Глава XIX. НЕМНОЖКО ВЕЗЕНИЯ.

Когда боевые роботы уже почти схватили Костика и Ирку, мальчик, подскочив к пульту, успел нажать на кнопку пожарного оповещения. Вновь сработала пожарная система, и из отверстий в потолке стала поступать пена. Напор ее был так мощен, что за несколько секунд весь зал от пола и до потолка заполнился огромными скользкими клочьями мыльной пены, сквозь которые ничего не стало видно.

Барахтаясь в пене, боевые роботы размахивали руками, безуспешно пытаясь удержать равновесие, но с шумом падали. Ящер Крюк палил из энергомета по пожарным отверстиям, стараясь остановить поток пены.

– Не упустите их!

– Босс, они исчезли! Их здесь нет! – кричали роботы, вслепую шаря там, где только что стояли Ирка и Костик.

Когда наконец ящеру удалось прекратить подачу пены и вызвать автоматических уборщиков, чтобы очистить зал, ребят уже в нем не было, а поиски их не дали результатов. Один из проходов в покои Императора был приоткрыт. Очевидно, в суматохе беглецам удалось скрыться.

– Ищите их или я заменю их головы вашими башками! – приказал Крюк и первым бросился в погоню.

На полу отчетливо виднелись мокрые следы ног беглецов и валялись клочья пены, падавшие с их одежды.

– Они не могли уйти далеко! Стрелять паралитическими! – приказывал на бегу ящер, вращая стволом своего энергомета.

Мокрые следы вели через охотничью комнату дворца, столовую и спальню Императора в Тронный зал. Всюду вдоль потолков и стен в личных покоях повелителя были протянуты трубки автономного снабжения, без которых он не мог в последнюю сотню лет передвигаться даже на каталке. Тронный зал давно уже не использовался, но регулярно роботы-уборщики наводили в нем чистоту. Зал был тупиковым, и, врываясь в него, ящеры и роботы знали, что загнали беглецов в ловушку. Так и произошло. Растерянные Костик и Ирка жались к стене, пытаясь укрыться за золотым троном Императора.

– Думали от нас уйти? Не стрелять! Взять живыми! – приказал Крюк и первым бросился к ребятам, одним взмахом хвоста опрокинув трон.

Ирке и Костику некоторое время удавалось уворачиваться от него и роботов, но те загнали их в угол и прижали к стене, задрапированной тяжелой бархатной занавеской.

Решив, что добыча уже у них в руках, боевики не спешили их схватить, а с презрением разглядывали ребят и перебрасывали бластеры из одной руки в другую.

– Как вам, кызюавкам, удалось попасть на астероид, минуя системы слежения? А ну, отвечайте! – потребовал ящер.

Он протянул к Ирке свою огромную лапищу, но тут послышался истошный вопль, и откуда-то с потолка в зал обрушился изумленный Федька Волков с автоматом «узи». Ничего не соображая, он еще в падении нечаянно нажал на курок, и теперь пули барабанили по полу, стенам и стальным спинам роботов. Федька сам не меньше остальных был поражен тем, что автомат стреляет, – по его лицу видно было, что он и сам бы рад перестать стрелять, да курок заклинило.

Бронированным роботам пули не причиняли особого вреда, если не считать небольших выбоин, но психологический эффект от внезапного появления Волкова неизвестно откуда был очень велик. На несколько секунд роботы замерли в состоянии электронного шока, вызванного адаптацией к новой ситуации, пытаясь сообразить, откуда взялся новый противник и чем это он вооружен.

Воспользовавшись случаем, Костик и Ирка бросились к двери. Вопящий Федька, размахивая автоматом, последовал за ними. Крюк кинулся было в погоню, но тут пуля рикошетом случайно перебила тяжелую цепь на потолке, на которой висел массивный канделябр. Огромный светильник свалился на ящера, и Крюк растянулся на полу, как от хорошего двойного удара хвостом. Пока он пытался встать, Костик навалился на бронированный люк и запер ящера и роботов в Тронном зале.

– Откуда ты взялся? – недоуменно спросила Ирка у Волкова, который тупо разглядывал автомат, вхолостую щелкавший у него в руках, так как патроны в нем уже закончились.

– Я откуда взялся? Откуда надо – оттуда и взялся! – заявил Федька, довольно быстро приходя в себя. – А вот вы откуда взялись?

– Ты тоже воспользовался компьютером? – догадался Костик.

