Глава XIV. ЗАМУРОВАННЫЙ СКЛЕП.

178 часов до завершения работы программы.

Некоторое время Ирка и Костик спускались по ступенькам в почти кромешной тьме, опираясь о стены руками, а потом внезапно лестница закончилась, и они с криком сорвались куда-то вниз, в пустоту, и ветер засвистел у них в ушах. В сознании мальчика мелькнула страшная мысль, что они угодили в ловушку и сейчас разобьются. С необыкновенной ясностью он представил себе свою жизнь, лица родителей и почему-то длинную цепь компьютеров, соединенных в гигантскую сеть через последовательные порты…

Но неожиданно, когда они падали уже добрых десять секунд и разогнались почти до скорости локомотива, их падение стало замедляться, словно какая-то упругая сила поддерживала их снизу. Это привело к тому, что когда они приземлились, то смогли даже устоять на ногах, как если бы прыгнули с высоты не более полутора метров.

– Костя, ты здесь? – испуганно спросила Ирка.

– Угу.

– И я здесь?

– Аналогично.

Внезапно под ними на большой глубине словно вспыхнули мощные прожекторы, и мгновенно все вокруг осветилось. На какую-то секунду им показалось, что они вновь повисли в пространстве, и ребята ухватились друг за друга. Они стояли на прозрачном полу словно среди огромных сотов, тоже прозрачных, и вниз на огромную глубину уходили точно такие же кристальные соты и уровни. Расстояние исчезло, и то, что было от них на сотню метров, было видно так же четко, как будто все происходило у них перед глазами.

Ире показалось почему-то, что они находятся в самом центре огромной зеркальной капли, которая увеличивает их самих и одновременно преломляет все вокруг.

– Все время прямо, а потом, кажется, направо, – повторил Костя указание Супермозга. – Ну и где тут «прямо»?

Действительно, посреди огромных сотов трудно было сообразить, в какую сторону идти. Все дороги здесь были одинаковыми, извилистыми, сверкавшими преломленными лучами света, как зеркала в коробке у фокусника.

Сверху послышался какой-то гул и появилась вспышка выстрела из бластера – похоже, один из роботов-преследователей тоже сорвался вниз и приближался к ним. Теперь уже не было времени думать, куда им убегать, и они бросились вперед по коридору между ячейками сотов. О том, чтобы спрятаться где-то или укрыться, не могло быть и речи, ибо все вокруг было совершенно прозрачным.

Погоня настигала, сверкнул выстрел, и луч, бесконечное число раз отраженный в зеркальных сотах, скользнул где-то над их головами. Погоня приближалась, и спасла их, как и много раз до этого, случайность, хотя, как любила повторять мама Иры, «в общей цепи мироздания нет ничего более закономерного, чем случайность».

Неожиданно зеркальный уровень, по которому они бежали, пошел под уклон, и ребята, не удержавшись, заскользили как по льду. Их понесло вниз, с каждым мгновением разгоняя все больше. Это напоминало безумный спуск по какой-то очень крутой, совершенно смертельной горе. Вокруг справа и слева только и мелькали прозрачные перегородки сотов. Страшно было даже представить, что произойдет, если они вдруг немного свернут и на такой скорости врежутся в эти соты – это, разумеется, будет похуже, чем на санках, когда тебя несет прямо на столб или на дерево, там в крайнем случае можно притормозить, здесь же остановиться нельзя.

Преследующие их роботы тоже сорвались на прозрачном склоне и покатились вдогонку. Вместо того чтобы удерживать равновесие, они еще осмеливались одновременно стрелять, и это привело к печальным последствиям. Не удержавшись на трассе, когда она круто поворачивала, два робота слетели с нее, наткнулись на стену, кувыркаясь, пробили несколько перегородок и, потеряв ориентацию, вынуждены были прекратить погоню, тем более что незваные гости успели уже унестись далеко вперед и пропали из виду.

Мимо поломанных роботов, пыхтя, по скользкой поверхности промчался на собственном хвосте бронированный ящер с четырехствольной базукой. Хвост помогал ему неплохо маневрировать, но его подвели слишком большие размеры. Когда потолок вдруг стал резко сужаться, опускаясь все ниже и ниже, ящер стал цепляться за него головой, а потом и вовсе закупорил собой проход, как пробка от шампанского горлышко бутылки.

