Глава 25.

…Я с нетерпением ожидал, когда в истории Римской империи наступит непродолжительный период, во время которого Гай Юлий Цезарь победит своих противников и станет диктатором, значительно расширив владения Рима. Используя «внутренний телевизор», я часто «наблюдал» за жизнью римлян и постепенно выучил их язык.

Десять лет назад легионы Цезаря появились на побережье пролива, отделяющего Англию от материка. Вместе с ними пришла и часть римского флота. Сначала Цезарь планировал высадить в Англии морской десант, но, узнав от местных недавно покорённых им племён, что по ту сторону пролива существует могущественная цивилизация, обладающая флотом из огромных железных (на самом деле стальных) кораблей, призадумался.

К этому времени на побережье активно действовали разведгруппы Империи, снабжённые рациями. Разведчики–аквалангисты имели на вооружении автоматы последней модификации и осколочные гранаты. Но это так, на всякий случай. По умению маскироваться и скрытно передвигаться этим людям не было равных. Они-то и доносили в штаб Военно-Морского Флота обо всех передвижениях римлян.

Цезарь, как полководец, всегда отличался умением вести разведывательные действия. Поэтому он послал несколько небольших кораблей, изготовленных местными племенами, но экипажи на них состояли исключительно из римлян. Разбившись на мелкие группы, разведывательные суда направились в сторону английского побережья. Погода, как нарочно, стояла солнечная, и римские легионеры, забравшись на мачты, получили прекрасный обзор.

Допускать противника к самому побережью руководство Флота, естественно, не могло. Поэтому очень скоро половину экипажей римских судов взяли в плен, а остальные благополучно вернулись к Цезарю, доложив, что своими глазами видели железные корабли, идущие на большой скорости.

– Ничего не понимаю! – сказал Цезарь сам себе, оставшись в палатке один. – По ту сторону пролива действительно существует очень сильное государство… Но почему оно, имея такой флот, не нападает на нас? Неужели заморским правителям не нужны рабы?

Едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, я «наблюдал» за этим монологом при помощи «внутреннего телевизора».

Цезарь скрыл сведения, полученные разведчиками, от римского Сената. Он решил, что раз заморская цивилизация несколько веков не вмешивалась в дела Рима, то есть надежда, что так будет и впредь. Поэтому Цезарь продолжил готовиться к борьбе за власть, хотя его сильно смутило то обстоятельство, что кто-то на севере явно сильнее его легионов.

Я находился в кабинете своего отреставрированного дворца, у которого, следуя традициям, не стал менять ни внешний вид, ни размеры. Основную часть рабочего времени теперь проводил здесь, отдыхая только по воскресеньям. Хотя выстроенный мной механизм управления Империей существовал уже очень давно и никогда не давал сбоев, мне всё равно приходилось постоянно держать ситуацию под контролем. А главное – лишь от моих решений зависела финансовая, экономическая и социальная стабильность в обществе. «Нет, – в очередной раз подумал я, – не нужны Империи ни демократия, ни выборы, пока у власти находится Верховный Правитель, который тысячелетиями целенаправленно проводит одну и ту же политику. Пусть он по сути своей диктатор, но ведь печётся не о своих личных интересах, а о благе всего народа».

Разве не факт, что общество в целом довольно существующими методами правления? Мой народ не знает ни гражданских войн, ни революций, ни бунтов. Промышленность не лихорадит от забастовок, инфляция и безработица практически на нулевой отметке. А всё потому, что порядок и дисциплина ставятся превыше всего. Этот, в хорошем смысле слова, педантизм да ещё уважение к существующим традициям и законам постепенно стали неотъемлемой национальной чертой большинства англичан.

Словно в аккомпанемент моим мыслям послышалась короткая мелодия, и из динамика прозвучал голос главного секретаря:

– Сергей Семёнович, только что звонили из Бирмингема. Их мэр попал в больницу с инфарктом. Врачи сказали, что ему понадобится длительный период реабилитации, да и возраст у него солидный.

– Спасибо, Борис Юрьевич. Я подумаю, кого назначить вместо него.

