Глава 33. Нежданная встреча.

Раздался сигнал моего УМКи, вызывал капитан.

— Сергей Васильевич, капитан Ивур с вами?

— Да Анатолий Петрович.

— Срочно приходите на мостик.

— Ивур, что-то случилось. Необходимо наше присутствие на мостике.

— Да я слышал переводчик капитана.

Через шесть минут мы были в нашем центре управления. На капитанском терминале отображалось лицо Леонида Фёдоровича.

— Да Анатолий Петрович, информация подтвердилась, для определения скорости и массы у нас было недостаточно времени, но не думаю, что лезирианские астрономы ошиблись.

Капитан повернулся к нам.

— Ивур, ваши астрономы засекли объект, который движется наперерез нашему дуэту, его скорость по отношению к нам около пятидесяти километров в секунду, размер в поперечнике приблизительно сто метров, время до встречи — трое суток. Вероятность девяносто процентов, что он, по крайней мере, заденет Странника. У меня есть только один вариант ухода от встречи — изменить скорость нашего движения.

— На маневровых двигателях Странника сейчас идут работы по их проверке, для передвижения я могу использовать только маршевый, но в этом случае мы можем на неопределенное время потерять друг друга. Есть другой вариант. Работы по восстановлению нормального функционирования генератора искажения поля закончены, может быть получится несколько изменить траекторию движения астероида. Сделать это возможно будет, тогда когда расстояние сократится до двух миллионов километров. Катя, сколько в этом случае у нас останется времени до встречи по земным часам?

Катя пощелкала на клавиатуре терминала.

— Примерно двенадцать часов.

Ивур в задумчивости наклонил уши вниз.

— Тогда так, к этому времени оба наших корабля должны быть готовы к запуску двигателей. Анатолий Петрович заранее отведите Викинг на расстояние двести километров от станции, если попытка отклонения будет неуспешной, ваш корабль должен находиться как можно дальше от Странника. Стартовать придётся одновременно. Минимальное ускорение, которое я смогу создать — сто пятьдесят метров в секунду, двигатель будет работать шесть минут, это самое малое время на его запуск и остановку. Уже сейчас необходимо провести расчёты движения наших кораблей на случай бегства. А пока будем вести наблюдения, возможно при ближайшем рассмотрении окажется, что всё не так страшно. Сейчас мне пора возвращаться, обсудим положение, когда будет больше информации.

Мы с Катей отправились его проводить. Катя обратилась к капитану:

— Скажите Ивур, а вы могли бы его вообще разрушить?

— Да, могли бы…, но это будет худший вариант.

— Почему?

— Катя, он же при этом не испарится и не исчезнет, а развалится на множество обломков, каждый из которых приобретет непредсказуемую траекторию и скорость, мне не хочется встретиться даже с кусочком весом в один килограмм.

— Что такое один килограмм, чем он может навредить?

— Катюша, — я решил вступить в разговор, — масса в один килограмм летящая скажем со скоростью шестьдесят пять километров в секунду при мгновенном торможении, то есть при ударе о корпус высвобождает столько же энергии, как и полтонны тротила. Это можно сравнить с точечным ядерным взрывом.

По дороге к лифту, соединяющему верхние этажи с приемным залом ангара, нас нагнали Чен Вэй и Рао Анкур, они продолжали плановые работы по ознакомлению с техникой лезириан и с очередным рейсом челнока отправлялись на Странник. Мы с Катей передали капитана на их попечение. Астра, как мне показалось, с некоторой неохотой покинула щупальца Ивура, у меня в душе даже шевельнулось, нечто вроде чувства ревности. Нам с Катей также нужно было заняться неотложными делами, мне — написать обращение к экипажу Викинга, а Кате вместе с Шуи, Леонидом Фёдоровичем и специалистами Странника составить алгоритм побега из зоны поражения астероидом на случай неудачной попытки его отклонения.

— Катя, как ты думаешь, сколько времени вам понадобится на выполнение работы?

— Серёжа, это не работа. Только никому не говори — это чистой воды… халтура! Что здесь рассчитывать? Это же задачка для школьников! Но мы должны согласовать все "нюансы" с миронами, главное именно в этом, а не в расчётах. А почему такой вопрос?

