания, или демонстрировать упражнения с мечом в качестве хирдманна на воинском дворе около дома рикса.

При этом вся твоя репутация среди восьми бургов не слишком много значит для кенига, это так, семечки. И говорить он с тобой будет только после того, как ты минимум в четырех городах своим станешь. Но в саму столицу вход изначально свободный. Оно и понятно, там аукцион и все такое.

А кениг – он куда как непрост. У него своя шкала для твоей оценки, и там сотней баллов не обойдешься, там надо все двести набрать. Шкала называется «Уважение народов Севера» и складывается понемножку из всех твоих поступков. Стал своим в одном бурге – пара единиц пойдет на твой общий счет. Выполнил цепочку квестов – получи какие-то сотые балла. Но вот если ты ее доведешь до абсолюта, то будет тебе почет и уважение по всей территории Северных пределов, есть шанс, что откроются скрытые и даже эпические квесты, – но с этим вариативно. Тем не менее такие прецеденты были. Хотя прокачать эту шкалу очень тяжело и очень долго.

В общем, моя задача как игрока – набирать первичную репутацию, без этого здесь никуда.

– А вон в тот бург-то хоть пустят? – опасливо посмотрел я на городские стены, до которых оставалось идти совсем чуть-чуть.

– В Хексбург? Конечно, он же первый от перевала, считай, стартовый на этих землях, тут все просто. А вот в следующий – уже не факт, если, конечно, тут репутацию не наберешь.

– Как все запутанно здесь, – покачал я головой. – То ли дело на Западе – ходи где хочешь, твори что хочешь…

– Ну а ты как думал? Потому там и ошивается в основном народ, который напрягаться не любит. А тут игроки посерьезней. Ролеплейщиков много, у меня знакомец на викингах помешан, так он на все забил и полгода уже кормчим на каком-то драккаре ходит с морскими королями. Бороду отпустил, эль бочонками пьет и ругается по-шведски. Потеха!

– Прикольно, – оценил и я подвижничество этого человека.

– Солидные хаи есть – здесь с полдюжины инстансов серьезных присутствует. Мировой Змей, пещера йотунов, еще какие-то… Там такая жесть, что я даже и лезть не пытался, вон, Нокс небось ходил. Но тебе это без разницы должно быть – там сто плюс, так что…

– Согласен, хотя на Мирового Змея я бы посмотрел, – протянул я.

– Ролик в сети глянь, – посоветовал Мюрат. – Ну что, я на все твои вопросы ответил?

– Да вроде как, – кивнул я. – Спрашивай.

– Седая Ведьма дала тебе билеты на флагманский корабль, идущий до Равенхольма? – Мюрат опять прищурился.

– Дала, – ответил ему я, поразившись нелепости вопроса. Я-то думал…

В это время Мюрат кинул в меня горсть порошка, от которого я расчихался. Запах был мне знаком. Порошок правды.

– Елки, ну зачем? – разнылся я. – У меня на него аллергия! Чего мне тебе врать?

– Ну знаешь. Доверяй да проверяй, – ответил мне Мюрат. – Не буду извиняться, ты взрослый мальчик, сам все понимаешь.

Насчет взрослого я, конечно, согласен, а вот насчет «все понимаешь» – это нет. Это сомнительно. Уж очень странный вопрос, к чему бы?

Мы подошли к воротам бурга, где уже переминался с ноги на ногу Нокс.

– Ты чего танцуешь? – спросил его Мюрат. – Пи-пи хочешь?

– Я пошел, а? Меня тренер убьет! – жалобно сказал Нокс.

– Да иди, иди, – махнул рукой Мюрат. – Молодец, свой долг выполнил.

– Спасибо, Нокс, – успел сказать я, до того как гигант, помахав нам рукой, исчез.

Мюрат начал долбить рукой по закрытым воротам и орать:

– Сова, открывай, медведь пришел!

Сверху, видимо с площадки над воротами, свесилась голова стражника и сонно спросила:

– Вам чего?

– Нам внутрь, – ответил ему Мюрат. – Нам в общий дом – и спать. Странники мы.

И он глянул на меня. Я кивнул и подтвердил:

– Натурально, калики перехожие.

– Кто там пожаловал? Не гонец? – раздалось из-за стены.

– Нет, – ответил стражник, внимательно смотревший на нас. – Путники, иноземцы видать. Уж больно непонятно говорят.

– Ну так пусти их, не дело даже иноземцев в ночи за воротами держать.

Стражник скрылся за забором, через пару минут скрипнули ворота, и я вошел в Хексбург.

«Вами открыто деяние «Города Севера». Для его получения вам необходимо посетить все 8 бургов Севера (1 посещен) и побывать в Хольмстаге. Награды: титул «Знаток Севера»; + 5 % к защите от холода; + 1 единица к уважению народов Севера. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

– Деяние на бурги получил? – улыбнулся Мюрат.

– Ага.

– Ну оно несложное, реально выполнимое. Ладно, тебе в общий дом – тут так гостиница называется, вон она, а я пошел. Если что – пиши, звони, будут деньги – высылай, будут новости – вызывай.

«Мюрат хочет добавить вас в друзья. Согласиться?».

– Почту за честь, – ответил ему я.

– И еще, чуть не забыл. Репутация не только зарабатывается. Если ты совершишь что-то, компрометирующее тебя в глазах северян: тебя поймают на воровстве, побьешь женщину, предашь кого-нибудь, ну и так далее, и тому найдутся свидетели, то репутация будет снижаться. Так что думай над каждым словом и каждым делом. Хотя это стоит делать всегда, а не только здесь.

Мюрат шутливо отдал мне честь, прикрыв голову ладонью, и сиганул в открытый им портал.

Я из последних сил добрел до замеченного мной надгробия, от него дотащился до общего дома, где разбудил хмурого мужика по имени Хольм, спящего за стойкой консьержа.

– И чего шатаются? – заворчал Хольм. – Все приличные люди давно уже седьмые сны видят, а этот шляется. Тем более, еще и номер не оплачен.

– Как не оплачен? – удивился я.

– Вот так. Плати или выметайся, – рявкнул Хольм.

Наверное, те деньги, что я тогда отдал той милой девчушке в городке… Как бишь его… Ну, не важно. Видимо, они подошли к концу, обычное дело.

– Вот сотня золотом, давай ключ, – устало сказал я Хольму.

Тот, что-то бурча под нос, сгреб деньги, дал мне ключ такого размера, что любой порядочный Буратино удавился бы от зависти, и снова улегся спать.

Я поднялся в номер, рухнул на кровать и вышел из игры.

В Москве тоже была ночь, Вика безмятежно спала, тихонько сопя. Я лег на диван рядом с ней, пребывая в полной уверенности, что сейчас выключусь, как телевизор.

Глава 7, В которой герой сначала думает, что ему просто не повезло, но вскоре убеждается, что все совсем уж плохо.

Находясь в игре, я думал о том, что как только окажусь дома, то сразу бухнусь на подушку и усну, как бревно. Да вот фигу! Я вертелся, крутился, так и эдак взбивал подушку, разбудил Вику, которая сонно пробормотала:

– Чего ты все вертишься? Спи давай.

Но сон не шел. Виной ли тому было море адреналина, которое сегодня впитала моя кровь, накопившаяся за последние дни усталость (и так бывает. Когда градус усталости преодолевает допустимую планку, то количество утомления переходит в качество, и я уже ни есть, ни спать не хочу) или что-то еще – я не знаю. Но факт есть факт. Сна ни в одном глазу.

Поизводив себя таким образом с полчаса, я еще повертелся, потом собрался идти курить и поковыряться на форуме Файролла. Приняв такое решение, я сразу же благополучно заснул.

Воскресенье я решил сделать разгрузочным днем, поскольку последние дни были слишком плотно забиты похождениями в виртуальном мире, ну, не до такой степени, конечно, чтобы реал и виртуал смешались в моей голове, но все равно всего должно быть в меру. Да и, в конце концов, – сегодня выходной или как?

Осень в Москве уверенно брала права в свои дождливые руки, но сегодня был славный солнечный денек, который оттеняла уже вовсю начавшая желтеть листва. Я вообще люблю осень – дышится легко, и глазам отдохновение. И очень приятно гулять в это время года по каким-нибудь припорошенным листвой дорожкам в каком-нибудь уютном парке.

Именно этим мы и занялись с Викой в воскресенье. Мы отправились в «Кусково», одну из самых симпатичных московских усадьб-музеев, где можно было погулять среди аллей, повосхищаться высотой и толщиной дубов, по слухам, посаженных еще чуть ли не Петром Алексеевичем (как известно, он питал слабость к дубам и даже велел всем вельможам сажать их повсеместно. Возможно, по этой причине у нас такая традиционно дубовая политика?) и посетить музей-экспозицию в доме Шереметева.

Вика раньше здесь не была и, похоже, ей здесь все очень пришлось по душе – и эта тишина, и этот покой, и шелест листвы под ногами, и даже желуди, которых здесь было великое множество. Мы подбирали их, и Вика хихикала над хрестоматийными мультипликационными шутками типа:

– Когда желудь спелый, его любая свинья съест.

Скажу вам честно, у меня не было такого спокойного и умиротворяющего дня очень давно. В принципе, так ли много надо человеку для счастья? Нет, конечно, надо много чего, но я был сегодня счастлив.

Я не знаю, почему это было так – то ли у меня запросы невелики, то ли амбиции малы, то ли я так примитивен в своих желаниях. Хорошая погода, девушка, с которой не хочется бормотать себе под нос: «Когда ж ты уймешься-то» (что само по себе немало, по крайней мере для меня), – и с которой так приятно идти рядом, отсутствие дефицита денег и кое-какая уверенность в будущем. Этого для меня вполне достаточно, чтобы ощущать полноту жизни. И видит бог, я очень не хотел, чтобы этот день заканчивался.

Но, как говорится, финал неизбежен, и утром понедельника Вика отбыла в редакцию, а я, часика через два после ее ухода, ближе к полудню, полез в капсулу, совершенно без какого-либо желания, убеждая себя, что, по большому счету, это же не ассенизатором работать или там газетами в переходе торговать. Бывают работы и похуже, и потяжелее, и уж точно куда ниже оплачиваемые…

Надо отметить, что жизнь в бурге ничем не отличалась от той, что была во Фладридже например. Тот же колодец, те же молодки с ведрами, только разве что покрупнее маленько. Крепко сбитые такие молодки, кровь с молоком, и размах плеч будь здоров какой. Северянки, чего уж там. Белокурые бестии, однако.

Кузнец так же, как и в остальных городах Файролла, лупил молотом по железу, и именно к этому мастеру я и направил свои стопы.

– Добрый день, коваль, – обратился я к нему, выбрав момент между ударами по стальной полосе, которой, судя по всему, в ближайшем будущем суждено было стать мечом.

Тот окинул меня взглядом и начал снова лупить по железке, не удостоив даже приветствием.

Нет, я понимаю, репутация на нуле и тому подобное. Но не до такой же степени?

– Кузнец, – снова улучил я момент, когда молот перестал долбить по железке. – Я понимаю, что я тут человек новый, но тем не менее я не делал не только тебе, но и никому в этих землях зла. Почему же ты не хочешь просто выслушать меня? По меньшей мере, это недостойно доброго человека.

Кузнец опустил свой инструмент и уставился на меня, видимо ожидая, что же я такое ему скажу. Ну уже что-то.

– Мне хотелось бы починить мои доспехи, они немного повреждены после путешествия, – ткнул я пальцем себе в грудь.

Здесь я немного кривил душой – не так они и сильно повредились, тем более чинил я их всего три дня назад, в Кройцене. Но это повод зацепиться за разговор с местным жителем. И потом, мне надо начинать прокачивать соответствующее пассивное умение, которое в будущем поможет мне сэкономить немало денег. Курочка, знаете ли, по зернышку клюет.

– Я не выполняю работу невесть для кого, – наконец выдавил из себя кузнец. – Не имею такой привычки.

– В чем же дело? – пожал плечами я. – Меня зовут Хейген, Хейген из Тронье. Я вольный лэрд, искатель приключений.

Вот ведь. За это время у меня появилась и малая родина со звучным названием, вылезшая из моего подсознания сто лет назад, и титул, который невесть почему мне присвоил один старый, но достойный рыцарь. Ну а «вольный» прилепился сейчас черт знает откуда. Но звучит красиво: «Вольный лэрд».

– А мое имя тебе без надобности, – пробурчал кузнец. – Вот что, лэрд. Если тебе надо, чтобы я что-то для тебя сделал, так сначала окажи-ка мне услугу. Такой вариант тебя устроит?

– Почему бы нет? – пожал плечами я. – Чем помочь?

– Добудь мне двадцать обломков могильного железа из старых курганов, – как мне показалось, немного ехидно сказал кузнец.

«Вам предложено принять задание «Могильное железо». Условие – добыть 20 обломков могильного железа, которое встречается у старых могильных курганов. Это могут быть обломки оружия или часть доспехов воинов, умерших в древние времена. Награды: 600 опыта; + 10 % скидки у кузнеца Хексбурга; + 3 единицы к уважению общины Хексбурга. Дополнительная информация – данный квест является повторяемым. Вы сможете выполнить его еще 4 раза, но не более 1 раза в день. При этом возможны изменения в задании и награде. Принять?».

Ага. Значит, некая лазейка все же есть. Если тут таких квестов много, то набирай их каждый день да выполняй. Там единица, сям единица – так и поднимешь репутацию в этом бурге, да и в остальных городах такие задания должны быть. Вот интересно только, какие изменения в них возможны?

– По рукам, кузнец. Будет тебе твое железо, – твердо, как и подобает воину, сказал я.

– Ну вот когда будет, тогда и познакомимся, – хмыкнул он и снова начал долбить своим молотом по полосе стали.

«Ну что, с почином меня. Пойду поброжу по бургу, может, еще чего надыбаю», – решил я.

Увы, но единственным, кто пожелал по доброй воле со мной хоть как-то разговаривать, оказался местный торговец, да и тот за мой товар предложил пару медяков, зато за свой заломил чуть не гору золота. По идее со мной скорее всего еще пообщался бы местный рикс, но он как назло уехал в гости к владетелю соседнего бурга под названием Фьодаль. Это мне неохотно сообщил охранник, стоящий около ворот дома рикса, да и то небось только потому, что это входило в его обязанности.

Я понял, что без хоть какой-то стартовой репутации ловить тут нечего, и пошел к воротам, ведущим на равнину, при этом попутно открыл карту, чтобы посмотреть, где там эти курганы с железом. Надо туда днем наведаться, прямо сейчас, поскольку вечером и ночью там наверняка будь здоров чего творится, это к гадалке не ходи. Плавали, знаем.

На карте неподалеку от бурга были отчетливо видны два красных пятна, обозначающие зоны квестов. Я свернул карту и остановился.

Что за фигня? Почему пятна два? Может, эти курганы не в одном месте находятся, а в разных?

Я снова открыл карту и посмотрел, к каким квестам относятся пятна. Одно обозначало места скопления могильного железа. А второе, которое располагалось немного левее курганов (и вот тут я чуть не сел прямо на землю от удивления), показывало, что совсем поблизости отсюда (ну что такое полдня пути?) квартирует местная дриада. Сказать, что меня это удивило и обрадовало, – это вообще ничего не сказать. Обычно эти зашуганные замарашки обретались где-то на задворках и добраться до них было серьезной проблемой. А тут прямо вот сразу… «Весьма подозрительно, – задумался я. – Как бы какую свинью не подложили разработчики, с них станется… Хотя если гадость и есть, мне ее все равно не избежать, так что какая разница?».

Поскольку решение было принято, я еще разок забежал к торговцу и купил у него пару яблок, поскольку помнил, что замызганные чуды их уважают, а мой запасец фруктов подошел к концу, и маленько вяленого мяса – хоть особого прока в еде и нет, но пусть будет. Фиг его знает, куда меня занесет и что со мной станется?

Выйдя из бурга, я бодро зашагал в избранном направлении. Если карта не врала (а с чего бы ей врать?), то, двигаясь все время прямо, я должен был рано или поздно добраться до заданной точки.

Местный ландшафт не слишком поражал воображение. Небольшие рощицы чередовались с равнинным пейзажем, где-то слева поблескивало озерцо. То и дело из-под ног прыскала какая-то мелкая живность, бить которую я не собирался – прошли времена, когда я охаживал оружием по головам змей и сусликов. Мне за них сейчас экспу не дадут, так чего ради их убивать? Пускай бегает живая природа, себе на пользу, людям на радость. Вот то, что курганы эти могильные в стороне немного остаются, – это жаль. Были бы по дороге – я бы порадовался. Или все-таки заложить петлю? Потом все равно придется идти, еще раз ноги глушить. Ну если я даже дойду к дриаде вечером, то все равно ничего не изменится, их места обитания довольно спокойные, как правило. На край там и заночую. Хотя, конечно, надо было свиток портала захватить, не выкладывать его в сундук. Всегда его с собой иметь надо, обсохатился я тут, конечно. Сгубит меня жадность когда-нибудь, точно сгубит.

И я стал забирать вправо, решив все-таки сначала наведаться в места, богатые могильным железом. Если честно, я даже не слишком торопился. После пыльно-песчаного и одноцветного Востока зеленый и свеже-воздушный Север был мне очень по душе. И этот путь не могли испортить неприятности вроде время от времени выскакивающих на дорогу одиноких волков. Поодиночке давить их было несложно, главное, чтобы стаей не набежали. Опять же деяние потихоньку выполняется.

Часа через два пути на горизонте появились некие холмы, которые скорее всего и были теми самыми курганами. Уж не знаю, почему их так назвали, издалека они были похожи на гигантские кучи песка и щебенки, вроде тех, которые у нас так любят насыпать при строительстве дорог, – насыпали и забыли и про них, и про дорогу, поскольку финансирование дошло до своего предсказуемого финала в чьих-то карманах. Только эти побольше были. Хотя… Может, курганы так и выглядят, я их никогда и не видел.

Но что я точно чувствовал – места эти были нехорошие. С шахтами, конечно, не сравнить, но в воздухе витало что-то такое неуловимо-опасное. Плюс под ногами время от времени можно было увидеть то человеческие кости, то обрывки и обломки доспехов, чуть позже на глаза начали попадаться черепа. Причем если некоторые из них были человеческими, то принадлежность других к каким-либо расам идентифицировалась с трудом. Хотя я же не антрополог.

И я совершенно не удивился, услышав знакомый трескучий звук собирающихся в единое целое костей. Повернувшись влево, я увидел скелета. Обычного, восставшего, традиционно агрессивного. Он, по доброй скелетьей традиции, потрясал ржавым мечом и стремился меня уничтожить.

– Здорово, ходячий, – дружелюбно поприветствовал я его. – Ну что, иди сюда. Знакомиться будем.

Скелет, как будто поняв меня, побежал, скрипя суставами и подняв меч, чтобы выбить из меня жизнь. Я был в корне против этого и встретил костлявого косым ударом, нацеленным этому исчадью тьмы в ноги. Меч был хорош, замах тоже, скелет такой подлянки от меня не ожидал, к тому же был он сорок пятого уровня. И после совпадения этих фактов он из прямоходящего превратился в слабо ползающего. Добить его не составило большого труда. Причем его смерть совпала с приятным сюрпризом.

«Вами открыто деяние «Неупокоенные Севера» 1-го уровня. Для его получения вам необходимо уничтожить в Северных землях еще 49 скелетов-воинов, призраков воинов или призраков магов. Награды: + 4 % к ментальной защите; + 1 к уважению народов Севера; титул «Победитель немертвых». Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Странно, в свое время вроде на скелетов уже деяние давали, лет сто назад. Надо будет покопаться в разделе и посмотреть, идут ли местные скелеты в общий зачет.

В луте, доставшемся мне от дважды покойного, я без особого удивления увидел могильное железо, о чем меня любезно известила система. Она же сообщила мне следующее.

«Для выполнения задания вам осталось собрать еще 19 обломков могильного железа».

Стало быть, погоняем скелетов. А что, хорошее дело, богоугодное.

Через некоторое время, прибив по дороге еще пару костлявых, я подошел к подножию курганов. Ну да, как я и думал. Обычные насыпные холмы, здоровенные, высотой, наверное, с девятиэтажный дом, в количестве двух штук, изрытые какими-то норами. И с историей.

«Курганы павших воинов. В старые времена на этом месте, в долине Свельтьяттир, произошла великая битва двух племен северян, окончившаяся гибелью одного из них. Победители, похоронив павших, насыпали два кургана – один над телами своих сородичей, другой над телами неприятеля, проявив тем самым свое к ним уважение, поскольку сражались те отважно и бесстрашно, а именно это северяне ценят более всего.

После прихода Тьмы с Запада, во время второй войны Ненависти, тени погибших в битве были потревожены Злом, и с тех пор горе ждет неосторожного путника, забредшего в эти места днем. Того же, кто попал сюда ночью, караулит смерть, а если он встретится с Королем-из-под-Курганов, то и жуткое посмертие».

Вот такая вот фигня. Король-из-под-Курганов, ишь ты. Не пойду сюда ночью, ну его к лешему. Сейчас добью еще семнадцать скелетов и вообще отсюда свалю, тем более день клонится на вторую половину, а мне еще ноги сколько глушить. Да и солнышко скрылось за облаком, вон, даже ноги холодом обдало. О, а вот и знакомый звук. Эхо, что ли, чего так громко-то?

Я глянул влево, и холодом обдало не только ноги, но и все остальное туловище. Матерь божья! Из-под земли, из каких-то нор вылезали десятки скелетов, и все они явно пожаловали по мою душу.

Я человек нетрусливый, даже отважный. И поэтому я смело и отважно припустил от этих мест с такой скоростью, что сам удивился. Остановился я, отбежав от курганов километра на два, и только после этого обернулся, искренне надеясь, что за мной не несется толпа костлявых, жаждущих моей крови.

Слава богу – нет, толпы не было, лишь лениво и не спеша, поскрипывая на ходу суставами, ковыляли два неупокоенных, которых я с удовольствием и перевел в разряд супового набора, отомстив за пережитый испуг.

Постояв минутку, я решил не экспериментировать и все-таки выдвинуться в сторону дриады. С курганами мне все было понятно. Сюда надо или группой приходить на предмет методичного кача, или отлавливать этих друзей по одному на дальних подходах. Отлов было, конечно, не слишком сложно организовать, но уж больно затратно по времени – часа полтора вынь да положь, а мне еще идти и идти. По темноте мне этого делать не хотелось, насколько я помнил по предыдущей ночи, в темноте тут и волки не поодиночке, а стаями бегают, и разбойнички на промысел выходят, в общем на фиг надо. Я лучше там, у дриады заночую, а в пятницу, не торопясь, сюда вернусь и отведу душеньку на костлявых.

Я в очередной раз заглянул в карту, сверился с направлением, потом глянул на небо, убедился, что до темноты вроде успеваю, и зашагал по зеленой траве навстречу очередному мозголомному квесту. Почему мозголомному? А что, может быть простой и легковыполнимый? Не верю.

Рощица, в которой явно и обитала очередная бедолага, обреченная на лишения, была опознана мной сразу. Ну во-первых, на нее указывала карта, а во-вторых, других рощ в окрестностях не наблюдалось. Небо уже совсем потемнело, поэтому я прибавил шаг, минут через десять вошел в убежище дриады, состоящее из трех десятков невысоких деревьев, и с ходу заорал:

– Эй, Северная, ты где? От сестер тебе привет, от Огины да Эйлианы. Они велели тебе кланяться. И хорошенькие снова стали – просто глаз не отвесть.

Что-то зашуршало, и откуда-то из-под корней одного из деревьев, из какой-то ямки, высунулась всклокоченная голова и спросила:

– Не врешь?

– Да с чего бы? – развел руками я. – Да и не приучен врать.

– Стало быть, не подвело меня чутье, освободились сестрицы, – довольно просопело существо и вылезло на свет божий целиком.

Была эта дриада не только такой же ободранной и зачуханной, как поначалу и ее сестры, но еще и невероятно чумазой, что не странно для существа, живущего под землей.

– Стало быть, ты герой-победитель? – уточнила дриада.

– Всего Файролла освободитель, – немного раздраженно, но в рифму ответил я. – Конечно, кто же еще. Я же не просто так тебя искал.

– И нашел, – подняла палец вверх дриада.

«Вами выполнено задание «Найти Хильду Северную». Награды за задание: 7500 опыта; корона Белого Принца; свиток классового умения; возможность получения 3-го задания из цепочки «Дети богини».

Бдзынь!

«Вами получен уровень 49! Доступных для распределения баллов: 5».

О как. Приятно, черт побери.

– Найти меня – это полдела, – деловито изрекла замарашка. – Надо еще мне помочь.

– Да ладно? – хлопнул я себя по ляжкам. – Не может быть!

– Точно-точно, – закивала головой Хильда. В разные стороны полетели комочки земли.

– В жизни бы не подумал, – делано удивился я.

Чумазая дриада свела брови, с трудом угадывающиеся на замурзанном личике, уперла кулачки в бока и попыталась грозно посмотреть на меня. Грозно не получилось. Получилось невероятно смешно, и я с трудом удержался от того, чтобы не засмеяться.

– Ну не надо так сопеть, – вытянул я ладони перед собой. – Я уже боюсь. И конечно, я тебе помогу, иначе зачем бы я пришел? Ты только скажи чем?

Дриада посмотрела на меня.

– Мне мою корону вернуть надо.

– Какую корону? – не понял я.

«Вам доступно скрытое задание «Корона Севера». Данное задание является 3-м в цепочке скрытых заданий «Дети богини». Условие – вернуть Хильде Северной ледяную корону, украденную в давние времена слугами Великого Фомора. Дополнительное условие – Великий Фомор должен умереть. Награды за задание: 12 000 опыта; + 50 единиц к уважению народов Севера; + 10 единиц к уважению в каждом бурге Северных земель; сетовый предмет, соответствующий классу героя, – вариативно; элитный предмет, являющийся квестстартером, – вариативно; + 10 % к жизненной энергии или мане – вариативно; + 20 % к возможности того, что животный мир Файролла придет к вам на помощь в минуту опасности. Возможность получения 4-го задания из цепочки «Дети Богини».

Только перечитав все это в третий раз, я понял, в чем засада. Все как всегда. Невозможно из букв «о», «п», «ж» и «а» сложить слово «победа». Как убить Великого Фомора, если он является НПС, а все НПС – под защитой администрации? И если его убиваешь, то квест не засчитывается, а твоей игре – хана. А если его убьет для тебя кто-то другой, то зачем ему это надо? И с чего бы вдруг этому кому-то отдавать тебе корону? Это даже не бег по кругу, это как-то по-другому называется. Зато с офигительной наградой. Вот он, локоть, на, кусай.

Я на автомате протянул дриаде яблоко и присел на бревнышко, лежавшее на краю рощицы. Дриада примостилась рядом, вцепилась во фрукт, захрустела и с набитым ртом принялась рассказывать мне свою историю.

– Я первую тысячу лет еще ничего жила. Голодно, конечно, и невесело, но притерпелась. Все возрождения ждала. А потом ведьма эта, помощница Фомора, у меня корону украла. Запалила мою рощу, а пока я пожар тушила, она ее и умыкнула. А кто я без короны? Никто. Там же вся сила моя, власть над погодой, над растениями и над животными. Фомор корону использовать не может, но пока она у него, я не могу ему помешать, даже после возрождения не смогу. Я обрести силу свою не могу, так что ты ее верни мне, а? Ты меня слушаешь?

Дриада подергала меня за рукав.

– Слушаю, маленькая, слушаю, – грустно откликнулся я.

– Маленькая, – фыркнула Хильда, повертела огрызок яблока, прикидывая, что с ним делать, и в результате сунула его в рот. Видно, совсем оголодала. – Я не помню зарождения мира. Но зато помню мир еще под властью богов, поскольку была создана Месмертой, величайшей из богинь. А было это тысячи лет назад.

– Я, понятное дело, такого не помню, конечно. Я не применительно к возрасту сказал, а применительно к росту. Да какая разница. Вот что мне с твоим заданием делать?

– Иди да убей этого Фомора, – невозмутимо сказала Хильда. – Ты воин, для тебя убивать – обычное дело.

– Не всякого врага легко победить, – возразил ей я. – И совсем уж непонятно, как убить того, кого убивать нельзя?

– Любого врага можно одолеть, – уверенно сказала мне Хильда. – Надо только правильно подобрать клинок. Так говорил бог войны, которому ты поклоняешься. Я была тогда в Чертогах Воина, когда он это произнес, меня Месмерта с собой брала, да и сам Повелитель Дружин мне благоволил. В древние времена он чаще иных мест бывал тут, на Севере. Это была его вотчина.

– Да ты что? – удивился я. – И какой он был?

– Отважный, – задумчиво ответила Хильда. – Бескомпромиссный, иногда безрассудный, прямой. Не любил кривых путей, шел напролом.

– Н-да, как он шею-то не свернул себе и как ему ее другие не свернули? – хмыкнул я.

– Так он же бог, – сморщила нос дриада. – Кто ж ему ее свернет?

– Другие боги, – уверенно посмотрел на нее я. – Я так понимаю, там еще то общество было. Гадючник, одним словом.

– Ты о богах говоришь, пусть и об ушедших, – укоризненно глянула на меня Хильда. – Хотя бы какое-то почтение проявляй. Но – да, там все было непросто. Потому он и бывал чаще всего здесь. Север других богов не слишком интересовал, тут только жадные до крови и битв воины жили, а они богов ставят невысоко, больше доверяют стали и мышцам. Потому и кровь друг другу пускают в основном за золото да власть, а не во славу богов. То ли дело Восток или Юг.

– Везде одно и то же, что тут, что у меня дома, – покачал головой я.

– Ну да, – согласилась дриада. – Так что ты не отчаивайся, подумай об оружии, которым можно сражаться с тем, с кем сражаться нельзя. Еще яблоко есть?

Она с надеждой уставилась на меня.

– Ну как не быть, – вздохнул я и достал ей яблоко.

Она взяла его в лапку, глубоко и счастливо вздохнула и вгрызлась в него, брызгая соком. Ее глаза-плошки сияли детским счастьем.

Я тоже вздохнул. Хоть кому-то хорошо. Мне лично было тоскливо.

На Север упала ночь, как и вчера, темная, но на этот раз еще и беззвездная. Хотя… На горизонте показалась россыпь огоньков, только каких-то странных. Они двигались в мою сторону, причем очень быстро.

– Слушай, а это что? – Я указал дриаде на горизонт.

Глаза Хильды расширились, что меня удивило – куда уж больше, чем есть. Она спешно спрятала недоеденное яблоко где-то в складках рубища и протараторила:

– Дикая охота. Не повезло тебе. Беги. Хотя ничего из этого не выйдет скорее всего. Но вдруг не учуют, вдруг стороной проскачут. Беги, тут они тебя точно найдут. Да беги же!

Она метнулась к своей норе и спешно скрылась в ней.

Я ничего не понял, кроме того, что, похоже, нашел очередную беду на свою филейную часть. Ну почему я выложил оставшийся свиток в гостинице? И что я за баран?

Следуя совету, я побежал, заметив, что огоньки приближаются невероятно быстро. Возникало такое ощущение, что эта Дикая охота перемещается на каком-то суперскоростном транспорте.

Уже очень скоро я услышал за спиной сначала топот, а после девичий голос:

– Вон дичь, вон она. Ату ее!

Топот нарастал, и в какой-то момент я понял, что бежать бессмысленно, все равно догонят, так чего ради себя мучить. Еще я пожалел, что смылся из рощицы, можно было попросить Хильду припрятать мои вещички после смерти, так они были бы целее. Но снявши голову, по волосам не плачут. Особенно обидно, что я даже не посмотрел, что же мне за корона досталась.

Я развернулся навстречу смерти, увидел дюжину всадников и всадниц с молодыми, нечеловечески красивыми лицами, в блестящих доспехах и кольчугах, с копьями в руках. Одна из всадниц вздыбила коня-скелета и замахнулась копьем для удара. Я зажмурился.

Глава 8, В которой герой получает несколько неожиданных подарков судьбы.

– Сигню, стой! – услышал я мужской голос в тот момент, когда копье, по-видимому, уже должно было пронзить мою грудную клетку.

– Должно быть, Рагнар, у тебя есть веские причины остановить меня от убийства этого труса! – Девичий голос дрожал от с трудом сдерживаемых эмоций, и я, пожалуй, не возьмусь сказать, каких именно – жажды убийства или раздражения от того, что ей не дали его совершить.

– Не торопись называть его трусом, – спокойно заметил еще один мужской голос. – Бегство не всегда есть признак трусости.

– Так ты объяснишь мне, почему я должна была остановиться? – не унималась кровожадная девушка.

Я открыл один глаз и попытался осмотреться. Второй я по какой-то причине держал закрытым, по какой – и сам не знаю.

Я стоял в окружении всадников на жутко страхолюдных конях. Ну как конях? Это были лошадиные костяки, покрытые попонами. В глазницах черепов этих созданий горели зелено-желтые яркие огни, эдакие фары, видимо освещавшие охотникам путь. Эти огни я скорее всего и приметил издалека, в такой темноте они были видны будь здоров как. Они и сейчас освещали то место, где мы стояли, заливая его неестественным люминесцентным светом.

Сами всадники были не менее колоритны, чем их животные. Мертвенно-бледные люди, по ухваткам и облачению – воины, с ног до головы запакованные в железо, с той небольшой разницей, что на мужчинах были доспехи, на женщинах же – глухие кольчуги, закрывавшие все туловище.

– На нем печать Отца Ратей, – немного торжественно сообщил всем собравшимся еще один всадник. – Приглядись внимательней, Сигню, неужели ты ее не видишь? И это не просто печать. Он первый из смертных, вновь присягнувших на верность Повелителю Дружин.

– К тому же он первый из возрожденного легиона, – услышал я голос того, кто спас мою жизнь. Это был воин с огромным мечом за спиной и абсолютно седыми волосами, стянутыми в хвост, но при этом с молодым лицом, как и у всех остальных здесь. Он сидел на своем жутком коне прямо передо мной, рядом с, видимо, той самой Сигню, которая так до сих пор и не опустила свое копье. – Пророчества не соврали, мир и впрямь ждут перемены.

Тот, кто меня спас, легко спрыгнул со своего скакуна и подошел ко мне. Я открыл второй глаз, осознав, что, видимо, прямо сейчас меня убивать-таки не станут.

Говоривший встал напротив меня и принялся оценивающе меня разглядывать. Я не могу сказать, что это мне понравилось, но тем не менее я осознавал, что сейчас меня взвешивают, измеряют и запросто могут признать негодным. Последствия подобной оценки могут быть весьма предсказуемыми и в случае моей отбраковки для меня безрадостными. Но есть вариант, что выйдет и наоборот, а это значит, и выгода какая-никакая может обломиться. Выходит, надо пробовать разные модели поведения. Какая-то да выстрелит. Надеюсь.

Я расставил руки в разные стороны и неторопливо повернулся вокруг собственной оси, попутно заметив, что мои догадки оказались верны: всадники стояли вокруг меня, образовав кольцо.

– Может, еще станцевать? – елейным голосом спросил я у все так же бесстрастно смотрящего на меня седого бойца.

– Он неплохо держится, – засмеялся один из воинов.

– Наглец, – буркнула уже знакомым мне голосом белокурая красотка с копьем, носящая, судя по всему, звучное имя Сигню.

– Ну да. Нагловат, – согласилась с ней какая-то дама за моей спиной. – Но зато оценил обстановку и проверил, что у него сзади творится. Стало быть, все-таки не крестьянин, а воин.

– Трина, ты, как всегда, говоришь неумные речи, – заметил еще один из стоящих сзади мужчин. – Стал бы Отец Ратей возлагать свою длань на землепашца? Его всегда интересовали только носящие меч, и только их он почитал достойными внимания. Ну в какой-то степени.

Седой поднял руку, и речи смолкли.

– Кто ты? – спросил он у меня.

– Я Хейген из Тронье, вольный лэрд, – заученно ответил я.

– Лэрд – это титул, принятый на твоей родине? Или это как-то связано с твоим положением среди воинов?

О как. Первый любознательный из тех, кого я встретил, нарисовался? И что мне ему теперь объяснять, что это невысокий дворянский титул в Шотландии? А потом еще и рассказать, где находится сама Шотландия?

– Это дворянский титул, – ответил я, надеясь, что не придется уточнять, не только где находится Шотландия, но и в какой части света расположено Тронье. – Но я третий сын своего отца, поэтому кроме титула у меня есть только меч и кое-какие пожитки. Ну и умение пользоваться этим мечом.

Красотка фыркнула, видимо, ей все еще не давал покоя тот факт, что я ускользнул от ее копья.

– Не заметила я этого, когда ты бежал от меня, как заяц.

– Вовремя отступить – это не значит показать трусость, – возразил я. – Принять бой и умереть может почти любой. Принять бой, выбрав место для битвы и смерти, может смелый. Предусмотрительно отступить, чтобы потом дать бой и выжить, – только умный. Я себя не то чтобы считаю умным, но просто так умирать не желаю.

Всадники в большинстве своем одобрительно покивали головами, красотка с копьем сморщила носик: мол, видали мы таких. Стало быть, верным курсом иду.

Седой неожиданно для меня улыбнулся и представился:

– Я Рагнар, эйнхерий, ближний воин Отца Ратей, твоего и моего повелителя. Перед тобой все, кто остался от некогда большой ближней дружины великого Витара, бога воинов. Шесть эйнхериев и шесть валькирий, последние из тех, кто помнит великие битвы прошлого. И я рад приветствовать того, кто впервые за многие века принял на себя печать нашего отца – а он нам отец, ибо мы его дети. Каждый из нас когда-то был воином или воительницей, лучшими среди своих племен. Каждый из нас после своей смерти в бою сделал выбор между уходом в посмертие или преданной службой богу и возродился вновь для вечной жизни и вечной битвы.

– Так боги-то давным-давно ушли, – пожал плечами я. – А вы чего тут, чего не с ними?

– Ушли, – согласился со мной Рагнар. – Нас с собой взять они не могли, но и от клятвы верности нас никто не освобождал. Мы не можем служить своему богу в других мирах, но вправе ждать его в этом. Многие из нас перестали верить в его возвращение и исчезли из этого мира. Многие – но не все. Мы – ждем, и мы – есть. И вот пришел ты, живое подтверждение того, что мы все эти века надеялись не зря. Скажи, что ведомо тебе о его возвращении, где ты принес ему клятву верности?

Остальные воины и воительницы слезли со своих скакунов, вид которых до сих пор вгонял меня в дрожь, и обступили меня. Одна упрямая Сигню осталась сидеть верхом, всячески показывая, что слушать меня не собирается, и вообще ей на меня плевать. Принципиальная, уважаю!

– Да в общем и рассказывать особо нечего, – пожал плечами я. – Я нашел храм Витара и там принес ему клятву верности, поскольку из всех богов он мне ближе, чем кто-либо другой. Я воин, он к ним благоволит – чего тут думать.

Эйнхерии и валькирии опять одобрительно зашумели.

– Понятно, – кивнул Рагнар. – Что тебе известно о его возвращении в наш мир? Это самое главное.

– Да почти ничего не известно, – ответил я ему.

– Если ты принес клятву верности и если не врут знамения и предсказания, возвращение его уже близко, но для этого ты что-то должен сделать. Что именно? – слегка повысил голос Рагнар.

– Я выполняю некое задание, – взглянул в его глаза я. – Оно не связано с его возвращением. Но после его выполнения многое может измениться. Очень может статься, что и Отец Ратей вернется этот мир. Рассказывать же тебе о сути задания я не стану, это не моя тайна.

– А если я очень попрошу? – Рагнар пристально взглянул мне в глаза.

– То я все равно этого не сделаю. – Я вернул ему такой же взгляд и положил руку на рукоять меча.

– Молодец, – хлопнул меня по плечу Рагнар. – Ты все сделал так, как должно настоящему воину. Скегги-скальд, скажи мне, ведь он не лжет?

– Нет, хевдинг, – ответил кудрявый юноша с открытым лицом. – Ни словом, ни мыслью. Хитрит, всего не говорит, но не врет. И задание у него есть, и тайна есть.

– Скегги всегда видит ложь, таков его талант. Ты можешь натянуть любую личину и говорить сколь угодно убедительно, но он всегда проникнет в глубину твоих мыслей и вытащит истину наружу, – объяснил мне Рагнар. – Стало быть, час настал.

Я увидел, что на лицах воинов появились улыбки, такие, какие бывают на лицах детей, получивших на день рождения или на Новый год давно ожидаемую игрушку. Они толкали друг друга, поднимали руки к небу, и даже суровая Сигню слезла с коня.

– Скажи, Хейген, что ты делал тут? – спросил меня Рагнар. – До самого ближнего из человеческих селений полдня ходьбы, а здесь небезопасно для одиночки, особенно в ночи.

– Дела, – уклончиво ответил я.

– Да он, наверное, у Хильды был, – сообщил громко Скегги. – Тут же больше никого нет.

– Пфе, – сморщила носик Сигню. – Чего еще от него ждать, разве на него нормальная женщина посмотрит! Вот он и выбрал себе под стать. Хильда и в былые времена была не красавица, а сейчас и вовсе как земляной червь выглядит! Видела я ее пару раз недавно.

– На себя посмотри, железяка ходячая! – донесло до нас эхо голос со стороны рощи.

– Что-о-о! – взревела было Сигню, хватаясь за меч на поясе и явно намереваясь наведаться под сень деревьев с целью беседы с Хильдой.

Рагнар пресек ее порыв, опустив ей руку на плечо.

– Ну вот мне и стало кое-что понятно. Значит, ты помогаешь Хильде, а она, насколько я помню, была одной из любимиц супруги нашего повелителя. Не думаю, что ты взвалил на себя легкий груз, воин.

– Правильно не думаете, – вздохнул я. – Причем чем дальше, тем он тяжелее. А плечи-то одни.

– Тяжелая дорога либо закалит воина, либо сломает его, – заметил Рагнар. – По-другому не бывает.

– Бывает. Можно с нее свернуть и пойти другой дорогой, – возразил ему я.

– Можно. Но ты это вряд ли сделаешь.

– К тому же ты не один, – влез в разговор Скегги-скальд. – Я вижу, что на своем пути ты встретил несколько человек, которые тебе помогли и еще помогут. Хотя есть и такие, которые постараются помешать.

– Ты, Скегги, как гадалка, говоришь много, и все ни о чем, – засмеялась валькирия по имени Фрейдис. – Была у нас такая, все погоду предсказывала. Может, говорит, завтра солнышко будет, а может, и дождичек пойдет. Все, мол, в руках богов, а что им в голову придет – то мне неведомо. Иногда даже угадывала.

– Я не гадалка, – произнес Рагнар. – Я скажу прямо: нас ты встретил на свою удачу, поскольку теперь наши дороги связаны воедино. А от твоей удачи напрямую зависит наша судьба, и чтобы она была сильнее, я, Рагнар Олаффсон, даю тебе, Хейгену из Тронье, клятву в том, что приду тебе на помощь тогда и там, когда и где тебе это понадобится. Когда ты призовешь меня, я буду сражаться честно и умру за тебя, если в том будет необходимость.

Рагнар достал небольшой ножичек, сделал надрез на ладони, и несколько капель его крови упали на землю.

Один за другим эйнхерии и валькирии проделывали операцию по надрезанию ладони и выдаче мне клятв. Я стоял, опешивший, и думал о том, что это все, конечно, круто, но как мне их использовать? Это офигенная боевая группа, и все они очень сильно за сотый уровень, но как же мне их за собой таскать? Тем более по городам и весям? Да меня как колдуна сожгут за одних их костяных лошадей. Или камнями побьют. А если их с собой не таскать, то как я их призову в нужный момент?

Последней поклялась Сигню, сбросившая маску злобной пофигистки. Против моих ожиданий, деяния мне никакого не дали, наверное потому, что ситуация была нетипичная, и все остальные игроки, встретившись с этими товарищами, не имели шансов не то что с ними подружиться, но и просто от них убежать.

– Ты можешь нас призвать на помощь в любой момент, – торжественно возвестил Рагнар. – Но имей в виду, что днем наши силы ограничены, и мы не можем сражаться при свете солнца более чем десять минут. Но там, где солнца нет, или ночью, мы будем с тобой до смерти – твоей, нашей или врага. И еще – мы можем помочь тебе только в Северных землях. На Юг, Запад или Восток нам дорога заказана. Ты можешь призвать нас всех или кого-то одного, достаточно назвать имя того, кто тебе нужен…

Ага, можно подумать, я вас всех вот так и запомнил уже.

– А как вас призвать-то? – спросил я Рагнара. – Может, заклинание есть или, к примеру, крикнуть чего надо?

– Не надо кричать, – улыбнулся Рагнар. – Держи.

Он протянул мне небольшой серебряный рог. Я принял его и рассмотрел.

«Рог Дикой охоты. Уникальный предмет, существующий в единственном экземпляре. Позволяет призвать остатки ближней дружины бога войны Витара. Ограничения: вызов может быть осуществлен не более чем один раз в день. Действует только в Северных пределах. Украсть, потерять, сломать – невозможно. После смерти владельца не исчезает из инвентаря».

Уникальный, елки-иголки. Я и не знал, что такие предметы есть.

«Вами открыто деяние «Знаток редкостей». Для его получения вам необходимо собрать еще 4 из 10 существующих в Файролле уникальных предметов. Награды: титул «Коллекционер»; + 2 единицы к интеллекту; + 5 % к возможности получить скрытое или элитное задание. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Н-да. Не думаю, что хоть кто-то выполнит это деяние. Пять уникальных предметов, которые почти наверняка невозможно купить и уж точно нереально получить в одни руки, они же в единичном экземпляре. Но денег рог, наверное, стоит огромнейших. Хотя продавать его – это совсем уж не по уму, по крайней мере сейчас. Двенадцать воинов, которые не за страх, а за совесть будут при необходимости беречь мою шкурку, – это просто подарок небес.

– Я рад, что мы встретились. Думаю, что это было предопределено, – положил мне руку на плечо Рагнар.

– Я тоже в этом вижу немалую удачу. Врагов не бывает мало, а друзей не бывает много, – склонил я голову в ответ.

– Хорошо сказано, – зажмурился Скегги. – Красиво!

Еще один эстет. Мало мне было фон Рихтера…

– Куда ты направлялся, лэрд Хейген? – поинтересовался Рагнар. – Может, мы тебя туда довезем, ведь наши кони не знают усталости и очень быстры.

– В Хексбург хотел попасть, – не стал выкаблучиваться я. – Но вы ведь тоже куда-то направлялись, поохотиться, насколько я помню.

– Никуда этот Король-из-под-Курганов не денется, – флегматично ответил мне Рагнар. – Да и не все же мы тебя повезем. Вон, Скегги отвезет или Сигню.

– Я? – возмущенно ткнула пальцем себе в кольчугу Сигню. – Почему я? Рагнар!

– Эй-эй-эй! – Я замахал руками. – Вы на Короля собрались?

– Ну да, – кивнул Рагнар головой. – До меня донеслись слухи, что он не слишком-то почтительно отзывался как о нас, так и о нашем повелителе. Надо его поучить уму-разуму. Убить насовсем не получится – он бессмертен, но перерождение для него неприятно и мучительно, так что не следует лишать его этой неприятности.

– Возьмите меня с собой! – попросил я.

– Тебе-то это зачем? – удивился Орм, один из эйнхериев.

Я, памятуя о том, что рядом со мной стоит живой детектор лжи, не стал врать.

– Задание у меня, от кузнеца из Хексбурга, могильного железа достать. А там его полно, оно из местных жителей курганов падает. Вы все равно скелетов давить будет, а я железо пособираю. Ну и потом – интересно же. Когда еще смерть Короля-из-под-Курганов увидеть доведется?

Рагнар коротко глянул на Скегги, тот кивнул.

Вот, я же говорил. Никогда не врите без большой нужды – это невыгодно. Уж лучше промолчать или сказать правду.

– Ну поехали с нами, коли есть такая охота, – кивнул Рагнар и показал мне на свою лошадь.

От езды на костяном скакуне у меня осталось два воспоминания – очень быстро и очень неудобно. Плюнув на все условности, я вцепился в бока Рагнара и думал только об одном – как бы не свалиться, поскольку если бы это случилось, то отряд бы на такой скорости не заметил потери бойца. А вот я бы наверняка расшибся насмерть.

Расстояние, которое я прошел от курганов до рощи Хильды за несколько часов, мы покрыли минут за двадцать пять, попутно расшугав все живое в округе. В свете глаз коня я успевал заметить тени, стремительно удаляющиеся с нашего пути. Правильно я рассудил, что тут в темное время суток таскаться не стоит, здесь довольно активная ночная жизнь, не хуже, чем в Москве, да и не менее опасная, я полагаю.

У курганов отряд спешился, воины и воительницы мимоходом пришибли несколько особо шустрых скелетов, приветливо вылезших из-под земли, вложили копья в специальные чехлы у седел, достали мечи, лезвия которых испускали довольно яркий свет, отчего я невольно хмыкнул, подумав: «Ну прямо джедаи какие-то», – и с коней же прихватили разноцветные круглые щиты с непонятными фигульками в центре.

– Гудрун, охраняй нашего друга, чтобы чего плохого с ним не случилось, – скомандовал Рагнар одной из валькирий. Та, высокая и красивая, с толстой, длинной соломенного цвета косой, кивнула и встала рядом со мной.

– Я, это, скелетов оберу? – взглянул я на воительницу. Она снова молча кивнула.

– Поболтать с ней не рассчитывай, – шепнул мне Скегги. – Гудрун молчальница, я от нее двух слов не слышал за все время. Я так думаю, она и вовсе говорить не умеет.

Гудрун хмуро зыркнула на него и отвесила скальду подзатыльник, который, видимо, обозначал неодобрение ею подобных комментариев.

– Ла-а-адно, – мяукнул Скегги и пошел вслед за отрядом, направившимся в расщелину между курганами, попутно множа на ноль попадавшихся скелетов.

Все, что оставалось мне, – это потрошить груды костей, оставшиеся от неупокоенных, радоваться халяве и плакать в душе о тоннах накрывавшегося медным тазом опыта, утекающих на моих глазах. Но как предложить группу НПС, я не знал. Нет, можно было попробовать, но холера его знает, как на это отреагирует суровый северный воин Рагнар. А ну как скажет:

– А, негодяй, чужую славу решил присвоить. А ну, Сигню, шандарахни его таки копьем, да посильнее, сдается мне, что он не тот, за кого себя выдает!

И все. Так что уж ладно, пусть будет, как есть, весь опыт не получишь.

Буквально через несколько минут я порадовался сообщению:

«Вами выполнено задание «Могильное железо». Вами добыто 20 обломков могильного железа. Для получения награды обратитесь к кузнецу в бурге Хексбург».

Ну слава богу. Уже не зря прокатился. Плюс Короля, я так думаю, эти ребята пришибут. Глядишь, я и там неплохо погреюсь, навряд ли Рагнар будет его потрошить на предмет лута.

Вообще смотреть на то, как эти дети ушедших богов орудуют мечами, было просто удовольствие. Я помнил свое восхищение Турком, Эрадором и Ноксом, когда те давили нагов, но они были детьми по сравнению с эйнхериями и валькириями. Казалось, что северные воины не прилагают никаких усилий к тому, чтобы разнести врагов в клочья, но скелеты грудами костей летели во все стороны, и я не заметил, чтобы был задет хоть кто-то из нашего отряда. Мечи сверкали, как молнии, в их отблесках были видны разлетающиеся черепа, что добавляло картине некой инфернальности.

В какой-то момент на нас с Гудрун откуда-то из темноты бросились четыре скелета, так я даже и мечом махнуть не успел. Она четырьмя ударами, смазавшимися в одно движение, раскидала костлявых в разные стороны.

Путь, который неплохо сработавшийся рейд прошел бы, наверное, минут за двадцать, мы просто пробежали за пять. Подойдя к середине расщелины, Рагнар закричал:

– Эй, самозваный Король. Иди сюда. Проверим, так ли ты силен, как об этом все говорят. К тебе обращаюсь я, Рагнар Олаффсон, я думаю, ты слышал мое имя.

– А, верный пес давно забытого бога, – послышался скрипучий голос, и у подножия одного из курганов зажглись два красных огонька. Раздались шаркающие шаги, и в пятно света, испускаемого мечами, вошел здоровенный скелет с короной на голове, в черных замызганных доспехах и с двуручным мечом в руках… Или даже клешнях. Видок у него был жутковатый, и, что интересно, на кирасе у него явно угадывался рисунок – башня, в которую попала зигзагообразная молния, и все это на фоне цифры «два». Забавно.

– Ну чего хотел? – ворчливо спросил Король-из-под-Кургана – а кто бы это еще мог быть?

– Мне странно, что ты задаешь этот вопрос, – поднял брови Рагнар. – Ты говоришь скверные слова обо мне и моих людях, что уже обрекает тебя на смерть, да еще и треплешь имя моего повелителя. Этого достаточно для того, чтобы я пришел за твоей головой.

– Не думаю, что моя голова тебе достанется, – скрипуче рассмеялся Король. – Я бессмертен, и ты это знаешь. Твое оружие может поразить мою оболочку, это правда, но оно не в силах повредить моей сущности. Все, что ты сможешь сделать (это если сможешь), – отправить меня в небытие на краткое время, которое мне покажется мигом, пусть и мучительным, а потом я снова займу свой трон.

– Ну что ж, если понадобится, я стану приезжать к тебе почаще, – улыбнулся Рагнар. – Не будем терять время, ночь не бесконечна.

– Как пожелаешь, старый дурак. Что же до твоего повелителя – я тоже в курсе предзнаменований. – Король гадко ощерился костяным ртом. – Вернется не только твой повелитель, но и мой. И вот тут-то и начнется самое интересное. Эй, смертный, ты же видел его мощь, пусть и самую каплю?

Король-из-под-Кургана уставился на меня. По телу пробежала дрожь от этого взгляда, но я правда так и не понял, о какой мощи этот неприятный тип говорит.

– Ну до чего же вы, неупокоенные, любите нести всякую чушь, – вздохнул Рагнар и взмахнул мечом, пытаясь достать Короля.

– В круг, – раздался крик Сигню. Я не успел опомниться, как оказался в кольце моих соратников, отбивавшихся от толп скелетов, сыплющихся десятками с обоих курганов.

Возникло сразу две драки: одна – Короля и Рагнара, в которую не лез никто, и вторая – наша, в которой мы отбивались от орд неупокоенных.

Хотя «отбивались» – слово неверное, мои новые друзья особо не напрягались, перемалывая в труху одну волну скелетов за другой. Я же вообще стоял в кольце, с опущенным мечом и мечтал о том, чтобы потом обобрать хотя бы процентов десять тел и непременно Короля.

– Мы еще встретимся, – услышал я скрипучий голос красноглазого скелета в короне, а после ответ Рагнара:

– Обязательно встретимся.

Вслед за этим раздался лязг меча о кирасу, и сверкнула красная молния, видимо, ознаменовавшая кончину Короля-из-под-Кургана. С его смертью испарились, как будто их и не было, все скелеты, окружавшие нас.

– Вот и все, – буднично сказал Рагнар.

Впечатляет – завалить такую тварюгу и не испытать никаких эмоций. Ох уж эти НПС, все у них так просто. Так просто… Просто… Просто взял и завалил именного монстра. Хм. Забавно. Стих. Ну ладно, это потом.

– Рагнар, – подошел я к седому воину, который уже собрался дать народу отмашку типа: «Встаем и уходим». – Я вещички покойничка приберу, ты не против?

– Бери, коли хочешь, – безразлично ответил Рагнар. – Мне они без надобности.

Я обшарил труп Короля.

«Вами получено: 2700 золотых; кираса Мольтона; браслет Ульфриды; 12 кусков могильного железа; 5 зубцов ржавой короны Короля-из-под-Кургана».

Кираса Мольтона. Мать моя, это кого же мы завалили? Это же сетовый предмет, я помню, мне из этого набора перчатки уже перепали. Стало быть, он не просто местный босс был? Или это потому, что его не игрок завалил? Надо форум читать.

– Хейген, ты идешь? – поторопил меня Рагнар.

– А то! – ответил я бодро и побежал за ним. Следом за мной шла молчаливая Гудрун.

Где-то в километре от бурга Рагнар остановил скакуна и ссадил меня на землю.

– Скажи, что это костлявый болтун имел в виду? Я говорю про его повелителя. – Рагнар посмотрел на меня очень строго.

– Я не знаю, – пожал я плечами. – Правда не знаю, сам удивлен. Скегги, подтверди.

– Он не врет, – кивнул Скегги. – Действительно не знает. Ну или не в состоянии пока связать какие-то события воедино.

Рагнар спрыгнул с коня и протянул мне руку:

– Я думаю, у нас впереди еще много битв, лэрд Хейген, и полагаю, мы не опорочим наши имена.

Мы пожали друг другу руки, и вскоре Дикая охота скрылась в ночной тьме.

– Могли бы и до стен проводить, у меня добра с собой на многие тыщи, – проворчал я и направился к бургу.

Слава богу, добрел я без происшествий и вошел в гостиницу живой и здоровый.

Местный комендант опять дрых. Я стукнул кулаком по конторке, но он продолжал сопеть.

– Эй, мужик, счастье свое проспишь, – гаркнул я.

Тот открыл глаза, поднялся, секунд тридцать таращился на меня и после промычал:

– А, постоялец. Давайте деньги, у вас просрочка, номер-то не оплачен.

Вот тут я взорвался. Я был уверен, что он и в прошлый раз меня напарил, у меня там математика явно не сходилась. Но человек я неконфликтный, а сумма небольшая, так что решил – черт с ним. Но вот чтоб так, каждый раз, разводить на деньги…

Я мелкими шажками обошел конторку и саданул со всей дури наглому Хольму под дых, когда же тот согнулся, прихватил его за волосы, задрал ему голову так, чтобы он меня видел, и тихонько сказал:

– Ты что же думаешь, деревенщина, что меня как корову доить можно? Я сейчас тебе глотку перережу и за ограду тело перекину, и никто никогда ничего никому не докажет. Да и докапываться до правды, думаю, никто не будет особо – больно ты гниловат для того, чтобы из-за тебя кто-нибудь шум поднимал.

Само собой, я понимал, что прирезать его не получится, но попугать-то его никто мне не запрещал. Эх, жаль, что его убить нельзя, я бы убил…

– Я все понял, я все понял, – забормотал Хольм, явно проникшись. – Я и вчерашнее верну! Полностью верну!

– На счет мой положи, – сказал я ему. – И смотри у меня!

– Смотрю, смотрю, – закивал Хольм и подал мне ключ.

«Вы проявили уверенность и прямоту в отстаивании своих интересов, что очень почитается на Севере, и получаете + 2 единицы к уважению общины Хексбурга; + 0,5 единицы к уважению народов Севера».

О как. Еще один сюрприз. День-то задался. Ладно, пора на выход, потом все полученное добро рассмотрю, на свежую голову.

Я зашел в номер и нажал «логаут».

Глава 9, В которой герой утверждает для себя план действий.

В действиях моих подчиненных явно прослеживается некая осмысленность. В целом это и неудивительно – они работают над «Вестником Файролла» уже больше месяца, изо дня в день, благодаря этому появилась некая устойчивость в распорядке дня, возникло ощущение определенной рутины, что тоже способствует акклиматизации в новом деле, опять же, худо-бедно перезнакомились с народом из редакции «Столичного вестника», и те надавали им полезных профессиональных советов во всех областях производства газеты – от того, как лучше подать текст, до того, почему не следует спать с корректоршой Ленкой.

Войдя в наше крыло во вторник утром, я был приятно удивлен тем, что совсем еще недавно хаотично-броуновское движение этих трех особей приобрело определенную осмысленность и завершенность.

Надо отметить, что общение с моими бывшими коллегами вообще сказалось на их поведении. Из их речи пропали вбитые им в голову в вузе верные названия предметов и процессов, их, слава богу, заменил привычный для меня сленг, костюмчики сменились джинсами и майками, от Юшкова исходил запах перегара – легкий, но устойчивый, видать, он сдружился с кем-то из спортивной редакции. В общем, вчерашние краснодипломники потихоньку становились нормальными людьми, без этих их пафосных замашек. И правильно. У нас тут не гламурный журнал, у нас тут многотиражка.

Основной темой номера в этот раз мы решили запустить Равенхольм. Осветить, так сказать, этот материк со всех сторон, рассказать о его наиболее интересных местах, о кланах, которые там набирают силу и готовятся дать отпор интервентам с Раттермарка, если таковые все-таки до них доберутся, о монстрах, которые не водятся в Старом Свете, но присутствуют в Новом. Это должно было подстегнуть не только бывалых игроков в стремлении достичь-таки Новой Земли, но и стимулировать вновь пришедших в игру геймеров выбирать в качестве места появления на свет именно новый материк.

Кое-какие материалы по этой теме уже были готовы, в том числе и интервью с лидером клана «Терра инкогнита» Гарри Глазом. Резкий мужик, пришел на Равенхольм одним из первых, перед этим то ли продав, то ли потерев предыдущего персонажа, между прочим, очень прилично раскачанного физовика в Раттермарке, и основал первый на новом материке клан. Переселенцы с ним намучаются, точно вам говорю.

Помимо этого имелось много других материалов о Новой Земле, по этой причине мы даже сняли часть привычных рубрик, а в заголовок газеты вынесли дополнение «Специальный выпуск, посвященный материку Равенхольм». Все остальное перенесли на следующий номер, ну, кроме объявлений, пары небольших рубрик и хроники событий. Случилось это все спонтанно, но в такой спонтанности есть своя прелесть.

– О, шеф, – услышал я через некоторое время голос Юшкова, которого отправил рассортировать не пригодившиеся пока материалы. – Прикольно. Тут игрок – ну прямо вылитый вы.

– Чего? – не понял я. – Ты о чем?

– Да вот, – подошел ко мне Нос. – Сами смотрите.

Я посмотрел. И впрямь, вылитый я. Еще бы не я, коли это я и есть. Это был не снимок, а скриншот финального момента убийства Жвалобоя с записи, сделанной кем-то из игроков. На нем было все как надо – тварь с отрубленными конечностями и руководство клана на холме. Ну и я, чуть поодаль, но вполне узнаваемый в деталях. Ну и видок у меня – глаза вытаращены, броня разносортная…

– Не, ну согласитесь! – гомонил тем временем Юшков. Не журналист, а фоторепортер. Зоркий глаз, чтоб его. Того и гляди, меня спалит. Ни к чему тут никому знать, как меня в игре зовут. Не секрет, конечно, но…

К нам подтянулись остальные и тоже стали рассматривать скрин.

