Предтеча.

Глава первая.

Коксортал был всегда — любой торговец поклянется в этом своей гильдейской клятвой. Чтобы узнать это, не нужно вести раскопки в грязи сезонов дождей или в пыли сезонов засухи памятники прошлого, многие из которых давным–давно превратились в пыль. Расползающийся город стоял на собственном прошлом, над морскими гаванями, над речными причалами, поднялся высоко над собственным началом, так как люди без устали строили на развалинах чужих домов и складов, добавляя свой вес к этой игре, где прошлое выравнивало своих предков. Город был уже безмерно стар, когда появились впервые островерхие корабли купцов со звезд, нанизывающие мир за миром в своих торговых странствиях. Коксортал был стар, но не умирал. Его граждане стали невероятной смесью рас, а иной раз и видов, давая мутации и новые формы жизни, появившиеся из старых. Коксорталу с давних пор благоприятствовал тот факт, что он появился на месте встречи реки Кокс, тащившей через весь континент суда и плоты с Западного моря, с этим самым морем. Гавань была безопасной даже в самые худшие холода сырого сезона, к ее природной защите добавлялась изобретательность многих поколений людей, знавших все опасности моря и ветра, мороза и нападений рейдеров.

Еще больше помогло городу, что звездные люди стали искать не только торговлю, но и открытый порт, где те, кто имел товары не вполне соответствующие точной законной инспекции, могли свободно продавать и покупать, если платили соответсвующий налог Гильдии города. Теперь уже десятки двойных сезонов ракетные двигатели опаляли равнину за городом, и никто больше не удивлялся, видя чужака на кривых улицах, представляющих иной раз смертельный лабиринт для непосвященных.

А было это потому, что там, где есть торговцы и их богатства, там есть также и хищники. У них тоже была своя Гильдия и положение в иерархии Коксортала, основанное на древнем убеждении, что если человек не умеет беречь свое имущество, он заслуженно теряет его. Таким образом лукавые воры и честные стражники вели тайные сражения, а мирные люди Гильдии спасались от мгновенной смерти и кровавого правосудия только на тех улицах, в тех дворах и тех торговых складах, которые платили пошлину мира.

Как были воры, грабившие богачей Коксортала, так были и мелкие торговцы, жившие как вер–крысы в амбаре, в котором нет крылатого и когтистого зорсала, вылетающего ночью на охоту. Эти тоже продавали и покупали и, вероятно, мечтали о большом деле, крупной находке и наплыве иноземной торговли, которая позволила получить бы им крупный барыш.

Симса была достаточно умна, чтобы не заноситься в мечтах — по крайней мере, настолько, чтобы не замутить настоящее. Она понимала, какое низкое место она занимает в общей схеме жизни, где она была так же мала и так же проворна, как гем— лины — покрытые мехом существа, которыми пользовались любители тьмы в своих рейдах. У нее не было родственного народа, она знала, что произошла от странного смешения крови, что добавило ей еще больше различий, чем у других. Она знала также, что эта ее необычность делает ее уязвимой, и скрывала эти различия, как могла.

Она была на побегушках у Фривер до тех пор, пока туманы прибрежной поры не вцепились в кости старухи так крепко, что ее тело наконец рассталось с духом. Симса оттащила это легкое, скрюченное тело вниз к нижним ямам, и навалила на него груду камней. Фривер не имела родных, и даже жители Нор побаивались ее, потому что она знала странные вещи — и полезные, и опасные.

Сама Фривер отрицала родство с Симсой. Однако, она ни разу не ударила ребенка своим посохом: она била Симсу только своим резким колючим языком. И она заботилась о Симсе, что удивляло даже Лорда Гильдии, который знал о тех, кто живет в норах его роскошного дворца.

Жители Нор были самыми последними и низкими жителями Коксортала. Они выкапывали себе жилища в массе бывших строений, иной раз они удачно пробивались в подвал или в проход, который мог быть давно забытой улицей, заваленной сверху обрушившимися зданиями во время какого–нибудь штурма на заре времен. В Норах можно было найти вещи, годные для продажи, в особенности звездным людям, которые, похоже, испытывали извращенный интерес к черепкам, абсолютно не ценимым в Коксортале. Так что подобные находки держались в секрете. И даже среди жителей Нор бывали те, кто сильно укреплял свое жилище.

У Симсы были свои таланты. Ее проворство много раз выручало ее. Она все время тренировала свое тощее тело на изгибы, повороты и некоторые захваты, которые терпеливо показывали ей сведенные болезнью руки Фривер. Симса была маленькой, как все жители Нор, но спустя два сезона после смерти Фривер она внезапно потянулась вверх, как хорошо поливаемая лоза. В тот самый сезон она сменила свой стиль одежды, потому что Фривер настойчиво предупреждала ее на будущее. Симса не отказалась от свободной блузы, которую всегда носила, и от брюк, дававшим свободу ее ногам для бега и уверток, но под блузу она намотала плотный кусок ткани от талии и выше, чтобы грудь ее казалась по–детски плоской. Эта предосторожность нужна была только против чужеземцев, потому что те, кто знал Симсу, боялись ее природного оружия.

Кожа Симсы была черная с голубоватым оттенком, ночью она могла скользить по плохо освещенным улицам, как невидимый дух. Но зато волосы, которые она подбирала и завертывала куском ткани, были чистого серебряного цвета, такими же были брови и ресницы, и она мазала их закопч«нными пальцами, прежде чем выйти, и радовалась своему умению скрывать себя.

У нее были собственные денежные средства — с тех пор, как она нашла сбежавшего откуда–то зорсала со сломанным крылом, неуклюже прыгавшего по берегу. Зорсал пытался кусаться — острые края его челюстей могли откусить палец взрослому человеку. Симса не стала протягивать к нему руки, а только присела на корточки рядом с искалеченным созданием и тихонько запела. Из глубины ее горла выходили низкие гортанные звуки, которых она никогда еще ни производила, а сейчас они выходили естественно и оказались правильными.

Когда шипение и щелканье зорсала утихло, он сел, глядя на девушку громадными круглыми глазами, видящими только ночью. Она заметила что это самка, и ее мохнатое тело носит маленьких. Возможно, она вырвалась из клетки какого–то магазина или склада, чтобы найти на свободе место для гнезда будущему потомству.

Хотя Симса в своей короткой жизни не имела причин испытывать или хотя бы показывать любовь к другому животному или существу (с Фривер ее связывало уважение, страх и более чем слабая прямая осторожность), сейчас она чувствовала влечение к этому созданию, которое, возможно, тоже не имело никаких родственных связей. Продолжая петь, Симса, наконец, протянула руку и дотронулась кончиком пальца до мягкой спинки животного. Даже здесь ощущались сильные стуки сердца, а через какое–то время девушка рискнула поднять больного зверька, и тот прижался к ней. Такого ощущения Симса никогда еще не испытывала.

Зорсалы ценились за то, что избавляли жилища от вер–крыс. Симса знала, что их продают на рынках за дорогую цену, и подумала, что можно найти хозяина этого заблудшего существа и потребовать вознаграждения. Но вместо того она вернулась в Нору. Фривер взглянула, но ничего не сказала. Симса, уже приготовилась к защите своих действий, но была почему–то оставлена в покое. Она, как умела, перевязала поврежденное крыло зорсала, но боялась, что из–за ее неумелых забот крыло может остаться кривым. Фривер приподняла свое больное тело с мата, на котором лежала, и следила за усилиями девушки, а потом с ворчанием достала из своих тщательно охраняемых запасов немного мази, пахнущей на удивление чисто и свежо в этой комнате–пещере, где никогда не бывало дневного света.

В ту же ночь зорсалиха принесла двух детенышей–самцов. Симса справедливо опасалась на счет полного выздоровления животного. Но, с другой стороны, самка оказалась удивительно умной, и после того, как детеныши были отлучены от груди, стала сопровождать Симсу в ее ночных вылазках. Ее глаза были куда острее, чем у любого человека, даже такого тренированного, как Симса, и она могла подавать сообщения серией мягких пощелкиваний губами, так что Симса выучила небольшой звуковой запас, включающий в себя опасность, голод, присутствие других людей в поисках добычи и т. п.

Самка зорсала учила своих малышей. Затем Симса, тщательно изучив рынок, сдала в аренду — не продала — обоих Гатэру, хозяину склада — он время от времени имел дело с жителями Нор и был известен среди них тем, что никогда не брал больше половины любой прибыли. Симса регулярно навещала зорсалов, не только для того, чтобы проверить, как о них заботятся, но и для того, чтобы продолжать впечатывать в них свою собственную личность. Когда она ходила туда, обычно ночью, мать–зорсал, которую Симса назвала Засс — за тот звук, каким она привлекала внимание Симсы — усаживалась на ее плечо. Симса сделала специальную мягкую подкладку, чтобы уберечь плечо от острых когтей охотницы.

Гатэр платил ей за аренду зорсалов, которые, как он сам однажды признался в необычном порыве хорошего настроения, очень помогали ему в работе. Кроме того, регулярные походы в его заведение давали Симсе возможность познакомиться с другими районами Коксортала, куда она не могла бы пойти просто так: стражники привыкли видеть ее, и к концу сезона никто ее не спрашивал.

Кое–кто из жителей Нор увидел в смерти Фривер шанс не только занять чистое и хорошо расположенное жилье, но и приспособить Симсу для постели или для прибыли. Торговцы с верховьев реки и даже некоторые Лорды Гильдии время от времени интересуются женщинами. Были некоторые предложения, которые Симса резко отметала. И вот однажды Бестор Крюк решил не считаться более с женскими капризами и настоять на своем тем способом, который он уже дважды использовал. Небольшая группа собралась посмотреть на забаву. Симса, стоявшая у входа в свою Нору, услышала, как заключается небольшое пари.

В их глазах она была маленькой и слабой, как ребенок, и поэтому лишь очень немногие делали ставку на нее. Бестор шумно напился из котелка, который ему подал один из его приверженцев, вытер оттопыренные губы волосатой рукой, и выступил как сказочный великан с внутренних гор.

Он был еще на некотором расстоянии от девушки, когда она перешла в наступление так быстро и с такой стремительностью, что ее тело как бы закружилось в воздухе само собой.

Когда ее ноги отрывались от земли, голые пальцы выпустили когти из природных ножен и ударили в полную силу в толстое брюхо мужчины. Когти пробили кожаную куртку Бестора и глубоко вошли в тело. В то же время Симса выгнулась дугой, так что ее руки опустились на землю, и, пробороздив Бестора когтями, перевернулась откатилась и снова легко вскочила на ноги, даже не задохнувшись.

Бестор пронзительно заорал, ощупывая ставшую красной и мокрой куртку. Он взмахнул крюком, который дал ему его кличку, собираясь погрузить его в тело девушки и подтащить ее ближе, а затем ударом кулака по горлу выбить из нее жизнь.

Но ее уже не было на месте. Она кружилась вокруг неуклюжего мужчины. У нее были когти не только на ногах, растопыренные пальцы рук тоже выпустили такое же карающее оружие. Симса кидалась, рвала и исчезала прежде, чем мычащий от ярости Бестор успевал повернуться.

Наконец, залитый кровью, исходящий пеной от злости наказанный мужчина был отбуксирован несколькими товарищами. Симса даже не посмотрела на его отступление, а вернулась в свой дом, который она так защищала, и уселась там, слегка вздрагивая и стараясь овладеть, во–первых, яростью, а во— вторых — глубоко сидящим страхом, который и был источником ярости. Засс махала ей здоровым крылом и слегка двигала покалеченным, и девушка, наконец, пришла в себя, поправила одежду, тщательно протерла когти, а затем, сморщив нос, бросила тряпку в корзину, которую нужно было вынести на свалку.

Победа над Бестором не придала ей чрезмерной самоуверенности. Она прекрасно знала, что достаточно хитрый человек может придумать множество способов захватить ее. И этом смысле он не могла недооценивать своих соседей. Вот теперь Симса по–настоящему осознала ценность Засс. Поскольку она было уверена, что нападение может быть произведено в любую ночь, она устроила для зорсала насест над дверью своей Норы, так что Засс несла караульную службу, когда Симса была дома.

Животное было достаточно умно и осторожно, чтобы защитить себя. В этом Симса убедилась, когда однажды Засс подскочила к ней с кусочком сырого мяса, весьма аппетитного на вид. Симса внимательно осмотрела его и заметила голубоватые следы, что бесспорно означало яд. С этого часа Симса всерьез задумалась о своем будущем, о том, что ей надо выбраться из Нор, где она должна все время настороже не только ради своей безопасности, но и ради существа, которое она очень высоко ценила.

Жизнь в Коксортале делилась на касты, как сам город делился на курганы. Жители Нор могли прокрадываться на окраину одного из самых последних рынков со своими трофеями черепков и монет, но такой нищий— торговец не мог поставить даже самую примитивную палатку. Поэтому в большинстве случаев их торговля шла либо у выхода Воровского рынка, либо через хозяина палатки.

Со времени появления небесных людей был устроен второй рынок на краю посадочного поля, где приземлялись их корабли. Но там было очень мало шансов на сколько–нибудь удачную торговлю, потому что никто не знал, когда прибудет корабль. Таким образом, когда был большой наплыв, лишь немногим, лишь особо удачливым, удавалось подобраться достаточно близко к члену экипажа чтобы показать свой товар. Официально они не могли ничего продать для корабельного груза — этим занималась Гильдия — но члена экипажа часто можно было уговорить купить какую–нибудь диковинку для своей личной выгоды.

Симса имела привычку бродить вокруг и приглядываться к таким сделкам, поэтому знала, что звездные люди в основном хотят старинные находки или те предметы, которые являются специфическими для этого мира и достаточно малы, чтобы их можно было легко уложить в ограниченном пространстве на борту тех кораблей, которые никогда не заботились о комфорте для своего экипажа, а гнались только за ценным грузом, окупавшим дальний полет.

Груз, который они привозили, тоже был разный, иногда он просто оставался на складе, чтобы его потом перегрузили на другой корабль. В сущности, чаще так и бывало. Из того, что Симса слышала, она сделал вывод, что большая часть этих грузов — воровская добыча, и она будет продана туда, где ее нельзя выследить.

Когда Засс показала Симсе отравленное мясо, девушка поняла, что ей не продержаться и нескольких дней, если она не придумает план противодействия Бестору и его дружкам, для которых ее присутствие было теперь личным оскорблением. Она стала внимательно рассматривать сокровища Фривер.

У старухи были свои потайные места, и большую их часть она скрывала даже от Симсы. Но после смерти Симса с помощью отличного зрения Засс, обнаружила многие из тайников.

Их нора была когда–то частью, дома давно похороненного под обломками других домов. Симса часто любовалась остатками росписи на стенах в южном углу и думала, как, наверное, хорошо было жить здесь, когда Коксортал был ниже и этот дом, возможно, был частью дворца Великого Лорда. Сама стена была из крепкого камня, выложенного узором, однако, была не так прочна, как выглядела. Девушка нажимала то тут, то там, а потом сдвигала то, что казалось нетронутым камнем, но на деле скрывало за собой углубление. Она достала все, что в н«м было, разложила на полу и критически осмотрела с точки зрения рыночной стоимости.

О некоторых вещах она знала или угадывала, что они могут иметь большую ценность, но только для специальных покупателей, и с сожалением откладывала в сторону. Фривер собирала старые рукописи, кусочки камней с резьбой, остатки сгнивших кожаных свитков, которые берегла с особой тщательностью. Симса с трудом могла прочитать отдельные слова и слышала о ценности свитков, когда Фривер была в хорошем настроении, но смысла она не понимала. Сейчас она скатала их все вместе и уложила в сумку. Вполне возможно, что они могут представлять интерес для звездного человека, но у Симсы было слишком мало шансов найти такого покупателя. Как бы то ни было, настал день, когда она может делать расходы на себя. Если Гатэр в хорошем настроении, она продаст это ему за такую цену, которая позволит ей осуществить желаемое.

Осторожно положив сумку, она сосредоточилась на остальной своей добыче. Здесь было больше надежды на выгодную сделку.

Это были лучшие сокровища Фривер, и старуха никогда не говорила, где она их нашла, но Симса помнила, что они были у старухи очень давно. Девушка часто удивлялась, почему старуха ничего не продавала, разве что Зейку, посыльному Воровской Гильдии, который считался честным, особенно если сначала клялся кровью, как требовала Фривер, но это было уже давно.

Здесь были два обломка ювелирных изделий: порванная цепочка из толстых серебряных звеньев, на одном конце которой была длинная узкая пластинка, усыпанная бледными камнями, и часть толстого браслета, тоже серебряного, явно выкованного для мужчины. Браслет был сломан неровно, так что повредилась часть замысловатого рисунка, изображавшего головы иноземных чудовищ, их широко разинутые пасти показывали клыки, сделанные из блестящего прозрачного материала.

Симса была уверена, что оба эти куска из далекого прошлого. Если она продаст их в неподходящие руки, их возьмут только как материал, бросят в плавильный котел, и вещь пропадет навеки. Она укрепила ожерелье над коленом и задумалась, вертя в руках браслет.

Была еще одна вещь, но то была ее собственная находка, и она не хотела расставаться с ней. Эта вещь пришла к ней почти как подарок Фривер, но, конечно, Симса была не настолько глупа, чтобы поверить в такое. Когда она засыпала камнями высохшее тело Старухи, она увидела в земле что–то блестящее. Она выковыряла это нечто, показавшееся ей кусочком металла, и сунула его в поясной карман, чтобы рассмотреть позднее.

Сейчас она достала эту вещь, отложив браслет. Это было кольцо, но не просто широкая полоса с камнем: оно было громоздко, и носить его было неудобно. Однако когда Симса надела его на большой палец (для других пальцев кольцо было велико), то поглядела на него с чувством обладания. Кольцо было сделано из серебристого металла, который, по–видимому, ни время, ни прибывание в земле не испортили. Выступающая часть, резко выделяющееся на коже черной Симсы, представляла собой украшенное башнями здание, сработанное в мельчайших деталях: там была видна даже крохотная лестница, ведущая к двери одной из двух башен. Меньшая башня имела как бы крыло из серовато–белого непрозрачного камня. По стилю здание чем–то напоминало один–два самых импозантных домов в верхнем городе, но, тем не менее, Симса решила, что кольцо было более древним. Из тех времен, когда постоянно опасались набегов рейдеров, и такие здания служили защитой.

Это была ее собственность. Кольцо не было таким красивым, как те обломки драгоценностей, но что–то заставляло Симсу вглядываться в него каждый раз, когда его доставала. Иногда в ее мозгу появлялись странные мысли — если бы она могла поднять молочный драгоценный камень, служивший крышей башне, и заглянуть туда, то увидела бы… что? Чужие формы жизни, занятые своими делами? Нет, это кольцо она не продаст, — быстро решила Симса, когда снова завернула его и спрятала в поясной карман.

Когда она протянула руку к сумке, где лежали фрагменты свитков, и решила идти прямо к Гатэру, раздался рев. Земля под ней затряслась, мелкие камешки и пыль посыпались ей на голову. Приземлился звездный корабль.

Фривер часто говорила об удаче, которую судьба может послать даже таким униженным и нищим, как жители Нор. Не знак ли это удачи, что как раз в то время, когда Симса собиралась выйти со своим главным богатством, приземлился звездный корабль, чтобы предложить ей самых лучших покупателей? Она не шептала прошений к богам. Фривер иногда склонялась над жаровней, бросала на угли горсть порошка, чтобы поднялись клубы сладкого белого дыма, и пела что–то. Но она никогда не объясняла Симсе, зачем она это делает, какую древнюю силу она хочет расшевелить, и дает ли ей эта сила ответ на ее просьбу. У Симсы не было богов, она ни в кого не верила, кроме как в себя и Засс, и, может быть, еще в двух маленьких зорсалов, которые, по крайней мере, отвечали на ее зов. Но больше всего она верила в себя. Если она добьется того, что не будет больше жителем Нор, это произойд«т не по мановению руки Бога, а благодаря ее собственным усилиям.

Она повесила сумку за лямку на одно плечо, где резко выдавались кости, и тихонько свистнула Засс, и та полу–летя, полу–цепляясь, взобралась на другое плечо Симсы. Затем, быстро посмотрев вправо и влево от двери норы, девушка вышла. Еще был день, но Симса предприняла обычные меры предосторожности — скрыла волосы и зачернила брови и ресницы. Ее рваная одежда тусклого серо–коричневого цвета не выделялась на черной коже, когда Симса шла извилистой тропинкой вдоль берега. Она не была уверена, не следят ли за ней, но Засс предупредит ее, если кто–нибудь попытается перехватить ее.

Никого не пускали близко к звездному кораблю или посадочному полю. Все официальные лица городских Гильдий приветствовали там прибывших, а стража быстро разгоняла остальных, кроме представителей тех, кто платил торговую пошлину и носили личные знаки. Симса тоже не могла идти туда, но могла посетить, склады куда ходила каждый пятый день. Никто не следил за ней и не мог знать, что она намеревается оставить Норы.

Мысли ее были заняты тем, что она сделает, если ей удастся расстаться с содержимым сумки так, как ей хотелось. Она постарается совершить самую лучшую сделку, какую сможет, а потом пойдет прямо на воровской рынок за одеждой, в которой она не будет выглядеть жительницей Нор. В ее поясном кармане было три кусочка серебряного лома, поднятых в последнем поиске в туннеле, где она и раньше предпринимала поиски. Эти кусочки представляли ценность, хотя это и были всего лишь бесформенные слитки, металл был чистопробным.

Гатэр расхаживал в просторном крыле своего главного склада, когда она проскользнула туда, осторожно держась в тени, как делала всегда. Ей не надо было звать зорсалов: в сумерках широкого здания они спланировали вниз и закружились вокруг Симсы и своей калеки–матери, испуская резкие крики, их голоса были такими высокими, что девушка едва различала их, хотя давно знала, что ее слух много острее, чем у большинства жителей Нор.

Их мать подняла здоровое крыло и помахала им, шурша его кожистой поверхностью. Некоторые ее сигналы Симса, при всей ее привычке к зорсалам, никогда не могла узнать — они для не„ были не слышны. Девушка не пыталась разговаривать с ними, а бесшумно пробиралась босыми ногами мимо горы ящиков навстречу хозяину склада.

Он был в хорошем настроении и показал зубы в усмешке, которая была скорее плотоядной, чем любезной, но Симса давно ее знала. Она сделала единственный легкий жест рукой, и его глаза тут же сузились и уставились на ее сумку. Он указал на трап к галерее, откуда ему было видно все, что делалось внизу. Когда Симса легко бежала перед ним, она слышала, как он отдавал кому–то приказы, а затем пошел за ней. Она нахмурилась, соображая, стоит ли быть с ним чуточку откровенной. Их отношения никогда не представляли затруднений, но она всегда была вынуждена предлагать товар. Правда высоко ценилась в Коксортале, иной раз даже больше, чем возможность человека к покупке.

Когда сумка перешла с ее плеча на стол, заваленный листами грубой шероховатой бумаги, исписанной крупными корявым почерком, Симса уже подготовила свой рассказ.

— В чем дело, Тень? — спросил Гатэр. Она с удовольствием заметила, что он закрыл за собой дверь. Значит, он знал, что она может предложить нечто ценное.

— Старуха умерла. У нее были вещи, которые дорого ценятся учеными в высоких башнях. Я слышала, там есть люди, которые изучают такие обрывки и с ума сходят по ним. Смотри!

Она открыла сумку и вытянула несколько кусков исписанной кожи.

— Я таким не занимаюсь, — сказал он, и подошел поближе и наклонился, чтобы разглядеть знаки.

— Я знаю. Но, как я слышала, это выгодно.

Он снова осклабился.

— Иди к Лорду Афаллену. Он увлекался этим два сезона назад и посылал людей откапывать такие вещи, после того, как сумасшедший звездный человек разговаривал с ним и ушел искать клад, который он так и не нашел. Во всяком случае, сюда он не вернулся с сокровищем.

Симса пожала плечами.

— Сокровища не лежат на виду, чтобы наклониться и взять их. Стражник Высокого места никогда не увидит жителей Нор и не услышит о них. Я знаю, ты возьмешь хорошую долю. — Она в свою очередь усмехнулась, зубы ее были такими белыми на черном лице, что изумляли тех, кто ее не знал. — Но старуха умерла, а у меня свои планы… — Я отдам тебе это за пятьдесят кусков весового серебра.

Он взорвался, как она и ожидала, но она также видела и признаки — Гатэр заинтересовался. Возможно, он умаслит этими вещами того Лорда, о котором он говорил, и получит от него какую–нибудь милость. Так работали люди Гильдии. Затем Симса и Гатэр пустились в серьезный торг, в котором стоили друг друга.

Глава вторая.

Симса вертелась так и сяк, изучая свое отражение. Кусок треснувшего зеркала, заклиненный в одном конце черной от грязи палатки, давал искаженное изображение. Симса удовлетворенно кивала тому, что видела. Торговка старой одеждой — в основном, наверняка, краденной — стояла сбоку, так что могла следить и за девушкой, и за передней частью палатки. За полузадернутой дырявой занавеской Симса старалась увидеть себя со спины, заглядывая через плечо.

Она была убеждена, что поступила разумно, обменяв свои сломанные кусочки серебра на связку торговых знаков: она знала с кем будет иметь дело в этой части рынка. Теперь она собрала снятый с себя халат, штаны, скрутила их и завязала в коричнево–серую шаль. Шаль она выторговала как подарок за покупку. На ней было множество дыр, но для целей транспортировки она годилась.

Девушка, только что отвернувшаяся от разбитого зеркала, резко отличалась от оборванной жительницы Нор, пришедшей сюда чуть раньше. Теперь на ней были кожаные брюки на мягкой шелковой подкладке, доходящие до стройных лодыжек, приятного темно–синего цвета — они, скорее всего, были вытащены из багажа какого–нибудь незадачливого приезжего. Симсе повезло, что брюки плотно облегали ноги — как раз этого она и требовала от хозяйки, а в палатке было несколько потенциальных покупателей, которые легко могли бы купить их.

Ее собственная нижняя рубашка была лучшей вещью в ее гардеробе, и она держала ее в чистоте даже в Норах. Симса ненавидела грязь и мыла нижнюю одежду и свое тело каждый раз, когда имела для этого возможность. Большинство жителей Нор находили это крайне забавным. Так что она оставила рубашку на себе, так же как и полосу ткани на своих увеличивающихся грудях. В складках той ткани были припрятаны две драгоценности Фривер и кольцо.

Поверх рубашки Симса надела теперь короткую куртку верхних слуг. Куртка плотно облегала ее узкую талию, и девушка чувствовала вес длинных широких рукавов, собранных в запястьях, так что их складки тоже служили карманом. Из трех курток предложенных Симсе, эта была самой темной, цвета бордо, почти черной. Одно плечо имело пятно ниток, где была спорота эмблема какого–то Дома, на куртке не было никаких украшений, кроме серебряного канта вокруг высокого ворота и манжет. Ткань была хорошей — не порванная, не потертая, и девушка решила, что в этой одежде она вполне может пройти по нижнему кругу верхнего города, а может быть, даже на один выше. Она явно выглядела достаточно респектабельной, чтобы ее пропустили на край рынка у космопорта, куда она хотела теперь идти.

Волосы ее были по–прежнему завязаны, ресницы и брови она зачернила раньше. Не в первый раз она сожалела о том, что природа сделала ее такой заметной. Может быть, в верхнем городе она найдет какую–нибудь краску, чтобы и дальше казаться «тенью», как называл ее Гатэр.

— Ты здесь не единственная покупательница, — рыкнула хозяйка у занавески. — Ты намерена весь день разглядывать одежду, которую у меня украла? Конечно, украла. Я слишком добра к молоденьким и готова все отдать!

Симса рассмеялась, и зорсал закаркал.

— Хозяйка, если ты будешь добра хоть в какой–нибудь сделке, то сухое дерево зацветет. Я торговалась с тобой полный оборот песочных часов, но я сегодня в хорошем настроении, и ты воспользовалась этим.

Женщина вытянула губы как бы в плевке и сделала непристойный жест. Симса снова засмеялась. Свою сумку она оставила в складе, а теперь с привычной л«гкостью положила на плечо связанный шалью узел, на другое плечо посадила Засс и вышла из палатки.

Неподалеку от этой части грязного рынка можно было встретить обитателей Нор, поэтому девушка осторожно поглядывала вокруг. Крики продавцов, шум рынка мог бы заглушить и наступление армии.

Звездный корабль приземлился, власти начали договариваться с офицерами насчет основного груза. С экипажем торговля будет незначительная, или ее вовсе не будет, разве что на следующий день. Эта отсрочка дает мелким торговцам, воришкам и мусорщикам время собраться, застолбить места и ждать, пока члены экипажа получат разрешение на выход. Большая часть команды, как она знала, много раз наблюдая за приземлением кораблей, пойдет в верхний город, где есть выпивка, женщины напрокат и прочие радости, которых экипаж был лишен во время долгого путешествия. Но всегда находились такие, что хотели что–то купить и потом продать в другом мире. Симса, шлепая сандалиями (они были ей широковаты, но в этой одежде нельзя же идти босиком), мимолетно подумала о жизни человека, летавшего от мира к миру и всегда встречающего новые чуждые вещи. Она никогда не выходила из Коксортала, и хотя обследовала весь город, кроме богатых дворцов на вершине холмов, ее мир был и в самом деле мал.

Родившиеся в Коксортале не странствовали. Они знали, что перед ними лежит большое пространство до самого моря. По реке шли заморские корабли, баржи, небольшие парусники и галеры с гребцами–рабами. Однако непосредственно за широкими культивированными полями, которые давали два урожая в год и кормили город, лежала пустыня, и никто не путешествовал по ней, а только по реке. О том, что лежит за городскими садами, ходили весьма странные легенды, но никому и в ум не приходило проверить их достоверность.

Симса нашла маленькую палатку, где продавали свежие фрукты, лепешки из темной ореховой муки, твердые связки стручков без зерен и подслащенную соком воду. Она снова долго торговалась и, наконец, затолкала свою провизию в рукава. Когда она проходила через рынок, то видела палатки и доски, указывающие цену товара. В основном, там была всякая поломанная дрянь, но некоторые продавцы приветственно окликали Симсу, узнав в ней ту, что продавала мелкие находки. Она знала, что все они заметили ее новый наряд и недоумевают, каким образом она смогла приобрести его.

Слухи несутся по рынку быстрее ветра в дождливый сезон. Она будет дурой, если теперь вернется теперь в Норы: кто— нибудь может подкараулить ее, желая знать, что за долгие годы скопила Фривер.

У старухи были свои способы управляться с теми, кто спросил бы ее о ее правах, но проклятия Симсы, как бы драматично они не звучали, не имели бы никакого значения для объединенных сил жителей Нор, почуявших намек на добычу.

Она спустилась по длинному скату, одному из многих, прорезанных в холме, ведущему на равнину, где приземлялись звездные корабли. Ей дважды приходилось прижиматься к стене, чтобы пропустить отряды рабочих из складов. На их грязных куртках были эмблемы Гильдии. Каждую группу подгоняли двое горластых десятников, один шел спереди, другой сзади. Эти рабочие должны были обеспечить транспортировку выгруженных товаров.

Были и другие, вроде нее, идущие с целью найти место для торговли у посадочного поля. Многие вели косматых копытных животных, рогатых, злобных, от чьих щелкающих зубов все старались держаться подальше, на спинах животные несли набитые тюки. Эти люди были самыми важными в пестрой торговой компании, и их старшие шли важно и степенно, ожидая, что все остальные, кроме, конечно, людей Гильдии, расступятся перед ними.

Симса ясно видела корабль, высокий, как холмы Коксортала, сверкающую стрелу, сужающуюся книзу на все еще дымящейся земле, где присели, надменно задрав носы к небу, посадившие его ракеты. Она много видела таких кораблей за три прошлых торговых сезона, ее привлекало сюда непонятное ей самой любопытство, хотя раньше у нее не было никаких шансов ни обратиться к кому— либо из людей, прилетевших со звезд, ни сидеть в быстро заполняющихся кружках тех, кто ожидал мелкой торговли, где сразу же возникала перебранка и собиралась толпа.

Быстро прошел полевой стражник, отгоняя жезлом всякого, кто попадался на дороге. Все поспешно разбегались, потому что все в Коксортале знали, что стражник может избить неосторожного до смерти, и его действия никогда не будут обсуждаться.

Симса стояла чуть в стороне от основной массы ожидающих торговцев. Некоторые уже поставили свои четыре колышка для навеса, уселись на свои подмостки и привычно разложили товары. Симса видела тех, кто сидел рядом с проходом, предназначенном для перевозки грузов. Этот проход шел прямо к боку корабля, где уже стоял трап. Теперь перед трапом уже собрались люди в униформе звездных торговцев и беседовали с Мастерами Гильдии и их первыми помощниками.

Она решила, что ей не пробиться сквозь линию временных ларьков, стена которых шла до самого ската и состояла из четырех–пяти рядов продавцов. Она задумчиво прикусила кончик пальца. Засс тяжело задвигалась на ее плече и издала низкий гортанный звук. Зорсалы не выносят прямых лучей солнца и шумных мест. Девушка подняла руку, чтобы стукнуть по головке своей мохнатой спутницы. Длинные оперенные антенны, служившие животному для слуха и еще для каких–то чувств, плотно свернулись на голове. И Симса, даже не глядя, знала, что большие глаза Засс закрыты. Однако, животное бдительно следила за всем происходящим.

Симса дошла до конца ската, к подъему в город, прислонилась к каменной опоре и внимательно следила за группой людей у трапа корабля. Группа разошлась, двое вернулись в корабль, а трое остальных, сопровождаемые офицерами Гильдии, пошли по открытому проходу в сторону Симсы.

Никто из ожидавших мелких торговцев не подал голос, чтобы расхвалить товар. Не стоило привлекать внимания Гильдии: незаконный, но терпимый рынок должен избегать эксцессов.

Симса внимательно разглядывала звездных людей, когда они подошли ближе. Двое были, насколько она понимала, в униформе: крылатые шлемы, горевшие на солнце, эмблемы на воротнике и на груди. Третий отличался от них, хотя был в таких же сапогах и его комбинезон походил на одежду товарищей.

Его комбинезон был серебристо–серым, вроде окантовки на куртке Симсы, и на нем не было эмблемы. Не было на нем и крылатого шлема, а только плотно прилегающая шапка. Кожа его была не темно–коричневая, как у его спутников, а гораздо светлее, он шел шага на два позади остальных, те полностью игнорировали торговцев, а он вертел головой во все стороны, словно его очаровывало все, что он видел.

Когда он поднимался по скату, Симса очень внимательно изучала его. Совершенно ясно, решила она, что это его первый визит в Коксортал, и, как новичок он может стать жертвой торговцев, только и ждущих такого случая. Трудно, конечно, судить о возрасте людей из других миров, но она решила, что он молод. Если это так, он, видимо, был какой–то значительной особой и не входил в число корабельных офицеров. Возможно, он вообще не был членом экипажа, скорее, путешественник, пассажир на борту. Но зачем он здесь, если он не торговец — этого она не могла себе представить. Он отличался от других не только светлой кожей: в глазах его было что–то необычное, и он был выше и стройнее своих спутников.

Его глаза никогда не были спокойны, это она заметила. Затем они встретились с ее глазами — и задержались. Ей показалось, что она увидела в них удивление. Он остановился, словно бы где–то встречался с ней и хотел поздороваться. Ах, если бы она могла подойти к нему сейчас! Вспышка интереса с его стороны могла быть началом торговли.

Он наверняка богач, иначе он не мог бы стать звездным путешественником. Она дернула рукав, который оттягивали вещи, и злилась на себя, что не смеет подойти.

Но, поглядев на нее долго и с большим интересом, он пошел вверх. Засс снова вскрикнула, протестуя против света, жары и шума рынка. Симса следила за иноземцем, пока он не скрылся, и ее мозг работал, строя и отбрасывая множество планов.

Наконец, она решила, что может надеяться только на удачу. Звездный человек заметил ее: если он вернется на корабль с мыслью о личной торговле, он найдет ее. В то же время на борту есть и другие. Рано или поздно они получат разрешение на выход, и грузовой кран уже качался у большого люка и первые ящики опустились к ожидавшим Мастерам Гильдии.

Симса присела на корточки, все так же прислоняясь к опоре. Скат был рядом — в двух шагах. Она немного распустила узел, и Засс благодарно залезла в гнездо, заботливо устроенное девушкой.

Симса была далеко от основной линии торговцев, так что никто не посягал на занятый ей клочок земли, а она давно научилась терпению. Наверное, пройдет много оборотов песочных часов, пока корабль будет разгружен, и у нее есть время продумать план для привлечения внимания. Было жарко. Многие торговцы сидели, разложив товары прямо на земле. Те, кто побогаче, имели над головой тенты. Как все обитатели Нор, Симса давно привыкла переносить личные неудобства.

Открыв сверток с пищей, Симса поела, делясь кусочками с Засс, но та была слишком сонной, чтобы есть, и хотела только, чтоб ее оставили в покое.

Симса осторожно нащупала под курткой сверток и достала два лучших обломка, принадлежавших Фривер. Они могут послужить приманкой. Затем, смотря по интересам привлеченных, она может показать браслет, который, по ее оценке, был наименее важным из ее товаров.

Она обтерла кусочки камня краем рукава и положила их у колена. На одном было изображено какое–то крылатое существо, но время так стерло гравировку, что видны были только основные линии. Камень был светло–зеленым с желтыми прожилками, неизвестный художник умело использовал их для внешней линии крыльев у гребня фигуры. Симса никогда не встречала такого камня, даже в городе. Возможно, он совершил далекое путешествие от тех мест, где люди освободили его от земли и обработали по своей фантазии.

Другой камень являлся полным контрастом первому: он был бархатисто— черным, на его плоской поверхности не было никаких рисунков, но сам он был обработан в виде животного, поднявшего лапу с выпущенными когтями — правда, некоторые из когтей были отломаны. И осталась лишь половина головы — густая грива, треснувший остаток уха и часть лица. Именно лица, потому что уцелевшие глаза, нос и часть рта не так уж сильно отличались от ее собственных.

Камень был каким–то удивительно приятным на ощупь. Когда Симса проводила по нему пальцами, ей казалось, что она гладит тонкую мягкую ткань, вроде лоскутов, найденных старухой, когда та могла еще, прихрамывая, делать вылазки на свалки верхнего города.

Симса сидела, гладила черный камень, думала, думала и строила планы. Но мысли ее сейчас текли медленнее, потому что она старалась не задремать. К вечеру даже ее издавна воспитанное терпение начало потрескивать. Корабль выгрузился, груз был увезен в городские склады.

На пути от склада к кораблю народ зашевелился, начал передвигать свои товары, надеясь привлечь внимание покупателя. Симса встала и ходила вокруг своего места, разминая ноги. Она увидела покрасневшее небо, и это опечалило ее. Если люди экипажа не выйдут в самое ближайшее время, станет темно, а рядом с ней нет фонаря чтобы показать товар.

Засс высунула голову из узла. Чувствительные антенны на мохнатой голове наполовину развернулись, что слегка удивило девушку, ей казалось, что шум насторожившегося рынка, хоть и ослабевший, все же слишком громок для зорсала. Теперь она обратила внимание, что голова животного повернута и смотрела не на корабль, а на скат, да еще поднималась и опускалась, чтобы видеть как можно дальше. Девушка бесцеремонно выхватила Засс из гнезда и снова посадила к себе на плечо. Голова зорсала продолжала поворачиваться к городу с такой интенсивностью, что маленькое тело зорсала, укутанное как плащом сложенными крыльями, выпрямилось, словно Засс хотела окликнуть кого— то. Но Симса не видела ничего, кроме ската и движения гильдейских стражников на его вершине.

Не в первый уже раз она мечтала о явном общении с зорсалом. Хотя за то время, что она кормила и давала кров Засс, она научилась лучше оценивать эмоции животного по мелким действиям, но часто могла только угадывать. Сейчас Засс была насторожена, как если бы находилась рядом с норой вер— крыс, обитатели которой пошевелились, готовые выйти.

Симса что–то заклокотала зорсалу, медленно протянула руку и погладила основание полуразвернутой антенны. В других участках бдительности она не видела никакой тревоги, только настороженность. Однако, этого было достаточно, чтобы Симса разделила свое внимание между скатом и кораблем.

Грузовой люк был закрыт. Из меньшего люка, выходившего на трап, лился яркий свет. Торговцы внизу все прибывали, то тут, то там возникали ссоры, когда кто–то пробивался вперед.

Наконец, появились члены экипажа. Их было пятеро. Они были слишком далеко от ее места, явно плохо выбранного, как она подумала, и, кажется, больше желали добраться до города, а не пускаться в личные коммерческие операции. Во всяком случае, на их плотно пригнанной корабельной форме не было карманов, значит, они не имели при себе каких–либо ценностей, и ни у кого не было ни сумки, ни узелка. Они прошли мимо продавцов, даже не взглянув на то, что им предлагали. Затем быстро поднялись по скату в город, предвкушая удовольствия их свободной ночи.

Симса старалась побороть свое разочарование. Глупо было думать, что начало ее благосостояния придет с первой попытки. Конечно, эти люди были не из тех, кто восхищался кусочками разбитой резьбы и считал их ценными вне зависимости от их стоимости. Она внимательно разглядывала их, когда они прошли мимо торговцев, отталкивая с дороги чрезмерно навязчивых, и говорили на своем резком, щелкающем языке, временами напоминающем воркотню зорсалов.

Она не подняла руки, не подала голоса, чтобы привлечь их внимание, когда они прошли мимо нее по скату. Она печально стояла, собрав свои камешки и вновь завернув их в тряпицу. Может быть, завтра… Люди, долго бывшие в космосе, конечно, могут иметь в голове другие мысли в эту ночь, зато торговля должна быть их образом жизни.

Там и сям разочарованные торговцы уже отворачивались от своего товара, ставили жаровни и готовили ломтики мяса, а затем ложились среди своего товара и ждали восхода солнца и нового контингента звездных экипажей или тех, кто вернется обратно, удовлетворив аппетиты тела, и будет думать больше о прибылях, чем о мимолетных радостях.

Симса колебалась в выборе. Она обещала себе, что в эту ночь будет спать в настоящей постели в одной из таверн в нижней части улицы, где ночевали резчики по камню во время своих остановок в Коксортале.

В ее рукаве болталось мелкое серебро, и она могла вытянуть пальцами сколько нужно, не показывая остального. Здесь же место не располагало к тому, чтобы спать тут на холоду.

Она приняла решение и пошла вверх, к городу. Гильдейские стражи оглядели ее, и у них не было причин для каких–либо вопросов. Они — не рыночная полиция, и если девушка не имела на щеке клейма изменившей, пойманной воровки или не совершила чего–либо нарушающего мир и порядок прямо на их глазах, они могли и не загораживать ей путь оружием, чтобы допросить. Опрятность ее новой одежды говорила о том, что она может быть посыльной какого–нибудь купеческого Дома, которую послали с частным поручением туда, где не обязательно показывать эмблему Дома.

— Джентель хомо…

Одним из личных занятий Симсы было изучение, насколько возможно, других языков. Столь же бегло, как и на каркающем языке Нор, она говорила на языке верхнего города и на двух диалектах мореплавателей. Теперь она вспомнила и инопланетные слова: это было приветствие. Но это обращение к ней было так удивительно, что она не сразу осознала случившееся. К ней обращался звездный человек, на что она совершенно не надеялась. И он был не из тех пятерых, что прошли по скату перед ней, это был тот, что прошел раньше, с офицерами.

Он смотрел прямо на нее, а гильдейские стражники отошли на несколько шагов, как бы оказывая ему уважение. Он указал на зорсала и сказал, запинаясь, на языке купцов верхнего города.

— Ты тот, о ком говорил мне хозяин склада Гатэр: дрессировщик зорсалов. Я боялся, что мне придется охотится за тобой, а ты тут как тут, словно кто позвал тебя и ты услышал.

Гатэр? — быстро подумала Симса. — С какой стати?

Засс завозилась на ее плече и хрюкнула. Антенны ее распрямились, как бывало всегда, когда животное было на ночной страже. Симса и Засс оба уставились на инопланетянина, и животное вроде бы слышало произнесенные с запинкой слова.

— Не уделишь ли ты мне время, продавец древних вещей, — продолжал звездный человек. — У меня есть важные вопросы, имеющие для меня большое значение, и ты, может быть сумеешь ответить на них.

Симса была осторожна. Она знала, что в своей новой одежде выглядит скорее мальчиком, чем женщиной, и не думала, что этот несколько церемонный путь ведет к предложению постели. Если Гатэр упомянул о ней в связи со старинными вещами…

Ее пальцы сжались в рукаве, где лежали две находки, которые она хотела бы продать. Все знали, что люди со звезд страшно доверчивы в отношении таких находок, и иногда у них можно выторговать такую прибыль, что только дурак не протянул бы за ней свою руку. Она не могла понять, почему Гатэр вообще заговорил о ней: никто не упустит даже малой прибыли, если может ее получить.

Глава третья.

Комната была низкая и темная. Вдоль одной из стен сильно изношенные занавески скрывали кабины. Некоторые тонкие полотнища были подняты, и Симса, проходя мимо, слышала визг женщин, пьяное журчание матросской песни. Она попятилась, пропуская звездного человека вперед, и была при этом всецело настороже. Засс на плече прижалась к ней и просунула мордочку под ее подбородок, плотно свернув антенны, словно хотела спрятаться.

Тот, кто привел их сюда, отдернул занавеску и жестом пригласил Симсу. Она выбрала стул у стены, откуда можно было видеть большую часть комнаты, невольно при этом слегка согнула когти, выпустив их острые кончики из пальцевых пазов.

У этого чужака было открытое, честное лицо, но человек может носить разные маски и никогда не показывать того, что находится под ними. Но больше всего ее поражало то, что Гатэр говорил о ней, и этот человек узнал ее по его описанию. Правда, это могло быть из–за зорсала. Но ведь этот человек смотрел на нее со ската, когда зорсал сидел в узле и почти не был виден. Она ждала чтобы он заговорил первым, понимая, что это ей выгодно.

Он открыл широкую сумку, которая раньше болталась на его плече, а теперь лежала на грязном столе между ними, и достал с такой осторожностью, словно это был лист золота, два фрагмента, которые Симса продала днем Гатэру. Глядя, как бережно касался он этих вещей, Симса чуть не зарычала от досады. Совершенно очевидно, что Гатэр совершил великолепную сделку и заработал куда больше, чем она могла бы надеяться получить. Она вновь щупала под столом те две вещи в рукаве, и ее надежды возросли. Если этот человек искал такие фрагменты, она может запросить гораздо больше, чем предполагала сначала.

— Где это найдено? — спросил иноземец прикрыв ладонью большой фрагмент.

Он считал, что идет прямо к цели. Симса почувствовала растущее презрение к такому открытому нетерпению. Теперь она была почти уверена, что Гатэр здорово надул его, если парень показал такой же пыл старому торговцу, искушенному во всяких хитростях.

— Если бы ты знал Коксортал, — ответила она медленно на языке верхнего города, — ты знал бы что такое, — легкое движение пальца указало на то, что покрывало его ладонь, — можно найти где угодно. Хотя..

Не сказать ли, что такие «сокровища» трудно найти, и только она знает секрет? Нет, лучше не рисковать: неизвестно, что ему рассказал Гатэр. Те кусочки, которые она продала, не просто валялись на свалке, а были найдены в результате долгих, многосезонных раскопок сначала Фривер, а потом Симсы.

— Ты говоришь — где угодно, — он говорил медленно, как и она, как всякий, кто пробивает путь через чужой язык, — я думаю, что это правда. Я уже разговаривал с Лордом Гильдии Афалленом… — Он следил за ней, прищурив глаза, и Симса спокойно выдержала его взгляд, не показывая вида, что инопланетник произвел на нее какое–то впечатление — если он имел в виду угрозу. Он мог несколькими словами отправить ее в комнату для допроса в Гильдии, а это хоть кого ввергнет в страх.

Засс задрожала, девушка почувствовала, как трясется прижавшееся к ней маленькое тело. Она давно уже обнаружила, что зорсал улавливает ее эмоции и передает их обратно в собственной реакции. Девушка похлопывала по кожистым крыльям, лежащим на верхней части спинки Засс, не зная, как вывернуться, чтобы ответить правдиво.

— Они найдены не мной… Не все… — вынужденная правда имеет горький привкус. Симса редко пользовалась ею, разве только с Фривер, которая всегда узнавала ложь, ее нельзя было обмануть. — Старуха умерла, то, что она берегла, стало теперь моим. Она искала старые вещи и грезила над ними, считая их настоящими сокровищами.

Он не сразу ответил. А затем бой принес рога с выпивкой и два блюда с дымящимся тушенным мясом, щипчики и ложки. Звездный человек убрал свои покупки в сумку с быстротой, которую Симса вынуждена была одобрить. Похоже, что он хотел показать их ей, но отнюдь не собирался демонстрировать такой товар другим.

Засс завертелась и сползла с плеча Симсы. Такое обилие пищи было непривычно обоим: зорсал был благодарен, если ему давали небольшую порцию раз в день. Девушка взяла щипчики, отщипнула кусок с палец длинной и протянула животному, которое жадно схватило его.

— Маленькое существо, — заметил звездный человек. — И кажется, хорошо выдрессированно.

Симса прожевала и проглотила хрустящий корень така, пропитанный соком жаренного мяса, а потом ответила:

— Зорсалов не дрессируют.

Он улыбнулся, и его гладкое лицо стало еще моложе.

— Нам много раз говорили об этом, — согласился он. — Однако, похоже, что это существо довольно жизнью с тобой, джентель хомо. Гатэр признался, что никогда не имел лучших охотников за вер–крысами, чем те, что он получил из твоих рук. Возможно, никто, кроме тебя, не знает секретов искусства делать их друзьями человека.

Не пытается ли он льстить? У него не было причин считать е„ напуганной, но он чувствовал ее настороженность или прочел это каким–то образом по ее лицу, потому что он отложил щипчики и ложку, не съев мясо и не выпив из рога, и в замешательстве посмотрел на Симсу.

— Твоя старуха из жителей Нор, — сказал он в утвердительном тоне, и Симса поняла, что он вытянул из Гатэра, все, что тот знал. — Много таких вещей она нашла в раскопках?

Симса быстро сообразила, что сказав «да», она напустит на Норы половину армии людей Гильдии. Какова же будет их злоба, когда они обнаружат, что там ничего такого не осталось? Ей надо было очень осторожной.

— Я не знаю, где она сначала находила такое, — ответила она и это была правда. — Позднее она покупала.

Звездный человек наклонился вперед, отодвинув нетронутую выпивку.

— У кого она покупала? — спросил он тихо, но властно и в голосе его снова почувствовался намек на силу, которую он может призвать на помощь, чтобы узнать, то чего желает.

— Тут был, — побольше правды, чтобы отвести его от себя, направить к источнику, который иссяк уже добрых четыре сезона, и раскрытие его ничего уже не даст, — один речник, он был в долгу у старухи и время от времени приносил такие вещи, а затем перестал приходить — в воде легко найти смерть, а он говорил, что за него была назначена цена как за вора, нарушившего обет Мастеру.

Хотя странной формы веки прикрыли глаза звездного человека, они двигались недостаточно быстро, и она увидела в его глазах блеск интереса. Итак, самое правильное для нее — говорить правду. Повернуть человека носом к реке — и освободиться от него.

Тяжело отвисающий рукав напомнил ей о том, что она все еще держала. Почему бы не заключить с ним сделку, раз он охотник до старых вещей? Он поверил ее рассказу, в этом она была уверена, и поскольку он такой нетерпеливый, она возьмет с него достаточно. Симса быстро дисциплинировала свои вспенившиеся надежды: никогда не следует искушать судьбу, рассчитывая на многое.

Она отодвинула блюдо и отстегнула тугой манжет рукава — не того, где были драгоценности: их она оставит напоследок. Другие вещи. Она достала сломанных разных зверей. Он смотрел на них, как будто они были блюдом с мясом, а он житель Норы, неевший по крайней мере сутки.

— Это последние, — решилась она на откровенность. — Я хочу их продать.

Он схватил резного зверя, прежде чем она смогла помешать ему, и осматривал его словно самую главную драгоценность Лорда Гильдии.

— Х'Эрт! Это Х'Эрт! — прошептал он, но это слово ничего не говорило ей. Однако, она протянула руку и выхватила вещь.

— Сначала поторгуемся, — твердо сказала Симса, быстро взмахнув другой рукой и прикрыв ее другой камень. — Во— первых, что такое Х'Эрт?

Она, конечно, продаст эти два кусочка, если звездный человек согласится с ее ценой, но все–таки лучше знать, что это такое. Всякое знание, хранящееся в голове делает человека более способным сохранять жизнь в теле.

Он очень неохотно выпустил камни. — Это означает «из Эрта» — из другого мира, очень древнего, откуда, как некоторые считают, происходит весь наш род. По крайней мере, те из нас, кто летает к звездам, верят в это. Скажи, ты слышала об инопланетнике, мужчине по имени Том Т'Зенг?

— Тот чокнутый, что пошел вверх по реке, и потом в пустыню вокруг Твердых Холмов? Он пошел искать сокровище, но так и не вернулся. Путешествовать так — это значит плевать в лицо Удаче.

— Он был моим старшим братом.

Если звездный человек и был недоволен пренебрежительностью в оценке его кровного родственника, он ничем не показал этого.

— Он искал другого рода сокровища — знания. И у него были веские причины считать, что он найдет их. Это, — он коснулся пальцем головы изображения, — доказательство, что он был прав. Я приехал, чтобы попытаться найти его.

Симса пожала плечами.

— Если человек приставляет нож к своему горлу и говорит, что хочет уйти из жизни, зачем его останавливать? Мир и так переполнен дураками и чокнутыми, — повторила она слова обитателей Нор. — Кто–то живет, кто–то умирает, одни ищут смерть, другие бегут от нее, но все один конец.

Теперь его лицо ничего не выражало.

— Пятьдесят тысяч кредитов.

Симса покачала головой.

— Я не имею дела с инопланетной платой, — решительно ответила она. Засс протянула тонкую лапу и схватила кусок мяса. Девушка не обратила внимания. Ее собственный голод не был еще утолен, но она была встревожена. Если бы этот инопланетник знал или догадывался, он мог бы взять эти два кусочка камня, которых так жаждал, и крикнуть в этой части города: «Житель Нор!», и ее вытолкали бы вниз по склону, а может быть, и избили до полусмерти. Точно так же, если она попытается обменять хоть одну монету инопланетянина, ее осудят, как незарегистрированную воровку. Только теперь она поняла какую глупость сделала придя сюда. Чокнулась.

— Я отдам кредиты Гатэру, а он обменяет их для тебя.

Симса оскалила зубы, как скалилась Засс, когда ей мешали. Воспользоваться хозяином склада для перекрестного платежа? За кого этот инопланетник ее принимает? Ей повезет, если она получит две десятки из всего того, что он оставит для нее у Гатэра.

— Плати мне десять десятков верхних знаков, в весовых кусочках серебра, — ответила она, — и не меньше.

— Пусть так! — он протянул руку ладонью вверх над старыми предметами. Она растерялась. На секунду она пожалела, что не запросила вдвое больше, но осторожность быстро подсказала ей, что жадность не доводит до добра. Один десяток весовых кусочков поможет ей устроиться в нижней части верхнего города найти какой–то способ зарабатывать на жизнь подальше от Нор. Если звездный человек не умеет торговаться, значит, она победила.

Симса смахнула обе вещи обратно в рукав и застегнула манжет, а потом опустила руку на ожидающую ладонь для скрепления сделки. Ее рука выглядела такой черной в его руке.

— Принеси серебро, и оба камня твои. Сделка состоялась, и пусть судьба ударит нас своим черным жезлом, если мы нарушим договор! — процитировала она старинную рыночную формулу, которую не нарушали даже воры.

— Пойдем со мной к Гатэру, и я передам серебро в твои руки.

Симса решительно застряла головой. Показать такое богатство даже дружелюбно настроенному человеку — глупо. Но что, если он скажет Гатэру, зачем нужна ему такая сумма в весовом серебре? Это будет столь же плохо, как если ей заплатят на его глазах. Рискнуть объяснить это инопланетнику? Поймет ли он?

Она считала себя такой ловкой, ее планы казались такими предусмотрительными, как же она не предвидела этих затруднений? Она смотрела на это гладкое лицо, на странные полускрытые глаза, затем взглянула на зорсала и, прижав язык к зубам, издала странный щелкающий звук.

Засс покончила с захваченным куском мяса, и ее тонкий красный язычок метался то в одном углу большого рта, то в другом. На сигнал Симсы она резко подняла голову, антенны раскрутились и встали торчком, их тонкое оперение дрожало.

— Протяни палец, — скомандовала девушка и показала на зорсала. Инопланетник некоторое время смотрел на нее, а затем повиновался. Засс вытянула шею: ее острая мордочка с полукружьями зубов, два из которых были наполнены ядом, способным причинить человеку страдания на несколько часов, потянулись к пальцу. Затем антенны упали вниз, их кончики дважды коснулись руки и пальца. Засс повернула голову и издала гортанный звук. Симса глубоко вздохнула. Это было новое дело между ней и зорсалом. Она пользовалась им всего два или три раза. Но каждый раз убеждалась, что Засс была права в оценке добра или зла испытуемых. Правда, тут речь шла об инопланетнике, и какие–то его особенности могли пройти незамеченными для зорсала, но, как Симса теперь понимала, выбора у нее не было. Она могла только защищаться, насколько это возможно.

— Ни говори Гатэру ни обо мне, ни о причинах, по которым ты хочешь взять серебро. Возьми большой слиток, не разбитый на кусочки, и скажи, что не нашел меня. Затем такалы обменяют слиток на кусочки, и ты принесешь их мне… — Не в Нору — она не собиралась возвращаться туда, приобретя новую одежду, она произвела некоторое обследование гостиниц в нижней части города и отметила одну, пригодную, как ей казалось, для ее целей. — В Спиндверкер.

Симса быстро объяснила, как найти гостиницу. Там останавливаются речные торговцы, но сейчас для них не сезон, так что гостиница полупуста, и, говорят, там не одобряют скандалов, а содержательница регулярно платит налог Воровской Гильдии, так что в стенах гостиницы можно не опасаться кражи.

— Чего ты боишься? — быстро спросил он, когда она замолчала.

— Боюсь? Всех и всего, чтобы по возможности сохранить душу и тело, — резко ответила она. — Этот мир дает один четкий урок: учись или умри. Я буду ждать тебя перед утренним гонгом. Подходит?

— Да, так смогу, — ответил он.

Симса вышла из кабины, посадив зорсала на плечо. Вскоре она отлично устроилась на ночь под выбранным ею кровом. Идя по темным улицам, она надеялась на сигнал Засс, если кто— нибудь пойдет за ней шпионить или грабить.

Когда она наклонилась к полуоткрытым ставням номера гостиницы, она разрывалась между желанием уйти, удрать отсюда, из этой комнаты, и желанием ждать утреннего гонга и инопланетника. Симсе не нравился риск, и она считала, что следовало бы избежать его. Ей была видна улица довольно далеко в обоих направлениях. Засс уселась на краю окна и, склонив голову под немыслимым углом, глядела столь же внимательно, только видела гораздо дальше.

На улице было изобилие теней, в этой части города фонари были поставлены далеко друг от друга из соображений экономии и для удобства живущих и проходящих здесь после наступления ночи. Симса внимательно оглядывала редких прохожих, но там явно были и другие, проходящие незамеченными, потому что зорсал обнаружил по меньшей мере троих таких.

Поскольку у инопланетника не было оснований идти крадучись, Симса позволила себе лишь быстро взглянуть, как дрожат антенны Засс и по их дрожанию постараться определить, кто идет. Один раз она как будто заметила тень, но и только.

Она задула лампу, как только ушла неуклюжая горничная, а затем, ведомая тихой воркотней Засс, тщательно обследовала комнату, изучая ее размеры ощущением и странным впечатлением близости препятствий, которому она научилась во время работы с существом, сидящем теперь на ее плече.

Хотя Симса не могла определенно сказать, почему она чувствует себя неуютно, это было как бы предупреждение о грядущей беде, и против такой беды она готовилась защищаться. Они трижды обошли маленькую комнату: первый раз медленно и ощупью, а последний — с уверенностью человека, хорошо знающего дорогу. После каждого круга она останавливалась и поглядывала в окно.

Инопланетник предложил ей сказочную цену. И то, что он не торговался, вызывало в ней подозрения, что он мог бы дать и больше. Но жадность — сама по себе угроза, и Симса не хотела на себя навлекать угрозу. И ведь у нее остались еще драгоценности. Старухины сокровища и впрямь оказались хорошим наследством.

Кто–то прошел мимо по середине узкой плохо вымощенной улицы. Он шел, не скрываясь. Когда он проходил под фонарем на углу, Симса узнала плотно сидящий комбинезон звездного человека. Но…

Антенны Засс напряглись, она издала низкую, предупреждающую ноту. Когда звездный человек подошел ближе, Симса придвинулась к окну, зная что ее черное лицо, с которого она не стерла сажу, зачернившую брови и ресницы, никто снизу не заметит.

До двери гостиницы оставалось еще несколько шагов, когда от двери на другой стороне улицы двинулась по диагонали тень. Прыгнув как вер–крыса, к человеку, которого знала Симса, тень выбросила вперед ногу — маневр ночных бандитов — и сапог, специально для этой цели подшитый четырьмя слоями кожи, ударил жертву по ногам. Инопланетник пролетел вперед и тяжело упал на камни.

Нападающий этого и ждал. Но когда он хотел выполнить до конца комплекс ловкой хорошо отработанной тактики, жертва с такой же скоростью чуть сдвинулась. Как только сапог поднялся, инопланетник тут же повернулся и нанес рубящий удар рукой.

Симса высунула руку в ночной воздух, не вполне сознавая, что делает. Хотя полетная ловкость Засс так и не восстановилась, она все таки могла держаться в воздухе. Она спускалась, цепляясь когтями по руке девушки. Симса держала руку вытянутой, пока Засс не снялась с нее и не полетела вниз по спирали: полет ее был далеко не так красив, как у ее потомства, но привел ее к дерущимся мужчинам. Симса повернулась, схватила со стола лампу, сунула ее капая маслом на свою одежду, за свой широкий кушак, распахнула ставни и последовала за зорсалом.

Под окном был узкий выступ, идущий вдоль стены гостиницы. С него было легко уже соскочить на мостовую. Симса уже давно изучила такие прыжки. Она приземлилась на ноги и, чуть оправившись от сотрясения, побежала.

Из клубка на мостовой донесся визг. Симса удовлетворенно кивнула. Хотя всякий ночной вор действует тихо, неожиданная атака зорсала может вызвать еще и не такой вопль, если зорсал вцепится в горло, в лицо или глаза.

Прежде чем девушка добежала до бойцов, они разделились: один лежал, съежившись, на земле, а другой — инопланетник — встал на ноги. Симса подбежала, и человек обернулся и пригнулся, готовый к нападению. Она крикнула:

— Беги, звездный странник!

Она схватила его за руку, поднятую для удара, одновременно протягивая другую зорсалу, который так проворно вскарабкался по рукаву, что его когти рвали даже эту прочную ткань. Симса дернула звездного человека вперед, к другому концу улицы.

— Бежим! — сказала она, увлекая его за собой.

Он ничего не стал спрашивать, за что она была ему благодарна. Они свернули в боковую улицу и обнаружили большую входную дверь гостиничного склада. Поскольку здесь не было речников, оставляющих свой груз в подготовленном для этого месте, Симса заранее была уверена, что засов открыт для незаметного входа и выхода. Инстинкт жителей Нор требовал всегда наличия по крайней мере двух выходов из любого помещения, и он привел Симсу к этому входу.

Она провела своего спутника по черной лестнице в верхнюю галерею, и затем через холл в комнату. Там она закрыла дверь на засов, вытащила из–за пояса лампу и поставила на колченогий столик. С улицы доносился шум движения и тихих голосов.

Зорсал подлетел к открытому окну, где тут же встала Симса, оттолкнув инопланетника назад.

Под окном были люди, по крайней мере, трое: они стояли вокруг четвертого, лежавшего и стонавшего на мостовой, по улице шли с факелами блюстители порядка, которые обычно не бывали в этом районе. Симса прищурила глаза почти как Засс, разглядывая их. Зачем бы гильдейской страже приходить сюда? Кто ее вызвал? Один крик не мог донестись через пять улиц до широкой аллеи, где стражники обычно патрулировали. Да, если бы и донесся, они не обратили бы внимания — ведь это крик из нижнего города. У Воровской Гильдии свои стражники…

Значит…

— Люди Афаллена, — прошептала он, так близко наклонившись к ней, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. Она не ожидала, что он так незаметно подойдет к ней в темноте, и вздрогнула.

Лорд Афаллен! Она была так уверена, что нападавший — член воровской Гильдии, что до нее не сразу дошло произнесенное инопланетником имя.

Человек все еще лежал на мостовой. Одному из стоявших над ним удалось удрать до прихода стражников, а двух остальных схватили, набросив арканы. При свете их ручных фонарей Симса разглядела, что у стражи на плечах эмблемы не Гильдии, а персонала какого–то Лорда…

Афаллен! Симса повернулась, выпустила когти, готовая располосовать этого дурака, втравившего ее в такую беду, и издала гортанный крик ярости, похожий на крик идущего в атаку зорсала. Ее когти схватили — один раз — а затем ее запястья оказались в железном захвате, как ни искусна была она в защите, вывернуться ей не удалось. Он завел ее руки назад с такой же легкостью, как это сделали стражники внизу со своими пленниками. Ну вот, теперь он сведет ее вниз, к той компании, и что с ней будет потом!

Симса вздрогнула, ненавидя себя за эту дрожь. Однако, он не толкнул ее к двери, а прижал ближе к себе, его другая рука, обхватила ее за талию, сжала ее как в тисках, Симса никогда не встречала такой силы.

— Тихо! — шепнул он.

Совершенно растерянная Симса пыталась понять, может быть звездный человек собирается требовать защиты у самого могущественного из Гильдейских Лордов? Конечно, этот отряд внизу, появившийся сразу после нападения на звездного человека послан для его спасения. Всем известно, что никто в Коксортале не смеет трогать инопланетников — они не являются естественной добычей ни для кого, ни для высоких, ни для низких.

Однако, этот человек не призывал своих возможных избавителей. Наоборот, он действовал, как человек, которому есть что скрывать, кого–то бояться. Симса медленно расслабилась и не напрягала больше свое плененное тело.

Глава четвертая.

Никто не подошел к двери гостиницы, ни к другим строениям, хотя Симса была уверена, что они станут искать инопланетника. Иначе зачем личной страже самого могущественного Лорда выслеживать его на этом низком уровне? Она стояла, не оказывая больше сопротивления, и смотрела, как стражники подняли лежащего, велели своим двум пленникам вести, вернее волочить под руки вялое тело, и весь отряд направился к верхней части города.

Засс сидела на створке ставни, направив полностью вытянутые антенны вниз, на улицу. Когда стражники ушли, инопланетник отпустил девушку и закрыл ставни. Теперь они были в полной темноте. — Что здесь делал ты? — первой прервала молчании Симса. Она хотела знать, во что он впутался, чтобы подготовить собственную защиту.

— То, что обещал — я принес тебе это! — Она услышала в темноте шелест и щелканье у стола.

Здесь произойдет расчет между нами.

Она пошла к столу искать лампу. Большую часть масла Симса пролила на себя, когда схватила лампу в качестве возможного оружия, и теперь от ее одежды сильно пахло, Симса щелкнула зажигалкой и подожгла то, что осталось. Да, на столе лежал толстый мешочек. У другого конца стола стоял инопланетник, и смотрел на нее, сузив глаза.

Симса не сделала ни одного движения, чтобы дотронуться до мешочка. Меньше всего она хотела влипнуть в дела этого иноземца, даже продавая ему то, что он хотел. Но… они же заключили торговую сделку, и никто, кроме него, ее и старухи (в свое время), не знал, о принесенных Симсой камнях. Она была уверена, что если вещи, проданные ей Гатэру, дадут след к ней, все равно эту вторую продажу стражники не смогут зафиксировать. Она уйдет отсюда перед рассветом — тем же путем или даже по крыше, если придется. Но все–таки она хотела знать.

Не спуская глаз с мужчины, она не глядя расстегнула рукав и достала камни. Он не шевельнулся, его руки свободно висели на виду.

Когда девушка вытащила маленький сверток с камнями, из рукава выкатилось что–то еще, завертелось, и тряпка, в которую оно было завернуто развернулась. Судьба изменила ей — подумала Симса, когда протянула руку за вещью, а схватила только лоскуток, а предмет остался лежать на полном свету.

Кольцо не сверкало, металл не был блестящим, наверное, он слишком долго лежал в земле, и его единственный уцелевший камень был молочного цвета и не блестел тоже. Но теперь уже поздно было прятать то, что она так неудачно выронила. Кольцо с крошечным замком в неизвестном камне лежало на виду. Симса откинула в сторону сверточек с камнями, и, выпустив когти, схватила кольцо. Она могла бы, при случае и при нужде, расстаться с двумя другими обломками драгоценностей из тайников старухи, но с кольцом — нет! С первой минуты, когда она нашла его, что–то в ней требовало его, и она знала, что оно должно принадлежать только ей одной.

Инопланетник взял сверток, вытряс камни и внимательно рассматривал их, как осторожный покупатель, но быстро переключил свое внимание на ее руку. По каким–то причинам, возможно, из недоверия — поскольку он так легко справился с ней у окна — Симса не стала снова прятать кольцо, а открыто надела его на большой палец. Иноземец не наклонил голову, чтобы разглядеть кольцо поближе, но Симса была уверена, что он изучал его очень внимательно. Затем он спросил как бы нехотя:

— А это откуда?

— Это? — она постучала по камню слегка выдвинутым ногтем другой руки.

— Это старухин подарок. — По существу так оно и было: если бы Симса не хоронила старуху, она не нашла бы кольцо. — Я не знаю откуда оно у нее.

Теперь он протянул руку.

— Ты не позволишь мне посмотреть?

Она не сняла кольцо из естественного желания чувствовать его на пальце, и поэтому только протянула руку к инопланетнику.

— Похоже, Х'Эрт, — сказал он тихо, почти с удивлением. — Возможно, кольцо Лунной Сестры, Великой Леди. Но как оно очутилось здесь?

Он спрашивал себя, а не ее, — решила Симса и почувствовала новый прилив любопытства.

— Кто это — Лунная Сестра? Великая Леди? Да, я о ней слышала.

Он покачал головой и с нетерпением в голосе ответил: — Я говорю не о ваших гильдейских леди. Великая Леди — из другого мира и времени. Она могла призывать помощь, которую моя раса никогда не могла измерить, и Луна была ее короной и силой.

Хотя жители Нор не служили и не подчинялись никому кроме Удачи, Симса поняла: богиня.

Храмы верхнего города обслуживали только тех, кто жертвовал драгоценный металл. Правда, Симса не слышала о каком–либо поразительном ответе на молитву, вознесенную шепотом или в полный голос в тех храмах. Если в этом мире и были боги и богини, они работали только с теми, у кого руки были горячи от удачи. Но каким же образом символ богини мог оказаться под камнями погребальной ямы? Какое отношение имел Лорд Афаллен к этому Х'Эрту, о котором упоминал звездный человек?

— Эти стражники преследовали тебя. — Она повернула кольцо замком к ладони. — Зачем ты нужен Лорду Афаллену, и, что более важно — что он знает обо мне? Она не была уверена, что он ответит.

Он нахмурился, завернул камни в тот же лоскут, и спрятал в поясной карман. Он не ответил, а быстро, и бесшумно, несмотря на свои космические сапоги, подошел к окну и посмотрел в щелку между ставнями.

— Лампу… — он сделал нетерпеливый жест, Симса поняла и погасила лампу, а затем услышала скрип — видно, он приоткрыл ставни. Засс недовольно заворчала, и Симса вовремя подошла к окну, чтобы взять зорсала на плечо.

Внизу не было никого. Кругом была тишина, словно они смотрели на улицу пустого города. Симса выросшая в Норах и тревогах окраинных мест, понимала угрозу, которая была частью этой тишины.

— Лорд Афаллен… — начала она шепотом. Он сделал быстрое движение, и его рука зажала ей рот. Он заговорил почти беззвучно, однако, его слова доходили до нее вполне отчетливо.

— Слушай: люди Афаллена шпионили за мной. Можно ли отсюда выйти? Он может послать за мной не только стражников, но и собак.

Стоит ли помогать? — было первой мыслю Симсы. Не навлечет ли это опасность на нее? Если люди Лорда Гильдии преследуют этого инопланетника, чужака, которого защищают все обычаи Коксортала, много ли выгоды они получат, захватив ее, Симсу, за чью шкуру они не перед кем не отвечают? Они отведут ее в комнату допроса и вынут из нее все, что она знает, но будут стараться выжать и больше. Но если инопланетник спасется, у нее будет надежда разработать метод собственного избавления.

Есть только одно место: Норы. Никто из верхнего города не пойдет искать там. Там слишком много проходов и выходов, слишком много тайников. Люди Верхнего Города давно оставили надежду поймать того, кто удрал в Норы, и надеялись только на то, что сами жители Нор, ненавидящие новичков, выдадут беглеца властям Верхнего Города. Однако, если человек сговаривался с жителем Нор, обладающим достаточно тяжелым кулаком для защиты себя и своей добычи, такой беглец мог рассчитывать на убежище — правда, лишь на короткое время.

Мысли Симсы завертелись. Есть только один способ привести инопланетника в логово, куда она сначала не предполагала возвращаться. Конечно. Это вызовет разговоры, но она будет действовать открыто, и никто не станет между ней и подозрительным типом, ищущим безопасности. Но сначала.

— деньги.

Она взяла положенный инопланетником мешочек с весовым серебром, засунула его поглубже в рукав и застегнула манжет. Затем ее руки поднялись в многослойной повязке, стягивающей ее голову. Она размотала ткань, освободила массу серебряных волос, протерла тряпкой брови и ресницы, чтобы снять защитную окраску. Она уже не была Тенью, а играла совсем иную роль.

— Есть способ, — тихо сказала она, закончив превращение. — В Норах есть несколько женщин для развлечения. Никто из них никогда не приводил звездного мужчину. Приходили только самые мелкие речные торговцы, да и то, когда очень пьяные. Возьми это. — Она подошла к кровати, на которой так надеялась поспать впервые в жизни, сдернула покрывало и бросила инопланетнику.

— Накинь на себя, как плащ. Теперь если можешь, старайся выглядеть покупателем удовольствия от женщин из Нор.

Он пошел за ней, хотя она сомневалась в этот момент, хочет ли она этого. Они вышли тем же путем, как и вошли.

Когда они поравнялись с тусклым фонарем, она услышала тихое восклицание своего спутника. Она повернула голову, но он был внешне спокоен. Они пошли боковыми улицами — Симса впереди, он за ней, спустились вниз, к стене, отделяющей город от окраины. Здесь были секреты, хорошо известные ее народу. Она остановилась у места, которое выглядело обычной частью стены, но на самом деле было маленькой панелью, твердой как железо и искусно окрашенной под камень. Симса легко скользнула в нее, для широких плечей ее компаньона отверстие было тесноватым, но он не задержал Симсу. Она сделала еще несколько шагов, вошла в подвал, взяла инопланетника за руку и повела по лабиринту проходов, знакомых ей лучше, чем улицы над ее головой.

Так она пришла после важных дня и ночи к тому месту, которое не рассчитывала увидеть снова — к Норе Фривер. Она нашла в темноте помятую лампу, в которой было не масло, как в верхнем городе, а выжимки вонючих земляных орехов, но и такая лампа была драгоценностью в Норах. Если были наблюдающие глаза, свет даст им понять, что Симса не одна.

Когда она зажгла огонь в помятой чашке с этой масленой дрянью, она не была готова к удивлению в глазах инопланетника. Сначала она даже испугалась странного взгляда, когда иноземец повернулся к ней. Затем она вспомнила, что в первый раз за много лет она сняла свое защитное покрывало, делавшее ее «Тенью».

— Но ты женщина!

Его удивление было таким явны и полным, что она и сама слегка удивилась, неужели ее переодевание было таким удачным, что даже ее пол не был обнаружен, когда она выходила из Нор? Да, она вспомнила теперь, он обратился к ней, как обычно обращаются к мужчине. Тогда она просто подумала, что у этих чужаков одна форма обращения.

Сама не зная зачем, она подняла руки и провела пальцами по серебряным волосам. Концы прядей слегка приподнялись, наэлектризованные ее прикосновением. В последние время она редко распускала волосы и теперь чувствовала какое–то необычное смущение.

— Я — Симса.

Возможно, Гатэр уже назвал ее имя.

— Имя моего Дома — Том. — Он сложил ладони и поклонился над ними. — Отец назвал меня Чен Эл. Для друзей я — Юн.

Симса неожиданно рассмеялась.

— Целая куча имен! Как же те, кто знает тебя, выбирают имя, если хотят тебя позвать?

Она села скрестив ноги, на кучу матов Фривер и жестом показала на меньшую коллекцию грубо вытканных четырехугольников, которые она сама делала и которые служили ей постелью. Он сел тем же манером, его улыбка исчезла, но он по–прежнему смотрел на Симсу широко раскрытыми глазами.

— Родственники говорят «Чен», а друзья — «Юн».

Она снова стала расчесывать пальцами волосы. Для нее недостаточно было праздно сидеть и разговаривать, но она хотела узнать все как можно скорее.

— Скажи теперь, — начала она, — что за дело у тебя с Лордом Афалленом, если его стражники преследуют тебя? Знаешь ли ты, что ему стоит только согнуть палец, и почти любой в Коксортале потеряет жизнь, а остальные, кого он не сразу убил, будут трепетать? Что ты сделал?

Похоже, что этого Тома не смутили ее вопросы. Он сидел так легко и спокойно, как будто сам был жителем Нор. В сущности, даже спокойнее, рискнув сейчас войти в эту частную комнату.

— Я задавал вопросы относительно своего брата, приехавшего в ваш мир несколько сезонов назад и от которого с тех пор не было ни единого слова, хотя он и обещал мне встречу и не пропустил бы ее, если не попал в какую–то страшную беду. Ты говорила о нем, как о чокнутом, шедшем в Твердые Холмы. Клянусь тебе, что кем бы он не выглядел в глазах твоего народа, он имел веские основания идти туда и искать то, что хотел обнаружить. А теперь — он поколебался и продолжал резким тоном человека Гильдии, отдающего приказ, — можешь сказать, что еще ты слышала о нем? Не желал ли кто–нибудь повредить ему, и почему?

— Есть десять раз по десять раз способов, которыми он мог навредить себе, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал так же холодно и жестко. — У Твердых Холмов полно тайн. Большинство людей путешествует по реке или морю. Очень давно, когда я была маленькой, караваны еще ходили из Коксортала в Корокс через пустыню, которая лежит перед Твердыми Холмами. Они привозили на продажу удивительные вещи с севера, из Симмела. А затем мы услышали, что чума превратила Симмел в город мертвецов и призраков, и караванов больше не было. То немногое, что они раньше привозили, Гильдии вполне могли взять у речников, речных торговцев, и, таким образом, путь заглох. Да, были разговоры, когда инопланетник искал трех мужчин, бывших караванщиков. Говорили, что он, предложил им целое состояние в весовом серебре, чтобы они проводили его. Двое отказались, а третий сговорился со стражниками Лорда Афаллена и согласился идти. — Она внезапно поняла, что сказала, медленно повторила, как бы про себя: — Стражник Лорда Афаллена.

— Так вот как! — Он так свободно пользовался торговым языком, что если закрыть глаза можно подумать, что он из Коксортала. — А те двое все еще здесь?

Девушка пожала плечами.

— Если они живы, то Гатэр, конечно, разыщет их для тебя. Разве ты еще не договорился с ним?

Он снова улыбнулся.

— Похоже, что твои знания распространяются далеко, джентель фам Симса. Не простираются ли они и на такие вещи, как эти? — он погладил поясной карман, где лежали резные камни.

— Я знаю только что старуха, любила такие вещи. То, что я находила, я приносила ей, и она хранила.

— Что ты находила, и где? — быстро подхватил он.

— В Норах. Мы роемся в старых временах Коксортала, мы живем на его свалке. Некоторые свалки очень древние. Когда— то это, — она повела рукой вокруг, — возможно, было частью дворца какого–то Лорда. Вон в том углу все еще сохранились обломки разрисованной стены. Все пропало, когда дома разрушились, а поверх них стали строить новые. Коксортал грабили пираты, три раза нападали армии, пока не поднялись речные Лорды и их союзники. Очень многое было разрушено, строилось поверх, опять разрушалось и снова строилось. Люди Нор живут в прошлом и тем, что могут выкопать их своих туннелей. Для Лордов Гильдий мы меньше чем пыль.

— Но здесь же ты наверняка слышала что–то из верхнего города. — Он, казалось, не мог отвести глаз от ее серебряных волос, и Симса начала думать, не является ли она сама каким— то обломком, поднятым из туннеля. — Что ты знаешь о Лорде Афаллене?

