Глава 33.

– Сергей, просыпайся! Скоро Галлия, – донёсся до меня голос Всеволода. Открыв глаза, я взглянул на часы: время шло к обеду. Вернув кресло в исходное положение, сориентировался по карте.

– Двигайся прежним курсом, – сказал я другу и стал следить за работой генного анализатора. Терпения мне не занимать, но, когда через пятнадцать минут яркая зелёная вспышка озарила экран прибора на западе, я заметно приободрился. Мой предок жил в небольшом ничем не примечательном городке Родез, расположенном на возвышенности у быстрой речки, которая является одним из притоков реки Гаронна. По моей просьбе Всеволод снизился до минимума и остановил «тарелку» над центральной площадью городка.

«Объект» оказался мелким служащим отделения Государственного банка, располагавшегося здесь же, на площади. Неподалёку я заметил кафе. Мои часы показывали без пяти минут двенадцать. Я пристально всмотрелся в лица друзей и только теперь решил полностью им довериться.

– Так, Ярослав. Сейчас мы с тобой быстренько спустимся на площадь и похитим одного молодого человека.

– Да ты что, Сергей! Пристало ли Верховному Правителю Империи заниматься подобными делами?

– Ты мне друг или нет?

– Конечно, друг.

– Тогда без возражений, пошли.

Я открыл люк в полу «тарелки» и закрепил в специальных пазах двухметровую алюминиевую лестницу. По ней мы быстро спустились вниз и оказались почти в центре площади. Не обращая внимания на немногочисленных прохожих, я быстрым шагом приблизился к зданию банка. И вовремя. Начался обеденный перерыв, и сотрудники гуськом потянулись в кафе.

Мой предок, выглядевший лет на двадцать, с чёрными, как смоль, волосами и орлиным носом, обладал большой физической силой. Это мы с Ярославом поняли сразу же, как только взяли его под руки с двух сторон.

– Не сопротивляйтесь. Мы из полиции, – сказал я, решительно увлекая его к центру площади.

– Тогда предъявите ваши документы. В чём меня обвиняют? – насторожился парень.

– Это вы узнаете в участке, а сейчас прошу: поднимитесь по этой лестнице.

Только теперь он заметил вход в «тарелку» и дёрнулся, пытаясь бежать. Мне пришлось сильно ударить его ребром ладони по шее, после чего он обмяк и стал падать. Я полез по ступенькам, крепко держа левой рукой за воротник пиджака столь дорогую для меня добычу. Наверху мне помог Всеволод. Он втащил бесчувственное тело внутрь. Следом влез я, боковым зрением заметив, что недалеко от нас собирается толпа зевак.

– Быстрее, Ярослав! – крикнул я. Того не пришлось упрашивать дважды, и он моментально оказался в «тарелке». Я быстро поднял лестницу и закрыл люк.

– Ярослав, давай его свяжем. А ты, Всеволод, садись в кресло. Как только закончим – улетаем обратно в Россию.

Мы привязали пленника запасными ремнями к одной из табуреток, плотно стянув ему руки и ноги, после чего вернулись в свои кресла и быстро пристегнулись. Всеволод только того и ждал. «Тарелка» взмыла над городом и, заложив крутой вираж, легла на обратный курс.

– Ну, и что всё это значит? – отдышавшись, спросил Ярослав.

Я оглянулся на своего родственника. Он всё ещё был без сознания.

– Ребята, то, что я вам сейчас скажу, не знает никто в Империи. Вам придётся молчать об этом до конца своих дней, чтобы не взбудоражить моих подданных. Пусть уж лучше и дальше остаются в неведении относительно того, что касается моего происхождения.

– Да что случилось-то? – от нетерпения Ярослав даже заёрзал в своём кресле.

– Этот парень, которого мы только что похитили, – мой дальний предок. По каким-то причинам он не встретился с девушкой из России. У них должен родиться ребёнок, от которого произойдут мои последующие предки. Если всё пойдёт нормально, то через сто двадцать семь лет родится мой генетический аналог, моя копия… Я имею в виду наше реальное время, а не то, в которое мы переместились сейчас.

– То есть ты сам, – сделал неожиданный вывод Всеволод. – Ты сам родишься через сто двадцать семь лет – ничего себе ситуация!!

– Да нет, – поморщился я. – Вот он я, перед вами. Ведь я уже родился!