Волков кивнул.

– Нажал на F6 и переместился сюда. Но только вначале я нажал на F5 и выбрал новое задание, потом стал Координатором шпионов всего мира, потом прилетели инопланетяне, и бородатый оказался киборгом… – путано рассказывал он.

– Где наш компьютер? – перебил его Костик, понимая, что расспрашивать обо всем подробно и рассказывать о своих приключениях уже нет времени.

– Остался в гостинице.

– Сколько часов до взрыва?

– Сто тридцать… уже, наверное, сто двадцать девять.

– Бежим! Пока они не взломали дверь, нужно уничтожить ракету! – И Костик бросился через покои Императора к центру управления.

Стальные створки Тронного зала уже плавились от выстрелов – это значило, что роботы опомнились от шока.

Крюк встал, отодвинул канделябр и потряс головой.

– Неплохой удар! Лучше бы меня не ошарашил хвостом даже самый мощный ящер! – подхватил он. – Они не такие слабые противники, как я думал. Что ж, тем приятнее будет их уничтожить.

И он стал таранить бронированную дверь, которая гнулась, как мягкая жесть, но пока держалась.

Тем временем ребята уже стояли перед большим монитором в зале управления, где на полу кое-где еще валялись неубранные клочья пены. По пути они захлопывали за собой все двери и блокировали их: чем дольше их будут взламывать, тем больше у них будет времени, чтобы остановить программу.

– Ну и дела! И давно вы так бегаете? – спросил Федька, вытирая вспотевший лоб рукавом.

Он еще не привык к новому пространству, и все, что было вокруг, казалось ему не самым спокойным, хотя и увлекательным кошмаром. Подумать только: нажал F6 – и как в игру провалился. Какие-то коридоры, рыцари в доспехах, Черный Замок, огромный ящер с лучеметом и боевые роботы – и все это было враждебно, наскакивало с разных сторон и грозило уничтожить.

Ира недовольно покосилась на Федьку. Хоть он и спас им жизнь – сам, впрочем, того не желая, – все равно было некстати, что он вдруг оказался здесь. Мало ей того, что он и в Москве таскался за ней хвостом и бесконечно хвастался, а теперь еще каким-то образом ухитрился оказаться в другой части Галактики, в сотнях миллиардов километров от их планеты. Вот что значит настоящий зануда, от него и в такой отдаленной Галактике не спрячешься.

С Костиком ей было спокойнее, с ним она чувствовала себя в безопасности если не полностью, то, во всяком случае, насколько это возможно в сложившейся ситуации. По сравнению с Федькой Костя был молчуном, из него и слова не вытянешь, а Волков, едва успев в буквальном смысле свалиться с потолка,[8] уже не прекращал бесконечный поток хвастовства:

– Как я их из автомата!.. За мной на Земле вертолет прилетал… А потом я был в сокровищнице…

«Нашел чем хвастаться, будто мы не были», – подумала девочка.

– Родители-то ваши волнуются, просто на ушах стоят, впрочем, и мои тоже! – радостно продолжал Федька.

– Волнуются? Что с моими родителями, расскажи! – всполошилась Ира, буквально вцепившись в него.

– Да что тут рассказывать… Я на Земле, когда стал Великим Координатором, велел пошпионить за ними немного, узнать что и как. Интересно было, куда вы исчезли. На другой день агентура принесла мне видеокассеты, записи телефонных разговоров и так далее… «Жучок» в трубку поставили, круглосуточную слежку установили. Приятно все-таки быть шпионским боссом.

– Дальше! Дальше! – раздраженно потребовала Ирка.

– А чего дальше? – Федька пожал плечами. – Волнуются, конечно, места себе не находят. Считают, что мы втроем – я и вы двое на море поехали.

– На море?! – поразилась девочка.

– Ха!.. Это моя идея. Я им записку велел подбросить от твоего имени, что, мол, так и так, поехали на пару недель на море, деньги выиграли в лотерею, отдохнем и приедем, не волнуйтесь. Только они, знаешь, все равно тревожатся.

– Записку от моего имени? Но они поймут, что это не я писала. У меня же почерк… – Ирка представила, что Федька как курица лапой царапает записку от ее имени, делая к тому же грамматические ошибки.

– Думаешь, я совсем дурак? Не сам же я ее писал, – даже обиделся Волков. – Разумеется, твой почерк подделан, ни одна экспертиза не отличит… Шпионы тоже кое-что умеют! Они и почерк, и голос, и все, что хочешь, подделают…

– А с моими родителями что? – спросил Костик.