Она снова заинтересовалась. Он говорил с ней как с равной, чего с ней никогда не случалось. Для старухи она была ребенком, для обитателей Нор — чужой, хотя она считала, что родилась здесь, среди них. Только ни у кого не было такого цвета кожи и таких волос. Для Гатэра она была всего лишь девчонкой из этого города, который его род с древних пор презирал. Правда, ее умение обращаться с зорсалами завоевало некоторое уважение хозяина склада, поскольку зорсалы были ему полезны. Но для этого инопланетника она была особой, чьи знания и мнение столь же заслуживали уважения, как если бы он говорил с кем–нибудь из Верхнего Города.

— Он самый богатый из Гильдейских Лордов, его род самый древний, — начала она. — Он первый подписывает каждый третий сезон разрешение на торговлю привезенным товарами. Его не часто видят — в его распоряжении много рук и ног. Он… — Она облизала губы: то, что она хотела сказать теперь, было чистым предположением, слухами, и она не решалась добавить это к тому немногому, что знала.

— Ну, есть что–то еще? — прервал он минутное молчание.

— Ходят слухи, что его выслеживали где–то и не могли найти, а потом он пришел сюда и сказал, что всегда жил здесь. Говорят, что он никогда не ходит в храм на вершинах, как другие Лорды, но держит на своей службе того, кто говорит с мертвыми, и что он искатель…

— Искатель! — Том подскочил, как Засс на вер–крысу. — А известно, что он ищет?

— Сокровище. Хотя он в нем не нуждается, потому что много потоков вливается в казну и очень мало выходит. Он нанимает очень много стражников и иногда посылает их вверх по реке. Может, он продает их, как буйволов, Речным Лордам — там у них вечные раздоры.

— Ты никогда не слышала, чтобы он посылал из на Твердые Холмы?

Симса улыбнулась.

— Весе сокровища мира не потянут его туда. В том направлении никто не пойдет, уверяю тебя, никто.

— Кое–кто вс„ же пойдет. — Он наклонился вперед, поймал ее взгляд и задержал его. — Я пойду, джентель–фам.

— Тогда ты умрешь, как твой брат.

Она отказывалась видеть в этом что–то кроме безумия.

— Думаю, что нет. — Он достал из поясного кармана камни. — Я расскажу тебе о них, джентель–фам, но сначала ответь: насколько мы в безопасности в этих ваших Норах?

Прежде чем она успела ответить, Засс выпрямилась на своем насесте над дверью, повернула голову назад и закричала, Симса поняла, и ее когти тут же вытянулись в ответ на сигнал тревоги, едва он коснулся ее мозга. Затем через дверь влетели два крылатых создания. Они, казалось, возникли ниоткуда, так быстро они пронеслись из туннеля. Они тихим криком ответили Засс и опустились перед девушкой.

Ошибки быть не могло: это дети Засс. Раз они тут — значит, в их постоянном месте, на складе какая–то катастрофа. Инопланетник схватил Симсу за руку.

— За ними не могли следить?

— Никто, кроме их же породы. Но насколько я знаю, таких обученных нет. Но… — она перевела взгляд с зорсалов на инопланетника. — Я не понимаю, почему они здесь. Они могли оставить Гатэра только по одной причине — если там беда! Не потому ли ты спрашивал насчет моей безопасности? Что случилось с Гатэром?

Еще важнее — что случится с ней: было хорошо известно о ее связях с хозяином склада, хотя бы уже из–за зорсалов. Куча народу знает, что она воспитала зорсалов и отдала их в аренду Гатэру, но продать отказалась.

— Я получил твое серебро не от него, — ответил инопланетник. — Когда я вернулся в его склад, я увидел символ людей Афаллена на дворе. А меня уже предупредили, что мои вопросы встревожили Лорда. Я не знаю, чего он добивается — у меня не было причин считать себя связанным с какими–либо его торговыми неприятностями, но один из членов экипажа сообщил мне, что капитана расспрашивали обо мне и приказали не оставлять меня здесь, когда корабль улетит.

— И ты пришел ко мне! — злобно выплюнула она, от всей души желая располосовать когтями его гладкую кожу, чтобы ни друг, ни враг не могли правильно назвать его по имени. Но, как с давних пор учила ее старуха, человек, поддающийся ярости, делает роковые ошибки.

— Я пришел не только за тем, чтобы получить то, что ты мне показала, и что может оказаться очень важным в моих поисках, но и потому, что теперь только от тебя я могу получить нужные мне знания.

Во всяком случае, он не отвел глаза, в уголках его рта мелькнула даже тень улыбки. Неужели правда, что любой, имевший дело с Гатэром, будет теперь подозреваться в том незаконном, что припишут Гатэру?

— Что ты от меня хочешь?

Оба зорсала уселись у ее ног, глядя ей в лицо и выразительно покрикивали, как бы желая, чтобы их успокоили. Что бы ни выгнало их из удобной квартиры, оно было достаточно скверным, чтобы сильно напугать их.

— Потайное место, любые крохи знаний, какие ты можешь собрать, и дорогу к Твердым Холмам, — сказал он, как бы перечисляя товары по списку.

Ей хотелось резко закричать, что она не властна над своей судьбой. Судя по тому, что она услышала, и по поведению зорсалов она догадывалась, что животным очень повезло: их не схватили. Она испуганно оглядела свое жилище. Она всегда считала себя холодной и рассудительной особой, которая думает и планирует прежде, чем действует. Теперь она начала терять уверенность в себе.

Нет. Она прикусила губу. Фривер достаточно жестко тренировала ее, чтобы теперь она держалась собранно. Она еще могла думать и планировать… Для начала она посмотрела на зорсалов и издала короткий крик — приказ к поиску. Засс, не спускавшаяся со своего насеста, тоже стала понукать свое потомство взлететь снова и осмотреть все вокруг Нор.

Ни от кого из живущих здесь Симса не могла бы получить помощи. Фривер в свое время боялись, Симсу не любили, а после ее кровавой расправы с Бестором многие ненавидели. Они рады будут выдать ее любому, кто придет искать ее. Поэтому она и этот дважды проклятый инопланетник будут вытащены отсюда с такой легкостью, как человек вытаскивает варенного золотого краба из панциря.

Выход был только один, и решать приходилось сразу и быстро — времени на обдумывание не было. С этим инопланетником по пятам она не могла снова превратиться в тень и растаять. В любом месте в Коксортале он будет заметен, как горящая лампа в темной комнате.

Значит, надо не медля действовать.

Она вскочила и стала поднимать маты, составляющие постель Фривер, чтобы открыть тайну старухи, которую она хранила под собственным телом много сезонов, и которую даже Симса не знала в деталях. Инопланетник без ее просьбы стал помогать складывать в стороне маты, которые она ему кидала. Под ними лежал длинный камень, как бы вросший в землю. Симса узнала о нем случайно, когда однажды споткнулась о Засс и упала, вытянув руки. Теперь она стала на колени и положила ладони в некоторые впадины, которые она чувствовала, но не видела в скудном освещении.

Когда она надавила с полной силой, конец камня поднялся. Пахнуло затхлым. Симса свистнула Засс. Двух других зорсалов звать не было необходимости, потому что они сами легко разыщут свою мать. Она взяла лампу в одну руку, другой прижала к себе зорсала и спустилась по темным ступенькам. Инопланетник спустился следом. Не поворачивая головы, она сказала:

— На камне есть ушко, возьмись за него и закрой за нами путь.

Она спускалась так быстро, что ему оставалось только повиноваться ее приказам. Затем она остановилась в очень узком проходе. Под ее ногами лежал толстый слой пыли, но в воздухе отчетливо пахло рекой, Симса была уверена, что этот путь даже жители Нор не скоро отыщут, так что можно добраться до берега и укрыться там на свалках. Дальнейшее она пока не планировала.

Глава пятая.

Когда Симса выбралась из последнего отверстия, ее встретил запах моря перебиваемый вонью свалки. Засс прыгала впереди, воркуя, инопланетник с трудом вылезал за ними. Была еще ночь, но Симса полагала, что рассвет недалек. Она бочком пошла дальше, по возможности обходя рытвины с намытым дождем мусором, вонючие лужи, прикрыв рукой нос и рот и сожалея о том, что ее новая одежда скоро превратится в такие же лохмотья, какие она сбросила раньше.

Дойдя до песка, принесенного приливом, она быстро обернулась к своему спутнику.

— Твой корабль там, — тихо сказала она, взяв его за руку и поворачивая лицом к зареву света, отмечавшего посадочное поле. — Ты сможешь дойти туда берегом.

— Я не собираюсь туда идти, — ответил он.

— Ты инопланетник… — Симса понимала, что часть Гильдейских Лордов заинтересована в будущем любого звездного человека. Конечно, они не тронут и не задержат его, они слишком заботятся о звездной торговле, чтобы раздражать инопланетников дурным обращением с членом их команды. Все в Коксортале отлично знали, что последует за вмешательство в дела звездных людей.

— Я здесь по собственному желанию, — сказал он.

— Ты говорил, что Лорд Афаллен приказал не оставлять тебя здесь, когда корабль улетит, — горячо указала она.

— У меня свои обязанности, которые не касаются капитана корабля. Я приехал сюда искать человека, и я не уйду пока не найду его или не узнаю точно, что с ним случилось. Мне мало общих слов, что он исчез на территории, о которой, по— видимому, никто ничего не знает, и его не искали.

— А как будешь его искать ты? — спросила Симса. — Ни один человек в Коксортале не поможет тебе, раз Лорд Афаллен сказал так.

Он ответил спокойно, но таким голосом, что ей стало не по себе:

— Всегда есть способы добиться своего, если приложить всю свою энергию и желание. Да, я увижу Твердые Холмы. А что будет с тобой?

— Наконец–то ты подумал и об этом, — резко сказала она. — Коксортал не место для меня, если даже Гатэр в беде. Пострадают все, кто имел с ним дела, потому что люди Гильдий могут полгода вынюхивать след, если захотят. И жители Нор тоже не станут укрывать меня. Я была глазами, ногами и ушами старухи, пока она была жива. Теперь я — законная дичь.

— Почему они боялись ее?

Симса и сама не знала, почему она задерживается здесь, споря с этим чужаком. Она не обязана давать ему объяснения. Но и в самом деле — куда ей теперь идти? На Гатэра нельзя рассчитывать. У нее был тяжелый мешочек с весовым серебром, оттягивающий рукав. Но люди станут поддерживать ее только до тех пор, пока им не предложат больше — либо серебром, либо избавлением от угрозы опасности.

— Они считали, что у нее всевидящий глаз. Но это не правда: просто она многое знала о людях, видела по их лицам, слышала их голоса, когда ее зрение ослабело, и говорила о том, что они чувствовали, чего добивались. Она могла читать и говорить со многими иноземцами на их языке. Она была… другая, не настоящая жительница Нор. Я не знаю ее происхождения, но вероятно, она издалека. Но зачем мы тратим время, разговаривая о мертвой? Иди ка ты лучше на свой корабль, если хочешь остаться живым.

— А ты?

Не считает ли он себя обязанным ей? Нет, если она этого не требует. И она не несет за него ответственности, хотя вынуждена была помочь ему.

— Я пойду своей дорогой…

— Куда?

У нее было ощущение, что он накрепко пришпилил ее к стене Нор и держит одними своими вопросами. Какое дело ему, что Коксортал отныне для нее опасен? Но куда она пойдет? На минуту ее пробрала дрожь паники, но она овладела собой.

Над головой ее раздался звук. Она слегка повернулась и ответила прищелкиванием языка, и Засс, прижавшаяся у ее ног, тоже подала свой голос. Молодые зорсалы, которых она выпустила в Норах, разыскали ее. Теперь ей будет лучше — под их защитой, с их глазами и ушами.

— Если мы пойдем на север — продолжал инопланетник, — по берегу, то куда мы придем?

— Мы? — спросила она. — Ты думаешь, что я пойду с тобой?

— У тебя есть лучший план?

Она очень хотела бы сказать «да», но знала, что не может. Его вопрос вывел ее мысли из водоворота неопределенности, и теперь она пыталась заглянуть вперед хотя бы ненадолго.

— Если идти по берегу, там будет маленькая рыбачья деревушка. Та часть берега нехороша: очень много мусора в воде. Лучший причал под городом — для гильдейских судов, но им не разрешают пользоваться. За рыбачьим поселком — голая земля, край пустыни. Это Берег Мертвых, где нет воды, только песок да скалы, да те существа, которые могут там жить.

— Далеко ли тянется этот берег мертвых?

Симса пожала плечами, хотя знала, что он в темноте не видит этого жеста.

— Наверное, бесконечно. Я не слышала чтобы кто–нибудь говорил о конце. Там есть длинные рифы в море, которые могут расщепить лодку так же легко, как Засс разгрызает крысиные кости. Люди не идут на север, разве что само море штормом отнесет их туда, и тогда больше их никто не увидит.

— Тем не менее, если идти вдоль берега достаточно далеко, можно оказаться на той же широте, что и твердые Холмы? Да, пожалуй, это можно сделать!

— Только духом, оставив для удобства тело позади! — возразила Симса.

— Значит, на север, — сказал он и двинулся, даже не глядя, идет ли она за ним. Симса вскипела. Мало того, что он втравил ее в черную беду, она еще должна согласится на полное безумие, которое он предлагает, или остаться против стольких врагов на всех уровнях города, который она считала своим домом и который давал ей хоть какую–то безопасность.

Она выплюнула несколько горьких самых грубых слов, какие имелись в ее словаре, посадила Засс на плечо и пошла вслед за иноземцем. Два других зорсала снова поднялись в воздух. В конце концов, с этими разведчиками ей нечего бояться неожиданного нападения.

Инопланетник не ждал, станет ли она его догонять. Может, он считал это само собой разумеющимся и был уверен, что она сама пойдет? Девушка отдала бы что угодно, лишь бы иметь возможность повернуть в противоположном направлении. По дороге она размышляла, не лучше ли ей идти в звездный порт и выдать инопланетника его товарищам. Во всяком случае, ее шансы не быть втянутой в это дело будут лучше, если она будет говорить со звездной командой, а не с людьми Афаллена. Эту мудрость она выучила за годы жизни в Норах. Зачем же она тащится за этим инопланетником, как бы согласившись с его планом? У нее не было настоящего ответа на этот вопрос, и она злилась на себя, готовая при первом удобном случае разрядиться от этого клубка эмоций, которые она никак не могла привести в должный порядок.

Свалки были теперь позади, Симса тяжело вдыхала более чистый морской воздух. В предрассветных сумерках она видела, что звездный человек торопится. Он шел большими шагами, и волны смывали его следы. Симса остановилась на минутку, сняла сандалии и пошла дальше, чувствуя, как вода плещет на ее голые ноги и почти мочит низы узких брюк, завязанных на голени.

Впереди показалась рыбачья деревня.

Симса догнала своего спутника и схватила его за руку.

— Их люди выходят перед рассветом, — сказала она. — Начнутся разговоры, если ты хочешь, чтобы половина планеты узнала, что ты собираешься делать, то лучше обождать. Он замедлил шаг и посмотрел на нее. В этом слабом свете она видела только светлое пятно вместо лица и подумала, что он, наверное, ее вообще не видит. Но она вспомнила о своих волосах и поспешно стала обертывать голову, как обычно, длинной полосой ткани.

— Зачем ждать? — спросил он. — Если мы хотим иметь лодку…

— Тебе не стоит иметь дело со Старшим, — возразила Симса, завязывая шарф. — Пусть люди уедут. Можно договориться с хозяйкой Дома Старшего. За Луститой, если она все еще правит в этом доме, всегда остается последнее слово.

— Ты ее знаешь?

— Немного. Раза два она имела дело со старухой. Эта женщина любит, чтобы в ее руке был тяжелый кошелек, но чтобы муж не знал об этом. Подожди здесь, а я схожу посмотрю… — Она сделала несколько шагов и с любопытством оглянулась. — Откуда ты знаешь, что я не позову тех, кто задержит тебя и передаст Лорду Афаллену?

— Спрашиваешь! Нет, я не боюсь, что ты выдашь меня, леди Симса. У тебя было полно возможностей сделать это сегодня ночью, но ты ими не воспользовалась.

— Больно уж ты доверчив! — долго сдерживаемый гнев вырвался, наконец. Она едва не кричала. — Раз я попала с тобой в эту историю, что бы я могла сказать в свое оправдание и для своего спасения? Я — самая низкая, кого Лорд Афаллен считает отбросами гавани. Не верь мне и вообще не верь никому!

— Подожди! — он расстегнул на груди свою плотно пригнанную униформу, достал маленький мешочек и протянул Симсе. Она взяла, не думая. — Если эта женщине Старшего захочет платы — дай ей. Проси взамен лодку, маленькую, но я должен посмотреть, прежде чем торг будет заключен. И провизию. Подмажь ее частью того, что в мешочке, и обещай больше, когда все будет готово.

Мешочек был тяжелый, хотя в нем не кусочки серебра. Она нахмурилась, и ничего не сказав, пошла по песку. Неужели он так мало думает о ее предупреждении, что дал ей в руки этот мешочек? Она чувствовала жаркую ненависть к инопланетнику за такую его небрежность, потому что ей ничего не оставалось, как довести до конца его безумный план. Она достанет ему лодку и продукты, если сможет, и на этом закончит. Дальше этой деревни она не пойдет.

Солнце встало и осветило узкий язык моря, образующего бухточку, в которую едва входило маленькое суденышко. Симса присела на пятки, посадив Засс на высокий поросший травой камень, и смотрела то на инопланетника, то на двух других зорсалов, устроивших себе наблюдательный пункт на вершине утеса.

После первых разговоров с Луститой Симса уверилась, что такую сделку хозяйка Дома проводит не впервые. Лустита осмотрела торговый брусок с печатью Металлической Гильдии, взвесила его на своей широкой красной руке и резко спросила:

— За что?

— Во–первых, за лодку с хорошими мореходными качествами, коротко ответила девушка. — Потом тот, кто послал меня, спросит остальное.

Маленькие глазки женщины сузились до щелочек. Она кивнула.

— Ладно. Иди к утесу, на вершине которого два стоячих камня. Они похожи на пальцы, делающие знак рогов. Жди там.

Симса была уверена, что женщина узнала в ней прислужницу старухи, хотя ни взглядом, ни словом не показала этого. И Симса мысленно порадовалась тому, что правильно оценила Луститу.

Симса и инопланетник вошли на территорию деревни, дважды проползли на животе вдоль огородов и добрались до места свидания еще до того, как солнце поднялось высоко. Им не пришлось долго ждать Луститу. Та шла легко, несмотря на то, что несла на плече высокую корзину с грузом травы, равным по весу невысокому человеку. В одной руке она держала грабли и методично сгребала траву, которая, когда высохнет будет растерта в пыль и подойдет на удобрение огородов.

Симса встала, чтобы рыбачка увидела ее, и затем снова села. Не пропустив ни одной травинки, Лустита подошла к ним, когда у Симсы уже лопалось терпение.

Лустита с ворчанием поставила корзину на камень и прислонилась к нему же. Инопланетник стоял против нее, не полностью выйдя из укрытия. На флегматичном лице женщины ничего не отразилось.

— Она сказала, — легкий кивок в сторону Симсы, — лодку? Что еще?

— Все, что нужно, чтобы идти на этой лодке вдоль побережья, — сказал он на прямом торговом языке с несколькими другими интонациям, но Лустита, имеющая немало в Коксортале, поняла. — Провизию, воду, карту побережья…

— Почему бы не нанять личный корабль Высокого Лорда? — возразила женщина. — Лодку — да это можно. Френикс слишком часто напивается, хозяйка его дома тоже будет рада урвать кусочек и заодно проучить его. Сейчас он лежит в сторожевом доме с больным задом за то, что поругался с Гильдейским стражником, так что выйдет через десять десятков дней, а то и позже. Провизия — да, ее можно насобирать в разных местах, а принести сюда — тоже нет вопроса. Но карту… — Она оскалилась, показав прогалы в больших желтых зубах. — Карты у нас нет. Наши мужчины держат свои морские знания в голове и вколачивают их в сыновей, когда приходит время. Больной зад заставляет парня очень хорошо запомнить. Если ты идешь в море, то надейся на собственную удачу, никто из нас не даст тебе ее взаймы.

— Отлично, — сказала Симса, подозревавшая, что инопланетник и не рассчитывал на другой ответ.

— У меня один брусок торгового металла, — продолжала Лустита, — скажем еще пять?

— Может, скажешь, тысячу? — возразила Симса из осторожности. Если заплатить сразу сколько запросят — это возбудит интерес к ним, и женщина может решить, что иметь дело с другими окажется более выгодным. Из–за местоположения деревни, связывающей речных торговцев с моряками, рыбаки не очень боялись Гильдии. Даже законы Коксортала не распространялись на них, кроме тех случаев, когда рыбаки, как несчастный Френикс, не попадали в неприятности в самом городе.

Лустита пожала плечами, и корзина заколыхалась.

— Тот, кто покупает, не может крепко держать кошелек, — комментировала она. — Ну ладно, пусть будет четыре. Но на меньшее я не пойду. Дело требует времени. Сначала придет лодка.

— Много ли времени потребуется? — спросил звездный человек.

— День, может быть, часть ночи. В таких делах нельзя спешить. Ты будешь иметь полную меру. Дай мне половину сейчас…

Симса неохотно повиновалась кивку инопланетника и вытащила еще два бруска из мешочка, который из осторожности держала в рукаве. Лустите незачем видеть размер и вес кошелька.

Хотя Лустита не выразила никакого удивления, что один из тех, с кем она заключает сделку — инопланетник, ее внешнее безразличие могло кое–что значить. Симса не доверяла ей, хотя знала по прежним связям Луститы со старухой, что женщина будет держать рот на запоре из собственных интересов. И она не обязана оказывать услуги людям Гильдии.

Лодка действительно пришла, ведомая двумя голоногими и голорукими девушками, у которых тоже были корзины для травы. Они привязали лодку, выбрались из нее, поставили корзины на плечи и пошли своей дорогой, не поднимая глаз.

Симса продолжала сидеть у скалы, следя, как инопланетник осматривал лодку. Лодка была не для дальнего плавания, но имела мачту. Видимо, она использовалась для путешествий вдоль берега, куда выходили знайлы, чтобы положить яйца. В открытом море в шторм лодка долго не протянет. Но манера звездного человека осматривать лодку действовала на Симсу против ее воли. Было совершенно ясно, что он знаком с похожими лодками, пусть и в другом мире. Когда, он наконец, вернулся к Симсе в расщелину, он облегченно вздохнул, как будто с него свалилась часть тяжелого груза и лег.

— Лодка крепкая, — сказал он, — с мелкой осадкой, на такой хорошо идти вдоль побережья.

— У побережья зубы, каких ты никогда не видел, — возразила Симса. — Что толку, если ты увидишь свои Твердые Холмы? Они могут быть далеко от берега, и ты не доберешься до них. Ты не можешь нести пищу и воду, чтобы сделать такой переход, и даже если ты дойдешь до них, тебе останется только умереть там.

— Леди Симса, — он повернулся на спину, прикрыв рукой глаза от солнца, проникающего теперь в их щель, — какие легенды ты слышала об этих Твердых Холмах?

Она набрала горсть песка и пропускала его тонкой струйкой между раздвинутыми пальцами.

— То, что всегда говорят о неизвестном: что там поджидает смерть. Рассказывают о сокровище, тоже ожидающем там, но нет такого безумца, который пошел бы за ним туда.

— Но я видел вещи привезенные с этих холмов — странные удивительные вещи…

Симса уставилась на него. — Где? Явно не в Коксортале, — подчеркнула она. Рассказы бы о таком просочились бы из города даже в Норы.

— Я видел их в другом мире, — сказал он. — Когда звездные корабли обнаружили ваш мир, в Коксортале не было посадочного поля. Корабли прилетали и улетали, а ваши Гильдии даже не знали, что корабли приземляются здесь.

Вероятно, это правда, — подумала Симса. Страна обширна, и известны лишь те ее части, по которым путешествуют торговцы.

— Один такой корабль, — продолжал он, — приземлился в том месте, которое вы зовете Твердыми Холмами. Груз, вывезенный им, был настолько ценным, что самый низший из членов экипажа стал богаче, чем мог мечтать.

Девушка притихла. Богатство, больше чем могли мечтать звездные люди! Может ли человек получить такое, тем более человек из Нор, за которым, возможно, идет по пятам Гильдия?

— Твой брат тоже искал это?

Неудивительно, что Лорд Афаллен всполошился, если эта история правдива. Даже у Лорда Афаллена не было богатства сверх его мечты!

— Да, но не само сокровище, а знание, что лежит с ним. Корабль, который вернулся привез другие находки.

— Если корабль мог приземлиться там однажды, почему он не сделает этого снова? — спросила она с подозрением.

— Это была вынужденная посадка. Они взлетели с большими трудностями — им просто повезло — и второй раз они не могли рисковать. Но у меня есть вся информация, которая была у брата, и я приблизительно знаю, где искать. Я вовсе не такой, дурак, каким ты считаешь меня, Леди Симса.

— Ты хочешь пересечь пустыню, но ты не можешь нести столько продуктов. Твой брат пошел с человеком из бродячего кочевого народа — только те люди могли бы пройти — и то он не вернулся.

— Все это правильно, — кивнул он, и с его черных волос посыпался набившийся туда песок, — но в моей семье не принято оставлять родственников в беде. Наверное, есть способ победить даже пустыню, миледи.

— Почему ты так называешь меня? — спросила она вдруг. — Я не родня высоким Лордам. Я — Симса…

— Но ты не родилась в Норах, я думаю.

Она сердито посмотрела на скалу. Пока она готовилась ответить, в воде раздался плеск. Она осторожно выглянула из— за скалы, хотя зорсалы не давали предупреждения.

Вернулись те же девушки, что привели лодку, их худые плечи сгибались как у старух под тяжестью тростниковых корзин. Опять–таки, не поднимая глаз на верхнюю часть скалы, за которой спрятались инопланетник и Симса, они поставили корзины, вынули из них собранную по дороге траву, вывалили на песок плотно связанные свертки, снова сложили в корзины свой более легкий груз травы и пошли обратно.

В течении дня приходили и другие посетители, каждый с корзиной, кто с большой, кто с маленькой. Последней пришла Лустита, уже в сумерках. Она привезла на лодке шесть кувшинов, почти в рост Симсы, но пустых, и сказала, что их можно будет наполнить из источника, находящегося неподалеку к северу. Она получила два последних бруска, и уходя, предупредила:

— В городе волнение. Оттуда выехали стражники. — Она шумно плюнула в воду. — Они еще не дошли до северных ворот. Но такого кипения не было с тех пор, как водяные духи пригнали косяк рыбы, когда я была еще девчонкой.

Когда Лустита отчалила, Том посмотрел на девушку.

— Я получил то, что нам не хватало…

— Тебе не хватало! — резко поправила Симса.

— Я думал…

Он не докончил: зорсалы на вершине утеса распахнули крылья и кругами полетели вниз. Даже и без их криков Симса поняла, что они увидели в густых сумерках нечто больше, чем обычные передвижения вдоль берега. Звездный человек схватил Симсу за руку, она едва успела подхватить на плечо Засс, как он уже втолкнул ее в лодку и резко приказал оставаться там. Сам он взял длинный шест и, отталкиваясь от скал, с трудом вывел лодку из узкой бухточки. Они были уже в открытом море, когда Симса увидела вспышки света на вершине утеса, человека на склоне и поняла, что охота не прекратилась, что их по каким–то причинам не оставили в покое и каким–то образом выследили. Море не нравилось Симсе. Раскачивающаяся лодка внушала ей ужас, но она не показала своего страха спутнику. Когда они снова вышли на берег, она без приказаний помогала наполнять кувшины водой, сносить их в лодку и устанавливать там в специально отведенном для них месте. Инопланетник устроил как можно лучше их небольшой груз провианта и обратил внимание Симсы на тот факт, что Лустита включила в их снаряжение удочки и маленькую сеть.

Зорсалы устроились на небольшом навесе над средней частью палубы, который был единственным местом защиты от ветра и брызг. Иноземец шагнул к маленькой мачте, установил треугольный парус, затем взялся за румпель, и повернул лодку на север, а Симса в это время скорчилась под навесом и мечтала снова очутиться в Норах, пусть оборванной и голодной, но с твердой землей под ногами. У нее и в мыслях не было забираться так далеко. Она твердо намеревалась спрятаться в рыбачьей деревне, пусть это даже стоило бы ей большей части выручки. Но события развернулись так неожиданно и быстро, что выбора у нее не было, по крайней мере, тогда. Однако, она твердо решила, что в пустыню она ни в коем случае не пойдет! Пусть этот свихнувшийся инопланетник смотрит на свои Холмы и испечется там до смерти, а она как–нибудь найдет дорогу обратно. Она стала развивать свой план. Можно будет сказать, что она спаслась от кораблекрушения, — подумала она. Но нет: она так мало знает о море, что не сумеет обмануть настоящего моряка.

Впрочем, у нее есть еще уйма времени на обдумывание. Она — Симса, она придумает очень хороший рассказ. В конце концов, ее могут опознать только по зорсалам. Но они рады будут вернуться к свободной жизни и оставить ее разыгрывать ту роль, которую она придумает. Обхватив колени руками и положив на них подбородок, девушка строила планы и старалась забыть о неприятной болтанке в животе.

Глава шестая.

Солнце бросало на землю палящие лучи. Симса по возможности укрывала кожу от этих лучей, помазав ее жиром, снятым с супа. В одном из кувшинов был суп, они съели его во время путешествия. Когда она встала рядом с инопланетником, на голой скале, от которой шел жар, как от печи, она знала, насколько невыполнимы планы Тома, да еще после этой кошмарной морской прогулки. Пусть себе идет в эту огненную печь и сгорит в пепел, а она снова попытается счастью в море, каким бы страшным оно ни было. Однако, даже мысль о том, что она испытала за два дня, пока их швыряло «свежим ветром», как говорил ее спутник, заставило ее прижать пустой болевший желудок потрескавшимися от соленой воды руками. Она тоже прикладывала свою силу в борьбу с волнами и ветром.

Перед ними расстилалась такая заброшенная местность, какую можно было бы нарисовать только в назидание путешественнику. Наносы песка слепили глаза своей белизной, такой яркой под лучами солнца. Там, где не было песка.

— были скалы, зазубренные ветром стольких сезонов, что человеку и не сосчитать. Рифы торчали, как зубы… Здесь никто и ничто не может жить…

Но инопланетник не смотрел на мертвую страну, далеко простиравшуюся от подножия утеса, на который они поднялись, он достал из пояса набор стекол, которые вкладывались одно в другое, вытянул их и собрал в оправу. Теперь он смотрел вдаль, за горячее зыбкое марево. То тут, то там в середине расстояния поднималась пена песка, как по приказу невидимого врага, кружилась и танцевала, в щелку между пальцами, которыми Симса защищала глаза, она увидела неопределенную линию далеко за горизонтом. Наверное, Твердые Холмы. Это ее не заботило. Она решительно повернулась спиной к этой угрюмой местности и двинулась к спуску, когда ее остановило восклицание ее спутника. Она оглянулась, он указал не на какую–то далекую цель, а вниз, на саму пустыню.

— Вот путь…

— Какой путь? — резко спросила она.

— Наша дорога! — он сложил стекла и снова уложил их на место. Симса устала спорить с безумцем. Если он считает, что нашел какую–то дорогу, пусть себе идет. Она слишком долго была в ловушке его планов, теперь она должна скорее освободиться, пока ей еще не тяжело идти обратно. Она ни о чем не спросила, а просто повернулась и стала спускаться с утеса к бухте, где осталась их лодка.

Подходя к узкой полосе гальки (с этой стороны утеса не было песка), шедшей вдоль берега, она отвела глаза от того, что встретилось ей при первом страшном прыжке из лодки на гальку, лежавшее там показывало, что может сделать мертвое побережье. Но инопланетник не высказал никакого страха, когда увидел это.

Два сморщенных, высохших тела или их остатки каким–то образом заклинились между скалами. Может, они вползли туда в последней вспышке жизненной энергии и нашли себе гробницу? На их почерневших телах все еще болтались выцветшие лохмотья. Симса порадовалась, что они лежат головами вперед, так что она не видела, что сделала давняя смерть с их лицами. Здесь не было ни птиц, ни крабов, ни других морских хищников, которые очистили бы кости умерших. Солнце высушило и зачернило их настолько, что они скорее напоминали демонов, чем живших когда–то людей.

Том снова прошел мимо них, не взглянув. Его сапоги скользили по гальке. Он шел к северу. Когда он поднялся на скалы, охраняющие другой конец бухты, Симса удерживала свои ноги, чтобы не идти за ним. Почему–то она не могла оставаться здесь, где за ее спиной лежали трупы. Нет, она не останется!

Ее ноги так скользили в сандалиях, что она взяла куски рваного паруса, сложила в несколько раз и туго обмотала сандалии и ноги. Теперь она могла идти, не боясь упасть. Какая она глупая — не лучше ли было бы заползти под навес в лодке, где время от времени хныкали зорсалы. Хотя она опустошила корзину и устроила им нечто вроде гнезда для защиты от солнца, но не могла спасти их от жары.

Когда они спускались с утеса, она упала и содрала кусок кожи с руки. Теперь она не могла больше подавлять свое отчаяние, как клялась себе. Она села у края воды, погрузила руку в соленную воду и сама захныкала, как зорсалы, позволив себе этот маленький выход для эмоций.

Инопланетник был достаточно далеко, и конечно, не мог услышать ее, да она была убеждена, что он и не стал бы ей сочувствовать.

Далеко за скалами виднелся изгиб берега с отлогим треугольным пляжем, его острие направлялось к берегу между стенами утесов. Том как раз заворачивал туда и, когда она вскочила, прижимая горящую руку к груди, исчез совсем. Там, наверное, были пролом или пещера…

Мысль о пещере и об укрытии от солнца вернули ей силы, на что она и не надеялась. И она, покачиваясь, побрела по песку, где следы Тома остались в виде бесформенных углублений.

Но это была не пещера, а расщелина, углубление в земле, которое в давно прошедшие времена могло быть ложем реки, если в этой трижды проклятой стране когда–нибудь была вода.

Там был тот же песок и гравий, но с каждой стороны были отвесные стены, через которые, решила Симса, невозможно перебраться. Из выемки тянуло таким жаром, как будто утесы были раскалены.

Даже для Тома, похоже, это оказалось чрезмерным, потому что он вернулся, пройдя вглубь совсем недалеко. К ее удивлению, он улыбался и шел упругим пружинящим шагом, словно шел к источнику, окруженному зеленью, где вода бьет фонтаном. Симса подумала, не спятил ли он окончательно от такой жары, и бесплодности этой части мира. Она слышала, что в пустыне образы никогда не существовавшего сбивают путешественников с пути, и люди сходят с ума.

— У нас есть дорога, — сказал он.

— Здесь?

Он сошел с ума. Она отодвигалась от него, но не спускала с него глаз, боясь, что его безумие примет опасный поворот, и он убьет ее.

— Здесь, — кивнул он к ее ужасу.

Он, видимо, прочел что–то по выражению ее лица, потому что быстро добавил:

— Не днем, конечно. Только ночью. Я пришел сюда с достаточным знанием таких путешествий. В таких местах как это, ночи холоднее. Морской ветер несет с собой влагу, она конденсируется на скалах. Мы можем идти, взяв с собой пищу и воду — увидишь, каким способом. Я делал так в других мирах.

Симса закрыла рот. Спорить не было смысла. Даже если он скажет, что у них вырастут крылья, и то она должна сейчас согласиться. Он уверен, что говорит правду, и она не хочет никакой борьбы. Достаточно и того, что он захотел вернуться к лодке, в жалкую тень, которую они могли там найти, хотя он не падал, задыхаясь и почти теряя сознание, как готова была упасть она, но превозмогала себя. Ее усилия привели к концу даже ту выносливость, которую развила в ней жизнь в Норах.

Остаток дня она не то спала, не то просто теряла сознание — Симса точно не могла бы сказать. Она помнила только, что какое–то время наблюдала, как он оторвал часть обшивки лодки и туго обвязал планки вымоченными в морской воде веревками, а затем выставил на солнце, чтобы веревки высохли и еще туже стянули планки. Раза два она хотела протестовать против разрушения судна, на котором надеялась убежать, но прежде чем могла сказать хоть слово снова впадала в забытье.

Наконец день кончился, солнце уползло за край безоблачного неба, широкое цветное знамя коснулось воды вдали, посылая последний блеск в горящие от боли глаза Симсы, и она встала напоить зорсалов, жалобные крики которых перешли в такое слабое карканье, что Симсу затрясло от беспокойства.

Они лежали несчастной кучкой, раскрыв рты, их антенны обвисли, глаза закрылись, дыхание было прерывистым, потому что жизнь почти ушла из них мохнатых телец. Симса не обратила внимания на инопланетника, который теперь вышел на берег и что–то делал там. Она с трудом сняла крышку с одного из двух оставшихся кувшинов с водой и, держа мисочку дрожащими руками, налила немного драгоценной жидкости, чуть ли не считая капли. Ее тело страдало от жажды, ей хотелось лечь в какое–нибудь холодное болото, чтобы вода покрывала всю ее потрескавшуюся от солнца кожу…

С мисочкой в руке она полезла в корзинку. Сначала Засс. Она прижала зорсала к груди и осторожно, чтобы не пролить, держала мисочку над раскрытым ртом зорсала и капала воду, еще отвратительно теплую, но все равно — животворную. Маленькое тельце показалось ей слишком горячим, как если бы не только карающее солнце, но и внутренний жар съедали его. Сначала немного воды пролилось, побежало по узкой мордочке, но затем Засс сделала конвульсивное усилие и проглотила воду. Очень немного, но достаточно, чтобы зорсал обрел голос и пожаловался, когда Симса положила его и взяла другого. Она аккуратно разделила содержимое мисочки на всех троих поровну. Младшие скорее ожили, цепляясь когтистыми лапками за край корзины и качались туда— сюда, собирая голос, чтобы поприветствовать сумерки и время охоты.

Девушка снова взяла Засс, поддерживая ободранной рукой ее головку. Большие глаза зверька были теперь открыты и, как казалось Симсе, все понимали. Она предполагала выпустить их — но здесь она этого никогда не сделает. Они не выживут в этой совершенно пустой и обжигающе–жаркой местности.

Нет, она возьмет их с собой, когда уйдет… уйдет? Симса впервые взглянула на это с большим пониманием. То, что она увидела теперь, наполнило ее таким страхом, что ее обожженное солнцем тело вздрогнуло.

Сумасшедший инопланетник! Что он сделал! Пока она бездельничала, он не только ободрал большую часть настила, но и снял парус и разрезал его на полосы. Зачем? Та штука, что лежала на гальке, была чудовищной смесью покрышки из паруса и кусков дерева распиленных, а потом связанных наподобие маленькой лодки, только плоскодонной. Пока Симса была без сознания, он перенес туда оставшиеся корзинки. Губы Симсы треснули, когда она зарычала на него. Он не оставил ей возможности бежать. Она должна либо оставаться здесь, умереть и высохнуть, как те черные останки за скалами, либо разделить его безумие. Она выпустила когти и ворчала, мечтая только о том, чтобы оставить кровавые полосы на его гладком лице, на большом теле. Поскольку водяные кувшины за ее спиной, она встретит его, готовая сражаться. Лучше умереть сразу, чем гореть в этом пекле.

Он остановился. Видимо, он все–таки ее побаивался. В Симсе проснулась искра самоуверенности. У него был за поясом нож — портовые законы не разрешали другого оружия. Пусть пользуется им против ее когтей и против зорсалов, если они достаточно оправились, чтобы повиноваться ее сигналу. Она опустила Засс на палубу и услышала гортанный клич в ответ на уловленные зорсалами эмоции Симсы. Двое других подняли крылья, сидя на краю корзины: они были готовы взлететь и сражаться.

— Видишь ли, это наш единственный шанс, — спокойно сказал инопланетник, как будто они обсуждали какую–то рыночную сделку.

Пальцы Симсы согнулись, и Засс закричала. Симса хотела броситься вперед в одном из ее прыжков, но измученное тело не ответило. Она протянула руку, чтобы защитить лицо, когда упала на палубу.

— Сделай это, — она подняла голову и оскалилась, — дай мне быструю смерть, у тебя есть средства. — Она кивком показала на нож, который он и не подумал доставать. — Я ничего не просила, ничего не планировала…

Он не пытался подойти ближе. Она издала слабый щелкающий звук и зорсалы не взлетели. Убить его, — подумала она в отчаянии, — и у нас не останется ничего, никакой надежды. А неужели она все еще на что–то надеется? Допустим. Всякая сознательная жизнь цепляется за надежду, даже если она кажется невозможной.

Не пытаясь встать, девушка отползла от водяных кувшинов и позволила ему взять их, махнув рукой в их сторону, когда он хотел подойти к ней. Она защищала свою собственность, пока могла. Когда это стало невозможным — что же, должны быть способы покончить со всем. Она не хочет быть обязанной этому сумасшедшему чужаку каким–либо облегчением.

Она приняла пищу, которую он ей предложил, когда исчезли последние следы солнца и вечерние знамена упали в море. Она выпила свою долю воды, отдав часть ее Засс. Когда он вернулся к той штуке, которую делал, она расстегнула свою короткую куртку и приготовила место для зорсалов. Двое других уже перелетели к ожидавшей тяги штуке и уселись на привязанных корзинах. Симса пошла туда. Теперь ветер дул с моря, холодный ветер. Она уже не верила что когда–нибудь почувствует холод. И это прикосновение прошло для нее, прояснило мысли и, хотя не сгладило ее внутренний ярости, дало телу энергии.

Неужели чужак предполагает тащить эту штуку на себе? Может, он хочет запрячь их обоих и они повезут, пока не упадут от жары и изнеможения? Если так, она не станет его умолять. Она пойдет рядом с ним, пока сможет. Так что, когда она подошла к нему, она первым делом взглянула на веревки. Но там была только одна простая лямка, которая, по мнению Симсы, никак не могла выдержать тяжести той штуки, которую он построил.

Он не просил о помощи, а встал перед своим транспортом. Его рука коснулась пояса. И вдруг, к изумлению Симсы перед ее глазами прошло невозможное: повозка дрогнула, поднялась и повисла в воздухе, да, да, в воздухе, примерно на уровне колен Симсы. Подняв ведущую веревку, Том пошел вдоль узкой бухты, а штука поплыла за ним, как огромный бескрылый зорсал, так же повинующийся ему, как ее собственные зорсалы повиновались ей.

Некоторое время она просто смотрела, не в силах поверить своим глазам, а затем заторопилась за Томом, пока он не исчез из поля зрения. Какие еще новые чудеса он призовет на помощь — она не могла догадаться, но теперь она охотно поверит во все легенды, которые рассказывают о звездных людях и о том, что они умеют делать, хотя, насколько она знала, они никогда не демонстрировали подобных сил в этом мире.

Оставшаяся в ней злость требовала информации: как такое может быть? Симса шла, забыв свою слабость, пока не поравнялась с Томом, который твердо шагал, уводя свою плывущую платформу.

— Как ты это сделал? — спросила она, догнав его. — Что заставляет эту шткук висеть в воздухе?

Он хихикнул и повернулся к ней с легкой улыбкой.

— Если бы ты рассказала людям в порту о том, что видела, меня послали бы в мой родной мир, и оставили бы там навечно, — сказал он, и казалось, ему даже приятно объяснять это, что считалось преступлением среди его рода.

— Я только приложил к этой проблеме кое–что, обычное для других планет, более развитых, чем ваша. А это — страшное преступление против законов, которым мы подчиняемся. Это маленький прибор, я установил его там — он показал пальцами через плечо, не поворачивая головы. — Он нейтрализует гравитацию в небольшой степени…

— Нейтрализует гравитацию, — повторила она, стараясь выговорить незнакомые слова так же, как и он. — Я знаю — некоторые верят в духов и джинов, но Фривер говорила, что большинство верящих создает их для себя собственным страхом, что можно верить в дурной сон или в дурную вещь только в том случае, если направлять на это свой мозг. Но это не дух и не демон.

— Нет. Это вот что.

Они вошли в расщелину. Морской ветер позади них делал проход куда более сносным, чем предполагала Симса, когда видела его днем. Том остановился, показал ей что–то и повторил:

— Это вот что.

Это находилось в черном ящичке не больше ладони и лежало прямо посередине повозки, теперь она обратила внимание, что груз был заботливо разложен так, чтобы тяжесть распределялась по всей длине, и свободным оставалось только то место в центре, где стоял ящичек.

— Брось камень в воздух, и он упадет, — сказал он, — его тянет вниз земное притяжение. Но это притяжение можно настолько ослабить, что твой камень поплывет. В моем мире мы носим пояса с таким приспособлением, что дает нам индивидуальную полетную силу. Мы можем делать и более мощные аппараты, но, к несчастью, я не мог пронести контрабандой через портовую стражу такой большой нейтрализатор, какой хотелось. У этого ограниченная мощность: видишь, как низко висит он над землей. Энергия его также ограничена, но он пользуется солнечной энергией, и дневное солнце может возобновлять ее, по крайней мере на такое расстояние, которое, я думаю, этот прибор нам понадобится.

Симса достаточно легко понимала его слова, но концепция, которую они представляли, была так далеко от всего, что она знала, что его речь была вроде дикой басни, которыми речные торговцы отпугивали легковерных от их речных портов, на которые те зарились. Она подумала о такой вещи, привязанной к поясу, чтобы можно было взлететь в небо с зорсалами и летать там с такой же ловкостью.

— Воровская Гильдия, — высказала она вслух ход своих мыслей, — отдала бы что угодно за это. Нет, — она вздрогнула, но не от холодного ветра. — Нет, они убили бы тебя за такую вещь. Не из–за нее ли Лорд Афаллен охотился за тобой?

— Нет. Я говорил тебе: он хотел — и я уверен, что все еще хочет — того, что мы идем искать.

То, что инопланетное чудо увеличило их шансы, было сейчас для Симсы самым важным. Нельзя сказать, что их путь был таким легким. Проход, по которому они шли, местами был почти забариккадирован упавшими камнями, и Тому приходилось осторожно проводить свой буксирный транспорт вокруг камней, там где у прибора не хватало энергии подняться выше.

Радуясь, что у них есть такое чудо, облегчающее путь, Симса торопилась теперь протянуть руку и направить, подтолкнуть или качнуть туда–сюда платформу, чтобы она не застряла.

Том не сбавлял шага. Время от времени он останавливался отдохнуть, но Симса догадывалась, хоть и не хотела признаться самой себе, что делал он это в основном из–за нее. В темноте зорсалы ожили, и молодые время от времени делали круг над людьми. Похоже было, что эта пустыня все— таки обитаема, потому что зорсалы, высоко взлетев, издавали охотничий клич и падали вниз, чтобы убить кого–то среди скал. Симса призвала их свистом. Инопланетник нажал на другую кнопку на своем чудо поясе и послал вперед луч бледного света. В это луч влетели молодые зорсалы, неся существо, которое, кажется, в основном состояло из бронированного хвоста. Симса посадила Засс на платформу, и сыновья угостили мать своей добычей, которую она жадно ела, хрустя не то чешуей, не то костями.

Во время одной из остановок Том показал девушке, как остывающие камни конденсируют влагу, принесенную морским ветром. Симса приложила ободранную руку к сырой поверхности и подумала, нельзя ли каким–нибудь образом собрать эти драгоценные капли как добавку к их запасам воды.

Они пили очень экономно и ели сушенное мясо, спрессованное вместе с земляными крабами. Жир, связывающий эти ингредиенты, был прогорклым, но рыбаки жили неделями на нем, когда уходили в море, и не привередничали.

Симса не имела представления, как далеко они ушли, только ее ноги онемели — там, где они не болели — и тряпка, которой она обвязывала их, истрепалась в клочья. Симса очень хорошо сознавала необходимость следить за всяким препятствием, которое могло угрожать повозке, хотя инопланетник, возможно, предполагал воспользоваться еще какой–нибудь удивительной вещью, чтобы облегчить им дорогу завтра. Едва девушка заметила, что ночное небо становится мутным, как Том остановился и сказал:

— Мы не можем рисковать идти днем. Посмотри вдаль. Видишь склон, идущий к скалам? Это, — он положил руку на край повозки, — мы поставим на вершине скалы и будем иметь крышу, которая даст нам некоторую защиту. Только придется снять пищу и воду и поставить под повозку, пока не взошло солнце.

Симса помогала в этом, тщательно обложив каждый кувшин мелкими мелкими камнями, чтобы они ни в коем случае не могли упасть.

Засс первая села на облегченную повозку, которая, когда весь груз был перетащен, стала подниматься вверх. Симса закричала, Том опустил повозку, привязав ее, а затем снял ящичек и осторожно поставил его на плоской скале, чтобы солнце падало на него. Затем он коснулся плеча Симсы, слегка подтолкнув ее к импровизированному убежищу.

— А я пойду туда, — он показал на ближайший утес. — Пока не слишком жарко, я хочу проверить свои предположения и посмотреть, далеко ли мы от Холмов.

Симса не пошла с ним, не желая тратить энергию. Она села, прислонившись к скале, поддерживающей повозку, и стала обматывать нат«ртые ноги. Как глупо она сделала, не взяв с собой сверток с лекарственными травами Фривер — как бы они ей сейчас пригодились. Жира не осталось. Сандалии были еще достаточно крепкими под лохмотьями, которыми они были привязаны к ногами, так что ей не прид«тся идти босиком… Пока не прид«тся.

Позвав зорсалов и выбрав плоский камень, она размотала головную повязку и устроила в ней гнездо. Они уселись со своей дремлющей матерью, их антенны плотно скрутились. Симса проголодалась, но решила не есть и не пить, пока не вернется Том. Энергия звездного человека изумляла ее. Он работал на жаре весь день, делая платформу, и не отдыхал, насколько она знала, а потом шел всю ночь легкой походкой, а теперь вот лезет на вершину утеса.

Из чего сделаны эти инопланетники? Из того же неразрушимого материала, что и их звездные корабли? Даже рейдеры пустыни далекого прошлого не могли бы сделать то, что сделал Том.

Послышался звук падающих камней, и в утреннем свете показался Том. Он легко приземлился, спрыгнув откуда–то, и двинулся к Симсе. Она протянула руку к мисочке для воды. Лицо его было в пятнах, по щекам стекал пот.

Он пил медленно, хотя Симса была уверена, что он проглотил бы все залпом, если бы не был очень осторожен. Когда он проглотил последние капли. Симса спросила:

— Далеко?

— Не уверен… — По крайней мере, он хоть не лгал ей. И Симса возгордилась этим. — Трудно оценить расстояние. Я думаю, еще ночь — и мы будем близко, если уж не там.

Он съел половину брикета, который она ему предложила, и, не говоря ни слова, улегся и тут же уснул, как будто был один.

Глава седьмая.

Симса лежала, задыхаясь от жары. Солнце пробивалось в щели и превращало их убежище в котелок, поставленный на огонь. Она расстегнула куртку, рубашку и размотала пропотевшую ткань, стягивающую ее тело. Было слишком жарко, чтобы думать. Она лежала в кошмаре полузабытья, дважды вставала к зорсалам, когда слышала их тяжелое дыхание. Если ветер нанесет песок в расщелину, где они лежали, или пошлет крутящиеся столбы гравия — им не выбраться.

Из–под опущенных век она взглянула на инопланетника. Верхняя часть его комбинезона была расстегнута — вероятно, он расстегнул ее бессознательно. Он лежал на спине, и Симса видела как поднимается и опускается его бледнокожая грудь. Он спал. Видимо, он настолько устал, что даже жара не могла его разбудить. Время текло так медленно, что девушке казалось, будто она лежит тут вечно и этому бедствию не будет конца. Она отказывала себе в воде, сберегая свою долю для зорсалов.

Вероятно, она уснула, потому что большая часть дня была заполнена расплывчатыми снами. Один раз она лежала и смотрела на Фривер, одетую в стиранное–перестиранное, вс„ в заплатах, платье, идущую мимо скалы, где инопланетник поставил свой магический поднимающий ящик. Фривер была моложе ее, спина не была согнута, как лук, но, тем не менее, она опиралась на посох. Она прошла мимо убежища Симсы быстрым шагом, как будто у нее было дело, требующее безотлагательного выполнения. Симса мысленно назвала имя этой странницы, но не высказала его вслух. Однако, оборванная фигура остановилась у скалы, где лежала сокровище Тома, и посмотрела из–под тяжелых косматых бровей прямо на девушку. Затем она подняла посох, в поддержке которого больше не нуждалась, и взмахнула им так широко, что сшибла инопланетную вещь. Затем конец посоха указал на расщелину. Губы Фривер зашевелились, но слов Симса не слышала. Оглядев жалкий лагерь, старуха повернулась и ушла.

Конечно, это был сон или видение навеянное жарой, но Симса все же тянулась вверх, как могла, и следила за уходящей, пока та внезапно не исчезла.

Симса решила, что у старухи только одна причина появиться здесь, но она слишком устала, чтобы испугаться. Фривер умерла и будет вести их до тех пор, пока они тоже не умрут. И это почему–то не тревожило девушку. Она снова откинулась назад, провела рукой по щеке. Что–то холодное и гладкое коснулось е„ разгоряченной плоти, как драгоценная капля воды из фонтана.

С бесконечной медлительностью ослабевшая Симса подняла руку и посмотрела на кольцо. Несколько дней назад оно стало слишком велико для ее исхудавшего пальца, но Симса не сняла его, не спрятала, а обмотала ободок куском тряпки и плотно натянула на палец. Теперь она смотрела в непрозрачный сияющий камень, образующий крышу башни, и это было… почти то же, что смотреть в настоящий водяной бассейн.

Магия? А что такое магия? Знание лекарственных растений? Фривер знала их и научила Симсу — немногому, потому что, по правде сказать, старая женщина ревниво относилась к своему умению и редко делилась знаниями — такими чудесами, которые инопланетник, видимо, знал и пользовался ими. Но все это были вещи, сделанные людьми, их знанием, трудами, основательные вещи, которые можно было взять рукой.

Рассказывали о странных силах, но Симса не знала ни одного человека, который сам видел их в действии. Их всегда видел кто–то и когда–то, и девушка принимала это за сказки. Знание могло существовать, пропасть и снова появиться, прежние люди могли быть мудрее, чем появившиеся позже, если поток их мудрости почему–то прервался между одним поколением и следующим.

Это кольцо и другие куски ювелирной работы которые она прятала на себе, были изящнее, чем те, что она видела в магазинах Верхнего Города, когда отваживалась посмотреть на богатства, до которых у нее не было надежды даже дотронуться. Однако, это не означало, что вещи были магическими — просто они были древними, и руки, сделавшие их, давно истлели в прах.

Пока она лежала здесь и смотрев в воду голубовато–зеленого камня, она была…

Вокруг нее возникли стены. Солнца не было, но было жарко. Яркое пламя протягивало языки, чтобы сжечь ее. Она слышала визг, дикие крики и еще какие–то звуки, каких никогда не слышала. Она стояла на краю бассейна, окруженного сверкающими блоками голубовато–зеленного камня. Она покачивалась, боясь спрыгнуть и боясь остаться перед яростью, которая свирепствовала все ближе и ближе.

Темное небо прорезали громадные огненные стены. Симса видела, как огонь лижет башню, башня качается и падает, Симса закричала и прыгнула в поджидающую внизу воду. Но вода тоже была горячей. Это была смерть, еще не сомкнувшая своих челюстей над Симсой, смерть играла с ней, как зорсал, уже набив живот, играет с пойманной добычей. Весь мир был охвачен огнем, и Симса была в центре.

— Проснись! Проснись!

Кипящая вода со всех сторон омывала ее тело. Она пыталась бороться, но смерть захватила ее, высасывала из нее все силы, хотя все еще играла с ней.

— Проснись!

Симса увидела над собой лицо, широкое как луна, круглое, с таинственными шахтами глаз, и ртом, готовым высосать из воды. Этот рот не был спасением — всего лишь другой вид мучений…

— Проснись!

Громадное лицо уменьшилось стало неопределенно знакомым. Симса заморгала, потому что вода затуманила ее зрение…

Нет сна, нет огня. Руки инопланетника трясут ее за плечи. Она изумленно посмотрела на него и вырвалась.

— Ты, вероятно, видела сон с темной стороны, — начал он, присев на пятки. — Возьми–ка. — Он протянул ей мисочку, которую она оставила для утоления жажды зорсалов. — Возьми, — настаивал он, потому что она не протягивала руку.

Та же ложбина, жара. Но было кое–что удивительное: время от времени ложбина вдруг закрывалась падающей башней, бассейном, внушающим Симсе страх, смерть перед ней, позади нее, вокруг нее.

— Пей!

Он крепко обнял ее за плечи, так что она получила поддержку против головокружения от качающихся, накладывающихся друг на друга видений. Край мисочки больно прижался к ее растрескавшимся губам, и это сломало последние остатки сна.

Мисочка была почти полной. Вода была теплой и чуть–чуть горчила, но Симса пила ее жадно, позволив тому держать чашку до конца. Он прислонил Симсу к корзине, откуда слышалось неровное дыхание зорсалов. Они нуждались в уходе, но Симса чувствовала такую слабость и головокружение, что у нее просто не было сил двигаться. Она недоумевающе смотрела на то, что делает инопланетник. Он достал из кармана флакон, налил из него три капли в воду, которую отмерил очень осторожно, поднял мисочку, качнув ее в сторону Симсы, как пьет за здоровье друга, и медленно выпил. В то же время он так внимательно изучал Симсу, что та слегка завертелась, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом.

— Я видела дурной сон, — сказала она, как бы оправдываясь. — Это было… каким–то образом связано с этим. — Она подняла руку с кольцом. — Огонь в небо, падающая башня… и я прыгнула в бассейн, но вода там кипела.

— Леди Симса, — он все еще употреблял вежливую форму обращения, которая так раздражала ее хотя бы потому, что это могла быть просто насмешка, — слышали ли вы от своего народа о странных талантах, проявляющихся у некоторых людей? Слышали вы о тех, кто может взять в руки вещь и прочитать прошлое?

По неизвестной причине она стала чувствовать себя крепче, чем за последние дни. Она выпрямилась и потянулась к зорсалам. Что он говорит? Кто поверит, что такие вещи возможны? Для инопланетника это могло быть истиной… в другом мире.

— Нет, — ответила она коротко.

Ей не нравился разговор о таких странных вещах. Всю жизнь на нее давил груз отличия от других жителе Нор и вообще всех в Коксортале по цвету кожи и другим признакам. Она делала все возможное, чтобы скрыть эти различия. Но они были телесными, а он сейчас говорил о худших различиях, и этот разговор казался ей опасней, чем ее зеркальное отражение.

— Такие вещи известны в моем народе. Люди, имеющие это дар, учатся пользоваться им…

— У меня нет такого «дара»! — это действительно могло бы еще больше отделить ее от других. — Если ты кончил, — она кивнула на мисочку, — надо позаботиться о зорсалах.

А вдруг, — подумала она с внезапным приступом страха, — он отнес«тся к на зорсалам как к ненужному багажу и решит, что вода, сохраняющая им жизнь, пригодится ему и Симсе.

Но он не протестовал. Она даже обратила внимание, что он налил в мисочку больше воды, чем выпил сам. Симса брала животных одного за другим, вялых, выпадающих из рук, поила и приглаживала сложенные на спинках крылья.

Она заметила, что запас ее сил возрос. Несмотря на жару, она нашла в себе какой–то резерв, давший ей больше энергии, чем ее было с тех пор, как они оставили побережье. Инопланетник с исключительной тщательностью установил магический ящичек в центре повозки, и та подпрыгнула до уровня его плеча. Он потянул ее вниз, Симса села на край и подавала ему корзинки и все прочее, и он ставил каждую вещь на точно определенное ей место. Правда, Симса не видела настоящей цели его тщательности.

Они поели. Зорсалы теперь развернули крылья и подняли головы, слегка покачиваясь. Симса подняла Засс на плечо, готовая идти. И вот они снова пустились в путь по бесконечному ущелью, ничем не отличавшемуся от вчерашнего.

Их путешествие начиналось с наступлением сумерек. Том шел впереди, а Симса сзади внимательно следила за повозкой, чтобы та не ударилась о скалы. Ей казалось, что повозка плыла чуть выше, чем в первую ночь. Возможно, что тут играла роль съеденная ими, пусть в небольшом количестве, пища и вода.

Это была нелегкая работа. И Симса даже удивлялась, что может идти так легко после дневного пекла и быстро действовать, когда требовалось отогнать повозку от препятствия. С заходом солнца зорсалы опять поднялись в воздух. Засс громко кричала им вслед, как бы для уверенности, что она получит свою долю добычи, если такая найдется в этой удручающе голой местности.

Когда они остановились отдыхать, Том неожиданно спросил.

— Как ты себя чувствуешь?

Какая–то нотка в его голосе встревожила девушку. Неужели он думает, что она испытывает какие–то трудности из–за своего сна? Она отмахнулась от таких же вопросов, когда он спрашивал о странном «даре», как он выразился, в которые верят некоторые инопланетники.

— Я способна идти, куда ты ведешь, — резко ответила она. — Все видят сны, но не вспоминают о них беспрерывно. Может, твой народ настолько отличен от нашего, что его тревожит такое?

— Дело не в твоем сне. Я должен признаться тебе в том, что сделал, потому что может наступить время, когда такое действие будет необходимым, и ты должна будешь знать, что делать. Тут, — он похлопал себя по карману, — жидкость, которую я, как ты видела, добавил себе в воду, это стимулятор, раствор нескольких лекарств. Он дает телу силу, а мозгу ясность. Его нельзя принимать помногу или слишком часто, но он нужен тем, кто прошел через такие испытания, как мы. Я не знал, поможет ли он тебе, но положился на удачу. Ты… ты была очень далеко.

Она сжевала эту информацию вместе с концентратом, стараясь не слышать запаха идущего от этой пищи.

— Ты мог убить меня этим, — сказала она, надеясь, что ее голос звучит спокойно.

— Да, мог.

Симса задумалась. Он был искренен, этот инопланетник. Она сначала разозлилась, но не позволила злобе затемнить свой разум, как это сделали видения, когда она проснулась. Он рискнул — и удачно. Она знала, что стала сильнее, проворнее, выносливее.

Она вспомнила, что после жары и мучений дня она не знала, сможет ли собрать силы для дальнейшего бесцельного путешествия.

— Этого не случилось.

Она не хотела дать ему заметить, что о чем–то беспокоится. Они чужие друг другу, как она была чужая всем с тех пор, как умерла Фривер. Она даже удивилась этой мимолетной мысли: Симса не нуждается ни в ком кроме себя!

— Симса, — в первый раз он не добавил «леди», но говорил с ней, как с равной, — какой Дом дал тебе жизнь?

— Дом? — Симса презрительно засмеялась, и Засс тут же недовольно ответила ей. — Когда это житель Нор мог похвастаться домом? Мы знаем своих матерей, иногда отцов, но дальше… нет, дальше мы не считаем.

— А кто твоя мать? — допытывался он, отбросив обычную вежливость. Она могла бы сказать что угодно — что она брошенная дочь гильдейской женщины, и он мог бы уличить ее во лжи. Но зачем ей это? Гораздо легче ответить правду.

— Я знаю об этом столько же, сколько и ты. Я помню себя в Норе Фривер, а раньше — ничего. Но я не плод ее тела. Она была уже стара, когда я родилась. Возможно, я была мусорным ребенком.

— То есть?

— Ребенка кладут на кучу мусора и оставляют пожирателям падали. — Она намерено становила себя так низко, как этот мир расценивал ее, и, по непонятным ей самой причинам, это доставляло ей удовольствие.

— Возможно, Фривер там меня и подобрала. Она была достаточно любопытна, чтобы собирать необычные вещи. Разве ты не несешь с собой некоторые ее находки? Я не так замечательна, как эти твои Х'Эрт, но могло случиться, что для старухи я имела какую–то ценность. Во всяком случае, я была таковой для нее, когда она постарела. Она мучилась от болей в суставах, и так согнулась, что ей было трудно ходить рыться или собирать мусор. Я была слишком мала, чтобы носить большие предметы, но она всегда говорила, что у меня хорошие глаза. И мне везет… или везло — она не думала, что ее теперешнее состояние можно назвать везением. — Некоторые из хороших вещей старухи нашла я. И у меня была Засс. Еще никогда и никто не пытался приручить зорсала, а затем сдавать напрокат его услуги.

— Да.

Хотела бы она видеть сейчас выражение его лица, но было слишком темно. Он ответил ей только одним словом. Странно, но она предпочла бы увидеть его более удивленным. Но откуда инопланетнику знать, каково жить в Норах? Жить тем, что люди Коксортала выкидывают, теряют или прячут и забывают.

— Там не было никого, кто был бы похож на тебя — с такими же волосами, с такой же кожей?

— Никого! — она не знала, стоит ли этим гордиться, но в ее ответе прозвучала гордость. — Меня называли Тень, я не только завязывала волосы, я брала сажу с котелка и мазала брови и ресницы и становилась частью самой ночи. Фривер предупреждала меня об осторожности. Она говорила, что есть такие, кто воспользуется моей необычностью для торговли, сделают мня товаром. Я научилась прятать большую часть себя. Много раз это бывало полезно.

Она усмехнулась, но ответного смеха не услышала.

— Значит, никто не видел тебя и не видел твоих отличительных признаков. А старуха считала, что они могут быть опасны?

Симса не понимала, почему он так прицепился к ее внешности. Она была необычной, но в Норах многие являлись результатом случайных и почти забытых связей между иноземцами. Она однажды позавидовала Лапуру, которого взяли от отца (если Кант был его отцом) за его исключительно длинные руки. Его взяли в Воровскую Гильдию, которая сильно продвигалась в этом мире. Симса часто думала, что Фривер, может быть, просто считала, что ребенок, могущий растворяться в темноте, тоже будет иметь цену. Не потому ли старуха так часто говорила о маскировке? К тому времени, когда Фривер умерла, Симса была уже слишком независимой, слишком взрослой, чтобы воспитываться под грубым и жестким контролем Воровской Гильдии.

— Немногие видели меня, когда я стала старше, — вспоминала она, — такой, как я была. Старуха надевала на меня шапку, когда я выходила на добычу. Она не хотела стричь мне волосы — не знаю почему. Затем она стала посылать меня ночью и учила, как ходить невидимкой. И в странных местах, где у нее были какие–то дела, — я никогда не понимала, какие — я тайно отдавала вещи, получая в обмен другие.

Он прекратил вопросы, потому что стал наливать порции воды. Выпив, она в свою очередь спросила:

— А как насчет твоего Дома, звездный человек? Ты, наверно, сын Лорда, если можешь летать с одного мира в другой, как сыновья Засс перелетают со скалы на скалу? Велики ли ваши дворы и сколько людей твоего клана собираются утром на зов?

Он засмеялся.

— У нас не такие обычаи, как в Коксортале. Никто не живет большими семьями. Были мои родители, но они давно умерли, следовательно, главой Дома как вы называете, стал мой старший брат. У нас есть сестра, она замужем за капитаном звездного корабля и живет всегда в странствиях. Люди уважают моего брата за ученость, и я частично разделяю его занятия и его вкусы. Мы работали на различных проектах, когда я услышал, что он исчез здесь. Я понял, что должен искать его. Я пошел к своему шефу и сказал об этом. Он дал мне отпуск, и я приехал на первом же корабле, который приземлялся здесь. По пути я узнал из лент, что именно искал мой брат и что ждет меня. Поэтому я взял с собой нейтрализатор тяготения, хотя это незаконно. Однако, я не предполагал, что мои вопросы вызовут такие сомнения среди тех людей, которые как раз и должны были оказать мне помощь. В конце концов, им было выгодно помочь Лиге Техников–Историков. Если они боятся, что мы украдем древние сокровища, то Лига могла бы дать им гарантии, что мы ничего подобного не сделаем.

— Что за Лига? — Симса отдала Засс половину своей порции концентрата, поскольку не слышала охотничьего клича двух улетевших зорсалов. — В каком городе она находится?

— Город? Это не один город. Лига — это Союз многих миров, вроде союза Гильдий, гильдейских мастеров в Коксортале.

— Но ведь здесь нет ее стражников, — торжествующе указала она. — Неужели ты думаешь, что Лорд Гильдии примет всерьез слова человека, чьих стражников не видно каждый день и чья эмблема не выставлена открыто? Лига далеко, а Лорды здесь. Они делают, что хотят, и не видят причины, почему бы этому не быть.

Ей казалось, что он улыбнулся, но уверенности у нее не было. Он не нарушил молчания. Она стала терять свое недавнее благоговение перед ним. Он обладал такими орудиями, как ящичек, облегчающий груз настолько, что он вообще ничего не весил, как свет, который горел без всякого масла, но в делах людей он понимал меньше, чем любой ребенок из Нор.

Зорсалы убили добычу и принесли матери ее долю. Затем они снова улетели, прежде чем Симса успела дать им какую–нибудь команду. Ночь была безлунной, и она не видела в каком направлении они улетели. Она только надеялась, что они вернуться до восхода безжалостного солнца.

Небо уже посерело, когда Симса заметила, что дно ущелья изменилось, углубилось и стало более гладким. Здесь было несколько упавших камней, над которыми надо было нести платформу. Вдруг она услышала восклицание ее спутника. Он резко остановился. Симса шагнула в сторону, чтобы лучше видеть.

Очевидно, они дошли, до конца ущелья. Перед ними, как запрещающая стена, стоял высокий утес. Том отцепил от пояса лампу и, держа ее под углом, чтобы луч светил вверх. Казалось, что луч не доходит до верха, если у этой стены вообще был верх. Стена была явно вдвое выше тех утесов, которые они видели за свое путешествие.

— Я думаю, — сказал Том так спокойно, словно не видел того, что девушка сочла бедствием, — что мы дошли до цели. Это, наверное, начало Твердых Холмов.

Симса села. Ее энергия, поддерживающая ее с ночи, как бы вылилась из нее, когда она поняла смысл его слов.

— Нам не перебраться через это!

Да, здесь были трещины и дыры, она видела их на свету, но нельзя отважиться на такой подвиг, пока не будет совсем светло, а вместе с днем придет солнце, которое высушит и скрутит их.

— Тогда найдем другой путь.

Она швырнула бы в него камнем, окажись такой под руками, но утес преграждал путь всему, кроме гравия. Том был так спокоен, так всегда уверен, что нет никаких проблем, которые не сдадутся ему.

— Твой поднимающий ящик может поднять Засс, — возразила она, сдерживая раздражение, — но нас он не поднимет.

Он как будто не слышал ее.

— Как велико твое общение с зорсалами? Я знаю, что они летят на твой зов, и что ты могла оставлять их на складе Гатэра, но можешь ли ты внушить им другую задачу?

— Какую?

Она погладила Засс и почувствовала, что антенны на голове зверька не только полностью развернулись, но и вытянулись к инопланетнику, слегка вздрагивая — это означало, что зорсал сосредоточился. Неужели Засс уловила смысл его слов и поняла, что он говорил о ней и ее детях?

— Нам понадобится веревка, — сказал он. — Она у нас есть или будет, когда я немножко поработаю над ней. Могут ли твои зорсалы отнести ее наверх, зацепить конец веревки там…

Его прервал яростный визг в небе. В луч света влетел один из зорсалов, его преследовало что–то, словно выплывшее из страшного сна Симсы.

Чудовище походило на длинную веревку, другой конец которой где–то прятался, потому что они видели только переднюю часть и голову с разинутыми челюстями и острыми зубами, которые старались схватить зорсала. В луч света при котором атака была ясно видна, влетел второй зорсал и ринулся на эту голову позади челюстей. Три когтистые лапки цепко уцепились, а четвертая рвала большие, кажется, без век, глаза монстра.

Увидев это, первый зорсал быстро повернулся и стал летать взад вперед, а чудовище, видимо, взбесившись от ярости и боли, уже не понимало, кто на него напал, и пыталось схватить летающего, в то время как другой продолжал наносить удары.

Оба глаза превратились теперь в кровавые ямы, а вытянувшаяся лапка зорсала рвала длинный, стремительно мечущийся язык. Симса, всегда знала, что зорсалы — убийцы и получают какую–то радость от убийства в том случае, когда убивают не только ради пищи. Однако, она никогда не предполагала, что они способны напасть на такую большую жертву и будут достаточно умны, чтобы победить ее только одним возможным способом и самим уцелеть.

Глава восьмая.

Засс на плече Симсы подняла шум, размахивая здоровым крылом и бесполезно хлопая другим, как если бы старалась подняться в воздух и принять участие в битве. Зорсал, сидящий на голове чудовища, все еще рвал его. Его брат метнулся туда же и вонзил когти и зубы в чешуйчатое тело, в то время как бронированное существо дико мотало головой, стараясь сбросить своих мучителей. Поперек тела появилась открытая рана, из нее текла густая желтоватая кровь, она брызгала на камень и падала вниз крупными каплями, так что люди отскочили.

Зорсалы продолжали свою атаку, и вскоре голова бессильно повисла. Симса решила, что шея, наверное, проклевана насквозь. Тело раскачивалось и дергалось, а зорсалы, сидя на голове чудовища, рвали ее и насыщались.

Том повернулся к Симсе.

— Что это?

Симса молча покачала головой. Хотя она никогда не считала себя брезгливой, в Норах этого не бывает, но жестокость зорсалов и угроза громадного создания поразила ее настолько, что она с трудом протянула руку и ухватилась за повозку. Повозка качнулась под ее весом, и Симса чуть не потеряла равновесие.

Том подошел почти вплотную к утесу, открепил светильник от пояса и поворачивал его, направляя луч прямо на существо и пирующих зорсалов. Симса сняла с плеча жалующуюся Засс, посадила ее на повозку и, уклоняясь от все еще падающих капель крови, подошла к Тому. Один из охотников спустился, держа в передних лапах кусок чешуйчатой плоти для Засс, которая кричала все громче и громче.

У Симсы захватило дух. Свет показал длинное все еще дергающееся тело, которое было длиннее, чем рост Тома и Симсы вместе взятых. Конца тела они не видели, хотя луч проходил над вершиной утеса. Видимо тело было очень длинным и перекидывалось через край, как веревка.

Теперь им уже не нужен был луч, чтобы видеть это: заря бросала свет на камень. Том выключил свою инопланетную лампу и отошел назад.

— Вот мы и нашли наш путь, — медленно произнес он.

Зорсалы почти закончили свой ужасный пир. Тот, кто первым напал на чудовище, опустился на повозку к Засс и стал тщательно облизывать свой мех и очищать каждый коготь в отдельность. Его брат, оторвав большой кусок мяса, тоже слетел вниз, чтобы там разделать его на мелкие кусочки. Теперь со скалы свисал почти голый череп.

— Что ты хочешь сделать? — спросила Симса видя, что Том достает из повозки моток веревки и делает на одном конце петлю.

— Это лестница вверх, — он кивнул на мертвое существо. — Если она выдержит. Сейчас посмотрим.

Он раскрутил петлю над головой и с третьей попытки накинул ее на череп и, резко дернув, туго затянул.

— Теперь, — он натянул веревку, — давай попробуем.

Плечи его напряглись, и Симса видела как сильно он натянул веревку. Она быстро подошла и тоже взялась за веревку, добавляя свою силу. Веревка не спускалась, словно была привязана к скале.

— Я полезу, — сказал он. — Когда я буду наверху, обвяжи конец веревки, которую я тебе кину, вокруг пояса и лезь тоже, но возьми с собой и это.

Он занялся веревками добавив длинный кусок к той, что вела платформу. Проверив узлы, он встал над своим удивительным ящичком и что–то поправил. Платформа вдруг взвилась вверх, скинув трепыхающуюся громко вопящую Засс к Симсе. Два других зорсала взлетели. Транспортер поплыл на уровне плеча Тома.

— Это увеличит расход энергии, — сказал он не то девушке, не то себе,

— но зато поможет.

Он кинул Симсе направляющую веревку, а сам повернулся лицом к утесу, и с решительным видом обвязал свисающую веревку вокруг тела. Упираясь ногами в утес, он полез по веревке вверх.

День быстро наступал. Том быстро добрался до ободранной головы и быстро перенес руки с веревки на тело чудовища. Зорсалы следовали за ним, беспрерывно крича. Симса быстро повернулась к Засс и посадила ее за пазуху.

Ей почему–то не хотелось смотреть, как Том карабкается по свисающему телу, она боролась с тошнотой и старалась не думать, что ей придется в свою очередь делать то же. Но она все–таки взглянула. Похоже, что за те несколько секунд, пока она отвернулась, он покрыл расстояние, какое она считала невозможным. Взмах руки, и его пальцы уже держались за верхний край утеса. Он повис на какую–то секунду, затем подтянулся, голова и плечи его исчезли — видимо, он полз на животе — а затем исчез весь!

Симса на секунду закрыла глаза, а когда открыла, обнаружила, что изо всех сил держится за направляющую веревку, которую она крепко обвязала вокруг талии. Она заставила себя взглянуть вверх.

Инопланетник вернулся на край утеса, но уже лицом к ней. Вероятно, он все еще лежал на животе.

— Лови! — он бросил ей конец веревки. Она обвязала ее рядом с направляющей. Веревка натянулась, и Симса поняла, что должна добавить для подъема и свою силу.

Следуя его примеру, она ставила обвязанные ноги туда, где можно было удержать их, и поднималась сама, зная, что Том также прилагает свои усилия.

Самое страшное миновало: она держалась за веревку, и ей не пришлось лезть по окровавленной голове монстра. Однако, пройдя это место, она время от времени хваталась за чешуйчатое тело, его грубая поверхность обдирала руки, но все–таки это было более надежно, чем скользящая в руках веревка.

Ей казалось, что подъему не будет конца. Дневной жар бил ей в спину, дважды она отталкивалась от стены чтобы не раздавить Засс. Затем она услышала над головой голос:

— Давай руку!

Она подняла руку, и его пальцы сомкнулись на ней. Девушка едва успела крикнуть:

— Подожди! Тут Засс!

Но зорсал уже действовал в собственных интересах: вылез, взмахнув здоровым крылом, вцепился в веревку над над руками Симсы и пополз вверх. Затем девушка была поднята наверх и покатилась по поверхности, поднимая клубы песка. Прежде чем Симса смогла выпрямиться, его руки отвязали веревки от ее талии.

— Тяни эту…

Едва сознавая, что делает, Симса встала на ноги, схватила веревку платформы и стала тянуть. Инопланетник напряг силы, чтобы поднять этот тяжелый груз.

Девушка не имела времени даже оглядеться вокруг, пока повозка не поднялась до их уровня. Они оба трудились, раскачивая ее и толкая, чтобы поднять этот тяжелый груз.

Девушка не имела времени даже оглядеться вокруг, пока повозка не поднялась до их уровня. Они оба трудились, раскачивая ее толкая, чтобы она перешла за край утеса. Том снова занялся ящичком, а Симса села, чтобы видеть, куда занесли их все эти усилия.

Непосредственно перед ними, уходя далеко в мешанину из скал и сухой колючей растительности, тянулось что–то бесцветное, как кость: это был остаток тела монстра. Здесь оно было по крайней мере в десять раз толще, чем его длинная шея, но не было и признака ног, к концу оно снова сужалось и переходило в тонкий хвост вроде того, что был у пойманного зорсалами животного. Симса не могла понять, почему это животное так крепко держалось на скале, что они смогли лезть по нему, как по лестнице, а оно не сползало под их тяжестью.

Видимо, это заинтересовало также и Тома, потому что он, удостоверившись, что платформа и ее груз невредимы, подошел к чудовищу и попробовал сдвинуть его, но тщетно. Тогда он м помощью куска камня чуть приподнял часть тела монстра, и Симса увидела мертвенно–белое полукольцо плоти.

— Видимо, присоски, — сказал он. — Как называется это создание?

Симса недоуменно покачала головой.

— Не знаю. Я никогда не слышала о таком существе.

— Ну, — сказал он, повернувшись к востоку, — вот Твердые Холмы! Будем надеяться, что таких зверей здесь не слишком много.

Симса глядела вдаль. Она думала, что утес, который они преодолели, был единственным барьером. Оказывается, это было только начало. Холмы? Нет, это были упирающиеся в небо чудовища из земли и камня, единственное что они обещали тому, кто перешел пустыню — это некоторую опору для ног. Кое–где была растительность, чахлая, побуревшая на солнце, но все–таки живая. Значит, там должна быть вода и, возможно, дичь.

Обрадовавшись этой мысли, Симса встала. Они все еще были на солнцепеке, но впереди, в пересеченной местности, они найдут убежище на день. Она сказала об этом Тому и он кивнул:

— Нам придется больше подниматься, и ты права: где есть растения, есть и вода. И несмотря на злое название этого места, я думаю, оно окажется для нас более гостеприимным, чем пустыня. Но сначала мы отдохнем, и очень скоро.