– Тогда кем же будет он? – не унимался Всеволод. – Если я правильно понял, ребёнок должен появиться на свет у твоих родителей?

– Надеюсь, что да, – тяжело вздохнул я.

– Значит, я прав! – воскликнул мой друг. – Ты родишься во второй раз. Вот здорово!

– Успокойся. Всё-таки ты неправильно мыслишь, – охладил я восторженное состояние Всеволода. – Дело в том, что когда я попал в прошлое нашей планеты, сразу же возникла новая историческая реальность. Сначала она отличалась от старой незначительно, но со временем, в результате моей бурной деятельности, ситуация изменилась кардинально. Многие исторические личности, существовавшие в том, прошлом мире, здесь даже не появились на свет. И наоборот: англичан, к примеру, стало во много раз больше, чем было раньше. Я много размышлял на эту тему… Второй раз я родиться никак не могу, однако, при определённой доле везения у меня есть шанс помочь рождению моего генетического аналога. У него будет тот же набор хромосом, что и у меня, но другой жизненный опыт…

– А зачем он тебе вообще нужен? – недоумённо посмотрел на меня Всеволод.

– Есть одна очень важная причина, по которой он мне может пригодиться впоследствии, – уклончиво сказал я. – Но пока говорить об этом рано.

– Почему? – спросил Всеволод.

– Просто боюсь сглазить. Вдруг вообще ничего из моей затеи не выйдет…

– Значит, ты из будущего?! – перебил меня Ярослав.

– А разве это не ясно из того, что я сказал раньше?

– Ясно, конечно, но как-то не верится… – пробормотал мой друг, очевидно, испытавший крайнее удивление от услышанного. – И где же ты родился? Уж не в России ли?

– Ты прав. Мой родной язык – русский, впрочем, так же, как и ваш.

– Это ещё что за бредятина?! – удивился Всеволод. – Мы же англичане!

– Правильно, англичане. Только разговариваете на русском языке. В этом вы убедитесь, когда мы вернёмся в Россию. Там даже имена и фамилии зачастую совпадают с нашими.

Возникла пауза. Потом Ярослав спросил:

– Как же ты объяснишь английскому народу столь большое языковое сходство?

– Это как раз легко, – улыбнулся я. – Допустим, кто-то из наших тысячу лет назад сбежал на территорию России. Там освоился, захватил власть – вот и результат.

Я ещё раз посмотрел на пленника. Тот начал подавать признаки жизни, пытаясь сесть.

– Всеволод, опустись ниже, чтобы с нами никто не столкнулся, и останови «тарелку». Надо пообедать и покормить парня.

Снова тёплая компания собралась за столом. На этот раз прислуживал младший брат. Моему предку развязали руки и угостили на славу. Наевшись, он неожиданно спросил:

– Господин Верховный Правитель, зачем вы меня похитили?

– А, узнал всё-таки! Тебя ждёт небольшое любовное приключение в России.

Он даже закашлялся:

– Это же за границей Империи! И потом – у меня работа, что начальство подумает?

– Не переживай, я верну тебя на место в целости и сохранности, да ещё щедро награжу. Сто тысяч хватит?

– Смотря за что, – ответил пленник, красноречивым жестом потирая ушибленную шею.

– Работа несложная. Соблазнишь красивую русскую девчонку, поживёшь с ней годик, а потом я верну тебя домой.

– А как там с бытовыми удобствами?

– Если честно, то почти никак.

– Тогда сто пятьдесят тысяч.

– Считай, что договорились.

Я снова связал ему руки.

– Потерпи немного, скоро прилетим.

Устроившись в кресле, я принял управление «тарелкой» на себя и погнал её под Смоленск по кратчайшему маршруту. Братья тем временем спали. Уже под вечер, ориентируясь по показаниям генного анализатора, я остановил «тарелку» над огородом возле домишки, в котором жила Пелагея. Прибор показал наличие двух зелёных пятен – значит, у девушки жив один из родителей.

– Подъём! – громко скомандовал я, выключая генный анализатор. Братья недовольно заворчали и принялись отстёгиваться. Я положил прибор обратно в «сундучок» и плотно закрыл крышку. Затем достал из встроенного шкафчика два комплекта одежды русских помещиков начала девятнадцатого века и, критически их осмотрев, протянул один Всеволоду.

– Переодевайся, твоя очередь идти со мной.

