Глава XVI. КРОВАВОЕ ОЗЕРО.

Еще раз предупреждаем вас о необходимости проверить вооружение! – напомнил скрипучий голос из динамика. – До активизации Кровавого озера осталось 14 минут…».

Пневматический лифт остановился, дверцы его разъехались, и Костик с Иркой нерешительно вышли наружу. Они стояли на высоком холме, который, как трибуны стадиона, огибал обширное глубокое озеро, вода в нем была совершенно спокойной и не рябила даже от легкого ветерка. В воде отражались яркие звезды Вселенной, которые на астероиде с его неплотной атмосферой видны были даже днем.

– Смотри, это оно! – прошептала Ирка, косясь на озеро и даже боясь полностью произнести его название.

– Да, Кровавое озеро, – подтвердил Костя.

Он подошел почти к самой воде и присел рядом на корточки, не решаясь сунуть в нее руку.

Вода была прозрачной, и видны были даже камешки на мелководье. И что самое удивительное – цвет воды был самым обыкновенным, голубоватым, и запах у нее был привычным и немного отдавал тиной.

– Самое обыкновенное озеро, у нас возле дачи точно такое же. И почему оно называется Кровавым? – все еще неуверенно спросила Ира, подходя ближе.

– Понятия не имею. Может быть, это просто мифологическое название… – предположил Костя.

– Мифологическое?

– Ну, традиционно закрепившееся. Например, существует предание, что в этом озере давным-давно утонула какая-нибудь принцесса или в него был брошен какой-нибудь рыцарь…

– Не было здесь никаких принцесс и рыцарей – тоже, и ты это отлично знаешь. Помнишь, в лифте динамик предупреждал нас, чтобы мы приготовили оружие? Зачем оно нам – от твоей принцессы отбиваться? И еще он сказал, что через 14 минут будет какая-то активизация…

– Пробуждение активизации…

– Вот-вот. Только я не хочу дожидаться этого пробуждения. По-моему, время уже прошло, и это должно начаться с минуты на минуту.

– Что это? – недоуменно спросил Костик.

– Не знаю и знать не хочу! Где здесь Черный Замок? Бежим туда! У меня какое-то нехорошее предчувствие, – нервно озираясь, произнесла Ирка.

Костя только головой покачал. Ну и дела! Это надо же до такой степени испугаться вполне мирного с виду озера, чтобы бежать – и куда! – в Замок, где на каждом шагу их поджидают роботы-убийцы!

Ребята осматривались, пытаясь определить, в какой стороне находится Черный Замок, пока не увидели на горизонте шпиль его главной башни. Чтобы добраться до него, нужно было обойти озеро кругом, а потом еще пройти холмами. Признаться, мальчика немного удивило, что стена замка со стороны озера была особенно высокой и неприступной. Именно на этом направлении находилось больше всего линий обороны, как будто там, в Замке, боялись какой-то опасности, исходившей от озера.

Друзья решили, пока не поздно, вернуться к лифту и переждать там эту активизацию, но обнаружили, что буквально на их глазах бронированная надстройка лифтовой шахты медленно вдавливается в склон холма, словно прячась от чего-то.

«ДО АКТИВИЗАЦИИ КРОВАВОГО ОЗЕРА ОСТАЛОСЬ ТРИДЦАТЬ СЕКУНД, – предупредил голос из динамика. – ПРОИЗВОДИТСЯ ПЛАНОВАЯ ЭВАКУАЦИЯ ТЕХНИКИ. ЖЕЛАЕМ ВАМ УДАЧИ, СМЕРТНИКИ! НАЧИНАЮ ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ… ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ… ДВАДЦАТЬ СЕМЬ…».

Вода в озере, как показалось Костику, начала едва заметно колыхаться и подрагивать, будто где-то в его недрах зашевелилось что-то огромное. Чем меньше времени оставалось до так называемой активизации, тем сильнее рябила вода. На поверхности стали уже появляться всплески.

– Я думаю, нам лучше подняться на холм – и повыше! – И, ничего не объясняя, мальчик схватил Ирку за руку и потащил ее за собой. Он заметил, что земля на холме, несмотря на близость озера, была мертва, выжжена и обуглилась в сплошную корку, как на том лугу в день основания Черной Империи.

Теперь их поспешный подъем на холм скорее был похож на бегство. Ребята уже не оглядывались назад и, без того слыша, как нарастает гул и шум воды, словно озеро начало бурлить и закипать. Потом вдруг что-то внезапно плеснуло, как если бы с большой высоты в воду упало что-то громоздкое, и землю обдало красной волной, задев беглецов горячими алыми брызгами, похожими на кровь.

Ирка вскрикнула, и они изо всех сил устремились наверх, на изгиб холма, где земля уже не выглядела такой спекшейся и обожженной. С плеча девочки свалилась сумка с видеокамерой, которую она всюду таскала с собой. В ужасе, не останавливаясь, чтобы поднять ее, Ира продолжала бежать, стараясь выиграть каждый метр и оказаться как можно дальше от озера в момент, когда наконец произойдет эта активизация. Она чувствовала, как по ее лицу стекают красные капли и как все новые волны точно штормовые обрушиваются на берег.