Они были в ложбине между осыпающимися насыпями выжженной солнцем земли и длинным мертвым хвостом. Том решил идти по пути давно высохшего потока, который когда–то спускался водопадом с утеса. Там было много песку, иной раз они погружались в него по щиколотку, но торопились, надеясь найти кров, пока жара не доконала их.

Ложе высохшей реки постепенно сворачивало влево. На одном берегу было каменное возвышение, его наполовину подмыло так, что часть его упала и почти загородила путь. Когда они подошли ближе, Симса увидела, что камни упали не сами собой, они были поставлены, обработаны, и отделка была видна даже теперь, когда песок и ветер много лет разъедали их. Среди этих камней они нашли себе убежище — темноватую яму, покрытую уцелевшей половиной арки. Вниз вели ступени. Том снова включил свет. Здесь была благодарная прохладная тень. Зорсалы радостно взлетели и закружились там. Симса схватила Тома за рукав.

— Подожди. Пусть они посмотрят. Может, там притаилось что— нибудь живое…

Том остановился и прислушался. Зорсалы звали, и звук их зова, выходивший снизу, из этой страшной впадины, казался громче обычного. Засс, сидя на своем месте на платформе, вытянула голову и показала все свои остроконечные зубы, ее антенны выставились вперед.

Симса принюхалась, пытаясь установить по запаху, что там может быть. Не было запаха Нор, запаха тесного и не слишком чистого жилья. Поскольку зорсалы не возвращались и не поднимали тревоги, Симса сказала:

— Я думаю, что ничто не ждет там. Ничего живого нет.

Хотя вход был наполовину загорожен упавшими камнями, и провести платформу оказалось непросто, зато ступеньки были довольно чистыми и спускаться было легко, если не считать того, что они все спускались, и, казалось, ступням не будет конца. Это давно покинутое строение стояло на фундаменте прежних зданий, как стоял Коксортал.

Чем ниже они спускались, тем становилось прохладнее. Засс все еще прислушивалась, наклонившись вперед. Откуда–то издалека слышались крики младших зорсалов. В темноте они всегда кричат, и Симса обнаружила однажды, что крик помогает им обходить препятствия, которые они не могут увидеть даже своим ночным зрением.

Том включил свет. Симса оглянулась через плечо и увидела, как, уменьшаясь, сжалось входное отверстие. А лестница все продолжалась.

Один раз они остановились поесть и попить, усевшись плечом к плечу на ступеньки. Симса смотрела на провиант. Они продержатся пока у них есть вода, но к ней надо добавлять пищу, а где ее искать в этой высушенной местности? Те чешуйчатые твари, которых ели зорсалы? Она содрогнулась при воспоминании о гигантском чудовище. Симса ела многое из того, чем пренебрегали жители Верхнего Города, но это… Нет!

— Куда мы попали? — спросила она, хотя знала, что у Тома могут быть только догадки.

— Это, надо думать, остатки сторожевой заставы. Если так, здесь может быть проход, соединяющий заставу с более крупной крепостью. Во время войны он служил тайным ходом для доставки припасов.

— Почему так глубоко?

Она снова оглянулась. Отверстие теперь казалось не больше пальца. А лестница все спускалась. Том встал на колени и, отцепив светильник от пояса, поводил лучом внизу, но увидел только бесконечную лестницу, нигде не прерывающуюся. Он как бы прочел мысли Симсы и сказал:

— Давай пройдем еще пятьдесят ступенек. Если они не кончатся, будем отдыхать.

Вздохнув, Симса потащилась дальше. Обмотки на ногах протерлись. Скоро ей придется взять свой поясной нож и разрезать куртку на полосы. Одно было хорошо: здесь их не сжигало солнце.

Симса подняла голову и еще раз сильно втянула ноздрями воздух.

— Сырость! — крикнула она.

Том посмотрел на нее.

— Да.

— Вода? — ее усталость как рукой сняло. Пока они отдыхали, Засс свернула антенны и с протестующим ворчанием требовала своей доли пищи. Теперь же она осторожно подобралась к передку платформы, антенны вытянулись до предела, из мохнатого горла вылетело нетерпеливое чириканье.

Когда они спустились на пятьдесят ступенек, как предлагал Том, он провел лучом по стенам. Тут были пятна сырости, дающие жизнь, странной растительности — мертвенно–белым неправильной формы шарам, которые вытягивали тонкие нити, цепляющиеся за каждое сырое пятно. Смотреть на них было неприятно, и Симса старалась не касаться их.

— Пошли дальше!

Все тело ее болело, но она не могла оставаться тут, на этом месте, где сработало ее врожденное чувство опасности.

Тома не надо было уговаривать, и они стали спускаться дальше. Вдруг он вскрикнул: луч света скользнул по ровному месту. Они наконец–то дошли до конца лестницы.

Здесь было очень сыро, но воздух был ни зловонным, ни вредным. Симса свистнула, и в ответ раздался свист где–то очень близко. Один из зорсалов вылетел на свет и закружился над Симсой.

— Смотри!

Ошибки не было: вода пригладила мех на передних лапках зорсала. Животное совсем недавно нашло источник, достаточно большой, чтобы искупаться. Зорсалы любили это делать в жару сухого знойного сезона и целыми часами лежали в тазах с водой, которые всегда ставили им те, кто дорожил ими.

Как они ни устали, но вид зорсала, слабо покрикивающего, что Симса определила как выражение удовольствия, понуждал их идти дальше, и они пустились спотыкающейся рысью.

Хотя пятна сырости и противные растения усыпали стены, под ногами было сухо. Девушка обратила внимание, что у основания каждой стены были неглубокие канавки, которые, вероятно, были предназначены для стока лишней воды, которую растения не выпивали.

Луч света неожиданно погас. Симса вскрикнула и тут же устыдилась: показать инопланетнику, что она боится темноты, было унизительно. Затем она поняла, почему он выключил лампу: неподалеку было туманное свечение, не такое яркое, как лампа, но все–таки свечение.

Подойдя ближе, девушка заметила, что источник света находится где–то слева от них и светит уже ярче. Затем они подошли к концу прохода. Налево была дверь, откуда выходил свет, туманный, рассеянный, а не резко очерченный, как свет факела или лампы. Казалось, что туман создан из крошечных частичек тусклого света, которые собирались вместе и затем снова разделялись.

Зорсал, круживший над ними, не подал тревоги, а нырнул прямо в завес тумана, тут же сомкнувшийся за ним.

— Осторожно… смотри под ноги.

Симса не нуждалась в таком предупреждении: она уже перешла с бега на шаг. Туман был влажный, как морская пена, только не было запаха соли. Симса как будто вошла в баню — в Коксортале была одна баня для высших жителей, и Симса была там всего два раза, когда ей посчастливилось собрать достаточно весового серебра для такого посещения. Здесь не было сильных запахов, присущих городским баням, но Симса чувствовала, как ее кожа, сухая, много дней не соприкасавшаяся с водой, становится мягче, и все ее тело жадно впитывает воду. Как в жаркий день, она распахнула куртку, чтобы этот туман, мягкий, целительный, как ей казалось, коснулся всех тех участков кожи, которые она могла обнажить.

Было непонятно, откуда поднимался этот туман, потому что не было никаких признаков стен — только каменный пол под ногами, контуры Тома и платформы позади, на которой лежала вверх брюхом Засс, вытянув насколько можно шею и подставив туману все тело. После обжигающего жара пустыни они словно очутились под первым дождем мокрого сезона, когда капли воды падают медленно и приятно и еще нет никакого ветра.

Затем туман начал рассеиваться. Он как бы кружился и уходил с их дороги, не желая больше загораживать им проход. И они вышли на открытое место.

Симса вздохнула. Ноги ее подогнулись, и она упала, погрузив руки в мягкий песок или такую мягкую землю, которая сразу заглушила звук падения Симсы. Девушка скользнула в этот песок, ее руки не встретили никакой опоры, и она лежала, подложив согнутую руку под щеку и видя только кусочек того места, куда они попали.

Они ничуть не были похожи на места, которые описывали странствующие торговцы или рассказывали легенды. Широкое пространство, вроде рыночной площади Верхнего Города, но круглой формы. Стены состояли из тумана, который все время был в движении, то уплотнялся, то редел, но не позволял видеть, что за ним. Белый песок, на котором лежала потерявшая всю энергию Симса, был не серовато–белый, как туман, а сверкал серебром, как будто этот драгоценный металл растолкли и просеяли, как муку, из которой Верхний Город пек праздничный хлеб. Симса пропускала его сквозь пальцы и убеждалась, что, поскольку здесь нет солнца, могущего вызвать блеск, это и в самом деле какое–то драгоценное вещество.

Песок был насыпан по всему краю круглого бассейна. Вода в нем — если это была вода — была непрозрачной, чуть притен«нной, серебристо–белого цвета. Этот цвет Симса уже видела. Она вытащила руку из–под головы и взглянула на кольцо. Медленно, потому что ее мозг затуманивали волны усталости, Симса сравнила. Бассейн был такого же цвета, что камень в кольце.

Засс соскочила с повозки, опустила конец здорового крыла в песок и наклонилась над гладкой, несколько не потревоженной поверхностью, которую она явно приняла за воду. Может ли Симса положиться на инстинкт зорсала, более сильный, чем у человека, и считать, что непрозрачная жидкость безвредна, если зорсалы ее одобрят? Девушка попыталась сесть и издала зов, который был лишь слабым мурлыканьем. Засс не обратила внимание. Ее цель была ясна: она проковыляла по серебряному песку и дошла до края воды. С легким криком она прыгнула в воду, но не погрузилась в нее, как будто вода имела достаточно плотную консистенцию, чтобы поддерживать ее тельце. Здоровое крыло распахнулось, другое — насколько могло — тоже. Она повернула голову на длинной шее и положила мордочку на край здорового крыла. Глаза ее закрылись, казалось она испытывает блаженство.

По другую сторону Симсы послышался шорох. Она повернула голову. В ее поле зрения попал инопланетник. Он снял с себя одежду, и Симса легко догадалась, зачем. Тело его было белее, чем туман, поглотивший их. Без одежды он казался шире и внушительнее.

Он перешагнул узкую полоску песка, подавшись в сторону, чтобы не мешать Засс, и не прыгнул, а как бы уплыл вперед в последнем всплеске энергии, которая у него еще оставалась. Он медленно повернулся, погрузившись не больше Засс. Он плыл, или лежал, вверх лицом и закрыв глаза, грудь его поднималась мерно и спокойно, как у спящего.

Симса смотрела, и в ней росло желание получить то, что обрели ее спутники — чем бы это ни было. Но у нее не было сил идти, и она тихонько заплакала, а затем погрузилась в глубокую темноту, сомкнувшуюся над ней.

Глава девятая.

Она лежала на такой постели, о какой даже мечтать не могла, постель приняла ее легкое тело, так приладившись к каждой косточке, к каждому мускулу, что Симса стала как бы частью этой постели, и удобство располагало ко сну. Однако где–то глубоко в ней была раздражающая необходимость двигаться, узнать больше, чем это ленивый коварно подкравшийся комфорт, что–то призывало ее вернуться в мир.

Симса открыла глаза. Она смотрела на что–то вроде облака, перекатывающегося, изменяющегося, медленно поднимающегося волнами. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой довольной, не замечающей своего тела, погрузившейся в мирную дремоту, в которой исчезли боль и усталость. Она медленно подняла руку, потому что ей, охваченной томностью, казалось, что она не может, не должна делать резких движений. Ее тело тоже двинулось за рукой. Она лежала не на прочном…

Медлительность и томность пропали. Симса взмахнула руками и перевернулась вниз лицом. Тело ее напряглось в испуге, она стала вырваться из того, что держало ее.

— Подожди… Лежи пока.

Симса еще больше испугалась и забултыхалась сильнее. Голова ее оттянулась назад от рывка за волосы. Она снова перевернулась лицом вверх и отдышалась. Теперь ее буксировали за волосы через эту жидкость, которая была много плотнее всякой воды. Она открыла рот и закричала, недавнее ощущение довольства исчезло.

Затем ее голова опустилась на что–то твердое, лицо не было в воде. Она вытянулась, и ее руки обнаружили, что в воде осталась только часть ее тела.

Она выползла на мелкий песок, такой же мягкий, как подушка, предложенная ей бассейном, и села. Ее черное тело резко контрастировало с серебряным песком, с непрозрачным блеском бассейна. И оно не было мокрым. Там, где кожа не была выставлена на воздух, она была чуть влажной, но эта влага казалась то ли вышедшим раньше потом, то ли принесенной воздухом. Даже волосы, когда Симса откинула их с лица, были гораздо менее влажными, чем бывали, когда она возвращалась из утренних вылазок по росистой жесткой траве.

Если вода не смачивала, значит, делала что–то другое, что было для Симсы комфортом, тем комфортом, который почти утратился при первом же ошеломляющем пробуждении Симсы. Кожа была крепкая и такая чистая, какой никогда не была. Симса посмотрела на ноги, освобожденные от грязных тряпок и износившихся сандалий. Они не имели ни синяков, ни ссадин, ни потертостей. Ее тело было полностью обновленным и здоровым.

Она медленно провела руками по этому телу, по маленьким высоким грудям, по тонкой талии, по узким, едва округлившимся бедрам. У нее появилось впечатление, словно она существо, которое ласково гладят, и это было так приятно, что она ответила певучим мурлыканием из глубины горла, как отвечала Засс, когда ее чесали вдоль челюстей и очень осторожно — у основания антенн.

Голод, жажда, которые Симса принесла сюда, стали туманным воспоминанием. Путешествие по пустыне как бы совершил кто–то другой. Девушка задумчиво оглядела руку: кольцо на большом пальце повернулось так, что гладкая полоса была к ладони, а снаружи поднималась высокая башня. Симса была права: белая непрозрачная тень неизвестного камня была того же цвета, что и жидкость в бассейне. Девушка громко засмеялась. Она почувствовала себя так, словно выпила полную порцию дорогого вина. Однажды жительница Нор, желая подольститься к Фривер, когда старуха болела, принесла ей бутылку, над которой тряслась, старуха отмерила себе вряд ли больше нескольких глотков. Когда она уснула, Симса расхрабрившись, выпила чуть–чуть из того, что оставалось у старухи. Вино было холодным во рту и горячим в животе. Симсе казалось, что стоит ей пожелать, и она полетит так же свободно, как и зорсалы в ночи. Теперь она чувствовала в себе такую же свободу. Она широко раскинула руки и пустила трель, созывая своих животных.

Они прилетели, пробившись сквозь туман, и закружились над ней. Когда она повернулась, следя за ними, она заметила, что ее волосы поднялись сами собой. Это жизненная сила в ней, казалось, ломала все преграды, стесняющие свободу. Она снова издала зов, и Засс поплыла через бассейн.

В зорсале было что–то необычное. Засс лежала грудью на поверхности, не погружаясь в нее, ее здоровое крыло широко распахнулось. Здоровое? Симса ошеломленно вгляделась. Крыло, всегда бывшее искривленным, теперь выпрямилось. Оно не так широко развернулось, как второе, но не было больше согнутым, каким в свое время срослось несмотря на все заботы Симсы.

Засс подплыла к краю бассейна и вылезла. Ее крылья поднялись, замахали в воздухе, поломанное когда–то крыло было почти как здоровое. Засс громко закричала и со всех четырех ног бросилась к Симсе, размахивая крыльями. Она совершенно явно просила девушку обратить внимание на ее излечение.

Теперь Симса полностью вспомнила все. Она была не одна. Она не входила в этот странный бассейн. Она не снимала своей изорванной в путешествии, пропотевшей одежды. Где же он?

Встав на колени, она быстро оглянулась вокруг. Ощущение пребывания в бассейне было еще очень сильно. Туман не рассеивался, даже, пожалуй, уплотнился. Серебряный песок не удерживал следов, и их не было. На некотором расстоянии лежала кучкой ее одежда.

Симса медленно оглядела бассейн кругом. Нигде не было никого. Последнее, что она помнила, — она видела инопланетника без одежды. Она быстро взглянула в том направлении, не лежит ли там его комбинезон. Нет.

Что же с ней было? Видимо, он раздел ее и отнес в бассейн. Она быстро бросилась к своей одежде, чтобы проверить, там ли два сломанных старинных украшения и мешочек с серебром, которые оттягивали ее рукав во время их путешествия.

Она сморщила нос, разворачивая рваную рубашку, брюки, тяжелый рукав куртки. Прикосновение к ним было неприятно, она словно бы и не хотела никогда больше видеть их. Однако все, что она искала, было здесь, мешочек и сверток с браслетом и ожерельем.

Здесь, в этом молочно–лунном и серебряном свете, Симса развернула сверток. Браслет она надела на свою тонкую руку. Это была массивная, очень широкая вещь. Он был сделан не для такой руки. Она взяла кусочек весового серебра, скрутила его в тонкий стержень и соединила порванную цепочку ожерелья с бледно–зеленными камнями, а затем надела отремонтированную драгоценность через голову. Ожерелье, прохладное на ощупь, легло на плечи, зеленные камни повисли между грудей, один, подвешенный ниже, почти касался ее талии. Ей было приятно носить это. Это был настоящий, хороший металл, так же как и кольцо. Когда она носила его, у нее было впечатление, что оно предназначено ей.

Она снова завязала мешочек с серебром. Том, конечно, видел ее сокровища, когда раздевал ее, но оставил их ей. Он…

Но где же он?

Серебряное ожерелье мягко скользило по ее телу, когда она повернулась чтобы тщательно осмотреть поверхность бассейна.

Все три зорсала опять отправились в воду и плавали там. Но длинного светлого тела там не было, не было и одежды на серебре песка. А… а повозка? Они втаскивали ее сюда? У Симсы были об этом смутные воспоминания. Но повозки тоже не было. Симса стиснула руки так, что башня на кольце причинила ей боль. Она была одна–одинешенька, не имела представления, в какую сторону ей идти и откуда они пришли.

Ее чувство довольства и хорошего настроения теперь исчезли. Она снова взялась за одежду, хотя ей противно было надевать на себя это грязное, затвердевшее от пота тряпье. Если убедить зорсалов оставить бассейн, не укажут ли они ей путь отсюда? Что заставило инопланетника покинуть ее здесь?

Завязав пояс вокруг талии, Симса призывно заклокотала. Удастся ли ей вызвать зорсалов из бассейна? Но Засс, взмахивая крыльями, уже бежала к ней, а младшие летели следом.

Спустившись к ее ногам, они смотрели на нее широко раскрытыми глазами, темное кольцо меха вокруг глаз делало их глаза еще больше и придавало им понимающее выражение. Симса помахала им рукой: этот жест, как она учила их, означал, что их посылают на разведку.

Младшие послушно взлетели. Антенны их распрямились, когда они облетали бассейн вокруг, но смотрели они все время в сторону крутящегося тумана.

Девушка подняла Засс, посадила ее на старое место на плече и почувствовала странное удовлетворение, когда когти мощных задних лап животного пронзили куртку почти насквозь, до тела.

Подняв голову, Симса внимательно прислушалась. Здесь было так тихо, что она слышала хлопанье крыльев зорсалов. Она пошла по краю бассейна. Благодаря какому–то оптическому фокусу бассейн казался меньше, чем был на самом деле, потому что она шла вокруг и все еще не добралась до другой стороны. Затем младшие зорсалы пролетели над ней, держа курс прямо в туман и выкрикивая сигнал.

Антенны Засс вытянулись в том же направлении. Симса глубоко вздохнула. Может быть, они нашли след исчезнувшего инопланетника? Кто знает. Во всяком случае, действия ее мохнатых разведчиков ясно говорили, что в том направлении есть что–то интересное.

Ей почему–то очень не хотелось уходить от бассейна, от места, где она испытывала такое спокойствие и душевную радость, но не могла же она оставаться здесь вечно. Исчезновение повозки заставляло предполагать, что Том ушел добровольно. Но почему же он оставил Симсу?

Туманная стена приближалась. Симса бережно сняла Засс и держала ее на руках, чтобы видеть сигналы антенн, если они изменят направление, потому что они показывали то на несколько шагов вправо, то на шаг — другой влево. Симса знала только, что они обходят озеро на другом уровне, и, кроме зорсалов, у нее не было гида.

Под ногами уже не было песка, только камень. Сандалии и тряпки, обматывающие ноги, так истрепались, что она не могла снова одеть их и теперь шла босиком, радуясь, что ее подошвы загрубели от многолетнего хождения без обуви. Пока под ногами был сырой камень, она шла твердо.

Антенны Засс и вся ее головка вдруг резко повернулись вправо. Девушка послушно повернула. Ей показалось, что туман редеет — так оно и было — когда она вошла в тускло–серую воронку, а оттуда — в узкий проход. Она была уверена, что пришли они не этим путем: проход был ровным, никакой лестницы впереди.

Каменное покрытие под ногами стало более гладким и явно не случайно, зато стены погрубели, стали похожими на камень пещеры, которая находилась в глубине холма со времен сотворения мира.

Ее путешествие сквозь туман не полностью сорвало с нее ощущение благополучия и здоровья, полученное в бассейне. Почему Том отнес ее туда, но не подождал? Ей не было страшно, но она злилась, что инопланетник ушел и оставил ее может быть на смерть.

Злость ее смешивалась с растерянностью. Она не понимала причины таких действий. Разве что… — она сузила глаза — разве что он знал ценность того, что лежит в Холмах, и не хотел делиться? Но тогда зачем же он завел ее так далеко? Он прекрасно мог бросить ее по дороге и быть уверенным, что она умрет. Зачем было поднимать ее по чудовищу на утесе? Зачем он положил ее в излечивающую воду, когда последние силы ее иссякли? Все это никак не укладывалось в узор, какой Симса могла бы понять.

Светлый туман уменьшался по мере того, как Симса продвигалась в проход. Но вдали виднелось сияние — возможно, дневной свет. Симса ускорила шаги, ощутив внезапное желание вернуться в понятный ей мир, пусть даже в пустыню, одной и без провианта.

Она вышла не в пустыню, хотя в небе сияло жестокое солнце. Квадратная шахта с каменными стенами. Может, комната, вырубленная в естественном камне. Стена была вся в отверстиях, в которых, наверное, походили когда–то балки других ярусов. Зорсалы взлетели и вылетели оттуда и нетерпеливо звали Симсу. Она лезла с большой осторожностью, проверяя каждую опору для рук и ног. Лестницы здесь не было. Когда существовали ярусы, на нижние уровни, возможно, спускались по трапу или приставной лестнице. На этих стенах, сначала скалистых, а выше из надежно пригнанных блоков, Симса видела следы огня. Многое было смыто непогодой, но там и сям в защищенных местах все еще чернели страшные знаки бедствия.

Она добралась до первого широкого проема в стене, до ниши, в которой могла бы поместиться целиком и осмотреть оттуда что было впереди.

Не было никаких сомнений, что когда–то это была крепость, громадная, куда больше любого дворца Лорда Гильдии или даже небольшого города. Во многих местах стены ее отлично сохранились, и было много зелени. Увидев растительность там, где предполагалась голая пустыня, Симса заморгала, подумав сначала, что это мираж, о каком рассказывали путешественники по запретным местам. Но зелень не исчезала.

Стены вокруг были так обвиты лианами, что только кое–где проступали блоки розового камня. По–видимому, эти камни делались серийно, и каждый представлял собой голову раза в два больше человеческой. Но Симса не видела двух одинаковых. Некоторые из них принадлежали животным, например, ближайший камень изображал зорсала, только антенны были сломаны у самого черепа, другие были явно людьми, и каждый был индивидуален, словно это были портреты тех, кто когда–то жил здесь.

Со своего места Симса легко могла бы перепрыгнуть на вершину другой стены, потому что расстояние было не больше, чем проулок в Коксортале, но, осмотревшись, увидела, первое доказательство того, что зорсалы вели ее по следу инопланетника: лианы были измяты, словно на них некоторое время стояло что–то размером с платформу, а на дереве не хватает ветви, а листья на соседних ветвях были сожжены и повисли. Это означало, что Том по каким— то причинам счел нужным идти этим путем и, видимо, торопился, проламывая себе проход через все, что задерживало его. Вряд ли кто–нибудь напал на него — зорсалы увидели бы. Во всяком случае, Симса твердо решила идти за ним, хотя бы только для того, чтобы узнать, почему он ушел.

Тропа по верху стены хранила следы поспешного прохода. Симса шла, а ее крылатые спутники летели над головой и, конечно, своим присутствием сигнализировали о ней любому, кто мог бы следить.

Проходя мимо обгоревшего дерева, Симса остановилась. Всем известно, что у звездных людей есть страшное оружие, которое может сжечь дотла врага или жертву. Однако, по их собственным законам, которые они точно соблюдали, это оружие никогда и никем не приносилось на такую планету как эта, но ведь точно так же никто не мог взять сюда и такое чудо, которое облегчало повозку. И если Том нарушил один закон, что удерживало бы его от нарушения второго?

Ей очень не понравились эти знаки горелого, и она даже замедлила шаг. В конце концов, кто может судить о путях инопланетника? Их обычаи и правила поведения так резко отличаются, что на других планетах их, может быть, и не поймут. Тома тянула сюда необходимость, иначе он не пошел бы в пустыню, да и вообще не поехал бы в такую даль.

Перед Симсой встала другая стена. Ступенчатые камни вели к вершине, где была вырезана голова, такая страшная, что Симса похолодела. Не спит ли здесь кто–то из демонов или злых существ, которыми пугают детей? Она смотрела на это лицо, так неожиданно возникшее перед ней, и вздрагивала от чистого зла в нем.

Она бессознательно сделала пальцами жест, которым жители Нор призывают удачу, кстати сказать, весьма редко посещавшую их. Перед ней была гротескная маска тьмы и ненависти, хотя была в ней и странная красота, приковывающая глаза, но хуже всего было выражение жестокости, похоти и злобного знания.

Чтобы дойти до верха следующей стены, надо было подняться на эту голову. Сильный запах от раздавленных лиан показывал, что тот, за кем Симса шла, следовал именно так. Однако, ей казалось, что, поднявшись на эту голову, она ощутит под ногами не камень, а плоть, холодное, мертвое тело.

Симса стиснула зубы. Нельзя позволять подобным фантазиям смущать ум. Она из Нор, она видела много темных человеческих дел, знала о них и отказывалась попадать в любую придуманную людьми западню.

Вытянувшись, она быстро встала на эту голову и сразу стала искать опору для рук, чтобы подняться выше. Гигантское лицо было удивительно реалистичным, это не извращенная фантазия художника, а настоящий портрет. Но если этот человек когда— то правил здесь, то город или крепость, наверное, имели страшную историю.

На крыше, где она сейчас скорчилась — потому что это была крыша, а не верх стены — девушка увидела широкий двор внизу, может, даже рыночную площадь. Там была буйная растительность. Деревья были оплетены лианами, засохшие кусты были плотно зажаты молодой порослью или чужой растительностью, задушившей их. Прямо под Симсой внизу шла полоса голой мостовой такой же ширины, как и верх стены. И там стояла повозка, и ее груз все был развязан. Но инопланетника не было и в помине.

Движением руки Симса послала зорсалов вниз, к этой дикой растительности. Они закружили там, иногда отваживаясь присесть на ветку и наклониться. Их антенны двигались и указывали вниз, к земле. Как большинство существ, защита которых заключается в полете, они не хотели опускаться глубже в эту зелень, но их антенны могли уловить любую жизнь там. Если инопланетник пытался проникнуть в эту удушающую зелень, они сказали бы об этом Симсе. А Симса пока что предусмотрительно оставалась на месте, следя за зорсалами и за тем, что осталось от рухнувшего здания.

За самой дальней стеной виднелась гора, возвышающаяся над этой стеной, как утес над ровной пустыней. Может быть, это место было частью долины, а дальше было настоящее начало Холмов.

От зорсалов она не узнала ничего. Ясно, что оставаться здесь Симсе не имело смысла. К тому же, впервые после своего пробуждения она почувствовала голод. А на повозке были пища и вода, она видела оба контейнера, и они не были развязаны. Если бы инопланетник собирался в долгий путь, он должен был бы подкрепиться.

Она осторожно спустилась вниз по лианам, уже потерявшим листья. Том явно спускался этим путем. Когда она, наконец, остановилась у повозки, она увидела то, что не было заметно сверху: на другом конце мостовой, на которой сейчас стояла их повозка, в стене были выдолблены глубокие проходы, и в них стояли…

Симса прижалась спиной к повозке, ее рука потянулась к поясному ножу. Слишком ничтожное оружие для защиты от этого. В первый раз зорсалы предали ее. Почему они не предупредили об опасности?

Она затолкала Засс поглубже за пазуху, чтобы снова забраться по лианам наверх, откуда она так глупо спустилась.

Движения не замечалось. Неподвижность этих часовых не изменилась. Их глаза смотрели на нее, но, казалось, не замечали в ней чужого, врага. Она взглянула на Засс. Зорсалиха была недовольна, но не поворачивала антенн к тем существам в тени глубоких походов.

Симса встала у стены, держась рукой за лиану, и ждала. Может, те стражи прикованы к месту и ждут, пока она подойдет к ним? Может быть, Том так и сделал и встретил смерть?

Ее мохнатые друзья не обращали внимания на стражей. Какова же защита у этих часовых, если она убила охранные чувства зорсалов? Девушка крепче прижала к себе Засс и повернула ее головку к фигуре налево.

Страж не был животным. Он стоял на двух ногах, руки чуть вытянуты вперед. Неподвижный…

Засс, наконец, развернула антенны, повернула их к ожидавшему стражу, а затем вопрошающе взглянула на Симсу, издав слабый гортанный звук. Ничего живого? Неужели это резные фигуры?

Девушка подняла зорсала на плечо и медленно пошла вперед, не сводя глаз с фигуры. Но глаза, хорошо служившие ей в ночных набегах, не могли сейчас различить черты молчаливого стража, потому что были ослеплены блеском. Нет, это не камень — камень так не блестит, а если металл — почему его не тронула время?

Теперь было видно, что опавшие листья прошлых сезонов и другие остатки растительности нанесены на ноги фигур и скрывают их почти до колен. Да, фигура часового, но из плоти и крови.

Симса твердо пошла вперед, уже не боясь нападения со стороны другого стража за спиной: он, конечно, двойник этого. Он был высок, наверное, выше Тома. Тело было из какого–то металла, темного, с заплатами более светлого цвета, голова — огромный шар, лицевая сторона которого была из другого материала, прозрачного… приподнявшись на цыпочки, чтобы заглянуть сквозь этот материал, Симса вскрикнула и отскочила. Те мертвые высохшие тела на отмели были достаточно неприятны на вид, но это сморщенное высушенное существо, которое смотрело на нее оттуда тем, что когда–то было глазами, было отвратительным настолько, что она не смогла больше смотреть. Она повернулась и побежала к повозке. Засс кричала, над головой летали теперь два других зорсала Симсы, добавляя свои вопли к голосу матери. Симса споткнулась и чуть не упала. Она схватилась обеими руками за край повозки и повисла на ней. Ее трясло и мутило. Она всегда считала, что может смотреть на что угодно — жизнь в Норах не для брезгливых, но это… смерть человека, запертого в металл и так оставленного…

Кто поставил этих ужасных мертвецов стражникам мертвого города? И зачем? Они здесь давно, очень давно. Существует ли еще сила, которая поставила их здесь? Она все еще держалась за повозку, стараясь отдышаться и овладеть своими эмоциями. Мертвые не двигаются и в них нет вреда. Ей нечего…

И вдруг она страшно закричала. Стражник сдвинулся! Она стояла, не в силах шевельнуться, ни в силах крикнуть еще раз. Металлические «когти», висевшие на боку стражника, могут вытянуться и перерезать ей горло.

Глава десятая.

Зорсалы отреагировали на ее страх: они спустились, их визг сменился криками ярости. Засс размахивала крыльями, подняв голову и крича. Она пробежала под повозкой к Симсе и смотрела вместе с ней на фигуру, выходящую и глубины тени, где стоял мертвый стражник.

Симса упала бы, если бы не держалась за повозку. Том!

Он обошел неподвижно стоящего мертвеца и вышел на солнечный свет. Он держал странный жезл, который Симса у него раньше не видела. Она со страхом смотрела на Тома. Он бросил ее — может, по какой–то неведомой ей причине они стали врагами?

Лицо его не было хмурым: в нем читалось беспокойство. Может, он был недоволен, что она последовала за ним сюда?

Он шел, а Симса пятилась назад, огибая повозку, так как не надеялась, что ее собственные ноги удержат ее: она еще не оправилась от недавнего панического страха.

— Все в порядке, — сказал он, но она едва слышала его слова и продолжала пятиться. Наконец, она остановилась по другую сторону повозки.

Повозка держалась на большей высоте, чем во время путешествия по пустыне, и дергалась под руками Симсы.

— Все в порядке, — повторил Том и замолчал, будто она была испуганным зорсалом, с которым надо говорить терпеливо и медленно, пока его внутренняя тревога не утихнет и можно будет подойти к нему и приласкать прикосновением и голосом.

Сами зорсалы успокоились. Она опасалась, что они, возбужденные ее страхом, могут кинуться на Тома, но они спокойно уселись рядом со своей матерью, хотя не сводили с него глаз и их вытянутые антенны дрожали.

Наконец, Симса овладела собой. Это не был кошмарный мертвец, это был живой Том, пусть странный, как все инопланетники, но живой, и его можно оскорбить, ударить, убить. Он не был непобедимым, а она знала множество приемов. Она перестала отступать, но не выпускала из рук края повозки, предполагая толкнуть ее в сторону Тома, если он вздумает напасть.

Действия зорсалов продолжали смущать ее. Ведь Засс в течении многих сезонов была оружием своей госпожи, готовая атаковать по приказу. А теперь, похоже, старая зорсалиха не улавливала у инопланетника ни тени враждебности.

Растерянная, лишившаяся своей обычной мгновенной реакции на первый же намек на опасность, стыдясь теперь, что высказала страх, Симса выпалила те слова, которые мечтала сказать:

— Ты оставил меня.

Не успели прозвучать ее слова, как она тут же пожалела об этом. Он не подходил ближе. Вещь, которую он держал, наверняка была оружием, хотя не имела ни острия, ни лезвия, ничего такого, что Симса могла принять за угрозу. Она кинула взгляд на него, потом в сторону: не может ли она спрятаться в гуще зелени?

— Да.

Этот ответ снова вывел ее из равновесия. Она так надеялась на какую–то ложь, на объяснение, хотя бы на признаки стыда, и необходимости оправдания, в правдивости или ложности которых она не могла бы разобраться. Теперь она просто смотрела на него. Она хотела знать. И, поскольку он ничего не добавил, она спросила:

— Почему?

Инопланетник не убирал своего оружия. И, хотя поведение зорсалов показывало ей, что он не желает вредить ей, что он настроен не враждебно, она хотела, чтобы он сам сказал ей, что бросил ее по доброй воле.

— Здесь была смерть. — Он взял оружие в левую руку, а правой коснулся одной из многих вещей, висевших на его поясе: узкой полосы какого–то темного материала, похожего на металл… ну да, конечно, тот же металл, в который были заключены мертвые стражники!

— Здесь и сейчас смерть.

Она уже обрела самообладание и могла кивнуть на фигуру застывшую позади Тома, словно это был просто резной камень.

— Я не имел это в виду, а вот что. — Он отцепил полоску металла о пояса и поднял вверх. Глаза Симсы были достаточно остры, чтобы заметить на полоске игру красок. — Это указатель радиации. Мой народ имеет к ней высокую степень иммунитета. Это часть нашей истории. В моем мире когда–то была война, такая… — Том оглянулся, как бы ища чего–то, что могло помочь объяснить — …Какой на этой планете, к счастью, никогда не было. Но некоторые ее сюрпризы тут явно были.

— Здесь было оружие, которое убивало? — она вспомнила сожженное дерево. — Испускающее огонь может, такое же, как этот, она указала на его жезл. — Я видела сгоревшие листья.

— Это только малый, очень малый пример такого оружия.

Она заметила, что он не объяснил, как к нему попал этот предмет. Она была уверена, что он не нес его с собой через пустыню, вещь была слишком большая, чтобы ее можно было спрятать где–то в их пожитках.

— Нет, — продолжал он, — здесь были другие огненные орудия, такие, что могли бы одним выстрелом уничтожить весь Коксортал. В моем мире очень многие умерли так. Остались лишь мелкие островки жизни. И те немногие выжившие изменились, или изменились их дети. Некоторые умерли, потому что изменения превратили их в нежизнеспособных чудовищ, и лишь немногие остались людьми по биологическому виду. И теперь они рождаются защищенными против того оружия, что убило их мир, если только огонь не касается их непосредственно. Проклятие такой войны в том, что весь воздух отравлен. Те, кто дышит им, умирают, но не быстро, как от огня, а медленно, в тяжелых страданиях. Тот бассейн…

— Он убивает? — медленно спросила Симса. Но она не чувствовала боли. Может быть, она еще придет? Но Симсе не хотелось думать, что она станет такой же, как высушенные солнцем трупы на отмели, или, что еще хуже, как те, в металлической раковине.

— Нет, не думаю, — он выглядел честно смущенным. — Скажи, как ты чувствовала себя, когда вышла из воды или этой похожей на воду жидкости?

— Хорошо. А погляди на Засс, — Симсе не верилось что она могла умереть. — Она не могла развернуть свое сломанное крыло, а сейчас оно почти здорово.

— Да, бассейн обновляет. Но тут есть близко и что–то противоположное: что убивает.

Теперь он подошел ближе, но Симса не пятилась. Он протягивал полоску в открытом приглашении взглянуть на нее.

— Когда я вышел из бассейна, после того, как втащил тебя туда, поскольку ты была без сознания и не могла сама позаботиться о себе, я обнаружил эту вещь, которую ты видишь, поэтому я частично вытащил тебя на берег и пошел искать и исследовать то, что прочел здесь. — Он положил оружие на землю и показал на полоску. На ней отчетливо виднелись красные полосы. — Она показала мне на опасность, которую мой народ знает по собственному прошлому. Это могло означать, что перед нами смерть — если не для меня, то для тебя и твоих животных. Я хотел найти источник и узнать, смертельна ли радиация.

— Ты взял повозку.

Он кивнул.

— Если там была такая степень радиации, какая указывалась, то пища и вода уже могли стать ядовитыми для тебя. Я хотел быть уверенным, что ты не будешь ни есть, ни пить, пока останешься в зоне бассейна, а предупредить не мог.

— Значит, то, что мы несли, отравлено?

Она удивилась: неужели он не понимает, насколько неубедителен его рассказ? Она рассмеялась, но нельзя судить об инопланетнике по мерке людей Коксортала. Он совсем другой, а она, наверное, четырежды дура, если все еще верит ему.

— Нет. Источник зла там. — Он обернулся и показал за стражника, на проход. Откуда он сам только что вышел.

— А где ты взял это? — она указала на оружие.

— Когда я вышел на открытое место, оружие просто лежало…

— Но оно не из этого города, — поторопила она Тома, когда он замялся.

— Как оружие со звезд и эти, — она махнула в сторону стражей, — оказались здесь? Значит, они пришли с твоим братом? И где же их корабль, на котором они тайком приземлились? Я слышала, что есть правило — не привозить такое оружие в миры, где оно неизвестно. У тех, кто ждал так долго, такая же одежда, как у людей на звездных кораблях, ведь так? Я слышала, что такую одежду носят в тех мирах, где нельзя дышать без защиты. Кто же эти люди.

— Они не имеют ничего общего с Т'Зенгом. Они были гораздо раньше, и наш народ ничего о них не знал. Там, — он снова указал на проход, — есть маленький флайер, но он не для звездных полетов, мы пользуемся такими для исследования новых миров. И он разбит. Здесь было сражение, очень, очень давно. Может быть, между преступниками и Патрулем. — Он снова поднял оружие. — В нем только половина зарядов, даже меньше, поскольку я испробовал его. Это оружие очень старого типа, им уже давно никто не пользуется.

У него на все есть ответ, — подумала Симса, не почувствовав от этого облегчения. То удивительное состояние, в котором она вышла из бассейна, все еще в какой–то степени сохранялось, но только в теле — мозг оно более не заполняло. И она быстро вновь стала жителем Нор, где правда ценилась очень высоко.

— И именно это твой брат искал здесь? — предположила она, но ей тут же пришло в голову, что это как раз имеет смысл.

— Конечно, нет! — нетерпеливо и резко ответил он. — Но… — его странной формы глаза вдруг изменились, стали задумчивыми, желающими чего— то. Симса почти увидела в нем Засс, готовую схватить добычу. — Но этот мир, возможно, лучше объяснит, почему мой брат не вернулся!

— Он был убит мертвыми людьми?

Он, казалось не слышал ее вопроса, а держал инопланетное оружие в вытянутой руке и разглядывал его, словно вырыл из земли сокровище, дающее ему богатство, какое речной капитан может иметь после целого сезона выгодной торговли.

— Скажи, Симса, что дал бы за такое оружие ваш Гильдейский Лорд? За оружие, убивающие на расстоянии, так, что стрелок в безопасности, а враг сгорает?

— Ты говоришь об огне, о съеденных им городах? — уточнила она. — Что хорошего разрушать то, что можно продать? Ни один Лорд не пошлет свою стражу, если не получит взамен добычу. А любой торговец сделал больше, чем северные пираты. Лорды живут торговлей, а не уничтожением ее.

— Но такое оружие, как это, не может разрушить город. Его действие очень ограничено. Поставленное на полную мощность, оно может уничтожить не более того, что есть на этой повозке.

Симса перевела взгляд с тонкого жезла на повозку. Она видела разрушения на верхней стене. Но что жители Нор, в сущности, знали о междоусобицах Лордов Гильдий или воровских лидеров? Люди умирали на официальных дуэлях, в вендеттах и всегда были нападения на речной конвой, а в северных морях были пираты. Такое оружие делало рейд безопасным для тех, кто им пользовался, с ним можно было взять, скажем, флот, богатейший приз, даже бросить якорь в Коксортале. Это было бы налетом зорсалов на кучку вер— крыс на открытом месте, где нет нор для укрытия.

— Теперь ты понимаешь? Да, амбиции, жадность, власть над другими…

— Ты думаешь о Лорде Афаллене! — убежденно сказала Симса. — Люди начали поговаривать о нем. Речной торговец Ю–Ай–Пол в прошлый сезон привез груз шелковой ткани, ей восхищался весь город. Он не пустил ее, как делалось обычно, в аукцион, а оставил в складе Гатэра. — Имело ли это какое–то значение? Возможно, что имело. Вроде головоломки, где к древним кускам резного камня вдруг находился еще кусочек, который точно подходил к месту и прояснял смысл всей находки. — И ещ„, история Бестора!

— Что это за история Бестора? И кто такой Бестор?

Симса сморщила нос.

— Трепач.. Он хочет, чтобы люди его боялись. И всегда много болтает о том, что знает, так что некоторые прислушиваются и думают, что в его болтовне есть зерно истины. Он слышал от пьяного стражника Ю–Ай–Пола, что тут были неприятности: Ю–Ай–Пол узнал, что аукцион не будет выгодным из–за некоего вмешательства, и решил подождать прихода звездных торговцев. Так он и сделал, хотя весь город знал, что Лорд Афаллен в ярости. Говорили, что он убил того, кто принес ему какие–то известия об этом деле. Однако, груз был на складе Гатэра, несмотря на недовольство Лорда Гильдии, а у Ю–Ай–Пола было товара больше, чем привозил когда–нибудь речной торговец. У него было пять барж, и его люди были вооружены хорошими мечами и копьями, которые он велел выковать для них под личным наблюдением своего капитана.

Это было в прошлый сезон. Но то, что сделал Ю–Ай–Пол, мог сделать и любой другой речной торговец. А если аукционом будут мало пользоваться, это прижмет Лордов Гильдий.

Это дело не имело никакого значения для жителей Нор, и для Симсы тоже, если бы не то обстоятельство, что в складах Гатэра появился легкопортящийся товар: запах и вкус шелка привлекали вер–крыс, как сладкий сок привлекает насекомых. Поэтому Гатэр и заключил с Симсой договор об аренде зорсалов.

— Значит, грузы, идущие по реке, часто разграблялись?

— Попыток бывало много. Иногда доходило до рукопашной, и те, кто приводил баржи в Коксортал, отмывали свои суда от крови. Но торговцы речной дороги не слабаки. Такие, как Ю— Ай–Пол, имеют людей, поклявшихся в верности ему и его семье за себя и своих детей. У этих людей доля в торговле, и они будут драться за свой барыш. В прошлые сезоны Ю–Ай–Пол не раз отбивал атаки. О нем и его людях знают достаточно хорошо, чтобы пропускать его знамя Красной и Золотой Змеи, не спрашивая пароля. Вот почему он мог отказаться от аукциона. Гильдия не хочет драться на пристанях, потому что пригрози одному речному торговцу в городе — и все ответят военным горном, даже если на следующий день втравят этого торговца в какую–нибудь междуусобицу в своем роде.

— Так, — инопланетник сел на мостовую, положив оружие на колени. Он смотрел не на Симсу, а куда–то вдаль за ее плечом.

Хотя свары Верхнего Города не имели значения, чем больше Симса рассказывала о них, тем больше мысли ее перескакивали от одного известного факта к новым догадкам. Она тоже расслабилась и села, чуть оттолкнув назад повозку, так что барьера между ними больше не было.

— Ты думаешь, что если бы Лорд Афаллен знал, что такие вещи, — она указала на жезл, — можно найти здесь, он послал бы людей за ними, вооружил бы свою стражу и пошел бы вверх по реке ждать Ю–Ай–Пола. Я тоже так думаю. Он не из тех, кто легко прощает оскорбления, а Ю–Ай–Пол унизил его в глазах тех, кто его хорошо знал — если рассказ Бестора верен. И он испугался бы, что твой брат обнаружит лежащее здесь. А может, твой брат уже нашел это оружие и спрятал?

— Он не мог спрятать то, что здесь есть. Всякий инопланетник, случайно найдя это, сообщил бы Патрулю. А Патруль вышлет свою бригаду вычистить все и удостовериться, что инопланетное оружие не попало в руки таким, как Лорд Афаллен. Я не знаю, почему первый корабль, приземлившийся в этих Холмах, не получил сведений о радиации. А если получил… — Том задумался. — То, значит, за этим кроется что–то большее, чем я сначала подумал.

В его лице произошла перемена. Губы крепко сжались, веки опустились. Что–то в нем стало тверже, крепче и резче, как будто внутренние эмоции дали ему новую глубокую цель.

— Ты полагаешь, что твой брат умер? — тихо спросила Симса.

— Я приехал для того, чтобы проверить это, — ответил он, не глядя на нее.

Тут не было клятвы на мече, но он держит свое слово, в этом она была уверена. Следя за ним сейчас, она знала, что не хотела бы оказаться на месте того, кто вызвал бы его на бой.

— Ты думаешь, что здесь были посланцы Лорда Афаллена? Но каким образом он мог узнать что–то насчет этого?

Если бы был найден разбитый корабль или хотя бы часть его, это дело нельзя было бы замять в Коксортале: слишком велик был интерес к звездным людям и ко всему, что касалось их.

— Они, возможно, сначала ничего и не знали. Но с давних пор шли разговоры о сокровищах, спрятанных в этих Холмах. Так что, когда мой брат, инопланетник, приехал сюда искать что–то, разве не могли подумать, что он ищет что–то большее, чем источник древних вещей?

Практичность жительницы Нор принимала это. Естественно, люди Гильдии подумали, что инопланетник, собиравшийся обследовать Холмы, ищет вовсе не обломки камней, хоть он и образованный. Сама–то она имела некоторый интерес к этим вещам из–за склонности в ним Фривер и наличия рынка сбыта, но она никогда н думала, что кто–то пересечет космос, а затем пустыню только ради поиска таких камней — конечно, если этот кто–то не сумасшедший.

На ее руке было кольцо. Она сжала пальцы в кулак, так что башня с крышей из драгоценного камня держалась высоко. Было ожерелье, бледные камни которого, похожие на слезы плачущего дерева, все еще висели между ее грудями. Был браслет…

Она достала браслет из рукава. На солнце он ожил, вспыхнул. В то же время она расстегнула куртку и показала камни на своей черной коже.

— Здесь тоже может быть сокровище, — она кинула браслет Тому, и он быстрым движением поймал его. — Это лучшие вещи Фривер. Я не думаю, что они из Коксортала. Они совершенно не похожи на те, что есть в городе. И камней таких нет. — Она подняла длинный низкий подвесок к солнцу. — А вещи вроде этих привозили из–за моря. Старуха имела дела с безликими людьми, кто старался, чтобы их никто не видел. Я не знаю, откуда они приходили, но знаю, что много сезонов назад была какая–то сделка с людьми пустыни. А потом те люди больше не приходили и шли разговоры о быстро убивающей чуме…

Он вертел браслет в пальцах, но не смотрел на него, а, наклонившись, уставился на Симсу широко раскрытыми глазами. В каждой линии его напряженного лица виделось ожидание.

— Быстро убивающая чума? Какого рода?

И снова ее мысли сделали неожиданный скачок. Она уронила подвесок обратно и махнула рукой в сторону стражника.

— Ты говорил о воздухе, который может нести отраву там, где пользовались вашим оружием. Чума!

— Да! — он быстро вскочил на ноги и снова повернулся к Симсе. — Давно была эта чума?

Жители Нор не ведут счет времени, им это ни к чему. Один сезон идет за другим. Известно, что то–то или то–то случилось в год наводнения, когда Хамел и его жена утонули, или в сезон, когда Воровская Гильдия взяла к себе Рухо — так вспоминают жители Нор. Гильдии считают годы, но Симса не знала их счета. И она пыталась вернуться к тому сезону, когда этот тощий человек приходил к ним в последний раз. Это был торговец самого низкого ранга, дохода которого хватало лишь на еду ему и его команде из двух парней, таких же голодных и нищих, как и он сам, и на путешествие — если повезет. Она стала считать по пальцам.

— Трэг пришел двенадцать сезонов назад. Он нашел на реке умирающего человека пустыни. Он подождал пока тот умрет, и затем взял все, что у того было. Но… — Симса нахмурилась. — Старуха сказала, что это проклято. Она заплатила ему, но велела больше ничего не приносить. Она много раз завернула вещь и велела мне закопать ее под камнями. Это было что–то вроде кувшина. Я помню, она спросила Трэга, от чего умер человек пустыни, а затем разозлилась и сказала, что это был дьявол, и что он, бесспорно, возьмет и Трэга. И он убежал и с тех пор больше не появлялся.

Первое и главное правило жизни — ни о чем не спрашивать старуху — Симса усвоила так, что даже не помнила времени, когда его не знала. И теперь она раздумывала над тем, что тогда случилось: Трэг, мертвый человек из пустыни, разговоры о том, что в последующие сезоны люди пустыни не появлялись — все вместе сложилось в один узор.

— Двенадцать сезонов назад, шесть наших лет, — сказал Том как бы про себя.

— Этот народ пустыни мог наткнуться на радиоактивные обломки, разграбить их…

— Значит чума, была того же рода, что убила в давние времена твой народ? Но ведь здесь не было войны.

— Правильно, твой народ не воевал. Но два врага, два корабля, один из которых охотился за другим, были так захвачены страхом, или необходимостью мщения, что пустили в ход последнее оружие — катастрофу, и это сработало, клянусь мудрецами Девятого Круга, это сработало!

— Но то, что ты нашел, не было космическим кораблем.

— Нет. Но этот корабль мог появиться из настоящего космического корабля, чтобы вывозить выживших, преследуемых людей.

— А кто же теперь стоит здесь? — Симса указала сначала на одного, потом на другого мертвеца. — Зачем их так поставили? Я думала, что это стражи. Если они умерли от чумы или в борьбе убивали один другого, почему же они все еще стоят тут, каждый перед каким–то проходом? Так стражники Гильдии стоят перед дверью, в которую никто, кроме высших, не может войти.

Том повернул голову, медленно оглянулся и оглядел неподвижные, закованные в металл, тела.

— Ты права, — задумчиво сказал он. — В том, что они так поставлены, есть что–то очень целесообразное: может, они как стражи, а может, и по другим причинам.

— Эти люди из твоего народа? Ты можешь сказать?

— Нет, — решительно ответил он, — это воины. После разрушения, постигшего мой мир, наш образ жизни изменился. Мы пошли по другому пути и не вели войн. Если мы убиваем, — он вздрогнул и лицо его стало мрачным и как бы постаревшим, — если мы сознательно отнимем жизнь, если только мы не спасаем жизнь себе или другому — в нашем мозгу срабатывает команда, и мы умираем, потому что мы больше не люди!

Она не вполне поняла, что он имел в виду, но осознала, что это страшно. И она понимала, что он не хочет думать о том, что вызвали в его мозгу ее слова.

— Ну, хорошо, это не твой народ. Но ты знаешь много миров. Ты можешь сказать, откуда они пришли?

— Я узнаю это! — он потянулся вперед и положил жезл на повозку. Отдыхающие зорсалы отодвинулись, словно почувствовали, что эта вещь темной силы. — Да, я пойду и узнаю!

Глава одиннадцатая.

— Итак, — Симса тоже встала. — Куда мы теперь направим свой поиск? Зорсалы могут обнаружить живые существа. Мертвые люди в мертвом металле не повредят.

Оба крылатых охотника снова поднялись с повозки и полетели над густой растительностью. Симса поняла, что они проголодались и рассчитывают поохотиться на дичь, которую уловят их сенсоры, хотя был еще день. Видимо, из–за этой плотной чащи здесь было не так ярко и жарко. А может быть, купание в странном бассейне настолько взбодрило их, что они смогли выносить гораздо больше дневного света.

— Мы? — начал Том, и она уже догадалась, что он собирается отказаться от ее участия в этом деле. Однако, Симса отнюдь не намеревалась оставаться здесь, под надзором древних мертвецов, или ждать, когда инопланетник найдет для нее безопасное место, а сам уйдет.

— Мы! — твердо повторила Симса. — Ты сказал, что нашел сломанный корабль. Даже если он не создан для межзвездного путешествия, он все равно не из этого мира. Если он поднимался в воздух, он мог бы найти свой порт, как морской корабль идет по волнам, на которых нет следов.

Том не ответил, и она почувствовала маленькую вспышку торжества. Пусть инопланетник не воображает, что только он один может рассуждать логично и точно.

— Похоже, что они, — Симса опять указала на мертвых, — оставлены здесь со значением. Они не так стары, как это место — это наверняка так. Я думаю, это место было заброшено задолго до их появления с неба. Это… — она впервые выбросила из своего мозга мертвецов и подумала о тех лицах, которые были вырезаны в стене, особенно об одном, которое произвело на нее впечатление не только страшного, но и в какой–то мере нечистого. — Это, — продолжала она после некоторого раздумья, — место здешнего мира. И бассейн… — Едва сознавая, что делает, она коснулась пальцем кольца на руке, провела по камню, который имел тот же цвет, что и «вода» в бассейне.

— Мой народ — жители Нор — не верит ни в богов, ни в высшие силы, он верит только в удачу. И я думаю, что это потому, что нет никого, кто имел бы отношение к нам и к нашей судьбе. Но в этом бассейне — жизнь.

Она говорила так, словно что–то вкладывало слова в ее мозг, и когда она произносила их, она знала, что говорит истину.

— Я не знаю, кто они были, эти люди Холмов, явно только, что у них были свои тайны, такие же опасные для нас, как пламя смерти для твоего народа. Как ты чувствовал себя, когда вышел из бассейна?

— Там, какой–то вид радиации, — он снова употребил слово из своей науки, — только я не могу определить его. Но чувствовал я себя… обновленным. — Он держал в руке браслет как что–то совсем неважное. И теперь она увидела, что он двигает его по пальцам и ладони, сжимая руку, чтобы она пошла в браслет. Он пристально уставился на металлическую полосу, едва смявшую рукав его одежды.

— Зачем я это сделал? — он выглядел растеряно, словно был в чьей–то власти и поставлен перед задачей, которой не понимал. — Вроде бы это правильно, но… — Он протянул руку с браслетом к рукоятке оружия и отдернул ее с криком боли и удивления. — Я… — он запрещает мне касаться оружия! Но этого не может быть! Наверное, солнце напекло мне голову…

Симса улыбнулась. Здесь и так хватало всяких чудес. И она сама могла бы выдать такое, что ошеломило и испугало даже того, кто говорит о разрушении миров и о воинах, способных поглотить целые легионы звезд.

— Возможно, это тоже оружие, которое твой народ не понимает. — Она держала ожерелье и повернула кольца к солнцу. — Ты увидел одну тайну, звездный человек, а здесь могут быть и другие.

Он все еще разглядывал браслет, но не снял его и не пытался снова взять оружие своего народа. Симса протянула руку, чтобы Засс прошла, как по мосту, на ее обычное место — на плечо. На севере сгущались тучи: чего она не ожидала видеть над пустыней, да еще в это время сезона. Правда, усиливающаяся темнота не удивит никого, кто знает путь непогоды. Она повернулась к стражнику в другой секции.

— Там дождь. — Она указала на тучи. — Хотя гроза в это время — необычно. Я думаю, что нам надо искать укрытия. Ты говорил об опасности, что лежит в разбитой штуке. Может быть нам лучше, пойти по другому пути?

Внезапный порыв ветра ударил по ним, неся с собой дико кричавших зорсалов. Они явно испугались, ухватились за веревки повозки и крепко держались, выставив все зубы и показывая этим, что они думают о таком необычном шторме.

Девушка встала взяла направляющую веревку повозки. В первый раз ей пришлось применить силу. Видимо, в ней еще сохранился запас новой силы, полученной из бассейна, потому что ей было приятно взять лидерство в их путешествии. Однако, Том подскочил и выхватил веревку из ее рук. Он очнулся от оцепенения, в которое вовлек его браслет, и теперь двигался с прежней самоуверенностью и авторитетом.

Второй порыв ветра поднял песок и бросил его им в глаза вместе с оторванными ветками и листьями. Казалось, будто это открытое место в давно умершем городе притягивает все силы шторма. Симса вспомнила рассказы торговцев, как ярость бури ломает скалы, пики, даже морские рифы, и жаждала укрытия.

Путь их бы заблокирован мертвецом. Пространство между ним и стеной было слишком узким для повозки. Но Том не колебался в решении проблемы: он сунул направляющую веревку в руки Симсы, а сам схватил фигуру за плечи. Симса порадовалась, что он не стал заглядывать в прозрачную часть шлема, а даже отвернулся в сторону. Для работы ему явно требовалась вся его сила, мускулы вздулись под плотно прилегающей одеждой, когда он сдвигал фигуру.

Неровность мостовой или неосторожное движение Тома дали немедленный результат: мертвец закачался. Том только–только успел отскочить, как фигура упала. Симса вскрикнула, зорсалы взвыли. Страж лежал на мостовой, такой же прочный и напряженный, каким был, когда загораживал им путь. Симса бочком обошла его, сильно дернув платформу. Том стоял над упавшей фигурой, сцепив руки, и смотрел на нее, словно ожидая, что мертвец встанет и будет сражаться. Низ повозки задел шаровидную голову упавшего и подтолкнул инопланетника. Тот быстро перешагнул через мертвого стражника, и они пошли дальше от быстро гаснущего дневного света.

Проход становился все более темным, но Том не включал фонарь на поясе, а Симсе не хотелось нарушать тишину этого места просьбой об этом. Даже зорсалы, пролетев мимо стражника, прекратили крики.

Под ногами лежала многолетняя пыль, мягкая, как серебряный песок возле бассейна. Время от времени Симса поглядывала вниз, но было уже слишком темно, и она не могла видеть, есть ли снаружи в пыли какие–нибудь отпечатки.

Снаружи бушевала гроза, и рев ее катился за ними по проходу, как злобный крик зверя, от когтей которого они ускользнули. Отблески хлещущих молний тоже достигали их.

Том шел рядом с Симсой и тоже держал веревку, разделяя таким образом с девушкой ответственность за платформу. Засс шипела в ухо Симсе после каждой вспышки молнии и плотнее прижималась в ее плечу.

Проход был не абсолютно темным, потому что чем дальше они отходили от входа и стражника, тем заметнее становился свет впереди. Дважды Симса отскакивала то от одной то от другой стены, когда ее не то предупреждало, не то тревожило что–то отклоняющееся от стены и на секунду освещаемое вспышкой молнии. Она не сразу сообразила, что это были фигуры в натуральную человеческую величину, поставленные с правильными интервалами. Первой ее мыслью было, что эти фигуры еще более мертвые, чем стражники.

Видимо, Том был озабочен тем же мыслями, потому что в конце концов включил на минутку лампу и удостоверился, что эти фигуры не из металла, а из камня. Луч света показал Симсе что–то человекоподобное, но она не хотела разглядывать это и сосредоточила свое внимание на далеком свете. Без сомнения, у инопланетника были причины для экономного пользования лампой. Может быть, энергия лампы подходила к концу, как это было с ящиком, и ее тоже надо было возобновлять.

Симса посмотрела вверх. Они были под крышей, в которой был громадный зазубренный пролом, сквозь него виднелась темная грозовая ночь. В темноте Симса, не могла увидеть других частей купола, упавших раньше. Том потянул ее влево и, почти прижав к стене, повел под навесом, казавшимся более надежным.

Это место было грубой подземной пещерой.

Они были отделены от опасного центра рядом столбов, стоящих в правильном порядке у края навеса. Каждый столб был вырезан в виде фигуры или толстого стебля полулианы–полудерева. Все они возвышались над головой инопланетника. Теперь Симса, почувствовав любопытство, желала осмотреть их поближе, но ее спутник не желал этого и тянул ее за руку вперед.

В стене не было ни отверстий, ни дверей. По ней шла глубокая резьба, но то были не лица, а вроде бы письмена, чтобы сбить с толку тех, кто не был связан со строителями ни кровью, ни памятью.

Симса не знала, далеко ли они прошли вдоль этой стены, но внезапно прямо перед ними возник свет, он поднимался вверх и затем распространялся, чтобы захватить их своим лучом. С приглушенным восклицанием Том выпустил руку Симсы и веревку, подхватил левой рукой — на правой был браслет — свой жезл— оружие и одним прыжком встал перед Симсой. Затем он трижды выстрелил по низу прохода.

Пламя впереди не погасло, а оставалось почти таким же ярким, как солнце. Симса невольно прикрыла глаза рукой и смотрела в щелки между пальцами, пока глаза ее не привыкли.

Это было не пламя, оно горело ровно, как лампа. Лагерь? Чей? Ни Гильдейские отряды, ни торговцы не имели такого освещения. Может, мертвые оставили этот свет, как и стражника?

Девушка, хорошо помнившая рассказы Тома об убивающем огне, потянулась к двум другим зорсалам и прижала их к себе. Они положили головы ей на грудь и приподняли крылья для защиты от света. Она уловила их сигналы страха и страдания. Она прислонилась к стене, подумав, что всякое инопланетное оружие бьет по меньшей мере так же далеко, как лук, а она была на расстоянии полета стрелы от источника света.

Том стоял, слегка расставив ноги, и смотрела прямо на этот маяк. Он крикнул, подождал, снова крикнул, и так три раза, и голос его звучал по— разному, Симса догадалась, что он кричал на разных языках.

Ответа не было, свет продолжал гореть. Со своего места Симса не могла видеть его источника. Том поднял руку с засиявшим на свету браслетом и махнул Симсе, чтобы она оставалась на месте, а сам пошел вперед.

У Симсы перехватило дыхание. Она ждала, что этот огонь, эта странная и страшная сила уничтожит Тома. Не приходилось думать, что здесь могут оказаться какие–нибудь друзья.

Но военные стрелы, мчащиеся в воздухе, не обрушились на инопланетника, Том спокойно шел, словно вернулся в пустыню, и этот свет был просто жарким солнцем.

Симса отчетливо видела его, хотя только в спину. Он ждал, не позовет ли от колонны его смерть, затем отвернулся и пошел в сторону… Умирающий?

Зорсалы кричали и цеплялись за Симсу, не выражая никакого желания лететь. Только ли свет мешал им, или они ощущали какую–то более грозную опасность? Их антенны были плотно скручены и прижаты к голове, а большие глаза закрыты.

Затем Том снова появился между ней и светом, а свет уменьшился и по высоте и по яркости. Том махнул рукой, подзывая Симсу. Девушка должна была верить ему. Она потянула веревку повозки и повиновалась сигналу.

Когда он подошла к источнику света, он горел едва ли сильнее костра в холодную ночь дождливого сезона. Она оглядела пространство, где был поставлен огонь, и ей показалось, что это укрепленный лагерь, если все каменные столбы, принесенные сюда, служили защитными стенами.

У этих глыб были навалены контейнеры и ящики — многие из них были похожи на те, что выгружались из торговых судов на реке, а другие были металлическими — явно инопланетными.

Свет исходил из цилиндра на металлической подставке в центре лагеря. Симса быстро оглянулась вокруг. Где же те, кто поставил этот свет? Она почти ожидала, что они подойдут к ней — живые инопланетники. Мертвые, твердо говорил она себе, не разбивают лагерь!

Однако, здесь не было никого, кроме Тома. И он не обращал больше внимания на нее, а стоял на коленях у инопланетного контейнера, узкого и слегка изогнутого. Симса подумала, что этот контейнер сделан так нарочно, чтобы его удобно было носить на спине, с его тыльной стороны болтались лямки. Том снял крышку и достал оттуда два маленьких ящичка, не больше его ладони, и одни побольше, который со щелчком открылся. Из него выпали кубики, один подкатился к Симсе.

Она посадила зорсалов на каменную баррикаду и хотела поднять кубик. В ее мозгу всплыли странные полузабытые рассказы.

В такую вещь могут заключить захваченный внутренний дух мужчины или женщины, получить таким образом власть над этим человеком и призвать на него муки и смерть. Фривер смеялась над такими рассказами. Но ведь даже старуха не видела такого, как это! То, на что Симса смотрела сейчас… она видела… Себя! Фигурка, заключенная в прозрачном кубике, была такая живая, что Симса не могла отвести от нее глаз.

Такой она была, когда вылезла из бассейна на серебряный песок и еще не натянула на себя грязную, стесняющую тело одежду. Темное тело пленницы было гладким и худощавым — точно такое же, как у нее. Если бы Симса могла просунуть палец через просвечивающее покрытие, она, конечно же, коснулась бы живой плоти. Серебряные волосы вились как если бы были свободно брошены в дождь и ветер. Концы их мягко ложились на плечи, одна прядь полускрывала маленькую, гордо выступающую грудь. Не было грубой одежды, только вокруг тонких бедер лежала серебряная цепочка, такая же блестящая, как и волосы. От нее шла, как юбка, бахрома из нанизанных драгоценных камней, между камнями были серые шарики. Камни были точно такие же, как и на ожерелье Симсы.

Маленькая головка была гордо поднята. И вообще во всей этой второй Симсе чувствовалась великая гордость. Живая Симса глубоко вздохнула. Волосы на этой высоко поднятой голове украшала другая цепочка с камнями, на лбу они лежали бледнозеленым кружком, а в центре круга — другой камень, непрозрачный, двойник камня в кольце Симсы. В одной руке изображение держало маленький жезл, сделанный, видимо, из цельного серовато–белого драгоценного камня и увенчанный символом, знакомым Симсе — он несколько раз повторялся на фрагментах, которые часто рассматривала Фривер — два изогнутых рога, повернутых вверх, а между ними шар.

Это была она, Симса. Только она никогда не носила таких драгоценностей, не стояла так бесстрашно, так торжествующе гордо! Может быть, это другая Симса жила в теле и вышла неизвестно куда, где жизнь выпала из вечности. Но как это могло случиться? Симса, живая, какой она всегда была, а тут вдруг другая, но тоже Симса!

Симса, не сознавая что делает, встала на колени, наклонилась и приложила камень к одной стороне этой поразительной вещи, все еще ошеломленно глядя на нее. Она даже не заметила подошедшего Тома, пока его тень не упала на другую Симсу. Она подняла голову и встретилась с ним глазами. Он смотрел то на нее, то на другую Симсу. Он так долго смотрел на пленницу в кубике, что Симсе стало холодно. Он знал. Не спрашивая, она поняла, что он знает правду об этой вещи, о том, что она означает и зачем она. Ей так хотелось схватить этот кубик, спрятать его от его взгляда, скрыть вообще ту вторую себя от его проницательности, но было уже поздно.

Он тоже встал на колени, но не забрал от нее кубика. Может, он позволит ей сохранить его, даст ей уверенность, что она одна бережет вторую себя?

— Это я… я! — она не могла больше удержать слова. — Почему?

Она подняла глаза, едва осмеливаясь отвести их от находки, чтобы Том не отнял ее. Хотя он мог отнять силой, несмотря на сопротивление Симсы, даже если она позовет на помощь зорсалов. И он знал, что это и откуда…

Симса не поняла выражения его лица. Она видел Тома удивленным, видела злым, видела уставшим, на краю выносливости. Но сейчас перед ней был другой Том — не следует ли теперь бояться его?

— Это, — сказал он медленно и тихо, словно не хотел пугать ее, — изображение, картина. Ее сделал мой брат.

— Картина, — повторила она. Где же его брат? Она растеряно огляделась.

— Вроде голов на стенах, — продолжал он также медленно и осторожно. — Мой брат где–то увидел е„ и скопировал.

— Но это я! — настаивала она.

Том покачал головой.

— Нет, не ты. Но явно из твоей расы, из твоего народа, чья кровь частично в тебе. Посмотри: я бы сказал, что она немного старше тебя, и… взгляни, разве на твоем теле есть такое?

Он не коснулся кубика, а лишь показал пальцем на гладкую кожу второй Симсы, как раз над бахромой из драгоценных камней, частично прикрывающей стройные длинные ноги.

Симса вгляделась. Да, там что–то было — рубец, едва заметный, но он явственно выступал над кожей. Это был тот же символ, что увенчивал жезл — два рога, державших шар.

— Это, — сказал Том, — точно Х'Эрт. Хотя эта женщина, что носит… носила его, не расы Х'Эрт, насколько я понимаю. Возможно, она из предтеч — они исчезли из всех миров и космоса еще до того, как возник наш род. Это очень древний знак даже на Эрте, потому что он включает в себя две силы, Солнца и Луны.

— Ты говоришь — она исчезла! — быстро поймала его Симса. — Но ведь я здесь! Если она — не я, то она родня мне, как ты заметил. Твой брат скажет мне, и мы найдем…

Слова лились из нее, и она даже не заметила, как схватила Тома за плечо и пыталась трясти, чтобы он лучше понял ее.

Выражение его лица опять изменилось. В нем уже не было недавней мягкости, оно застыло, глаза сузились и как бы пронзили ее.

— Мой брат… — некоторое время губы не слушались его. Затем он вырвался из ее рук и встал. — Теперь я могу поверить, что он умер.

Она смотрела на него, раскрыв рот. Затем полный смысл его слов заставил ее схватить то, что он называл картиной, и что должно принадлежать ей. Почти в ту же секунду она отскочила к ограде лагеря и, плотно прижавшись спиной к камню, снова огляделась вокруг.

— Как ты узнал?

Он кивнул на раскрытый контейнер.

— Он не оставил бы его здесь, как и этот маяк. — Он указал на светильник, все еще дающий дневной свет. — Это гид. Эти вещи трудно объяснить тому, кто не знаете наших обычаев. Они используются в беде, чтобы призвать на помощь. В них есть элемент действующий на приборы, которые всегда носят с собой те, кто может помочь. — Он показал на одну из удивительных вещей на поясе. — Когда я подошел на нужное расстояние, прибор вспыхнул и повел меня. Так же он привел бы любого другого из нашей службы, окажись он здесь. Если бы не эта страшная гроза, мы услышали бы зов, потому что эти маяки дают не только свет, но и звук. Мой брат не поставил бы маяк без серьезной опасности, и не оставил бы то, что он собрал, в этом контейнере, если бы не надеялся, что эти вещи найдут те, что придет искать его.

— Сообщение… — Наконец, она поняла, что он имел в виду. — Он не сообщил тебе каким–нибудь образом, что это была за опасность?

— Мог. — Том вернулся назад и поднял один из маленьких ящичков, которые он вытащил из контейнера. — Если он оставил послание, то оно записано здесь.

— Может, он сказал там, откуда это? — она все еще с большой осторожностью держала кубик. — Ты говорил об Эрте, Х'Эрте, о предтечах, о странных вещах, о которых никто не слышал, ты знаешь так много, ты со звезд, скажи мне, что ты знаешь, о той, которая так похожа на меня? Скажи!

Она кричала со всей страстью тех лет, которые прожила чужой жизнью своему миру и должна была скрывать от всех свою несхожесть. В смеси рас она была особенно заметна и знала это. И очень хорошо помнила, что Фривер заставляла ее с раннего детства прятать, насколько возможно, свою необычность. Сколько раз старуха предупреждала ее, что Лорды Гильдий могут взять ее именно за ее странность. Симса понимала опасность и всегда поступала так, как советовала старуха. У нее очень долго было детское тело, в то время как другие девушки уже несколько сезонов развлекались с мужчинами. Частично ее спасало то, что он так долго оставалась тощей девочкой. Только выйдя из этого бассейна, она поняла, что может гордиться свои телом, так же как и умом.

— Если я узнаю, где он видел это, — тихо сказал Том, — я возьму тебя туда. Если мы выберемся из этого путешествия.

Она посмотрела на Симсу в кубике. Том прав: она страстно хочет найти это, но на их пути, возможно, стоит смерть. И все–таки, чем больше она смотрела на изображение, тем больше оно давало ей радости обладания.

Глава двенадцатая.

Хотя гроза все еще бушевала над головой и в другой части громадной комнаты обрушился еще один камень, Симса сидела спокойно. В одной руке она держала маленькую банку, которую дал ей Том, предварительно показав, как надо чуть–чуть нажать верхнюю часть и подождать, пока контейнер полностью откроется, а его содержимое отогреется. Он смаковала вкусную еду и вылавливала кусочки, чтобы положить их в жадно протянутые лапки зорсалов. Они втроем уселись перед ней и следили за каждым куском, который они отправляла в рот. Она даже не подозревала, что какая–нибудь пища может быть такой вкусной, как эта, инопланетная.

Том взял другой такой же контейнер, но его внимание было занято не пищей, а звуками, исходящими из маленького ящичка, в котором, как он сказал Симсе, может быть оставленное его братом сообщение. Звуки были не обычной речью, а серией щелчков, словно кто–то стучал чем–то металлическим по камню. На ее замечание Том сначала нетерпеливо махнул рукой, чтобы помолчала, а потом сказал, что это секретный метод передачи сообщения, и что знающий может понять смысл этих щелчков.

Девушка зевнула, достала последний большой кусок и поставила банку, чтобы зорсалы могли вылизать ее своими длинными язычками. Ей хотелось бы осмотреть друге ящики и контейнеры, но, с другой стороны, она чувствовала сильную сонливость и, впервые после того, как она оставила бассейн, покой и удовлетворенность. Этот лагерь не был разграблен, сказал Том, имея в виду, что его брат не был убит или взят в плен здесь. Поэтому он считал, что и они здесь в безопасности, по крайней мере, сейчас.

Симса вытянулась и повернула голову, чтобы видеть линии узора на стене. Она искала символ, связанный с другой Симсой, но его, похоже, не было здесь, во всяком случае, в той части стены, которую она видела. Затем щелчки внезапно прекратились и Симса повернулась к инопланетнику. Он поднял ящичек с посланием и сидел в глубокой задумчивости.

— Что он тебе сказал? — молчание тянулось слишком уж долго, а она хотела знать. Может быть, в этих щелчках был секрет того, что было для нее всего важнее.

— Он обнаружил, что его преследуют. Он сделал находки… Эрт… Предтечи… А затем увидел корабль. И было достаточно ясно, что это, по— видимому, потерпевший крушение военный корабль. Он радиоактивен, но брат подумал, что излучение не слишком сильно, и человек нашей расы может обследовать обломки. И он нашел признаки того, что здесь до него побывали другие. Во всяком случае, тут были люди пустыни: он нашел два их трупа. И,

— Том сел на пятки, сплел пальцы и поворачивал их внутрь и наружу глядел наверх, будто производил какой–то призывающий удачу ритуал, — он так же нашел признаки, что здесь приземлялось несколько меньших кораблей — и недавно. Недалеко отсюда был лагерь. Место встречи людей из этого мира и приезжих. Джеки! — Последнее слово вылетело как взрыв.

— Кто это такие — Джеки? — Она привстала. Подумать только — узнать все это из щелчков! Впрочем, это тоже вещь звездная, звездных людей, так что, видимо, это правда.

— Преступники, — ответил он. — Вроде ваших пиратов на море. Такие же есть и у нас на звездных дорогах. У них могла быть возможность разграбить этот военный корабль и, наверное, они это сделали, если ценность его была достаточно высока. Они были и ушли, оставив маяк вроде этого, — он показал на светильник, — но другого рода: его может услышать корабль, для которого он поставлен. Возможно, что у них не было достаточно оборудования, чтобы начать рыться, или они нуждались в помощи, или… — Том махнул рукой, словно тут были тысячи причин для такого визита и обещанного возвращения. — Раз маяк остался, значит, они предполагали вернуться.

— Но они могли оставить себе то, что найдут, при чем же тут Гильдия?

Том покачал головой.

— Тот лагерь, что нашел мой брат, остался сначала от людей этого мира.

— тут были посетители и кроме нас. А затем, несколько сезонов назад, они встретились с Джеками и хорошо знали, что лежит здесь. Но сами они не могли взять его.

— Если они, скажем, Лорд Афаллен, знали, — Симса начала догадываться, подгонять одну деталь к другой, — почему же твоему брату позволили прийти сюда? Он инопланетник, он сразу понял, что эти обломки корабля — плохая штука. Они легко могли убить его еще до того, как он добрался до Холмов…

— Они не смели сообщить о смерти инопланетника, пусть даже произошедшего от несчастного случая, но близко от их территории. Мой брат — не простой человек, он из Лиги, и Патруль следит за всеми нами, в особенности когда мы ищем остатки предтеч или вещей Х'Эрт. Можешь ли ты понять, Симса? Дело не в истинной стоимости куска сломанного камня или этого, — он показал на браслет, — мы разыскиваем все, что можем узнать, мы обязаны сделать это! Мой народ сам распространился с Эрта так много сезонов назад, что и не сосчитать. Мы нашли миры с другими живыми существами — некоторые были чужды телом, но еще более чужды разумом. Были и достаточно близкие нам, чтобы мы могли породниться с ними. Другие миры не имели жизни, однако, там были разрушенные города, странные машины, тайны, оставленные разумными существами. Мы должны, обязаны изучать все, что можем, потому что много, очень много мощи поднимается среди звезд, а затем падает. Иногда вс„ заканчивается войной — мы находили миры, сожженные дочерна, остался только пепел, результат использования такого орудия, какого мы научились бояться и объявили незаконным. Но были такие миры, где все выглядело так, словно жители просто ушли и оставили великие чудеса на разрушение песками времени.

Почему они развили мощь, а затем уничтожили вс„? Если мы сможем предвидеть собственное будущее, хотя бы частично, возможно, нам удалось бы избежать некоторых их ошибок.

В нашей лиге есть один мир, где все такие находки собираются и изучаются. Раса, живущая там, самая древняя, мы перед ними — просто дети. Они изучают эти находки и стараются понять. Иногда они сами становятся искателями, но чаще мы и другие расы, собираем знания для них. Таким искателем был мой брат, и он был очень опытен в этих делах. Когда здесь приземлился первый звездный корабль и привез отсюда первые фрагменты старинных камней, а ваши торговцы привезли еще больше, он решил искать и посмотреть что здесь осталось и есть ли смысл посылать сюда целый корабль ученых.

— А моя Симса? — она все еще думала об изображении. — Она из твоих предтеч? Того народа, что поднялся, а потом увял, когда–то познал звезды, затем утратил их?

— Возможно, судя по символам. А может, она родилась в этом мире и научилась у других звездных странников, тех, кто путешествовал по звездам задолго до того, как мой народ вышел в космос. Теперь я знаю, где он нашел ее.

— Где? Пойдем туда!

— Если хочешь… — ответил он почти безразлично, и она поняла, что он думает о своем поиске, о своих будущих планах. — Утром, — добавил он.

Симса должна была довольствоваться этим. Конечно, она желала бы идти сейчас же, но он встал, подошел к светильнику и провел по нему диском, который снял с пояса. Свет погас. Зорсалы зашевелились, и девушка дала сигнал, чтобы они встали на стражу. Она была уверена, что не сможет уснуть: желание увидеть другую Симсу было таким острым и болезненным, что она не могла отдыхать. Но в конце концов сон сморил ее.

Она проснулась от звука бегущей воды. Серый свет из–за каменных стен проходил через сломанный купол и показывал, что после рассвета прошло не меньше часа. На другой стороне лагеря лежал Том, прикрыв глаза рукой с браслетом, как будто он, уходя в сон, хотел закрыться от какого–то внутреннего зрелища хотя бы на время.