Мы разделись до исподнего и облачились в костюмы, в довершение натянув допотопные сапоги. Мои оказались меньше на один размер, и я, поджав пальцы, прошёлся по «тарелке»: ничего, терпимо. Всеволоду одежда пришлась впору. Он встал и, подбоченившись, начал выбивать ногами что-то вроде чечётки. Стоящий сбоку Ярослав, глядя на нас, заливисто смеялся.

– Цыц! – прикрикнул я на него. – Остаёшься на хозяйстве. Из «тарелки» ни в коем случае не выходи, машину времени не трогай.

– Понял, Сергей, – мгновенно посерьёзнев, ответил старший брат.

– Всеволод, развяжи пленника, – попросил я друга и опять полез в шкафчик, выуживая оттуда видавшие виды, но чистые штаны и рубаху, а также лапти и холщовые ону′чи.

– Как тебя звать? – спросил у пленника, растиравшего затёкшие конечности.

– Александр.

– Замечательное имя. Переодевайся.

Он брезгливо оглядел протянутую ему одежду.

– Ваша наряднее, дайте и мне такую же.

– Александр, пойми: ты – крестьянин. Тебе здесь жить. Нельзя выделяться среди местных. И вообще лучше всего сиди в доме, никуда не высовывайся, иначе попадёшь в полицию, а там уж тебе, как дважды два – четыре, докажут, что ты – английский шпион.

– Понял, не дурак, – ответил Александр и быстро облачился в обноски.

– Носки сними! Здесь не знают что это такое. Вот тебе вместо них ону′чи, – и я протянул ему длинные широкие полосы ткани.

Тот скорчил недовольную гримасу и стал неуклюже обматывать ступни ног.

Порывшись внизу шкафчика, я достал металлическую коробку, полную русских монет. В основном в коробке лежали серебряные деньги, хотя среди них изредка попадались и медные монеты. Примерно треть высыпал в карманы кафтана. «Хорошо разведчики поработали», – удовлетворённо подумал я, после чего «осмотрел» пространство вокруг «тарелки» – никого.

Через три минуты я стучал в дверь неказистой избы.

– Кто там? – раздался приятный женский голос. Услышав родную речь, Александр удивлённо поднял брови и хотел меня о чём-то спросить, но я прикрыл ему рот ладонью, сказав при этом:

– Отопри, хозяйка, разговор к тебе есть.

Щеколду отодвинули, и дверь чуть приоткрылась. Увидев меня, женщина средних лет распахнула её настежь и, поклонившись в пояс, сказала:

– Добрый вечер, барин. Проходите в избу.

Я вошёл, согнувшись, чтоб не удариться головой о притолоку. Александр и Всеволод повторили мой манёвр.

– Всеволод! Закрой дверь плотнее, – попросил я, оглядывая внутреннее убранство избы. Меня поразила крайняя бедность. Земляной пол. У маленького окошка стояли грубой работы стол и колченогая табуретка. Две деревянные лавки вдоль стен и русская печь завершали скудный перечень хозяйского имущества. Женщина зажгла лучину, и мне с трудом удалось разглядеть девушку лет семнадцати, склонившуюся в глубоком поклоне. При виде этой удручающей картины слёзы навернулись мне на глаза. «Ведь это мои родственники, я им обязан своим существованием», – подумал я, но быстро взял себя в руки.

– Бедновато живёте, – обратился я к хозяйке.

– Мы господские люди, – вздохнула она. – Хозяин уж два года, как помер. А вы, я вижу, не местный.

– Это почему же?

– Говор ваш особенный, на наш непохожий.

– Да, мы с приятелем приезжие. А к тебе по делу зашли. Хочу у тебя своего холопа оставить. Через год заберу.

– Так ведь…

– Не перечь, хозяйка, так надо. Заплачу щедро, – с этими словами я выгреб из карманов монеты и положил на стол. Женщина поднесла лучину ближе, рассмотрела монеты, некоторые из них пробуя на зуб – не фальшивые ли.

– Да тут на стадо коров хватит, благодетель вы наш! – всплеснула она руками.

Я с жалостью взглянул на женщину.

– Через год приеду за Александром, заплачу вдвое против того, что сейчас дал. Главное – чтоб жилось ему у вас хорошо. Договорились?

– Воля ваша, барин. Не обидим вашего холопа.

– Вот и прекрасно, – сказал я и повернулся к родственнику. – Прощай, Александр. Помни: моё слово твёрдое.