– Ну да, как есть наш патрон. Может, это и впрямь вы? Вы ведь тоже вроде поигрываете? – заржал Самошников.

Я тоже хмыкнул, показывая, что оценил шутку. Мол, да, я. Легендарного паучка гоняю…

– Я слышал, что в параллельных реальностях у нас есть двойники, – замогильным голосом сказал Геннадий. – Может, и в играх есть? И это игрок, с которым у нашего шефа имеется астральная связь?

– Ген, – оборвал его я. – Ты давай с этими таблеточками завязывай. И с синенькими, и с зелененькими… Добром не кончится.

Вика же посмотрела на все это, отдельно задержалась глазами на Жвалобое, немного сморщив лобик, а потом спросила:

– А это кто такой страшный? Прямо Морра какая-то!

– Какая Морра? Это Жвалобой, – снисходительно объяснил ей Самошников. – Один из элитных монстров. А еще писать про них собралась!

– А кто такая Морра? Я про такую не слышал, – заинтересовался Юшков.

– Да есть такая, – улыбнулась Вика, глядя на меня. – Враг Тофсл и Вифсл.

– И это мне еще про таблетки говорят! – закатил глаза Самошников.

Слава богу, на этой ноте разговор о моем двойнике сошел на нет, а я сделал для себя соответствующий вывод: надо в следующий раз зарываться в толпу, не светить своей рожей. Вреда особого от этого, конечно, нет, но и перспектива стать публичной персоной меня совершенно не грела. Мое дело тихое – пройти между всеми линейными кораблями в виде кланов, выполнить квесты, не привлекая к себе внимания, и тихонечко свалить из Файролла на веки вечные. Ну или заходить туда время от времени, ностальгически приговаривая:

– Не тот стал Файролл, не тот. Вот помню, в наше время…

А Вика хитрюга… Добралась до Туве Янсон. Вот ведь шкатулочка с секретом.

И вообще, наша команда (Нет, не люблю это дурацкое слово, применительно к работе. «Кто мы? Мы команда!». И в ладоши – плям-плям-плям), поэтому правильно написать вот так:

И вообще, наша компания потихоньку начала притираться друг к другу. Парни поняли, что я не такой уж зверь, равно как и осознали, что сами были во многом неправы в первый день. Первый номер еженедельника нас более-менее сблизил. Затем была пьянка, как ни крути, среди родных осин являющаяся самым лучшим средством знакомства, потом ребята втянулись в работу, и сейчас можно смело говорить о том, что даже при имеющихся еще шероховатостях толк из них выйдет.

Два дня перед выходом нового номера пролетели как всегда – экспрессом. Хотя в среду кроме отдельных мелких рабочих моментов я сам особо ничего и не делал. Как и полагается хорошему руководителю, я наладил процесс, и он шел сам по себе, а я вносил только некоторые корректирующие правки и время от времени надувал щеки. Ну а «Слово от главного редактора» я еще во вторник написал, вечером, благо Вика отправилась домой, к сестре.

В среду я в основном размышлял и изучал. Точнее, сначала изучал, а вот сейчас, вечером размышлял. Буквально десять минут назад я завершил чтение всей найденной информации, связанной с получением репутации на Севере. Почему репутации? Потому что перед этим я ознакомился с тем, что творится и около замка Великого Фомора, и в нем самом. Офигеть, чего там творится, вот что я вам скажу.

Но обо всем по порядку. Мыслишка, мелькнувшая у меня в голове в тот момент, когда я обирал труп Короля-из-под-Кургана о том, что НПС запросто могут убить кого угодно, со временем соединилась со словами дриады Хильды о выборе верного оружия. Чумазая любительница яблок была совершенно права. Да, все дело в выборе оружия, и совершенно не важно, кто это оружие держит, важно то, что оно служит моим целям. Чем плох клинок в руке у НПС? Он убивает так же просто и эффективно, как и мой, а то и попроще и поэффективней, но штрафных-то санкций у непися нет. Про то, кто именно должен прибить Великого Фомора, в квесте ни слова, и, стало быть, кто его убьет – я или кто-то другой, – это не важно. Вот и выходит, что мне делов-то всего-ничего – добраться до Ледяной стены, заглянуть на огонек к Фомору и сказать «фас» моим славным новым друзьям. И все.

Так я думал до того момента, пока не прочел посты тех, кто уже был у Ледяной стены. Оказывается, те счастливцы, которых Фомор после небольшого разговора вышиб из своих чертогов, попали туда не столько по удачному стечению обстоятельств, сколько по желанию самого хозяина дома. Фомору просто надоели постоянно отирающиеся у его замка игроки, и он дал команду своим гвардейцам поймать кого-нибудь из них. Ну а дальше вы знаете. Всех остальных, невзирая на уровень, и до, и после той беседы отправляли на перерождение еще на дальних подступах, что совершенно неудивительно.

Великий Фомор, судя по всему, крайне ценил свою жизнь, поскольку помимо постоянной охраны в его чертогах – личной гвардии, созданной им же изо льда, числом ровно в сто клинков, вблизи замка квартировала еще пара тысяч теплокровных, привлеченных им на службу и являющих собой пеструю смесь всех народностей Файролла, да в придачу к ним имелся еще пяток курсирующих в прибрежных водах кораблей с полностью укомплектованными экипажами, всегда готовыми к бою и на море, и на суше. Были еще и кордоны на дальних подходах, призванные своевременно останавливать и уничтожать тех, кто идет к Ледяной стене. Ну или как минимум подать знак регулярным войскам, чтобы готовили комитет по встрече.

Так что взламывать такую эшелонированную оборону со столь небольшим числом пусть даже очень крутых бойцов – это даже не безумие, это бред. Их просто завалят телами, ну и меня с ними.

Когда я впитал эту информацию, то было маленько приуныл, рассудив, что задача честным, нечитерским путем все-таки нерешаемая. Нет, я понимал, что невыполнимых квестов в играх не бывает, ну если, конечно, администрация изначально не ставит подобную задачу. Здесь такого быть не могло, квест был предназначен для исполнения, значит, некий вариант должен быть. Но он мог быть и абсурдным, вроде как – прокачайся до уровня «Мегасилач», пойди и всех убей. Мне такой вариант совершенно не подходил, хотя бы даже по затратности времени.

И вот тогда я подумал о том, что вся эта возня с репутациями скорее всего не просто так. Ну рассудите сами – три полноценных огромных локации (я на всякий случай Юг проверил – ничего там такого нет) живут себе без репутации преспокойно и в ус не дуют. И где-то там, за морями-океанами, целый материк тоже живет – не тужит без нее, родимой. А вот на Севере без репутации шагу не ступишь, пока ее не заработаешь, ты никто. С чего бы такой дисбаланс?

«И вот что еще интересно, – подумал я. – Может ли человек, обладающий абсолютной репутацией, влиять на народные массы, заставляя их выполнять необходимые для него действия? А проще говоря, собрать достаточно большое количество бойцов, с которыми можно будет штурмовать Ледяную стену и прибить Великого Фомора?» И вот тогда-то я и стал читать все, что смог найти про Север и репутацию. И про то, что она дает, и про то, как ее получить.

Надо отметить, что Мюрат все рассказал мне абсолютно верно, но одну мелочь он упустил. Совсем небольшой пустячок забыл упомянуть. Если прокачать репутацию с кенигом до максимума, то процесс прокачки репутации в бургах упростится, причем значительно. Тебе сразу упадет некий бонус, довольно солидный, и за выполненные поручения будут отсыпать куда как больше плюшек все в тех же единицах.

Более того, кениг мог своей волей решить тот или иной вопрос в нужном игроку бурге. В моем случае он мог, например, объявить сбор народного ополчения под девизом «Айда бить ледяного супостата». Хотя полностью раскачанная репутация все равно не помешала бы, поскольку именно от нее зависело, насколько активными будут ополченцы и насколько сильны они будут в своем желании победить врага.

Жаль только, что получение репутации у кенига было делом не простым, причем очень. Были игроки, которые прокачивали ее до максимального значения, но сколько времени они на это тратили, мама моя… Следовало учитывать, что к кенигу на прием для принятия какого-либо из стартовых заданий надо было еще как-то попасть, а без начальной репутации это сделать было бы не просто трудновато, а почти невозможно. При этом репутация у кенига начинала капать только после выполнения стартового задания. Хотя в некоторых постах мелькало что-то об альтернативном пути прокачки и каких-то нестандартных заданиях, но сообщения эти были довольно старые, а написано все было крайне коряво. Хотя и среди них мне все-таки попалось некое рациональное зерно. В них упоминался орден Плачущей Богини, с которым я был в большой дружбе еще с Запада. Надо будет навестить столичную миссию, может, чего полезное узнаю.

Пока это был хоть и очень замороченный, но единственный путь, которым я мог идти, чтобы попытаться выполнить задание дриады. Других вариантов для себя я попросту не видел. При этом нельзя сказать, что меня чрезмерно напрягала та куча условностей, которая была связана с этим решением, в конце концов, в афере с тем же Жвалобоем «если» было куда как больше. А здесь у меня и ясность кое-какая имеется, и козырь в виде Дикой охоты в рукаве припасен. Хотя конечно, пока туманны поводы, по которым кениг должен окрыситься на Великого Фомора до такой степени, чтобы пойти его воевать, но повод – это дело такое, наживное. Сегодня его нет, а завтра появится. Да и пособить в этом судьбе завсегда можно… Эх, рано об этом думать, сначала репутацию надо заработать.

Стало быть, завтра сдаю квест кузнецу и выдвигаюсь в сторону Хольмстага. Жаль, что Дикая охота днем только десять минут активна, они бы на своих скакунах меня до столицы за час довезли. А ночью я спать люблю, и так после последних бдений уже шарики за ролики заходят.

Сформировав в голове какой-никакой план, я повеселел и дружелюбно поинтересовался у подчиненных:

– Ну чего там у нас?

– Да в принципе все, – ответила мне Вика. – Подписывайте номер, и в тираж его.

На работе она принципиально была со мной на «вы». У Вики были правильные понятия о субординации в частности, и о жизни в целом.

Я подписал номер и помахал ребятам:

– Все, опричники, по домам. Дальше интересного не будет. И я пойду потихоньку.

– А чего пойду? – поинтересовался Юшков. – Чего не поеду?

– Ну да, поеду, – поправился я. – Никак не привыкну, что машинка снова есть.

– Зря вам такую подарили, – философски отметил Стройников. – Как бы не умыкнули.

– Тьфу-тьфу, – сплюнул я. – Типун тебе на язык.

– Да хоть типун, хоть нет, – не унимался Стройников. – У папахена друг был, ну как был – и есть, конечно, так он из Америки себе за огромные деньги машину выписал, «Бьюик» какого-то лохматого года, чуть ли не довоенный, коллекционный. Ну как в гангстерских фильмах.

– И чего? – с интересом спросил Самошников, который прислушивался к нашему разговору.

– Да ничего хорошего. Угнали его через пару недель. Вроде и гараж весь под сигналками, и в машину спутниковый маяк вставили, и чего там только еще не было – а угнали.

– Что б тебе! – искренне пожелал я Геннадию, но в душе был с ним согласен. Я видел взгляды, которые кидают на мой автомобиль отдельные носатые граждане со свежей утренней щетиной, и понимал, что рано или поздно заказ на эту машину кому-нибудь да поступит. Вот только не знал, как этому воспрепятствовать, и уповал на репутацию «Радеона». Авось угонщик пробьет, откуда у моей машины колеса торчат, и не рискнет связываться. Я уже молчу о том, как забавно моя «Импала» смотрится на общей парковке, хоть и платной…

В машине Вика молчала, она вообще со вчерашнего дня была какая-то неразговорчивая. Это надо было как-то переламывать, а поскольку нет ничего лучше, чем прямой вопрос, я не стал слишком мудрить.

– Что случилось, о моя юная сожительница? Чем ты недовольна?

– Да ничего не случилось, – насупившись, ответила Вика. – Просто устала.

– О боги! – патетически завел я глаза. – И ты туда же! Как за двадцать лет половой жизни мне надоела эта фраза, ты себе даже не представляешь.

– Ого. Двадцать лет? Припозднился, – покачала головой Вика.

– Не-а, другие времена были, – просветил ее я. – Но это не важно. Что тебя тяготит, солнышко?

– Да правда ничего. Ну почти ничего. – Вика явно что-то скрывала.

– Вик, я всю эту чушь не люблю, поэтому давай договоримся так. Если есть что-то, что стоит между нами, – лучше говори сразу. Если это физиология – то лучше тоже уточнить, чтобы я мозг не морщил. Если совсем личное – так и скажи, что касается только тебя. Поверь, от недоговорок один геморрой, я точно знаю. Сегодня ты или я промолчали, друг другу правды не сказали, а завтра нас уже другие просветят, только хуже будет. Мир, он не без добрых людей.

Вика засмеялась.

– Да чушь какая-то, сестра напрягла. Мы с ней вчера болтали вечером, она в свою игру даже не пошла, вообще как-то разговорились, давно такого не было, я удивилась даже. Она про работу мою расспрашивала, потом о тебе – какой ты, что любишь, как выглядишь.

– И чего?

– Ну я тебя описала, подробно так. А она почему-то очень заволновалась, сказала, что ты крайне похож на ее знакомого. Вот я и думаю, у тебя с моей сестрой ничего не было? По возрасту вы друг другу подходите.

– Она сколько уже учительницей работает? – спросил я у Вики.

– Давно, как институт закончила. Лет восемь.

– Тогда точно не было. У меня вообще никогда учительниц не было. Даже среди случайных связей.

– И все-таки посмотри на фотку. – Вика достала телефон, поколдовала над ним и показала мне фото весьма симпатичной дамы средних лет, с волосами, стянутыми в хвост, и крайне волевым выражением лица. Кстати, да, возникало ощущение, что я ее видел, но какое-то очень размытое. И про это точно не стоит говорить, тем более они сестры, и очень может быть, что в ней я всего лишь узнаю черты Вики.

– Нет, солнышко, никогда не видел.

Все это время Вика пристально смотрела на меня, я это чувствовал. И она мне поверила, поскольку я физически ощутил, как ее отпустило нервное напряжение.

– В следующий раз не забивай себе голову всякой ерундой. И мне тоже, особенно когда я за рулем, – наставительно произнес я.

Вика кивнула и шутливо нахмурилась:

– Это моя сестра ерунда? Вот я тебе!

Проблема разрешилась, но мне стало почему-то дискомфортно. С чего это ее сестра так разволновалась? Я точно ее не встречал, с памятью у меня все нормально. Значит, мы знакомы не в этом мире, а в том? Забавно будет, если это именно так.

– А ты ник мой ей не называла? – между делом спросил я у Вики.

– Нет, – твердо ответила Вика. – Она несколько раз спрашивала, не знаю ли я его, а я сказала, что не знаю.

– Ты же знаешь, – хмыкнул я.

– Я знаю, а ей ни к чему, – поджала губки Вика. – Перебьется.

Женщины… Вас не понять и не спрогнозировать…

Утром я держал в руках четвертый выпуск и был им очень доволен. Карту Равенхольма мы размещать в нем не стали, приберегли на потом, но и без нее он был на диво хорош.

От разглядывания меня отвлек телефонный звонок. Это был Зимин.

– Доброе утро, Киф. Как твое здоровье?

– Доброе утро. Замечательно, даже более чем. – Я удивился. К чему бы это он?

– И очень хорошо, что тот инцидент прошел для тебя бесследно, – корректно уточнил Зимин.

Я понял, о чем он говорит, и решил перевести тему в более нейтральную плоскость.

– Как вам новый выпуск? – горделиво поинтересовался я.

– Вот. Именно по этому поводу я и звоню. Ты выбрал довольно странную тему для номера, тем более не согласовал ее со мной, – немного раздраженно ответил мне Зимин.

Вот так. Хозяин недоволен излишней инициативой. Поздравляю вас, Харитон Юрьевич, обкакамшись. Не рассчитали малость, отведут вас сейчас на конюшню и выпишут плетей. Если только вы не выкрутитесь. Как там говорил один мой коллега…

– Максим Андрасович, это хрестоматийный медийный ход – сделать выпуск издания на абсолютно неожиданную тему, которую никто не может даже спрогнозировать. Такие вещи обычно производят эффект внезапности, что привлекает новых читателей, подписчиков и, самое главное, новых игроков.

– Н-да? Ну ты медийщик, тебе виднее… Тем более, о чем-то таком я слышал. – Голос ощутимо помягчел. – Да и Кит мне то же самое говорил. Но все равно, в таких случаях не ленись звонить, это вопрос принципиальный. А вообще ты молодец, нестандартно мыслишь, вон опять выкрутился…

– Ну прям уж и выкрутился… – смущенно пококетничал я. Понять бы, в чем выкрутился – с газетой или в игре? Ну его, не буду спрашивать.

– Как машина? – ни с того ни с сего поинтересовался Зимин.

– Ездит.

– Ну хорошо. Ты бы забежал как-нибудь к нам с Никитой в офис. Посидели бы, по рюмочке выпили, как между людьми водится.

– Буду, Максим Андрасович, на следующей неделе – как штык.

– Ну хорошо. Отбой.

Вот ведь человек. Позвонил, напугал… Как же с руководством все-таки тяжело…

Придя к такому выводу, я решил облегчить жизнь своим подчиненным и смылся домой, где незамедлительно залез в капсулу.

Во-первых, поджимало время. Сколько я угрохаю на Север – кто его знает, а там ведь еще и Юг, с которым вообще ничего не понятно, вплоть до того, как туда добираться. И бракосочетание с вилисой уже не за горами – один месяц из шести миновал. Да еще и с гаком.

Во-вторых, мне было любопытно – это чего же такого я надобывал?

Засунув руку в сумку, я вытащил первую вещь. Это был браслет Ульфриды, выпавший из Короля-из-под-Курганов. Прочитав описание, я даже присвистнул.

Из четвертого номера газеты «Вестник Файролла».

«От главного редактора». «…новые земли, новые квесты, новые трудности и новые открытия. И не важно, как вы попадете на эту обетованную землю – во время регистрации, быстро и просто, или же преодолев многие трудности, моря и океаны, шторма и штили. Главное, помните – эта земля ждет вас!».

Из интервью с Гарри Глазом, лидером клана «Терра инкогнита». «И пусть они все, эти ветераны Раттермарка, не думают, что тут им будет очень просто. Типа, они пришли, и мы сразу должны под коряги в лесах прятаться. Это наша земля, мы здесь были первые, и дальше тоже мы первые будем. Хотят тут играть – пусть учатся прогибаться. А если не захотят учиться – так мы научим».

Из рубрики «За передовую магию». «Невероятным фурором закончилось испытание свитка с новым в пределах Файролла умением для магов «Звездопад», добытым в одном из подземелий Раттермарка. Умение рассчитано на магов огня выше сто тридцатого уровня и представляет собой удар огнем с довольно большой высоты. Зона поражения составляет более километра в диаметре, затраты маны – более пяти тысяч единиц, что довольно много. Рощица, на которую был направлен удар заклинания, была полностью уничтожена».

Выдержки из рубрики «Хроники Файролла. Новостная лента». «Был расформирован клан «Сила смелых». Причина расформирования – конфликт отцов-основателей. Противоречия оказались столь сильны, что было принято решение закончить долгую и славную историю одного из старейших кланов Раттермарка. Предполагаем, что в ближайшее время в игре появятся два или даже три новых клана».

«Клан «Глаза зверя» повторно отправился в пещеру Оук, в рейд все на того же эпического монстра Клаторнаха. В пещеру опять вошел весь клан, из пещеры снова не вышел никто. Упорство, достойное уважения».

«Клан «Гончие Смерти» сообщает о большом празднике, который запланирован на следующую неделю, в честь сразу нескольких событий, которые будут названы непосредственно на торжестве. В настоящее время уже разосланы приглашения лидерам всех дружественных кланов. В программе вечера – фаер-шоу магов, смотр петов, армрестлинг, танцы, конкурсы, иные забавы».

«Клан «Дикие сердца» объявляет набор в свои ряды. Приглашаются все игроки уровня двадцать и выше, независимо от класса и умений. И помните все – древнее золото редко блестит».

«Читайте в следующем номере. Новая рубрика «Легенды Файролла». Игроки, которых знают, перед которыми преклоняются, которым подражают».

Глава 10, В которой герой делает рокировку.

«Браслет Ульфриды. Украшение, принадлежавшее любимой дочери кенига Харальда Кудрявого. Квестовый предмет. В случае если у вас нет квеста, к которому относится данный предмет, вы можете принять его прямо сейчас. Принять?».

Кхгм! Квестстартер. И, стало быть, выходит, что Рагнар завалил квестовую нечисть? Вот будет прикольно, если в квесте сейчас будет указано, что надо было не только отобрать у товарища данный браслет, но еще и грохнуть его самого, причем собственноручно. И все по новой… Впрочем, квест принимать надо, тут без вариантов. Халява, сэр. И везение. Вот только везет мне в последнее время как-то сильно, как бы не пришлось за это потом расплачиваться…

«Вам предложено принять задание «Любимое украшение». Данное задание является 5-м в цепочке квестов «Пропавшая дочь». Условие – отобрать любимое украшение дочери кенига у Короля-из-под-Курганов и доставить его кенигу Харальду Кудрявому. Награды: 1000 опыта; 1500 золотых; редкий предмет из казны кенига, соответствующий классу игрока; + 5 единиц к уважению народов Севера. Предупреждение – это задание одному будет выполнить невозможно. Для его выполнения возьмите с собой от 18 до 24 друзей. Рекомендуется создание рейда. Предупреждение – уведомляем вас, что ваш уровень недостаточен для комфортного прохождения данного квеста. В данный момент вы не сможете доложить квестодателю о выполнении данного квеста, поскольку вами не выполнено 4 предыдущих задания из цепочки».

Ух ты, как много текста. Однако. Это куда ж я вляпался-то опять?

«Дополнительная информация – основной фигурант данного квеста является редким именным монстром с уникальными способностями, причинившим немало вреда жителям Севера, по этой причине рекомендуем поискать квестовые задания с упоминанием его имени у других НПС. Дополнительная информация – данный квест является частью цепочки квестов «Пропавшая дочь». Вы можете принять стартовое задание, но предупреждаем вас, что ваш уровень и репутация недостаточны для комфортного прохождения всей цепочки. Для получения дополнительной информации по цепочке квестов «Пропавшая дочь» необходимо обратиться к квестстартеру (кенигу Харальду Кудрявому). Принять стартовое задание?».

Ладно, беру квесты, пусть будут. И стартовый, и с украшением. Хоть разговор с этим кенигом есть с чего начать…

«Вам предложено принять задание «Горе отца». Данное задание является стартовым в цепочке квестов «Пропавшая дочь». Условие – выслушать рассказ кенига Севера Харальда Кудрявого о пропаже дочери. Награды: 500 опыта; + 1 к уважению народов Севера. Получение следующего квеста в цепочке. Предупреждение – ваша репутация недостаточна для общения с кенигом. Рекомендуемые действия – приложить все усилия для увеличения репутации или найти альтернативный путь к подножию престола кенига. Принять?».

Не станет, стало быть, папаша со мной общаться покуда. Беда. А я-то ему цацку дочкину отдать собирался. Ладно, уже то неплохо, что есть некий официально подтвержденный альтернативный путь, поскольку прямой меня не устраивает своей длиной. Вот только найти бы его.

А вообще интересно выходит. Я выполнил квест, до которого еще не дошел, но не могу его сдать, потому что не выполнил предыдущие, а выполнить я их не могу, поскольку пока рылом не вышел. Какая-то вывихнутая логика. С другой стороны, ждать от виртуального мира невывихнутой логики…

Покачав головой, я снова засунул руку в мешок.

«Корона Белого Принца. Принадлежала Эйрику Призрачному, великому воину и мореплавателю, который создал первую империю в Раттермарке и основал династию Имриров. И по сей день государи Запада утверждают, что являются потомками этого великого человека и что в их жилах есть капля его крови. При этом каких-либо доказательств родства с Эйриком ни один из правителей предоставить не мог и не может, поскольку все, что связано с Белым Принцем, за тысячелетия было или уничтожено, или утеряно. По этой причине следует учитывать, что обнародование новости о появлении этого предмета вызовет невероятную сенсацию».

Дальше мне поведали, что обладатель короны Белого Принца фактически может претендовать на трон Эйгена, а значит, править Западом, следовательно, огромное количество претендентов на престол будет стремиться завладеть ею, причем разными способами – от подкупа до убийства.

Владелец короны, решивший с ней расстаться, может рассчитывать как на любое вознаграждение от правящего на Западе королевского рода или от их соперников – претендентов на престол, так и на нож под ребро. И еще там говорилось, что данная корона практически не имеет цены.

Эм… Это как? Предмет ни о чем? Просто предмет? А где свойства, где статы, сообщения где, что он силы добавляет или там еще чего? Надо же, и такое бывает.

Хотя корона неплоха, неплоха. Интересные перспективы открывает, даже весьма. Можно, например, плюнуть на все, жениться на Эльмилоре и попробовать завоевать трон, ссылаясь на то, что я королевской крови. И вообще, кто тут в цари-анпираторы, к примеру, последний? Или выставить ее на аукцион, загнув начальную сумму нулей эдак в семь с единицей в начале. Да мало ли что придумать можно. Кстати, любопытно – а местные руководители заключают династические браки? Нет ли какой связи у Севера с Западом? Или с Югом?

Я сунул руку в мешок и достал свиток.

«Умение «Огонь и Лед». Для использования классом – лучник. Уровень игрока – от 110. Использование – одноразовый. Дает возможность изучить индивидуальное классовое умение «Огонь и Лед» (затраты на использование – 360 единиц маны), которое позволяет выпускать одновременно две стрелы. Одна наносит одномоментный урон холодом (до 960 единиц урона), другая – огнем (до 880 единиц урона). После нанесения одномоментного урона есть вероятность в 55 %, что будет наноситься длящийся урон огнем или холодом до 340 единиц урона в секунду на протяжении 30 секунд. Для изучения необходимо произнести вслух название свитка и добавить: «Изучить».

Тоже круто… Наверное. Не слишком представляю, какова ценность данного свитка, надо будет на аукционе посмотреть. Мне самому он вообще не нужен, а любимый клан перетопчется. Продам я его, чего тут думать. А если свои пропасут, откуда взял, скажу, что в шахтах выпал, и тут я никому ничего не должен. Могу продать по рыночной цене с десятипроцентной скидкой. Хотя конечно, в клане у меня те еще сквалыги. Вылезет та же Элина и скажет:

– Подобные предметы являются достоянием клана. Давай сюда, быстро.

И все. Ладно, подумаю об этом потом, пока пусть в сундуке полежит.

Зубцы от короны оказались явно тоже квестовыми предметами, но без выдачи оного сразу, надо думать, что рано или поздно пригодятся. Ну и на сладкое я изучил кирасу.

«Кираса Мольтона. Принадлежала великому рыцарю – защитнику старых богов. Предмет из сета «Рыцарский набор». Состав сета: шлем Уилфреда; наплечники сэра Найджела; перчатки сэра Ариана; кираса Мольтона; пояс Черной Розы. + 40 к силе; + 43 к выносливости; + 18 % к возможности нанести болезненную рану; + 22 % к возможности выбить оружие из рук противника; + 11 % к прочности всей амуниции; + 7 % к скорости восстановления маны; + 5 % к шансу получения скрытого или эпического задания. Прочность – 2500 из 2500. Минимальный уровень для использования – 92. Для использования классом – воин. Украсть, потерять, сломать, подарить – невозможно. При наличии трех предметов из сета после смерти владельца не исчезает из инвентаря. При полном использовании сета будут доступны следующие бонусы: 3 активных классовых умения – вариативно; 2 пассивных классовых умения – вариативно; увеличение одной характеристики на 3 единицы – вариативно; + 15 % к шансу выпадения из убитого врага вещи; + 13 % к увеличению жизненной энергии».

Ну что. Достойная вещь, пусть займет свое достойное место в сундуке, со всеми остальными вещами. Интересно, а что-нибудь еще добыть получится? Какую-нибудь третью часть сета? Если дотяну до девяностого с гаком, я б такую красоту поносил. Да и вообще, у меня неплохая коллекция скопилась уже, и это я еще медальон клану отдал. Когда все закончится, надо будет по-быстрому все это дело толкнуть на аукционе или перекупщикам. И еще – пораскинуть мозгами, как потом все игровое золото в реальную денежку превратить. Соблюдая осторожность, понятное дело. В игре это вроде как не запрещено, но и не поощряется. А уж как мои хозяева на подобное отреагируют – вообще вопрос вопросов.

Ладно, это в будущем, сейчас с настоящим бы разобраться. Надо вон кузнеца посетить да думать, как в местную столицу попасть. Сдается мне, все дела там делаются, и вся информация там, и альтернативный путь к престолу тоже там. Эх, такси бы туда найти, хоть какое-никакое.

Прихватив из сундука свиток портала, я отправился на улицу, рассудив, что в номере мне вроде как делать больше нечего. Проходя мимо алчного Хольма, я не преминул злобно на него зыркнуть, напоминая, что нечего проезжающих дурить, и довольно улыбнулся про себя, увидев, как тот побледнел.

Бург жил своей обычной жизнью, люди перемещались в разных направлениях и по разным делам. Рассудив, что поиск такси в столицу в данный момент – дело куда более важное, нежели посещение грубого кузнеца, я подошел к почтовому ящику.

В нем я обнаружил некоторое количество писем, все с аукциона. Какие-то сообщили, что мои лоты продались, и одарили золотом, несколько уведомили о том, что на мои предметы не нашлось покупателя, и я занес их в раздел «Возможные потери», поскольку тащиться в Селгар за вещами, стоимость которых вряд ли покроет расходы на затраченные свитки, – это как минимум неразумно. Ладно, месяц у меня есть, а что там дальше – посмотрим. Вообще они возврат вещей сделали реалистично, но неразумно. Почему бы не получать непроданные вещи на любом из аукционов в любой из столиц? Куда удобнее было бы народонаселению игры.

Рассортировав почту, я открыл бланк нового письма и, немного подумав, написал следующее:

«Добрый день, веселая минутка.

Как и обещал, при первой же возможности пишу вам в надежде встретиться и выслушать то, что вы хотели мне сообщить. В данное время я нахожусь в Хексбурге».

Ну, будем ждать. Ловись, ловись рыбка, большая и маленькая. А я пойду, квест пока сдам. Хотя нет, надо еще кое-что проверить.

Я заглянул в местную харчевню, носившую гордое название «Мьельнир». Как я и ожидал, было там сумрачно, грязновато и жутко воняло прокисшим пивом и жареным луком. Из посетителей присутствовали несколько спящих за столами местных забулдыг и два сильно поддатых игрока-гнома Трюх и Партави. Они, видимо, уже давно наливались пивом, поскольку лица у них были здорово покрасневшие. Один из них, Партави, объяснял другому:

– Раньше, когда у меня на заду табличка была, я был нереально крут. Я мог луну, ик, притянуть к земле, как, ик, бог или там еще кто. Я всех мог победить, вообще без вопросов. А теперь? – Гном попытался обозреть себя сзади, немного покрутился на месте, не преуспел, пожевал от расстройства пегую бороду и продолжил: – А теперь я как клоун.

– Ладно тебе, – подбодрил его приятель. – Клоуны в цирке или там в стране дураков. А ты… ты… ты…

Где именно находится расстроенный потерей таблички с зада гном, друг объяснить не смог, поскольку присоединился к числу спящих бедолаг, единственно с той разницей, что как подкошенный упал прямо на пол.

Бестабличный гном с печалью поглядел на рухнувшего друга и продолжил грустно дуть пиво. На его лице было написано неподдельное страдание.

– Очень плохо, – восхитился я столь паскудным видом заведения. – Это очень хорошо!

После чего, окончательно приободренный, отправился к кузнецу.

Этот нелюдимый субъект занимался тем же, чем и всегда, – долбил по железу молотом. Увидев меня, он даже не кивнул, видать, имеющиеся у меня две единицы репутации не слишком много значили.

– Добрый день, кузнец, – громко поприветствовал его я. – Удачны ли твои дела?

– А что тебе до моих дел? – Он в очередной раз махнул молотом. – Мои дела – это мои дела.

– Не стану спорить, – согласился я. – Я выполнил твое задание. Вот могильное железо, получите и распишитесь.

– Я не умею писать, – хмуро глянул на меня кузнец. – Но за железо спасибо.

«Вами выполнено задание «Могильное железо». Условие – добыть 20 обломков могильного железа. Награды: 600 опыта; + 10 % скидки у кузнеца Хексбурга; + 3 единицы к уважению общины Хексбурга».

– Ну что же, хорошо. – Кузнец, довольный, перебирал куски железа. – Жалко маловато. Может, еще добудешь?

Я задумался, заглянул в сумку. Там болталось еще с десяток железок, но на квест не хватило бы. И в те места я пока не собирался.

– Увы, кузнец, сейчас времени у меня на это нет. Но если хочешь, я могу просто подарить тебе еще несколько кусков. Мне они не нужны, а ты найдешь им применение.

Я достал из сумки пять обломков и положил их на горн, раздумывая, угадал я или нет.

«Вы проявили бескорыстие, что очень почитается на Севере. + 3 единицы к уважению общины Хексбурга; + 0,4 единицы к уважению народов Севера».

Ага, работает. Я так и думал, кое-какие намеки на подобное я видел и на форумах.

Тут оценивают не только исполненные квесты и выполненные деяния, но и остальные твои качества, в том числе личные – доброту, прямоту, бесстрашие, бескорыстие. Все подвергается оценке, причем в обе стороны. Это хорошо, это надо использовать и очень внимательно следить за тем, что я делаю и что говорю, поскольку как дают единицы репутации, так их и отобрать могут.

Дзынькнуло оповещение о получении письма. Ага. Надеюсь, это мое такси.

– Все, кузнец, было приятно оказать тебе услугу, – слегка поклонился я мастеру. – Если буду в ваших местах, еще зайду.

– Заходи конечно, – неожиданно для себя услышал я. – И если что – меня зовут Трюггви.

Ага. Восемь единиц – это уже кое-что, вот и сообщил мне безымянный до того кузнец свое имя.

Письмо было от Милли Ре. Ну что ж, неплохо, Милли я буду рад видеть куда больше. Элина опять начнет нагнетать ситуацию, добавлять в голос этот свой трагизм. С Милли проще. Ну что мне пишут?

«Привет! Это хорошо, что ты уже на Севере. Тема, о которой я хотела с тобой поговорить, немного устарела, но все-таки давай увидимся. Жду тебя в Хольмстаге у северных ворот через полчаса».

Да, детка, да. Сейчас примчусь, я уже в пути. Нет уж, давай плясать по моим правилам, мне в Хольмстаг позарез надо.

«Милли, ты меня переоцениваешь. В Хольмстаг мне никак не попасть, я там еще не был, поэтому если тебе очень надо меня увидеть, то жду тебя в Хексбурге, если не очень – можем встретиться позже. Ну или терпеливо жди меня у северных ворот, я буду через месяц-другой, но не обижайся, если местные жители дадут тебе имя Хатико. Если что, еще минут двадцать я буду у харчевни «Мьельнир».

«Ну сейчас она или пошлет меня, или минут через пять я буду ее лицезреть», – прикинул я, направляясь к харчевне.

Через семь минут полыхнул портал, и провинциальный покой Хексбурга был нарушен явлением столичной штучки Милли Ре с ее прямыми суждениями и экстравагантным видом.

Из портала она появилась ос сморщенным носиком и фразой:

– Ну кто назначает встречу молодой и привлекательной воительнице в этой дыре?

– Я назначаю. Где могу, там и назначаю. Пошли в харчевню, пивка бахнем. Там, конечно, не комильфо…

– Да сейчас. Знаю я эти пивные в бургах. Не комильфо ему, дипломат чертов. Так и говори – свинарник. Куча обалдуев дрыхнет на столах и под столами, и вонища такая, что хоть святых выноси. Нет уж, эти заведения не по мне. В Селгар лучше двинем, там экзотичней.

Какой-такой Селгар. Не надо нам Селгара, окстись, милая.

– Милли, да ну его, этот Селгар, я неделю как оттуда. Давай тогда уж в Хольмстаг, я там не был еще.

Милли посмотрела на меня и улыбнулась.

– Ну в Хольмстаг, значит, в Хольмстаг. Ну ты и… Прелесть.

Прелесть так прелесть. Да хоть плюнь, только портал открой.

Через минуту меня встретил Хольмстаг. Первое, что я почувствовал, выйдя из портала, – это запах моря. Чуть солоноватый, с легким привкусом водорослей и приятно холодящий воображение. Как там: «Случайно, на ноже карманном…».

Народ вокруг ходил спокойно, без беготни, без суеты, игроки были большей частью с довольно приличными уровнями, уличных торговцев не наблюдалось – торговля шла в лавках и даже магазинах, причем очень прилично оформленных и даже с витринами. Около одного из них я застыл в изумлении. Это был магазин одежды, причем довольно нестандартной, для игры в стиле «меч и магия». В витрине стояли манекены эльфа и гоблинши, одетые ну совершенно неожиданно – на золотоволосого красавчика-эльфа напялили фрак со всеми сопутствующими деталями вроде белоснежной манишки, бабочки и цилиндра, ушастую же гоблиншу обрядили в бальное платье и меховое боа. Вот такая вот сладкая парочка.

– Сюр, а? – подмигнула мне Милли Ре. – Народ здесь давно уже от этих двоих тащится. Угадай, как прозвали?

– Бонни и Клайд? – предположил я.

– Не-а. Кейт и Лео, – засмеялась Милли. – Ладно, пошли. Тут рядом есть очень приличное заведение, «Мечи Ланкмара».

Заведение и впрямь было приличное. Как, похоже, и все остальное в этом славном городе, который с первого момента пришелся мне по душе настолько, что я был готов выделить себе день, чтобы просто по нему погулять. В нем было что-то сразу от двух нежно любимых мной городов – Санкт-Петербурга и Стокгольма: прямые улицы, неторопливость речи и движений, основательность, стройная и величественная красота без каких-либо излишних изысков. Здесь надо было просто медленно гулять, а не мчаться галопом с воплями: «Опаздываю».

Вот и «Мечи Ланкмара» были явно правильным заведением. Табличку, расположенную над крышей, поддерживали две статуи, которые, видимо, изображали каких-то героев древности – здоровяка в кольчуге с огромным мечом и тощенького человека в сером плаще с тонким, но длинным клинком, больше смахивающим на ветку или прутик.

– А это кто? – спросил я у Милли.

– А я откуда знаю? – уставилась она на меня.

Внутри тоже все было так, как должно быть. На первом этаже – общий зал со здоровенными дубовыми столами, на втором – отдельные кабинеты, один из которых мы и заняли.

Сделав заказ, причем сразу за нас обоих, Милли положила руки на стол, голову на руки и уставилась на меня.

Я почувствовал себя неловко и заерзал.

– Хорошо здесь, – промямлил я, не зная, как себя вести в подобной ситуации. Вообще это один из любимых трюков женщин. Вот она уставится на тебя и молчит, хотя перед этим проела тебе весь мозг о том, что надо поговорить. И гадай – о чем, зачем… Молчит же!

– Хорошо, – не стала спорить Милли. – Ладно, не вертись. Вот о чем я хотела с тобой поговорить. Ты же в шахты с Мюратом ходил?

– С Мюратом, – кивнул я.

– А из шахт вышел с ним?

– Ну не совсем. Он меня у самого выхода уже прикрыл, если бы не он, и я бы не вышел.

– Согласна. Но вот только если бы ты даже в пяти метрах от входа дуба дал, то ничего бы не потерял, все равно наши за вещами бы прыгали и тебя бы захватили. Вот и получается, что героизм его гроша не стоит.

Я задумался. А ведь Милли права. Ну с Фитцем все понятно, он служака, и, как все они, не семи пядей во лбу. А вот жертва Мюрата… В ней и впрямь смысла не было.

– И теперь выходит, что ты его должник, – закончила свою мысль Милли.

– Ну он мне этого не говорил.

– И не скажет, пока счет не предъявит. А он его непременно предъявит, смею тебя заверить. Это же Мюрат.

– А кто он? – задал я давно интересующий меня вопрос.

– Мюрат? Это кот, который гуляет сам по себе. Причем гуляет, уже не разбирая, где чья крыша, и собирая еду из чужих мисок. И это кое-кому начинает очень не нравиться.

– И что этот кое-кто хочет от меня? – задал я вопрос в лоб.

– Скажем так. Своевременно сообщать кому-нибудь, ну например, мне, о том, что именно интересует Мюрата.

– Ну это при условии, что я с ним встречусь или он меня найдет. Мы как тогда у Хексбурга расстались, так больше и не виделись.

– Найдет, найдет, – успокаивающе обнадежила меня Милли Ре. – Ты ему нужен.

– Я? – Мое удивление было вполне искренним. – Да на кой?

– Ты любимец Седой Ведьмы, – констатировала Милли. – А значит, знаешь чуть больше, чем остальные. Ну или можешь знать.

– Да ладно. Я в большую политику не суюсь. Рылом не вышел.

– Ну да. И именно поэтому Ведьма поручает Мюрату приглядывать персонально за тобой, чтобы ты до выхода дошел. Ну или до точки, где можно вещи забрать.

Эва как. Не знал, забавно. Но почему у меня появляется чувство, что я в очередной раз становлюсь пешкой на чужом поле?

– Трогательная забота, – отметил я. – Я иногда начинаю забывать, к какому клану принадлежу. Такое ощущение, что «Гончие» меня опекают больше, чем родные «Буревестники».

– Да так оно и есть. И вообще, переходил бы ты к нам, не мудрил бы. Что тебя держит у этой истерички Элины?

– Я подумаю. Кстати, Мюрат задал мне один вопрос, который меня удивил.

– Да? – заинтересовалась Милли. – И что за вопрос?

– Он спросил, есть ли у меня билеты на флагман армады, уходящей на Равенхольм.

– И?

– Я сказал правду, что есть. А что здесь такого, это не закрытая информация.

– Ну да, ну да. – Милли задумалась.

Тем временем нам принесли заказ, после еды разговор сам собой сошел на нет, и вскоре Милли отбыла, предварительно напомнив мне, что, если Мюрат возникнет, что-то спросит у меня или о чем-то попросит, я ей сразу же просигнализирую.

Я рассчитался по счету, отметил, что, пожалуй, расчет за такси был честный – еда и информация.

Придя к такому выводу и решив подумать обо всех этих хитросплетениях и интригах после, я отправился в город, на поиски моего следующего пункта плана. И вот если он выгорит, то у меня есть все шансы попасть к подножию трона в ближайшее время.

Глава 11, В которой репутация героя начинает приносить ему дивиденды.

– Скажите, уважаемый, – остановил я городского стражника, идущего куда-то с гордым и важным видом. – Где здесь миссия ордена Плачущей Богини?

– Это почти рядом с чертогом кенига. – Стражник вытянул руку. – За квартал до него. Идите туда и будьте уверены, что мимо не пройдете.

Я поблагодарил стражника и двинулся в указанном направлении. Надо отметить, что добрый стражник не соврал – действительно, пропустить миссию было бы невозможно даже при самом большом желании.

Это было высокое здание из красного кирпича, больше похожее на двухэтажный барак-переросток. Но не это поражало воображение, а приделанная к крыше огромная эмблема ордена, представлявшая собой слезу в круге. В сочетании с красным удлиненным зданием все это вместе смотрелось если не чудовищно нелепо, то как минимум забавно. И здорово смахивало на Цитадель Зла со всевидящим оком Саурона, но в местечковом исполнении. Знаете, эдакий лайт-вариант. Учитывая, что сам по себе орден стоял на защите добра, все вместе это производило убийственное впечатление. Мечта Церетели, одним словом.

Я поднялся по крыльцу, старательно пряча улыбку, – нехорошо входить в серьезное учреждение, лыбясь без дела. Тем более, у входа небось опять сидит какой-нибудь монах с заупокойным выражением лица, и моя улыбка может выйти мне боком.

Войдя в здание, я, как и ожидал, действительно увидел монаха с довольно постным лицом, идущего к двери и видимо услышавшего колокольчик, который брякнул при ее открытии.

– Что орден может сделать для вас, добрый человек? – вежливо поинтересовался он.

– Да ничего особенно не может, – ответил я. – Мне бы с майордом местным поговорить, привет ему передать.

– В нашей миссии нет майорда, – озадачил меня монах, который явно не видел моей репутации в ордене, это чувствовалось по его общению.

– Да? – удивился я. – Но руководитель же есть какой-то?

– Гроссмейстер Улоф дер Боттом возглавляет миссию ордена в Хольмстаге, – торжественно ответил монашек. – Но он принимает только очень важных персон. К тому же он сейчас крайне занят, дела капитула. Боюсь, добрый путник, ты не сможешь с ним встретиться. Но если угодно, я могу позвать кого-нибудь из младших братьев, и ты изложишь свое дело им.

– Скажите, брат… как ваше имя?

– Брат Петер, – смиренно ответил монах. Кстати, что забавно. Богов нет, монахи есть. Какая-то неувязка выходит. Нет, понятно, Плачущая Богиня и все такое. Но Петер не из ордена, так кому же он поклоняется? И монах такой правильный – ряса, четки, поясная веревка, не помню, как она называется…

– Так вот, брат Петер, скажи мне – вовсе нет никакой возможности попасть к гроссмейстеру? Прям такие важные дела? Я все-таки не абы от кого привет принес, от самого Гуго фон Шлиппенштайна.

– Никакой. – Имя майорда Гуго на брата Петера не произвело ожидаемого впечатления. – Я же вам говорю – третьего дня прибыл полномочный представитель капитула, полный рыцарь храма, от самого великого магистра Лео фон Айхенвальда. Они с гроссмейстером дер Боттомом важные вопросы решают. Точнее, будут решать, поскольку рыцарь храма к кенигу отошел, но вот-вот вернется. Да, кстати, вот и он.

Дверь скрипнула, колокольчик брякнул, и я обернулся, чтобы увидеть торчащие хохолком волосы и серые глаза моего старого приятеля. Еще я сразу обратил внимание на две детали – золотую рукоятку меча и такой же золотой символ ордена, выбитый на доспехе слева. Видать, сделал фон Рихтер карьеру в ордене, и неслабую. Когда только успел. Посмотрим, как у него теперь с моральными качествами, – если он все тот же славный парень, то это мой шанс попасть к кенигу. Если нет… Значит, будем думать.

– Ну что же, – громко и с расстройством в голосе сообщил я монашку. – Если у ордена Плачущей Богини на меня попросту нет времени, то жаль. Всего доброго. – Я кивнул брату Петеру и снова повернулся к фон Рихтеру.

– Лэрд Хейген! – неверяще произнес тот. – Это вы?

– А, Гунтер, – улыбнулся я. – Конечно я, а кто же еще. Вот, зашел в твой орден, привет здешнему руководителю передать от дядюшки Гуго, про тебя спросить – как ты, жив ли, здоров? А меня не пускают. Рожей, говорят, не вышел.

– Такого я не говорил, – немедленно сообщил брат Петер. – Я сказал, что гроссмейстер занят.

– И что он принимает только очень важных персон, к коим я, по вашему мнению, не отношусь, – сварливо уточнил я.

– Боги, да что вы такое говорите, лэрд Хейген! Петер, запомни этого рыцаря и пускай его в нашу миссию в любое время дня и ночи.

Гунтер шагнул вперед и обнял меня, как и полагается рыцарю, – сурово, по-мужски. Я вообще не сильно жалую новомодные обычаи – нежные мужские обнимания с поцелуями, все эти: «Здравствуй, дорогой», с чмоками, но тут было другое. Это была некая часть неведомого мне ритуала.

На всякий случай я тоже его приобнял и похлопал по спине.

– Узнал, старый черт, – улыбнулся я. – Узнал!

– Откуда вы здесь? – отпустил наконец меня Гунтер. – Какими судьбами? И как вовремя!

– Так и будем тут разговаривать? – иезуитски поинтересовался я.

– Боги, какой я остолоп! – искренне расстроился фон Рихтер. – Конечно же идемте наверх, в залу. Я немедленно представлю вас гроссмейстеру.

– Гунтер, а ты-то какими судьбами тут оказался? – спросил я, поднимаясь по лестнице. – Тебя вроде куда-то к черту на кулички заслали?

– Ну да, – согласился со мной фон Рихтер. – В капитул отправили, к великому магистру Лео. Там некоторая ситуация вышла, получилось так, что я его спас, к этому времени еще и реляция майорда Гуго подоспела, про ведьмака и все остальное. Тогда Айхенвальд и совет решили меня посвятить в рыцари храма и ввести в капитул. Я-то сам был против, не считаю я, что достоин такой чести, но совет не переубедишь.

И ведь не врет, и впрямь на совете своем говорил, что недостоин, и душой даже не кривил. Хорошо, фон Рихтер, что ты в этом мире живешь, а не в нашем. Тяжело тебе у нас пришлось бы, ой тяжело…

– Если бы не это посвящение, я бы на восток поехал, за вами следом, как и обещал. Но меня сюда направили, по просьбе кенига. Тут очень плохие дела творятся, лэрд, очень. И вас нам сама богиня послала, я вам точно говорю.

Спорный вопрос. Это меня вам или тебя, о мой наивный друг, мне.

Мы вошли в зал, очень вычурно украшенный, с мозаичным полом, большими окнами и оружием, развешанным по стенам. Аскетизмом миссии во Фладридже тут и не пахло. Непохож был на фон Шлиппенштайна, в котором все выдавало бывалого вояку, и колобок, выкатившийся из противоположного конца зала и являвшийся, судя по всему, гроссмейстером ордена Улофом дер Боттомом.

– Фон Рихтер, друг мой, вы вернулись, – немного писклявым голосом сказал колобок. – Вы довольно быстро. Как там кениг, все еще пребывает в печали и растерянности? И кто это с вами? Позвольте сразу представиться – Улоф дер Боттом, гроссмейстер ордена.

Толстячок отвесил мне церемонный поклон.

– Гроссмейстер Улоф, позвольте вам представить одного из самых отважных и благородных людей, каких я встречал в своей жизни.

Черт, я сейчас либо взлечу от гордости, либо умру от скромности. Как же фон Рихтер любит эти высокопарности. Ничему человека Кролина не научила…

– Лэрд Хейген, – и рука Гунтера указала на меня.

Эх-эх. Надо было так «Лэ-э-эрд Хейген»! И толстячок сразу так ладони к щекам: «Вау! Это сам Хейген!».

– Из Тронье, – уточнил я, отгоняя все лишние мысли в сторону, чтобы не засмеяться в неподходящий момент. Конфуз может выйти. – Думаю, Гунтер по молодости приукрасил мои добродетели.

– Отчего же, – не согласился со мной толстячок. – Я слышал о вас. Да и другом ордена кого попало не делают, наша дружба – это награда за смелость и честь, стало быть, вы обладаете этими добродетелями, а значит, вы более чем достойный человек.

– Майорд Гуго предлагал лэрду вступить в наш орден. Но, увы, получил отказ, – сообщил гроссмейстеру Гунтер.

– Да вы что? – всплеснул руками дер Боттом. – И почему?

Да, толстячок выглядит забавно, а подметки режет на ходу. Вроде и беседа дружеская, а попробуй не ответь.

– Я выполняю некую миссию, и до тех пор, пока ее не исполню, нет мне ни покоя, ни свободной воли, – пояснил я ему. – И вот как мне богине служить при таком раскладе?

– Это да, – покивал головой дер Боттом. – Так чем вам может помочь наш орден? В чем явилась нужда? Деньги, крыша над головой? Поединок – и нужны секунданты?

– Да ни в чем, – улыбнулся я. – Просто визит дружбы. Дружу я с вашим орденом. А у вас как? Может, помощь нужна?

Толстячок было открыл рот, чтобы, вероятнее всего, сказать: «Нет», – и тем самым похоронить мои надежды, но Гунтер его опередил:

– Нужна, лэрд Хейген, еще как нужна. И именно ваша! Как вы тогда ведьмака нашли!

– И? – вопросительно взглянул на него я.

– И было здорово, – недоуменно ответил мне рыцарь и пожал плечами.

– Нет, Гунтер, наш гость спрашивает, в чем помощь, которая нам от него потребна, заключаться будет, – объяснил простодушному фон Рихтеру гроссмейстер.

– А! – облегченно вздохнул молодой рыцарь. – Дело в следующем…

– Одну секунду, фон Рихтер, – остановил его дер Боттом. – Я понимаю, что ваше доверие к другу безгранично, и уверен, что оно абсолютно оправданно, но не сочтите за дерзость, лэрд Хейген, лично я вас не знаю, тайна же, которую наш юный рыцарь хочет вам поведать, не принадлежит только нашему ордену. Скажу больше, при всем уважении к вам, фон Рихтер, я считаю, что мы не в праве вмешивать людей, не принадлежащих к ордену, в подобные дела.

– Я понимаю, – кивнул я. – И не настаиваю на своем участии в каких-либо мероприятиях.

– Гроссмейстер! – раздраженно сказал покрасневший фон Рихтер. – Что вы себе позволяете! Вы говорите с благородным человеком, это просто…

– Гунтер, ваш собрат прав, – оборвал я его. – Тайны, хранимые орденом, тем более тайны, доверенные ордену третьими лицами, – это крайне тонкая материя.

– Я рад, что вы все поняли верно, – пропыхтел дер Боттом.

– Гроссмейстер, – холодным и крайне официальным тоном, совершенно не идущим ему, заявил фон Рихтер. – Я, как полномочный представитель капитула и полноправный рыцарь храма, настаиваю на участии лэрда Хейгена в расследовании, порученном нам кенигом Северных земель. Я уверен, что это приблизит нас к верному пониманию сложившейся ситуации, что крайне важно и для кенига, и для ордена.

– Подчиняюсь воле капитула, – неохотно сказал толстяк. – Но настаиваю на принесении лэрдом Хейгеном клятвы молчания. Это мое право как гроссмейстера ордена и как хранителя Северных земель.

– Согласен, – кивнул фон Рихтер. – Лэрд Хейген, я спрашиваю вас: не окажете ли вы честь ордену Плачущей Богини принять участие в неких действиях, направленных на восстановление мира и справедливости в Северных землях?

«Благодаря вашей репутации у ордена Плачущей Богини у вас есть возможность выполнить цепочку скрытых заданий «Тайны Севера». Награды за прохождение всей цепочки заданий: 7000 опыта; 5000 золотых; элитный предмет из хранилища ордена, соответствующий классу игрока; умение, соответствующее классу игрока, – вариативно; титул «Рыцарь Севера»; + 20 единиц к уважению народов Севера; + 10 единиц к уважению в каждом бурге Северных земель. Принять?».

О как. Скрытая цепочка. Еще одна. И вроде пока без ограничений по уровню. Ну поиграем, чего ж нет-то.

«Вам предложено принять задание «Тревожные вести». Данное задание является стартовым в цепочке квестов «Тайны Севера». Условие – выслушать представителей ордена Плачущей Богини и выполнить их требования и пожелания. Награды: 500 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера. Получение следующего квеста в цепочке».

Надеюсь они не будут желать что-то уж совсем паскудное.

– Да, фон Рихтер, я готов сослужить службу ордену Плачущей Богини. И при необходимости дать клятву, которую требует принести достойнейший рыцарь дер Боттом, это ни в коей мере не оскорбляет моего самолюбия. Я прекрасно понимаю его опасения.

Колобок довольно кивнул, явно удовлетворенный моими словами. Фон Рихтер все так же холодно посмотрел на него.

– Тем не менее, – перевел он взгляд на меня. – Я все равно приношу вам извинения за действия моего собрата по ордену.

– Достопочтенные рыцари, – вытянул я ладони перед собой. – Я все понимаю и предлагаю такой план действий. Я сейчас даю необходимую клятву, и мы переходим к делу. Мы теряем время, а оно почти всегда работает против нас.

Фон Рихтер с неприязнью посмотрел на гроссмейстера и процедил:

– Сэр Улоф, это ваша инициатива, вам и проводить ритуал. Приступайте.

Дер Боттом подошел ко мне и скомандовал:

– Лэрд, положите правую руку на сердце и повторяйте за мной. Я, Хейген, принимаю на себя обязанность хранить в тайне все, что мной будет услышано, увидено или узнано в ордене Плачущей Богини в связи с тем делом, которое мне рекомым орденом поручено. Если я нарушу это клятву, пусть на меня падет гнев богини и ордена.

Я покорно повторил эту немудрящую клятву, которой далеко было до присяги в армейке.

Дер Боттом кивнул и продолжил:

– Я, Улоф дер Боттом, услышал эту клятву и подтверждаю ее. С этой минуты Хейген вправе знать тайны ордена и пользоваться его привилегиями до момента исполнения своих полномочий, нарушения клятвы или смерти.

Под потолком слегка бумкнуло, сверкнула змейка молнии, и пахнуло озоном. Где-то явно клятву заверили и запротоколировали. О как.

«В связи с новыми обстоятельствами, возникшими в игровом процессе и связанными с орденом Плачущей Богини, вы временно, до выполнения заданий, выданных вам капитулом ордена в рамках данной цепочки квестов, получаете новые характеристики: + 80 единиц к уважению народов Севера; + 40 единиц к уважению в каждом бурге Северных земель. Городская стража в любом из поселений Севера в любой момент будет готова прийти к вам на помощь и отстаивать ваши интересы. Любой рыцарь из ордена Плачущей Богини будет готов оказать вам всяческое содействие в ваших делах и отстаивать ваши интересы».

И весьма обрадовало второе сообщение.

«Уровень вашей репутации допустим для выполнения цепочки заданий «Пропавшая дочь».

Это я удачно зашел, однако. Хотя надо понять, что там за задания и не связаны ли они с теми, что я уже имею. Больно тематика схожа. Ладно, будем поглядеть.

– С формальностями покончено? – задал я вопрос дер Боттому, который уже отошел вглубь зала и сел в массивное кресло перед горящим камином.

– Разумеется, лэрд Хейген. Еще раз примите мои извинения.

– Извинения, – фыркнул Гунтер, похоже, так до сих пор и не успокоившийся.

– Все нормально, господа рыцари, – заверил я обоих. – Это абсолютно здравое решение – взять с меня подобную клятву. Но мне хотелось бы понять, в чем, собственно, состоит та проблема, с которой вы столкнулись.

– Я расскажу сам. – Фон Рихтер посмотрел на зашебуршившегося в кресле гроссмейстера. – В конце концов, это дело поручено капитулом мне, а не вам.

– Ради всех богов, – безразлично сообщил дер Боттом и протянул руки к огню.

– Видите ли, лэрд. Наш орден был создан для служения богине, давно покинувшей этот мир, как вам известно.

Я подтвердил кивком головы: мол, да, известно.

– Богиня эта была крайне миролюбива и призывала всех не разрушать, а созидать, ей были противны насилие и убийства. Первые рыцари ордена не носили оружия, не надевали доспехов, они выходили к тем, кто проливает кровь, в одних рясах и пытались остановить вакханалию убийств. И почти всегда гибли. Нельзя остановить зло словом, этот мир, увы, пока несовершенен.

– Доброе слово и меч всегда гораздо эффективнее, чем доброе слово, – заметил я, немного перефразировав известную пословицу.

– Именно. Как всегда, сказано великолепно. Это тоже слова самураев? – Может, у юного Гунтера и поменялись полномочия, но любознательность осталась та же.

– Нет, это сказал другой человек. Так что было дальше?

– Да. И когда почти все основатели ордена погибли, один из тех, кто остался в живых, сказал: «Если мы не можем остановить зло словом, мы должны взять в руки меч и нести это слово через него».

Отличный подход. Надо думать, инквизиция начинала так же…

– Этот рыцарь, имя ему было Сонарола, и стал первым великим магистром нашего ордена. Он заложил те основы, по которым мы живем и по сей день. За века орден разросся, усилился, нам верят люди, мы не отказываем в помощи никому, кто был унижен или оскорблен. Для нас не важно, кто перед нами – пахарь или король, для нас важно, что человеку нужна справедливость. И вот сейчас к нам за помощью обратился кениг Севера.

– С Севером у ордена особые отношения, – заметил от камина дер Боттом. – Это наша колыбель, здесь была заложена первая твердыня ордена, ныне, правда, оставленная и заброшенная. Отсюда в орден приходит самое большое количество новиков, и именно на Севере наше влияние особо сильно.

– Да, это так, – кивнул фон Рихтер. – Чистая правда. Как раз поэтому капитул послал меня разобраться, что здесь происходит.

– А что здесь происходит-то? – Меня уже слегка начало донимать хождение вокруг да около.

– Дело в том, что у капитула сложилось мнение, что Север в последнее время стал ареной для чьих-то не очень чистых игр. Без всяких причин умерли риксы четырех бургов, крепкие и сильные мужчины, воины. Рикс бурга Клапторн пропал без следа, как будто его не было.

– Погиб рикс Хексбурга, – раздался голос от камина. – Ты был у кенига, когда пришла эта весть. Официальная версия – растерзан волками. Но куда его понесло вечером из города – вот это вопрос.

– Верно, – вставил слово я. – Я только что оттуда, мне стражники у его дома так и сказали – уехал невесть куда, невесть зачем.

– Оставшиеся в живых риксы – это не воины, а торговцы. Возникает ощущение, что кто-то устраняет сильные и волевые фигуры с доски. Ты ведь играешь в тавлеи?

Гунтер как-то так просто перешел со мной на «ты», что я прямо порадовался. Надоело это «выканье».

– Играю, и понимаю, что ты хочешь сказать. Кто-то собрался забрать себе власть, посадив своих марионеток на ключевые посты, ведь так?

– Совершенно верно, лэрд. Мне надо понять, кто и зачем. Понять и не дать это сделать. И я прошу тебя – помоги мне. Помоги всем нам – ордену и Северу. Я помню, как ты нашел того ведьмака, думаю, что и эта задачка тебе по зубам. Я ведь не дознаватель, не по силам мне подобное. Я воин. Ты тоже воин, но ты умеешь узнать то, что скрыто от всех.

– Куда я денусь, доблестный рыцарь, конечно помогу, – развел я руками.

«Вами выполнено задание «Тревожные вести». Награды: 500 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера».

– Я рад, лэрд Хейген, как же я рад! – Рыцарь бахнул меня по плечу. – Ну тогда нам пора в путь.

«Вам предложено принять задание «Тревожные новости в бургах». Данное задание является 2-м в цепочке квестов «Тайны Севера». Условие – посетить 6 бургов Севера и понять, что могло быть причиной смерти риксов. Награды: 800 опыта; медальон ордена Плачущей Богини; + 5 единиц к уважению народов Севера. Получение следующего квеста в цепочке».