Симса услышала мягкое воркование. Три зорсала сидели на вершине скалы, их тихие сонные голоса свидетельствовали о том, что они устроились спать. Она встала на колени и посмотрела в центр этого помещения, которое было больше любого здания в Коксортале. Теперь, в лучшем освещении, она видела, что оно было овальной формы, а отгороженный арками проход, видимо, идущий вдоль всего овала, имел ярусы, словно бы для сидения иди отдыха. Похоже, здесь люди собирались для какой–то цели, может быть, смотреть на то, что делалось в центре, где сейчас лежали груды разбитого камня. Симса никогда не видела такого места и удивлялась, как можно собрать столько народу — если все эти ярусы–выступы были заполнены.

Вода, звук которой она услышала, стекала с выступов и со сломанного купола и собиралась в канале недалеко от лагеря. Симса перебралась через каменный барьер и пошла туда. Вода был чистая и пригодная для питья. Симса зачерпнула в ладонь и пошла предложить Засс, которая осторожно вылакала воду своим раздвоенным язычком, заявив этим, что вода вполне хорошая.

Разговор о пластине Тома, предупреждающей о радиации, заставил Симсу быть вдвойне осторожной, но теперь она тоже пила и нашла воду хорошей.

— Доброе утро, Леди Симса…

Симса, стараясь расчесать пальцами спутанные волосы, оглянулась через плечо и улыбнулась. Ее пробуждение было таким беззаботным словно они были здесь в безопасности, несмотря на рассказы Тома. У нее снова было легко на сердце, как после купания в том бассейне.

И было что–то еще, чему она сама удивлялась. Раньше, когда он называл ее «леди», она считала, что он насмехается над ней, подчеркивает, что она из Нор. Но теперь… теперь этот титул казался правильным.

— Доброе утро, Лорд Том. Если ты бросишь мне вон тот водяной контейнер, я наберу воды, пока этот ночной дар не иссяк.

Водяной поток и в самом деле уменьшился.

Том сделал именно то, что она просила — бросил контейнер, и она со своим обычным проворством и ловкостью поймала его не лету, схватив за лямки, так что он закрутился вокруг ее руки. Эта удобная для переноски часть снаряжения также была найдена им этой ночью, и Симса считала, что оставленный в лагере контейнер лишний раз доказал Тому, что его брат умер.

Симса хорошенько выполоскала контейнер и налила воды. Когда они пойдут, им не обязательно тащить с собой неуклюжую и трудную для управления повозку. Они погрузят на нее лагерное оборудование. Похоже, что Том как раз и собирался это сделать. Те вещи, что были в одном заплечном мешке, он внимательно разобрал и сложил в корзинку, а мешок набил жестянками с рационом и другими вещами, которые он нашел среди прочих запасов лагеря.

Легкий, очень прочный, гладкий как шелк квадрат, послуживший Симсе складной подушкой, был устроен в форме второго ранца, и Том возился с ним до тех пор, пока не уверился, что Симсе будет легко нести его на спине. Работая, он объяснил Симсе, как пользоваться предметами, которые они возьмут с собой. Здесь были искатели направления, которые поднимут след Т'Зенга и поведут Тома по тропе, где шел его брат. Были здесь какие–то маленькие шарики. Том объяснил, что если сжать такой шарик и бросить, то из него выйдет туманное облако, через которое не пройдет ни животное, ни человек, гуманоид. Шариков было всего четыре, и Том настоял чтобы Симса положила пару в рукав, чтобы легко можно было достать.

Она уже вытащила из правого рукава мешочек с кусочкам серебра, бесполезными здесь и только оттягивающими руку, поскольку могла нести там более нужное и более легкое.

Когда ранцы были готовы, Том поднял ящичек, в которой сложил все, что брат оставил как информацию. Симса подумала: «сейчас спросит!» и прижала рукой «картину», обернутую куском тонкой ткани, в которой были шарики с туманом. Это была ее вещь, и она ее не отдаст. Том взглянул на нее, вероятно, понял ее решимость и ничего не сказал. Он поднял светильник, поставил его основание на укрепленный ящичек и тщательно приладил на место.

Симса сначала не совсем поняла значение его действий и подошла к Тому.

— Ты оставляешь это так, потому что думаешь, что мы не вернемся?

— Я ничего не думаю! — нетерпеливо ответил Том. — Я делаю то, что полагается.

— Ты думаешь, что всякий, кто побывает в этом лагере, умрет.

Он не ответил. Она и не нуждалась в ответе. Ее доверие не было поколеблено еще. Смерть всегда была рядом с ней. Если ее постоянно бояться, то некогда будет жить. Есть сегодняшний день, о нем и надо думать.

Они оставили лагерь. Засс дремала на ранце Симсы, двое других зорсалов пристроились на ее плечах. Том предложил было нести их, но Симса объяснила, что они ни к кому кроме нее не пойдут.

Дорога была гладкая, а загрубленные ноги Симсы отдохнули, обновились и налились силой после бассейна, и она сказала Тому, что не отстанет от него, пусть не боится.

Довольно скоро они вышли из громадного помещения под куполом, и налево открылся другой проход. Том смело вошел. Симса за ним. Это был короткий проход, вдали был виден солнечный свет. На этот раз Симса имела возможность видеть статуи, стоявшие возле стен. Это было страшно. Она вглядывалась в каждую, надеясь найти какое–то сходство с ее изображением, но все они были похожи на лица на скалах наверху. Были звери разных видов, но ни одного из них она не узнала, и сходство между ними было только в том, что у всех были клыки и когти и все, казалось, были готовы прыгнуть и убить жертву.

Трое были гуманоиды, со слабыми невыразительными лицами, глаза их были овалами гладкого камня. Однако, они не понравились Симсе. Враждебность зверей была передана открыто и честно, но это были маски, под которыми, как она подозревала, были существа, скрывающие свои эмоции и желания.

За проходом было другое обширное пространство вроде шоссе или улицы. Здесь не было скользкого булыжника. Дождь омыл плиты, более длинные, чем рост Симсы, и хорошо пригнанные друг к другу, хотя кое–где в щели все–таки пробивалась трава. По обеим сторонам шоссе тянулись заросли пышной зелени, за которой поднимались здания в три–четыре–пять этажей.

Все дороги, которые когда–то вели к дверям этих зданий, давно заросли роскошной растительностью, стены были оплетены лианами, покрывающими их как плащом. Симса подумала, что придется воспользоваться огнем инопланетного оружия для расчистки тропы. Оно было у Тома с собой, висело на бедре.

— Почему ты не снимешь браслет, раз он не позволяет тебе пользоваться огненной вещью? — спросила она.

— Потому что не могу, — быстро ответил он. — Я уже пробовал. Прям хоть реж его.

С внезапным порывом тревоги Симса повернула кольцо на пальце: оно двигалось легко. Она подергала ожерелье — оно тоже висело свободно. Почему же инопланетник не может снять с себя часть ее добычи?

Его «не могу» была сказано коротко и резко и ясно давало понять, что он не хочет больше говорить об этом. Конечно, она не могла бы настаивать, но тут он вдруг остановился и повернулся к бесконечной массе растительности, находившейся между ним и зданием.

— Сюда…

Том вошел прямо в стену перепутанных кустов и лиан, где Симса не могла различить никакого отверстия. Когда они забились туда и упавшие концы лиан, ищущие новой опоры, заколыхались рядом с ними, Симса увидела поблекшую зелень и посеревший, обугленный ствол дерева. Кто–то прожигал себе тропу. Том взял в рук жезл, который так заботливо нес. И его конца вырвался блестящий обжигающий луч. Растительность превратилась в пепел, взлетевший в воздух. То, что росло здесь, оказалось как бы маскировкой, а теперь перед ними была арка двери.

Симса спешила за Томом, чуть не наступая ему на пятки, потому что у нее было неприятное чувство, что все эти кусты и лианы могут снова сомкнуться и пленить их.

— Ты говорил, что это оружие незаконное. Как же твой брат прожег эту тропу, если не таким же оружием?

— Толковый вопрос, — прокомментировал он, — но если он шел тем же путем, что и мы, и нашел тот флайер, он мог найти и огнемет, оставленный мертвыми.

— Стражниками?

Она никак не могла забыть эти закованные в металл фигуры.

Том проворчал что–то невнятное и вошел в комнату с разрисованными стенами, где было очень мало света, потому что окна были затянуты растительность. Он включил свой поясной фонарь и направил луч на ближайшую стену.

Живопись потускнела, но все еще была различима. Странные асимметричные узоры из цветов каких–то летающих существ с блестящими пятнистыми крыльями. Зорсалы, очнувшись в тенистом помещении, очнулись от оцепенения, в котором они были. Младшие распахнули крылья и взлетели к высокому потолку. Один издал охотничий клич и метнулся в дальний угол. То, что он держал, когда взлетел снова, заставило Симсу вздрогнуть. Что, если… Она схватила Тома за руку.

— Эти существа питаются мертвецами, — сказала она тихо, но в этой комнате слова ее прозвучали очень громко. Том слегка оттолкнул ее и он отступила назад.

— Стой! — приказал он и шагнул вперед, а она на этот раз с удовольствием повиновалась.

Луч света ударил в угол и задержался там. Том повернулся.

— Кто бы это ни был, он носил одежду людей Гильдии.

Она ожидала совсем не этого, и Том, вероятно, тоже думал другое, и они стояли и глядели друг на друга.

— Он выслеживал твоего брата?

— Как теперь узнаешь? Пошли!

Он быстро перебежал комнату. Симса позвала зорсалов, но знала, что те не вернуться к ней, пока не удовлетворят свой охотничий голод. Том и Симса пошли под другой аркой и очутились перед пролетом лестницы, ведущей наверх. Ступени были почти такие же низкие и широкие как те, по которым, они спускались к месту с бассейном. Наконец, они поднялись на уровень, где было светло, растительность не достигала окон. Здесь на стенах не было рисунков, они были окрашены в золотой цвет с крошечными блестящими пятнышками, которые, казалось, отмечали уголки драгоценных камней, почти спрятанных от глаз.

Другая арка вывела их на узкий мост, высоко стоящий над морем зелени. Симса вцепилась в балюстраду. У нее кружилась голова от высоты, и казалось, что она перекинется через край и будет падать и падать, пока океан зелени внизу не поглотит ее навеки.

Том, видимо, считал, что это вполне естественный способ путешествия, и топал вперед, ни разу не оглянувшись назад, где она повисла на ограде. Она стиснула зубы и пошла, пока он не исчез в другом здании, которое она видела впереди. Он–то мог идти за своим инопланетным гидом, который вел его по тропе брата, а у нее не было такого хранителя, оберегающего ее от неверного поворота. А здесь даже зорсалы могут потеряться.

Она миновала баллюстраду. Не сводя глаз с удаляющейся спины Тома, она шла за ним, и страх ее все увеличивался.

Они дошли до следующего здания. Том остановился в дверях, внимательно вглядываясь в диск, который он снова держал в руке. Симса ожидала, что будет другая лестница, по которой придется спускаться так же долго, как они поднимались, но инопланетник повернулся, прошел в комнату и направился прямо к окну, которое здесь было гораздо шире, чем в том здании.

Он сел на подоконник и взглянул вниз. Симса ничего не видела за его плечами, а он ничего не говорил и не двигался. Наконец она потеряла терпение.

— Что там? — она потянулась и схватила его за руку, на которой был браслет, так туго сидевший, что даже впивался в тело.

— Возможно, конец мира.

Его слова мало что означали, но он посторонился, так что она тоже могла посмотреть вниз.

Она едва не вскрикнула, но его рука легла на ее губы.

Там не было зелени. Голая поляна, дальний край которой был почти не виден. Почерневшее, ободранное место. Но на нем…

Сначала она подумала, что видит посадочное поле для целого флота — столько кораблей не бывало в Коксортале за весь сезон, даже за два… Но затем она увидела, что корабли стояли не так, как обычно — носом к небу. Два корабля завалились на бок, явно сильно поврежденные. Позади них стоял третий, совершенно иной формы и ничуть не похожий на маленькие торговые корабли, которые Симса знала: это был шар, из–под которого высовывалась застывшая масса металла — раздавленный другой корабль. И ни одного не было… Нет, были: один корабль, чуть дальше, все еще стоял, крепкий, салютующий носом. Его бока были гладкими, чистыми, в то время как на других были следы огня, резанные раны. Он выглядел так, словно был готов к взлету.

Но если это было кладбище звездных кораблей, которые не могли больше летать, то оно не было заброшенным. Симса видела людей в костюмах, как у мертвых стражников, и они двигались, хотя и очень неуклюже.

Некоторые сидели на повозках, которые, видимо, двигались на собственной энергии от одного поврежденного корабля к другому, другие ходили, медленно передвигая свои тяжелые тела, складывая вещи, вытащенные из обломков, и унося их.

Том быстро поднял руку с полоской, показывающей уровень смерти в таких местах. Красная линия, которая раньше была посередине, теперь стояла на палец выше.

— Смертельное место.

Голос его звучал тихо, как будто его испугала и потревожила сцена, которую они наблюдали.

— Но они…

— В защитных костюмах, — указал он. — Но все равно, очень опасно. Ради какой ценности они так рискуют?

— Ваше огнестрельное оружие?

— Только не для торговли со здешними мелкими правителями, — ответил Том. — Ваш Лорд Афаллен — я подозреваю, что он кое— что знает об этом — не рискнул бы подойти близко к тому, что здесь собрано. Это осталось от военного отряда.

— От вашей войны? От той, что разрушила ваши города?

Он покачал головой.

— Я не знаю таких кораблей. Один очень старый — может быть, даже корабль предтеч! — Глаза его широко раскрылись. — Оружие предтеч! Да! Есть еще безумцы в сотнях миров, кто дорого заплатит за такое знание, даже если сами не смогут коснуться этого оружия. Понимаешь, они могут держаться вдали и изучать его. А затем те, кто сделал эту находку — находку, которая была бы тут же разрушена, узнай о ней вся общественность — будут продавать такое, что никогда не продавалось! Это сокровище зла! Мы находили сгоревшие планеты, но никогда не находили флота или хотя бы одного корабля, который сражался в таких войнах! Оружие будет изучено и скопировано, корабли тоже. Эти грабители найдут уйму покупателей, и это будет означать уничтожение и смерть во всей галактике.

— Что мы буде делать?

Каждое его слово звучало ударом. Она понимала, что он имел в виду. Те, работающие внизу, увезут древние корабли и их ужасное оружие, изучат и продадут его. Кто в Коксортале может остановить их, когда даже подойти близко к этому призрачному флоту означает смерть, поскольку защита есть только у врагов?

Том отвернулся от окна, сжимая кулаки. В одном все еще было инопланетное оружие.

— Что я буду делать? — мягко поправил он, прошелся по комнате, резко обернулся и пошел обратно, глядя на Засс.

— Я спрашивал тебя однажды, — сказал он медленно, как бы еще не разобравшись в своих мыслях, — что они, — он указал на Засс, — могут делать по твоему приказу?

— Как ты хочешь воспользоваться ими? — быстро спросила она. Если Том собирается выпустить ее животных на тех людей внизу, полностью закрытых в броню, выпустить беззащитными в смертельную атмосферу — это не пойдет.

Том снова подошел к окну и поглядел на сцену деятельности.

— В том поврежденном флайере, что стоит позади, есть сигнал в космос — зов о помощи. Если он исправен, и если его можно взять оттуда поставить в середине этого поля…

— Кто его услышит? — спросила Симса. — Разве у тебя там есть флот, ждущий тебя, и твоего сигнала?

Он повернул голову и посмотрел на нее.

— Когда я собирался ехать сюда, некоторые люди из моей службы кое–что подозревали, и мы сообщили Патрулю о своей миссии. Эта планета приглашает в основном Свободных Торговцев, содержащих небольшие корабли за свой счет, капитан и команда делят доход. Однако, известно, что корабли Джеков–пиратов садились здесь, продавали свою добычу, собирали продукты и легальные изделия. По по этой причине за Коксорталом следили в течении нескольких сезонов. Следовательно, на орбите должен скоро появиться разведчик Патруля.

— Том засмеялся и нахмурился. — Может быть, он уже здесь. Но он не сядет на планету, пока не получит радиосигнала, призывающего его спуститься. Если мы сможем поставить зов–предупреждение…

Симса погладила мягкую шерстку Засс. Предположим, зорсалы могут сделать то, что он хочет, а потом умрут от этой чумы? Какое ей дело до его Лиги, если такие действия вызовут смерть тех, кто доверяет ей.

— Это можно сделать ночью, — продолжал он. — Но успех зависит от многих факторов: исправен ли сигнал, можно ли его вынуть оттуда, смогу ли я правильно закодировать вызов…

— И, — прервала его Симса, — захочу ли я послать своих зорсалов на смерть! Ты говорил, что люди внизу умрут если не будут носить таких костюмов. А зорсалы?

Она прижала к себе Засс и с тревогой вслушивалась в чириканье двух самцов, которые вернулись и теперь кружились над ее головой.

Если они быстро пролетят туда и обратно… — Он больше не смотрел на нее и вдруг резко добавил: — Я не вижу другого способа, а сделать это нужно! Ты хочешь видеть свой мир гибнущим в огне? А так и будет: эти люди возьмут свою добычу и постараются, чтобы никто другой не пришел собирать, что останется. Они не могут долго находиться под таким излучением, даже в защитных костюмах, и не могут обшарить все корабли здесь. Они и так возьмут богатейшую добычу. Остальное они уничтожат тем оружием, которое они выпускают на свободу. Они оставят чуму, и ее яд будет распространяться и убивать, убивать!

— Твой план слишком зависит от судьбы и удачи, — ответила Симса.

Она не знала, всем ли его словам можно верить. Вероятно, он считает, что говорит правду, но ведь и он может ошибаться, а может, просто хочет запугать ее, чтобы она слепо повиновалась его приказам.

— Мы можем быть почти уверены.

Он снова отскочил от окна, словно пораженный стрелой из туго натянутого лука, и пошел к выходу, даже не глядя на Симсу. Она неохотно пошла за ним. Правильно ли его предположение? Неужели люди, работающие там, разрушат корабли, когда разграбят их, или, может быть, отдадут огненное оружие людям Гильдий, если те узнают об их работе? Для них, наверное, было бы безопаснее убить посланцев Афаллена, им нечего бояться ссоры с Гильдией, поскольку та слишком поздно узнает, что случилось.

Она снова прошла по мосту, стараясь глядеть только вперед, а не вниз. Они пришли в лагерь, и Том некоторое время задержался здесь, роясь в ящиках и что–то выбирая.

Когда они вышли на открытое пространство, еще раз пройдя мимо мертвого стражника, инопланетник заговорил с Симсой. До этого они шли молча, и он даже, казалось, не замечал, что она все еще с ним. Он снял свой заплечный мешок, но не положил то, что собрал в лагере.

— Жди здесь, — приказал он. — Вокруг флайера радиация, но, как я уже говорил, не достаточная, чтобы повредить мне.

И он снова ушел, оставив ее на том же месте, где встретил утром. Симса сняла мешок и достала банку с инопланетной пищей. Когда она открыла ее, Засс и сыновья собрались у ее ног и, протягивая лапки, умоляюще попискивали. Они уже вошли во вкус этой еды.

Содержимое банки было твердым, так что Симса разломала его на куски и разделила со своими компаньонами. Те хватали куски и заталкивали в рот, пока щеки их не раздулись.

Симсе не нравились ее мысли. Слишком много «если» было в плане Тома, который он так быстро придумал. Он задумал. Не она. У нее еще был выбор. Зорсалы не станут повиноваться никому, кроме нее, и это ее радовало. В этом был шанс сохранить им жизнь.

Она была убеждена, что два самца донесут вещь, если она небольшая и достаточно легкая для них, в это поле мертвых кораблей, да, она уверена, что это можно сделать. Они могут сделать это ночью, если люди в металлических костюмах не оставят там яркого света. Но что, если патрульный корабль не ответит? И что вообще он может сделать? И… Симса покачала головой, стараясь привести свои мысли в разумный порядок.

Выкинуть все это на некоторое время, подумать о другом. Так советовала Фривер, если кто–то был расстроен какой— нибудь проблемой. Фривер всегда жадно собирала кусочки прошлого и подолгу изучала их: резьбу, обрывки записей, те две драгоценности, что Симса взяла с собой. Симса сунула пальцы под куртку, сжала пальцами подвесок. Но пальцы, коснулись кубика, и она вытащила его.

При дневном свете некоторый детали были заметны яснее. Девушка рассматривала другую Симсу, вытряхнув остаток пищи из банки на радость зорсалам.

Рубец на коже. Симса развязала пояс и отстегнула перед брюк, чтобы осмотреть собственный гладкий живот. Это была она, хотя различие было только в этой детали! Том сказал, что его брат оставил указания, где он нашел то, что скопировал, опять же своей инопланетной магией. Почему она не заставила Тома сказать ей, куда идти? На поле мертвых кораблей были чужаки, может быть, поэтому он не сказал. О, для нее это так важно!

Чем больше она вглядывалась в кубик, в глаза плененной Симсы, тем сильнее росла уверенность, что она должна увидеть, должна знать. У Тома на поясе был гид, оставленный ему братом, и Симса была уверена, что Том не отдаст его.

Здесь был город, много–много высоких зданий — она может обыскивать их хоть пять сезонов, но так и не найти того, что желала. Но она должна знать!

Может, эта Симса была великой Леди и правила здесь, в этих разрушенных теперь стенах? Или она, как упоминал в своих рассказах Том, тоже пришла со звезд в таком далеком пошлом, о котором не помнят камни Коксортала? Но если так, то почему Симса родилась с ее кожей, с ее волосами, ее телом через столько веков? Разве может кровная связь существовать через неисчислимые пролеты времени?

Девушка хотела, чтобы старуха была жива и можно было показать ей это. Она хотела бы спросить у Фривер то, что та знала, узнать, как и почему она, Симса, родилась в Норах, кто был ее отец и мать. Почему, ах, почему она не узнала побольше, когда могла?

Симса держала подвесок ожерелья на полном свету и сравнивала камни в нем с драгоценной бахромой на бедрах « картины». А ведь это был не подвесок! Это была часть той юбки, какую носила женщина в кубике. Вот почему он был в форме длинной полосы…

А браслет? Нет Симса в блоке не носила такого, не было у нее и такого кольца, как на пальце девушки. И все–таки Симса была уверена, что оба этих предмета были из того же времени и места, что и эта фигура.

Симса была возбуждена и беспокойна. Затем она вспомнила ящик, который Том так осторожно поставил под маяк в лагере. В нем могло быть что–то, что даст ей ответ. Почему бы ей не пойти и не посмотреть?

Схватив Засс, девушка перешагнула через упавшего мертвеца и зашагала к лагерю.

Там она осторожно сняла светильник с места, затем прижала крышку ящика, как это делал на ее глазах Том. Там лежало то, что Том называл «лентами» — они ей ни к чему. А под ними находилось несколько кубиков — таких же, как и тот, что она взяла себе. Каждый содержал маленький трехмерный объект. Первый — обломки корабля. Симса вгляделась в него и решила, что этот корабль меньше и совсем другой формы чем те, что она видела на поле. Может быть, это флайер, который Том пошел обследовать.

В следующем был дверной проход. Здесь была растительность, но обломанная, а сама дверь в виде арки с широкой цветной полосой, один цвет переходил в другой, тонкими переливами шел по всей арке.

Важнее всего для девушки было то, что этот проход не был открыт. В нем была дверь, а в середине ее явно виднелся символ, который Том назвал солнцем и луной — рога вокруг шара — который держала и та Симса.

Где это место? Может, где–нибудь поблизости? Симса оглядела оставшиеся три кубика. В одном был бассейн, задернутый туманом — она его сразу отбросила. Другой, кажется, показывал длинный отрезок стены с линиями резьбы — какими–то древними сообщением — ей оно не нужно, так что она и его оставила. А вот третий был важным.

Казалось, изображение было сделано откуда–то сверху. Большая комната. Те же цвета, что и на дверном проеме, лежали здесь волнистыми полосами вдоль стен, но не на всю длину комнаты, из чего Симса заключила, что это большой холл. Полосы резко заканчивались серебрянно–серой поверхностью — в этом цвете был блеск песка у бассейна и непрозрачная красота его жидкости. В центре было возвышение, на котором стояла… Симса даже ахнула. Там стояла другая Симса, ее второе «я», только меньше размером, чем в том ее кубике.

Да, где–то в развалинах была дверь, а за ней — это! Поискать — и найдешь! Сунув три кубика в рукав, Симса поспешила закрыть ящик и снова поставила его под светильник, стараясь сделать все так, как было. Пусть инопланетник беспокоится насчет обломков и тех, кто их грабит, а у нее есть то, что принадлежало только ей, тайна, которая стала самой важной вещью в ее жизни. Осталось только взять заплечный мешок.

Надев его и посадив сверху Засс, так что мордочка зорсала была рядом с ухом Симсы, девушка снова пошла по дороге мимо кустов и лиан, скрывающих развалины — искать дверь и то, что за ней.

Два зорсала летели над ее головой. Ей хотелось объяснить им, что она ищет, показать им изображение, спросить, как найти ту арку, но это было очень сложно. Придется ей положиться на удачу, на свои ноги и настойчивость.

Симса обнаружила, что развалины тянутся гораздо дальше, чем она предполагала. Дороге, казалось, не было конца, и с обеих ее сторон возвышались здания. Нетерпение девушки росло, но решимость не убывала. То, что она ищет, находиться где–то здесь, уверенность в этом становилась все сильнее, несмотря на то, что она до сих пор не обнаружила никаких признаков, чтобы кто–то проходил здесь до нее.

Зорсалы летали туда–сюда вдоль зданий. Здесь были крупные насекомые, летавшие на кружевных, почти невидимых крыльях, были и с пятнистыми крыльями, и эти яркие пятна отчетливо выделялись на зелени растений.

Симса шла медленно, оглядывая каждое здание — нет ли сожженных кустов там, где кто–то прокладывал себе путь. Здесь были высокие деревья, так переплетенные лианами, что даже пламя вряд ли могло прожечь тут дорогу.

Дорога завернула направо, в сторону от далекого посадочного поля. Симса пошла теперь почти вплотную к кустам. Не пройдет ли кто–нибудь из тех грабителей по этой дороге, или с них хватит того, что они нашли в разбитых кораблях, и этот город не имеет для них значения? Кто знает!

Дорога круто повернула, почти возвращаясь обратно, и стало заметно, что у нее есть конец. Путь сужался и вел прямо…

Симса задохнулась и остановилась, такая маленькая, жалкая, незначительная, против того, что было перед ней. Это была ее цветная дверь! Но арка была такой высокой..

Она прижала руку ко рту. Кольцо на большом пальце больно придавило губу, так что она невольно закинула голову и посмотрела наверх.

Это здание было не для людей, а для какой–то другой разумной расы, которая была более высокой, чем люди — по крайней мере, те люди, каких знала Симса. И оно резко отличалось от всего города.

Город был стар, Симса не сомневалась в этом, но это здание почему–то казалось много, много старше, оно никак не роднилось с другими домами. Его не закрывали ни лианы, ни кусты, и оно было родственно башням в кольце — да, именно так!

Симса смотрела то на кольцо, то на серовато–белые с голубым блеском стены. От них, от этого входа, обрамленного полосой переплетающихся красок, исходило холодное дыхание такой древности, что Симса медленно продвигалась вперед, боясь, что все это сейчас обрушится и превратится в пыль. Но и повернуть назад она уже не могла.

К двери вели три широкие ступени. Симса поднялась по ним и остановилась перед дверью, на котором бледным серебром сиял символ Х'Эрт. Она протянула руку, на которой было кольцо. Она должна открыть эту дверь, хотя где–то глубоко в мозгу какая— то неловкость тщетно удерживала ее от этого. Нет, даже не от этого, а от того, что она собиралась сделать. Что–то старое, древнее, забытое, но не полностью. Сердце ее сильно билось, она часто дышала. Страх, благоговение и что–то еще навалилось на нее, сделали ее куклой, не имеющей собственной воли.

Ее пальцы коснулись двери много ниже символа. Дверь была так высока, что Симсе пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до нижнего края символа. Она положила на него ладонь, предполагая, что символ холодный, как камень, в который он вделан. Но она как будто коснулась чего–то излучающего энергию. Камень на ее кольце внезапно вспыхнул множеством красок, почти таких же, как на арке. Дверь качнулась и широко распахнулась, хотя Симса не надавила на нее, а лишь слегка коснулась ладонью. И Симса вошла.

Громадный холл, тот самый, что был изображен в кубике. Симса едва обратила внимание, что цвета вдоль стен находились в постоянном движении, переходя один в другой, все ее внимание было поглощено центральной частью входа, хотя эта часть находилась далеко о нее.

Симса сделала шаг, вздрогнула…

Она ничего не видела, что–то холодное непроницаемое повисло перед ней и заморозило ее. И такая темнота — не перед глазами, а внутри Симсы. И, однако, ее тянуло. Помимо ее воли рука с кольцом задвигалась, стала махать то вперед, то в стороны, как бы раздвигая невидимые завесы, расчищая проход через непостижимое.

Шаг за шагом она продвигалась вперед. Страх затемнил мир вокруг нее, сердце колотилось, дышать было трудно. Она смутно сознавала, что борется с барьером, который когда–то убивал и мог убить снова. Но она не могла вернуться. Что–то ждало ее и тянуло вперед.

Сколько времени это длилось? Может, несколько часов, может — дней, здесь не было времени, как измеряется людьми, была только война между двумя частями Симсы — одна пораженная страхом, другая жаждущая и тянущаяся вперед. Симса сознавала что не то кричит, не то плачет от боли, терзающей ее тело, ее дух. Ее разрывало надвое, если она утратит одну из частей, то все пропало, подлинная Симса перестанет существовать.

Наконец, она подошла к возвышению и остановилась, глядя на вторую себя, на ту, что была сутью расы, из которой произошла Симса. Руки ее мягко упали по бокам. А другая Симса смотрела на нее сверху широко раскрытыми глазами. Симса в последний раз тихо и жалобно вскрикнула и упала, ее борьба кончилась.

Тело ее конвульсивно сгибалось и сжималось, в уголках рта показалась пена.

Симса ушла в свою последнюю защиту, в свою внутреннюю часть, бросив все остальное тому давлению, которое навалилось на нее.

Навалилось? Нет, оно не хотело ни мучить е„, ни вторгаться, ни…

Теперь девушка уже лежала спокойно. Затем вздохнула, повернула голову и встретилась глазами с той, другой. Барьеры в ее мозгу ослабели и упали, казалось, что она всю жизнь была в трюме и вдруг неожиданно оказалась в широком пространстве под открытым небом. Эта подлинная свобода сначала была болью, потому что принесла с собой захлебывающийся страх…

Ее губы слабо шевельнулись, прося силы… власти… какой? Теперь здесь была только одна Симса. Ее тело лежало в родовых муках, в то время как ее мозг и дух формировались в другую. Симса не могла понять, она пыталась убежать от этого акта рождения, но выхода не было.

Пока она лежала, ее последняя защита вышла дыханием, как жертвоприношение. Последняя часть прежней Симсы громко закричала, что это смерть, конец — и опять страх темным облаком упал на нее.

Сквозь этот ужас пробивалось что–то другое — светлое, чистое, свободное. Симса встала на колени и ухватилась за край помоста. Она была такой слабой, такой юной, новой, и это было…

Собрав остаток сил, Симса встала на ноги, продолжая держаться, потому что ей казалось, что мир опрокинулся и она кружиться среди звезд, великих солнц, планет… В голове ее тоже все кружилось, как если бы воспоминания накладывались на воспоминания, хотя не отчетливо, и она чувствовала, как она измучена и дух ее истерзан, словно она рабыня, избитая для удовольствия хозяина. Но это были не ее воспоминания. Разве она когда–нибудь ходила среди звезд, правила мирами, а затем потеряла это правление из–за вероломства времени? Она была иной, это было начало, а не конец.

И пока она держалась за эту мысль, воспоминания ослабели, погасли и ушли совсем, хотя время от времени единственная расплывчатая картина возникала в ее мозгу и исчезала снова. Как и в самом деле только что родившаяся, она смотрела на другую Симсу и начала чувствовать молчаливую теплую помощь и поддержку.

Ее руки скользили по телу, сдирая внешнюю кору — оболочку новорожденного, а затем встала, свободная от прошлого, короткого и темного прошлого, а также большей части долгого прошлого, яркого и устрашающего. Она поднялась на помост и кончиками пальцев коснулась жезла, который держала та Симса — скипетра и власти, и торжестенности. От этого легкого прикосновения жезл качнулся, наклонился и выскользнул в ее руку. Когда она сжала его, мгновенно произошла перемена: другая Симса стала всего лишь оболочкой. То, что казалось живой женщиной, стало статуей, осталось только то, что принадлежало этому миру…

Симса уверенно потянулась и взяла то, что было ее по праву — гирлянду из камней, диадему. Надев все это на свое тело, она гордо подняла голову. Рядом с Истинной матерью она была, вероятно, просто Симсой, но была также и Дочерью, пришедшей за своим наследством!

Она повернулась и посмотрела на путь, которым пришла. Теперь, надо думать, здесь уже нет для нее барьера. Гудящий крик у ног привлек ее внимание к Засс. Она встала на колени, с отвращением отодвинув в сторону сброшенную грязную одежду, и протянула руку. Засс подошла, волоча крыло.

Скипетром власти Симса коснулась этого крыла, провела жезлом по его поверхности. Крыло, частично излеченное в бассейне, теперь получало полную силу, и Засс взлетела вверх, радостно крича.

Власть осталась.

На секунду Симсу снова охватило кружение противоречивых воспоминаний. Она провела рукой по лбу. Нет, она не должна отталкивать то, что держит ее теперь. Все пойдет правильно, нужно только ждать. Ждать и действовать, когда она будет знать, что действие готово. А сейчас надо спокойно ждать, в свое время придет то, что наполнит ее, напитает ее дух.

Она улыбнулась и прижала жезл между грудями. Нет, она не та, что ожидала здесь сквозь время, но она той же крови, она дочь, брошенная через столетия в этот мир — может быть, случайно, а может быть, по плану, задуманному в далеком прошлом. Она пойдет туда, где призвана быть, и то, что она держит в себе, еще раз вплетется в дела людей и миров.

Засс кружилась в воздухе, издавая ликующие, торжествующие вопли. Два других зорсала подлетели к ней, и Симса присела глядя на них, на их радостный танец. Такие маленькие существа, такие по–своему сильные… Мир может быть прекрасен, но только с приходом других, совсем других людей, когда злоба, ненависть, страх будут вынуждены покинуть день и уйти в темноту ночных снов.

Зорсалы полетели к выходу. Симса последовала за ними, не оглянувшись на кожу, которую сбросила, еще не родившись — грязную одежду, мешок. Бурная радость жизни, наполнявшая ее, когда она лежала в Бассейне Возрождения (он был создан более молодым и меньшим народом, познавшим очень немногое из истинного знания), теперь захлестнула ее. Она вытянула руки в надежде увидеть, как сила вылетает из каждого ее пальца. Этого не было видно, но это было. А сама она — лишь новорожденная, ей еще многому надо научиться, многое познать и многим стать.

Симса вышла. Солнце низко висело над руинами города. Если она захочет, она может воззвать к мыслям тех, кто жил здесь когда–то, взять древний, высохший груз их памяти, но это не нужно. Все ушло в прошлое, и нет причин вызвать его обратно. Это была одна и та же история, с которой встречается все человечество, потому что все разумные существа исчезают. Медленное начало, гордый и торжествующий подъем и падение, разрушение, распад.

Симса повернулась кругом, сверкнули камни ее бахромчатой юбки. Ноздри ее раздулись, словно ловя запах опасности. Нет, это не запах, тревога пришла через воздух, давящий на ее тело. Там опасность… там…

Она снова повернулась, как будто ее тело было частью хитрого прибора, ее скипетр повернулся и указал на развалины налево.

Глава тринадцатая.

Фигура двинулась, вышла на открытое место, где наклонные лучи солнца уже затемнили здания. Симса тряхнула головой, отгоняя смесь воспоминаний. Когда–то так шла смерть.

Позади первой фигуры появилась другая — гротескное создание, как бы сошедшее с каменной резьбы, спотыкающееся на неуклюжих ногах. Ноздри Симсы снова раздулись. Зорсалы, летевшие над ее головой, подали голос и бросились к идущим, а затем, крикнув на самой высокой ноте, понеслись назад, как раз когда неуклюжий, спотыкающийся второй прорезал воздух вспышкой пламени.

Чистая холодная ярость поднялась в Симсе. Ощущение счастья и свободы мигом отхлынуло. Она направила скипетр. Из концов рогов, которые составляли часть древнего знака Великой Матери, вылетели яркие копья света, не толще пальца, но мощные, Происходящие из силы ярости.

Оба копья упали на оружие, на черный огнемет, который держал человек в защитном костюме. Взрыв слепящего белого пламени. Тот, кто стрелял в зорсалов, еще стоял, а его пленник, упавший на землю, как только Симса подняла скипетр, теперь откатился за валявшуюся разбитую колонну.

Симса настороженно выжидала. Теперь она ясно видела, что человек в металлическом костюме был из тех, кто работал на посадочном поле у разбитых кораблей.

Она прикусила губу. Эта вспышка энергии вышла из ее собственных резервов тела и мозга. Она еще не была готова сражаться так — она не соберет сил для второй атаки. Ей многому еще предстоит научиться и иметь практику. В ней еще было слишком много прежней Симсы со спутанным духом, с затуманенным мозгом — ее породе предстояла не такая жизнь.

Но человек в костюме не двигался вперед. Он держал оружие, плавившееся в его защищенной металлом руке и полыхающее жаром, который Симса чувствовала на расстоянии. Власть Рогов повернула обратно на человека силу его же собственного оружия зла. Таким образом, он сам навлек на себя свою судьбу. Симса не знала, умер ли он, знала только, что он уж более не опасен.

Его пленник, как видно, тоже это понял. Он встал с того места, где укрывался во время обмена энергиями. Он довольно долго смотрел на неподвижную фигуру в костюме, а затем перевел взгляд на Симсу и глаза его до предела расширились с выражением полнейшего недоумения.

Симса пошла вперед, впитывая в себя одной своей волей энергию из окружающего воздуха. Она еще не понимала, как это происходит, но это было естественным, как дыхание. Возможно, все то, что было потрачено ею в сражении, возвращалось в нее снова, потому что с каждым шагом ее сила увеличивалась. Кругом стояла тишина, даже зорсалы молчали, слышался только слабый музыкальный звон драгоценных камней, нанизанных на юбке Симсы.

— Симса?.. — Том полностью отвернулся от своего захватчика и назвал ее имя почти вопросительно, как будто он узнавал ее, но не был уверен, что это действительно она.

— Симса, — ответила она. В далеком туманном прошлом ее звали не так, но это неважно. В этом времени и месте она была Симсой, и желательно, чтобы так и было.

Он медленно подошел к ней, внимательно разглядывая. Она показала через его плечо на металлическую фигуру.

— Это один из грабителей? Они знают, что ты хотел сделать?

— У них работает детектор. Он уловил излучение моего сигнала, когда я внес его в радиусе действия, и сообщил им, что я — чужой, не закодированный в их группе. С этим детектором они могут выследить нас…

— А этот, — она чуть повернула скипетр к неподвижному грабителю, — он умер?

— Должен бы — после такого удара. Что ты на него напустила?

Она угадывала, что он захочет взять в руки скипетр и постараться выяснить его тайну. Но это не для него. Он был человеком, да еще другой расы, из той, чья кровь, мозг и тело не могут почувствовать правильную форму энергии.

— Я пользовалась Властью, — спокойно ответила она. — Это человек пришел охотиться?

Этот вопрос немедленно вернул его к настоящему, и он поглядел через плечо. Оружие грабителя превратилось в кучку расплавленного металла, весь перед его защитного костюма почернел. Всякие штуки, которые должны были висеть на его поясе, превратились в приварившийся к костюму металл; застывший бесформенными шишками.

— Да.

Симса размышляла о дальнейшем. Она воспользовалась Властью без настоящего понимания, во что это ей обойдется. Теперь она инстинктивно знала, что больше не может сражаться так, пока не восстановит затраченные жизненные силы. Скипетр не предназначен для продолжительной битвы, для уничтожения людей, он для излечения, для… Симса еще далеко не все знала об этом — это тоже часть того, что она должна изучить с помощью осторожных экспериментов, черпая энергию в самой себе. Она действительно рождена для такой жизни, о существовании которой не могла раньше подумать.

— Я не могу сделать такое снова, — она должна была сказать об этом. — Здесь поставлены ограничения. Что мы будем делать?

Он опытен в оружии, в битвах, эти проблемы будут решаться его знаниями, а не ее.

Том подошел ближе, все еще разглядывая ее. Она почувствовала, как он хочет задавать вопросы, но еще больше хочет действий.

— У меня есть… был сигнал, — быстро заговорил он, разрывая связь взглядов между ними, как если бы должен был немного освободиться и взамен вернуться к тому, что он считал своим долгом. — Но я не думаю, что они знают о верхнем пути, откуда мы видели посадочное поле. Возможно, этот, — он кивнул в сторону неподвижной фигуры, — разведчик, который уловил сигнал и пошел расследовать. Он схватил меня до того, как я добрался до здания…

— А сигнал?

— Там, в кустах. Его необходимо поставить. Если они захватят его…

— Да. — Пришла ее очередь понять. — Придет смерть, и не только в этот мир, но будет распространяться вширь, как круги от брошенного в воду камня. Кроме того — мощная военная держава и конец для всего. Такое бывало и раньше. Без сомнения, будет и впредь. Потому что на людях этой породы лежит проклятие жадности, властолюбия, сделок со смертью.

Симса говорила, а в это время в ней шевельнулась другая память. Она быстро оттолкнула ее, потому что сейчас надо было ясно мыслить о том, что им предстоит.

— Хватит ли у нас времени сделать то, что ты запланировал? — спросила она.

Том пожал плечами.

— Кто знает? Человек должен пытаться.

— Человек всегда пытается, — отозвалась она, как далеко и слабо отозвалась е„ другая память.

Она тихонько свистнула зорсалам. Засс подлетела, самцы по обеим ее сторонам. Когда все трое закружились над Симсой и Томом, Симса сказала:

— Пойдем туда, где ты оставил сигнал. Если Власть добавила третьего мертвого стражника этому давно умершему городу, то она, Симса, не хочет ни знать, ни помнить о своем участии в этом деле.

— Где ты взяла это?

Том указал на скипетр. Он шел большими шагами, но теперь ей было нетрудно идти вровень с ним, когда они спустились на широкую улицу между заплетенными лианами домами.

— Я нашла Симсу, — коротко ответила она, — теперь я вся целиком.

Это было удивительно точно. Раньше она была пустой, часть ее отсутствовала. Ее мозг остановился в росте, был узким, неспособным постичь важное, хотя она бессознательно испытывала боль от недостающего. Каким образом в этот мир попала такая как она, какая случайность рождения дала ей такое же тело, как у забытой — этого она, может быть, никогда не узнает. Однако, она знала, что ее мозг, ее внутреннее «я» объединилось, наконец, с этим телом, одна часть дополнилась другой, как это должно было быть всегда.

Она знала, что он все еще смотрит на нее, ожидая продолжения. Но у нее не было желания поделиться с ним тем, что с ней случилось. Да, но ведь все это — чудо. То, что самоосуществление пришло к ней из–за него или из–за его брата. Вероятно, она многим ему обязана.

— Я нашла другую картину, которую сделал твой брат. И она привела меня к Симсе.

— К Статуе?! Но Т'Зенг сообщил в своих записях, что там был какой–то энергетический барьер, так что он не смог подойти ближе. Изображение, которое ты сразу же взяла себе, было сделано с дальнего…

Он говорил об инопланетных вещах, которые не имели значения. Вполне возможно, что Симса охранялась до наступления нужного времени. Девушка смутно вспомнила, с каким трудом она шла через невидимую паутину чтобы добраться до места, где она хотела встать. Но тогда она была другой, ничего не знающей. Итак, паутина была на страже, пока не созреет время и истинная кровь не вернется требовать…

Опять путаница чересчур полной памяти захватила ее. Она решительно и быстро оборвала течение своих мыслей.

— Да. Там что–то было. Я не видела, но оно пыталось удержать меня. Но я все равно…

— Т'Зенг, был уверен, что это было место предтеч, оно гораздо старше города. Эта статуя… ты теперь носишь… — Он глянул не ее немногие украшения и быстро отвел глаза, как бы опасаясь обидеть ее разглядыванием. Но зачем ей обижаться? Ее тело — часть ее, так же как и ее слова и мысли. Нет никаких причин прятаться за грязной скорлупой, какую она носила раньше. Симса с отвращением подумала о том, чтобы снова покрывать этим свою кожу.

— Это было не статуя, — ответила она, — это была Симса. И я Симса. Она ждала моего прихода. Теперь мы свободны.

Он грустно улыбнулся.

— Не надолго, если эти Джеки начнут преследовать нас. Хотя здесь хорошо прятаться. — Он бросил взгляд на руины. — Но у нас нет времени на такие игры.

И голос, и лицо стали угрюмыми. Они прибавили шаг и прошли по изгибу улицы, уводившей их от замка–башни, похожей на ту, что была на кольце у Симсы. Девушка увидела много сидений и здание, где брат Тома оставил свой след.

— Стой! — Том схватил Симсу за руку, но она уже и сама заметила движение зелени вдалеке. Вечерний ветер не мог так сильно пошевелить растительность. Там была засада!

Симса подняла руку, чтобы зорсалы оказались прямо над ее головой, и вместе с Томом быстро двинулась влево, где они присели под кустами, пытаясь разглядеть, что же находится впереди.

— Зорсалы не могут узнать? — спросил он. — У меня больше нет огнемета. Мы не выстоим против их оружия. Эта растительность, — он осторожно повел рукой, стараясь не слишком тряси кусты, — слишком плотна, чтобы пробиться сквозь нее.

Симса подняла руку, Засс проскользнула между лианами и легко села на плечо девушки. Симса чуть повернула голову, чтобы взглянуть прямо в большие глаза зорсала, и чуть не вскрикнула.

Она как бы открыла книгу и заглянула внутрь. Перед ней был чуждый мозг. Тропы мысли были ясны одну–две секунды, но затем затуманивались и Симса потеряла контакт. Но, во всяком случае, этот мозг был совершенным, интенсивным, знающим…

У Симсы не было времени на исследование, она могла только глядеть в эти глаза и думать. Засс с тихим гортанным звуком согласилась с этой мыслью и соскочила на все четыре лапы, плотно сложив и прижав к телу крылья.

— То, что она сможет узнать, она узнает, — ответила Симса инопланетнику. — Но я не пошлю свой маленький народ на огненную смерть.

Он снова посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.

— Что произошло? Ты… Ты…

— Я — Симса, — сказала она твердо. — Твой брат был прав: люди моей крови когда–то нашли звезды, и этот мир был одним из многих. Время не учитывается для тех, кто путешествует таким образом. Сон, пробуждение, приход, уход, выход из круга и новый вход в него. Когда–то такие путешествия были для нас, теперь — для вас. — Она переложила скипетр из одной руки в другую. — Память — это груз, который я не могу сейчас нести. Я.

— Симса, и я живая. И я не хочу знать, почему. Ага!

Вернулась не Засс, а один из самцов. Он сел перед Симсой и уставился ей в лицо. Она коснулась кончиками рогов жезла того места, где крылья соединялись с плечами. Зорсал тихонько запел.

Его мозг не был открытым, как у Засс, но все–таки Симса прочла в нем небольшие искаженные фрагменты.

— Нас ждут четверо. Они нашли то, что ты нес, и оставили, как приманку. Они убеждены, что поймают тебя… Нас.

— Четверо, — повторил он кисло.

Ее мозг пошел по другой линии, игнорируя силу сопротивления.

— Какого размера этот твой сигнал?

Он раздвинул руки на расстояние, равное росту зорсала.

— Тяжелый?

— Ну, как сказать, я нес его одной рукой. Видишь ли, их делают очень компактными. Иногда ими пользуются раненные, либо те, кто не может быстро управиться с тяжелым грузом.

Симса прикусила нижнюю губу, быстро и легко соображая, что должно быть сделано, и это лежало перед ней, как одна из картин, приведших ее к Симсе.

— Ящик, нейтрализующий земное тяготение, — она мимолетно подумала, что теперь точно понимает значение этих слов, хотя сейчас эта вспышка понимания не имела значения, — остался на повозке?

— Нет. — Он открыл мешочек на поясе и показал ей ящичек. — Я подумал, что неразумно оставлять его там.

— Можно ли эту вещь каким–нибудь образом привязать к твоему сигналу? — она надеялась и сомневалась, план, казавшийся ей таким ясным, мог провалиться из–за такой неудачи.

— Да. — Он перевернул ящичек и показал углубление на поверхности. — Положи это на то, что надо поднять, прижми, и сила сработает.

Она рискнула приподняться и взглянуть в небо над ветвями и листьями. Солнце уже скрылось за домами, тени на земле потемнели.

— Дай мне его!

Прежде чем он мог отказать ей, она уже взяла ящичек из его рук, держа подальше от скипетра. Затем она посмотрела на зорсала, стараясь насколько возможно упростить свою мысленную команду. Три раза она проходила через то, что нужно сделать, пока не прочла в мозгу животных отклик на ее приказы.

Зорсал выхватил ящичек из ее рук, прижал его к груди передней лапкой и заковылял в зелень. Симса повернулась к Тому:

— Ты спрашивал, могут ли маленькие существа поставить твой сигнал там, где надо, но указал, что там отрава, которая может принести им смерть. Следовательно, они должны сделать это по–своему, чтобы не пострадать. С помощью твоего нейтрализатора тяжести они отнесут сигнал на верхушку мертвого корабля и заклинят его там. Никто из грабителей, я думаю, не увидит их. И никто из них не станет искать сигнал в воздухе над головой, верно?

— Твои зорсалы могут это сделать?

— Думаю, что могут. В любом случае, это твой единственный шанс, поскольку ты безоружен, а те четверо следят и ждут тебя там. Можешь ты сам что–нибудь сделать в таких условиях?

Том покачал головой. Затем от насторожился, и она тоже услышала хруст веток. Видимо, сидевшие в засаде решили, что их план проваливается, и послали одного выяснить причины.

Рука инопланетника метнулась к поясу. Симса увидела, что он коснулся той металлической полосы, которая измеряла смертельное дыхание древнего оружия их рода. Яркая линия на ней прыгнула вверх. Симса почувствовала покалывание в своей коже, но не была испугана. Не было тревоги предупреждения, только память той Симсы, из прошлого.

— Он горячий! Уходи! — Том махнул рукой отгоняя Симсу от себя.

В это время луч света пробился через зелень над их головами и скользнул вниз, к ним. Симса метнулась в сторону с тем проворством, с каким Симса из Нор училась защищаться, и одновременно вызвала из глубины своей новой памяти понимание.

— Браслет! Заслонись браслетом!

Может быть, он счел это требование глупым, но в тот момент не пренебрег им и поднял руку навстречу угрожающему лучу, так что браслет оказался между его головой и смертоносным лучом.

Луч ударил в браслет, разошелся по нему и отразился, раздувшись вдвое, когда энергия, посланная жечь и убивать, была отправлена обратно тем же путем. Прошло всего несколько секунд, и отраженная сила с удвоенной мощью ударила и уничтожила беспомощную жертву.

Том присел, все еще держа руку поднятой. Браслет, казалось, не пострадал от силы, вышедшей из него к убийце. Симса сжимала скипетр, желая воспользоваться им, но уверилась, что у Тома была защита, которая ничего не берет от его силы, но спасает его.

Яркая вспышка, громкий хлопок и жар. Симса упала в полузасохшие кусты и услышала треск с другой стороны зарослей. Она продралась сквозь массу листьев и перевитых стеблей, которые наказали ее за это царапинами. Том лежал, голова и плечи его полускрывались кустами, длинные ноги вытянулись перед Симсой.

Она подползла к нему, глаза его были открыты, но, похоже, не видели ничего. Затем они сфокусировались на ней. Он узнал ее и медленно поднял руку, чтобы взглянуть на браслет, не поворачивая головы.

Древний предмет сверкал, сиял даже здесь, в полутьме. Он пылал, как будто огонь, ударивший в него, пробудил в нем его истинную энергию. И на нем не осталось никакой отметины от той силы, что направлялась уничтожить, убить.

— Откуда ты узнала?

Она в первый раз видела Тома по–настоящему потрясенным, он не был больше высшим существом, звездным человеком, чей народ имел ключ к запретным тайнам посещаемых миров.

— Это… — Она старалась найти слова, чтобы объяснить то, что не вполне еще было ясно ей самой. — Это древняя защита.

Он хотел провести пальцами другой руки по браслету, но отдернул их, так и не коснувшись металла.

— Ты — Симса…

— Я — Симса, — согласилась она. — Кровь от ее крови. Хотя я и не знаю, как это могло случиться, потому что она была… тем, что думал про нее твой брат. Она был здесь задолго до прихода тех, кто построил этот город (а они тоже исчезли десятки десятков сезонов назад). И она была последней из своего народа. Но каким–то образом она запланировала, чтобы здесь появилась та, что последует за ней сквозь время. Я не знаю, как, но я ее новорожденный ребенок. Однако, я по— прежнему Симса. Но зачем мы тратим время на разговоры? Одни нашли нас. Другие тоже пойдут искать.

Том сел, держа руку с браслетом отвед«нной в сторону, как бы опасаясь его прикосновения к телу.

— Ты права.

Он осторожно двинулся назад под прикрытием растительности. Когда Симса последовала за ним через обгоревшие кусты, молодое деревце сломалось и упало по направлению к улице, открыв им широкий участок для обозрения, потому что при падении потащило за собой полусгоревшие лианы.

Закованный в металл человек лежал под упавшим деревом, видны были только его ноги, покрытые толстыми металлическими пластинами. Симса не сомневалась, что он мертв, и порадовалась, что не видит разрушений, которые причинил ему его собственный огонь.

Браслет на руке Тома продолжал сиять собственным светом. Симса взглянула на скипетр. Ага, здесь тоже была бледная линия слабого света над символами, венчающими его. Симса держала его перед собой, близко к телу, и чувствовала легкое пульсирующее тепло из той точки рогов, которая недавно выпустила смерть.

Им удалось найти путь к зияющему провалу одного из зданий. Внутри дома было темно, как в пещере, хотя полные сумерки еще не наступили, но все–таки это обещало убежище.

Они вошли в большую комнату, по–видимому, тянущуюся через весь дом, потолка не было, только стены сужались к верху, потому что шли уступами в виде балконов, из которых через равные интервалы выходили темные отверстия. Самый нижний балкон поддерживался резными столбами, похожими на те, что они уже видели — представляющими растительность или чудовищные формы жизни. Том подошел к одному и провел руками по глубоким бороздам резьбы.

— По ним можно взобраться. Если другие Джеки тоже в защитных костюмах, то они не смогут последовать за нами. Костюмы слишком громоздки и неуклюжи для лазания.

— А если они сядут внизу и будут ждать нас?

— По крайней мере, у нас будет время что–нибудь придумать.

Он уже карабкался вверх, и Симса увидела, что он прав. Глубокие выемки, оставленные теми, кто делал это изображение оплетенного виноградной лозой дерева, давали много места для пальцев рук и ног. Она взяла теплый скипетр в руки и полезла вслед за Томом.

Они лежали рядом на полу первого балкона и смотрели на дверь. Ожидание давалось тяжело. Симса вертела в руках гладкий стержень скипетра, но твердо держала барьер против блуждающих воспоминаний. В настоящее время ей нужно было полное сознание того, что вот–вот случится, а вовсе не того, что случилось когда–то и не имело отношения к настоящему.

Они услышали скрип тяжелых шагов. Здесь, в здании, было очень темно, похоже, окон не было совсем. Даже ночное зрение Симсы, заметило только точку в дверном проеме, где что–то двигалось. Вероятно, те нашли сгоревшее тело их товарища и теперь боялись нападения из темноты.

Вошедший поколебался секунду и исчез. Симса не могла сказать, вошел он или вышел. Плечо Тома прижалось к ней, он повернул голову и прошептал:

— У них есть детектор излучаемого человеком тепла. Если он у них с собой, они узнают, что мы здесь. Они будут караулить нас тут, пока другие не принесут какое–нибудь мощное оружие из награбленного, чтобы покончить с нами.

Если он собирается показать ей, сколь серьезно их положение, то напрасно, она и так уже знала это.

— Долго ли? — шепнула она в ответ. Может, им удастся перелезть с этого балкона на следующий?

Нет! — ответил широкий луч света, медленно ползущий по огромному помещению, сначала понизу, так что резко освещался каждый столбик, а затем свет поднялся на второй уровень, начав с дальнего конца помещения. Рука Тома тяжело легла на плечи Симсы, прижимая ее к полу.

— Распластайся!

У балкона была крепкая балюстрада, не выше колен Симсы, если бы девушка стояла. Симса думала, достаточно ли будет такого барьера, чтобы скрыть их обоих, и не станут ли те, внизу, просто поливать их все огненным дождем — в этом случае нет никакой надежды уберечься.

Свет шел дальше. Симса прижалась щекой к руке Тома и следила за лучом. Он почти коснулся их, повернувшись в их сторону. Симса затаила дыхание. Эти неприятные секунды вернули ее к прежней Симсе. Ее самоуверенность, ее чувство превосходства над неуклюжими грабителями исчезли. Скипетр лежал под рукой, но в тот момент она не могла бы высвободить силу его, даже если бы захотела. Острая опасность качнула чашу весов в другую сторону, теперь Симса была всего лишь бедной испуганной девочкой. Но она должна найти другую Симсу, снова стать ею, иначе она скоро вообще не будет существовать.

Глава четырнадцатая.

Да, закрыть глаза и вспоминать только ту Симсу! Ту Симсу, гордую, знающую, бесстрашную. Не думать о приближающемся свете, о древней огненной смерти, думать только о Симсе.

Она заставила свое сердце биться, медленнее, заставляя страх быть ее слугой, а не хозяином. Пусть даже придет ярость и станет оружием, когда настанет время. Эмоции могут прибавить человеку силы. Симса напрягала свою волю.

Резкая боль прошла от щеки в голову и вызвала на секунду такую агонию, что Симса смутно подумала об огнемете охотников, выследивших ее. Но боль исчезла так же быстро как и появилась, и оставила за собой…

Резкий возврат того же чувства, которое было у нее в холле другой Симсы — что она новая, что она теперь другая. Девушка смутно сознавала, что рука, крепко сжимавшая скипетр, по–прежнему лежит у ее головы. Кольцо! Кольцо стало мостом!

Как? Почему? Сейчас надо отогнать все вопросы. Сейчас самое важное, самое необходимое — действовать!

То, что она делала, было всего лишь повиновение приказам, молчаливым командам, идущим из источника, который Симса не могла определить и не знала, что когда–то кто–то оказался способным сделать так и использовать такое действие как щит и оружие.

Симса открыла глаза, не шевеля головой. Она видела камень, представляла крышу башни на ее кольце, видела только его. Камень рос, растягивался, стал как бассейн, потом вырос в океан. И в этот океан она нырнула — не Симса, которая была телом, а Симса, что жила в этом теле.

Она оттачивала свои мысли, свою цель, сначала неумело, ощупью, но затем более уверенно. Здесь был только зеленовато–голубовато–белый океан, он вытягивал ее мысли, формировал их заново и посылал как оружие.

Откуда–то издалека она услышала шепот, его звук ритмично поднимался и опускался в ритуальной песне на языке, на котором не говорят уже тысячи тысяч поколений. Из потока слов, вливающихся в нее, поднималась сила, слова становились громче и сообщали энергию для следующего вливающегося потока, когда первый иссякал.

Эта сила излилась в океан. Его поверхность покрылась волнами, но не из какой–либо жидкости — это были волны энергии, поднимающиеся все выше и выше. Вот так… и так… и так! Да, именно это требовалось сделать, как это делалось в далекие времена. Мощь Симсы была еще не так велика, чтобы двигать горы, хотя когда–то такая сила употреблялась для этого — поднимающийся и опускающийся ритм слов сдвигал камни и поднимал вверх большие тяжести. Этого она не могла сделать, но ее усилия соответствовали другой цели… Соответствовали!

Поднявшиеся в этом океане водоворот закрыл главную сущность ее личности, подхватил и держал ее. Симса чуть не закричала, когда эта ее сущность оказалась испытываемой на разрыв, на насильственное расчленение. Теперь их было две… три… Две или три — она все–таки одна. Симса вела двух других, две части ее самой, они были ее стражами, ее воинами. Настала время послать их в бой.

Она посмотрела в большой холл. Для ее глаз там не было темноты, хотя она знала, что там повисли тяжелые длинные тени. И внизу в темноте двигались существа. Над ними был туман двух видов энергии: один из внешних источников, другой из внутренних. Внутренняя энергия была много важнее — источник родился от жизненной силы, а не от какого–то оружия или грязного открытия, используемого теми, кто лез в него, не надеясь когда–нибудь полностью овладеть им.

— Вперед! — молча скомандовала Симса двоим, родившимся из ее собственной сущности, как она сама родилась от Симсы из древности.

Они были светом. Они сияли. И все–таки они были ею, с черной кожей, с лунным серебром волос, со знаком Великой Матери, выходящим пламенем из головы и руки. Они стояли в середине темного холла лицом к тем людям.

Люди, окутанные туманом, остановились. Симса видела рябь рассеивания их внутренней сущности, что соответствовало изменению эмоций. Сначала они были изумлены, затем торжествовали. Один подумал о смерти — движение руки к оружию уничтожения. Два его товарища быстро пресекли эти желания. Симсы не слышали приказов, но мысль, стоящая за коммуникационным рядом, была ясна: те, к кому Симса отправила их, должны быть взяты в плен.

Симсы стояли. Наложить на них руки, воспользоваться спутывающими приспособлением казалось нехитрым делом. Спираль из тонкого белого материала взвилась в воздух и закрыла обеих Симс. Она должна была туго скрутить их, запеленать, лишить всякой возможности бороться за свою свободу. Но спираль соскользнула, упала на пол и бессильно скорчилась.

Тот, кто с самого начала хотел убить, поставил свое оружие на полную мощность и, невзирая на протесты товарищей, выстрелил. Огонь вылетел, скрутился кольцом, ярко вспыхнул. Симсы стояли невредимы.

Теперь пришел страх. Мысли людей испугались, поняв, что встретились с чем–то, выходящим за пределы их понимания.

Медленно, шаг за шагом, они отступали к двери. Следившая за ними Симса собрала всю свою силу и послала ее двум другим Симсам. Окруженные ореолом собственного света, как победными мантиями, они пошли за отступающими врагами. У них не было жезлов, но они раскинули руки, и из их шевелящихся пальцев, выходили полосы света, сияющие в темноте тем же лучистым блеском, каким сверкал одевающий Симс ореол. Теперь Симса уже не видела врагов, они были за светящимися полосами. Прежде чем одетые в металл люди могли повернуться и снова попробовать пустить в ход оружие, потоки энергии начали сплетаться в сеть. А Симсы все продолжали двигаться, двигать пальцами.

Теперь враги были внутри сетчатых стен из перекрещивающихся светящихся нитей. Стены поднялись над их головами в шлемах, заключили в тесное пространство.

Люди стреляли — сначала в часть стены, затем во всю стену. Энергия, которую они выпускали, вплеталась между нитями сети и делала тюрьму еще крепче и еще опаснее: она могла стать местом смерти этих людей, если они в своем страхе еще укрепят его.

Они перестали пользоваться оружием, но огонь не погас, он висел и держал их. Две Симсы некоторое время следили, как бы проверяя свою работу, а затем…

Больше не было океана, чтобы призвать обратно то, что было послано. Тело Симсы вытянулось от острой боли. Она дала рождение, а теперь жизнь должна вернуться в нее. Это возвращение было гораздо мучительнее, чем отделение. Симса задыхалась, может быть, даже кричала, хотя сама слышала лишь слабое эхо, умирающее вдали.

Она лежала на спине. Руки обняли ее, приподняли и держали как бы для того, чтобы она почувствовала себя в покое и безопасности. Она не могла поднять руки, веки ее опустились и не давали смотреть. Она с трудом подняла их, увидела лицо Тома и ясно прочла в нем страх за нее. В Томе не было теперь ничего странного, чужого, она легко могла бы читать его мысли, если бы захотела, даже те далеко лежащие, о которых он и сам не знал, но она никогда не сделает этого.

— Все в порядке, — она заставила свои тугие непослушные губы выговорить эти слова. — Все в порядке, я думаю.

Он приподнял ее выше. Ее слова, кажется не убедили его. Она слегка повернула голову. В самом ли деле две ее части сплели огненную сеть, или это ей привиделось во сне?

— Они… они пленены? — спросила она Тома, поскольку он держал ее не настолько высоко, чтобы она смогла взглянуть вниз и удостовериться, что все происшедшее не было фантастическим сном. Весы еще раз качнулись, и Симса поверила, что все было сделано властью другой Симсы.

— Посмотри!

Он с нежной заботой поднял ее еще выше, хотя ее тело безвольно повисло: она потратила слишком много из его ресурсов.

С помощью Тома она могла посмотреть вниз. Темноты не было, в пространстве недалеко от двери полыхало зарево света. Оно было неправильной формы и походило на громадный очаг. Потоки света из него медленно поднимались вверх. Симса не видела нитей сети, но сквозь тонкую стену огня заметила троих, смотревших на стену, которую они не могли одолеть. Пленников, плен«нных силы, которую они сами же развязали здесь.

— Я не стану спрашивать тебя, — тихо сказал Том, — как и что ты сделала, но они заперты. Знаешь ли ты, как долго это их удержит?

— Не знаю.

И снова тот взрыв внутреннего знания, который вел ее к этой защите, угас. Словно она укуталась в дырявый плащ: какая–то часть его давала ей тепло и защиту от непогоды, но прорези в других местах оставляли тело незакрытым. Ее толкнули слишком далеко и слишком быстро. Но придет день, в этом Симса не сомневалась, когда она сможет и будет распоряжаться всем, что было отдано ей в наследство. Но не сейчас.

— Мы должны уйти отсюда, пока можем. Но сможешь ли ты? — он все еще держал ее, хотя поставил на ноги рядом с собой.

Она обнаружила, что может стоять, что возвращение в нее других Симс частично вернуло ей силы. Было место, где можно получить полное обновление.

Если бы я смогла дойти до бассейна. Но стены шахты и все прочее, что лежит между ней и бассейном… Ей понадобиться помощь Тома. Она обездвижила тех охотников внизу, но придут другие, она это знала. Очень возможно, что она не дойдет до бассейна даже с помощью Тома.

Однако, Симса убедилась, что необходимость придает силы. Она кое–как спустилась с балкона. Том спускался по круглой колонне рядом с ней, ставил ее руки в резьбу, снова и снова поддерживал ее.

Когда они вышли из холла, описав дугу вокруг пленников, шаги Симсы стали более уверенными. Она видела шлемы врагов, но не лица. Интересно, живы ли они? Она знала: их жизненная сила не угасла, когда их собственный огонь заключил их внутри сети.

Иногда Том подхватывал ее, если она качалась или останавливалась передохнуть. Она прижимала скипетр к груди, потому что ей казалось, что из жезла исходит энергия. Они шли теперь в глубоких сумерках. На небе уже показались звезды.

Они дошли до лагеря. Здесь уже побывали другие. Ящики были открыты, их содержимое разбросано. Светильник расплавлен. Но у Тома все еще была лампа на поясе. Он остановился на некоторое время, чтобы набрать в мешок провизию, а затем полуповел–полупонес Симсу мимо мертвых стражей.

Путешествие через стены окончательно истощило силы Симсы. Когда они дошли до того места, где нужно было спускаться в комнату в глубине скал, она села на мостовую, понимая, что не сможет спуститься своими силами.

Том бросил рядом с ней мешок и исчез. У нее не было сил даже спросить, куда он идет и зачем. Он вернулся с витком тонкой и прочной лианы.

— Послушай, — он встал на колени и поглядел ей в глаза, держа ее за плечи, так крепко, что она не могла отстраниться, — я спущу тебя. Жди меня здесь.

Симсе казалось, что она улыбнулась, во всяком случае, губы ее дрогнули в надежде сделать это. Что ей остается, кроме как ждать? Неужели он думает, что она убежит?

Кое–как она спускалась по стене, цепляясь руками и ногами, но большую часть ее веса держал Том на туго натянутой лиане.

И вот они снова пошли по проходу. Когда Симса снова увидела туман, последний прилив сил наполнил ее. Она рванулась вперед, в эту благословенную мягкую ласковость, как в добрые руки, распахнувшие объятия, чтобы принять ее, дать комфорт телу, покой мозгу.

Вот и серебряный песок. Симса нащупала застежки цепочки на бедрах, уронила драгоценную юбку, но скипетр все–таки взяла с собой, когда упала, наконец, в воду, как падают в изнеможении на ожидающую постель. Жидкость поддержала ее, и она лежала, закрыв глаза.

Чистые, резкие звуки всколыхнули покой, баюкающий ее. Она пыталась отогнать их, отгородиться, чтобы иметь возможность не отвечать на них. Она смутно сознавала, что эти звуки зовут ее.

Но отгородиться от них не удалось. Открыв глаза, Симса увидела крутящийся над бассейном туман. Она медленно и постепенно пробуждалась, уступая чему–то вышедшему из теней памяти, тому, что намеревалось вытянуть ее из покоя и обновления…

Звуки… Она с возобновившимся неудовольствием повернула голову.

Около нее, распластав на воде крылья, лежали на спинках три зорсала. Симса уже не отгоняла воспоминаний: сделали ли они то, что она хотела, зачем их посылала?

Симса фырканьем позвала Засс. Перевернувшись и перебирая лапками, та подгребала к ней, положила голову ей на плечо и снова издала глубокий горловой крик.

Как человек, заставляющий себя опираться на раненную и еще не вполне здоровую ногу, Симса принудила себя контактировать с мозгом зорсала. Снова изгибы чужой мысли, за которыми так трудно было следовать. Но Симса училась.

Ей казалось, что она смотрит чужими глазами или сквозь стекла, такие, как стекла Тома для дальнего видения, но искажавшие, от которых у нее слегка кружилась голова. Под ней — под другим углом и в другом аспекте — акцентировалось то, что собственные глаза Симсы не увидели бы вовсе — было поле погибших кораблей. Затем появился округлый купол того, что, вероятно, было кораблем. Он приближался, и отверстие в нем расширилось. В этом отверстии — какой–то широкий брус. Оттуда — скорее, скорее в ночь, в воздух. Радость, близкая к триумфу. Можно лететь свободно, свободно!

Радость Засс от ее излечения, от возможности жить в своей стихии. Но этот корабль, брус в нем — конечно, это сигнал — сигнал, на который будет или не будет ответ.

Симса подняла голову. Ее дремотное удовольствие улетело. Ее переполняло сознание того, что зорсалы выполнили эту рискованную задачу.

На этот раз Том ее не оставил. Он тоже был в бассейне. На его белом теле не было никакой одежды. Голова, повернутая в сторону, лежала на руке. Симса подумала, что он спит.

Она неохотно вытащила себя на песок. Там лежала сияющая кучка юбки. Девушка потянулась за ней, звенья цепочки музыкально зазвенели, как колокольчики. Она положила скипетр на колено, пока прилаживала цепочку на место, и двигалась медленно, потому что просыхающее тело на поспевало за мозгом. Она физически чувствовала вялость, нежелание что— либо делать руками. Засс вылезла из бассейна следом за Симсой и теперь прыгала рядом, царапая маленькой холодной лапкой бедро девушки и заглядывая ей в лицо. Симса чувствовала, что Засс ждет похвалы, подтверждающей, что она все сделала хорошо и правильно. Она взяла Засс на руки, прижала к себе и тихонько запела, почесывая маленькую головку позади полузакрученных антенн. Почти закрыв глаза, Засс мурлыкала от удовольствия.

— Они вернулись.

Симса вздрогнула и оглянулась. Том перевернулся на живот и опирался подбородком на сложенные руки.

— Да, вернулись, и я думаю, что они сделали это… — И Симса передала то, что узнала из неустойчивого контакта с мозгом Засс, а затем задала вопрос:

— Если сигнал поставлен и его сообщение идет, когда приземлиться твой корабль? Вовремя?

— Будем надеяться. — Безмятежность его лица сменилась хмуростью. — Это уж как пошлет судьба.

Как пошлет судьба. Старые, старые слова жителей Нор. Она всегда жила по ним. Иногда человек может слегка подтолкнуть судьбу, как они пытались это сделать. Остается посмотреть, что получиться. А пока… что у них самих впереди?

Том смотрел на нее, словно она была так же чужда ему, как мозг зорсалов для нее.

— Что ты сделала там, в холле?

Что было правдой? Симса не знала, она работала с приспособлениями, которых не понимала, делала что–то, чего не могла объяснить. Но как–то надо было ответить Тому. У него будет множество таких вопросов, но как отвечать?

Медленно, вертя в пальцах скипетр и глядя больше на него, чем на Тома, она думала — почему я вообще должна отвечать? Не потому ли, что она вдруг почувствовала себя такой одинокой, зная, что нигде, даже среди далеких звезд она не найдет того, кто мог бы понять ее слово? Симса рассказала Тому о странном рождении двух других Симс, о том, как они действовали, но не по ее приказам, а как сами считали нужным, чтобы обеспечить ей безопасное существование.

Когда она окончила свой рассказ, наступило долгое молчание. Сначала она не хотела смотреть на Тома, боясь увидеть тень недоверия на его лице. Затем, поскольку молчание продолжалось, она не хотела увидеть худшее — утверждение, что она была чужой, вне контактов с людьми в этом времени и месте.

Наконец, отказываясь признать, что она чужая, вроде ожившей каменной фигуры из этого города, она заставила себя поднять глаза.

В его лице было удивление. Нет, она не хотела этого ни от кого, а тем более от Тома. У него были свои тайны, привезенные со звезд, были вещи, из— за которых любой житель Коксортала счел бы его чуть ли не полубогом. Чем же она отличается от него? Был когда–то народ, живший другой жизнью. У них не было ни антигравитационных ящиков, ни огнеметов, ни кораблей, но они имели в себе знание как идти другим путем. И мерилом знания человека являлось то, как он пользовался своими внутренними силами и как он жил.

Она снова заговорила, но уже не медленно, потому что ей не надо было подыскивать слова для описания тех вещей, которые были странными, опасными и новыми для нее самой. Теперь это была в какой–то степени просьба, хотя Симса никогда не позволяла себе просить, даже у Фривер, того, чего ей больше всего хотелось — найти кого–то достаточно близкого, чтобы беспокоиться, где он находиться, каково ему живется в мире.

— У тебя есть нейтрализатор тяготения, — ее тон казался ей самой резким и вызывающим, но она не стала изменять его, желая дать понять Тому, что она сравнивает его образ жизни со своим — и все те торговцы смертью, — она указала на туман, кружившийся над ними, — ты говорил о «талантах» мозга, могущего встречаться с другим мозгом, и прочих чудесах. Миров много и народов много, не так ли? И молодых, и старых. У всех были взлеты и падения. Я не знаю, почему родилась способной взять это из того запаса знания, что хранился здесь. Я уверена, что это может оказаться тяжелым грузом, который я добровольно принесу другим, если смогу. Но можешь ли ты отдать свои руки, свой мозг, то, что составляет твою жизненную сущность, кому–то другому?

Это решение тайн прошлого, не так ли? Не ты ли говорил, как бережно собираются и изучаются кусочки и обрывки этих тайн? Не ты ли рассказывал мне о расе, очень старой по вашему счету сезонов, которая является стражем и толкователем того, что становится таким образом известным? Твой брат пришел сюда искать ответы, а нашел загадки. Некоторые из них выросли из жадности и ненависти вашего собственного времени и изобретений вашего народа. Но он также нашел и Симсу.

Вот поэтому я — это я. В Коксортале я была вроде несозревшего семени, которое не могло бы дать плода. Но случай и ты привели меня сюда. Я нашла свою почву и укоренилась. Теперь я то, чем сделала меня судьба — та судьба, которую люди ищут и иной раз боятся.

Я еще не знаю, что могу делать. Великий страх в том холле вынудил меня к действию, которым управлял не мой мозг. Возможно, намерения, воля и знания могут пережить тысячелетия и быть отданными тому, кто открыт для них. Я знаю только, что я не та Симса, которую ты нашел в Коксортале, но я и не полностью та, что вынудила себя ждать здесь. Я больше первой и меньше второй, но я реальная личность, и поистине, я — это я, хотя я ни не знаю, чем еще могу быть.

Ты со звезд. Ты видел много миров. Я знаю, что раса Симсы была когда— то тоже со звезд. Но о тех звездах у меня осталось очень мало воспоминаний. Она осталась здесь, но я опять–таки не знаю почему. Может быть, ее звездный корабль не мог больше лететь, может быть, она устала от путешествий и хотела покоя. У меня только разбросанные воспоминания, и это печалит меня, более того, это и в самом деле больно — собирать их. Я не хочу другой жизни, кроме той, которая сейчас передо мной, — она печально улыбнулась. — Если перед нами в самом деле другая жизнь. Ведь если твой корабль не придет, и те, кто роется здесь, как мусорщики в Норах Коксортала, пойдут своим путем, я ничего хорошего перед нами не вижу.

Он выпрямился и откинул назад свои черные волосы, сильно отросшие за это время. В его лице не было страха, который она так боялась увидеть, его выпуклая грудь глубоко вздохнула.

— Я не знаю, миледи, кем или чем ты можешь быть. Но ты чудо, которое множество людей с давних пор искало и никогда не надеялось найти. Это совершенно ясно. Мы искали предтеч с тех пор, как наш первый корабль увидел странные и пустые руины, предтечи были легендой, такой старой, что она была даже до того, как наша раса вышла в космос. На Эрте были сказания о бывших когда–то визитах чужаков с далеких звезд. Этот символ, — он указал на скипетр, — нам известен. В нашей далекой туманной истории у нас были жрецы, носившие такой символ в честь богини которая была очень многим: дорогой спутницей для мужчин, покровительницей урожаев и стад, защитой детей и готовой в гневе поразить тех, кто угрожал всему этому. Возможно, там когда— то и была Симса, и ее запомнили очень, очень надолго. Но ты здесь приняла из прошлого то, что мы так жаждали узнать.

Симса покачала головой.

— Нет, я не стану сокровищем в руках твоего народа. Я живая, я личность, а не древняя резная фигурка, не горсть чужеземных камней в драгоценной оправе. — Она указала на браслет. Хотя Том снял всю одежду когда пошел в бассейн, браслет оставался на его руке. — Почему ты его не снял? Разве ты опасался нападения?

Том как бы с некоторым удивлением взглянул на браслет. Его пальцы стали крутить его. Браслет сидел вроде бы и не туго и не стеснял руку, но сниматься с руки не хотел, не смотря на все усилия Тома. Симса спокойно смотрела, а затем сказала:

— Похоже, что ты будешь носить на себе часть прошлого. Что ты сделаешь, когда вернешься домой? Отрубишь руку, чтобы твой народ стал разбираться в том, что ты носил? Терять руку, терять свободу — это нам ненужно. Я, возможно, поговорю с вашими искателями знаний в моем собственном времени и месте, конечно, если нам удастся покинуть этот мир. Но я не стану их пленницей только потому, что они будут думать обо мне, как о каком–то сокровище.

— Этого не будет, — сказал он спокойно, но глаза его обещали больше. Каким образом он сохранит это обещание, она не могла сказать. Но на это, как и на все остальное, ответит время.

Она неожиданно усмехнулась.

— Мы говорим так, словно нам крупно повезло, а ведь мы даже не уверены, увидим ли мы завтрашний день.

Он не выглядел расстроенным. Наоборот, он широко раскинул руки, как бы проснувшись от освежающего сна в прекрасное яркое утро начала нового сезона.

— Клянусь своей судьбой, Леди Симса, я верю, что ты — это ты, а не другая. Мы останемся живы и будем свободны, и будем искать звезды.

Симса улыбнулась в ответ. Она испытывала освежающую легкость духа. Возможно, это было влияние обновляющего бассейна, а может, что–то еще… Его обещание?

Или…

Она не хотела развивать эту мысль дальше. Она должна учиться сама, прежде чем учить других, тем более этого человека со звезд, к которому Симса верн«тся. Верн«тся? Да! В этом она была полностью уверена, так же как в реальности песка вокруг, сиянии бассейна, тяжести кольца на пальце — завтра наступит новый день!

Предтеча: приключение второе.

Глава 1.

Кругом расстилалась выскобленная поверхность, кое–где торчали голые пропеченные скалы без единого увядшего листочка или стебелька, нарушившего бы однообразность серо–голубого камня. Лишь над трещиной, которая от горизонта до горизонта рассекает этот пустынный мир, склонилась фигура в плаще. Только в этой трясине происходит какое–то движение, медленное поступательное перемешивание — но не жидкости, а песка, который еле–еле течет куда–то вдаль.

Однако изнуряющего солнца над головой нет, одно лишь открытое небо. Но если приглядеться, далеко–далеко видна будет мерцающая дымка — своеобразный экран, превращающий планету в котел.

Плащ чуть изогнулся. Внутри небольшого укрытия, образованного им, что–то шевельнулось. Мягко прикоснулись плотно прижатые антенны, коготь царапнул руку.