– Прощайте, барин, – ответил Александр, войдя в роль.

Направившись к выходу, я обернулся и сказал идущей следом женщине:

– Не надо, хозяйка, не провожай. Мир вашему дому.

Дверь за нами закрылась, и мы со Всеволодом в наступивших сумерках прошли вдоль забора к «тарелке», присутствие которой выдавал лишь слабый лучик света, пробивавшийся сквозь неплотно закрытый люк. Мы стали кидать в него комья земли. Люк тут же открылся, и последний ком попал в Ярослава.

Оказавшись внутри «тарелки», Всеволод закрыл люк и принялся хохотать.

– Ну, рассказывай, что там смешного? – улыбнулся Ярослав.

– Сергея за своего приняли. «Барин» – говорят. А я стою – дурак дураком, за всё время слова не сказал.

– А сам дом как внутри? Жить хоть можно?

– Не знаю, не понял. Тьма непроглядная, и пол вроде как земляной. Окошко совсем маленькое. Одним словом: сарай. Вот попал Александр, так попал!

Продолжая смеяться, Всеволод принялся снимать сапоги.

– Ты что делаешь?! – возмутился я. – Сейчас обратно пойдём.

– Как сейчас? – тупо уставившись на меня, спросил Всеволод. – Ты же ясно сказал: через год!

Ярослав от смеха аж пополам согнулся:

– Вот дубина! А ещё брат родной. Ой, не могу – а машина времени для чего?

Не обращая больше на братьев внимания, я произвёл все необходимые манипуляции с машиной времени, выставив таймер на год вперёд. Потом достал генный анализатор и повторил кровопускание, заменив использованную пробирочку. Прибор уверенно показал наличие четырёх зелёных пятен.

– Пошли, Всеволод, – сказал я, забирая с собой коробку с остатком денег. Снова постучав в дверь и услышав знакомое: «Кто там?», я ответил:

– Открывай, хозяйка, я за холопом своим пришёл, как договаривались.

Дверь распахнулась, и я, войдя внутрь, убедился, что материальное положение хозяев заметно поправилось. Теперь комнату освещали несколько свечей, был настелен деревянный пол, а русская печь чисто выбелена. В углу стояла люлька. Я подошёл ближе. Двухмесячный ребёнок сладко спал, причмокивая губами. Рядом стояла счастливая мать, одетая в нарядный сарафан.

– Мальчик? – спросил я её.

– Сын. Владимир, – с гордостью в голосе ответила она, взглянув мне в лицо.

– Береги его, – тихо произнёс я и повернулся к хозяйке, протянув ей коробку с деньгами. Неожиданно женщина опустилась на колени и успела-таки один раз поцеловать мою руку, прежде чем мне удалось поднять её.

– С деньгами осторожнее, – посоветовал я. – Вам бы переехать отсюда подальше.

– Переедем, барин. Мы теперь люди свободные. Наш барин нам вольные дал.

– Искренне рад за вас. Давай, Александр, прощайся и поехали.

Тот только этих слов и ждал. Поцеловал Пелагею в щёку, поклонился её матери. Наклонившись над люлькой, поцеловал спящего младенца. Выпрямившись, сказал:

– Не поминайте лихом, – и со слезами на глазах вышел из избы.

– Прощайте, люди добрые, – промолвил я.

– Прощайте, барин.

Я почти бегом вышел в маленький дворик, опасаясь потерять в темноте Александра, но тут же наткнулся на него.

– Извини, брат, но иначе нельзя: тебе надо домой.

– Знаю, Сергей Семёнович, – тяжело вздохнув, сказал он.

Вскоре мы оказались в «тарелке».

– Ярослав! Накрывай на стол! – бодрым голосом распорядился я, чувствуя, как сильно проголодался.

Александр ужинать категорически отказался. Недовольно буркнул:

– Опять связывать будете?

– Будем, – кивнул я. – Для твоей же безопасности во время полёта, иначе можешь покалечиться…

Когда мы с братьями сели в свои кресла, я спросил:

– Кто из вас меньше устал?

– Наверное, я, – ответил Ярослав.

– Тогда принимай управление, поднимайся как можно выше и веди «тарелку» обратно в Галлию, а мы пока поспим.

…Подъём! – услышал я над ухом крик Ярослава. – Приехали!

– Ты чего орёшь? – недовольно спросил я.

– Беру пример с тебя. Недавно ты поступил точно так же.