– Стоп, – сказал я Гунтеру. – Это несерьезно.

– Что несерьезно? – удивился рыцарь.

– Видимо, ваш друг намекает на то, что мы не обговорили награду, которую он должен получить за свою помощь, – прозвучало от камина саркастически.

– Не надо, – сказал я негромко, но резко. – Не надо все мерить деньгами. Не считайте, что если вы такой, то и все такие.

Скрипнуло отодвигаемое кресло, и маленький жирный шарик оказался напротив меня. Глаза дер Боттома метали молнии. Надо же, а он, оказывается, и впрямь боец, а не просто хитрый и ленивый жирдяй. Никогда бы не подумал.

– Я бы затолкал ваши слова вам в глотку прямо сейчас, но, увы, вы друг нашего ордена, и я не вправе нарушить закон. Но я терпеливый человек и подожду того момента, когда смогу это сделать, – проникновенно и распевно протянул гроссмейстер.

– Искренне надеюсь, что этого часа надо будет ждать недолго, – не менее лирично ответил ему я. Ну вот не нравится мне он.

– Вы первый оскорбили лэрда, предположив, что деньги и выгоду он ставит выше чести и дружбы, – буднично заметил фон Рихтер. – Поэтому по завершении моей миссии вы будете драться, только не с ним, а со мной, это законом не запрещено. И закончим пока этот разговор. Что ты хотел сказать, Хейген?

– То, что ты уже пообщался с кенигом, а я нет. Мне надо с ним поговорить, ему может быть известно что-то такое, чего мы не знаем.

– Да ничего ему такого не известно, – пожал плечами Гунтер. – Он бы мне рассказал. Да и в печали он – у него же дочь украли третьего дня. Я предложил ему помочь в розыске, но он сказал, что у меня и так очень важное дело.

– Вот, еще один повод с ним пообщаться. Я как раз про кражу дочки кое-что знаю.

– Что ты говоришь! – оживился фон Рихтер. – Тогда, конечно, к кенигу надо идти, что тут думать. Заодно и свои вопросы задашь.

– А он нас сейчас примет? – с сомнением спросил я.

– Конечно. Высшие чины ордена имеют право на аудиенцию в любое время дня и ночи, если дело касается безопасности края или семьи кенига. Это закреплено законами Севера.

– Так чего же мы ждем? – возмутился я.

С дер Боттомом мы прощаться не стали.

Глава 12, В которой герой узнает много нового о кениге и его окружении.

Чертог кенига был, несомненно, самым массивным зданием в Хольмстаге. Я как-то не удосужился обозреть красоты дворца султана в Селгаре и королевского замка в Эйгене – и не до того было, да и дел у меня к ним никаких не имелось, хотя, я так думаю, что там тоже без квестов не обошлось бы – вряд ли в тех королевских семьях все было слава богу. Ну насколько тамошние венценосные семьи были счастливы, я не знаю, а вот у здешней дела явно не задались.

Стража чертога, состоящая сплошь из бородатых мускулистых ребят, беспрекословно пропустила фон Рихтера и нехорошо оскалилась, глядя на меня.

– Кениг ожидает тебя? – проревел один из них, с бородищей рыжего цвета, заплетенной в косички. Этакие дреды снизу.

– Не то слово, – горделиво вскинул я подбородок, но на самом деле удивился. Вроде как городская стража теперь должна меня радостно приветствовать и на руках носить. Может, эти веселые ребята к ней не относятся? – Поди, извелся весь, ожидая.

– Ты, парень, шутки с нами не шути, – рыкнул другой, постарше, с вислыми усами, доставая одноручную секиру. – Мы шутки сами шутить любим, а вот если наоборот, не сильно мы это уважаем.

– Остановитесь, – властно изрек Гунтер. – Он со мной.

– Так бы сразу и сказал, – проворчал вислоусый, убирая оружие обратно в ременную петлю. – А то шляются тут всякие, а у кенига потом дочки пропадают.

Я прошел в чертог, подумав о том, что после получения квеста надо будет поговорить с этими парнями, может, они чего такое знают, что и мне знать не грех?

– Слушай, странная у кенига стража, – заметил я, поднимаясь по лестнице. – И не в форме, и выглядят диковато.

– Это не городская стража, – ответил Гунтер. – Это наемники из морских королей, из хирда Торвиля Магнуссона, лучшие мечи побережья. Как только три дня назад выяснилось, что Ульфрида пропала, кениг врезал «кровавого орла» начальнику городской стражи и обезглавил каждого третьего из тех, кто нес ночной дозор в ту ночь, когда это случилось. В тот же день был заключен договор найма с Торвилем, и его молодцы заступили на посты. Не то чтобы кениг не верит в непричастность стражников, но уж больно странно все это.

– Понятно, – кивнул я. – А кениг суров, однако.

– Суров, – согласился Гунтер. – Но справедлив. И он, на мой взгляд, сделал все верно. Понимаешь, происходящее сейчас в Северных землях наводит на мысль, что затевается какая-то пакость, а этим головорезам можно верить, поскольку их честь – это их жизнь. Ну конечно, ровно настолько, насколько слово «честь» можно применить к этим разбойникам. С другой стороны, никто и никогда не слышал, чтобы морские короли изменили своему слову или отступили в бою во время исполнения договора найма.

– Да и разумнее, чтобы лучшие из мечей побережья оказались на его стороне, а не под рукой кого-то еще, раз настали такие времена, – продолжил я его мысль.

– И это тоже, – не стал спорить Гунтер, останавливаясь перед высокими двустворчатыми дверями. – Вот палаты кенига.

– А где дворецкий, герольд или там мажордом? – удивился я. – Кто-то же должен сообщить о том, что мы пришли?

– Это Север, – хмыкнул Гунтер. – Сами о себе доложим. Если на Западе короля окружает целая свора придворных, то у кенига я видел только двоих – его кравчего и его любовницу. Да и то кравчий у него носит гордое имя «Эй ты, бородатый, налей еще эля», а любовницей становится любая подвернувшаяся под руку служанка, причем подвернувшаяся аккурат в тот момент, когда услуги кравчего больше не нужны.

Он толкнул створки и сообщил в пространство за ними:

– Кениг, это Гунтер фон Рихтер, по делу. Я зайду?

– Клянусь рогами жертвенного быка, ты ко мне таскаешься чаще, чем я к девкам, – раздался хриплый рев из зала за створками. – Ты же вроде только что ушел?

– Так новости есть, кениг, – засмеялся Рихтер. – И неплохие.

– Так заходи, чего в дверях мнешься?

– Идем, – махнул головой Гунтер и двинулся вперед.

Зал был велик, но при этом украшен более чем скромно, по сравнению с той же миссией ордена. На стенах висело оружие, причем было видно, что эта сталь в свое время пролила немало крови. Лезвия боевых топоров и клинки закругленных на концах мечей тускло блистали, отражая пламя огня, полыхавшего в огромном камине.

Посреди зала стоял здоровенный низкий стол, к которому были приставлены скамейки. За столом сидел высоченный и очень крепкий бородатый мужик со спутанными, длинными, тронутыми сединой волосами. Перед ним стояла огромная кружка и блюдо с напластованными кусками мяса.

– Это кто с тобой? – спросил кениг (ну а кто бы это еще мог быть?).

– Лэрд Хейген из Тронье, прославленный воин с Запада, достойнейший человек и мой друг.

– Да? Ну пусть будет, Нидхегг с ним. Эй ты, пузатый, – заорал он неожиданно. – Элю подай моим гостям и пожрать чего-нибудь.

– Мы не голодны, – подозрительно поспешно отказался фон Рихтер, видимо, знающий что-то такое, чего не знаю я.

– Да и водяной конь с вами, не хочешь – не ешь, – равнодушно сообщил ему кениг.

Мы присели напротив правителя.

– Кениг Харальд Сноррисон, повелитель Севера, его столицы, восьми бургов, побережья, дальних мхов и трех холмов, – сообщил мне мужик, вытер руку о волосы и протянул ее мне.

– Лэрд Хейген из Тронье, хозяин самому себе, – потряс я его конечность.

– Скальд, что ли? – уставился на меня мутными глазами кениг.

– С чего бы? – оторопел я.

– Так вон, складно как сказал, – отметил Сноррисон. – Иносказание, конечно, так себе, да прямо скажу – никакое, но все-таки складно.

– Случайно получилось, – честно признался я. – Я не по этой части, не поэт я.

– Не кто? – не понял кениг.

– Не скальд, – перевел ему я. – По воинской части мы. Ну и если разыскать кого надо, то тоже могу помочь.

– Не врешь? – Глаза кенига из мутных моментально стали очень ясными, он взглянул на фон Рихтера, брезгливо обнюхивающего кружку с белой шапкой пены, которую поставил перед ним пузатый мужик в засаленной рубахе. Такая же кружка оказалась передо мной.

– Не врет, – подтвердил рыцарь. – Умеет он такое, сам видел. И при этом еще всегда держит язык за зубами. И, кениг, он знает что-то о твоей дочери, поэтому мы спешно пришли сюда.

– Что знаешь, все говори, – потребовал правитель, пристально глядя на меня.

– Нет, кениг, не с этого мы начнем, – твердо сказал ему я.

– Что? – рявкнул он. – Ты мне указывать будешь? Я тут власть, и я решаю, кто, когда и что рассказывать мне будет! Ребра давно тебе не выпрямляли?

– Тьфу-тьфу, вообще не выпрямляли, – суеверно сплюнул я. – И не дай бог!

– Могу посодействовать, – неожиданно дружелюбно заявил кениг. – Мне это просто. Чик – и ты уже висишь, за руки привязанный, а сзади тебе кожу ме-э-эдленно так подрезать начинают.

– Не сомневаюсь, что если вы обещаете – так оно и будет, – заверил его я. – Но все равно – расскажите сначала вы, что произошло. Только подробно. Все, что знаете, расскажите.

– Ты совесть вообще имеешь? – вытаращился кениг. – Ты мне, в моих палатах, приказы отдаешь? Куда мир катится, никакого уважения к монархии не стало.

– Кениг Харальд, он правда знает, о чем просит. – Гунтер посмотрел на пригорюнившегося властителя Севера, обиженного за вот такую ломку основ абсолютизма. – Вы доверяете мне, а я, как себе, верю Хейгену. Сделайте так, как он говорит.

– Да все я понимаю, – грустно сказал правитель Севера. – Тоскливо мне очень, и за дочку страшно, одна она у меня. А ты молодец, парень, не из трусливых, уважаю.

И он присосался к своей полуведерной кружке.

«Вы произвели благоприятное впечатление на кенига Севера. + 0,5 единицы к уважению народов Севера».

– Кениг, не стоит терять время, – поторопил я его, когда он гигантскими глотками ополовинил нечеловечески вместительную тару и начал мощными нордическими челюстями пережевывать непрожаренное мясо, подхваченное с блюда.

– Так что тебе рассказать-то, дотошный?

– Все, что знаете о пропаже дочери. Все до мелочей, иногда мелочи – это то, что позволяет добраться до правды.

И печальный повелитель трех холмов рассказал мне, что никаких деталей он не знает, поскольку все было просто и незамысловато. Вечером дочь Ульфрида была веселая и шумная. Как и всегда, по традиции наорала на него, своего отца: мол, слишком много он пьет и по девкам шатается. Вот ведь, никакого почтения у молодежи к родителям не стало. Он вот, кениг Харальд, своего папашу Снорри Большое Брюхо до самого его конца побаивался, даже когда его на погребальный костер понесли, и то рядом не шел, опасался. А нынешние…

– Товарищ Сноррисон, вы отклоняетесь в сторону от основного повествования.

– Сам же сказал, чтобы все в деталях, – попенял мне кениг.

– Так в деталях о пропаже, а не о падении нравов среди подрастающего поколения.

– Как-как? Гунтер, скажи своему другу, чтобы он не выражался, все-таки он у кенига в гостях сидит.

– Да не выражаюсь я, – надо было выправлять ситуацию, а то этот кениг – парень простой. Разок махнет топором со стены, и все, я в подштанниках. – Да и все эти претензии к детям я вам сам рассказать могу, мне мой отец то же самое говорит всегда.

– Клянусь копытами Свартхевди, твой отец – явно достойный человек, – отхлебнул еще эля кениг. – Будет в моих краях, скажи, чтобы заходил, мы с ним выпьем.

Самое забавное, думаю, что мой родитель и впрямь нашел бы общий язык с этим диковатым, но очень симпатичным мне северянином. Хотя картина бы была, мягко говоря, полуабсурдная.

Отхлебывая эль (надо отметить, кислющий и какой-то тягучий, я немного отпил из принесенной мне кружки, и мне он не понравился), правитель рассказал, что Ульфрида ушла из залы спать, шума ночью не было, поскольку он, кениг, выпивал чуть ли не до утра и уж точно услышал бы, как его дочь отбивается.

– А с чего вы взяли, что она отбивалась бы? – поинтересовался я.

– Ха! – Кениг показал на меня пальцем и гулко расхохотался. – Это же моя Ульфрида. Не всякий воин рискнет выйти против нее один на один. И оружием она владеет будь здоров, сам учил, ее и спросонья никто просто так не повязал бы. Не-э-эт, тут дело нечисто, тут магией пахнет.

– Это верно, – подтвердил Гунтер. – Я сам видел девицу Ульфриду, ее просто так не украдешь.

– Вот и выходит, что дочка пропала, а никто ни ухом ни рылом, чтоб их! – очень грустно сказал кениг и внезапно заорал: – Дармоеды! Захребетники! Отродья Нидхегга!!! Десять отрядов разослал по окрестностям – никто ничего не узнал!

«Вами выполнено задание «Горе отца». Награды: 500 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера. Получение следующего квеста в цепочке. Награды за прохождение всей цепочки заданий: 5000 опыта; 3000 золотых; + 30 единиц к уважению народов Севера; два предмета из личной оружейной комнаты кенига Севера, соответствующие классу игрока, – вариативно; титул «Друг кенига».

– Ну что, много полезного узнал, гость с Запада? Сможешь чего сделать? Может, еще с кем поговорить надо? – глотнув эля, спросил кениг.

«Вам предложено принять задание «Видоки». Данное задание является 2-м в цепочке квестов «Пропавшая дочь». Условие – опросить обитателей чертогов кенига и попытаться понять, кто, как и зачем похитил Ульфриду. Награды: 700 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера; предмет из оружейной кенига – вариативно. Получение следующего квеста в цепочке. Предупреждение – в случае провала этого квеста будет провалена вся цепочка заданий, что скажется на вашей репутации у народов Севера. Принять?».

– Надо, кениг, надо, – сказал я, глядя ему в глаза. – Со всеми, кто был в тот вечер и ночью в чертогах, нужно поговорить. У вас тут ведь не сильно много народа квартирует?

– Да когда как, – равнодушно ответил кениг. – Раз на раз не приходится. Когда только свои, когда кого из соседей в гости принесет.

– А из родни? Поди, ее много? – тут же спросил я. Родня – это дело такое, чего угодно ждать можно, особенно у венценосных семей.

– Нет. Эти редко бывают, да особо и некому. У меня той родни, почитай, и нет. Из тех, кто остался, только с Федериком Седьмым мы по моей матери родня, сестра она его.

– Правда? – удивился фон Рихтер. – Вот не знал, что ваш отец на сестре короля Запада женат был.

– Ну да, был. Правда, мой папаша не сильно интересовался ее согласием на этот брак, – почесал грудь под бородой Сноррисон. – Когда родитель Федерика, Руго Четвертый, второй раз женился, моего папашу на свадьбу позвали. Ну как позвали – у них выбора не было, он бы все равно притащился, только злой и с хирдом. Обидчивый был – страсть. А так – все честь по чести, пригласили его, как полагается, по всем правилам, и убивать вроде как некого, да и не за что. Там он сестрицу Федерика, дочку старого Руго, увидел и пропал, так она ему глянулась. Матушка моя красивая была и тогда, да и потом.

– И что дальше? – заинтересованно спросил сентиментальный Гунтер.

– А что дальше? Он руки ее попросил. Ну как попросил…

– Понятно, – сказал я. – И?

– Руго и сам был не против породниться, да и хорошо понимал, что если откажет, то мой старик кровью весь Запад зальет, Крисна – река широкая, по ней драккары легко пройдут. Но маменька моя будущая уперлась – не пойду за этого нечесаного, и все тут. Папаша мой на это поглядел минут пять, закатал ее в ковер, сказал старому Руго, что за приданым отдельный драккар пришлет, и отправился сюда, в Хольмстаг.

– Умел ваш батюшка ухаживать, – восхищенно повертел головой я.

– Ну умел не умел… – Харальд почесал пузо. – Однако ж двадцать лет душа в душу прожили, меня и еще трех моих братцев на свет произвели. Вот так-то.

– А братцы где? – полюбопытствовал я.

– Все там, в чертогах Небесного Отца, – ткнул пальцем в потолок кениг. – Давно уже.

– Жаль, – искренне сказал я. Интересная могла бы выйти версия с родственниками, но, видно, не судьба.

– Да как сказать, – покачал косматой головой Сноррисон. – С одной стороны да, жаль, братья все-таки, родная кровь. С другой – резни за престол не было. У нас на Севере при дележке власти очень много крови льется.

– Так, выходит, вы с Федериком Западным хоть и дальняя, но родня? – немного тугодумно переварил наконец новость фон Рихтер.

– Ну да, – кивнул кениг. – Дядей он мне приходится. Один из немногочисленных родичей. У меня, считай, только он со своими детьми да Ульфрида и остались, нет другой родни. Братья неженатыми померли, старик Руго, коли ты, Гунтер, помнишь, детей со второй женой не наделал и от поветрия лет пять назад помер, а родню по моей папашиной линии сам папаша и извел.

– Это как? – не понял я.

– Так я же и говорю: много крови льется, когда власть делят. От всего своего рода только папаша и остался. Кого отравили, кого прирезали, родителю моему два раза змею в постель подкладывали – один раз ядовитую, другой раз – с кинжалом отравленным. Случай был, что одного мальчугана, совсем уж безобидного, вообще из башни с большой высоты выбросили. Вот в конце концов от всего рода и остался только один. И это был мой родитель – Снорри Густавссон по прозвищу Большое Брюхо. А ему я наследовал.

Из вежливости я не стал спрашивать, как достославный папаша в лучший из миров отправился. А может, и не из вежливости, а из инстинкта самосохранения…

– А у Федерика что, родни нету? – поинтересовался я.

– Есть, два сына да дочь, я же говорил. А остальные не родичи, а враги.

– На Западе все кому не лень на трон метят, там у всех право крови вилами по воде писано, – неохотно объяснил мне Гунтер. – Вот и выходит, что ближний родич – первый недруг. А уж дальний – и вовсе лютый враг.

– Так и есть, – согласился Харальд. – Да так, надо думать, везде происходит, кроме Восточного султаната. Там сразу старший наследник всех братьев да сестер еще в пеленках на небеса отправляет. Восток – дело тонкое.

– На Юге с этим тоже ничего, – возразил ему Гунтер. – Там верховной власти нет, кто сильнее, того и право. Нет, в Мейконге сидит какой-то князь Света, но это все несерьезно.

– Жесть какая! – Я проникся не на шутку всей этой чехардой. Какая все-таки добрая и человечная игра этот «Файролл».

– А без родичей, конечно, плохо, – снова затосковал Харальд. – Поговорить по душам – и то не с кем.

– Это да, – пригорюнился и Гунтер. – У меня вроде как и батюшка есть, и братья, и сестры, а все одно. В ордене с малолетства воспитывался, в замке родном и не жил.

Эти два горемыки смотрели друг на друга с сочувствием и пониманием. Надо было заканчивать с идиллией.

– Ну тогда с этой стороны вопрос закрыт. Так как мне с теми поговорить, кто тогда в чертогах был?

– Эй, Магни, тюлень неповоротливый, ты где? – взревел Сноррисон.

– Здесь я, кениг, чего шумишь.

К столу неторопливо подошел мужичок, который приносил эль.

– Давай зови сюда всех, кто в чертогах, кроме этих новых, из охраны, они знать ничего не могут. Да сам всех не обходи, а то до утра не управимся, девок отправь. Чтобы через десять минут все тут были. Кто опоздает – тому ребра выпрямлю!

Видимо, насчет ребер – это была не шутка, потому как через десять минут в зале стояло человек тридцать, похоже, все население чертога. Притащили и охранников, что в ту ночь несли службу (тех, кто еще был жив), прямо из темницы, судя по их потрепанному внешнему виду.

– Так, граждане свидетели, – начал я свою речь. – Сейчас каждый из вас подойдет ко мне и расскажет, где и как он провел вечер и ночь три дня назад. И знайте – ложь я чую, как собака.

– И если лэрд усомнится хоть в одном слове кого-то, то я этому кому-то не завидую. Давай, парень, начинай с палача. В нем я уверен, а работы у него, может, и прибавится сейчас. – Кениг поудобнее устроился на лавке, с интересом наблюдая за происходящим.

Я уважил его просьбу и начал с палача. Потом я последовательно и обстоятельно опросил еще три десятка человек из обслуги: поваров, уборщиков, несколько девиц непонятного рода занятий – то ли горничных, то ли наложниц, причем у одной из них было алиби, подтвержденное самим кенигом, который, похоже, в ночь пропажи дочери не только эль глушил.

И все без толку. Ни один из них не врал, это было видно. И при этом ни один из них ничего не знал, а такого быть не могло – человек, который мог пролить свет на события, должен находиться в чертоге. Это же квест, а не жизнь.

– Кениг, а здесь точно все, кто тогда был?

– Да вроде как, – потеребил бороду Харальд. – Труворссона не хватает, так его уже не опросишь.

– Почему? – не понял я.

– Так затем, чтобы с ним поговорить, надо в небесные чертоги отправляться. Орла мы ему врезали. Крепкий был, долго умирал.

– А охранники все здесь? – уточнил я.

– Которые живы остались – все. Они вон стоят, глазами хлопают, – сообщил мне Магни.

– Флоси-отходника нет, – пискнула вдруг одна из девиц.

– Точно, – подтвердил мордатый повар. – И Ингвара нет.

– А, да, – встрепенулся кениг. – Ингвара нет. Но он ничего и знать не может, я его еще утром того дня по делам отправил в один из бургов.

– А Ингвар – это кто? – заинтересовался я.

– Ингвар? Мой советник, доверенное лицо, – объяснил мне кениг. – Указ написать, переговорить с кем, казной, опять же, ведает. Полезный человек. И проверенный, мы росли вместе. Руки над полоской земли не резали, но в нем я уверен, как в себе.

Надо будет с ним повидаться, такой человек много чего знать может.

– Когда он должен вернуться, кениг? – судя по всему, фон Рихтеру пришла в голову та же мысль.

– Думаю, завтра-послезавтра, – ответил Харальд.

– А Флоси кто такой? И почему «отходник», это у него прозвище такое или фамилия? – уточнил я по второму отсутствующему человеку.

– Ни то ни другое, – сообщила мне девица, которая заметила отсутствие этого самого Флоси. – Прозвище у него – Вонючка, а отходник – это его работа. Отхожие места он, стало быть, чистит. Только его не только сейчас тут нет, я его и вчера не видела.

– Да, точно, – подтвердил здоровяк-конюх. – Он и у меня из конюшен навоз вывозит, так куча здоровая уже лежит, а его нет. Я как раз хотел идти его искать.

– Да пьяный валяется, поди, – включилась в обсуждение необычно невысокая для северян чернявая ключница. – Бывает с ним такое.

– А ну цыц! – рявкнул кениг. – Разгалделись. Хейген, тебе все эти балаболы еще нужны?

– Нет, – пожал плечами я. – В принципе, можно их распускать. Только пусть кто-нибудь из них меня к Флоси отведет. Он же здесь проживает?

– Ну да, только не в самих чертогах, а на заднем дворе, там, где сад. У него там домик маленький, – протараторила все та же девица.

– Ну так и отведи лэрда к нему, – приказал Харальд и повернулся к Гунтеру: – А мы пока с фон Рихтером за родных и близких выпьем.

– Я, наверное, с Хейгеном пойду, – попробовал отвертеться фон Рихтер, но увидел свирепый взгляд кенига.

– Ты меня уважаешь? – грозно спросил у него Харальд.

– Боги, кениг, да конечно, – вздохнул Гунтер.

– Тогда пей!

Стук кружек сопроводил мой уход.

Девица, которую, как выяснилось, зовут Агнес, тараторила всю дорогу до заднего двора, где был сад, дом и Флоси. Я узнал о том, что за ней ухаживал парень по имени Сигурд и дело было шло к свадьбе, да не вышло, поскольку ее родители оказались против по причине бедности жениха. Сигурд же, плюнув на все это и выдав приличный матерный загиб в адрес меркантильной родни Агнес, по слухам, подался к морским королям, да и Нидхегг с ним. По этой причине и сердце, и постель девушки абсолютно свободны.

Слава богу, мы достигли искомого домика, а то ведь неизвестно, до чего могло дойти. А на мне печать Месмерты и заклятие, которое бахнет в случае неподобающего поведения.

– Лэрд Хейген, я с вами не пойду. – Агнес покраснела. – От него так воняет…

– Не ходи, – пожал плечами я. Ее присутствие мне было безразлично, мне главное этого туалетного работника в более-менее вменяемом виде застать.

Я приоткрыл дверь, и в нос мне шибануло дичайшее амбре. Да, товарищ после трудовой вахты явно не злоупотреблял мылом душистым и полотенцем пушистым.

Флоси лежал и храпел, широко раскинувшись на топчане, который занимал большую часть совсем маленького домика. У моих родителей бытовка на участке больше.

Я потыкал его ножнами – руками побрезговал. Флоси забормотал что-то, но не проснулся. Я еще раз потыкал. Тот же результат. Жаль, придется прибегать к радикальным мерам.

Я вышел из домика и скомандовал Агнес:

– Я там у конюшен ведро видел. Тащи-ка его сюда.

Девица метнулась молнией и притащила мне довольно тяжелую деревянную кадку, причем не поленилась даже сразу наполнить ее водой. Ну и крепкие же девки тут, на Севере.

– Дверь не закрывайте, а, – попросила она. – Ох, небось сейчас смешно будет, он воды очень не любит!

– Да? Странно, при его-то профессии, – удивился я.

Зайдя внутрь, я встал у дверей и с размаху обдал Флоси водой.

Раздался дикий рев и ругань, мокрый туалетных дел мастер вскочил с топчана и, вращая налитыми кровью глазами, уставился на меня.

– Ты не зыркай так, – сразу предупредил я его. – Я гость кенига и доверенное лицо ордена Плачущей Богини. Если что – «кровавый орел» щекоткой покажется.

– Чего надо? – нечленораздельно пробурчал Флоси.

– Правду надо, – ответил ему я. – Что ты видел вечером или ночью три дня назад, когда дочь кенига пропала?

– Сны видел, – отвел глаза в сторону Флоси. – Спал я.

«Этот точно что-то знает, – понял я. – Вот он, свидетель. И ты мне точно все расскажешь, даже если тебя придется к палачу отвести, уж извини».

– Врешь, – топнул ногой я. – Точно врешь.

У меня за спиной шмыгнула носом явно превратившаяся в одно большое ухо Агнес.

– Девка, иди сюда, – повернулся я к ней.

Когда она подошла ко мне, я очень проникновенно посмотрел ей в глаза и интимно шепнул:

– Беги отсюда быстро-быстро, или умирать будешь долго-долго. И не дай тебе боги подслушать, о чем я с работником унитаза говорить буду. Это не мои тайны, это тайны кенига, и если ты их узнаешь, то по своему женскому нутру непременно всем разболтаешь. Вот и подумай, что с тобой Харальд после этого сделает. Может, живьем в землю закопает, а может, медведям отдаст – у твоего хозяина фантазия богатая.

Девка побледнела, и было видно, что страх таки победил извечное девичье любопытство. Только каблучки сапожек по камням простучали.

Я вошел в домик и прикрыл дверь. Туалетный работник присел на топчан, такой же мокрый и вонючий, как и он сам.

– Кто это был, Флоси? Лучше скажи, все равно ведь я своего добьюсь. Не скажешь мне – скажешь палачу. Он у вас большой затейник, ты ведь знаешь.

– Да, дядюшка Свальд знает свое дело, – согласился Флоси. – Но, может, то, что я видел, страшнее, чем он, откуда тебе знать?

– Ну, – пожал плечами я. – Зато мне точно известно, что старина Свальд тут, а то, что ты видел, – нет.

– Поди знай, – неуверенно сказал Флоси.

– Мне его позвать, и мы измерим близость двух зол? – поинтересовался я.

– Не надо. Я скажу, что видел, – опустил глаза Флоси и замолчал, явно собираясь с духом.

– Не томи, не во МХАТе, не надо паузу держать, – поторопил я его.

Флоси явно не понял, в каком таком МХАТе держат паузы, но наконец заговорил.

– Это была старуха Гедран, – выдавил из себя он.

Глава 13, В которой герой определяется с ближайшими планами.

«Вами выполнено задание «Видоки». Для получения награды обратитесь к кенигу Севера».

Задание выполнено, и это, конечно, здорово, вот только уж больно непонятно. Какая-то старуха… Что за старуха? Хотя ладно, надо этого работника коммунального хозяйства к кенигу отвести, а то начнется игра в испорченный телефон. Или и того хуже – пока я ходить туда-сюда буду, этот туалетный утенок синькой зальется и снова уснет.

– Пошли, приятель, – скомандовал я Флоси, сидящему на своем топчане и раскачивающемуся в такт каким-то своим мыслям.

– Куда? – испуганно спросил меня он.

– К кенигу, куда же еще.

– Но я же уже все сказал, – тоскливо протянул бедолага.

– Нет, приятель, ты только начал говорить. И у меня нет желания тащить из тебя каждое слово клещами. А при хозяине ты сам все выложишь, – уверенно объяснил ему я свою политику.

– Я и тут все выложу, – продолжал канючить Флоси.

– Слушай, ну не заставляй ты меня звать охрану. Тем более, они тебе наверняка, пока вести будут, бока намнут – уж очень ты вонюч, – начал убеждать его я.

– У каждой профессии запах особый. С чем работаю, тем и пахну, – немного обиженно заявил Флоси и, на мою радость, все-таки поднялся с топчана.

«Хорошо бы такого Флоси в метро перед собой поутру пускать», – размышлял я по пути к кенигу. Туалетный работник всех распугал по дороге, все живое шарахалось при его приближении. А я наоборот – вроде как даже принюхался. Чудны дела твои, господи. Нет, конечно, можно и с бомжом каким договориться, но это не так экзотично будет.

Из залы, где остался фон Рихтер в компании с кенигом Харальдом, раздавалось пение в два голоса. Пели громко, с надрывом и явно от души.

Сонм валькирий, что ж ты вьешься Да над мое-э-эю голово-о-ой, Ты добычи да не дожде-о-ошься, Сонм вальки-и-ирий, я не твой!

Войдя в залу, я увидел предсказуемую картину. Чутка захмелевший кениг и здорово захмелевший фон Рихтер. Что бы сейчас ни рассказал знаток отхожих мест, путешествие явно откладывалось. Это непись, не игрок, раньше завтрашнего утра не протрезвеет.

– Слушай, Хейген, да ты совсем умом тронулся, – возмутился кениг. – Ты кого ко мне в покои привел? Давай сюда еще свиней и коров притащим.

– Кениг, он видел, кто вашу дочку похитил, – не обращая внимания на слова Харальда, деловито сообщил я.

«Вами выполнено задание «Видоки». Награды: 700 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера; предмет из оружейной кенига – вариативно. Получение следующего квеста в цепочке».

– Вот ты молодец, – встал из-за стола кениг. – Прямо молодец. Я не поверил этому, в жестянке, а он не соврал.

Гунтер было собрался обидеться на «жестянку», но не стал, только укоризненно помахал в спину Харальду пальцем.

Кениг же нетвердой походкой направился к стене и снял с нее один из топоров. После с этим же топором наперевес направился ко мне.

– Держи, – протянул он его мне, прежде чем я успел испугаться. – Это топор прадедушки Свена, великий был воин. Владей, заслужил.

Он бахнул меня рукою по плечу и, подойдя к столу, снова уселся на лавку.

– Так, теперь давай рассказывай, что там это чучело видело.

«Вам предложено принять задание «Похищение». Данное задание является 3-м в цепочке квестов «Пропавшая дочь». Условие – узнать подробности похищения дочери кенига. Награды: 600 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера. Получение следующего квеста в цепочке. Предупреждение – в случае провала этого квеста будет провалена вся цепочка заданий, что скажется на вашей репутации у народов Севера. Принять?».

Ага. Значит, Флоси надо трепать до того момента, как засчитается квест. Прости, туалетный друг, но если понадобится палач – ты его получишь.

– Этот чудак мне самому еще толком ничего не рассказал. Упомянул лишь про какую-то старуху Гедран, – выдал я всю имеющуюся у меня информацию и немедленно удивился, увидев, какое воздействие она произвела на надрызгавшуюся парочку.

Кениг моментально собрался в клубок мускулов и начал скрести рукой у пояса, явно в поисках любимого меча, Гунтер же практически протрезвел, глаза у него стали из мутных почти обычными.

Ого, похоже, не простая старушка эта Гедран.

– Говори, – повелел кениг, глядя на Флоси.

Тот насупился.

– Рассказывай, милок, – по-отечески посоветовал ему я. – Ведь хуже будет. Ну мы же договорились.

– А чего тут рассказывать-то? – хмуро начал Флоси. – Я вообще мало что видел.

Если убрать мычание, массу невнятных предлогов и междометий, то вырисовывалась следующая картина.

Третьего дня Флоси встретил вечернюю зарю в своем обычном состоянии – то есть надрался до изумления и потихоньку двигался к дому. Но в этот вечер, видать, кто-то сверху решил над ним подшутить, и ослабевшие ноги предательски подвели его и отказали в каких-то двух десятках шагов от домика.

В результате лежал он среди густой травы, под яблоней, и спал. Но Север не Юг, тут и летом не жарко, а в ночные часы и вовсе холодно, по этой самой причине алкогольное опьянение отпустило бедолагу раньше, чем обычно, а интоксикация заставила его разомкнуть веки и задуматься о походе к колодцу.

Минут через десять он нашел в себе силы приподняться и сделать попытку принять устойчивое положение. В этот момент он и увидел старуху с клюкой, стоящую рядом с колесницей, в которую были запряжены два круторогих козла. Еще он разглядел десяток скелетов, несущих какой-то сверток к этой самой колеснице, и костлявого высокого страхолюда в рогатом шлеме и с красными глазами.

Скелеты погрузили сверток в колесницу, отсалютовали клинками и точно провалились под землю. Красноглазый же еще побеседовал со старухой о чем-то, всего Флоси не расслышал, но кое-что разобрал. Костлявый (а это явно был Король-из-под-Курганов, кто же еще) потребовал свою долю, желательно не только оговоренное, но и немного крови. Старуха отказала ему, сказав, что браслета с него будет достаточно, и даже с лихвой, а кровь нужна для другого дела. Скелет еще немного поворчал, забрал какую-то блеснувшую в свете луны штуку и, напоследок сказав: «Вот все-таки какая же ты склочная женщина, Гедран», – тоже провалился под землю.

Да и старуха не стала медлить, забралась на передок колесницы, выкрикнула какое-то заклинание и улетела со двора ко всем чертям.

– Улетела? – удивленно спросил кениг.

– Ну да, это же Гедран, она и не то может, чего уж там какие-то полеты, – потряс руками в воздухе на манер птицы Флоси. – Колесница проехала шага три, а потом козлы вверх рванули. Очень страшно!

В принципе, вот и вся история. Флоси полежал еще маленько, осознал, что пить и по нужде он уже не хочет, и снова уснул. Часа через два он снова проснулся, дополз до домика и два дня уничтожал неприкосновенный запас спиртного, созданный именно для такого случая – когда выходить из дома страшно и неохота. Рассказать же кому-то про увиденное он побаивался – поверить, может, и не поверят, а вот в заболевании головы заподозрят непременно. Про то же, что дочь кенига пропала, он вообще узнал только сейчас. Коли знал бы, всенепременно бы раньше пришел и сам рассказал.

– Я почти ничего не понял, – честно признался я.

– А чего тут не понять, – мрачно повращал глазами кениг. – Старая сволочь Гедран украла мою Ульфриду, а ее браслет у другой нежити. Все очень просто.

«Вами выполнено задание «Похищение». Награды: 600 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера. Получение следующего квеста в цепочке».

– Да кто она такая, эта Гедран? – просто-таки заорал я. – Мне кто-нибудь объяснит?

Все присутствующие в зале удивленно уставились на меня.

– Лэрд Хейген, я понимаю, что вы не местный, но мало кто не слышал о зловещей ведьме Севера. Да и не только на Севере она появляется, поверьте. Если где-то пролилась кровь и речь идет о черных чарах – почти наверняка там побывала Гедран. Ну конечно, она не вселенское зло, но человек она очень и очень зловредный и пакостный.

– И еще она бессмертна, – дрожа всем телом, сказал Флоси. – Мне про нее еще моя бабка рассказывала, она ее видела. Так вот, Гедран уже тогда была старухой, а моя бабка еще даже не была знакома с моим дедом.

– Интересно, что это за красноглазый был? – задумчиво сказал кениг. – И где его искать?

– Может быть, разумнее искать не красноглазого, а Ульфриду? – мягко спросил у кенига Гунтер. – Что нам красноглазый?

– Не найдем красноглазого – не найдем Ульфриду, – проворчал Харальд. – Браслет-то дочкин Гедран ему отдала.

– Да и боги с ним, с браслетом, – махнул рукой фон Рихтер.

– Это не просто украшение, это магическая вещица, мой подарок дочери к ее рождению. По нему всегда определить можно, жива ли она и где находится. Вот и выходит, что прежде чем дочку искать, надо ее браслет найти, – объяснил ему кениг.

Ну вот и славно, пора вступить в разговор. Только надо по уму, чтобы квест не спугнуть. Еще один до вручения украшения должен быть точно.

– Это был Король-из-под-Курганов, – сообщил я присутствующим. – Точно говорю. Сам здоровый, хоть и скелет, и буркалы красные.

– Да что б тебя! – Кениг вцепился в бороду. – Одно к одному прямо.

– А что такое? – посмотрел на него Гунтер.

– Так у этого Короля армия скелетов в этих самых курганах будь здоров какая, а у меня в столице десятков пять солдат да тридцать наемников. Все войска где?

– Где? – в унисон спросили мы с Гунтером.

– На учениях, в полевых лагерях. Меня Ингвар уломал их туда отправить. Ведь как чуял – не хотел. И с кем мне к курганам идти? Ты да я, да мы с тобой. – Кениг сгреб бороду в ладонь и посмотрел на меня. В моем участии он явно не сомневался.

«Вам предложено принять задание «Союзники». Данное задание является 4-м в цепочке квестов «Пропавшая дочь». Условие – найти союзников, которые бы отправились с вами добывать украшение дочери кенига к курганам. Награды: 800 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера. Получение следующего квеста в цепочке. Принять?».

Я посмотрел на Гунтера.

– Вы сомневаетесь во мне, вы, кениг Харальд, и вы, лэрд Хейген? Как вы могли? Конечно же и я, и все воины ордена Плачущей Богини в вашем распоряжении. А это полсотни лучших рыцарей и три десятка стрелков.

– Ого! – вырвалось у меня. Моя армия явно растет.

– Я говорил вам, что тут, в Хольмстаге, у нас одна из самых больших миссий в Файролле, – с достоинством сообщил нам фон Рихтер.

«Вами выполнено задание «Союзники». Награды: 800 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера. Получение следующего квеста в цепочке».

Эх, кабы все квесты так исполнялись… Только получил – и хлоп, сразу награда. Бежать не надо, ноги ломая, черт знает куда…

– Так чего стоим! – заревел кениг. – Давай, труби сбор. Там моя кровинушка где-то мается!

– Спокойно, кениг, – вытянул я руки перед собой. – Не шумите. Уже никто никуда не идет.

– Это почему? – Правитель так удивился, что действительно перестал шуметь.

– На это есть две причины, – спокойно стал объяснять ему я. – Во-первых, темнеет уже, скоро ночь. Далеко ли мы уйдем в темноте? Это не говоря уж о том, что сонный солдат – слабый солдат.

– Согласен, – поддержал меня Гунтер, которого снова начало развозить. – Поутру пойдем, по холодку. Да и служба вечерняя, поди, уже была, сейчас половина братьев дрыхнет, половина в увольнении. А кто вообще в ночном дозоре.

– Вот! – поднял я указательный палец. – А во-вторых, не надо вообще никуда идти. Я же говорил, что есть у меня вести о вашей дочери. И не только вести.

Я достал браслет и гордо, как Буратино золотой ключик, показал его присутствующим.

– Однако! – проревел кениг.

– Да, лэрд Хейген, умеещь ты удивить! – причмокнул фон Рихтер.

– Ох ты ж елки! – удивился Флоси.

«Вами выполнено задание «Любимое украшение». Награды: 1000 опыта; 1500 золотых; редкий предмет из казны кенига, соответствующий классу игрока; + 5 единиц к уважению народов Севера».

Кениг подскочил ко мне, двигаясь, кстати, с грацией дикого зверя, что при его массе тела и возрасте позволяло определить в нем действительно сильного бойца и профессионального воина. Хотя тут, в этих диких местах, другие-то, поди, и не выживают.

– Он! Клянусь копытами Свартхевди, он, браслет дочурки моей! – Кениг взял меня за плечи и потряс. Потом вернулся к столу, присел и заорал:

– Эйвар! Эйвар! Где ты, грязный сын цверга!

В зал зашел невысокий юноша, который, насколько я помню, был хранителем ключей от казны кенига. Вопросами пополнения и распределения занимался неведомый мне до сих пор Ингвар, а этот парень был попросту кладовщиком.

– Так, пойдешь в казну, там у дальней северной стены стоит здоровенный расписной сундук. Найдешь там кинжал, ты его ни с чем не спутаешь, он в этом сундуке один лежит. Найдешь – так сразу сюда неси. Да поторапливайся, лентяй.

Эйвар вышел, кениг снова посмотрел на меня и приказал:

– А теперь рассказывай, как ты его добыл-то?

Я тут же выдал ему трогательную и занимательную историю, как с отрядом моих друзей мы ходили-бродили по просторам Севера, набрели на курганы, всех там перебили, мне по жребию досталась эта цацка, друзья дальше пошли, а я сюда, в Хольмстаг, направился, чтобы узнать, чье же это украшение, поскольку сразу видно – вещица старинная, цены немалой. И от Гунтера узнал о постигшей кенига беде.

Так себе была, конечно, история, и со своим братом-игроком она явно не проканала бы. Но это были неписи, и я получил порцию восхищенных взглядов от Гунтера и еще одно похлопывание по плечу от кенига. И даже Флоси из дальнего угла подванивал как-то с симпатией.

– Кениг, вот этот кинжал? – В зал вошел невозмутимый Эйвар и подошел к Харальду.

– Ага, он. На, держи, Хейген. Владей им, знатная вещица, ее мой папаша в Эндинарде взял, на Юге. Он там черных людей гонял по лесам. А эндинардский трофей – это тебе не просто так.

Я не знал, что такое Эндинард и где он там, на Юге, находится, но кинжал взял. Мне он, собственно говоря, без надобности, но и обижать кенига не хотелось. Продам потом.

– Ладно, это все здорово, но что дальше делать будем? – задал я вопрос, который сейчас меня волновал больше всего. Пока далекое будущее мне рисовалось куда определеннее ближайшего, поскольку дальняя цель была ясна, а ближняя даже в предположениях не существовала. Ну вот, добыл я браслет, и что дальше-то? Это же не компас, на нем стрелки нет…

– Чего теперь, – пробурчал кениг. – К Рине-вельве ехать надо.

Из угла Флоси раздалось бульканье. Похоже, наш веселый туалетный раздобыл где-то кувшин с элем и бодро накачивался.

– Она тоже та еще ведьма.

– Ты слова-то выбирай. И, между прочим, ты что тут делаешь вообще? – возмутился кениг.

– Выпиваю, – невозмутимо донеслось из угла.

– Ну и холера с тобой, выпивай, – внезапно сказал кениг и пояснил нам: – Какой-никакой, а все-таки подданный. Пусть его. Но Рина не ведьма. Она вельва. Народ у нас тут, на Севере, большей частью темный, вот и не отличают черное от белого.

– А какая разница? – спросил я.

– Огромная. Вельва – это прорицательница, врачевательница, хранительница знаний. Ну подколдовывает, конечно, не без этого. Так ведь не во вред же людям, а исключительно на пользу.

– А нам она как поможет?

– А как ты по браслету собираешься узнавать, где моя дочь? Скакать по равнинам и ждать, когда украшение потеплеет? Так у нас тут расстояния такие, что замучаешься скакать.

– А она прямо вот так скажет, куда направляться? – немного с сарказмом спросил я, хотя и знал ответ.

– Прямо так и скажет. Чары-то на этот браслет она и наводила. – Кениг снова взялся за кружку.

– Нет, ну если так, то конечно, – согласился я. – Это другое дело. А куда ехать-то?

– Так ты берешься? – прищурился кениг.

«Вам предложено принять задание «Речи вельвы». Данное задание является 6-м в цепочке квестов «Пропавшая дочь». Условие – добраться до Рины-вельвы и выслушать ее речи. Награды: 800 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера; руна «Эйваз». Получение следующего квеста в цепочке. Принять?».

– А куда я денусь? Мы за этот вечер сроднились прямо уже. Так далеко она проживает-то, эта вельва?

– Да не близко, у священной рощи Тирсхов, это совсем недалеко от бурга Хольфстриг. Если на лошадях добираться – дней за пять доедете.

Ну тут и расстояния, я вам скажу. Пять дней скакать. Это сколько ж я с Гунтером буду все бурги объезжать?

– Ого! – присвистнул я. – Это долго. Пять дней туда да столько же обратно…

– Да ладно, не грусти, – засмеялся Харальд. – Сам знаю, что долго. Выдам я тебе из казны пару свитков портала. Это на Западе маги такие штуки придумали, ну и мы закупаем их у купцов – вещь хорошая, полезная.

– Ну да, – недовольно ответил ему я. – Вот только я не смогу попасть туда, если только сам там не был. Гунтер, ты там был?

– Нет, – ответил немного сонный Гунтер. – И не собираюсь.

– Это как? – опешил я.

– Мне как рыцарю ордена Плачущей Богини не подобает общаться с колдуньей, пусть даже и с белой. Я обязан искоренять колдовство и ведовство в любых его формах и проявлениях. – И фон Рихтер икнул.

Не было печали, на тебе. Он у нас еще и идейный.

– Не согласен я с тобой, Гунтер, – немедленно ответил ему я. – Ну не хочешь ты с ней общаться – не надо, я не против, сам к ней схожу. Ты, пока я там буду, рядом постоишь. Но без тебя никак.

– Почему? – широко раскрыл глаза фон Рихтер.

– Ну во-первых, там рядом один из бургов, в которые мы с тобой собирались наведаться. И во-вторых, а ну как на меня кто нападет? И кто тогда меня прикроет?

– Да? – задумался Гунтер. – Ну хорошо, только в дом ее я не пойду.

– Не ходи, – разрешил я. – И пока все равно неясно, как мы туда попадем.

– Да очень просто, – ответил мне кениг. – Я с вами Свена Селедку отправлю, из морских королей. Он там точно был. И лишний меч, в случае чего, не помешает. Когда отправляетесь?

– Да завтра поутру и двинем, – прикинул я. – Чего тянуть-то?

– Ну тогда мы в миссию, – попытался встать из-за стола Гунтер.

– Сиди уж, – придержал его кениг. – Тут заночуете, чего туда-сюда бегать. Места у меня полно, коли комната пустая – заходи да размещайся. Много тут раньше народу жило. Не то что сейчас…

Я рассудил, что он прав, оставил осоловевшего рыцаря и снова пригорюнившегося кенига и вышел из залы.

Комнату я искать не стал, нашел уголок потемнее и вышел из игры.

Дома меня ожидал неожиданный сюрприз в виде чрезвычайно взволнованной Вики.

– Черт, ты прямо застрял в этой своей игре! – возмущенно гомонила она.

– И? – не понял я причин столь бурного беспокойства. – Дом вроде не горит, ты жива-здорова. Что случилось?

– Тебе Зимин три раза звонил на мобильный и один раз домой. Он меня даже по имени знает, ничего себе.

– А чего не знать, коли я про тебя ему рассказывал, – пожал я плечами. – Я же тебе говорил. Чего от меня хотел, он не сказал?

– Нет. Но просил, чтобы ты ему позвонил сразу, как только выйдешь. На, держи, – и Вика буквально впихнула мне в руки телефон.

Я набрал номер Зимина:

– Але, Максим Андрасович, это Киф. Простите за столь поздний звонок…

– А, Киф. Ну разве это поздний, я еще даже не ложился. Я больше скажу – я еще даже и не дома.

– Вы мне звонили несколько раз, мне Вика передала.

– Да. Ты ведь ко мне на следующей неделе собирался, не так ли?

– Ну да. Во вторник или в среду.

– Не надо ждать. Мне тут приятель «Далмора» привез изрядное количество, ну не 1978 года, конечно, но тоже весьма приличное. В общем, надо его как-то оприходовать. Вот я и решил собрать наиболее приближенных к себе лиц на небольшие посиделки. Так, без повода, по-простому, у меня на даче, у камелька.

– Спасибо. – Я и вправду удивился. Как-то неожиданно все это…

– Ну и славно. Ты и девушку свою возьми, пусть будет. Или тебе лучше без нее?

– Честно? Я и сам пока не знаю, – ответил я как на духу.

– Тогда бери с собой. Глядишь и разберешься заодно. К двенадцати, в субботу, жду у себя. К десяти утра машину за вами обоими к твоему подъезду пришлю.

– Спасибо, я как раз хотел спросить, куда ехать.

– Да не за что. До субботы.

И Зимин повесил трубку.

Я постоял маленько в задумчивости и заметил, что Вика очень внимательно смотрит на меня.

– Ты что так напряглась? – поинтересовался я у нее.

– Чего он хотел-то?

– Да ничего. На вечеринку нас позвал в субботу. На дачу к себе, – как бы между прочим ответил ей я.

– И меня? – Вика ткнула себе пальцем в грудь.

– Ну да. А ты против?

– А я не знаю, – растерянно и немного испуганно ответила Вика.

Я вздохнул и обнял ее.

– Эх, маленькая. Давным-давно один очень мудрый человек и отличный поэт сказал «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». И черт его знает, что из этого хуже…

Вика у меня под мышкой кивнула.

Глава 14, В которой герой все глубже погружается в хитросплетения Севера.

Не могу сказать, чтобы я сильно рвался на мероприятие, устраиваемое Зиминым, хотя с карьерной точки зрения это был отличный шанс приподняться. Как он там сказал? «Приближенных ко мне лиц»? Это могло означать либо то, что я действительно вошел в обойму команды одного из самых главных функционеров преуспевающей корпорации, либо что мне позволяют создать для себя такую иллюзию. В любом случае, это возможность неофициально пообщаться с топами компании-работодателя и дать им понять, что и я не лыком шит, завязать полезные знакомства, а может, даже и умеренно прогнуться в очередной раз перед барином-благодетелем (спина, чай, не переломится, а что до самолюбия… Идеалы – вещь хорошая, но только когда у тебя уже есть кусок хлеба с маслом), ну и, наконец, небрежно бросать в редакции фразы типа:

– Вот когда мы у Зимина на даче бухали…

Но несмотря на все эти плюсы (и еще «Далмор», не забудьте про него), ехать мне очень не хотелось. Не люблю я все это – фальшивые улыбки, неискренний смех, скрупулезная фиксация всех твоих слов вместе с интонациями в памяти собеседника (а может, и на диктофон), смешанный аромат дорогих сигар и не менее дорогих духов… А самое паскудное – тебе тоже приходится принимать участие в этом скверном театре двуличных актеров. По мне, так уж лучше снова с моими гамадрилами накидаться недорогим коньяком, с ними хоть весело. Уж не знаю, почему так – может, потому что я плебей, как это неоднократно утверждала окончательно скрывшаяся с горизонта Элька, или потому что всего этого я нахлебался уже по полной, но все еще люблю жрать с газетки, как мудро было подмечено в одном старом и очень хорошем фильме.

Ну да ладно, все это только завтра, а сегодня у меня в запасе целый день, чтобы посетить старушку-вельву, а может, еще и прогуляться по бургам. Хотя с учетом местных расстояний это пока выглядит пожалуй что проблемой. Впрочем… Если Гунтер там бывал, я даже готов разориться на свитки порталов. Опять же, с нами будет еще этот, как его… Свен Селедка. Ну и имена у этих северян… Селедка… Может, и он где бывал. Жалко, понятное дело, золота, мне оно с неба не падает. Но, ради правды, мне оно пока вроде и незачем, а вот цепочка квестов, да еще и деяние – это завсегда полезно. Цена вопроса – двенадцать тысяч с обратной дорогой. Думаю, не обеднею.

Вика умчалась в редакцию, перед этим предупредив меня, чтобы рано ее сегодня не ждал, поскольку после работы она собирается в парикмахерскую и еще в какое-то место, при упоминании которого прозвучало много незнакомых слов, понятных только женщинам, да и то подозреваю, что не всем. Скажите на милость, зачем молодой девчонке, у которой и так все в порядке и с лицом, и с телом, и со всем остальным тоже, некое биолюминирование? И заодно объясните, что это такое… На вопрос, не дать ли ей денег, она мило покраснела и сказала, что уложится в свои, а если понадобятся – то она мне скажет. Ну была бы честь предложена. Наверное, до сих пор скромничает. Я так понимаю, что любовники у нее, конечно, были, но вот так чтобы жить с мужчиной под одним потолком длительное время – это у нее впервые, вот и нет еще сложившейся модели поведения. На все нужно время, хотя, конечно, женщины врастают в ситуацию куда быстрее и эффективнее нашего брата. Уже скоро на сцену выйдет некая шкатулочка или коробочка, куда будет положена стопочка денег, и прозвучит фраза:

– А сюда мы будем складывать наши деньги, и кому будет надо – тот будет их отсюда брать.

Ну, вроде бы все нормально, но:

– Только чур, глупости всякие не покупать, ну или хотя бы согласовывать их друг с другом.

Вот и все.

А после станет ясно, что «биовитализация» и «контурирование» – это важно и нужно, тебе же не все равно, как выглядит твоя женщина, тебе же приятно, когда на нее оглядываются? Так что это не глупости. Глупости – это, например, прикольный танк на радиоуправлении, в котором, конечно, нет смысла. Да, смысла нет, но он прикольный! А уж двадцатитомник Вальтера Скотта, тысяча девятьсот шестьдесят первого года (в розовом переплете, и пахнет правильно, старой бумагой) – это и подавно глупость несусветная.

Нет, конечно, тебе скажут:

– Ну если хочешь, то покупай, конечно. Но только давай так – ты сделаешь это завтра. Завтра ты точно будешь знать, нужна тебе эта вещь или нет. Просто за ночь подумаешь, взвесишь и поймешь.

И конечно, завтра ты уже ничего никуда покупать не идешь, поскольку за ночь убеждаешь себя, что тебе это не нужно, да и тащиться за этой вещью уже становится лень. И одной радостью в твоей жизни становится меньше. И вот так, радостью, мы, мужчины, платим женщинам дань за то, что они у нас есть…

Так или примерно так я рассуждал, укладываясь в капсулу и отправляясь в мир, где женщинам – и реальным, и виртуальным – наплевать на то, что у них там с кутикулами. Одни воюют не покладая рук, другие хозяйство ведут, им не до того. И тоже иногда воюют.

В чертогах все было без изменений – сумрачно, немного пахнет плесенью, и где-то стучат каблучки одной из служанок. Я устроился на полу поудобнее и посмотрел, что за оружие мне вчера подарил добряк-кениг.

И то и другое оказалось бесполезным хламом. Если эндинардский трофей еще худо-бедно можно было продать, он мог пригодиться какому-нибудь воришке-полурослику, то двуручная секира оказалась даже не редким предметом, она была самой обычной секирой с двумя левыми характеристиками. Вот же жлобы, что кениги, что разработчики.

После я глянул на шкалу опыта – вроде как накидывали мне то там, то сям экспы, а уровня все нет. Оказалось, что до юбилейного, пятидесятого левела мне оставалось всего ничего, и если не случится какого-нибудь форс-мажора, то быть мне сегодня с «грацем».

Я встал с пола и потянулся. Оно, конечно, не худо бы наконец все-таки разобраться с заданиями – многовато мусора скопилось, что-то еще с Запада осталось, да и восточный след прослеживался, но тратить на это время было жаль.

В зале царила томная обстановка. Кениг уже проснулся и с негой во взоре дул эль из своей кружки, с которой, надо думать, не расставался и во сне. Рядом с ним, положив голову на стол, безмятежно дрых представитель капитула, рыцарь храма и прочая, прочая, прочая… Ну и, судя по стойкому запаху, ползущему из дальнего угла, и похрапыванию, хранитель туалетов и выгребных ям тоже был здесь.

– А, Хейген, – заметил меня кениг и замахал кружкой, зажатой в лапищу. – Как спалось? Жалко, ты вчера ушел, мы еще песни пели потом, а Флоси плясал. Забавно, хотя, конечно, он воню-у-уч…

– Работа такая, – донесся из угла сонный голос. – Меньше гадить надо.

– Поговори мне! – рыкнул на него кениг. – Вот, думаю его в шуты перевести. А то что у меня за двор – шута-то нет? А так станет скучно, кликну его, он и пошутит.

– Правильно, – поднял голову с рук Гунтер. – У папеньки тоже все время шуты были. Помню, тогда в замок его друзья приехали, они вроде как сначала попили, поели, попели, а потом загрустили. И тишина такая в пиршественной зале настала, все молчат, друг на друга смотрят. И тут шут взял и про короля пошутил!

– И чего? – заинтересованно спросил кениг.

– Да ничего, – снова положил голову на руки Гунтер. – Все очень смеялись, а труп шута закопали во рву, за замком.

– Не буду я шутом, ну вас в задницу всех, – подал голос угол.

– Все-таки как разболтался народ, – посетовал кениг. – Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего?

– Демократия, перестройка и гласность, – хмуро предсказал я. – Гунтер, мы идем? Уже утро, солнце встало, по листам затрепетало и все такое. Теряем время.

– Да-да, лэрд, идем, конечно. – Гунтер резко поднялся на ноги и слегка пошатнулся.

– Ты давай не скачи так, рыцарь, – посоветовал кениг. – Похмелье – штука тонкая, к нему привычка нужна.

– Кениг, ты нам свитками портала грозился и еще человечка дать хотел.

– Да? – удивился кениг. – Правда?

– Было такое, – вякнул угол и заворочался. – Я сам слышал.

– Нет, ну как осмелел, а? – нахмурился кениг. – Вот что, ребята, свитки я вам дам, и Свена Селедку тоже. Но вот этого тоже с собой забирайте.

– Чего? – Я прямо оторопел. – Да он-то нам на кой?

– А мне он на кой? – вызверился Харальд. – Ты его сюда припер, ты его с собой и забирай!

– Я его обратно отведу, если уж на то пошло, – упер руки в бока я.

– Так его два раза вчера обратно уволакивали уже! – в голос заорал кениг. – Он обратно приползает! Так что забирайте. В крайнем случае оставите его где-нибудь там, куда идете, да и все.

– Ну елки! – взмахнул я руками.

Хорошая у меня подбирается компания для путешествия. Рыцарь-идеалист, наемник из морских королей, проще говоря – морской разбойник, и туалетный служитель – алкоголик и правдолюб. Мечта, а не команда. Бедный я…

Кениг проявил к нам большое уважение, встал и подошел к двери, по дороге громко выкрикивая имена тех, кто должен немедленно к нему явиться. Я же подошел к Гунтеру.

– Ты как? В норме? – участливо спросил у него я. Мне его состояние небезразлично, кто знает, что нас ждет там, за тридевять земель.

– Да, все в порядке, – ответил фон Рихтер. – Сейчас придет наемник, поговорим с ним, и мне надо будет сходить в миссию.

– Зачем? – удивился я. – Чего ты там забыл?

– Своего коня. Как я без него?

– Господи. Конь-то тебе зачем? – Последние десять минут явно не задались. Теперь еще и конь.

– Я рыцарь. Я не могу без коня. И Герцог грустить по мне будет, – кротко произнес Гунтер.

– Кстати, о конях. Скажи мне, каким образом мы по бургам будем объезд делать, при таких-то расстояниях? Этак мы месяц будем по равнинам мотаться, – затронул я животрепещущую для меня тему.

Гунтер замялся.

– Вообще у меня тоже есть свитки перемещений, – наконец выдавил из себя он.

– Ну и прекрасно. Ты ведь во всех бургах был?

– Нет. В двух не был. Но дело даже не в этом… – Фон Рихтеру было явно не по себе.

– Елки-палки, Гунтер, не тяни кота за хвост. – Я уже не знал, что и думать.

– Просто свитки… Они подотчетные.

– И?

– Мне за них надо будет отчитываться перед братом Юром. Он в ордене строгой отчетностью ведает и книги денежные ведет, и другие всякие, по учету материальных ценностей. Там за каждый свиток столько потом пергаментов писать надо будет, целесообразность использования обосновывать и соответствующие бумаги прикладывать. Это так утомительно и так долго.

Я не знал – то ли смеяться, то ли плакать. И еще мне было жалко отважного парня, который пасовал перед адской силой бухгалтерии. Черт с ним, с золотом, еще заработаю.

– Любезный фон Рихтер, поверь, мне понятно, что ты имеешь в виду, – начал я успокаивать бедолагу. – И у меня есть предложение. Я не беден и готов предоставить достаточное количество денег для покупки свитков. Может быть, когда ты пойдешь за конем, ты купишь их нам?

– Это неправильно, – насупился фон Рихтер. – И нечестно. Это же ты оказываешь услугу мне, и в моем лице ордену, а не наоборот.

– Слушай, Гунтер, все, оставь ты этот разговор. Мы не знаем, что там будет. У тебя сколько свитков?

– Шесть.

– А бургов нам надо объехать семь да еще обратно вернуться. Вот и все. Купи вон еще восемь свитков и все. На тебе денежку, и идем с наемником знакомиться.