Но, как ни быстро они бежали, озеро нагоняло их еще быстрее. Оно разрасталось, вскипало из недр и торопилось заполнить собой весь образованный холмами естественный кратер. Волны одна за другой обрушивались на берег в разных местах, и почва начала скользить под ногами.

Но Ирке и Костику удалось все-таки взбежать на вершину холма немного раньше, чем кровавая вода затопила кратер. Они увидели чуть в стороне высокую каменную стену, даже не стену, а построенное укрепление, спасавшее от волн, и ведущую на эту преграду винтовую лестницу с несколькими ступеньками. Не раздумывая, ребята бросились к ней, поднялись наверх и оказались в маленьком, с трех сторон закрытом закутке, отгороженном от озера стеной с проделанными в ней бойницами для наблюдения.

Это сооружение выглядело заброшенным и покосившимся, а камни, обращенные к озеру, были выщерблены от постоянных ударов волн и раскаленных красных брызг. У одной из бойниц валялся проржавевший остов кресла, очевидно, оставшийся от того времени, когда Император приходил иногда и наблюдал отсюда за активизацией озера. Но сейчас он был не в состоянии совершать такие длительные прогулки.

Костик и Ирка, с трудом переводя дыхание, подкрались к одной из бойниц и выглянули из каменной щели: волны уже разбивались о первые ступени лестницы. Вода заполнила весь кратер, и разбушевавшиеся волны немного поутихли. Кое-где над озером поднимались кипящие фонтанчики брызг, а на поверхности лопались маленькие пузыри. И фонтанчики, и пузыри – все было кроваво-алого цвета.

– Думаешь, самое страшное уже позади? – спросила Ирка. – А когда озеро опять отхлынет?

Но прежде чем мальчик успел что-то ответить, вода снова забурлила, закипела, и вначале из озера показалась спина с зазубринами, а потом голова гигантского десятиметрового монстра. Тяжело ступая, чудовище выбралось на мелководье и издало низкий протяжный рев, в котором были и боль, и тоска, и ненависть, и ярость.

В жизни ни Костику, ни Ирке не приходилось видеть ничего более омерзительного. Даже самые отвратительные чудовища из компьютерных игр рядом с этим монстром, который к тому же был еще настоящим, казались просто симпатягами. Спина у него была покрыта пузырящимися открытыми бородавками-волдырями, сквозь которые сочилась красная жидкость, которая, перемешиваясь с водой, делала ее пурпурной.

Лапы чудовища были короткими и неуклюжими, но с мощными длинными когтями, каждым из которых оно легко могло было перерубить человека. Самой жуткой была его морда на длинной шее. Голова монстра внешне казалась белой и мягкой, как кусок пластилина, и извивалась на длинной бородавчатой шее, каждое мгновение меняя форму.

«Пластилин» словно втягивался внутрь, и вместо морды появлялось безглазое, словно стремившееся протолкнуться наружу лицо: оно было то мужским, то женским, то каким-то незнакомым, принадлежащим то ли человеку, то ли гуманоиду, а иногда ящеру или инопланетному существу. И таких искаженных лиц у чудовища были сотни, и оно меняло их ежесекундно.

От ужаса и брезгливости Ирка вначале отшатнулась от бойницы, но потом снова прильнула к ней.

– Я думаю, оно копирует лица своих жертв, – прошептал Костик. – Ты видела, где у него рот? На боку!

– Это не рот, это желудок, как у морских звезд или амеб, – сказала Ира, припоминая, что в прошлом году они проходили это на биологии. – У некоторых видов живых существ нет рта, зубов и горла, а пища сразу попадает в желудочный отсек, где перерабатывается.

То ли ветер вдруг подул с их стороны, то ли чудовище уловило голоса, но кровавый монстр вдруг повернул морду в их сторону, прислушался, а потом стал медленно выползать из озера, двигаясь по склону холма по направлению к площадке, на которой они прятались. Из его горла вырвался хриплый голодный вой, а желудок зачавкал от нетерпения.

– Оно чувствует нас! – вздрогнула девочка. – Оно знает, где мы.

– Ему до нас не добраться, стена крепкая, – попытался успокоить ее Костя, хотя такой уверенности у него не было.

С края стены, примерно в десятке шагов от того зубца, за которым они прятались, была небольшая площадка, мостиком нависавшая над озером. Можно было предположить, что много лет назад Император приказывал сбрасывать с этой площадки приговоренных к смерти, а сам наблюдал из щели в бойнице, как кровавый монстр их пожирает.

Если же чудовище начинало атаковать стену, пытаясь пробить ее своей громоздкой тушей и добраться до самого диктатора, то его, вероятнее всего, отгоняли бластерными выстрелами. Убивать монстра и засыпать озеро не входило в планы повелителя, ибо это многоликое чудовище, запоминавшее навсегда лица своих жертв, было одним из средств устрашения подданных властителя.

Но с тех пор как Император перестал приходить на стену и кормить монстра, прошло уже немало лет, и голодное чудовище ждало все это время под водой, только один раз в сутки на несколько минут в строго определенные часы прилива показываясь из озера, а потом вновь скрываясь в глубине. Сейчас, почувствовав между бойницами в стене чье-то присутствие, кровавое чудище снова, как и много лет назад, вылезло на склон и хрипло заревело, завыло, заскулило тысячей голосов своих жертв на многих языках: «Накорми меня!» Вряд ли он был разумен, просто умел подражать своим жертвам, вбирая с телами их индивидуальные качества.

