Глава 23. Проникновение.

Утром через двое суток я встретил сияющего Роя Каси, он ухватил мою руку и начал трясти её.

— Сергей Васильевич! Всё отлично! Он выдержал! И как показывает телеметрия под куполом плюс два градуса, и это притом, что основные обогреватели ещё не включены. Сегодня в одиннадцать часов стартует челнок с бригадой, которая начнет операцию "Проникновение".

— Знаете Каси, пусть они с собой обязательно захватят пару складных лестниц.

— Зачем?

— Думаю, они им там очень пригодятся при проходе через вырез. У меня такое впечатление, что внутри гравитация выше, чем снаружи.

Без пяти минут одиннадцать с челнока поступил доклад о готовности к вылету. Я провел стандартный опрос о готовности систем и дал разрешение.

После посадки челнока мы наблюдали за тем как переносятся баллоны со сжатым воздухом и другое оборудование. Один из высадившихся, подтащил к куполу два шланга соединённых с системами челнока и подключил их к внешним вентилям шлюза и самого купола, началась откачка воздуха. Когда откачка закончилась, остатки давления стравили через эти же вентили. Рядом с куполом возникло облако из кристалликов льда. Затем внутрь внесли баллоны и различное оборудование, баллоны будут через обратный клапан подсоединены к тому же вентилю, который служил средством удаления воздуха, но на сей раз для их дозаправки, если в этом возникнет необходимость. Через пятнадцать минут появилось изображение с камер установленных внутри купола, съемка велась с четырёх сторон, это давало возможность охватить всё происходящее внутри.

Пять фигур в скафандрах перемещались внутри купола. Трудно было понять кто из них кто. Я знал, что в состав группы входят медик Айчара Канта, два техника Андрей Кирилин и Джеймс Бентам, а так же два инженера Василий Сёмушкин и Чен Вэй, но определить, кому принадлежит тот или иной скафандр, было невозможно. Вот одна из фигур выбрала из принесенных приборов анализатор воздуха и поставила его на столик, затем туда же поместила компрессор, а рядом со столиком пустой баллон. Понятно, это Айчара Канта, медик, готовится к анализу атмосферы. Баллон, который она поставила, был в полном смысле пустой, его вентиль на всякий случай открыли сразу после посадки, так, что теперь он содержал в себе космический вакуум. В него предполагалось закачать воздух, из отверстия, просверленного в корпусе объекта, для более тщательного анализа на борту корабля. Ещё одна фигура взяла в руки инструмент и вращающимся абразивным кругом прикоснулась к поверхности под ногами. Как и следовало ожидать, никаких искр не полетело в виду отсутствия кислорода в окружающей обстановке. Но вся пыль, вылетающая из-под круга, попадала в подставленный бумажный пакет. Она, так же как и баллон будет отправлена в лабораторию корабля.

В то время когда члены группы были заняты делом и переговаривались, я начинал понимать кто из них кто, но стоило им начать перемещаться, переставал различать их. "Надо будет предложить капитану наклеить на скафандры номера, спереди и сзади, как у футболистов", — подумалось мне. Вот к очищенному месту Кирилин подвел каретку с приспособлением, предназначенным для определения твердости металла, оно развивало определенное усилие, вдавливая алмазную пирамидку в поверхность, затем Андрей с помощью микроскопа замерил размеры образовавшейся лунки.

— Твердость шестьдесят четыре единицы, — произнес он.

Мне это ни о чём не говорило.

Джеймс Бентам поднял руку, чтобы почесать затылок и поскреб по шлему.

— Значит так девятьсот оборотов, подача один миллиметр в минуту, угол сверления двадцать градусов, каждые тридцать секунд выводим сверло, затем продолжаем.

Голос подал Чен Вэй:

— В таком случае у нас только сверление займет как минимум три часа!

— Лучше так, чем обломать сверло, его наконечник — эльбор, тот же материал, который предположительно покрывает поверхность, на которой мы стоим. Высверлить и вынуть нам его не удастся и придётся сверлить другое отверстие.

Чен Вэй принялся набирать программу сверления на управляющем устройстве. Сёмушкин подвел каретку к очищенному месту, задал угол и нацелил сверло. Чен Вэй запустил процесс. Теперь остается только ждать. Все, кто находился под куполом, занялись расстановкой принесенного оборудования. Через двадцать минут после начала сверления собрали образовавшуюся стружку и упаковали в бумажный пакет для анализа на борту корабля.

Спустя два часа двадцать минут из-под сверла пошла белая пыль. Джеймс Бентам потрогал её перчаткой.

— Вэй, пожалуйста, введите в программу условие встречи сверла с твердым объектом, там должна быть ещё металлическая оболочка, увеличьте скорость подачи до трёх сантиметров в минуту.

Через пять минут сверло вынырнуло из отверстия и зависло, как бы ожидая дальнейших распоряжений. Джеймс собрал белую стружку в пакет. И снова обратился к Чен Вэю.

— Восстановите прежние режимы.

Ещё через пять минут возле сверла возникли два облачных фонтанчика. Сейчас сверло частично перекрывало отверстие и не давало возможности воздуху активно вырываться из-под оболочки. Кирилин быстро очистил поверхность вокруг него. Чен Вэй задал команду на подъем, из отверстия ударил белый фонтан. Андрей ввел зонд, шлангом соединённый с оборудованием подготовленным медиком и зафиксировал его манипулятором каретки, фонтан прекратился.

— Одна целая и три десятых, — сказал он, глядя на показание датчика давления, после чего открыл клапан на шланге.

Через пять минут Айчара Канта считала показания с экрана анализатора.