В залу вошел один из морских королей, могучий, волосатый, в кожаной жилетке, обнажавшей мощный торс с многочисленными татуировками (особенно хороша была татуировка на животе. Она изображала русалку с донельзя наглым взглядом, держащую в руках концы якорных цепей, начало же этих цепей скрывалось под ремнем воина. Надпись над хвостатой девой гласила: «Эх, потянем, да и вытянем»).

– Так, Селедка, пойдешь с этими двумя. – Кениг ткнул кружкой в нашем направлении.

Свен окинул нас взглядом и кивнул.

– Тремя, – уточнил угол.

– А, да. Тремя, – поправился кениг.

– Только проводить или? – Воин вопросительно посмотрел на кенига.

– Или. Если что – прикроешь их. Ну и вообще, по ситуации… – Харальд изобразил пальцами в воздухе некую фигуру.

– Главный я? – лаконично уточнил Свен.

– Нет, главный он. – Кружка указала на меня. Я был, мягко говоря, удивлен, так как полагал, что главный – это Гунтер.

– Понятно, – кивнул морской король. – Сделаем.

– Кениг, ты имей в виду, куда мы потом оттуда двинем – неизвестно. Может, сразу за Ульфридой отправимся, может, сюда вернемся, а может, еще по окрестным бургам побегаем. Как пойдет в общем, – уточнил я. Гунтера рядом уже не было, он отправился за своим Герцогом.

– Ничего, он с вами побегает. Тем более, нет такого бурга, где бы он не был.

– В Стриклерд пойдем? – живо поинтересовался Свен.

– Это бург? – уточнил я.

– Бург.

– Тогда пойдем.

– Хм, неплохо! Там отличный эль варят, может, даже лучший на Севере. – Наемник облизнулся.

– Эль? – оживился туалетный. – Эль – это хорошо!

– Флоси, ты вообще как? – дипломатично спросил я его, надеясь услышать ответ: «Плохо».

– В голове у меня, конечно, еще немного жужжит, но это вскорости пройдет, – ответил Вонючка, вставая на ноги и шатаясь, как осина на ветру. – Где эти паразиты, что дочку кенига сперли? Будь я проклят, если не перебью их всех. Причем один.

Кениг смотрел на Флоси со скрытой гордостью за то, какие у него подданные – хоть и вонючи, но отважны. Свен ухмылялся, а я опять испытал чувство, как будто я тут, на Севере, стал участником какого-то авангардистского спектакля. Слава богу, что кениг дал нам отмашку спускаться во двор.

К тому времени как Гунтер появился верхом на своем коне, я окончательно уверился в том, что мне предстоит веселое путешествие. Флоси успел пару раз сплясать, подраться со Свеном под улюлюканье кенига, потом они все состязались в том, кто плюнет дальше (победил кениг), в общем время было проведено весело и с пользой. Хорошо хоть фон Рихтер ходил недолго, а то в такой компании и сбрендить легче легкого.

– Ну что. – Кениг простер свою длань и осенил ей нас. – Благословляю вас в дорогу. Вы идете на святое дело, вызволять мою дочь и карать зло, а я… А я пойду, пожалуй, вздремлю малость. Вот, держи.

И, отдав мне два свитка и браслет, кениг направился в чертог.

– Давай свиток. – Свен протянул руку. – Куда идем?

– К роще Тирсхов, там где-то Рина-вельва проживает, – пояснил я ему.

– Знаю такую, бывал я у нее, – кивнул Свен и активировал свиток, причем было видно, что делает он это не впервые.

Мы вышли из портала у рощи (если, конечно, можно назвать серьезный лесной массив рощей), на самой ее опушке. Невдалеке, шагах в пятистах, стояла приземистая избушка. Вокруг нее высился частокол, на котором висели конские черепа. Из печной трубы на крыше валил густой дым.

– Сразу видно, что в этом доме живет добрая старушка, – саркастически отметил я.

– Я же говорил, что она тоже ведьма, – икнув, сообщил Флоси.

– Все бабы ведьмы, – со знанием дела сказал Свен. – Эта не хуже и не лучше.

– Будьте почтительней, высказываясь о дамах, – высокомерно заметил фон Рихтер.

Я начал офигевать в этом зверинце и поэтому гаркнул:

– Все, закончили дискуссию! Пошли к этой старушке, там разберемся, кто она и что она!

– Я не пойду, я тут погуляю, – немедленно отозвался Гунтер, слезая с коня.

– И я не пойду, я ее боюсь, – присоединился к нему Флоси, улегся на травку и немедленно захрапел.

– Баба с возу – кобыле легче, – плюнул я и в сопровождении Свена двинулся в направлении избушки.

– Это конь! – возмущенно заорал мне вслед фон Рихтер. – И я не баба!

Я проигнорировал его реплику, но на всякий случай шаг ускорил.

Избушка была сильно не новая, но разваливаться, как родительская дача, не спешила, поскольку было видно, что строили ее на совесть и из качественных материалов. Я постучал в дверь, и грудной женский голос ответил:

– Входи, кто бы ты ни был.

Я бахнулся головой о притолоку и в дом вошел, потирая лоб.

Посреди комнаты, довольно большой, с горящим в углу очагом и развешанными по стенам травами, стояла совсем маленькая седенькая старушка в каком-то балахоне с просторными рукавами. Я завертел головой, пытаясь найти еще одну женщину, которой принадлежал голос, услышанный мной после стука.

– Кого потерял, воин? – поинтересовалась все тем же густым голосом старушка.

– Да никого, осматриваюсь. А не вы ли будете Рина-вельва?

– Я и буду, чего скрывать. Что за дело тебя ко мне привело? Слабость мужская или любовь неудачная? – крайне участливо спросила Рина.

Сдается мне, что эта милая женщина явно знает, что именно меня сюда привело, и сейчас просто получает удовольствие, немного издеваясь над мной.

– Да нет, все работает как надо, и с любовью все в порядке. Другое дело к вам есть, – ну хочется бабушке развлечься, пусть ее. С меня не убудет. – Зовут меня Хейген, это Свен, и прислал нас кениг Харальд.

– Ну этого-то я знаю. – Бабуля кивнула в сторону Свена. – А вот тебя раньше не видела. Но раз Харальд сам тебя прислал, тут ты не врешь, вижу, то, стало быть, садись вон на лавку, давай поговорим.

Я присел, бабуся устроилась напротив и уставилась на меня.

– Тут такое дело, – начал я. – Дочку кенига, красотку Ульфриду, из отчего дома умыкнули.

И я рассказал обо всех событиях, которые предшествовали нашему к бабусе визиту. Та слушала внимательно, в нужных местах качала головой и изображала сочувствие бедам кенига и его семейства.

– И вот теперь, бабушка Рина, на вас вся надежда. Может, скажете по браслету, где дочка кенигова, выручать девку надо, пока беды какой не стряслось.

Вельва встала, походила по комнате, держась за поясницу, и, подойдя ко мне, протянула руку. Я все верно понял и вложил в нее браслет. Бабуля сжала его в руке и закрыла глаза.

– О, прошлое прозревает. И будущее! – шепнул сидящий рядом со мной Свен. – Люблю смотреть, когда она колдует!

– Тш-ш-ш, – толкнул я его локтем в бок. – Не сбивай бабулю.

Вельва стояла так минут пять, потом здорово побледнела, разжала ладонь и открыла глаза.

– Ну что я вам скажу, хирдманны, – начала она, присев на низкую скамеечку напротив нас. – Видела я, кто и куда увез Ульфриду. Кстати, с чего ты взял, что она красотка?

Рина посмотрела на меня. Свен заржал.

– Ну не знаю, дочка кенига все же, девка молодая. Если у богов есть хоть капля совести, то некрасивых молодых девок не бывает.

– Э, воин, мало чего ты в жизни видел. Ладно, коли судьба даст, встретишься с ней. Свен, ты мне не окажешь одну услугу? – Голос бабки стал ехидным донельзя.

– Что угодно, мудрейшая. – Свен был галантен и почтителен до невозможности. Видать, тоже знал что-то, чего я не знал.

– Когда Ульфриду найдете, расскажи ей о словах этого ярла.

– Ярла? – удивленно посмотрел на меня Свен, но тут же добавил: – Как пожелаете, мудрейшая.

Я тоже удивился. Когда это я стал ярлом? Впрочем, может, здесь это уважительная форма, вроде того же «лэрд».

– Так что там с дочкой кениговой? Где она?

– Гедран отвезла ее на побережье и отдала воинам, наемникам. Таким же, как он. – Вельва показала на Свена.

– Кому-то из наших? – совсем уж удивился Свен. – Странно. Кто же это такими вещами промышляет?

– Я не знаю его имени, – пожала плечами Рина. – Но у его корабля необычное украшение на носу. Не голова дракона или змея. Это голова коня.

– Торсфель Кривой, – уверенно сказал Свен. – Старая крыса! И паруса полосатые, синие с зеленым?

– Да, – подтвердила Рина.

– Ты его знаешь? – сразу задал я вопрос Селедке.

– Конечно, и он задолжал мне жизнь, – зло ответил Свен. – Эта сволочь распяла моего брата на носу своего корабля, и он умер от холода. Хотя он должен жизнь не одному мне, многие из морских королей с удовольствием вырезали бы ему печень.

– Но его уже нет на побережье, – продолжила свои речи вельва. – Он на острове, недалеко от берега. Там скалы, как иголки.

– На Форсвике, это остров милях в пятнадцати от материка, я слышал, что он там обосновался, – скрипнул зубами Свен.

– И будет он на этом острове еще два дня, сегодня и завтра, после уйдет к Ледяной стене, и Ульфрида будет с ним, на его драккаре.

– А чего это к Ледяной стене? – поинтересовался я. – Никак к Фомору?

– К нему, – кивнула бабуля. – Ему он теперь служит, не за деньги присягнул, за страх да за совесть. Хозяином его назвал.

– Куда мы катимся! – взялся за голову Свен. – Морской король, вольный воин, и кого-то называет хозяином.

– Да, нравы очень испортились, – согласился с ним я. – А скажи, бабуль, это Фомор заказал похищение дочери кенига?

– Ох ты и хитер, – погрозила мне пальцем бабка. – Он это, он. Придумал, конечно, не он сам, но когда услышал такое, сразу согласился. Ему послушный его воле кениг нужен, а с дочкой в заложниках Фомор кенига вот где держать будет!

И вельва показала свою сжатую маленькую жменьку.

– Согласен. Стало быть, идея похищения принадлежала Гедран. Но вот что я в ум не возьму – как она Ульфриду умыкнула, что никто и не заметил? Как она вообще в чертог попала, да еще и скелетов провела?

– А ты подумай. Может, она туда не попала, а?

– Ой, бабушка, загадками говорите! – вздохнул я.

– Да какие тут загадки. – Вельва улыбнулась. – Ладно, воины, пора вам в путь. Времени у вас мало, почитай что и вовсе нету. Где искать девицу, я вам сказала, а дальше сами думайте и делайте!

– Ну да, – грустно заметил я. – Вот только что делать-то?

– А вот это сам думай, ярл. Все, что знала, я тебе рассказала. Хотя… вот тебе еще один совет – не отказывайся от помощи, но не всякую помощь принимай.

Люблю предсказателей, умеют вывернуть все так, что резко все становится понятным.

Впрочем, бабка Рина больше ничего не поведала, а попросту вытолкнула нас из дома.

«Вами выполнено задание «Речи вельвы». Для получения награды вернитесь к кенигу Харальду».

Я почесал затылок и посмотрел на Свена.

– Так, стало быть, ты говоришь, что у этого Торсфеля врагов пол-Севера?

Глава 15, В которой герой начинает координировать события.

– Да у нас постоянно кто-то кому-то хочет печень вырезать, – пожал плечами Свен. – И повод всегда для этого найдется. Но Кривой, пожалуй, среди прочих выделяется тем, что до его глотки хочет добраться ну очень большое количество народа. Мало у нас ярлов, которым он не насолил.

– Совсем, видно, нехороший человек.

– Еще та сволочь, – заверил меня Свен.

– Скажи, а если те ярлы, что его сильно не любят, узнают, где он и где его можно будет прищучить, они ему печень забесплатно захотят вырезать или же только за наличный расчет и никак по-другому? – вкрадчиво спросил я.

– Ха, – оскалился Свен. – Могут и забесплатно, но тогда не обещаю, что Ульфрида попадет в отцовские объятия дядюшки Харальда. В смысле, сразу.

– Ну да, зачем отдавать кому-то бесплатно то, что можно продать…

– Или зачем кого-то вообще спасать? А если спас, так чего бы не попользоваться? – продолжил мою мысль Свен.

– И почем папаше Харальду выйдет спасение дочки? – Мне и впрямь было любопытно, сколько нынче берут за спасение незамужних девиц из венценосной семьи.

Свен почесал затылок.

– Ну не знаю… У Торсфеля три корабля, «Косатка», на которой он ходит сам, и два драккара поменьше. Народ у него, конечно, одно отребье, но бойцы славные. Стало быть, чтобы прибить его с гарантией и чтобы его точно не упустить, нужно собрать трех ярлов на трех кораблях, и не маленьких, а больших. Что до оплаты – Гуннар Олафссон наверняка пойдет бесплатно и на девицу претендовать не будет. Торсфель его жену и детей утопил.

– Как утопил? – вытаращил глаза я.

– Вот так. Гуннар их на своем кнарре, торговом корабле, к тестю отправил, когда немирье у нас началось. А тут, как назло, Кривой мимо шел, ну и кнарр тот потопил, вместе с пассажирами. С тех пор Гуннар и пытается его прищучить. Если мы ему расскажем, где и когда будет Кривой, считай, он вроде как свою плату за это дело уже получил. Но у него один корабль, хотя и с хорошей командой.

– И что ты предлагаешь?

– Я так думаю, что Фроки Молот и Хрольф Коротконогий сейчас на побережье. Если они там, то за десять тысяч золотом каждый они, пожалуй, согласятся принять участие в этой охоте. И это, поверь мне, очень даже дешево. У них просто тоже есть множество претензий к Торсфелю. Ну и часть добычи, понятно, тоже их.

– Сможешь договориться со всеми тремя на послезавтра?

Свен ухмыльнулся.

– А как же. Если они сейчас не в море – запросто. Только вот один вопрос – деньги точно будут? Дядюшка Сноррисон жутко прижимистый.

– Ну на дочке-то он экономить вряд ли станет, – предположил я.

– Кто, кениг Харальд? Да запросто! Таких жмотов, как он, еще поискать!

Вообще-то сдается мне, что Свен прав, особенно если вспомнить тот хлам, что я получил за задания, и в особенности то, с каким скрипом он выдавал свитки перемещения. Похоже, что славный кениг Севера и впрямь порядочный жлоб.

– Будут, будут, – ответил я Свену. – Если что – из своих заплачу.

Своих столько у меня, по-моему, и не было даже, но имелись вещи, которые при необходимости можно было быстро и дорого загнать. Например, та же корона Белого Принца. Хотя ее, конечно, жалко… Ладно, поглядим. Да и идейка одна у меня в голове появилась.

– Одно плохо – не знаем мы хоть сколько-то точного времени, когда Кривой в море выйдет, – посетовал Свен.

– В море? – удивился я. – Я думал, мы его на острове будем уничтожать.

– Невозможно, – замахал руками Селедка. – Какой остров, о чем ты. Форсвик практически неприступен, там узкий проход вглубь бухты, а Торсфель хотя, конечно, и сволочь, каких поискать, но воин хороший, знающий. Наверняка уже катапульты поставил и пристрелял к фарватеру, так что он нас попросту сожжет еще до того, как мы высадимся на берег. Надо его перехватывать в море. Вот знать бы, во сколько… Если мы там болтаться долго будем, он наши корабли увидит и может в открытое море уйти, да так, что мы этого и не заметим.

– Так в чем же дело? – пожал плечами я, подошел к избушке и забарабанил в дверь кулаками. Свен, завидев такое дело, сделал страшные глаза, отбежал за частокол и исчез из вида.

– Кто там? – раздался голос Рины.

– Да я это, бабанька, я. Хейген, в смысле.

Дверь, скрипнув, приоткрылась, и в нее просунулся бабулин нос.

– Чего тебе еще? – недовольно поинтересовалась она.

– В котором часу Торсфель послезавтра в путь отправится? – в лоб спросил я ее.

– Ишь ты, все ему скажи! – возмутилась бабуля.

– Нет, не все, хотел бы, конечно, все, да ведь из вас лишнего слова не вытянешь.

Бабуля захихикала.

– Есть такое! Ладно, слушай. Точное время не скажу, скажу только, что на пристань к Фомору хочет он до ночи попасть. Вот и думай, сколько ему туда морем добираться.

Нос из щелки исчез, дверь хлопнула, скрипнул засов, и информационный источник иссяк. Ну и ладно.

Из-за частокола показалась голова Свена. Увидев меня целым и здоровым, он облегченно вздохнул.

– Лучше мечом целый день махать, чем со старухой Риной пять минут говорить, особенно когда она этого не хочет, – негромко сказал он. – Боюсь я ее в такие моменты. Ну сказала она чего?

– Сказала, сказала, – ответил я, выходя со двора. – Говорит, что Кривой до темноты хочет к Ледяной стене подойти. Ну а сколько ходу от Форсвика до дворца Фомора – это ты сам считай.

Свен призадумался, кивая головой, видимо, прикидывая время.

– Стало быть, часов в десять утра он с острова выходить будет, – сказал он мне, когда мы приблизились к нашим спутникам.

– Поутру – это хорошо.

– Хорошо. Ну если конечно не будет шторма.

– Да с чего бы? – махнул я рукой. – Да и что нам? Будет шторм – он с острова носа не высунет. А как распогодится – так и мы тут как тут.

Наши друзья отдыхали душой и телом. Флоси по-прежнему дрых, фон Рихтер же тихо-мирно плел венок из каких-то цветов, похожих на ромашки. Идиллия, да и только. Увидев нас, рыцарь спрятал венок за спину, покраснел и принял сосредоточенный вид.

– Ну что узнали? – Гунтер был сама деловитость.

– Плохо дело, – покачал головой я. – Она требует за свои знания невозможного!

– Чего она требует? – Фон Рихтер весь напрягся.

Свен понял, что я собираюсь подкинуть рыцарю подлянку, и тоже придал своему лицу погребально-мрачный вид.

– Видишь ли, друг мой, она потребовала за помощь нам всего-навсего благосклонность рыцаря-храмовника.

– Как-кую благосклонность? – Фон Рихтер начал заикаться.

– Ту самую, – с сальностью в голосе пояснил ему Свен. – Она же женщина!

– Это невозможно, – всплеснул руками Гунтер. – Я обет давал! У меня дама сердца есть!

– А девушку в руках морских разбойников… – Я заметил, что Свен нахмурился. – Которые рядятся под хороших разбойников, оставлять можно?

На лице доброго и честного фон Рихтера отразилась целая буря эмоций.

– Ой, рыцарь, – заворочался Флоси. – Кому ты веришь? Этому шутнику? Или Свену, который до прозвища «Селедка» носил прозвище «Болтун»?

Мы со Свеном засмеялись, чего нам давно уже хотелось. Лицо фон Рихтера сменило за минуту три цвета – из обычного стало сначала белым от удивления, потом зеленым от возмущения, ну а после красным от злости.

– Да чтоб вам, шутники! – Рыцарь плюнул в нашу сторону и сел на траву, спиной к нам.

– Ладно, не дуйся. – Я толкнул его в плечо. – Значит, подведем итоги. Итак, что мы имеем?

Гунтер навострил уши, Свен придал лицу внимательность и даже Флоси приподнялся на локтях.

– Ульфриду умыкнул некто Торсфель Кривой, который даже среди разбойников слывет разбойником. Сейчас она находится на острове в море, остров этот неприступен, и штурм не принесет никаких результатов. Но через два дня, послезавтра поутру, корабли Торсфеля покинут остров, чтобы отправиться к Ледяной стене.

Услышав это, Гунтер повернулся к нам.

– Тогда у нас будет шанс перехватить его в море и освободить девушку. Корабли и люди для этого есть, вопрос в двадцати тысячах золотом. Что мы делаем? Свен отправляется на побережье, договариваться о найме. Я отправляюсь к кенигу добывать деньги.

– Только время зря потеряешь, – заметил окончательно протрезвевший Флоси. – Ни медяка не получишь.

– Как так? – удивился я. – Он же отец!

– И что? Ну был бы еще сын – это ладно, все-таки наследник, опора в старости, ну по крайней мере, пока сам на трон не захочет влезть, а дочь… Может, тысячу и даст, но не больше, – уверил меня Вонючка.

– Девушку надо спасать, – твердо сказал Гунтер. – В крайнем случае, я возьму деньги в миссии ордена.

– Тогда я пошел, – кивнул Свен. – Давай свиток. Встречаемся в семь утра послезавтра, у пирса в Фальдерхалле.

Я протянул ему свиток и оглянулся на своих попутчиков – знают ли они, где это. Флоси кивнул, поймав мой взгляд.

– Я там бывал, ага. Там мой братец живет неподалеку.

– До встречи. – Свен махнул рукой и скрылся в портале.

– А мы куда? – спросил Вонючка.

– Мы? – Я огляделся. – Скорее всего, вон туда.

Я указал Флоси и Гунтеру на пятнышко на горизонте, надо думать, что это были стены бурга Хольфстриг.

– Далеко, – почесал под бородой Флоси. – Я не дойду.

– Куда ты денешься? – хмыкнул я. – Можешь тут остаться, бабуля за водой или овощами отправится, мимо тебя не пройдет.

Флоси подхватился и довольно шустро зашагал по направлению к бургу. Мы последовали его примеру, причем фон Рихтер вел коня в поводу.

– Лэрд, вы так больше не шутите, – обиженно пробубнил он.

– Хорошо, Гунтер, – пообещал я, подумав, что если будет возможность, то я еще и не так над ним подшучу. Да и сейчас можно было бы, но у меня в голове как раз складывался кое-какой план.

Стены бурга были уже совсем рядом, когда стрела, свистнувшая из небольших кустов, воткнулась мне в плечо.

«На наконечнике стрелы был сильнодействующий яд, и теперь вы отравлены! Вы будете терять 0,8 единиц жизни каждую секунду в течение 1,5 минуты».

– Да чтоб вас! – заорал я, доставая меч и ловя еще одну стрелу, уже в ногу.

«На наконечнике стрелы был сильнодействующий яд, и теперь вы отравлены! Вы будете терять 0,8 единиц жизни каждую секунду в течение 1,5 минуты. Поскольку ранее вам уже был нанесен урон ядом, то их действие суммируется. Вы будете терять 1,6 единицы жизни каждую секунду в течение 1,5 минуты».

Из кустов вылетело человек пять разбойников. Почему разбойников? Да над каждым из них так и было написано: «разбойник». И уровень обозначен – пятьдесят шестой.

Еще один из налетчиков остался в кустах и, натягивая лук, выцеливал Гунтера.

– Флоси, твой этот, в кустах. Не дай ему выстрелить! Держи! – Я кинул Вонючке секиру предка кенига Харальда. Для непися сойдет.

– Не воин же я давно! – заорал Флоси. – Я по туалетной части!

И тем не менее он побежал к кустам, стараясь пригибаться и внимательно следя за стрелком. У парня явно имелся боевой опыт.

Разбойники уже добрались до нас, я отбил удар одного из них, клинок второго проскрежетал по доспеху, зацепив мне бок, и мой уровень жизни уменьшился.

– «Душа волка»! – заорал я, начиная опасаться, как бы не сдохнуть в этих кустах. Появился мой серый друг, которого я тут же натравил на одного из трех головорезов, насевших на Гунтера, с большим умением отмахивавшегося от них своим длинным мечом – щит мой приятель с коня снять не успел.

Я некоторое время более-менее удачно парировал удары обоих налетчиков и даже умудрился ранить в руку одного из них. Но, увы, это было единственной моей удачей, поскольку секундой позже я прозевал удар, причем сильный, который выбил из меня прилично жизни, и мой датчик здоровья начал балансировать на красной отметке.

– Эх, – раздался крик Флоси, и у одного из моих противников резко убавилось жизни. Похоже, наш туалетный удачно воевал, причем в ударах в спину он явно знал толк. Да и в прямом бою тоже – лучника он явно не со спины завалил.

Приободрившись, я начал атаковать своего оставшегося противника и преуспел в этом, нанеся ему пару ударов.

– Ага! – раздался торжествующий крик Гунтера, на который я отвлекся.

Оказывается, мой бравый оловянный солдатик пришиб последнего из бандитов, навалившихся на него, как раз погрызенного моим волком.

Но вот отвлекся я зря, поскольку мой противник времени не терял, и хотя удар меча я успел отбить, тонкое лезвие кинжала, который он сжимал во второй руке, нашло дорогу к моему горлу.

Гунтер добил ловкого разбойника и кинулся ко мне. Эх, если бы не чертовы стрелы… Мне не хватило всего ничего для восстановления. Нет, у меня было умение, полученное сто лет назад, но оно не могло меня спасти. Все что я успел – это прошептать:

– Я скоро.

И все. И я в подштанниках, причем даже не в столице, по своему раздолбайству я не там сохранился, а в Хексбурге. Впрочем, это к лучшему – не стоит пугать местное население забегом в исподнем и смущать крутобедрых северянок своими статями в поисках гостиницы.

«В связи со смертью вы теряете часть накопленного опыта».

Понятное дело, не удивили. Черт, черт, жалко-то как… Да, впрочем, леший с ним, с опытом, вещи бы не потерять. Снимется сейчас славный рыцарь с того места, а город в двух шагах, охотники до чужого добра всегда найдутся.

Я залез в сумку. Непропадающие вещи – кольцо Седой Ведьмы и остальное – были на месте.

Пройдоха-консьерж отвел глаза в сторону, когда я пронесся мимо него, подхватив свой ключ, и с такой же скоростью вылетел обратно со свитком в руках.

– Вы нарушаете общественный порядок, – на мое плечо опустилась тяжелая рука.

Обернувшись, я увидел стражника, укоризненно смотрящего на меня.

– Я не нарочно, я ухожу, – заверил я его, но все равно был вынужден еще пять драгоценных минут выслушивать излияния о том, что достойный воин в исподнем по городу не бегает. Как только назойливый страж порядка от меня отстал, я немедленно активировал портал.

– Это не ваши вещи. Они принадлежат моему павшему другу.

Именно эти слова, произнесенные фон Рихтером, я услышал, очутившись на месте своей глупой гибели, причем оказался я в тех самых кустах, из которых палил лучник.

– Непись, ты совсем очумел. Исчезни, – услышал я и, взглянув на говорившего, увидел моего недавнего знакомца Моро. Да и Дэмиан стоял рядом. Все те же и фон Рихтер.

– Предупреждаю вас, что я буду защищать эти вещи до последнего вздоха, – с достоинством заметил фон Рихтер и поднял меч. В другой руке у него уже был щит, подготовился мой друг к бою. Ладно, конфликт надо было гасить, не хватало только вблизи стен бурга драку затевать.

– Что, ребята, все вам неймется чьи-нибудь останки обобрать? – саркастически сказал я, выбираясь из кустов.

Лица мародеров перекосило, как будто они кислую ягоду съели.

– Опять ты? – с кривой улыбкой спросил Моро.

– Представь себе. Тесен Север, плюнуть некуда, чтобы в знакомого не попасть, – улыбаясь до ушей, ответил я, подходя к своим вещам и забирая их. – Ну чего, будем спорить или разбежимся в разные стороны?

– Какие споры, все нормально, – поспешно заверил меня Дэмиан, которого, видимо, совершенно не грели предыдущие разбирательства в клане, надо думать, не слишком приятные. – Мы идем, вещи лежат, что они твои – на них не написано. Ну и непись около них трется. Чего, мимо проходить, что ли?

Я, конечно, мог им объяснить суть термина «крысятничество», но смысла особого в этом не видел, эти двое неисправимы.

– Ладно, замяли. – Я оделся и окончательно почувствовал себя уверенным. – Будем считать, что конфликт исчерпан.

– Я так не думаю, – сказал у меня за спиной фон Рихтер. – И что это за слово – «непись»?

– Гунтер, все допускают ошибки. Молодые люди поняли свою, и мое мнение таково, что на этом мы закончим с ними свою беседу. Худой мир всегда лучше доброй войны. А «непись» – это «рыцарь». Это иностранный язык. Албанский.

Гунтер опустил меч, но по лицу рыцаря было понятно, что добрая война для него куда более привычна, чем худой мир.

– Ну коли все, тогда ладно. – Из кустов, соседних с теми, в которых оказался я, вылез Флоси с топором наперевес. Судя по всему, там он дожидался окончания развития событий. И сдается мне, что не сильно повезло бы друзьям-мародерам, столкнись они с этой парочкой.

– Обойдемся без Глена? – хмуро спросил Моро.

– Абсолютно, – подтвердил я, и, обменявшись кивками, мы разошлись в разные стороны.

– Скажи, Хейген, – как-то смущаясь, спросил Гунтер. – А вот то, что ты пропал, а потом появился, – это ведь не колдовство?

– Конечно нет, – заверил я рыцаря. – Просто у меня как у кошки – девять жизней.

Фон Ритер вздохнул, помолчал и после сказал:

– Это хорошо.

Хольфстриг ничем не отличался от Хексбурга. Прямо города-побратимы. В городе каждый из нас пошел по своим делам. Гунтер направился в местную миссию, узнавать, что к чему, Флоси выпросил у меня золотой и устремился в харчевню, я же подошел к внешнему почтовому ящику – давно следовало проверить почту.

В нем я нашел сразу три письма от моего кланлидера, причем если в первом тон был дружеский, то в третьем она обещала меня прибить, если я ей немедленно не отвечу. Конечно же я ей тут же написал, тем более она была мне крайне нужна для претворения в жизнь моих хитроумных планов.

Как ни странно, она ответила моментально и крайне лаконично. «Где ты?» – вот и все, что она мне написала. После моего ответа о том, что я в славном бурге Хольфстриге, пришло не менее краткое письмо: «Стой и жди. И не дай бог!».

Что именно «не дай бог», я даже подумать не успел, поскольку автор письма оказалась рядом со мной, шагнув из портала.

– Послушай, Хейген, – взвинченно начала она. – У меня в клане было (да и есть) много разных людей. Отчаюги, хитрецы, откровенный дурак как-то раз затесался, школота даже бывала, на нашу голову. Но такого, как ты – не было.

Что меня дернуло ей ответить?

– Такого славного, как я?

Моя кланлидерша взорвалась, как бомба!

– Нет! Такого мутного, такого непредсказуемого, такого неорганизованного! Тебя зачем в клан брали?

– А я знаю? – честно ответил я. – Сами нашли под лавкой, сами взяли. Я вообще-то не просился!

– Но ты хоть немного клан уважай. Хоть немного в его жизни участвуй! Ну и потом – не находишь ли ты, что у тебя слишком много тайн, о которых должен знать и клан?

– У меня? – Я ткнул себе пальцем в грудь. – Да с чего бы? На уровень мой глянь!

Наша перепалка заинтересовала публику, около нас остановилась пара игроков и несколько местных кумушек, которые немедленно стали спорить, кем мне приходится Элина, – женой, которая меня застукала с любовницей, или же, наоборот – любовницей, к которой я не хочу уходить от жены.

Эти подробности довели моего лидера до того, что у нее побелел кончик носа.

– Элина, я могу предложить тебе бокал вина? – спокойно сказал я лидерше.

– На Севере – вина… – вздохнула Элина. – Его здесь сроду не было, разве что у морских королей купить можно. Пошли в харчевню, там эль подают.

– Кислятина, – скривился я.

– Да ладно.

Эльфийка взяла меня под руку, и мы пошли в харчевню.

В харчевне было тихо, по местной традиции на столах дрыхли несколько пьяниц, да у стойки торчал Флоси, успевший выдуть три больших кружки эля, которые стояли рядом с ним. Заприметив меня, он замахал кружкой и заорал:

– Ярл, шикарную шмару подцепил, вот это я понимаю!

– Это кто? – прошипела Элина.

– Мой друг, – честно ответил я.

Флоси тем временем подбежал ко мне. Если я уже как-то притерпелся к его запаху, то бедную Элину амбре чуть не сбило с ног. И это при том, что от валяния в траве Вонючка маленько подрастерял всю первоначальную палитру ароматов.

– Эй, красотка, подружки нет для такого лихого вояки, как я? – проорал он Элине прямо в лицо. – Ярл сегодня добрый, он вам обоим славные подарки купит за вашу любовь.

– Ярл? – Элина приподняла брови и посмотрела на меня.

– Форма уважительного обращения, – пожал плечами я. – Что-то вроде «доктор» или «магистр».

– Ну да, ну да, – согласилась Элина и ответила Флоси: – Извини, красавчик, подруг нет. Но если хочешь, могу позвать тебе безносую Бьерни. У нее, правда, болезнь какая-то, но если тебе невтерпеж…

Флоси поперхнулся элем и быстро ответил:

– Не-не-не, мне не надо, я передумал. Настроения уже нет, да и не было его. Ярл, дай еще денежку, а?

Я дал ему золотой, и Флоси убежал обратно к стойке.

– Стало быть, уже ярл. – Элина села за стол и положила на него руки. Я присел напротив.

– Недоразумение, – улыбнулся я. – Пьющий человек, с экзотической профессией, что с него возьмешь.

– А чего ты его с собой таскаешь? Вообще путешествовать с НПС – это дело необычное. Ладно если еще с квестовым неписем, но этот-то просто болван. И еще от него такое амбре.

– Видишь ли, он мне в подарочном наборе достался, – начал я излагать то, что обдумывал последний час. – Я ведь чего тебя позвал-то…

– Чего ты меня позвал, я не знаю, но уверена, только потому, что я тебе нужна для какого-то твоего очередного дельца. Ты лучше мне ответь на мои вопросы.

– Какие? – Я и впрямь не понял, о чем она.

– Все те же. Что у тебя за тайны? Что у тебя за дела с «Гончими»? Почему у тебя на плечах плащ Глена? Почему ты до сих пор не сказал о получении приглашения на праздник к «Гончим Смерти»?

– Это все? – уточнил я. – Или еще чего?

– Пока все. Хотя вопросов куда как больше.

– Лады, – хлопнул в ладоши я. Это я поторопился, потому что на хлопок обернулся Флоси и заорал:

– Корчмарь! Отродье Нидхегга! Почему мой ярл сидит с твоей шлюхой, пусть и тощей, как весло, и в твоей харчевне, и при этом он все еще трезвый? Тебе выпустить кишки? Или ты сам понял свою ошибку?

Элину перекосило до такой степени, что я начал опасаться за Флоси, но тут подошел хозяин харчевни, окинул ее взглядом и громко сообщил туалетному:

– Это не моя шлюха, он ее где-то в городе подобрал, так что заткнись! Что будешь пить, ярл?

– Два эля, – кротко сказал я, Элина же промолчала, поскольку, по-моему, впала в легкий ступор.

– Итак, – продолжил я, когда отошел корчмарь. – Что до тайн – я не знаю, о чем ты говоришь. Все мои тайны – это тайны клана, которые я непреднамеренно узнал. С «Гончими» меня связывает дружба, и основы этой дружбы заложены тобой. Плащ Глена? Это подарок за косяк, допущенный его бойцами. Подробности могут рассказать Фитц и Мюрат. Ну а что до приглашения – так я никакого приглашения и не получал. Кстати, странно, что не получал.

– Серьезно? Не получал? – Элина смотрела мне в глаза.

– Да матерью клянусь. Ну если есть с собой, кинь в меня порошком правдивым.

– Забавно. Я тоже не получила, – заметила Элина. – Ладно, посмотрим. Если получишь – сразу мне напиши.

– Хорошо, – кивнул я. – Ну а что до жизни клана – так изволь. Готов предложить битву на море с участием морских королей, абордажем и спасением девицы.

– Какой девицы? – уставилась на меня Элина. – Ты совсем сбрендил? Какой абордаж?

– Нормальной девицы, дочери местного кенига, дядюшки Харальда. Послезавтра будем в морском бою ее отбивать. Не желает ли клан поучаствовать? Не все, конечно, но человек пятнадцать с собой взять могу. Без квеста, правда, и без опыта. Зато представь, какой фан!

– А, спасение дочери кенига, помню… – протянул Элина. – А откуда ты все эти морские радости взял? Она же вроде в пещере должна быть? Там задание не рейдовое?

– Должна, но не сложилось, – не подал я вида, что сам удивлен. – Будет с морским сражением, вариативное выполнение квеста. И да – абсолютно не рейдовое. Я его что с вами пройду, что без вас. Но о клане я сразу вспомнил, поди, не каждый может похвастаться, что на абордаж ходил.

– Патч, видно, поставили, квест изменили, – понимающе кивнула Элина. – Ладно, куда и когда подходить-то?

– Тут есть одна загвоздка, – слегка нахмурился я и, увидев вопросительный взгляд кланлидера «Буревестников», уточнил: – Двадцать тысяч золотом.

Глава 16, В которой герой обделывает кое-какие делишки.

Бедняжку Элину все-таки прорвало. Она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоить полыхавшее в ней бешенство, даже прикрыла глаза, чтобы меня не испепелило льющееся из них пламя, но, увы, это не помогло.

– Двадцать тысяч? – не проорала, а прошипела она. В этом шипе был столь мощный эмоциональный посыл, что мне захотелось на всякий случай достать меч. – Это, я так полагаю, за билеты на представление? А попкорн и напитки входят в стоимость?

– Да ты чего, начальница? – Мне даже не пришлось разыгрывать испуг, я и впрямь маленько струхнул. Но от идеи своей не отступил. – Ополоумела, что ли? Когда я это со своих деньги брал?

– А двадцать тысяч тогда на что? – В голосе Элины яда было столько, что его хватило бы на стадо слонов.

– Так это что-то вроде вступительного взноса. Ну вот не хотят вольные бродяги забесплатно похитителя девиц по водной глади гонять.

– Давай без этих твоих аллегорий, – поморщилась Элина.

– Хорошо. Морские ярлы готовы помочь скрутить похитителя дочери кенига, но на возмездной основе – за двадцать тысяч золотом. У меня таких денег нет, так к кому же мне идти, не к чужим же кланам? А кениг та еще жлобина, он точно золота не даст.

– И поэтому ты позвал свой клан. А я-то все гадала – с чего это Хейген соизволил широту души проявить, что-то для клана сделать? А тут все как всегда – у тебя просто денег нет.

– Ну зачем же так? – Я изобразил легкую обиду. – При известном желании я мог бы найти эти деньги и без помощи клана, аллах с ним. Есть много игроков, которые будут рады мне помочь.

– Ну например, Милли Ре, – с преувеличенным согласием в голосе подтвердила Элина. – В подземелье Свисса на «экстру» ты же ее позвал, не нас. И в самом деле, зачем твоему родному клану какое-то эпическое подземелье? Есть же другие кланы, чужие? – Сарказм в голосе Элины дошел до отметки «Щас бахнет».

Вот тут мне возразить было нечего. Сказать правду о том, почему я их не позвал, – значит, длить конфликт и потерять двадцать тысяч, которые мне были нужны и часть которых я уже мысленно даже положил в свой карман. Ну не именно этих, но все равно. Врать – а что тут соврешь? Впрочем, чем чудовищнее ложь…

– Ну да, позвал, – нагло сообщил ей я. – Здесь не реал, здесь девушкам букеты не дарят. А вот подземелье – запросто. Симпатия у меня к ней возникла неимоверная, надо как-то на нее было впечатление производить. Вот и подарил ей путевку в подземелье. Ну вот нравится она мне.

Элина булькнула и стала похожа на крабика, больного базедовой болезнью. Сама бледная, глазки выпучились, и вроде даже как и не дышит.

Флоси, на секунду повернувшийся к нам, увидел ее лицо, икнул, с сомнением посмотрел на ряд пустых кружек перед собой и пробормотал что-то вроде: «Все, надо завязывать».

Немую сцену прервал появившийся в харчевне фон Рихтер.

– Лэрд Хейген, с деньгами все в порядке, – сообщил он мне, присаживаясь за стол. – По чести говоря, я был практически уверен, что брат Юр откажет мне в финансировании нашего предприятия, он очень рачительный и экономный человек, да он это бы и сделал, но крайне удачно вышло то, что у него в это время оказался сам фон Айхенвальд, который без раздумий распорядился выделить средства на столь благое дело. А с ним даже бухгалтерия спорить боится.

Гунтер благодушно улыбнулся и заметил все так же безмолвную Элину.

– А это что за леди? У бедняжки, судя по всему, проблемы со здоровьем? Должно быть, щитовидка, такое бывает. У вас большое сердце, лэрд, я всегда это знал. Вы подобрали эту несчастную и решили накормить? Может, еще подбросим ей денег на знахаря, у меня тут что-то было в кошельке.

Элина сменила цвет с белого на красный, но все так же упорно молчала. Гунтер улыбнулся и продолжил:

– Меня зовут Гунтер фон Рихтер, рыцарь храма ордена Плачущей Богини. А как вас зовут, бедное дитя?

Меня душил смех, Элину гнев. По этой причине мы оба промолчали, что простодушный Гунтер расценил по-своему.

– Бедняжка, она еще и немая. Или, – он наклонился к моему уху и громким шепотом спросил: – Или она, увы, еще и некрепка на голову?

Слава богу, это добило моего лидера настолько, что она наконец открыла рот.

– Хейген. Кто. Это, – чеканя каждое слово, спросила она.

– Так, позвольте вас представить друг другу, – негромко, с трудом удерживаясь от того, чтобы, заржав в голос, не испортить гомерическую сцену, скороговоркой выпалил я. – Элина Мудрая, глава клана «Буревестники», к которому я имею честь принадлежать.

Элина наклонила голову, скрывая полыхающие белым пламенем ярости глаза.

– Гунтер фон Рихтер, рыцарь храма, член капитула ордена Плачущей Богини.

Рыцарь встал и раскланялся. Он явно чувствовал себя неловко, что немедленно и попытался исправить. На мою голову.

– Простите, светлая леди. Ваш немудрящий наряд заставил меня принять вас за бродяжку, которую по доброте душевной мой друг решил накормить. Еще раз прошу прощения.

– Нет, я не бродяжка, – просипела Элина. Пальцы ее правой руки уже начали складываться в хитрую фигулину, и я понял, что она себя практически не контролирует и дошла до такого состояния, что готова атаковать НПС.

– Ну и славно, что все выяснилось, – торопливо сказал я.

В это время к нашему столу, покачиваясь, подошел Флоси и сообщил Гунтеру:

– Ты, рыцарь, держись от нее подальше, она, похоже, и сама срамной болезнью болеет, и подруги ее. Я тебе точно говорю!

– Флоси, она леди! – укоризненно сказал рыцарь. – Какие срамные болезни, о чем ты?

– Знаем мы этих леди. Сегодня леди, а завтра носа как не бывало! – обвинительно сказал Флоси и отправился вглубь зала. Я уже не знал, что мне делать – то ли изолировать этого болтуна до ухода эльфийки, то ли держаться за голову обеими руками от осознания бредовости этой сцены.

На леди Элину было настолько жалко смотреть, что я решил немного подсластить пилюлю:

– Вот видишь, Элина, финансовый вопрос, слава богу, разрешился, что конечно же не отменяет участия клана в морском сражении. Гунтер, ты же не против, если дюжина или чуть более воинов из моего клана примут участие в битве? Увы, насколько я понял со слов моего лидера, наш клан несколько стеснен финансово, но…

– Конечно же, – не дослушал меня фон Рихтер. – На пиру и в битве лишних рук не бывает.

Элина прочистила горло и обвела нас глазами.

– Фон Рихтер, благодарю вас за участие к моему здоровью и к моему социальному положению, а также за отношение к моему клану. Думаю, что у «Буревестников» достаточно средств, чтобы мы могли заплатить необходимую сумму, не прибегая к помощи ордена Плачущей Богини. А теперь прошу вас дать мне возможность побеседовать с моим другом наедине.

– Леди Элина, я, конечно, выполню вашу просьбу, только перед этим хочу заметить, что для ордена это не слишком большая сумма. Я высоко оценил вашу гордость и широту души, поэтому, если ваши дела не так уж хороши, как вы о них говорите…

Элина стиснула зубы так, что побелели скулы, после выдала улыбку и мягко сказала Гунтеру:

– Смею вас заверить, что дела клана достаточно хороши, плюс сумма не так уж значительна, если не сказать, что незначительна вовсе. Была рада знакомству с вами.

Тактичный Гунтер все понял верно и, отодвинув стул, встал из-за стола.

– Всегда ваш слуга, – поклонился он Элине, после чего отошел к стойке.

Мимо нас прошел Флоси, бурча себе под нос:

– Бардак тут у них, вообще отхожее место не чистят, загадили все!

Судя по тому, что в гамме его ароматов появились несколько новых запахов, проверял он это не созерцательным путем.

– Что я тебе могу сказать, – уже совершенно спокойным голосом сообщила мне Элина. – Так, как сейчас, надо мной не смеялся никто, и можешь быть уверен – я тебе этого не забуду, это уж точно. Деньги получишь почтой и отпишешься, где и во сколько должны быть наши бойцы. По поводу добычи, полученной в походе, поговорим потом отдельно. Есть что добавить?

– Конечно, – немедленно ответил ей я. – Насчет добычи – как скажешь, ну кроме дочки кенига, конечно. Только имей в виду – в пилке добычи примут участие и ярлы, так что речь может идти только о ее части. Но ты не волнуйся, своего мимо рта мы не пронесем.

Элина кивнула. Я продолжил:

– Где и когда – это уже сейчас известно. В семь утра, послезавтра, у пирса в Фальдерхалле. И лучше не опаздывать, ждать не будем. Ну и самое главное – я-то тут при чем? Ну натрепали НПС языками, чего расстраиваться? Один дон кихот с внешностью ангела и добродетельный, как мать Тереза, другой – дитя унитаза. Был бы повод для горя и обид?

– Ты болван. Ты кретин, – грустно констатировала Элина. – И, похоже, что еще и сволочь. Все, до послезавтра. – Она встала из-за стола.

– Стой. – Я тоже поднялся. – Ты вообще зачем меня звала-то? Чего хотела? Ведь те твои вопросы о «Гончих», я так понимаю, не в счет?

– Чего хотела? – как-то грустно улыбнулась она. – Да уже и не важно, чего хотела. Я уже не хочу, по крайней мере, не сейчас.

Элина развернулась на каблуках и вышла из харчевни.

– Не дала?

Запах Флоси перебил сальность его вопроса.

– Не-а, – вздохнул я.

– И Нидхегг с ней, целее будешь. Вон, эля выпей. И это, дай еще денежку.

Я выдал Флоси денежку, попросил Гунтера присмотреть за ним и следить, чтобы он особо, когда нажрется, не рвался чистить местные отхожие места, пообещал скоро вернуться, чем пресек его активное желание мне что-то поведать, и, выйдя из харчевни, открыл портал в чертог кенига, надеясь, что полторы тысячи золотом за свиток принесут свои дивиденды.

У входа в чертог все так же несли свою вахту бородатые молодцы с татуировками, правда, в этот раз они пропустили меня внутрь беспрекословно, похоже, что я стал тут уже своим.

В зале, где мы сидели в прошлый раз, кенига не оказалось, и я побрел по коридору в надежде встретить кого-нибудь из слуг, чтобы выяснить, где он есть.

Чертог словно вымер, я долго таскался по его переходам и лестницам, пока наконец не встретил Магни, как обычно неторопливого и сонного.

– Эй, Магни, – окликнул я его. – Где кениг? Я все подметки уже стоптал, его разыскивая.

– Да пес его знает, – флегматично ответил мне мужчина. – Но если бы я задался вопросом, где он есть, то посмотрел бы на женской половине. Часа полтора назад он шел туда.

Сообщив эту информацию, Магни собрался было продолжить свой неторопливый путь, но я поймал его за рукав.

– Отлично, тогда хоть объясни мне, где эта женская половина? Пройти туда как?

Магни лениво подергался, пытаясь освободиться, понял, что не выйдет, видимо, прикинул в голове, что дешевле меня отвести в искомое место, чем объяснять, как туда пройти, и сонно пробормотал:

– Идем, отведу.

Через десять минут он остановился у двери, из-за которой раздавались женское повизгивание и довольное порыкивание кенига, бухнул в нее ногой и сообщил:

– Кениг, к тебе этот, с Запада. Который Флоси с собой забрал.

– Я занимаюсь государственными делами, оборону Севера креплю, – послышался бас Харальда.

– И улучшаешь его демографию, это понятно, – не выдержал я. Что-то много переговоров у меня было сегодня, и все сложные. – Новости о твоей дочери, кениг, я кое-что узнал.

– Ждите, – недовольно раздалось из покоев, и через пять минут перед нами предстал кениг, с всклокоченной бородой и очень недовольный.

– Магни, эля в зал, ты со мной, – скомандовал он нам обоим и бодро зашагал по направлению к знакомому мне помещению.

В зале он не стал садиться за стол, а двинулся в самый его конец, где я увидел не замеченный мною ранее трон на небольшом постаменте. Его спинка была примечательна тем, что венчал ее здоровенный череп какой-то тварюги с огромными челюстями и ветвистыми рогами, а боковины были украшены в стиле «милитари» – декорированы разнообразными рукоятками мечей с гардами.

Кениг повертелся на сиденье, устроился поудобнее, подпер подбородок рукой и скомандовал:

– Излагай.

Я поведал ему все, что узнал, умолчав только о том, по чьему заказу была украдена Ульфрида, поскольку всякой информации – свое время. Да еще скрыл точное время операции, чтобы неистовый папаша не приперся туда сам – поруководить. Я старался не смотреть на навершие трона – кениг под рогами смотрелся донельзя анекдотично.

– Вот таким образом, при помощи морских королей, мы отобьем Ульфриду у похитителей.

«Вами выполнено задание «Речи вельвы». Награды: + 800 опыта; + 1 единица к уважению народов Севера; руна «Эйваз». Получение следующего квеста в цепочке».

Черт. Если бы не эти идиоты-разбойники, сейчас бы апнулся!

«Вами открыто деяние «Руны Севера». Для его получения вам необходимо собрать полный набор рун (25), которые, если верить легендам, придумали сами боги. Награды: титул «Знаток рун»; + 2 единицы к мудрости; возможность получения задания «Рунный камень». Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Любопытно. Надо будет эту руну рассмотреть.

– Молодец. Хвалю. Орел. Свободен. А то я там кое-какие важные государственные дела не доделал.

Кениг выдал эту короткую речь и принял кружку с элем из рук подошедшего к нему Магни.

– Тут еще одно дело есть, кениг. Морские короли забесплатно на помощь к вам не спешат и небольшую плату за свои мечи просят.

Кениг в это время присосался к емкости и начал звучно пить. Оторвавшись от нее и вытерев губы, он, как будто не расслышав меня, гаркнул:

– Ты почему еще здесь? А ну бегом мою доченьку вызволять.

– Всегда готов, вашество! – вытянулся я во фрунт… – После соответствующего финансирования.

– Какого еще финансирования, что за слово такое? – встопорщил бороду кениг. – Не знаю таких слов. А коли ты про деньги, так вот тебе мои слова: спасти дочку правителя – сама по себе немалая награда, я сам бы за это мог деньги брать. Вон на Западе на принцев девиц для спасения не хватает, так и скачут по лесам и горам, лишь бы спасти кого. И заметь – бесплатно.

– Так к тем девицам полкоролевства прилагается, с теми самыми лесами и горами, – не уступал я. – Чего ж не поскакать? А к вашей дочке ничего в комплекте не идет, вы мне в лучшем случае Флоси только и дадите, и то лишь потому, что он вам не нужен.

Кениг насупил брови и о чем-то задумался.

– Сколько просят? – наконец выдавил он из себя.

– Двадцать тысяч – и это уже со скидкой, еле выбил, – не стал жалеть его я. А чего жалеть, это мой честный гешефт.

– Ого-о-о! – Кениг замахал руками. – Нет таких цен на спасение. Нету!

– Так спасают-то не монашку, не пастушку, целую дочку кенига. И, кстати, там злодей на трех кораблях будет!

– Ладно. Даю тебе три тысячи – больше у меня в казне нет.

И кениг растрепал бороду, показывая, что на этот раз разговор окончен точно. Ага. «Мы не привыкли отступать», – как пели в киножурнале моего детства, предваряющем киносеанс.

Торг длился полчаса. Я был пламенно-риторичен. Кениг неистов, он сбегал с трона и махал секирой, обещая прибить на месте, он стыдил меня, он обещал меня то казнить, то даже женить на Ульфриде, правда потом, при случае. Он обещал мне место рикса в одном из бургов и Флоси в подарок, коль он мне так по душе. Он даже взывал к теням предков, которые будут являться к нему по ночам и стыдить за расфуфуканную им фамильную казну. Кениг и впрямь был фантастический жмот.

В результате мы договорились на десяти тысячах, причем не потом, со словами: «Ты пока из своих заплати», – а прямо сейчас. И еще кениг все-таки всучил мне в подарок Флоси, как я ни отбивался. Что мне с ним делать-то?

– Ну ты силен торговаться, – с нотками уважения отметил кениг, снова усевшись на трон и взяв кружку. – Ты насчет Ульфриды и впрямь подумай, она, конечно, на любителя, зато верная будет.

– Подумаю, – кивнул я. – Деньги-то где?

– Да… – погрустнел кениг. – Деньги. Ингвар!

Скрипнула дверь и в зал кто-то вошел.

– Вот, Ингвар как раз вернулся сегодня, он тебе золотые и отсчитает, – объяснил кениг.

Ингвар подошел к трону. Это был мужчина средних лет, безбородый и безусый, с тонкими и потому редкими для Севера чертами лица, на котором застыло выражение то ли отчаяния, то ли усмешки. Когда он взглянул на меня, мне показалось, что в его глазах мелькнула тень узнавания, хотя мы точно нигде не встречались.

– Вот, Ингвар, какие пошли корыстолюбивые герои, без денег никого не спасут сроду. Отсыпь-ка этому молодцу восемь тысяч монет.

– Десять, – кротко поправил его я.

– А я сколько сказал? Я и сказал – десять, – изобразил недоумение кениг.

– Хорошо, – склонил голову Ингвар. – Пройдемте.

– Давай, герой, и чтобы девочка моя здесь была, целая и здоровая.

«Вам предложено принять задание «Освобождение дочери кенига». Данное задание является 7-м в цепочке квестов «Пропавшая дочь». Условие – освободить из плена дочь кенига Ульфриду. Награды: 1500 опыта; + 10 единиц к уважению народов Севера; руна «Гебо». Принять?».

– Кабы дали двадцать тысяч, точно была бы целая и невредимая. А так – поручусь только за целость, – не удержался я от ехидной реплики, и, похоже, зря, поскольку кениг нахмурился уже не в рамках своей роли, а вполне даже натурально.

– Ты не заговаривайся. – В гуле его голоса я услышал отзвуки надвигающейся грозы. Это я поторопился, мне он еще ой как нужен.

– Извините, кениг, занесло, – по возможности проникновенно поклонился я.

– Прощаю, – махнул дланью правитель. – Но смотри у меня! Ладно, удачи, верю, ждет она вас, поскольку на святое дело идете – дочку мою от злодеев выручать. А я пойду, мне там еще государством управлять надо.

Мы с Ингваром вышли из зала, и я проследовал за ним по коридору. Глядя в его спину, я размышлял о том, что какой-то он неправильный северянин – и плечи у него узковаты, и на поясе ни меча, ни ножа… Потом мне подумалось, что он финансист, и это нормально. В конце концов, среди силачей и воинов всегда должен быть хотя бы один прагматик.

– Ожидайте здесь.

Мы остановились около кованой двери с замками с этой стороны и явно с засовами с той.

– Да не вопрос, – браво ответил я. – Ныряйте в закрома, я подожду.

Ингвар сделал плечами некое движение, как бы говорящее: «А куда ты денешься», – и скрылся в глубинах сокровищницы.

В процессе ожидания я глянул руну «Эйваз», перепавшую мне.

«Руна «Эйваз». Одна из набора рун, которые, если верить легендам, в древности придумали боги. В том случае, если руна находится в инвентаре, игрок получает минус 7 % к возможности быть обворованным. Бонусы, которые эта руна дает в сочетании с другими рунами, приведены в соответствующей таблице. Ограничения к классовому использованию предмета – отсутствуют. Минимальный уровень для использования – 45».

Ого. А ничего так руна. Надо и про остальные тоже разузнать, дело-то, видать, стоящее.

Громыхнули двери, показался Ингвар, без труда несший мешок, довольно увесистый на вид, с моим (да, моим) золотишком.

– Держите. – Он протянул мне мешок. – Надеюсь, Ульфрида скоро вернется к нам.

– Не сомневайтесь, – заверил его я. – Наш брат-приключенец слов на ветер не бросает.

– А как скоро она вернется? – как бы между прочим поинтересовался он.

– Не знаю, – беспечно ответил я. – Деньков через пять, думаю, не раньше. Надо составить план, подготовиться, дело-то серьезное. Опять же, горы – это вам не шутка.

Не хватало еще кому попало рассказывать о своих планах. Я этого Ингвара знать не знаю, так что дезинформация сейчас самое то. Нет, шила в мешке не утаишь, но сборы морских королей в дорогу – дело обычное, а остальные будут помалкивать.

– Ну и славно, – умиротворенно сказал Ингвар. – Вас к выходу проводить?

Вскоре я вышел из чертога и направился на розыски гостиницы – не хватало еще таскаться невесть где с такой грудой золота.

Совесть меня не терзала – я должен иметь свой маленький процент за все эти геморрои. Включая, кстати, членство в клане, от которого пока проблем у меня куда больше, чем пользы. Все, что они мне безвозмездно дали, – это стартовые уровни, которые я мог бы получить и без них. Остальное же делалось на исключительно взаимообразной основе. Так почему бы и мне не получить от них кое-какой гонорар за предоставленные услуги?

Вот от Гунтера я бы золото не взял, если что. И не только потому, что я сильно честный, а исключительно из-за того, что это может как-то бахнуть по репутации. Да и грех это – на простосердечии наживаться, если совсем напрямоту, не совсем уж я сволочь.

Выйдя из гостиницы, я проверил почтовый ящик. Деньги от Элины упали письмом. Комментариев в письме не было, из чего я сделал вывод, что, видимо, на этот раз она всерьез на меня злится. «Ну и черт с ней, – решил я. – Даже если совсем из клана выгонит. Баба с возу…».

Может, это вообще был бы оптимальный вариант? Подался бы я, например, к «Гончим»… Или даже к «Диким сердцам» – все-таки связи на уровни руководства, а на всяких там полуросликов мне чихать. Предварительно, конечно, такой шаг надо будет с Седой Ведьмой обговорить. Кстати, действительно любопытно, а что это я никакого приглашения не получил на грядущий праздник? Хотя с чего бы? Кто я такой в масштабах ее клана и знакомств? А можно вон вообще в «Сыны Тараниса» к Глену попроситься, он, думаю, мне не откажет. Лишь бы выгнала… Самому-то не уйти – в черный список попадать мне неохота, а что она туда меня загонит – это к бабке Рине не ходи…

В харчевне все было по-старому, с той разницей, правда, что Флоси переместился с места у стойки под нее и, похрюкивая, спал. Хозяин харчевни, стоя около него, явно раздумывал, передвинуть его в другое место или нет? С одной стороны, от туалетного работника очень воняло, с другой – хозяин брезговал до него дотрагиваться. Просить же об этом Гунтера он явно не рискнул.

– Надрызгался? – махнул я головой в сторону Флоси, причмокивающего во сне губами.

– Ага, – кивнул Гунтер, потягивая эль. – В лоскуты. Перед тем, как баиньки лечь, еще песни пел. Что-то о гоблинах. И ругал какого-то Дима за то, что идея хорошая, но не ему в голову пришла. Алкоголизм – страшное дело, вон, до зеленых гоблинов допился.

– Да, зеленые гоблины – это сильно. Надо ему завязывать, а то он тут всех жителей распугает. Ты о чем сказать-то мне хотел?

Гунтер поставил кружку и, безмятежно улыбаясь, поведал:

– Да так, о пустяке. Местного рикса этой ночью растерзали прямо у стен бурга. Предпоследнего из оставшихся риксов. Даже и не ночью, вечером.

– О как, – наморщил лоб я. – И чего это его, болезного за стены понесло?

– А вот не узнавал пока, решил тебя подождать. Пошли, разузнаем?

Я посмотрел на внутренние часы. Пять часов, время еще есть.

– А почему бы и нет. Давай опросим свидетелей. Надо же понять, что это за чума такая нашла на восемь эти бургов.

Мы предупредили корчмаря о том, что во хмелю Флоси очень буен, особенно если его разбудить и не похмелить, и покинули харчевню.

Глава 17, В которой герой и его друг пытаются докопаться до истины.

Немного осталось от рикса и сопровождавших его трех крепких парней. Кучка окровавленного тряпья, набор субпродуктов и холодное оружие, которое они даже и обнажить-то толком не успели. Кто-то с ними разделался быстро, ловко и безжалостно. А потом еще и сожрал. Кто именно – в данный момент обсуждали горожане, собравшиеся у телеги, которая привезла в бург с места происшествия останки местного руководства.

– Это волки. Много их развелось нынче! – важно поднял указательный палец вверх пузатый ремесленник.

– Какие волки, зубы-то глянь какие были, на укусы посмотри. Оборотни это, оборотни, – талдычил один из городских стражников с неменьшим брюхом.

– Ой, бабоньки, это все кара за грехи наши тяжкие! – причитала дородная горожанка.

Была еще масса версий попроще, но какая из них была верной – шут его знает.

– Что делать будем? – посмотрел на меня Гунтер.

– Опрашивать очевидцев и свидетелей, – посмотрел на него я. – Чего же еще? Только надо понять, кто из них на самом деле очевидец и свидетель. А то сейчас столько всего узнаем нового, потом вовек не разберем, что правда, что враки. Кто из этой компании начальник стражи?

– Вон тот, – кивнул фон Рихтер в сторону воина с каскеткой на голове. – Он мне и рассказал о риксе.

– Давай веди его сюда, в сторонку, пообщаться.

Главный стражник был довольно жилистым немолодым мужиком, как ни странно, без бороды, но с длиннющими седыми усами, свисавшими чуть не до груди. Звали его Атли Гуннарсон.

Он не слишком рвался с нами говорить, но какой-то кругляш, который извлек из-под доспеха Гунтер и продемонстрировал между делом, развязал ему язык.

– А что, почтенный Атли, такое раньше случалось вообще?

– Смертоубийство? – степенно уточнил Гуннарсон. – И какое? Вообще, или вот так, чтобы рикса на небеса определили?

– Да что смертоубийства были, мы и так знаем, дело, обычное, – не усомнился я. – А вот чтобы так, когда одни кости оставили.

