Глава. 5.

— Твой любовник только что угнал нашу машину, — сообщил Марк.

Поли уже спешно натянула трикотажные нейлоновые брючки и теплый свитер рельефной вязки и теперь наполняла термос, однако, услышав Марка, замерла.

— Он мне не любовник. Я с ним только сегодня познакомилась.

Марк понял, что она говорит правду.

— Тогда зачем ты впустила его в дом?

— Он брат Тони, я же тебе говорила.

Не дав Марку ничего сказать по поводу Тони, Поли перешла в контрнаступление, прижав термос к обтянутой свитером груди, будто это была ее опороченная репутация:

— Ты смотрел, как он угоняет машину, и даже не попытался его остановить! По-моему, тебе не пришло в голову, что ты самый сильный волшебник во всей стране! Если бы ты сообразил, что надо применить свои способности, ты бы пригвоздил его к месту!

— Я сообразил, — проговорил Марк. — И попытался. Я не знаю, кто это — но он, судя по всему, гораздо сильнее меня. В некотором роде. Он отмахнулся от меня, как от мухи, и заодно смахнул все охранные чары с машины.

— Он же такой маленький! — наивно вытаращилась Поли. — Хотя, кажется, довольно крепенький…

— Да при чем тут размер? — презрительно бросил Марк. — У некоторых детей силы побольше, чем у тебя!

— Тогда, по-моему, тебе надо позвонить в полицию, — сказала она.

— Я уже, — ответил Марк. — Возможно, его вот-вот поймают, но тревожит меня другое — я упомянул при нем Глэдис, а теперь чувствую, что он едет к ней. Что тебе о нем известно? Какие у него намерения, не балуется ли он черной магией?

Поли растерянно прижала термос к губам:

— Не знаю. Я же тебе сказала. Я с ним только что познакомилась.

— Тогда поехали-ка следом, — сказал Марк. — Скорее. Бери бутерброды и пошли.

— Как? Возьмем машину напрокат? Или пешком?

— Он от щедрот своих оставил нам «де-шво» взамен «БМВ», можем взять, — сказал Марк.

— Ой, эту развалюху?! — Поли повернулась к холодильнику. Этими словами она невольно выдала себя — показала, что знает о Тони несколько больше, чем считалось.

Марк притворился, будто ничего не слышал, чтобы не пришлось напоминать Поли, что она говорила о Тони до сих пор: «Да мы с ним едва знакомы, откуда мне знать, какая у него машина?» Он метался по кухне, хватал яблоки и печенье и совал в корзину с едой на столе. И было ему холодно, пусто и одиноко.

Через пять минут, заперев дом и проверив, на месте ли защитные чары, Марк задумался, зачем вообще такие крайности. Этот дом — бездушная блестящая коробка. Пусть вламывается кто хочет, ему, Марку, все равно. Да пусть он его больше никогда не увидит. Но Поли, пожалуй, огорчится, поэтому Марк обеспечил безопасность жилища — как мог тщательно.

Тем временем Поли не без труда втискивалась на полотенечное сиденье за рулем пегой машинки, оплакивая свою судьбу.

— Марк, это же не машина, а полный кошмар, кошмар даже для «де-шво»! — Она повернула ключ в замке и взвыла — все сооружение залязгало и зачихало. — Господи! От нее же куски отваливаются, Марк! Соседи смотрят, мне стыдно! Куда ехать-то, если она соизволит тронуться с места?

— В Херефордшир, по обычной дороге. Он все еще едет туда.

Поли рывком пустила маленькое страшилище задним ходом и со скрежетом выкатила на дорогу. И снова жалобно завопила, когда переключила передачу и двинулась вперед.

— Боже, Марк, этак мы до Глэдис и к утру не доедем! Эта колымага не разгонится больше сорока! По-моему, она просто не рассчитана на большие скорости!

— Поезжай, а там посмотрим, — терпеливо проговорил Марк. — Твой знакомец не знает, что мы его преследуем, и, вероятно, не спешит. Меня он совсем не оценил — даже не заметил, что я за него зацепился.