— Ты считаешь меня дурой, моя Засс? — голос прозвучал не шепотом, но скрипом пересохших губ, слова были произнесены ртом, пересохшим, как и вся эта местность. — Ах, Засс, есть глупость и есть выбор — и неизвестно, что хуже.

Плащ приподнялся, человек, на котором он был надет, чуть выпрямился, наблюдая в щель между складками бесконечное томительное движение вдоль голых камней, — и отнюдь не воды.

— Глупость… — слово прозвучало чрезвычайно горько. И когда Симса призналась себе в этом, у нее появилось новое чувство, мрачное, как вся эта земля, и ясное, как камень, лишенный всяких признаков жизни. Страх двигал ею, он привел в эту печь смерти, такого страха она никогда не испытывала раньше.

Снова плащ шевельнулся. Симса сомкнула пальцы на предмете, с которым никогда не расстанется, пока жива. Это не посох — он слишком короток, скорее жезл, символ власти; такие носят как знак своей власти главы городов на реке в том мире, что она знала с рождения. Жезл светился даже в складках плаща — диск и два изогнутых рога по его сторонам. Солнце и две луны, как ей однажды объяснили.

— Том! — это имя она произнесла как плевок. Звук как будто понравился девушке, потому что она произнесла его снова, с еще большей яростью. — Том! — она не звала. Может ли голос долететь с одной планеты на другую, пронестись сквозь пустоту пространства, промчаться с планеты на корабль, с корабля на планету, достичь слуха этого человека?

Именно Том познакомил ее с ними, с этими холодными людьми с непроницаемым взглядом, он оказывал знаки уважения людям, которых она заподозрила с первой же встречи. Она, которая была…

Плечи ее передернулись. По руке скользнули лапки, маленькая острая мордочка обернулась к ней. Девушка ощутила мысли, такие чуждые, но в то же время призванные успокоить. Они коснулись только края ее сознания.

— Я Симса… — она произнесла это медленно, с расстановкой. Симса — и кто еще?

Некогда она была девчонкой на побегушках, легконогой и легкорукой, прислуживавшей старой хитрой женщине, которая много знала, но мало говорила. Вместе с Фервар она, сколько себя помнит, жила в Норах под городом Куксорталом. Симса впитывала в себя, как политый корень сагсера, все, что можно узнать. Но даже в те дни, когда ею командовала Фервар, она была свободна…

Свободна так, как больше никогда не будет! Есть разные степени свободы: по крайней мере это она поняла!

Симса освободилась от Нор, потому что ее судьба на время переплелась с судьбой инопланетянина, разыскивавшего своего пропавшего брата — и ту тайну, которую, в свою очередь, пытался раскрыть этот брат. И хоть Симса сопротивлялась, упрямая искра жизни, горевшая в ней, отправила девушку в ловушку древней смерти и новой катастрофы.

Потом… Она машинально подняла свой жезл с солнцем и лунами, проделав это бессознательно, и концы полумесяцев коснулись ее маленьких, высоких, почти детских грудей. И резко вздернула голову: поток энергии, который Симса считала почти иссякнувшим, не исчез! Он вливался в нее теперь — не уничтожающая сила, которую она призывала раньше, а освежающий напиток. Этот поток буквально затопил все ее тело.

Девушка свела глаза к щели в складках плаща, и снова увидела ждущую — другую Симсу, свое зеркальное отражение. А может, она сама была отражением той, другой. В какой–то миг произошел контакт и на некоторое время она стала двумя осторожными, ревнивыми по отношению друг к другу личностями: под черной кожей Симсы жили двое существ.

Но так было недолго. Она снова осталась одна, хотя и обновленная. В глубинах разума нашли место и укоренились сведения, каких не может знать дитя Нор. В тот момент она была поистине великой, гордой, торжествующей. Даже Том заметил это. Да, но увидев это, он захотел сделать ее…

В длинном тонком мире Засс родился гортанный звук, ее крылья, обтянутые кожей, слегка приподнялись. Засс всегда ощущала гнев Симсы — или ее страх. И именно Засс предупредила ее, вызвав новое приключение, закинувшее их в эту пустыню.

«Предтеча» — так назвал ее Том. Он много рассказывал о древнем звездном народе, неизвестном последующим поколениям, следы которого обнаруживаются на многих планетах, и который по–прежнему представляет собой неразгаданную головоломку. Предтеча — добыча. Сокровище для него и его товарищей, такое же, какое находят в земле, стряхивая с него пыль. Симса должна была отправиться к тем, кто ищет такие сокровища. Никто не спрашивал ее согласия, ей даже не объяснили толком, что ее ждет.

Том исчез, отведя ее к тощему, потемневшему в космосе человеку с глазами, которые смотрят на тебя, но на самом деле не видят. Он словно заглядывает за тебя, что–то ищет. И вот тогда проснулась Симса из Нор, а древняя Симса затаилась, чтобы изучать и думать, строить планы…

Впрочем, они не так уж много времени провели вместе, эта первая Симса и та, что из прошлого. Рожденная в Норах девушка выпустила когти и собралась защищаться. Она знала, обдумывая случившееся, что не сможет обратиться к разрушительным силам жезла. Животное, которому угрожают, убежит или нападет. Симса — ни одна из Симс — никогда не бежала. Нападать.

— тоже было бы неправильно, это она понимала. Силой не отвяжешься от звездных людей. Имеются более хитрые способы. Жди и учись, предупреждала девушку Древняя. Узнай, что они собираются предложить — и доброе, и злое. Взвесь, чего больше. Если злого, разработай тайный план.

И поэтому она без возражений поднялась на борт корабля. У нее было три зорсала. Двух, молодых, Симса выпустила под небом их родной планеты — ее планеты. Но Засс вцепилась в нее и не захотела улетать. И по–своему часть жизни, которую она знает.

До этого Симса никогда не бывала на космическом корабле. Многое казалось ей здесь необычным, тем более необычным, что пробуждающиеся воспоминания Древней заставляли все время сопоставлять новое со старым. Она отдалась этой второй Симсе, сохранив только часть прежней воли, уклоняясь от ответов на вопросы этих незнакомцев, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Может быть, и Том находился в этом металлическом корпусе, когда корабль летел, но она его не видела.

Девушке отвели небольшую каюту. И она с гневом, который тщательно сдерживала, обнаружила тайные приспособления, которые позволяли подглядывать за ней, когда угодно этим космическим бродягам. Симса из Нор вырвала бы эти приборы, уничтожила их. Древняя же поступила осторожнее. К каждому из этих тайных приспособлений она прикоснулась жезлом. И теперь всякий, заглянувший в них, видел Симсу такой, какой его собственный разум представлял ее. А сама она занялась своим делом — бегством.

Находка этих подглядывающих устройств вызвала не только гнев, какой способны испытывать жители Нор, но и усилила целеустремленность девушки. Инопланетяне хотят изучать ее. Точно так же хотят они изучить место, где ее двойная сущность обнаружила источник знаний, эту мешанину древних космических кораблей, которые преступники обшаривали в поисках запретного оружия, чтобы продать на множестве планет тем, кто заплатит подороже.

Но знания, которые хотят получить эти люди, не предназначены для них, и Симса не собиралась их отдавать. Она лежала на спальном месте в своей тюрьме с потайными глазами и ушами, прижимая к себе Засс. И, закрыв свои собственные глаза, начала задавать вопросы. Она сама никогда не поверила бы, что такое возможно, но Древняя считала это вполне естественным.

Множество мыслей пульсировало в корабле. Погрузиться в них — все равно что прыгнуть в прибой, угрожающий разбить о рифы. Симса из Нор забилась и прекратила сопротивление. А вторая уверенно принялась разбираться.

Совсем скоро обнаружились двое, внимание которых было сосредоточено на ней. Отгородившись от всего остального, Симса пошла по путям их мысли, заглядывая за них. Первым объектом ее внимания стал кто–то вроде лекаря. Это была женщина, обладавшая ничтожно малыми знаниями, хотя окружающие считали их вполне приличными. Ее интересовали плоть и кости и лишь немного.

— то, чему повинуется плоть. И еще… Глаза Симсы оставались закрытыми, но губы сложились в рычании: эта женщина хотела разрезать ее, искалечить, если понадобится, чтобы найти то, что содержит в ней жизненную силу.

Другой думающий о ней… Ахх… Губы девушки расслабились. Симса даже облизнула нижнюю губу, словно готовясь попробовать экзотическую пищу. Этот немного представлял себе, что было взято на планете Куксортала. И сейчас рассматривал один подход, другой. С этим можно было бы поиграть в хитрые игры, если бы имелось время.

Время! Сама мысль о нем ударила девушку. Том открыто объявил Симсе, что она представляет огромный интерес для расы, вступившей с ними в союз, для народа, обладающего исключительно долгой жизнью, которую он целиком посвящает изучению подъемов и падений цивилизаций, ведению и изучению записей. А ведь раньше… раньше Симса была одна, и она была хранителем.

Но офицер корабля, сделавший ее пленницей, хотя и не показывал явно своих намерений, вовсе не собирался отдавать ее тем, о ком Том говорил с таким благоговением. Он собирался держать ее у себя и использовать только в своих целях. Симса молча рассмеялась. О, маленький человек, что лучше всего разобьет твои планы? Она может сделать это… и это… Девушка снова беззвучно рассмеялась, хотя Засс заворочалась рядом и слегка заворчала.

Пусть строит свои планы. А Симса теперь занялась другим делом. И как раньше она искала мысли, так теперь начала искать знания — не о тех, кто жил в этом пронизывающем пространство корпусе, но о самом корпусе. Кое–что ее древняя память узнавала, другое было отличным. Да и как может быть иначе? Огромный промежуток времени отделяет корабль, который некогда повиновался ей, от этого, с молодым народом.

Об источнике энергии она не очень заботилась. В конечном счете все они похожи, и машины никогда особенно не интересовали ее. Существуют другие устройства — накопители знаний; там можно найти способ бегства.

Способ она нашла, переходя от сознания одного члена экипажа к другому. Да, выход нашелся, и имелись люди, умеющие им пользоваться. Но пока она не готова была подчинить своей воле чужую и узнать у такого временного пленника… Успех опять зависел от времени.

Симса не могла сказать, почему так торопилась, что заставляло ее расширять свой поиск. Но страх, унаследованный от обитателей Нор, смешивался с беспокойством Древней. Однако Симса не пыталась подчинить себе волю людей на корабле. Пока еще было рано.

Девушка смутно ощущала тепло. Даже с закрытыми глазами она чувствовала, что ее жезл с солнцем и лунами светится. Он каким–то образом давал ей силу для этого необычного путешествия по сознаниям — и подкреплял решимость действовать. Случайность или какое–то свойство жезла позволили ей уловить мысли члена экипажа, только что сменившегося с вахты и неторопливо шагавшего по коридору на встречу с товарищами.

Обязанности, обычные обязанности этого человека — проверка. Симса сразу насторожилась.

За стеной, на которую легла ее рука, она уловила туманную мысль о полости, в которой прятался другой корабль, гораздо меньше. Да, Древняя опознала, а Симса из Нор поняла — это способ бегства. Если большой корабль будет поврежден, его двигатели откажут, некоторые из тех, кого он несет от звезды к звезде, могут спастись на меньшем корабле.

Обязанность — надо, чтобы он выполнил свою обязанность и проверил пригодность спасательной шлюпки. И девушка отдала мысленный приказ, не очень уверенно, потому что та ее половина, что из Нор, все еще пугалась своих новых способностей.

Космонавт прижал ладони к стене. Глядя на поверхность, в которой Симса своим видением не смогла разглядеть ни одной щели, он нажал. Часть стены коридора отодвинулась, и он оказался в узком промежутке между корпусом шлюпки и стеной корабля.

Надо проверить это — и это. Симса внимательно слушала, зная, что теперь никогда не забудет нужные ей сведения. Помещение, с мягкой обивкой, для трех человек. Она следила за мыслями человека, нажимавшего кнопки, поворачивавшею ручки. Приборы оказались очень просты, вот этот выпускает защитную пену: она предохраняет пассажиров от внезапных толчков при старте и посадке.

Эта кнопка оживляет странный мозг самой шлюпки, и он начинает отыскивать ближайшую планету, на которой его пассажиры смогут выжить. Этот рычаг позволяет перейти на орбиту вокруг планеты — и совершить посадку. Есть припасы, которых хватает на некоторое время. Их он тоже проверил. Симса отсоединилась от его сознания и вернулась в свое неподвижное тело.

Итак, корабль оказался не абсолютной космической тюрьмой, как она считала. Бегство в шлюпке было вполне возможно. Девушка сосредоточила большую часть сил своего разума на этой задаче, оставив настороже только сознание Симсы–жительницы Нор, чтобы ее случайно не обнаружили. Она понимала, почему Древняя, так долго ждавшая появления своего двойника, не стала сразу же единственным правителем этого тела. Симса из Нор обладает хитростью и навыками, каких никогда не было у Древней.

Снова она устремилась к сознанию офицера, который хотел завладеть ею, хотел власти. Он не с другими, он уединился и строил планы, обдумывая одну возможность за другой. Сеть! Да, сеть, какую забрасывает рыбак. Сеть, которая захватит ее — и удержит. Как? Ведь он командует кораблем. Но девушка получила неопровержимое доказательство, что он не собирается ни с кем делиться своими планами. Спасательная шлюпка!

На мгновение Симса сразилась. Но потом увидела яркую картину, словно смотрела наяву. Она увидела себя, одурманенную, спящую, и этот будущий обладатель власти бросает ее в шлюпку и улетает в пространство. Потом его мысли смешались, превратились в обрывки желаний, как во сне. Он чувствовал себя завоевателем мира.

Симса открыла глаза, прервала контакт. Послышался негромкий лязг металла о металл: открыли маленькую дверцу, через которую ей доставляли еду и питье.

Она протянула руку к чаше с жидкостью. Казалось бы, обычная вода, но Симса уже ничему на этом корабле не верила. Девушка предложила воду зорсалу. Засс опустила клюв в чашку, но пить не стала, а только, слегка повернув голову, посмотрела на Симсу и негромко крикнула, чуть приподняв крылья.

Симса села, поставив чашку на поднос. Зорсалы жадно поглощают пищу и питье, но у них обостренный вкус и обоняние, гораздо острее, чем у любого гуманоида.

Девушка взяла жезл и поднесла к чашке. Постепенно в воде появился слабый зеленоватый оттенок, такой незаметный, что увидеть его мог только очень внимательный глаз. Не яд. Нет, они слишком хотят извлечь из нее все знания. Может, хитрость так называемого лекаря; она получит доступ к больной и сможет осматривать, что захочет.

Неважно. Симса соскользнула со спальной полки и по очереди подошла ко всем шпионским приборам. Постепенно эффект ложного изображения слабеет, поэтому она возобновила защитный экран, а потом остановилась в центре своей маленькой тюрьмы — Засс сидела у нее на плече, — крепко сжала в руках жезл и задумалась.

Если наркотик ей дал мужчина, значит, он собирается действовать. Из двоих заинтересованных большей угрозой Симса считала его. Но как скоро он придет сюда взглянуть, сработал ли от план? Если именно он подглядывает за ней — а девушка считала, что это так, — то он увидит, как Симса выпила всю воду и упала на койку. Засс тоже заснула у нее на груди. Долю ли продержится этот образ, когда она не сможет его подкреплять?

Девушка сделала два шага к двери. Дверь, несомненно, была закрыта, хотя до сих пор Симса не пыталась открывать ее. Она провела вдоль створки полумесяцами жезла.

Дверь открылась. Засс снялась с плеча и повисла в воздухе на бьющихся крыльях, поворачивая клювастую голову из стороны в сторону, чтобы осмотреть коридор, дальние концы которого скрывались за поворотами.

Симсе не нужен был контакт с зорсалом. Как и все ее родичи, Засс обладает не только острым зрением, но и слухом. И теперь, под присмотром зорсала, девушка могла свободно искать спасательную шлюпку, не опасаясь, что ее обнаружат. Однако, осторожно пробираясь туда, она все же удивилась пустоте коридоров. Как будто их специально очистили, чтобы заманить ее в новую ловушку. И так сильно было это впечатление, что Симса остановилась и, не переставая наблюдать за Засс, применила собственные способности.

Добравшись до цели, она открыта люк в похожем на стручок корпусе. Это оказалось легко; по–видимому, так было сделано специально: ведь те, кому потребуется воспользоваться этой шлюпкой, могут быть ранены или почти доведены до безумия катастрофой, сделавшей необходимой бегство с корабля.

Она долгое время просто вглядывалась внутрь, изучая те самые кнопки и ручки, которые проверял космонавт, извлекая из его памяти все необходимое для себя.

Теперь… большой корабль. Хотя Симса из Нор обладала очень ограниченными познаниями о космическом корабле, а Древняя, чье пробудившееся сознание слилось с сознанием Симсы, знавала более сложные корабли, девушка представляла себе, что существуют два типа пространства: одно, которое превращает звезды (если смотреть на них с планет) в крошечные светящиеся точки, и другое, отличное от первого, лишенное времени и понятия о расстоянии состояние, в которое корабль погружается для долгого полета, и которое не может быть измерено человеком — только высокоразвитыми думающими машинами. Так что космический корабль пролетает расстояния, которые Симса из Куксортала не может себе даже представить.

Итак — если спасательная шлюпка вылетит, когда корабль находится в этом лишенном времени и пространства море, переместит она своих пассажиров в реальное время, на реальную планету или она вместе с пассажирами затеряется навсегда, будет плавать в этом месте без будущего?

Но ведь шлюпка предназначена для спасения. И неужели несчастный случай, который заставит ею воспользоваться, может произойти только в реальном пространстве, когда корабль находится на орбите вокруг планеты? Если это так… Симса держала свой жезл в руках, он излучал мягкое тепло, которое помогало победить темный страх, цепенящий тело и посылающий мрачные предчувствия в мозг.

Сзади послышался резкий свист — в люк влетела Засс, ее тревожный сигнал был совершенно ясен. Не сознавая, что делает и почему, Симса скользнула в спасательную шлюпку, зорсал снова сел ей на плечо, широко расправив крылья у нее над грудью.

Она вошла — что она наделала!

Страх волной поднялся в девушке, затопил древнюю Симсу, оставил только обитательницу Нор, прижавшуюся к мягкому сидению. Должна ли спасательная шлюпка быть использована немедленно или нет — она отреагировала на появление девушки совсем не так, как на приход космонавта…

Ее как будто ударил один из грубых вонючих мужчин из Нор. Симса погрузилась во тьму, обе ее половины были отрезаны от света, мысли, может, даже жизни.

Девушка пришла в себя так же внезапно, как и потеряла сознание. Долго ли она здесь лежала? Время утратило смысл. Но мысли ее ожили вместе с телом. Нельзя было усомниться в дрожи маленького корабля, который обнимал ее так же тесно, как раковина сжимает бесформенное тело муравья–краба. Спасательная шлюпка явно находилась в полете — в месте, где нет пространства — или направлялась к ближайшей планете, ближайшей к тому пункту, где ее выпустило безрассудство Симсы.

И она ничего не могла сделать, только ждать, хотя и Симса из Нор, и ее древний близнец с трудом заставляли себя спокойно лежать под покровом неизвестности. Засс шипела, но не двигалась, только иногда слегка поднимала голову, и ее большие глаза встречались со взглядом девушки. В них не было страха, и Симса ощутила боль и вину. Для зорсала она защитница, она всесильна, и животное терпеливо ждало ее действий.

В контейнерах под рукой Симсы хранилось питание. В нем точно не было никакого наркотика, поэтому она спокойно вскрыла тюбик, и выдавленная из него кисловатая вода освежила их. Потом девушка разделила, рассыпая крошки, брусок сухого пайка.

Но время все не проходило. Симса спала, может, Засс тоже. Стены продолжали непрерывно дрожать. Девушка целеустремленно изгоняла из сознания все, кроме одного единственного факта. Корабль создан, чтобы сохранить жизнь. Все усилия его создателей были направлены только на это; Поэтому она должна верить, что долетит невредимой.

Они ели трижды, а потом что–то изменилось в поведении корабля. Симсе хотелось послать ищущую мысль, но для установления связи нужно другое сознание, а тут никого не было, кроме нее и Засс.

Постепенно гудение усилилось настолько, что девушка свернулась клубком и заткнула уши пальцами, чтобы заглушить звук, такой же болезненный, как удар хлыста палача Гильдий.

После боли от этого гула последовал удар. Тело Симсы прижало к задней стене корабля. Головой она ударилась о неприкрытый обивкой металл над койкой. Но сквозь боль девушка увидела, что дверь, закрывшаяся за ней, рывками открывалась. После нескольких судорожных движений она все–таки застряла, и тогда Симса, стоя на коленях, изо всех сил нажала руками, забыв о своем жезле. Засс протиснулась в щель, и Симса услышала крик зорсала, полный ярости и боли.

Это привело ее в чувство, и девушка протянула вперед жезл, сосредоточив на нем всю свою волю. Дверь дрогнула, начала светиться. Жар от нее ударил почти обнаженное тело девушки. Но она продолжала держать жезл, пока то, что задерживало дверь, не сдалось с протестующим звоном, и Симса смогла выбраться из корабля наружу.

Это произошло три дня назад. Симса зашевелилась под плащом, который соорудила из двух запасных занавесей спасательной шлюпки. Ни луны, ни солнца — дымка темнеет, это означает наступление ночи, потом снова светлеет и становится обжигающей. Шлюпка приземлилась вблизи потока движущегося песка. Не имея других ориентиров, Симса пошла вдоль этого потока, хорошо понимая, что шлюпка непрерывно испускает сигнал тревоги. А она не собиралась встречаться со спасателями, пока не узнает, кто ими будет.

Они прошли большое расстояние: девушка шла, а Засс передвигалась под защитой плаща, потому что зорсал не выносил отраженного от камней жара. Симса шла ночами, а днем скрыться было совершенно негде: вокруг только редкие камни и движущаяся песчаная лента.

Немного покопавшись в песке, Симса не обнаружила там и следа влаги и не понимала, что движется в этом потоке. От смерти их теперь отделял только мешок с припасами, захваченный со шлюпки. Когда припасы кончатся, в никогда не меняющихся камнях останутся только высохшие тела девушки и зорсала.

Глава 2.

Даже находясь в полубеспамятстве, Симса хорошо сознавала, что силы ее подошли к концу. Местность не менялась, не было видно ни следа жизни в этих однообразных скалах. Но девушка постоянно ощущала — и это ощущение становилось сильнее, когда она останавливалась передохнуть от жары, что они с Засс не одни, что кто–то наблюдает за ее мучительным продвижением, оценивает его. Однако она напрасно всматривалась в воздух в поисках остроглазых летающих существ, оглядывалась на скалы, пока не начинали слезиться и болеть глаза. Ничего.

Ничего, кроме бесшумного движения песка. Уже не в первый раз Симса осторожно посадила Засс, расстелила на камне плащ, чтобы не обжечься об его раскаленную поверхность, легла на живот и стала всматриваться в странный безостановочный поток. Что–то такое было в этих необычных завихрениях, которые время от времени возмущали желто–серую поверхность, что мешало ей коснуться песка. И никакой подходящей ветви, чтобы погрузить ее в густой поток, рядом не валялось. Жезл же она не собиралась осквернять подобным действием.

Симса не могла измерять здесь время, знала только, что скоро дымка стемнеет и нужно будет снова двигаться. Если бы она смогла встать, хоть немного пройти по все еще теплым камням… Но куда идти? Ничего впереди нет, она во всяком случае ничего не видела. Даже повернуть голову, чтобы оглянуться, ей было трудно.

Неужели она совершила глупость? Шлюпка по–прежнему стоит на месте, она дает хоть какое–то убежище, а ее маяк призывает на помощь. Симса больно прикусила нижнюю губу. Вернуться, признать свое поражение — с этим не соглашалась ни одна из ее частей.

Песок под ней быстро закружился. И в лицо девушке ударило зловоние, от которого она закашлялась, судорожно пытаясь вдохнуть, чтобы очистить легкие и нос. Симса удивленно приподнялась на руках, но отползать от песчаного ручья не стала.

В порыве воздуха почувствовалась какая–то древняя гниль, но одновременно и влага, пусть оскверненная до невозможности, но все же влага. Девушка села прямо, потом приспустила плащ и поднесла руки к своей единственной одежде. Когда Симса из Нор и Симса из пустынного города встретились, слились, девушка надела диадему, ожерелье и украшенную камнями юбку, взятые у статуи, которая вдохнула в нее свою жизнь, смешав с ее собственной. И с тех пор Симса гордо носила одеяние Древней, правившей давно забытым народом. Девушка расстегнула застежку юбки и начала сгибать и разгибать подвеску пояса, пока та не лопнула, и у нее в руках не оказалась серебристая металлическая полоска, усаженная камнями. Эти камни могли затуманиваться или становиться яркими в зависимости от освещения. Полоска была чуть длиннее ее руки. И вот, крепко держа один конец в руке, Симса приготовилась погрузить второй в это завихрение, которое все шире охватывало поверхность песка.

Долгое время она не решалась. Этот порыв зловония не способствовал дальнейшим исследованиям. Но движущийся песок был единственным фактором, который теперь удерживал ее от бесславного возвращения к спасательной шлюпке.

Память Нор заставляла проявлять осторожность, но она же вызывала и нетерпение. Нетерпение победило. И Симса, как на охоте с коротким копьем на выползающих на берег у Куксортала черепах, изо всей силы ударила вниз металлической полоской.

Полоска легко углубилась в песок, но…

Симса вздрогнула. Где–то под движущейся серой поверхностью полоска встретила сопротивление. Что–то там шевельнулось, дико забилось, так что его движения вызвали подъем песка. В горячем воздухе разорвался пузырь из какого–то густого вещества и испустил такое зловоние, что Симсу сразу затошнило.

И все; больше ничего не двигалось, даже когда она попыталась вытащить свое импровизированное копье. Металл держался прочно и не поддавался усилиям девушки, словно она что–то пробила там внизу и пригвоздила к камню.

Симса сбросила последнюю ткань покрова с плеч и поднялась на колени, продолжая удерживать полоску. Однако и отчаянные усилия не помогали высвободить ее. Девушка начала расшатывать копье. Вначале сопротивление было так велико, что она, как ни старалась, никак не могла стронуть с места металлическую полоску. Но постепенно та начала поддаваться и вдруг провалилась вглубь. Симса изо всех сил дернула и, почти потеряв равновесие, высвободила свое оружие. Полоска выскочила, разбрасывая песок во все стороны, и принесла с собой еще в сто раз более сильное зловоние, прямо–таки выворачивающее внутренности.

Полоска вышла не пустая, и к ней пристал отнюдь не песок. К концу металла прилепилось какое–то существо размером с два кулака, желтого цвета, как гной в ране. Оно постоянно дергалось, словно пытаясь сползти с металла, пробившего его тело.

Яйцеобразное по форме, оно не имело каких–либо отличительных черт, как, впрочем, и головы или хвоста. Только с нижней части спускались, извиваясь в воздухе, восемь щупалец, все одинаковой длины.

Симса знала немало существ, скрывавшихся во тьме Нор. Но по сравнению с этим вредоносным комком они казались даже приятными. Девушка держала существо подальше от себя у края расщелины, внимательно рассматривая. Это было первое живое существо, которое она увидела после посадки.

Оно втягивало свои конечности или щупальца, обвивало ими тело, словно пытаясь защититься, убедившись, что убежать невозможно.

Симса мигнула. Отвратительный желтый комок — ее пленник. Неужели постоянная жара, отсутствие пищи и воды так притупили ее чувства, что она стала видеть галлюцинации, как те, кто жует кракс? Говорят, их сопровождают такие картины на поздней стадии порока.

Но ведь это неправда! Переложив импровизированное копье в левую руку, девушка потерла воспаленные глаза правой. К ее полоске цеплялся человек. Гуманоид, в одеяле, но всего в два пальца ростом. И когда этот человек повернул к ней лицо, она его узнала.

Надо отдать должное силе духа Симсы из Нор и самообладанию Древней. Она не закричала, не выронила полоску. Напротив, дрожащей, несмотря на все усилия, рукой отвела полоску подальше от песчаной реки и отбросила ее как можно дальше на голый камень.

Свист Засс, который начался, когда девушка погрузила полоску в песок, теперь перешел в крик. Несмотря на жару, зорсал взвился в воздух и кругами начал летать над странной находкой — так эти животные кружат над добычей перед броском. Однако на этот раз зорсал не делал попыток снизиться.

Симса снова схватила полоску и затрясла ее, чтобы сбросить свою невероятную добычу. Маленький человек упал на камень, грудь его вздымалась, крошечные руки были плотно прижаты к животу, из раны потоком струилась кровь. Он повернул голову и с таким обвинительным выражением посмотрел на нее, что Симса выронила полоску и сжала руки, когтями до крови оцарапав кожу. «Это неправда!» — одновременно кричали обе Симсы. Она не могла извлечь их песка живого миниатюрного Тома!

Существо по–прежнему смотрело на нее, как Том, просящий помощи, и она вспомнила их блуждания по городу разбитых кораблей, дни, за которые — как, она сама не могла понять, — чужеземец стал для нее значить больше всех других людей, стал ближе, чем даже Фервар, которая защищала ее с самого детства.

— Ты не Том! — девушка не сознавала, что кричит вслух, пока не услышала собственный голос. Засс смолкла, хотя продолжала кружить над раненым существом. Это не могло быть реальностью!

И тут руководство на себя взяла Древняя. Симса из Нор не стала сопротивляться. Может, такие странные существа были обычны для ее мира…

— Оно прячется! — слова снова прозвучали вслух, но на музыкальном языке Древней. — Оно изменяет внешность, извлекает из мозга такую внешность, за которой легче всего спрятаться. Но это глупо, оно не понимает разницы…

Разумное объяснение Древней предупредило шок от нового происшествия, который могла бы испытать жительница Нор. Симса не могла поверить в куклу размером с собственную ладонь. Однако — эта кукла исчезла. На камне теперь лежал человек нормальных размеров, ничем не отличающийся от Тома, каким она его знала, только здесь он извивался в луже собственной крови. И его темные глаза стекленели в предсмертной агонии.

— Маленький превратился в большого! — воскликнула Симса. Она вся дрожала. — Ты же знаешь, — сказала она сама себе, сказала Древней, — что это неправда! Неправда!

Девушка снова схватила полоску, ткнула ею умиравшее существо–человека и покатила его назад к реке. И оно покатилось: а Симса ошеломленно заметила, что человек такого роста так катиться не может! Тем не менее оно покатилось, ударилось о поверхность песка и исчезло.

Иллюзия; обе памяти девушки, соединившись, упрямо держались за это. Всего лишь иллюзия. Но какое существо смогло так проникнуть в ее мозг, чтобы она сама этого не заметила, извлекло необходимое воспоминание и использовало ею для защиты? Неужели этот желтый комок? Или оно на самом деле какое–то совсем другое, с совсем другим телом? Действовало оно разумно или инстинктивно? Девушка подумала, что весь путь по этой пустыне держалась рядом с песчаным потоком, и почувствовала легкое головокружение. Воображение живо нарисовало, что могло случиться с ней, когда она спала на берегу без всякой защиты. А если бы этот иллюзорный Том пришел к ней на рассвете, когда она сооружала свое импровизированное убежище? И рассказал бы, что последовал за ней… Да, она опасалась бы его, как и любого другого космонавта, но было бы ли этот достаточно?

Засс взлетела на скалу недалеко от лужи крови, оставленной речным существом. Когда существо изображало из себя Тома, кровь была алой. Теперь она стала желтой, похожей на прогорклый жир, слишком долго пролежавший в горшке.

Зорсал вытянул шею. Его покрытые перьями антенны нацелились на небольшое углубление в скале, в котором собралась кровь. Заостренная мордочка животного дрожала. Потом Засс поднялась в воздух, расправила крылья, и свист ее стал резок, она, казалось, плевала в направлении застывающего пятна.

Симса встала и набросила плащ на плечи. Место, куда свалилось пойманное существо, прежде чем снова погрузиться в песчаную реку, не разгладилось. Текучая поверхность колыхалась, словно снизу поднималось что–то большое.

Больше… крупнее… Песок разлетелся от него в стороны. Вначале появилась прядь коротко остриженных волос, затем странно раскосые глаза, которые так поразили девушку, когда она впервые увидела Тома. Голова поднялась, так что песок образовал кольцо вокруг горла. Рот раскрылся, и что–то похожее на голос заглушило шелест движущегося песка.

— Симссса… — раздался свист, почти такой же, как у зорсала в гневе,

— явная попытка произнести ее имя.

Девушка в испуге выпустила плащ, так что он упал на камень, и жара от дымки сверху ударила по черной коже ее спины и плеч. Но она все–таки заставила себя сделать шаг навстречу существу из вздымавшегося потока. В руках она крепко держала жезл Древней и направила его энергию прямо в голову иллюзии.

— Нет! — Симса по–прежнему владела своим голосом. — Ты не Том! Нет!

И начала сосредоточивать свою волю. Она почти ожидала, что жезл, концы лун, изображение солнца ответят на ее призыв и слуг это существо, уничтожат его. Но металл в руках девушки не нагревался, не последовало никакой вспышки энергии. Хотя когда–то, больше месяца назад, это сработало.

— Симсссса…

Ее имя — оно каким–то образом извлекло имя из ее сознания. Симса больше не удивлялась нереальному после того, как слилась или почти слилась с Древней. Но ведь она не думала о Томе, насколько помнит, с самого начала пути через бесконечную печь равнины. И если существо питалось ее воспоминаниями, старыми или новыми, то почему оно не приняло образ Фервар или десятка десятков других, кого она знала всю жизнь, знала лучше, чем космонавта, с которым путешествовала всего несколько дней?

Голова расплывалась, словно вопросы Симсы ослабляли контроль. Контроль того, кто управлял иллюзией, возможно, используя ее как приманку. Это по–прежнему оставалось головой человека, но черные волосы стали серебряными, того же цвета, что и ее собственные влажные от пота пряди, которые лежали на плечах, струились, волнистые и живые, с головы. Белые брови, белые ресницы над темными глазами, кожа томная, как беззвездное небо.

— Зззааааа… — позвало темное существо.

— Нет! — на этот раз ответила не девушка из Нор, а Древняя. Симса послала этой голове без тела цепочку воспоминаний, пытаясь свить цепь между ними. Девушка, которую знал Том, отступила, место ее заняла Древняя, и в ней зашевелилось новое чувство, безжалостное и устойчивое.

— Нет! — она не стала произносить долгих речей, когда Древняя заполнила ее. Руки девушки задвигались независимо от сознания, концы жезла словно свивали невидимый рисунок. Из ее горла послышался низкий ритмичный звук, как будто это были слова, которые она не могла произнести вслух.

Черно–серебристая голова покачивалась взад и вперед, пытаясь подняться, из песка показалось блестящее плечо — черное плечо без одежды. И хоть голова продолжала смотреть на девушку, рот ее больше не открывался. Но движения головы, попытки ее подняться выше, свидетельствовали о борьбе, напряженной борьбе.

— Аааах — зазззааа! — отброшенная назад, голова открыла рот и испустила крик, похожий на крик охотящегося зорсала. Теперь ее глаза были устремлены к небу. Она как будто просила помощи у кого–то могущественного, неведомого пришельцам с других планет. Но если и так, то ответа не получила. Потому что начала тонуть. Плечи уже погрузились, песок покрыл подбородок, попытался ворваться в раскрытый рот.

Голова исчезла. Человеческая голова исчезла. Если бы Симса могла выпустить жезл из рук, она закрыла бы глаза руками, чтобы не видеть чудовищного превращения.

Не голова, а полоска мерзкой грязно–желтой сморщенной кожи, окружающая единственный большой глаз. А песчаная река начала выбрасывать на камни комки песка. Существо или множество существ поднимались на поверхность. Симса из Нор в панике бежала бы. Симса Древняя только отступила, так, чтобы песок не долетал до нее. Она пристально следила за существом, а младшая, молодая Симса воспринимала воспоминания, странные и ужасные, о чудовищах и тварях, настолько далеких от нормальной жизни, что даже мгновенное пребывание их в сознании вызывало ощущение нечистоты.

Но жезл продолжал вить сеть, а Древняя Симса пела и заклинала. Теперь она тоже начала двигаться. Девушка держала жезл одной рукой, продолжая нацеливать его рогами на наполовину скрытое чудовище. Постепенно отходя от берега, она прихватила плащ, мешок с продуктами и почти опустевшую фляжку.

Засс дважды крикнула, подлетела к вздымавшемуся песку, вернулась и закружилась над головой Симсы.

И вот они вместе отступили от песчаной реки, которая до сих пор служила им проводником в этой пустыне. Существо высвободилось из песка, песок стекал с него в реку, как вода с толстой шкуры. Существо имело яйцеобразную форму, как и то, которое первым вытащила Симса. Но все же не совсем такое. Очертания его были какие–то нечеткие, да и внутри постоянно что–то менялось, становилось отчетливее или тускнело. Четыре извивавшихся щупальца застыли и превратились в ноги.

Лица же у него не было совсем, хоть часть поднятого туловища отдаленно напоминала голову с единственным немигающим глазом. Скорчившись на том самом месте берега, где Симса устраивала свой лагерь, существо вытянуло длинные конечности или руки, покрытые темными пятнами, словно, еще живое, оно уже начало гнить. И от него волнами исходила тошнотворная вонь.

Симса продолжала отступать под углом к трещине: она уходила от песчаной реки и в то же время не хотела терять из виду этот единственный ориентир. Песчаный житель приподнялся и встал прямо на своих укрепившихся ногах. Он перестал размахивать щупальцами в воздухе, вероятно, сосредоточив все силы на одном — стремлении преследовать добычу по суше.

Засс крикнула еще громче, перестала кружить над головой девушки и полетела направо, к широкой каменистой равнине. Ее поверхность также прерывалась трещинами, правда, довольно узкими, и Симса была уверена, что песчаная река сюда не пройдет. Впрочем, хотя трещины с рекой и не соединялись, в них вполне могли находиться песчаные пруды или озера.

И как из неожиданно включенного фонтана выбрасывается струя воды, так над краем ближайшей трещины показалась волна песка. Пение Симсы перекрыл глухой шум. Поверхность равнины, по которой двигалась девушка, словно превратилась в гигантский барабан, отвечающий на удары грозного кулака.

Теперь девушка пошла быстрее, отступая в том направлении, откуда пришла. Свет и жара уменьшились, но здесь даже самого минимума света вполне достаточно, чтобы идти.

Хотя Симса продолжала нацеливать на страшное желтое существо свой жезл, оно продолжало ковылять за ней, его разбухшее грязное тело раскачивалось, оставляя мерзкий скользкий след. Время от времени Симса опасливо поглядывала на другие трещины, из которых выбрасывало песок, — что–то пыталось выбраться и оттуда. Та же самая дымка, которая окружала первого врага, собиралась на краю пути, предвещая появление существа, наверняка такого же, как и то, что уже преследовало ее.

Засс больше не снижалась, она висела на быстро бьющихся крыльях над трещиной, крича от гнева и, как поняла Симса из Нор, от страха. Зорсал мало чего боится, это один из самых свирепых и искусных охотников ее планеты. Он может даже напасть на человека, вырвать глаза, в клочья разорвать щеки. Разве не видела она, как два сына Засс убили змею — чудовище, в сто раз больше их, когда они с Томом оказались в неведомой пустыне? Зорсалы разорвали горло чудовищу, с которым не справился бы даже человек со своим оружием.

Но здесь Засс не устремлялась вниз в убийственном броске. Она могла встретить опасность, но не хотела сражаться.

При этой мысли девушка со страхом оглянулась через плечо. Много ли еще трещин встретится ей на пути отступления? Неподалеку темнела довольно большая — чтобы избежать ее, придется подойти к самому берегу песчаной реки. Девушка взглянула на преследующее чудовище, потом на трещину, на краю которой появились признаки жизни. Да! Там закачалось в воздухе длинное желтое щупальце, оно слепо раскачивалось, словно отыскивало, за что бы ухватиться. Оно явно не хотело цепляться за камень.

Симса из Нор, вероятно, побежала бы. И бежала бы до тех пор, пока не начала задыхаться. Древняя сохраняла спокойствие, хотя приходилось вести борьбу с собственным телом. Если Древняя может справиться с этой песчаной слизью, пусть сделает это немедленно. Симса из Нор видела, что и пение, и жезл не производят впечатления на чудовище. Может быть, сила, созданная для одной планеты, не действует на другой. Может, ей нужно вырвать из юбки еще одну полоску, и использовать ее, как стражник Дома использует меч или копье? Нет, щупальце, не принявшее форму ноги, было гораздо длиннее ее руки с оружием.

Новый фактор заставил девушку ускорить вынужденное отступление. С темнеющей небесной дымки раздался резкий щелкающий звук, такого она раньше не слышала. И эхо этого звука повисло в воздухе, дважды звук отразился от земли. А может, это ответили скалы под ногами? Симса не знала. Или это вызвали движения ее собственного тела.

Однако на желтое существо из ручья и на то, что пыталось выбраться из трещины, воздействие звука оказалось гораздо сильнее. То, что брело по суше, не имело рта, но откуда–то из глубины тела оно ответило — тонким воплем, таким высоким, что девушка с трудом его расслышала. Яйцеобразное тело задергалось, стало раскачиваться на ногах–столбах. Одна из ног утоньшилась, снова стала щупальцем, так что существо потеряло равновесие и, тщетно пытаясь устоять, все–таки обрушилось на камень.

Послышался глухой удар. Яйцеобразное тело лопнуло, словно старый мусорный бак, который слишком долго не чистили. И на буквально глазах песчаный житель начал растворяться. Дважды он снова поднимался, пытаясь соединить обрывки дымки, которая была его жизненной силой, позволяла изображать нечто прочное. Но каждый раз вздрагивал жезл в руках Симсы, и слышался тот же звук, что раздался сверху. Возможно, жезл наконец настроился и больше не был лишен силы.

То существо, которое пыталось выбраться из расселины, больше не выбрасывало щупальца, и песок, который оно выбросило, быстро стекал назад. А вещество, из которого состоял преследователь, теперь разлилось жидкостью по грязному следу. Оно устремилось назад к берегу песчаной реки. Острые концы жезла продолжали испускать тонкий звук причитания, и Симса перестала отступать, она даже пошла вперед, нацеливая жезл на скалы, загоняя чудовище в реку, надеясь, что у него не найдется сил выйти снова.

Глава 3.

Симса покачнулась, когда зорсал, устремившись к ней, сел на плечо и своей неожиданной тяжестью чуть не лишил ее равновесия. Клювастая мордочка Засс в одном из редких порывов ласки скользнула по шее девушки. Засс посчитала, что опасности больше нет? Симса бросила быстрый взгляд на небесную дымку. Все внимание приходилось уделять трещинам, проходить подальше от них и в то же время не слишком приближаться к берегу песчаной реки.

Теперь, пока враг по крайней мере на время отступил, она смогла размышлять яснее. Этот звук в воздухе… Он показался девушке слабо знакомым, как будто она должна была узнать его. Какой–то летающий хищник? Нет, никогда не видела она более странной жизни, чем эти существа–пузыри. И если что–то подобное летает здесь в воздухе, ей действительно нужно внимательно следить за небом.

Крики зорсала могут сильно различаться в зависимости от обстоятельств: от крика, когда животное видит добычу, до торжествующего возгласа, когда оно вонзает когти в жертву. На Куксортале водятся два рода зорсалов: фумш, которые добывают пищу на берегу моря, и квефы, живущие в высоких горах. О последних Симсе рассказывали, но сама она их никогда не видела. Девушка решила чуть отвлечься от своею пути и сосредоточиться на небольшом участке мозга Засс: Древняя показала ей, как устанавливать более прочную связь с крылатым охотником.

— Что?.. — девушка думала не словами, скорее, она выразила свою потребность знать.

Как обычно, показалось смутное изображение, которое Симса с трудом разобрала, потому что зрение зорсала устроено совершенно по–иному. Однако, едва увидев это искаженное изображение, Симса сразу догадалась, что оно значит. Звук означал выход на орбиту над этой планетой космического корабля. Сигнал тревоги, который она не смогла заглушить, уже привлек спасителей.

Симса обхватила себя руками, прижала к груди теплый жезл. Неужели это кто–то с корабля, на котором она летела? Вполне возможно — если они обнаружили, что девушка исчезла, и проверили спасательную шлюпку. Если инопланетяне станут разыскивать ее, долго ли она сможет скрываться?

Несомненно, прятаться в одной из этих щелей было бы верхом глупости. Лечь на камень и накрыться плащом? Но лежать так долго она не сможет.

Симса нахмурилась, вспоминая слова Тома о детекторах, которые регистрируют тепло тела. Эти приборы отыщут ее так же уверенно, как любой зорсал. И, конечно, если ее будут искать, то наверняка вооружатся такими приборами.

Девушка также была уверена, что на корабле есть человек, который никогда не отпустит ее — офицер, который видит в ней орудие достижения власти, до которой иначе ему никак не добраться. Да, если поисковую группу возглавит он, у нее останется мало шансов обмануть ищущих.

Да и в любом случае, даже если судно на орбите не с того большого корабля, на котором она летела, поиск все равно будет вестись. Они обнаружат спасательную шлюпку, увидят, что исчезли все припасы, и начнут искать.

Вот если бы планета была такая же, как знакомая ей, с подземными укрытиями, с горами, она смогла бы спрятаться. Смогла бы разыграть картину несчастного случая и обмануть… Никого она не смогла бы обмануть. Симса из Нор плюнула. Она так много знает, и тем не менее в ее знаниях огромные пробелы. Что только не было изобретено за бесчисленные годы? Открытия одной расы или вида уточнялись другими, делались усовершенствования. Она слушала, думала, изучала, что могла. Нет, она должна считать, что те, кто спустится с туманного неба на эту незнакомую планету, рано или поздно отыщут ее.

Признав это не только как возможный, но и как наиболее вероятный исход, Симса принялась размышлять над своим ответом. Он будет зависеть главным образом от того, кто эти ее будущие спасители. Если они с корабля, который она знает, значит, ее будут содержать более строго. Но если с другого — ведь любой корабль должен прийти на помощь, уловив сигнал тревоги, — тогда она, возможно, сумеет что–нибудь придумать. Верх взяла Симса из Нор. Большую часть жизни она жила хитростью: пора применить свое воображение.

Дымка быстро темнела. Такая же полумгла окутывает Куксортал перед приходом ночи. Симса обнаружила, что здешней ночью ей гораздо легче, чем в дневную жару. Она запахнула плащ. Хотя юбка и диадема ее восхищают, одежда Древней чужда космическим путешественникам, и она должна как можно лучше скрывать ее.

Так что сейчас у Симсы имелось две возможности: продолжить путь по этой бесконечной каменной пустыне со страшными существами, которые могут таиться в любой трещине, или вернуться вверх по течению к шлюпке. В последнем случае можно разыграть роль потерявшей рассудок, насмерть перепуганной жертвы катастрофы.

В привычно умолкшем мире Симса взглянула на свой жезл. Засс отказывалась покинуть ее плечо. Девушка не пыталась больше проникать в мозг зорсала. Было совершенно ясно, что Засс ищет защиты там, где всегда,

— рядом с Симсой.

И девушка пошла дальше, направляясь в неизвестное и стараясь держаться подальше от всяких разрывов в скалах. Она почти бежала, не переставая думать о том, что делать, когда она наконец предстанет перед своими «спасителями».

Ей было совершенно ясно также, что она не может бесконечно оставаться на этой голой планете, хотя спасательная шлюпка, совершив посадку, сама больше не поднимется: она запрограммирована только на то, чтобы донести пассажиров до планеты с пригодной для дыхания атмосферой, где они могут выжить. Симса справедливо считала, что другие свойства планеты шлюпка не учитывает.

Она по–прежнему размышляла, что ей предпринять, одновременно прислушиваясь к звукам в небе, которые выдадут приближение флиттера, когда впервые заметила, что дымка, закрывшая не только небо, но и горизонт со всех сторон, впереди превратилась в темное пятно. Это был первый замеченный ею признак нарушения монотонности равнины.

Ручей, которым она пользовалась как указателем направления, чуть–чуть повернул на восток. Темное же пятно находилось к западу и со временем становилось только отчетливее. Симса пошла еще быстрее. Холмы, закрытые дымкой? Там можно найти убежище.

Здесь трещины располагались ближе друг к другу. Дважды девушке приходилось перепрыгивать через них, и она чувствовала, как зловонный выдох — так ей казалось — отравляет ночной воздух. Но никаких угрожающих звуков, шороха песка она не слышала.

Вскоре Симса смогла яснее разглядеть, что находится впереди. В пустыне было разбросано множество блоков — огромных, прямоугольных по форме и таких правильных, что она не могла поверить, что это дело рук природы. Прямо перед ней возвышались три таких огромных плиты разного размера, а прямо перед ними темнела полоса — трещина или песчаная река. Она была слишком глубока, чтобы девушка могла оценить ее со своего места. Если это препятствие идет вдоль всего возвышения, она, возможно, так и не доберется до холмов.

Ее худшие предположения целиком оправдались. Девушка стояла на краю ущелья. Внизу виднелся движущийся песок, который медленно стекал с севера на юг, как и в той, оставленной ею реке. Симса повернула на юг, с сожалением глядя на возвышение за рекой. Хотя издали плиты казались гладкими, теперь Симса видела, что их поверхность тоже избороздили трещины различной глубины и размера.

Но только… — эти трещины были расположены слишком правильно! Возможно, природа когда–то начала здесь свою работу, но были хорошо видны и следы иной деятельности, не имеющей отношения к постепенному и несистематическому выветриванию. Возможно, она видела перед собой окна, может, даже входы. Не хватало только лестниц, ведущих к этим входам. А может, обитатели этого места крылаты?

Послышался свист у подбородка, Засс, цепляясь когтями, изменила позу, предлагая возможность определить, с какой формой чуждой жизни они встретились. Зорсал пытался удержаться в своем убежище под плащом, но Симса вытащила его и повернула мордочку с большими глазами в сторону утесов с отверстиями. Перистые антенны, которые до того были свернуты и прижаты к маленькому черепу, распрямились — жесткие и прямые, они нацелились прямо на каменные высоты.

Засс молчала. Симса ждала. Обычно зорсал испускал свист, шипение или короткое рычание. Но тут девушка почувствовала, как прижимавшееся к ней мохнатое тело задрожало. Голова медленно повернулась, антенны продолжали нацеливаться на утесы. Симса попыталась установить контакт с мозгом животного.

Но смогла уловить только очень смутную картину, скорее предположение.

— замешательство, быстро сменяющееся любопытством. Засс передней лапой отодвинула край плаща и полностью вынырнула из–под укрытия, хотя и продолжала цепляться за грубое покрытие всеми четырьмя лапами.

Антенны закачались, прочесывая воздух. Этот знак был давно знаком Симсе. Засс собиралась охотиться, никакого страха ока не испытывала, напротив, интерес ее все возрастал. И прежде чем Симса смогла остановить зверька, зорсал взлетел и начал быстро подниматься в темном воздухе, потом перелетел через песчаную реку, направляясь в глубокую тень утесов.

Симса свистнула: таким сигналом она всегда подзывала к себе зорсала. Засс не вернулась. Она исчезла в двери, в окне — чем там еще могло быть это отверстие — и больше не показывалась. А Симса не могла уловить никаких мыслей своей спутницы. Только молчание — сумерки, зияющее отверстие, рот, проглотивший добычу, но не закрывшийся.

Мысль о том, чтобы покинуть зорсала, никогда и в голову не приходила Симсе — теперь командовала Симса из Нор, а для нее зорсал был единственным существом, к которому она испытывает хоть какое–то чувство. Девушка упрямо стиснула зубы и подошла к самому краю ущелья, осторожно следя и за движущимся песком, и за отверстием, в котором исчезла Засс. Однако даже когда она попыталась применить то, чему научила ее Древняя, она не смогла установить мысленный контакт с зорсалом. Ничего! Симса была уверена, что если бы в своем безрассудном полете Засс встретила смерть, то она почувствовала бы это.

Так как зорсал не мог или не хотел отвечать, Симса должна была найти свой путь. Она медленно, слева направо, принялась разглядывать песчаный поток. Только в одном месте, еще дальше к югу, каменные берега приближались друг к другу.

Симса вслух сосчитала отверстия на той стороне, чтобы запомнить то, в котором исчезла Засс. Потом решительно направилась к узкому месту.

Симса проворна и ловка, тело ее способно своей силой удивить всякого, кто не знает Нор, не представляет себе, сколько нужно приложить усилий, чтобы просто остаться в живых. И все же, казалось, у нее не было никакой надежды перебраться через поток. Сразу на другой стороне узкого места поднимался правильной формы камень — куб, но между ним и берегом реки оставалось достаточно пространства для тропы.

В сущности… Симса кончиком языка облизнула нижнюю губу, разглядывая скалы. Тропа над берегом словно была сознательно проложена так, чтобы часть стены нависала над ней. Да. Она мысленно представила себе здесь временный мост; такой легко было бы убирать при появлении опасности.

Но если когда–то здесь и был мост, то он давно исчез. Девушка села на камень, скрестив ноги, и попыталась в этих крайних обстоятельствах сделать то, чего старалась не делать со времени первой встречи с другой Симсой. Пока она видела один–единственный способ переправы — перепрыгнуть через реку, но она не решится сделать это, хотя и привыкла к прыжкам и падениями в глубинах Куксортала. Итак… что же предложит Древняя?

Симса постаралась очистить свое сознание от всего связанного с Норами. Девушка вспоминала, как они с Томом не раз взбирались на стены в развалинах города, где в огромном зале так долго ждала Древняя. Но там были веревки, лианы и прочие приспособления, какими разум может облегчить подъем. А здесь только камень — нет даже кустика или деревца — и песок, в котором не скроешься…

Симса энергично качнула головой. Она не собиралась вспоминать это — не в подробностях. Что предложит Древняя? И девушка оттеснила свою знакомую сущность подальше, открыто призвала другую. Пусть поможет, если только это возможно.

И…

Ответ пришел не в виде иллюзии, решение принадлежит этому миру, прочный мост сможет удержать ее, если она сохранит сосредоточенность. Сосредоточенность — девушка свела серебристые брови, распрямила плечи. Симса встала, по–прежнему держа в руке жезл с лунами и солнцем; этот символ власти начал подниматься словно по собственной воле и коснулся лба девушки над глазами.

Тепло…

Не разрывая этого прикосновения и не меняя направления взгляда, Симса сжала пальцами плащ, который соскользнул с ее тела. Держа его левой рукой.

— плащ волочился за ней по камню, — она подошла к самому краю речного ущелья.

Левая рука ее взметнулась, и плащ поднялся, жесткий и тяжелый, потянул за пальцы. Она собрала всю свою волю… и бросила…

Жесткая томная ткань устремилась вперед, края ее подергивались, как у живого существа… и опустилась. Один конец плаща коснулся камня у ее ног, другой — ниши на противоположном краю.

— Верь! — Симса, возможно, и не прокричала это вслух, но приказ заполнил все ее сознание. Плаща больше нет — есть только мост, прочный и устойчивый у нее под ногами. Эта правда! Правда!

Прочно держа в руке теплый жезл — теперь он стал горячим, чуть ли не обжигающим, — не глядя вниз, потому что это означало бы ослабление веры, Симса сделала один шаг, другой. Она шла по плащу — нет, не по плащу, по мосту, этот мост призвала и удерживает ее воля — ее воля!

Мост был изготовлен специально для нее, и она пошла по нему. Из–под корней серебряных волос показались капли лота, они побежали по ее лицу, как слезы, капая с подбородка на плечи и грудь. Волосы вздымались и развевались на ветру, как знамя лорда в ясный ветреный день.

Резкая боль обожгла руку в месте соприкосновения с жезлом. Но Симса продолжала прочно держать его. Что–то уходило из нее, она чувствовала приближающуюся опустошенность — но продолжала идти по мосту–который–не–плащ. Споткнулась, упала вперед, схватившись свободной рукой за камень. Сделала последнее усилие и бросила свое тело вслед за этим рывком — и вот, похолодевшая и слабая, девушка лежала на камне, а тепло жезла быстро уходило, словно из погашенной лампы.

Делая быстрые неглубокие вдохи — казалось, легкие никогда уже не наполнятся, — Симса осторожно отползла подальше от края ущелья. Выступ, вырубленный когда–то, возможно, чтобы поддерживать исчезнувший мост, был узок; Симса ползла по нему, таща за собой обвисший плащ. В этот момент она не могла бы даже пошевелить рукой или поднять жезл, который, холодный, лежал у нее на груди.

Слабость она испытывала и раньше, когда позволяла действовать той, которая знает, как воспользоваться жезлом, но никогда она не была такой всепоглощающей. Девушка даже голову поднять не могла. С огромными усилиями ей удалось повернуть ее.

Это правда. Она только что была там — по другую сторону. А теперь она здесь. А плащ — всею лишь кусок ткани… и все же…

Веки казались слишком тяжелыми, их так трудно было поднять, на девушку медленно накатывалась волна сонливости. Нет, она не должна спать, еще нет. Как будто та, другая ее часть, обеспечила ей не только безопасный проход, но и дала предупреждение. Девушка еще так мало знает, у нее нет опыта обращения с этой силой, которая так ее истощила. Она снова Симса из Нор и не смела больше звать другую, Древнюю.

В своей слабости Симса прежде всего ощутила жажду. Рот у нее словно заполнился песком. Она взяла с собой все припасы из спасательной шлюпки, но воду в этой пустыне тратила очень расчетливо, понемногу. Плохо, что она не может вызвать еще одну иллюзию, которая стала бы реальностью, — чистый прозрачный ручей…

Голова Симсы резко дернулась и болезненно ударилась о камень. Она видит… слышит… обоняет! Не вода, об этом она тут же забыла. Нет, словно из ниоткуда, опасно высовываясь из окна, над ней повисла голова, устремив на девушку большие фасеточные глаза.

Вперед нацелились покрытые перьями антенны. Но это не Засс. Никакого другого сходства с зорсалом у этого большого существа из скал не нашлось. Большую часть головы занимали два глаза золотого цвета, разделенные на множество маленьких кружков. Глаза, насколько видела Симса, были лишены ресниц и непрозрачны.

Там, где должны были располагаться рот и подбородок, вперед выступали маленькие черные жвалы или несколько пар челюстей, которые с резким звуком щелкнули. Этот звук и привлек к себе внимание Симсы. По обе стороны от головы за края отверстия цеплялись суставчатые когтистые лапы. Часть тела, которая была видна девушке, покрывал толстый слой короткой зеленоватой шерсти. Верхние конечности черные, кожа жесткая и блестящая, и от когтей до того места, где у человека расположены плечи, проходил ряд шипов.

В этот момент Симса не способна была ни на какую защиту и с беспокойством, переходящим в страх, смотрела на когти, на щелкающие челюсти и что–то жующий рот.

Всякий, кто хоть раз побывал в космопорту или просто слышал рассказы бродяг космоса, знает, что разум бывает многообразен, а классификация разумных существ включает множество размеров, форм, видов и цветов. Том однажды сказал Симсе, что ее собственная внешность не только отличает ее от всех других жителей Нор, но и вообще уникальна. А ведь он известный исследователь, он добывал сведения для записей закатан, а в их обширных исторических архивах перечислено нескончаемое количество рас и видов.

Тот, кто внимательно смотрел на нее сверху, не «животное», не «существо» того уровня, какое она выловила в песчаной реке. Что–то медленно проникало в ее сознание. Симса собрала последние силы и попыталась установить контакт, как делала с Засс. Хотя, конечно, разумное существо, обитающее в этих скалах, может сильно отличаться от нее.

Однако попытка потерпела неудачу. Девушка не смогла даже уловить те смутные «картины», которые видела, вступая в контакт с Засс. В данный момент кошмарное создание удовлетворялось тем, что смотрело на нее, возможно, оно пребывало в таком же замешательстве, что и она.

И тут, пораженная, громко вскрикнув, Симса покатилась по карнизу. Плащ из–под нее неожиданно выдернули, хотя она не видела ни руки, ни пасти, которые схватки бы его. И так как край плаща свешивался вниз, девушка решила вначале, что одно из разбухших желтых существ снизу ухватило его и пытается подняться.

Но свисавший конец взлетел вверх и хлестнул по ее телу в результате нового невидимого рывка. И было в этом рывке что–то такое, что заставило девушку оставить свое укрытие у стены и следить за плащом, а не за существом наверху. Но прежде чем она смогла перехватить его, даже просто вытянуть руку, плащ поднялся и распрямился в воздухе, как один из тех флайеров, что показывал ей Том, — изготовленная человеком вещь, готовая к полету.

Плащ перевернулся, показав свою изнанку, и тут сила, державшая его, отступила, и плащ упал. Девушке едва хватило времени и сообразительности, чтобы подхватить его, прежде чем он свалился вниз, во все поглощающий песок. Только теперь она снова смогла посмотреть на существо вверху.

На его покрытом шерстью плече сидела Засс!

Зорсал держался так спокойно и непосредственно, словно сидел на плече самой Симсы. Однако антенны были развернуты на всю длину, причем та антенна, что оказалась ближе к голове с огромными глазами, касалась антенны чужака, ее конец обвил гораздо больший орган чувств незнакомца.

Симса быстро попыталась установить контакт с зорсалом. И снова поразилась. Только один раз прежде встречала она такой поток радости и возбуждения. Когда с помощью жезла смогла излечить крыло Засс, которое не давало зорсалу погрузиться в собственную стихию. Но ведь сейчас–то Засс не излечилась от раны или болезни. Так что никаких причин для подобной радости не должно было быть.

Наконец Засс сама взлетела с плеча чужака, а обитатель скал не шевельнулся, не сделал попытки помешать зорсалу, его огромные глаза без век по–прежнему таращились на Симсу. Она не сомневалась, что именно это существо каким–то способом подняло ее плащ, но с какой целью, она не знала. Может, чтобы просто показать ей, что в его власти находятся силы, с которыми ей не справиться.

Засс приземлилась на плечо девушки, прижалась пушистым телом к ее голове, уткнулась в щеку своей острой мордочкой. Так Засс привлекает к себе внимание.

Симса ответила, как всегда, почесав левой рукой у основания антенн.

«Сила… много силы…».

Нет, это не мысли Засс, хотя они прошли через ее ограниченный мозг. Симса знала, кто породил эти слова, которые, казалось, прогремели у нее в ушах, хотя она по–прежнему слышала только щелканье жвал.

— Это ты? — громко спросила девушка, потому что по–прежнему ей легче всего было говорить, но одновременно она послала мысль — попыталась послать — к Засс, как будто зорсал — прибор для связи, один из тех, что используются на космических кораблях.

«Идем!» — большая голова еще дальше отклонилась от края скалы, передние конечности отцепились, опустились вниз, к девушке.

Симса с трудом встала. Тело ее ослабло, словно девушка перенесла серьезную болезнь. Карниз никуда не ведет, и у нее как будто нет выбора. Она была убеждена, что сейчас ей не удастся подчинить себе неодушевленную материю, превратить ее в мост. Древняя уступила ей место, и осталась только Симса из Нор.

Она посмотрела на чуть дергавшиеся клыки, представляя себе, как они сомкнутся вокруг ее запястий, сожмут, начнут резать… Но инстинкт, предупреждающий об опасности, который так долго служил ей защитой в Норах, сейчас молчал.

Симса обвязала плащ вокруг пояса и повернулась лицом к стене под выступом. Глубоко вдохнув, она взяла край плаща в зубы и закусила. Она не смеет потерять его. И протянула вверх руки.

Засс покинула плечо девушки и снова оказалась рядом с чужаком. А Симса чувствовала и видела, как когти смыкаются вокруг ее запястий, как она и опасалась.

Глава 4.

Симса взлетела вверх так легко, словно воспользовалась кубиком, уничтожающим тяготение, какой применял Том во время их приключений в заброшенном городе, где она обрела свою вторую половину. Но ее поднимал не прибор — а сила жителя скал, который, вытаскивая Симсу, отступал в черное отверстие окна. Так что, когда существо отпустило ее, девушка и сама оказалась в темном углублении. Слабый свет исходил не от щели в одной из каменных стен, сомкнувшихся вокруг нее, а от тела этого существа.

Оно оказалось выше девушки — вероятно, оно вполне было способно померяться ростом с тем недостойным доверия офицером корабля. Шея под круглой головой с огромными глазами отсутствовала. Жвалы не переставали щелкать. Верхняя часть тела представляла собой поросший шерстью овал, соединенный с нижней частью узким поясом. Нижняя часть тела была вдвое длиннее верхней, тоже поросшая шерстью, только более темной и с полосками. Самыми странными выглядели нижние конечности. Длинные и мощные ноги поднимались коленями выше туловища чужака, когда тот сидел. Как и верхние лапы, нижние не были покрыты шерстью, по ним только проходили два ряда зловещих шипов; когда чужак двигался, шипы задевали за поверхность. Земли касалась и нижняя часть тела, очевидно, придавая существу равновесие.

Засс какое–то время летала вокруг них, пока не уселась на плечо Симсы, больно впившись когтями в ее кожу. Наклонив голову, Засс коснулась мордочкой щеки девушки.

«Кто ты?».

В неожиданном вопросе прозвучало явное нетерпение. Девушка взглянула сначала на зорсала, потом на ждущее чудовище. Ясно, что они могут общаться только с помощью Засс. Потому что, попытавшись сосредоточиться непосредственно на сознании чужака, Симса в ответ ощутила только болезненное головокружение, которое заставило ее закрыть глаза и изо всех сил держаться за реальность — она стоит здесь, вот Засс, а вот это… существо. Она была здесь, а вовсе не в каком–то другом месте, где не за что уцепиться.

— Я убегаю, — ответила она, чувствуя, что здесь возможна только правда. Засс может воспринимать ее мысли со слов или прямо из сознания, но в ней оставалось еще слишком много прежней Симсы, и ей легче было говорить вслух.

«Кто гонится за тобой?» — по крайней мере вопрос, пришедший через посредство зорсала, был вполне логичный.

И правда, кто за ней гонится? Может, офицер корабля, с которого она бежала, а может, и кто другой. Но Симса понимала, что бежит не от какого–то конкретного человека или существа — она бежала от своего страха, она намеревалась оставаться свободной, оставаться сама собой.

От Древней освободиться она теперь никогда не сможет. Это Симса признает. Вначале она была даже рада, восторгалась найденному, части самой себя, которой ей не хватало всю жизнь. Но потом девушка поняла, что должна подчинить этому новому жильцу прежнюю Симсу, которую знала гораздо лучше. Свобода. Она не могла контролировать внутреннюю свободу, но должна была оставаться свободной от других.

— Не знаю, — снова правда, которую извлекло из нее это существо.

Никакого выражения в огромных глазах и на морде, поросшей зеленоватой шерстью. Никакого понятного человеку выражения. Симса больше не пыталась непосредственно связаться мыслью с чужаком. Зато сама послала вопрос, желая быть равной чужаку, а не ребенком, отвечающим на вопросы старших.

— Кто ты? — девушка постаралась мыслить энергичной, яснее, не зная, пройдет ли ее вопрос через фильтр смутных мыслей зорсала.

«Боишься…».

На какое–то мгновение Симса решила, что чужак ответил простой угрозой. Но тут долетело приглушенное, но все же понятное окончание:

«Ты боишься… — похоже, чужак просто не обратил внимания на вопрос Симсы. — Есть чего бояться…».

Симса вновь удивилась. Она отскочила назад и подняла руку с жезлом как преграду на пути дергавшегося перед ней разбухшего существа.

Перед ней появился наяву один из обитателей песчаной реки во всей своей омерзительности, настолько реальный, что Симса преисполнилась уверенности: протяни она руку, и коснется мягкого пухлого тела. И тут же мгновенно, как и появилось, существо исчезло. Галлюцинация! Точно так же обитатель песка применял к ней свои способности.

«Ты боишься…» — слова вновь донесли до нее смысл, пробившись сквозь изумление.

На этот раз возник не желтый пузырь, а размытая, туманно очерченная фигура. Возможно, чужаку было трудно материализовать ее четко. Но тем не менее она, несомненно, увидела офицера космического корабля.

«Странно, — хотя мысли, доходившие при посредстве зорсала, лишались эмоций, здесь явно слышалось недоумение. — Этот — твоего племени?».

Симса энергично покачала головой.

— Нет, он мне не свой, — девушка не могла знать, насколько верна передача через сознание Засс, способна ли Засс на такие концепции. Зорсалы ведут одинокий образ жизни после того, как достигнут возраста в год. Спариваются они очень быстро, сразу вслед за этим разлетаются, и каждый пол живет обособленно.

Туманные очертания офицера космического корабля не исчезали. Как будто чужак старался изобразить его более подробно и четко, сравнить с Симсой и опровергнуть ее быстрый отказ от того, кто так на нее похож.

«Кто ты?» — снова повторен самый первый вопрос.

Симса перевела дыхание. Возможно, она ошибается, но это существо хотело знать глубинную причину ее бегства, настоящую причину ее страха, а не просто того, кто заставил ее бродить по этому каменному ландшафту.

— Я обладаю… силой, — девушка сжала жезл обеими руками и чуть подняла его — Он… хочет получить эту силу.

Тело чужака засветилось ярче, как будто на нем горел фонарь, который Том нес на себе. Свет стал сильнее, чем от факела.

И в ответ, хотя Симса не призывала Древнюю, ожили полумесяцы лун и солнце между ними, вспыхнули тоже, их свет окутал тело Симсы, отразился от ее черной кожи. Девушка ощутила, как зашевелились ее волосы, поняла, что их концы поднимаются. Но на этот раз она не испытывала опустошения. Нет, напротив, ее напитывала сила — извне, а не изнутри.

Тело чужака перестало ярко светиться, окуталось легким ореолом, почти мерцанием. И из жезла жизнь постепенно уходила, по–прежнему вливаясь в нее, и девушка ощущала, как оживает ее тело. Симса словно хорошо поела, напилась и выспалась. Она полностью вернула свои внутренние силы.

«У тебя… не–дымка…» — зорсал сложил крылья, переступил на плече Симсы с одной ноги на другую. Девушка не поняла, что значат эти слова. И тут одна из конечностей, этих суставчатых «рук», двинулась к середине, устремилась вперед, и коготь на ее конце безошибочно указал на жезл.

Симса крепче сжала свое сокровище. Неужели чужак попытается отобрать ее единственное оружие? Но коготь не коснулся рогатого диска, только завис перед ним, словно существо что–то замеряло. Длинная рука вернулась назад, как у насекомого на родной планете девушки.

Существо неуклюже развернулось, используя в качестве точки опоры нижнюю часть живота. Оно не поворачивало головы, но через Засс поступил отчетливый приказ:

«Идем!».

Передние конечности опустились на пол, задние выпрямились, и чужак приобрел странное сходство с животным, которое наклонило голову и принюхивается к следу. Стоячие антенны отклонились назад, концы их прижались к спине существа. Однако чужак передвигался не неуклюже, рывками, как, казалось, предполагает его поза, и двигался он очень быстро. Симсе, которая на мгновение задержалась, чтобы перехватить плащ, пришлось догонять бегом.

Девушку окутала полная темнота, только чуть впереди слабо светилось большое тело проводника. Они углубились в туннель в скале с ровными, гладкими стенами и полом, после нескольких же шагов девушка почувствовала, что туннель идет под уклон, и Симсе пришлось двигаться осторожно, чтобы не поскользнуться. Для когтей же ее провожатого эта поверхность оказалась вовсе не такой уж скользкой, как для ног девушки.

Через определенные интервалы в стенах попадались отверстия. Симса заглядывала в них, но ничего не видела. Там царила полная тьма.

Постепенно наклон туннеля становился все круче, и Симса попыталась отыскать вначале на одной стене, потом на другой какую–нибудь опору, за которую можно было бы ухватиться, если поскользнешься. Она уже хотела попросить проводника двигаться медленнее, когда внезапно заметила слабо светившееся пятно на полу. И, не успев отступить в сторону, девушка наступила на какое–то липкое вещество, которое крепко–накрепко пристало к ногам, даже когда она отчаянно прыгнула вперед.

Но когда Симса снова поставила выпачканную ногу на наклонную поверхность, то обнаружила, что теперь ей гораздо легче удерживаться на круче, и даже, когда нужно идти вперед, нога не липнет к полу. Только теперь девушка заметила, что светящееся вещество вытекло из большого тела перед нею. На мгновение она почувствовала отвращение, ей захотелось вытереть ноги краем плаща, но тут, как будто Засс объяснила ей случившееся, Симса поняла, что странное вещество — не помет чужака, а дар, который должен помочь ей двигаться.

И действительно, когда чужак выпустил светящуюся массу в третий — и последний — раз, он и сам повернулся, погрузил в нее передние лапы, и они тоже засветились. Потом проводник прижал конечности к стенам, и те закрепились на их поверхности, прилипли. Чужак согнул тело, как будто хотел разорвать свою узкую талию, сложил грудь и живот и бросил свое тело вперед, вытянув в темноту на всю свою длину лапы, словно пытаясь за что–то схватиться там.

В нескольких футах впереди пол исчезал, сменившись пропастью, такой же темной, как и отверстия, мимо которых они проходили. Симса ахнула. Обитатель скал перебрался через пропасть с привычной легкостью, но она–то не сможет последовать за ним.

Или сможет?

Спереди блеснул свет, и она увидела, что чужак ждет ее на другом краю пропасти. Эта вспышка показала Симсе, что слева вдоль стены проходит карниз, такой узкий, что пройти по нему можно только боком, повернув голову и прижимаясь к стене.

Перед переходом девушка убедилась, что плащ прочно обвязан вокруг пояса, а жезл, по–прежнему слегка теплый, надежно закреплен в нем. Она внимательно рассматривала узкую тропу. То, что она увидела, ей не понравилось. Но все же пришлось сделать первый шаг. Вероятно, легче было бы двигаться лицом к стене, а не к пропасти. Однако упрямая сердцевина Симсы из Нор предпочитала видеть опасность во всей ее черноте, а не поворачиваться к ней спиной.

Девушка не могла определить, насколько глубока эта пропасть. Бездна была совершенно черная. Чужак и Засс, уже перелетевшая на ту сторону, ждали молча; тихо было и в пропасти, слышалось только тяжелое дыхание Симсы и быстрое биение ее сердца.

Черная дыра рядом с ее ногами как будто притягивала к себе; девушка царапала вытянутыми пальцами стены, пытаясь найти опору, любую, пусть самую крошечную, и удержаться. Так она и продвигалась вперед. И уже совсем приблизилась к противоположному краю, где ее ждали спутники, и даже чуть–чуть расслабилась, когда послышался звук. В черной глубине как будто что–то шевельнулось — как будто крылатое существо, как Засс, но гораздо большее по размеру, забило крыльями, собираясь подняться в воздух.

Засс ответила криком, который Симса хорошо знала. Это было вовсе не удивление — страх. Но зорсал не улетел, напротив, стоя на полу на противоположной стороне пропасти, зверек переминался с ноги на ногу, раскрыв маленький рот, но не произносил ни звука. Чужак, служивший ей проводником, поднял одну из передних лап и быстро поманил, он явно просил девушку поторопиться. Симса, повернув голову, чтобы видеть черноту и то, что там находится в глубине, переставила одну ногу, другую. Липкое вещество, выделенное чужаком, почти перестало держать. Девушка чувствовала, что она уже не держится достаточно прочно, когда опирается на одну ногу, поднимая другую. Звук снизу становился громче. Симса представила себе большие крылья — какой–то ужас поднимался в воздухе — из пропасти ударил восходящий поток.

Еще два шага…

Засс наконец крикнула — возглас вызова. Чернота в пропасти словно стала более материальной, однако девушка не могла сказать, видела ли она это действительно собственными глазами или то была картина, вызванная страхом. Тем не менее внизу несомненно что–то двигалось, она увидела там какое–то кружение, чем–то походившее на завихрения в песчаной реке, когда живущий в ней ужас пытался вырваться наружу.

Симса стиснула зубы, отказываясь впадать в панику, не желая оступиться и упасть вниз — туда!

Один шаг. Она подняла взгляд, решив не смотреть. Движение в темноте достигло ее, как волна головокружения. Но она заставила себя отвернуть голову и смотреть только на свою цель.

Из пропасти поднялось нечто вроде фонтана брызг. Жидкость ли это была или красноватый свет из множества искорок, похожий на жидкость? Вопреки своему желанию, Симса все–таки посмотрела. И как вихри в темноте, породившие его, это свечение тоже приковывало взгляд, влекло, притягивало…

Боль, сильная и резкая, буквально пронзила Симсу, и она не смогла сдержать крик. На коже правой руки появилось пятно света, капля, одна из искр того, что поднималось выше и выше, растекалось все шире и шире, затягивало всю темную пропасть.

Второй выкрик девушка сдержала — одним из величайших усилий в жизни, зато боль помогла оторвать взгляд от чар этого фонтана и наконец–таки сделать последний шаг, приведший ее на безопасный пол туннеля. Но тут она поскользнулась и начала падать назад, в этот столб серебристо–красного пламени.

Снова когти сомкнулись вокруг ее плоти, на этот раз на плече, и потащили по полу, царапая о камни. Искра на руке продолжала впиваться в тело.

Рядом, справа, прыгала Засс, размахивая крыльями, испуская негромкие тревожные крики. Слева возвышалось громоздкое зеленое чело чужака. Когти переместились с плеча на запястье пораненной руки. Чужак присел, поднимая вверх ее руку. И девушка почувствовала, как жвалы заскребли ее кожу. Несмотря на боль, она вздрогнула. Прикосновение вызывало отвращение, как один лишь вид щупалец речного чудовища. Какая–то жидкость залила поверхность кожи, куда прилипла искра, по руке потекло густое желе с сильным запахом.

Боль стихала, теперь Симса ощущала боль словно от ушиба. Когти разжались, и девушка быстро отдернула руку. Это прикосновение пошло ей на пользу, она в этом не сомневалась, но все же оно вызывало сильное отвращение, почти тошноту.

Симса видела, как чужак покрывал рану комком желе, теперь это желе застывало, она чувствовала, как оно натягивает ее кожу. Длинные голые суставчатые конечности снова вытянулись, но не схватили ее; напротив, подтолкнули, отодвинули от фонтана подальше в туннель.

От сильного толчка Симса растянулась на полу, но сразу вскочила на четвереньки и полуобернулась. Засс с новым криком поднялась в воздух, а обитатель этих подземных путей толчком головы еще дальше отбросил девушку. В то же время она получила сообщение, неясное, но достаточно понятное: опасность.

Если они задержатся у этого огненного фонтана, то, что живет в пропасти, от них не отвяжется. Ее большой спутник, несмотря на внешне неуклюжее тело, двигался легко и быстро; с раздраженным выражением он ухватил жвалами конец плаща Симсы и потащил девушку с захватывающей дух скоростью.

Она завернули за угол туннеля, и Симса чуть не упала от резкого рывка, пославшего ее в новом направлении. Свет фонтана остался позади, и Симса видела только участки темных стен, мимо которых они пробегали, да и то только из–за свечения большого тела. Они на большой скорости миновали еще несколько отверстий, снова повернули, и впереди показался свет, настолько яркий несмотря на расстояние, что Симса замигала. И впервые за все время после пропасти почувствовала тепло жезла.

Когда существо–фонтан ворвалось в ее мысли, как неразрешимая загадка, Симса совершенно забыла о своем оружии силы. А ведь Симса из Нор уже начала верить, что силе жезла нет пределов. Но когда боль в теле предупреждением пронзила девушку, Древняя не возникла в ней. И девушку испугало и поразило это нежелание появиться в ее разуме, хотя обычно она противилась вторжению. Она поняла, что в последнем испытании была только Симсой из Нор. С самого появления своей второй сути она постепенно все больше и больше надеялась на Древнюю, считая ее неуязвимой. И вот случилось это. Где Древняя? Почему ее нет?

Чужак продолжал увлекать ее к далекому свету, и вот они вышли из туннеля в место, настолько не похожее на голые скалы этой планеты, что Симса могла только удивленно смотреть.

Перед ними оказалась вовсе не пустыня. Если большая долина и имела своей основой камень, то его совсем не было видно. Ровными рядами тянулись растения, достаточно большие, чтобы называть их деревьями, а между ними лежал проход — тропа — прямо от окончания туннеля. Стволы были не очень толстые; Симса могла бы обхватить руками ближайшее дерево и сплести пальцы на противоположной стороне. Примерно на высоте круглой головы чужака — он снова сидел, как в тот раз, когда девушка увидела ею впервые, — от стволов отходило множество ветвей с длинными голубыми лилиями, они постоянно шевелились, хотя никакою ветра Симса не чувствовала.

За этими стражами прохода виднелась более низкая густая растительность разного цвета, от голубого до зеленого и желтого. Листва кустарника тоже колыхалась, в ней имелось множество мест для возможной засады. Засс торжествующе закричала, взметнулась в воздух и полетела над деревьями, и только теперь, следя за ней взглядом, Симса заметила что–то очень странное в небе. Дымка, висевшая над скалами, здесь казалась гораздо гуще и светлее, да и угнетающего жара пустыни не чувствовалось.

