Глава 18. Ошибки истории.

— В это трудно поверит, — озадаченно покачал головой доктор Егоршин. — Люди-ящеры, подземный город...

Игорь Викторович недоумевающе развел руками, давая понять, что он не собирается оспаривать то, что рассказал Сервий Плавт, но тем не менее... Тем не менее.

— Я говорю все, как было, — с вызовом вскинул подбородок Сервий Плавт.

— Никто не ставит под сомнение вашу искренность, господин Плавт, — тут же поспешила заверить центуриона Стайн. — Просто ваша история в высшей степени удивительна. Мы знакомы с несколькими негуманоидными цивилизациями, но среди них нет людей-ящеров.

Кийск счел за лучшее смолчать. Ему-то как раз приходилось сталкиваться с разумными существами, произошедшими от рептилий. Но время, выписав причудливую петлю, то ли переместило все события, сопутствующие этой встрече, далеко в будущее, то ли вообще отбросило их в область вероятностного. После нескольких переходов по Лабиринту Кийск и сам уже не мог восстановить точную последовательность всех событий своей жизни, многие из которых могли показаться непосвященным в тайны Лабиринта не просто невероятными, а невозможными, поскольку по сути своей противоречили логике и здравому смыслу. Если бы сейчас Кийск начал делиться воспоминаниями с присутствующими, то большинство из них сочли бы его, в лучшем случае, не совсем здоровым и посоветовали бы отдохнуть. А доктор Егоршин ненавязчиво, как бы между прочим, предложил бы еще и проконсультироваться с психокорректором. К тому же, Кийск был уверен в том, что люди-ящеры, о которых рассказывал Сервий Плавт, не имели ничего общего с теми разумными рептилиями, с которыми доводилось встречаться ему. Безухие, — так их звали на родной планете, — отнюдь не отличались гостеприимством и мирным нравом.

— Я полагаю, что существ, о которых рассказал нам Сервий Плавт, вообще не существует, — глядя в окно, задумчиво произнес Нестор Леру.

— Я сам их видел! — бросил на философа гневный взгляд центурион. — Я жил в их подземных домах! Я...

— Не горячись, Сервий, — улыбнувшись, помахал римлянину рукой Леру. — Я хотел сказать только то, что людей-ящеров, с которыми ты имел дело, не встретишь больше нигде, кроме как в багровом мире.

— Вы полагаете, что люди-ящеры являются аборигенами здешних мест? — спросил доктор Егоршин.

— Поселение людей-ящеров, которое посетил Сервий Плавт, единственное, — ответил Леру. — Они попали сюда точно так же, как мы, как древнеримский легион и как летающий ящер, напавший на нас в пустыне. Все мы жертвы катастрофы которую именуем разломом. Что удивительно... — философ сделал паузу и, проведя по подбородку согнутым указательным пальцем, посмотрел куда-то в сторону, как будто обдумывая что-то уже не в первый раз. — Что удивительно, так это то, что разлом не имеет определенных пространственных и временных границ, но при этом затрагивает обитателей только одной планеты.

— РХ-183? — высказал предположение Газаров.

— Земли, — уверенно произнес Кийск, которому стало ясно, что имел в виду Леру. — Речь идет о Земле на разных этапах ее истории.

— Совершенно верно, господин Кийск, — Леру улыбнулся.

Кийску, как любимому ученику, который не разочаровал своего наставника. — Именно это я имел в виду.

— Простите, но я ничего не понимаю, — покачала головой Стайн. — Мы и римляне из центурии Сервия Плавта, действительно, земляне, принадлежащие к различным эпохам. Допустим, можно предположить, что летающий ящер, которого вы встретили в пустыне, так же является обитателем первобытной Земли. Хотя ни один из биологов не опознал его по тем снимкам, которые сделал господин Леру.

— К сожалению, наиболее удачные кадры оказались потерянными, — с досадой цокнул языком философ.

— Но! — Лиза Стайн подняла руку с открытой ладонью, прося всех обратить внимание на то, что она сейчас скажет. — На Земле никогда не обитали люди-ящеры!

— Полностью в этом с вами согласен, — Леру даже глазом не моргнул.

Стайн удивленно посмотрела на философа.

— Я не понимаю вас, господин Леру.