– Вытащите меня отсюда! – завопил он, беспорядочно колотя хвостом по прозрачным перегородкам, которые, кстати, несмотря на внешнюю хрупкость, были прочнее бетонных балок.

Через некоторое время ящера удалось вытащить, обвязав его канатом, но, когда наконец коридор стал свободен, обнаружилось, что беглецам удалось ускользнуть, и где теперь искать их – неизвестно.

– Возвращаемся наверх и блокируем все выходы! – приказал ящер. – Они попались, снова на поверхность им не выбраться.

Тем временем ребята уже замедляли свое скольжение – уклон зеркального покрытия становился ровнее, – и вот они совсем остановились. Они оказались на ровной округлой площадке с таким низким потолком, что не могли даже как следует выпрямиться. На этой площадке ячейки сотов отсутствовали и, что самое удивительное, одна из стен была не прозрачной, а прочно заложенной сероватыми неровными камнями. В сплошном зеркальном пространстве, когда сквозь прозрачные полы видны были соты на сотни метров над ними и под ними, само существование чего-то сплошного и каменного выглядело чуждым и неожиданным. Костик подошел к стене и попытался заглянуть хотя бы в крошечные незаложенные щели между камнями, но за ними было слишком темно, и он ничего не сумел рассмотреть.

– Об этой замурованной нише говорил нам Супермозг. За ней, как он думает, скрыты секреты працивилизации… – сказала Ирка.

– Было бы кстати найти что-нибудь действительно стоящее, или нам придется остаться в прошлом навсегда, – заметил Телешов, вспомнив, что их отделяют от родной планеты не только четыре тысячелетия, но и миллиарды километров открытого космоса.

Мальчик внимательно осмотрел стену, преграждавшую им путь. Каменная кладка все еще была достаточно прочной, но кое-где раскрошилась от времени. Если бы в молекулярном распылителе оставался хотя бы один заряд! Но теперь придется выходить из положения каким-нибудь другим способом.

Костик осмотрелся и обнаружил около каменной кладки короткий альпеншток – палку с острым стальным наконечником, которая необходима при восхождении в горы. Очевидно, альпеншток пролежал здесь уже много лет, и мальчик сообразил, что забыть его мог только Супермозг, разумеется, еще до того, как Император убил его.

Косте пришлось поработать альпенштоком минут двадцать, и он даже обломил о стену кусочек его наконечника, прежде чем один из крупных камней кладки поддался и мальчику удалось протолкнуть его внутрь. Теперь работа пошла успешнее, и вскоре он проделал достаточно широкое отверстие, чтобы они с Иркой смогли проникнуть внутрь.

Пещера, в которую они попали, разительно отличалась от всех остальных прозрачных отсеков внутренней части астероида, напоминавших соты. Все четыре ее стены были каменными, с арочным низким потолком, сквозь который в нескольких местах пробивался свет.

Воздух, к счастью, не был застоявшимся, потому что кладка не во всех местах была сплошной. Посреди пещеры на возвышении неподвижно лежало существо в скафандре. Оно было мертвым уже много сотен, а то и сотен тысяч лет и, видимо, нашло в этом удаленном склепе свое последнее пристанище. Герметичный скафандр сохранил тело этого древнего жителя Вселенной почти нетронутым.

Внешне существо лишь отдаленно было похоже на гуманоида, хотя и имело сходное с ним число конечностей. Лицо с единственным навеки закрытым глазом, под которым не было ни носа, ни рта, казалось зеленовато-желтым и выглядывало из-под выпуклой брони скафандра.

– Это какой-то космический могильник, – прошептала Ира, прижимаясь к Косте. – Давай уйдем отсюда, мне здесь не нравится.

– Погоди… Вначале нужно все осмотреть. Возможно, его народу было известно о времени и пространстве намного больше, чем Черному Императору. Нам нужна хоть одна подсказка, хоть одна зацепка.

Мальчик обошел возвышение, на котором лежал инопланетянин. Совершенно ясно, что на астероиде он не мог оказаться один, с ним были его товарищи, которые заложили снаружи эту каменную нишу. Вполне возможно, что с ним вместе они оставили и тяжелое оборудование, какие-то приборы, которые принадлежали умершему и были вместе с ним замурованы в склепе.