Тропа между деревьями шла прямо, на ней тоже не было ни следа камня или песка, наоборот, ее покрывала густая короткая травка, тоже разноцветная — голубая, зеленая, желтая, местами попадались вкрапления серебристо–белого цвета. И чем дальше уходила тропа, тем выше становились деревья–стражники. Но и они не могли скрыть то, что находилось в конце пути.

Прямо посреди горных лугов, окружавших этот оазис растительности, возвышался массивный куб голубого цвета, ближе к вершине переходившего в зеленоватый. И у его зеленой вершины на равных расстояниях друг от друга были прорублены окна или входы без всяких дверей или преград. В некоторых из них показывались существа, настолько похожие на спутника Симсы, словно они клонированные близнецы. Они ленивыми прыжками, отталкиваясь мощными задними конечностями, выскакивали из отверстий и ныряли в густую растительность, как пловцы в море. Погружаясь в листву кустов и деревьев, они совершенно исчезали из вида. И никто из них будто не замечал троих появившихся из темного туннеля.

Засс вернулась, снова села на плечо Симсы и потерлась мохнатой головой о щеку девушки.

«Вот место», — зорсал передал сжатое объяснение чужака, сопровождая его рывком когтистой лапы.

— Место? Какое место? — с тех пор как чужак перестал тащить ее, Симса не делала попыток выйти на открытое пространство, ступить на ковер тропы.

«Место роя», — в мысли Засс, решила девушка, опять прозвучал оттенок нетерпения, какая–то эмоция чужака. Возможно, для него это подобно Куксорталу, настолько хорошо знакомому, что, кажется, весь мир должен его знать.

Ответив такими образом, большое зеленое существо опустилось на все четыре конечности и удалилось. Оно не оглядывалось, когда Симса не пошла за ним. Девушка чувствовала любопытство, но осторожность, пробужденная обитателями песчаной реки и пропасти, да и самим чужаком, сдерживала ее. Эта осторожность хорошо служила ей, лишенной близких и родичей, в Норах. И вот она присела и принялась разглядывать город, что находился перед ней. Тот, кто привел ее сюда, по–видимому, о ней совершенно забыл, он неожиданно протиснулся между двумя стволами в густую поросль и исчез.

Симса с отсутствующим видом потерла рану на руке, она все еще ощущала боль. Под ее пальцами желеобразная оболочка снялась, и девушка увидела, что под ней не осталось даже шрама. Неожиданно она взяла в обе руки жезл и направила его рогами в сторону здания–куба. Из высоких окон больше никто не высовывался. Здание вполне могло показаться давно заброшенным.

И вот, абсолютно без ее усилий, без напряжения мышц, жезл начал двигаться. Девушка сжала его крепче, пытаясь удержать неподвижно, и обнаружила, что для этого не хватит всей ее силы. Рога сверху, рога снизу, вот они отклонились в одну сторону, другую, а Симса, несмотря на все старания, не могла удержать их на одной линии со зданием с зеленой крышей.

Девушка опустила жезл на колени и задумалась. Жезл может питаться силой, но может и притягивать ее. Это оружие, но и щит. Поэтому — она пыталась рассуждать хладнокровно и логично (как если бы обнаружила в Норах какую–то загадочную вещь, что–то такое, что может оказаться полезным, если она догадается об его назначении) — поэтому здесь, вероятно, существует защита. Но почему? Симса выпрямилась, чуть раздвинула губы, сердце ее забилось быстрее. Возможно, Древняя бывала здесь когда–то давно, и жители этого места получили возможность научиться противостоять силе, к которой взывала Симса.

«Древняя, — мысль Симсы была остра, как призыв, — Древняя!» И хотя девушка попыталась снять всякую внутреннюю защиту, никакого ответа она не получила. Она во–прежнему оставалась Симсой из Нор, несмотря на свой жезл и украшения. Она опять была одна!

Глава 5.

Нужды третьей ее части — тела — вывели Симсу из задумчивости. Голод и жажда наконец победили оживляющий эффект жезла. Девушка рассматривала теперь растительность не просто с интересом к тому, что та вообще сочувствует. Поискав в кармане плаща, она нашла полпакета сухих лепешек из рациона шлюпки, безвкусных, рассчитанных на то, чтобы в наименьшем объеме предоставить гуманоиду все необходимые питательные вещества, чтобы он смог жить и двигаться. Но драгоценной воды во фляжке больше не было, только влажная ткань плаща свидетельствовала о потере.

Хотя Симса за всю свою жизнь ни разу не покидала родную планету, она хорошо знала и по объявлениям, развешанным на корабле, и по рассказам экипажа, что на новой планете любая жидкость или природный продукт могут оказаться для инопланетянина быстродействующим ядом.

Девушка подержала лепешку в руке, та еще больше высохла и раскрошилась в сухой атмосфере. Есть это — значит подавиться сухими крошками, в то время как вся эта растительность свидетельствует о наличии настоящей воды, а вовсе не о ручье из движущегося песка.

Симса заметила, что Засс исчезла, отправилась на разведку в деревья. Голод и жажда — теперь для ее выживания это были более важные вопросы, чем поиски второй сущности. Ведь Древняя в свое время не была привязана к одной планете: Симса помнила навеки о самых разных формах жизни, она получала их до того, как Древняя решила удалиться и предоставить действовать своему отдаленному кровному потомку.

Губы Симсы дрогнули в легкой улыбке. Пусть Древняя дуется или высокомерно устраняется. Девушка была почему–то уверена, что стоит ей сделать неверный выбор, подвергнуть настоящей опасности свое тело, и она тут же получит предупреждение. Эту часть своего невольного партнерства она никогда еще не подвергала испытанию.

Густая, похожая на мох растительность под ногами издавала острый, но не противный залах. Ничего здесь не напоминало затхлость и скученность Нор, равно как не ощущалось и зловония обитателя песчаной реки. Девушка уверенно шла вперед, чисто внешнее выражение уверенности она надела на себя, как надела бы плащ, будь тут по–прохладнее. Крутя головой по сторонам и пытаясь проникнуть взглядом в чащу за древесными колоннами, она не замечала никаких просветов, ни намеков на плоды или ягоды, не чувствовала запаха воды.

И тут в ее сознание ворвалось торжество Засс. Где–то в этой мешанине зелени зорсал отыскал добычу, ибо только свежеубитая добыча вызывала у него эту мгновенную и невольную связь. Засс убила, но что и где — ответа не пришло. И если зорсал пировал какой–то формой жизни, подчиненной чужаку, тем хуже для них обоих.

Симса решительно отбросила страх. Теперь она подошла достаточно близко к кубическому зданию, чтобы видеть, что отверстия в нем, по крайней мере с этой стороны, находятся только под самой крышей. А между ними и поверхностью земли тянулась сплошная стена. Может быть, чужаки, со своими липкими выделениями, и могут здесь подняться, но для нее это явно невозможно.

Симса долго стояла, высоко подняв голову, раздувая ноздри: она медленно поворачивалась, напрягая чувства. Девушку окружало множество запахов, среди которых практически не было неприятных, некоторые походили на аромат цветов. И еще — вода!

Она слышала, что некоторые инопланетяне не различают запах воды, хотя его уверенно чуют многие менее развитые живые существа. Но жизнь в Норах, несмотря на обилие в них дурных запахов, заставляла вырабатывать острое обоняние. Здесь точно была вода, не морская, как в Куксортале, скорее ручей — в том направлении!

В растительности по–прежнему не было видно никаких промежутков, а полететь над ней, как Засс, она не могла. Симса принялась переделывать свой плащ–одеяло: тут попадаются колючие кусты, она их заметила с самого начала. Она попытается защититься. Девушка уже проделала дыру в середине, и теперь просунула в нее голову и обернула ткань вокруг себя, прикрывая концами руки.

Потом, раздвигая жезлом ветви, Симса решительно углубилась в заросли. И только сделав несколько шагов и стараясь отвести от себя колючие ветки, она снова обратила внимание на шелест. Ветра по–прежнему не было. Однако листья и ветви колыхались прямо перед ней. Как будто кусты и деревья передавали друг другу сообщение, сопротивляясь се проходу, призывая друг друга к защите.

Плащ застрял в густых зарослях, и Симса просто вынуждена была остановиться. Одна качающаяся ветка, толщиной в палец, опустилась, прежде чем девушка смогла увернуться, вцепилась ей в волосы и продолжала качаться, пока не оказалась обмотанной серебряными прядями. Теперь девушка без резкой боли не могла даже повернуть голову. Она не раз видела, как липнут к приманке насекомые, становясь добычей других живых существ. Но здесь она сама стала пленницей растительности.

Острая боль в щеке последовала за ударом другой ветки с шипами, а плащ, которым Симса рассчитывала защититься, стал ловушкой. Что–то прочно держало его, так что даже если бы волосы ее были свободны, девушка не смогла бы выбраться. Она сложила губы и свистнула. Засс нашла добычу, она должна избежать этой ловушки, поэтому…

Но прежде чем она услышала хлопанье крыльев, раздался звук, который уже спас ее в каменной пустыне. Дымка над этой долиной — она видела только часть ее, потому что не могла повернуть голову, — была гораздо гуще, чем в пустыне. В ней даже просвета не было, ни кусочка неба. Но очень низко в этой дымке, чуть ли не над самой ее головой пролетел флиттер. И не просто пролетел. Симсе по звуку показалось, что он закружился неподалеку.

Детектор — с самого начала девушка предполагала, что, вероятно, сама того не подозревая, оставляет след для охотников. Для нее многие приборы звездных людей казались волшебными. И всегда им прислуживали машины. Во время заключения на корабле ее вполне могли изучить эти машины, зафиксировать ее запах, образ мыслей.

Но кое–что показалось ей в данный момент более важным, чем возможные пленители вверху. Ветви, только что так эффективно захватившие ее, при первых же звуках инопланетного корабля неподвижно застыли. А мгновение спустя снова ожили и перешли к согласованным действиям. Ее буквально потащили вперед; причем за волосы тянули так сильно, что от боли у Симсы слезы выступили на глазах. Она тщетно пыталась высвободиться, била жезлом, но это действие привело только к появлению новых кровавых царапин, таких глубоких, что они были похожи на раны.

Девушка не видела, как ветви передают ее от одного куста другому, но каким–то образом это происходило. И она чувствовала, как на ветвях остаются ее волосы и клочки кожи. Лицо ее покрылось царапинами. Она чувствовала вкус крови на губах. А кусты продолжали передавать Симсу друг другу. Ей казалось, что их шелест становится все сильнее, звучит внутри головы, вызывает панику.

Нападение животного можно понять, но нападение растений кого угодно способно свести с ума. Симса пыталась подавить свой страх. И вдруг, исцарапанная, тяжело дышащая, полуоглушенная шелестом, она оказалась на открытом пространстве. Открытом на уровне земли. Вокруг замерло кольцо деревьев. Их ветви переплетались над головой, и девушка больше не видела дымки. Однако теперь, когда стих шелест листьев, она снова услышала двигатель флиттера, тот зазвучал громче, как будто машина находилась непосредственно над этими деревьями, над самой головой.

Симса споткнулась, упала — последний рывок ветвей был слишком силен — и сильно ударилась о камень, ничем не напоминавший камень пустыни. Ярко–оранжевый жесткий гравий, о который она ударилась коленями и ладонями, обрамлял… бассейн.

Играл фонтан, но не из яростных искр, как в пропасти туннеля. Вода плескалась и падала в неглубокий бассейн, в середине которого стояло каменное изваяние в форме трех петель, центральная петля соединяла две боковые, гораздо большие по размеру. На гравии вокруг бассейна видны были следы лапок, и Симса увидела своего пропавшего зорсала. Судя по мокрым перьями, Засс успела искупаться в воде.

Симса подползла к краю бассейна и погрузила исцарапанные окровавленные руки в долгожданную влагу. Вода здесь оказалась не такая чистая и прозрачная, как обычная, с чуть зеленоватым оттенком, но запах!

Девушка набрала воды в горсть и пила, пила. Вода имела — если, конечно, это была вода — вкус старого вина, которое Фервар ревниво берегла для себя и пила во влажные и холодные дни безлистного сезона. Одновременно приятно теплая и освежающе прохладная, вода придавала силы. Перед тем как напиться в третий раз, девушка вымыла лицо. Лишь мгновение после этого ощущала она боль царапин, потом боль стихла, и, взглянув на свое отражение в бассейне, Симса увидела, что даже самые глубокие царапины закрылись. Такое освежающее ощущение она испытывала отчасти, когда пользовалась — вернее, когда пользовалась Древняя — жезлом. Оказывается, и здесь, где природа так жестока, нашлось место добру.

Симса все еще промывала горло и плечи, когда ветви, которые так жестоко обошлись с ней, все, как одна, разом повернулись в сторону. Хотя Симса не видела, что их потянуло. Образовался проход, в нем показался чужак. На взгляд Симсы, он до самого последнего волоска на антеннах походил на того, что привел ее сюда.

Существо остановилось у края бассейна, глядя на девушку из–за играющей воды. Засс, которая плескалась в брызгах фонтана, взлетела в воздух и опустилась на плечо Симсы.

«Это… твои преследователи? — Чужак даже не взглянул на источник шума, который теперь расположился, казалось, над самой головой. — Или ты позвала их?».

Эти мысли четко и ясно передавались через мозг Засс. И Симсе показалось, что в них скрывалась угроза. Слова могут обмануть, если произносящий их достаточно умен, но вот мысли… Если бы только они могли общаться непосредственно, без помощи неустойчивого разума зорсала!

Повинуясь какому–то внутреннему порыву — у Симсы не было времени задуматься об его причинах, — девушка села на гравий, скрестив ноги, и сунула в него ручку своего жезла. Убедившись, что он прочно установлен, Симса провела вдоль рукояти пальцами и направила рога в сторону чужака. Не прибегая к помощи зорсала, она начала посылать мысли как можно отчетливей и ясней, время от времени останавливаясь, чтобы уточнить рассказ.

Причина ее бегства с космического корабля, отсутствие выбора, только то, что предоставило оборудование спасательной шлюпки, путь через каменную пустыню, схватка с ужасом из песочного ручья…

Симса пыталась рассказывать последовательно, мысленно представить свои конкретные действия, одновременно передавая более смутные предположения, окрашенные эмоциями. В конце концов у нее ведь не было доказательств, она только подозревала офицера корабля и ту женщину–медика. Но сама она была убеждена, что страх, который заставил ее сбежать с корабля, достаточно обоснован.

Если она и установила контакт с чужаком непосредственно, а не через Засс, никаких свидетельств этому не было. Но сосредоточенность девушки нарушилась, когда она увидела, как из растительности на открытое место выходят еще несколько существ с зеленоватой шерстью — на первый взгляд все они казались двойниками того, что привел ее в долину. Они сели, подняв колени выше голов, и сосредоточили на ней взгляды, образовав молчаливый и, по ее мнению, тревожный круг, так что мысли девушки дрогнули, и ей пришлось напрячь волю, чтобы снова посылать их.

Стояла почти полная тишина. Даже Засс сидела молча, только слышался звук двигателя сверху, он то усиливался, то ослабевал. Флиттер кружил, и круги становились все меньше.

Вспомнив, что она увидела от выхода из туннеля, Симса решила, что в долине нет площадки, на которую смогла бы сесть инопланетная машина. Тогда почему она остается вверху? Может, дает направление высаженной поисковой группе?

«Что хотят от тебя эти?» — пришел четкий и резкий вопрос, пришел без посредства Засс. Она — вернее, чужак — они оба установили непосредственный контакт.

— Им нужна я, — ответила Симса. Жезл в ее руке потеплел. Древняя исчезла, предоставив Симсе сражаться одной; но теперь она возвращалась. С еще большими усилиями и еще медленнее Симса начала описывать события, предшествовавшие ее полету на космическом корабле (где ее поспешили заверить, что она «почетная гостья», но ее чувства, обостренные в Норах, говорили, что правильней было бы назвать ее пленницей).

Смогут ли большеглазые чудища уловить и понять ее рассказ? Бывали ли на этой пустынной планете космические корабли, летающие от звезды к звезде? Могут ли они понять саму концепцию космического перелета?

Но вот в ее сознании появилось нечто новое, совсем не те картины, которые она пыталась нарисовать, какие–то соображения, которых она вообще не понимала. «Нет!» — беззвучно закричала Симса из Нор. Ее снова сделали бессильной пленницей. Каждый раз Древняя становилась все сильнее, все глубже овладевала ею. Симса качала головой из стороны В сторону, словно какое–то крылатое существо угрожало ее глазам, ее рту. Но нападение совершилось в ее голове, а не снаружи, и она ничего не могла противопоставить воле Древней.

Подлинно чуждые мысли ослепительно ярко промелькнули в сознании. Симсе показалось, что она видит обрывки странных картин. В одно мгновение воздвигались и исчезали здания; появлялись и пропадали какие–то фигуры, то ли животные, то ли разумные существа. Как будто слышишь речь, которую можешь понять, но говорят так быстро, что мысль не успевает улавливать слова.

Жезл в руках девушки начал поворачиваться, ей пришлось бороться с ним. Однако борьба закончилась быстро. Руки больше не повиновались ей. Жезл перевернулся, так что рога его коснулись гравия, врезались в него. Пальцы девушки тоже перестали подчиняться ей, она начали двигаться, туда, сюда, поворачивать рога в одну сторону, в другую.

И на гравии появились знаки, полузаметный рисунок. Пятеро чужаков наклонились вперед, они больше не смотрели на Симсу, только на знаки, оставленные жезлом. И сама девушка вроде бы понимала их смысл, но когда она пыталась внимательней посмотреть и подумать, возникала острая боль в глазах.

И вдруг — всякие затруднения кончились. Жезл изобразил символ силы из далекого–далекого прошлого. Это был знак единства и одновременно предупреждение и просьба о помощи. Каждая отдельная четкая линия имела больше одного значения, и так было с самых древних времен.

Один из чужаков — не тот, что привел ее сюда, решила девушка, — обошел бассейн, сел против девушки и стал разглядывать линии. Неожиданно он вытянул коготь и изменил две линии. Потом громко щелкнул жалами, и два других чужака повернулись и исчезли в зарослях.

Тот, что разглядывал рисунок, начал двигать когтями, раскрывая их до предела и с резким щелчком захлопывая. Симса смутно различала ритм. Не слова, что–то другое, гораздо более могучее. Может, даже оружие.

Та, что теперь распоряжалась телом девушки, подняла жезл и коснулась его рогами груди. Тело начало дрожать, все сильнее и сильнее, и Симса из Нор испугалась. Что–то в ней просыпалось в ответ на это щелканье когтей. Дрожь накладывалось на щелканье. Теперь девушка знала, что цель этой дрожи.

— не ее тело. Оно усиливало высвобождавшиеся силы.

Часть ее откликалась на щелканье и дрожь, но другая часть, та, что принадлежала Симсе из Нор, теперь лишенной контроля, вслушивалась в другой звук жужжание флайера над головой. Оно становилось громче.

Щелкающие когти двигались все быстрее и быстрее, конечности нависли над рисунком. В ее руках жезл снова наклонился, нацеливаясь рогами на тот же рисунок.

И — поверхность начала двигаться. Как щупальце многоногого ужаса в песчаном ручье, из гравия начала вытягиваться нить, она становилась толще, прочнее, и поднималась все выше и выше, хотя Симса не могла поднять голову, чтобы посмотреть на нее. Древняя целиком овладела ею, заставляя смотреть только на основание столба, на рисунок.

Но линии рисунка исчезли, смешались, нарушились растущим столбом. К столбу устремилась вода из бассейна и начала подниматься вместе с землей и гравием, столб становился все прочнее. Очень похоже на щупальце песчаного жителя, но гораздо длиннее.

Чужак отодвинулся от колонны, которая втягивала в себя все больше и больше материала. Симса последовала за ним, наконец–то поднявшись при этом. Теперь вращавшаяся колонна стала толще любого дерева и продолжала расти, подниматься, становиться еще толще.

Менялся и ее цвет. Втянув в себя гравий, она начала притягивать почву, вместе с которой вверх устремились сорванные листья кустов, более длинные листья деревьев. Высоченный смерч приобретал огромные размеры, из середины его раздавался рев.

Засс сидела на плече Симсы, впившись когтями, словно боялась, что ее тоже втянет в эту быстро растущую колонну. Теперь Симса, как раньше щелканье и дрожь, слышна только рев. Она больше не видела чужака и остальных. Их отрезал от нее толстый столб.

Послышалась высокая протестующая нота, словно сама земля в долине кричала, когда ее лишали покровов. И тут колонна оторвалась от основания и, как нацеленное копье, устремилась вверх.

Симса обнаружила, что может следить за ее подъемом, может повернуть голову. Вершина столба уже исчезла в дымке, быстро исчезала остальная, более толстая часть. Но рев продолжал звучать, как в бурю. Все выше и выше…

Древняя выдохлась, приложив слишком много сил, и теперь Симса из Нор снова обрела власть над своим телом. Девушка понятия не имела, что произошло, и напряженно прислушивалась к звуку флиттера, пробивавшемуся сквозь рев бури.

Что они создали? Крышу над долиной, чтобы она стала еще более непроницаемой? Или что–то другое?

Никакого отличия в дымке она не видела. И в ней нарастала уверенность, что ими была создана не защита, а оружие, нацеленное в тех, кто ее ищет. Флиттер прочен, но и ему грозит опасность от ветра, песка, от завихрений в воздухе.

Симса прикусила нижнюю губу. Разве она не хотела спастись? Неужели она может диктовать тем, кто живет здесь, какой путь спасения избрать? Но она дрожала, и не от того, что прилагала силу. В воображении ее возникла картина, которая вполне могла стать правдой: маленький аппарат, захваченный потоком земли и воздуха, разбитый, загоревшийся, а в нем гуманоиды, может, не такие же, как она, но все же…

Том… она увидела его в борющемся обреченном кораблике. Некогда они стояли плечом к плечу. Если бы он не отдал ее в руки вечно стремящихся к знанию, если бы предвидел… Она не была уверена и не думала, что он предал ее сознательно — не задумался, решил, что она просто сокровище. Том…

Гладкое лицо чужеземца, которого она отвергла, о котором забыла в своем стремлении вырваться из системы, которой он так ревностно служит… она его увидела!

Она увидела это лицо!

В дымке, в которой теперь совершенно исчез поднимавшийся в небо столб… она видела Тома. Его раскосые глаза на лице со светлой кожей были закрыты. Рот, всегда уверенно сжатый, теперь расслаблен, и из угла его вытекала томная струйка. И в лице этом не было жизни.

Том мертв? Для Древней его исчезновение мало что значит, но настоящая Симса всегда надеялась, что если ей удастся связаться с Томом, он поможет ей освободиться… хотя сам же невольно предал ее вначале.

Симса вздрогнула, словно увидела ужас, живущий в песчаной реке. И вырвалась, разорвала путы Древней и чужака. Если в этом флиттере находился Том, если другая ее часть убила его…

Ей было все равно, если весь этот иноземный корабль исчезнет, превратится в ничто, но Том — совсем другое дело.

— Засс! — зорсал может не понимать ее слов, но всегда откликается на имя. — Том! Ищи! — девушка добавила эти слова к мысленному приказу, который заставит зорсала действовать.

Подпрыгнув, Засс полетела вверх. Размахивая кожистыми крыльями, она устремилась к дымке — но не туда, куда было нацелено копье, а скорее к северу, через окружающие долину утесы. Если Том там, зорсал найдет его — Засс такая охотница, с которой не сможет соперничать ни один гуманоид.

Когда зорсал взлетел, Симса сунула жезл себе за пояс. Он больше не казался теплым, сила его ушла, может, истощилась из–за проделанной работы. И Древняя тоже отступила, Симса снова стала свободна. Она заговорила непосредственно с зелеными чужаками, заговорила энергично, решимость ей придавал гнев. Когда–нибудь она найдет ключ — как использовать силу Древней, не подчиняя ей свою личность. Но теперь следовало как можно лучше использовать временную свободу.

— Что — случилось — с — флиттером? — девушка говорила с расстановкой, медленно и подчеркнуто, чтобы передать смысл вопроса без помощи Засс.

Никакого движения, никакой перемены в двух оставшихся на поляне чужаках. Она для них словно перестала существовать. Оба стояли прямо, наклонив головы под неловким углом и глядя вверх, на дымку. Оттуда по–прежнему слышался рев бури, но он стихал. И никакого жужжания флиттера.

Симса схватила свой плащ и пошла вокруг бассейна, где снова начал бить фонтан. Несмотря на отвращение, она схватила за переднюю конечность одного из наблюдателей, резко дернула, и башня зеленой шерсти чуть не опрокинулась на нее, взгляд девушки твердо встретил взгляд фасеточных глаз.

— Что случилось? — спросила девушка. Больше она не позволит этим чужакам игнорировать ее присутствие.

Глава 6.

Наверху открылось одно из квадратных отверстий в стене здания. Оказавшись у дома — «роя», — спутник Симсы легко высвободил конечность, словно та была натерта чем–то скользким. Пальцы девушки не смогли ее удержать. Не обращая больше внимания на Симсу, чужак начал подниматься по стене — к зияющему входу. С противоположного края долины девушка видела оживленное движение у таких отверстий, но сейчас они казались пустыми и покинутыми.

Симса поискала опору, но поверхность стены под ее пальцами оказалась ровной и гладкой. Когти обитателей долины в данном случае были явно полезней пальцев. Засс? Она может призвать зорсала, но к чему?

Симса пошла вокруг огромного куба. Его окружала стена растительности, скоро кусты сплелись непреодолимой преградой. Но на уровне поверхности ей не попалось ни одного входа.

Глубоко вдохнув, девушка все–таки позвала — не вслух, свистом, чтобы не откликнулась Засс, но мысленно, неловко, послала просьбу о помощи. При этом она внимательно смотрела на отверстия вверху. В темных провалах никакого движения.

Ну, ладно! Пусть будет так! У нее остался только один выход — вернуться тем же подземным путем, каким она пришла сюда. Симса не стала размышлять, что так подгоняет ее. Здесь безопасно, зачем ей снова углубляться в безводные скалы? Почему?

Она погладила жезл. Вот чего она ищет — свободы. Чужаки не угрожают ей. Они даже призвали силу Древней для совместных действий. Теперь, когда это им удалось, они должны заботиться о ней, как она заботится о Засс — существе младшем, но полезном.

И если они обошлись с флиттером, как она предполагает, какое ей до этого дело? Ведь это дает ей то, чего она добивается, — свободу от любопытства чужеземцев, от их желания превратить ее в орудие, чего она так не хочет. В одиночестве лучше — этому с самого детства учила ее Фервар.

Остается Том… Они сражались вместе, как товарищи, да. Но давно рассчитались друг с другом. И ведь именно Том привлек к ней внимание инопланетян с корабля. Она ничем не обязана ему.

Уверяя себя в этом, Симса в то же время повернулась лицом к тропе, ведущей в туннель. Она не могла бороться с тем, что влекло ее шаг за шагом в том направлении.

Девушка наполнила водой из фонтана свою фляжку, после того как омыла исцарапанное лицо. Теперь она заметила, что на деревьях висят темно–синие плоды. При мысли о пище слюна залила рот, Симса мигом сорвала один плод, задевший ее плечо. Съесть это — возможно, навлечь на себя смерть. Но вода оказалась не ядовита, она скорее оживила девушку, а пища ей все равно нужна.

Симса разломила яйцеобразный плод пополам, как лепешку. Пальцы девушки сразу вымазались в золотистой мякоти. Она облизнула их и откусила кусочек, вначале осторожно, потом смелее, выплюнула красную косточку. Убедившись в съедобности плодов, Симса набрала их побольше, завязала в угол плаща и зашагала в направлении туннеля.

Поедая фрукты, девушка думала об обратном пути. На этот раз у нее не будет светящегося проводника, ей придется идти в темноте. А как же пропасть с огненным существом? Без света она легко может сорваться вниз. Вторично пробираться по этому узкому карнизу… Симса глотнула раз, другой, неожиданно стало трудно глотать податливую мякоть фрукта.

Да ведь это глупость, худшая из глупостей! Чтобы дитя Нор рисковало ради незнакомца! Она дважды останавливалась, второй раз у самого входа в туннель. Остановилась и оглянулась через плечо в смутной надежде. Но в отверстиях по–прежнему не было заметно никакого движения. Она была предоставлена сама себе. Может, потому, что захотела оказать помощь их врагу? Или просто чужаки больше о ней не думают, она для них не представляет угрозы и может умереть в пустыне?

Обтерев плащом сок с рук, Симса взяла жезл, глядя в темное отверстие туннеля. Она использует этот символ силы, как слепой пользуется посохом, нащупывая дорогу.

Завернув за угол, Симса ожидала увидеть впереди пламя, как в последний раз, когда проходила здесь. Но вокруг оставалось темно. Однако жителям Нор часто приходится обходиться без света, они не привыкли полагаться на фонари и факелы, тем более что им есть что скрывать друг от друга.

Симса полагалась на память — не на память Древней (теперь она не хотела ее вмешательства), но на то, что успела узнать об этой безымянной планете. Бессознательно, по давно усвоенной привычке, она считала шаги. Столько–то шагов до пропасти, столько по карнизу.

Одна рука с жезлом касалась пола, другая скользила по поверхности стены. Девушка ахнула, когда стена под рукой пропала, потом вспомнила многочисленные боковые ответвления — ниши или двери, размещавшиеся по бокам коридора. Высоко подняв голову, она постоянно принюхивалась. К затхлому запаху самого туннеля примешивался слабый оттенок металла, такой она всегда связывала с машинами чужеземцев.

Девушка остановилась, плотнее завернулась в плащ, потом встала на четвереньки и поползла, пока пальцы ее на встретили пустоту. Она поняла, что достигла края пропасти.

Симса села на корточки. Если она сумеет пройти, не привлекая внимания живущего внизу, если найдет обратную дорогу в голые скалы, если… Губы девушки дернулись, она произнесла несколько слов, известных жителям Нор, слов обжигающих, оскорбительных. Почему? Кто приказал ей, что она должна это делать? Не Древняя, Симса хорошо представляла себе, что та может мгновенно принять на себя управление. Но что же заставляло ее рисковать? Видение в дымке? Человек, который теперь, несомненно, мертв? Она не просто глупа, она спятила. Ее давно следовало уничтожить, как поступают с теми, кто утрачивает разум.

И все же, браня себя так, она чувствовала, что поступить по–другому не может. От Тома, еще до того, как по его призыву появились другие, она узнала многое — и это было не то знание, которое дает Древняя, хотя иногда и случается странное сходство. На чужом мире, когда вокруг опасность, инопланетяне держатся вместе — если только они не совсем свихнувшиеся, как те, что прилетели на Куксортал грабить. Она не космонавт. И ей следует больше опасаться инопланетян, чем этой чуждой жизни. Но именно она, вернее, ее часть, подняла столб, уничтоживший флиттер. И если на борту его был Том…

Симса ударила себя ладонью по лбу. Какое ей дело до этих мыслей? Если она даже перед самой собой не может оправдать свои поступки, пусть так и будет. Она чувствовала себя так, словно ее снова увлекают неумолимые когти чужака. У нее не было другого выхода, кроме этих невидимых когтей, когда она увидела в дымке над долиной лицо Тома, может быть, лицо уже мертвого Тома.

Ненавидя это принуждение, но больше не борясь с ним, потому что в этом не было смысла, девушка встала и двинулась по узкому карнизу, спиной к пропасти, закусив губу и стараясь двигаться бесшумно.

А что, если это существо не слышит, но чувствует? Симса не оглядывалась, она только плотно прижималась к стене, так что камень царапал ей щеку. Даже не глядя, она ощущала движение внизу. Пот потек по лицу девушки, от него жгло царапины на коже. Один шаг, другой. Сколько, она не помнила: память заслонил страх. И снова тот же страх поднимался в ней, обжигал легкие, перехватывал горло.

Дальше и дальше. Биение собственного сердца звучало как барабан, глубокий и призывный, дыхание сбилось. Она не станет задерживаться. Остановиться — значит поддаться страху перед обжигающими искрами снизу.

Пока никакого света не появлялось — она цеплялась за тьму, которая теперь означала безопасность. Шагнуть, удержаться, переставить ногу. Снова. Снова! И тут Симса почувствовала тепло у своего тела. Как чужак отвечает сиянием на излучение ее тела, так жезл отвечает на него теплом. Он отвечает на силу — на энергию, которой она не понимает и которую не может контролировать.

Симса была уверена, что если посмотрит вниз, то ужас, что таится там, ответит ей. Шагнуть. Удержаться. Шагнуть. Какой–то звук — шипение, как от жирного мяса на огне. Да, становилось светлее, не только вокруг ее тела и у стены, но и за ней и внизу.

Свет, достаточно, чтобы видеть!

Симса бросилась в сторону и вперед, с силой ударившись о пол туннеля. За ней поднялся ищущий фонтан искр.

Она повернулась спиной к нему и побежала, почти ожидая, что тот погонится за ней, как то существо из песчаной реки. Теперь девушка думала только о том, чтобы убежать побыстрее.

В туннеле стало светло, слишком светло. Симса закричала, когда ее ударила искра, пробила, словно хорошо нацеленное оружие. В воздухе появилось много искр, они касались кожи, впивались в нее, оставляя язвы.

Но Симса продолжала бежать. Впереди показался другой свет, слабый, но устойчивый. По–прежнему не оглядываясь, девушка влетела в нишу, в которую ее когда–то втащил чужак. И только тут она решилась оглянуться. Искры не последовали за ней в вырубленное в скале углубление, они плясали в туннеле, непрерывно увеличиваясь в числе. И у Симсы появилось пугающее ощущение, что они готовы превратиться в нечто более ощутимое, в существо, которому не сможет противостоять даже Древняя.

Она бросилась в отверстие, которое послужило для нее входом. Выбралась, свесилась с края и опустилась на карниз, где нашла убежище в прошлый раз. Только тут девушка прислонилась к скале, дыхание со всхлипываниями вырывалось у нее из груди. С самого детства не испытывала она такого страха. Восстановив дыхание, Симса убедилась, что сверху к ней не летит никаких искр. В сгустившейся потемневшей дымке, означающей на этой планете ночь, она бы их сразу заметила.

Она не должна здесь задерживаться, ни за что, не зная, насколько близко существо, испускавшее эти искры. Но зная, что должна уйти от него как можно дальше.

И вот, как в предыдущий раз, когда она поднималась вслед за Засс, она начала спускаться, пытаясь вспомнить путь, чтобы не пропустить опору для руки или ноги. И только добравшись до основания утеса и посмотрев на темное отверстие над собой, она рассердилась на себя за собственный страх. Конечно, на теле ее по–прежнему горели ожоги и ссадины, но теперь Симсе казалось, что она сдалась слишком легко, бежала не перед нападением, а всего лишь перед угрозой.

Рядом с девушкой медленно текла песчаная река. В прошлый раз Симса пересекла ее с помощью заколдованного плаща. Теперь она сидела на том месте, где когда–то находился настоящий мост. Сняв плащ, она расправила его на камне. Тело прохладно обвевал ветерок, который не трогал поверхности песка внизу, но быстро усиливался.

Неужели он старается столкнуть ее с этого насеста в песчаную реку? Нет! Опасно в это верить. Но разве не вера позволила ей в первый раз преодолеть эту реку? Она не должна размышлять, должна закрыть те части своего сознания, которые могут вмешаться, усилить мысли об опасности.

Девушка провела пальцами по мятому плащу, зацепка край отверстия, которое проделала для головы. Потом положила поперек него жезл. В нем не чувствовалось никакого тепла. И не было с того момента, как она выпрыгнула из отверстия вверху. Для этого могут быть десятки десятков причин. Древняя…

Симса покачала головой и сморщилась. Это она должна сделать сама, потому что высвободить другую, призвать ее… Древняя может не одобрить то, что делает сейчас Симса из Нор. У Древней нет никаких причин помогать другим, тем более в уничтожении которых она участвовала. Она может даже использовать против них свою силу. Нет, теперь должна действовать Симса из Нор. Но как ей действовать?

Она устало встала на ноги и побрела, волоча за собой плащ, размахивая, как рыбацким копьем, жезлом. На север или на юг? Сюда она пришла с северо–востока. Ведь не может же песчаный поток совершенно отрезать это место от остального вира. Она никогда не слышала о ручьях, которые текут кругом, без истока и устья.

Итак, на юг, потому что на север она уже двигалась, прежде чем нашла это узкое место. Нелегко будет. Но что легко на этой планете?

По берегам песчаной реки не было никакого «пляжа», да и не могла она подходить слишком близко к краю. И приходилось постоянно подниматься и спускаться, карабкаться по камням или проходить с опаской по гравию, где любой неосторожный шаг мог сбросить в в этот зловредный поток.

Засс не вернулась, хотя, покидая долину, улетела на север. Поэтому ей самой придется далеко возвращаться, даже если она найдет возможность пересечь реку. А она так устала. Ночь и день легко перепутать в этом месте, и девушка давно утратила представление о ходе времени и его измерении. Теперь за Симсу время измеряют ее плоть и кости. Есть определенный предел ее силам, и, поняв, что она почти у этого предела, девушка упала за большой камень, стеной закрывший от девушки ручей. Немного отпила из фляжки, которую наполнила в фонтане, съела два липких фрукта. Затем, положив жезл на грудь — она всегда так спала с тех пор, как стала его обладателем, — девушка заставила себя расслабиться. Ей были нужны отдохнувшие мозг и тело. Отбросив мысли о том, что могла случиться с флиттером и теми, кто в нем находился, Симса попыталась уснуть.

Здесь нет ни восхода солнца, ни крика птиц, ни жужжания насекомых, которые могут потревожить сон, и потому девушка не знала, сколько времени прошло, прежде чем она выбралась из своего убежища и неуклюже села.

Ожили мелкие ожоги. Она увидела обожженные места на руках, чувствовала их на щеках и на горле. На этот раз их ничего не залечивало; Симса пожала плечами и выглянула через край укрывавшего ее камня.

А там — как она была близко! Несколько шагов, и она могла бы… Симса снова задумчиво покачала головой. Идти по этой тропе, когда она так устала, — полная глупость. По крайней вере в двух местах, чтобы пройти, понадобится вся ее сила и храбрость.

Когда–то давно по другую сторону ручья был сложен еще один выступ из прямоугольных камней, не такой большой, как справа от нее. Выступ почти потерял правильные очертания, и легко было посчитать, что это природное образование, а не защитное сооружение, созданное чьими–то разумными усилиями. Один только острый угол с востока сохранил следы постройки. Остальная часть была просто отбита. Чьи–то могучие удары пали на камень, превратили его в перемешанную расколотую массу.

Но часть этой массы обрушилась в песчаную реку, создав препятствие, перед которым густой поток разделился, прямо под нею протекала более узкая полоска, а по другую сторону, восточнее, более широкая. И она может добраться до этой каменной преграды! Полоска песка здесь достаточно узка, она сможет ее перепрыгнуть. Насчет второй… сначала надо до нее добраться, а там лучше будет видно, что можно сделать!

Симса немного поела и попила, проверила, плотно ли завязаны припасы. Потов спустилась вниз, туда, где можно было стоять на камне.

Достаточно ли у нее разбега, чтобы перепрыгнуть? И как преодолеть более широкую полосу? Девушка рассмотрела место своего возможного приземления и решила, что там будет в большей безопасности, чем здесь. Она отошла к самому краю скалы, проверила, плотно ли обвязан плащ, и засунула за него жезл, дважды убедившись, что не выронит его.

Песок у ног Симсы медленно тек, но она не стала смотреть на него. Собрав все силы своего худого тела, она отчаянно прыгнула и приземлилась на самый край другого камня, руками и ногами вцепившись в него. Некоторое время девушка лежала, быстро дыша и глядя в дымку над головой. Был уже полдень или даже позже, и от нагретых камнем в воздух поднимался жар.

Перевернувшись, Симса встала на четвереньки по другую сторону каменной преграды и осмотрела вторую часть пути. Эта полоска песка действительно была шире, а по ту сторону не было видно удобного места для приземления. Но девушка отказывалась признавать поражение. Должен существовать какой–то выход.

Поглядев вверх, она увидела частично заслоненное краем каменной массы темное пятно, похожее на окно в крепости (доме? городе?) за ней. Ах, если бы у нее было с собой оборудование, которое она всегда носила в Норах, отправляясь по своим почти законным делам: прочная веревка, небольшой нож с раскрывающимся крюком, — переход был бы, вероятно, нелегким, но возможным. Но она не вооружена, как в прежние дни.

Тем не менее мысль задержалась в сознании — веревка и крюк. Если бы удалось прочно закрепить крюк, она смогла бы перебраться по веревке над песком и достичь вершины одного их обрушившихся камней, как раз под предполагаемым отверстием.

Симса встряхнула плащ. Жезл? Им нельзя рисковать. Остаются металлические полосы юбки. Она с такой гордостью надела ее и носила даже тогда, когда лучше было бы не привлекать внимания. Одна полоска уже осталась у реки, где она с такими печальными результатами пыталась рыбачить. Но эти две… или четыре…

Она быстро высвободила пару. Легкие, жесткие, их было довольно трудно согнуть, и пришлось колотить по ним камнем, пока они не сплелись вместе, оставив с одного конца два зубца, торчавшие в противоположных направлениях.

Веревка? Для нее может послужить только один источник. Симса легла на плащ и оторвала широкую полосу, вернее, отрезала ее концом своего крюка. В эту полоску она связала свой небольшой запас продуктов; такой мешок она сможет унести за спиной. Остальную часть плотной ткани она разорвала, изрезала, растянула и связала в веревку толщиной примерно в половину ладони.

Привязав ее к импровизированному крюку, девушка снова проверила каждый узел. Она опиралась не на иллюзию, не на волю или силу — на знания, которыми владела сама, и эта мысль подкрепила ее решимость добиться успеха. Если она упадет, сухо усмехнулась Симса, Древняя, со всеми своими знаниями и искусством, погибнет так же быстро, как и попрошайка–воришка из Нор. А вот если она победит, это будет исключительно ее победа.

Даже в ярком свете потребовалось три броска, чтобы закрепить крюк у разбитого входного отверстия. Симса потянула изо всех сил, и опять не один раз, а трижды. Не сознавая этого, она начала произносить заклинание, которое в свое время ее заставила выучить Фервар. Это заклинание призывало удачу.

Симса очень тщательно привязала мешок, позволив себе предварительно сделать два глотка. Кожа ее стала скользкой от пота, и она нарочно натерла руки каменной крошкой.

— Готова, как никогда! — она произнесла это вслух, как вызов и как подбадривание. Затем, зажав в руках неуклюжую «веревку», бросилась прямо в руки судьбы, спрыгнув с конца своего насеста.

Размах веревки пронес ее над самым песком, и от силы удара о скалу противоположного берега весь воздух вырваться из легких. Но девушка удержалась и поползла, цепляясь ногами за скалу, напрягая и царапая руки. Добравшись до конца веревки, Симса ухватилась рукой за край камня, подтянулась к расщелине, в которую вцепился крюк, и наконец упала головой вперед в тесное углубление. Здесь она долго лежала, грудь ее вздымалась от тяжелого дыхания и страха, который в самый последний момент прорвал все ее защитные преграды.

Она благополучно перебралась, и пока этого достаточно. Новые царапины присоединились к прежним ожогам, и Симсе казалось, что она больше ничего не хочет: только бесконечно лежать здесь. Оказаться снова на своем рваном матраце в вонючей норе Фервар, с горшком рыбной похлебки и съедобными грибами, кипящими на костре ее приемной матери, — какая это была бы роскошь! Почему судьба не позволила ей на всю жизнь остаться там? Она вмешалась в дела, которые лучше было оставит дремать еще долгие эпохи. А теперь она как один из персонажей Хромого Хэма; он делает их из палок и тряпок и заставляет искусно двигаться в толпе на рыночной площади, а в это время его напарник Вултон снимает кошельки неосторожных.

Там у нее был хороший сон и приятные сновидения. Да, она в углублении скалы, но внизу, под землей, как всегда, скрытые проходы, где она научилась быть быстрой и умной, и где мало кто с ней сравнится. И Фервар тоже там, достаточно протянуть руку, и она коснется плаща старухи, драного, заплата на заплате плаща.

— Фервар?

На ее призыв старуха обернулась. У нее было сухое сморщенное лицо, и глаза совсем другие. И ответила она громким криком зорсала.

Глава 7.

— Засс! — Симса узнала зорсала, и собственный возглас вывел ее из оцепенения.

Зорсал сидел на скале над головой девушки и мотал головой так быстро, что вытянутые антенны образовали расплывчатую сетку на фоне затянутого дымкой неба. Засс удовлетворенно облизывала когти, слизывая вязкие пятна с них, потом с шерсти. До Симсы донесся запах перезревших плодов, и она подумала, что ее спутница питалась запасами, которые девушка прихватила в долине. Но так ли это? Быстрый взгляд на мешок показал, что тот не тронут. Однако у Засс есть крылья, для нее не обязателен долгий путь сквозь темноту назад к долине.

Симса негромко свистнула. Зорсал перестал заниматься туалетом, взглянул на девушку, сморщил мордочку и испустил негромкий крик, хорошо знакомый Симсе. Засс была очень довольна собой. Кожистые крылья распрямились, маленькое пушистое тело поднялось в воздух, и Засс спланировала к девушке. Симса, борясь с затекшими мышцами, села.

Подобная удовлетворенность Засс была хорошо знакома Симсе. Так зорсал себя чувствует после удачной охоты или поиска. Значит, это правда, последние сомнения девушки исчезли. Том здесь, где–то среди этих пустынных скал, и Засс нашла его.

Девушка немного поела фруктов, которые стали совсем мягкими. Еще немного под этим палящим солнцем, и они испортятся. Немного полила. Предложила воды Засс, но зорсал отказался.

Здесь всегда трудно определить время, но небесная дымка потемнела на западном горизонте и теперь была ярче между вертикально стоящими камнями. Пора Симсе пускаться в путь. Она сморщилась, становясь на ноги. Все ожоги от искр в туннеле, все царапины и ссадины, полученные в пути, слились в сплошной источник боли, когда она попыталась потянуться, размять икры ног, которые свела болезненная судорога. Надевая на плечи мешок с продуктами, девушка снова обратилась к Засс, в то же время стараясь убрать из сознания все лишнее, кроме лица, которое она видела в туманной дымке над долиной.

— Том!

Засс хлопнула крыльями, издала чмоканье, которое отдалось эхом среди скал или, может быть, руин и лениво поднялась в воздух. Там она описала круг над головой Симсы, которая начала выбираться на каменистое плато с трещинами. Увидев, что девушка пошла, Засс перестала кружить и полетела, к удивлению Симсы, прямо на восток. Девушка ожидала северного направления.

И Засс не оставалась все время в воздухе, а возвращалась, садилась девушке на плечо и начинала кричать — как понимала Симса, жаловалась. Зорсал никогда не любил пешие переходы: на крыльях он легко обгонял идущего, к тому же тут трудная местность, и приходилось огибать множество трещин. Иногда требовались долгие обходы, и Симса все время следила за движением в трещинах, ожидая, что в любую минуту взметнется песок, предвещая появление чудовища. Она размахивала жезлом на уровне пояса, стараясь, чтобы рога были нацелены на ближайшую трещину.

Неожиданно она заметила, что ветер подул более сильными порывами, чем обычно. Потом она резко подняла голову и остановилась лицом к ветру По–прежнему было очень жарко.

Дым. Там что–то горело. И еще запахи, которых она не ощущала с того времени, как покинула грязные, лишенные возраста Норы. Симса пошевелила жезлом. Он сыч теплее. Нападение еще какого–нибудь зверя?

Засс взлетела в воздух, расцарапав когтями кожу Симсы: на плече больше не было защитной подушечки. Зорсал свернул направо и пролетел с громким криком над двумя большими трещинами. Симса побежала, хотя ей приходилось продвигаться зигзагами, а не по прямой. Она бежала туда, где кружил зорсал, по–прежнему громко крича.

Еще одна река! Симса пошла медленнее, чтобы не поскользнуться и не свалиться случайно в поток. Что интересовало Тома в реках — в этих страшных реках, оскверняющих планету?

И уже предупрежденная, но все еще недоумевающая, она неожиданно увидела сцену катастрофы. Засс села — не на каменный берег реки, а на массу разбитого металла, которая торчала из песка; песок постепенно затягивал обломки, но пока не смог поглотить их полностью.

Да, это флиттер, но сразу создалось такое впечатление, будто гигант поймал машину в небе и согнул в руке, как сгибают тростник, чтобы сплести корзину. Но только здесь флиттер потом небрежно отбросили. Были видны следы на камнях, по которым скользил флиттер после вынужденной посадки, скатываясь прямо к реке, которая теперь уже на треть затянула его в свой густой поток.

На первый взгляд в кабине тонущего флиттера не было видно ни следа жизни. Однако прочное, прозрачное, похожее на стекло покрытие, которое иноземцы используют для того, чтобы видеть и защититься от нападения врага или природы, так потрескалось, что внутренности кабины совсем не просматривались. Самое плохое было то, что машина соскочила к дальнему берегу. Между Симсой и обломками пролегала широкая полоса движущегося леска.

Девушка опустила свой мешок и нахмурилась: снова перед ней вставала проблема песчаной реки и ее невидимых обитателей. Она могла перепрыгнуть с берега на обломки, но не знала, насколько они устойчивы. Вполне вероятно, что они наклонятся под ее тяжестью, и она окажется в гуще, в которую не собирается попадать.

Зорсал расхаживал по потрескавшемуся покрытию, время от времени заглядывая в места, не покрытые трещинами. Потом Засс раскрыла крылья и зацепилась когтями, как видела Симса, выпустив их до предела, за одну из трещин. Она одним прыжком поднялась в воздух, и всеми четырьмя лапами потянула оболочку кабины.

Послышался треск, Засс подскочила выше, таща с собой треугольный обломок. Остальная часть купола с громким треском обрушилась, целый каскад осколков посыпался в песок. Все они тут же исчезли.

Симса увидела два тела в блестящих, будто из одного куска, костюмах космонавтов. Одно упало вперед, его голова лежала на неподвижных коленях. Но второго Симса узнала.

Видение в дымке долины оказалось истинным. В машине сидел Том, откинув голову. Глаза его были закрыты, из угла рта тянулась ниточка крови. Мертв?

На четвереньках, чтобы не потерять равновесие и не упасть в песчаную ловушку, девушка подползла к самому краю каменного ущелья, в котором протекала река, и попыталась отыскать признаки жизни. Но Том находился слишком далеко.

«Он… жив?» — девушка направила этот самый важный вопрос зорсалу, вовсе не уверенная, что зверек поймет его. Конечно, Засс знает разницу между жизнью и смертью. Любой охотник знает это. Симса смотрела, как зорсал поднимается в воздух и со странной осторожностью продвигается вперед. Как будто приближаясь к ловушке. Ухватившись когтями за лицевую пластину, Засс сложила крылья и опустила голову. Ее передние лапы–ноги были широко расставлены.

Чуть позже они сдвинулись по обе стороны повисшей головы атома. Зорсал опытным взглядом хищника разглядывал окровавленный рот, закрытые глаза.

Потом поднялся в воздух и направился обратно, и в это мгновение Симса что–то ощутила.

Жив! Но тяжело ли он ранен? И снабжен ли флиттер тем же сигналом, что и спасательная шлюпка? Может быть, уже с того момента, как флиттер упал на поверхность, он призывает на помощь? Возможно, все ее заботы напрасны, помощь уже приближается, а Симса не собиралась встречаться с этими спасателями.

Второй мертв — пришел второй уверенный отчет зорсала. Засс повернула голову второго космонавта, и Симса увидала, что это женщина. Она касалась ее сознания и испытала отвращение и испуг. Погибла та самая женщина, что хотела раскрыть тайны Симсы с помощью ножа или машины, которая калечит и убивает. Знание, которое добывают таким путем, — грязное и подлое. И Симса плюнула, как плюют жители Нор на след врага, чтобы его постигла неудача.

Но теперь в этом больше не было необходимости. Неудача, худшая из возможных для ее племени, женщину уже постигла.

Для ее племени? Симса распрямилась и сжала жезл, который сам по себе начал поворачиваться. Нет! Не сейчас! Но девушка не могла удержать то, что возникало в ней самой. Снова из укрытия, из места отдыха, куда она удалялась, проявив свою силу, появлялась Древняя.

Зрение Симсы уже слегка изменилось. Кое–что проступило отчетливее, другие предметы смазались, как будто ушли за пределы поля зрения. Однако, посмотрев на Тома, Симса поняла, что ей предстоит задача, от которой ей не позволят отвернуться, даже если она захочет: это искалеченное тело представляет важность не только для Симсы из Нор, но и для ее живущего внутри двойника.

Засс выпустила голову женщины, и мертвая откинулась назад. У зорсала не хватит сил, чтобы вытащить космонавта, это предстоит сделать Симсе. И Древней — конечно, Древней!

Симсе показалось, когда она снова уступила Древней, что каждый раз, как она так поступает, Древняя становится все сильнее, более легко принимает на себя руководство. И теперь девушка не могла ей сопротивляться.

Но что может такого сделать сейчас Древняя, чего не может Симса? Построить мост? Из чего? Плащ разорван. А Симса ни за что не войдет в этот песчаный поток, чтобы добраться до разбитого флайера.

Зорсал вернулся к Тому, сел на край разбитого щита кабины и опять, вцепившись когтями, искусно повернул голову космонавта. На этот раз очень осторожно и так, что закрытые глаза развернулись в сторону Симсы. Потом поднял голову и крикнул, привлекая внимание девушки.

В руке Симсы шевельнулся жезл. Вернее, его сдвинула с места Древняя. Вспыхнул сине–зеленый свет, вначале расходившийся широким потоком, потом он сузился, так что луч стал гораздо плотнее. И световое копье ударило прямо в лоб над закрытыми глазами, методу ними.

И луч остановился там — не рукой Симсы, а волей другой. Древняя не объясняла Симсе, что происходит. Девушка только догадывалась, что у луча должно быть полезное действие. Но вскоре луч погас, так же внезапно, как и вспыхнул.

Однако свет вернулся, только в новом виде. Теперь целью стала сама машина. И не луч, а нечто вроде светящегося ореола охватило весь разбитый флиттер. Ореол становился все плотнее и гуще. Симса, наблюдавшая, пока Древняя действовала, вскрикнула.

Машина, которая теперь казалась темным пятном внутри порожденного жезлом ореола, наклонила разбитый нос в песчаную реку. Но девушка была уверена, что Древняя не собирается терять Тома. Тогда почему она опускает его туда, где обитают скользкие разбухшие пузыри?

Светлый ореол сгустился внизу машины, но стал реже вверху. Разбитая кабина стала хорошо видна, зато нижние части машины совсем затуманились. И машина сдвинулась с места.

И только она сдвинулась, как Симса ощутила, что из нее уходят энергия и жизнь. Уходят так, как не уходили даже в долине, когда Древняя создавала столб. Но бороться было невозможно, невозможно защититься, нужно было только отдавать и отдавать.

Закончив создавать ореол, жезл вернулся на свое место — к груди девушки, и Симса закричала, на этот раз от боли. Ей как будто прижали к коже горящую ветвь. Теперь ничто не исходило от рогов жезла. А в девушке ничего не осталось, что она могла бы еще отдать. То, что сделала Древняя, совершенно истощило Симсу. Девушка опустилась на колени и выронила жезл, держась обеими руками, чтобы не упасть на камень.

В ней нарастало нетерпение, порожденное не собственными мыслями и желаниями, а стремлениями Древней. Как будто Древняя решила, что Симса слишком слаба, слишком хрупка…

Машина теперь находилась посредине реки, но не погружалась в песок, как ожидала Симса, ее поддерживал ореол света на поверхности движущегося леска. Но тут на глазах у девушки ровная поверхность песка взволновалась, на ней появились возвышения. А из них, как перевернутые корни отвратительного ядовитого растения, выросли бьющиеся желтые щупальца, вначале маленькие, потом все длиннее и длиннее.

Однако, по–видимому, что–то в светлой дымке не давало им приблизиться. Щупальца пытались пробиться, но не могли прикоснуться к машине.

Движение флиттера в сторону Симсы было очень медленным. Девушка видела, как машина сползла с противоположного берега и направилась к скале непосредственно под ней. Симса лежала, поддерживая голову руками, силы ее продолжали уходить с помощью жезла в сторону машины.

«Напряги волю! — приказ прозвучал как крик, прорвавшийся сквозь мысли и страх. — Желай!».

Притягивать к себе разбитую машину? Симса из Нор не видела в этом смысла. Но другая безжалостно овладевала ее сознанием, концентрировала все ее мысли на обломках. Желай — да, пусть машина приблизится, подойдет к ней. Не замечая этого, девушка села, лицо ее превратилось в маску, и она вслух, как песню, начала выкрикивать (хотя сама не слышала этого, но все тело ее подчинялось ритму призыва):

— Приди… приди… приди!

Симса сама не понимала, какими силами распоряжается. По–видимому, она теперь стала орудием вместо утратившего свою полезность жезла. Руки ее поднялись, они чуть дрожали, но жестикулировали, усиливая призыв.

— Приди!

Послышался боевой крик зорсала. Симса слышала его словно с удаления, он не имел теперь значения. А имела значение только томная сердцевина ореола, который двигался к этому берегу.

Плеск, кашляющий всасывающий звук. Но Симса не могла даже посмотреть, не могла разорвать удерживавшее ее принуждение.

— Приди!

Что–то шевельнулось в дымке, что–то двинулось вдоль флайера, отвечая на призыв, как это делал сам флиттер.

— Приди!

Маленькая беспомощная часть девушки задрожала — если только мысль, воспоминание может дрожать. Может, она призвала одно из этих существ–пузырей, и оно теперь движется вместе с машиной? Несмотря на внутреннюю дрожь, Симса позвала в последний раз:

— Приди!

Разбитый нос машины повис теперь непосредственно под нею. Симса снова принадлежала себе, но девушку покинула вся сила, и она теперь только шелуха, оболочка личности. Дымка рассеивалась, а то, что двигалось вдоль машины, потянулось к камню — и протянуло не щупальце, а руку.

Симса подобралась к самому краю камня, поймала эту ищущую руку и откинулась назад, вместе с ней на камень выбралось другое тело, большое, с твердыми мышцами. Она смотрела в лицо Тома.

Глаза на этом лице были по–прежнему закрыты. На девушку брызнула кровь, вытекшая изо рта Тома. Она с трудов выбралась из–под его тяжелого неподвижного тела, а он остался лежать на камне лицом вниз.

Пришел новый звук: словно какое–то огромное существо всосало и выпустило воздух. Ореол неожиданно исчез. Симса увидела, как желтые чудовища из реки сплошной массой облепили флиттер, и тот под их тяжестью начал тонуть. К счастью, эти чудовища, занятые тем, кто вторгся в их стихию, не обращали внимания на лежавших на берегу.

Засс снова закричала. Боевой крик зорсала привлек внимание Симсы к месту выше по течению, где кружила Засс. Вся поверхность песка начала подниматься. Казалось, бесконечный поток чудовищ устремился к потерпевшему катастрофу флиттеру.

Симса проползла вперед и схватила Тома за плечо. Перевернуть его тело.

— казалось, такая задача ей не по силам, но она справилась. Потом раскрыла его костюм, как делал он, и поискала раны. Взяв в руки жезл, девушка провела им над телом, надеясь с его помощью понять, насколько серьезны ранения. Ей показалось, что у Тома сломаны ребра, на голове, сразу за шеей, шишка, а кровь — в этом она убедилась, раскрыв Тому рот, — шла не из пробитых легких, чего она опасалась, а из раны в нижней губе.

Фервар в свое время хорошо справлялась с ранами и болезнями, от которых страдают жители Нор. Симса взяла кусок веревки, которую сделала, чтобы переправиться через другую реку, и плотно перевязала ребра. Смыла с головы грязь, разделяя короткие пряди окровавленных волос. Вторым куском веревки перевязала рану на голове. И наконец влила немного воды из фонтана долины в расслабленный рот, подержав его закрытым, пока Том не проглотил.

После этого Том зашевелился и что–то произнес на неизвестном ей языке. Глаза чужеземца открылись, и он посмотрел на нее, но взгляд его не сфокусировался. Том ее не узнал.

С реки прилетела Засс. Она летала взад и вперед, крича на такой высокой ноте, что Симса почти не слышала. И девушка поняла, что зорсал испытывает сильный гнев и страх.

Как и в прошлый раз, когда нападение чудовища из реки вызвало оживление его собратьев в трещинах, так почти погрузившийся в песок флиттер теперь привлекал к себе других.

Симса и Том находились на невысокой скале, и ближайшая трещина проходила на некотором расстоянии от них. Но девушка увидела, как из нее в воздух появились желтые полоски нечистой жизни, дергаясь, извиваясь, и потянулись к ней и к тем камням, которые когда–то, видимо, образовывали внешние укрепления долины. Они отрезаны. Если даже Том придет в себя, встанет на ноги, в том направлении уйти им не удастся. Трещины здесь везде: на севере, юге и западе от них. А с востока — река. Они в ловушке.

На поясе Тома, который Симса сняла и отложила в поисках ран космонавта, болтался какой–то предмет. Несомненно, оружие, но как им пользоваться и окажется ли оно эффективным против песчаных чудовищ, девушка не знала.

Но они же не могут покорно оставаться на месте, их стащат вниз, разорвут эти смертоносные извивающиеся щупальца. А нести Тома она не может. Похоже, Древняя снова передала ей обязанности и удалилась, оставив девушку истощенной и беспомощной.

Между ними существует связь. Симса принимала это, хотя инстинктивно сопротивлялась. Когда Древняя впервые вошла в нее, девушка испытала возбуждение, почувствовала в себе такую энергию и силу, о существовании которых даже не подозревала. Но постепенно наступило разочарование. Ее измучили обрывочные воспоминания Древней, она видела лишь отдельные картины, но не понимала их. А лотом, когда чужеземцы захотели разобрать ее на части именно из–за этих отрывочных картин и воспоминаний, она стала думать о Симсе из Нор как об единственной защите и спасении. И с тех пор пыталась составить из этих воспоминаний как можно более полную картину.

А Древняя ушла, и осталась Симса, слабая, неспособная бороться, хотя дело ее не завершено, выбор не сделан…

Засс спустилась вниз и села на тело Тома, расправив крылья, склонив голову и нацелив антенны на девушку.

«Иди!» — такой же решительный приказ, как и совсем недавно.

Да, она может идти. Хотя в тот момент Симсе казалось, что у нее не хватит сил и на один шаг от этой скалы. Глаза Тома открылись, он повернул голову в одну сторону, в другую, лежа у нее на коленях, вскрикивая, когда перевязанная голова касалась камня. Он явно не сознавал, где находится.

Симса склонилась к нему, пытаясь увидеть сознание в широко раскрытых глазах. Потом постаралась вспомнить язык, на котором говорили люди на корабле. Может, знакомая речь окажет на нет воздействие.

— Том Ян! — когда–то он объяснил девушке, что это «дружеское» имя, им пользуются только те, кому он верит, и его родичи. — Том Ян!

Потемневшее лицо нахмурилось.

— Мы должны идти. Здесь опасно, — девушка говорила медленно, на языке корабля, подчеркивая каждое слово. Протянув руку, она взяла висевшее на поясе неизвестное оружие.

— Здесь опасно… — она провела оружием перед его глазами. Ручка с трубой. Но что вылетает из этой трубы и как заставить ее действовать, Симса не знала.

Губы Тома дрогнули. Он повернул голову и выплюнул на камень кровь. Это действие, казалось, привело его в себя. Он посмотрел на девушку и еще сильнее нахмурился.

— Симса…

— Да, — подтвердила она. — Том! — теперь она решилась взять его за плечи и чуть потянуть вверх, по–прежнему держа его оружие.

— Смотри! — и указала не на буйное пиршество у флиттера, а на выползавших из трещин существ, теперь скользкие тела целенаправленно двигались к их камню.

Симса поддерживала его голову, когда Том приподнял ее, и он посмотрел. Рука чужеземца упала на оружие, он поднял его, пытаясь держать устойчиво, и посмотрел на нападавших.

Глава 8.

— Грита! Грита! — Том звал мертвую женщину, но кабина, в которой она находилась, уже скрылась из виду. Вокруг этой части машины собралось особенно много песчаных тварей, и флиттер под их тяжестью быстро погружался, так что теперь из песка торчали только металлические обломки и хвост фюзеляжа. Все остальное скрылось под мечущимися желтыми чудищами.

— Она мертва, — резко сказала Симса. — Ты не сможешь ее извлечь оттуда! — и она указала на массу бьющихся тел и извивающихся щупалец.

Том быстро взглянул на нее, его сведенные брови и сжатый рот определенно не выражали дружелюбия и благодарности. Его охватил темный гнев, заставивший забыть боль ран. Симсе не нужно было говорить об этом.

Чужеземец поднял левую руку на уровень глаз, сжимая в ней оружие. В бьющуюся отвратительную массу ударил луч, настолько яркий, что Симса, чтобы не ослепнуть, закрыла глаза.

И услышала мысленный крик — не страха и боли, рвавших ее тело, а пришедший от этих песчаных существ, испытавших огненный удар.

Слабый запах, который первоначально привел ее сюда, превратился в зловонное облако.

Девушка протянула руку, отводя взгляд от луча, и схватила Тома за локоть.

— Нет! — кричала она одновременно словами и мыслью. — Она была уже мертва, когда я вас нашла, ты ничем ей на поможешь, только привлечешь этих к нам. Неужели ты пожертвуешь своей жизнью ради той, что уже миновала Звездные Врата? Она уже не сознает ни наш мир, ни любой другой, известный людям. Она была мертва! Клянусь этим! — и Симса другой рукой указала на свой жезл.

Казалось, Том не слышал ее или не верил ее словам. Но вот смертоносный луч погас, рука, в которой он держал оружие, опустилась, хотя Симса продолжала цепляться за другую его руку. Она побыстрее развернула Тома спиной к реке, лицом к каменной полоске, которая отделяла их от входа в долину.

Девушка была права, опасаясь этих трещин. Теперь она видела, что почти из всех расщелин выбрасываются струи леска, за края цепляются щупальца, и кое–где уже показались большие желтые комки, выбравшиеся из глубины и направляющиеся к ним.

— Что это? — впервые Том заговорил с ней разумным тоном.

— Смерть, — коротко ответила Симса и лотом кивнула. — Здесь они правят. И только там… — она указала на груду скал, которая отбрасывала на равнину все более длинную тень; теперь тень достигла основания камня, на котором они стояли, — только там наша надежда — хотя и совсем небольшая, — она была откровенна, потому что знала наверняка: его безрассудное нападение на существ у флиттера разбудило их всех, даже самых медлительных. — Если мы сможем туда добраться… Но как? Можешь прожечь нам дорогу, чужеземец?

Он поднял оружие и внимательно посмотрел на рукоять. Симса увидела на ней тонкую красную линию, как будто изнутри пробивался свет.

— Осталась половина заряда, — Том словно говорил вслух сам с собой, потому что не смотрел на нее и никак не отозвался на ее слова. Потом он высвободил руку и прикоснулся к двум трубкам у себя на поясе. — Еще два — и все.

И наконец впервые посмотрел на девушку.

— Если мы доберемся туда, — он указал на отдаленную груду камней, — что тогда?

Действительно, что тогда? До сих пор Симса сознательно не думала, что будет, когда они доберутся до скал. Назад через реку — сквозь туннель — в долину? Но ее жители уже один раз напали на Тома, станут ли они помогать ему? Возможно, это только полная опасностей интерлюдия между двумя смертями. Так как Древняя помогла поднять бурю, разбившую флиттер, жители долины, возможно, окажутся милостивее к Симсе. Но может ли она рассчитывать на это? Как можно судить о чуждом сознании? Возможно, в их представлении, спасая Тома, она осудила себя.

Но ей нечего больше предложить, кроме этой разрушенной каменной башни. У девушки оставалась только слабая надежда, что если они сумеют удержать на какое–то время этих ползунов, обитатели долины им помогут.

Все эти мысли быстро пронеслись в сознании Симсы, и она не знала, отвечает ли на его вопрос или на собственные сомнения.

— Не знаю, не могу заглядывать в будущее, — она говорила откровенно,

— но это единственная наша защита, а еще мне кажется, что эти существа не могут далеко отползать от своих нор, — о жителях долины она ничего не сказала.

Девушка видела, что он продолжает наблюдать за ней из–под насупленных бровей.

— Это ты подняла? — мрачно спросил он.

Симса не поняла.

— Что подняла? — неужели он связал ту бурю, уничтожившую флиттер, с ее второй сущностью? Она прижала к себе жезл и отступила на шаг, другой, поглядывая то на его мрачное лицо, то на оружие в руке.

— Да! — лицо его разгладилось, но стало целеустремленным, и он направил на нее оружие. — Это была ты!

Она не стала больше отступать. Стычки в Норах научили девушку кое–чему, хотя сейчас не время было играть в эти игры: желтые овоиды из трещин и их собратья из реки смыкались.

— Не знаю, в чем ты меня обвиняешь, — и это не ложь. Она только догадывалась о его мыслях и не стала с помощью Древней читать их. — Но если хочешь поднять на меня лезвие и сотворить бой, — она легко перешла на язык и обычаи Нор, — лучше подождать. У нас теперь общий враг.

Последние слова девушки чуть не заглушил крик Засс. Зорсал устремился к желтому ремню, который появился на камне, где они стояли; Засс когтями и клювом яростно рвала щупальце, и из того хлынул лоток черно–зеленой жидкости, которая чуть не залила Тома. Космонавт быстро повернулся лицом к противнику зорсала и направил на хозяина щупальца огненный луч.

И хоть этот луч был слабее и не так ярок, как первый, Симса в сознании снова услышала крик умирающего. Засс торжествующе закричала, поднялась в воздух и повернула к скалам, словно призывая следовать за ней.

Ближайшая из трещин уже выпустила наружу одно из чудовищ. Выползая на воздух, оно раздулось, как и все, но не превзошло размерами Тома или Симсу. Очевидно, приняв решение, космонавт без дальнейших споров тщательно прицелился. И нападающий превратился в обожженную массу.

Симса легко спрыгнула на камень, на котором умерло чудовище, держась все же от него подальше. Густое зловоние пропитало ее волосы и кожу, она поперхнулась и с трудом справилась с собой.

Том не поспевал за ней, и Симсе не потребовался хриплый крик зорсала, чтобы оглянуться. Космонавт слегка прихрамывал, держась рукой за перевязанную голову, но снова метко выстрелил и убил или тяжело ранил еще одно существо, которое выползло из трещины и попыталось преградить ему путь. Послышалось гудение, ничем не похожее на вызывающие крики Засс или шипение иноземного оружия. Симсе на мгновение показалось, что звук исходит из воздуха, что это какой–то способ общения желтых комков, которые явно организовывались, выстраиваясь в линию, через которую не пробиться.

Оружие Тома отказало. Он на миг замер, чуть покачиваясь, одним рывком сорвав с пояса новый цилиндр. Пустой цилиндр он вытряхнул из рукояти и с резким щелчком вставил другой. А это странное гудение точно исходило не от Засс и не от чужеземца — оно пульсировало в воздухе, и что–то внутри девушки отвечало ему.

Симса подождала, пока Том поравняется с ней. И когда он поднял оружие, чтобы выстрелить в крупное песчаное существо, девушка вновь схватила его за руку. Это гудение в воздухе напомнило ей тот звук, который сопровождал совместные действия Древней и жителей долины.

Засс прекратила кричать, поднялась выше и кружила над людьми на равнине, с каждым оборотом круги ее становились все шире. Но удивило девушку поведение чудовищ — поведение и то, что она держала в руке.

Из конца рогов полилось мягкое свечение, столь же отличное от убийственных лучей, как утренний туман от молнии. Свет окутал спутников, как раньше скрылась из виду машина в песке. Симса ожидала, что будет схвачена, станет беспомощной. Но если раньше волшебство было отчасти делом жителей долины, на этот раз оно исходило только от нее.

Снова Древняя, снова ее железная воля, как и в прошлом, взяла верх. Может, это для их же блага, Древняя хранит их, чтобы потом как–то использовать. Во всяком случае они с Томом должны этим воспользоваться.

Симса подползла к космонавту, сознавая, что физически они очень похожи, хотя раньше эту мысль она с негодованием отбрасывала.

— Она нас защитит вместе… — выдохнула девушка… — освободит от них… твое оружие… — и в этот момент рукоять оружия окутала блестящая голубая линия, и Том вскрикнул от боли.

— Спрячь его! — приказала Симса. — Оно не сочетается с тем, что будет служить нам.

Не теряя выражения отчужденности, Том тем не менее сунул оружие в петлю на поясе, а в это время окружившая их дымка еще больше сгустилась. Теперь они могли ясно видеть только на расстояние вытянутой руки. Симса вспомнила о трещинах и подумала, не приведет ли их слепота к столкновению с одним из чудовищ. Но перестала думать об этом, услышав крик Засс сверху. В такие игры они играли раньше во время ночных походов, когда зрение зорсала служило лучше, чем глаза девушки. Ей нужно только прислушиваться, и Засс проведет их.

Услышав новый громкий крик Засс, Симса, ничего не говоря, вцепилась в пояс Тома и подтолкнула его вперед и на юг. Он как будто понял, потому что не сопротивлялся, хотя продолжал держать руку на рукояти оружия.

Так они и пошли, но Том уже совсем скоро еле–еле передвигал ноги. Однако, когда Симса предложила повести его, чужеземец что–то пробормотал и отстранил ее, хотя и позволил держать себя за пояс. На новой повязке появилось темное пятно. Он начал что–то говорить, негромко, монотонно, девушка улавливала отдельные слова, но не понимала их. Это был не торговый язык Куксортала и не сжатая речь космонавтов. Она даже подумала, что, возможно, это его родной язык, и немного порассуждала, далеко ли он теперь от своей родины.

Однажды Симса, должно быть, неправильно поняла направляющий крик Засс и чуть не столкнулась с массой раскачивающихся щупалец, но успела упереться обеими ногами в камень и оттащить Тома в сторону.

Потом снова дымка стеной окружила их, и они двинулись дальше. Эту путешествие под завесой по камням пустыни казалось бесконечным. Дважды они останавливались отдохнуть, и Засс спускалась сквозь дымку и садилась на плечо Симсы, ласково прижимаясь мордочкой к щеке девушки.

Во время второй такой остановки Симса предложила свою фляжку Тому. На его поясе имелось множество карманов для самых разных предметов, но бутылки с питьем там не оказалось. Возможно, запасы находились во флиттере и затонули в песке вместе с мертвой пассажиркой. Том сделал несколько небольших глотков. Симса уже подняла было руку, собираясь вырвать у него бутылку, но остановилась. Она понимала, что мужчина находится в полубессознательном состоянии, а она должна заставить его идти. Если он упадет, поднять его девушка не сможет. Глупо было бы оставаться на месте и ждать, когда эту дымку пробьют ищущие щупальца чудовищ. Пусть пьет, если это поможет ему идти.

Симса упрямо старалась не думать о будущем, сначала следовало добраться до входа в долину. И тогда она решит, что делать дальше.

Становилось темнее, и дважды Том спотыкался так сильно, что падал на колени. Но какой–то инстинкт заставлял его двигаться дальше, хотя девушка была уверена, что он больше не осознает ее присутствия. И вот, когда темная дымка, означавшая здесь ночь, и темный туман вокруг них соединились и превратились в почти сплошную тьму, Симса наконец увидела впереди черные камни. Она отпустила Тома и рванулась к ним, слыша стук подкованных металлом сапог за собой. И совсем скоро девушка, задыхаясь, прислонилась к вертикальному камню–часовому.

Симса узнала этот камень; уходя отсюда, она заметила его причудливое сходство с головой — головой какого–то гротескного, никогда не виденного существа, какие были вырезаны на стенах давно забытого города на Куксортале, где так долго ждала освобождения Древняя. Симса одной рукой ухватилась за камень. В другой она держала жезл, пальцы ее онемели, прямо–таки слиплись от усилий удержать это оружие.

Темноту двойной дымки разорвал крик зорсала, Засс опустилась на камень, к которому обессилено прислонялась Симса. Звон металлических подков не стихал. Том подошел к ней, и, казалось, его слабость куда–то исчезла. Он чуть наклонил вперед голову, словно пытаясь что–то рассмотреть, и впервые за полночи заговорил с ней.

— Симса?

— Да, это я.

Чужеземец оперся на тот же камень, что и она. Поднял руку, дотронулся до ее руки, коснулся прижатого к камню запястья.

— Мы… мы думали… что ты мертва… — медленно заговорил он. — Здесь негде укрыться… твоя спасательная шлюпка была покинута… а детектор отказал. Почему?

— Почему? — ответила девушка. В ней снова вспыхнул гнев, она вспомнила все свои испытания, все опасности, подстерегавшие ее на этой планете после посадки вслепую. И, как всегда, приступ гнева придал ей силы. Так было всегда — гнев помогает отогнать страх, на время забыть о нем.

— Почему? — хрипло повторила она. — Спроси у своих друзей, иноземец. Спроси у лейтенанта Лингора и у врача Гриты — хотя нет, она мертва. Если она действительно была твоим другом… — эта мысль поразила Симсу. Что если он не случайно отдал ее этим инопланетянам? Если его рассказы о истортехах, об этих долгожителях закатанах, которые будут обращаться с ней как с живым сокровищем, — все это неправда? Если те мысли, что она уловила в сознании Лингора, живут и в мозгу Тома, — что она, Симса, не личность, а вещь, что она так же лишена жизни и разума, как маленькие металлические статуэтки, которые находят в Норах и продают торговцам верхнего города за одну лишь выпивку или пару отупляющих листьев сморга? Что она для Лингора, для Гриты — и прежде всего для Тома?

Девушка оттолкнулась от камня, чтобы встать лицом к Тому, гнев действительно придал ей силы, теперь она была целиком Симса из Нор. Древняя слала или ушла. Что было справедливо: это ее схватка, только ее!

— Не понимаю, — его голос и окровавленное лицо выражали бесконечную усталость. И упрямую решительность, как тогда, во время путешествия по ее родной планете, когда он отказывался сдаваться, несмотря на все препятствия.

— Не лги мне! — выкрикнула девушка. — Нет, я не читаю твои мысли, — пояснила Симса, увидев, как тень сомнения появилась в его взгляде. — Почему ты так считаешь? Разве ты не остался доволен, что хорошо выполнил свое дело, когда передал меня своим друзьям? Лингор, тот хотел использовать мои возможности, мою силу, чтобы стать господином себе подобных. Нет! — она сделала быстрый жест, заметив, как раскрылись его вспухшие губы. Он явно собирался возразить ей. — Не говори мне, что это не так, потому что я прочла это в его сознании. Он был так уверен во мне. А она — мертвая — Грита, она ведь считается лекарем, не разрушителем, но чего она хотела от меня? Этого, — Симса ударила себя по груди, — моего тела! Чтобы она могла разрезать его, изучить и узнать, как ожил тот, кто миллионы циклов Куксортала назад ходил по земле. Это я тоже прочла, и отрицать это невозможно! Но если во мне и живет эта другая моя часть — Древняя, я не просила об этом. Она призвала меня, как ты хорошо знаешь, и я не смогла ей противостоять.

И в тот час, что она вошла в меня, я ощутила… а может, она сама захотела, чтобы я испытала это и легче выполнила свою задачу, — в общем, я ощутила, что стала единой, что ко мне вернулась часть, которая долго была отделена от меня. Но она сильна и, я думаю, могла бы любого заставить поверить во все, что угодно. Когда мне угрожает опасность, она просыпается, и иногда в этом теле она, а иногда я, Симса, какой всегда была. И мы готовимся к схватке.

Она позволила мне читать чужие мысли, чтобы я смогла составить план. Думаешь, я смогла бы прожить в Норах, не зная, когда нужно сражаться, а когда убегать? Мне нужно было убежать от Лингора — и твоей Гриты. Если бы корабль опустился на планету, я оказалась бы полностью в их власти. Я очень мало знаю о вашей жизни, звездный человек. Я была бы как дис–ящерица без брони перед Засс — легкая и лакомая добыча. Возможно, вдвоем они сумели бы расколоть мои кости и сожрать плоть! Нет, космопорт — это их Норы, они там знают каждый поворот. И я не могла допустить, чтобы они доставили меня туда.

— Это мертвая планета, — медленно проговорил Том. Теперь в нем не чувствовалось недоверия, но все же Симса не была в этом полностью уверена.

— Ты сказал, что здесь нет убежища, — подхватила она. Разумеется, он ведь не знает о долине. Может, это и к лучшему. Она тут ничего не может сделать: долина принадлежит зеленому народу, и девушка не хотела, чтобы туда явились посторонние.

— Убежище, — повторила Симса, надеясь, что он не заметал паузы, вызванной ее мыслями. — Но я выбрала это место, здесь я и любой инопланетянин будем на равных. Я знала, что сигнал спасательной шлюпки приведет сюда корабль. Итак, Лингор повернул назад?

