Глава 18.

…Всё утро следующего дня я находился в приподнятом настроении. Зайдя после завтрака в кабинет, внимательно изучил содержимое папки, оставленной Владимиром Андреевичем. Из документов следовало, что доходы государства постоянно превышают расходы. Увеличился запас драгоценных металлов. Монеты выпускаются в оборот по мере необходимости, цены на товары остаются стабильными.

Я решил отнести папку в Министерство финансов и лично поздравить нового министра с назначением на должность. Предупредив секретаря, что меня до обеда не будет, спустился вниз и, ответив на приветствие гвардейцев, вышел на площадь. Погода стояла прямо-таки шикарная. Было тепло и солнечно, дул слабый ветерок. Мимо меня проехал вагончик конной железной дороги, и я, перейдя улицу, пошёл вдоль витрин многочисленных магазинов, размышляя о состоянии финансов в стране.

Некоторое время назад по моему распоряжению правительство ввело систему прогрессивного налогообложения, и теперь лица, получающие высокие доходы, платили больший налог, чем простые рабочие и служащие. Основной доход получался от прибыли предприятий, которые сплошь были государственными. За этим неусыпно следила специально созданная служба при Министерстве финансов. Как только среднегодовой объём производства на какой-нибудь фабрике снижался, её руководителя немедленно отстраняли от работы и, переведя на менее ответственный участок, продолжали контролировать его деятельность. Бывали случаи, когда бездарный директор, в конце концов, пополнял многочисленную армию рабочих. На освободившуюся вакансию проводили конкурс, в результате которого у руля предприятия оказывался грамотный и инициативный специалист.

За воровство и взятки теперь наказывали очень строго, особенно начальников. Высшей мерой наказания являлась смертная казнь за особо крупные хищения и умышленное убийство двух и более лиц.

В то же время быстро развивалось предпринимательство среднего размера в разрешённых государством областях. Уже существовали частные рестораны, мастерские, аптеки, крупные пекарни, парикмахерские и прачечные. Мелкое же предпринимательство развилось довольно существенно.

Население давно получило возможность помещать избыток денежных средств под небольшой процент в сберегательные кассы, которые напрямую подчинялись Государственному банку. Желающие могли получить ссуду на строительство собственного дома, но это происходило только в сельской местности и малых городах. Вся земля по-прежнему находилась в собственности государства, и менять здесь что-либо я не собирался. Зато можно было взять небольшой кредит на организацию собственного дела, чем многие успешно воспользовались…

А вот и министерство. Я открыл дверь и оказался в просторном вестибюле, откуда в обе стороны здания расходились длинные коридоры, а широкая лестница вела на верхние этажи. Многочисленные сотрудники и посетители спешили мимо меня по служебным делам. Добравшись до кабинета министра, я обнаружил в приёмной секретаря, который при моём появлении встал и сказал:

– Вы к Владимиру Андреевичу? Простите, но его ещё нет.

– Проводите меня к его заместителю, – коротко ответил я.

– Пойдёмте, господин Верховный Правитель.

Он пошёл чуть впереди меня по коридору, и через некоторое время мы подошли к двери, на которой висела табличка «Заместитель министра Ручьёв Михаил Юрьевич».

Секретарь постучал, и мы вошли в кабинет. За столом, на котором громоздились папки с документами, сидел молодой симпатичный мужчина в очках. От него так и веяло энергией и здоровьем, даже румянец на щеках присутствовал, как у юноши.

Увидев меня, он поднялся и произнёс:

– Здравствуйте! Чем обязан, господин Верховный Правитель?

Я протянул ему правую руку.

– Для вас я теперь просто Сергей Семёнович. С сегодняшнего дня назначаю вас министром.

– А как же Владимир Андреевич? – поинтересовался Михаил Юрьевич, с воодушевлением отвечая на моё крепкое рукопожатие.

– У него теперь новая должность, он будет Наместником в Австралии.

– Постараюсь оправдать ваше доверие, Сергей Семёнович, – улыбнулся свежеиспечённый министр.

Я отдал ему папку и попросил обратить особое внимание на финансирование отраслей, связанных со сталелитейной промышленностью, объяснив, что ожидается строительство паровозов и сети железных дорог. Потом пожелал Михаилу Юрьевичу успехов в работе и попрощался. Выходя из кабинета, услышал, как секретарь принялся поздравлять своего нового шефа. «Надо же, какой хамелеон», – беззлобно подумал я.