— Не понимаю, как можно быть таким спокойным! — отозвалась Поли. — Только подумаю, сколько она стоила, наша машина!..

Эту фразу она регулярно повторяла еще тридцать миль. Машинка встряла в пробки — начинался час пик, — и на это расстояние у нее ушел час. Марк сидел, сложив руки на груди, и молча терпел. Почти все это время он дивился — и не в первый раз, — как так вышло, что он женился на Поли, если она ему настолько отвратительна. Он не помнил, чтобы она ему когда-нибудь нравилась. Но она и вправду заботилась о нем в те, первые дни, и это было до того естественно — словно именно к этому он и привык…

А потом он вспоминал о Зилле, которая была и навсегда останется той единственной, с кем он хотел бы прожить всю жизнь. До сих пор он не разрешал себе задумываться, как просто, в сущности, было бы ее разыскать. Он не осмеливался даже спросить, действительно ли Зилла — та самая младшая сестра, которую Аманда поселила у себя, хотя уже давно это подозревал. Почему-то он был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он не имел ни малейшего представления, по какой такой причине Зилла вдруг отгородилась от него, поставила точку, словно в биллиардной партии в какой-нибудь пивной, но понимал, что она не передумает. Зато теперь все было яснее ясного. Аманда так разволновалась, что назвала по телефону имя Зиллы. Теперь он мог позволить себе думать о ней, о ее привычке вечно исчезать и о страхе ясновидящей Аманды, что Зилла попала в беду. Если он найдет ее и спасет, у него наконец появится некоторая надежда…

Машинка чихала себе и чихала, будто терьер-неудачник, протискивающийся в крысиную нору. Через час Марку улыбнулась удача.

— Ага! — сказал он. — Твой приятель остановился. Бензин кончился. Я на это надеялся.

Поли нажала на педаль газа. Маленькое страшилище взревело.

— Тогда поработай с нашей машиной. Пусть она у него больше не заведется.

После пяти минут бесплодных усилий Марк откинулся на спинку кресла:

— Ничего не выходит. Он поставил защиту, которую мне не пробить.

— Мы никогда его не догоним! — взвыла Поли. — Ненавижу этот драндулет!!!

Еще через пять минут Марк проговорил:

— Он так и не тронулся с места. Может, нам и повезло.

— Наверное, соблазняет кассиршу на заправке, — сказала Поли. — Чтоб ему СПИД от нее подцепить!

Почему — непонятно, но следующие полтора часа Тод простоял на месте. К этому времени Поли уже выехала на прямое шоссе в меловом краю, который прекрасно знала. Да и машинку вроде бы удалось расшевелить. Хотя тычущийся в землю капот был склонен время от времени открываться, а потом с лязгом захлопываться, словно зубы у терьера-мухолова, а разноцветные дверцы то и дело трепыхались, будто машинка упорно рвалась в полет, однако же она разогналась до шестидесяти миль в час и продолжала набирать скорость. Марк смотрел на предгрозовой желтый закат, полыхавший среди тяжелых туч цвета индиго на просторном западном горизонте, и начинал подумывать, что они и вправду, вероятно, нагонят беглеца. Пресек настырную мигрень, вызванную, несомненно, именно приближением грозы, а не лязгом машинки, и сосредоточился на том, чтобы мобилизовать все доступные ему силы. Чтобы победить Тода, придется задействовать и силы Поли. Эта оконечность Англии была средоточием древних священных мест. Марк рассчитывал и на них — но и Тод наверняка направился сюда из тех же соображений.