Так оно и оказалось. В углу, за могильником, в кучу были сложены странной формы предметы, о назначении которых можно было только догадываться. Один из них – продолговатый, заостренный, напоминавший бурав для сверления лунок во льду, – очевидно, служил для того, чтобы прокладывать дорогу сквозь твердые породы и откалывать образцы полезных ископаемых. Небольшая коробочка с зеленоватыми пористыми стенками, лежавшая рядом, вполне могла быть маленькой переносной лабораторией или, скажем, преобразователем материи, способным изменить атомный состав предметов и трансформировать их так, чтобы из камня и песка можно было приготовить вполне съедобную пищу или даже воду.

К этому выводу о назначении коробочки Костик пришел, когда, осторожно приоткрыв ее, высыпал в резервуар горсть пыли. Внутри что-то загудело, коробочка ощутимо нагрелась, а потом крышка снова откинулась, и вместо пыли мальчик увидел нечто напоминавшее спелый красный помидор. Хотя внешне он выглядел вполне съедобно, пробовать его никто не стал, ибо то, что является лакомством для одной цивилизации, вполне может оказаться ядом для другой.

Третий из найденных предметов – продолговатый цилиндр с отходящим от него множеством коротких антенн и состоящий внутри из крошечных спаянных между собой кристалликов – служил неизвестно для чего и мог оказаться чем угодно: средством связи, оружием, приспособлением для подзарядки аккумуляторов или пространственным определителем координат. Повертев его некоторое время в руках, Костя положил цилиндр на место.

Рядом с этой загадочной техникой, принадлежащей цивилизации, имевшей совсем другой склад мышления, возможно, даже качественно иную логику, мальчик казался себе дикарем, который нашел где-то в джунглях телевизор и теперь пытается выяснить, что это такое: барабан, по которому можно колотить палкой, подставка для кокосовых орехов или просто очень удобный и большой кирпич, который можно уронить с пальмы на голову проходящему мимо мамонту.

– Обнаружил что-нибудь интересное? – нетерпеливо спросила Ирка, опасливо поглядывая на мумию.

– А это, по-твоему, неинтересно, что ли? Если мы хотим понять, как это работает, то не должны спешить, – недовольно откликнулся Костя, которому не нравилось, когда его торопят.

Ирка пожала плечами и отошла в другой угол склепа, где в стене находилось углубление, которое можно было увидеть только с одного места пещеры. После некоторого раздумья она засунула в это углубление руку по локоть и пошарила в нем. Вначале ей показалось, что там ничего нет, но потом она нащупала гладкую холодную поверхность. Девочка от неожиданности отдернула ладонь, а потом осторожно извлекла из ниши небольшой цилиндр, на поверхности которого закручивалась какая-то спираль с насечками. Деления на этой спирали были разного размера, и, что любопытно, их можно было передвигать, удаляя и приближая, как бусины, нанизанные на длинную нитку.

Сбоку под цилиндром находился небольшой окуляр, а под ним табличка с мелкими насечками – знаками неизвестной письменности. Ирка заглянула в окуляр и направила другой его конец на Костика, чтобы проверить, как он будет выглядеть через эту инопланетянскую подзорную трубу. Но вместо того чтобы увидеть Костика, она увидела камни, саркофаг с телом посреди пещеры, инструменты, потом перевела трубу чуть влево, туда, где был пролом в стене, через который они попали внутрь, и замерла – стена восстановилась и вновь была сплошной. Решив, что их замуровали, Ирка вскрикнула и опустила трубу.

Она бросилась к стене и с облегчением убедилась, что пролом на прежнем месте. Неужели показалось? Девочка вновь осторожно заглянула в окуляр цилиндра – и пролом опять пропал.

– Что случилось? Почему ты кричала? – услышала она удивленный голос подошедшего Костика.

Она посмотрела на него сквозь цилиндр и обнаружила на этом месте только стену – сам мальчик исчез.

Ира стала экспериментировать с цилиндром, и вдруг начали происходить странные вещи. Например, она обнаружила, что если смотреть в окуляр и одновременно подкручивать шарики на спирали, то удаляя, то приближая их, то изображение меняется. Если поворачивать спираль в одну сторону, камни на стенах начинают покрываться мелкой сеткой трещин, а если в другую – камни молодеют: мох исчезает, а трещины сглаживаются.