Не получив добычи, монстр стал врезаться в стену мягкой массивной тушей. Потом он с трудом поднялся на задние лапы и ткнулся мордой в узкую бойницу, пытаясь протиснуться внутрь. Ирка пронзительно завизжала, а чудище, подхватив этот вопль, закричало, подражая ее голосу. Стена вздрагивала от ударов и начала трескаться, а сверху, с зубцов, падали отколовшиеся камни.

Ребята попятились от бойницы, бежать им было некуда – позади разливались кипящие воды Кровавого озера, окружавшие их со всех сторон. Они внутренне приготовились к самому худшему. Если чудовище начнет ломать стену и им будет грозить смерть, лучше прыгнуть в кипящее озеро, чем быть переваренными живыми, пополнив коллекцию монстра своими лицами.

Но неожиданно удары чудища начали слабеть, и полуразрушенная стена перестала сотрясаться. Озеро постепенно мелело, наступил час отлива, когда его воды вновь постепенно втягивались в недра астероида, и монстр должен был следовать за ними, чтобы не остаться на суше. Он в последний раз с ненавистью проревел что-то, повторил вопль Ирки, а потом с всплеском бросился в воды Кровавого озера и исчез.

Прошло несколько минут, и озеро приобрело свои прежние границы, обнажив словно выжженные склоны холма.

– Оно насовсем ушло? – спросила девочка.

– В следующий прилив снова появится. Нужно сматываться отсюда, пока не поздно.

Они спустились по раскрошившимся ступеням и направились к видневшейся в отдалении главной башне Черного Замка. Идти им пришлось по берегу, и Ирка то и дело вздрагивала и нервно поглядывала на озеро, словно ожидая, что вода вот-вот расступится и на поверхности вновь покажется кровавый монстр. Но воды вновь стали спокойными и прозрачными, краснота исчезла, и видны были мелкие камешки на мелководье.

Видеокамера, оброненная Ирой на склоне, пропала – очевидно, ее смыло водой. «Родители будут ругать», – мелькнуло было в ее мыслях, но тотчас это показалось ей настолько мелким и незначительным по сравнению с той опасностью, которая угрожала Земле, что она грустно усмехнулась.

Костик не сомневался, что снаружи Черный Замок хорошо охраняется. Он вспомнил ров, заполненный кислотой, и высокие стены, которые они видели на компьютерной заставке, – это была средневековая стилизация, но вполне эффективная. Для охраны ведь применялись еще и современные средства: боевые роботы, пароли, взрывающиеся мины-жучки, лазерные лучи и многое другое – этим Черный Замок и подступы к нему наверняка были хорошо оснащены. Так как же пробраться туда?

Замок был окружен густым колючим кустарником, прячась в котором они смогли подобраться незамеченными почти к самому рву. Один раз Костику, к счастью, удалось обнаружить натянутую между кустами на небольшой высоте тонкую проволоку, один ее конец был прикреплен к оповещающей сирене тревоги, а другой – к молекулярной взрывчатке, которая, зацепись они за проволоку, разнесла бы их в клочья.

Впрочем, не считая этой мины, наружных защитных средств на астероиде было совсем немного, а основная охраняемая зона располагалась внутри крепостных стен. Такая система была разработана Императором, который полностью надеялся на планетарную защиту и несколько линий обороны, улавливающих бы любой посторонний корабль или баллистическую ракету, маскирующуюся под случайный метеорит, еще на расстоянии светового года от астероида. Поэтому охраняемый из космоса самодержец был уверен, что ни один чужак не окажется на планете незамеченным.

Остановившись недалеко от кислотного рва и стараясь не дышать его ядовитыми испарениями, ребята прислушались к доносившимся со стен голосам боевых роботов. Костик включил прибор-переводчик, подобранный им еще на стене у Кровавого озера, и они услышали, о чем говорили роботы.

– Император взял с собой эскадру и отбыл сегодня утром… – басил огромный боевик с яйцевидной головой и лучеметом последней совершенной модели, сделанным в форме старинной литой алебарды.

– Его величество уже несколько сот лет не покидал астероид. Хорошо бы он затеял новую войну, а то стало скучно. Половина Вселенной покорена, одни только мытари маячат на горизонте, – добавил другой робот, очевидно, из внутренней обслуги замка. Он был меньше ростом, более верткий, и кисти его рук служили пылесосами для чистки многочисленных ковров и бархатных занавесей внутри Замка, которые так нравились Императору.

– Война? Нет, войны не будет… – прогудел боевой робот. – Повелитель хочет лично присутствовать при уничтожении какой-то планеты. Как ее? Гумля, Гимля… Никак не вспомню, надо по каталогу посмотреть… А, Земля!

– Никогда не слышал о такой, – заявил робот-пылесос. – Ну и ладно, пускай себе летит в тартарары, мало ли планет во Вселенной… Кстати, правду говорят, что наш Император внешне похож на жителей этой планеты?

Боевой робот оглянулся, боясь, не подслушивают ли их. Вниз он посмотреть не догадался, а то заметил бы высунувшуюся на мгновение из куста голову Ирки.

– А ты никому не скажешь? – спросил он.

– Никому.