— Ты не понимаешь, — Том положил свое оружие на камень, у которого они стояли. — Они не могли поступить, как ты думаешь.

— Они так думали! — яростно возразила девушка. — Ты передал меня им, и я была полностью в их распоряжении на их корабле меж звездами. Да, они были уверены во мне — вы все были во мне уверенны. Я скажу тебе так, чужестранец: лучше умереть от голода и жажды, погибнуть в схватке с одним их этих песчаных чудищ, чем быть пленницей тех, кому ты решил меня отдать!

— Я ничего не решал! — по резкому тону голоса Симса поняла, что задела его за живое. — Я просто один из рейнджеров, осуществляющих исторические исследования по приказам закатанина–истортеха. Ты вполне могла остаться на Куксортале. Я спросил тебя, согласна ли ты отправиться со мной и встретиться с теми, кто проводит долгую жизнь, пытаясь разгадать тайны прошлого. Возможно, такими, как твоя Древняя. И тебе для твоей же безопасности предоставили одноместную каюту, тебя охраняли…

— Охраняли от офицеров корабля, от таких, как Грита? — прервала она.

— Не говори глупости. Каюта — ха, неужто я была там в безопасности! Да там спрятали кучу устройств, через которые за мной наблюдали, фиксируя каждое мое движение. Но Древняя сумела ответить на их хитрости своими! — Симса рассмеялась.

— Неправда! — он кулаком ударил по камню и, казалось, не заметил боли. — Ты была почетным гостем. А что касается того, чтобы остаться на Куксортале… Долго ли ты прожила бы, когда кто–нибудь из лордов узнал о том, какими силами ты владеешь? Тебе не удалось бы утаить от них свои тайны — они опытны в таких делах и гораздо более жестоки, чем может предположить чужеземец.

— Нет! — отрезала Симса. — Древняя справилась бы с любым, кто попытался бы использовать сталь и огонь. Но, предположим, твой офицер, твоя Грита подпустили бы в воздух моей каюты вещество, от которого я бы заснула. Они оба об этом думали. Хотя действовали не вместе. Нет, чужеземец, я предпочитаю скорее рисковать на этой скале, чем с ними. Уловки лордов я знаю, хитрость и коварство твоих людей — совсем другое дело.

Том пожал плечами и сел спиной к камню, положив руки на колени. Оружие он не брал. Симса схватила его и со стуком швырнула на камень рядом.

— Мы у входа в место, которое, возможно, нужно будет защищать. А защитная дымка рассеивается, — ее предупредил об этом охлаждавшийся жезл. Действительно, завеса вокруг них заметно поредела.

Он не ответил ей, только снова встал, опираясь на скалу. Симсе показалось, что лицо Тома посерело, как будто цвет камня каким–то образом проникал в него с самого начала их отдыха.

Девушка даже не оглянулась, чтобы посмотреть, пошел ли Том за ней, а принялась искать обратный путь. И полезла по скале, засунув жезл за пояс, цепляясь руками и ногами с ловкостью, выработанной в Куксортале. Когда она достигла вершины второго, гораздо более высокого камня, дымка, окружавшая их в пути через пустыню, совсем рассеялась. Небо оказалось гораздо темнее, чем думала Симса.

Подозвав Засс, Симса усадила ее на камень, с него Засс могла видеть большую часть окружающей их территории, включая вторую песчаную реку, откуда могла исходить новая угроза. Свернув оставшуюся часть веревки, девушка положила ее под голову. Древняя в свое время, вероятно, долго могла обходиться без сна и отдыха: Симса обнаружила, что с тех пор, как ее тело стало убежищем Древней, ей требовалось гораздо меньше времени для отдыха. Однако тело — это всего лишь плоть, кровь и кости, и у него свои потребности.

Симса мгновенно погрузилась в тьму, где не было никаких сновидений. Она не знала, присоединился ли к ней Том. Да это ее и не интересовало. Она ни от кого не зависит, только от себя и зорсала. Засс никогда не изменит, а в качестве стража лагеря никого лучше не найдешь.

Когда она вновь открыла глаза, дымка приобрела утреннюю яркость. На расстоянии вытянутой руки на спине лежал космонавт, глаза его были закрыты, засохшая кровь на подбородке потрескалась и отслаивалась во время его долгих вдохов. Послышался крик Засс, слабый, но постепенно усиливающийся. Симса села и распустила свои серебристые волосы, расчесала их пальцами. Зорсал сделал обычный круг в воздухе и сел прямо перед девушкой. В передних лапах, прижатых к груди, Засс держала ветвь с плодами. Зорсал мог найти ее только в одном месте. Значит, он побывал в долине. Но внимание Симсы привлекло то, что было обмотано вокруг ветви. Трубка, полупрозрачная. Ясно было видно, что она наполнена голубоватой водой из бассейна — и это не дар Засс! Кто–то послал девушке это. Симса вздохнула. Вторично в жизни она почувствовала себя единой с чем–то большим, чем она сама.

Первый раз так случилось, когда она стояла перед статуей Древней, в которой содержалась так долго ждавшая сущность. Второй раз сейчас. Она почувствовала, что не безразлична жителям долины!

Глава 9.

Симса съела и выпила ровно половину того, что принесла Засс. Хочет она того или нет, спящий космонавт все еще оставался на ее ответственности. Засс сидела рядом, складывая и распрямляя крылья, облизывая шерсть на теле. Липкие пятна свидетельствовали, что зорсал хорошо поел перед возвращением к двоим на камне.

Удовлетворив потребности тела, девушка подошла к краю каменного блока, на котором они нашли убежище, и оглядела узкую полоску движущегося песка, отделявшую их от входа в долину. Поверхность была ровная, ничего не свидетельствовало, что под ней таится опасность. Но девушка ни на мгновение не усомнилась, что если войдет в это вязкое вещество (она понятия не имела, насколько здесь глубоко), то сразу окажется в такой опасности, какую не представит воображение.

Крюк и веревка вторично не сработают. На той стороне реки не было удобного отверстия, где бы закрепился крюк, а от веревки она уже отрезала так много, что той не хватит до другого берега. Сузив глаза, девушка разглядывала откос на противоположном берегу. Дымка стала ярче, она раздражала зрение почти так же, как пламя в туннеле. Симса принялась рыться в памяти жительницы Нор в поисках ответа на свои проблемы.

Был какой–то шанс… — она посмотрела туда, где сидел зорсал. Засс переместилась к спящему или лежавшему без сознания космонавту, протягивала лапку, собираясь коснуться его, и тут же отдергивала ее, не завершив жест. Очевидно, мужчина очень интересовал зорсала, хотя на Куксортале зверек провел в его обществе лишь несколько дней.

Симса повернулась лицом к равнине, по которой они прошли. Из щелей не выбрасывался песок, не видны были желтые щупальца, но она знала, что любой шаг в том направлении — это вызов обитателям песка.

Древняя… Симса энергично покачала головой. Нет. Она нс откроет дверь, не отдаст свое тело превосходящей мудрости другой! Никаких обращений к Древней. Она Симса здесь и сейчас и она сама должна решить…

Мысли ее прервал резкий кашель. Мужчина открыл глаза, приподнялся на локте и посмотрел на нее.

Потом перевел взгляд на окружающие их скалы, на противоположный берег ручья. Провел кончиком языка по пересохшим губам. Симса шевельнулась, протянула принесенное Засс, то, что сберегла, несмотря на голод и жажду. Том сел и первым делом выпил немного воды.

— Откуда это? — он взвесил в руке еще не опустевшую трубку. Возможно, голод и жажда сделали его голос резким.

Симса больше не видела, какие преимущества получит, сохраняя в тайне существование долины. Без флиттера Том не мог вернуться к своим, тем, кто, возможно, ждал его у спасательной шлюпки. И она отнюдь не недооценивала жителей долины. Одного вторгшегося в их мир они уже уничтожили, а их могут держать, сколько захотят.

— Там, — девушка указала на каменную стену, преграду на их пути, — там есть вода и фрукты. Место, где есть деревья.

— И не только, не правда ли? — ответил он, разламывая один из плодов и слизывая сок с грязных, исцарапанных о камень рук. — Этот ураган ударил в нас слишком быстро и точно. Это твоя родная планета? Твой народ? — и он липкими пальцами указал на окружающую равнину.

— Нет!

— Но ты хорошо знаешь планету. Иначе не смогла бы выжить, защитится от опасных неожиданностей.

Девушка не сознавала, что снова прижимает к груди жезл, пока не ощутила его тепло. Посмотрев вниз, она увидела два засветившихся рога, которые сверкали, как каперианские сапфиры. Даже на солнце не могли бы они так блестеть.

Она не знала эту планету. Но — может, знала Древняя? Во всяком случае она быстро объединила силы с жителями долины. Возможно, они старые партнеры в такой обороне.

— Я не знаю эту планету, — голос Симсы звучал ровно, она ведь говорила правду — хоть бы и частично. — Ты — звездный человек, я — нет. Я не умею читать звездные карты. А спасательная шлюпка просто выбрала ближайшую планету с пригодной для дыхания атмосферой. Так говорится в вашей инструкции. Если это ближайшая планета, на которой мы можем дышать… так оно и стало. Я не управляла спасательной шлюпкой. Да и кто может это делать?

— Но все же тут есть жизнь, помимо чудовищ в песке.

Чужеземец прожевал остатки кожицы плода и проглотил. Потом взял в руки трубку с водой и стал медленно покачивать перед собой. Словно этим жестом мог помешать ей солгать.

— Твой зорсал не мог это наполнить. Как бы хорошо ни был выучен. Ни за что в это не поверю.

— Зорсала невозможно выучить! — выпалила девушка, оттягивая время. Все равно отвечать придется. — Да, она была наполнена — другими. Но я знаю только, что на этой планете живут другие. И они не гуманоиды, хотя мне кажется, что они к нам расположены.

Возможно, к ней. Она не забывала поднявшийся в небо столб. Не забыл и он, потому что издал резкий звук. Можно было бы принять его за смех, если бы не выражение лица.

— Расположены? — это слово Том произнес и как вопрос, и как обвинение.

— Меня… и Засс… они хорошо встретили.

— Но никаких полетов в их небе — так? — он приподнялся на колени. Потом с усилием — Симса ему не помогала — встал на ноги и подошел к краю, откуда смог взглянуть на зловещий густой поток внизу.

— Как ты его преодолела? — спросил он, довольно долго простояв молча.

Рассказать ему о дороге веры — нет! А вот крюк любой, знающий Норы, примет как естественное объяснение. И девушка рассказала, что сделала. А потом добавила, что сейчас это уже невозможно: веревка коротка, и на другой стороне нет удобного места для крюка.

Том даже не ответил ей. Только наклонился, снова встав на колени, и долго рассматривал склон, выходящий на реку.

— Если бы я знал глубину… — он опять словно рассуждал вслух. Достал с пояса свое оружие, вынул цилиндр с зарядом и посмотрел на него.

— Идти туда… — Симса не знала, что он собирался делать, но была уверена, что всякий ступивший на песок потонет, даже если не насторожит сразу всех тех, кто живет внутри. Но Том смотрел не вниз. Повернув голову влево, он разглядывал край платформы, на которой они находились. Энергичные движения свидетельствовали, что он, должно быть, принял решение. Чужеземец поднялся и заговорил властно, как в прежние времена, на Куксортале.

— Если эту скалу, с тремя выступами, подрезать, она упадет вперед. Еще два надреза здесь и здесь… — он использовал ствол своего оружия как указку, — и произойдет обвал. Если камни упадут в реку, у нас получится дамба, по верху которой мы сможем пройти — если будем достаточно быстры.

— Ты сможешь это сделать своим оружием?

Чуть нахмурившись, он кивнул.

— Я думаю — да, но это полностью истощит заряд, и если мы дальше встретимся с неприятностями… — и он пожал плечами.

Том всегда не очень–то проявлял терпение перед лицом опасности. Симса поняла это с их первой встречи. Но она и сама такая же. Однако неровная и узкая тропа на другом берегу проходит у самой скалы по краю берега. Если обитатели реки проснутся, переход через реку не принесет безопасности. С другой стороны, оставаясь на месте, они ничего не достигнут.

Симса повернула жезл в руках, покатала его меж ладонями. Может, это оружие Древней послужит еще раз? Лучше не пробовать, быстро решила она. Девушке требовались все присутствие духа и вся сила ума; и ей не хотелось отдавать их, хотя бы частично, другой. Возможно, Древняя и вовсе не захочет, чтобы Том добрался до долины или даже вообще остался в живых.

Ее отношение к инопланетянину претерпело столько тонких изменений, что Симса не была уверена, что в этом пункте сможет противостоять Древней. И потому молчала, не предлагая помощи.

Тем временем Том очень тщательно прицелился — несколько раз, лежа на животе, передвинулся, когда показалось, что луч ударит не в нужное место. И наконец выстрелил.

Вырвавшийся из ствола луч был шире, чем раньше, и к тому же показался едкий дым, от которого глаза Симсы начали слезиться, а Засс негодующе закричала и взлетела. И зорсал не возвращался; напротив, полетел к краю скрытой долины.

Когда луч коснулся камня, который Том решил выбить, камень исчез, словно его и не существовало. Блок кувыркнулся вперед. К изумлению Симсы — она не поверила в обещание Тома, — за первым последовали два других блока, они ударились в первый и тоже упали в реку.

И прежде чем девушка смогла перевести дыхание, образовалась дамба. Первый камень исчез, поглощенный песком, но второй наполовину высовывался из поднимавшегося потока.

Том одной рукой сунул оружие за пояс, другой схватил девушку за запястье.

— Прыгай! Прыгай!

Она могла только выполнить его приказ, потому что он сам уже прыгнул, не выпуская ее руки. И вот они полетели вперед, и только тут он выпустил ее руку. Симса упала, как была выучена, однако к ее синякам добавились новые.

Том уже вскочил и снова схватил девушку за руку. Песок быстро поднимался, ручейки его уже обтекали бока верхнего блока. Некогда колебаться. Симса прыгнула первой, как можно скорее выбралась на противоположный берег и обернулась, глядя на песок.

Его поверхность снова начала колебаться, как всегда перед появлением чудовищ. Симса достала свой жезл. Возможно, это последнее, что отделяло их от смерти: оружие чужеземца разрядилось.

Сразу за ними лежала узкая полоска каменного берега. Они оказались рядом с несколькими камнями, и Том уже стоял спиной к ним, переводя взгляд со своего оружия на движение в песке возле импровизированной дамбы.

Симса с надеждой подняла голову. Но никаких подходящих опор не обнаружила. Утес поднимался круто. Засс, вернувшаяся, когда они пробирались по дамбе, начала гортанно кричать и подниматься выше и выше расширяющимися кругами. Один из таких кругов увел ее за край утеса, прочь из поля видимости. И она не вернулась. Девушка ощутила тепло жезла и поняла, что если им предстоит схватка, то ей придется принять в ней участие. Может ли дымка, которую она вызвала один раз, снова дать им укрытие?

Что–то в глубине девушки зашевелилось. Пробуждалась Древняя, и, увидев протянувшееся к ней из реки щупальце, Симса решила, что теперь отдать часть своей личности — значит использовать единственную возможность к спасению.

— Можешь меня прикрыть? — резко спросил ее спутник, и Симса, занятая собственными отношениями с Древней, смущенно взглянула на него.

Мужчина сражался с собственным оружием, повернув его рукоятью к себе, хлопая по нему ладонью.

— Сможешь удержать их хоть ненадолго этой твоей штукой? — нетерпеливо спросил он и кивком указал на жезл.

— А что ты собираешься делать? — спросила девушка, но тут же повернула жезл и направила луч из его рога на желтое, усеянное присосками щупальце, которое попыталось дотянуться до сапог космонавта.

— Нам нужны ступени. Удержи тварей, а я попробую их вырубить.

Почти механически Симса водила лучом из жезла по поверхности леска, которая теперь волновалась очень сильно. Том повернулся к крутой скале. Неужто он собирается вызвать новый обвал? Но какая в этом польза, если они будут погребены под ним?

Однако на этот раз из ствола вырвался не широкий луч, который уничтожал камни и превращал чудовищ на равнине в зловонный пепел. Напротив, тонкий устойчивый луч, не толще мизинца, вонзился в камень, и в том появилась черная дыра. Потом еще одна дыра, и еще одна, на равных расстояниях. Да, это лестница, по которой вполне возможно подняться.

Убедившись, что Том знает, что делает, Симса занялась своим заданием, отгоняя песчаных существ. Возможно, они вгоняли, какую угрозу представляет жезл, потому что не торопились выбираться из своих нор. Щупальца ускользали и превращались в маслянистые пятна. А потом, хотя песок и волновался все сильнее, они вообще перестали появляться на поверхности.

Приглушенный возглас заставил девушку на мгновение поднять голову. Симса увидела, что тонкий луч замерцал, и догадалась, что кончается заряд энергии.

Том все быстрее переходил от одной ступеньки к другой, состязаясь и с временем, и с истощающейся энергией. Последние темные пятна были всего лишь неглубокими канавками. Засунув бесполезное теперь оружие за пояс, Том наклонился, расстегнул замки свои обуви, снял ее и прикрепил к поясу.

Бросив последний взгляд на кипящую поверхность ручья, он указал на скалу.

— Поднимайся!

Симса решительно покачала головой.

— Иди ты. Я задержусь и выиграю время, сколько позволит судьба.

Том пристально посмотрел на нее, потом взглянул на жезл, как будто хотел взять его в руки. Но было и без слов ясно, что эта игра ведется по ее правилам, а не по его.

Поэтому он повернулся и ухватился за первое выжженное отверстие, а Симса позволила Древней выйти из глубин сознания.

«Ага, этот разум, добравшийся до космоса, оказался очень уместен в минуту опасности. Да, за такими нужно приглядывать, они быстро учатся, и нужен контроль за ними в их поисках силы. Но пока не время думать об этом», — и Симса, Древняя, взмахнула жезлом, как хлыстом, чтобы отогнать затаившихся в тени. Луч превратился в голубое облако, заскользившее над песком.

Том уже высоко поднялся по импровизированной лестница на скалу, и Симса, прочно закрепив жезл, последовала за ним. Вскоре она обнаружила, что чем выше, тем ступени мельче. Она не смотрела ни вниз, ни вверх. И замедлила подъем, только услышав голос.

— Потише… тут самая трудная часть… — хрипло сказал Том, как будто подъем отнимал у него последние силы.

Долго ли она сможет висеть на кончиках пальцев рук и ног? Это было гораздо более трудное путешествие, чем ее первый путь в затерянную долину, хотя здесь не мешала ни темнота, ни брызги пламени.

Она услышала скрежещущий звук, тяжелое дыхание человека, прилагающего огромные усилия. Слышала Симса из Нор, но истолковывала звуки Древняя.

У этой новой космической расы много решимости, хотя мозг еще не развит и сдерживает их. Их орудия — предметы извне, мертвые предметы из дерева и металла, они все еще действуют под прессом ограниченной жизни. Становилось все яснее, что они не подозревают о существовании других возможностей. Чего бы они добились, если бы узнали…

И как изменилась бы при этом жизнь меж звезд? В хорошую сторону или в дурную? Те двое на корабле, что думки использовать ее — ее! — в собственных целях, не в большинстве среди этого народа. Древняя рассуждала, и мысли ее проходили через мозг Симсы. Намекали, что свое время эта другая ее часть сможет дать ответ на множество трудных вопросов. Сила Древней держала ее на крутой скале так же прочно, как на широком выступе. И Симса не боялась, что ее пальцы не выдержат.

Сверху донеслись новые скребущие звуки, и тут что–то свесилось и едва не задело лицо девушки. Это был пояс космонавта, в его петлях не оставалось инструментов и приборов, и он болтался рядом с ее левой рукой, так что девушка решилась схватиться за него.

Но она не повисла на поясе всем своим весом; напротив, продолжила подъем, лишь придерживаясь за него. Потом вниз протянулась рука, и пальцы крепко вцепились в изукрашенный пояс, который удерживал се юбку. Симсу потянуло вверх, и в самом конце пути она ободрала кожу. И вот они упали на скалу, такую широкую, что девушке показалось, что они потеряли проход в долину, что он остался к северу, а это просто начало горной страны.

Небесная дымка сгустилась, казалось, она окутывала двоих, как змея, бесконечно вьющаяся по небу, то касавшаяся скалы, то капризно поднимавшаяся, чтобы предоставить им возможность оглядеться.

Симса увидела, что Том сел у самого края, пояс его был кольцом сложен у ног, перевязанная голова склонилась вперед, словно он истратил последние силы.

Она встала и посмотрела на север и запад. Где–то там скрывалась долина, в которой еда, питье и убежище — а может, и угроза от мохнатых обитателей, которые уже уничтожили флиттер. Ее они приняли по–своему хорошо, но как встретят Тома? Да теперь и ее саму, когда она приведет к ним чужеземца? По требованию Древней снова вперед вышла Симса из Нор. Но Древняя еще владела ее стройным телом и чуть повернула его лицом к сгущавшейся дымке.

Тишину нарушил резкий крик Засс. Зорсал спустился с неба, сел на плечо Симсы и прижался к ее щеке мордочкой. И тут в сгустившейся дымке показались какие–то фигуры. Девушка напряглась. Может, существа–пузыри и не могут подняться так высоко, но стало ясно, что кто–то — или что–то — ищут их.

Глава 10.

Вскоре первая фигура в тумане стала видна отчетливей: зеленое мохнатое существо из долины. Симса почти ожидала увидеть зажатое в передних конечностях оружие. Или эти существа имели на вооружении только такие таинственные средства, как то, что помогла им вызвать Древняя? На лице, состоявшем в основном из огромных глаз и рта со жвалами, невозможно было прочесть выражение гнева или подозрения.

Том с трудом встал на ноги и, покачиваясь, ожидал приближения существ. Девушка придвинулась к нему, не для помощи, а чтобы выбить у него оружие, если он захочет стрелять. Но обе руки мужчины мягко висели по бокам. Казалось, ему хватило сил только на то, чтобы держать голову прямо и смотреть на вновь появившихся.

Вслед за первым показались и другие, они выстроились полукругом, лицом к двум людям и Засс. Симса видела достаточно лент, достаточно инопланетян в коже, чешуе и шерсти, чтобы не удивиться тому, какую странную форму может принимать разумная жизнь на других планетах. Она была уверена, что Том поймет: они имеют дело с «людьми», а не с чудовищами, вышедшими на охоту.

Но девушкой по–прежнему руководила Древняя, и Симса обнаружила, что произносит странные звуки, которые сама не могла перевести, однако знала, что в них заключено приветствие и просьба о понимании. Придерживаясь привычных для себя стандартов — стандартов поведения жителей Нор, она решила предоставить другой возможность действовать.

Произнеся эту странную гудяще–свистящую речь, она осталась стоять на месте, держа перед собой жезл, словно гонец на ее родной планете, посланный расчищать дорогу, который несет знак лорда и бежит перед его свитой. Симса чувствовала, как се рассматривают, изучают. Как она почувствовала это воздействие, девушка не смогла бы объяснить. Как будто покойная Грита добилась своего, и все части черного, с серебряными волосами тела Симсы оказались раскрыты для наблюдения, измерения, осуждения — или принятия.

Предводитель группы из долины опустился на четвереньки, приблизился, громко прозвучало щелканье его когтей. Симса посмотрела на Тома. Том справился со слабостью и стоял с расправленными плечами и поднятой головой. Руки его изобразили древнейший жест мира, который присущ всем разумным расам, какие известны Симсе. Он поднял обе руки на уровень плеч и протянул к незнакомцам пустые ладони. Он не хотел схватки.

«Этот… сверху?».

Вопрос был задан неловко, но Симса поняла.

«Да».

«Ты… бежишь… от… него?».

«Не от него», — хотя Симса до сих пор сама не была убрана в этом. В конце концов у Тома никогда не было таких мыслей об ее будущем, как у тех двоих.

«Почему… здесь?».

«Из–за меня, — девушка не могла уклониться от правды, — но он не враг».

Имеет ли она право так говорить? Даже сейчас она в этом не была уверена.

«Кто он такой?».

«Он охотник за древними знаниями. Он считает, что я обладаю такими знаниями, — и хочет отвести к тем, кто собирает их».

«Он… не… из… дома. Он из короткоживущих».

Если мысль может быть проникнута презрением, то сейчас так оно и было, Симса поняла это с помощью Древней.

«Он не таков, каких вы знаете», — вспышка древнего знания проникла через барьеры осторожного мозга Симсы из Нор. Эти существа — самки, во всяком случае, им пол приближается к тому, что народ Симсы считает женщинами. И они приравнивают Тома к тому, во что давно превратили своих самцов, — в небольшое, но необходимое зло. И очень короткоживущее, если все идет в соответствии с их желаниями.

«Он охотник за знаниями», — резко продолжила она. Мысль о том, как следует поступить с простым самцом, слишком быстро последовала за заключением об его бесполезности.

«Па! — презрительное восклицание, которое нелегко перевести словами, издала предводительница группы. — Как такой, как он, может запасать знания?».

Симса заговорила вслух со своим спутником.

— Они… не знаю, уловил ли ты их мысли… Но они презирают самцов. Открой для них свой мозг — и побыстрее.

Она не была уверена, что космонавт сможет четко «промыслить» сообщение. Она и сама–то делала это с трудом и была уверена в успехе, только когда ею руководила Древняя.

И тут последовала серия картин, нацеленная на сомневающихся чужаков, легко уловленная девушкой.

Все равно что смотришь ленты, которые пустили слишком быстро; в них промелькнуло такое количество перемен и свидетельств о знании, что у девушки перехватило дыхание. Потом Симса заметила, что предводительница отряда опустилась на нижнее брюхо, упираясь в землю двумя сложенными ногами. Она взмахнула передней когтистой конечностью и широко развела смертоносные клыки — возможно, у них это символ мира.

«Память! — в самой мысли слышалось изумление. — Память, пусть даже и самец. Тшалфт должна всосать это в себя».

«Нет!» — Симса сделала большой шаг и встала между Томом и жителями долины. В слове «всосать» ей почудился мрачный смысл.

«В этом нет никакого вреда, — последовало быстрое обещание. — У него слишком много можно взять. Мы постараемся… У нас мало Памятей… Очень многие вылупляются из яйца, прежде чем мы находим хоть одну… Новые знания — это сокровище для дома. Мы не причиним ему вреда, как не причинили тебе. Однако не будут ли его искать? Проложил ли он след, по которому пойдут другие?».

— Ты… — начала было девушка, ко Том быстро перебил ее, доказав, что понимает мысленную речь.

— Флиттер разбит. Но на корабле есть другие. И когда они не услышат наш вызов, то могут списать нас — на какое–то время.

— Но не навсегда? — настаивала девушка.

— Засферна нелегко сбить со следа такого значительного открытия, как подлинная предтеча, — ответил он. — Сейчас поиски могут отложить, но со временем они обязательно последуют. У моего непосредственного руководителя истортеха Засферна большое влияние.

«Он говорит о других, — послышалась мысль предводительницы. — Кто эти другие?».

Том поднял руку к повязке на голове.

— Отвечай за меня, — попросил он девушку. Попроси не читать сейчас мои мысли… я… — чужеземец покачнулся в ее сторону. Не раздумывая, девушка приняла на себя его тяжесть и осторожно опустила Тома на камень.

Наклонившись, она посмотрела на остальных.

«Он ранен».

«Это так, — согласилась предводительница. — Мысли его разбегаются, как золотые мухи во время сбора урожая. Что он просил тебя сказать нам?».

«Я знаю ненамного больше вас. Но он говорил, что существует очень древний народ, чье дело — собирать все знания и запасать их. Большая часть их знаний собрана так давно, что они сами иногда их не понимают. Они отыскивают все новые и новые отрывки и размещают в целом. И поэтому меня должны были отвезти к ним. Они думают, что я… она… может связать эти отрывки».

«И они будут искать здесь. Когда?».

«Какое–то время спустя», — Симса переложила поудобнее голову Тома на своем колоне. Он слегка застонал и повернулся лицом к ней, так что девушка ощутила его легкое дыхание на своей коже. — «Ему нужна помощь», — попросила она.

«Хорошо — пока. Да, нам нужно многое узнать. Тшалфт хотела бы, чтобы мы сделали это».

Щелканье когтей подозвало еще одно существо. Без всякого труда говорившая подняла Тома и положила на спину подошедшей. Копи одной лапы ухватили обе свисающие руки Тома за запястья, и прочно, но осторожно сжали их. Существо повернулось и двинулось на трех лапах, что, по–видимому, его не беспокоило и не мешало двигаться довольно быстро. Симса и говорившая последовали за ним.

На этот раз они двигались не в темноте. Вершина барьера оказалась широкой, и вскоре их вновь окутала густая дымка. Симса почувствовала, как ее тоже подхватили когти, ее вели, направляли, тащили в дымке, которая стала такой густой, что превратилась в сплошную крышу над головой. Вперед видно было только на фуг или два.

Так они подошли к верху лестницы с каменными ступенями, вырубленными в скале, где Симсу выпустили. Коготь указал ей направление вниз. Для ног девушки ступени оказались узки, и так как почти ничего не было видно, Симса шагала по одной ступеньке за раз, придерживаясь рукой за стену, цепляясь пальцами за выступы.

Тома и его стражника она потеряла из виду и старалась не думать об опасности — падении тяжело нагруженной жительницы долины и в результате возможной смерти Тома.

Все вниз и вниз вели ступени, никаких площадок, на которых можно перевести дух, набраться храбрости для дальнейших усилий, а туман вокруг густой, как плащ. Но вот он начал рассеиваться, разрываться на клочья, клочья разлетались, словно облака на ветру, — хотя здесь не дул никакой ветер.

Теперь можно было заглянуть немного вперед, но там по–прежнему вели вниз бесконечные ступени. Симса могла бы давно сдаться, но энергия, приток которой всегда сопровождал появление Древней, поддерживала девушку, хотя сама Древняя начала медленно отступать в ту часть сознания Симсы, которую отвела себе в качестве жилища.

Наконец ступени подошли к концу. Девушка увидела высокие деревья, как те, что образовывали проход во время ее первого появления в долине. Зорсал негромко крикнул, взлетел в воздух, устремился вперед и исчез в густой растительности. Симсе же показалось, что она слишком густа для полета. Тем временем они достигли дна долины. Девушка ощутила тяжелый запах слепых фруктов и облизала губы: этот запах мгновенно вызвал голод.

Перед ними открылась тропа, не такая широкая, как та, по которой она шла в первый раз, и здесь путь шел не прямо, а извивался меж высоких, выше головы девушки, кустов, покрытых гроздьями цветов размером с ладонь, ветви под их тяжестью свисали чуть не до земли, а под ними ползало множество зеленых крылатых существ, миниатюрных подобий проводников Симсы. Среди кустов виднелись и мохнатые обитатели долины. Когти, которые могут представлять страшную угрозу, здесь действовали осторожно, поднимая по очереди кормящихся насекомых и держа их над кувшинами, пока с конца закругленного зеленого брюшка не сорвется капля прозрачной жидкости. После чего насекомое возвращалось в цветы и продолжало кормиться.

При появлении группы сверху сборщики останавливались и молча смотрели, но Симса не уловила никаких мыслей, только раз или два до нее донеслось легкое отвращение. Похоже, присутствие ее и Тома не встретило одобрения.

Однако когти никто не поднимал, и группа спокойно продвигалась по вьющейся тропе между цветущими кустами. Через несколько шагов работники остались позади.

Вскоре они свернули на широкую дорогу и впереди, хотя и на некотором удалении, показалось странное здание или крепость, которую девушка видела раньше. Но теперь они направлялись не туда. В густых зарослях открылась боковая тропа, и на нее свернуло мохнатое существо с Томом, а потом и предводительница группы, которая когтем поманила Симсу за собой. Остальные пошли по прежней дороге и вскоре скрылись из вида. Тропа повернула под прямым углом, и Симсе показалось, что они возвращаются к утесам, с которых только что спустились. Но когда они вышли из зарослей, то оказались на открытой поляне, подобной той, где находился бассейн с фонтаном.

Но здесь в воздухе не висели водяные брызги; посреди поляны стоял постамент в форме треугольника, а на нем лежал предмет, который показался Симсе большим яйцом. Во всяком случае она увидела большой овоид. Группа остановилась на краю открытого пространства, и только предводительница приблизилась к яйцу — не решительно и властно, как раньше, а медленно и осторожно. И начала когтями передних лап выстукивать по земле определенный ритм.

Стук был негромким, и Симса едва его слышала, однако на него отозвалась сама земля, и постепенно тело девушки тоже стало подергиваться в том же ритме, и в том же ритме наклонялся жезл.

Казалось, тот, кого вызывал этот стук, не отвечает. Тем не менее ритмичные удары продолжались. Наконец послышался резкий треск. На поверхности гигантского яйца появилась рваная трещина. Часть скорлупы отвалилась и упала на землю. Потом второй, третий кусок, и наконец вся скорлупа раскололась и превратилась в обломки. И перед группой предстало еще одно мохнатое существо. Меньшее по размерам, оно было сложено и втиснуто в яйцо, где не оставалось почти никакого свободного пространства. Теперь существо медленно распрямилось, разводило конечности, как будто для этого требовались огромные усилия.

Существо блестело, словно было погружено в какую–то жидкость, эта жидкость капала теперь с тела на землю. Но вот фасеточные глаза, которые Симса сочла слепыми, устремились к ним.

«Почему… пришли… беспокоить?».

В этом вопросе пленницы яйца прозвучал явный гнев.

«Память… издалека… с неба», — предводительница уперлась передними лапами в землю и опустила голову с антеннами, так что те едва не касались земли.

Наконец та, что была заточена в яйце, полностью высвободила тело. От ее последнего рывка скорлупа окончательно раскрошилась и пылью упала на землю. Существо сделало знак передними конечностями, и предводительница торопливо, но по–прежнему на четвереньках приблизилась, остановилась рядом с постаментом, сняла с пояса кувшин — копия тех, что использовали сборщики, но поменьше, — и протянула только что вылупившейся. Та схватила кувшин и начала жадно пить. Выпила все и повернула кувшин вверх дном, чтобы показать, что он пуст.

Теперь она двигалась проворно, и Симса заметила разницу между нею и другими жителями долины, которых видела раньше. Голова новой была явно непропорциональна, слишком велика, а шерсть светлее и в полосках.

«Еще… не… время, — провозгласила рожденная из яйца. — Тревожить… запрещено — только в случае крайней необходимости…».

Предводительница подхватила ее последние слова.

«Крайняя необходимость!» — она, очевидно, подчинялась новой, но отстаивала свое мнение.

Симса увидела, как огромные глаза (они казались больше, чем у остальных) повернулись к ней. Рядом с девушкой произошло легкое движение: та, что несла Тома, положила его на землю. Но необычное существо вначале принялось разглядывать Симсу. И тут же на первый план вышла Древняя, твердо отвечая на взгляд ищущих враждебных глаз, пока, наконец, рожденная из яйца не сказала:

«Эта… из времени утраченной луны… эта…».

«Нет, — сразу возразила Древняя. — Это, возможно, моя кровная родственница, но не я. Я новичок в этом мире, как и сама Большая Память».

«Слишком много… слишком долго… потом снова в яйце, — мыслила та.

— Если не ты… зачем ты здесь?».

«Ново–вылупившаяся, я ищу свой народ».

«Разве он не охраняет… не ждет… не подает сигнал? — в этом вопросе послышалось негодование. — Всегда должны быть те, кто знает, кто может позвать».

Симса Древняя покачала головой.

«Слишком долго… слишком долго. Те, кто мог следить, ушли, и я не знаю куда».

«Но ты стоишь здесь. Что освободило тебя?».

«Приход возрожденной, мое второе рождение… она призвала… но у меня не было тела. Мое яйцо не выдержало такого долгого времени, поэтому теперь я в ней».

«Это нехорошо. Значит, ты ищешь тело, лишенная яйца?».

«Это тело хорошо служит мне — оно родственно моему. Мы идем по одной тропе, и все в порядке».

«А что ты ищешь здесь?» — шерсть существа быстро сохла, и все отчетливей стали выделяться полосы. Новая поддерживала непропорционально большую голову передними конечностями.

«Безопасности — на время», — сразу ответила Симса.

«А этот… — большие глаза впервые обратились к Тому — Он умирает? Ты уже поторопилась, использовала его и теперь ждешь собственных яиц? Если это так, зачем приносить его сюда? Пусть его тело возвратится в землю, потому что больше от него нет никакой пользы».

«Он не мой сеятель яиц жизни, — Древняя, по–видимому, знала правильные ответы. — Он — Хранитель Памяти».

Если в фасеточных глазах могло выразиться недоверие и отвращение, Симсе показалось, что так оно и есть.

«Он самец — а они годятся только для одного. Среди них никогда не было носителей Памяти — никогда!» — в ответе прорвалось гневное негодование.

«Проверь, Хранительница Большой Памяти, и увидишь сама».

Симса обнаружила, что отодвигается от лежавшего в беспамятстве космонавта, словно уступает дорогу мыслям другой. Том на земле пошевелился и что–то пробормотал.

У девушки сложилось впечатление мысленного потока, почти такого же ощутимого, как вода. И одновременно жадного всасывания. Но Древняя не сообщала ей, что происходит.

Симса не могла определить, сколько времени это продолжалось. Том поднес руку к голове, словно защищаясь от удара, он непрерывно что–то бормотал. Симса уловила несколько слов на торговом языке, но была уверена, что он говорил и на других языках в этом необыкновенном разговоре — если можно применить это слово к одностороннему допросу. Наконец он стих, большие глаза оторвались от его лица и снова устремились к девушке.

«Это правда! Память нельзя утаивать от запоминающего — и нельзя изменять. Только то изменяется, что одному кажется так, а другому иначе. Эти закатане, искатели памяти, они хранят ее не в своем мозгу, а другими способами. Он для них важен?».

«Суди сама по тому, что получила от него. Он служил им, как работники служат тебе. Доставлял отрывки знании в их единую память».

«Но у них нет истинной памяти — и истинных запоминающих», — снова нахлынуло ощущение враждебности.

«Каждому свое, Память. Если знание сохраняется, разве важно, каким образом?».

Та соединила когти над большой головой.

«Я иду этим путем, этот путь — в голове, рожденной из яйца. Слишком много, слишком быстро, я еще не готова была разбить скорлупу, когда все это обрушилось на меня. Пусть этот сохранится… пусть за ним присмотрят… и ты… добро пожаловать к нам. Но мы живем обособленно, и если придут еще незнакомцы, они будут искать на равнине. Мы установим преграды. Много… о многом надо подумать… разобраться. О многом!».

Новая, казалось, осела, втянулась в себя, присела среди обломков скорлупы. Та, что принесла Тома, снова с помощью предводительницы подняла его и резко повернулась. Одновременно на поляне показались еще два существа. Они прошли мимо предводительницы и Симсы, приблизились к Большой Памяти, облизали ее шерсть и подали новый кувшин, гораздо больше, а остальные с Симсой и Томом тем временем уходили.

Скоро Симса обнаружила, что их ведут не к зданию, где жило большинство обитателей долины. Их отвели к скальному барьеру, в пещеру, которая могла послужить им убежищем. Туда принесли связки длинных листьев и быстро уложили их в две постели. На большом листе разложили фрукты. Том наконец очнулся, и как раз в это время их отыскала Засс. Мохнатые существа ушли, и они остались одни.

Том со стоном приподнялся на локте и, явно удивленный, осмотрелся.

— А где Засферн? Он ведь ждал моего отчета. Не понимаю. Я был в институте, и Засферн задавал мне вопросы. Мне кажется, он задал их сотни — и все о наших прошлых исследованиях. Почему…

Космонавт говорил словно сам с собой. Древняя удалилась, и теперь на Тома смотрела Симса, та, которую он встретил первой.

— Где мы? — теперь в его вопросе зазвучали сила и энергия. — Значит, я был не с Засферном. Так кто вывернул мой мозг наизнанку? — и он потер ладонями лоб, как будто пытаясь унять боль.

— Это была Большая Память, — начала Симса. Она не была уверена, что чужеземец ей поверит, но пересказала все случившееся с того момента, как они встретили мохнатых, и до настоящего.

— Память, приспособленная для хранения знаний… — повторил Том, когда она кончила. — Я поклялся бы, что это невозможно. Но, может, на этой заброшенной планете так мало происходит, что это может быть сделано. Если бы ты видела большие компьютеры в городе Зат… — он покачал головой и сморщился. — Там хранится память большинства известных планет, и потребовалась бы тысяча лет и тысячи закатан, чтобы переворошить ее. Никто не может удержать столько. Но поверила ли эта Большая Память, что я собираю знания и не причиню вреда ее народу?

— Ты пришел за мной, — напряженно ответила Симса. — Даже если ты забыл об этом, я не забыла.

Глава 11.

Здесь, в долине, дымка затемнялась сильнее, обозначая ночь. Симса, сидя у входа в пещеру, смотрела на деревья и кусты, вокруг которых постепенно собирались тени. Позади слышалось ровное ритмичное дыхание спящего Тома. Испытание, которое он выдержал от рук, вернее, мыслей Большой Памяти, отняло все его силы, и большую часть дня, после того как их отвели в это убежище, чужеземец проспал.

Никакие стражники не следили, чтобы они оставались на месте. Но Симса не сомневалась, что если бы она спустилась к деревьям, это не осталось бы незамеченным. Совсем немногое отделяло здесь гостя от пленника.

Засс, свернув крылья, прижималась к девушке, тепло тела зорсала согревало ее. Сейчас она была одна, Древняя ушла из ее сознания. Симса усиленно думала, создавала и отбрасывала планы, продолжая неподвижно сидеть на месте.

Пища и вода — все то, что нужно телу для жизни, здесь имелось. Но она начинала понимать: вполне вероятно, она здесь такая же пленница, как и на корабле. Только — Симса криво усмехнулась — тогда она тоже составляла планы. Отличие заключалось в том, что ее первый план удался. Она освободилась от корабля, от желаний, которые таились в сознаниях офицера и Гриты. Но если ей предстоит всю жизнь провести в этой долине, какой смысл в побеге с корабля? Нет, она действовала слишком поспешно, когда украла спасательную шлюпку и прилетела сюда. Надо было подождать, пока они не приблизятся к оживленным звездным линиям, где больше планет, способных поддерживать жизнь.

В руках ее шевельнулся жезл. Он не светился. Обычный древний предмет, какие находят при раскопках. След давно исчезнувшего народа. Похоже, что она сама превратилась в такой предмет. Возможно, за обладание ею стоит побороться. Куда же она направится отсюда? Что ей делать?

Покорно оставаться на месте… нет, это не для нее. И хоть Симса сидела неподвижно, ее охватило беспокойное ожидание. Должен найтись выход. Она отказывалась верить, что в самом начале своих странствий должна надолго остановиться.

— Нет луны…

Девушка вздрогнула, услышав эти слова из глубины темной пещеры. На какое–то время она совсем забыла о Томе.

— Зачем ты пришел? — резко спросила она — не мысленно, а на торговом языке.

— Ты была — и есть — здесь.

— А тебе какое дело, космонавт? — Симса была рада, что может говорить так жестко. — Хорошо ли тебе заплатили за то, что ты меня доставил? Или пока еще не заплатили, и ты не хочешь потерять плату?

— Не могу поверить…

Симса, не поворачиваясь к нему, вонзила конец жезла в землю.

— И не верь. Я знаю, что этот офицер и эта женщина твоей породы сделали бы со мной. И кто знает, каковы планы их начальников? Если бы я могла вырвать из себя ту, другую, то с радостью сделала бы это. Продала бы! — Симса сморщилась. — Я из Нор. Мы не отдаем за просто так, а продаем. Да, я с готовностью продала бы ее тебе. Когда она пришла ко мне в первый раз… — девушка мысленно вернулась к тому моменту в необычном храме, где нашла своего двойника, застывшего во времени. Несомненно, та статуя была предметом поклонения народов, пришедших на смену забытому. — Да, — Симса заговорила быстрее, — когда она пришла ко мне, я почувствовала, что становлюсь… больше… живее… Пока не поняла, что для нее я только тело, по странному капризу судьбы рожденное гораздо позже своего времени и народа. Потом… — девушка чуть наклонила голову, стараясь разобраться в том, что почувствовала, когда поняла, что она — ничто, искорка, которую легко может поглотить большой огонь. Но Симса упрямо приняла вызов — бороться и хотя бы частично остаться самой собой.

— Разве не лучше стать большей, чем оставаться меньшей? — голос его прозвучал странно спокойно. Так он говорил во время их первого путешествия.

Рот Симсы искривился, она вызывающе плюнула, хотя он мог и не увидеть этого, так как девушка сидела спиной к нему.

— Не говори о милостыне, пока не наденешь лохмотья нищего, — повторила она старинную поговорку. — Я знаю только, что иногда я одно, а иногда — совсем другое, — и Симса чуть повернулась, чтобы посмотреть туда, где чужеземец лежал на постели из листьев, сложив руки под головой, чтобы немного приподнять ее.

— Она… я… посадила этот ваш флиттер. Она… я… присоединилась к обитателям долины, и мы вместе послали смерть на твоих людей, на тебя. Ты по–прежнему выступаешь в ее защиту?

— Однако ты пошла искать меня, и если бы не ты, я был бы мертв. Зачем ты спасла меня?

— Наверное, у нее имелась причина.

— Значит, не у тебя, а у нее?

Он буквально вырывал у нее правду.

— Пусть будет по–твоему, звездный человек. Да, это я пришла за тобой. Слишком много было в прошлом, чтобы я не постаралась спасти тебя. Мы вместе прошли необычными путями.

— Верно. А теперь идем другими, кажется. Ты знаешь, флиттер будут искать. Не знаю, насколько хорошо хранит песчаная река то, что в нее погружается, но флиттер будет посылать сигнал. На нем установлен маяк.

Симса кулаком ударила по колену.

— Твой лейтенант очень хорошо знает, чего хочет.

— Но что ты узнала? Что заставило тебя так поступить? — Том осторожно сел. — Ты говоришь, офицеру ты была нужна ради его целей, и что Грита хотела…

— Отделить плоть от костей и понять, почему я — это я, да! Я тебе говорила, что меня поместили в каюту, где за мной подглядывали, там можно было даже проделывать опыты. Она, Древняя, без труда с этим справилась. Они видели… галлюцинации. Скажи мне правду, космонавт. Если ты отвезешь меня к закатанам, они обойдутся со мной лучше?

— Они так не действуют.

— Ха! — девушка ухватилась за его слова. — Но все равно, пусть по–другому, они стали бы изучать меня!

— Они попросили бы тебя поделиться своей памятью…

— Память для кладовой. Посмотрим… — Симса опустила жезл на колени и чуть откинулась. — Что им нужно? Мои собственные воспоминания — о жизни в Норах — им не нужны. Они вызвали бы другую, усилили ее, подкормили, укрепили, пока не жила бы только она одна, а я нет. Разве не так?

— Чего ты тогда хочешь? — спросил он в свою очередь. — Хочешь снова оказаться в Норах, отказаться от всех этих чудес и свободы…

— Нет! — девушка снова сжала руку в кулак и сильно, до боли ударила по земле. — Но ты… ты даже не можешь догадаться, каково…

А правда ли это? На мгновение ее снова охватил вливающийся–выливающийся поток смены личностей, как в том забытом храме. Тепло разлилось по телу.

— Или… — послышался шепот. — Иди… будь единой!

Слишком легко… сдаться было бы слишком легко. Но что дальше? В Симсе жили все страхи жительницы Нор, они отогнали это мягкое тепло. Она больше никогда не будет прежней, но тем более не станет добычей, за которую стоит побороться.

— Засферн поймет, — голос Тома доносился до нее приглушенно. — Поговори с ним, поговори с любым из его народа. Сопротивляясь, ты отказываешься от защиты, которую они тебе дадут. Кто сбежал с корабля — ты или другая? Что бы ты ни делала теперь, будут верить в ее существование, а не в твое.

Симса понимала, что чужеземец говорит правду. Один из ее врагов погиб.

— но что такое один среди множества? Она знает только Куксортал, пока не освободит, не призовет Древнюю. Но жители звезд все разные. Некоторые жаждут богатства и власти, как лорды верхнего города, ведут свои тайные или открытые войны, чтобы добиться преимущества перед другими. Симса не знает, хватит ли у Древней сил сохранить свободу. Она хотела бы… Но чтобы постигнуть всю силу, девушка должна отдать себя, а на это она никак не могла согласиться.

— Значит, будут другие офицеры и другие Гриты, и среди закатан тоже?

— Я думаю, нет. Они древние, живут гораздо дольше любой другой расы, какую мы встретили в космосе. Для них главное — знания, они хранители истории, они создают и сохраняют историю многих империй, которые захватывали планеты, народов, которые вышли к звездам еще до нашего появления. Однако предтечи — о них остались только отрывочные сведения, в основном догадки. Для Засферна ты будешь сокровищем, которое он сохранил бы ценой собственной жизни — но только если ты захочешь.

— Подумай об этом закатанском лорде, представь его себе…

Ради того, чтобы хоть немного заглянуть в будущее, она решится на это. Симса увидела, как Том закрыл глаза, почувствовала его мысль. Он сосредоточился со всем умением искателя нового.

Воздух между ними дрогнул, в нем что–то шевельнулось. Симса это скорее почувствовала, чем увидела. И в центре что–то начало материализоваться — мысль Тома? Нет, это снова действовала сила Древней. Вероятно, ей было интересно не меньше, чем Симсе. Ей тоже хотелось узнать, кто послал Тома, кто значит для него так много, что космический путешественник готов рискнуть жизнью на службе.

Туманные очертания словно втягивали в себя вездесущую дымку, они становились все отчетливей.

Гуманоид с человекоподобным телом, руками и ногами, но с ясно выраженными отличиями. Между пальцами перепонки, а на чешуйчатой круглой голове топорщился кожистый гребень, который чуть покачивался в воздухе, словно он действует как антенна или усилитель мыслей. Внешние очертания напоминал ящера, с зубами, предназначенными для того, чтобы рвать мясо. В темных углублениях головы не было видно глаз — или Том мысленно не представил себе их.

Всего лишь несколько мгновений Симса его видела; потом он исчез, а Том открыл глаза и громко облегченно выдохнул. Лицо его стало мокрым от пота, оно блестело, словно он плакал.

— Это был Засферн.

Откуда он знает, что она вообще что–то видела? Очевидно, считает, что видела.

— Ты показал мне только внешнюю оболочку, Симса резко встала. — Я должна подумать, — и несмотря на уверенность, что за ними из зарослей следят невидимые глаза, девушка вышла из пещеры и пошла цель основания утеса, думая по пути.

Теперь под деревьями дул ветерок. Он не создавал призраков из прошлого Тома, просто приятно охлаждал тело. Над головой что–то прокричала Засс и села на плечо девушки. Том и правда Верит в свою миссию и в гуманоида–ящера, которому служит. В этом она больше не сомневалась.

Симса пересекла прогалину у основания утеса, прислонилась спиной к стволу дерева и расслабилась. Но мысли продолжали беспокоить ее, как какие–нибудь шипы на окружающих кустах. Разумным ли был ее побег с корабля? С другой стороны, кто знает, какие необычные средства использовали бы, чтобы подчинить ее, лишить самостоятельности? Том верит в свою правду, но это не ее правда.

Девушка обнаружила, что прислушивается, слегка повернув голову на север. Гудение флиттера! Том уверен, что его будут искать. Но если не найдут, если обнаружат только затонувшую машину, станут ли они здесь задерживаться? И если корабль улетит с этой планеты…

Безымянные и смутные страхи девушки из Нор отодвинулись на второй план, перед Симсой предстала новая перспектива. Провести остаток жизни в этой долине? Она посмотрела вокруг. Никогда раньше не попадала она в заключение — в Норах она была для этого слишком осторожна. Как бы прочна ни была дверь любой подземной норы, всегда существовали другие пути, их тайна тщательно охранялась. Через один из таких путей они с Томом выбрались на свободу в последнюю ночь в Норах.

Очевидно, здесь тоже должно быть много таких выходов. Но что за ними? Выжженная неровная равнина, камни, среди которых она жить не сможет. Так было на севере и востоке. Оставались юг и запад.

Пытаясь забыть обо всем, Симса встала и пошла дальше. Она решила обойти всю долину по кругу.

Снова увидела она лестницу, по которой они сюда спустились. От нового подъема на вершину утеса девушка сразу отказалась. Там только скалы, хотя дважды им попадались трещины. Они могут вести в пещеры или даже в туннели. Симса постаралась их запомнить и пошла дальше.

Услышав плеск воды, девушка поняла, что добралась до фонтана, который видела во время своего первого посещения долины. Тут же она отметила, что каменная стена долины с этой стороны испещрена множеством выбоин. Мелких, ко складывавшихся в определенный рисунок. Он тянулся не вертикально, как лестница, а горизонтально. Но углубления были так источены по краям, так пострадали от времени, что Симса не разобрала в них какой–нибудь смысл, хотя она была уверена, что это не просто украшение.

Немного впереди утес широкой дугой врезался в саму долину. Здесь рисунок оказался не так стерт, не так изношен. Он состоял из множества одинаковых дыр, просверленных в камне; отверстия располагались группами, разными по количеству и расположению.

Старая Фервар со страстью собирала обрывки древних рукописей, кусочки камня, рисунок на которых можно было принять за надпись. И с самого начала Симса научилась обращать на них внимание в своих поисках; а когда приносила такие своей старой опекунше, получала лучшие куски еды и сладости.

На этих обрывках прошлого попадались самые разные надписи — извивающиеся, без всяких перерывов, линии на куске старого пергамента, слова, вырезанные в камне, иногда разбитые посредине, так что части не хватало. И все это на языках, которые не знала даже Фервар. И теперь Симса исполнилась уверенности, что видит надпись. Надпись настолько важную, что ее с огромным трудом высекли в камне.

Она обогнула выступающий по дуге утес и снова увидела в стене темную дыру с неровными краями. Очевидно, ее вырубили те же руки, что высекли надпись.

А над самым входом не просто нависал камень с отверстиями — над дырой замерло изваяние, почти такое же стертое временем, безымянное, со слепыми глазами. Оно могло служить и приветствием, и предупреждением. Это была треугольная голова одного из обитателей долины, много больше натурального размера, производившая впечатление никогда не спящего часового.

Жестом руки девушка приказала Засс проверить темное отверстие. Но зорсал с жалобным криком отказался. А сама Симса идти туда тоже не хотела. Храм, дворец, тюрьма — здесь могло скрываться все, что угодно, или все вместе в одно и то же время. Дыра нисколько не походила на жилище в центре долины.

Симса принюхалась. Она еще по Куксорталу знала, что в храмах обычно пахнет различными благовониями. Никаких движений, никаких следов, что недавно здесь кто–то был. У самого входа валялась груда пожелтевших прошлогодних листьев.

Симса из рассказов торговцев знала, что все племена ревниво относятся к жилищам своих богов и объектов преклонения. Иногда для иностранца войти в такое помещение без соответствующих церемоний — просто очень неприятный способ самоубийства.

Но несмотря на все эти опасения, другая часть Симсы не позволяла ей уйти, не узнав об этом месте больше. Осторожно, шаг за шагом девушка приблизилась ко входу; под ногами еле слышно зашуршали листья. Симса после каждого шага останавливалась и прислушивалась, поворачивая голову справа налево.

Она выставила жезл перед собой и поглядывала на его рога. Он не нагревался, не начинал светиться. Судя по этим признакам, внутри не должно быть никакой враждебной силы.

Засс беспокойно кричала, сидя на плече у девушки. Но Симса не могла разорвать принуждение, которое вело ее внутрь, через порог темного отверстия.

Широкий вход дальше сужался, как воронка; проход был сделан так, чтобы существа из долины могли входить только по одному. Симса же, меньше их, шла вперед довольно легко.

В стенах, сомкнувшихся вокруг нее, не попадалось никаких перерывов, никаких дверей в тайные темные пути, как в том холодном туннеле. Зато стены покрывали серии дыр; возможно, это были предупреждения, заклинания, даже гимны, которые следовало петь — или возносить мысленно — какой–то более значительной форме жизни.

Свет, пробивавшийся из долины, скоро исчез. Симсу окружила темнота, и жезл ее тоже не давал освещения. Жалобные крики Засс становились громче. Но четкого предупреждения от зорсала девушка не получала; было только ясно, что Засс не нравится то, что находится впереди. Симса остановилась, постояла, разрываясь между любопытством и благоразумием. А потом открыла свое сознание, как научилась делать с приходом Древней.

Мысли устремились вперед гораздо быстрее, чем она смогла бы побежать. И не встретили ничего. Но какое–то слишком подозрительное ничего? Симса осторожно взвесила это отсутствие мыслей. На корабле и в порту перед отлетом она уже сталкивалась со щитом, закрывающим мысли. Большую часть этих видов защиты Древняя презрительно называла детскими играми. Она ясно дала понять Симсе, что если та захочет, то подобные преграды легко будет преодолеть.

Однако здесь скрывалось что–то другое. И пока Симса думала, почему ей так кажется, ожила Древняя. Ею как будто тоже двигало любопытство. Симса отошла в сторону, не ожидая, пока ее отодвинут, уступая Древней право свободно действовать в своем сознании.

Обрывки картин, причем ни одну девушка не смогла удержать надолго. Здания, места под открытым небом… замки, святилища, церкви, знакомые Древней. В некоторых по–прежнему жила сила, другие забыты и заброшены, сила умерла вместе с существами, поклонявшимися ей.

Какое–то своеобразное покалывание… Да, Симса из Нор оказалась права. Это не просто забытое святилище, здесь что–то ждет. Или его уже не пробудить ото сна? Тишина слишком глубока.

Симса не удивилась, когда вспыхнули концы полумесяцев. Засс неожиданно замолчала, прижалась головой к щеке девушки. И опять, впервые с тех пор, как она устремилась в том зале навстречу слиянию, Симса была заодно с Древней, была не отодвинута в сторону, не просто зритель в собственном теле.

Здесь надписей на стенах появилось гораздо больше, отверстия накладывались одно на другое. И вот Симса вышла из коридора и оказалась в пещере или зале. Огромное пространство скрывалось в темноте, жезл освещал его лишь на несколько шагов.

Как ей не хотелось идти в центр, отказываться от той хрупкой защиты, которую дают стены! Но храбрость Симсы не уступает смелости Древней. И они подошли к краю глубокой ямы, в которой не горел огонь и ничего не двигалось. Вместо света это углубление заполняли складки тьмы. И когда девушка опустила жезл и сама опустилась на колено, чтобы посмотреть получше, в темноте началось какое–то движение, словно внизу поднимался песок под давлением живущих в нем.

— Сар Танслит Грав! — гулко прозвучали слова (или призыв — или приветствие) Древней, так что стены отозвались эхом, которое почему–то становилось не тише, а громче; Симса даже захотела закрыть руками уши, но не смогла.

— Сар! — на этот раз раздался приказ, которою невозможно ослушаться. Движение внизу усилилось. Быстрее завертелись слои тьмы.

И прямо из центра этого движущегося не–света высунулся палец густой тьмы. Именно палец, как у нее на руке, с суставами, с заостренным ногтем — но почти такого же размера, как она сама.

Он поднимался прямо вверх, а Симса, ожидая, дрожала. Однако никакой руки не появлялось, только палец, который продолжал удлиняться. В воспоминаниях Древней мелькнула картина: такой же палец поднимается над рощей и манит к себе. Симса вздрогнула всем телом, ожидая такого призыва, зная, что, если он прозвучит, она вынуждена будет подчиниться.

Палец начал наклоняться к ним.

Симса повернула голову; дернулся и развернулся жезл в ее поднятой руке. Палец дрогнул — и исчез. Галлюцинация? Но кто вызвал ее?

И тут, как и тогда, когда мохнатые существа пытались сбить флиттер, девушка начала произносить звуки, ритм которых подхватил и усилил жезл. Он засветился сильнее, сияние вначале окружило Симсу, потом заполнило всю яму. В центре ямы застыла тьма — но лишь на мгновение. Звуки становились все громче, свет — сильнее, и тьма в каменной чаше снова начала подниматься. Что–то принуждало ее, что–то такое, чего Симса не понимала. Как будто звук мог сделать то, чего можно достичь, как считала Симса, только силой рук и тела.

Снова ее губами Древняя воскликнула:

— Сар… сар… Грав!

Что–то прорвало поверхность темного бассейна. Не гигантский палец, который может раздавить, ударив о камень. Медленно, неохотно поднималась неопределенная масса, издававшая зловоние. Но это была не вонь органического разложения, Симса помнила такой запах в порту, где стояли плохо функционирующие машины. Жители Куксортала не умели управлять ими.

Масса приблизилась к краю ямы, тьма выталкивала ее. И вот она устремилась вперед, так что Симсе пришлось отскочить от набежавшей волны. И волна ушла назад, оставив на камне то, что принесла с собой. Древняя снова вышла на первый план, наклонилась, приблизила светящийся жезл к черной слизи.

Последовала вспышка. Огонь, настоящий огонь охватил истекающую слизью массу, поднялся зловонный дым, он обжигал легкие, и от него слезились глаза.

Глава 12.

Сначала огонь горел ярко, но совсем скоро среди пламени появились темные пятна с алыми краями; огонь пожрал все, что мог, и постепенно умирал. Под слизью скрывался чудной предмет — не машина, какие она видела у инопланетян, да и в Куксортале ничего такого она не встречала. Симсе открылась какая–то странная мешанина пластин и распорок — каркас, остов, но, конечно же, не живого существа.

Механизм был явно сделан чьими–то руками, а не создан природой, Симса готова была в этом поклясться, хотя и не могла сказать, что это такое. Во все стороны полетели кусочки сажи, когда машина сама собой встряхнулась, сбрасывая остатки грязи.

— Ятафер… — имя произнесла не Симса из Нор, хотя выговорили его губы девушки. И как всегда с Древней, это была только часть загадки. Она с удивлением разглядывала почерневшую машину, и прошло некоторое время прежде чем к Симсе вдруг пришло понимание. Это же огромные крылья глайдера! Девушка как наяву увидела: он парит в небе, а само небо не затянуто дымкой, как сейчас, небо ясное и слегка золотистое. Тот, кто летел на этих крыльях, кругами поднимался в верхние слои атмосферы, он…

Воспоминания вихрем обрушились на Симсу. Нет, мгновение назад она произнесла не имя обладателя крыльев. Это было название того, что он делал, — полета по ветру, свободы от притяжения земли, парения по воле бури. Пилот же звался…

— Шридан…

Да! Это его имя, но куда же делся летчик? И как крылья Ятафера оказались на этой планете голых скал и движущегося песка?

Застывшая тьма, которая раньше заполняла яму, ушла. Симса заглянула в глубину, где ничего не двигалось. Когда–то это принадлежало ее народу. Почему оно поднялось к ней? Еще одно проявление силы жезла?

Когда отпал пепел, показался тусклый металл. Корпус не был поврежден, как и крылья, сложенные одно поверх другого, как следует по обычаю пилотов Ят.

Симса обогнула машину и направила жезл вниз, откуда та появилась. Эта не обман зрения и не галлюцинация. Девушка протянула руки, смахнула пепел с крыла и ощутила твердую поверхность металла. Что же еще может лежать там? Симса была уверена, что там нет того, кто летал на Ятафере. Или если и был, то жизнь давно покинула его. Но она хотела убедиться — она была обязана проверить! Возбуждение, словно хлыст, обжигающий плечи, тянуло девушку к новым открытиям.

Сосредоточившись, Симса призвала все, что могло находиться внизу, все, что сделано руками. Но в ответ ничего не шевельнулось в темноте, хотя свет жезла стал ярче; девушка вливала в него всю энергию, какую могла призвать; теперь энергии в нем было не меньше, чем когда она вместе с пророчицей долины вызывала бурю.

Края ямы ярко осветились, а дальше царила тьма, которая поглощала любой свет. Либо тьма слишком сильна и способна удержать любую добычу, либо там больше ничего нет.

Наконец Симса поняла, что зря тратит энергию; она перестала сосредотачиваться, ослабила контроль и повернулась к машине, появившейся так неожиданно и странно. Сунув жезл за пояс, девушка ухватила обеими руками сложенное крыло и слегка потянула. Не оказав почти никакого сопротивления, крылья легко сдвинулись с места. Но не развалились, как она ожидала. И вот, толкая машину перед собой, стряхивая по дороге пепел, Симса направилась к выходу.

Ее народ… но тут ожила Симса из Нор. Нет, не ее народ, а народ Древней, должно быть, побывав здесь в далеком прошлом, оставил эту машину. Но зачем они сюда приходили? Девушка была уверена, что не на этой планете они выросли. Что могла бы рассказать об этом Большая Память?

Древней так много требовалось узнать. Она кое–что уже узнала от звездных бродяг этих дней, но всегда действовала осторожно, стараясь не раскрыться. На Куксортале она была в изгнании; неужели здесь ждет воплощения другой изгнанник ее племени? Узнать — она должна узнать.

Вытащив давно спрятанный флайер на открытое место, девушка обнаружила, что она больше не одна. Рядом со входом сидело полосатое существо, которое было… да, это Большая Память, обновленная в яйце, готовая снова служить своему народу. По обе стороны от нее стояли две рослые самки, негромко пощелкивая когтями свободных верхних конечностей.

А позади них стоял Том, его широко разведенные руки держали в когтях два существа. И хотя человек не может понять выражения этих больших фасеточных глаз, Симса поняла, что Том в опасности. Но она не остановилась.

— та, что жила в ней, не позволила. Выйдя из отверстия, Симса вытащила и машину. Свет ударил в рисунок на крыльях — в голубую спираль из сверкающих звезд. Казалось, картине не требовались лучи солнца, чтобы породить великолепный блеск.

«Что… ты… достала… из Бассейна Забвения?» — в сознании отразился вопрос Большой Памяти.

«То, что принадлежало моему народу, — ответила Симса. — Как оно оказалось здесь?» — задавая вопрос, девушка мысленно преодолевала плотно закрытую дверь. Синий цвет… яркие, как бриллианты, звезды… это имело определенное значение… что… как… кто?

Большая Память по–прежнему на четвереньках сделала шаг вперед. Голова ее повернулась под острым углом, так что она смогла сосредоточить взгляд на девушке, заглянуть ей в глаза. Симса ощутила давление, как будто Большая Память сжала ее, выдавливая то, что ей нужно было узнать.

«Ты обеспокоила Место Забвения, — это прозвучало свирепым обвинением.

— Почему?».

«А ты сама зачем обновляешь память, рожденная из яйца? — ответила девушка. — Меня привело сюда… — она не хотела знать, насколько это справедливо, но подозревала многое, — желание узнать, что принадлежит мне и моему народу. А теперь, по твоим собственным правилам, Большая Память, я требую: расскажи мне об этой вещи. Кто летал на ней, куда, когда — и почему?».

Наступила тишина. Затем последовало:

«Твоя сила настроена на бассейн, иначе он не отдал бы тебе это. Назад, в далекое прошлое, сестра по яйцу, уходит это воспоминание. Когда–то здесь побывал похожие на тебя. И когда–то вся планета была, как эта долина, пока на нее не обрушилась смерть».

Симса застыла. Из пещеры словно подул ледяной ветер, мгновенно охватив ее.

«Какая смерть?» — спросила девушка, боясь ответа. Неужели те, кто воспитал ее, сражались с этими? Что тогда может их связывать, кроме вражды?

«Смерть пришла от ветра и закрыла глаз дня. Она убила всех живущих на земле; только в местах, где выдержала древняя защита, осталась жизнь, но многие яйца и там погибли. Марсу была тогда Великой Памятью, и прожила она еще десять поворотов яйца, потому что после того, как закрылся глаз, долго не рождались новые. Потом была Кубат, но память ее была меньше, и лишь потому, что Марсу больше не могла откладывать яйца, Кубат, самая многообещающая из всех, прошла первое превращение. Пять поворотов яйца была она Великой Памятью. А после нее были многие, многие…» — и, щелкая когтями, Тшалфт принялась перечислять имена, которые даже ее память с трудом нанизывала на нить.

«А проклятие с неба так и не прошло. Только здесь его нет. Так это было».

«Эти, с неба… — спросила Симса. — Они моей крови?».

«Нет, — девушка была готова услышать противоположное и потому облегченно вздохнула. — Такие, как ты, пытались помочь, когда пришла смерть. И смерть косила и их тоже. Только один добрался до этого убежища силы, и со временем он ушел в великий сон, и никто не смог нам сказать, как создать его яйцо, чтобы он возродился снова. И тогда мы отнесли это, — она когтем указала на крылья, — в Бассейн Забвения, в котором содержится все, что не попадает в память. Мы не умеем пользоваться этой вещью, а бесполезные воспоминания следует забывать».

«А откуда пришел тот, кто мог летать, и другие с ним?».

Ожидаемый ответ прозвучал ясно.

«Тоже с неба. Но они не несли смерть. Они ценили жизнь в любой форме.

— не то, что те, которые принесли смерть. Давно это было, очень малая память, и с каждым новым рождением яйца она слабеет».

«А какие они были, те, что принесли смерть?».

Большая Память слегка покачнулась, когтем указала в строну Тома.

«Я просмотрела Большую Память и меньшие, старые и новые. Вот этот похож на тех, что принесли смерть».

«Он может быть похож, — возразила Симса, — но все они исчезли давно. Этот из нового народа, народа, который как личинка, только что из яйца. Он не ваш враг».

«В Памяти есть такие, как он», — упрямо повторила Большая Память. Ее мысль набирала силу, и Симса ощутила ее непреодолимую волю, которая проносит память через сон и обновление, чтобы служить остальным.

«Память состоит из двух частей, — медленно сказала Симса. — Есть память, которая показывает внешность, но есть и внутренняя память. Ее нельзя увидеть, можно только испытать. Возможно, он похож на ваших древних врагов, но он не из них, он им не родич».

Трудно было судить, как Большая Память восприняла ее слова. Ведь выражение ее лица понять невозможно. И Симса добавила, как она надеялась, новое доказательство невиновности Тома.

«Он нашел меня в яйце, можно сказать, на другом мире и помог высвободиться. Разве стал бы он это делать, если бы был из тех, что уничтожили ваш мир?».

Большая Память не отвечала долго, слишком долго. И как в прошлый раз, когда они стояли в долине, Симса и та, что владеет странными силами, на северо–востоке в небе послышался звук, слабый, но безошибочный, звук флиттера.

Том, должна быть, первыми его услышал. Он поднял голову, осматривая дымку.

«Снова они ищут, — на этот раз первой нарушила молчание одна из стражниц. И указала мордой со жвалами на утес. — Он зовет, и они приходят!».

— Ты установил сигнал? — впервые Симса обратилась непосредственно к Тому. — Он может привести их сюда?

Чужеземец покачал головой.

— Сигнал подает флиттер. Когда мы разбились, он включился. Он их и ведет.

Симса подняла руку, и Засс, которая спустилась из дымки ей на плечо, перешла на запястье. Симса посмотрела в хищные глаза.

«Следи….следи… незаметно…» — передала она приказ.

Зорсал взмахнул крыльями и хрипло закричал, потом подпрыгнул и затерялся в дымке, где Симса не могла его разглядеть. Девушка посмотрела на Большую Память.

«Они ищут флиттер и, может, найдут его, но на скалах не остается следов. И сюда они не придут».

«Не придут, — ответ Большой Памяти прозвучал решительно. — А если будут искать слишком упорно, то найдут», — она чуть повернула голову, и Симса поняла так ясно, словно ей это прокричали, что ответом на такой поиск будет Том. Его тело не выдаст долину.

Девушка быстро скользнула мимо Большой Памяти. Жезл устремился в сторону когтей, которые держали руки Фома, сначала одних, потом других, и существа разжали свои клещи, их конечности бессильно повисли.

Симсе не потребовалось ничего говорить. Том тут же отпрыгнул и оказался рядом с девушкой. Инстинктивно руки его искали оружие.

— Нет! — резко сказала она. — У них есть причины опасаться твоего племени. Докажи свое миролюбие, и у тебя появится шанс.

И, словно торгуясь, мысленно обратилась к Большой Памяти.

«У меня тоже спор с теми, кого ты слышишь. Но этот не из их числа…».

«Он пришел с ними!» — немедленно прервали ее.

«Да, но он был им подчинен. Теперь он от них освободился и больше не хочет их общества», — Симса импровизировала. Повернув голову, она обратилась прямо к Тому.

— Они уничтожат тех, кто ищет тебя. В прошлом гуманоидная раса превратила их планету в то, что ты видишь. А мой народ — они говорят, что он тоже побывал здесь, но по другой причине, — тоже погиб. Ты должен быть для своих мертв — если хочешь жить, — и девушка мрачно улыбнулась.

Том потер запястье пальцами другой руки.

— Если они меня не найдут… — медленно начал он на торговом языке, потом продолжил: — Да, возможно. Если они найдут флайер, а меня в нем не будет, они могут поверить, что меня… — рот мужчины исказился в отвращении, и Симса поняла, о чем он подумал: существа со щупальцами пожирают все, что посылает им судьба. Они, несомненно, убийцы и хищники.

— Да, если они решат, что я мертв, как Грита, они поднимут корабль и… — чужеземец прямо посмотрел на Симсу.

— И ты останешься, — прервала его Симса. — Скоро ли они улетят?

Он пожал плечами.

— Их больше здесь ничего не задержит. Тебя они тоже считают мертвой — увидев тех, кто охотится в здешних песчаных ловушках.

Симса осмотрелась. Ей не нужен был мысленный контакт, чтобы понять, что жители долины ничем ей не помогут, разве что предоставят убежище. Провести остаток жизни на этой пустынной планете, где жизнь сохраняется только в небольшой чаше… Она не хотела этого. А насколько труднее такая участь для космического бродяги, который всю жизнь посвятил звездам?

— Может быть… — девушка вынуждена была пойти на это. Он оказался здесь по ее вине, и она больше не верила, что он желал ей зла. — Может, тебя найдут…

«Мертвым!» — слово прозвучало в ее сознании, и Симса поняла, что Большая Память заглянула в ее мозг и увидела, что кроется за словами.

«Нет!».

С концов жезла срывались небольшие искры. Сражаться — нет. Она не хочет никого убирать со своего пути, кроме тех безмозглых существ, что выбираются из песка. Но на стороне жителей долины право.

«Нет! — твердо повторила она. — Можно ли изменить память? Или это не в твоих силах, Большая?».

Она ощутила изумление, почти отвращение. Изменить память означает предать все, во что верит это существо, что оно должно сохранять.

«Ты это сделаешь?» — в вопросе, обращенном к Симсе, звучала явная антипатия.

— Я могу заставить видеть то, чего не было… девушка держала стержень в вытянутых руках. — Смотрите! — она указала на большой камень между двумя деревьями. Симса сосредоточилась, сузила взгляд и мысль, как нечто материальное. На камне появилось желтое песчаное чудовище.

С громким мяукающим криком одна из стражниц бросилась на привидение, но Симса убрала его. Когти оцарапали голый камень. От отвратительного пришельца ничего не осталось.

«Так играть запрещено», — сказала Большая Память.

«Я не играю… просто показала, что могу сделать. Людей можно обмануть, внушить им, что они видели».

«Запрещено!».

«Тебе, не мне, — ответила Симса. — Позвольте мне отвести космонавта поближе к его людям. Я помещу в его сознание ложную память и уйдут».

«Но у тебя–то сохранится подлинная память. А если ее прочтут?».

Древняя в теле Симсы гордо выпрямилась.

«Они дети, когда дело идет о силах мозга — и памяти, — Большая. Неужели ты думаешь, что они смогут взять у меня мысль, которую я не захочу отдать?».

«А что мы знаем о тебе?» — Большая Память была далеко не убеждена.

«Что я помогла. Спроси у своей певицы бури, что я сотворила вместе с ней. Те, кто так работают, не могут скрывать злые мысли и показывать только добрые. Я клянусь этим… — девушка выше подняла жезл. Теперь с его рогов срывались длинные голубые искры и, как насекомые, взвивались в воздух. — Клянусь, что не желаю ни тебе, ни твоему народу зла… Клянусь, что моя память будет закрыта, пока я нахожусь с человеком со звезд… и что когда он окажется среди своих, то позабудет все. Сохранит только то, что я ему оставлю».

Снова послышался звук флиттера, на этот раз ближе, громче. Он не кружил, как первый. Из дымки появилась Засс и снова села на плечо Симсы.

«Летающая вещь… плохой песок… близко…» — прочла Симса в мозгу зорсала.

«Они снижаются к мосту, где разбился флиттер, — сообщила девушка Большой Памяти. — У нас мало времени. Могу ли я сделать намеченное или ты свяжешь его по–другому? И он оставит за собой злую память — память смерти вместо жизни?».

Большая Память съежилась, щелкнули ее когти. Она прервала контакт с Симсой, и девушка стояла, держа жезл наготове. Защищать Тома — как бы она хотела, чтобы ей не потребовалось делать это. Она верила, что чужеземец не участвовал в планах других, не хотел ей зла.

— Твой флиттер, — сказала она Тому, — снижается к песчаной ловушке. Я думаю, они вооружены…

— Да. Что ты собираешься делать?

— Верну тебя им, — сразу ответила она.

— А ты?

— Выбор за мной. Среди твоих я не встретила дружелюбного приема и не хочу продолжать путешествие с ними.

— Но ты же не можешь оставаться здесь! — он огляделся. — У тебя не будет другой возможности покинуть планету.

Симса посмотрела на крылатую машину, ответившую на ее зов. Тот, кто когда–то летал на ней над голыми скалами, не смог уйти из ловушки. Да, это ловушка, но Симса с нею справится. Ловушки соплеменников Тома гораздо опасней.

— Ты ничего не знаешь об этой планете, — уклончиво сказка девушка. — Что ты на ней видел? Лишь небольшую часть, — она держала жезл между ними: искры полетели в его направлении, они вращались все быстрее и быстрее, превращаясь в огненный круг. Она видела, как его охватил страх, тело подавало сигналы опасности. Но он успел только слегка вздернуть голову.

И застыл, неподвижный, как статуя, а Симса начала свою работу. Снова флиттер садится на болото из булькающего песка. Но на этот раз не усилия девушки вырвали Тома из тонущей машины; он сам, собственными усилиями выпрыгнул на камень.

Он бродил, сражался с существами–пузырями, но Симса во всем этом не участвовала. Она накладывала ложную память чрезвычайно тщательно. Он не приходил в долину, не видел тех, кто живет в ней. Напротив, нашел убежище в скалах и там сумел отразить два нападения песчаных существ.

Древняя работала искусно, и Симса ощутила страх перед этим искусством Она преисполнилась уверенности, что не впервые та, что живет в ее теле, проделывает такую трансформацию, превращает то, чего не было, в то, что ей нужно. Неужели когда–нибудь она займется Симсой, сотрет у нее всю память о Норах — о реальной девушке, какой она была? Этого она всегда боялась больше всего, после первого возбуждения от встречи с Древней. Она, возможно, до последней пряди серебристых волос напоминает Древнюю, но она не Древняя — еще нет.

Том стоял неподвижно, глядя прямо перед собой. Она знала, что видит мужчина: не долину, а скалистое плато, и только его сохранит он в памяти.

«Ты изменила его память», — Большая Память еще дальше отодвинулась от нее.

«Я спасла ему жизнь, — ответила девушка. — Но нужно сделать и еще кое–что».

И она вызвала в его сознании другую яркую картину: на голой скале, сразу под тем местом, где он укрылся, лежит разбитое тело. Том отчаянно пытается дотянуться до него, отогнать песчаных существ, но они тащат тело в песок, и оно исчезает, черная кожа и серебристые волосы навсегда уходят. Чтобы удовлетворить жителей долины и прекратить все вопросы, Симса внушила Тому видение своей смерти.

Глава 13.

Том ошеломленно переживал события ложной памяти, пока Симса и две стражницы отводили его на верх лестницы, спускали с утеса и проводили по грубой дамбе из упавших камней.

Потом Симса долго смотрела, как он, спотыкаясь, уходит по каменной равнине. Между чужеземцем и нею сгущалась дымка. Те, кто его найдут, больше не будут искать, тем более когда услышат его рассказ. Мужчина уже превратился в темную тень, но она продолжала смотреть ему вслед.

По представлениям жителей долины, она поступила неверно. Девушка не позволяла себе думать о будущем. Она станет изгнанницей на этой сожженной планете, как когда–то давно тот, что летал в небе в давние дни. Смогут ли эти крылья поднять ее, и, если смогут, решится ли она взмыть в небо, когда улетит флиттер, звук которого становился все громче и громче? Спустилась Засс и села на плечо девушки, но Симсе не нужно было сообщать, что помощь Тому уже близка.

Туман искажал, но не мог совершенно скрыть фигуру человека. На каменистой вершине за скалами. Из дымки вертикально спустился флиттер. Кто–то быстро откинул дверцу кабины и выпрыгнул навстречу ожидающему космонавту. Они были слишком далеко, чтобы Симса смогла услышать, что рассказывает Том. Выдержит ли наложенная ложная память? Симса напряженно ждала, почти ожидая, что они повернут в ее направлении. Но они не повернули. Чуть погодя Том с помощью пилота сел во флиттер. Машина с шумом поднялась.