Минут через десять я уже подписывал распоряжение о назначении нового мэра. Для этих целей у меня в столе всегда лежал обширный список проверенных, надёжных и инициативных руководителей. Пока они занимали менее значимые должности, но только потому, что не имелось вакансий. Назначение мэром Бирмингема, с его почти двухмиллионным населением, являлось несомненным повышением, так как этот промышленный город по численности проживающих в нём людей лишь на двести тысяч уступал Лондону.

Сама Империя тоже существенно расширилась. Уже довольно давно я начал колонизацию полуострова Индокитай. Большинство племён в то время здесь были ещё очень отсталыми, однако в некоторых местностях уже начинала складываться государственность. Несмотря на жаркий, влажный климат и сложный рельеф местности, сейчас освоена территория почти всего полуострова, вплоть до двадцати градусов северной широты. Процесс колонизации не затронул лишь труднопроходимые участки, где простираются джунгли либо горы.

Теперь тут есть и железные дороги, и промышленность, в основном пока добывающая. Полуостров Малакка богат золотом, а в горах Мьянмы имеется крупное месторождение драгоценных камней. Но по большей части эта новая колония стала специализироваться на выращивании разнообразных сельскохозяйственных культур: чая, кофе, риса, сахарного тростника, хлопчатника, а также различных каучуконосов, цитрусовых и пряностей.

Колонизация прошла сравнительно легко. Небольшие проблемы возникли только на равнинных территориях Мьянмы, где местные племена кроме бронзы уже освоили железо. Их вожди не хотели терять власть и развернули против колонистов партизанскую войну. Однако продолжалось это не более трёх лет. С повстанцами церемониться не стали. Защищая себя, армейские части стреляли в них на поражение. Конечно же, старались целиться в ноги, хотя, как всегда бывает в подобных случаях, имелись и убитые, причём с обеих сторон. Всё же потери среди англичан были на порядок меньше, чем у повстанцев, которые очень быстро поняли, что дальнейшее сопротивление бессмысленно.

К тому же, поддерживая связь с соплеменниками, отдавшими предпочтение мирному образу жизни, партизаны убедились, что англичане – очень справедливый народ. Никакого притеснения местного населения не наблюдалось. Не было ни грабежей, ни обложения какими бы то ни было налогами. Аборигены спокойно продолжали заниматься мотыжным земледелием и некоторыми видами ремёсел, освоенными ими ранее.

Созданная в деревнях и посёлках колониальная администрация по справедливости решала возникающие вопросы. Вскоре прибыл английский врачебный персонал, оснащённый современными лекарственными средствами и медицинским оборудованием. В магазинах по символическим ценам стали продавать целый ряд английских высококачественных товаров.

Теперь в этих местах всё спокойно. Появились несколько городов, современные дороги, автомобильный транспорт. Англичане и местные жители мирно сосуществуют, зачастую работая на одних предприятиях. Я решил и в дальнейшем использовать этот опыт мягкого подчинения высокоразвитых племён.

Ещё в самом начале колонизации Индокитая существующие в этом районе колонии Империи столкнулись с индийскими торговыми кораблями, часть из которых добиралась чуть ли не до Австралии. Уже давно на территории полуострова Индостан существовали развитые рабовладельческие государства с высокой культурой различных ремёсел. Некоторые индийцы хотели поселиться на островах, принадлежащих Империи, но им отказали, сославшись на незыблемое правило, согласно которому каждый народ должен жить на своей земле.

Взамен местные власти с моего разрешения предложили индийцам взаимовыгодную торговлю. Они с радостью согласились. С тех пор экзотические товары, в том числе изделия из драгоценных камней, появились в специализированных магазинах крупных городов Империи. Индийские купцы получили возможность приобретать английские товары согласно тщательно продуманному и утверждённому лично мной перечню. При этом я строжайше приказал не обижать купцов и рассчитываться с ними по справедливости.