– Поклянись!

– Чтоб у меня все схемы полетели… Ну так что – правда похож?

– Просто вылитый. Можно подумать, он на этой планете и родился… И дышит он той же смесью, и пьет воду, как они, и у него такое же мышечное устройство…

– Да ну! – поразился собеседник. – А зачем же он ее тогда уничтожает?

– Потому и уничтожает. Я это давно заметил: кто на кого похож, тот того и не любит, – глубокомысленно заявил боевой робот. – Ящеры терпеть не могут ящеров, гуманоиды готовы в клочья разорвать себе подобных, а все оттого, что похожи они друг на друга, вот какая штука…

– В общем, всех люблю, а как увижу свое отражение в зеркале, так и разорвать готов, – хмыкнул щуплый робот.

Он подошел к стене, перегнулся через нее и бросил в ров камешек. Камешек воспламенился и исчез.

– Люблю в ров всякий мусор кидать – не успеет долететь до кислоты, а уж все сгорело, – сказал он. – Мощная штука!

– А три дня назад туда списанных роботов сбрасывали, на пенсию, значит, бедняг. Так все в минуту растворились… Много охраны в башне осталось?

– Не очень много. Император почти всех с собой забрал, оставил только троих вход охранять, и еще трое с ящером в программном зале. Ракету направляют, чтобы долетела…

– С ящером-то! – насмешливо прогудел боевой робот. – С ящером она долетит, но только не туда, куда нужно.

В этот момент Ира внизу неосторожно пошевелилась, и ветка куста, под которым они прятались, затрещала.

– Эй, ты слышал, там, внизу, что-то хрустнуло! – всполошился робот-охранник и, вскинув лучемет, бросился к стене.

Сверкнула вспышка, и куст, росший рядом с ребятами, превратился в пепел.

– Да нет там ничего, успокойся… Наверное, просто ветер.

– Я должен проверить, – заупрямился боевой робот. – За каждого уничтоженного шпиона обещана дополнительная модернизация…

– И что ты собираешься делать? Таскаться по кустам и искать? – спросил собеседник, которому хотелось еще поболтать.

– Нет, я спущу псов-киборгов. Если там кто-то есть, они мигом разорвут его в клочья…

Боевой робот опустил подъемный мост и, используя встроенный в стену энергодатчик, активизировал псов-киборгов, которые до этого в нерабочем состоянии содержались в одной из клеток во дворе замка.

Псы включились, и их зрительные датчики замерцали, как тлеющие угольки. Эти киборги – одно из последних изобретений военной лаборатории Черной Империи – были похожи на механических бульдогов: металлические туловища с мощными лапами и короткие морды со стальными клыками. Сила сжатия их клыков была просто чудовищной и могла расплющить самую прочную броню, а уж живых существ тем более.

Там, где у собак обычно бывают носы, у киборгов были установлены датчики обоняния, способные улавливать самые слабые запахи. Это были псы-ищейки, псы-убийцы, настолько тупые и жестокие, что нападали даже на роботов охраны. Большую часть дня их держали выключенными и активизировали только по ночам, чтобы они прочесывали заросли.

Киборги пробежали по подъемному мосту и без лая, совершенно бесшумно, нырнули в кусты. Слышно было, как трещат ветки под их лапами, а датчики обоняния сосредоточенно, с сипением втягивают воздух.

– Жаль, у нас нет механической кошки, чтобы подсунуть ее этим уродам. То-то бы они за ней погонялись, – прошептал Костик.

Странно, что в такую минуту он был еще способен шутить.

Псы бегали по зарослям кругами, прочесывая их, и с каждым разом приближались к тому месту, где прятались ребята. Пока, к счастью для них, ветер дул им навстречу, и собаки не почуяли их, но каждую минуту ветер мог перемениться, и тогда…

– Нужно пробраться к подъемному мосту, пока собаки нас не нашли, – дрожащим голосом сказала Ирка.

Идея была неплохой, но трудновыполнимой. Чтобы попасть на подъемный мост, нужно было еще преодолеть охраняемый собаками участок, проскользнуть буквально у них под носом, и только тогда их план мог сработать.

Держась самых густых кустов и одновременно стараясь, чтобы их не заметили со стены, друзья стали пробираться к подъемному мосту. Дыхание псов было слышно уже совсем рядом. Вот один из киборгов остановился, поднял от земли морду и прислушался, отреагировав на какой-то звук.

Порыв ветра донес до него слабый запах, и пес насторожился. Издав короткий сигнальный рык, означавший: «Добыча найдена! Перехожу к преследованию!» – киборг прыгнул в кусты. Не отставая от него, за ним понеслись остальные псы.

Сознавая, что им не удалось проскочить незамеченными, Ира и Костя, уже не скрываясь, бросились к мосту. Но убежать от ищеек было сложно. Девочка зацепилась ногой за ветку, упала, и, когда она вскочила, Костик остановился рядом. Псы уже окружили ребят со всех сторон и медленно приближались, мерцая зрительными датчиками.

Ира закрыла глаза. Все кончено, им не убежать! Киборги напряглись для прыжка, их стальные клыки обнажились. Мальчик, пятясь и не отдавая себе отчета, зачем он это делает, швырнул в собак первым, что нашарил в кармане. Это оказался ключ, тот самый ключ-пластинка, который Ирка когда-то нашла в нише со старыми роботами, когда они только перенеслись в Черный Замок.