— Я за последний месяц соскучился по нашим посиделкам, по нашей компании, тебе, Цзиану, Шуи, Борису, Женечке. Хочется непринужденного общения, без формальностей и протоколов. Если у Цзиана закончились запасы чая, то пусть заваривает, хоть ветки из оранжереи, мне всё равно. У меня на составление текста обращения уйдёт примерно около часа, после этого пойду в инженерный отсек, узнать последние сведения об устройстве Странника, заодно приглашу Цзиана и Бориса, он тоже, наверное, будет там. На тебя возлагается честь пригласить Женю, Шуи и если удастся нашего астронома, давненько мы с ним не вели беседы на темы миросоздания. В общем, в двадцать ноль-ноль хочу видеть вас у себя в каюте.

— Ты умница, — чмокнула меня в щеку Катя, — все будут на приеме, как штык, Леонид Фёдорович…, тоже не отвертится. Встретимся в столовой за ужином, заодно захватим печенье. Пока.

Она помахала мне ладошкой.

Я поднял Астру с пола, погладил её мягкую шерстку и посадил на плечо, та развернулась и уставилась в сторону двери закрывающей вход в кабину лифта увезшего Ивура к ангару с челноками.

"Предательница" — подумал я и отправился к себе.

Обращение к членам экипажа далось на удивление легко, я быстро напечатал его и отправил в память корабельного сервера с пометкой "Всем — Всем — Всем!!! Срочно!!!". Теперь у каждого члена экипажа на его личном терминале появится надпись о необходимости прочитать текст. Взял УМКу и набрал Катин код, её лицо появилось на дисплее.

— Что-то случилось?

— Да…! Опус создан и отправлен респондентам. — От гордости за себя я надулся как индюк. — Когда вы заканчиваете?

— Молодчина! Думаю, к семи вечера у нас все формальности будут улажены.

— Хорошо в семь в столовой, а пока я пошёл в инженерный отсек.

Она отправила мне воздушный поцелуй и отключилась.

В инженерном сегодня, как впрочем, и весь предыдущий месяц, стояла тишина. Говорят, человек может безотрывно наблюдать за тремя процессами: это то, как бежит вода, за дрожащими языками пламени и за тем как другой работает. Меня просто завораживает вид людей неотрывно занятых своим делом. Как будто из ничего передо мной возник Цзиан. Он пощелкал перед моим лицом пальцами.

— Сергей Васильевич! Сергей! Ну, Серёжа, что с тобой? Ау…, проснись.

Моё сознание начало вплывать в окружающую обстановку. Вот он, передо мной, мой друг и соратник, прыгает вокруг меня, щелкает пальцами. А зачем он это делает?

— Спасибо Ли, ты мне очень помог. А можешь ещё так же пощелкать пальцами? У тебя это здорово получается.

— Пошёл ты знаешь куда…? Стоит тут как зомби. Я уже решил, что ты подхватил инопланетную болезнь!

— Извини, я просто задумался, давай показывай, что вы вытащили из контактов.

— Всё то, что мы вытащили, это не для нас, мы можем только складировать информацию для дальнейшей обработки на Земле, здесь нужны специалисты более высокого уровня. Ты лучше расскажи, что там нам летит на встречу?

Странно! Пока об астероиде никакой информации членам экипажа не передавалось.

— Ли, откуда у тебя эти сведения?

— Слухами корабль полнится. — Глубокомысленно изрек он. — Так что там насчёт этого камушка? Пролетит мимо или придётся рвануть, куда глаза глядят?

— Борис здесь?

— Здесь. Весь в тебя! Если не на вахте так за инженерным терминалом. Женечке нужно приложить больше усилий.

— Понятно…, ну раз это не удается Женечке, то я постараюсь исправить положение. Я приглашаю тебя и Бориса к себе на вечерний чай, чай, кстати говоря, за тобой. Там и обговорим возможные вариации нашего дальнейшего передвижения.

— А…а?

— А "а…а", берет на себя Катюша. Давай пока посмотрим, что нового вам удалось узнать о Страннике.

В семь вчера я зашёл в вычислительный центр, ну конечно моя прелесть была ещё здесь и о чём-то разгорячено спорила с астрономом. Увидев меня, сделала виноватое лицо и, извинившись перед Леонидом Фёдоровичем, подбежала ко мне.

— Извини, время пролетело, я даже не заметила как.

— Ладно, пошли ужинать. О чём это вы спорили?