– Где мы сейчас?

– Над той же площадью, откуда похитили Александра.

Я задумался. Если воспользоваться машиной времени и высадить Александра глубокой ночью до его похищения, то проблем с полицией у моего предка точно не будет. С другой стороны, придёт он к себе домой, к примеру, в два часа ночи и…увидит самого себя, крепко спящего на кровати. Последствия такой встречи для обычного человека, прямо скажем, непредсказуемые. Нет, такой вариант никуда не годится. Надо возвращать Александра сразу после похищения и без денег, иначе следователи замучают парня вопросами, хотя ничего криминального он не совершал. Ну, что ж…

Приняв решение, я отстегнул ремни и, подойдя к похрапывающему предку, потряс его за плечо.

– Просыпайся, Александр.

Пока он соображал спросонья, где находится, я отвязал его от табуретки и приказал переодеться в свою одежду.

– Значит так, Александр. Слушай внимательно, – сказал я, когда он принял свой прежний облик. – Во-первых, ты нас не видел. Во-вторых, ты вернёшься на площадь своего родного города ровно через одну минуту после того, как мы тебя оттуда похитили. Тогда у тебя не будет проблем с полицией – скажешь окружающим, что им всё почудилось, и никто тебя не похищал.

Александр недоверчиво воззрился на меня.

– Как такое возможно, господин Верховный Правитель?! Я же целый год провёл в России!!!

– Вот именно: господин Верховный Правитель Английской Империи, – произнёс я по слогам свой титул, глядя ему прямо в глаза. – Для меня, мой милый, нет ничего невозможного. Надеюсь, ты это понимаешь?

Александр поспешно кивнул, но удивлённое выражение его лица показывало, что он так ничего и не понял.

– Ладно, если не дурак, поймёшь потом. А сейчас подумай хорошенько, – сказал я, доставая из потайного шкафчика две тяжёлые спортивные сумки. – Здесь сто шестьдесят тысяч рублей. Решай, куда ты их спрячешь, потому что появляться на площади с деньгами тебе никак нельзя – тогда уж точно от полиции не отвертишься.

Я протянул ему сумки. Он поставил их на пол и открыл одну из них. Блеск золотых монет слепил глаза.

– Спасибо, Сергей Семёнович, – сказал Александр. – Я буду помнить о вас всю свою жизнь.

– Но никому ничего не рассказывай. В твою историю всё равно не поверят, а если слухи дойдут до меня – тебе несдобровать.

– Я придумал, куда спрячу деньги. На чердаке моего дома есть тайник. Когда я был мальчишкой, то прятал там свою рогатку, лук со стрелами… Там и сумки поместятся.

– Тебе виднее… – пожал я плечами и повернул голову к старшему брату: – Ярослав! Сделай одолжение, уступи Александру своё кресло ненадолго.

Мой друг нехотя освободил кресло; пройдя через всю «тарелку», сел на пол и стал привязывать себя ремнями к табуретке. Когда мы с Александром пристегнулись, я привлёк его внимание к небольшому круглому экрану, расположенному слева на панели управления.

– Этот прибор реагирует на инфракрасное излучение. Вон то яркое пятно – реклама над входом в банк, где ты работаешь. Чуть правее – вход в кафе. Сориентируйся, в какой стороне ты живёшь.

– Тут недалеко. Я живу вот здесь, через четыре квартала от площади, – он указал пальцем в верхнюю часть экрана.

– Как выглядит твой дом?

– Он двенадцатиэтажный с четырьмя подъездами. Соседние дома намного ниже.

– Ну, хорошо.

Я включил свой «внутренний телевизор» и быстро привёл «тарелку» к цели. Теперь она неподвижно висела над крышей дома, где жил Александр. Было начало третьего ночи, и свет в окнах дома почти нигде не горел.

– Иди, дружище, прячь свои деньги и сразу возвращайся сюда. Слышишь?

– Слышу, Сергей Семёнович, – откликнулся Александр, открывая люк и вглядываясь в темноту. – Ничего не видно! Здесь высоко до крыши?

– Метра полтора. Бросай сумки и спускайся сам.

– И как вы только всё видите? – удивлённо спросил Александр, после того как последовал моему совету. Теперь над полом «тарелки» виднелись лишь его широкие плечи и чернявая голова. – Тут телевизионных антенн полно, так вы ни одной не зацепили!

