Глава. 6.

Дорога была ужасной. Марк и Поли чувствовали, что чары по-прежнему преследуют их, только принимают все новые обличья. Гроза целеустремленно бушевала вокруг машины, обрушивала на нее ливень, который с наступлением темноты лишь усилился. Один раз на дорогу сразу за ними рухнуло дерево. Марку пришлось просить Поли постоянно поддерживать защиту вокруг них, и очень скоро Поли выбилась из сил и разозлилась.

— Нам что, обязательно ехать до самого дома Глэдис? — поинтересовалась она.

— Да, — ответил Марк. — Я обещал Аманде — а главное, это единственное место, где нас не достанут чары.

Поли было нечего возразить. Но когда они наконец въехали под истрепанные грозой деревья в саду Глэдис и обнаружили, что на краю сада стоит другая машина, а калитка опять сорвалась с петель и упала, Поли отказалась выходить.

— Плевать мне на вас на всех! — заявила она. — Оставь меня в покое!

Пришлось Марку вытащить ее силой.

— Я хочу лечь и поспать! — стонала она, пока Марк под проливным дождем волок ее к дому по скользкой земляной дорожке. Однако, увидев, что в окнах горят тусклые огоньки, Поли немного приободрилась. — Видишь? Все у нее прекрасно, а ты волновался!

Когда Марк трясущейся рукой постучал кольцом на двери веранды, открыла ему Аманда. В руке у нее была керосиновая лампа, которую она подняла повыше, чтобы увидеть, кто это приехал. При ее свете Аманда казалась совсем бледной, а глаза у нее стали огромные и черные.

— Слава богу! — воскликнула она. — Ну и вид у вас — будто из мясорубки!

— Практически, — сказал Марк. — Впусти нас и запри поскорее дверь. На меня наслали чары. У тебя не найдется кофе? Поли бы с удовольствием выпила.

Аманда посторонилась, и Марк провел Поли в джунгли и усадил, а Аманда тем временем заперла дверь — обе двери — на прочные засовы. В доме было нехорошо. Марк сообразил, что тусклый свет в комнате испускают свечи, рядком расставленные на каминной полке. Он прекрасно обошелся бы без теней, которые таились в джунглях, по временам шевелясь и показывая когти.

— Опять свет отключили, — сказала Аманда и своей лампой напустила в комнату еще больше теней — больших, шагающих.

— Логично, — заметил Марк, вспомнив опоры и провода.

— Ой, а что, теперь даже горячего не попить? — взвыла Поли и уронила на перемазанные руки грязную растрепанную голову.

— Почему же, можно. У Глэдис газовые баллоны, — ответила Аманда. — Чайник как раз закипел, но я нашла только чай в пакетиках.

— Сойдет, — сказала Поли.

И все равно в доме было нехорошо — пустота и безмолвие царили в нем, несмотря на рев бури за окнами.

— Что случилось? — спросил Марк. — Морин?

— Глэдис, — сказала Аманда. — Глэдис пропала. И кошек, похоже, забрала. Ты не заметил? В доме ни единого зверя не осталось!

Точно, вот в чем дело. Марк не представлял себе этого дома без тихого топотка кошек — вдобавок к ритмичному почесыванию неизвестного науке Джимбо. Если Глэдис забрала свою живность, значит и вправду отправилась в дальний путь.

— И записки не оставила?

— Нет. Я только полчаса назад приехала, но уже везде посмотрела, — сказала Аманда. — Ничего — разве что ты знаешь какой-то тайник…

— Да пошло оно все! Давайте сначала согреемся и обсохнем! — закричала Поли.

— Да-да, конечно. — Марк взял свечку, собрался с силами и поспешил на поиски сухой одежды, а Аманда разожгла огонь и заварила чай.

Через полчаса они почувствовали себя заметно лучше. Марк обнаружил разбросанные по всей спальне диковинные одеяния, видимо принадлежавшие Глэдис. Он нашел кимоно в цветочек и заставил Поли переодеться. Себе он взял алый фланелевый халат, в котором Аманда с огромным удивлением узнала кембриджскую докторскую мантию. Теперь они с Поли сидели рядышком, пили чай и глядели в огонь, и вид у них был такой, словно это какой-то новый ритуал. Аманду это зрелище позабавило. От нервного напряжения она даже не взяла себе стул и сидела на приступке у камина.

— Что с вами произошло? — спросила она.

Марк хотел было рассказать, но Поли, по своему обыкновению, перебила его:

— Где Морин? Я думала, она тоже здесь будет.

— Понятия не имею, и трубку она не берет, — сказала Аманда.

Тут, словно по сигналу, где-то в джунглях зазвонил телефон.

— Наверняка Морин! — Аманда вскочила и, как всегда, принялась искать в чащобе, где звонит. Однако, когда она нашла телефон и сняла трубку, оказалось, что это очередная загадка.

