VII.

Тем временем в области мировой политики надвинулось довольно значительное, с точки зрения газетчиков, событие: собиралась в который раз говорить о всеобщем разоружении Лига наций. Не один редактор мечтал о том, что хорошо бы было узнать мнение па этот счет марсиан.

— К черту! Они там возятся с марсианами, как с дрессированными обезьянами, — ворчал главный редактор «Пикчерала». — Обучают их азбуке и ничего толком не умеют вырвать у них. Эх, этих бы марсиан да нам в руки! Послушайте, Джек, вы парень ловкий, расшевелите-ка этих ученых гиппопотамов, намекни-то им, что нужно, постарайтесь потереться сами около этих марсиан, выудите у них интервью.

— Но эти марсиане молчаливы, как дубовые доски! — возразил Гриффин.

— Вот новость! Да если бы они были болтливыми, мы послали бы к ним любого мальчишку! Публика интересуется общественными вопросами, а не тем, знают ли марсиане высшую математику. Узнайте их мнение об американской демократии, о запрещении спиртных напитков, о понижении ставок подоходного налога. Вот это было бы сенсацией! Шевелите, парень, мозгами!

Но и не высказывающиеся по общественным вопросам марсиане выполняли свою «общественную» роль не хуже, чем если бы они говорили. Ведь можно писать не только о том, что думают марсиане, но и о том, что думают о них и какая будущность ждет Америку — первую из земных стран, с которой марсиане вступили в сношения. Нужно подумать о том, как закрепить этот первый прилет марсиан на Землю, как его использовать, и, если возможно, первым установить дружеские отношения с Марсом.

И республиканская и демократическая партии решили не жалеть средств для осуществления этой задачи, выпавшей на долю американской нации.