В скором времени у некоторых местных колоний на тех же принципах сложились торговые отношения с купцами из Китая. Все эти гости, особенно впервые прибывшие торговать, были поражены техническим могуществом англичан. Естественно, с ними старались общаться исключительно в специально оговорённых местах, чтобы они не увидели лишнего. Но всё тайное когда-нибудь становится явным. Иногда какой-нибудь купеческий корабль, спасаясь от бури, заходил не в ту гавань или вообще терпел крушение, и его экипаж оказывался на территории английской колонии в месте, совершенно не предназначенном для посторонних глаз. Не говоря уже о том, что купцы запросто могли повстречать в море современные корабли Империи.

Поэтому чужестранцы многое всё-таки увидели: железную дорогу с идущими по ней поездами, залитые электрическим освещением города, автомобильный транспорт и небольшие самолёты. Индийцы же торговали с восточными соседями Рима. Так слухи о могущественной цивилизации на островах Юго-востока достигли окраин Римской империи. Теперь я часто мог «видеть» Цезаря, сидящим в одиночестве и с озабоченным видом о чём-то размышляющем. В чужую голову не заглянешь, но мне кажется, что он в это время пытался сопоставить недавние события на севере со старыми слухами, кстати, основанными на фактах – образцах английских товаров.

Но это его проблемы. Я же заранее принял меры, направленные на пресечение любых попыток шпионажа в колониях, особенно опасаясь в этом отношении китайцев. Там были созданы береговая охрана и пограничные войска. Всех англичан-колонистов предупредили о последствиях разглашения тайн и секретов Империи, не только технических. В соответствии со специальным законом возможных изменников или просто болтунов ожидало как минимум пожизненное заключение. Местные отделения укрепили опытными сотрудниками Государственной Службы Расследований, присланными из метрополии. Наконец, на всякий пожарный случай, создали средних размеров военный флот, который я приказал оснастить хоть и устаревшим, но вполне надёжным вооружением…

Снова из динамика раздался голос главного секретаря:

– Сергей Семёнович, дежурный радист сообщил, что с вами хотел поговорить Владимир Дмитриевич.

– Он не сказал, что дело срочное?

– Нет.

– Тогда передайте, что через час я сам с ним свяжусь.

– Хорошо, Сергей Семёнович.

Опять в кабинете стало тихо. Владимир Дмитриевич – мой давний друг. Прошло уже три месяца, как по моей просьбе он стал Наместником Канады. Очевидно, опять соскучился по общению со мной, а может, и посоветоваться о чём-то хочет.

Я вспомнил карту Канады такой, как она выглядела в двадцать первом веке. Сейчас освоена лишь малая её часть, но процесс колонизации постепенно набирает силу. Около ста лет назад я понял, что, в связи с постоянным ростом численности жителей Империи, необходимо начать переселение людей в области с умеренным климатом. Лучше всего для этой цели подходила территория североамериканского континента.

И вот на большом участке атлантического побережья в удобных местах построили несколько портов, которые постепенно стали превращаться в города. Это были Галифакс, Бостон, Провиденс и Нью-Йорк. Таким образом, получились сразу две новые колонии, непосредственно граничащие друг с другом. Ту, что образовалась южнее, я назвал Новая Англия.

До настоящего времени особых проблем с индейцами, в связи с их малочисленностью, не возникало. Речь аборигенов, живших между собой примерно на расстоянии ста пятидесяти километров, различалась настолько сильно, что если им доводилось встретиться, то они не могли понять друг друга. В некоторых районах индейцы обитали отдельными родами, даже не образуя племён. Все они занимались охотой и рыбной ловлей, пока не зная ни металлов, ни земледелия. Ещё перед началом колонизации я распорядился относиться к местным жителям с уважением, по возможности помогая им продовольствием и оказывая медицинскую помощь.

Колонистам, высаживавшимся на новые земли, выдавали двуствольные ружья и охотничьи ножи. Это была временная мера предосторожности, которую я вскоре отменил, доверив охранять безопасность своих подданных армейским частям и полиции. Солдаты были вооружены автоматическими десятизарядными винтовками, но применяли их очень редко.