— Это тебя. — Аманда высунула из зарослей руку с трубкой и передала ее Марку. — Шотландский акцент.

— Никто же не знает, что я… — начал Марк. Потом вспомнил, что на него сегодня насылали злые чары и в дом к нему пробрался распоясавшийся кудесник, и без лишних слов угрюмо взял трубку. — Марк Листер. Я слушаю.

Голос был женский и, как верно подметила Аманда, с легким шотландским выговором.

— Марк Листер, да? Простите, что я сомневаюсь в вас, но я вынуждена просить вас назвать свой титул, чтобы я точно знала, с кем беседую. Понимаете, мне так велели.

— Велели? Кто велел?

— Моя мама. Она потребовала, чтобы я…

— Ваша мама? Извините. Мне кажется, я не тот…

— Моя мама — миссис Глэдис Несмит, — сказали в трубке.

— Глэдис!!!

— Точно. Я ее дочь Алина Макаллистер, живу в Данди. Мама велела кое-что передать вам, но только если вы подтвердите, что обладаете нужным титулом. Секретным титулом. Она это особо подчеркивала.

— Ну, если вам нужно… — Марк сдался и назвал свой полный титул.

— Спасибо, — ответила Алина Макаллистер. — Она сказала, вы будете у нее дома к полуночи, и, вижу, не ошиблась, впрочем, как всегда. Мало того что она поручила мне позвонить вам, так еще и всех своих кошек прислала — представляете? Они все тут, у меня. Всего пятьдесят две, кажется, если мою тоже считать. Я мамочку очень люблю, но мы не всегда ладим, и вот вам причина. Я уже давным-давно сказала ей, что готова ей помогать только при условии, что это будет самая настоящая, подлинная катастрофа, и что? Пятьдесят две кошки. Так что сами видите, сообщение важное. Вот, слушайте. Мне велено передать, что мама отправилась искать Зиллу, отчасти из-за ребенка, но в основном потому, что вам и всему остальному сообществу британских волшебников грозит серьезная опасность. Чтобы понять, что это за опасность, вам имеет смысл обратиться за советом к девушке, которую вы навещали в больнице. Конец. Надеюсь, вы что-то поняли. По мне, так это китайская грамота.

— Д-да, я понял, — сказал Марк. — Спасибо.

— Меня не благодарите, благодарите маминых кошек, — ответила Алина Макаллистер и повесила трубку.

— Это еще кто? — спросила Поли, когда Марк вышел к ней из чащобы.

— Дочь Глэдис, — ответил он. — Передала весточку от нее.

— Как? — воскликнули Поли с Амандой. А Аманда добавила:

— Я и не знала, что она была замужем! Или… или… В общем, поразительно!

— Наверное, у бедной девочки было ужасное детство, — с чувством сказала Поли.

Марк был склонен согласиться.

— Она говорит, они не ладят.

Аманда еле заметно, но сурово нахмурилась, отчего все привычно съежились.

— Не важно. Что она передала?

Марк пересказал — и они еще раз поразились.

— Искать Зиллу! — воскликнула Поли. — Тоже мне, катастрофа! Эта девчонка вечно куда-нибудь исчезает. Небось поселилась в какой-нибудь общине хиппи!

Аманда снова нахмурилась:

— Что за опасность? Где девушка, которая что-то знает? В больнице?

— Нет, — ответил Марк. — Она умерла.

— Давно? — Аманда вся напряглась.

— Месяца полтора назад, — ответил Марк. — Глэдис говорит дело. Думаю, она уже оправилась от потрясения.

— Или бесследно развеялась, — сказала Поли. — Нет, ну надо же — искать Зил…

— Поли, помолчи! — рявкнула Аманда. — Не можешь помочь — сиди тихо. Марк, как ты думаешь, наверное, надо поскорее с ней связаться? Как ее звали?

— Мы так и не выяснили. В больнице не знали, а она не… — попробовал объяснить Марк.

— Ты даже не знаешь, как ее зовут?! — брезгливо протянула Поли.

Аманда встала и двинулась на Поли, будто королева, охваченная жаждой возмездия.

— Она устала и перетрудилась! — поспешно вставил Марк.

— Ничего подобного, — процедила Аманда. — Не больше меня. У меня пропала сестра, и я всю ночь напролет не спала и гадала всеми мыслимыми способами, и все они до единого сулят беду, и тем не менее я сохранила способность вести себя разумно! Просто Поли — эгоистка, и ей, как всегда, хочется быть в центре внимания, а ты, Марк, ей потакаешь! Вечно у вас так! Поли, возьми себя в руки, или я тебя заставлю! Я серьезно!

Они вытаращились на нее, словно провинившиеся дети, — такое в ней было величие.

Потом Поли прошептала:

— Извини.

— Отлично, — ощерилась Аманда. — Так вот, Марк, из чего Глэдис сделала вывод, что ты сумеешь выйти на связь с душой этой девушки?

