Глава. 4.

Женщины прекрасно знали, что на ночь их запирают.

— Я и так узнала бы охранные чары, — сказала Роз, — даже если бы у меня получилось выйти за завесу. — Она беспокойно расхаживала туда-сюда перед рядком постелей в нишах. — Чего я не понимаю — так это подслушивают нас или нет.

— Ой, да нет же, — сказала ей Джуди. — Я спросила Эдварда, так он от одной мысли возмутился.

— Ты спросила?! — оторопела Роз. — Ну и дура!

— А что такого? Он славный, — удивилась Джуди, и в ее голосе зазвучала мятежная дрожь. — Более того, он такой невинный, что я самой себе кажусь лютым зверем, только подумаю, что я здесь, чтобы устроить ему диверсию.

— Мы сюда не миндальничать прилетели! — с отвращением бросила Роз. Подошла к сидевшим на полу товаркам и нависла над ними. — Ладно. Итак, мы стараемся сделать, что можем, без вирусных чар. Из того, что все мы слышали, очевидно, что свергнуть здешнюю власть можно, если нарушить вибрации, а для этого надо заставить как можно больше местных нарушить их обет. Я придерживаюсь этого принципа. Мой счет на сегодня — двенадцать. Два верховных брата и десять магов. А что у вас? Сандра? Флэн?

— Кто тебя назначил главной? — пробурчала Флэн.

Она обняла колени и покачалась, будто неваляшка. Так у нее получилось несколько раз по секунде полюбоваться самодовольной улыбкой, игравшей на лице у Роз. При виде этой улыбки у Флэн не хватило духу приравнять брата-наставника Сирила к зарубке на прикладе. Какие глаза у него сделались, когда она его поцеловала, чтобы замолчал, — нет, это слишком. Да и Александр, смуглый молодой маг… С ним у нее тоже все было не просто так. Но Роз нетерпеливо притопнула. Так что же сказать, кроме того, что посещаемость занятий по танцам почему-то вырастала вдвое всякий раз, стоило Флэн показаться в отроге Священнослужителей? А младшие братья десятками толпились у завесы при входе.

— Несколько десятков, — заявила Флэн.

— Хорошо, а если точно? — не отставала Роз.

— Сбилась со счета, — небрежно отвечала Флэн. — В очередь выстраиваются.

— Больше пятнадцати зараз тебе никак, — недоверчиво заметила Роз. — Скажем, пятнадцать. Сандра?

Сандра была только рада последовать примеру Флэн.

— И ко мне, Роз, тоже в очередь выстраиваются.

С братом Гамоном что-то назревало в самом ближайшем будущем, хотя при всем его пустозвонстве дело еле сдвинулось с мертвой точки, так что Сандра смотрела правде в глаза и понимала, что остальные братья-вычислители уже делают ставки, произойдет ли что-нибудь вообще. И Сандра наслаждалась процессом — да так, как с ней еще никогда не бывало. Он был до того галантен, до того предупредителен… Это было настоящее ухаживание — да-да, в старомодном смысле слова, а ведь она, Сандра, все это время путала ему предсказания. Стыд и позор. Сандра отдавала себе отчет, что вся сияет, а взгляд у нее несколько затуманился.

— Тоже, почитай, пятнадцать, — поспешно добавила она.

— Сорок два, — сказала Роз. Самодовольства у нее поубавилось: выходило, что и Флэн, и Сандра обошли ее — каждая на три очка. — Хелен?

В уголках губ у Хелен залегли еле заметные лукавые скобочки. Она прекрасно понимала, что и Флэн, и Сандра по меньшей мере преувеличивают, и, кажется, знала почему. И решила, что надо бы заткнуть рот этой Роз и объяснить, что она делает с едой, — но потом подумала, что Роз, наверное, раскритикует идею на корню и заявит, что так очень уж медленно. Для Роз это слишком тонко, ей не понять. И Хелен ни капли не сомневалась, что Роз не понять, каким способом Хелен отвлекает брата Майло от того, чем на самом деле занимается. Ей с первого взгляда стало ясно, что брат Майло непоколебим. Поэтому она сразу сообщила ему, что пришла в кухню, чтобы его соблазнить. Брат Майло тут же прекратил жаловаться на ее излишне роскошную еду и с превеликой радостью предложил попробовать осуществить задуманное — мол, поглядим, как это у тебя получится. Он разрешал Хелен готовить что заблагорассудится, лишь бы ему удавалось соблюсти Обет. И между ними вовсю шел этот странный поединок, в котором брату Майло предстояло победить, однако он и не подозревал, что Хелен ему поддастся, — и в результате смотрел сквозь пальцы на то, что Хелен теперь заправляет на кухне. Только вот Роз наверняка решит, что это просто глупо.

Скобочки у губ Хелен стали глубже — она обдумывала, что сказать.

— Не забывайте, что мы почти все время заняты, — проговорила она, вспомнив оживление в длинной анфиладе, жар, ароматы и истерики то у брата Фено, то у брата Мори, когда они начинают гоняться за курсантами с поварешкой, а все остальные надрывают животы от хохота. Флэн посмотрела на нее с уважением — как видно, жалела, что сама не додумалась до такого. — Ну, скажем, шесть, — сказала она рассудительно и улыбнулась чуть-чуть сильнее — получилось лукаво.

Интересно, подумала она, почему таким долговязым девицам, как она, всегда — безо всяких исключений — нравятся коротышки вроде брата Майло?

— Сорок восемь, — сказала Роз. — Джуди?

Джуди зарделась.

— Всего один, понятно кто. И больше не будет, — дрожащим голосом добавила она.

Пока Флэн, Сандра и Хелен изо всех делали вид, что это их не касается, Зилла обвела их взглядом и поймала себя на том, что чувствует себя такой же безнадежно наивной, как Эдвард — или даже Маркус. Маркус — наверное, к счастью, учитывая, какую тему для допроса избрала Роз, — крепко спал у Зиллы на коленях, вцепившись в мешок с новенькими игрушками. Зилла просто радовалась жизни, а остальные, оказывается, вели циничную атаку на местную добродетель. Что ж, логично. Но от этого у Зиллы возникло ощущение, что она тут совсем чужая. Готова спорить, Роз меня даже не спросит, подумала она.

И точно — Роз воскликнула:

— Итого сорок девять! Неплохо за два дня. Если будем держать этот темп, то достаточно развеселим магов, чтобы нарушить все вибрации до единой. Разнесем цитадель за неделю!

— Ой, не получится, — вырвалось у Зиллы.

Пять лиц повернулось к ней. У Роз — раздраженное, у остальных — удивленные, вопросительные, а может быть, даже чуть-чуть обрадованные.

Зилла попыталась объяснить:

— Она любит повеселиться… то есть цитадель. Неужели вы не чувствуете? Люди ее постоянно подавляют, а ей прямо не терпится найти, чему порадоваться!

Роз отвернулась:

— Зилла, будь любезна, не говори ерунды. Тебя ничему не учили, в отличие от нас. Все понимают, что место это серьезное и злое.

Чуть позже Зиллу, огорошенную этой отповедью, немного утешила Флэн — она перекатилась к ней и прошептала:

— Я тоже люблю повеселиться. Только училке не говори.