Философ развернулся вместе с креслом и, оттолкнувшись ногами от пола, подкатил к столику-экрану. Исполнив пальцами быстрый, легкий танец над клавиатурой, он вывел на экран таблицу с датами, большинство из которых относились к периоду «до нашей эры».

— Сервий, — обратился он к центуриону. — Ты участвовал в битве при Каннах, в которой были наголову разбиты войска Карфагена и пленен Ганнибал?

— Да, — римлянин стиснул зубы так, что на скулах у него выступили желваки. Ему не нравилось то, что его слова вновь подвергаются сомнениям.

Леру улыбнулся чему-то своему и коснулся пальцем светоячейки, переводя изображение с экрана в вертикальную плоскость.

— Это информация из справочной системы станционного компьютера, — сообщил он при этом. — Достоверность которой, надуюсь, ни у кого не вызывает сомнений. В соответствии с имеющимися у нас данными, — лучом светового пера Леру отметил строчку, на которую следовало обратить внимание, — вторая Пуническая война закончилась поражением Рима. Римляне были разбиты Ганнибалом в 218 году до нашей эры при реках Тицине и Требии и в 217 году до нашей эры у Тразименского озера. И, наконец, год спустя, в 216 году до нашей эры Ганнибал нанес сокрушительное поражение римским войскам в битве при Каннах. В которой по словам уважаемого центуриона Плавта он принимал участие. Как вы слышали, он утверждает, что в этой битве Ганнибал был наголову разбит и взят в плен. В соответствии же с информацией станционного компьютера, Ганнибал был разбит только в 202 году до нашей эры в Северной Африке, в битве при реке Заме римским полководцем Сципионом Африканским Старшим.

Леру вновь отметил соответствующее место таблицы световым пером, после чего посмотрел на Сервия Плавта.

Центурион правильно понял немой вопрос философа.

— Я не знаю такого полководца, — покачал головой римлянин.

— Никогда даже не слышал этого имени.

Леру удовлетворенно кивнул и продолжил свой исторический экскурс:

— После поражения Ганнибал бежал в Сирию, а затем в.

Вифинию, где в 183 году до нашей эры кончил жизнь самоубийством, — Леру посмотрел на всех присутствующих и с многозначительным видом развел руками. — Как мы видим, расхождения в исторических фактах весьма значительные. На случайные ошибки такое не спишешь. Тогда в чем же дело?

Леру сделал паузу, давая каждому возможность подумать над поставленным вопросом.

Первым высказал свое мнение Газаров:

— Если бы в свое время не была экспериментально доказана принципиальная невозможность существования параллельных миров, я бы рискнул предположить, что центурия Сервия Плавта была выброшена разломом из параллельного мира, в котором история развивалась несколько иначе.

— Но, как вы сами уже сказали, такая возможность исключается, — лукаво улыбнулся Леру. — Быть может, у кого-то имеется иное решение этой задачки?

— Я так понимаю, господин Леру, — недовольно глянула на философа Стайн, — что вы сами ответ уже знаете.

— У меня есть всего лишь гипотеза, — скромно потупился.

Леру. — Доказать которую я не могу. Точно так же, как не могу и опровергнуть.

— Мы слушаем вас, господин Леру, — Стайн сложила руки перед собой на столе. — Мы вас внимательно слушаем.

— Я бы рискнул предположить, что разлом явился чем-то вроде детонатора, который включил процесс хаотичного изменения истории Земли, — сразу же выложил главный свой тезис Леру. — С той же степенью вероятности можно предположить и обратное, но в данный момент это не имеет принципиального значения. Кто-то или что-то пытается восстановить нарушенный порядок вещей. С этой целью он удаляет дефектные фрагменты истории. Ну а мир, в котором все мы сейчас находимся, представляет собой нечто вроде мусорной ямы, в которую сбрасывается весь невостребованный ему материал. По-моему, такой вывод напрашивается сам собой, — добавил Леру, заметив недоверие на лицах большинства своих слушателей.

— Я бы так не сказал, — озадаченно хмыкнул доктор Егоршин.

— Делать подобные умозаключения, опираясь на один-единственный факт...

Как всегда, не закончив фразу, Игорь Викторович только руками развел, демонстрируя свое весьма скептическое отношение к сделанным Леру выводам.