Один из псов, рычавший яростнее всех, замер и понюхал ключ. Внезапно он успокоился, шерсть на его загривке опала, он вполне дружелюбно ткнулся Костику в колено и вильнул железным обрубком хвоста. То же самое проделал и другой киборг. Девочка открыла глаза – со всех сторон они были окружены ищейками, но те и не думали на них бросаться. Вид у собак был скорее смущенный и даже виноватый.

Поджав хвосты, они попятились и один за другим исчезли в кустах, продолжая искать врагов. Ребята изумленно переглянулись. Почему псы-киборги их не разорвали, что им помешало?

– Может быть, мы им понравились? Собака – друг человека и вообще… – неуверенно предположила Ирка.

Но Костя, разбиравшийся в технике, понимал, что неожиданная жалость или симпатия со стороны механических собак были тут совершенно ни при чем. У этих псов не было инстинктов – это были безжалостные запрограммированные роботы-ищейки, и если они не убили их, то этому должно было быть какое-то другое объяснение. Но какое, этого мальчик никак не мог понять.

– Что-то запретило псам схватить нас, – задумчиво сказал он. – У них есть какое-то табу, заложенное в их память еще в момент создания.

– Кто это мог сделать? У нас же здесь нет друзей, а Супермозга уже давно не существует… – насторожилась Ирка.

– Думаю, дело в том ключе, который ты когда-то нашла. Может быть, это какой-то особенный ключ или на нем сохранился запах Императора. Удачно получилось. Нужно его подобрать.

Он поднял ключ и сунул его в карман.

– Ладно, пошли в Замок, пока не втянули подъемный мост, – сказал мальчик.

Скрываясь в густых кустах, они прокрались к подъемному мосту и, убедившись, что боевой робот на стене смотрит в другую сторону, проскочили над рвом с кипящей кислотой. Она бурлила, как недавно Кровавое озеро, и выбрасывала ядовитые фонтанчики брызг.

Перейдя ров и оказавшись под стеной, где их не было видно сверху, ребята на мгновение остановились.

– Киборги нашли что-нибудь? – раздался на стене над ними зычный голос ящера, начальника дворцовой стражи.

– Нет, господин Крюк! – отчеканил боевой робот.

– Если там никого нет, зачем же ты их спускал?

– Но мне показалось…

– Тебе не должно казаться! Здесь ни у кого нет права на ошибку, бестолочь!

– Но я не хотел, командир…

– Мало ли, что ты не хотел… Пусть тогда собачки полакомятся тобой, чтобы не получилось, что ты их спустил напрасно! Фас! – Ящер щелкнул хвостом, и боевой робот, перелетев через ров подобно ядру из катапульты, шлепнулся в кусты.

Тотчас на него набросились киборги и стали рвать в клочья его броню. Робот пробовал было отмахнуться лучеметом, но один из псов прыгнул и на лету перекусил дуло. На этот раз убийцы были разъярены, и Костику стало не по себе, когда он сообразил, что бы произошло, если бы псы накинулись на них. Робот успел несколько раз взмахнуть руками, но потом киборги подмяли его под себя, разгрызли броню, и он больше не шевелился.

Ящер Крюк, подобно своим сородичам ненавидевший роботов, с удовольствием наблюдал за схваткой со стены, подстрекая псов. Потом он отключил киборгов, втянул подъемный мост и вернулся в главную башню, не заметив, как за несколько минут до него туда скользнули две быстрые тени.

Костик и Ирка проникли в башню и затаились за массивной колонной. Они видели, как, лязгая по лестнице, ящер поднялся на небольшую площадку у пневматического лифта и остановился, нетерпеливо постукивая хвостом по двери лифта.

– Пароль! – потребовала охранная система.

– Сейчас шарахну! – пригрозил Крюк.

– Ваши угрозы здесь не действуют. Если пароль не будет введен в течение двух секунд, выпускаю паралитический газ. – И из стены выдвинулось короткое дуло распылителя.

– Чихать я хотел на твой газ, – засмеялся ящер. – Ну да ладно. Пароль: «Слава Императору!».

– Пароль верен, – сообщила система, и двери лифта открылись.

– Зал запуска программ… – приказал Крюк, забираясь внутрь.

После того как он уехал, ребята выглянули из-за колонны.

– Ты слышал пароль? – спросила Ирка.

– «Слава Императору!» Нам тоже нужно попасть в этот зал запуска программ. Если есть какой-то шанс спасти Землю, то только там.

– Но как мы туда проберемся?

– Понятия не имею. Было бы глупо отступать, когда мы уже так близки к цели. – И Костик решительно поднялся на лифтовую площадку.

– Пароль! – потребовала система.

– Слава Императору!

Мальчик ожидал, что двери откроются, но вместо этого послышался скрежет, и из стены снова выдвинулось дуло газового распылителя.

– Пароль изменился две секунды назад! – сообщила система. – Назовите новый, или вы будете уничтожены! Считаю до двух.

– Как «уничтожены»? – испугалась Ирка, почувствовав, что у нее замерло сердце.

– Буквально, – сказала машина. – Один, два…

Спасаться было уже поздно. Костик ждал, что сейчас вырвется паралитический газ, но вместо этого распылитель вновь убрался в стену.