– А твоим предкам я велел с моря телеграммы регулярно посылать. Мол, простите, что уехали без разрешения, но вы – ха-ха! – все равно не отпустили бы. Отдыхаем хорошо, загораем, купаемся, за буйки заплываем не более чем на сто метров, занимаемся подводной охотой…

Пока Федька без умолку сообщал подробности о том, что происходило в Москве в их отсутствие, Костя выдавил стекло и попытался воспользоваться кнопкой экстренного самоуничтожения ракеты. Но кнопка не срабатывала, и голос в динамике твердил: «Введите пароль! Введите пароль!».

– Слава Императору!

– Пароль неверен. Он годен для лифтов. Введите личный идентификационный код Императора из семидесяти двух переменных чисел.

Прикинув приблизительно, какое это должно быть число: семьдесят два переменных знака – это уже даже не миллиарды миллиардов, Костик понял, почему диктатор считал, что невозможно остановить программу уничтожения. Чтобы подобрать правильный пароль из такого количества знаков даже с помощью самых современных компьютеров, понадобилось бы несколько лет, но даже и это было невозможно, потому что пароль регулярно самоизменялся, а в какой закономерности менялись числа, знал только Император.

– Ну что? Получается? – К Костику подбежала Ирка.

– Я не смогу ее остановить, – признался мальчик, стараясь не смотреть на нее.

– Никак не можешь?

– Никак, – грустно подтвердил он, чувствуя, что разрушает ее надежды. – Хотя постой… Если нельзя уничтожить ракету, может быть, можно изменить ее курс?

И он бросился к прозрачному шару у монитора. Из соседних залов дворца слышались пальба и глухие удары – ящер одну за другой крушил двери на своем пути.

– Надо сматываться, – сказал Федька, нервно облизывая губы. – Мой безошибочный нос снова говорит: запахло жареным.

Но Костик не отреагировал на это предложение. Он наклонился над пультом и вращал прозрачный шар, стараясь осторожно и постепенно изменить курс ракеты. Может, удастся столкнуть ее с метеоритами или сделать каким-то образом так, чтобы она никогда не вышла из гиперпространства?

Сверкнула вспышка, и в последней заблокированной двери появилось узкое прожженное отверстие, в которое пыталась просунуться рука робота, чтобы дотянуться до рычага антиблокировки.

– Они нас сейчас прикончат! – крикнул Федька, не находя себе места. – Вы с ума посходили? Бежим!

– Что же ты не разгонишь их с помощью своего карате? – издевательски спросила Ирка.

– Они дерутся не по правилам, – плаксиво сказал Федька. – И потом у них весовая категория другая. Во мне сорок килограммов, а в них тысяча.

Уже в последний момент, вращая шар и наблюдая за ракетой на мониторе и пунктиром ее курса, Костя понял, что нужно делать. Боеголовка ракеты была самонаводящейся, но процессор, который должен был вывести ее в скачке из гиперпространства, размещался в этом прозрачном шаре-кристалле. Именно поэтому робот-ученый так испугался, когда ящер вместо того, чтобы поворачивать шар, вдруг навалился на него лапой.

Решение пришло само собой. Видя, что Крюк уже вот-вот ворвется, а в раскалившейся двери одно за другим появляются выжженные отверстия, мальчик резко крутанул шар, заставив ракету изменить курс, а потом, схватив валявшийся на полу металлический стержень, ударил им по хрустальному шару на пульте.

Шар треснул, почернел изнутри, раскололся на две половины и взорвался – Костик едва успел отскочить и закрыть локтем лицо, чтобы осколки не попали ему в глаза. Ракета, оставшаяся без управления, заметалась по экрану.

В этот момент дверь рухнула, и ворвались ящер и боевые роботы.

– Вот они, хватай!

Федька первым прыгнул в пневматический лифт, втащив за собой Ирку. Глаза у Волкова вылезли из орбит от страха. К ним, перескакивая через дисплейные пульты, уже мчались два круглоголовых робота. У одного на лбу была вмятина – очевидно, ящер использовал его в качестве тарана.

Костик, замешкавшийся после взрыва шара и ослепленный вспышкой, тоже бросился к лифту, опережая преследовавших его роботов всего на пару шагов.