Всё также находясь в прекрасном настроении, спустился в вестибюль и вышел на улицу, слегка щурясь от яркого солнца. Вдруг словно молнией сверкнул в мозгу сигнал тревоги. Я резко обернулся. В нескольких метрах от меня стоял мужчина в форме полицейского и целился из пистолета мне в грудь. «Вот сволочь! – успел я подумать, делая к нему шаг. – Неужели выстрелит?».

Пистолет изрыгнул огонь, и облачко пороховой гари повисло в воздухе. Пуля, ударившись о защитное поле, мгновенно окружившее меня, срикошетила в сторону и разбила оконное стекло в здании министерства.

Я продолжал медленно приближаться к стрелявшему. Он побледнел и опустил руку. Дуло пистолета ещё дымилось.

– Так значит это всё-таки правда… – чуть слышно произнёс он.

– Что, правда? – изо всех сил стараясь сохранять самообладание, поинтересовался я, заламывая ему руку за спину.

– Что вас нельзя убить? – голос преступника срывался от боли. Мне пришлось немного ослабить захват.

– Как видишь, голубчик.

Я сделал знак кучеру проезжавшего мимо свободного экипажа. Тот остановил лошадей, и я впихнул несостоявшегося убийцу внутрь, после чего сел сам.

– Куда изволите? – обернувшись, спросил кучер, с интересом присматриваясь к необычным пассажирам.

– В ближайший полицейский участок, – распорядился я.

Кучер кивнул, очевидно, не узнав меня, и хлестнул лошадей. Видимо, переполнявшая меня ярость была так сильна, что исказила моё лицо. Несколько минут ехали в полном молчании. Я искоса поглядывал на своего спутника. Он выглядел лет на тридцать. Углы рта безвольно опущены, водянистого цвета глаза тупо уставились в спину кучера. Внезапно он сильно дёрнулся, собираясь бежать, но я был начеку.

– Сиди, не рыпайся, а то руку сломаю, – предупредил я его.

Кучер остановил экипаж и обернулся ко мне.

– Приехали, сударь.

– Вот тебе, братец, сдачи не надо, – я подал ему золотую монету.

– Премного благодарен, господин, – услышал я, вытаскивая преступника на тротуар.

Каково же было удивление дежурного сержанта, когда он увидел, что какой-то штатский тянет за собой в участок полицейского в форме!

– Позовите капитана, – попросил я его.

Заинтригованный сержант направился вглубь здания и через пару минут вернулся с капитаном. Тот сразу узнал меня.

– Господин Верховный Правитель! Что случилось?

– Давайте поговорим в вашем кабинете, – ответил я, продолжая крепко держать свою жертву.

– Как вам будет угодно.

Вскоре мы зашли в кабинет, и капитан закрыл за нами дверь.

– Наденьте на него наручники, – приказал я. – Это государственный преступник.

Офицер немедленно исполнил требуемое и вопросительно посмотрел на меня. Я положил пистолет на стол, и произнёс, чеканя при этом каждое слово:

– Господин капитан, несколько минут назад этот человек пытался меня убить. Ваша задача – немедленно узнать, для чего он пошёл на столь тяжкое преступление. Вряд ли он сам до этого додумался.

Ноги преступника подкашивались, и офицер усадил его на стул. Потом заботливо потрогал его лоб.

– Температуры вроде нет. У тебя как с мозгами, приятель? Соображаешь, что натворил?

Преступник молчал.

– Сам решился, или кто подсказал? – продолжил допрос капитан. – Говори, мы ведь всё равно узнаем.

– Если расскажешь правду, будешь просто расстрелян, – вмешался я. – Если же нет, то я лично вытрясу из твоей глупой башки все сведения, только после этого тебя родная мать не узнает.

Задержанный продолжал хранить молчание.

– Господин капитан, распорядитесь принести инструменты: кусачки, клещи, ножовку по металлу и прочее, – сказал я, незаметно подмигивая офицеру.

– Это вы здорово придумали, господин Верховный Правитель, – капитан пошёл к двери, чтобы выполнить мой «приказ».

– Не надо, господин капитан, вернитесь! – с мольбой в голосе закричал преступник. – Мне заплатили и сказали, что заплатят ещё больше, если я убью Верховного Правителя. Но его нельзя убить! Я стрелял в упор и видел, что попал, но пуля почему-то ушла в сторону…

Он вдруг заплакал, и по щекам задержанного потекли слёзы, губы некрасиво скривились. В эту минуту весь его облик вызывал у меня омерзение. Я отвернулся.