— Да так, разошлись во мнениях о методиках расчёта действия сил гравитации при скручивании пространственно-временной структуры.

— Эк как далеко вас занесло, и кто победил?

— Думаю боевая ничья.

— Надеюсь, на счёт поручения не забыла.

— Обижаешь! Будут все.

Войдя в столовую, огляделся. То, что надо — за одним из столов сидел Смолин, помощник главного врача, он в задумчивости пережевывал салат, уперев отрешенный взгляд в стену напротив. Я тоже инстинктивно взглянул туда, ничего интересного на стене не обнаружилось. Когда мы с Катей заставили наши подносы, я кивнул в его сторону.

— Не возражаете Александр Михайлович?

— Что вы, что вы! Присаживайтесь, конечно!

— Вы так усердно изучали стену, что я тоже решил поискать на ней что-либо интересное, но ничего не нашёл. Есть проблемы?

— Вся наша нынешняя работа, сплошная проблема…. В биосфере окружающей миронов обнаружено несколько тысяч микроорганизмов. Большинство из них не представляют для нас опасности, примерно четыре десятка под сомнением, а четырнадцать разновидностей могут представлять для нас ощутимую угрозу. И нет никакой уверенности в том, что мы выявили всю микрофлору. Примерно такая же ситуация нашей биосферы по отношению к лезирианской. Мы даже сами не можем до конца быть уверенными, что предоставили им образцы всех микроорганизмов обитающих на нашем корабле. Дальше ещё интереснее, мы же не можем испытывать их бактерии на людях и даже на животных, у нас просто нет достаточного количества животных. Приходится выращивать ткани различных органов человека и заражать их, процесс идёт медленно, а вместе с ним идёт кругом голова.

— Сочувствую вам…, техникам в этом смысле проще, уже понятно, что нашими силами в устройстве станции не разобраться, так что идёт механическое накопление информации. Александр Михайлович, у вас есть какие либо предположения по поводу третьего глаза у лезириан?

— Есть. — Он поковырял вилкой в салате. — Видите ли, некоторые биологи считают, что у нас также есть третий глаз, но что-то помешало ему развиться, а может, ничего не помешало, просто не было стимулирующих факторов.

— А у мирон такие факторы были?

— Насколько я понял, были. Я расспросил Леонида Фёдоровича… Их звезда, которую они называют Стриг, светит ярче нашего Солнца. Вы, может быть, заметили, что у них на корабле освещение несколько превышает привычную для нас яркость.

— Да, мне даже жалко той энергии, которую они на это расходуют.

— Для их зрения это нормально, у нас на Викинге им несколько темновато. Таким образом, два их основных глаза имеют меньшую чувствительность к свету, чем наши. Но ночью на Лезире хоть глаз выколи, естественного спутника вроде нашей Луны у них нет. Предки мирон ночью не охотились, но сами могли стать блюдом для хищника, вот это и стимулировало развитие ночного зрения. Впрочем, не только у них, но и у хищников также.

Тут у Кати расширились глаза.

— Так, что же, они же, они же нас видят голыми?

— Когда мы в своей повседневной одежде то да. Ну, не совсем голыми, а как бы обернутыми в вуаль, и то если переключатся только на восприятие в инфракрасном свете.

Затем, заметив смущение Кати, сказал.

— Катя расслабьтесь, мы настолько разные, что наши внешние половые признаки у них не вызывают никаких эмоций.

— Спасибо Александр Михайлович за интересную лекцию. Катюша нам пора.

Захватив с собой печенья, мы отправились в мою каюту. Открыв дверь, обнаружили, что Цзиан колдует над чайником, а Шуи расставляет чашки.

Цзиан взглянул в нашу сторону, затем пробормотал.

— Вот так и приходи в гости. Слава богу, есть хоть одна гостеприимная душа. — И он посмотрел в сторону Астры, уютно расположившейся на моей кровати.

— Извини Ли, очень уж занимательная беседа состоялась в столовой. — Я рассказал им всё, о чём нам поведал Смолин.

Реакция Шуи была похожа на Катину, она залилась краской, а потом побледнела.

— Так, какую же одежду нам тогда одевать?

Я высказался примерно в том же духе, что и Смолин.

— Шуи, если где-либо в глуши тебе захочется искупаться совсем без одежды, тебя будет смущать лось, стоящий на берегу или птицы, сидящие на деревьях?