— В процентном отношении содержание по объему: кислород — восемнадцать и три десятых, азот — восемьдесят и одна сотая, углекислый газ ноль целых двадцать четыре сотых. Ядовитые для человеческого организма газы не обнаружены, бактериологическую среду можно будет оценить только в лаборатории корабля. — После чего включила компрессор для закачки воздуха из отверстия в баллон.

Когда давление в баллоне достигло двадцати атмосфер, компрессор остановили. Мы боялись повышать далее уровень, так как могли оказаться бактерии чувствительные к давлению, но опасные для нас.

Пока под куполом сохранялся вакуум, Кирилин и Сёмушкин схватив пакет с пробами материала корпуса и баллон, понесли их к челноку. При земной гравитации, этот баллон, было бы тяжко нести, а здесь они передвигались довольно резво. Вместе с ними вышла Канта, её работа на поверхности объекта пока закончена, и она спешила попасть в лабораторию Викинга. Челнок, приняв на борт пробы и медика, стартовал, взяв курс на корабль. На один час сорок минут наши ребята остались без транспорта. По возвращении челнок привезет им смену.

Войдя под купол, Сёмушкин некоторое время стоял, как будто решаясь на что-то, затем сказал:

— Включить систему поддержания атмосферного давления, уровень одна целая три десятых атмосферы…. Всё! Обратного пути нет!

Теперь под куполом была наша земная атмосфера, а под ногами чужая и незнакомая, сообщались они через тонкое отверстие диаметром три миллиметра. Так как давление с двух сторон было одинаковым, интенсивного смешивания компонентов атмосфер пока не происходило. В то время, в течение которого купол заполнялся воздухом, один из скафандров, я опять перестал их различать, заменил сверло в сверлильной установке на больший диаметр для того, чтобы расширить отверстие. После этого можно будет ввести полотно резака. Когда давление выровнялось, и зонд был извлечен, запустили процесс сверления по уже известному алгоритму. Теперь вход в купол и выход из него будут осуществляться с соблюдением всех правил шлюзования. В принципе они сейчас могли бы откинуть шлемы и дышать атмосферой имеющейся внутри купола, но это только в принципе. Снимать шлем никто не собирался.

К тому времени, когда на мостик вошёл Митчелл, челнок со сменой на борту запросил разрешение на старт. Мне было жалко тех, кто находился сейчас под куполом, они уже пять часов в скафандрах, подкрепиться, конечно, можно было из запасов скафандра, заправить свои баллоны воздухом тоже было от чего. Но, ничто человеческое человеку не чуждо, естественные надобности также требуется справлять, скафандр под это приспособлен, но могу вам сказать по личному опыту, делаешь это только в том случае, когда "держаться нету больше сил!". Поэтому если знаешь, что предстоит влезть в скафандр и влезть надолго, стараешься, либо вообще ни есть, или съесть немного, чего-либо калорийного.

После вахты мы с Катей разошлись, она отправилась во владения Шуи, я к Цзиану. Он стоял рядом с терминалом, за которым сидел Волошин. На экран была выведена, какая-то таблица. Поздоровавшись, поинтересовался, над, чем они сейчас колдуют.

— Понимаете, Сергей Васильевич, — отозвался Волошин, — твердость материала довольно высока, хотим подобрать оптимальный режим резания, но как, ни крути, получается минимум сутки.

— Коля мы уже столько времени потратили на то, чтобы забраться под оболочку этой сосиски и откусить хоть маленький кусочек, что ещё одни сутки уже ничего не изменят. Кстати, а что такое твердость шестьдесят четыре единицы?

— Пилить материал такой твердости, это, примерно, то же самое, что ножовкой распиливать напильник. Нужен специальный инструмент, с покрытием из твердого материала.

— Что, опять эльбор?

— Ну да, и малая подача при резании.

Я повернулся к нашему главному инженеру.

— Цзиан, магнитные захваты удержат выпиленный кусок? А то он может зажать инструмент.

— Техники решили перестраховаться и установили такие захваты, которые этот кусок могли бы удержать и на Земле.

— Хорошо пошли ужинать, думаю, сейчас эта же мысль должна придти в головы наших первопроходцев.

Сёмушкина мы перехватили в коридоре, подойдя к раздаточной, он можно сказать, завалил свой поднос. Похоже, он не ел ни перед отправлением, ни во время пребывания на поверхности объекта. Я осмотрел зал, Кати пока не было. Мы с Цзианом решили не донимать Василия вопросами, пока он не утолит свой первый голод, надо сказать ему на это потребовалось довольно много времени. В столовую вошла Катя, набрав себе на поднос снеди села за наш столик. К этому времени Васино лицо излучало неизмеримое блаженство.

Увидев гору посуды, Катя сочувственно посмотрела на него.

Я решил, что Сёмушкин дошёл до нужной кондиции и теперь можно задавать вопросы.

— Вася, скажи, пожалуйста, как ты думаешь, чего это три не совсем неизвестных тебе человека, сидят здесь и наблюдают за тем, как ты поглощаешь пищу?

— Наверное, эти три человека очень желают узнать, как ТАМ всё было…. Могу удовлетворить их любопытство. Ничего особенного не было, вся операция прошла как по маслу. Так, что Катюша, — он посмотрел на Катю, — "операция проникновение" вступила в завершающую стадию. Возникли, правда, некоторые неприятности. Теперь каждый, улетающий на сосиску и возвращающийся с неё должен находясь в скафандре проходить дезинфекцию. С одной стороны, чтобы не занести свою заразу туда, с другой, чтобы не принести какую либо оттуда. Получается два раза по двадцать минут. Пассажирский отсек челнока также будет проходить обработку каждый раз после возвращения, в общем, глухая бактериологическая защита.