– Жми куда-нибудь повыше! – вопил Федька в динамик, пытаясь закрыть дверцы лифта.

– Быстрее, Костя! Быстрее! – крикнула Ира, видя, что роботы уже настигают ее приятеля.

Двери лифта стали закрываться. Мальчику удалось немного опередить роботов, и он успел бы протолкнуться в кабину, пока двери не полностью закрылись, но ящер вскинул энергомет и прицелился. На спине у Кости появилась красная точка лазерного прицела.

– Не-ет! – закричала Ирка.

Прежде чем лифт тронулся, она успела увидеть белую вспышку из дула энергомета ящера и падающего лицом вперед Костика.

– Один готов, а остальные смылись! – прогудел Крюк.

А потом пневматический лифт рванул вверх, унося Волкова и Иру на верхние уровни Черной Башни.

– Говорил я ему: сматываться надо, – пробормотал Федька. – А теперь вот допрыгался – убили…

– Замолчи! – закричала девочка, поворачивая к нему перекошенное от гнева и боли лицо. – Замолчи! Он хотел спасти Землю! Ничего не боялся, а ты… Ты трус!

– И ничего я не трус! – оскорбился Волков, но понял в глубине души, что в чем-то она права, и добавил негромко, как бы про себя: – Зато я живой…

Лифт остановился на одном из предпоследних уровней Черной Башни, откуда сквозь прозрачную стекловидную крышу были видны зубцы стены и красный диск предзакатной звезды, вокруг которой вращался теперь астероид.

– Мы должны вернуться… Вдруг он только ранен, – глухо сказала Ира.

– Из такой лазерной пушки, как у этого крокодила? Да если он даже ранен, они его наверняка уже добили… – возразил Федька. – И если мы сейчас туда вернемся, они и нас прикончат.

– Я же говорила, что ты трус! Тогда я вернусь одна!

– Ну и возвращайся! Думаешь, если ты девчонка, эти киборги тебя пощадят? Это боевые модели, им все равно кого убивать! – кричал Волков, пытаясь вытащить Иру из лифта. Но она сопротивлялась и поцарапала ему руку.

– Поехали обратно! Шевелись же! – крикнула она в динамик.

– Ну и катись на все четыре стороны! – рассердился Федька, разглядывая царапину на руке.

Он хотел выскочить из лифта, но потом остался, сообразив, что в Черном Замке лучше держаться вместе.

– Отмена приказа! – сказал он в динамик, и лифт остановился.

– Нет, не отмена! Поезжай! – закричала Ирка, и лифт снова тронулся.

– Ладно, я с тобой, – согласился Волков. – Выйдем на уровень выше, а потом осторожно спустимся вниз, подкрадемся и попробуем посмотреть, что с Костей… Эй, лифт, остановишься на уровень выше, прямо над ракетным залом. Понял?

Пришла пора открыть небольшой секрет. Костик, вопреки печальному заключению Ирки и Федьки, не был убит наповал выстрелом ящера. За мгновение до того, как Крюк нажал на курок своего энергомета, мальчик поскользнулся в луже пены и растянулся на полу во весь рост.

Когда же он попытался подняться, морщась от боли, пневматический лифт уже уехал. Костю схватили мощные клешни роботов, поставили его на ноги и развернули к ящеру, который подошел к мальчику, поигрывая бластером. Немигающие желтые глаза пресмыкающегося пристально уставились на пленника, словно гипнотизируя его, причем Костик не знал, то ли это он нарочно пугает взглядом, то ли это вообще наследственная особенность всех ящеров так таращиться.

– Прикажете убить его, командир? – равнодушно спросил один из боевых роботов.

Он ткнул холодным дулом молекулярного распылителя в висок мальчика, и Косте стало страшно, по-настоящему страшно. Он почувствовал, что роботу ничего не стоит нажать на курок и он сделает это с полным безразличием, как если бы раздавил насекомое.

– Не снеси ему голову, придурок! – предупредил Крюк. – Наверняка Император захочет посмотреть на результаты сканирования его мозга и сделать расшифровку мыслей. Ему захочется узнать, как эти существа попали сюда…

– Значит, пока не убивать его?

– Пока нет, но, если он шевелится, заморозь ему спинной мозг, чтобы не убежал.

– Слушаюсь, босс! – И робот переключил на распылителе режимы с уничтожения на заморозку.