Девочка сообщила о своем открытии приятелю, тот вначале не поверил, но, покрутив цилиндр и посмотрев в него, убедился, что она права. Более того, мальчику даже показалось, что он понял, зачем нужен этот цилиндр, и это открытие было так грандиозно, что его значение даже трудно было осознать.

– Ты понимаешь, что ты нашла? – спросил он прерывающимся от волнения голосом и посмотрел на Ирку. – Это же подзорная труба времени! Мы можем видеть через нее прошлое и будущее!

– Труба времени?

– Ну разумеется. Почему, думаешь, со стенами происходят такие превращения? В одном случае мы видим их прошлое, а в другом – будущее. Я даже думаю, что если подкрутить немного этот цилиндрик, то можно увидеть, как они его здесь хоронили… Ты только посмотри, я же говорил! – вдруг взволнованно прошептал он, вцепившись в трубу.

Видимо, случайно Костя выставил спираль времени на нужную эпоху и смог увидеть, как три существа в скафандрах выкладывают из камней стены пещеры. Все это происходило прямо у него на глазах, на том же самом месте, но только много сотен лет назад. Мальчик даже затаил дыхание, ему показалось, что одно неосторожное движение – и они его заметят.

Камни пришельцы синтезировали в преобразователе материи. Потом медленно и печально они внесли в пещеру четвертого и положили его на возвышение посередине. Одна из них, наверное женщина, была меньше ростом и с более мягкими очертаниями фигуры. Кажется, она плакала, потому что плечи ее вздрагивали. Костик немного повернул второе колесо на спирали, и кадры замелькали как на видео в ускоренном просмотре.

Инопланетяне оставили внутри часть оборудования, которое не могли взять с собой… Это понятно – всего не унесешь. Но то, что они стали делать дальше, поразило мальчика.

Все трое пришельцев остались внутри пещеры и стали быстро закладывать проем в каменной стене, словно собираясь замуровать себя вместе с умершим. Потом, когда кладка была полностью завершена и последний камень встал на свое место, они окружили саркофаг и что-то зашептали, прощаясь с усопшим. Затем один из них подошел к стоявшему в углу большому кубу и вопросительно оглянулся на остальных. Те, помедлив немного, кивнули. Инопланетянин положил обе ладони на куб и присел возле. В то же мгновение изображение в цилиндре зарябило, что-то вспыхнуло в пещере – и пришельцы исчезли. Мальчик сообразил, что этот куб был или машиной времени, или пространственным перемещателем, то есть именно тем, что они искали.

Боясь, что он мог исчезнуть или что потом инопланетяне вернулись и забрали его с собой, Костик побежал в тот угол пещеры, где он раньше находился, и с облегчением убедился, что куб и сейчас находится на том же месте. Оказывается, мальчик и раньше его видел, но из-за необычной формы принял этот предмет за подставку.

Ирка присела возле куба и положила на него ладонь, чтобы стереть пыль, но тотчас в сознание ей хлынули какие-то образы, вспышки света, слова, и она отдернула руку.

– Оно думает, когда до него дотрагиваешься, слышны его мысли! – сказала она, с ужасом глядя на куб. – Не прикасайся к нему!

– Дай я тоже попробую, – сказал Костик.

– Только осторожно!

Телешов подошел к кубу и опустил на него ладонь. Вначале лицо у него тоже удивленно вытянулось, но тем не менее он не стал убирать руку. Подержав ее на кубе некоторое время, он повернулся к Ире.

– Ты слышишь, как он думает? – спросила она.

– Он не думает.

– Как не думает? Я же слышала!

– Это просто телепатическая инструкция – намного удобнее, чем читать длинный текст. Дотрагиваешься до предмета, и у тебя в памяти всплывают образы и картины, связанные с его использованием.

– И для чего нужен этот куб?

– Как я понял, это что-то вроде машины времени, но только одностороннего действия – она перемещает только в будущее.

– Вот здорово! Как раз то, что нам нужно! Давай перенесемся на четыре тысячи лет вперед! – обрадовалась Ирка, но почти сразу же какая-то мысль заставила ее нахмуриться. – Только смотри не промахнись! – предупредила она. – Если машина перемещает только в одну сторону, то самое страшное – напутать с датами. Представь себе, что мы немного ошиблись и переместились на большее время, чем нужно. Всего на месяц или на два после того, как Земля погибла. Представляешь, какой ужас! Вернуться назад мы уже не сможем – ведь машина-то односторонняя.