— Кто же вам сказал, что нет других фактов? — удивленно вскинул брови философ. — А как же летающий ящер?

— А что ящер? — непонимающе посмотрел на него Газаров.

— Это один из видов летающих динозавров, который вполне мог обитать на Земле в Юрском периоде. Внешне он похож на птеродактиля, хотя значительно крупнее. Причиной тому служат особенности строения его крыльев, создающих большую подъемную силу.

— Ну, а люди-ящеры? — Стайн задала главный вопрос, которого с нетерпением ждал Леру. — Как они вписываются в нарисованную вами картину деградации исторического процесса?

— Люди-ящеры — это самый интересный момент, — Леру улыбнулся, словно кот, обнаруживший на столе забытую хозяйкой банку сметаны. — Люди-ящеры, — философ мечтательно закатил глаза к потолку. — Хотел бы я с ними встретиться...

— Господин Леру, — строго глянула на него Стайн. — Мы ждем ваших объяснений.

— Да! — Леру решительно хлопнул себя ладонями по коленям. — Итак, что касается людей-ящеров. Они только на первый взгляд кажутся дикарями. Как нам уже известно из рассказа центуриона Плавта, люди-ящеры превосходно приспособили различные виды растений для своих нужд. С помощью растений они создают свои подземные дома. Растения используются ими, как источники освещения. А растение-лифт — это просто великолепно. Не говоря уж о том, что вся пища, которую они употребляют, имеет растительное происхождение, а вместо воды они пьют соками различных видов растений. Кроме того, Сервий рассказывал мне, что когда в помещении становится прохладно, люди-ящеры вносят в них белые шары, похожие на большие грибы-дождевики, которые излучают тепло. А готовые продукты они хранят в отдельных помещениях, заполненных другими грибами, которые наоборот активно поглощают тепло. У них даже имеется универсальный утилизатор растительного происхождения, который они используют, как биотуалет. Это небольшой травяной коврик, который за считанные минуты уничтожает любые нечистоты, попавшие на него. Я думаю, что существует и множество других, не менее удивительных растений, используемых людьми-ящерами в повседневной жизни, которые легионеры просто не успели увидеть за время своего недолгого пребывания в поселке. Не знаю, как вам господа, но лично я сильно сомневаюсь в том, что все эти удивительные растения были просто найдены в природе и одомашнены. Я думаю, что все они представляют собой результат биоинженерных работ.

— Нонсенс! — протестующе фыркнул доктор Егоршин. — Занятие биотехнологией однозначно подразумевает высокий уровень развития науки и требует сложное высокотехнологичное оборудование, которое невозможно создать голыми руками в подземных пещерах. И вообще...

Игорь Викторович как никогда широко раскинул руки в стороны.

— Простите, Игорь Викторович, — обратился к медику Леру. — Но то, что монах-августинец Мендель использовал в своих работах только садовый нож, не помешало ему открыть основополагающие законы генетики. Я считаю, что цивилизация людей-ящеров в своем развитии пошла по принципиально иному пути, нежели наша. Вместо того, чтобы развивать технику, они совершенствовали свои знания о природе. И в результате они научились приспосабливать объекты растительного и животного происхождения для тех же целей, для которых мы используем сложные машины и автоматы.

— Сомневаюсь, что на растительной основе можно создать хотя бы простейшую электронно-вычислительную машину, — усмехнулся Газаров.

Прежде, чем ответить, Леру задумчиво огладил пальцами подбородок.

— С одной стороны, людям-ящерам может быть и вовсе не нужны электронно-вычислительные машины. С другой стороны, я бы не стал исключать возможности того, что они могли использовать для этой цели растения, обладающие способностью аккумулировать природное электричество. В конце концов, они могли создать аналоги наших ЭВМ, пойдя совершенно иным, кажущимся нам совершенно невероятным, путем.

— Например? — поинтересовался Газаров.

— Например, они могли бы выращивать их на грядках, как арбузы.

Все заулыбались.