После этого роботы усадили Костю в металлическое кресло и защелкнули ему руки и ноги в специальных пазах так, что мальчик не мог пошевелиться. Но, во всяком случае, пока он был еще жив, и это вселяло надежду. «Барахтайся, пока можешь, авось выплывешь!» – сказал он сам себе, вспомнив, что, по мнению родителей, он сейчас на море.

Ящер отправил одного из роботов посмышленее на поиски остальных беглецов, приказав схватить их и заморозить, пока не убивая, а сам подошел к экрану, обратив внимание на то, что пунктир курса пропал и ракета бестолково мечется в гиперпространстве.

– Иди сюда, умник! – окликнул он робота-ученого, что-то быстро набиравшего на одной из клавиатур в углу зала. – Смотри, твоя ракета совсем спятила!

Робот подскочил и, горестно лязгнув звуковым устройством, уставился на расплющенный шар, от которого поднимался тонкий дымок с запахом горелой проводки.

– Они уничтожили направляющий процессор! – проскрежетал ученый. – Теперь ракета неуправляема и не сможет выйти из гиперпространства.

Костик обрадованно улыбнулся, на мгновение забыв о своем незавидном положении. Во всяком случае, Земле эта ракета больше не грозит, хотя неизвестно, куда теперь отправится Император с армадой боевых звездолетов, и, если его ненависть к планете так велика, его флот сможет стереть ее тремя-четырьмя залпами.

Между тем лишенная управления ракета металась в гиперпространстве со скоростью, в десятки раз превышающей сверхсветовую, и искала из него выход. Ящер и робот-ученый смотрели на нее как завороженные. Неожиданно ракета изменила направление полета на сто восемьдесят градусов и, не сворачивая больше с курса, направилась к астероиду.

– Она возвращается! – с ужасом воскликнул Крюк. – Она летит прямо на нас!

– Ничего удивительного, – проскрипел робот. – Процессор уничтожен, и ракета решила лечь на обратный курс. Координаты астероида теперь единственные, которые записаны у нее в памяти.

– Разнеси меня в клочья! Она же уничтожит нас! – забеспокоился ящер. – Может быть, хотя бы охранные системы собьют ее на подлете?

– Системы планетной защиты отключены после вылета Императора, а все боевые корабли задействованы для его охраны, – сообщил робот.

– А если вызвать рейдеры-перехватчики с одной из ближайших баз?

– Все военные базы находятся слишком далеко. Ракета будет здесь раньше перехватчиков.

– Тупица! Ничего ты не знаешь! Чини немедленно этот процессор!

Ящер был в таком раздражении, что едва удержался, чтобы не снести роботу голову ударом хвоста. Его остановило только то, что ученый еще мог пригодиться ему для ремонта оборудования. Поэтому Крюк немного успокоился.

– И что, у нас нет никакого выхода?

– Надо связаться с Императором, – сказал робот. – Возможно, он сообщит нам свой личный пароль и мы сможем самоуничтожить ракету.

– Это единственный шанс, который у нас остался?

– Да.

Ящер подошел к Костику и наклонился к нему, оскалив зубастую пасть:

– Знаешь, мне даже жаль тебя. Твоя смерть будет долгой и мучительной, возможно, Император сам захочет уничтожить тебя. Он не любит тех, кто нарушает его планы.

Убедившись с помощью локатора, что крейсеры диктатора уже вышли из гиперпространства и, следовательно, связь с ними возможна, Крюк включил видеопередатчик, и на экране появилось желтое морщинистое лицо с вставленными в ноздри трубками, лицо неподвижное и казавшееся совершенно мертвым, если бы не горящие на нем злобные глаза.

– Чего тебе, Крюк? – просипел Император.

Когда он говорил, горло у него чуть напрягалось, но рот оставался закрытым, а звук шел из речевого синтезатора, вделанного в стену над его головой.

– Повелитель, произошло вторжение, – начал рассказывать ящер. – Неизвестно откуда на астероиде появились земляне. Мы не были готовы, и им удалось уничтожить шар-процессор, управлявший ракетой. Она изменила курс и движется на астероид. Через несколько часов ракета разнесет ваш Замок. Просим сообщить ваш личный пароль для того, чтобы мы могли включить программу самоуничтожения ракеты.

Брови Императора гневно дрогнули.

– Программу нельзя остановить! – прохрипел он. – Тем хуже для вас. Где земляне, которые вторглись в мой Замок? Покажите мне их!