– Ха-ха, это была шутка! Пароль был введен верно, – сообщила система. – Не правда ли, у меня есть чувство юмора?

И двери лифта раздвинулись.

– Почему он нас не убил? – спросила девочка, на ватных ногах входя в лифт.

– Он и не собирался. Мы ввели правильный пароль. Просто роботы-охранники подкалывают друг друга, – еще не придя в себя, еле выговорил Костик. – Ты же слышала, как они ругались с ящером?

– Куда вас везти? – спросил лифт.

– В зал запуска программ… Вернее, не в сам зал, а куда-нибудь рядом с ним, – спохватился мальчик, вспомнив, что там сейчас ящер и три боевых робота. Если лифт остановится в зале, их сразу заметят.

– Пункт назначения указан неточно, – укоризненно сказал лифт. – Возле программного зала находятся два объекта: сокровищница и комната уничтоженных миров. Куда именно вас везти?

– В сокровищницу… – сказала Ирка, забрав у Костика аппарат-переводчик.

– Слушаюсь. – И лифт стартовал вверх по пневматической шахте.

Подъем занял всего несколько секунд, и вот они уже оказались в сокровищнице – большом просторном зале без окон, где на полу лежало множество золотых монет, алмазов, рубинов, изумрудов, еще каких-то невиданных камней и украшений с далеких планет, назначение которых было неведомо ребятам. Например, для чего нужен большой шар из синего камня, напоминавший просверленную бусину огромных размеров, или темная спираль, закручивающаяся подобно пружине?

Больше всего здесь было предметов и драгоценных украшений с Земли – жемчужных бус, ожерелий, браслетов, колье, золотых статуэток египетских и индейских богов и многого другого. Императора явно привлекало что-то к этой планете, ведь интерес к Земле и определенная связь с ее историей проявлялись и в архитектуре Черного Замка, и в формах роботов, и в том, как были обставлены покои дворца.

Костя вспомнил, что однажды, четыре тысячи лет назад,[7] видел Императора в бинокль и его уже тогда поразило, как он выделялся среди окружающих его ящеров, боевых роботов и туманных призраков, как не похож он был на остальных инопланетян и как, наоборот, много общего у него было с человеком, хоть совсем не хотелось так называть этого кровавого диктатора. Какие же превращения и какие скрытые от них завесой тысячелетий события должны были произойти, чтобы этот землянин, оказавшись в сотнях световых лет от своей планеты, вначале стал повелителем Вселенной, утопив ее в крови, а потом пожелал уничтожить и свой родной мир?

Впрочем, такие случаи в истории человечества уже были. Куда больше землян во все века истории предпочитали добиваться славы разрушением, а не созиданием, страхом, а не любовью и добротой.

Слушая, как звенят у них под ногами золотые монеты, путешественники подошли к стене, на которой висел большой ковер, увешанный старинным оружием и доспехами, а рядом стоял обыкновенный деревянный сундук. Очевидно, в нем и было самое большое сокровище Императора, потому что никаких других сундуков, сейфов, стеллажей или ящиков для хранения богатств в зале не было, а граненые алмазы в десятки карат валялись под ногами вперемешку с монетами.

По пути Ира не удержалась и примерила великолепную диадему, в центре которой, окаймленный мелкими изумрудами и рубинами, в золотой оправе в форме солнца сиял огромный сверкающий бриллиант. Девочке это украшение так понравилось, что она не хотела его снимать и сокрушалась только, что поблизости нет зеркала, чтобы полюбоваться диадемой.

– Ты так и будешь ее носить? – спросил Костик.

– Почему бы и нет? Мы же не в заколдованном царстве, где все клады обращаются в труху с первым лучом солнца, – фыркнула Ирка.

– Но она же чужая, Император украл ее у кого-то…

– Наверняка это было тысячу лет назад, а может, и больше, – пожала плечами девочка. – К тому же если нас схватят, то все равно убьют вне зависимости оттого, стащила я украшение или нет.

Подумав, что в чем-то она права, Костя и сам зачерпнул в карман пару пригоршней рубинов, хотя и понимал, что скорее всего в этом нет смысла. Они так далеко от родной планеты, что даже если сумеют каким-то чудом остановить программу, едва ли смогут возвратиться домой. И даже если как по волшебству программа будет остановлена, неужели Император со своим звездным флотом не сумеет стереть планету в порошок, раз он настолько ненавидит Землю, что отправился наблюдать за ее уничтожением?

Но от всех этих унылых, безрадостных мыслей не было никакого проку, только тоска одолевала, и Костик снова вспомнил слова – на этот раз своей бабушки – что, если слишком долго думать, лучше не думать вообще.

– Посмотрим, что у Императора в этом сундуке, – сказал он и, подойдя к нему, решительно поднял крышку.

Сундук не был заперт, хотя открытый замок болтался в кольце.

Ребята ожидали увидеть все, что угодно, но только не это: ларь был наполнен книгами – не фотокристаллами, не дискетами, не лазерными дисками с записью, не мини-компактами, не какими-либо другими современными механизмами, которые наверняка освоила любая технически преуспевшая цивилизация и которые уже во множестве появились и на Земле в конце XX века. Здесь были самые обыкновенные земные книги, в разных переплетах или вообще без них, многие ветхие и неоднократно читанные. В сундуке хранилась библиотека Императора – те избранные произведения, которые он собирал на протяжении последних двух с половиной тысяч лет.