— Да конечно, извини, я видимо слишком очеловечиваю мирон.

— Вот это, пожалуй, неплохо, это может помочь нам лучше понять друг друга. Но я не понял… Где же, остальные участники нашей вечеринки?

В это время открылась дверь, на пороге стояли Богдан и Женечка, у каждого в руках было по пакету с печеньем.

— Извините, задержались, заскочили в столовую, вот. — И они поставили свои пакеты рядом с нашим.

— Так если астроном также придёт с печеньем, то вы не уйдёте отсюда пока всё не съедите.

Долго ждать не пришлось. Дверь степенно отворилась, так же степенно вошёл Леонид Фёдорович, держа левую руку за спиной. Женщины прыснули в кулачки, предвкушая появление четвертого пакета. Астроном удивленно оглянулся, что у него за спиной нашлось такого смешного. Ничего там не обнаружив, обратился к нам.

— Вот, из самых сокровенных запасов. — Он вынул руку из-за спины, и все мы просто ахнули.

— Малиновый джем! — С трудом, проглатывая слюнки, произнесла Женя. — Леонид Фёдорович! Да вы просто кудесник!

— Что вы Женечка, я не волшебник, я только учусь. — Он поставил баночку на стол и, потирая руки, уселся на свободный стульчик. — Давненько мы не собирались в тесной компании, что же вы Шуи? Разливайте чай, я же знаю, Сергей не просто так нас пригласил, а значит, у нас есть ровно столько времени, сколько он собирается с мыслями.

— Ну, что вы Леонид Фёдорович! Я совсем не собираюсь вас терроризировать, так что предавайтесь чаепитию спокойно, я действительно соскучился за последний месяц по таким вот часам, когда можно спокойно попить чай в кругу друзей.

— Что вы говорите? — Астроном с хитрецой посмотрел на меня. — Ладно, уж, спрашивайте.

Я сделал несколько глотков ароматного чая, запивая им печенье с не менее ароматным малиновым джемом. Покрутил чашку, рассматривая пустое дно. Затем спросил.

— Леонид Фёдорович, вы верите, что удастся отклонить астероид? Как они вообще создают эту гравитацию?

Астроном, подражая мне, покрутил свою пустую чашку, рассматривая её дно, будто там был написан ответ на мой вопрос.

— Видите ли, что такое гравитация? Это способность объектов обладающих массой воздействовать друг на друга на значительном расстоянии. То есть любая масса притягивает к себе другую массу, расположенную на некотором доступном для данной массы расстоянии.

— Как же любая? — Вмешалась Евгения. — Мы же видим, что Солнце притягивает к себе планеты, а не планеты притягивают к себе Солнце.

— Ошибаетесь Женечка, планеты также притягивают к себе Солнце. Этот факт положен в основу методов обнаружения планет у звёзд находящихся на огромных расстояниях от нашей Солнечной системы. Все звёзды обладающие планетами колеблются и их колебания соответствуют периоду обращения массивной планеты вокруг звезды. Эти колебания конечно очень малы, но зарегистрировать их можно. А, исходя из этих замеров, можно вычислить количество планет, их массу и диаметры орбит.

Леонид Фёдорович отпил глоток чая из чашки вовремя наполненной Шуи.

— Для гравитации уже давно создана достаточно понятная модель. Все объекты Вселенной находятся внутри пространственно временной сетки, и каждое материальное тело прогибает эту сеть, величина прогиба зависит от массы тела. Представьте себе рамку, на которую натянута эластичная капроновая ткань. Положим на ткань металлический шар. Вокруг шара образуется прогиб в виде воронки с закругленными краями. Если мы на край образовавшейся впадины положим маленький шарик, то он скатится к большому, вот это и есть простейшая модель сил гравитации. Если как в рулетке маленький шарик запустим по кругу, то он будет некоторое время как планета лететь по орбите, пока не скатится вниз. Но дело в том, что и малый шар также прогибает сетку, а следовательно, вращаясь вокруг большого, влияет на его местоположение.

— Значит чем больше масса тела, тем больше прогиб? А если массу увеличивать всё больше и больше?