– Нет, – уверенно покачал головой Атли. – Не видал такого никогда.

– Прецедент, однако, – грустно отметил я.

– Как? – свел брови стражник. – Это вы по-научному или же, к примеру, по-матерному?

– Первый случай, значит, – максимально доступно объяснил ему я. – Впервые замеченное событие.

– Да какой же впервые? – удивился Атли. – У нас такого не было, это точно. А вот в соседнем бурге такое же случилось. И что примечательно – тоже с риксом, только там с ним еще и семья его погибла. Мне Троди рассказывал, когда в гости приезжал, племяш мой.

– Да вы что? – подобрался я. – Прямо вот так же?

– Ну так же не так же – про то мне не ведомо. А Троди говорил, что куда-то рикс их засобирался, причем сильно быстро, семью всю взял и уехал. А дня через два охотники только кости его и нашли. По нашейному знаку только и опознали.

– А что думаете, кто ж такое злодеяние учинить-то мог? На зверя дикого не похоже вроде? – подключился к разговору фон Рихтер.

– Сам в ум не возьму. Но не волки и не медведи – это точно. Волк так не обглодает кости, а мишка вообще сразу есть не стал бы, он трупы под корни бы определил, чтобы подтухли немного. Мишка мясо с душком любит. Да и не зима сейчас, не голодные они.

– Так кто же тогда? – спросил его я.

Стражник замялся, явно желая что-то сказать, но по какой-то причине смущаясь.

– Почтенный Атли, вы если что знаете – лучше не молчите. Ей-ей, только на пользу будет. Всем! – проникновенно начал убеждать его я.

– Ну вы не подумайте, что я какой ненормальный или там еще чего, – замялся воин. – Только бабка моя, упокой Фейр ее душу, рассказывала мне, что старуха из Железного леса, когда кого невзлюбит, так напускает на него своих отродий, бывших людей с черными душами.

– Ничего не понял, – потряс головой Гунтер.

Стало быть, старуха из Железного леса. Уж не старая ли это наша знакомая?

– А имя у той старухи есть? – глядя в глаза Атли, поинтересовался я.

– Есть, – неохотно выдавил из себя он. – Гедран.

Гунтера слегка передернуло, я же особо и не удивился. Похоже, пакостная бабуся успевала везде и явно играла на опережение.

– А что за отродья такие? – Надо было крутить источник информации до конца, пока в себя не ушел.

– Ну когда человек гниловат, лжец или на руку нечист, она частенько к таким приходит и предлагает выполнить одно их желание, любое, с тем условием, что когда минет десять лет, то он сам придет к ней, в Железный лес, и будет ей служить верой и правдой тот же срок. Ну а там она делает их чудищами, с клыками, но о двух ногах, и пища для них – плоть и кровь. Желательно человечья.

– И кто-то соглашается? – удивленно поднял брови Гунтер.

– На телегу погляди, – посоветовал ему я. – И догадайся сам.

Атли я поверил сразу и безоговорочно. Сто процентов, что так оно и было, да опасаюсь, что и сейчас есть. Вот только куда рикса понесло так спешно и на ночь глядя? И зачем? И почему? Вопросов пока было явно больше, чем ответов.

– Скажите, Атли, – я решил зайти с другой стороны, – много ли чужаков было в бурге за последние дни?

– Да вы пожалуй что и первые, – немедленно ответил усач. – Хотя вот еще группа воинов проходила через бург, направлялись какое-то чудище в горах ловить, мы даже все удивились, никто раньше туда сроду не ходил. Но они недолго у нас пробыли, лавку старика Громли посетили и дальше пошли. А так – уже с неделю новых лиц не было.

Совсем уже странно. Что, игроки сюда вовсе не заходят? Видимо, мои сомнения слишком явно отразились на моем лице, поскольку Гуннарсон уточнил:

– Да это и неудивительно. Бург наш наособицу стоит. За нами горы, кому нужно по ним лазить, ну кроме вон тех, что заходили? И леса вокруг. Воинам тут делать нечего – ни подвигов, ни славы. Торговцы раз в месяц заезжают, шкуры купить, что наши охотники добыли, – и все.

– И Железный лес опять же недалеко, – хмуро добавил подошедший пузатый стражник.

– Совершенно верно, – согласился Атли. – Это тоже народ отпугивает здорово.

– А в Железном лесу проживает зловредная Гедран, – задумчиво закончил я логический ряд. – А что у нее в этом лесу? Дом, участок, что там?

– Да кто ж знает, – грустно усмехнулся Атли. – Мы туда не ходим, а кто пошел – тот там и остался. Народ за версту его огибает, а чтобы внутрь войти – даже и не думает никто.

– Да ладно, за столько времени никто там не был? – не поверил я.

– Почему не был? – тряхнул животом стражник. – Были. Воины пришлые ходили, и не раз, еще какие-то двое недавно были, с полмесяца назад. Один патлатый, другой с висюлькой на шее. Все чего-то про семейный бизнес твердили. Лошадь у них еще красивая была, черная, породистая. Ушли – и с концами. Нет оттуда обратной дороги.

– Еще я слышал, что Гедран из Железного леса в любой другой лес Файролла попасть может, – добавил Атли.

Черт, что ж тут так много нехороших мест-то, а? И с моим везением в него да не попасть…

– Ну холера с ней, с Гедран. Стало быть, чужих точно не было? – на всякий случай вновь уточнил я, увидел отрицательное мотание голов не только Атли, но и безымянного стражника и сказал Гунтеру: – Плохо дело. Понятно, что ничего непонятно.

Рыцарь вздохнул. Мы было распрощались со стражниками и направились к харчевне, чтобы забрать Флоси и решить, куда двинуть дальше, как мне в голову пришла одна простая мысль.

– Атли, а вот скажи мне, – окликнул я стражника, пошедшего к телеге, у которой уже рыдали местные женщины. – Чужих-то не было, а вот своих? Кто-нибудь из своих в эти дни в бург возвращался или приезжал?

– Конечно, – немедленно сообщил мне Атли. – Ингвар приезжал, поверенный кенига. Аккурат вчера под вечер, пообщался о чем-то с риксом, потом собрался и уехал. А там и покойный засобирался.

– О как, Ингвар, стало быть, – подобрался я. – А чего вы мне про него не сказали, это же важное обстоятельство?

Атли уставился на меня.

– Так это же Ингвар, ближник кенига, его правая рука. Чего про него говорить-то?

– Что ближник – и спорить не буду, но все равно странно – он приезжает, о чем-то говорит с риксом, тот куда-то мигом подрывается, и утром он уже пребывает в виде небольшой кучки останков.

– Совпадение, – уверенно сообщил мне Атли. – Быть такого не может, чтобы Ингвар кенига предал. Он его от смерти спасал несколько раз и глотку любому порвет только за косой взгляд на него. Это все знают.

После этого он развернулся и пошел к телеге. Я посмотрел ему вслед и сказал Гунтеру:

– Ну уверенность в ком-то – это, конечно, хорошо, но все требует проверки. Пошли за Флоси, заберем его и в следующий бург отправляться будем. Не верю я в совпадения.

Гунтер промолчал. То ли доверял моему мнению, то ли имел свое, но решил его пока не высказывать.

Флоси все так же дрых под стойкой в той же самой позе, в которой мы его оставили.

– Лэрд, может, ну его, может, здесь оставим? – Гунтеру явно не хотелось поднимать Флоси и тащить за собой в портал.

– Да и хорошо бы, – согласился с ним я. – Но вот в чем беда, мой друг, – он наш билет к причалу, без него мы туда не попадем. А ну как он проснется, нас не найдет и куда-нибудь устремится? Где его потом искать?

– Да куда он отсюда денется? – продолжал гнуть свою линию рыцарь. – Полежит тут, поспит. А мы как дела доделаем, за ним вернемся.

– Ну уж нет, – вмешался в нашу беседу корчмарь. – Забирайте его отсюда, живо! Мне тут своих забулдыг хватает, без этого жука-навозника. Всю харчевню уже провонял.

В подтверждение этих слов Флоси, не просыпаясь, что-то пробурчал, пустил громкого шептуна и безмятежно улыбнулся.

– Н-да… – Перспектива тащить это на себе меня тоже не грела. Не дай бог сам подванивать начну. – Давай сюда, корчмарь, пару кувшинов холодной воды и эля кружку. И сразу скажи, сколько мы там вообще должны за все.

– А эль-то зачем? – не понял Гунтер. – Он и так вон им по горлышко залился.

– Увидишь, – хмыкнул я.

Два кувшина воды, вылитой на голову Флоси, не произвели, конечно, полностью протрезвляющего эффекта, но кое-как его пробудили. Под вопли корчмаря о том, что все сначала провоняли, а потом еще и водой залили, он сел, нехорошо зыркнул на источник шума, потом на нас, проорал пару строчек какой-то песни, что-то вроде: «А мы такие пьяные возьмем да и побьем все окна Гудрун», – и прохрипел:

– Элю дайте!

Я выставил перед собой кружку с белой шапкой пены и сказал:

– Так вот он. Бери!

Флоси поднялся на дрожащие ноги и посеменил ко мне. Я тут же скомандовал Гунтеру:

– Идем во двор, бери лошадку и открывай портал!

Так мы оказались в следующем бурге. Флоси был посажен в тенечек у колодца с кружкой в обнимку, в деньгах, которые он начал выпрашивать, ему было отказано до окончания вояжа, зато потом, при условии, что он будет хорошо себя вести, был обещан пятилитровый бочонок. Флоси успокоился и, допив эль, стал глазеть на проходящих мимо колодца горожанок. Мы же отправились к главе стражи.

И в этом бурге, и в следующем, и во всех остальных мы наблюдали одну и ту же картину. После визита Ингвара риксы отправлялись в лучший из миров, разница была только в видах их смерти. Кого съели, кто отравился, кто-то ушел и не вернулся, но так или иначе семь из восьми бургов в данный момент были лишены руководства. И их наследников, если таковые до этого имелись.

Последним бургом на нашем пути был Фойрин, где вроде еще вчера поутру рикс был жив. Но лично у меня уверенности в том, что он дожил до нашего прибытия, уже не было.

«Вами закрыто деяние «Города Севера». Награды: титул «Знаток Севера»; + 5 % к защите от холода; + 1 единица к уважению народов Севера. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Второе деяние закрыл, приятно, черт побери.

– Гунтер, где местная власть? – озирался я, стоя на пустынной главной площади. Темнотища была – хоть глаз коли, поскольку над Северными землями стояла ночь. Причем беззвездная и безлунная как назло. Рыцарь положил руку на рукоять меча, Флоси же покачивался, слегка подрагивая от ночной прохлады, сонный и абсолютно трезвый.

– Надо бы его в харчевню местную определить, – сказал я Гунтеру. – На ночь все равно тут останемся.

– И бочонок мы ему обещали, – напомнил честный фон Рихтер.

– Обещали, – подтвердил Флоси.

– Раз обещали – купим, – заверил его я. – Только надо харчевню найти, в этакой-то темнотище.

– Да вон она, – ткнул пальцем Вонючка. – Чего ее искать-то?

– Да ладно, откуда знаешь? – удивился Гунтер. – Ты тут был, что ли?

Флоси хмыкнул, и в этом хмыканье явно читалось презрение к сомнениям в его, Флосиной, способности найти в любом городе место, где наливают.

– Силен, – сказал я. – Уважаю.

Мы направились к харчевне, но дойти до нее не успели. Ночная тишина была взорвана воплями и просьбами о помощи. Неслись они из самого большого в поселении дома, который даже в ночной темноте выделялся хотя бы тем, что был велик и стоял наособицу.

– Спорим, это дом рикса? – крикнул я Гунтеру, подрываясь с места.

– Да какой смысл спорить, и так все понятно, – ухмыльнулся рыцарь, вытаскивая меч.

Мы, похоже, подбежали к дому первые, но при этом все равно опоздали. Из окна на третьем этаже вылетело что-то белое. Сдается мне, это местный рикс. Был. А вот тот, кто его прикончил, похоже, до сих пор в доме, и крайне любопытно будет с ним поговорить, при условии, конечно, что он (или оно) говорить умеет.

Площадь быстро заполнялась полуодетым народом, держащим в одной руке факелы, в другой оружие. Что мне нравится на Севере – без портков на улицу мужик выйти может (хотя меня, помнится, пять минут за такое отчитывали), а вот без меча или секиры – фигушки. Крепкий тут народ и ко всему готовый.

– Вы кто такие, а? – подскочил к нам бородатый крепыш в рогатом шлеме, так сказать, на босу ногу (портков на нем не было, одно исподнее) и с двулезвийной секирой в руках.

Гунтер молча показал кругляш, про который я все забывал его спросить, и поинтересовался у притихшего мужичка, кивнув на истерзанный труп мужчины в ночной рубашке, залитой кровью:

– Рикс?

– Он, – вздохнул крепыш. – Хоть и был тряпка тряпкой, а жаль его. Кто ж его так, а?

– Тот, кто сейчас находится в доме, – ответил ему я. – Рикс с кем жил?

– Да ни с кем, один, – сообщили мне из толпы. – Бирюк он был.

– Плохо, конечно, но хорошо, – глянул я на толпу и заорал во все горло: – Эй, в доме! Выходи по-хорошему. Деваться тебе некуда, все одно пришибем. А так хоть какой-то шанс.

Из дома раздался рев, говорящий о том, что я услышан, но слова мои до сердца и ума душегуба не дошли.

– Ну что, идем внутрь? – воинственно поправил шлем бородач. – Чего ждать-то?

– Не-а, не пойдем, – остановил его я. – Эта тварь только того и ждет, там у нее преимущество – темнота и коридоры. Прибить мы ее, конечно, прибьем, только вот людей потерять можем не одного и не двух. Мы ее по-другому сейчас примем. Я смотрю, дом-то риксов неблизко от остальных стоит?

– Ну да, – кивнул крепыш.

– Вот и славно. Давай-ка вон из копны около колодца сенца натаскай, слегка его намочи да под окно осторожненько накидай. Ну и запали после моего сигнала.

– Понял, – ухмыльнулся бесштанный воин и, махнув рукой еще паре таких же босяков, устремился выполнять мое задание.

Через пять минут все было готово. Сено было навалено под окна, люди с факелами стояли рядом с домом, я подал Гунтеру знак быть готовым к бою в любой момент и крикнул:

– Эй, животное. Если не выйдешь сейчас же, запалим дом, сгоришь, как свечка.

Даже рыка не раздалось в ответ и, обиженный таким невниманием, я махнул рукой:

– Поджигай!

Не успел первый из факельщиков поднести пламя к сену-соломе, как из окна на втором этаже выскочила черная тень и приземлилась в шагах в десяти от меня.

Надо отметить, выглядело это отменно опасно и так же страхолюдно. Тварь почти двухметровой высоты, поросшая сивой шерстью, с полным набором клыков и когтей, стояла на двух лапах и слегка раскачивалась, как бы прикидывая, на кого первого броситься.

– Силен, – раздалось из толпы, впрочем, без всякого страха.

– Ага, – ответил я неизвестному оратору, перекидывая щит со спины в руку. – Мощен. Но все одно мы его сейчас оприходуем.

Тварь подняла морду и издала то ли вой, то ли вопль.

– Надо думать, это одна из тварей Гедран, – совершенно спокойно отметил Гунтер.

– Да к гадалке не ходи, – согласился я. – А вот говорить она не умеет. С одной стороны, жаль, а с другой… Что, лучники тут есть?

Ответить мне не ответили, но скрип сгибающихся луков я услышал.

– Ну чего ждем, пли, – скомандовал я, и в это время тварь прыгнула.

Залп встретил ее в воздухе, не все стрелки попали, кто-то взял прицел выше, кто-то ниже, но пяток стрел остановили полет мохнатого убийцы.

Не долетев самую малость до меня и Гунтера, тварюга покатилась по брусчатке, которой была замощена площадь. В еще дергающееся тело воткнулось несколько стрел, нечисть в последний раз дернула конечностями и испустила дух.

– Ух ты, – сказал я. – А дохнет как человек. Я-то думал, что сейчас с ней биться будем…

Флоси сплюнул:

– Вот ведь отродье колдовское. Надо выпить пойти.

Народ поддержал его предложение и повалил к харчевне. На площади остались лишь мы с Гунтером, крепыш, натянувший невесть откуда добытые портки, да еще пара мускулистых ребят.

– Надо бы эту тварь сжечь, – посоветовал я им. – Не дело такое в землю класть.

– Это само собой, – кивнул крепыш. – Меня Снорри зовут, я тут начальник охраны.

– Да поняли мы уже, – сказал я. – А что Ингвар, советник кенига, не заезжал на днях?

– А как же, был, – подтвердил Снорри. – На этой неделе аж два раза. В начале недели и еще два дня назад. Денек пожил тут и уехал.

– Пожил?

– Ну да, у него же тут дом, от бабки ему достался в наследство. Он иногда в нем останавливается, редко правда.

Снорри отправился давать указания подручным на предмет хвороста и горючего масла. Я посмотрел на Гунтера.

– Ты понял, да?

– Конечно, – грустно улыбнулся рыцарь. – Он привез эту тварь, поселил в своем доме, и она ночью добралась до рикса, поскольку тот не захотел покидать бург. А ночевал он тут…

– Чтобы ночью провести тварь в свой дом, вон темнота какая, – закончил я его мысль.

– Немыслимо… – печально сказал фон Рихтер. – Я ведь его знаю, он достойный человек. Зачем ему это?

«Вами выполнено задание «Тревожные новости в бургах». Награды: 800 опыта; медальон ордена Плачущей Богини; + 5 единиц к уважению народов Севера. Получение следующего квеста цепочки».

– Зачем? Если бы я знал зачем… – протянул я.

– Да, Хейген, возьми это. – Гунтер протянул мне медальон на цепочке. – Мало ли что, а меня рядом не будет.

«Медальон ордена Плачущей Богини. Орден Плачущей Богини пользуется огромным уважением среди северян. Владелец этого медальона вправе задавать любые вопросы и получать правдивые ответы от жителей Севера. Необходимо дружеское отношение со стороны ордена Плачущей Богини. Ограничения к классовому использованию предмета – отсутствуют. Минимальный уровень для использования – без ограничений».

– Вот, а я-то все гадал – что же ты им показываешь! – порадовался я.

– Вообще-то такие медальоны есть только у рыцарей храма, у простых братьев – воинов ордена таких нет, – уточнил Гунтер.

– Спасибо, я правда оценил, – вполне искренне сказал я. – Ладно, не напрасно день прожили.

– Это точно, мы теперь наверняка знаем, кто предатель, – мрачно сказал фон Рихтер.

«Вам предложено принять задание «Правда в глаза». Данное задание является 3-м в цепочке квестов «Тайны Севера». Условие – разоблачить предателя в глазах кенига Харальда. Награды: 1200 опыта; + 7 единиц к уважению народов Севера; награда от ордена – вариативно; награда от кенига – вариативно. Получение следующего квеста в цепочке. Принять?».

– Осталось рассказать обо всем кенигу, но только не завтра, – уточнил я.

– Почему же? – возмутился фон Рихтер. – Надо сделать это как можно быстрее!

Ну не объяснять же ему, что я завтра у его создателя, можно сказать, у его папки, на даче буду шашлык кушать и виски пить.

– Гунтер, ты спешишь. А если поспешишь, то что?

– Что? – уставился на меня незнакомый с мудростью русского народа фон Рихтер.

– То людей насмешишь. Значит, вот как будем действовать. Я сейчас кое-куда быстренько схожу и кое-что разузнаю, а тебе вот какое задание.

Гунтер внимательно слушал.

– Во-первых, завтра от подвала до крыши обшарь дом Ингвара. Бумаги, что-то еще – все изучи. Один не ходи, возьми стражников, мало ли, вдруг там еще одна такая тварь сидит.

– Понятно. Что еще?

– Следи за Флоси, чтобы в назначенное время он был в состоянии переправить нас в Фальдерхалле. Освободим дочку кенига, а потом наведаемся к правителю и потолкуем с Ингваром. Жди меня здесь, на площади, послезавтра, в полседьмого утра.

– Да, это будет интересный день, – засмеялся Гунтер.

Я похлопал его по плечу и вышел из игры.

Вика сидела на диване и смотрела, как я вылезаю из капсулы. Что-то в ее лице меня слегка насторожило.

– Как ты так можешь? – спросила наконец она меня.

– Что могу? – не понял я.

– Завтра, да уже не завтра – сегодня у нас в высшей степени ответственное мероприятие, от него, может, наше будущее зависит, а ты играешь.

Вика всплеснула руками. На ее лице было абсолютно искреннее непонимание.

– Да вот как-то так, – ответил ей я. – Мое будущее зависит не от того, как резво я буду плясать и как быстро я буду поглощать шашлык. Оно зависит от этого.

И я постучал пальцем по лбу.

– Ты не прав, – твердо заявила Вика. – Короля играет свита. Зимин и Валяев, возможно, ценят тебя и за это, даже наверняка так оно и есть, но и ты не забывай, что они прямые ставленники хозяев и потому и сами, считай, хозяева. И значит, они решают глобальные вопросы, а не кадровые и технические. А все проходные, ежедневные вопросы решает топ-менеджмент, который, собственно, и делает политику компании. А они тебя заранее не любят.

– И заодно и тебя, – продолжил я ее фразу.

– Да, представь себе. Я нацелена на серьезную карьеру, если ты это еще не понял, и мне важно знать, могу ли я рассчитывать на тебя завтра, – сердито сообщила мне Вика.

– А, ну это аргумент, он принимается, но, увы, ты только не обижайся, я не командный игрок. Поэтому рассчитывай на меня завтра, но не чрезмерно. Что смогу – сделаю, но если будет всякая корпоративная чушь вроде бега в мешках или там тимбилдинга – так это без меня. В крайнем случае, если уж очень понадобится, могу дать кому-нибудь по сопатке.

Вика надула губы, я же зевнул и пошел спать, ибо день завтра будет непростой. Точнее, не завтра, а уже сегодня.

Глава 18, В которой герой выезжает на природу.

– Вик, ну пойми. Там будет распитие виски и, полагаю, что еще и поедание шашлыка. Какое вечернее платье?

Я уже битый час пытался объяснить упрямой девчонке, что не имеет смысла надевать пусть даже очень красивые вещи для поездки за город. Вчера, пока я таскался по бургам, она посетила кучу разных мест и навела неземную красоту, после еще приперла из дома массу разных женских штучек и сейчас пыталась убедить меня в том, что ехать надо именно в одном из этих нарядов.

Я при этом отчетливо понимал, что смотреться она там будет в этом платье невероятно глупо. Мне доводилось по роду службы бывать на подобных мероприятиях, и я точно знал, что люди, которые и на официальные мероприятия могут запросто прийти в джинсах и пиджаках (правда, и то и другое будет стоить как все квартиры на моем этаже), при выезде за город напрягаться точно не станут.

Но моя маленькая леди, судя по всему, ориентировалась на сериалы, в которых даже на пленэре все дамы ходят исключительно в вечерних туалетах и при полном параде, а также убеждала меня, что если уж и это не подойдет, то тогда она наденет вот это маленькое черное платье. Он, мол, всегда в тему.

То, что она будет выглядеть глупо, меня не смущало, впрочем, как и осознание того, что я на пару с ней буду выглядеть так же. Меня расстраивало то, что после этого она себя довольно долго есть поедом будет, жалко девчонку. Да и себя тоже. Эти странные существа женщины всегда сначала придумывают проблему, затем начинают в нее верить, а потом из-за нее и расстраиваются. Наиболее эмоциональные из них при этом переносят часть вины на присутствующих рядом мужчин.

Надо было как-то это решать, и я решил пойти наиболее эффективным и простым путем.

– Максим Андрасович, доброе утро. Это Киф. Не разбудил?

– А, Киф, доброе утро. Надеюсь, ты не собираешься расстроить меня новостью о том, что не приедешь?

– Само собой – нет. Когда это я отказывался от «Далмора», да еще и 1978 года? У меня другая беда.

– Что такое? Могу помочь?

– Только вы и поможете. Беду зовут Вика, и она всерьез собралась ехать на пикник в вечернем платье.

Вика сначала вытаращила глаза, потом ее лицо приняло зверское выражение, она повертела у виска пальцем и начала изображать руками, что она со мной сделает.

Зимин захохотал так, что Вика даже присела и схватилась ладонями за щеки.

– Киф, включи громкую связь, – отсмеявшись, скомандовал он.

Я охотно выполнил приказ.

– Вика, доброе утро, это Макс Зимин. Смею вас заверить, что у меня сегодня вечеринка без галстуков, без костюмов и без вечерних платьев, даже если эти платья сделаны умницей Коко. Так что влезайте в джинсы, свитер и кроссовки. Погода нынче на славу, может, даже и за грибами сходим.

– Хорошо, – пискнула Вика.

Я отключил громкую связь.

– Спасибо огромное, а то она мне весь мозг вынесла, – поблагодарил я Зимина.

– Да о чем ты. Это же женщины, по-другому и не бывает, – благодушно ответил мне Зимин. – Ну все, скоро увидимся.

И он повесил трубку. Я потянулся и сказал Вике:

– Ну что, теперь будем джинсы примерять?

Вика молча собрала платья и унесла их в прихожую, где, похоже, начала засовывать их в сумку. Я попытался понять, что теперь-то не так. И, подумав пару минут, понял.

Я только что лишил ее мечты. Ну не то чтобы мечты, но чего-то такого, о чем она долго думала. Амбициозная девочка из небольшого городка, привыкшая всегда и во всем быть первой, все-таки получила пригласительный билет на вечеринку в высшем обществе, не важно, каким путем. Она должна была войти туда, грациозно поводя обнаженными плечами и сверкая улыбкой. И пусть даже на ней было бы платье, сделанное в Китае, а не сшитое на заказ в Италии или Франции, и оно скорее всего вызвало бы хохот жен топ-менеджмента «Радеона», но это все не беда. Ей это было нужно – войти, повести плечами, и все, как в том сериале… А я ее этого лишил. Нехорошо получилось. Как же я это не люблю, всякие там задушевные разговоры, всех этих молодых и зеленых. С Элькой, чтоб ей пусто было, на этот шабаш ехать было бы не в пример удобнее, ей хоть прописные истины не надо объяснять.

Я натянул штаны и вышел в коридор. Вика сидела, закусив нижнюю губу и сопя, утрамбовывала наряды в сумку. На носу висела слезинка.

– Ох, молодежь. Чуть что – сразу в слезы. – Я присел около нее на корточки и прислонился к стене. – Вик, ты же умная девочка, не рушь мое о тебе мнение.

Она с усилием закрыла сумку, смахнула слезинку и посмотрела на меня.

– Видишь ли, в чем дело. Ты на подобных мероприятиях никогда не присутствовала, в отличие от меня. Помнишь, ты вчера топ-менеджмент поминала, который меня не любит заранее? Помнишь? Так вот, поверь – большинство женщин, присутствующих там, тебя не просто не любить будут, они изначально возненавидят тебя с твоего первого появления.

Вика вопросительно выгнула бровь.

– Причина проста. Это состоятельные и влиятельные дамы, очень может быть, что они, например, сотрудницы компании или жены топов. Но в любом случае это будут дамы за тридцать пять – сорок, вот какая штука, вряд ли моложе – любовниц на такие мероприятия не водят, водят жен. Эскорт мы не считаем – их никто не замечает и на них никто даже не смотрит. Они отлично выглядят, они производят эффектное впечатление, но…

Я сделал паузу. Вика слушала с интересом.

– Видишь ли, между вами есть ма-а-аленькая разница. Эти дамы точно знают, во сколько им обошлась их красота, что было бы, если бы они эти деньги не вложили, и что будет, если они перестанут их вкладывать. Нет, в сорок пять жизнь только начинается, кто спорит. Но зачастую за компанию с целлюлитом, растяжками и тому подобным. А у тебя все свое – минимум макияжа, натуральный румянец, грудь торчком, опять же, своя, и так далее. И при этом ты еще и в игре. Не кукла, купленная за денежку, а вполне реальный конкурент в перспективе. Так за что же им тебя любить? И тут ты сама им даешь козырь в руки – позволяешь им обгадить твой наряд. «Лохушка, на дачу в платье, сразу видно, что она из Хацапетовки».

Я, видимо, удачно изобразил речи светских дам, поскольку Вика засмеялась.

– Зачем тебе это? Я понимаю, ты не такого ждала, но это правила игры. А выход в свет еще будет, сердце мне вещует, что от нас это не убежит. Или ты думаешь, что нас не позовут на новогодний корпоратив «Радеона»? Да к гадалке не ходи – позовут как полагается. Там и блеснешь.

– Врешь скорее всего, – печально сказала Вика. – Ты меня до той поры бросишь сто раз.

– Это почему еще? – удивился я.

Вика усмехнулась.

– Да знаю я, что ты прав. Но все равно – я так хотела…

– Вик, всему свое время, поверь. Да к тому же там наверняка пара-тройка топов с наемными девицами придет, так что сама все увидишь.

– С кем?

– Есть такие агентства, они предоставляют эскорт-услуги, ну я тебе только что про них говорил. Можно заказать через них кавалера или спутницу на мероприятие. Ну нет у тебя парня, а подруге пыль в глаза пустить охота. Вот ты и выбираешь себе спутника, по каталогу, платишь денежку, и он весь вечер изображает для тебя страсть неземную, на подруг не смотрит, на намеки их не ведется.

– Слушай, ну ты совсем-то меня за деревню не держи, я просто не сразу поняла, о чем ты. У меня знакомые девчонки работали в таком агентстве. Правда недолго, наниматели их все время с проститутками путали, один раз Светка еле смылась. Жуть.

Ладно, чушь я ей наплел или не чушь – это не важно. Оттаяла – и слава богу, а уж поверила, не поверила… Во что не поверила, потом сама додумает, они умеют в простых словах два-три смысла находить. Тем более собираться пора. И вот еще – интересно, откуда Зимин знал про маленькое черное платье, в смысле, платье от Коко? Может, к слову просто пришлось?

Дача Зимина оказалась проще, чем я ожидал. Нет, это был добротный трехэтажный дом, явно сделанный мастерами своего дела на века, со всеми мыслимыми коммуникациями и флюгером в виде черного кота на крыше, стоявший на участке размером с футбольное поле прямо в лесу, в окружении берез и елок. По соседству за деревьями виднелись такие же дома. Вот такое скромное обаяние буржуазии – вроде как и без пафоса, но и не просто так. Но я все равно почему-то ждал, что дача будет похожа на замок или что-то в этом духе.

Вику это все впечатлило, а самое главное – она окончательно успокоилась, увидев несколько дам, бродивших по территории, и, как и она, одетых в свитера и джинсы. Более того, она еще и саркастически ухмыльнулась, увидев на них «угги», которые на фоне желтеющих деревьев и земляных дорожек смотрелись просто анекдотично. Сама-то Вика была в кроссовках. С десяток мужчин, также одетых туристически-спортивно, и пара все-таки вырядившихся в костюмы, стояли у входа в дом и о чем-то беседовали.

– А-а-а! Вот и мой друг Киф, – к нам подошел Зимин, по-дружески обнял меня, прикоснулся губами к руке Вики. – Юная леди, рад знакомству. Киф много о вас рассказывал, очень хвалил. Я Максим Зимин.

Вика запунцовела щеками. Зимин развернулся лицом к беседующим, приобнял нас за плечи и громко попросил у любезной публики внимания. Мужчины повернулись к нам.

– Друзья мои, позвольте вам представить. Главный редактор «Вестника Файролла», того самого, что вы читаете каждый четверг, профессионал высшей марки и мой друг, Харитон Никифоров, или попросту Киф. А это его спутница и заодно заместитель – Виктория. Прошу их любить и жаловать, по крайней мере, мы с Китом очень рады, что столь славные люди влились в нашу корпорацию. Уверен, что у Кифа и Виктории очень большое будущее.

«Да, гадючник-то еще тот», – отметил я про себя. Я обратил внимание на то, что отношение ко мне Зимина зафиксировано всеми, и в глазах одних явно читалось желание понять, насколько я приближен к шефу, другие же были явно не прочь придавить неизвестно откуда взявшегося нового фаворита. И совсем уж мне не понравились несколько масленых взглядов, направленных на Вику. Особенно откровенно на нее глазел уже явно порядочно надравшийся пузан лет пятидесяти. Он аж губы облизал и вспотел, только что слюну не пустил. Надо будет за ней приглядывать, чтобы не случилось чего.

Ну а дальше начались типичные офисные игры. Народ пытался что-то у меня узнать, понять, чем я дышу, и прикидывали мою полезность. Я лениво отшучивался и думал о том, что эта бредятина включена в программу мероприятия. Время шло.

Немного разбавил скуку бочонок с виски, наконец-то явленный публике Валяевым, появившимся из дома и радостно поприветствовавшим меня, что, видимо, добавило мне еще очков. К виски прилагался шашлык, виртуозно приготовленный носатым и усатым кавказцем, который явно был маэстро в этой области. Я ел много шашлыков и в разных местах, но такого…

После неимоверного количества сочного мяса и пары стаканчиков виски я окончательно осоловел и отправился к расставленным возле стола плетеным креслам, которые уже давно заприметил. Народ рассыпался по группкам и о чем-то общался, несколько гостей помоложе, в том числе и Вика, затеяли плясать, я же не стремился к общению, меня вполне устраивала тишина и прилагающееся к ней одиночество. У меня занозой в голове застрял один вопрос, который не давал мне покоя. Почему Ингвар оказался предателем?

Штука в том, что если бы это было в реальной жизни, то никаких вопросов. Человек – существо непредсказуемое и эмоциональное, он может предать без выгоды, просто по велению души или, к примеру, под воздействием минутного импульса. Ну наступили ему на мозоль, он и сделал бяку. Так то – человек. Тут же программа. Нет у нее импульса. Все есть – а вот импульса нет. Не может она предпринять такие действия, исходя из веления души. Должно быть какое-то четкое обоснование, но вот именно его-то и нет.

У Ингвара есть все, о чем он мог мечтать. Положение, дружба кенига, доступ к деньгам, неограниченная власть. Ему нет смысла предавать правителя. На место его он метить не может в любом случае, просто по сословным и боевым качествам. Он не монархического рода, и армия его не поддержит, ведь советник не славен своими победами на полях сражений. А войска на Севере решают все. Тут даже женитьба на Ульфриде не поможет.

И Фомору он продаться не мог. Однозначно не мог. Хотя… Даже если предположить, что Фомор пообещал ему место кенига… Так не мог он ему его пообещать, нет резона. На такое место или самостоятельно садятся, или своего человека сажают – это и Фомору, и Ингвару понятно. А место любого из риксов Ингвару на фиг не нужно. И купить Фомор его не мог – у парня доступ в сокровищницу и сбор налогов в руках. О чем тут говорить…

Вот и выходит, что логики нет. А вот улики, свидетельствующие против Ингвара, – есть. И, кстати, непонятно, почему ведьмины твари слушали советника? Или они заодно и действуют вместе?

А с форумов информации – ноль. Оказывается, Элина была права, раньше этот квест был проще, Ульфриду прятали в пещере, похищение делалось с целью выкупа, и квест проходился игроком с нормальным уровнем в одиночку и без особых сложностей. Сейчас квест изменили, на информацию о его прохождении наложили табу, с серьезными санкциями за нарушение. Вплоть до удаления аккаунта. Про квест же Гунтера от ордена Плачущей Богини было написано, что он есть. И все. То ли не проходил никто, то ли еще что…

– О чем задумался? – ко мне подошел Зимин, утеплившийся курткой – начинало вечереть, на землю легли мягкие осенние сумерки, на небо высыпали первые звезды.

– Да так… О противоречиях в игре, – ответил ему я.

– Батюшки! Это о каких же?

– Да вот, пытаюсь понять, какой смысл одному НПС предавать другого?

– Это ты о ком конкретно? – наморщил лоб Зимин.

– Да об Ингваре, советнике кенига, – пояснил я.

– Да-да, там квест, он такой квест. – Зимин изобразил рукой некую фигуру.

– Такой, такой… – грустно пробубнил я. – Не люблю, когда чего-то не понимаю. Что дело рук Ингвара – уверен. Но вот мотив? Его же нет.

– О чем судачите? – подошел как всегда веселый Валяев и плюхнулся в кресло рядом.

– Киф пытается понять мотивацию Ингвара, – тонко улыбнулся Зимин.

– А, помню. Ну удачи тебе. – Валяев состроил мне рожицу. – Там мотивация-а-а…

– Чего, издеваетесь? – Я и впрямь был готов обидеться.

– Да ни в коем случае, – потрепал меня по плечу Зимин. – Давай так. Подсказать мы не можем, но вот дать о-о-очень далекий намек, я так думаю, вправе. Вот мой – все проще, чем кажется.

Офигеть, как помог! Прямо глаза мне открыл.

– А я скажу так: чувак, ты в мире меча и магии! – показал мне язык Валяев.

Еще один отличный намек! А то я не знал!

– Все, – развел руками Зимин. – Чем могли – помогли.

– И на том спасибо, – вздохнул я. – Дочурку кенига освобожу, может, еще чего разузнаю. Завтра такая, чувствую, мясорубка будет.

– Да, с морскими королями – это ты изящно решил. Там, в принципе, еще один вариант решения был, попроще, но ты более зрелищную форму выбрал, – отметил Валяев.

Интересно, это какой я вариант проглядел?

– Ладно, чего мы как канадские лесорубы: в лесу – о бабах, с бабами – о лесе, – гикнул Валяев, куда-то метнулся и через миг снова был перед нами с графинчиком виски, тарелочкой с лимоном и тремя лафитничками.

– Знаю, что сей напиток из такой тары не пьют, и закуска не по этикету, но чай не баре, и так употребим, – балагурил он, разливая янтарную влагу.

– Киф, за тебя. – Зимин отсалютовал мне рюмкой.

– Добро пожаловать в семью. – Валяев сделал то же.

– Почту за большую честь. – Я встал, и мы с мелодичным звоном сдвинули рюмки.

– А что, Киф, не скучновато в газете-то? – поинтересовался Валяев, зажевывая виски лимончиком. – Поди, тоска смертельная?

– Да нет, – не стал кривить душой я. – Да и когда? Я три дня там, четыре в игре. Не до тоски.

– Согласен, – кивнул Зимин. – А какие планы на потом, на после?

– Не строил еще таких. Если хотите – считайте меня неблагоразумным, – покаянно повесил я голову.

– Да с чего? – пожал плечами Валяев. – Правильно ты все делаешь. Нет, конечно, у любого человека должен быть план. Но план реальный, с четкими сроками. А у тебя все размыто сейчас.

– Но мы к чему, – поднял палец вверх Зимин. – Ты имей в виду, что «Радеон» присматривает за тобой и, если что – не даст пропасть. Ну и вообще защитит. Ты в курсе, Кит, его ж тут недавно поколотили? И ограбили.

– Мм? – удивился Валяев, поедая еще кусочек лимона. – Это кто посмел?

– Да шелупонь какая-то. Хорошо, что я случайно об этом узнал (спасибо красотке, что там вон недавно отплясывала, его заму) и к нему безопасников направил и врача.

– Ты заканчивай, Киф, эту свою партизанщину одиночную, – попенял мне Валяев. – Ты теперь часть целого, и самому уже ничего делать не надо. За тебя все сделают. Ну если, конечно, это не противоречит интересам корпорации.

– Я не настолько идиот, чтобы плевать в руку, которая меня кормит, – ответил я, глядя ему в глаза.

– Грубовато, – заметил Зимин. – Зато предельно ясно, не так ли, Кит?

– И на редкость разумно, – согласился с ним Валяев. – С тобой приятно иметь дело, Киф. Как и сказал Макс, думаю, что у тебя действительно может быть большое будущее в «Радеоне».

– Ки-и-иф! – Викин голос резанул меня по ушам.

– Что такое? – завертел головой Валяев.

Я вскочил и стал оглядываться.

– Вроде из дома кричали? – Зимин недоуменно посмотрел на Валяева.

Тот обвел глазами площадку. Никто, похоже, не придал значения крику.

– А где Филин? – быстро спросил он Зимина.

Ответа я не услышал, поскольку большими прыжками уже мчался к дому. Я понял, кого высматривал на площадке Валяев, – губастого толстяка с липким взглядом.

Что я там говорил про размеры дома? Даже в очень быстром режиме «открыл дверь – закрыл дверь» я потратил минут семь, чтобы найти Вику, причем спугнув при этом какую-то уединившуюся парочку.

На третьем этаже я увидел картину, достойную греческих античных ваз: на диванчике пожилой полуголый фавн с отвисшим брюхом, зажимая одной рукой рот отчаянно извивавшейся юной пастушке, другой пытался расстегнуть ей джинсы. Фавном было существо, судя по всему, носящее фамилию Филин, а вот пастушкой – моя Вика. Попутно товарищ приговаривал:

– Ну что ты дергаешься? Тебе ж одна радость – и удовольствие получишь, и благодетеля в корпорации. Я и денежек тебе дам, и с рекомендацией помогу.

Почему-то именно вот это воркование меня выбесило сильнее всего. Я не стал особо мудрить и сразу, с ходу, пробил ему в правую скулу – так было удобнее всего. Можно было бы и в висок, но с его весом… Не окочурился бы. Не жалко, конечно, ни капли, но и сидеть за такого вот неохота.

Его мотнуло к стене, и, увидев меня, он, к моему удивлению, заорал:

– Ах ты, мразь, ты что себе позволил! Да я тебя сгною, погань подзаборная, быдло!

Вика вскочила, поправила свитер и спряталась за моей спиной.

Пузан тоже встал с дивана и пошел на меня, продолжая орать про то, что он не только с Викой совершит половые действия, но и со мной, после чего перешел было к перечислению приспособлений, которые он при этом использует. Я решил не мудрить и попробовал нейтрализовать возможные последствия. Проще говоря, пробил ему со всего маха по шарам.

Этого он точно не ждал, орать прекратил и с немалым грохотом полузавалился на пол, зажав достоинство в горсть.

За спиной раздались хлопки. Я развернулся. Аплодировали Зимин и Валяев, с одобрением глядя на меня.

– Маловато будет, – заметил Зимин. – Киф, дружище, а дай-ка ты ему еще разок, только ногой, да по роже.

– По наглой, сальной роже, – присоединился к нему Валяев. – Окажи услугу. Потому что надоел он нам хуже смерти.

Толстяк что-то побормотал, с испугом переводя взгляд с одного моего хозяина на другого и даже на меня.

Я, конечно, понимал, что меня скорее всего провоцируют, но на секунду поймал взгляд Вики и, не задумываясь, пробил толстяку носком кроссовки со всего маху куда-то в район рта. Ощутимо хрустнуло, в воздухе запахло дерьмом – то ли от боли, то ли от страха надменный пять минут назад пузан, похоже, наложил в штаны.

– Сик транзит глория мунди, – философски сказал Валяев. – Валера. Вале-э-эр!

Из ниоткуда возник мужчина в строгом костюме и с рацией в руках.

– Валер, первое – куда смотрим? Тут только что чуть девушку нашего друга не употребили.

– Она сама сюда поднялась, по доброй воле, я сам видел, – бесстрастно ответил Валера.

– Он сказал, тут картины голландцев, я посмотреть хотела… – пискнула Вика.

И я, и трое остальных вздохнули.

– Ох, Вика, у тебя и так дела не ахти, – посоветовал ей Зимин. – Тебе теперь грехи перед Кифом долго искупать. Не усугубляй, молчи уж.

– Продолжу, – сказал Валяев. – Дерьмо это отсюда вытащить и за забор выкинуть. Прямо в таком виде. Но после моей команды.

Валера что-то пробормотал в рацию и посмотрел на Валяева, ожидая следующих указаний.

– И позови-ка, братец, мне Вежлеву, – последовала она.

Валера вышел, Валяев взглянул на Зимина:

– Согласен. Давно пора. И этого, и Марину.

Валяев присел на корточки рядом с толстяком, который беспрестанно охал, держась одной рукой за зубы, другой за причиндалы.

– Вот же ты падаль, – негромко сказал он. – Что, сладенького захотелось? Откушал? Тебе прошлого раза было мало? Тебе девчонок из регионов было мало? Ты забыл, откуда тебя вытаскивали в последний раз и что ты обещал? Забы-ы-ыл. А что я тебе говорил после этого? Или ты думаешь, что я только шутить умею?

– Давно надо было тебя… – Зимин, начавший фразу, оглянулся на меня и Вику, уцепившуюся за мой рукав.

Я все понял и сказал ей:

– Все, маленькая, пошли. Джентльмены, я тогда домой?

– Да, Киф, конечно, и сам езжай, и девочку отвези. Скажи охране, они все сделают.

– Пока, Киф, – махнул мне Валяев, не вставая с корточек. – Прости, что так вышло, видишь, у нас какой любитель девочек тут нашелся.

Зимин закрыл за мной дверь, но я успел услышать его слова, брошенные Филину:

– Ты видно забыл, на кого ты работаешь.

На лестнице я встретил женщину лет сорока, отлично подходящую под описание, которое я дал Вике незадолго до выезда на природу – все при всем. Я почти прошел мимо нее, когда она остановила меня:

– Ты Киф?

Я кивнул.

– Меня зовут Вежлева, Марина Вежлева. Ты только что оказал мне услугу, причем немалую, мальчишки уже рассказали. Пусть ты об этом и не думал, и даже и не знал, но скажем так, за мной должок.

– Принимается, – немедленно ответил я.

– Позвони, если что-то будет нужно. Все-таки я теперь новый директор по региональным связям, я так полагаю.

– Я в этом уверен, – улыбнулся я. – И сразу приношу вам свои поздравления.

– Я думаю, что мы даже это отметим. – Меня одарили вполне даже недвусмысленной улыбкой.

– Он уже занят, – раздалось у меня из-за спины.

Марина улыбнулась и сообщила:

– Девочка, запомни. Занятость мужчины одной женщиной всегда определяется исключительно настойчивостью и хитроумием другой женщины. До встречи.

И она стала подниматься по лестнице, к вершинам власти в корпорации.

– Тварь, – выплюнула Вика и снова уцепилась за мой рукав.

– Ну да. – Я посмотрел вслед этой умной и красивой женщине. Вечер перестал быть томным, пора было ехать домой.

В машине, когда Вика сопела мне в плечо, я спросил у нее:

– А вот если бы ты была в платье?

Она расхохоталась и долго не могла успокоиться. Ну а после уснула как ребенок, моментально, и мне пришлось на руках тащить ее домой.

Я прямо становлюсь эпическим героем – сегодня одну девицу спас, завтра другую спасу. И еще одной дорогу расчистил к светлому будущему. А оценила-то пока это только одна…

Глава 19, В которой довольно пестрая компания наконец-то выходит в море.

Будильник вырвал меня из сна резко и безжалостно. Если честно, за последнее время я порядком подотвык от трелей механического друга, но что поделаешь – морская прогулка и встреча с народом назначена на раннее утро, и не дело мне приходить позже остальных.

Я тихонько встал, чтобы не разбудить Вику, совершенно нечувствительную к будильникам, заведенным не ею самой – сие проверено опытным путем, и двинулся в сторону туалета.

– Я не сплю, – раздалось у меня за спиной.

Вика сидела на диване, обняв руками колени, прикрытые одеялом. Вид у нее был грустный, прямо как у Чебурашки. Глаза опущены, волосы растрепаны…

– Ну и зря. Моя бы воля – я бы еще часа три придавил подушку ухом за милую душу, – с легкой завистью сказал я. – Охота тебе в такую рань вставать?

– Я уже часа три не сплю, – пробурчала она.

– Так, Вик, давай договоримся сразу: то, что было вчера, – осталось во вчера. Я знаю, ты уже себе нафантазировала, что я про тебя невесть что думаю. Таки нет, не думаю. Ты просто не слишком верно оценила ситуацию, вот и все.

Вика подняла голову. От слегка припухших глаз по щекам пробежали две серебряные блескучие дорожки.

– Я и в самом деле не думала, что он вот так… Вроде нормальный дядька, шутил смешно, плясал забавно. А он…

– Ну а ты как думала? – может, немного жестко, но зато честно спросил я. – Сама рассуди. Немолодой и некрасивый толстяк засадил не менее полулитра вискаря, и вполне естественно, что ему захотелось молоденькой девчатины в твоем лице. И ты еще своим невинным блеском глаз добавила уверенности в том, что ему может перепасть юного и трепетного тела. А потом еще и наверх с ним поперлась.

– Да не было у меня ничего такого в голове, – заскулила Вика. – И в мыслях не было! Не надо мне карьеры таким путем! По крайней мере, не с таким же крокодилом, – самоуничижительно добавила она и осеклась, уставившись на меня.

Я повертел головой, впервые задумавшись, точно ли она так умна, как я считаю?

– Что я несу? – охнула Вика, прижав руки к щекам. – Да я не то сейчас имела в виду! Вообще не то!

И тут она применила верный и безотказный прием – тихо и жалобно заплакала, с всхлипываниями и шмыганьем носом. Мне осталось только глубоко вздохнуть. Спишь с молоденькой – будь готов к тараканам в ее голове, которые и при включенном свете не разбегаются.

– Так, ты долго плакать сейчас будешь? – деловито спросил я.

Вика посмотрела на меня, размазывая по щекам слезинки и шмыгая покрасневшим носиком.

– Нет, просто если еще минуты три – так я пойду оправлюсь да покурю. Ну а потом разговор закончим.

– Чего тут заканчивать-то? – буркнула Вика. – Сейчас соберусь, такси вызову да поеду.

– Куда? – и правда не понял я.

– Домой, к сестре.

– Зачем?

Теперь непонимающе на меня смотрела Вика. Повисла пауза. Я соображал, что себе напридумывала за три часа это дурочка, она осознавала, что я вроде как и не сильно сержусь за вчерашнее.

– Вик, я все, что хотел тебе сказать, сказал. Ну наломала по дури дров, так ничего страшного. Вот кабы я тебя под ним застал, и ты бы радостно кричала: «Давай-давай, наяривай, сердешный», – тогда да, скорее всего разбежались бы. Да даже просто наверняка. Ну и потом – мы вроде как не женаты, клятвы верности друг другу не давали – с чего мне губы-то дуть? Да и не мальчик я уже, чтобы в эти игры играть, я что думаю, то и говорю.

Вика помолчала, посопела и каким-то смазанным движением прыгнула мне на шею, обхватив поясницу ногами, и начала слюнявить мою щеку.

– Ух ты, – просипел я сдавленно. – Эва как.

– Ты, конечно, ужасный болван, но я тебя почему-то люблю, – пощекотали ее губы мое ухо.

Наверное, надо было бы что-то сказать, и я даже знал что, и скорее всего даже сказал бы, хоть врать и не в моих правилах, но меня спас телефон. Напоминая себе Пьера Ришара в очаровательном старом французском фильме, я с так и висящей на моей шее Викой добрел до штанов и попросил ее:

– Достань телефон, а?

Она мотнула головой, еще сильнее сжав руки. Вздохнув, я нагнулся и с трудом нащупал телефон. Звонил Зимин.

– Ослабь маленько, барин звонит, – взмолился я. Руки чуть разжались, но не разомкнулись. Я плюхнулся в кресло и ответил на вызов.

– Привет, Киф. Не извиняюсь за ранний звонок, знаю, что не спишь.

Камеру они мне, что ли, в квартиру воткнули?

– У тебя так скрипят мозги, что тут слышно, – засмеялся Зимин. – Не беспокойся, нет у тебя жучков в квартире, и камер нет. Просто я точно знаю, что у тебя на сегодня в игре запланировано. Да что я. Все знают, народ вон с пивом и чипсами пришел с утра пораньше, заметь – в выходной. Они тотализатор устроили – отобьете вы дочку кенига или же нет.

– А что? – удивился я. – Может быть и второй вариант? Ну что не отобьем?

– Да запросто, – обнадежил меня Зимин. – Я же говорил: есть два пути. Один прямой, простой, но ты им не воспользовался. Второй – кривой и сложный, и еще вероятностный. Так что совершенно не факт, что ты добьешься успеха. И на тебя ставки ставят, и против тебя тоже.

– И с каким коэффициентом?

– Да ни с каким. Это же не футбол. Кто за тебя, кто против. Кто выиграет – тот и делит банк.

– И на что больше поставили – на победу или на поражение?

– Да так я тебе и сказал. Зато теперь точно знаю, кто тебе симпатизирует, а кто нет. Слушай, у тебя серьезные поклонники в регионалке. Новая начальница на тебя почтенную сумму зарядила. Так и сказала: «Мой Киф не проиграет сражение».

Вика явно что-то расслышала, поскольку в сопение вплелись угрожающие нотки.

– Ладно, это все лирика. Теперь по вчерашнему происшествию – надеюсь, оно не слишком испортило тебе вечер?

– Дураков не сеют и не пашут, дураки сами произрастают, – пространно сообщил я Зимину.

– Это да. Да и мы с Китом хороши. Давно надо было этого болвана в шею гнать. Все наш гуманизм и вера в людей. Добрые мы. А ты молодец, думаешь и действуешь быстро. Надеюсь, с девочкой все в порядке? Уже объяснились?

– Да вроде как. Всякое бывает.

– Да не скажи, иногда не хотят люди друг друга слышать, не хотят. Но она молодец. Молодая просто еще, не всегда отделяет главное от второстепенного. Но учится быстро и, думаю, что ответит мне «нет». Если это будет так, значит, тебе все-таки повезло, не совсем уж дура досталась, несмотря на вчерашнее, хотя мы по этому поводу еще с тобой поговорим. Ну а если «да»… Тогда решай сам. Позови-ка ее.

– Тебя. – Я сунул трубку Вике. Та подхватила ее, сняв одну руку с моей шеи, испуганно посмотрела на меня и пропищала: «Здрасте».

После что-то слушала минуты две и сказала:

– Спасибо большое, это очень лестное предложение, но нет. Меня в моем нынешнем статусе все устраивает, – после протянула трубку мне и приняла прежнюю позу.

– Ну и хорошо, – удовлетворенно произнес Зимин. – Все так, как и должно быть. Киф, время. Вам пора, уже рассвело. И да, еще – ты-то не из пугливых и заморачиваться не будешь, а вот Виктория может себе всякой ерунды понапридумывать. По Филину не беспокойтесь, он вас больше не потревожит, причем никогда.

И повесил трубку.

Вот гад, а? А я теперь гадай, почему не потревожит. Он, может, не дай бог, кони двинул, а десяток свидетелей подтвердит, что у меня с покойным терки были. Тьфу!

Снова зазвонил телефон.

– Киф, я подумал, что моя последняя фраза прозвучала очень мрачно. Конечно же он жив и даже относительно здоров, просто московскому климату предпочел аджарский, а может, даже и дагестанский. Там чудо как хорошо осенью. Ну все, удачи. Мы с Китом на вас поставили, так что не подведите! С нас премия!

На заднем фоне слышалось несколько голосов, судя по всему, они собирались смотреть предстоящее действо на большом экране. Ну а я весь вечер на арене.

– Чего «нет»-то? – спросил я совсем уже притихшую Вику.

– Какая разница? – вздохнула она.

– Большая разница, – серьезно ответил я.

– Он спросил, не желаю ли я занять место заместителя начальника пресс-центра при департаменте по региональным связям.

– Так чего отказалась-то? – совершенно честно изумился я. – Шанс один на миллион.

Вика посмотрела на меня, как на маленького ребенка, сказавшего глупость.

– Ты все-таки редкостный болван.

Она слезла с моих колен.

– Иди, я знаю, тебя ждут подвиги и свершения. Хотя бы что-то благородное?

– А как же! – Я встал и потянулся. – Спасать девицу идем, от злодея, целым коллективом.

– Надеюсь, хоть жениться тебе на ней не придется? А то я сама на это место мечу.

– Нет, у нее никаких шансов, ибо на мне в игре висит табличка: «Столик заказан».

– Ну раз так, то жду тебя со щитом. И тогда отважному спасителю прекрасных дам и невероятных дур с меня борщ с пампушками и большой пирог. Яблочный.

– А если на щите?

– Домашние пельмени. – Вика засмеялась.

– А нельзя и то и другое? – Я и впрямь хотел и то и другое.

Она поцеловала меня в щеку и рыбкой юркнула под одеяло.

– Все, вали. Я спать буду. Или уж тогда иди сюда.

Я бы предпочел именно последний вариант, но на причале Фальдерхалле меня ждало уж очень много народа, а ведь еще неизвестно, в каком состоянии Флоси.

Как оказалось, туалетный работник был на удивление бодр и весел. Он и фон Рихтер терпеливо ожидали меня на центральной площади. Рыцарь был хмур, привычно собран, в начищенных доспехах и без коня, которого он, судя по всему, слава богу, оставил в миссии. Флоси благоухал всеми своими ароматами и явно был с легкого похмура. В общем, в Файролле царили гармония и стабильность.

– Ну наконец-то, Хейген. – Фон Рихтер укоризненно покачал головой. – Нас ждут люди, насколько я помню. Непунктуальность – это очень плохо.

Флоси приветственно помахал мне рукой и поинтересовался:

– Может, по кружечке на дорогу, ярл, а?

– Коли все пройдет как надо и вернемся с победой – будет тебе не эль, будет тебе вино. Слово даю, – пообещал я туалетному. Тот облизнулся.

– От вина очень приятно пьяным быть, – поделился с нами Флоси. – Я очень люблю вино поглощать!

– Ты все любишь поглощать, – рявкнул фон Рихтер. – Держи свиток, открывай окно в Фальдерхалле!

– Я не умею, – пожал плечами любитель вина. – Чего делать-то?

Гунтер забулькал, а я примирительно сказал:

– Флоси, все просто. Представь место, куда надо попасть, и скажи вслух или про себя: «Портал».

Флоси хэкнул, показывая свое пренебрежение к этим магическим штукам-дрюкам, и проделал требуемое.

В лицо ударило холодным морским ветром, я услышал, а после и увидел свинцово-серое море с белыми барашками набегающих на берег волн. Перед нами открылась величественная картина.

У огромного каменного причала, по которому передвигались бородатые и усатые дядьки в блестящих кольчугах и рогатых шлемах, стояло около десятка драккаров с опущенными разноцветными парусами. Я всегда думал, что вот эти самые резные форштевни были не очень-то и большие. Как оказалось, они были крайне велики и прямо-таки впечатляли.

Было очень шумно, но я расслышал знакомый голос Свена:

– А, ты прибыл. Очень хорошо, а то ярлы начинают думать, что ты то ли струсил, то ли их обманул.

Воин, видимо в преддверии битвы одетый в кольчугу, подошел ко мне, и мы обнялись. Я и впрямь был рад видеть этого здоровяка.

– Привет, Свен. Да нет, я всегда держу данное мной слово. Да и мне это нужнее, чем им.

– Не скажи. – Свен дернул себя за бороду. – Олафссон, узнав, что ты задумал, очень обрадовался. Как я мыслю, он сам уже подумывал дать награду за Торсфеля, а тут такое дело. Да вот и он сам.

К нам приблизился мужчина средних лет, довольно рослый, мускулистый и с очень бледным лицом и спросил:

– Ты ярл Хейген?

– Я. А ты ярл Гуннар Олафссон?

Мужчина кивнул и сообщил мне:

– Надо обсудить, как делим трофеи. У меня есть пожелание…

Я остановил его:

– Мне думается, что о таких вещах надо говорить со всеми участниками похода. Так оно будет справедливее.

По кивку Гуннара и одобрительному взгляду Свена я понял, что сказал все верно. С этими морскими королями, я так понимаю, надо держать ухо востро.

– Хейген. Хе-э-эйген! – раздалось от причала.

Я повертел головой и увидел Элину, машущую мне рукой, и с ней кучку моих сокланов. Знакомых лиц вроде видно не было, хотя… Да ну не может быть…

– Это твои друзья? – поинтересовался Гуннар.

– Да нет, соратники. Друзья – это то слово, которым не стоит разбрасываться. Но лишние клинки в бою ведь всегда нужны?

– Пожалуй, – склонил голову Олафссон. – Пойдем к ним. Вон, кстати, и Фроки с Коротконогим идут.

По причалу шла забавная парочка. Один был невероятно толст, при этом его огромный живот несли довольно короткие ноги, больше напоминавшие тумбы. Второй же был весьма худым и длинноногим. Интересно, за что его прозвали Молот?

– Пять секунд, – сказал я. – Где тут почтовый ящик? Гунтер, Флоси, за мной.

Элина подошла ко мне как раз в тот момент, когда я забрал золото из почтового ящика.

– Я же говорил, что у меня все по-честному, без обмана, как у того Сулеймана.

– Добрый день для начала, – довольно холодно произнесла Элина.

– Добрый, добрый. Хотя конечно, это кому как, – сказал я, окидывая взглядом и ее, и остальных «Буревестников». Ну не элита клана, конечно, но восемьдесят плюс однако. О! Не показалось.

– Ойголинн, чертяка, это ты, что ли? – абсолютно искренне удивился я.

Мой соратник по первым битвам с нежитью успел доскакать аж до восемьдесят седьмого уровня. На фоне моего вечного сорок девятого – герой-стахановец, однозначно.

– Ну да. – Эльф подошел ко мне и протянул руку. – А ты, я смотрю, не спешишь.

– Ну мы живем вечно, времени полно. – Я кивнул остальным: – Привет всем. Морской болезнью, надеюсь, никто не страдает?

– О себе беспокойся, – недружелюбно ответил закованный в латы рыцарь по имени Лотар, держащий на плече топор, и манерно добавил в довесок, обращаясь к любезнейшей публике так, как будто меня рядом нет: – Совсем молодняк охамел.

В это время к нам подошли Гунтер и отчаянно зевающий Флоси, которого по трезвяку потянуло в сон. На одном из зевков он заметил Элину.

– О, опять эта шалава, – громко гаркнул он и ткнул пальцем в эльфийку. – Ярл, чего она за тобой таскается вечно?

– Откуда здесь это… это! – страдальчески воскликнула Элина.

– Они со мной. Это мои друзья. Ну извини его, он же не нарочно, – примирительно сказал я.

Гунтер кивнул присутствующим, которые пытались понять, что вообще творится, поскольку данное событие находилось за гранью нормального восприятия действительности. Приходит непись, от которого смердит, как от выгребной ямы, и называет кланлидера шалавой. При этом кланлидер его вроде даже как и знает. Бред какой-то!

– Доброго дня всем вам, – приветливо сказал Гунтер. – Рад познакомиться с будущими собратьями по оружию.

Народ безмолвствовал.

– Лэрд, у вас дурновоспитанные соратники, не чета тем, что были в прошлый раз, – как всегда громко шепнул мне фон Рихтер.