– Успокойся, дружок, и расскажи, кто этот человек, который тебя нанял? – спросил капитан, повернувшись к преступнику.

– Я… не знаю, кто он… Но два раза его видел… входящим в Министерство… по делам колоний, – заикаясь, быстро заговорил мужчина.

– Ну-ка опиши, как он выглядит? – потребовал капитан, садясь за стол и не сводя своих цепких глаз с лица злоумышленника…

По приметам я легко узнал заместителя министра Степанова Игоря Петровича, о чём и сообщил офицеру.

– Ничего себе! – удивился тот. – Такой крупный чиновник, чего ему не жилось спокойно? Значит так, господин Верховный Правитель, поезжайте к себе во дворец и ни о чём не беспокойтесь. Я сам всё расследую и лично доложу вам о результатах.

Он выглянул в коридор и позвал одного из подчинённых:

– Иванов, возьми служебный экипаж и доставь господина Верховного Правителя домой.

– Слушаюсь, господин капитан!

Я крепко пожал на прощание руку начальника участка и потребовал:

– Не позже, чем завтра вечером, жду вас с докладом.

Сидя вместе с полицейским в экипаже, я размышлял о случившемся: «Надо и впредь стремиться к тому, чтобы у населения не было огнестрельного оружия. Скольких криминальных разборок и заказных убийств это поможет избежать! А сегодняшнее происшествие вынуждает меня создать официальную службу безопасности, ведь этот заговор не последний: следующий раз могут и из пушки выстрелить или бомбу под ноги кинуть. И вообще, мне следовало заняться этим гораздо раньше. Слишком уж я стал беспечен».

Приехав домой, я поднялся к себе. Секретарь доложил, что в приёмной ожидает министр промышленности. Я заглянул туда и, увидев сидящего в кресле мужчину, пошёл ему навстречу.

– Борис Семёнович, здравствуйте! Не хотите ли пообедать со мной?

– Здравствуйте, Сергей Семёнович! С удовольствием, – ответил министр и торопливо поднялся, пожав мою руку. Внешне он выглядел также основательно, как и тяжёлая промышленность, развитию которой была посвящена бо′льшая часть его жизни. Это был массивный пятидесятилетний мужчина, который разговаривал не иначе как басом со стальными нотками в голосе.

– Тогда прошу в столовую, – жестом гостеприимного хозяина я пригласил его следовать за мной.

По пути попросил секретаря распорядиться насчёт обеда. Мы с Борисом Семёновичем вымыли руки и вытерли их искусно вышитыми полотенцами. Не спеша сели за стол друг против друга.

– Я чего пришёл, – пробасил министр, – только что был в министерстве финансов и узнал, что скоро поезда побегут по всей стране. Значит, меня это напрямую касается: металла-то сколько понадобится, ужас!

– Да, выпуск стали и чугуна нужно будет увеличить в несколько раз, но мы это сделаем постепенно. Начнём разработку ещё двух месторождений железа, увеличим доменное производство, построим прокатные станы для выпуска рельсов… Словом, тут работы на несколько десятилетий хватит. Да и новые вагоны сконструировать нужно.

– Зато потом в каких масштабах будем грузы перевозить, – мечтательно сказал Борис Семёнович.

– И грузы, и людей! Как вам, к примеру, пассажирский поезд Лондон – Ливерпуль? Полдня, и вы на месте.

– Здорово! – согласился министр.

В это время слуги принесли разнообразные блюда, уставив ими почти весь стол. Борис Семёнович аккуратно заправил за ворот своей белоснежной рубашки льняную салфетку и основательно принялся за дело. «Вот у кого чистая совесть», – подумал я. Благодаря его самоотверженной работе и труду учёных промышленность страны стала развиваться более быстрыми темпами. Этому во многом способствовало появление поршневой паровой машины, которая подвергалась непрерывным усовершенствованиям. Конструкторы добивались увеличения её мощности и экономичности.

На фабриках и многих шахтах стали строить особое помещение, где размещались котельная и машинное отделение. Фабричные паровые двигатели заставляли вращаться трансмиссионные валы, которые располагались внутри производственных цехов. Посредством ременной передачи от этих валов приводились в действие разнообразные рабочие машины. Появились новые типы металлообрабатывающих станков, таких как клепальный, шлифовальный, строгальный, фрезерный, токарный винторезный, долбёжный.