Здесь были и старинные свитки на пергаменте, записи Калигулы и доносы эпохи Нерона, и папирус, на котором палочками отмечались отрубленные головы, труд какого-то полуграмотного деревенского палача, и дневники Наполеона, и «Майн кампф» Гитлера, и «Так говорил Заратустра» Ницше, и современная философия Кьеркегора, утверждавшая, что все тщетно и все в этом мире держится на боли и страхе, и другие философские и исторические сочинения, связанные в основном с деятельностью всевозможных тиранов и деспотов вроде Сталина, Тамерлана или римского императора Тиберия.

Костя открыл одну из книг, взглянул на первую страницу и вздрогнул. На ней ручкой размашистым почерком было написано: «Координатору, моему учителю, с признательностью от ученика. Иосиф Сталин». Мальчик, начиная уже о чем-то догадываться, раскрыл другую книгу, и на титуле, как он и ожидал, тоже было посвящение на немецком языке с подписью: «Адольф Гитлер». И все остальные книги и свитки от основания истории на языках всех народов были подписаны одному Координатору, который, очевидно, давно уже развивал на Земле свою самую бурную деятельность.

Именно такие сочинения привлекали в основном интерес Императора, и, вероятно, с их помощью он пытался оправдать свои деяния и не казаться самому себе неудачником, одиноким изгоем.

Наличие этих книг, привозимых с Земли в разные эпохи, доказывало, что диктатор все эти годы внимательно следил за историей планеты, за всеми происходящими на ней войнами и катаклизмами и сам активно влиял на ее историю.

– Как ты думаешь, эти сокровища они тоже ему подарили? Сталины, Гитлеры, Калигулы, Батый… Все эти убийцы? – спросила Ирка, кивая на россыпь золота на полу.

– Наверное, да, – сказал Костик.

– Тогда и моя диадема тоже от них… Если так, то я не хочу ее носить, она вся в крови. – И девочка, брезгливо сорвав, бросила украшение в сундук прямо на книги.

Рядом у стены – Костик заметил их только сейчас – стояли большие песочные часы, и песок из верхней чаши неторопливой, но непрерывной струйкой перетекал в нижнюю. Песка наверху оставалось не больше трети, а это означало, что большая часть времени, отпущенного Императором планете Земля, уже прошла.

Глядя на эти часы, Ира неожиданно поняла значение выражения «время истекло «– речь здесь, несомненно, шла о песочных часах, о песке, ибо только он мог истечь, как это сейчас и происходило.

– Нужно спешить, не стоит здесь задерживаться, – сказал Костя.

Они подошли к бронированному люку, ведущему в соседний зал Черного Замка, и осторожно заглянули в вентиляционные отверстия, просверленные рядом с люком.

На противоположной стене соседнего зала был большой плоский экран, возле которого, явно скучая, прохаживался ящер и спорил с тремя боевыми роботами, которые безропотно соглашались со всем, что бы он ни говорил. Крюк – видимо, со свойственной всем его сородичам нетерпимостью (вспомним хотя бы Драгля и Хрюка) – нарывался на драку, чтобы как следует помахать своим хвостом, а роботы, наоборот, делали все возможное, чтобы избежать побоища. Они хорошо помнили, какие вмятины остаются после удара хвоста этой громадины и как трудно их потом выправлять.

Поэтому, когда ящер, явно провоцируя их, говорил: «Сейчас ночь!», что было заведомой ложью, роботы хором соглашались: «Да, сейчас ночь!», а когда Крюк возмущался: «Чего вы врете! Сейчас же день!», роботы отвечали: «Как мы сами могли этого не заметить? Действительно, день!», и ящер опять лишался повода для ссоры.

На экране, изображавшем карту Вселенной, видна была небольшая точка, обведенная красной прицельной рамкой, – планета Земля. Именно к ней направлялась теперь баллистическая ракета, курс которой был обозначен пунктирной линией. Если ракета немного отклонялась от курса, роботы автоматически корректировали ее полет, вновь направляя боеголовку ракеты на Землю. Костя понял, что ракета идет по сигналу с их компьютера, в который они заложили образец земной материи.

– Долго там еще? – недовольно спрашивал ящер. – Сколько можно тут торчать?

– Еще трое суток, или семьдесят два часа, – ответил один из роботов с большой квадратной головой, очевидно, не только боевой, но и «ученой» модификации, способный к точным вычислениям и управлению сложным оружием.

– Что? Семьдесят два часа пялиться на этот экран? – рассердился ящер. – Ни фига себе!

– Вы можете заняться чем-нибудь другим, – отчеканил робот. – Вам не обязательно здесь находиться. Мы сами проследим за приборами.

Крюк недоброжелательно уставился на робота.

– Ты что, меня за дурака считаешь? Думаешь, я сам не знаю, что мне делать? А ну отвечай, стальной кусок!

– Я не хотел вас обидеть. Я только сказал, что мы сами можем проследить за приборами.

– Как это «сам», тупая твоя башка? Да что ты сумеешь сделать без моего руководства? Да без моих знаний тут ни один прибор не заработает!