Марк никак не мог понять, как человеку столь могущественному удалось остаться в полной безвестности. Как будто необузданная магия ворвалась к ним откуда-то извне, нежданно-негаданно. И собственная реакция на нее оставалась для него загадкой. Почему он, Марк, такой скрытный и осмотрительный — до того, что это раздражало всех, не только Поли, а по временам и его самого, — вдруг принялся болтать о Глэдис и Аманде при этом человеке, будто его за язык потянули? Когда он увидел, как этот парень угоняет его машину, будто так и надо, его пронизал страх, не имевший никакого отношения к краже. Марк понял, что это его погибель. Понял, что если он не остановит этого распоясавшегося кудесника, если пустит его к Глэдис, ему, Марку, конец. И этой уверенности он тоже не находил объяснений.

Тод все же тронулся дальше, правда, не так быстро.

— Нагоняем, — сказал Марк Поли.

Та кивнула. Они с ревом свернули на пустой проселок, ведущий, казалось, на край света.

— Фары нужны? — спросила Поли. — Не знаю, как они включаются.

Желтый закат уже засосало в надвигающиеся грозовые облака, сгустились сумерки, от которых болели глаза, серая дорога сливалась с серо-зелеными лугами по обе стороны.

— Сейчас тебе включу, — сказал Марк.

Он подался вперед и подергал рукоятку — оказалось, это обогреватель, — и в этот момент Тод внезапно и необъяснимо свернул на север: вероятно, сбился с пути. Марк резко выпрямился.

— Свернул! Мы можем срезать напрямик! На следующем повороте направо. Да! Сюда!

Поли крутанула руль. Машинка заложила вираж и помчалась по узкому проселку в гору. Они ехали слишком быстро для такой дороги. Поли ударила по тормозам, машинку несколько раз занесло, кидая от обочины к обочине все сильнее и сильнее. Поли, потеряв голову, ругала Марка на чем свет стоит и выкручивала руль против заноса. В итоге они уткнулись носом в канаву на вершине холма.

— Дурак! Слабак! — кричала Поли. — Это все ты виноват! Нечего было орать на меня, чтобы сворачивала!

Марк выругался. Он чувствовал, как Тод набирает скорость где-то вдали.

Они выбрались с покосившихся сидений и вылезли в полутемный пейзаж, где не было ничего, кроме линии электропередач на фоне неба. Свежий ветер стонал в придорожных кустах, трепал волосы, облеплял штанинами ноги.

Поли поежилась:

— Треклятая развалюха! Люфтит черт знает как. Сильно побилась? Надеюсь, да, хотя тогда нам с тобой тут до утра сидеть.

Марк прошлепал в канаву, где оказалось очень сыро и грязно, и посмотрел. Пегая машинка носом и обоими передними колесами зарылась в грязь — терьер выкапывает крысу, — однако особых видимых повреждений не было. Повезло, что «де-шво» такая легкая.

— Думаю, если мы с тобой вместе спустимся сюда и подналяжем, то вытащим…

Поли сказала:

— Марк!.. — Голос у нее был спокойный, однако в нем звенел подавленный ужас. — Марк, тут что-то непонятное.

— Что? — Марк уже взялся за увязший бампер.

— Те опоры… они пошевелились, — проговорила она. — Ой, они двигаются!

Сквозь свист ветра ее слова еле доносились, и Марк решил, что ослышался. Раздраженно встал. Цепочка опор, темневших на фоне свинцового неба, тянулась через гребень холма и скрывалась с глаз. Опоры как опоры, стальные башни-скелеты с культяпками вверху, чтобы держать провода, — точь-в-точь шеренга великанов брела через поля, да и окаменела. Марк уже готов был одернуть Поли, сказать, что у них и без того хватает забот, но тут он увидел, как из-за холма поднимается еще одна опора. «Что?!» — подумал он. И тут же бросил взгляд на ближайшую опору — посередине поля по ту сторону дороги. И увидел, как та вперевалку шагает к ним — и еще шаг, и еще. И вся цепочка опор за ней разом покачнулась и выпрямилась — шаг и еще шаг.

Секунду Марк глядел и не верил своим глазам. Потом до него дошло, что на него мерно и непреодолимо движется колонна железных чудовищ, которые к тому же тащат за собой провода бог знает под каким напряжением. Он выскочил из-за уткнувшегося в грязь капота, схватил Поли и потащил ее прочь по дороге. И ощутил, как ближайшая опора слегка повернулась и перенацелилась на него.