Наконец отмер Лотар, занял величественную позу, в которой он явно сам себе нравился, и вынул боевой топор:

– Я надеюсь, ты объяснишь, что здесь происходит, хотя, конечно, на вид ты такое же быдло, как и эти неписи. Ну а если нет, то я тебя…

– Что – ты меня? – небрежно поинтересовался я. – Отагришь? Ну давай, рискни здоровьем, посмотрим, как это у тебя получится. И на всякий случай – это не неписи. Я уже говорил – это мои друзья.

– Ну вообще-то он тут не один, – заметила девушка-маг, перехватывая посох поудобнее. Остальные тоже ощутимо напряглись, взявшись за оружие. Сделал привычное и отработанное движение рукой и Ойголинн.

Гунтер мелодично прошуршал мечом по ножнам и занял место справа от меня. Флоси, бурча что-то про совсем ополоумевших шлюх и таких же дуболомов в жестянках, достав секиру, встал справа. Я сунул руку в сумку и нащупал рог Дикой охоты. Черт с ним, мне этот клан давно как шел, так и ехал. Будет черный список – ну значит, будет черный список, я за всю игру вот так, чтобы не нарочно, только раз сокланов и встретил. Хорошие, кстати, были ребята… Ну и еще, конечно, нельзя забывать о Рейнеке с Кро…

– Вы совсем одурели? – наконец проснулась Элина. – Мечи в ножны!

Народ послушался.

– Надо молодого поучить, – заупрямился рыцарь. – Он совсем нюх потерял!

Э, милый, зря ты так. Леди Марина вряд ли поставит мне в зачет то, что я не отвечаю хамам.

– Не говори, братишка, не та игра стала. – Я подошел к нему и приобнял его за жестяные плечи, от чего он аж передернулся. – Мало в какой локации найдешь порядок и стабильность. Вот ты вроде одет цивильно, и мы, ветераны, это понимаем. А вот подойдет какой-нибудь нубяра да и крикнет тебе вслед: «Железный дровосек». Да еще и буквы кое-какие в слове «дровосек» заменит, подлюка такая. И все. Хоть персонажа меняй. Представляешь? А если не один?

Рыцарь застыл, Элина страдальчески сделала брови домиком, раздался смех. Кто-то сказал:

– А кстати да! Я давно замечал.

Лотар скинул мою руку с плеч и, похоже, всерьез собрался драться.

– Я должна повторить? – В голосе Элины зазвучала сталь.

Лотар неохотно закинул топор на плечо.

– Гунтер, Флоси, отбой, – скомандовал я негромко. – Потом этого Буратинатора поучим.

– Кого? – немедленно уточнил любознательный фон Рихтер.

– Да вот, деревянного человечка в жестяной банке, сделанного на радость людям. – Я кивнул на рыцаря, который так скрипел зубами, что было слышно всем. – Ладно, соратнички, – хмыкнул я. – Пошли к ярлам.

Было ясно, что дальше, что бы ни произошло, хорошего отношения в клане мне больше не видать. Я, если честно, так и не понял до конца, чего я завелся, конфликт-то можно было потушить. То ли потому, что я в прямом эфире, то ли потому что не выспался, то ли действительно меня задело отношение к Гунтеру и Флоси, с которыми я уже пуд соли съел и телегу дерьма, а с этими фраерами с конфетной фабрики под названием клан «Буревестники», которому я все время должен, я скорее всего и на одном поле бы не сел. В общем, сам не знаю. Но ни ощущения сделанной ошибки, ни печали я не почувствовал.

У причала около свай наконец-то произошла встреча всех сторон, задействованных в сегодняшнем морском сражении. От клана рядом с нами стояла Элина. Ярлы внимания на нее вообще не обращали – кто всерьез воспримет женщину-переговорщика? После краткого представления сторон друг другу (с именами ярлов я угадал) мы перешли к самой важной теме. Не для нас, для морских королей.

– Деньги где? – откашлявшись, солидно спросил Хрольф.

Я протянул ему мешок с золотом.

– Тут все двадцать, разделите сами. Все по-честному?

– Да, уплачено, претензий нет, – подтвердил Коротконогий, заглянув в мешок и попробовав пару монет на зуб. Молот кивнул.

– Услышано, – сказал Свен.

– Подтверждаю, – кивнул Гуннар. – Поговорим о добыче?

– По трети на брата, – немедленно сказал Фроки.

– Где здесь мы? – не понял я.

– А вас тут нет, вы пассажиры, – объяснил мне Фроки.

– Да прямо, – возмутился я. – За проезд и за девку уплачено отдельной статьей. Давайте по-честному – у нас рейд на равных правах и на равных долях, без нас вы бы и не поехали никуда. Так что – по четверти каждому.

Ярлы собрались мне что-то возразить, но тут в разговор вмешался Гуннар.

– Мне доля не нужна, – заявил он.

Мы уставились на него в ожидании комментария к этому заявлению.

– Но Торсфель Кривой – мой. Если встретите его – не убивайте, – сказано это было тоном, исключающим обсуждение.

– Если я верно понял, – уточнил я, – ты не получаешь воинской добычи, но забираешь себе их капитана. Так?

– Да.

– А если это отродье Гримнира само мне под топор подвернется? – спросил Фроки. – Что тогда?

– Тогда моим врагом будешь ты, – пожал плечами Гуннар.

Фроки кивнул и сказал Хрольфу:

– Надо нашим молодцам сказать, чтобы его не пришибли между делом.

– А как трети будем определять? – заикнулась было Элина, но ярлы обратили на нее внимания не больше, чем на жужжание мухи.

– Фру, – шепнул ей Свен. – Вы не обижайтесь, ярлы очень редко прислушиваются к мнению женщин. Ну если только это не их маменьки. Но и их они не слушают, их они просто боятся.

Элина вздохнула, задумавшись видимо о том, что и здесь дискриминация по половому признаку.

– Стало быть, делаем так. – Хрольф расстелил карту, которую достал из напоясной сумы, и мы столпились вокруг него. – Вот Форсвик. Отсюда Торсфель выйдет в десять, коли не ошибся Свен. Выйдет он двумя кораблями.

– А чего двумя? – удивился Свен. – А с третьим что?

– Так он недавно с Фриггом сцепился у фьорда Скага, – поведал Фроки, почесывая бок. – Кривой один корабль потопил, конечно, зато второй, на котором сам Фригг был, его драккар изуродовал, он еле до Форсвика дошел. Там рулевое весло сломано и еще по мелочам – «старуха», то-се… Так что он двумя кораблями пойдет. Но с приличным хирдом, надо думать, под двести пятьдесят мечей будет. Под завязку оба судна.

– Ого! – проникся Свен. – А нас сколько?

– У меня сотня, – сказал Фроки.

– Восемьдесят, – дернул себя за бороду Хрольф.

– Полсотни. В последнем бою полкоманды полегло, новых еще не набрал, – хмуро ответил Гуннар.

– Шестнадцать со мной, – сказала Элина и добавила: – Из них четыре мага.

Ярлы соизволили обратить на нее внимание и милостиво кивнули.

– И мы с Гунтером, Свеном и Флоси. Итого четверо, – завершил я. – Считай, один в один. Поровну.

– Ну да. И преимущество в маневре – неожиданность и один лишний корабль, – подытожила Элина. – Еще бы место хорошее найти для атаки…

– Вот тут ждать будем, – ткнул пальцем в карту Фроки, признавая таки право Элины на голос. – Он этот остров будет слева обходить, со стороны моря – мели. Вот тут мы его и зажмем – Гуннар сзади, мы двое – спереди. Никуда не денется.

На карте было видно, что остров, про который говорит Фроки, находился как бы между двух выдающихся в море скал. Расчет безукоризненный – когда туда зайдут корабли, они будут как в ловушке. Вот только соотношение один к одному, да и у Кривого на корабле не белошвейки…

– Решено. Все, по кораблям. – Хрольф шлепнул себя по пузу.

– Стой, – остановил его Гуннар. – Ладно, ваши корабли он сразу не увидит, вы спрячетесь за островом. А мой?

– В скале есть небольшой проход во внутреннюю пещеру. Пришвартуешься там и будешь ждать, – ответил ему Фроки. – Я там сам отсиживался как-то раз.

– А Торсфель про него не знает? – спросил Свен.

– И вы бы не узнали. Да больно охота посмотреть, как ему Гуннар ребра будет выпрямлять. Олафссон, позовешь посмотреть?

– Да, – бесстрастно подтвердил Гуннар. – Приглашены все. Эль и соленые орешки с меня.

– Эй, красотка, – обратился Фроки к Элине. – Ты со своими иди к Гуннару, у него места больше.

– А я к тебе тогда, – сказал я немедленно Хрольфу. Меня не грела перспектива общения с сокланами, очень они меня бесили, если честно.

– Что так? – с улыбкой спросила Элина.

– Я в ответе за это чудо. – Я кивнул на закемарившего Флоси. – А ты его видеть не можешь. Чего я тебе нервы поднимать буду?

– Ты прости Лотара, он, конечно, палку перегнул.

– Ой да ладно, – усмехнулся я. – Да и, чую, пересекутся еще наши дорожки. Лотару твоему, дай бог, если лет шестнадцать исполнилось, да и то не факт. Они в пубертатном периоде страсть какие обидчивые.

– Это да… – Элина вздохнула, явно подумав о чем-то своем.

– Да ничего, пришибу пару раз, сам отстанет, – утешил я ее.

– Он на тридцать уровней выше, – засмеялась Элина.

– А я не один, – ткнул я пальцем в сторону фон Рихтера и Флоси.

– Ой, делай, что хочешь, – махнула рукой Элина и показала своим: мол, давайте на тот корабль. «Буревестники» двинулись на драккар Гуннара.

– Тебе пригласительный не пришел еще на вечеринку «Гончих»? – уходя за сокланами, спросила Элина.

– Нет. Да и черт с ним, все равно времени нет, – ответил я.

– Просто непонятно это. Вроде союзники, а не приглашают. Странно…

– Ойголинн, – окликнул я бывшего соратника. – Неужто стрельнул бы в старого приятеля?

– Интересы клана есть интересы клана, – бесстрастно пожал плечами эльф. – При чем тут дружба?

– И то правда, – заметил я, удаляя его из списка друзей.

Ойголинн явно прочел сообщение, безразлично улыбнулся и поспешил за остальными «Буревестниками».

Ну а мы пошли к кораблю Хрольфа, на котором через десять минут и вышли в море.

Я смотрел на удаляющийся берег, чувствовал под ногами палубу драккара и размышлял о том, что за дочкой кенига едет довольно забавная компания – морские разбойники, рыцарь храма, наемник разработчиков, хаи одного из ведущих кланов и туалетный работник. Ноев ковчег, да и только…

Глава 20, В которой герой вносит свой маленький вклад в победу.

Мы уже отошли на приличное расстояние от берега, когда Хрольф стукнул себя по лбу.

– Эйнар, – заорал он, обернувшись к седоусому кормщику. – Возьми ближе к лоханке Гуннара. Забыл эту девку предупредить!

Кормщик с достоинством кивнул и начал производить некие манипуляции с рулем.

– Как ее зовут, я запамятовал? – Коротконогий посмотрел на меня.

– Элина. – Мне самому было крайне интересно, что же такое забыл Хрольф.

– Элина! – Гулкий бас ярла пронесся над водой. – Ты давай сама запомни и другим своим скажи: с огнем не балуйтесь, знаю я вас, магов. На море вон почти штиль – все сгорим в один момент. Ваш брат маг выплывет, а вот мы – вряд ли.

– …орош… – донесся ответ Элины.

– Точно ли поняла? – озабоченно глянул на меня Хрольф.

– Да она умная, поняла, – заверил я его. – Нормально все будет.

– Твои слова да Хравну в уши, – вздохнул Коротконогий.

Драккары скользили по воде с довольно большой скоростью, гребцы ритмично опускали и поднимали весла с протяжным «Э-э-эй, ох-х-х». Было в этом что-то завораживающее. Гунтер задумчиво смотрел на воду и водил точильным камнем по узкому лезвию мизекордии, Флоси гнусил под нос какую-то тягучую песню. От всего этого меня неумолимо затягивало в сон…

– Ярл Хейген, прибыли, – потряс меня за плечо Флоси. Впрочем, мог и не стараться. Его запах приводил в чувство не хуже какого-нибудь нашатыря. Елки. Он с нами таскается уже чуть ли не неделю, так с какого же эта вонь все никак не выветрится?

Я приподнялся с палубы, потряс головой, избавляясь от остатков дремы, и осмотрелся. Мы входили в небольшой… Ну видимо, залив, я в этих морских делах не силен. От моря он был отделен скалистой грядой, за нами оставалась огромная скала, такая же виднелась и впереди. В общем, огромный бассейн. Прав морской король – отменное место для ловушки.

– Табань! – раздалась команда Хрольфа.

Весла плеснули по воде, драккар прекратил движение.

– Гуннар, – заорал Хрольф. – Вон, видишь скалу, похожую на башку тролля? Так вот, за ней небольшая бухточка. Жди там этого недоноска Кривого.

Гуннар, стоявший у борта своего корабля, махнул головой и начал отдавать команды. Его драккар под названием «Кримхильда» двинулся назад.

– Фроки, – продолжил раздавать команды Коротконогий. – Давай вон туда, за гряду. Там нас сразу и не разглядишь.

Длинный ярл даже кивать не стал, просто махнул рукой своему кормчему.

– Так, что еще? – Хрольф шлепнул себя ладонями по пузу. – Вот. Медвежонок, Одноглазый, пойдите-ка сюда.

Два воина, полностью соответствующие своим кличкам – один здоровенный и косолапый, другой – с повязкой на левом глазу, подошли к ярлу.

– Так. – Хрольф грозно глянул на них. – Вы давайте-ка снимайте с себя все железо и дуйте вплавь во-о-он на ту скалу. Засядете там и будете ждать, пока паруса Торсфеля не покажутся.

Парочка кивнула.

– Как покажутся – сразу машите руками или чем еще. Только смотрите, чтобы они вас не увидели. Понятно?

Парочка снова кивнула и помчалась выполнять поручение.

– Ну и славно, – довольно пропыхтел ярл.

– Однако, Хрольф, ты шутник, – подошел я к нему. – Одноглазого в дозор – это сильно.

– Этот одноглазый пяти зрячих стоит, тот еще пройдоха, – со скрытой гордостью за своих людей объяснил мне Хрольф.

– Ты ярл, тебе виднее, – согласился с ним я.

– А что, ярл, – спросил у него Гунтер, задумчиво смотрящий на не такой уж и далекий берег. – Отсюда по суше куда дойти можно?

– По суше, как и по морю, куда хочешь дойти можно, – философски ответил ему Хрольф. – А ты это к чему?

– Да к тому, что если, к примеру, Торсфель увидит, что мы его побеждаем, не задумает ли он не морем, а сушей сбежать?

– Морской король, пусть даже и такая свинья, как Торсфель, – и сушей? – с сомнением протянул ярл. – Хотя… Как раз такая свинья, как Торсфель, и может. Он прекрасно знает, что его ждет, если он к нам в руки живым попадет.

– Вот и я про то. Так куда ведет дорога с берега?

Я всмотрелся в береговую линию. Ничего особенного. Песчаная коса, довольно неширокая, валуны, за ними начинается небольшая рощица, затем гора, высокая такая. Ну а что за горой – фиг его знает.

– К горе ведет, – предсказуемо ответил Хрольф. – И если ты хочешь знать – гора эта свободно преодолима. Хоть поверху карабкайся, хоть под ней иди.

Меня передернуло от одного словосочетания: «Иди под горой». Как вспомню…

– Может, не будем рисковать, а? От меня в морском бою проку мало, а если еще и за борт упаду (а я упаду), то только пузыри по воде пойдут ненадолго, – самокритично отметил Гунтер. – На земле же я бы мог подстраховать. Ну а если еще и десяток воинов дашь…

– Десяток не дам, – сказал как отрезал ярл. – Каждый клинок на счету. Пять дам.

– Я с тобой, – немедленно поддержал Гунтера я. – И Флоси тоже.

– А лодка есть какая? Я воду не люблю. – Флоси не стал оспаривать мое решение и сразу перешел к деталям.

– Какие лодки на драккаре? – развел руками Хрольф. – Сейчас к берегу подойдем да сигайте в воду. И все тут. А после боя разберемся, как вас подбирать. Тем более если будет – кому и кого.

– Мои доспехи, – застонал Гунтер.

– А ты как думал? – безжалостно сообщил ему я. – Инициатива, братец, она завсегда инициативного имеет.

У морских королей, похоже, слово редко расходилось с делом. Мы не успели обменяться фразами, а Хрольф уже отдал команду кормщику поворачивать к берегу и быстро назначил к нам в команду пятерых бойцов. На мой взгляд, самых неказистых.

– На суше всем слушать ярла Хейгена. Его слово там, как мое здесь, – в конце инструктажа сказал он, как припечатал. Бойцы кивнули.

О! Становлюсь большим воинским начальником. Аж семь человек под моей командой уже.

Перед тем как прыгнуть в воду, я полюбовался страдальческим выражением лица Флоси и тихонько спросил у Гунтера:

– Ты мне скажи, ты и впрямь за дело радеешь так сильно или все-таки хотел, чтобы Флоси искупался?

– Ну за дело я тоже переживаю, – ответил тактичный Гунтер. А что он подумал на самом деле, так никто и не понял, поскольку Гунтер фон Рихтер был очень воспитанный рыцарь.

Когда Флоси прыгнул и раздался «плюх» от его тела, мы с фон Рихтером, не сговариваясь, сиганули следом, постаравшись обдать его как можно большим количеством воды. Это было в наших интересах. На корабле жара от припекающего солнышка хоть разбавлялась ветерком. На берегу же с ветерком было туго. Волны, на которые я смотрел утром, остались в Фальдерхалле, тут даже прибой был слабенький.

Кормщик у Хрольфа был великий мастер своего дела и, слава богу, подвел драккар совсем близко к берегу. Нам всем было по пояс. А то боюсь, на Флосин «плюх» мы бы ответили нашим «бульк». И не факт, что он стал бы нас спасать, очень уж он был раздосадованный, когда вылез на берег.

– Так, на песке не следить, – немедленно скомандовал Гунтер. – Он яркий, следы издалека видно будет.

Мы, стараясь ступать след в след, добежали до валунов, торчащих перед рощицей, и укрылись за ними.

Я посмотрел на драккар – он шустро удалялся в сторону дальней скалы. Переведя взгляд на берег, я покачал головой.

– Флоси, вон тех лопухов нарви и давай иди заметать следы, – отдал я команду мокрому туалетному.

Тот сдвинул брови, но беспрекословно пошел выполнять мое приказание.

Раздалось бряканье, перемежаемое с хлюпаньем и сдавленным смехом. Я, обернувшись, увидел и впрямь забавную картину – Гунтер прыгал на месте, пытаясь хоть как-нибудь вылить воду, попавшую ему в его стальные ботинки, уж не знаю, как они правильно называются. Возникало ощущение, что он танцует какой-то очень активный кавказский танец и вот-вот крикнет: «Асса». Хирдманнам, которые уже стянули свои кожаные сапоги, эта картина явно тоже доставляла немалое удовольствие, они вольготно разлеглись на травке и хихикали, причем мысли у нас сошлись, поскольку один из них начал прихлопывать в ладоши. Огненные взгляды, которые кидал на них Гунтер, их совершенно не волновали.

Спустя некоторое время пришел Флоси, что-то пробурчал, улегся на травку, положил рядом с собой секиру и моментально уснул. Да и Гунтер махнул рукой на дискомфорт и присел рядом со мной.

– Слушай, – обратился я к нему. – Ты мне так и не сказал, нашлось в доме Ингвара что-нибудь интересное или нет? Ты там вообще побывал?

– Побывал, – меланхолично ответил фон Рихтер. – Ничего там нет интересного. Вообще полное ощущение, что в этом доме и не было никого.

– Но видели же, что он туда заходил? – не понял я.

– Видели. Но если он там провел ночь, то провел ее, сидя на стуле. Он не выпил чаю, не поел. Он даже в туалет не ходил – нашему другу можно верить, поскольку он знает в этом толк.

В квалификации Флоси я не сомневался. Да и сообщению этому я удивлен не был, я, кажется, начал догадываться, в чем дело. Часовой механизм загадки потихоньку начинал складываться, и колесики вставали – каждое на свое место. Еще бы с Ульфридой поговорить… Намеки Зимина и Валяева, какими бы они ни были странными, на самом деле стали катализаторами для догадки.

– Ярл, кто-то идет, – донесся до меня шепот одного из хирдманнов.

Зашуршали мечи, вынимаемые из ножен. Флоси приоткрыл один глаз и нащупал свою секиру.

– Это люди Гуннара, – уже громче сказал кто-то. – Я вон того знаю, это Хегни Треска, мы с ним вместе на драккаре Хендерсона ходили. Эй, Хегни, иди сюда.

К нам подошли трое воинов и, как ни странно, один из моих сокланов, маг по имени Суфор.

– Вы чего здесь? – спросил я у них – ну а кто еще должен спрашивать?

– Гуннар сказал, что от Торсфеля можно чего угодно ждать, – объяснил один из пришедших, как раз, похоже, тот самый Хегни. – Вот и отрядил нас сюда, присматривать. И эта, симпатичная, вон мага дала, на корабле от него все одно проку нет. А тут он, если чего, сигнал подаст ярлу.

Суфор насупился, похоже, его это задело.

– Ну чего ты? – толкнул я его в плечо. – Так оно и есть. Штиль, понимаешь. Одна искра – и всем хана.

– А вас, поди, дядюшка Хрольф сюда направил? – предположил Хегни.

– Ну да. Вон тот, который весь в железе, то же самое сказал. Ну Хрольф нас ярлу и дал в подмогу.

– Ярл, – Хегни подошел ко мне, – укажешь тогда, где нам быть, если что?

Я кивнул, проникаясь тем, какая же все-таки тут четкая субординация – раз сказали: ярл, значит, ярл. И все. Живут же люди…

Суфор устроился рядом со мной, как мне показалось, немного опасливо кидая на меня взгляды.

– Да ладно тебе, не менжуйся. – Я посмотрел на мага. – Ну не съем же я тебя.

– Лэрд, я вздремну немного, – рядом присел Гунтер, брякнув доспехом о камень. – Как враг покажется, тогда буди.

– Не сомневайся. Растолкаю, – заверил я друга и снова повернулся к Суфору.

– А ты правда с ним дружишь? – удивленно спросил он меня.

– Правда, – улыбнулся я. – И с вон тем еще. Хотя он еще и мой подчиненный.

Флоси опять спал, от его одежды шел легкий парок.

– Слушай, так бывает. Просто поверь в это и не говори банальности, – пресек я его естественную реакцию. – Ты мне лучше скажи, почему я среди вас никого из элиты не увидел? Где Лис, Кролина, Ромуил, наконец?

Суфор замялся и как-то криво заулыбался…

– Ну чего ты жмешься, как кот после туалета, – подогнал я его. – Говори уже.

– Ушли они, – наконец выдавил он из себя. – Почти все ветераны из клана ушли.

– Опа! – сказать, что я был удивлен, – ничего не сказать. – А чего так?

– Я точно не знаю. Но слышал, что им не слишком по душе то, что делают с кланом, они говорили, что мы не просто под «Гончих» легли, но и ноги раздвинули.

– Да не жмись, понятно все. Они выразили свое мнение, Элина сказала, что никого не держит, Герв ее поддержал, и понеслось.

Суфор уклончиво пожал плечами: мол, как хочешь, так и понимай.

– Ну все ясно. И теперь из вас они и растят элиту клана?

– Ну… да.

– Да, с такими, как этот Железный Дровосек, клан далеко пойдет. – Я искренне пожалел «Буревестников».

– Вообще он, конечно, редкостный засранец, – согласился со мной Суфор. – Но есть и хорошие ребята.

– Конечно. А ты не знаешь, куда именно ушли ветераны? – задал я вопрос, который меня интересовал больше других. Нет, я мог обратиться и к первоисточнику, но инсайд всегда лучше.

– Разное говорят. – Суфор наклонился ко мне. – Но я слышал, что в большинстве своем они подались к «Диким сердцам».

– Эва как.

Ко мне приблизился один из моих головорезов:

– Ярл, паруса на горизонте. Это точно они – вон, один с зелеными полосами, это наверняка Торсфель.

Я толкнул Гунтера, который только-только уснул.

– Вставайте, граф, вас зовут из подземелья.

– Я барон, – пробормотал фон Рихтер. – Что, плывут уже?

– Ага. Есть такое.

Я выглянул из-за валуна. И впрямь уже совсем недалеко от входа в лагуну – видимо все-таки это название, пусть и диковатое для сурового северного моря, больше всего подходило для данной местности – виднелись два паруса.

На гряде махали какими-то белыми тряпками соглядатаи, готовясь в любой момент скользнуть обратно в камни, чтобы не быть увиденными. Надо думать, на драккарах сейчас открывались сундуки с мечами, и хирдманны подтягивали броню и надевали шлемы. До драки оставалось всего ничего.

– Так, бойцы, слушать меня, – скомандовал я. – Да толкните кто-нибудь этого соню!

Флоси разбудили, и все дружно уставились на меня.

– Стало быть, диспозиция такая. Нет нас здесь. До тех пор, пока кто-нибудь не попытается сойти на берег, нас тут нет. Сидим, наблюдаем и ждем.

– А если все-таки? – спросил Суфор.

– А вот если все-таки, то наша задача не дать им дойти до леса. Если в лес ускользнут – считай все, поскольку мало нас для поиска. А пока наши прибудут – уйдет Торсфель, как есть уйдет.

– Согласен, – кивнул Гунтер. – Надо вставать в несколько линий, только так.

– Принимается. В первой вы четверо. – Я показал на самых крепких северян. – Во второй – я, Флоси и вы двое, ну и у валунов Суфор, ты, Гунтер, и оставшиеся.

Хирдманны кивнули, Суфор тоже, Гунтер несогласно покачал головой.

– Я встану в первую линию, если ты не против, мне нужно пространство.

– Как скажешь, – согласился я. – Так, все помнят – Торсфель нужен живой, иначе Гуннар нас на ленточки порежет. На край – поврежденным, но не чрезмерно. И еще – с ним будет девушка, она не должна пострадать. Умрите все – но она должна жить. Так, Суфор, огнем пулять можно только вдоль берега, не дай бог шандарахнешь в сторону моря и подпалишь корабль. Ну и, если все получится – с меня бочка эля.

Хирдманны оскалились и зареготали.

– А ну цыц, ярл осерчает, – прикрикнул на них Флоси.

Гомон стих. Я проникся.

Чуть погодя корабли вошли в лагуну, я физически чувствовал скрестившиеся на них взгляды моих орлов, парочки в камнях напротив, ярлов и хирдманнов с трех кораблей.

Драккары были как раз напротив наших валунов, когда на них началась какая-то движуха. Кинув взгляд направо, я увидел выходящий из-за скал корабль Гуннара.

– Эй, Торсфель, долго же я тебя искал, чтобы поговорить, – раздался над морем его сильный голос.

– Ну нашел, и что теперь? О чем нам говорить? Или ты думаешь, что твое корыто и пара калек страшны мне? – ответил ему, надо думать, сам Торсфель.

– Так я попросил принять участие в беседе моих друзей. А ты – да. Ты смельчак. Я даже не вижу тебя на палубе драккара, – насмешливо заметил Гуннар.

Над лагуной прозвучал рев рога, и на двух драккарах с сине-зелеными парусами увидели еще двух противников.

– Жалкие трусы, – громко заревел Торсфель, которого по-прежнему не было видно. – Почему всего три корабля? Или вы думаете, что этого достаточно, чтобы отправить меня в нижний мир?

– Для тебя хватит, – подключился к беседе Хрольф.

Драккары стали стремительно сближаться. Торсфелю разумнее всего, конечно, было бы повернуть назад, попытавшись обойти одинокий драккар Гуннара или просто потопив его, но он не мог этого сделать, поскольку пересадка гребцов и смена руля все равно займет какое-то время, пусть и небольшое. Старик Хрольф все рассчитал правильно – места для маневра в лагуне просто не было – справа берег, слева скалы. Идти можно только вперед, к сужению и двум кораблям врага.

Когда корабли сошлись борт в борт, началось такое, что и в фильмах не показывают. Между бортами моментально кинули мостки, по которым друг навстречу друг другу устремились бойцы, сталкиваясь и падая в воду. С учетом кольчуг шансы выплыть были не просто минимальны, их попросту не было. Никто не хотел воевать на своей палубе, и каждый всячески старался попасть на корабль противника. Прыгали с борта на борт, закинув кошки на свою мачту и по принципу тарзанки перелетая с корабля на корабль. Зазвенели мечи, полилась кровь, над водой раздался гул голосов, кричащих, ругающихся и издающих предсмертные крики. Каждую секунду кто-то летел в воду. Выплывших не наблюдалось…

Силы, судя по всему, были равны, поскольку было незаметно, чтобы кто-то кого-то теснил. Насколько я видел, там была еще та драка, по принципу стенка на стенку, и в это время к кораблю, надо думать, что самого Торсфеля, кстати, самому большому в этой битве, похоже, тридцатидвухвесельному, подошел драккар Гуннара.

Вновь прибывшие воины, ведомые своим ярлом, удачно влились в общую битву, прижав защищающихся с другой стороны. Сила начала ломить силу.

– Ярл, смотри. – Хегни толкнул меня в бок.

От второго корабля Торсфеля отчалила средних размеров лодка, что было достаточно необычно – не возят их с собой морские короли. Видать, Кривой подстраховался на всякий случай. Вот почему Гуннар не увидел его на палубе – он был на втором корабле и собирался бежать, понимая, что проиграл.

– Ну что, парни, покропим песочек красным? – спросил я хирдманнов, вынимая меч.

– Ты ярл, главное, сам под меч не лезь, – по-отечески попросил меня немолодой воин из пятерки с корабля Хрольфа. – А то у нас бочонок эля накроется медным тазом.

Лодка, битком набитая воинами (никак не меньше двух десятков было в ней, да еще сам Торсфель, неимоверно могучий телом и заросший волосами), почти коснулась прибрежного песка, когда из-за валуна выметнулась моя первая пятерка.

Первым бежал Гунтер, и он же нанес первый удар. Один из воинов упал. Зазвенела сталь.

– Убейте их! – взревел великан, подхватил какой-то объемистый сверток со дна лодки, легко закинул его на плечо и в сопровождении десятка воинов кинулся к лесу.

Мы встретили их на половине пути к рощице.

– Торсфеля держи, – заорал я, отразил удар воина в блестящей кольчуге, увернулся от удара второго и увяз в оборонительном бою.

Воины Торсфеля не были неагрессивными НПС, это были полноценные противники, слава богу, почти одинакового со мной уровня, только этим можно было объяснить то, что я еще держался.

– «Душа волка», – крикнул я, и мой серый помощник вцепился зубами в ногу одного из них, выигрывая мне секунды.

Я поднырнул под клинок второго и, усилившись скиллом, вспорол ему живот, выбив с ходу больше половины жизни. Не зря все-таки я тогда в храме богу присягнул, не зря.

Как же мне хотелось решить проблему одним гудком рога, но нельзя, нельзя…

В небо, шипя, взвился фаербол.

– А-а-а! – услышал я крик Суфора в тот момент, когда опустил свой меч на голову врага.

«Вами получен уровень 50! Доступных для распределения баллов: 5».

Самое время!

Жалобный скулеж волка сообщил мне, что мой союзник отправился в свой волчий рай.

Я все-таки обернулся к валуну и увидел лежащего Суфора, надо полагать, еще живого, но уже не слишком боеспособного, еще одного хирдманна, лежащего ничком, и убегающего в лес Торсфеля. Мои оставшиеся бойцы дрались с последними из свиты волосатого ярла.

– Черт. Он уходит! – заорал я и с трудом увернулся от меча противника, недогрызенного волком.

– Э-э-эх, – раздалось рядом, и мой враг, уменьшившись ростом, повалился на песок.

Оказывается, Флоси лихо отрубил ему ноги своей секирой. После этого он, совершенно не задумываясь, со всей дури метнул ее вслед Торсфелю и, что самое странное, попал.

Секира ударила здоровяка под колени, отчего он грянулся со всего маху об землю. Клянусь, по-моему, она содрогнулась. Флоси ломанулся следом за секирой, по дороге воткнув одному из последних людей Торсфеля нож в спину и крикнув моим оставшимся бойцам:

– Я один не справлюсь.

Я окинул картину боя.

От первой линии остались Гунтер и раненый Хегни, сражавшиеся против уцелевших трех из десяти противников.

Во второй линии остался я и еще один из хирдманнов, еле отбивающийся от здорового мечника. Что было у леса, я не знаю, поскольку я поспешил ему на помощь.

Вдвоем мы уделали этого мечника где-то секунд за сорок, поскольку удар в спину – он всегда эффективен.

От прибрежной линии раздался «бум». Я обернулся и увидел, что двое из трех врагов Гунтера оседают на песок. Их головы столкнул между собой косолапый Медвежонок, весь мокрый. Соглядатаи, судя по всему, заметили нашу схватку и добрались до нас вплавь.

– Я-а-арл! – пронзительный крик Флоси напомнил мне о первостепенной задаче.

Я кинулся к лесу, где полностью пришедший в себя после удара о землю Торсфель уже прибил последнего хирдманна и надвигался на моего туалетного, стоящего с секирой около свертка, который косматый ярл уронил при падении. Что в нем, точнее кто – я догадывался.

– Все за мной, – крикнул я оставшимся в живых. – «Душа волка»! Куси волосатого!

Волк распластался в беге серой молнией, мы поспешили за ним.

– Набежали, шакалы, – пробурчал Торсфель, оглядывая нас, когда мы приблизились. – Что ты за ярл, вроде мы не встречались?

– Да так, не из местных я, – скромно заметил я, делая знак Флоси, что сверток надо унести куда подальше. – У меня друзья тут.

– Ну, значит, будет кому тебя помянуть, когда я намотаю твои кишки на мою секиру, вот как у этого волка, – пообещал мне Торсфель. – Эй, парень, это мои вещи.

Он рванулся по направлению к Флоси, подхватившего сверток и с трудом понесшего его в сторону. Я кинулся ему в ноги, и Торсфель снова упал. Когда он попробовал подняться, у его горла были три клинка – Гунтера, Медвежонка и Одноглазого. Один из хирдманнов помог встать мне. Хегни, несмотря на ранение, страховал Флоси, удалявшегося на подгибающихся ногах с закутанной в тряпки Ульфридой, поскольку в этом свертке могла быть только она.

– Слушайте, мы же можем и договориться, у меня достаточно всего, чтобы вам скрасить жизнь, – примирительно сказал Торсфель. – А лучше – примите мою сторону, и ваши мечи отделают золотом.

– Извини, косматый. – Я распрямился, в спине что-то екнуло. – Мы не играем двумя щитами по ветру.

– Хорошо сказано, ярл Хейген, – раздалось у меня за спиной.

Я обернулся. Это был Гуннар.

– Ну что, Торсфель, вот мы и встретились лицом к лицу. Если бы ты знал, как я ждал этого момента.

– А мне было безразлично, – пожал плечами Торсфель.

– Дождемся остальных. Они скоро будут. – Гуннар присел на валун. Его люди, как и люди Элины, брели по воде к берегу.

– А потом что? – поинтересовался Гунтер.

– А потом будет хольмганг, – негромко произнес Олафссон.

Глава 21, В которой каждый что-то да получает.

– Ты согласен на хольмганг? – удивленно оттопырил губу Торсфель.

– Конечно. Меня не устраивает то, что ты умрешь в осознании того, что ушел непобежденным. Ты сильный воин, ты не закричишь, когда тебе будут выпрямлять ребра. А я хочу, чтобы ты умер, понимая, что не смог, не сумел спасти свою жизнь. Я хочу смотреть в твои глаза, когда на мою секиру будут накручены твои потроха. Я не согласен на меньшее.

Гуннар говорил это мерным, спокойным голосом, как бы вколачивая каждое слово, как гвоздь в доску.

Торсфель усмехнулся.

– Ты уверен, Олафссон, что все будет именно так? Ты уверен, что это ты намотаешь мои кишки на сталь, а не я твои?

– Если случится такое – ну значит, моя удача не столь велика, вот и все. Я уйду, зная, что сделал все, что мог.

– Кроме мести! – захохотал Кривой. – Какая паршивая смерть!

– Скажите, ярл Гуннар, – раздался голос Гунтера, – не могу ли я в этом случае стать вашим душеприказчиком? Гунтер фон Рихтер, рыцарь ордена Плачущей Богини, к вашим услугам.

Гуннар с удивлением посмотрел на фон Рихтера. Рыцарь истолковал это взгляд по-своему и пояснил:

– Мой род достаточно древний и благородный и насчитывает двенадцать поколений, при этом все мужчины были воинами. Не думаю, что вам следует беспокоиться о чистоте моих помыслов и о том, вправе ли я претендовать на такую честь.

– Да я и не беспокоился, просто удивился. Этот сын тролля и тебе чем-то насолил?

– Нет, я его сегодня впервые увидел, хотя что можно думать об убийце женщин и похитителе девиц. Просто месть, и особенно месть за родных, – это достаточно серьезное дело, чтобы доверять его только удаче. Должен быть тот, кто сможет довести его до конца, если враг окажется сильнее.

Гуннар посмотрел на рыцаря, на его лице блуждала странная улыбка.

– Что же, Гунтер фон Рихтер, рыцарь… Прости, дальше не запомнил. У меня нет семьи, у меня нет родных, и палуба драккара стала моим домом. Если правды нет и это существо, по ошибке отнесенное к человеческому роду, сегодня возьмет верх над мной – завещаю тебе свою месть.

– Услышано, – откликнулся Хегни, перевязывавший рану.

– Подтверждаю, – неожиданно для себя сказал я.

– Ох, будет сегодня моей секире пир крови, а воронам – сытный обед, – оскалился Кривой.

Гуннар не обратил никакого внимания на его речи, завернулся в плащ и откинулся на камень, скорее всего готовясь к этому самому хольмгангу, или попросту поединку.

Охая, к нам подошел Суфор, про которого я уже и позабыл, наблюдая сцену из пьесы «Благородство и смерть».

– Ну и здоровый же, сволочь! – изрек он, с неприязнью глядя на Торсфеля.

– Это он тебя, что ли? – полюбопытствовал я.

– А то кто же. Я только фаер вверх запустил, тут это животное бежит с каким-то здоровенным кулем на плече. Я и сделать-то ничего не успел, как он меня своей секирой долбанул, похоже, что с критом, да еще меня от удара на камень бросило. Пятнадцать процентов жизни осталось, чуть ласты не склеил! Хорошо хоть зелий с собой прихватил…

И Суфор расстроенно шмыгнул носом – то ли зелья жалел, то ли что так мало в бою успел.

– Куль, говоришь, – хлопнул я себя ладонью по лбу. – Да твою же!

Я огляделся и, выбрав из хирда Гуннара воина помоложе, крикнул ему:

– Эй, боец!

– Да, ярл.

– Слушай, не в службу, а в дружбу. Вон туда убежал мой человек, Флоси. Найди его, пусть сюда идет.

Воин коротко глянул на Гуннара, тот, приоткрыв один глаз, кивнул, и воин побежал в лесок.

– Гуннар, ничего, что я твоими людьми командую? – решил я исправить возможную бестактность.

– Хирдманн должен быть всегда чем-то занят или пьян, тогда у него нет времени на глупости, – ответил мне Гуннар, снова впадая в спячку.

– Не сомневалась, что ты уже здесь, – раздался уже родной для меня голос Элины. – Хейген, как тебе удается все время оказываться везде первым?

– Карма такая, – ответил я своей кланлидерше, поворачиваясь. – Если поспешать не будешь, все самое вкусное съесть могут, причем без меня. А это обидно.

– Согласна. – Элина огляделась вокруг, оценила истоптанный песок, валяющееся оружие, изломанные ветки и Торсфеля с тремя мечами у горла. – А что у вас тут было-то?

– Да ничего особенного, – пожал плечами я и кивнул в сторону Торсфеля: – Просто приходил Сережка, поиграли мы немножко.

Элина подошла к Кривому и осмотрела его.

– Да, тот еще Сережка, брутален, конечно.

– Жаль, что я в кольце друзей, милашка, – проревел Торсфель. – А то бы мы с тобой поиграли в игру «А ну-ка, догони».

– Ох, боюсь, боюсь, – засмеялась Элина и внезапно ее лицо перекосилось. – Господи. Опять он!

Из рощи показался Флоси, явно изнемогающий под весом свертка. Молодой воин пытался ему помочь, но Флоси отмахивался от него головой, как будто отгонял муху.

– Не волнуйся, он трезвый, – успокоил я Элину и, позвав Гунтера, поспешил к Флоси.

Туалетный наконец-то положил сверток на землю и, отдуваясь, сел рядом. Пот бежал по его багровому бородатому лицу.

– Ф-ф-фух, ярл, – сказал он мне. – Ну и хорошо же кениг кормит свою дочку. Еле дотащил.

– А чего ты ее там-то не распутал? – удивился я.

– Да кто их, девок, знает. А ну как еще бы убежала, ищи ее потом до конца времен, – резонно предположил Флоси.

Я наклонился над свертком и увидел, что он еще и перевязан корабельным шпагатом.

– Это да, – согласился я с ассенизатором и попросил Гунтера: – Дружище, перережь веревки, у тебя вроде кинжал был.

– Мизекордией? – удивился рыцарь. – Она для другого предназначена.

– Ой, Гунтер, бросай ты эти свои условности, – поморщился я. – Режь давай, пока она там богу душу не отдала.

Гунтер вздохнул, но спорить со мной не стал и, достав кинжал, начал перерезать веревки. Сверток заизвивался, и вскоре пред нами предстала крепкая девица с замурзанным лицом и в потрепанном платье, которое когда-то, видимо, было красивым. Черты ее лица не подвергали сомнению ее родство с кенигом, разве только бороды не хватало. Она уставилась на нас и властно спросила:

– А вы кто?

– Освободили мы вас, – ответил ей я. – Мы бесстрашные спасатели, мы там, где творится несправедливость и люди терпят лишения.

Девица окончательно запуталась, и я понял, что, видимо, не время для шуток.

– Отец ваш попросил нас – меня и моего друга, доблестного рыцаря храма фон Рихтера, освободить вас из лап Торсфеля Кривого, что мы и сделали. Вы же Ульфрида, дочь кенига Харальда?

– Уф! – выдохнула девица. – Я-то уж испугалась, что после этого отродья тролля Кривого я попала в руки каких-то полудурков.

Гунтер поджал губы, но промолчал.

– Конечно я Ульфрида, неужто не видно? – Девица поднялась на ноги. – Папаша стало быть, озаботился? Чудно.

«Вами выполнено задание «Освобождение дочери кенига». Вы освободили дочь кенига Ульфриду из плена. Для получения награды обратитесь к кенигу Харальду».

– Чего чудного? – не понял я. – Все-таки дочь.

Ульфрида махнула рукой, давая понять, что в теплые отцовские чувства она не особо-то верит.

– Все ли с вами в порядке, леди Ульфрида? – соблюдая этикет, обратился к кенигессе Гунтер.

– Да какой, к йотунам свинячьим, порядок! – отозвалась Ульфрида. – Сначала этот Ингвар со своими странностями, затем волосатый дуболом и его кретины, потом в тряпках туда-сюда таскали и швыряли, в результате все ляжки в синяках и ребра болят.

– Я имел в виду, не случилось ли непоправимого? – немного покраснел Гунтер.

– Чего? А, ты об этом, – захохотала Ульфрида, с которой, похоже, все, что могло случиться, давно уже случилось. – Да нет, он меня не тронул, видать, запретил кто-то. Э, малый, а я тебя знаю. Ты у нас в чертоге нужники чистишь.

Ульфрида ткнула пальцем во Флоси.

– Есть такое, – потер нос туалетный. – Чистил.

– А тут ты как, с этими двумя?

– Кениг отдал меня ярлу Хейгену, я теперь ему служу, – произнес Флоси с достоинством, давая понять, что она, Ульфрида, теперь ему не указ. У него свой личный ярл теперь есть.

– А, так ты ярл, – с новым интересом уставилась на меня Ульфрида. – Другое дело. Я-то подумала, что ты обычный наемник. Прими мою искреннюю благодарность, ярл, за мое спасение. У тебя сколько драккаров?

В глазах кенигессы загорелся огонек, который меня совершенно не порадовал. Похоже, она находилась в активном поиске своего личного счастья, что мне было на фиг не нужно.

– Нет у меня драккаров, – быстро сообщил ей я. – И хирда нет. Вон один Флоси в наличии.

Где-то в мозгу Ульфриды на мой образ был поставлен штамп «профнепригоден», и дула ее темных зрачков перешли на блистающего своими свежевымытыми доспехами Гунтера.

– А я вообще просто рыцарь, – не менее поспешно, чем я, выпалил Гунтер, тоже смекнувший, откуда ветер дует. – Поди туда, поди сюда. На побегушках, в общем.

По гримаске, проскочившей по лицу кенигессы, было понятно, что мы ей больше неинтересны, Флоси же изначально не рассматривался в качестве потенциальной добычи.

– А этого паразита, Кривого, изловили? – поинтересовалась Ульфрида. – Или сбежал, отродье тролля?

– Да вон он, – показал я пальцем на все так же стоящего на коленях с клинками у горла Торсфеля.

– Ага, – обрадовалась Ульфрида. – Сами ему ребра выпрямлять будете или папаше моему его отдадите?

– Не, он хольмганга ждет, – влез в разговор Флоси.

– Кто ж с этим уродом на хольмганг согласился? – поразилась Ульфрида.

– Да вон, Олафссон, – кивнул Флоси на Гуннара. – У него там счеты поболе твоих будут.

Ульфрида вглядывалась в ярла и только поэтому, надо думать, пропустила мимо ушей определенную фамильярность.

– Кенигесса, – решил я ее отвлечь, поскольку у меня был к ней свой интерес. – А вот ты сказала, что Ингвар странноватый был. Ты что имела в виду?

– А? – повернула ко мне лицо Ульфрида. – Ингвар? Да он всегда такой строгий был, сосредоточенный, меня вообще не замечал. А тут последний месяц проходу не стал давать – пойдем погуляем вечером да пойдем погуляем вечером.

– А что тут странного? Бывает такое у мужчин, – не понял я.

– У мужчин – да, особенно если они от женщины чего хотят, – тряхнула головой Ульфрида. – Но не у Ингвара. Он на работе своей венчан был, она ему и жена, и подружка.

– А тут, стало быть, воспылал? – уточнил я.

– Ну да. Даже амулет подарил, а такого за ним сроду не водилось.

– Что за амулет?

– Ну круглый, кованый, с рунами выбитыми, – показала руками Ульфрида. – Вечером ко мне зашел и говорит: «На, держи, подарок тебе. Наследство от маменьки моей покойной, вещь цены немалой, хочу, чтобы ты его носила». Я еще подумала, откуда у его мамаши ценные вещи быть могут, откуда? Слыхала я про его мамашу…

– И? – подогнал я неторопливо вещающую девицу.

– И все, чтоб ему пусто было. Я его надела и как в яму провалилась, только голоса слышала – сначала Ингвара, потом старухи какой-то. А потом вон, у этого косматого оказалась. Кстати, о ямах – может, ну его, хольмганг, ко всем йотунам, а? Выкопаем яму, гадюк наловим и этого свинака туда без штанов бросим. И смешно, и приятно, и красавчик этот живой останется.

– Да нет, там дело принципа, – скривился я. – А так всем хороша идея!

– Да, мне еще папаша говорит постоянно: государственная у тебя голова, доча, – горделиво подбоченилась Ульфрида.

«Как бы кенигу раньше времени мир не покинуть с такой наследницей», – подумал я, а сам спросил:

– Стало быть, как медальон надела, так и все? Как отрубило, напрочь?

– Ну да, – возмутилась моей тупостью кенигесса. – Как бревно была. Даже и не поняла, кто меня нес и куда, и когда Ингвар исчез. А амулет пропал, между прочим. На острове очнулась – а его нету.

Ну вот и все, мне все ясно. Сдается мне, сегодня я два боковых квеста закрою и при удачном раскладе сделаю решающий шаг к выполнению главного. Если повезет, конечно.

– Что, голубчик, попался? – услышал я ласковый до ужаса голос Хрольфа.

И точно, ярл стоял вместе со своим неразговорчивым другом около Торсфеля и по-отечески нежно на него глядел. От его взгляда даже смелого, надо отдать ему должное, Кривого пробрала дрожь.

– Чего ежишься, холодно? – все так же проникновенно спросил Хрольф. – А вот мы сейчас костерок!

– Он мой, помнишь, – негромко сказал Гуннар. – Нас рассудит судьба в огненном круге, и все должно быть честно.

Хрольф повернулся к Гуннару:

– Да я и не против, хотя по мне – так это глупо. Мало ли хороших забав, чтобы и не скучно было, и интересно. Но дело твое. Мне бы только понять, где этот небритыш золотишко свое спрятал. Нет, на его кораблях мы взяли хорошую добычу, вон ее тащат для дележа, но у него куда больше было.

Фроки согласно кивнул.

– Вот мы его и расспросим маленько. А потом – как пожелаешь. Хочешь в огненном круге с ним встретиться – твое дело.

Торсфель захохотал.

– Смейся-смейся, – снова повернулся к нему Хрольф. – Думаешь, что ты самый смелый, самый терпеливый. А что, Фроки, не помнишь, как долго не хотел разговаривать с нами казначей из богатого и достославного города Ринды?

– А, это на Западном побережье, – степенно ответил Молот. – Да, быстро рассказал, куда сундук запрятал.

– У нас время есть, – обрадовал Торсфеля Хрольф. – Скальд, запевай песню, да погромче – у нас тут дамы, негоже им вопли да ругань слушать. Так, лентяи, где костер? Надо кинжалы калить – чай, уд ему куда сподручней горячим клинком резать будет, чем холодным.

– Гримнир с тобой, старый волк. Только трудненько тебе будет до моего золота добраться, – оскалился Кривой.

– Ничего, – обнадежил его морской король. – Я терпеливый. Я дойду. Так где золотишко-то?

– На Форсвике, в подвале моего дома, под левой стеной закопано.

– Вроде не врет, – обратился Хрольф к своему другу.

– Не врет, – сказал, как припечатал, Фроки. – Не хочет шансы на хольмганге терять.

Понятное дело, когда между ног кинжалом поковыряются, никто драться не сможет.

– Ну и славно, – потер ладоши Коротконогий. – Ну что, благородные ярлы Фроки и Хейген, пошли посчитаем, добычу поделим?

– В этом процессе Хейген участвовать не будет. Я за него, – вклинилась в беседу Элина.

Хрольф развел руками: мол, вам виднее, а мне все равно, с кем делиться, и удалился к куче добра, которую высыпали на тряпке, раньше служившей парусом на драккаре Торсфеля.

– Чего это? – негромко спросил я у кланлидера.

– Все по-честному, – улыбнулась она. – Мы проплатили наше участие, мы и забираем добычу. Ты выполнил квест – вот твоя награда, без нас ты этого бы не смог сделать. Ну и вообще – такова политика клана, все добытое в рейдах идет в казну, если потом совет решит поощрить особо отличившихся игроков, он наградит их специальной премией.

Ну что, вот мне сразу два урока. Первый – скупой платит дважды. Я променял кучу добра, которую можно было бы боднуть за хорошие деньги, на десять тысяч. Второй же – не имей дел со своим кланом, непременно объегорят.

– Полагаю, мне-то специальная премия не светит – ты же не видела, что я сделал, не так ли?

– Ну-у-у, если честно, то да. Если тут и была какая заварушка, то вряд ли она сравнится с тем, что было у нас, – с серьезным видом кивнула Элина.

– Что я могу сказать, – развел я руками. – Раз клан все время находится на грани нищеты, то моя обязанность ему помогать.

Сжатые губы Элины я демонстративно проигнорировал, как и злорадную улыбку Железного Дровосека.

С добычей поступили просто – кучу золота, каких-то цацок, оружия и прочего хлама разделили на глазок на три части, и Ульфрида как лицо незаинтересованное (хотя и алчно блестящее глазами), отвернувшись спиной, два раза ответила на вопрос: «Кому?».

После этого хирдманны отправились в рощу за хворостом.

– Жаль, светло еще, – раздался голос Флоси, лежавшего в теньке под валуном и грызущего травинку. – В темноте красивее такие вещи смотрятся.

– Слушай, просвети-ка меня по двум моментам, – присел я рядом с ним. – Во-первых, что происходить будет? Нет, я понимаю, что поединок, но так, в общих чертах поясни. И во-вторых, ты где так секирой орудовать навострился?

– Так батя мой знатным хирдманном был, с самим Рориком ходил на его драккаре, – лениво пояснил мне Флоси. – Поэтому и я, и братья мои с детства с оружием дело имеем, он нам все, что знал, передал. Да и сам я в хирдманнах года три ходил, а там либо голову сложишь, либо золото добудешь.

– А чего ж тогда?

– А, при отхожих местах? Так лень мне все это. Ну и потом, мне одна колдунья предсказала, что если я воевать не закончу, то смерть мне выйдет страшная, лютая. А я жить хочу, вот и прибился к золотарскому делу – там-то точно не сдохну. Хотя колдуний теперь до смерти боюсь.

– А со мной зачем пошел, знал же, что будет?

– Так кениг велел. Коли он сказал, что ты теперь мой ярл, стало быть, так оно и есть, чего тут думать.

Нет, эти люди непостижимы!

– А с хольмгангом что?

– Тут вообще все просто. Сейчас хвороста притащат, маслом его сбрызнут и кругом выложат. Потом туда Гуннар войдет и Торсфель, а выйдет кто-то один. Все просто.

Да, все просто и незамысловато.

– А если это будет Торсфель?

– Ну в принципе, он будет свободен, его не посмеют остановить. Но я знаю, что вроде как наш Гунтер должен потом с ним драться, Кривой это не оспорил в момент принесения клятвы, так что отказаться уже не может. Но вот если он и Гунтера положит, что, конечно, вряд ли, то точно будет свободен.

– Ярл, – на плечо мне легла рука. Это был Гуннар, он кивнул головой, предлагая отойти в сторону.

– Я слышал твой разговор с той женщиной, и мне он не слишком понравился. Я не знаю, что там было между вами, да и вообще я не большой специалист по женщинам, но вот одно мне ясно – ты ей не враг, но она тебе точно не друг. Что-то ты сделал, что-то такое, что ее заставит тебе мстить. А месть женщины – это, пожалуй, то единственное, что меня пугает в жизни. Береги свою спину ярл, береги.

Я вздохнул. Мне и самому это было ясно.

– И еще одно. По моему мнению, будет странно и несправедливо, если у тебя не останется какой-либо памяти об этом дне и этом бое. Прими от меня подарок, мне будет приятно, если эта вещь достанется тебе. Почему-то мне кажется, что она тебе пригодится.

Он взял мою руку, вложил в нее небольшой квадратик, слегка ударил меня кулаком в грудь и собрался идти к уже разложенному кругу из веток, который хирдманны поливали маслом из кожаных бурдюков.

– Стой, Гуннар. Прими и ты от меня подарок. Дареное не передаривают, но, думаю, ты найдешь применение этому кинжалу лучше, чем я.

Я протянул ярлу «эндинардский трофей», давно лежащий у меня в сумке. Ну не было у меня больше ничего, что бы я мог ему дать.

– Славная сталь. – Ярл вынул кинжал из ножен и поцокал по нему ногтем. – Спасибо.

– Удачи тебе, – от всего сердца пожелал я ему.

– Удачи нам всем.

Я посмотрел, что мне положил в ладонь этот смелый и спокойный воин.

«Руна «Джера». Одна из набора рун, придуманных богами. В том случае, если руна находится в инвентаре, игрок получает + 6 % к возможности благополучного завершения своих начинаний и + 4 к удаче в своих делах. Бонусы, которые эта руна дает в сочетании с другими рунами, смотрите в соответствующей таблице. Ограничения к классовому использованию предмета – отсутствуют. Минимальный уровень для использования – 45».

День клонился к вечеру, солнце стояло высоко, но было видно, что еще чуть-чуть – и от деревьев потянутся тени.

– Ну что, Гуннар, не пора ли тебе отправиться к своей женушке, поди, она заждалась тебя там.

Торсфель Кривой, голый по пояс, с иссеченным шрамами телом, которое просто бугрилось мускулами, легко крутил свою гигантскую секиру и нагло скалился, глядя на входящего в круг Гуннара.

– Я думаю, они будут рады узнать, что я отправил тебя в нижний мир, – как всегда тихо сообщил Торсфелю Гуннар.

Он также был обнажен по пояс и на фоне волосато-мощного Торсфеля смотрелся как забитый отличник перед грозой класса, отпертым хулиганом.

При этом нельзя было сказать, что он хлюпик – грациозные движения выдавали в нем умелого и опытного бойца, а под кожей угадывались стальные мышцы. Секира, которую он держал в руках, пожалуй, не уступала Торсфелевой, при этом не было заметно, что она его тяготит.

– О боже, какой мужчина! Родить бы от такого! – охнула рядом Ульфрида. Взглянув на нее, я увидел, что под платьем у нее ходит ходуном немалая грудь, зрачки расширены, а ноздри раздуваются. Она явно получала удовольствие от происходящего. Валькирия, да и только. И как с ней старик Харальд управлялся? Хорошо хоть, что Свен Селедка чем-то занят на драккаре и не выполнил до сих пор поручение Рины относительно передачи этой северянке моих слов о ней.

Хворост вспыхнул, и бойцы пошли по кругу, отслеживая малейшее движение противника. Первым не выдержал Торсфель. С диким воплем он попытался достать Гуннара шипом, который венчал его грозное оружие. Ярл без особого труда увернулся и, в свою очередь, попытался нанести серповый удар, но тоже безуспешно.

Было понятно, что этот бой идет до первого удачного удара, поскольку секира не меч, если уж достали тебя лезвием, то все, части тела ты лишился.

Бойцы стоили друг друга. Они уклонялись от ударов, пытались контратаковать, не упускали малейшей возможности достать врага. Гуннар снес часть бороды Торсфеля, в ответ Кривой чуть не отрубил ногу Гуннару, которого спасла лишь его гибкость.

– Кто первый устанет, тому и конец, – спокойно заметил стоящий рядом со мной Флоси.

Да скорее всего он прав, но пока признаков усталости не подает ни один из…

Раздался скрежет железа о кость, и Торсфель в огненном кольце расползся на две половины. Одна, состоящая из части грудины, живота и ног, еще стояла, вторая упала на землю.

– Тюра! – закричал Гуннар, подняв секиру к небу. – Я исполнил клятву! Я ее исполнил!

Раздался грохот, заставивший меня схватиться за меч. Оглядевшись, я увидел, что хирдманны достав мечи, бьют их рукоятями по щитам.

– Вапнатак, – пояснил мне Флоси. Я кивнул. Слова такого я не знал, но что происходит – понял.

Первой отбыла Элина, кивнувшая мне издалека и не предложившая прогуляться до замка клана. Видимо, рассудила, что мне надо сдать квест и не до того сейчас. А может, просто из вредности. Ну и шут с ней, но чтобы я еще когда со своим кланом какие-нибудь дела имел…

Отплыли и Хрольф с Фроки, пообещавшие мне пожизненную скидку, если мне чего надо будет.

Гуннар сидел, накинув плащ на плечи, и с удивлением смотрел на Ульфриду, агитировавшую его посетить чертог кенига.

– И потом, это ты ведь убил Торсфеля. Что эти меня спасли – ладно, за честь-то мою ты вступился. Папенька будет рад тебя принять. И вообще, это наш долг – вознаградить отважного героя!

Гуннар слушал Ульфриду, кивал, но мыслями явно был далеко. Наверное, где-то там, за облаками, рядом с женой и детьми.

– Ульфрида, нам пора, – решил я спасти славного ярла. – Кениг, папаша всенародный, тебя ждет, и так задержались.

– Точно-точно, – подтвердил Свен, довольно перебирая золото в кармане – за наводку ярлы отсыпали ему кое-что.

Ульфрида свела губы и зло на нас зыркнула, но спорить не стала.

Я протянул Гуннару руку:

– Прощай, ярл. Это был славный бой.

Гуннар встал и пожал мою конечность. После обнял меня и сказал:

– Увидимся еще.

Прощаясь с Гунтером, он сказал совершенно непонятную фразу:

– Думаю, что при случае нам надо сжать руки друг другу над полоской земли.

В чертоге ничего не изменилось, все те же северяне стояли на страже, в коридорах было все так же пустынно и тихо.

Когда мы шли к тронному залу, я услышал, как Гунтер спросил Флоси:

– Слушай, а что Гуннар имел в виду?

– Побратимство тебе предложил. У нас если побратимами становятся, так над полоской земли рядом с морем ладони надрезают и кровь смешивают. И делают такое, только когда человеку верят, как себе.

Гунтер больше ничего не спросил и о чем-то задумался.

У входа в тронный зал я остановил нашу компанию и попросил:

– Флоси, глянь-ка – Ингвар там?

Туалетный приоткрыл дверь, заглянул и ответил:

– Ага. Какие-то бумаги у кенига подписывает.

– Вот и славно, – порадовался я и достал рог Дикой охоты.

Глава 22, В которой многое встает на свои места.

Ульфрида подбоченилась и уточнила:

– Ну идем, что ли? И отец заждался, да и с Ингваром надо поговорить – пусть объяснит что к чему.

– Вот поэтому и погоди пару минут еще, – пояснил я ей. – Сюрприз ему устроим, чтобы надолго запомнил.

Посмотрев на остальных, я их предупредил:

– Вы не пугайтесь сейчас. И, Гунтер, лично тебе говорю – это не черное волшебство, все нормально, в рамках правил.

– Ты о чем, лэрд Хейген?

– Да увидишь сейчас.

Я поднес рог к губам и тихонько дунул в него, чтобы не переполошить местную охрану.

– Мне всех не надо, – сообщил я в пространство. – Мне только Скегги и лучника какого с мечником, и все. И без лошадей, тут места мало.

Неподалеку от нас, прямо из пола, вырос небольшой снежный вихрь, потом еще один, и еще. Они росли, росли и через полминуты приняли форму человеческих фигур. Снежинки опали, и перед нами оказались Скегги Скальд, молчаливая Гудрун с луком на плече и еще один из эйнхериев, именем Орм.

– Всем доброго дня, – дружелюбно сказал Скегги и помахал нам рукой. Остальные двое кивнули.