Топографы постепенно составляли карты местности, которые затем пересылались в Лондон в Министерство по делам колоний. Копия каждой карты попадала на мой рабочий стол, и я указывал на них, где именно нужно строить города и прокладывать дороги. Для этих целей из Англии доставляли специальную технику: бульдозеры, экскаваторы, грузовики, подъёмные краны, а также запчасти к ним – и вообще всё необходимое для жизни цивилизованных людей. В больших объёмах завозилось продовольствие, в том числе из давно существующих колоний на Антильских островах. Бензин и дизельное топливо переселенцы получали из Венесуэлы. Это было несколько дороговато, но другого выхода я не видел. К тому времени общая численность англичан выросла почти до трёхсот двадцати миллионов человек.

Без большого ущерба для окружающей среды Англия с Ирландией могли вместить не более восьмидесяти миллионов. Старые колонии тоже почти достигли предельной численности населения. Так, в Австралии, весьма ограниченной водными ресурсами, на тот момент жили около тридцати пяти миллионов человек. Такое положение немного смягчало расширение на восток колонии в Венесуэле, которая заметно окрепла экономически.

Начавшаяся колонизация Северной Америки пока не решила проблемы перенаселённости старых колоний. В Канаду перебрались на жительство десять миллионов человек, в Новую Англию – около двадцати пяти. Только недавно колонисты обосновались на берегах озера Онтарио. Местная промышленность лишь сейчас окрепла, что создало предпосылки для дальнейшего продвижения вглубь континента и на юг.

К тому же, я постоянно призывал Наместников Канады и Новой Англии проводить колонизацию аккуратно, стараясь не нанести ущерба уникальному растительному и животному миру. Существовала и ещё одна весьма важная причина, по которой я не форсировал развитие Североамериканских колоний: в скором времени люди мне понадобятся в самой Европе.

Взглянув на часы, я понял, что пора идти в помещение радиостанции. Поднявшись на пятый этаж, вошёл в раскрытую дежурным гвардейцем дверь и попросил радиста связаться с Галифаксом. Вскоре он протянул мне наушники, уступив своё место. Голос друга донёсся до меня через океан. Мы разговаривали больше часа. Наконец, я попрощался и вернул радисту наушники.

Бросив взгляд на дверь, за которой скрывался секретный архив, я решил доставить себе небольшое удовольствие. Подойдя к панели и набрав коды, вошёл внутрь. Затем включил свет и быстрым шагом прошёл мимо стеллажей, забитых чертежами новейших технических разработок, к большому столу, на котором лежала подробная карта Европы, Малой Азии и Северной Африки.

Некоторое время я любовался красными стрелками, которые начинались от южного и западного побережий Англии, а потом, пройдя через Гибралтарский пролив, веером рассыпа′лись почти по всему побережью Средиземного моря. Имелись и совсем короткие стрелки через пролив Ла-Манш. «Завтра, – подумал я. – Всё случится завтра. Но как же долго пришлось ждать этого момента!».

Общественное мнение о возможности вторжения Военно-Морского Флота и армии на территории, контролируемые Римской империей, я начал подготавливать двенадцать лет назад. Каждые полтора-два месяца во всех кинотеатрах Империи демонстрировались документальные фильмы, которые во всей «красе» раскрывали человеческую жестокость и гнусную сущность рабовладельческого строя.

За это время показали все имевшиеся в моём распоряжении киноленты. Перед началом демонстрации первого фильма я выступил с речью по радио и дал интервью нескольким центральным газетам. При этом я сделал акцент на том, что если Английская Империя не станет вмешиваться в дела воюющих государств и народов и оставит всё как есть, то век от века количество жертв таких войн будет всё время возрастать. Образующиеся государства окажутся с нами в тесном соседстве. Это приведёт к тому, что нам придётся ловить иностранных шпионов, возникнут проблемы в рыболовстве, морских и океанских перевозках.

«Поэтому, – подчеркнул я, – стратегическая цель Империи – навести на Земле порядок. Главное, чтобы войн не было вообще. Тогда и огромная армия будет не нужна, а освободившиеся средства направим на научные исследования и улучшение жизни англичан. Да, это длительный процесс. Да, мы понесём определённые людские потери. Но, в конечном счёте, облегчим жизнь и самим себе, и всем народам, живущим на планете».