— Потому что перед смертью она очень хотела что-то мне сказать, — признался Марк. — Прости, пожалуйста… это было так странно, что я, наверное, старался об этом не думать, но надо было тебе рассказать. Помимо всего прочего, она, похоже, была из пиратской вселенной. Глэдис так считала. Думаю, именно потому Глэдис мне и поверила, когда я пришел к ней в самом начале.

— Тогда действуем по этому плану, — постановила Аманда. — Ты намерена нам помогать, Поли? Хорошо, тогда поехали. Марк, бери север, призывай дух. Сколько свечей?

— Одну в середину, — ответил Марк.

Больше вопросов почти не было. Все знали, что делать. Вскоре, когда по лицам и потолку замелькали темные язычки-листочки от одинокой свечки, трещавшей иногда от ветра, который все бушевал за окном, Аманда, Марк и Поли встали в полукруг и Марк, оказавшийся спиной к очагу, так что огонь просвечивал красным сквозь его мантию, раскинул руки и испустил странный, но очень простой клич, призывавший душу умершей.

Огнем, пламенем и светом заклинал он, к теплу, к уюту и к домашнему очагу взывал он — и воззвал трижды. Вой ветра тут же стих. Они не слышали больше ничего, кроме собственного легкого дыхания и потрескивания свечи.

Марк раскинул руки, чтобы заклясть ее землей, воздухом и огнем, но она была уже здесь. Она так ждала этого зова. Комнату заполнил ее порывистый голос:

О, как я рада!

Они ждали, что она явит себя где-то в зарослях, где для нее оставили проход, если ее вообще можно увидеть глазами, но она явилась в самой середине, зависла над свечкой — высокий, вытянутый столп света, — и от нее исходила такая пронизывающая сила, что у всех мурашки пошли по коже. При жизни она, вероятно, не была красавицей — но сейчас стала прекрасна. Марк вспомнил, как в миг смерти она манифестировалась в виде языка пламени. А теперь она вся была пламя.

Я знала, что ты позовешь меня, — выдохнул голос. — Я ждала. Мне нужно было тебе сказать. Я знала, что ты не знаешь.

— С кем из нас ты сейчас говоришь? — тихо спросила Аманда.

С мужчиной, в поисках которого я пришла в ваше Иномирье, — ответила она. — С тем, кто призвал меня. С Геррелем Листанианом.

— Его зовут Марк Листер, — сказала Поли. — Ты хочешь сказать, он двойник?

Нет, — настаивал порывистый голос. — Тот, кто призвал меня, и есть Геррель Листаниан.

Поли шумно втянула воздух, приготовившись возразить. Глаза Аманды поймали пламя свечи и отразили отблеск призрачной сущности, и она одним взглядом оборвала Поли.

— Объясни, пожалуйста, — попросила она.

Имя. Его мать дала ему новое имя, когда разорвала его надвое и отправила эту половину сюда, в Иномирье, — порывом пронесся по комнате голос мертвой девушки. — Простите меня. Я помогала ей. Я думала, это его спасет. Но она вертит обеими половинками, будто марионетками, — как всегда.

Марк ощутил, как сущность нацелилась на него. Пламя свечи наклонилось, и протянулось к нему, и трепетало в такт мерцающим словам.

Прости меня. Я помогла ей отправить тебя сюда и сделать своим шпионом, а теперь вижу, что она наслала злые чары и преследует тебя. Должно быть, ты ослушался ее. Прости меня. Одно хорошо: она ненадолго перестала наказывать тебя и мучить.

— Его мать — она кто? — спросила Аманда.

Марсения, главная Владычица Литы, — был ответ, но пламя свечи все так же тянулось к Марку. — Она отправила тебя править здешними волшебниками и рассказывать все ей. Я помогала ей, потому что думала, что это тебя спасет. Это было сделано из жалости и любви. Прости меня.

— Как это могло его спасти? — спросила Аманда.

Так твоя лучшая половина обрела свободу, — умоляюще прошептал голос. — И ты стал свободен, и я видела, что ты ничего не знаешь. Вот я и явилась сюда предостеречь тебя, искупить содеянное, но погибла — и не успела. Прости меня. Отпусти.

Марк не мог даже пошевелиться. Лицо и язык у него будто окаменели, но он все же прокаркал: «Я… тебя… прощаю», а потом — слова освобождающих чар.

Она тихо, порывисто вздохнула. Столп света померк, огонек свечи выпрямился.

— Марк! — взвизгнула Поли.

Аманда снова оборвала ее взглядом:

— Кто это был, Марк?

— Кольния Венторан, главная помощница моей матери, — ответил он, не задумываясь. — Эта крошка всегда была ко мне очень внима… — Он увидел, как они на него смотрят, и осекся.

— Так ты, выходит, из пиратской вселенной? — спросила Аманда.

— Страшно даже подумать, но, получается, да, — согласился он.