– Один из них схвачен. Вот он. – И ящер отошел от экрана, чтобы Император мог увидеть за его спиной прикованного к креслу Костика.

Гневные, почти сумасшедшие глаза повелителя уставились на мальчика.

– Это он, тот самый мальчишка… Значит, вам удалось выбраться из ячеистых лабиринтов, роботы-черви не сработали?

– Мы их расплющили, – с гордостью сказал Костя.

– Вы были моим наваждением четыре тысячи лет. И все это время я ждал, пока смогу отомстить! Ведь это вы заставили Супермозг взбунтоваться, и он скрыл от меня секрет бессмертия. И поверь, месть моя будет страшна. Ты сможешь увидеть, как погибает твоя родная планета! Ты будешь наблюдать за ее разрушением на этом самом экране, обещаю тебе! Я специально ждал этого часа, пока вы вновь материализуетесь, специально настроил собак, чтобы они не тронули вас! Я мог бы уничтожить Землю и раньше, но не сделал этого, хотел, чтобы вы сами увидели это! Увидели, как все гибнет!

Император помолчал немного и добавил:

– Вы уже схватили девчонку, Крюк?

– Пока нет, но уже скоро, – пообещал ящер.

– Я хочу, чтобы она тоже наблюдала за уничтожением планеты. А потом ракета прикончит вас всех. Поставит последнюю точку.

– Повелитель, разве вы не сообщите нам пароль уничтожения ракеты? Через сто часов она будет здесь! – напомнил ящер.

– Ну и отлично. Пускай она разнесет вас вдребезги! Все равно я уничтожу Землю раньше, – поморщился Император. – Мне больше не нужен астероид, к которому я был прикован, как к инвалидной коляске, все эти тысячелетия. Скоро я получу бессмертие, и тогда… тогда берегитесь, миры!

Экран погас, Император отключил связь. Костик тупо смотрел на опустевший монитор. Мозаика наконец сложилась полностью, до последнего фрагмента.

Вскоре после того, как Супермозг помог им бежать, он изобрел эликсир бессмертия и послал его в единственной капсуле на Землю втайне от Императора. Потом Супермозг самоуничтожился. Четыре тысячи лет диктатор, здоровье которого ежегодно ухудшалось, искал эту капсулу по всей Галактике, пока каким-то образом не догадался, где она может находиться…

И вот теперь вся ненависть повелителя была обращена против них. Он хотел уничтожить планету на их глазах, получив эликсир и восстановив здоровье, а потом позволить баллистической ракете взорвать астероид.

Крюк задумался, прохаживаясь по залу и поглядывая на экран, по которому ползла светящаяся точка – ракета. Потом он остановился у кресла, к которому был прикован мальчик, и, уставившись на него, произнес:

– Похоже, у нас у всех серьезные неприятности. Повелитель собирается прикончить вас, а вместе с вами и меня. Я никогда не был в восторге от Императришки, но, во всяком случае, надеялся, что он умеет ценить старых верных солдат.

– Всемогущий делает то, что нужно! Да здравствует Император! – фанатично крикнул робот.

Ящер повернулся к нему.

– Разве ты не собираешься чинить направляющий кристалл? Мы должны завернуть ракету! – спросил он.

– Я не буду его чинить. Если такова воля повелителя, пусть астероид взлетит на воздух! – заявил робот и потянулся к пристегнутому у него к поясу бластеру. – И если вы, босс, еще раз осмелитесь плохо отозваться об Императоре, то, согласно инструкции, я буду вынужден вас арестова…

Без предупреждения Крюк щелкнул хвостом и снес роботу голову. Туловище свалилось на пол и заискрило, а из рук ученого выпал бластер.

Ящер мрачно уставился на сломанного робота.

– Он был запрограммирован на безусловное повиновение Императору. От него все равно не было бы толку, – объяснил он Косте свой поступок. – А теперь нужно сделать еще одно дело…

И он шагнул к пленнику. Тот решил, что ему пришел конец, но неожиданно Крюк освободил его, отщелкнув предохранительные скобы.

– Вы не убьете меня? – спросил мальчик.

– Возможно, я кажусь тебе монстром, но у нас, ящеров, тоже есть свод правил, который мы никогда не переступаем. Мы воинственный народ, но никогда не убиваем безоружных. Даже когда я стрелял в тебя и промахнулся, то использовал не боевые пули, а лишь замораживающие.

