Глава. 3.

Зилла брела по пустым синим коридорам и невозможным пандусам, будто сомнамбула. Она чувствовала, что Маркус далеко-далеко внизу и ему ничего не грозит. Надо скорее туда. Но сначала примириться с тем порочным образом из зеркала Верховного главы. Когда Зилла пыталась сопоставить того Марка, которого прекрасно знала, с этим, другим, с этим Геррелем, возникало чувство, что ей это не по силам. Из-за бородатого лица Герреля постоянно проступало лицо Марка, словно бледная луна, и оба они были будто половинки целого, задуманного изначально. Марк — сплошная серьезность, сдержанность и ответственность, а в лице в зеркале не было ничего, кроме юмора, хитрости и злорадства. Оба — по полчеловека, две половинки одной личности. Что такое здешние двойники, никто, конечно, не знает, но если представить себе, что они как однояйцовые близнецы… да, двойники — они же и правда как близнецы, только разлученные и выросшие порознь, один и тот же человек в разных обстоятельствах, проявивших разные стороны его натуры. Впрочем, нет: доказано же, что однояйцовые близнецы все равно вырастают одинаковые. А эти двое — Зилла подумала, что каждый из них, судя по всему, подавляет по меньшей мере половину себя. Марк уж точно. Зилла с горечью вспомнила, как тщетно искала у Марка хотя бы зачатки чувства юмора, того беспримесного веселья, которое, как подсказывало ей чутье, на самом деле было неотъемлемой частью его характера, и как ей было обидно, когда она поняла, что он, похоже, сознательно прячет от нее эту сторону своей натуры. А у Герреля, должно быть, она бы так же тщетно искала зачатки серьезности, но они же наверняка где-то есть! Правда, теперь Зилла не могла избавиться от ощущения, что чувства юмора у Марка действительно нет. Она уверилась в этом, когда увидела этого Герреля, — как будто случайно наткнулась на недостающую половину Марка.

И тут ее словно ударило током. А вдруг и правда?!

Этот вопрос вывел ее из сомнамбулического транса. Она вскинула голову, оглядела полукруглый синий коридор, куда забрела неведомо как, и обнаружила, что он еле слышно звенит, как будто электрический разряд задел и его. Повеяло озоном.

И тут из-за поворота, словно вызванная электрическим разрядом, прямо на нее выскочила Флэн Берке. То есть даже не выскочила — скорее, она от чего-то удирала или спасалась. Лицо у нее было бледное, а вид совершенно потерянный — Зилла еще не видела Флэн такой.

— Слава богу! — выдохнула Флэн. — Зилла! Кажется, я почувствовала, что ты здесь. Зилла, с твоим другом случилось ужасное несчастье, я только что видела обряд, это просто кошмар какой-то, то есть он был твой друг, — ну, тот маленький, франтоватый, немножко самодовольный, ну ты знаешь…

— Тод, — сказала Зилла. — Ты имеешь в виду Тода.

— Да, наверное, он, с которым ты везде ходишь, но не кентавр и не тот мальчонка с большими ногами…

— Да. Тод, — сказала Зилла.

Под глазами у Флэн были огромные черные круги, от нее разило по́том. Что с ней такое?!

— Ну, в общем, Круторогий и мои мальчики из Священнослужителей только что его аннигилировали, — сказала Флэн. Снова сглотнула, пережидая рвотный позыв, и прислонилась в стене, вся дрожа. Зубы у нее стучали. — Это было… ужасно. Его выволокли на середину… совсем оглушенный… не знаю, что с ним сделали… ну, то есть перед обрядом. Сам обряд был весь из живых линий силы, я видела… И совсем короткий… просто ощущение было такое, что несколько жизней прошло. Представляешь, Зилла… сначала он… он весь переделался, превратился во что-то серое, бугристое, склизкое… И они его сварили заживо… было больно, я точно знаю… А потом он исчез! Его просто больше нигде не было, Зилла! А они подхватились, будто для них это обычная работа, и разошлись. Мне было уже все равно, заметит меня Круторогий или нет. Я убежала. Ой, Зилла, что же они сделали?!..