– Да, командир. – Робот смиренно потупился.

На самом деле ящер только и делал, что ломал приборы, но, если сказать ему об этом, мигом отправишься на запчасти.

Крюк, опять видя, что драки не получится, подошел к экрану и ткнулся в него мордой. На карте было видно, как ракета с каждой минутой продвигается к Земле по пунктирной черте.

– Ишь ты, летит, зараза! – удивился ящер. – А ну, как там тебя, жестяные мозги, покажи, как она работает!

– Но вы же говорили, что сами все знаете, – с иронией сказал робот.

– Поговори еще у меня! – заорал ящер. – А ну показывай, как она работает! Может, я тебя проверить хочу? Может, ты и сам не знаешь, а только притворяешься?

Робот-ученый с грустным видом подошел к крайней панели.

– Видите этот кристаллический вращающийся шар?

– А то не вижу! Что я – слепой?

– Этот шар управляет полетом ракеты. Боеголовка автоматически наведена на цель, но, если она отклонится, нужно немного повернуть шар вправо или влево, пока пунктир снова не совпадет с курсом. Пока ракета находится в гиперпространстве, она нуждается в коррекции полета.

– Это и дураку понятно, – презрительно фыркнул Крюк. – Так что, ты говоришь, нужно делать с этой штукой? Вдавливать ее вниз-вверх?

И он положил на шар свою огромную лапу.

– Ни в коем случае не вдавливать! – всполошился робот. – Это может вызвать поломку, и тогда ракета станет неуправляемой.

– Не учи ученого! – огрызнулся ящер.

Он крутанул шар, и курс ракеты отклонился на полгалактики. Роботы забеспокоились и забегали по залу.

– Ишь ты, работает! – хмыкнул Крюк. – А еще говорят, я не умею разбираться в технике. А чего тут разбираться? В одну сторону крутанул, в другую крутанул – и готово… Эй, вы, а как эту ракету вообще остановить? Ну, если бы Император, к примеру, передумал взрывать Землю?

Костик и Ирка затаили дыхание и стали внимательно слушать, чтобы не пропустить ни слова. Именно это интересовало их больше всего.

– Программу невозможно остановить, – сказал робот-ученый. – Случаев остановки программы еще не было.

– А если ракета собьется с курса?

– Боеголовка самонаводящаяся. Если по какой-то причине она пролетит мимо цели, то вернется и поразит ее со второго захода.

– Значит, эту штуковину никак нельзя остановить? – разочарованно поинтересовался Крюк.

Его любопытство объяснялось не тем, что он жалел Землю, а глубоким убеждением, что нет машины, которую нельзя было бы сломать.

– Есть еще экстренная кнопка самоуничтожения всей системы, но она сработает только по личному паролю Императора, – вспомнил робот-ученый.

– Кнопочка? – обрадовался ящер. – Значит, если на нее нажать – трах! – и ракета разлетится вдребезги? Я же говорил: все можно поломать! А где эта кнопочка? Вот эта, красненькая?

И ящер протянул к ней лапищу.

– Сто-ой! Это не то! Эта кнопка пожарной катапу… – завопил второй робот, но было уже поздно. Ящер вдавил кнопку в приборную доску.

– …льты! – закончил робот уже на лету.

Из насосов хлынула противопожарная пена, а потом кресло, на котором сидел ящер, вдруг подскочило, катапультировалось и вместе с ним вылетело в окно, высадив раму. Над Крюком раскрылся парашют, и он стал медленно пикировать во двор реактора.

Роботам повезло меньше, они тоже вылетели в окно, подброшенные мощными пружинами, но только уже без парашютов. Снизу послышались треск и лязг, ругань и хохот ящера, довольного неожиданным развлечением.

Воспользовавшись тем, что зал наведения ракет опустел, Ирка и Костик проскользнули в него. Противопожарная система уже перестала работать, хотя пол был покрыт толстым слоем пены. Ребята подскочили к приборному щитку, разыскивая ту самую экстренную кнопку самоуничтожения системы. Впрочем, кнопок и рычагов на пульте было множество, и Костик никак не мог сообразить, какая из них им нужна. Но неожиданно на центральном пульте посередине он увидел ее – это была единственная застекленная кнопка, явно предназначенная для экстренного употребления, потому что, чтобы нажать на нее, нужно было выдавить стекло.

Под кнопкой был небольшой динамик, очевидно, для введения с голоса личного пароля диктатора. Этого пароля Костик, разумеется, не знал, и он решил попробовать единственный известный им пароль, от которого срабатывали все лифты – «Слава Императору!».

– Скорее! – торопила его Ирка. – Скорее! У меня ничего не получается!

Она стояла возле кристаллического шара и, вращая его, старалась отвести курс ракеты как можно дальше от Земли, но ракета слушалась плохо, так как ее боеголовка воспринимала сигнал с планеты, посылаемый компьютером.

Но не успел Костя разбить стекло и нажать на кнопку, как из коридора послышались топот и клацанье затвора. В дверях замер ящер, он держал их на прицеле. Дуло его бластера смотрело точно мальчику в грудь.

– Шевельнешься, и ты труп! – пригрозил Крюк. – Что встали? Взять их! – рявкнул он на роботов.

И боевые роботы, скользя на пене, двинулись к ним.