Мои спутники молчали. Гунтер явно прикидывал, точно ли это не темное чародейство, Ульфрида облизывала губы, глядя на Орма, Флоси просто хлопал глазами, Свен… Свену, как истинному морскому королю, было пофиг до всего, что не связано с деньгами.

– Привет, Скегги. – Я подошел к скальду. – Тут вроде солнца нет, думаю, что вы можете пробыть здесь больше десяти минут.

– Само собой. А это твои друзья?

Я представил любопытному скальду всех по очереди.

– А чего ты про вот этого не сказал ничего? И почему его не видно? – Скегги ткнул пальцем на пустое место около лестничной клетки. – Ха, он, похоже, собирается деру давать!

– Флоси! – негромко крикнул я в тот момент, когда туалетный запустил секиру по полу. Кто-то об нее споткнулся и с грохотом полетел вниз по лестнице.

Вор! Сто процентов вор, и я догадываюсь чей. И ведь сильный, поганка, столько времени невидимым был.

– Гунтер, Орм, хомутайте его, – распорядился я. – Скегги, направляй их!

Помощь Скегги не понадобилась, падение с лестницы сбило скилл, и перед нами предстал невысокий человек, натуральный вор девяносто седьмого уровня с ником Хапкинс. Конечно же из клана «Буревестники», кто бы сомневался.

Гунтер с Ормом подвели его ко мне.

– Не получилось, – улыбнулся Хапкинс. – Интересный у тебя друг, прямо насквозь видит все.

– Да у меня все друзья на загляденье, – в тон ему ответил я. – В кого ни ткни – все уникумы. Ты здесь какими судьбами? Поди, на чертог кенига решил полюбоваться?

– Ага, – улыбаясь во весь рот, подтвердил Хапкинс. – Давно собирался, да все никак. И тесен же мир, только собрался – а тут свои! Здорово, да?

– Да не то слово. Вот только не знаю, в курсе ты или нет – сюда посторонним-то нельзя.

– Да ладно тебе, мы же сокланы, – пристыдил меня Хапкинс. – Ну зашел человек случайно…

Скегги засмеялся.

– Чего это он? – не понял Хапкинс.

– Да он удивляется, как это можно все время врать, не говоря ни слова правды.

Хапкинс понял, что его вариант не проканал, и сменил политику.

– Ладно, хорошо. Ну открыл ты меня, и что? Мы сокланы, ты меня не тронешь.

– Не трону, – согласился я. – Я – точно не трону. Тебе Элина про меня не рассказывала?

– Нет, – хмуро ответил Хапкинс.

– А жаль. Она могла бы упомянуть и о моем отвратительном характере. Свен, позови охрану.

– Ты меня охране сдашь, что ли? – вытаращил глаза Хапкинс. – Напугал!

– Ладно, ты запомни, что Элине передать. Скажи ей, что я ее ход оценил, и за мной следующий.

– Ничего я не понял, – проворчал Хапкинс, не трудясь даже изобразить недоумение.

– А тебе и не надо. Да и проблемы у тебя другие будут, вон они идут.

Свен привел двух морских королей с совершенно звероподобным видом.

– Вот, парни, лазутчика поймали, – толкнул я им Хапкинса. – А может, и ворюгу, вы сами у него узнайте.

Хапкинс побледнел, когда лапищи охранников подхватили его под локотки.

– Спасибо, – проревел один из них. – А ну пошли, разберемся, кто ты такой. У нас и инструмент есть нужный, все расскажешь.

– Хейген, ты что, дурак? – заверещал Хапкинс. – Ты чего творишь?

– Закон и порядок, – пожал плечами я. – Что я могу?

– Задайте этому ворюге! – очнулась Ульфрида. – Ишь какой, воровать у нас пришел!

– Хейген, падла-а-а! – раздавалось с лестницы.

– Каждому свое, – крикнул я в лестничный проем.

После окинул взглядом нашу компанию и раздал последние распоряжения:

– Свен, Гунтер – на вас безопасность кенига. Орм – если что, охраняй вот эту барышню по имени Ульфрида. Гудрун – по ситуации. Флоси – страхуй меня. Скегги – ты сам поймешь, что делать. В разговор никто не лезет, говорю только я. Всем все понятно?

– А от кого кенига беречь-то? – спросил Гунтер.

– Увидишь. Если я прав – точно будет от кого, – прищурил я левый глаз. – Еще вопросы? Нет? Ну все, заходим.

Скрипнув, растворились створки дверей, ведущих в залу, и мимо меня пронеслась Ульфрида с воплем: «Папаня». Сколь ни была бы тертая жизнью барышня, все ж таки отец родной!

Сентиментальный Гунтер чуть не прослезился, наблюдая родственные объятия, я же внимательно следил за лицом Ингвара, стоявшего рядом с троном. Никаких эмоций его лицо не явило, по крайней мере я их не заметил.

– Дочка, жива все-таки! – обнимал Харальд Ульфриду. – А я-то думал все, каюк тебе!

– Да сейчас вам, папаня, – хохотала Ульфрида. – Не дождетесь!

– Высокие, – прошептал мне Гунтер. – Высокие отношения!

– Это да, – улыбнулся я. – Кениг, ну что, моя служба исполнена?

Правитель отвлекся от дочки и подошел ко мне:

– Да воин, исполнена.

«Вами выполнено задание «Освобождение дочери кенига». Награды: 1500 опыта; + 10 единиц к уважению народов Севера; руна «Гебо».

– По заслугам и награда, – торжественно объявил кениг.

«Награды за прохождение всей цепочки заданий «Пропавшая дочь»: 5000 опыта; 3000 золотых; + 30 единиц к уважению народов Севера; 2 предмета из личной оружейной комнаты кенига Севера, соответствующие классу игрока, – вариативно; титул «Друг кенига».

– Пошли-ка, – поманил меня кениг.

– Куда? – не понял я.

– Куда надо. Ты со мной спорить будешь? – встопорщил бороду кениг.

– Гунтер, Ингвар не должен отсюда уйти, – быстро шепнул я другу, и он немедленно сдвинулся в сторону двери.

Кениг вывел меня из зала через боковую дверь и повел через очередные переходы чертога, пока не остановился около маленькой комнаты с железной дверью.

– Моя личная оружейная, – пояснил мне Харальд. – Никого сюда не пускаю и никому ничего из нее не даю. И тебя не пущу внутрь, уж не обессудь. Но вот подарить чего-нибудь – подарю. Уж больно ты парень хороший!

Кениг, сопя, покопался с замками и вошел внутрь, прикрыв дверь.

Я тем временем решил проверить, верно ли я все рассчитал и хватит ли у меня репутации на задуманное. Увы, выходило чуть меньше, чем хотелось бы. Нет, сто тридцать с лишним единиц за пару недель – я полагаю, хороший показатель, пусть даже и с заемной у ордена репутацией, но могло и не сработать. Хотя… Гунтер авторитетом даванет, да ситуация, по идее, должна работать на меня. Если я, конечно, все верно рассчитал.

– На, бери, – из оружейной вылез кениг, испачканный пылью, – владей! Не вещи – мечта!

Мне были вручены затянутый паутиной щит и довольно грязные сапоги. Сдается мне, что это хозяйство лежало в самом дальнем углу и было просто не сильно нужно кенигу. Вот же жлоб!

Мы пошли обратно.

– Ну что, теперь и выпить можно, – потер руки кениг. – Вот мы сейчас это дело…

– Не сразу, – перебил я его. – Вы же не знаете еще, кто дал команду украсть вашу дочь.

– Кто, кто, – недовольно пробурчал кениг. – Враги!

– Они, – подтвердил я. – И еще какие. А кстати – какие именно?

Кениг приумолк и о чем-то задумался.

Мы вошли в зал. Ингвар стоял у окна. У двери, кроме Гунтера, находился Флоси.

– Никак он нас покинуть задумал? – иезуитски поинтересовался я.

– Да вот, хотел уйти, дела, мол, неотложные, – подтвердил мои сомнения Гунтер.

– Ну куда же вы так скоро, Ингвар. Мы еще не все вопросы вам задали. Но начать я хочу с самого важного. Кениг, а кениг. Вы не против, я самую малость опрошу вашего помощника?

– Да конечно, только навряд ли старина Ингвар что-то знает – он же в отъезде был.

– Ну, а вдруг? – развел я руками, давая понять, что моим воинам надо занимать позиции. Гунтер сдвинулся в сторону кенига, а Орм прикрыл собой Ульфриду, севшую за стол.

– Но начать я хочу с простого вопроса. А где тело Ингвара? В доме закопано или в Железном лесу?

– Да что же это такое, Харальд? – возмущенно сказал Ингвар. – За что меня бесчестят?

Кениг непонимающе посмотрел на меня, и в это время Скегги, ухмыльнувшись, сказал:

– Да ладно тебе, ведьма. Ты же знаешь, кто я, к чему это непотребство?

– Ой, ну вот что все вы, прихвостни бога, за ним тогда не ушли? – ворчливо произнес старушечьим голосом Ингвар. Да уже и не Ингвар.

Перед нами стояла старуха, одетая в какие-то немыслимые тряпки.

– Гедран! – взвизгнула Ульфрида, которую немедленно закрыл собой Орм.

Кениг, крутнувшись волчком, сорвал со стены секиру (а шустер, я даже движения не заметил) и выставил ее перед собой. С двух сторон его прикрыли Свен и Гунтер с мечами наголо. Флоси сделал шаг к двери, также доставая секиру и глядя на меня.

Только эйнхерии и валькирия были спокойны – не похоже было, что эта старушка их напугала.

Надо заметить, что и я не испытывал страха, я испытывал большое удивление – я знал эту бабуську. Я видел ее давным-давно, когда шагал в славный город Фладридж по дороге из желтого кирпича. Ее тогда звали Герда, она еще просила меня хворост поднести. Ну да, точно. Любопытно, а под каким именем ее знают на Востоке? Гюльчатай?

– Ну, воин, я же говорила, что мы встретимся? – Гедран явно наслаждалась ситуацией.

– Ну встретились – и чего? Я тебе хворост все одно никуда не понесу.

– Да что теперь о хворосте. За тобой других долгов много. Сестрицу мою ведь ты ухайдокал? Вон с тем железнолобым, поди, ох, я и ему припомню это. – Бабка ткнула пальцем в Гунтера. – Лендлорда прибил, а я знаешь как долго его из страны теней призывала. Здесь вот все мои планы порушил. Ох, плохо умирать будешь, воин, и посмертие тебе я такое обеспечу…

– Ты, бабка, меня не стращай, – спокойно ответил ей я. – Ты еще отсюда уйди целой.

– Да кто ж мне помешает? – захохотала старуха. – Вы, что ли?

– А почему нет? – подобрался я, полагая, что схватки не избежать. – Сталь – она всегда сталью остается.

– Недосуг мне тебе обратное доказывать. Времени нет. Но думаю, что скоро здесь и увидимся, в этом зале. – Бабка начала двигаться к окну. – Только вот я буду сидеть на этом престоле, а вы на коленях стоять перед мной. В цепях!

– Где Ингвар, старуха? – прорычал кениг, явно боявшийся страшной ведьмы, но желавший знать судьбу советника.

– Да кости твоего Ингвара давно уже звери в моем лесу по норам растащили! – захохотала ведьма.

– Я так и думал, – сказал я кенигу. – Все-таки убила.

Кениг насупился, в глазах его полыхала злоба и бойцовский огонь.

Пришло время наносить финальный удар.

– Скажи, Гедран, а с чего ты взяла, что Великий Фомор отдаст тебе престол Хольфстрига? Он, может, и сам на него сесть не дурак?

– Почему? – прошипела бабка. – Потому что у нас с ним подписан договор, который не может нарушить ни одно, даже самое древнее зло! Не сможет, я знаю, что надо писать в таких бумагах. Ох, вы мне тогда за все ответите!

– Мой престол! – заревел медведем Харальд. – Да я вас всех!

– А тебя, скотина, я еще и кастрировать повелю, – ткнула пальцем Гедран в кенига и, вытащив из-под широкого подоконника метлу, как видно, припрятанную заранее, свистнула и вылетела в окно.

– Уйдет! – заорал я, бросаясь к оконному проему.

Бабка Гедран, судя по всему, сразу развила хорошую скорость, поскольку она уже пересекла городские стены и скоро должна была стать маленькой точкой на горизонте.

Над ухом дзынькнула тетива. Невозмутимая Гудрун опустила лук.

Метла с бабкой клюнула в воздухе носом и спиралью обрушилась вниз.

– Ага! – заорал я радостно. – Горишь, бабушка, чертова старушка!

– Ее не убьешь, – бесстрастно отметила Гудрун. – Это я метлу сбила.

И впрямь, через секунду вверх поднялась колесница, запряженная козлами, почти неразличимыми отсюда. Бабка Гедран погрозила нам кулаком и стартовала в зенит.

– Ушла, старая сволочь, как обычно, – отметил Скегги. – Ну, ярл, мы тебе еще нужны?

– Да нет, спасибо, ребята. – Я пожал ему руку. – Без вас было бы нам плохо. Да попросту никак.

– Ну тогда всем до свидания, – помахал рукой Скегги, и три снежных вихорька опали на плиты зала.

– Интересные у тебя друзья, Хейген, – покачал головой Гунтер, убирая меч в ножны.

– А то, – согласился с ним я. – Рыцарь, туалетный, пират, кениг, эйнхерии и валькирии. И еще вилиса в невестах.

– Да ладно? – Свен скорчил рожу. – По доброй воле?

– Ну да, – криво улыбнулся я.

– Ну ты и балбес!

«Балбес, балбес. Сам знаю, что балбес», – подумал я.

Кениг добрался до стола и присосался к кружке. Притихшая Ульфрида смотрела на ходящий вверх-вниз кадык отца, по-моему, ей было очень страшно.

– Что она там говорила про престол? – рыкнул кениг, вытирая рот.

– То и говорила, – наступал ответственный для меня момент. – Тебя к предкам, сама на престол, под рога – и все. Таков договор с Фомором.

– А при чем тут Фомор? – Кениг почесал подбородок. – Он сидит в своих льдах и сидит. Что ему за печаль-то?

– Сидел, – порадовал его я. – А теперь он весь Север под себя подгрести хочет, такой у него план. Все, что происходило за последние пару месяцев на твоей земле, кениг, – это все звенья одной цепи. Это называется заговор с целью свержения действующей власти.

– Ну ты завернул, ярл! – восхищенно прицокнул языком туалетный работник. – Я отбегу на минуту?

Я махнул рукой, и Флоси испарился.

– Какие звенья, о чем он? – Кениг, в надежде, что я брежу, посмотрел на Гунтера, Свена, Ульфриду и понял, что они думают так же.

– Рассказывай, – тяжело вздохнув, он сел на лавку.

– А что рассказывать? – пожал я плечами. – В общем-то все просто. Фомор и Гедран договорились, надо думать, уже давно, сойдясь на почве нелюбви к людям. Заключив договор, они начали двигаться к цели каждый со своей стороны – Фомор копил военную силу, Гедран занималась разведывательно-диверсионной работой.

– Слушай, ты давай без этих… Дисериионной… Я вообще не понимаю, то ли ты их ругаешь, то ли меня… – попросил кениг.

– Ладно. Убили они Ингвара, под его личиной перебили всех риксов, чтобы вы, если что, быстро ополчение не собрали – хоть риксы вас и не любили, вассальные клятвы всегда выполнялись. Ну а чтобы наверняка – они сперли вашу дочку. Как-никак родная кровь, вы бы десять раз подумали, прежде чем воевать начать.

– И как бы они меня удержали? – хмуро спросил кениг.

– Палец прислали бы или ухо, – ответил ему Свен. – Обычное дело. А если дальше упорствовать – голову бы ее получил.

– Все, сейчас с этой напастью разберусь – и замуж тебя. Пусть у кого другого голова об этом болит, – тоном, не оставляющим сомнений, известил дочь кениг. – Что дальше?

– А что дальше? Да, пожалуй, и все. Наверняка еще какие-нибудь пакости были, вон вроде отправки войск на маневры. Но основное – это.

Кениг задумался, потом встрепенулся и оглядел нас:

– И что теперь?

– А что теперь, – небрежно ответил я ему. – Ждать новых происков этой парочки. Мысль свою они не оставят, престол-то им все одно нужен. Яд, наемный убийца, внезапный пожар – да мало ли хороших вариантов?

– Очень хороших, – недобро зыркнул на меня кениг. – Сиди и жди кончины.

Он обхватил голову руками:

– Ингвар, Ингвар. Как же так.

«Вами выполнено задание «Правда в глаза». Награды: 1200 опыта; + 7 единиц к уважению народов Севера; награда от ордена – вариативно; награда от кенига – вариативно. Получение следующего квеста в цепочке».

– Кениг, я могу сказать? – выступил вперед Гунтер.

– Да говори, чего уж, – пробурчал кениг.

– Я простой рыцарь, солдат, я не слишком силен в этих заговорах и интригах, но я знаю одно – если есть опасность, то надо идти ей навстречу, а не ожидать ее, сидя дома. Не разумней ли собрать сейчас ополчение, тряхнуть мошной и нанять морских королей – я видел, на что они способны. Наш орден даст вам людей, и вместе мы выдавим это гнойник из Ледяной стены.

Кениг хмыкнул.

– А у меня есть другие варианты? Вон, Хейген прав – в следующий раз меня либо кинжалом в коридоре вечером ткнут, либо в сортире сиденье подпилят и я в дерьме захлебнусь. Кстати, лэрд, держи. Что-то задарил я тебя сегодня, прям как девку.

Кениг кинул мне перстень, надо думать, вариативная награда из условия квеста. А вот Гунтер ничего не дал, жадина.

– Не, кениг, за сортиры не беспокойся, там все в порядке. – В зал одновременно вошли двое – Флоси и его восстановленный запах. Господи, за что мне это все, где я так нагрешил-то?

– Стало быть, идем на Фомора? – уточнил я, чтобы убедиться в том, что все получилось.

– Ну да. Ты-то с нами? – Кениг глянул в мою сторону.

– А куда я денусь? – ответил я вопросом на вопрос.

– Отлично, – расцвел Гунтер. – Приключения продолжаются!

«Вам предложено принять задание «Освобожденный Север». Данное задание является 4-м в цепочке квестов «Тайны Севера». Условие – одержать победу над древним злом Севера. Дополнительное условие – Великий Фомор должен умереть. Награды: 2000 опыта; + 20 единиц к уважению народов Севера; награда от ордена – элитный предмет (вариативно); награда от кенига – умение (вариативно)».

– Ладно, еще каких вояк звать будем? – спросил я кенига.

– Некого, все на маневрах. Гонца к ним посылать будем. – Кениг был мрачнее тучи. – Все, кто здесь, – и есть сейчас военный совет.

– И я? – раздался из угла уже маленько поддатый голос Флоси, перемежаемый с бульканьем. Похоже, туалетный успел поздороваться с винными подвалами кенига.

– Тьфу, что ж его нигде не прибили-то? – Кениг посмотрел на меня с укоризной.

Я пожал плечами, не желая давать комментарии по подобной недоработке.

– Ладно, что у нас с людьми? – Правитель почесал затылок.

– Орден даст полсотни рыцарей и десятка три стрелков. Ну и я сам, – немедленно ответил Гунтер.

– У меня есть я и Флоси, – помахал рукой я.

– Вопрос денег, – пожал плечом Свен. – Но без этого не обойтись – надо непременно топить корабли Фомора, или вы получите удар во фланг, без вариантов. Думаю, что человек четыреста – пятьсот завербую с легкостью. Плюс скидка.

– Скидка – это хорошо. – Кениг что-то прикинул в уме. – Войска восемь сотен, да столько же в бургах ополчения с охотниками и всеми остальными, да в городе человек двести наберу. Но на это дня два-три надо. Итого – две с лишним тысячи человек.

– У Фомора примерно столько же, – заметил Свен.

– Насколько примерно? – прищурился Харальд.

– Пара тысяч у замка, внутри сотня гвардии и пять кораблей, – блеснул я информированностью.

– И старуха Гедран, чтоб ей пусто было, – добавил угол.

– Небольшой перевес у нас есть, – подытожил кениг. – При условии, что пара кораблей морских королей сразу сойдет на берег. Семерых ярлов наймешь, Свен?

– Да запросто. Наши спят и видят, как бы Фомора прибить – он нам в ту сторону ходить не дает, это обидно. Там, конечно, ничего нет и грабить некого, но это дело принципа.

– Дело. Скажешь, сколько надо денег, – казначей отсыплет. Хейген, я ведь видел, кто с тобой сейчас был. Это слуги ушедшего бога, Дикая охота. Я не стану спрашивать, где ты с ними познакомился и как, мне надо знать – они с нами? Каждый из них стоит двух десятков воинов, а может, и поболе.

– С нами, – кивнул я. – Но только после того, как мы окажемся во дворце – они не воюют на солнце. Ну а нам вряд ли стоит лезть туда ночью.

– Может, привлечь твоих друзей? – спросил Гунтер.

– Нет, – отрезал я. – Они внесут ненужную суету и будут преследовать не наши цели, а свои. Кениг, если вам не нужен хаос, гоните всех посторонних.

Вот мне только кучи игроков не хватало там, чтобы потом все это описали на форумах. Хотя, конечно, шила в мешке не утаишь. Видать, не судьба мне с армией идти. Ну и ладно. Знаю я, что сделаю.

Кениг кивнул.

– Хорошо. Стало быть, нам от Кайгера до Ледяной стены день пути пешим ходом, он – самая ближняя точка. Туда и будем подтягивать ополчение и армию. Свен, пусть ярлы тоже к нему идут на своих кораблях. Я так думаю, через четыре дня все там соберутся, и будем выступать помаленьку.

Стало быть, в четверг большой сбор, а битва в пятницу. Очень хорошо.

– Ну все тогда. Если всем все ясно – за дело. – Кениг хлопнул в ладоши. – Курьеров мне сюда!

Ульфрида подхватилась и сиганула в коридор – вот где действительно демократия в действии.

– Кениг, я сразу в Кайгер подойду, – сказал я Харальду, который в ответ кивнул.

Началась суета, и я незаметно покинул чертоги – дальше было неинтересно.

В гостинице я решил посмотреть, чем меня побаловал кениг. По хорошей народной традиции это оказались на редкость бессмысленные вещи, да еще и на сороковой уровень. А вот перстень порадовал, что есть, то есть.

«Перстень мороза. + 14 к силе; + 12 к ловкости; + 7 % к защите от холода; + 5 % к шансу нанести урон холодом; + 10 % к возможности похитить 200 единиц здоровья у атакующего вас противника. Прочность – 230 из 250. Минимальный уровень для использования – 50».

И палец у меня свободный есть! На него я этот перстень сразу и напялил, раскидал очки характеристик и напоследок рассмотрел руну, которая после выполнения задания обнаружилась в сумке.

«Руна «Гебо». Одна из набора рун, придуманных богами. В том случае, если руна находится в инвентаре, игрок получает + 7 % к физической защите при одиночной игре и дополнительно + 3 к удаче, если он играет в группе. Бонусы, которые эта руна дает в сочетании с другими рунами, смотрите в соответствующей таблице. Ограничения к классовому использованию предмета – отсутствуют. Минимальный уровень для использования – 45».

Ну вот, уже три руны. Движется дело помаленьку. Не самый плохой день выдался. Ладно, кому войско собирать, а кому и пирог был обещан. И пельмени. А если повезет – то, может, и компоту нальют, потому что главное в жизни, как известно – большой компот.

Глава 23, Которая больше всего напоминает калейдоскоп.

Утром я немного удивил Вику тем, что не пробурчал ей, как обычно: «В добрый путь», – и не стал спать дальше, а условно-бодро пробудился и отправился курить на балкон. И это свидетельствовало о том, что я явно собираюсь вести этим утром созидательный образ жизни.

– Ты это чего? – с легкой опаской поинтересовалась она, высунув голову из балконной двери и не зная, что ждать дальше.

– Да ничего, с тобой поеду, в редакцию, – сообщил ей я, с удовольствием созерцая затягивание бычка мозолистой пластмассовой дланью под крышку унитаза. Все-таки прикольная пепельница, и ведь придумают люди? Я совершенно отучился кидать бычки с балкона, что не могло не радовать Читателя, все так же сидящего у подъезда с газетой.

– Так понедельник же? – Реплика приятно порадовала. Из нее явно следовало, что я, идущий в понедельник на работу, – диковина невиданная.

– Ну да, понедельник. Все на работу – и я на работу. Я тоже часть социума.

Дальше Вика делала все, что полагается делать молодой женщине, собирающейся на работу, – красилась, снимала и надевала разные вещи, говорила: «Сейчас-сейчас», – что-то искала в сумке и вынимала из нее, после туда что-то клала, била себя по лбу: «А-а-а. Вот еще!» – и пыталась успеть все сразу, включая победу в деле борьбы за мир.

Я же делал то, что и должно делать мужчине, отправляющемуся со своей половинкой на работу одновременно и тем самым подписавшему с ней договор о терпении и соответствующем молчании, – созерцал сие броуновское движение и ждал.

После третьего: «Все, через минуту выходим», – мы таки вышли на улицу и отправились к парковке.

Мне сразу не понравилась нездоровая движуха вокруг нее. Почему-то вид полицейской машины не наводит на позитивные мысли. Я прогнал от себя скверные предчувствия и ускорил шаг.

– Вот он! Это он – хозяин! – заорал один из охранников, тыкая в меня пальцем, как только я приблизился к парковке, и сообщая эту информацию мордатому сержанту – дэпээснику.

– Нагло врет, – немедленно отреагировал я. – Не я на этой парковке хозяин, я даже не в доле.

– Да при чем тут парковка? Сержант Бобков, шестой отряд ДПС, – устало сказал полицейский. – «Шевроле-Импала», госномер…

– Угнали… – обреченно вздохнул я. – Угадал?

Упорный Бобков все-таки дочитал мне по книжечке госномер машины и кивнул.

– Ну елки-иголки, что ж мне так с «американками»-то не прет? – хлопнул я себя по ногам ладонями.

– А чего, уже угоняли у вас какие другие машины? – не вполне связно, но вполне понятно спросил сержант.

– Угонять не угоняли, предыдущая перед армией дуба дала, – объяснил я.

После упоминания о том, что я служил, сержант помягчел и объяснил, как было дело.

Оказывается, перед рассветом группа лиц, определенно по предварительному сговору, схомутала всех трех охранников, открыла ворота и угнала мою машину. Предположений, кто это сделал, пока нет, но что заказной угон – несомненно.

– Да это понятно, что нет. Сегодня утром у всех чего-то да нет – у вас предположений, у меня машины. А у парковки – светлого будущего, поскольку я вас, сволочей, разорю. Знаете, сколько эта тачка стоила? – начал орать я на парковщика.

– Да нас за твою машину чуть не поубивали! – завизжал мужик. – Напокупают себе раритетных авто! Откуда деньги такие только?

Я плюнул, спросил телефон хозяина парковки, пообещал сержанту быть на связи, дав ему свой номер, и сказал Вике:

– Вперед, любимая. Нас ждет волшебный мир общественного транспорта!

Вика расцвела после «любимой» и всю дорогу мне объясняла, что повода расстраиваться нет – ну угнали и угнали. А машину мы купим новую, накопим – и купим. Мы же сейчас нормально зарабатываем, ведь правда? Порадовало «мы» – закрепляется барышня на позициях, видать, какие-то сильно серьезные выводы для себя сделала и сочла меня окончательно пригодным для создания семейного очага. Подумать надо, нужно ли мне это, хотя… Ветвистые рога мне в ближайшие год-два не грозят, готовит хорошо и не дура, совсем не дура. Впрочем, последнее с одинаковым успехом можно заносить как в актив, так и в пассив. Как и молодость, которая, как известно, со временем проходит.

Утрата машины, конечно, меня невероятно опечалила, не скрасили ее и испуганные лица моих опричников, не ожидавших меня и по этой причине тут же напридумывавших себе тысячу поводов того, зачем меня черти на работу принесли – от увольнения личного состава до выяснения того, кто кофе на ковер пролил.

Вика шикнула на них, сказала ко мне не лезть, и мальчуки затихли за своими столами. Я было тоже направился в свой кабинет, но зазвонил мобильный.

– Доброе утро, Киф. Ну ты вчера дал! – Зимин явно был бодр и лучился оптимизмом.

– Доброе утро. Я старался, – у меня придать голосу бодрости не получилось, и Зимин это почувствовал.

– Что опять случилось? – лаконично поинтересовался он.

– Машину угнали, подарок ваш. Прямо с парковки, – поделился я с ним своей печалью.

– Та-а-ак – протянул он. – Ты сейчас где? Дома, в полиции?

– В редакции.

– В понедельник? Хотя да, в игре тебе сейчас делать особо и нечего. Я сейчас отключусь, жди звонка.

Мне стало чуть веселее – может, пособят, найдут…

– Так, спиногрызы, чего притихли? – Я обвел взглядом своих подчиненных. – Давайте, поведайте папке, что у нас в следующий номер есть?

Телефон зазвонил минут через десять, когда я узнал последние новости, порадовался, что появляются добровольные корреспонденты-игроки, которые присылают на редакционную почту свои игровые наблюдения. Особой остротой взгляда обладал игрок с ником Старый Дервиш, поведавший нам о нескольких забавных случаях, а его история о бриге «Ностормус» вообще взорвала наш мозг.

– Алло, Харитон. Это начальник службы безопасности «Радеона», меня зовут Илья Павлович Азов, мы вроде как незнакомы еще, хотя кое-кого из моих парней вы знаете. Хотел с вами познакомиться на даче у Максима Андрасовича, да вот дела отвлекли, не смог приехать. Мне жаль, что для знакомства выдался столь печальный повод.

– Да, добрый день, ну условно, конечно. У меня тут…

– Я в курсе. Кто занимается этим делом, не знаете?

– Да откуда… Опрашивал меня некто сержант Бобков, из шестого отряда.

– Ага, хорошо. И адрес парковки мне сразу дайте. А, даже телефон хозяина есть? Ну вообще отлично. Не печальтесь, найдем мы вашу машинку.

– Да как бы она уже в страну, где звучат тосты, длинные как жизнь, и растут мандарины, не уехала, – печально поделился я с ним своими опасениями.

– Да хоть в ту, где сигары крутят и дайкири пьют, все одно найдем. Я буду вас держать в курсе. И еще – запишите-ка мой телефон и звоните, не стесняясь, буде чего случится.

И вы знаете – я ему поверил. Уж не знаю почему, но как-то сразу стало бодрее. И это понял Зимин, когда я ответил на его звонок.

– Ну, смотрю, хандра развеялась?

– Ну да, сдается мне, что, если кто и найдет, так это он.

– Да, он у нас такой. Только не спрашивай, кем он был до работы на нас, – зловеще-шутливо припугнул меня Зимин.

– А если спрошу? – подыграл ему я.

– Тогда ему придется тебя убить! – захохотал Зимин. – Хотя, может, ему придется это сделать и без всяких вопросов!

Я из солидарности с ним посмеялся. Та еще шутка…

– Ладно. Вчерашнее зрелище было бесподобно. Мы даже нагнали сумерек чуть пораньше, жаль только совсем темноту сделать было нельзя. Но все равно хольмганг – это было что-то! Мы даже сами не знали, что это реализовано в программе, Кит потом еще полночи в коде копался.

– Вы-то смотрели, а я там был, когда Гуннар этого Кривого располовинил. На самом деле, очень натуралистично. Надеюсь, Марину это не испугало?

Вика, гревшая уши неподалеку, нахмурилась, услышав имя Вежлевой. А ты как думала? Пока ты спишь, враг качается.

– Марину? Ее прямое попадание атомной бомбы в соседний дом не напугает. Кстати, ты ей понравился, говорю как мужчина мужчине.

– Она мне тоже.

– И еще – там сегодня к тебе мальчуган приедет, денежку тебе привезет.

– Какую?

– Бумажную, какую же еще. Жили бы в Австралии – была бы пластиковая, а так – какая есть.

– Эм?

– Доля твоя. Мы вчера ставки делали, на тебя и против тебя. Мы выиграли – я, Кит, Марина, еще Боб, ты его не знаешь, Данилов, его ты видел у меня, ну и Азов, он вообще не думая на тебя поставил. Ну а девять человек в тебя не верили и поставили против.

– Это они зря, – вставил я свои пять копеек.

– Не то слово. Вот мы и подняли денег маленько, а тебе по справедливости двадцать пять процентов решили отдать.

– Очень кстати, – не стал кокетничать я. – Пойду хоть машину куплю какую, ездить-то на чем-то надо.

– Вот тебе и раз, – удивился Зимин. – Покупать-то зачем, у нас целый парк машин есть. Звонишь, вызываешь, приедут, отвезут, увезут. Да и девочку свою всегда с ними отправлять можешь – в магазин там или на СПА…

– Да ну я так не люблю. Да и – пока она приедет… Ну и потом – казенное, оно такое казенное… Не свое, в общем.

– Понятно, сам такой. Слушай, ты, надеюсь, без этих всяких принципов?

– В смысле? – Я правда не понял.

– Ну давай мы тебе машину купим разъездную, незамысловатую – и все. А эту, когда ее Палыч найдет, в наш гараж поставим – захочешь пофорсить, приедешь заберешь. Зато точно не угонят, с гарантией.

– Не, в этом отношении без принципов. Не откажусь – это точно.

– Ну и славно. Приедет мальчуган, тот же, что в прошлый раз, пригонит тебе машинку.

– А…

– Не-не, выберу сам, люблю машинки друзьям выбирать. И еще – если будут звонить из полиции, на предмет угнанной машины, посылай всех к Палычу. Телефон он оставил?

– Да.

– Ну и все. Бывай, ожидай.

И повесил трубку.

– Что такое? – подошла Вика. – Чего там?

– Да все нормально. – Я улыбнулся. – Шеф мне сказал, что и старую машину найдут, и еще новую сегодня пригонят. Ну не пафосную, просто для поездок.

Вика слегка посмурнела – общие покупки сближают, а вот когда так, что-то с неба валится, оно скорее разъединяет. Надо было это все заканчивать, такие вещи надо сразу вырезать, хирургическим путем. А то опять выдумывать начнет.

– Вик, я скажу тебе так. Если мы после всех позавчерашних засад еще не разбежались, то теперь уж точно не разбежимся, я так полагаю. Ну если только ты не выберешь себе кого помоложе или побогаче.

– Балбес ты! – Она легонько ткнула меня кулаком в живот. – Я замуж за тебя хочу. И это не шутка. Кончились шутки.

И впрямь, глаза у нее были серьезные донельзя и ждущие ответа. Отвечать надо было прямо – видать, не так просто ей эти слова дались, по идее, я их говорить должен, не она. А не тем ответом вообще все поломать можно и навсегда.

– Можно об этом подумать, не вижу тому препятствий. Вот только кое-какие дела доделаю, и мы вернемся к этому разговору, хорошо? И еще просьба – балбесом меня не называй больше. Лучше дураком.

Про Вежлеву не спросила, умничка. Нет, правда, надо подумать. Ну не про сейчас конечно, а так, ближе к следующему лету. И с сестрой ее познакомиться надо наконец, а то как-то нехорошо выходит, она, поди, переживает – с кем там Вика живет? На обед ее пригласить, например, или на ужин, пообщаться, потом – она тоже игрок, может, и знакомые в игре общие найдутся.

Мальчишка, как обещал Хозяин, прибыл после обеда, на в высшей мере демократичной и симпатичной, хотя и устаревшей BMW седьмой серии, цвета «черный рубин», которая почему-то мне понравилась даже больше, чем «Шевроле». Может, потому что я все время подсознательно ждал, когда ее угонят?

Передал он мне и конверт от Зимина. Открыв его, я порадовался благосостоянию работников «Радеона» – только с очень больших зарплат такие неслабые ставки ставить можно…

Пройдя снова все круги оформления личного автотранспорта, я забрал Вику, на которую машина тоже произвела более чем благоприятное впечатление («Ой, это кожзам? Кожа?! Сколько кнопок! У-у-у!»), и мы отправились домой.

– Слушай, может, пригласим твою сестру к нам? – спросил я у нее, когда мы уже почти подъехали к стоянке.

– Зачем это? – сдвинула она брови.

– Ну как зачем? С мамой-папой твоими я познакомиться прямо сейчас не могу, просто нет времени, хотя, конечно, на новогодние мы до них доедем, как, кстати, и до моих. А вот с сестрой надо бы, как-никак она думает, что за тебя в ответе, переживает, наверное.

Вика помолчала, накручивая волосы на палец.

– Ну, во-первых, чтобы до твоих родителей доехать, Нового года ждать особо не надо, это мои не в Москве живут, а твои здесь. Так что в ближайшее время и съездим. А что до Эли? Ну давай позовем. Только не думаю, что она сильно переживает за меня, она на игре реально повернута, ей что я есть дома, что нет…

– Тем не менее давай играть по правилам. Это дело вежливости и глубокого уважения. Придет – придет, нет – так нет – наше дело пригласить.

– Хорошо, я ей завтра позвоню, – пообещала Вика. – А ты завтра со мной или спать будешь?

– Сама подумай, что сказала? И не провоцируй меня больше, а то я ведь отвечу, – хмыкнул я.

Охранники стоянки прошипели мне вслед: «И откуда у людей такие деньжищи? Только утром машину угнали», – но мне до них не было дела.

Назавтра я снова отправился в редакцию, написал передовицу, покопался в материалах и, заскучав часам к двум, сказал Вике:

– Вик, я поеду.

– Да, езжай, конечно, – на автомате ответила корпевшая над материалом Вика. – Я часам к восьми буду. Еда в холодильнике, только разогрей, холодное не ешь.

– Я тебе машину из «Радеона» на семь вызову – темнеет все раньше.

– Да ну на фиг, – отмахнулась Вика. – Не хочу я. И так доеду.

– Ну смотри. И сестре позвони.

Раздав цэу мальчукам, подивившись на редкостно-синюшный оттенок лица Юшкова и посоветовав ему так не кирять и поберечь печень, я отбыл домой.

На Севере нынче была на редкость мрачная погода. Низкие тучи нависли над Хольфстригом, и было даже непонятно, чем они разродятся – то ли дождем, то ли снегом. Я поежился и стал размышлять, чем заняться. Впервые за долгое время, а может, и вообще впервые в игре мне не надо было никуда бежать, спешить, мчаться. Я мог просто постоять или даже пойти в харчевню попить пивка.

В городе стояла тишина. Кениг, надо полагать, отбыл с ополчением в Кайгер, поэтому и НПС толком видно не было, судя по всему, остались только квестовые, которым по определению бегать по бургам нельзя. Да и игроков здорово поубавилось. Надеюсь, они не за кенигом устремились? Если это так – то у меня точно проблема.

В общем, печальная картина.

Посмотрел я на это и пошел в близлежащую харчевню, где за кружечкой эля, глядишь, и придет решение, чем мне, бедолаге, заняться.

Отхлебнув кислый эль, я хлопнул себя по лбу – надо ж квесты разобрать, давно собирался.

В журнале заданий был если не хаос, то нечто весьма к нему близкое. Я удалил с полдюжины заданий, висевших еще с Востока, которые я набрал, когда набивал уровни неустанным качем в дюнах. Откуда-то вылезло задание на добычу конечностей кабанов, которое я уже вроде как удалял. Этапы большого пути, елки.

А вот и задание дедушки Серхио, на добычу пергамента, сто лет как выполненное. Пергамент этот, если бы настоящий был, уже в сумке в труху бы превратился. Сходить, что ли, сдать? Полторы тысячи, конечно, жалко, но, с другой стороны, мне умения надо учить, а он после пергамента, может, мне чего дефицитное даст? Да и по местам боевой молодости пройтись приятно будет.

Я зашел в гостиницу, взял из сундука немного денег и, подумав немного, прихватил кое-какую мелочишку и свиток «Огонь и Лед» – может, потом еще на аукцион загляну, что-то выставлю, что-то оценю.

Фладридж был все тот же. Тишина и покой, солнечный свет, приятно радующий после свинцово-серого неба Севера, время от времени мимо пробегали игроки с жутко сосредоточенными лицами, кто-то собирал пати на свирепого, с их слов, монстра с жутким именем Гормогонс, судя по описанию, больше всего похожего на БТР в облике полярного медведя.

Я вошел во двор Серхио и увидел сидящего на табуреточке и греющегося на солнце мастера.

– Добрый день, почтеннейший, – поклонился ему я.

– И тебе добрый день, воин. Да мы никак знакомы?

– Было дело, наставник. Давно, правда, уже. Вы тогда мне еще посетовали, что пергамента у вас для змеев нет, просили мне его вам с Востока привезти. Так я привез.

«Вами выполнено задание «Раздобыть пергамент». Награды: 1000 опыта; активное умение – на выбор».

– Вот спасибо-то! – всплеснул руками мастер. – Вот порадовал! Чем же тебе отплатить?

– Да не надо мне ничего, вы мне знаний дали – чего может быть дороже? – осторожно сказал я.

– Нет уж, я знаю, что говорю. Выбирай себе умение, только делай это с умом. Одно из них позволит тебе ненадолго создать в глазах противника иллюзию, что ты находишься не там, где на самом деле. Второе же позволит тебе нанести сильный удар щитом и причинить этим ударом противнику большой вред.

Ну, это надо думать. Со вторым скиллом все ясно, удар щитом – вещь хорошая, но не всегда им ударить получается, бью-то я все больше мечом. А вот первое… Маскировка – это всегда хорошо, вопрос как ненадолго?

– Отец, первое давай, – все-таки решился я.

«Вы изучили активное умение «Фантом» 1-го уровня. При применении для дезориентации противника создается ваша точная статическая копия на том месте, где вы укажете, сроком на 15 секунд. Стоимость активации умения – 240 единиц маны. Время восстановления умения – 5 минут».

Ну, на панель не выведу, а так, может, где и пригодится.

– Наставник, – обратился я к Серхио. – А мне еще одно умение выучить можно, я точно говорю.

Наставник прозвонил меня опытным взглядом и кивнул.

– Можешь выучить все то же активное умение про щит или пассивное умение «Повелитель змей».

– Что за «Повелитель»?

– Вероятность того, что змея тебя укусит, куда меньше будет, – пояснил Серхио.

Активный скилл мне-то не слишком нужен. А вот защита от змей, пусть и небольшая… С учетом Юга, который перед мной уже маячит…

«Вы изучили пассивное умение «Повелитель змей» 1-го уровня. Агрессия змей против вас снижена на 30 %. При укусе змеи существует 20 % вероятность мгновенного излечения».

Ну вот, хорошая вещь!

– Спасибо вам, мастер. – Я еще раз поклонился старику.

– Удачи тебе, сынок. – Мастер помахал мне рукой.

Не успел я выйти за калитку, как пискнул оповещатель внутренней почты. Это оказалась Милли Ре. С чего бы это? Тем более, по внутренней почте она мне сроду не писала, все больше на ящик.

«Ты где опять ходишь? Почему тебя все время искать надо?».

«А чего меня искать?» – опасливо ей отписал я. Знаем мы эти поиски. Сначала меня ищут, а как найдут – гонять начинают, как сидорову козу.

«Ты у нас в цитадели был? Портировать сюда сможешь или за тобой прийти?».

«Был. А точно надо, а то у меня дел полно?».

«Ты дурак?».

С подобным утверждением спорить было глупо, и я решил, что черт с ним, сгоняю. Хоть, конечно, свитка и жалко.

«У тебя свиток портала есть, может, выслать?».

Э нет. Мы бедные, но гордые, не будем уподобляться кое-кому.

«Сейчас буду».

Двор цитадели «Гончих Смерти» меня встретил шумом и гамом. Было довольно странно видеть это сумрачное здание украшенным какими-то китайскими фонариками, гирляндами и тому подобной праздничной лабудой, а уж тем более видеть оркестр, наяривающий некий лихой танец. Наиболее отвязные девчонки уже вскарабкались на столы, поставленные огромным квадратом и уставленные едой, и отплясывали на них с колокольцами в руках.

В центре двора бил фонтан, извергающий из себя бордовую жидкость, судя по всему – вино. Если бы тут был Флоси, то скорее всего он надумал бы тут поселиться.

В конце двора, на небольшом возвышении, стоял еще один стол, довольно длинный, за которым сидело человек тридцать, в центре была сама Седая Ведьма, слушающая какого-то воина в блестящем доспехе.

– Это у вас чего тут? – ошарашенно посмотрел я на Милли Ре.

– Ты все-таки идиот, – повертела она пальцем у виска. – У Ведьмы день рождения!

– Да я-то откуда знал про это? – чуть не заорал на Милли я. – Об этом в газетах не пишут, по радио не говорят. И пригласительный мне не приходил.

– И мне не приходил, – огрызнулась Милли. – Однако ж знаю. И в газете, кстати, про это писали. В «Вестнике Файролла» русским по белому писали: будет вечеринка у «Гончих Смерти». Прессу читать надо!

– Ну да, – согласился я. – Надо. Но про днюху ее там слова не было. И ты, кстати, тоже не показатель, ты из ее клана, чего тебе пригласительный слать?

– Да она уперлась: кому надо – те знают, те помнят. Кто помнит, тот и придет, – посетовала Милли. – А потом расстроится опять.

– Вот в чем дело, – засмеялся я.

– Ты о чем? – не поняла Милли.

– Да моя кланлидерша вся извелась – не несут ей билет на вечеринку. Плачет по ночам, подушку грызет. А ларчик просто открывается.

– Надо бы ей сказать, – обеспокоилась Милли. – Сейчас напишу.

– Хейген, друг мой, это ты там? – донесся до меня голос Седой Ведьмы.

– Иди, – подтолкнула меня Милли. – Поздравляй.

Поздравляй. Легко сказать, подарка-то нету. Понятное дело, что все сделают вид, будто так и надо, но все равно халявщиком себя ощущать неприятно. Ой, как свиток с умением жалко, прямо сил нету…

– Добрый день, магистресса, – неторопливо подойдя к столу, склонился я в поклоне. – Рад от лица моего клана «Буревестники» и конечно же от себя лично поздравить вас с очередным восемнадцатилетием и заверить в том, что не видела земля и небеса Файролла более достойного игрока и лидера, а так же столь красивой женщины.

– Вот ведь врет, а как приятно, – заулыбалась Седая Ведьма.

– А у «Буревестников» лидер сменился? – удивился воин, сидящий рядом с ней. – А Элина куда делась? Хотя она последнее время такая дерганая была…

– Нет, Хейген – просто член клана, – не стала углубляться в детали Ведьма, но воину хватило и этого объяснения. Он кивнул головой и захрустел яблоком.

– Я продолжу. Если бы вы знали, сколько хлопот доставил нам ваш праздник, – тут все за столом удивленно уставились на меня. Ведьма прищурилась, в глазах бегали смешинки. Не нравится мне это, она уже читает меня как книгу и явно знает, что я скажу. Нет, ход типовой, но все равно… – Ох, как было хлопотно придумать, что же подарить вам на день рождения. Мы даже подумывали объявить конкурс на лучшую идею, но все разрешилось само собой. Вы истинная женщина, а истинная женщина – это противоречие жары и холода, ночи и дня, огня и льда. Вот именно огонь и лед мы вам и дарим.

Я сделал несколько шагов вперед, встал на одно колено, опустил голову и протянул Седой Ведьме свиток, держа его в двух руках.

Ведьма, судя по шагам, вышла из-за стола и подошла ко мне.

– Я благодарю моих друзей, клан «Буревестники» за то, что они не забыли про мой скромный праздник и почтили его своим присутствием, – громко сообщила она. Оркестр стих. – Я очень рада, что наши кланы сходятся все ближе и ближе, они уже в глазах игрового сообщества практически одно целое. И недалек тот час, когда ветер наполнит паруса кораблей, на которых эмиссары наших кланов отправятся завоевывать для нашего союза новые земли, и в этой битве мы будем стоять плечом к плечу.

Раздались аплодисменты, которые быстро стихли. Я не поднимал головы.

– Также я рада, что мой праздник посетил игрок, с которым я познакомилась недавно, но к которому испытываю самые теплые чувства. Я говорю о Хейгене. За недолгий срок я, как ни странно, неплохо узнала его и даже могу сказать, что очень привязалась к нему. И сейчас я смело называю его своим другом и знаю, что если со мной будет какая беда, я могу на него рассчитывать. Ну а случись с ним какая неприятность – я сочту ее своей личной проблемой.

Свиток покинул мои руки, и я понял – время встать с колена. На меня смотрела вся площадь. Взгляды были самые разные: что-то прикидывающие, любопытные, оценивающие, залихватский – Милли Ре и полыхающий чистой, незамутненной ненавистью – Элины, стоящей у ворот как раз там, куда недавно прибыл я сам.

Глава 24, В которой все собираются в одном месте.

– А вот и Элина Мудрая, глава клана «Буревестники», – проследила мой взгляд Седая Ведьма. – Рада вас видеть. Ваш соклан пришел первым по своей извечной привычке забегать вперед, но такой уж он есть, не будем его строго судить за это, не правда ли?

– Разумеется, – вздохнула Элина. – Все куда-то спешат, куда-то торопятся. Я просто хотела сказать…

– Все слова уже сказаны, подарок подарен, и я настаиваю, чтобы вы прошли за мой стол. Почему наш оркестр молчит? А ну-ка, гряньте нам что-нибудь! – и Седая Ведьма погрозила оркестрантам кулаком.

Раздалась музыка, я с облегчением свалил с центра обозрения в дальний угол двора, прикидывая, как бы поскорее и половчее, а главное – понезаметнее отсюда смыться.

– Привет, Хейген, – меня стукнули по плечу, и, обернувшись, я увидел старого знакомца, Ромуила.

– Здоров. Ты тоже только пришел? – Я был жутко рад хоть одному знакомому лицу.

– Да прям, я тут с самого начала тусуюсь.

– Так Элина же только что здесь… – и тут я сообразил, что и Ромуил скорее всего смазал лыжи из «Буревестников». Но ветераны же вроде к «Диким»…

– Не морщи ум. Я теперь здесь, в «Гончих». Я так понял, ты про раскол в клане уже слышал?

– Ну так, краем уха, недавно. Деталей не знаю.

– Да какие там детали, – хмыкнул Ромуил. – У Элины вконец башню снесло, она не знает, что еще сделать, чтобы клан был круче всех. Мы уже не играем, в рейды не ходим, даже молодняк перестали водить куда-либо, поскольку и молодняка-то нет. Ты не заметил, что у тебя денег в луте стало меньше?

– Да нет, – развел руками я. – Я как-то не приглядывался.

– Приглядись. Раньше пять процентов отжимала, а теперь десятину берут. Все копит, копит, корабли свои строит. Народ хочет монстра гробить – она их заставляет профы качать. Ну ветераны ей и высказали, что пора это заканчивать. Она разоралась, мы тоже не стали молчать, и в результате человек пятнадцать топов и свалили кто куда. Я вот сюда. Взяли сразу.

– Ну как не взять такого красавца! – К нам подошел Мюрат. – Привет, дружище Хейген. Хорошо сказал, слюшай! Вай, такой рэчь!

– Привет, Мюрат. Да ну Милли выдернула, хоть бы объяснила зачем. Хорошо вон нашлось что подарить.

– Вот видишь, Ромуил, не тем мы с тобой занимаемся, если у игрока с пятидесятым уровнем в сумке запросто свиток умения лежит. А мы все – рейды, рейды… А толку чуть. Учись!

Ай, Мюрат, поддел. А я подставился.

– Да ну случайно в руки попал.

– Ну да, ну да, – заулыбался эльф. – Слушай, а ты же с Севера сейчас?

– Ну не совсем, но да, оттуда.

– Что у вас там происходит? Говорят, толпень НПС под руководством тамошнего конунга…

– Кенига, – поправил его я автоматически, опять поддавшись на уловку.

– Ну да, кенига собралась и направилась к Ледяной стене. Правда или врут?

– Да фиг его знает, я в основном по бургам мыкаюсь, репутацию зарабатываю.

– Странно, а мне говорили, что не раз видели тебя входящим во дворец кенига. И вроде даже ты дочу его спасал, причем не так, как остальные, а с морскими боями?

– Ну это да, было такое. Так я этот квест еще третьего дня сдал, и все, в чертог не ходил больше. Да и квест-то типовой, плюс ко всему со мной там еще орава из клана была.

Мюрат и Ромуил переглянулись. Это мне совсем уж не понравилось, поэтому я изобразил на лице простоватую улыбку и сообщил:

– Но если какая движуха на Севере пошла – надо будет поучаствовать, может, репутации подзаработаю. Твоя правда была, Мюрат, без репутации там никуда.

– Ну ты если чего узнаешь – свистни. Может, и мы присоединимся, – еще шире меня улыбнулся эльф.

– Конечно, дружище. – Я растянул рот до ушей и хлопнул хитромудрого Мюрата по плечу. – Какие вопросы!

Ромуил мне кивнул, и эти двое удалились. Мутные ребята-то, ой мутные. И еще печально то, что очень быстро новости о Севере разнеслись. Или наоборот – это очень хорошо? Где лучше всего прятаться – в тени или на свету? На свету. Стоп, стоп, стоп…

– Нам надо поговорить, – прозвучал весьма знакомый голос, и меня слегка тряхнули за плечо. Да что ж меня все то за него трясут, то в него долбят? Что за фигня?

– Кому надо? – устало спросил я у Элины. – Тебе надо? Мне вот ничего уже не надо. Ты не находишь, что мы последнее время только и делаем, что выясняем отношения? Мне скоро эта игра, при встрече с тобой, будет сериал напоминать, что-то вроде «Любовная любовь».

– Какая любовь? Ты совсем уже краев не видишь? – Глаза Элины метали молнии.

– Ну а чего тогда ты до меня все время докапываешься? – невинно посмотрел я на нее. – Понравился – так и скажи.

Элина помолчала, посопела, похрустела пальцами.

– Да нужен ты мне сто лет, я даже и не знаю, как ты выглядишь, – пробубнила она. – Ты мне зачем врал?

– Я? В чем именно? – Тут действительно надо уточнить, поскольку, конечно, врал, но не везде же. И не всегда.

– Что пригласительного не получал.

– Милли, сладкая моя, можно тебя на минуту. – Я помахал рукой Милли Ре, отплясывающей в центре двора на пару с каким-то магом в совершенно невообразимых одеждах и радостно что-то гомонящей.

– Хейген, пошли плясать, – подбежала она, блестя глазами.

– Милли, пацаны не танцуют, – укоризненно покачал я головой. – Окажи мне услугу, скажи Элине, откуда я здесь взялся.

Милли бодро рассказала всю предысторию моего появления, не забыв упомянуть о том, что я сразу вспомнил об Элине, показала мне розовый язычок и умчалась прочь.

– Вопрос снят? – взглянул я на своего кланлидера.

– Полностью, – кивнула она.

– Тогда поговорим о нас.

– О нас? – немного ошарашенно переспросила Элина.

– Ну да. Знаешь, я не могу припомнить ни одной нашей встречи за последнее время, где бы наше общение не носило хоть сколько-то скандального оттенка. Если бы мы были медийными людьми, то обеспечили бы работой с пяток хроникеров, не находишь?

– Я в этом не виновата. Ты все время ведешь себя так, что я вынуждена ставить тебя на место, – снова начала себя накручивать Элина. – Вот возьмем сегодняшний день – кто тебя просил поздравлять Ведьму от имени клана? Это должна была сделать я.

– Ситуация заставила. Мне позвать снова кого-нибудь для дачи показаний или на слово поверишь? Ведьма увидела меня и аттестовала обществу именно как игрока клана. Что я должен был делать? Сказать, что я подожду, пока тетя Элина придет, а потом мы вас поздравим? Отлично клан тогда бы выглядел. Или я не прав?

– Прав, – неохотно выдавила из себя Элина. – Что хоть подарил? Что за свиток?

– Умение на лучника, сто двадцать плюс, – вздохнул я. – Столько бабок мог на нем поднять…

Элина булькнула горлом, отдышалась и спросила:

– Почему оно было у тебя, а не в кланхране? Только подумай перед ответом и лучше что-нибудь соври.

– С чего мне врать? – не понял я. – И почему оно должно быть в кланхране? Я честно его добыл, это награда за один из квестов.

– Такие вещи всегда сдаются в кланхран. – В голосе Элины вновь появились звенящие нотки. – Это собственность клана, а не игрока. И что это за квест такой?

– Почему? Свиток добыт не в клановом рейде, не на новом данже, я получил его, играя соло. Почему я должен его кому-то отдавать? Я понимаю, если бы речь шла о том, что клан мог бы его у меня купить. Тогда да. Но отдавать просто так, за здорово живешь, добытое в бою – не слишком ли жирно для клана?

– Как ты не поймешь? Сейчас мы аккумулируем все силы для решающего рывка вперед, у нас есть все шансы закрепиться среди топ-кланов…

– Да нет у твоего клана никаких шансов, – с жалостью посмотрел я на Элину. – Клан – это, в первую очередь, люди. С кем ты собираешься закрепляться? С этим Железным Дровосеком? Ты разогнала весь костяк лучших бойцов на этой дороге к славе, сама уже на себя не похожа – стала какой-то истеричкой за эти месяцы. Над тобой уже смеются все.

– Пусть смеются, – сжала зубы Элина. – Ты же знаешь, кто хорошо смеется, знаешь? А те, что ушли, – слабаками оказались. Просто слабаками.

– Эль, ты забыла, что пришла в игру ради интереса, по-другому и быть не могло. Сейчас же у тебя выходит игра ради игры. А совсем скоро у тебя будет игра вместо жизни. Стоит ли оно того – играть, но не жить?

– Это все, что у меня есть, – тихо сказала Элина. – И послушай, я очень тебя прошу – не вставай ты на моей дороге, не мешай мне. Ну не хочешь ты сдавать что-то в казну – не сдавай. Хочешь жить не по законам клана – живи. Но не рушь сделанное мной, пожалуйста.

– Не обижайся только, но мне тебя жалко, – взял я ее за плечи. – Тебе бы в реале пожить какое-то время, парня найти хорошего, чтобы он тебе все эти игры твои из башки сильно умной выбил, в кино сходить или в планетарий. Или в музей палеонтологический, бивень мамонта посмотреть.

– Ну так пригласи в планетарий, я там хоть и была совсем недавно, но еще раз могу сходить. А лучше в кино, вот там я давно не была, – посмотрела мне в глаза Элина. – В чем же дело?

Я отпустил ее и развел руками:

– Не могу. Когда я говорил, что тебе хорошо бы найти парня, я не имел в виду себя. У меня девушка есть, довольно юная и местами наивная, но очень хорошая.

– Вот видишь, и тебе я не нужна. Да и никому я там не нужна. А значит, я пойду к своей цели здесь, по головам пойду, по трупам, если надо. Еще раз прошу – не мешай мне.

– Элина, я никогда не ставил задачу тебе помешать. Вообще никогда. Иногда это были совпадения, часто ты сама себе все придумывала. Ну давай так – зачем мне тебе мешать? Выгода в чем? Я вон даже Хапкинса твоего отпустил. По-человечески.

– Отпустил, – по-девчоночьи вдруг хихикнула Элина. – Ты отпустишь. Он ругался так, что я даже испугалась. Эти твои архаровцы, пока его к выходу вели, обсуждали, как его лучше употребить, сзади или спереди, причем так искренне, что он поверил. А потом, когда он уже с жизнью простился, они ему еще и под зад дали со всего маху.

– Так цел же, не употребили? – удивился я. – Чего ругаться-то?

– А унижение? Он же не мальчишка какой. Так что гляди в оба – он мстительный.

Я покивал головой. Мы обменялись взглядами, и эльфийка пошла к столу, где звучали здравицы и лилось вино. Мне почему-то стало ее безумно жалко.

– Эллин, – окликнул я ее. – Погоди.

Девушка остановилась и повернулась ко мне.

– Ну хочешь, решим все радикально, одним махом? – предложил я ей. – Ты отправляешь меня в отставку – и все. Если хочешь – даже с позором. Я, как ты помнишь, в клан не рвался, и меня в нем, кроме тебя, особо никто и не знает, все, с кем я общался, похоже, уже ушли. И все. И нет вопросов. Никто никому не мешает.

– Нет, – резко ответила Элина. – Ты нам еще полезен и нужен.

– Нам или тебе? – уточнил я.

– Одно от другого неотделимо. Все, что я хотела тебе сказать, я сказала. Разговор окончен.

Она развернулась и быстрым шагом ушла.

Ко мне подошла Милли:

– Чего такое-то?

– Да вот, барыня гневаться изволили, за то, что без нее твою начальницу поздравил.

– Вот человеку делать нечего. – Милли подмигнула мне. – Так как насчет сплясать?

– Ну а чего, – я протянул ей руку, – сегодня в клубе будут танцы.

Через час я покинул вечеринку и портировал в Кайгер, не дожидаясь фейерверков и конкурса петов, предварительно, конечно, раскланявшись с Седой Ведьмой. Надо мне было одну мыслишку реализовать, а время поджимало.

Вика уже была дома и громыхала посудой на кухне, что-то напевая. Эти звуки почему-то подействовали на меня довольно умиротворяюще и снова подумалось: «А почему бы и нет?».

Зимин взял трубку после третьего гудка.

– Киф, у тебя что-то срочное?

– Ну так, условно. Смотря с чем сравнивать.

– Ладно, говори.

– Тут вот какая штука выходит – народ на Север потянулся. Думаю, к четвергу там приличная толпа из игроков будет и все захотят поучаствовать в мероприятии.

– Да, мы это тоже видим. И?

– Тут палка о двух концах. С одной стороны, мне, конечно, свидетели не нужны, а с другой – в такой толпе меня никто не приметит. Квест мне не поломают в любом случае – у меня пограничное условие, что Фомор должен умереть, и даже если его грохнет другой игрок, мне будет это по барабану…

– Не будет. Как только его грохнет игрок, локация схлопнется на лут. На любой лут. Ты не возьмешь нужного тебе предмета.

– А. Это меняет дело и немного мой план.

– У тебя есть план?

– Ну как не быть, – засмеялся я.

– Говори. Я на громкую связь переключусь, тут как раз Кит у меня.

– Привет, Киф, – услышал я как всегда веселый голос Валяева.

– Привет. Так вот – если ты не можешь пресечь что-либо, то это надо что?

– Возглавить, очень оригинально. Ты там командовать хочешь? Это вряд ли.

– Не командовать. Рулить. Причем извне. У вас же есть люди на жалованье, которые форумом рулят. Ну там подставные посты и все такое?

– Киф, нетактичный вопрос, – пожурил меня Зимин.