— Не знаю.

Гнев жег Зиллу изнутри — тоже как электричество: «Значит, Круторогий наказал Тода. Наказал Тода — а меня просто отчитал и выставил!» Это было так несправедливо, что Зиллу захлестнула ярость, и в чистом свете этой ярости многое стало ей очевидно. Она удивлялась, что в этом месте совсем не ощущаешь зла. Теперь было ясно, что зло здесь есть. Как глупо и как наивно с ее стороны было забыть, что зло редко похоже на зло!

— Извини, Флэн, — сказала она. — Мне надо идти. Надо найти Маркуса.

— Как — идти?! — взвыла Флэн. Она не желала оставаться одна. — Можно мне с тобой?

— Нет, побудь здесь, запутай им вибрации, — сказала Зилла. — Судя по тому, что говорит Круторогий, цитадель вот-вот рухнет. Вот и подтолкни ее. Ни в чем себе не отказывай. А мне пора.

И она ринулась вниз по ближайшему пандусу — Флэн никак не ожидала от нее подобной резвости.

— Черт! — Флэн съехала по стене и села на пол. — Ни в чем себе не отказывай — скажешь тоже! Я сейчас разревусь! Хочу домой! По-моему, я ненавижу магию!

Зилла бежала. Она целиком сосредоточилась на том месте, где был Маркус, — это она чувствовала с самого начала — и мчалась вниз, к нему, перескакивая с пандуса на пандус. На бегу она поняла, что с виду похоже, будто она опять взялась за свое, норовит удрать, едва все приняло скверный оборот. Но нет же, на сей раз все иначе. Тоду она ничем помочь не может, по крайней мере, здесь и сейчас, зато может помочь друзьям, а после этого постоять и за себя.

Она очутилась внизу, где свет горел вполсилы. Помимо перестука собственных шагов, она слышала и другие. Похоже, повсюду сновали поисковые отряды Братьев. Внизу, под следующим пандусом, мелькнули синие фигуры. Вдали поперек коридора пробежало еще несколько. Этажом ниже синие фигуры заполнили подвал. Все это Зиллу ни капли не волновало. Она откуда-то знала, что между всеми этими отрядами ведет тропа, затейливо-извилистая, и если правильно рассчитать скорость, то обойдешь всех Братьев — и по ней-то она и бежала. Через десять минут эта тропа вынесла ее, окончательно запыхавшуюся, в уголок за глубоким водохранилищем с рыбой, где и прятались Фило и Джош с Маркусом.

Зилла увидела их не сразу — сначала услышала шепот Фило:

— Нет, Джош, это же Зилла!

Тогда она свернула за угол и увидела их. Джоша затолкали в самый уголок — он туда прямо-таки вклинился и еле помещался, — Маркус сидел на корточках у него между передних ног, а Фило — за ним, под брюхом. При виде Зиллы все вздохнули с облегчением.

— Дилла бибизяла! — провозгласил Маркус. Голос у него был победоносный — мол, а я что говорил?

— Что случилось? — Фило высунулся поверх головы Маркуса. — Тут кругом Братья, ищут нас… Мы что, крупно влипли?

— По-моему, да, — ответила Зилла и пересказала им все, что услышала от Флэн.

На их лицах появилась одинаковая гримаса — ужас с тревогой пополам. Они совсем растерялись. Фило выбрался из-под Джоша и машинально посадил Маркуса ему на спину.

— О Богиня! — повторял он шепотом. — Ой, мы пропали!

— Но я никогда не слышал… никто не говорил, что есть такой обряд! — Джош не верил своим ушам.

— Вот что они имели в виду, когда грозили наказаниями, — проговорил Фило.

— Что же нам делать? — спросил Джош.

— Лично я немедленно покидаю Арт, — сказала Зилла. — Мне надо повидать одного человека в вашем главном мире. Может, и вы со мной?