Костик покосился на куб и задумчиво пошевелил губами. Видимо, он знал что-то еще, но не был уверен, что это стоит говорить.

– Тут есть еще одна штука, – сказал он. – Видишь ли, это не совсем машина времени в том смысле, как мы ее представляем. Это скорее прибор для длительного сна, ну вроде заморозки, но только другого принципа действия. Нас расщепляет на молекулы, молекулы втягивает в куб, и мы, ничего не чувствуя, хранимся внутри куба четыре тысячи лет. А потом включается какой-то механизм, и куб нас снова восстанавливает из молекул. Гарантируется полная идентичность, даже думать будешь о том же, о чем думала в момент расщепления.

– Я не хочу в холодильник! Не хочу! – испугалась Ирка, которая из всего сказанного поняла только это.

– Но почему? У нас же нет другого выхода!

– Э-э… – Она задумалась. Действительно, почему она не хочет, чтобы ее разобрали на молекулы? Да не хочет, и все тут! Но для Костика нужно было придумать что-нибудь более убедительное. – Эта штука настроена на инопланетян. И если она нас сейчас разберет, неизвестно, сможет ли потом собрать. И вдруг мы станем существами, похожими на инопланетян?

– Зачем ей это?

– Как зачем? Из лучших побуждений. Решит, например, что мы бракованные, и вздумает немного нас улучшить.

– Другого выхода у нас все равно нет. Не сидеть же тут на саркофаге четыре тысячи лет и ждать, пока время пройдет само собой? К тому же Черный Император будет здесь через пару часов.

– А если он найдет куб? Я даже уверена, что он его найдет, он ведь подслушал наш разговор с Супермозгом!

– Он его не найдет, – уверенно сказал Костя.

– Но почему?

– Ты не слышала телепатической инструкции. Инопланетяне все предусмотрели. Их тоже волновало, что с кубом может что-нибудь случиться за те тысячелетия, пока они будут храниться у него внутри в виде молекулярной памяти. Они сделали куб очень прочным, его не берет ни лазерный луч, ни взрывчатка, его нельзя ни повредить, ни сломать. Правда, его может засыпать землей или камнями, но даже в этом случае он выбросом энергии сумеет переместиться в безопасное открытое место. И еще одно, о чем я не сказал, – куб может становиться невидимым. Император просто не догадается о его существовании. А если и догадается, кубом все равно нельзя будет воспользоваться до окончания срока временного перемещения.

Но Ирке ни за что не хотелось распыляться на молекулы, и ее пришлось бы долго еще уговаривать, если бы неожиданные обстоятельства не подтолкнули девочку принять немедленное решение.

Вдруг астероид ощутимо вздрогнул и завибрировал – ребята сообразили, что наверху произвел посадку звездолет Черного Императора. Властелин сделал все возможное, едва не вывел из строя сверхсветовые двигатели крейсера, заставив их работать в ускоренном режиме, но прибыл на астероид в предельно короткие сроки. Ребята не сомневались, что очень скоро он будет здесь и попытается завладеть секретами працивилизации, а заодно и их головами, чтобы узнать, кто они и что им известно. Нужно было спешить, пока не стало слишком поздно.

Костик присел возле куба и положил на него обе ладони. То же самое сделала Ира.

– А как же настройка? – спросила она. – Как куб узнает, в какую эпоху нас нужно восстановить?

– Настройка телепатическая. Думай о нашем времени! Представь себе тот час, когда мы запустили программу! – велел Костя.

Они сосредоточились, и Ирка во всех подробностях попыталась представить себе то время, когда она позвонила Телешову. Она так старалась, что ей почти в мельчайших деталях удалось восстановить картину того вечера. Она даже представила часы у себя в комнате и их стрелки, замершие на половине девятого. А вот на стене висит отрывной календарь. А теперь она поднимает трубку, звонит Костику, долго ждет ответа… Отвечает его мама…

Все замелькало и закружилось в ее сознании, дробясь на мелкие осколки. Девочка напряглась, интуитивно сопротивляясь, но ее словно подхватило волной и потащило куда-то… Внезапно все закончилось, и куб, осветившийся на какое-то мгновение изнутри, померк. Ирка удивленно огляделась по сторонам. Наверное, куб был слишком старым и уже не действовал.