— Конечно, это шутка, — махнул рукой Леру. — Но, тем не менее, центурион Плавт и его легионеры имели возможность убедиться в том, что люди-ящеры лучше всех нас сумели приспособиться к здешним условиям. И у них, в отличии от нас, есть реальная возможность не просто выжить, но и освоить этот мир. К примеру, мы до сих пор не смогли решит проблему, как обеспечить себя водой, когда наши запасы истощатся. А у людей-ящеров вообще нет такой проблемы, поскольку у них имеются растения, которые могут улавливать влагу из воздуха или вытягивать ее из песка, который кажется абсолютно сухим. Наша станция со временем развалится на куски, а растения людей-ящеров, если только они смогут успешно адаптироваться к местным климатическим условиям, будут постоянно воспроизводить себя. Итак, господа, подводя итог, я могу сказать, что люди-ящеры являются представителями высокоразвитой цивилизации.

— Но такой цивилизации никогда не существовало на Земле, — вернулась к первоначальной теме Стайн.

— Верно, не существовало, — согласился с ней Леру. — Но она вполне могла возникнуть, если бы не произошла глупейшая история с вымиранием динозавров, истинные причины которой, кстати, до сих пор неясны. Люди-ящеры являются далекими потомками динозавров. Конечно, не тех гигантских чудовищ, которые когда-то господствовали на Земле, а их гораздо более мелких, но зато и не в пример более проворных и сообразительных сородичей. Я думаю, что если обратиться к нашим биологам, они без труда смогут подыскать среди известных им первобытных животных достойного кандидата на роль прародителей людей-ящеров, которые вытеснили с исторической арены самых первых приматов, в результате чего человек разумный никогда не появился на свет.

После того, как Леру закончил изложение своей теории, в кабинете руководителя экспедиции какое-то время царило молчание. Не напряженное, а, скорее, сосредоточенное. То, что сообщил Нестор Леру настолько выходило за рамки привычных представлений, что требовалось время для того, чтобы как-то все это осмыслить и прийти к собственному умозаключению по данному вопросу.

— Это невозможно! — первым высказал свое мнение доктор Егоршин.

— Потому что невозможно никогда, — усмехнувшись, добавил Газаров.

— А мне кажется, что теория господина Леру верна, — сказал Кийск. — Иначе просто невозможно найти разумное объяснение тому, что происходит вокруг.

— Но, в таком случае, получается, что мы тоже исторический мусор? — как будто даже с обидой спросила Стайн.

— А почему бы и нет? — определение, предложенное Стайн, ничуть не смутило Леру. — Наши притязания на историческое господство зиждилось лишь на том, что у нас есть станция с запасами воды и питания, и самое совершенное оружие, существующее в багровом мире. Однако, как выясняется, люди-ящеры обладают практически неограниченными запасами питания, а оружие легионеров вне стен станции оказывается куда эффективнее нашего.

— Это невозможно! — еще более убежденно повторил доктор Егоршин.

— Я не настаиваю на том, что моя теория является единственно верной, — как будто извиняясь за что-то, Леру приложил руку к груди. — Я готов пересмотреть ее, как только мне будет предоставлены новые факты. Те же, которыми я располагаю на данный момент, убеждают меня в том, что ситуация в багровом мире, если и не соответствует полностью той, что я обрисовал, то очень на нее похожа.

— Я бы сделал только одно уточнение, — заметил Кийск. — По-видимому, мы являемся тем самым фактором, который спровоцировал процесс разлома.

— Ты имеешь в виду работы в Лабиринте, которые мы проводили? — спросила Стайн.

— Именно, — утвердительно наклонил голову Кийск. — И единственная наша возможность покончить с тем, что сейчас происходит, это отыскать вход в Лабиринт. Поэтому я предлагаю не откладывать на долгий срок новый рейд в пустыню.

— В первую очередь нужно наладить контакт с людьми-ящерами,

— поддержал Кийска Леру. — Возможно, они располагают какой-то информацией, которая облегчит нам поиски.

Философ говорил вполне искренне, хотя у него, конечно же, имелась своя причина настаивать на продолжении поисков, — ему не терпелось познакомиться с людьми-ящерами. Новая цивилизация, тем более столь непохожая на человеческую, — это, в первую очередь, новое мировоззрение, а, следовательно, и совершенно иная философия.

— Вы забыли о крепости, — напомнил о себе Сервий Плавт.

— Как? — удивленно воззрилась на центуриона Стайн. — Была еще и крепость?