Джош и Фило переглянулись, потом снова посмотрели на Зиллу.

— Зилла, по-моему, ты не понимаешь, — мягко проговорил Джош. — Улететь отсюда можно только на особой пассажирской ракете при больших приливах, а до приливов еще несколько месяцев.

— Не говоря уже о том, что мы с Джошем нарушим закон, если вернемся, не дослужив положенный год, — добавил Фило.

— Но если вы останетесь… — начала было Зилла.

Объяснять не было нужды. Флэн одними словами внушила Зилле яркий образ того, что видела, — как Тод плавится и превращается во что-то непристойное и чужеродное. Похоже, Флэн это не нарочно, просто не смогла сдержаться. Зилла поняла, что передала этот образ дальше, и Фило, и Джошу. Однако ей оказалось очень трудно, почти невозможно убедить их, что та хитроумная извилистая тропа, что привела ее к Маркусу, по-прежнему с ней. Теперь она вела от Маркуса к Геррелю. Вот только это было настолько неожиданно и тонко, что Зилла не смогла бы никому внушить этот образ. Все равно что показывать невидимую нить. Однако Зилла была уверена, что по ней можно пройти, уверена — и все. Можно было разве что попробовать объяснить.

— Вы были внизу, под самой цитаделью? То есть когда ваш транспорт доставил вас сюда, он проходил по орбите, как наша ракета?

— Нет. Сразу вошел в приемный порт, — ответил Фило. — А ты к чему клонишь?

— Мы пролетали вверх мимо стен с одной стороны, переваливали через середину, а потом спускались вниз с другой, — сказала Зилла. — Вы же знаете, какая цитадель огромная, так вроде бы у нее должно быть плоское основание во много миль в поперечнике, да? А вот и нет. Мы дважды пролетали снизу, и оба раза получалось, что проходила буквально секунда, мгновение, и мы снова поднимались с другой стороны. Я думаю, что там цитадель сужается, сходит на нет. Круторогий, то есть ваш Верховный глава, сказал, что Арт создан из участка земли, посвященного Богине. Так вот, я думаю, что он, вероятно, по-прежнему связан с вашим миром — именно там, где острие, — то есть я уверена, что так должно быть.

Фило и Джош снова переглянулись, и сквозь их испуг медленно и ошарашенно просочилась надежда — и стала крепнуть с каждым мигом.

— Джош, — проговорил Фило, — какие у тебя отношения с Богиней? Раньше мне было неудобно спрашивать, но, надеюсь, я тебя не обидел. От этого может зависеть, удастся ли нам…

Его оборвало гулкое шарканье поискового отряда по ближайшему пандусу. Джош кинулся вперед, взбрыкнув — Маркус съехал к его крупу, и Зилла увидела, как Джош, не глядя, потянулся назад и придержал Маркуса, — а потом они исчезли в сумраке. Фило схватил ее за руку — ладонь Зиллы целиком поместилась в его кулак — и они бросились догонять Джоша. Позади была мертвая тишина. Отряд остановился и прислушался, откуда доносится топот. Зилла и Фило бежали на цыпочках, чтобы не шуметь, но оба понимали, что их все равно слышно. Остановиться они не решались. Джош впереди, в полумраке, несся так стремительно, что нужно было спешить, иначе они потеряются.

Они бежали на глухой перестук копыт Джоша и иногда на мелькнувший вдали проблеск мельтешащего белого хвоста. Погоня приближалась — это было слышно по топоту множества резиновых подметок. Очень скоро Фило стал задыхаться. Зилла подозревала, что от страха. Ее и саму трясло все сильнее. Джош бежал не по той тропе, которую она так ясно видела, и с каждой секундой они уклонялись от нее все больше и больше. Зилла хотела окликнуть Джоша, сказать ему про тропу и про Фило, но не решалась — ведь тогда и преследователи поймут, что у них все плохо.