– Не сработало? – спросила она Костика, который с таким же ошарашенным видом стоял рядом.

– Знаешь, мне кажется, – сомневаясь, сказал мальчик, – все уже закончилось… Смотри, у меня часы остановились.

– Ты хочешь сказать, что мы уже в будущем? – недоверчиво расширила она глаза.

Девочка оглядела пещеру и с изумлением обнаружила, что в ней произошли немалые изменения. Каменные стены там, где они сохранились, выглядели обветшавшими, склеп с телом инопланетянина исчез, пропали и все оставленные прежде приборы. Несомненно, Черный Император уже побывал здесь, забрал все и не смог только найти куб, который стал невидимым.

Сообразив, что все уже закончилось и что она действительно провела четыре тысячи лет в кубе в качестве молекулярной программы, Ира испуганно осмотрела себя, свои руки и ноги, проверяя, правильно ли ее собрали и не перепутали, например, правую ногу с левой, но все было в порядке, во всяком случае, на первый взгляд.

– Труба времени… – вдруг быстро сказал Костик, оглядывая пещеру. – Она тоже пропала. Значит, Император мог заглянуть в будущее и узнать, когда именно мы материализуемся. Это значит, что он может появиться здесь с минуты на минуту… Нужно сматываться отсюда, и поскорее!

Они выскочили из пещеры и стали подниматься наверх по скользкому полу, цепляясь за ячейки. Работа оказалась не из легких, так как карабкаться им пришлось по тому же склону, по которому они четыре тысячи лет назад (подумать страшно!) стремительно скатывались.

– Если Император знал, что мы вот-вот материализуемся, почему же он не пришел сюда заранее? – задыхаясь, спросила Ирка, залезая на очередную ячейку.

– На трубе нет точного измерения времени, – объяснил Костя, протягивая руку и втаскивая девочку наверх еще на одну ячейку. – Он мог только приблизительно догадываться о дате: плюс-минус месяц или год. Не мог же он все время торчать у невидимого куба с бластером, ожидая, пока мы появимся. Думаю, Император заблаговременно установил датчики наблюдения, и теперь наверху уже подняли тревогу…

На то, чтобы вскарабкаться по ячейкам до того места, где коридор вновь стал более или менее ровным, у друзей ушло минут двадцать, и в конце они чувствовали себя совершенно вымотанными.

– И как только эти жители працивилизации выходили из положения? Как им не надоедало карабкаться по этому склону? – недоуменно спросил Костик, переводя дыхание.

Он вспомнил того инопланетянина в скафандре, который лежал в склепе, и с трудом смог представить себе, как этот высокий нескладный гуманоид взбирается наверх по скользким ячейкам. Зачем же тогда они построили себе такой неудобный дом?

– Я, кажется, кое-что поняла, – вдруг заявила Ирка. – На самом деле мы столкнулись со следами двух древних цивилизаций. Зачем инопланетянину было ходить в скафандре, если он был на родной планете? Думаю, они были такими же чужаками-исследователями на этом астероиде, как и мы.

– А как же астероид и эти соты? – спросил Костя, у которого общая картина пока не складывалась.

– Вот именно – СОТЫ! – И Ира торжественно обвела рукой прозрачные ячейки вокруг них. – Ты слышал, что сам сказал – СОТЫ. А соты – это принадлежность улья. Этот огромный астероид, который кочует от одной Галактики к другой, не что иное, как заброшенный улей.

– Таких чудовищных размеров? Ты хочешь сказать, что когда-то в нем жили разумные пчелы или осы?

– Или что-то вроде того. Трудно наверняка судить о том, чего ты никогда не видел, – сказала девочка. – Но, вероятно, эти существа, назовем их, к примеру, космопчелами, жили в этом улье тысячу лет, строили прозрачные соты, собирали в них что-то. А потом, возможно, миллион лет назад построили себе новый улей, а этот, старый, забросили. Вот только что они собирали? Что было их медом?

– Этого мы никогда не узнаем, – сказал Костик. – А может быть, и узнаем, только нужно запастись временем и терпением.