— Ложись! — заорал он на Поли.

Они вместе бросились в канаву, цепляясь друг за друга, мокрые по колено, а потом скорчились чуть ли не по пояс в грязи и смотрели, как ближайший великан одним шатким лязгающим шагом выходит на дорогу. Марк чувствовал, что чудище ищет его. Нет, Поли тут почему-то ни при чем — только его.

— Защищайся, — прошептал он. — Накрой нас защитными чарами. Я не могу. Это за мной.

Поли тихонько и жалобно попискивала от страха, но постаралась как могла. Все чувства у Марка обострились от ужаса, и он увидел, как защитные чары окутывают их, будто нежная голубая дымка, мерцающая в полумраке. Ближайшая опора на дороге сделала еще один сокрушительный шаг — и растерянно застыла, нависнув над обочиной. Те же обостренные чувства показали Марку, как сильно колдовство, оживившее опору, и какова его природа. Боже милосердный! Вот она, необузданная магия. Кто-то до того ненавидел Марка, что обуздал и направил мощь, которую в принципе никто не мог подчинить себе.

— Разверни ее! Разверни в другую сторону! — прошептал он.

— Не могу! Они дикие! И сильные! — проскулила Поли.

Марк чувствовал, как она налегает на опору — но слабо, так слабо, что железной махине нипочем, — и рвался помочь, но не решался. У него не было ни малейших сомнений, что стоит ему самому применить силу, хотя бы чуть-чуть, и эти твари все поймут и засекут его.

Лязг. У Поли хватило сил, чтобы опора снова пришла в движение. А может быть, просто другие опоры напирали сзади. Колонна медленно маршировала вперед, слегка отклонившись от первоначального курса, и торжественно и бездумно пересекала дорогу и кусты и спускалась с холма. Первая опора прошла от Марка и Поли в двадцати ярдах, вторая — в десяти. Третья башня наступила прямо на пегую машинку — раздался мерзкий жестяной скрежет, — покачнулась и едва не рухнула: удержали ее только провода, зажатые в культяпках. От этого остальные опоры подошли еще ближе, и Марк и Поли вжались в землю, спрятав лица, и ощущали, как дрожит земля, как трещит и хрустит сдираемый с дороги асфальт, как воет ветер в проводах и стойках. Ветер нес с собой еще и кислотный заряд колдовства, полного лютой ненависти, и едкая вонь перемешивалась с жаром и густыми клубами дыма — это останки пегой машинки загорелись и ярко пылали на фоне кустов.

— Остановились, — выговорила Поли. — Потеряли тебя.

Марк отважился привстать. Пылающая машина освещала канаву оранжевым, и было видно, что оттуда валит пар, застилавший все, что было за ней. Марк различал только колонну великанов, тянувшуюся наискосок по склону холма к шоссе. Один застыл неподалеку на фоне тускневшего неба, словно часовой.

— Выжидают, — сказал Марк. — Спасибо, что сбила их со следа.

— Мне кто-то помогал, — сипло ответила Поли, — только я не знаю кто. Почему Родди на тебя так напустился?

— Понятия не имею.

Одной искорки силы хватило, чтобы обнаружить Тода, и Тод, к полному изумлению Марка, был очень далеко и о Марке даже не думал. В чем же дело?!

Ближайшая опора содрогнулась и подалась в сторону Марка.

— Господи! Они опять тебя почуяли! — Поли с трудом поднялась. Хлюпнула грязь, Поли пискнула от отвращения. — Марк, извини, но я пас. Они охотятся на тебя, сам и разбирайся.

И двинулась было вниз с холма, но Марк схватил ее за руку. Ему было не обойтись без ее защиты. И он не решался отпустить Поли, хотя и стыдился своей трусости. Вся суть их семейных отношений.