– Значит, вы меня отпускаете? – недоверчиво спросил Костя, которому Крюк совсем не казался добряком.

– Ты не угадал. Я освободил тебя, чтобы убить в честном поединке. – Ящер качнул огромной мордой. – Сражайся!

– В честном поединке? – удивился мальчик, глядя на почти трехметрового гиганта. – О каком честном поединке может у нас с тобой идти речь?

– Ты безоружен, и я безоружен. Один на один. Сражайся, или я убью тебя как труса, отказавшегося от борьбы! – Крюк отстегнул кобуру с лучеметом и отбросил ее в угол зала.

Костик понял, что дело плохо. Ящер прикончит его первым же ударом хвоста, но если он откажется сражаться, смерти тоже не миновать. А что, если обхитрить это чудовище?

– Я буду с тобой сражаться, но только по дуэльному кодексу нашей планеты! – заявил мальчик. – Как оскорбленный, я имею право на выбор оружия.

– Не хочешь врукопашную, давай с оружием! – презрительно фыркнул ящер. – Какое ты предпочитаешь? Бластеры, распылители, базуки, метательные ножи или гранаты?

– Бластеры! – решился Костик. – И сражаться будем так. Встанем друг к другу спинами, завяжем глаза и сделаем каждый по двадцать шагов, не оборачиваясь. А потом повернемся и будем палить вслепую, пока кто-нибудь кого-нибудь не уложит.

– Любопытное правило, я неплохо стреляю на слух, – заинтересовался Крюк. – Но если ты рассчитываешь сбежать, у тебя ничего не выйдет – я заблокирую лифт и обе двери… И, кстати, не советую стрелять мне в спину – там у меня броня особенно прочная.

Ящер поднял свою кобуру, извлек из нее бластер, проверил датчик зарядов и лихо прокрутил оружие на лапе.

– А ты можешь взять бластер робота, они одной системы, – предложил он. – Только напрасно ты выбрал это оружие – оно слишком тяжелое для тебя и с очень мощной отдачей. Впрочем, сказанного не воротишь. Сражайся!

Крюк заблокировал лифт и двери, как и обещал. Потом противники встали друг к другу спинами и завязали глаза.

– Сколько шагов? Двадцать? – спросил ящер. – Ну, начали!

– Только не подглядывать! – предупредил Костик и первым начал считать свои шаги. – Раз, два, три…

– Раз, два, три… – забубнил ящер, топоча по полу.

Продолжая считать, Костя сорвал повязку и осторожно повернулся. Ящер все еще продолжал честно шагать, повторяя:

– Пять… шесть…

У мальчика давно уже созрел план. Нет, он не собирался стрелять ящеру в спину. Просто ему нужно было на время пропасть из поля его зрения. Он быстро положил свой бластер на стол – тот и правда был очень тяжелым, весил килограммов десять, и целиться из него было практически невозможно. Потом Костя вскочил на один из самых высоких процессоров и осторожно отодвинул сетку вентиляционного люка. Он давно уже заметил этот люк в потолке, о котором ящер, блокируя двери, не подумал, ведь сам он был слишком большим, а в люк мог протиснуться только невысокий мальчик.

– Пятнадцать, шестнадцать… – считал свои шаги Крюк, а в это время Костик, подтянувшись, забрался в люк и пополз по узкой вентиляционной шахте. Он полз на четвереньках, стараясь поскорее покинуть отсек.

– Двадцать! – гулко раздался снизу торжествующий крик ящера, а потом он обернулся и с завязанными глазами начал оглушительную пальбу, разнося вдребезги процессоры.

– Эге-гей, здорово-то как! – вопил Крюк.

Ему понадобилась почти целая минута, чтобы сообразить, что он не слышит ответных выстрелов.

– Эй, парень, ты жив? – крикнул ящер. – Где ты?

Но так как ему никто не ответил, он решил, что угрохал мальчика первым же выстрелом. Он сорвал повязку и некоторое время сосредоточенно разглядывал пол в зале и разгромленные оплавленные процессоры, ища тело. Но пленник исчез, только на одном из столов, чудом уцелевшем, лежал его бластер. Крюк вскинул голову и, увидев вентиляционный ход со снятой сеткой, все мигом понял.

– Струсил! Смылся! – прорычал он. – А еще дураком меня выставил! Ну, я его из-под земли достану!