Флайер давно уже поглотила дымка, но Симса все еще ждала, прислушиваясь, говоря себе, что она сделала лучшее для всех них. Девушке было неважно, утратит ли она расположение жителей долины. Пока они вроде бы не собирались изгонять ее из убежища, так что воды и пищи у нее должно быть достаточно.

Симса погладила Засс, мягкое прикосновение головы к щеке успокаивало. У нее осталась только Засс. На мгновение девушка заколебалась. Можно ли сделать это, изменить по своей воле собственную память? Стереть все прошлое, которое будет тревожить ее и не даст удовлетвориться этой чашей, в которой ей предстоит провести остаток жизни?

Что–то в ней — не Древняя — говорило, что она сделала неверный выбор, что ее место не здесь, какими бы подозрительными ни казались ей мотивы поступков спутников Тома. Древняя? Нет, Симса не могла вступить с нею в контакт. Страх перед нынешней тюрьмой принадлежит исключительно реальной Симсе, но она не должна ему поддаваться.

Вернувшись в долину, девушка пошла в пещеру, в которой они с Томом нашли убежище. Свернувшись на его постели, она попыталась уснуть. Сон пришел к ней. Последнее, что она помнила, было теплое тело зорсала, прижавшееся к ее груди, и успокоительная колыбельная Засс…

Симсе, должно быть, снились сны, но она не просыпалась. Рукой она так тесно прижала к себе Засс, что зорсал протестующе клюнул ее. Все ее тело покрылось потом, она тяжело дышла, словно бежала изо всех сил, спасаясь от страшной опасности.

Во рту пересохло, как будто она часами звала на помощь. Помощь от кого? И почему? Симса не верила, что ей грозит опасность со стороны жителей долины. Но Фервар часто повторяла беззаботной девочке старую мудрость. Если используешь силу во зло, она ударит по тебе стократно. Но ведь она не хотела зла Тому, хотела только обеспечить его безопасность!

Симса облизала сухие губы. За узким входом в пещеру стояла светлая дымка дня. Как же легко утрачивается ощущение времени, когда его не измеряют ни ночь, ни восход солнца. Она могла проспать много часов; оцепенелость тела свидетельствовала, что действительно прошло немало времени.

Засс улетела, несомненно, охотиться. Девушка и сама ощутила голод, словно нож в животе. Поэтому Симса поспешила выползти из своего убежища, встала и осмотрелась.

Неподалеку с невысокого, ростом с нее, дерева свисали пурпурные плоды. Девушка пошла туда, не думая о том, можно ли есть эти чужеземные плоды. Она сорвала спелый, хорошо пахнущий плод с ветки и съела его.

Сладкий и чуть терпкий. Сок плода смочил пересохшее горло. Симса не стала ждать после первого укуса. Съев с полдесятка таких плодов, она отправилась на поиски бассейна.

Там оказались три обитателя долины, они набирали воду в кувшины. При ее появлении они только раз посмотрели на нее, а потом упорно отводили взгляд, ясно давая понять, что не желают общаться с ней. Симса подождала, пока они уйдут, потом встала на колени и, прежде чем напиться, вымыла липкие руки. И опять вода оживила ее.

Закончив, она пошла к зданию, находящемуся в центре долины. Дважды еще девушке встречались мохнатые существа на тропах, и оба раза ей приходилось торопливо сходить с дороги, потому что те совершенно очевидно не хотели уступать путь. Она словно на самом деле превратилась в иллюзию, одну из тех, что создала в каюте корабля, чтобы обмануть наблюдавших за ней.

Ее не видели настолько явно, что Симса ущипнула себя, захотев удостовериться, что это не сон, пусть и весьма реальный. Она никогда раньше не ела и не пила во сне, но это ни о чем не говорит. Может, она, как Том, бредит. Нет, это была глупая мысль: она жива и не спит. Но то, что ее не замечают, — тревожный сигнал. Он предвещает неприятности — скорее всего из–за того, что она сделала с Томом.

Память для жителей долины значит очень много, так много, что они специально выращивают и обучают ее хранителей. Навязать ложную память тому, кто не может сопротивляться… да, в их глазах это хуже, чем просто убить пленника. Но она сделала это не только ради него, но и ради них. Не хотят же они, чтобы тут появились такие, как офицер и Грита, жадные до чужих тайн. Теперь, после ложного рассказа Тома, корабль улетит, никаких новых исследований не будет. Долина в безопасности.

«Нет!».

Симса развернулась лицом к колючему кусту сбоку от тропы и только тогда поняла, что слово это прозвучало в ее сознании. А судя по силе мысли, она принадлежало Большой Памяти или той, кто с помощью Древней вызвал бурю.

Симса нашла проход в колючих кустах и вышла на новую поляну: ни бассейна, ни осколков разбитой яичной скорлупы. Только четыре существа. Большая Память, опиравшаяся на сжатые в кулаки когти, сидела вертикально, рядом с ней — жрица или предводительница, вызвавшая бурю. Именно она сделала резкий жест передней конечностью, и Симса, скрестив ноги, села перед ними.

«Они ушли… вернулись на корабль… улетели в небо, которое прислало их, — мысль предводительницы звучала энергично. — Но ты осталась и, судя по памяти того, о ком ты заботилась, это тебе трудно. Зачем ты это сделала?».

«Чтобы он и остальные сделали то, что они сделали: покинули эту планету и больше не искали. Теперь он считает меня мертвой».

«Как ты и показала ему… — вступила в разговор Большая Память. — Но почему?».

«Разве я не говорила? Среди них есть враги, — Симсу удивил этот вопрос. — Считая меня мертвой, они не будут искать, покинут эту планету. Разве ты не этого хотела, Большая Память?».

Тяжело опираясь на левую переднюю конечность, Большая Память когтями другой начертила на глиняной пластинке перед собой несколько извилистых линий, похожих на переплетенные кольца. Мольбу ними она сделала несколько отверстий, глубоко втыкая коготь в глину. Закончив, она почти торжествующе посмотрела на Симсу — конечно, если можно представить себе выражение на таком лице.

Все четверо молча ждали. Несомненно, они ждали ответа от девушки, а она не знала даже вопроса. Может, эти линии и отверстия — надпись? Но если так, она все равно не могла прочесть их, и не было смысла делать вид, что может.

Симса концом своего жезла указала на линии.

«Я не понимаю их значения», — медленно подумала она, надеясь, что ей поверят.

Но жезл уже повернулся в руках девушки с силой, которой она не могла сопротивляться, и что–то добавил к записи. А в голове у нее…

— Хав бу, сан горл… — слова не только прозвучали в ее сознании, она произносила их вслух. Древняя знала. Это вызов, состязание ума и памяти, что–то такое, что происходило давным–давно, но не было забыто. Жезл принял участие в своего рода игре, и ставки в ней высоки: жизнь или смерть. И игра эта была придумана не жителями долины. Кто он был, этот затерянный, летавший в воздухе, который жил здесь, пока не кончились его годы?

На мгновение девушка увидела его: черная кожа, грива серебристых волос, сверкающие драгоценности. Вокруг двоих толпится множество, а эти двое играют, и ставка у них: осуждение одного, изгнание другого. Смертоносная схватка, а она участвовала в ней с ослабленным сознанием.

Но она же не одна, их две. Причем одна из двойняшек бессильна, она пленница и не может участвовать в игре, только следить. Играли летавший и кто–то еще — лицо этого другого она не смогла ясно увидеть, оно расплывалось, словно бесчисленные годы стерли его, как ветер стирает резьбу даже на самом твердом камне. Да, игрок и летчик — это его мысли и стремления услышала она в мгновение отчаяния.

Изгнание. Такова ставка проигравшего. А выигрыш? Изменение — изменение, которого он не может себе позволить. Это был какой–то вихрь теней, которого Симса не понимала. Сознание против сознания, отчаяние против торжества. Как память Тома была изменена и он должен был играть в ее игру, так и тот, другой, был побежден и должен был действовать не за себя. Знание — это сила, а сила — цель любого живого существа.

Неверно! Совершенно неверно — кричало что–то в плененной Симсе. Она знала силу полуварварских лордов Куксортала и противостояла им. Затем Симса сталкивалась с бесконечно большой силой людей с космического корабля, а здесь — здесь, в долине, она познала силу, которую посмела привлечь, чтобы перевести жизнь Тома с одной тропы на другую. Сила, всегда сила! И Симса начала бороться, хотя заранее знала, что проиграет: Древняя явно проснулась и ждала в засаде. Она–то всегда играет успешно. И явно не собиралась сейчас уходить.

Девушка словно разрывалась, она сделала невероятное усилие: наблюдавшая за борьбой Симса и не подумала бы, что такое усилие возможно. И вот она больше не выигравший, а тот, с крыльями. Его заполняло пламя — пламя отчаяния и необходимости. Только один взгляд на эту древнюю схватку был позволен ей, а потом…

Тьма… хотя она знала, что не спит и не бродит в мире иллюзий. Она испытывала боль от того, что ее приковывали к камню, калеча тело. И корабль — не тот, на котором она летела и с которого сбежала. У этого другие очертания. Корабль, затерянный во времени, поднимался с этой планеты, как сделают Том и его спасители — если уже не сделали. А она остается одна. Когда корабль улетит, она останется одна. Чего же она добилась? Обрекла себя, но ничего не дала и тем, ради кого сражалась. Ей хотелось, чтобы тьма совсем поглотила ее, чтобы она знала, что все в прошлом. Она должна жить и умереть, как тот небесный всадник.

Должно быть, во сне она перешла из далекого прошлого в настоящее. Потому что, сражаясь с тьмой, пришла в себя в той же мелкой пещере, в которой они с Томом нашли убежище. Девушка долго не шевелилась, лежала, глядя на неровный камень над головой, размышляя над тем, что видела, над его значением. Время. У нее теперь достаточно времени, чтобы подумать о том, что она сделала. И не один раз подумать, и не два, пока медленно поворачивается колесо лет. Неужели она на самом деле стала свидетельницей последней схватки летчика с кем–то из его народа? Тот, кто создает ложную память, уже не доверяет собственной.

Симса вышла из пещеры и посмотрела на долину жизни в центре опустошения. Она всегда гордилась своей самостоятельностью; с тех пор как научилась ходить и говорить, она постоянно добивалась полной независимости. Да, она жила с Фервар, но старуха относилась к ней с легким интересом, после того как побоями и уговорами заставила отчаянно независимую девчонку жить в соответствии с правилами, которые обеспечивают безопасность в Куксортале. За последние десять или чуть больше лет Симса привыкла считать себя свободной. Ее никто не мог ничему заставить.

Теперь она стала еще свободнее, потому что на этой ненаселенной планете нет никого, кто стал бы заставлять ее. Жители долины — совсем другое дело, она ничего от них не ждет, кроме, может быть, пищи, воды и каменной крыши над головой. У нее есть Засс, правда, хоть зорсалы и живут долго, Симса наверняка переживет ее здесь.

Однако — девушка выпрямилась, рот ее сжался в узкую линию — однако она вовсе не обязана оставаться здесь, высыхать в бездеятельности. Что она видела на этой планете? Каменистую равнину с трещинами и песчаными реками, да эту долину! Но это же далеко не вся планета, а лишь малая ее часть! Ничто не мешает ей набрать припасов и уйти отсюда, отправиться путешествовать. Что привело сюда первый корабль, корабль с летчиком? У нее сложилось впечатление — и это не зависело от Древней, — что тому была причина. Не незапланированный случайный прилет, как ее собственный. И изгнанник не бежал, его не преследовали, как ее. Поэтому нужно выяснить, что привело его сюда, хотя время могло стереть все следы.

Симса из Нор всегда ощущала потребность действовать. Да и в мыслях Древней чувствовалась та же потребность. Девушка испытала прилив энергии, словно та, другая ее часть была согласна с ней, нетерпеливо подталкивала ее.

Светало. Ее «сон» продолжался, должно быть, много часов. Симса направилась к опушке зарослей.

Сколько в ней сейчас памятей? Девушка попыталась унять дрожь рук. Откуда она знает, что если сорвать с ветки эти два веслообразных листа и прижать их края друг к другу, то получится сосуд, достаточно прочный, чтобы нести в нем воду? Руки ее занялись работой, а сознание осторожно обратилось к Древней. Какое–то пятно… Нет! Достаточно с нее двух личностей! Она не хотела еще и третьей — личности летчика!

Однако, набрав воды в два импровизированных сосуда и отобрав не слишком спелые фрукты, девушка почувствовала себя свободной. На востоке течет песчаная река по каменной равнине, с которой она пришла. На протяжении всего пути она видела только голые скалы опаленной планеты. Восток отпадает. Значит, запад? Это направление имело еще одно преимущество. Двигаясь на запад, она еще больше удалится от места посадки спасательной шлюпки и, очевидно, корабля Тома.

Направляясь к лестнице в утесах, Симса свистнула. Тут же появилась Засс и закружилась над головой девушки, хрипло жалуясь, не соглашаясь с ее намерениями. Но зорсал не попытался остаться в долине. Симса снова поднялась по лестнице. Этот летчик, у него не было даже общества Засс. Так что она не в таком тяжелом положении. Решительно убрав его из сознания, девушка зашагала по гребню хребта в сторону от долины.

Дымка по утрам всегда бывала плотнее, и, глянув вниз прежде чем уйти, девушка с трудом различала вершины самых высоких деревьев. У жителей долины надежная защита от обнаружения. Посмотрев же вперед, Симса почти ничего не смогла различить. Но все же нашла осыпь, по которой можно было спуститься.

Здесь тоже текла песчаная река, но в одном месте она была очень узкая. Скалистые берега сближались, и Симса легко перепрыгнула поток. Перебравшись через реку, она постояла, осматриваясь, и вскоре нашла примету, по которой сможет вернуться в долину. Словно сама ее мысль сдвинула эти утесы. Но следовало подумать и о том, что в дымке можно потерять даже надежный ориентир. Симса покопалась в осыпи и набрала булыжников желтого цвета. Некоторые разбились при падении, и на сколотых поверхностях блестели яркие вкрапления. Такие она отбирала в первую очередь.

Двигаясь прямо на неведомый запад от долины, Симса оставляла за собой цепь таких булыжников, по одному через каждые двадцать шагов. Дымка расходилась, она как будто поднималась на обычную свою высоту над равниной, девушка хорошо видела местность и легко избегала опасных трещин. Хотя воздух заметно потеплел, а камни под ногами даже горячие, солнца все равно не было видно.

Время от времени Засс поднималась в воздух и улетала, но потом возвращалась и с жалобами усаживалась на исцарапанное плечо Симсы. Время отмечать было невозможно, однообразная равнина казалась бесконечной. Песчаных рек больше не встретилось, и даже трещин становилось меньше, да и сами они измельчали.

Внимание Симсы привлекла жила красновато–желтого цвета. Она подумала, что неплохо было бы набрать еще цветных камней, чтобы обозначать свой путь. Ее запасы подходили к концу. Но, подойдя ближе, девушка поняла, что это не камень, а, по–видимому, растение: из плотных лиственных розеток, прижатых к камню, поднимались стебли, и на стеблях пламенели ярко–красные бутоны. Наверное, их можно было бы назвать цветами, хотя нераскрытые бутоны походили на плотно свернутые цилиндры.

Кроме растения, здесь обитали и насекомые, летавшие над цветами, разворачивая язычки, почти такие же длинные, как все тело, и погружая их в бутоны. Засс с интересом закричала, но потом решила, что насекомые слишком малы и как добыча невыгодны.

Между скалами попадалось все больше и больше полосок растительности, а сами скалы постепенно поднимались — пологий подъем не требовал больших усилий при ходьбе. При появлении девушки насекомые разлетались на больших, почти невидимых крыльях, потом возвращались на прежнее место. Появился и другой тип растительности на плоских камнях. Как существа из песчаных рек, эти растения были смертельно опасны для насекомых. Они выбрасывали длинные стебли, усаженные шипами. Симса старалась уклониться от их ищущих когтей. Однако не все путники оказывались такими удачливыми: Симса увидела на земле белый шар. Пытаясь уклониться от хищного растения, она задела этот шар, и тот покатился. Стали видны пустые глазницы в черепе. Но никаких животных Симса пока еще не встречала. Эти останки жертвы заставили ее тщательней приглядываться к следам жизни.

В одном или двух местах хищные растения создавали сплошную преграду, и Симсе пришлось прыгать, хотя она и боялась почувствовать укол шипа в ногу. Если растения станут крупнее, ей трудно будет двигаться в этом направлении. Но неожиданно растения обоих видов исчезли, и девушка оказалась на обширном пространстве, покрытом веществом, похожим на черное стекло. Несмотря на отчаянные усилия удержаться, она поскользнулась и упала.

Засс взлетела в воздух и гневно закричала от такого неласкового обращения. Симса подняла голову. Она сидела неподвижно, стараясь сразу увидеть все, как когда–то разглядывала руины на далеком Куксортале.

Растительность даже теперь не покрывала это место. Со зданием или группой зданий, которые размером превосходили все виденное девушкой в Куксортале, произошло нечто ужасное. Здания — расплавились!

Перед ней возвышались стены, наполовину погрузившиеся в расплавленный и затвердевший материал. Симса видела, что за лужами застывшего, похожего на стекло вещества возвышаются стены — в три, четыре и больше этажей. Их гребни скрывались в дымке.

И эти высокие, менее поврежденные стены были сложены не из камня. Даже сквозь дымку пробивался их металлический блеск. Они не были похожи на камень, на котором стоят.

В отличие от здания в долине, в этих стенах зияли отверстия на уровне поверхности, там, где они не расплавились до неузнаваемости. Вообще эти сооружения были более привычны на взгляд. Дворец, крепость, город… построенный так, что между зданиями проходили только узкие тропы. Девушка понятия не имела, с чем столкнулась…

И тут ожила Древняя, захватив контроль неожиданно, так что Симса даже не начала сопротивляться.

— Йи — Йи Хал… — эти странные слова эхом отозвались от зданий, эхо расходилось все дальше и дальше, и девушке чуть не показалось, что кто–то отвечает ей из дымки.

— Ййййиии — Хххаллл…

На самом деле услышала она крик Засс. Зорсал спустился и сел на ближайшую закругленную скалу.

Отталкиваясь от этого возгласа узнавания, пришло новое воспоминание. Нет, это не родной дом, не Йи Хал. Но очень похоже, так что с первого взгляда можно обмануться.

Симса крепче прижала к себе жезл силы, так что его концы впились в тело. Больше никогда не будет Йи Хала! У самой Симсы из Нор никогда не было безопасного и счастливого дома, но сейчас она сидела у развалин того, что не было Йи Халом, и плакала слезами Древней, плакала, а в сознании ее возникали воспоминания, вспыхивали и гасли.

Глава 14.

В Симсе опять проявилась черта характера, которая всегда вовлекала ее в приключения и в конечном счете привела к этой стекловидной луже: девушка почувствовала любопытство. Это было мертвое место, но оно привлекало ее. В Куксортале она отыскивала кусочки древности, затерянные в стенах, крышах, тропах Нор. Это похоже на Норы. Мертвое место… ждущее… Что оно может предложить? Симса рукой стерла со щек слезы. Что она знает о том прошлом, свирепо спросила себя девушка. Ничего! Пусть Древняя оплакивает его — Симсу больше интересует настоящее.

На четвереньках она поползла по застывшему стеклу, пока не смогла уцепиться за камень. Идти было очень скользко, а снова падать она не хотела.

Сунув жезл за пояс, Симса пошла вдоль стен, часть которых расплавилась и создала эту ловушку. Иногда ей встречались темные отверстия в стенах, и, собрав всю смелость, Симса протиснулась в одно из них. Те, что построили эти здания, были немногим выше ее. В глубине души девушка ожидала увидеть какую–нибудь резьбу, руническую надпись или знак. В мертвом городе, который они с Томом нашли на Куксортале, такие были. Да и в долине она видела древние выветрившиеся надписи на скалах. Но здесь остались только стены, и постепенно ее энтузиазм сменился унылостью.

Внутри стены оказались такими же голыми, как и снаружи. Но поверхность их была такой гладкой на ощупь, что Симса подумала: если бы огненный взрыв не проник внутрь, здесь была бы металлическая поверхность. Тускло–серая…

Симса полу–присела, жезл дернулся в угрозе или предупреждении. Тень перед ней повторила позу девушки. Прошло несколько мгновений, прежде чем она поняла, что видит собственное отражение, туманное, словно погруженное в дымку.

Девушка двинулась вперед, стыдясь своей реакции. Протянув руку, она коснулась поверхности зеркала и встретилась с рукой отражения. Зеркало было гораздо лучше тех металлических плоскостей, которые использовались с этой целью на ее родной планете.

Симса разглядывала свое отражение. Распущенные волосы лежали волнистой массой вокруг головы и на плечах. Темное тело сливалось с полумглой помещения. Ясно были видны только волосы, юбка с украшениями и жезл в руке. Рука на поверхности зеркала скользнула вправо и встретилась с пустотой. И Симса поняла, что зеркало не висит на стене. Скорее, оно служило экраном, закрывающим другую дверь. Такое расположение было ей непонятно. Может, посетители этого места показывались хозяевам сначала в зеркале?

Она скользнула за преграду. Странно, никакого видимого источника света, но света здесь оказалось достаточно, чтобы видеть стены коридора, Засс хрипела и нетерпеливо кричала, сидя на плече девушки. Вытянув шею, она размахивала антеннами. Зорсал был возбужден, словно они приближались к роще, где он сможет охотиться. А может, темное помещение напомнило Засс склады в Куксортале, где она и ее сыновья уничтожали вредителей, бегающих среди тюков.

Конечно — вуулы… Жезл дернулся в руке Симсы, прежде чем она успела удивиться этому воспоминанию Древней. Что–то бело–серое, ползающее на брюхе, хотя небольшие лапы могут схватить добычу и удержать ее с силой ловушки. Вуулы питаются живыми и мертвыми.

— Вуул? — Симса спросила вслух у этой картины, которая возникла в ее сознании.

И ответила себе восклицанием, в котором смешивались страх и раздражение. В том времени и местах, которые знала Симса, никаких вуулов нет. Но мысль о них была так реальна, что Симса застыла, напряженно вслушиваясь, замедляя шаг. К чему она прислушивается? Чего ждет? Чего–то такого, что жило давно и уже превратилось в пыль. Это воспоминание Древней или того, кто недавно вторгся в ее сознание, — летчика.

Если эти развалины оживляют настолько чуждые воспоминания, лучше ей повернуть и покинуть древние руины. Пусть продолжают спать.

Но приняв такое решение, девушка обнаружила, что не может его выполнить. До сих пор Симса не знала, что контроль снова у Древней. И еще у другого, у летчика. Она оставалась свободна — в сознании, но не телом. Тело продолжало углубляться в развалины, которые превратились в настоящий лабиринт.

Коридор, по которому она шла, разделялся снова и снова. Но она ни разу не усомнилась ни в одном повороте. Как будто кто–то очень сильный держал ее за плечи. И она без раздумий сворачивала направо или налево.

В стенах попадались отверстия, возможно, входы в комнаты или в подземные переходы, подобные тому, по которому она прошла в долину. Но сила, которая вела ее здесь, не позволяла сворачивать.

Дважды на несколько мгновений она оказывалась под открытым небом, но тут же проходила в другую дверь. Постепенно Симса убеждалась, что ее влечет к центру города, крепости, дворца — чем бы ни были когда–то эти развалины.

Здесь не осталось никаких следов прежних обитателей, только гладкие коридоры, по которым она шла, иногда прямые, иногда чуть изгибающиеся. Но вот они начали подниматься — не лестницы, а пологий подъем, — и наконец Симса оказалась в большом помещении без потолка. Ни следа металла сверху. Вероятно, эта площадка всегда пребывала под дымкой открытого неба.

В центре площадки поблескивал овальный бассейн с ограждением, сплошь в драгоценных камнях, и хотя солнца, на котором они, вероятно, ярко засверкали бы, не было, Симса хорошо видела их. Но назвать не смогла бы.

Полукругом у бассейна располагались семь кресел — или тронов, украшенные настолько роскошно, что могли быть только сидениями властителей. И на спинке каждого был выложен символ.

Жезл Симсы взлетел, рога нацелились на троны.

— Ротгард, — она указала на первый трон. Потом:

— Мазил, Гуррет, Десак, Кситл, Таммит и Уммано…

Девушка опустилась на пол перед тронами, жезл выпал из рук, ладони она прижала к груди и принялась раскачиваться — в древнейшей позе оплакивания. И Симса ощутила такой страх, такой ужас, что почувствовала, как силы оставляют ее.

Она не справится с той, что живет в ней. Никогда больше не будет она прежней. Другие — Древняя и еще одна слабая тень, которая и произнесла эти имена, — они побеждали ее, с корнем вырывая последнюю ее часть, что еще сохраняла крохи свободы. Когда–то она приветствовала знание — а теперь с радостью бежала бы от него, выкорчевала бы других из своего сознания, если бы смогла.

Но они заставили ее униженно ползти, погрузить руки в бассейн — там оказалась вода, темная и мутная, так что совсем не было видно того, что в ней находится. Жидкость, заполняющая бассейн… кожа Симсы оцепенела от ужаса. Но все равно уйти она не могла.

Пальцы ее сами собой опустились в бассейн, разорвали ровную поверхность жидкости. Симсе казалось почему–то, что вода в горсти будет черной, как ночь. Но влага оказалась зеленоватой, как в долине, прохладной, но не холодной.

Против воли раскрылся рот, против воли рука поднялась к губам, и Симса начала пить. Жидкость, казавшаяся прохладной в ладони, обожгла рот горячей горечью. Она словно зачерпнула ее из сточной ямы в Норах. Но проглотила, неспособная выплюнуть, и сделала еще два глотка.

Горькая и горячая во рту, влага опалила горло, затем боль распространилась в желудок, и Симса согнулась, прижав руки к груди, где боль казалась сильнее всего. Вначале она была тупой, потом начались сильные приступы. Яд! Защита, ждавшая здесь. И именно сюда привела ее предательская внутренняя борьба. Она умрет. Девушка пыталась поднять руку, засунуть палец в рот, в горло, чтобы ее вырвало. Но руки на слушались, они тоже предали Симсу, хотя она продолжала прижимать их к груди.

Высокая Чаша! Воспоминание накладывалось на воспоминание. Как будто ее трюк с Томом сработал против нее самой. Это древний обычай — не показывать боль, сидеть, не склоняясь, терпеть ядовитое пламя, ждать, пока внутренняя сила не сделает его безвредным.

Симса распрямилась на полу. Даже то, что осталось от Симсы из Нор, понимало это. Она получила удар. Может быть, смертельный. Но теперь из укрытия вышла девушка, которая могла незаметно, неслышно пробраться по зловонным ходам Нор, которая могла расправиться с любым противником, кроме разве что Фервар. Эта девушка гордо выпрямилась перед тронами исчезнувших. Она ухватилась за остатки воспоминаний. Что–то вроде посвящения, хотя причина его давно забыта. И неизвестно, что даст ей это посвящение. Если она предана и поймана в западню… что ж, она доведет игру до конца.

Сражаться с тем, что грызет ее — не руками, не криками боли, сражаться сознанием! Как она действовала с Томом, накладывая поверх истины ложь, так же должна она действовать и сейчас. Боль жгла, но постепенно она слабела. Сконцентрировавшись, девушка заставила свои руки отодвинуться от груди. Она держала руки перед собой, а они дрожали, и пальцы изгибались в мучениях. Но боль все же стихала. Нужно заставить ее уйти! И Симса заставила себя думать не об отравленном питье, а о воде из бассейна в долине, сладкой, прохладной, освежающей. Вот что она здесь пила.

Руки, успокойтесь! Пальцы вместе, больше никакой дрожи, никакого хватания воздуха. Внутри нее разливалась прохлада. Пот выступил на лбу, падая, как первые капли весеннего дождя, с подбородка и щек на грудь и плечи. Усилие почти так же истощило ее, как боль, а за всем этим по–прежнему ждали двое — Древняя и летчик. Ждали, когда она признает поражение.

Этого не будет!

Не думай о боли, думай о чем–нибудь другом. Каким было главное событие в ее жизни? По сравнению с чем все остальное кажется мелким и незначительным? То мгновение, когда она стояла перед статуей, своим двойником, когда впервые встретилась с Древней — и приветствовала ее! Когда впервые поверила, что может достичь больших высот, прежде чем появились сомнения, прежде чем она поняла, чем может служить для другой.

Это был час, бесконечный момент, когда она стала единой, словно родилась заново в новом мире. А здесь место рождения другой…

Троны были пусты. И давно пустуют. Никто в этом зале не мог оценить ее выносливость, ее способности, только она сама. Симса продолжала держаться прямо, а внутри нее боль вспыхнула заново и принялась грызть и рвать. Не думать о том, что было когда–то, что могло бы быть. Думать только о настоящем, об этом моменте и о следующем. Напрячь все силы в борьбе с болью и с тем, что прикончит ее, если она перестанет бороться.

Ее руки — они больше не дрожат! Девушка заставила себя расставить пальцы, снова свести их. Хотя дальше, до самого локтя, в руках по жилам струилась огненная пытка. Но она вынесет это. Испытывала раньше и выходила победителем.

Она? Другая она. А кто же она теперь — воровка из Нор или другая, гораздо более значительная? Обе — они должны слиться, или ее ждет смерть. Нет! Не думать об этом! Это место испытания. И Симса не отвернется от того, что оно несет ей.

Руки — горячая боль в них уменьшилась, стала заметно слабее. Зато в ногах — жар разрывал их, прорываясь наружу. Нет никакого жара! Она пойдет, если захочет, и нет никого, кто бы приказал ей — нет! Нет сейчас и не будет никогда!

Дергающая боль внутри, кольцо за кольцом. Она стоит, она дышит, живет, и так и будет продолжаться. Симса пригляделась к боли, как к новой дороге, открывающейся перед ней. Симса! Не Древняя, не слабая тень летчика.

— нет, она сама! Она одна!

— Одна… одна… против вас всех! — выкрикнула она вызывающе пустым тронам, теням, которые когда–то восседали здесь. — Я Симса!

И вот, когда девушка изо всех сил ухватилась за эту мысль, используя ее и как щит, и как меч, тьма вокруг нее взревела. И она больше не чувствовала своего тела, не ощущала боли. Держалась лишь за одно: она Симса и такой останется до смерти.

Пропал бассейн, исчезли троны, а она сама шла по пространству, полному движущихся теней. Наверное, это были тени других путников, подобных ей, которые бродят в месте, предназначенном для поиска. Но она не должна бесцельно бродить здесь, она должна найти!

Некоторые тени были подобны клубам серебристого дыма без всякого намека на форму. Другие — плывущие подобия мужчин и женщин без лиц. Тени теней, которые окутывали их, странные и разные, не повторялись никогда. Дважды Симсе показалось, что она видит фигуры в космических костюмах, потом женщину в одежде жителей пустыни, и другие — множество других. Но сама она отказывалась быть тенью, отказывалась даже взглянуть на себя, чтобы проверить, похожа ли она на них.

Девушка целеустремленно продвигалась вперед. Она сюда пришла искать. И следовало как можно быстрее справиться с этой задачей.

За тенями людей возникали, сами как тени, здания, высокие башни, приземистые блоки, невероятно прекрасные замки, темные сооружения, угрожающие… Народы, царства, миры…

Руки девушки шевельнулись, но она на них даже не посмотрела, только отметила мысленно, что они делают. Потому что в этом мире теней ее пальцы двигались с определенной целью. Она начертила в воздухе — стержень с солнцем и двумя полумесяцами по обе стороны.

Никаких теней. Свет, ослепительный свет, не неподвижный. Он полетел вперед, ее проводник через это место к тому, что за ним. Может быть, это мир мертвых. В прошлом она знала множество религий и верований. В Куксортале не счесть храмов, и Симса всегда сторонилась их — ни в одном она не находила воли сильнее своей.

Какой лорд правил здесь — или какая леди? Ей не нужно было спрашивать. Ответ отпечатался в сознании девушки — Соаханна.

При одной только мысли об этом имени огненный шар перед Симсой закрутился быстрее, и она заставила себя двигаться за ним. А мрак, в котором висели теневые фигуры, словно цеплялся за нее, удерживал, оттаскивал назад.

Вся ее воля сосредоточилась на одном: впереди власть, воля, сила, она должна противостоять ей и удержаться, не превратиться в тень, как другие.

Тьма сгущалась. Постепенно теней становилось все меньше, виднелись только небольшие клочья тумана. Но шар продолжал вести ее вперед. И девушка шла — упрямая воля, которая была в ней с самого начала, заставляла ее идти.

Исчезла последняя ищущая тень, тьма, как боль, плотно окутала ее. Но тьма не могла заслонить огненный шар, встать между ним и ею. Симса продолжала сосредоточиваться на нем.

Но вот тьма пропала. Перед ней расстилалась сухая выжженная равнина, песчаная река, трещины, в которых таится смерть. Она вернулась — но все тут было какое–то безжизненное — если скала и песок могут поддерживать жизнь, — а шар устремился дальше.

Она возвращалась. Мимолетная мысль нарушила концентрацию девушки. Поэтому она решительно отбросила ее.

Никаких скал и песка — она в каюте корабля, хорошо знакомой, где за ней подглядывали. Она должна хранить свою новую жизнь. Но это длилось только мгновение…

Космопорт в Куксортале, где началась вся эта история, где она впервые увидела Тома и отметила его как подходящего покупателя обломков прошлого…

И эта картина исчезла, словно была нарисована на занавесе, который отлетел в сторону вод порывом ветра. Другой город, древнее всякого счета времени на Куксортале, город, в котором они с Томом встретили контрабандистов, поле космических кораблей, которые никогда больше не взлетят, город, в котором она нашла свою вторую сущность — Древнюю.

Зал, то самое место, где она сделала это открытие. Но она увидела зал не от дверей, нет, она стояла на возвышении и ждала, ждала годами медленно текущего времени. Она Древняя!

И опять тень — та, что была Симсой из Нор, появилась, чтобы удивиться и разрушить барьер времени. Шар устремился к этой тени и исчез, а она снова обрела способность двигаться. Но теперь девушка знала, что первая встреча была правильной. Сомневаясь в этом, она бессознательно пыталась разорвать в себе то, что должно было соединиться. Да, она Симса, но…

При свете шара она увидела протянутые вперед две руки. И Симса приняла и жезл и пожатие рук. Вот, что она искала — соединение, разрушение всех преград.

Снова тьма, но уже без каких–либо туманных призраков. Симса открыла глаза. Она лежала на боку, подогнув колени, у балюстрады бассейна. Боль… девушка ожидала, что боль начнется снова. Но потом она поняла, что преодолела ее, постигла. Ее подвергли древнему испытанию путников, и она выдержала его.

Однако, пытаясь встать, Симса ощутила страшную усталость, словно много дней шла пешком или работала так много, что истратила все силы.

Тут Симса услышала крик Засс, зорсал спустился с неба и сел на спинку среднего трона. Неожиданно, с приступом смеха, девушка почувствовала свободу от всего случившегося с тех пор, как она нашла это помещение.

— Эй, Ротгард, кто бы ты ни был, смотри, какой мудрец сидит на твоем месте, — она шевельнулась слишком резко, и онемевшие конечности запротестовали. Поглядывая на бассейн испытания, Симса подтащила свой сосуд из листьев и глотнула принесенной с собой воды.

Бассейн больше не был неподвижным, гладким, как зеркало, хотя его поверхность и не покрывала рябь. Однако что–то в глубине его двигалось — это же те призраки–тени!

Фрукты перезрели и пахли почти гнилью. Но Симса добросовестно съела их, и сладкая мякоть вместе с водой вернули ей силы. Засс прошла по сидению трона и заглянула в бассейн. Потом подняла голову, так что заметались антенны, и плюнула — в знак крайнего презрения.

— Не будь такой храброй, — предупредила ее Симса. — Это испытание, и неосторожный зорсал может его не выдержать.

Девушка с трудом встала и начала разминать мышцы, поворачиваясь в разные стороны. Сколько времени пробыла она в мире теней? Она не могла сказать — время здесь не играло роли. Но боль, которая рвала ее, исчезла, и теперь она испытывала только жалобы затекших мышц.

Наконец Симса наклонилась и подняла жезл. Возможно, он не участвовал в ее приключении, но именно его сила позволила ей пройти. Не скоро Симса узнает все, на что он способен в ее руках, даже если она не сопротивляется больше Древней и та вместе с ней восседает на троне.

Девушка оглянулась, странно узнавая зал. Она, скорее всего, никогда раньше не бывала на этой скалистой планете, но помещение было ей хорошо знакомо, такое место сооружали в центре каждого сектора, который посещали калассы. Калассы — название вызвало у нее целый поток воспоминаний, но Симса до поры до времени их заблокировала. Для них найдется время, когда она закончит свое дело. То, что она создала в страхе, должно быть уничтожено. Такие страхи подобны ползучим теням, за которыми нет реального содержания.

От этой планеты сейчас улетал корабль, и на его борту находился тот, в чью память она вмешалась. Теперь, как и жители долины, она полностью осознала, к чему привел ее страх. Симса и из него сделала две личности, а кто лучше ее самой понимает, что это значит для живого существа? Он будет видеть сны и просыпаться с воспоминаниями, такими реальными, что они вызовут дрожь, потрясут его веру в самого себя. Он пройдет по какой–нибудь улице на драй планете и неожиданно увидит предмет, который узнает; он будет разговаривать с друзьями и неожиданно задумается, почему употребил это слово… Он будет…

Нет!

Если она чему–то и научилась за Время своего испытания, так это тому, что не должно быть раздвоения. Возможно, ложная память, наложенная ею на Тома, не станет для него таким бременем, как для нее, но его нужно освободить даже от тени тени.

Девушка отложила свои сосуды–мешки и импровизированный заплечный мешок в сторону. Крепко держа в руке жезл, она подошла к ближайшему трону.

— С твоего разрешения, сестра, — она не сказала это вслух, но определенно послала мысль тени, которая некогда имела форму и восседала на этом троне суда. Сев на трон, Симса широким жестом провела жезлом над краем бассейна.

Впервые за все это время поверхность воды заволновалась, от центра побежали волны. Вместе с тем донесся порыв запаха — не зловоние, чего можно было ожидать от ядовитого пруда, — этот запах скорее заставлял вспомнить поля на Куксортале, где она однажды лежала весной и провела спокойный час. Такие моменты редко выпадают на долю жителей Нор.

Глядя на взволнованную поверхность бассейна, Симса с некоторым страхом, который она тут же отогнала, начала искать. То, что она сделает, свяжет их. Древняя это знает и опасается подобных связей. Потому что если дело кончится плохо, пострадают и пленный и пленивший. Но с чувством долга, сильным, как приказ, Симса начала свой поиск.

Вначале она представила себе спасательную шлюпку, которую оставила среди скал, похожих на каменный лес, где от стволов остались только пни. Он был там — то, что он увидел, заставило его пуститься на поиски на каменистой равнине. Итак…

— Том? — не громкий возглас, а поиск, какого эта планета, а может, и вся галактика не знала уже тысячи лет. — Том?

И на взволнованной воде бассейна девушка начала создавать его изображение. Так лежат его темные волосы, вот лицо, чуть раскосые глаза; так он выглядел, когда они искали причину смерти, бесчисленные годы жившей в разрушенном городе. Вот его плечи, широкие под плотно облегающим космическим костюмом, стройная талия, такая гибкая в движении… Часть за частью, призывая воспоминания, она строила его изображение на воде.

А теперь — она чуть сдвинулась на троне — теперь она должна увидеть его таким, каким он ушел от нее в последний раз: широко раскрытые глаза ничего не видят, рана перевязана обрывками ее одеяла, голова высоко поднята, словно он тоже слышит гул флиттера, который должен забрать его.

Но он человек, а не иллюзия, которую она может соорудить на время. И так как он человек, то она в долгу перед ним — Симса потрогала жезл, призвала память, — и только она могла заплатить этот долг.

Глава 15.

Все дальше и дальше протягивала Симса нить связи между собой и Томом. Теперь она сумеет отыскать его. Жезл сверкнул в ее руках, вода в бассейне плескалась из стороны в сторону. Но под ее поверхностью девушка по–прежнему видела очертания тени — корабль… корабль, который должен унести его. Однако он стоял на стабилизаторах, устремив нос к небу. Еще не улетел?

Симса усилием воли пригвоздила эту тень и, прочно удерживая ее, принялась искать в ней того, кого должна была найти. Там есть живые существа, да. Она скользнула по сознаниям, нетерпение подстегивало девушку. Нет, не он… где же тогда…

Том! Она сосредоточилась на его имени, она требовала.

Том! Наконец прикосновение! Как Засс когтями вцепляется в добычу, так же вцепилась в разум чужеземца и Симса. Том! Но тень его не становилась яснее, и тогда она попыталась пробить стену, которую сама соорудила такой прочной, чтобы контролировать его будущее. Однако он, как те космонавты, одетые в броню, с которыми они сражались вместе на Куксортале, был непроницаем для той воли, что отослала его.

«Том!» — снова потребовала девушка. Но он исчез!

Сила, которую она вложила в свой призыв, вернулась к ней, ударила. Воздух вырвался из легких Симсы. Она выронила стержень и схватилась руками за ручки трона, чтобы не упасть в бассейн. Вода в бассейне взволновалась, словно все огни этой планеты заставляли ее кипеть.

Симса снова покачнулась, взяла себя в руки. Она так верила, что блокаду, которую она сотворила, она же может и устранить. Но Том — девушка даже не смогла поддержать с ним контакт! Она поступила неправильно, и теперь ей предстоит жить с этим.

Этот обратный удар силы совсем истощил ее. Кружилась голова, тошнило, и Симса скорчилась на троне, глядя на бушующую воду.

«Древняя… — она не произнесла зов вслух, но имя прозвучало в ее худом крепком теле, как просьба. — Древняя?».

И Симса широко раскрыла сознание, призывая — что именно, сама не знала. Где–то должен быть ответ. Она была так уверена, что сумеет разорвать путы, наложенные на Тома. Жители долины оказались правы в своем мнении об ее поступке. Она призвала силы, даже названия которых не знает, а теперь пыталась снова использовать их — если сможет, потому что воля ее ослабла, энергия иссякла, она стала слабым инструментом, на который нельзя полагаться.

Волнение в бассейне стихало, а дымка над головой сгущалась на ночь. Симса продолжала сидеть на троне, и Засс, оставаясь на спинке среднего, самого высокого трона, негромко закричала — ворчливо, требуя внимания.

Наконец Симса подобрала жезл, лежавший у ее ног, и сползла с трона. Споткнулась о свой мешок и чуть не упала. Потом подняла сосуды с водой и остальное имущество, повернулась спиной к бассейну и тронам и направилась ко входу, через который попала сюда. Засс закричала и закружилась над ее головой, но девушка неуверенно шла, шаг за шагом, не чувствуя слез, стекавших по ее худым щекам.

Она была так уверена, что получила свое подлинное наследие, что больше в ней не будет внутреннего раздвоения. Но когда попыталась сделать то, что, как она была уверена, может сделать Древняя… Может, она, вопреки своему желанию, оттолкнула Древнюю. Иногда то, чего больше всего хочешь, выскальзывает сквозь пальцы. А ведь она все время пыталась отказаться от этого единства, которое вначале так ее радовало.

Симса не выбирала дороги. Один тусклый проход сменялся другим, а она так устала. Но отдыхать здесь, в месте своего поражения, она не могла. Следовало выйти из этой гробницы, снова очутиться под открытой дымкой ночи. Теперь, испытывая тупую внутреннюю боль, она хотела этого больше всего на свете. Дважды зорсал возвращался и некоторое время ехал на ее плече. А когда Симса останавливалась, держась рукой за стену, Засс начинала кричать, словно требовала от девушки больших усилий, как будто знала, что впереди ждет нечто лучшее, чем тусклые коридоры.

Наконец перед ней открылся последний переход, впереди показался свет. Она выбралась под открытое небо, здания с темными стенами остались позади.

Здесь начиналась каменная платформа; которая рядом ступеней спускалась к густым зарослям, вроде тех, через которые она проходила на равнине. Здания теперь остались позади, они ее больше не сковывали. Симса пересекла первую площадку, а на второй, как можно дальше от двери, из которой вышла, остановилась и упала на камень. Зорсал с торжествующим криком тут же улетел в ночь.

У нее были и вода и пища. Правда, большинство фруктов уже слишком измялись и попортились, чтобы их есть. Девушка выбросила их в заросли. Она позволила себе только несколько глотков воды, не зная, когда найдет новый источник. И легла, свернувшись калачиком. Усталость и слабость, которые она испытывала после посвящения, наконец одолели ее. И хоть под ней был только твердый камень, Симса задремала.

Болезненное одиночество сомкнулось вокруг девушки, затопило мозг, как усталость тело. Так ли чувствовал себя летчик, когда прошлое отрезало его от жизни и он остался тут один? Сама она сознательно отказалась от прошлого, а теперь… Стоило ли это делать? Такова была последняя мысль Симсы перед тем, как сон, без сновидений, поглотил ее.

Видела ли она сны? Если и видела, то не помнила, проснувшись. Из глубины сна ее вывел крик Засс. Зорсал расхаживал взад и вперед по камню рядом с ней, яростно размахивая антеннами. Очевидно, он был взволнован или сильно возбужден. Судя по дымке, стоял полдень.

Вторично Симса проснулась с таким затекшим, онемевшим телом, что любое движение причиняло боль. Прежде чем благоразумие взяло верх, она схватила один их лиственных сосудов с водой — второй уже опустел и сплющился — и как следует напилась, очищая горло от пыли. Девушка чуть не задыхалась от нее.

Стуча когтями по камню, подошла Засс и села рядом с девушкой, глядя ей в лицо и требуя внимания.

«Другие…».

«Другие?» — переспросила Симса. Какие другие могут здесь быть? Разве что за полосой растительности скрывается другая обитаемая долина. Симса постаралась уловить в мозгу зорсала хоть какой–нибудь намек.

Но в это время над головой ее раздался звук, и девушка вскочила, мобилизовав последние остатки энергии. Куда? Назад, в город мертвых? Или вперед, по широким плитам в густые заросли? Флиттер! Она не может ошибиться в этом!

Но Том — действительно ли, уходя от нее, он был под действием ложной памяти. Когда это было? Несколько дней назад? В этой дымке легко утрачивались любые представления о времени. Что же он мог сделать? Только послушно вернуться в пустыню и ждать своих. Симса создала прочную оболочку, без всяких разрывов, в этом она готова была поклясться. А может ли она вообще в чем–то поклясться? Галлюцинации могли предать ее, а не его. Но все же девушка не хотела встречаться с инопланетянами.

Симса убрала с глаз тяжелую прядь волос. Звук флиттера приближался, и девушка быстро приняла решение. На севере на некотором расстоянии появилось странное свечение, как будто машина сама испускала свет, чтобы прорвать дымку. Или у этих инопланетян есть знания, которые помогают им проникать сквозь вечно окутывающий планету покров?

Во всяком случае высокие кусты впереди обещали лучшее укрытие. Если с флиттера заметят здания, то они, Симса была в этом уверена, наверняка здесь приземлятся, может, на ту самую площадку прямо над ней. Захотят исследовать. Тело девушки протестовало против каждого движения, но она побежала к краю второй площадки, на которой спала, потом пересекла еще одну. Она спустилась уже с трех таких уступов, но машины пока не видела, только пятно в дымке. Однако звук мотора слышался совершенно отчетливо. И двигалась машина медленно, словно шагом. Наверное, они рассматривали местность внизу.

Симса видела на экранах корабля снимки, сделанные по крайней море на шести планетах. Ее пытались заинтересовать ими, чтобы она не подозревала об их намерениях относительно себя.

Девушка наступила на гнилой фрукт, может, который сама выбросила, и поскользнулась, размахивая руками, пытаясь сохранить равновесие. Она отлетела к правому краю широкого пролета и упала не на камень, а на землю за ним. У нее была только секунда, чтобы собраться. И тут же Симса сильно ударилась и покатилась, пока не уперлась в толстый ствол растения, высокого, как дерево, которое затрясло кроной от удара.

Несколько мгновений Симса могла только лежать. Где–то наверху ее звала Засс. Но девушка считала, что зорсал достаточно умен, чтобы держаться подальше от флиттера, который, судя по звуку, кружил теперь прямо у нее над головой. Придя в себя, она, не обращая внимания на царапины, поползла дальше в глубь растительности. Потом легла на спину и посмотрела на ветви над головой, стараясь спокойно думать, подавить приступ паники.

Почему она решила, что церемония забытою народа сделала ее неуязвимой? Независимость, которая отличала Симсу с детства, заставила ее поверить, что она способна на чудеса…

Ну, хорошо, пусть теперь она совершит одно из этих чудес с летающим шпионом. Решится ли она коснуться кого–нибудь на борту своими способностями? Ведь теперь она признает, что не очень хорошо умеет ими пользоваться. Может, именно ее поиски Тома в зале с тронами и привели сюда космических бродяг. Такой глупости можно только стыдиться. Нападать на врага, когда не знаешь, какое оружие он против тебя применит, так переоценить себя… Да, она была глупа, и они лишь играют с ней, чтобы захватить ее, заставить выполнять их волю, и тогда у нее будет меньше свободы, чем у зорсала на привязи.

Шипы рвали плечи девушки. Лиана обвилась вокруг горла и чуть не задушила. Но все это под деревьями. Может, ее не заметят. Или у них есть такие приспособления, которые позволяют заглянуть сквозь листву, увидеть внизу любое живое существо? Всю свою жизнь Симса слышала рассказы об удивительных машинах и установках космонавтов и теперь могла поверить всему.

Троп здесь не было, во всяком случае она ни одной не встретила.

Одна тропа, всего лишь одна тропа… Симса не знала, почему это для нее так важно. Может, там она побежит быстрее. Но от чего она побежит. От какого–нибудь энергетического луча сверху? Звук двигателя углубился, стал похож на рев канзара с ее родной планеты.

Но вот в туманном воздухе под большими деревьями пахнуло зловонием, и это запах мгновенно остановил ее бег. Симса попятилась и мысленно позвала Засс.

Глубоко в ее сознании что–то шевельнулось. Это не просто просыпалась Древняя — она и есть Древняя, но эта часть памяти как будто не принадлежала ей. У нее в сознании возникла картина — чего? Не рептилии, потому что четко обозначенной головы не было видно, только круглый выступ на дергавшемся сероватом теле. Потом один конец тела приподнялся, и она увидела отверстие, темную красную пасть, и в ней два кольца сокрушающих зубов.

«Вуул!» — отозвалась не ее собственная память, память другой! Она лихорадочно собирала все, что было в этой памяти об отвратительном ползуне.

Убийца — без мозга, которого можно было бы коснуться, приказать. Строители этих зданий давно исчезли, но существо из их мира уцелело и теперь оскверняло искалеченную планету.

Тяжело дыша, Симса прижалась спиной к ближайшему стволу, приготовила жезл. Запах подавлял своей тошнотворной тяжестью. Симсу вырвало, хотя она пыталась бороться.

«Вуул!» — девушка лихорадочно пыталась побольше узнать у двоих, сопровождавших ее: у Древней и у слабых останков изгнанного летчика. Но ощутила только осторожность одной и упрямое стремление бороться другого.

Теперь Симса сознательно постаралась забыть о флиттере и сосредоточиться на непосредственной опасности. Справа от нее упало дерево, раздвигались кусты. Мелкие существа разбегались, прятались в растительности. Затряслось и заскрипело дерево. Его дергали снизу, у корней.

Симса отступила, спряталась за стволом. Потом повернулась и побежала.

— назад, туда, откуда пришла. Ветви хлестали ее, кровь текла из порезов на руках и ногах. Когда она добежала до края зарослей и вылетела на открытую площадку, позади послышался грохот падения еще одного дерева. Девушка бросилась вперед и с трудом вскарабкалась на следующую площадку.

Теперь пульсирующее пятно в дымке повисло прямо над ней. Еще одно дерево рухнуло. Симса, тяжело дыша, добежала до третьего уступа. Зорсала не было видно, и девушка надеялась, что у Засс хватит ума держаться подальше от флайера и от нее самой.

Она видела, как Засс и ее два сына сражались с чудовищем в дикой местности. Но это было на другой планете, и то был не вуул. Зловоние усилилось, свалилось еще одно дерево, на этот раз на самом краю лестницы.

Вуулы едят все, даже камни, поросшие лишайником. Она видела такие у входа в развалины. Но, конечно, предпочитают мясо — а она мясо!

Симса подумала о руинах, об этом лабиринте коридоров. Нет, слишком рискованно быть застигнутой там, как в ловушке. Она не хотела рисковать. Не торопясь, словно человек, которому предстоит схватка с превосходящим противником, Симса стояла наготове и крепко сжимала жезл — свою последнюю надежду. Но и Древняя, которой принадлежал жезл, и забытый летчик боялись вуула.

На открытое место вывалилась масса серой отвратительной плоти, приподнялась, когда челюсти ухватили дерево и свалили его. Глаз у этой массы не было…

Конечно, на мясо вуул охотится по теплу организма, подсказала память. А девушка никак не смогла бы скрыть излучения своего тела, которые привлекают существо. Она просто большой кусок мяса и притягивает сильно. Существо подняло тупой конем тела, вымазанный в раздавленной зелени. Челюсти двигались, не останавливаясь. Но вот зеленая масса вылетела из пасти, вуул подготовился к гораздо более привлекательной добыче.

Один конец тела чудовища был прижат к поверхности, другой покачивался в воздухе. Симса видела, что оно в четыре–пять раз больше человека и такое же отвратительное, как существо из песчаной реки.

Существо, живущее в песчаной реке?

Нет! Разве один раз она уже не провалилась со своими галлюцинациями, когда пыталась наложить ложную память на Тома? У этого чудовища нет глаз. Оно руководствуется другими органами чувств. И сейчас оно не торопилось, словно наслаждаясь отвращением и страхом лучшей части своего пира.

Существо, живущее в песчаной реке…

Симса провела языком по пересохшим губам. Мысль не покидала ее. Она не знала, чья это мысль — Симсы, какой она была когда–то, или новой Симсы.

Существо, живущее в песчаной реке! Но она должна успокоиться, забыть свой страх перед вуулом, если хочет попробовать это. И это может с самого начала обречь ее на поражение.

Тем не менее… народ Древней — ее народ, если в ней живет подлинная предтеча. Если то, что говорил Том, правда… если это так… если она прошла обряд посвящения у бассейна, тогда…

Симса сознательно закрыла глаза, чтобы не видеть вуула, и мысленно представила себе самое большое и подвижное из тех существ, что выбирались из трещин на каменистой равнине или из песчаных рек. Болезненно желтая шкура, брюхо, такое разбухшее, словно существо только из него и состоит, и щупальца, множество щупалец, которые тянутся…

«Приди!» — приказывала девушка, вкладывая в этот приказ все собранные силы. Если существо из реки защищено… если она потерпит поражение…

Что–то шевельнулось. Симса вцепилась в него мыслью, тянула, дергала. Оно недалеко! Может быть, здесь тоже есть трещины со своими обитателями.

— Приди! — на этот раз она усилила мысленный приказ словом, произнесенным вслух.

На краю выступа посыпалась земля. Падали комья, показалась струйка песка.

Почему вуул не нападает? Симса бегло удивилась этому, потом поняла, что должна сосредоточиться на том, кого вызывает.

Все больше и больше выпячивалась земля. Потом, словно рухнула какая–то плотина, ударил каскад песка и вынес два огромных камня, каждый размером с ее тело. И из образовавшейся дыры показалось щупальце.

Симса была ошеломлена. Она сама не совсем верила, какая–то часть ее ожидала поражения. Теперь воля ее устремилась вперед, как боевой клич свежих войск, присланных для закрепления победы.

— Приходи!

Она широко взмахнула жезлом, словно расчищала дорогу существу. Песок покатился буйным потоком. А в нем плыло то, что она призвала. Огромное — таких больших она не видела.

Существо миновало уступ, на котором стояла девушка, вместе с песком добралось до края растительности, а потом, либо по своей воле, либо потому, что его несло песком, выползло из земли, поджало мешок живота, выпустило вперед щупальца.

Вуул наконец пошевелился, его голова начала медленно опускаться, пасть широко раскрылась, готовая поглотить песчаное существо. Щупальца метались, скользили по пухлому серому телу.

Никакого звука, но вуул изливал ярость и боль.

И исчез!

На раздавленной растительности лежало песчаное существо. Симса чувствовала его удивление и гнев. Вокруг валялись деревья, сваленные его противником. В воздухе чувствовалось зловоние вуула. Но его самого больше не было. Он исчез, как гаснет фитиль лампы.

И Симса поняла!

Иллюзия — кто–то во флиттере создал иллюзию, настолько же полную, как ложная память, наложенная ею на Тома. Кто–то (она по–прежнему верила в искусство и опытность создателей машин) побывал в ее голове.

Симса рявкнула, как загнанное животное. В ее голове! Кто–то узнал, чего больше всего боится предтеча, и использовал это против нее — чтобы выгнать ее на открытое место, где она станет легкой добычей. Они тоже, должно быть, испытывали девушку — ведь вуул ждал, и они ждали. Хотели посмотреть, что она предпримет. И она сама дала им ответ. Она должна была понять, что с нею сражаются оружием, похожим на ее собственное, смеются над своим вуулом и скрываются.

Щупальце ухватилось за выступ под нею. Симса сомневалась, сможет ли отправить обратно это свое оружие. Существо ведь реально, и его голод — не иллюзия. Как и вуул, существо почуяло ее присутствие, потому что с удивительной скоростью, используя щупальца, двинулось к ней, отказавшись от нападения на вуула.

Подняв жезл, Симса ощутила большую уверенность в себе. Этот ужас она встречала раньше и успешно боролась с ним. Но, пытаясь оживить жезл, девушка поняла, что силы ее подходят к концу. Ее действия с того момента, как она вошла в руины, возможно, прояснили прошлое, но одновременно показали, что предтечи — и Древняя — не неуязвимы.

С постоянно растущим страхом девушка пыталась справиться с песчаными существом. Но из рогов жезла не вырывалось пламя, они только чуть засветились. Симса попыталась использовать свою волю, но существо не поддавалось мысленному контакту. Хотя пришло оно по ее призыву, оно было слишком чуждо или слишком низко на шкале развития, чтобы девушка могла связаться с ним.

У нее не было времени разгадывать эту загадку. Симса отступила, а существо перебралось на следующий уступ. И тут в ее сознании, как удар космической энергии, прозвучал вызов. Ее звали по имени.

На мгновение она застыла, растерялась, и, далеко вытянув щупальце, существо чуть не дотянулось до нее. Симса отскочила.

— Симса… вверх… быстро…

Том? Нет, это не космонавт. В ее сознании не появилось четкой картины, да и контакт был яснее, резче, сильнее, чем с молодым инопланетянином. Это был кто–то, хорошо знакомый с методами, которые она с таким трудов усваивала у Древней.

И так решительно прозвучал этот приказ, что девушка повернулась, преодолела два последних уступа и как можно быстрее вернулась к началу развалин. И когда Симса повернулась — она совсем не хотела углубляться в лабиринт переходов, если ее преследует песочный житель, — сверху, из красноватого пятна на небе, обозначавшего флиттер, ударил луч. Симса достаточно видела записей, чтобы узнать его. Энергетический удар, чем–то похожий на воздействие ее жезла, но питаемый не волей и концентрацией личной энергии, а средствами людей звездных флотов.

Луч ударил в песчаное существо, которое судорожно задергалось в дыму, черном и зловонном. Существо сорвалось в уступа, на который вскарабкалось, и упало, вяло размахивая щупальцами, напрасно пытаясь зацепиться и прекратить падение. Наконец оно ударилось о песок, образовавший неглубокую лужу у самого основания уступов. Да там и осталось, по–прежнему слабо дергаясь и наполовину погрузившись в песок.

Пора! Симса не собиралась ждать, пока приземлится Том или этот другой, с более сильным разумом. Руины предлагали ей убежище. Вуул…

Девушка остановилась у входа. Этот мозг, этот незнакомец гнал ее, как пастух выгоняет коров на пастбище. Но он может сделать это снова. Вуул на открытом месте — одно дело, но вуул под землей — или в узких коридорах — пусть даже это галлюцинация… Нет, такое выдержать она не сможет.

Глава 16.

Симса прижалась спиной к квадратному столбу у входа в руины и заставила себя дышать медленно, взяв под контроль страх и гнев. Слишком многое произошло с нею. Испытание в зале посвящения, бегство от флиттера, предельные усилия, которые пришлось приложить, чтобы вызвать песчаного жителя, — все это до предела ослабило ее. Достаточно было взглянуть на едва светившиеся рога жезла, чтобы понять, как мало может она противопоставить тому, что приближалось.

Это был не Том — последний приказ пришел не от чужеземца. Но от кого же тогда? Конечно, не от офицера, который пытался использовать ее способности в своих целях. А Грита мертва. Кто же?

Не знать врага — хуже этого ничего нет. Если знаешь, есть хотя бы возможность подготовиться. А у нее ничего не осталось, кроме осторожности и упрямого сознания, что никому из инопланетян она не подчинится.

Флиттер садился. Пятно в дымке превратилось в исследовательскую машину. Она опускалась на самый нижний уступ. Симса пыталась разглядеть, кто на борту. Но снаружи кабина непрозрачна. Тут нужно другое чувство, не зрение, чтобы проникнуть внутрь.

Флиттер коснулся земли, шум антигравитационного двигателя стих, и наступила тишина. Ни птиц, ни насекомых — никаких звуков, какие можно услышать в зарослях внизу. И Засс исчезла!

Пузырь над кабиной раскололся, и появился первый из пассажиров флиттера.

Том! Но кто еще? Космонавт не обладает способностью оживить существо, мертвое уже тысячи лет. Том бросил на нее быстрый взгляд и отошел в сторону, как слуга или телохранитель своего спутника.

Существо, выбравшееся из флиттера и дружески положившее чешуйчатую, с перепонками между пальцами руку на плечо Тома, имело гуманоидную форму тела, но это был не человек, как Том или Симса. Одет он был гораздо скромнее, чем Том: короткие брюки, спускавшиеся чуть ниже зеленоватых чешуйчатых бедер, рубашка без рукавов, на ней множество карманов с инструментами или оружием. По голове с выпуклыми глазами проходил вертикальный мясистый гребень. Чужак сделал Шаг вперед, и на гребне сверкнули яркие полосы. Закатанин!

Мирные обитатели галактики, которые сражаются не с людьми или планетами, а с загадками прошлого. Вся их долгая жизнь посвящена вере в то, что любой клочок знания достоин быть добавленным в их обширные запасы.

Закатанин! Она не знала до своего побега, что на борту есть закатане. Почему ей ничего об этом не сообщили? Почему не почувствовала она присутствие этого разума? Ведь смогла же она уловить опасные мысли офицера и Гриты.

Что они могут делать? Создавать галлюцинации — появление вуула тому свидетельство. Разрушать блокирование памяти, какое она наложила на Тома. Что еще?

Девушка посмотрела на уступ, разглядывая закатанина, встретилась с ним глазами, и тут же возник контакт, мозг к мозгу, так быстро, что она не успела отступить.

«Чего ты боишься?» — слова отчетливо прозвучали в ее сознании.

Симса ответила, даже не успев подумать. Его присутствие буквально ошеломило ее. Ответила правдиво.

«Тебя».

Лицо ящера нелегко изменяется в улыбке, но девушка почувствовала мягкий юмор в этом соприкосновении сознаний.

«Неужели я такой страшный, достопочтенная?».

— Я думаю… да! — ее глаза сузились. Симса еще не успела прийти в себя, стать единой с теми, кто стоял за ней. — Я думаю, ты очень страшный,

— теперь она отвечала вслух, хотя и негромко, но не мысленным контактом (больше она этого не хотела). Отвечала на торговом языке.

— А я думаю, — закатанин тоже заговорил вслух, произнося слова со свистящим акцентом, — я думаю, — он отвел от нее взгляд и посмотрел на развалины, — что вы нашли то, что так давно искали.

— Чан–Мулан–плу, — название пришло из прошлого, и Симса мгновенно вспомнила, что оно означает и почему оно на этой планете.

— Чан–Мулан–плу, — повторил закатанин. — Твой дом, достопочтенная — когда–то?

Девушка покачала головой.

— Аванпост. Торговый пункт. До прихода баалаки, — прошлое просыпалось в ней. Нет… дом… дом был… Она снова покачала головой. Жест был адресован не закатанину. Просто Симса поняла, что то, что она может сказать, теперь уже не имеет смысла. Планета, на которой родилась Древняя, ставшая ее частью, исчезла, затонула в тумане времени, таком глубоком, что никто уже его не преодолеет.

— А что баалаки? — ее удивлению, вопрос задал Том.

— Они сделали эту планету такой, как ты видишь. Они… — Симса пожала плечами, — они тоже давно исчезли. У каждого народа, который возникает, выходит к звездам, достигает крайних пределов пространства, появляются враги. Он приобретает их по пути. И наступает день последней битвы. Побежденный превращается в пыль, но и победитель ранен, может быть, смертельно, и еще одна империя распадается, — она сделала жест, словно пропускала песок меж пальцев. — А что остается…

— Остаются кусочки, обрывки, разбросанные здесь и там, — сказал закатанин, когда она замолчала. — И мы пытаемся сложить их вместе, чтобы понять…

— Зачем? — в свою очередь прервала его Симса. — Чтобы узнать ту или иную хитрость, уловку знания, которые дадут вам власть, и колесо повернется снова, и вы, и ваши корабли, ваши союзы планет в свою очередь будут уничтожены?

— Некоторые хотят этого, да. Но другие ищут знания, которое не имеет ничего общего с властью, достопочтенная. Народов много, видов много. Так ведь всегда было, на правда ли?

— Соркелы, вазаксы, омеры… — она видела их, чешуйчатых, крылатых, разного цвета кожи, с разным устройством мозга. — Да, их было много, и некоторые совсем на нас непохожие, — в неожиданном понимании она взглянула на закатанина. — А откуда, благородный, вы получили свои первые знания?

— Ага… — теперь настала его очередь кивнуть. — Значит, и у вас были свои историки. А что касается наших воспоминаний, то живем мы очень долго и архивы наши велики, они уходят в далекое прошлое. У нас и легенды свои есть, достопочтенная. И поэтому, когда мне сообщили о тебе, я явился с такой скоростью, какую позволили время и пространство. Я был на Калторне, когда Том… — Симса увидела, как закатанин сжал пальцами плечо молодого человека, — прислал сообщение почтовой ракетой. Мой дорт–шлюп догнал корабль, а твои собственные действия привели меня сюда.

Может, и так. Девушка не видела обмана в его мыслях. Но ведь он совсем другого вида… или, возможно, он накладывает на нее такой же рисунок, какой она сама наложила на Тома. На Тома!

Симса обратилась к космонавту.

— У тебя не изменилась память! — говорила она хрипло, словно обвиняла его.

Он покачал головой, рот его был упрямо сжат.

— У тебя все получилось, — сказал он коротко. — Вот только…

— Только остались следы вмешательства, понятные посвященным, — вступил в разговор закатанин. — А когда видишь тень, рассеять ее нетрудно.

Она об этом догадывалась. Со всеми своими знаниями, этот искатель прошлого смог определить, что произошло с его последователем, и противостоять этому.

Симса подняла жезл, с радостью увидев более яркое свечение его концов.

— Тогда ты знаешь также, что меня нельзя запереть в клетку, выкачать из меня знания, чтобы усилить чью–то власть! Том… — Симса помолчала, разглядывая его осунувшееся лицо. В глазах чужеземца не было и намека на тепло. Он был словно высечен из камня этой обнаженной планеты. Симса обратилась не к нему, а к закатанину. — Том исчез, передав меня в руки тех, кто подсматривал за мной, пытался использовать меня. Он прилетел с одной из тех, когда снова отыскал меня. Они нашли меня с помощью одной из машин, от которых вы так зависите. Я освободилась от них. Зачем он снова стал охотиться за мной? Если говорить правду, я спасла ему жизнь. В ином случае он погиб бы в пасти одного из этих, — и девушка жезлом указала на мертвое песчаное существо, еще видневшееся в песке.

Выражение лица Тома не изменилось, и Симса сказала себе, что не должна рассчитывать на его понимание. Их союз никогда не был очень прочным, даже когда они действовали в забытом городе на Куксортале, плечом к плечу сражались с преступниками, которые устроили свое логово в заросших зданиях. Она в долгу у него… Может быть, в долгу! Если бы чужеземец не повел девушку забытыми путями, она никогда не встретилась бы с Древней, осталась бы ребенком, играющим бесполезными вещами, у нее не было бы ни родственников, ни друзей. Да, она у него в долгу! И она выразила это в словах.

— Я была в долгу у тебя, Том Чан–ли, — Симса воспользовалась официальным именем, как человек, признающий долг. — Теперь между нами нет долга. Я была не права. Чаши выровнялись, и, может, я все еще у тебя в долгу. Если это так, можешь потребовать свою цену.

Закатанин перевел взгляд с молодого человека на Симсу, потом снова посмотрел на Тома, как свидетель, стоящий в стороне и слушающий.

Том поднял руку в жесте отрицания.

— Ты ничего мне не должна, — холодно сказал он. И Симса подумала, что если бы на плече его не лежала рука закатанина, он повернулся бы, сел во флиттер и улетел.

— Хорошо! — закатанин произнес это подчеркнуто, словно был искренне доволен, что достигнуто решение, хотя бы оно ничего и не значило. — Достопочтенная, вовсе не клетка — тебя ждут почет и благополучие. Том рассказал мне, что ты не доверяешь тем, кто на корабле. Будь уверена, не таково было наше намерение. И теперь, когда Том мне все сообщил, они ничего не смогут сделать. И мне кажется, — он снова посмотрел на развалины, — справедлива наша убежденность: судьба помогает верующим. Если бы ты не сбежала с корабля и не высадилась бы здесь, мы бы никогда не нашли это место — как ты его назвала? — Чан–Мулан–плу, город, в котором когда–то жил твой народ.

— Место силы… — Симса постепенно успокаивалась, недоверие исчезало.

— Место посвящения…

— И ты выдержала его?

Он очень быстро соображает, подумала девушка.

— Да, — но рассказывать она ничего не хотела. То, что произошло у отравленного бассейна, принадлежит ей одной. Она не будет этим делиться.

— Предупреждаю тебя, — быстро добавила она, — есть темы, которых лучше не касаться. Слишком глубокое погружение в древние тайны может вызвать смерть!

Челюсти ящера разошлись в подобии улыбки, обнажив грозные клыки.

— Неизвестное всегда опасно, — ответил он. — Если только слушать шепоты о будущей опасности, всегда останешься в ее тени. И ничего не добьешься. Будь уверена, мы не пускаешься безрассудно по любому следу. И…

Симса так и не узнала, что еще он хотел сказать, потому что под ногами у нее площадка дрогнула. Отверстие, из которого тек песок, стало больше. Как на другой планете выпущенная вода может снести утесы, так здесь движущийся песок пробивал для себя широкое русло.

В небе мелькнула Засс. С криком зорсал устремился прямо к Симсе. Флиттер наклонился на краю песчаного потока, а из руин послышался грохот.

Ни слова не говоря, Том прыгнул к девушке, а она сама отпрыгнула от стены здания. У нее не было времени уклониться, повернуть жезл. Космонавт схватил Симсу, сжал вместе с жезлом и пронес по трем наклонившимся ступеням. Они продолжали все больше клониться в сторону потока — если так можно назвать текущий песок. А в песке появилось множество существ, они высовывали щупальца, хватались ими за берега, выбирались на поверхность.

Послышался грохот, заглушивший даже хриплые крики Засс. Обрушилась стена. Закатанин ждал у флиттера, и Том передал Симсу в руки человека–ящера. Эти руки сомкнулись с такой же силой, как руки Тома, и ее втащили в чужеземный кораблик. Засс влетела за ней. Том подталкивал ее сзади, и она упала за сидениями на пол, на место, предназначенное для багажа. Том уже был на месте пилота, кабина закрылась, и он повернул небольшую ручку на щите перед собой. Флиттер поднялся так неожиданно, что Симса, все еще не вполне понимая, что происходит, снова упала на пол.

— Над ней, над крепостью! — закатанин наклонился вперед в своем сидении, прижав нос к прозрачной крышке кабины. — Нет, не все — слава Зурлу и Заку! Разрушения есть, но не все погибло.

Симса умудрилась сесть и посмотреть вниз. Она успела заметить скользнувшие назад выступы в виде широкой лестницы. И несколько рухнувших стен крепости.

— Покружи! — приказал закатанин. — Посмотрим, велики ли разрушения.

Под управлением Тома флиттер начал кружить над руинами. Сверху девушке стало хорошо видно, какое это огромное сооружение. Но она знала, что это не город. Здесь был храм, отчасти школа — больше того, это место было легендой. Древняя здесь никогда не бывала. Ее посвящение произошло на другой планете. Но она знала об этой двери в великое знание.

Сквозь шум двигателя послышался грохот. Симса съежилась, когда четверть здания внизу наклонилась и рухнула. Сбоку холма появилось новое отверстие. Вместе с песком полилась зеленая жидкость, пересекла поток песка и устремилась к растительности.

Симса не сознавала, что кричит, пока не услышала собственный крик. Это пробилась вода из бассейна посвящения, впитываясь в песок, исчезая навсегда. И больше никто не сможет пройти испытание, открыть для себя это царство за пределами мира.

— Так… — закатанин произнес это со свистом. И когда Симса посмотрела на него, в его взгляде читались жалость и боль утраты.

Она вначале отвергла эту жалость, но потом поняла, что стоит за ней. Не жалость утраты великого открытия. Нет, он жалел ее. Она потеряла нечто невосполнимое.

— Ушло, — пробормотала девушка. — Жизнь ушла.

И сказала правду. Ей казалось, что внизу теперь только разбитые или разрушающиеся камни, что слава прошлого ушла отсюда, как вода из бассейна. Она была уверена, словно снова сама побывала там или смогла увидеть сквозь стены, что нет больше обширного зала, что троны, на которых восседали предводители ее племени, упали и разбились.

— Нет, — медленно произнес закатанин. Сказал вслух, на торговом языке, как будто не хотел вторгаться в ее мысли. — Ты жива. То, что было внизу, ждало. Оно должно было сослужить службу последней из тех, кто закладывал эти камни. Да будет так. Ян…

Симса собиралась спросить, кто такой Ян, когда поняла, что закатанин обращается к Тому, используя его дружеское имя. Том по–прежнему никак не реагировал на ее присутствие, и девушка подумала, правильный ли выбор сделал за нее закатанин. Флиттер развернулся и начал удаляться от развалин.

Как изгнанник в долине задолго до нее, такой одинокой была и она. На Куксортале у нее были связи, пусть непрочные. Но старая Фервар была частью ее жизни. В Норах жили ее ровесники, она была с ними знакома, хотя не очень часто общалась. И у Древней были свои друзья, спутники, родственники. А теперь у нее ничего не осталось, кроме того, что произошло с ней случайно.

Случайно? Засс защелкала у уха. Симса подняла руку и погладила маленькое пушистое тело зорсала. Случай ли привел спасательную шлюпку именно на эту планету? Она всегда смеялась над суевериями жителей Нор и над теми, кто верил в «богов» верхнего города. Девушке казалась глупой вера в силу, о которой ничего не знаешь.

Но ведь она абсолютно случайно встретилась с Томом. Приди она в порт чуть позже, и никогда не попала бы в пустыню и не встретилась бы со второй своей частью. А не улови она мысли о себе на корабле и не сбеги…

Глупо думать, что все это части какого–то грандиозного плана, что ею двигала чья–то воля, как фигуркой в игре. Она Симса, она сама делает свой выбор, идет своими путями. Но почему этот случайный путь привел ее именно сюда, в место, где предтечи проходили посвящение и получали доступ к великим знаниями?

А это, в свою очередь, дало ей силу вызвать песчаный поток и в конечном счете привело к разрушению места, которое выдержало столь долгий период времени. Закатанин… Симса сжалась в тесноте, прижимая к себе жезл и Засс — все немногое, что принадлежит только ей. Она не чувствовала в закатанине обмана. Ему не была нужна ее сила — только ее знание. А это не одно и то же, они различаются. Девушка предупреждена и вооружена — не только Древней, но и этим посвящением. Ей многому предстоит научиться. Впервые встретив другую Симсу, она готова была завоевать мир, теперь она была скромна и чуть испугана. Хотя это внутри, а внешне она должна носить невозмутимую маску Древней.

Мягкие антенны Засс коснулись черной кожи ее щеки. Зорсал легко, ласково клюнул ее в руку. Засс… она так благодарна Засс…

Снова она оценивающе взглянула на закатанина. Он чуть отвернул от нее голову и смотрел на исчезающие руины. Они летели над голыми скалами, покрывающими почти всю поверхность этой планеты. Симса почувствовала его горечь. Он был разочарован утратой этого места древнего знания.

И как будто ощутив ее взгляд, закатанин повернул к ней голову, гребень его поднялся, блестя чешуйками. Он улыбнулся.

— Не очень большая потеря? — задал он странный вопрос, как будто прочел мысль, которая еще не появлялась в ее сознании. — Вещь, выполнившая свое назначение. Можно ее выбросить?

Правда ли это? Неужели невидимый палец судьбы указал ей это место, несмотря на всю ее веру в собственную свободу. Симса — последняя из своего рода…

— Или первая, достопочтенная? — да, он читал ее мысли! На мгновение девушка почувствовала вспышку гнева, потом пожала плечами. У нее нет родственников, нет страны, даже планеты. Если они найдут для нее место, зачем с ними ссориться? Она никогда еще не пускала корни…

— Если не хочешь, ты не обязана, — продолжил закатанин. Он читал ее мысли, но говорил вслух. Симса не знала, почему. — Ты свободна уйти или остаться… — он легким жестом указал на местность внизу. — Это твое желание?

— Нет, — ответила она, тоже вслух. — Я хотела бы…

Она смолчала. Чего она хочет? Идти с этими двумя и посвятить себя поиску древних знаний? Она посмотрела на затылок темной головы Тома. Он первый инопланетянин, которого она встретила — и когда–то она считала, что они все одинаковы. Теперь она знает, что они все разные, они различны, как обитатели верхнего города и жители Нор. Она вмешалась в его сознание, пыталась бороться с ним. Теперь она рада, что оказалась недостаточно искусна, чтобы сделать это. Да, есть тот офицер и Грита — но есть и Том и этот человек–ящер… Несомненно, есть еще множество градаций мысли и чувства среди звезд и планет. Кто она такая, чтобы судить то, чего не знает?

— Я пойду с вами, — Симсе показалось, что она долго думала, принимая это решение. На самом деле один или два вздоха. И добавила, не мыслью, а вслух, на языке космонавтов, говоря прямо в затылок Тома: — Я пойду с вами обоими.

— Хорошо, — ответил закатанин. Том ничего не сказал; он словно превратился в безмозглую часть машины, которой управлял. Она ждала.

Важно, чтобы он сказал хоть слово, сделал жест. Но Том этого не делал, и девушка усомнилась в разумности своего выбора. В конце концов, как ему судить о ней? У него есть свой народ, он не изгнанник.

Флиттер летел над каменистой равниной, покрытой трещинами, но они поднимались выше в дымку. Теперь она могла разглядеть только отдельные скалы, туман вокруг них сгущался, закрывая поверхность планеты. Засс беспокойно шевельнулась. Симса выпустила зверька, и зорсал подпрыгнул, перелетел на руку закатанина, потом сел на колени Тома.

Руки космонавта были заняты. Но вот он поднял их над щитом. Флиттер продолжал свой полет. Очевидно, курс был установлен и вмешательство больше не требовалось. Том чуть повернул голову, но Симса увидела только один его глаз, часть щеки и угол плотно сжатого рта.

— Больше никаких хитростей? — он произнес это медленно, с расстановкой.

Девушка застыла. Хитрости? Между ними не было хитростей. Она всегда делала то, что считала правильным и справедливым. Но тут почувствовала в вопросе юмор.

Для этого чувства в Норах нет места. Она отвечала не очень уверенно, юмор казался ей таким же странным, как некоторые мысли Древней. Но теперь и Древняя в ней знала, что он пытается сделать. Он сознательно преуменьшает то, что она сотворила, превращает в такую мелочь, о которой можно забыть. Разве что помнить как урок для нее (хотя она была уверена, что он не забудет тоже!).

— Больше никаких хитростей, — Симса улыбнулась, и ей самой показалось странным и новым это движение губ. Но это была приятная странность. — Существовала одна… — девушка заговорила на языке, который сама не знала, но слова сами собой возникали где–то в глубине. — Была и другая… А теперь…

Оставив жезл на коленях, она наклонилась и сделала то, от чего отшатнулась бы Симса из Нор, что, возможно, не одобрила бы в свое время и Древняя. Но какое ей дело до них? Она теперь сама по себе — она такая, какой хочет быть. С легкостью антенн Засс пальцы ее коснулись плеч — чешуйчатого и одетого в космический костюм. Коснулись всего на мгновение. Но этого было достаточно.