Новейшей конструкторской разработкой явился карусельный станок – токарный станок с вертикальной осью для обработки крупных машинных деталей. Таким образом, появилась возможность делать машины с помощью машин. Этому способствовало моё непременное условие – производить стандартизированные и взаимозаменяемые детали, из которых должны были собираться новые машины.

– М-м-м… прелесть какая! – прервал мои размышления министр.

– Простите, что? – вскинул я голову, возвращаясь в реальность.

– Я говорю, салат из помидоров очень вкусный, молодец ваш повар.

– Да, повар молодец, – согласился я и тоже с удовольствием зачерпнул себе салата.

…Лет четыреста назад я послал экспедицию из пяти военных кораблей к восточному побережью Америки. Они благополучно вернулись, привезя в Лондон семена томатов и клубни картофеля. За последующие столетия эти культуры широко распространились в Англии и Ирландии, и теперь люди представить себе не могли, как обходились без них раньше, особенно без картофеля, который стали называть вторым хлебом…

– Спасибо, Сергей Семёнович! – сыто отдуваясь, произнёс министр. – Давно я так вкусно не ел.

– Не за что, Борис Семёнович, на здоровье, – откликнулся я, вытирая салфеткой губы и откидываясь на спинку кресла.

– Нет, но палтус-то копчёный – хорош! – продолжал нахваливать искусство повара мой гость.

– Да, действительно, – улыбнулся я.

Разросшийся в последнее время рыболовный флот обеспечивал прибрежные города Англии и Ирландии вкусной морской рыбой. Некоторые флотилии вылавливали её даже у берегов «Норвегии» и Исландии, благо, воинственных викингов пока можно было не опасаться: они находились ещё на стадии первобытнообщинного строя.

– Пойдёмте в мой кабинет, Борис Семёнович. Я вам кое-что покажу.

Министр с трудом поднялся из-за стола, и мы прошли через приёмную к моему рабочему месту. На дальней от входа стене висела подробная карта Англии и Ирландии. Её недавно отпечатали по спецзаказу и собрали воедино из нескольких полотнищ.

– Ух ты! – восхитился министр, подойдя ближе. – Моя-то раз в десять поменьше будет.

Я взял кусочек мела и нарисовал кружок на правом берегу реки Нин, километрах в пятидесяти восточнее Рагби.

– Как вы думаете, Борис Семёнович, что это такое?

– Наверное, что-нибудь ценное? – спросил в ответ мой гость.

– Железо, господин министр, крупные залежи железа. Я поручаю вам разведать и начать разработку этого месторождения.

– Хорошо, Сергей Семёнович! А руду будем в Рагби на переплавку возить? Да нет, что это я… В Рагби и своего железа хватает.

Министр пристально вгляделся в карту.

– Получается, что сталелитейные и машиностроительные заводы надо строить в Питерборо. И месторождение, и город находятся неподалёку, на берегах одной реки.

– Правильно, Борис Семёнович, – поддержал я министра, удовлетворённо отметив, что в этом вопросе мы с ним мыслим одинаково. – Так и поступим.

– Ну, тогда я пойду. Не терпится взяться за работу, – лёгкая улыбка коснулась губ моего собеседника.

Он взял папку, которую до этого положил на стол, и мы вместе направились к выходу.

– До свидания. Просчитайте всё хорошенько и предоставьте смету расходов в Министерство финансов, – сказал я на прощание.

– Всё будет в лучшем виде, Сергей Семёнович, – заверил меня министр, стоя уже в дверях кабинета. – До свидания.

…На следующий день, ближе к вечеру, я находился в библиотеке, когда вошёл секретарь и сказал, что меня хочет видеть какой-то офицер полиции. Я не стал заставлять его ждать, и немедленно пошёл вслед за секретарём. Оказавшись в приёмной, увидел знакомого капитана в сопровождении четырёх гвардейцев, которые вытянулись при моём появлении.