– Если бы у нас и было терпение, времени все равно уже нет, – сказала Ирка и хотела добавить еще что-то, но вдруг осеклась.

Где-то над ними, над той ячейкой, где они сейчас прятались, послышалось шуршание. Она подняла голову и сквозь прозрачный пол увидела одним уровнем выше длинного, похожего на питона стального робота-червя, который полз, изгибаясь жестким туловищем, состоящим из сегментов. Тело у робота было узкое, помогающее протискиваться во все щели и взбираться почти по отвесным стенам.

Костя почти сразу сообразил, что эта модель робота разработана специально для внутренней ячеистой части астероида и создана специально для охоты за ними! Мальчик огляделся и убедился, что самая худшая из его догадок подтвердилась – по разным уровням, ориентируясь, видимо, на излучаемое их телами тепло и вибрацию, к ним сползалось уже несколько роботов-червей.

На их узких головах с установленными над единственным глазом датчиками движения и теплосканерами[6] поблескивали короткие полые металлические жала. Когда такое жало впивалось в тело жертвы, через него впрыскивался яд или парализующая смесь – в зависимости от того, какая цель была поставлена перед роботами: убить или взять врагов живыми.

Тот робот, которого они заметили первым, разглядев добычу, постарался узкой мордой выискать щель, но пол, хоть и прозрачный, был сплошным, без щелей.

– Ну что, взял? Эх ты, червяк! – крикнул Костик, словно тот мог услышать его.

Робот несколько раз безуспешно ткнулся в пол своим жалом, а потом его единственный зрительный датчик сместился в сторону, и из-под него выдвинулось узкое алмазное сверло, которым червь стал успешно сверлить перегородку. На головы ребятам посыпалось стекловолокно ячейки, и вот уже в щель просунулась узкая морда, а за ним стало толчками протискиваться и все туловище робота-питона.

– Бежим! – закричала Ирка и с визгом метнулась прочь из ячейки.

Костик выскочил за ней следом, и они, не разбирая дороги и путаясь в извилистых дорожках сотов, бросились бежать.

Роботы-питоны, изменив направление, устремились за ними. Они хорошо ориентировались в узких ходах и ячейках, в совершенстве изучили план этого своеобразного прозрачного лабиринта и хотя в скорости немного уступали ребятам, но зато намного лучше передвигались по наклонным плоскостям и в труднопроходимых скользких местах.

Костя на бегу пару раз оглядывался и видел через несколько прозрачных перегородок блестящие извивающиеся тела роботов. С каждой минутой они настойчиво приближались, словно вели загонную охоту. Было в движениях червей что-то отвратительно гипнотизирующее, и мальчик чувствовал: еще немного – и холодное полое жало вонзится в него, впрыснув яд. И тогда Черный Император достигнет своей цели. А они-то надеялись, что он сам станет гоняться за ними или отправит неуклюжих роботов или ящеров… Как бы не так!

И если где-то в глубине души противное трусливое сомнение и подтачивало их волю, нашептывая: не бегите, сдайтесь, сопротивляться бесполезно и чем скорее все кончится, тем лучше, – отгоняя сомнения, они продолжали бежать, хотя сердце прыгало у них в груди, а под ногами скользил прозрачный пол. Они торопились не только потому, что защищали свою жизнь, но и потому, что спасали миллиарды жизней. Призом в этом сумасшедшем соревновании было существование Земли.

Роботы-питоны, специально приспособленные для передвижения по сотам внутри астероида, настигали их. Казалось, уже ничто не сможет спасти беглецов. Правда, благодаря скорости и упорству друзьям удалось выскочить на самый верхний, подступающий к поверхности уровень сотов, но как попасть туда? Где люк, который ведет в Черный Замок? И есть ли этот люк вообще или Император приказал уничтожить все проходы внутрь астероида?

Погоня была уже близко, роботы один за другим высверливали перегородки и выбирались на поверхность. Неожиданно впереди сверкнуло что-то большое – металлическая бочка, должно быть, упавшая когда-то давно сверху. А раз бочка упала, значит, где-то над ней должен был быть люк или потайной лифт.

