Глава. 10.

Пока две дюжины магов силой завязывали непривычные ноги в позу лотоса, Верховный глава получил срочный вызов от Эдварда.

— Мы же встретимся за ужином, могли бы там все и обсудить! — проворчал он, когда очутился в отроге Врачевателей.

На ближайшей койке лежала одна из женщин, та истеричка-блондинка, бледная и в коме. Верховный глава точно знал, что она без сознания, но все равно стеснялся. Он не привык, чтобы у человека под одеялом так выступала грудь.

— Нет, дело не терпит, — отвечал Эдвард с самым что ни на есть извиняющимся видом. — Нам надо поговорить здесь.

Он навис над другой койкой, подальше, откуда попахивало стасисом, и, кажется, держал что-то в руке.

— Она в целительном трансе, — пояснил он, заметив, что Верховный глава не может отвести глаз от женщины под одеялом. — Я не сразу понял, как сильно ее потрясла гибель подруги. Виноват. Зато я, кажется, нашел причину смертей. Подойди сюда, пожалуйста.

Верховный глава двинулся к дальней койке — и теперь уже не мог отвести глаз от самого настоящего трупа, светловолосого юноши, который лежал бездыханный, но при этом почему-то казался куда более живым, чем женщина в коме. Какой красивый мальчик. Верховному главе стало до того жалко его, что даже в груди заныло.

— Смотри внимательно, — сказал Эдвард. Верховному главе совсем не хотелось, но ради Эдварда он посмотрел. — Ничего в голову не приходит? — спросил Эдвард.

— Смерть, — проронил Верховный глава. — Жизнь. Тлен.

— Нет, я имел в виду — никого не напоминает? — сказал Эдвард. — Никого знакомого?

Теперь, после слов Эдварда, лицо мертвого юноши и правда показалось Верховному главе смутно знакомым, но на кого он был похож, Верховный глава не мог вспомнить, как ни старался. На Эдварда в юности? Нет. Лицо у Эдварда было тоньше, а черты мельче.

— К сожалению, нет, не припомню.

— Ну-ка, а если так — не поможет? — сказал Эдвард. И торопливым, но точным движением показал, что у него в руке. Это был неправильной формы кусок сиреневого пластика, вырезанный, наверное, из упаковки от пластыря, с проделанными там и сям дырками. Эдвард очень осторожно и тщательно поднес этот кусок к правой стороне лица мертвого юноши. — Вот посмотри.

На лице и волосах мертвеца вдруг проступили сизые яблоки, будто на конской шкуре.

— Богиня милосердная! — проговорил Верховный глава. — Кентавр! Гальпетто!..

— Вот именно, — сказал Эдвард. — И ни малейшей причины смерти. Это двойник нашего кентавра из другого мира, и, к сожалению, вдвоем в одной вселенной они сосуществовать не могли. Кентавр едва не погиб в тот самый миг, когда ракета проникла в Арт. Готов ручаться, что с двойниками всех остальных трупов тоже в тот самый миг приключились разные несчастные случаи. Я ей обязательно скажу. — Он кивнул в сторону лежавшей в коме женщины. — Ей будет легче смириться со смертью подруги.

Нет, картина все же не складывалась.

— Но ведь большинство погибших — женщины, верно? — указал Верховный глава.

— Да. Должно быть, их двойники живут в Пентархии, — предположил Эдвард.

От этой мысли Верховному главе стало не по себе.

— А я думал, Арт лучше изолирован от остального мира, — сокрушенно сказал он.

— Я тоже, но, кажется, мы связаны несколько теснее, — кивнул Эдвард. — Зато я теперь могу указать в отчете верную причину смерти.