– Ой, да ладно, что ты из него мальчика-колокольчика из города Динь-Динь делаешь. Есть конечно, – отозвался Валяев.

– Я так и думал. Вот надо, чтобы они в ближайшую пару дней вложили в голову игроков две вещи. Первая – там будет фан, причем нереальный, поскольку тестируют новый мега-квест. Вторая – этот фан будет только у самой Ледяной стены. Внутри самой скалы – толпа НПС, и если кого-то из них грохнешь – тебе сразу конец. И лута там – ноль. Вообще ничего. Да, еще, непременно переведите всю гвардию Фомора в разряд НПС. Найдутся мутанты, которые или читать не умеют, или не верят никому. Вот их должно всех вынести к нехорошей маме при первых же убийствах гвардейцев.

– А ты сам…

– А я сам пойду внутрь с толпой НПС, ничего со мной не будет.

– Найдутся те, то ломанет просто посмотреть, – отозвался Валяев. – Народ любопытен зело.

– Ну давайте сделаем соло-локацию для меня и НПС.

– Возникнут вопросы. Кто-нибудь это обязательно заметит, – сказал Зимин. – Нам-то все равно, это же ты палиться не хочешь.

– Хм. Есть идея! – Было слышно, что Валяев щелкнул пальцами. – В каком-то бурге у меня волшебник-НПС заныкан, хотели квест один замутить. Придадим его кенигу, и пусть он вход во дворец опечатает… Ну не знаю… «Непроходимым пологом». И все. Кто вошел туда с кенигом – тот и молодец. Остальным – дулю с маслом. Ну прорвутся несколько человек – спустишь на них НПС, и все.

– А программа не сочтет за помощь? – засомневался Зимин.

– Какая тут помощь? Человек сам от поддержки силовой отказался. Не больше, а меньше.

– А бонуса она за это не даст? – поинтересовался я.

– Почетную грамоту она тебе даст и путевку в Сибирь. Бонус ему, – проворчал Зимин. – Машинка понравилась?

– Ой, спасибо большое. – Мне стало немного неловко, что я забыл поблагодарить его. – Прямо то, что доктор прописал.

– То-то, – ощущалось, что Зимин улыбается.

Мы распрощались, и я довольно потер руки. Что игроки площадку перед дворцом расчистят – я и не сомневался, главное, чтобы кто из них раньше времени в пещеру не проскочил. Хотя что там делать, если нет ни лута, ни фана?

Следующие два дня я провел на работе, рассудив, что теперь в игре мне точно делать нечего, да и ну его к лешему, опять какие-нибудь лихие приключения на свое мягкое место искать.

Очередной выпуск «Вестника Файролла» вышел славный. По комментариям на форуме мы окончательно определились с приоритетными рубриками, убрали несколько неходовых и в целом явно нашли своего читателя.

Но все хорошее кончается. В пятницу утром я стоял на главной площади Кайгера и с удивлением смотрел на творящееся на ней. Это было впечатляюще – толпы игроков, на глаз – не меньше трех тысяч, и при этом все прибывающие и прибывающие. Хлопки порталов ежесекундно выбрасывали в бург все новых и новых искателей приключений. НПС с огромной опаской глазели на все это и поднимали цены на свои товары.

Найти кого-либо в этой толчее было затруднительно, и я направился к дому рикса, здраво рассудив, что если кениг Харальд где и поселился в Кайгере, то конечно же только там.

У дома рикса, у ограды, тоже стояла толпа игроков, требующих пропустить их к кенигу, в основном напирая на то, что совсем офигели уже, неписи ушастые. Толпу сдерживали крепкие ребята из морских королей, беззлобно обещавшие всем присутствующим за такие слова рыло начистить.

– Хейген, – донесся до меня знакомый голос Гунтера. – Хейге-э-эн!

Повертев головой, я увидел моего друга, у которого почему-то было опущено забрало шлема, я и узнал-то его только по доспеху. Он стоял на небольшом каменистом уступчике, недалеко от забора временной резиденции кенига.

– Слава богу, хоть одно знакомое лицо, точнее, забрало, – сказал я, подходя к нему. – Ты чего от мира отгородился?

Гунтер молча посторонился, и я увидел шагах в десяти от себя полулежащего на камушке Флоси и еще какое-то существо в коричневой накидке и с рыжими волосами, растущими везде, где они только могут расти. Судя по бороде, существо было мужского пола.

– Ярл! – замычал Флоси, пьяный вдрызг. – Ярл наш вернулся! Вот мы теперь всем зададим! Алекс, вставай, пошли к ярлу.

Существо встало на коротенькие ножки и посеменило в мою сторону. Волна вони, исходящей от него, не просто ошеломляла, она просто, по-моему, убивала все живое в радиусе пяти-семи шагов. Наш туалетный по сравнению с этим был розарием.

– Это что? – отпрыгнул я в сторону. – Это кто?

– Это тот, кто сменил Флоси на его посту, – глухо ответил из-под шлема Гунтер. – Его Флоси с собой прихватил, в целях повышения квалификации и передачи опыта. Проще говоря, собутыльник его.

– Флоси, ты что творишь! – заорал я. – Мы к тебе-то еле принюхались, а ты еще вот это с собой прихватил!

– Ярл, – прошепелявило существо, посекундно отплевываясь от бороды, которая лезла ему в рот, делая и без того неразборчивую речь совершенно невнятной. – Ярл, пшмф… тьфу… шитмта… тьфу… гениальн… тьфу… стал от жиз… тьфу.

– Флоси! – рявкнул я.

– Он говорит, что будет рад служить под началом столь прославленного ярла, известного своей гениальностью, и делает это, поскольку не желает отстать от жизни, – вытянувшись, пробубнил Флоси.

Алекс договорил или, наоборот, не смог этого сделать, поскольку борода совсем скрыла его рот, и полез ко мне обниматься.

Я издал дикий крик и попытался вскарабкаться на камень. Поверьте, рыжее волосатое существо, источающее нечеловеческий аромат, с растопыренными руками – это реально страшно!

– Гунтер, у тебя свиток портала есть? – проорал я рыцарю.

Тот кивнул, хлопнуло окно, мигающее синим цветом, и я толкнул что-то бормочущего Алекса в него, плюнув на брезгливость.

– Давай и этого туда. – Железная рука Гунтера указала на Флоси.

– Пусть будет при нас, – не согласился я, и окно схлопнулось.

Потом я орал на туалетного, который перенес это с определенным стоицизмом и, слушая меня, только кряхтел и почесывался.

– Где кениг? – выпустив пар, поинтересовался я.

– В доме, на военном совете, – ответил Гунтер. – Нас ждать не стали.

– А чего нас ждать? Мы никто и звать нас никак, – не удивился я. – Пускают на совет – и на том спасибо.

Гунтер явно был со мной не согласен, но спорить не стал, только объяснил:

– Я тебя встречал. Через главный вход не пройдешь сейчас, но тут есть калитка, про нее никто не знает.

И впрямь недалеко обнаружилась небольшая дверца, через которую мы попали в сад и вышли к черному ходу в дом рикса.

– А вон та дорожка к морю ведет, – пояснил Флоси, показав рукой на узенькую тропку.

– Хорошо. Жди здесь, никого не пускай, – приказал я ему и вошел в дом.

Здесь заседал военный совет, состоящий из кенига, Хрольфа Коротконогого, по-видимому представлявшего всех морских королей, Свена, который непонятно как здесь оказался, дер Боттома, который скривился при виде меня, седобородого старика, скорее всего того самого мага, о котором говорил Валяев, и еще пары северян – надо думать, военачальников кенига.

Перед ними лежала искусно нарисованная карта, и кениг передвигал по ней яблоки, изображающие войска.

– И тогда они бросают в бой резерв. А где я буду? – грозно вопрошал он у одного из северян.

– На переднем крае? – предположил северянин.

– Да вот шиш тебе! – показал кениг ему дулю. – Прямо вот я свою голову подставлю под топор, жди. Там ты будешь.

– А вы где тогда? – поинтересовался дер Боттом.

– А вон, на кораблях с Хрольфом поплыву. Моя задача – Фомору башку отстричь, а с этой шелупонью вы сами справитесь, тем более вон сколько бездельников набежало. – Кениг посмотрел на меня. – А, ярл, явился наконец. Тебя где йотуны носят?

– Дела были. Я так понял, что вы на корабле решили добраться до Ледяной стены?

– Ну да, есть такое дело. На два корабля посажу лучших бойцов, да там еще и сами короли – те еще рубаки, и когда у дворца высадимся, сразу туда.

– Штурмовая группа, стало быть, – задумчиво сказал я.

– О, хорошее выражение, – кивнул кениг. – Она и есть.

– А я, пожалуй, с вами отправлюсь, – глянул я на кенига. – Вы как?

– И я, – поддержал меня Гунтер. – Дер Боттом куда более умел в руководстве людьми, чем я.

– Только очень важно, чтобы при вашей высадке мы уже были на площади, – отметил дер Боттом. – Иначе вы даже до дворца не дойдете.

– Айдус, огненный пал в воздух запустишь, как на площадь выйдете, – отдал приказ кениг.

– И еще, Айдус. После того как мы зайдем внутрь, вам надо будет применить к входу заклинание «Непроходимый порог», – очень серьезно произнес я.

– А это еще зачем? – недоверчиво глянул на меня кениг.

– А это чтоб Фомор не сбежал, – на голубом глазу соврал я. – Он такой, он может.

Все покивали головами, соглашаясь со мной.

– Ну если все, так надо выступать в поход. Где драккары-то?

– Да вон, за домом тропинка, за тропинкой проход между скалами, за проходом пристань. Там мой драккар и стоит, – ткнул пальцем Хрольф, все еще смотрящий на карту.

Мы вышли из дома и увидели ошарашенного Флоси, глядящего вверх и машущего руками.

– О брат, плохо дело, – сказал я Гунтеру. – Кажись началось.

– Чего началось? – не понял Гунтер, по причине молодости незнакомый с алкогольными галлюцинациями и болезнями, их вызывающими.

– Того. Флоси, ты чего высматриваешь?

– Да вот сижу я, о вечном размышляю, а тут оно из трубы вылетело и вон туда полетело. – Флоси изобразил что-то вроде пчелы-переростка.

– С рогами оно было? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Да нет. С крыльями и толстое. И в штанах еще.

Да ладно, Карлсону тут делать точно нечего.

– А крылья прозрачные и маленькие? – уточнил Гунтер.

– Ага, – кивнул Флоси.

– Нормально с ним все, – сказал мне Гунтер. – Мне другое интересно – что здесь делал пикси?

Из пятого номера газеты «Вестник Файролла».

«От главного редактора». «…наша газета уже стала вашим верным спутником в путешествиях по загадочному и прекрасному Файроллу».

Из рубрики «За передовую магию». «В подземелье, случайно открытом в восточных землях кланом «Фунибунда», был обнаружен редчайший свиток, содержащий в себе заклинание «Отсвет славы», позволяющий призвать на помощь до пятнадцати воинов-НПС восьмидесятого – восемьдесят пятого уровня. Клан планирует провести открытый аукцион, на котором данный свиток может быть выкуплен. Стартовая цена пока не оглашалась».

Выдержки из рубрики «Хроники Файролла. Новостная лента». «Клан «Глаза зверя» снова отправился в пещеру Оук, в рейд все на того же эпического монстра Клаторнаха. В пещеру в очередной раз зашел весь клан, из пещеры опять не вышел никто. Упорство или глупость?».

«Женский клан «Дочери сумерек» объявил войну клану «Кинжалы света». Причины конфликта неизвестны».

«В Западных пределах, в городе Минкос, кланом «Белый колпак» в ближайшую субботу будет проведен ежегодный конкурс поедания пирогов. Как всегда предусмотрены призы за самое быстрое поедание пирога, за самое большое количество съеденных пирогов и так далее. Гурманы, это ваш день. Редакция газеты учредила особый приз для самого умелого кулинара. Это белый колпак, обладающий редкими характеристиками и созданный компанией «Радеон» специально для этого конкурса».

«Администрация игры сообщает, что в ночь с 31 октября на 1 ноября в Хольмстаге, столице Севера, возле южных ворот будет открыт Парк Ледникового периода. Разработчики отмечают, что точные цифровые копии животного и растительного мира доисторических времен в мире Файролла будут наделены исключительным дружелюбием. Вы сможете покататься на санях, запряженных тройкой гигантских северных оленей, принять участие в соревнованиях по закидыванию колец на рог огромного шерстистого носорога, сфотографироваться с пещерным львом у входа в его жилище, получить дружеский шарж, нарисованный хоботом мамонта, и многое другое. Для пати от десяти игроков и клановых экскурсий предусмотрены скидки».

«Специальный корреспондент Старый Дервиш сообщает, что Эрих Шрамм, крафт-мастер клана «Авалон», наконец завершил годовой квест, дающий возможность создания одного предмета класса «эпик плюс». На эпик-арбалет «Поцелуй Морриган» с клеймом «IDKFA», еще даже не заявленный на аукцион, уже претендуют сразу три сильнейших клана Раттермарка…».

«…В результате рейда по духанам Селгара были арестованы во время продажи незаконных магических эликсиров Джавдет Ваймэ и Али Каирский, оказавшие страже отчаянное сопротивление. Пострадавший при этом известный философ Омар Палаточник отправлен к целителям. Духанщик Ибрагим, владелец теперь уже полуразрушенного заведения, поклялся близкими родственниками в непричастности к инциденту и отпущен под залог в пять тысяч золотых…».

«…Эльф Найтмар в пятый раз подает в Арбитражный суд Файролла заявление в связи с отказом комиссии по изобретениям регистрировать крафт-рецепт «Утеха султана» в разделе «Кулинария». Учитывая, что в рецепте Найтмаром используется вкусо– и запахограмма индийского каннабиса, результат немного предсказуем…».

«Репортаж с верфей Раттермарка. Кто будет владычествовать над морями?».

Глава 25, В которой штурмовая группа вступает в бой.

– А пикси – это кто? – задал Флоси довольно странный, на мой взгляд, вопрос.

– Ну пикси, – удивленно сказал я ему, – маленькие, с крыльями и сволочи. Ты никогда их не видел, что ли?

– Конечно не видел, – засмеялся Гунтер. – На Севере их нет. Сами пикси говорят, что они не могут жить в таком климате, мол, холодно. Но я подозреваю, что дело в другом – здесь не выясняют, кто прав, кто виноват, при помощи стражи и судов. Здесь сразу голову пробьют, а потом разбираться будут. А может, и не будут. Потому этим гадам тут жить и невмоготу. Вот я и удивился, что здесь был пикси.

– Фу-у-ух, – выдохнул Флоси. – Я-то уж думал – все, беда у меня с головой.

– Одно другого не исключает, – сурово сообщил ему я. – Только не очень здоровый человек мог притащить то бородатое диво.

– Оставь его, – добродушно сказал Гунтер. – Он все понял. Пошли к причалу, скоро кениг придет. Слышишь?

И впрямь, раздался шум, гам, топот. В городе, похоже, все пришло в движение. Выйдя снова на площадку у дома, мы увидели, что НПС формируются в колонны, разношерстная же толпа игроков хаотично побрела из города по направлению к Ледяной стене, которая была видна даже отсюда. Интересно, как она выглядит вблизи? Пешком до стены добираться часа четыре, так что за полдень начнется бой, финал которого либо принесет мне удачу, либо… Либо я не знаю, что мне потом делать, второй раз на такое кенига я не сподвигну, это уж точно.

– Пошли, – сказал мне Гунтер. – А то драккар без нас уйдет.

– Не уйдет. Кениг вон, на площади, речь толкает, – возразил ему я. – Другой вопрос, что пока еще можно места получше себе отжать на борту.

– Не отожмете, – ввязался в разговор Флоси. – Кениг придет, и если ему какое место понравится – все одно сгонит.

На этом запас взаимных возражений у нас закончился, и мы не торопясь побрели по тропинке, ведущей к причалу.

Тропинка провела нас через небольшие скалы, и минут через пять хода открылся вид на небольшой заливчик с аккуратненькой пристанью, у которой качался драккар со скучающей командой.

– Хейген, – окликнул меня знакомый голос. – Привет. Дело есть.

Я глубоко вздохнул, вспоминая те благословенные времена, когда никто меня не знал, никому до меня дела не было, и из всех знакомых был Эуыых, по большому счету довольно безобидный чувак. Раз в неделю покажется – и все. А теперь – то одно, то другое. То вот… Странник.

– Привет, – кивнул я ему.

Странник с относительным комфортом разместился на камушке, как всегда в неизменном плаще с капюшоном, надвинутом на лоб, рядом с ним сидели два каких-то воина довольно серьезного вида, из наших, из игроков. Одного звали Хэл, другого Эш, оба с довольно неплохими уровнями. И еще у них было довольно интересное вооружение – у Хэла на плече висел арбалет с невероятно тонкой и вычурной отделкой, Эш же держал в руках боевой ухват с обитыми каким-то металлом оконечностями, а на рукояти этого ухвата слегка мерцали руны.

– Поговорим? – Капюшон Странника чуть приподнялся.

– А чего нет? Прямо здесь или отойдем?

– Отойдем. – Странник поднялся, и мы с ним отошли шагов на десять в сторону от его и моих спутников, которые поглядывали друг на друга, причем Гунтера явно заинтересовал ухват Эша. При этом Странника рыцарь откровенно игнорировал, только кинув взгляд на укутанную в плащ фигуру. Но я заметил, что, услышав голос Странника, фон Рихтер явно вздрогнул.

– Ты ведь к Ледяной стене собрался, на Фомора? – без обиняков, в лоб ошарашил меня Странник.

– Слушай, у меня возникает ощущение, что ты и есть тот самый Большой Брат, – слегка раздраженно ответил ему я.

– Почему?

– Потому что ты постоянно следишь за мной. Куда бы я ни пошел – ты все всегда знаешь!

Странник засмеялся:

– Да ну брось, просто совпадения. Да совпадения, я тебе говорю, – форсировал он голос, увидев мою скептическую мину.

– Слушай, совпадения бывают один раз. Ну два. Но сейчас-то ты откуда про Фомора знаешь и про то, что я на корабле иду? Почему ты меня здесь ждешь, все-то вон пешком поперлись, так может, и я с ними?

– Да как же ты с ними, когда ты вот он стоишь? – Странник явно развлекался.

– Ладно, слушай, у меня впереди явно сложный день. Либо мы сейчас проясним ситуацию, либо давай каждый в свою сторону пойдет. Я на корабль, ты… Тоже куда-нибудь.

– Э нет, – посерьезнел голос Странника. – И мне на корабль надо.

– Так на него билетов не продается, это не рейсовый автобус.

– Я знаю. Вот ты и проведи меня по старой дружбе.

Я покачал головой.

– А какая у нас дружба? Я тебе помог пару раз, ты мне разок. Вроде как и квиты.

Странник помолчал.

– Слушай, неправильно мы разговор начали. И продолжаем неправильно. Нам с тобой делить нечего.

– А вот это спорный вопрос. Давай по-честному – тебе что надо на Ледяной стене? Ты же зачем-то туда рвешься?

– Мне нужна Гедран, насколько мне известно – она в свите Фомора.

Я слегка оторопел. Если честно, меня не столько пугала даже встреча с Фомором, сколько свидание с этой бабушкой, поганой старушкой.

– Кровь Христова! Она-то тебе на кой? Это та еще тварюга, поверь мне!

Странник под капюшоном усмехнулся:

– Если бы ты знал ее хотя бы на треть так хорошо, как знаю ее я, ты бы другое слово сказал. А что до «зачем» – убить я ее хочу. Точнее, убить ее не получится, как ни печально, но вот развоплотить на некоторое время – запросто. Вот это время мне и нужно.

Я призадумался. Не скажу, что я доверял этому товарищу, но и от помощи толкового игрока – а то, что он толковый, по крайней мере, точно лучше меня, – я не сомневался. Да еще и эти двое…

– А это кто? – Я кивнул в сторону его спутников, о чем-то беседующих с Гунтером.

– Они охотники на нечисть. Роль отыгрывают. За Гедран давно гоняются, зуб у них на нее большой, вот наши дороги в очередной раз и сошлись. Ребята они не болтливые и не любопытные, да и в переделках мы бывали разных, так что верить им можно.

Ну да, ты веришь им, я вроде как верю тебе, все хорошо.

– Ладно, положим, замолвлю я словечко, чтобы тебя взяли. Мой интерес?

– А тебе мало? Мы ведьму на себя оттянем. Или ты думаешь, она будет стоять в сторонке, смотреть, как вы Фомора жмурите, и в ладоши хлопать?

– Ну нас там тоже не трое будет.

– Я знаю, но вот сколько вас до тронного зала дойдет? Ледяные гвардейцы – это, знаешь ли, большая сила.

– А ты их видел вообще? – с некоторой язвительностью спросил я.

– Видел, – ответил он так, что я понял: этот видел.

– Ладно, – принял я наконец решение, – идет. Но два условия.

Странник наклонил капюшон влево, что, видимо, означало: весь во внимании.

– Первое – Фомор мой. Точнее даже не мой, а их. – Я показал на НПС. – И орлам своим скажи, чтобы пальцем его не трогали.

Странник кивнул.

– Второе – как ты узнал о том, что я буду здесь? Ну все равно же ведь не отстану.

– Ну что ты к нему пристал? – раздался писклявый голос сверху и тут же вопль Флоси:

– Вот он! Это он! Хвала Хравну, не свихнулся все-таки, дальше пить можно!

– Пикси! – оскалился я. – Ципа-ципа, иди сюда, маленькая пакость!

– Эй, ты чего? – Пикси, толстому, с глумливой, как и положено, рожей и в пестрых штанах, явно не понравилось, как я на него смотрю. – Я тебе ничего плохого не делал!

– А тебе и не надо, мне твоего сородича хватило, чтобы весь ваш род ненавидеть!

– Это кто ж тебе так насолил? – поинтересовался пикси, взлетая на всякий случай повыше. – Так, из спортивного интереса спрашиваю.

– Некто Локет. Не знаком с таким?

– Нет, – ответил пикси. – Не знаком. Но сразу видно – большой мастер, вон как тебя довел.

– Довел. Он меня чуть до цугундера не довел.

Странник засмеялся:

– Они могут, тот еще народец. Но этому более или менее верить можно, мы давно знакомы. Это Тристан.

– И имей в виду, верзила, если ты сейчас спросишь, где моя Изольда, я в тебя плюну, – предупредил меня пикси.

– Странный ты парень, – сказал я Страннику. – И компания у тебя странная.

– Не страннее твоей, – парировал тот. – Посмотри сам – что мой пикси и два игрока против твоего ушибленного на всю голову храмовника и вон того, с душком. Чего он так воняет-то?

– Он так социальный протест выражает, – не стал я вдаваться в детали. Хотя мне было интересно, откуда это мой собеседник так хорошо осведомлен о душевном здоровье рыцаря.

По дорожке в сторону корабля прошла группа воинов, вслед за ней вышагивал кениг. Похоже, время.

– Кениг, – окликнул я его. – Тут еще трое бойцов к нам хотят присоединиться. Толковые ребята, я их знаю. Может, возьмем?

Кениг остановился. Окинул взглядом всех троих, оценил ухват Эша, кивнул и пошел дальше.

– Ну все, идем грузиться. Только этого, – я ткнул пальцем в пикси, – с собой не берем. Не верю я ему.

– Я и сам с вами не полечу, – задрал нос Тристан. – Я еще пожить хочу.

Драккар был загружен людьми под завязку, он тяжело осел в воде и двигался куда медленнее, чем в прошлый раз. Все люди кенига, которые должны были идти с нами в дворец Фомора, на него не влезли, и за остатками штурмовой группы подошел еще и второй корабль.

– А ты говорил: не автобус, – хмыкнул Странник. – Принцип тот же.

Мы разместились на корме, недалеко от рулевого весла. Гунтер сел чуть поодаль и вроде как задремал.

– Хрольф, – окликнул я ярла, когда он проходил мимо меня, – а остальные корабли где?

– Болтаются недалеко от стены. Их задача – на себя корабли Фомора оттянуть, чтобы те нам вас высадить не помешали.

– А ты сам с нами?

– Нет. – Ярл огладил бороду. – Высажу вас и пойду на подмогу остальным.

– Жаль. Ты хороший боец, – искренне сказал я.

– Мое место палуба, а не суша, – и Хрольф пошел к кормщику.

– Жаль, правда жаль, – сказал я Страннику. – Вот его бы да Гуннара еще, тоже славный воин.

– Зато дальше жить будет, – раздалось из-под капюшона.

– В смысле?

– Ты что, форум не читал?

А я и впрямь, к своему стыду, форум не читал. Я зашел на следующий день, после разговора с Зиминым, на сайт игры, убедился, что все идет так, как надо, и успокоился.

– А что там такого?

– Администрация игры объявила территорию у дворца и сам дворец тестовой зоной. Но если у дворца можно убивать и быть убитым по общему правилу, то во дворце смерть конечна.

Я потряс головой.

– Ничего не понял. Что значит – конечна?

– Если кого прихлопнут у входа или на площади – он крякнет, но, например, вещички твои никуда не денутся, придешь, заберешь, конечно, если кто их раньше не прикарманит, а непись вообще спокойно где-нибудь отреспаунится. А вот если во дворце убьют – то все. О вещах можешь забыть.

– А непись?

– А непись будет дематериализована. Ей прямая дорога в архив, на вечное хранение. Ну кроме бабки Гедран и, может, еще самого Фомора – на бабке квестов завязано много, а Фомор антураж создает, – объяснил мне Странник.

Это они чего-то перемудрили. Ну ладно игроки, это понятно. Неписей-то зачем упокаивать?

– Надо думать, – будто отвечая на мои мысли, молвил Странник, – это чтобы игроки не скулили: мол, дискриминация по игровому признаку. Но, полагаю, кроме нас никто туда доброй волей не полезет. Народ тут собрался в основном тертый, вещами рисковать не будет, тем более всем есть чего терять. А с учетом того, что там и делать-то особо нечего, поскольку Фомор НПС и убивать его нельзя, вряд ли нам кто помешает.

Мне стало как-то неуютно – они хотя все и компьютерные персонажи, но все равно жалко. Вот ведь Валяев с Зиминым понапридумывали…

Корабль шел, воины затянули какую-то жутко тягучую песню вроде: «Ой, Фомор, Фомор, не морозь меня», Странник вроде как закемарил, Гунтер, как обычно, приводил в порядок личное оружие, шкрябая точильным камнем по клинку. Но над всем этим уже витал легкий и неуловимый призрак близкого боя.

Через пару часов раздался крик:

– Суши весла!

Драккар остановился.

– Прибыли? – встрепенулся Странник.

– Сигнала ждать будем, – ответил ему я. – Слышишь?

Берег, находящийся в поле зрения, был пуст, да и было-то там того берега – небольшая полоска земли и отвесная скала высотой чуть не до неба. И вот из-за этой скалы до нас доносился неотчетливый, но явный шум битвы. Это объединенная рать к точке рандеву пробивалась.

– Вовремя поспели, – удовлетворенно кивнул кениг. – Славно. Бронь надеть, кто снял. Чую, скоро молнии битв кровью поить будем.

Хрольф всматривался в горизонт, после уверенно ткнул в несколько черных точек на нем.

– Молодец, Гуннар, чую, быть ему большим флотоводцем. Он Фоморовы корабли боем связал и за собой увел, чтобы они высадке не мешали.

– Это не тот молодец, о котором мне доча все уши прожужжала? – сурово спросил у него кениг.

– А я знаю, о ком она тебе в уши поет? – почесал подбородок Хрольф. – Может, тот, может, нет.

– Да тот, тот, – влез в разговор я. – Славный воин этот Гуннар.

– А что у него за душой? – как бы между прочим поинтересовался кениг. – Имущество какое или еще чего?

– Корабль, команда. – Хрольф высморкался за борт. – И приличный одаль в одном из фьордов.

Кениг промолчал, но явно намотал себе на ус, что не совсем уж голодранец Гуннар. Вот и хорошо. Все-таки приятель в родне кенига – это всегда полезно. А учитывая характер Ульфриды, то там ему и до места самого кенига недалеко…

Минут через десять в небо взвился огненный ком, рассыпающий вокруг себя искры.

– Вперед, лентяи, – раздался рев Хрольфа. – Время!

– Эш, Хэл, держитесь рядом со мной, – отдал команду Странник. – В бой не вступаем, пока не найдем старуху.

Ребята кивнули.

Гунтер и Флоси встали за моими плечами и смотрели на приближающуюся пристань, огромную площадь за ней, на которой уже разворачивалось полноценное сражение, и поистине титанических размеров ледяной дворец, стоявший в ее глубине.

– Флоси, может, останешься с Хрольфом на драккаре? Чего тебе там делать? – поинтересовался я. – Потом нам еще скорее всего пешком обратно тащиться по холмам.

– Да как же так, ярл? – добавил к своему привычному запаху еще и аромат перегара Флоси. – Нет, я с тобой и вон, с Гунтером. Я без вас не останусь тут.

Ну, если что – я сделал все, что мог. Гунтеру же вообще что-либо предлагать глупо, он точно не отступит.

– Так, бойцы, – послышался голос кенига, – высаживаемся на берег, ждем второй драккар, соединяемся с воинами с него и прямым ходом идем ко дворцу. На стычки не размениваемся, это не наше дело. Наша битва там, внутри.

Берег был все ближе и ближе, и вот мостки ударили о причал.

– На высадку!

Мы подхватились и помчались к мосткам.

Воины, топоча по гигантским ледяным глыбам площади, образовали клин, ощерившийся мечами. Когда с драккара спустился кениг, клин замкнули сзади, и я, стоявший рядом с правителем, почувствовал себя в относительной безопасности.

Как и при штурме цитадели «Диких сердец», бой на площади не носил общего характера, это было огромное множество отдельных стычек. Время от времени кого-то из наших врагов выносило на нас, но отчаянные одиночки падали под мечами суровых воинов Севера.

Шум стоял невероятный, в нем сплетались какие-то команды, мат, я даже вроде слышал иностранную речь, что меня немало удивило.

Тем временем подошел второй корабль, в наши ряды влились остатки штурмовой группы, и мы двинулись ко дворцу, сметая все на своем пути. Вокруг кенига была уже двойная охрана, и я искренне надеялся, что меня не слишком видно из-за их рослых фигур – ни к чему это. Ну а проблемы Странника – это проблемы Странника.

Ледяной дворец был все ближе и ближе.

«Вы увидели Ледяной дворец. Для выполнения деяния «Великие чудеса Файролла» вам надо увидеть еще 5 чудес Файролла».

– А эти куда?

– Да ну их, я с ними не пойду.

– А вот фиг знает, вдруг там чего есть?

– Фигня там есть. Все твои вещи там останутся, потом в кланхран не приходи клянчить.

Приблизительно такие комментарии сопровождали нас по пути к воротам дворца. Ловящие фан игроки провожали нас взглядами, но пойти с нами не рвались. И слава богу.

У ворот нас ждал комитет по встрече. Ледяные гвардейцы Фомора производили впечатление. Это были здоровенные лбы, с грубо вырубленными из глыб льда лицами, в переливающихся ледяных же доспехах и с двуручными мечами. Они стояли спокойно и уверенно, не встревали в бой, идущий на площади, и, похоже, точно знали свою задачу: «Не пушшать».

Завидев клин наших воинов и поняв, что эти бородатые ребята собираются проникнуть на охраняемую ими территорию, шесть гвардейцев взяли мечи на изготовку.

Не скажу, что они долго продержались, но рядом с их расколотыми на куски телами осталось и около восьми наших бойцов. Странник, похоже, был прав – если даже мы будем платить по одному нашему воину за каждого ледяного стража, с Фомором драться будет особо и некому – в составе штурмовой группы, по факту, была сотня кенига, с полсотни морских королей из самых безбашенных, ну и мы. И еще маг, который, тяжело дыша, подбежал к кенигу в последний момент, уже когда мы почти зашли во дворец.

– Где ходишь? – рыкнул правитель.

– Там, – со свистом втягивая воздух, мотнул головой маг.

– Смотри у меня, – обласкал его Харальд и вошел в огромные ворота.

Мне показалось, что кто-то сверлит взглядом мою спину. Я обернулся. На меня смотрел Ромуил, стоящий посреди площади. Поняв, что я его заметил, он тут же поднял меч и бросился в драку с каким-то мохнатым существом.

– Не есть гуд, – пробормотал я себе под нос и вошел во дворец.

Когда последний из воинов пересек порог, маг махнул посохом, пробормотал какую-то тарабарщину, и дверной проем затянула матовая переливающаяся пелена.

– Ну что встали? – Кениг был хмур и сосредоточен. – Мечи заржавеют, если долго здесь торчать будем, да еще и холодно тут. Убьем Фомора и домой поедем. Всем, кто выживет, – с меня выпивка.

Поход по дворцу превратился в череду бесконечных стычек и поединков. Ледяные гвардейцы дрались отчаянно, за каждый метр здания, а здание было большое. Отряд все больше и больше редел, мы перебили девять десятков элитных воинов Фомора (я не ленился считать), но и нас оставалось не больше шестидесяти, когда мы приблизились к тронному залу, – маг отлично ориентировался в хитросплетении коридоров и уверенно вывел нас прямо к нему.

– Пришли, – ткнул он посохом в сторону больших дверей, покрытых морозным узором. – Фомор там.

– Ну? – посмотрел на него кениг и обвел нас глазами. – Пошли убьем его, что ли, чего тянуть?

Воины бухнули мечами о щиты и двинулись вперед.

Зал за дверями мог поразить даже самое заскорузлое воображение. Он был не просто прекрасен, он был грандиозен. Солнечный свет, преломляясь в отшлифованных и прозрачных, в отличие от коридорных бесцветных валунов, глыбах льда, из которых был сложен потолок, не только освещал зал, он создавал причудливую игру света и тени. В конце его, шагах в пятидесяти от входа, на ступенчатом подножии стоял ледяной трон, где восседал сам Великий Фомор.

Не знаю, как кто, а я даже немного оробел, лицезрея подобное великолепие. Я ощутил какую-то собственную незначительность и ненужность в этом мире, глядя на все это.

– На психику давит, паразит такой, – прошипел Странник, и я тряхнул головой, сбрасывая морок. Да и маг не дремал, он махнул посохом, рассыпав из него сноп искр, и гаркнул что-то нечленораздельное, после чего в потускневших было глазах воинов снова зажегся кровожадный огонек.

– Что привело вас в мой дворец? Не припоминаю, чтобы я объявлял тебе войну, кениг, – мощный и глубокий голос Фомора разнесся по залу.

Кстати, внешне он меня разочаровал. Мне рисовалось что-то эдакое, сауронистое. Я думал, он такой большой, страшный и источает эманации зла. Вот и ни фига. Нет, рост у него был немалый, это да. Но в остальном он меня не слишком удивил. В таких же, как у гвардейцев, доспехах, в невзрачной ледяной короне, надо думать, той самой, что мне нужна, с абсолютно белым невыразительным лицом.

– Чтобы навредить, не надо объявлять войну. Ты сделал столько зла на моих землях, сколько иная война не причинит. Я пришел сюда затем, чтобы ты заплатил за свои злодеяния, – с достоинством произнес кениг.

– Я не понимаю тебя, кениг. Твои речи туманны и глупы, как, впрочем, речи любого человека. Тебе надо золота? Изволь, я отсыплю тебе его столько, сколько надо, и ты покинешь мой дворец.

Елки, как бы корыстолюбивый кениг…

– Ты хочешь заплатить золотом за кровь моих людей? Это неравноценный обмен.

– Отчего же? – бесстрастно поинтересовался Фомор.

– Равнозначная плата за смерть моих людей – твоя жизнь. И я пришел за ней, а золото твое я потом и так возьму, куда оно денется.

Из-за трона Фомора вышел десяток его гвардейцев, тех, что остались в живых, после, опираясь на клюку, показалась и бабка Гедран с на редкость мерзким выражением лица.

– Вот и встретились, как не расставались, – жизнерадостно сообщила она нам и осеклась, увидев Странника с его спутниками.

– И ты здесь, – прошипела она. – Прямо все собрались в одном месте, вот радость-то.

– Кениг, старушка наша, – негромко сказал Странник.

– Только спасибо скажу, – пробурчал Харальд, помахивая секирой и разминая мышцы.

Встал с трона и Фомор, в руке которого появилась немалых размеров булава.

– Что ж, владыка Севера, ты сам выбрал свою долю. Хочешь умереть – пусть будет так. Я было хотел предложить тебе место черпальщика дерьма в твоем чертоге, после того как Север стал бы моим, но коли ты хочешь умереть…

– Эй ты, – негодующе завопил Флоси, – это место занято Алексом, моим приятелем. Нет, ну какая погань, а?

Фомор подал знак своим гвардейцам, и те бросились вперед, а сам стал не торопясь спускаться по ступенькам подножия.

Зазвенели мечи, раздались обычные для боя брань, хэканье при нанесении удара и предсмертные хрипы.

Оставшиеся гвардейцы были явно сильнее и массивнее тех, с которыми мы имели дело в коридорах, видимо, элита. У меня не было ни малейшего желания попасть под их мечи, и я предпочел последовать в арьергарде Странника, который со своими друзьями каким-то образом сумел оттеснить к стене Гедран.

Та сквернословила, невероятно ловко уклонилась от пары болтов, которые в нее выпустил Хэл, умело махала своей клюкой, сделанной явно из железного дерева, поскольку, пару раз столкнувшись с саблей Странника, эта невинная на вид палочка издала абсолютно металлический звук. И хотя деваться бабке было явно некуда, прищучить ее все равно не удавалось.

– Рогулькой ее зажимай! – орал Странник Эшу.

– Да я-то зажму, поди ее поймай! – отвечал ему Эш.

– Всех вас убью, – верещала Гедран, рыбкой уходя из-под града ударов, которые на нее сыпались со всех сторон. – И потом сожру!

– Не останавливайтесь, не дайте ей сконцентрироваться, – вопил Хэл. – А то хана нам, колдовать начнет!

Я было тоже собрался принять участие в избиении ловкой ведьмы, как над моей головой что-то со всего маху брякнуло о стену.

– Эй. А если бы на ногу? – негодующе крикнул я и посмотрел вниз.

На полу лежал Гунтер фон Рихтер, отважный рыцарь, возможно даже эсквайр. Забрало его шлема было изрядно помято от удара, да и доспехи тоже уже не отличались безукоризненной формой – еще бы, такой удар.

Я грешным делом испугался – не пришибли ли часом моего кореша насмерть, вон шлем как вогнут внутрь? Но нет, ручки-ножки у него дергались, стало быть, жив. А вот обихаживать мне тебя некогда, уж прости – пора кавалерию вызывать.

Глава 26, Последняя, в которой мы оставляем героя в задумчивости.

Надо отметить, что Фомора я, конечно, недооценил. Здоров оказался бродяга. Гвардейцев его на фарш покрошили, что есть то есть, последнего из них два морских короля достругивали до состояния бревна недалеко от трона. Хотя, конечно, пол и нашей кровью они попятнали неслабо – десятка полтора трупов лежали рядом с ледяными телами.

А вот Фомор расходился ни на шутку. Булава у него, похоже, сильно непростая, по крайней мере, при каждом ее взмахе то один, то другой из наших воинов отлетали в стороны и в лучшем случае слабо шевелили конечностями, в худшем же – не подавали признаков жизни. Фомор злорадно хохотал и обещал всем окружающим его воинам паскудное посмертие, а перед этим и паршивую смерть.

Дальше тянуть было нельзя. Я достал рог, дунул в него и прокричал:

– Мне нужны все и можно без лошадок, тут проку от них не будет!

На ледяных плитах появились уже знакомые мне вихри, которые сформировались в фигуры.

– Ого, да тут весело! – раздался бодрый голос Скегги.

Вжикнули мечи, покидая ножны, скрипнули луки, на которые наложили стрелы.

– Старый знакомый, – кровожадно улыбнулся Рагнар, приветственно кивнув мне и глядя на Фомора.

– Пособишь? – спросил я у него.

– А как же! Славный враг, славное время для битвы! Жаль, его мало – солнце сегодня светит ярко.

И впрямь, утро давно миновало, и лучи полуденного солнца ярко освещали зал. Погано, стало быть, на все про все есть десять минут.

Свистнули первые стрелы, вонзаясь в ледяную плоть Фомора. Он с удивлением взглянул на них и, окинув взглядом зал, заметил новых участников битвы.

– А, мертвые слуги мертвого бога. Не припоминаю, чтобы мы с вами ссорились, и не понимаю, что нам делить. Уйдите отсюда прямо сейчас, оставьте мне мою вражду со смертными, и я не буду вам мстить.

– Наш отец невысоко ставил тебя как воина и не слишком чтил как достойного противника, – ответил ему Рагнар, затягивая зубами ремешок, пропущенный сквозь черен меча, чтобы тот не выскользнул в бою из руки. – Не след и мне думать по-другому.

Фомор не стал отвечать, он просто кинулся вперед.

– Есть, но долго я ее не удержу! – раздался внезапно вопль Эша.

Ему удалось прижать ведьму ухватом к стене, сама рогулька перехватила ее горло, но старуха вырывалась изо всех сил, кривые пальцы ее руки добрались до плеча охотника на нечисть и впились в него, буквально сминая плоть. Здоровье Эша начало стремительно убывать.

– Делайте что-нибудь! – вопил он.

Я многого сделать не мог, но тут же вызвал волка и скомандовал ему.

– Куси бабушку!

Странник, с которого в пылу битвы слетел капюшон, навалился на ведьму, приплюснув ее к стене, и наносил ей удары в бок кинжалом с черным клинком и горящими на лезвии рунами, который сжимал в левой руке. При каждом ударе ведьма вскидывала голову, из ее тела брызгала на плиты черная жижа, явно даже близко ничего не имеющая с кровью.

– В сторону, – заорал Хэл, и Странник принял вправо.

Стрелок направил на Гедран свой арбалет и всадил ей в грудь болт. Болты тоже были явно непростые, поскольку раздалось шипение – сталь и плоть явно дали в совокупности химическую реакцию.

Ведьма взвыла.

– Что это такое было? – раздался слабый голос Гунтера.

– Это тебя Фомор со всей дури долбанул, – ответил ему я, переводя взгляд с начавшей дымиться ведьмы, которую продолжал охаживать кинжалом Странник, на месиво, царящее возле Фомора.

– Где эта сволочь? – побормотал Гунтер, силясь подняться.

– Вон, булавой машет, козью морду нам устраивает, – пояснил я ему, во все глаза глядя на происходящее. Все, что мне осталось, – только смотреть, участвовать в убийстве Фомора я не мог, а в расправе над ведьмой – не хотел. Не приведи господь, вырвется, и по закону всемирной подлости я у нее на пути окажусь. В конце концов, Странник сам хотел ее грохнуть, вот ему и карты в руки. Хочешь быть героем – будь им.

Дела Фомора были уже не так хороши. Порядком нашпигованный стрелами, он уже без прежнего запала пытался отмахиваться от нападавших на него объединенных сил Севера, но получалось это все хуже. Скегги увернулся от замаха и обрушил свой клинок на его левую ногу. Во все стороны полетела ледяная крошка, и Фомор, скрежетнув, стал заваливаться набок.

– В сторону! – завопил перезарядившийся Хэл, свистнул болт, и ведьма завопила во все горло.

– Почти все! – прохрипел Странник, и, обернувшись к нему, я увидел, что он достал из сумки какую-то жидкость в маленьком фиале и плеснул ее в лицо Гедран. Та перестала вопить и начала конвульсивно дергаться.

– Добивайте его! – послышался крик Харальда, и раздались звуки, похожие на те, когда дворники долбят ломом ледяную корку на улицах.

– Будьте вы прокляты! – промычал Фомор.

– А-а-а! – раздался одновременно с ним голос Гедран, и я, не знающий, куда уже смотреть, увидел, что тряпки, в которые была одета старуха, опали на пол. Некий черный смерч пронесся под потолком и после ввинтился в одну из ледяных глыб, оставив на ней черный след.

– Фу-у-ух, – выдохнул Эш. – Я думал, руку мне оторвет, чертова старуха.

– Я сам, это мое дело и моя страна, – послышался рев кенига и гулкий удар.

Зал немного тряхнуло, и раздался невнятный вопль всех выживших. Великий Фомор был убит.

Я, конечно, был рад столь счастливому завершению дела, но теперь мне было жизненно важно не упустить корону.

– А-а-а! – присоединился я к общему хору и подбежал к месту событий.

Фомор стал несколькими глыбами льда, лежавшими на полу. Голова, которую, похоже, отделил от тулова именно топор кенига, отлетела к подножию трона. Кениг держал ее в руках и пытался снять с нее корону. Мою корону!

– Кениг, ты чего? – завопил я.

– Чего, чего? – сопя, ответил Харальд. – Вот, корону отдираю. Я убил, мне и владеть.

– Корону Фомора? В свой чертог? На пару с посмертным проклятием? – Я изобразил священный ужас. – Ну ты неистовый!

Воины зашушукались, Рагнар тонко улыбнулся, а вот кениг остановился.

– Айдус, ты где, борода многогрешная? – рявкнул он.

– Так его почти сразу того, – ответил один из воинов, бинтуя руку. – На него сразу трое накинулись и порубили. Мы пытались, но не того…

– Того, не того, – проворчал кениг. – Мага не сберегли. Да ну ее к йотунам, эту корону, искать проблемы на свою голову мне неохота! Не нужна мне в моих землях эта погань.

Он бросил голову Фомора, и она откатилась прямиком ко мне под ноги.

– Кениг, я тогда ее себе возьму? Ко мне то проклятие не относится, мы вон старушку убивали, – между делом спросил я. – Может, продам кому.

– Но чтобы не у меня в бургах, – сразу уточнил кениг.

– Конечно, – кивнул я и поднял голову. Корона мягко скользнула с нее ко мне в ладонь.

«Вами выполнено скрытое задание «Корона Севера». Верните Хильде Северной ледяную корону, украденную в давние времена слугами Великого Фомора».

Ну вот и славно. Теперь можно посмотреть, что там с Гунтером. И кстати – где Флоси?

Оба оказались в одном месте, у стены. Похоже, что Флоси тоже перепало в схватке, воротник его не слишком стерильной рубахи покрывали бурые пятна. Гунтер же благополучно потерял сознание.

– Ты как? – спросил я туалетного. – Жив?

– Не весь, – глухо ответил Флоси. – Здорово он меня, конечно, хорошо, что вскользь удар прошел. А чего с рыцарем-то нашим? Я вообще грешным делом подумал, что он того, когда его на стенку бросило.

– Приложило его крепко, но жить будет, – уверенно ответил ему я.

– Не иначе как за него добрые люди высшие силы попросили, – предположил Флоси, немало меня удивив. Какие добрые люди, какие высшие силы?

– Ну что, ярл, – подошел ко мне Рагнар. – Нам пора, срок нашего пребывания здесь вышел.

– Спасибо, – поклонился я ему. – Если бы не вы – боюсь, конец бы нам пришел.

– Э-э-э, плохо ты представляешь себе силы человека, – заметил Рагнар.

– Ваши-то все уцелели? – Мне показалось, что я кого-то среди Дикой охоты не вижу, вроде как их стало меньше.

– Рангвальд отправился за пределы мира, – пожал плечами Рагнар. – Славный бой, славная смерть. Что может быть лучше? Прощай.

Я вздохнул. Жалко Рангвальда, пусть я его и не помню.

– Спасибо, – успел крикнуть я воинам ушедшего бога до того, как вихорьки прошлись по полу.

Я наклонился над Гунтером. Рыцарь был бледен и прерывисто дышал.

– Видать, печенку ему отбило, – со знанием дела сказал Флоси и вытер лицо Гунтера своим рукавом.

Это оказало великолепное целительное действие. Фон Рихтер глубоко вдохнул воздух, забился, как рыба, вытащенная на берег, засучил ногами, пропиливая широкие полосы в ледяных глыбах, и невероятно вытаращил глаза.

– Ну, Флоси, – восхитился я. – Твой рукав похлеще нашатыря!

– Это да, – гордо согласился туалетный. – А что такое нашатырь?

Гунтер водил из стороны в сторону выпученными глазами и держался за горло.

– Мы уходим, – подошел ко мне Странник. – Времени у нас не так уж и много. По Северу старухе еще долго не бродить, а вот в Железный лес она уже скоро вернется, надо спешить. Там с ней разве только что богам под силу совладать.

– Бывай, – кивнул я ему. Капюшон Странник так и не накинул, и я теперь видел его лицо – простое и непримечательное, каких тысячи и тысячи. Короткий ежик волос, легкая небритость, небольшие, глубоко посаженные глаза, нос картошкой.

– Да еще увидимся. Мы с тобой теперь как ниточка с иголочкой. И ты тут не задерживайся, валите побыстрее. Скоро все это рухнет, мне можешь поверить, я такие вещи наверняка знаю, – подмигнул мне Странник и открыл портал, кстати, очень и очень странный: вместо привычных голубых тонов в нем преобладали багряно-красные. Любопытно.

Эш и Хэл махнули мне на прощанье и шагнули следом за этой весьма загадочной личностью.

Я поднял голову. Чертов Странник был прав – по ледяному потолку начали струиться маленькие жилки разломов. Черт, черт…

– Кениг, надо валить! – подбежал я к Харальду. – Тут сейчас все развалится!

– Куда валить? – заорал на меня кениг. – Тут где-то золото его лежит, он же говорил!

– Какое золото, голову подними! – так же криком ответил я ему.

Кениг задрал голову и замысловато выругался.

Я попробовал активировать портал. Ага, сейчас! Не работает он здесь. Это что же у Странника за свитки портала, где такие продают?

– Флоси, берем Гунтера, бегом!

Мы подхватили рыцаря и поперли его прочь из зала, следом за уже скрывшимся за дверями кенигом.

Гунтер канючил всю дорогу о том, что мы должны оставить его тут, что он не вправе подвергать нас опасности и тому подобные глупости.

Угомонился и по новой сомлел он лишь тогда, когда мы вышли из распахнутых ворот дворца Великого Фомора. Через пару минут за нами вылетело огромное ледяное облако, напоминающее пургу.

В этот момент я и понял, что дело сделано.

У входа стояли мы, небольшая кучка людей, на которых смотрела вся площадь, где собрались игроки и НПС.

– Победа! – рыкнул кениг и вскинул руку с секирой вверх. – Мы убили эту ледяную тварь!

– Ы-ы-ы! – дружно заорала площадь в общем порыве.

Это все, конечно, здорово, но я и на себе чувствовал взгляды, и они были разные. Явно многие взяли на заметку игрока, вышедшего с НПС. Пора, пора отсюда валить, мне популярность на фиг не нужна, мое дело требует покоя и незаметности.

– Флоси, – негромко окликнул я моего оруженосца. – Гунтер на тебе, тащи его в чертог. Вряд ли кениг попрется пешим ходом, скорее всего в портал прыгнет, откладывать пьянку в долгий ящик не в его правилах. Я вас там найду.

– А ты куда, ярл? – обеспокоился верный туалетный. – Может, чем помочь надо?

– Гунтера до места допри – вот и вся помощь. И меня прикрой сейчас.

Флоси все понял и, поддерживая рыцаря, по возможности меня прикрыл, а я тем временем прыгнул в портал.

В маленьком заливчике все было так же, как и тогда, когда здесь разыгралась сцена с хольмгангом – песок светлый, волны легкие, шумит рощица. Благодать божья. Я застыл на месте, у самой кромки воды, и начал активно крутить головой, глядя, не появятся ли на песке следы еще чьих-то ног. Очень тут воры любопытные и шустрые, не знаешь, с какой стороны подлезут.

На этот раз вроде никого не было, по крайней мере, вода плескала так, как надо, явно не обходя чьи-то ноги, и следов на песке не было. Я успокоился и, открыв новый портал (надо свитков прикупить, как вода сквозь пальцы текут), отправился к дриаде.

Хильда, видать, что-то почувствовала, поскольку, только я появился в рощице, скакнула из-за дерева ко мне.

– Ну? Ну чего? Ну получилось, достал, добыл, отобрал? – зачастила она, чуть не сбив меня с ног.

– Вот ты заполошная, елки, – беззлобно ругнулся я и достал корону из сумки. – На вот твою амуницию, владей.

– О-о-ох, – выдохнула дриада, бережно, двумя руками приняла корону и водрузила ее на кудлатую голову.

Картина со взлетами и буханьем меня не впечатлила совершенно – это в первый раз прикольно, а в третий…

Когда Хильда приземлилась рядом со мной, я вопросительно на нее посмотрел.

«Вами выполнено скрытое задание «Корона Севера». Награды за задание: 12 000 опыта; + 50 единиц к уважению народов Севера; + 10 единиц к уважению в каждом бурге Северных земель; сетовый предмет, соответствующий классу героя, – вариативно; элитный предмет, являющийся квестстартером, – вариативно; + 10 % к жизненной энергии или мане – вариативно; + 20 % к возможности того, что животный мир Файролла придет к вам на помощь в минуту опасности. Ваши жизненные силы увеличены на 10 процентов от общего значения. Данное увеличение носит постоянный характер».

– Ты совершил великий подвиг, герой. – Хильда в своем новом облике выглядела более чем привлекательно, прямо мечта прыщавого подростка – белокурая, крепкая, в доспехе, который не столько скрывал, сколько подчеркивал превосходные формы тела.

– Есть такое, – не стал возражать я. – Наличествует.

– Значит, ты не откажешься помочь моей сестре, дриаде Южных пределов.

Интонации, с которыми это было произнесено, исключали возможность отказа.

– Ну а куда ж я денусь-то? – признал я неизбежное. – Само собой.

«Вам доступно скрытое задание «Найти Идриссу Южную». Данное задание является частью скрытых заданий «Дети Богини». Условие – найти хранительницу Южных пределов. Награды за задание: 8500 опыта; элитный предмет на выбор; свиток с одноразовым заклинанием – вариативно. Принять?».

На выбор. В ассортименте у них уже предметы, елки-иголки. Принять, вестимо…

– Поспеши, герой. Сердце мне вещует, что у моей сестры дела плохи, – строго потребовала Хильда.

– Да у вас у всех до меня дела были не ахти, – справедливо заметил я.

Хильда нахмурилась, но промолчала.

– Ладно, пойду я, – делать мне тут больше было нечего. – Бывай, не грусти.

Я вышел из портала у чертога кенига и решил все-таки глянуть, что мне перепало?

Везение сегодня явно было на моей стороне. Впервые мне перепало от этих зеленых недоразумений что-то приличное.

«Шлем Уилфреда. Принадлежал знаменитому рыцарю, славящемуся своей честностью и неподкупностью. Заранее зная, что король предан союзниками и решающий бой будет проигран, он все равно вышел на ратное поле и пал в этой битве, защищая своего сюзерена до последнего вздоха. Предмет из сета «Рыцарский набор».

Ну, состав сета я пролистал. Читали уже сто раз. А дальше было про свойства самого шлема.

«+ 38 к силе; + 29 к ловкости; + 14 к выносливости; + 26 % к возможности нанести кровоточащую рану; + 9 % к прочности оружия; + 15 % к возможности распознать ложь; + 4 % к шансу выпадения из противника редкого предмета. Прочность – 2500 из 2500. Минимальный уровень для использования – 92. Для использования классом – воин. Украсть, потерять, сломать, подарить – невозможно. При наличии 3 предметов из сета после смерти владельца не исчезает из инвентаря. При полном использовании сета будут доступны следующие бонусы: 3 активных классовых умения – вариативно; 2 пассивных классовых умения – вариативно; увеличение одной характеристики на 3 единицы – вариативно; + 15 % к шансу выпадения из убитого врага вещи; + 13 % к увеличению жизненной энергии».

Ага! Вот это свезло так свезло! Вот это повод для радости! У меня уже есть кираса и перчатки, то есть в сумме три предмета. Осталось получить девяносто второй уровень. Да в принципе – три сетовых предмета из пяти, столько не у всякого клана есть!

Так, еще мне что-то полагалось. Вроде даже квестстартер.

«Перстень княгини Анны. Фамильное украшение, утраченное одной из знатных семей Запада и давно разыскиваемое ею. Квестовый предмет. В случае если у вас нет квеста, к которому относится данный предмет, вы можете принять его прямо сейчас. Принять?».

Да, пожалуй, что пока нет. На Запад мне еще нескоро, и дел особых у меня там нет, так что пусть перстенек полежит, своего часа подождет. Что бы там ни было, вряд ли оно важнее того, что меня ждет, а рваться на тысячу маленьких медвежат – увольте.

В чертоге шла гулянка. В тронном зале за столом сидело два десятка северян и мрачный и бледный Гунтер, кениг держал в руке огромную кружку и горланил какую-то песню.

– О, ярл Хейген! Заходи, – прервал он свой немелодичный рев и замахал рукой. Я тоже сделал ему ручкой и подсел к Гунтеру.

– Ты чего такой невеселый, башка трещит? – спросил я у него.

– И это, и еще кое-что… Дер Боттом погиб, его изрубили на куски. Отряд рассыпался, и он с двумя другими рыцарями наткнулся на два десятка псоглавцев. Только медальон и нашли среди трупов врагов.

Я вспомнил заносчивого толстячка и подивился несовпадению формы и содержания. Вроде гад гадом, а умер красиво.

– Жаль его. Но зато все закончилось.

«Вами выполнено задание «Освобожденный Север». Награды: 2000 опыта; + 20 единиц к уважению народов Севера; награда от ордена – элитный предмет (вариативно); награда от кенига – умение (вариативно)».

А еще?

«Награды за прохождение всей цепочки заданий: 7000 опыта; 5000 золотых; элитный предмет из хранилища ордена, соответствующий классу игрока; умение, соответствующее классу игрока, – вариативно; титул «Рыцарь Севера»; + 20 единиц к уважению народов Севера; + 10 единиц к уважению в каждом бурге Северных земель».

Вот теперь все. Нет?

«Вами получен уровень 51! Доступных для распределения баллов: 5».

Уровень – это всегда прекрасно.

«В связи с окончанием заданий, выданных вам капитулом ордена в рамках цепочки квестов, вы теряете характеристики: минус 80 единиц к уважению народов Севера; минус 40 единиц к уважению в каждом бурге Северных земель».

Ну, все хорошо не бывает. В одном месте прибыло, в другом убыло, репутация мне теперь по барабану вообще. А вот уровень – это приятно.

В сумке брякнуло – предметы и золотишко упали. А умения?

– Эй, ярл, – завопил кениг. – Ты славный человек, но драться толком не умеешь. А ну-ка иди сюда, вот я тебя научу кое-чему!

Я подошел. Было видно, что кениг порядочно накидался. Он уставился на меня, побуровил глазами и сообщил:

– Нет, ну тебя к йотунам. Научишь такого на свою голову, а потом разгребай. Вот я тебя лучше греться научу! Мне этот танец дикие люди у Вечного льда показали.

Кениг изобразил пару странноватых па.

«Вы изучили пассивное умение «Танцы с холодом» 1-го уровня. Защита от холода повышена на 20 %».

Как был жлобом, так и остался. Я его поблагодарил, кениг милостиво махнул своей лапищей и снова присосался к кружке.

– А где Флоси? – спросил я у Гунтера.

– С Алексом куда-то ушел. Видимо, по работе, – флегматично ответил рыцарь. – Лэрд Хейген, я вот прихватил из орденской казны кое-что. Думаю, тебе пригодится.

Гунтер протянул мне свиток. Ух ты. Я-то думал, он мне какое умение просто покажет, а тут вон что. Вот это приятно. Если я когда-нибудь дойду до сотого уровня, то оно мне ой как пригодится.

– Это очень редкий свиток, одно из скрытых умений ордена, которое должно знать только его рыцарям, причем высокой степени посвящения. Но в твоих руках оно никому не принесет зла, в этом я уверен.

– Спасибо, Гунтер. Спасибо, дружище.

– Мне жаль с тобой расставаться, лэрд. Я же понимаю, что твоя дорога идет дальше, а я, увы, не смогу поехать с тобой. Дер Боттом мертв, а дел тут очень много. Я возложил на себя управление местной миссией, так что…

– Гунтер, мир не такой большой, как кажется. Поэтому мы еще непременно встретимся. И у меня просьба – присмотри за Флоси. Не хотелось бы, чтобы он совсем спился. Прощаться с ним не буду, мало ли, с пьяных глаз еще припустит за мной.

Гунтер грустно кивнул.

– Ну все, дружище, я пошел. Долгие проводы – лишние слезы.

– Лэрд Хейген, – окликнул меня рыцарь. – Может, когда мы встретимся в следующий раз, то проведем этот обряд, ну с полоской земли?

Черт, бред какой-то. Побратимство с НПС… Но как ни странно, я не имел ничего против.

– Конечно, Гунтер. Почту за честь.

– И еще, Хейген. Тот человек, Странник… – Фон Рихтер замялся.

– Да я понял, что вы знакомы. Спрашивать просто не стал, подумал: захочешь, сам расскажешь.

– Это страшный человек. – Гунтер не смотрел мне в глаза. – Да я и не уверен в том, что он все еще человек. Он спас мне жизнь тогда, в Леебе, в капитуле ордена, и я ему благодарен за это и полагаю, что этот долг я ему вернул. Но, Хейген, постарайся не брать у него в взаймы хоть что-то – очень уж проценты велики.

– Я ничего не понял, Гунтер, но обещаю, что сведу общение с ним к минимуму. Так тебе спокойней?

Рыцарь вздохнул, встал из-за стола и обнял меня.

– Береги себя, брат, – негромко сказал мне он.

Я подмигнул ему, притянув его голову к своей, тихонько ударил своим лбом об его, помахал рукой кенигу и вышел из зала, притворив за собой дверь.

В гостинице я рассмотрел оба предмета. Это были неплохие поножи и очередной шлем, который меня ничем не удивил. А вот свиток оказался куда как непрост. Поняв, что он собой представляет, я убрал его в сундук с невероятной осторожностью – не стоит баловаться с атомной бомбой.

В общем, когда я вышел из гостиницы, сумка была практически пустой – в ней бренчало две сотни золотом, болтался свиток портала и еще кое-какой игровой мусор вроде бумажки с текстом на не известном науке языке – в новую дорогу следует пускаться налегке.

Я подошел к небольшому домику, который заприметил давным-давно, и уставился на вывеску, размышляя, сейчас туда зайти или в свой следующий визит в Файролл. Надпись на вывеске гласила: «Дикие отряды. Северный филиал». Далее сообщалось: «Вольные роты. Вербовочный пункт отряда Диких». Было немного странновато, что названий два, но с другой стороны, одно не противоречило другому. Я стоял, смотрел и никак не мог решить, что же мне делать…