Всё население страны испытало потрясение от увиденных зрелищ. В кинотеатрах, конечно же, показывали боевики и детективы, но в мягкой форме, без подробных сцен насилия. У многих имелись родственники в колониях, и они знали, что и там иногда происходят стычки с местными жителями, особенно на начальном этапе колонизации. Здесь же показывалось нечто другое: при помощи примитивного оружия люди массово убивали друг друга, а с побеждёнными обращались так, будто они были бессловесными животными.

Члены Центрального Правительства тоже посещали кинотеатры. Поэтому, когда через два месяца после показа первого фильма я собрал их на внеочередное заседание и предложил вдвое увеличить армию и Военно-Морской Флот, особых возражений не последовало. Некоторые министры пытались выяснить детали предстоящей операции и примерные сроки её начала. На это я ответил, что подобная информация является абсолютно секретной, и только высший командный состав Вооружённых сил имеет право её знать.

«В своё время я доведу до сведения генералов и адмиралов сроки и план операции, – пришлось объяснить мне собравшимся. – Не забывайте, что я – Верховный Главнокомандующий». Эту должность я получил очень просто: в своё время добился соответствующего постановления Центрального Правительства. Мало того, что министры дружно проголосовали за моё назначение, так ещё наделили меня столь высокими полномочиями бессрочно. Они прекрасно понимали, что, обладая колоссальным жизненным опытом, я, как никто другой, способен разобраться в сложной ситуации и принять единственно верное решение.

В моих же действиях логика была простая: нельзя сосредоточивать такую власть, даже временно, в руках простого смертного человека. Вдруг у него зайдёт ум за разум, и он захочет свергнуть Верховного Правителя? Ведь армия построена по принципу единоначалия: приказы старшего по званию не обсуждаются. Придумает такой военачальник какую-нибудь хитрую причину, убедит офицеров в правильности своего решения и отправит мотострелковую дивизию штурмовать мой дворец. Да ещё и танков подкинет для надёжности.

«Интересно, выдержит ли моё защитное поле прямое попадание танкового снаряда? – подумал я, покидая секретный архив. – Уверен, что выдержит, но экспериментировать что-то не хочется». На самом деле я уже давно принял меры к тому, чтобы исключить саму возможность таких «экспериментов». Для этого приказал внедрить агентов Разведслужбы в ряды Вооружённых сил. В глазах окружающих эти люди были обычными офицерами. Они заканчивали военные училища, затем, постепенно продвигаясь по службе, делили все тяготы армейской жизни со своими ничего не подозревающими товарищами.

В каждой дивизии, на каждом крупном военном корабле имелось, по крайней мере, три таких офицера-агента. Помимо обычного армейского жалованья, они получали вдвое больше по своему основному ведомству. И если бы какой-нибудь военачальник высокого ранга решил повернуть вверенные ему войска на столицу, то его просто убили бы из табельного оружия или нашли возможность по каналам Службы предупредить Верховного Правителя об измене.

Между прочим, один такой случай в истории Империи уже был. Командир дивизии, расквартированной в Рочестере, приказал своим подчинённым двигаться ускоренным маршем в Лондон, объяснив своё решение тем, что некие заговорщики захватили в плен Верховного Правителя, а во дворце всем заправляет его двойник. Рочестер находится совсем близко от столицы, поэтому агент Службы, улучив момент, застрелил генерала и тут же сдался окружившим его офицерам. Подполковника, исполнившего свой долг, я распорядился перевести с повышением в одну из колоний, где он возглавил местное отделение Разведслужбы.

После случившегося провели тщательное расследование, но, так как генерал был мёртв, мне доложили, что его сообщников, если таковые вообще имелись, найти не удалось. Коварный мог бы получиться заговор, но я предусмотрел и этот вариант. Уже очень давно остров Сулавеси в донесениях разведки именуется «Островом двойников».

Сюда со всей Империи на постоянное место жительства, не спрашивая на то их согласия, сотрудники Службы отправляли мужчин с похожей на меня внешностью. Мои двойники жили в специальной надёжно охраняемой колонии, в довольно комфортных условиях. Эта практика существует и ныне. Что поделаешь? Каждый уважающий себя диктатор должен уметь защищать свои интересы.