Тут, к ее колоссальному облегчению, Джош случайно свернул на верную тропу, одним махом перескочив пандус, и они наконец догнали его. Здесь, у подножия пандуса, было так темно, что Зилла различала Джоша только из-за светлой масти. Передними ногами он крепко упирался в пол, чтобы не соскользнуть, а задние нервно переминались, и ему приходилось одной рукой придерживаться за стену, а второй оберегать Маркуса от падения. Этот пандус был очень крутой. Зилла и сама схватилась за стену — и неожиданно оказалось, что едва различимая кладка на ощупь грубая и сырая, будто от росы.

— Фило, — проговорил Джош, — окружи-ка нас защитой в два раза толще, быстро. Они насылают на нас какие-то розыскные чары.

Дыхание Фило замедлилось, он тихонько всхлипнул от усилий, которых Зилла не почувствовала. Зато результат ощутила почти сразу. Их всех словно бы что-то обняло — так же нежно и искательно, как Фило, когда норовил приласкаться. Темный узкий пандус вдруг стал удобным и уютным. Они прокрались вниз в какой-то бункер, где было тихо и спокойно — он был, будто подушками, выложен чем-то неощутимым, но очень приятным.

Маркус это почувствовал и пришел в восторг.

— Гоука! — громко возвестил он. — Кататись! Взих, взих!

— Тише, зайчик, — сказала Зилла.

— Ничего страшного, — пропыхтел Джош. — У Фило это здорово выходит — когда сильно и ненадолго. Нас опять потеряли.

Зилла удивилась — откуда Джош знает? С ее точки зрения, колдовство Фило привело к тому, что до нее не доносилось ни единого звука погони. Как будто сунула голову под одеяло. Они медленно соскользнули во что-то вроде подземного хода, где становилось темнее с каждым шагом и было тепло и сыро. Зилла слышала только дыхание Фило и иногда лихорадочный скрежет соскальзывающих копыт Джоша.

Они еще раз свернули — и Джош остановился.

— Доп! — объявил Маркус.

— Что случилось? — спросил Фило.

— Не знаю, — ответил снизу Джош. — Тут вроде бы некуда дальше идти.

Зилле в это не верилось. Зачем высекать из камня пандус, который никуда не ведет? Да и тропа, которую она так ясно себе представляла, явно шла дальше, прямо под упершиеся в пол копыта Джоша. Может, там слишком тесно для кентавра? Тогда они и вправду в тупике. Зилла высвободила руку из пальцев Фило, прижалась спиной к грубой изогнутой стене и протолкалась мимо Джоша. Там было темно, но она чувствовала, что проход идет вниз по спирали и вовсе не сужается.

— Видишь? — сказал Джош. В его голосе слышался ужас. Ведь теперь придется пятиться, чтобы вылезти наверх, и Джош сомневался, хватит ли у него сил. — Мы застряли!

— Глупости! — бросила Зилла.

Она разозлилась на Джоша за паникерство, схватила за руку, которой он держался о стену, и потащила вперед. Он испуганно затопотал.

— Эй! — закричал сверху Фило — тоже перепуганный до полусмерти.

От страха он упустил чары, которые их окутывали, и темный подземный ход вмиг превратился в зловещую ловушку, где ожили все звуки — гуляло эхо, шуршали подметки, сочилась вода и выл неосязаемый ветер.

Зилла вдруг тоже перепугалась — и еще сильнее разозлилась на Фило и Джоша. Вот слабаки!

— Держись за хвост, дурачина! — заорала она на Фило и крикнула Джошу: — Пошел!

И сердито дернула его за руку. Теперь, когда ей стало очень нужно, в ней взметнулась сила и окутала ее целиком.

Они снова рванулись вперед, только копыта затопотали и неосязаемый ветер взревел, как ураган, — и, спотыкаясь, бросились вниз, и тут же, резко, мгновенно, пушинками взмыли в смерче, который охватил их и завертел — и с головокружительной внезапностью вышвырнул на ослепительный свет.