– Всё в порядке, господа, можете быть свободны, – обратился я к солдатам. Так уж у меня было заведено: если наверх хотел подняться хорошо знакомый охране человек, тем более занимающий высокую должность, то его беспрепятственно пропускали. Если же посетителя видели в первый раз, то в приёмную его сопровождал эскорт, состоящий из нескольких вооружённых солдат. Служить во дворце считалось престижно и выгодно: одно обмундирование охраны чего стоило. Гвардейцы были одеты в брюки и мундиры красного цвета, отороченные золотой тесьмой, и форменные фуражки с серебряной кокардой в виде дубового листа. На плечах офицеров красовались погоны с золотым шитьём. Кроме того, я выделил из своих средств существенную добавку к жалованью каждого гвардейца, поэтому мог быть уверен в их безусловной преданности.

Мы с начальником полицейского участка прошли в кабинет, и я жестом пригласил его присесть в удобное кожаное кресло. Некоторое время он молчал, осматривая интерьер комнаты. Наконец, сказал:

– Господин Верховный Правитель! Я расследовал вчерашнее чрезвычайное происшествие и пришёл к выводу, что мы имеем дело с хорошо спланированным заговором, направленным против вас.

Я почувствовал, как меня охватывает волнение, граничащее с тревогой.

– И вы можете назвать всех заговорщиков?

Офицер уверенно выдержал мой проницательный взгляд.

– Да. Кроме непосредственного исполнителя покушения, это заместитель министра по делам колоний Степанов и ваш Наместник в Австралии.

– Как вы это узнали? – спросил я, а в голове мелькнула мысль: «Опять этот Наместник… Наш пострел везде поспел».

Капитан пожал плечами, как будто мне и так всё должно быть ясно.

– Я взял под стражу заместителя министра и провёл очную ставку между ним и наёмным убийцей. Степанову пришлось признаться во всём. Но я обещал ему походатайствовать перед вами о снисхождении.

– Чего это ради? – уже предвидя ответ, возмутился я.

– Сам он не планировал заговор. Его тоже купили, только за гораздо большую сумму. Главный бунтовщик – Наместник Австралии. Вот он – действительно ваш враг.

– Вы всё официально оформили? – поинтересовался я.

– Так точно. Показания преступников ими подписаны в присутствии свидетелей и адвоката.

– Я вами доволен, капитан. Вы настоящий специалист в своей области и достойны повышения по службе. В ближайшее время наденете новые погоны и будете назначены заместителем начальника полиции города.

Офицер тут же поднялся с кресла и отчеканил:

– Рад стараться служить Верховному Правителю!

Я тоже встал и пожал его руку.

– До свидания. И помните, что пока всё произошедшее должно остаться в тайне. В газетах не должно появиться ни строчки.

Лицо посетителя посерьёзнело, и в его голосе зазвучали стальные нотки:

– Не сомневайтесь, никто ничего не узнает.

Офицер развернулся и чётким шагом направился к двери.

Оставшись один, я включил свой «внутренний телевизор» и «перенёсся» в гавань Портсмута. Дивизии Зубова там уже не было, но на краю горизонта виднелось белое облачко. Настроившись на него, я обнаружил девять восьмидесятипушечных трёхмачтовых кораблей, идущих в кильватерном строю. Эффект сходства с облачком давали многочисленные белоснежные паруса на фоне заходящего солнца.

Зрелище было потрясающим. Огромные военные корабли буквально летели по поверхности моря, оставляя за собой пенный след. Но вот на флагмане взвились гирлянды разноцветных флажков, и вся эскадра одновременно поменяла курс, оставив в стороне побережье «Франции». Я наслаждался этим великолепием, пока солнце не село, и на кораблях зажглись кормовые фонари. «Тяжко придётся кому-то в Австралии», – удовлетворённо подумал я.

…Через несколько месяцев преступников доставили в Лондон. Кроме самого Наместника, ими оказались три ключевых министра Австралийского правительства. Дивизия Зубова приняла боевое крещение и даже понесла незначительные потери.

Следствие по делу продолжалось почти месяц и активно комментировалось английской прессой. По решению жюри присяжных заседателей всех предателей приговорили к смертной казни. На рассвете следующего дня в присутствии журналистов их расстреляли во дворе центральной лондонской тюрьмы. Исключение составил лишь Степанов, которого по моей просьбе приговорили к пожизненному заключению.

Произошедшее событие ещё раз напомнило народу Англии, что им правит мудрый бессмертный Правитель, а я, в свою очередь, добился внесения в государственный бюджет отдельной строкой денежных средств на создание Государственной Службы Расследований. Её деятельность была засекречена, и подчинялась она только мне.