— Глупости. От необузданной магии никому не скрыться. Тут неподалеку есть каменный круг. Место силы. Может пригодиться.

Она искоса глянула на ближайшего великана:

— Где?

Марк показал, и они помчались туда, мимо догоравшей машины, прорываясь сквозь клубы дыма, неуклюже перескакивая раскуроченный асфальт, а потом изломанные кусты. Побежали, запыхавшись, отдуваясь, вверх по склону, мимо глубоких борозд, которые пропахали в дерне надвигавшиеся опоры. Поли обернулась посмотреть и споткнулась. Марк рывком поставил ее на ноги и едва не вывихнул себе плечо. Ближайшая опора высилась за завесой пламени, а за ней тянулся, будто на буксире, полукруг далеких шагающих чудищ. Когда Марк и Поли добрались наконец до вершины, Поли с каждым выдохом тихонько пищала, а Марку было вообще не вздохнуть, но замедлить шаг они не смели. Очертя голову кинулись вниз по другому склону, в основном поросшему жесткой травой, и вломились с узкого конца в продолговатую рощицу из каких-то черных колючих деревьев.

Ниже раскинулся лужок, едва различимый во тьме, рассеченный белой лентой обсаженной кустами дорожки, которая затем упиралась в калитку. Посреди лужка источал волны тепла каменный круг, но его почти не было видно из-за темного пятна стоявшей перед ним машины. Марк и Поли ринулись к каменному кругу, взывая, нет, умоляя о помощи — пусть только найдется сила, готовая их защитить, — и метнулись в него, ухватившись каждый за свой камень и отчаянно пытаясь отдышаться.

— Вон машина, — выдавила Поли. — Может, мы…

Сверху донесся треск — это вломилась в рощицу первая опора.

Марк посмотрел на темную брошенную машину. «БМВ». Посмотрел еще раз, не веря своим глазам. Это была его машина. Он это чувствовал, ощущал привычные мелкие защитные чары, какими всегда окружал ее в пути. Калитка за машиной была заперта. И никаких следов Тода поблизости. Теперь, когда Марк ощущал под руками теплоту камня и все его тело пронизало ощущение безопасности, мысли его обрели свободу, и ему стало окончательно очевидно, что шагавшие по склону твари не имели к Тоду ни малейшего отношения. Чары наслал кто-то совсем другой. Этот неизвестный был очень зол и заимствовал силы у союзника, который явился откуда-то из мрачных темных глубин — совсем темных и мрачных.

Едва Марк это понял, как ринулся к машине. Дар небес — подозрительная удача — наверняка ловушка! Господи, только бы он оставил ключи! Нет, в самом лучшем случае она заперта. Но когда он схватился за ручку, дверца сразу открылась. А когда потянулся рукой к пустому — точно пустому! — замку зажигания, рука нащупала связку его собственных ключей. Благодарение небесам! Марк плюхнулся на сиденье, отодвинул его в привычное положение и одновременно повернул ключ. И снова чудо! Двигатель заурчал, а стрелка датчика бензина качнулась и показала полный бак. Марк был готов расцеловать Тода.

— Открывай калитку! — заорал он Поли.

Но Поли, услышав двигатель, уже побежала к калитке — усталой трусцой. Налегла на створку, распахнула настежь, не думая об овцах. Марк поехал к калитке, подпрыгивая на ухабах, и на ходу открыл Поли пассажирскую дверь. Она кое-как забралась внутрь и кое-как заперла дверь, пока Марк набирал скорость и выруливал на шоссе.

— Не смей больше втягивать меня в такие авантюры! — всхлипнула Поли.

Опора замерла перед каменным кругом, будто кошка на кромке воды. Однако колонна великанов продолжала двигаться и напирала на нее с обеих сторон. Тогда она зашагала снова — медленно, огибая каменный круг по большой дуге, — но было видно, что теперь великаны маршируют сами не зная куда. Очутившись на дорожке, колонна остановилась, волоча провода по земле: чары покинули ее и снова бросились в погоню за своей жертвой.