Ящер выстрелил из энергомета по вентиляционной трубе, и несколько ее колен с грохотом обрушились вниз, но мальчишки в них уже не было. Костику удалось преодолеть самый опасный участок, вскарабкаться по ремонтной лестнице и выбраться на следующий уровень.

Он осторожно выглянул из вентиляционной шахты в том месте, где труба проходила у самого пола, и первое, что он увидел, были чьи-то ноги. От неожиданности Костик дернулся назад, стукнулся затылком о трубу и поморщился. Потом, подождав немного, он выглянул снова. Ноги были на том же месте, но на этот раз удалось разглядеть, что они были стройненькие, а чуть выше колен начиналась синяя модная юбка, хоть и довольно потрепанная после беготни, погонь, лазания и перемещения во времени. Разумеется, эти ноги и эта юбка могли принадлежать только…

– Ирка! – крикнул мальчик, выталкивая сетку и выбираясь из шахты.

– ТЫ!!! – Ира, которую кто-то окликнул сзади, резко обернулась, и глаза ее расширились от удивления. В другой книжке написали бы, что девочка грохнулась в обморок, но Ира, хоть и баловалась иногда стихами, была особой не настолько впечатлительной и слабонервной.

Костик бросился к ней навстречу, и они обнялись.

– Ты цел? Я думала, что ты погиб. – Она отстранилась, оглядывая его.

– Ящер промахнулся, и потом это был только замораживающий заряд…

– Но как тебе удалось удрать?

– Длинная история. В общем все произошло довольно заурядно, – махнул рукой Костя.

На самом деле ему, конечно, хотелось рассказать, как он спасся, но не быть же таким хвастуном, как Федька.

А вот, кстати, и он, легок на помине! Из соседнего отсека выглянул Волков, который все это время тщетно искал на полу какую-нибудь дырочку, чтобы безопасно поглядеть, что происходит на нижнем уровне.

Федька уставился на Костика как на вернувшегося с того света и замахал руками:

– Чур меня, чур!

– Спятил?

– Р-разве ты жив?

– А ты этому не рад?

– Рад-то я рад… в глубине души, – добавил Волков.

Он обошел Костю с некоторым недоверием, пока наконец не убедился, что это действительно его одноклассник.

– Там через две комнаты какая-то лаборатория, – заявил Федька. – Куча всяких приборов и машин. Я на нее случайно наткнулся, когда искал, как тебя спасти.

– Долго мне пришлось бы ждать, пока ты меня освободишь! – усмехнулся Костик. – Лучше уж самому уносить ноги.

– Тогда чем ты недоволен? Ты сам и спасся! – успокоил его Волков.

– Ладно, пойдем взглянем, что ты обнаружил.

В лаборатории первое, что бросилось им в глаза, был пространственный перемещатель.

– Интересно, на какое место Вселенной он настроен? – спросила Ира, наклоняясь над дисплеем и стирая с него пыль. – Ого! – поразилась она. – Планета Земля! Подумать только, какое совпадение: нам именно туда и нужно.

– Но как на перемещателе оказались координаты Земли? Ладно, какая разница! Все равно мы этого не узнаем, – сказал Костик.

Он открыл дверцу перемещателя и убедился, что машина еще работает. Очевидно, в нее были встроены элементы автономного питания. Последний раз Император использовал перемещатель несколько лет назад для заброски киборга на планету Земля, где на одной из крыш многоэтажек была установлена трансформирующая плата.

– Рискнем? – Костик первым шагнул в машину и протянул Ирке руку.

– Рискнем! – И она, сжав его пальцы, шагнула за приятелем.

– Я туда не полезу! – категорически заявил Федька. – А вдруг эта штука сломается?

– Советую тебе поторопиться, сюда идут! – предупредила девочка.

Волков обернулся и увидел несущегося к ним огромными прыжками ящера. С криком Федька вскочил в перемещатель и захлопнул дверцу. Машина заработала, в ней создалось пространственное поле, и их перенесло через гиперпространство к трансформирующей плате на другом конце Галактики…

Ящер распахнул дверцу, целясь из бластера.

– Хм… – пробормотал он. – Надо признать, меня снова обдурили. Но эта штука-то, оказывается, работает! А не вернуться ли мне на свою родную планету? У нее есть свои недостатки, не спорю, но там, во всяком случае, всегда можно с кем-нибудь подраться.

И Крюк отправился к каталогу искать координаты своей родной планеты с точностью до тысячной градуса. Если не задать координаты правильно, размажет по космосу…