— Конечным пунктом назначения будет чёрная дыра. Собственно говоря, предполагается, что это ничто иное, как провал — разрыв пространственно временной сети. Все линии пространства — времени проваливаются внутрь этой дыры. Именно поэтому, даже свет не может вырваться оттуда. Фотоны света, как вы знаете, движутся по прямой, то есть по пространственно — временным линиям, именно эти линии для света являются прямыми. Откуда фотонам знать о том, что чёрная дыра втянула все эти линии, внутрь себя.

— Что-то я не поняла. Разве можно пространственно — временную структуру Вселенной просто взять и разорвать?

— Нет нельзя, но её можно замкнуть, простейший пример — два проводника. Когда изоляция в порядке электроны по одному проводу достигают лампочек в вашей квартире, а по соседнему проводу возвращаются обратно. Если происходит повреждение изоляции, и она прогорает, электроны уже не достигают потребителя, они просто перескакивают с кристаллической решетки одного проводника в кристаллическую решетку другого, через дырку образованную сгоревшей изоляцией и свет в вашей квартире гаснет. Думаю, что и чёрная дыра представляет собой аналог короткого замыкания. Произошла перегрузка и метрика пространства, где она находится, замкнулась на метрику пространства находящегося очень далеко от нас.

— Но в этом случае получается, что всё, что дыра здесь поглотила должно где-то выскочить.

— Видимо так и происходит, кроме чёрных дыр известны и белые, из которых бьет фонтаном материя как бы из ниоткуда. Но это не значит, что если мы бросим камень в чёрную дыру, то на выходе из белой дыры также получим камень, скорее всего результатом будет выброс различных элементарных частиц. Камень будет перемолот до уровня протонов, нейтронов, электронов и прочая, и прочая. Впрочем, мы слишком отвлеклись от темы вопроса. Что же проделывают мироны? Они направляют в некоторую точку пространства огромное количество энергии искажающей пространственно — временную структуру, а возможно и создающую короткие замыкания в решетке на близких расстояниях. Если такое искажение создать рядом с астероидом, то он должен отклониться от своего маршрута.

— Так значит, проблема будет решена? — Спросил Ли.

— А вот это — "бабка надвое сказала!", извините, есть такая русская поговорка.

— Да, да я знаю.

— Как правило, астероиды это не сплошной кусок камня и тем более металла. Они в основном состоят изо льда. Лед сам по себе хрупкая вещь, но в нём могут быть и трещины…, множество трещин. Любая деформация, а деформация при таком воздействии обязательно будет, приведёт к разрушению. Куда полетят образовавшиеся куски камней и льда предсказать невозможно, это как космический фейерверк, каждый кусок они отклонить не смогут, а нам достаточно и килограмма, всё равно чего — куска железа или льда, эффект будет одинаковым.

— Значит, вы считаете, что ноги нужно уносить уже сейчас?

— Да я считаю, что это наиболее приемлемый и экономичный вариант.

— Ну для нас как я понимаю экономии никакой не будет, нам, что сейчас догонять Странник, что после распада астероида, всё равно это займет три часа, затраты будут одинаковы. Меня волнует другое, в случае если попытка отклонения будет неудачной, успеем ли мы выйти из зоны бомбардировки?

Шуи поставила чашку.

— Это было самое сложное в расчётах, но всё говорит о том, что даже в случае распада обломки полетят достаточно компактным пучком, за десять часов мы будем на расстоянии двухсот тысяч километров от границ опасной зоны.

— Леонид Фёдорович, вы согласны с этим?

— Ну, согласен. Но я бы не рисковал.

— Ясно, собственно говоря, как я понимаю, для мирон главное не в том, чтобы отклонить астероид. Им необходимо опробовать свои системы. Дадим им эту возможность. Шуи налей ещё чаю, Богдан, найди, пожалуйста, ту музыку, которая звучала на твоем сватовстве. Мы же всё-таки собрались для того, чтобы весело провести вечер.

Остальное время прошло в обсуждении житейских проблем и байках о недоразумениях при контакте с миронами, думаю, что мироны, также обладающие чувством юмора, нечто подобное рассказывают и о нас. Всё это проходило под зажигательные молдавские мотивы, настолько зажигательные, что астроном, не удержавшись, пригласил на танец Женечку, последнее обстоятельство заставило Астру забраться ко мне на колени.

Проводив гостей, мы с Катей решили, что Астра в эту ночь сочтет за счастье, если в моей каюте никого не будет, а посему отправились к Кате.