Это была уже хоть какая-то надежда. Костик со всего разбегу налетел на бочку плечом, потом еще и еще раз… Ну и тяжелая же она! Наконец ему удалось опрокинуть ее на бок и толкнуть в сторону преследовавших их роботов-червей. Массивная бочка, с каждым оборотом разгоняясь, покатилась по слегка наклонному полу под откос. Роботы попытались отползти в сторону, но коридор был слишком узким. Они выставили вперед ядовитые жала, но вряд ли это могло повредить бочке, которая мчалась на них подобно асфальтовому катку. Послышался противный хруст, и бочка, несколько раз подпрыгнув, устремилась дальше.

«Чем техника сложнее, тем проще ее сломать! При столкновении компьютера и кувалды больше страдает компьютер!» – любил повторять папа Кости, хотя никто в общем-то с ним и не спорил.

Роботы-питоны – тоже сложная техника и поэтому были уязвимы. Когда бочка поравнялась с ними, она просто раздавила червей. Только один робот, случайно уцелевший, теперь бестолково крутился вокруг собственной оси, жаля себя в хвост, потому что краем бочки у него сплющило все датчики и сканер и он потерял ориентацию.

– Здорово ты их! Я никогда не видела такого смелого, как ты! – восторженно выдохнула Ирка.

– Да чего уж там, пустяки! Подумаешь, несколько боевых роботов… – надувшись от гордости, выдавил Костик. – Давай лучше выбираться отсюда!

– Постой! – вдруг тихо сказала девочка, покраснев. – Я не знаю, смогу ли я это сделать потом.

– Что сделать?

– Опять «чтокаешь»? Сейчас поймешь!

Она обхватила мальчика руками и быстро поцеловала его в угол рта.

– Теперь ты можешь меня поцеловать! – милостиво разрешила она, и Костя, которого события последних часов сделали более решительным, воспользовался предложением и тоже поцеловал Иру.

В тот вечер, когда они запустили программу, он повел себя как дурак, но даже дураки, говорила мама Костика, как известно, учатся на своих ошибках, «несколько отличаясь в этом плане от кретинов, дебилов и абсолютно непробиваемых идиотов».

Как вы уже имели возможность убедиться, Телешовы-старшие имели склонность использовать красивые фразы и любили при случае щегольнуть подходящим афоризмом.

В стене, недалеко от того места, где недавно валялась бочка, ребята обнаружили вбитые скобы, напоминавшие пожарную лестницу, и стали карабкаться по ним наверх. Вскоре они выбрались на небольшую площадку и увидели утопленную в камне шахту пневматического лифта.

Дверцы лифта разъехались при их приближении, и друзья остановились в нерешительности, раздумывая, стоит ли им заходить в лифт или это очередная ловушка Императора. Но, так или иначе, стоило рискнуть, так как продолжать прятаться до бесконечности в прозрачных сотах астероида они не могли.

Ребята давно уже потеряли счет времени, не знали, насколько точно сработал куб инопланетян и сколько часов осталось в их распоряжении. Порой в их сердца закрадывался страх, что они оказались не в том времени, программа давно завершила свою работу, и планета, которая была их домом, уже не существует. Но не стоило поддаваться отчаянию, каким бы тяжелым ни казалось положение: пока они сражаются, не сдаются, шанс у них есть.

Они шагнули в лифт, и его пневматические двери с лязгом сомкнулись. Лифт, постепенно набирая скорость, стал подниматься вверх по длинной шахте. Прошла минута-другая, а они все еще продолжали движение. Костик и Ирка стали беспокоиться: неужели они были так глубоко под землей?

Неожиданно лифт изменил вертикальное движение, шахта его накренилась, и путешественники сообразили, что перемещаются не вверх, а куда-то вбок под поверхностью астероида. Это был явно не тот лифт, который поднимал в Черный Замок, а какой-то совсем другой. Они поняли, что перепутали шахты и теперь с огромной скоростью двигаются в неизвестном направлении.

Никаких кнопок управления в лифте не было, и остановить его было невозможно. Ребята почувствовали, что они в ловушке.

– Куда мы едем? – воскликнула Ирка. – Куда?

Костик не знал, что ей ответить, но в этот момент звуковой динамик на верхней панели зашуршал, заскрежетал, и они услышали механический голос: «Лифт движется к Кровавому озеру. Прибытие в точку назначения ожидается через 56 секунд. Не забудьте заблаговременно проверить готовность оружия и средств связи. Помните, что Кровавое озеро – сектор повышенной опасности».