– Хватит болтать! Давай быстрее!

– Я мигом.

Голова Александра исчезла. Минут через десять он вернулся. Ярослав тем временем занял своё место, Александр закрыл люк и сам привязал себя к табурету…

Я остановил «тарелку» над площадью, метрах в двадцати от того места, где произошло похищение, чуть ближе к входу в банк.

– Готовься, Александр. Сейчас мы с тобой расстанемся, – сказал я, подходя к машине времени. – Говори всем, кто будет приставать с расспросами, что им померещилось. Главное – держись уверенно, и всё будет хорошо. Готов?

– Да, Сергей Семёнович.

– Открывай люк. Когда увидишь, что стало светло, прыгай вниз.

– Прощайте, Сергей Семёнович!

– Прощай, дружище! – ответил я и выставил таймер на двенадцать часов три минуты пятого августа 4812 года. Александр ловко спрыгнул вниз. Я тут же закрыл люк и, вернувшись в своё кресло, направил «тарелку» за пределы городка. Остановив летательный аппарат, повернулся к Всеволоду и с облегчением проговорил:

– Пора и нам домой. Давай, переодевайся.

Довольно быстро мы приобрели цивилизованный вид, только с моими сапогами пришлось повозиться: я сидел на табурете, ухватившись за стол, а Ярослав, что есть силы, тянул их по-очереди на себя. Всеволод же, довольный пережитыми приключениями, подшучивал над братом:

– Аккуратнее, холоп, аккуратнее. Не видишь что ли – барину больно!

– Сам ты, холоп! – натужно ответил Ярослав и неожиданно упал на спину, крепко вцепившись в злосчастный сапог обеими руками. – Вот зараза! Какой ненормальный их придумал!

Надев свои дорогие туфли, я с удовольствием пошевелил затёкшими пальцами ног – благодать! Потом в который уже раз подошёл к машине времени и выставил таймер на дату, на час опережающую время нашего вылета из Лондона. Убедившись, что снаружи резко стемнело, выключил машину из сети. Мы заняли свои места, и я неторопливо повёл «тарелку» домой.

– А я видел, что ты сделал, – сказал Ярослав. – Получается, что мы вернёмся в Лондон примерно в то же время, когда и вылетели!

– Правильно, – согласился я. – Словно никуда и не улетали. Правда, есть тут один нюанс, о котором всегда надо помнить.

– Это какой же? – спросил Всеволод.

– Мы должны вернуться в исходную точку хотя бы на пару минут позже, чем вылетели. Иначе рискуем столкнуться в ангаре сами с собой.

– Здорово! – восхитился Всеволод. – Следуя логике, так и должно быть, а вдруг – нет?

– Не будем ставить столь опасные эксперименты, тем более что всё это уже доказано раньше.

– Ты хочешь сказать, что существуют и другие машины, подобные этой? – спросил Всеволод.

– Ты что, принимаешь меня за идиота?! Естественно, машина времени существует в единственном экземпляре. Учёные, создавшие её, надёжно изолированы друг от друга, у них изъяты все чертежи, и ни один из них в отдельности не способен сконструировать что-либо подобное, настолько она сложна. Это же убийственная вещь, с помощью которой можно добиться каких угодно целей. Поэтому я взял с собой именно вас, как самых надёжных и преданных мне друзей.

– Эх! – вдруг сказал Ярослав. – Жаль, что мы с братом так и не узнаем, чем закончится история с твоими предками!

– Не зарекайся, – ответил я. – Это сейчас средняя продолжительность жизни англичан сто двадцать лет. Может, учёным удастся ещё улучшить этот показатель.

– Хотелось бы! Жизнь так прекрасна, особенно когда твой друг – Верховный Правитель Империи.

– Не подхалимничай! – улыбнулся я. – Вижу, что приключение вам понравилось. Так что через неделю слетаем в Россию снова: без вашей помощи мне не обойтись.

…Всю первую половину следующего дня я посвятил государственным делам. По состоянию здоровья пришлось освободить от занимаемой должности Наместника Мексики и назначить вместо него нового человека. Много времени занял разговор с Министром по делам колоний, который просил несколько увеличить штаты сотрудников для более эффективного контроля над деятельностью чиновников в колониях. Мне пришлось согласиться с его доводами, ввиду того, что во многих новых колониях происходил бурный рост промышленного производства, увеличивалось городское население, и усложнялась сама жизнь.

За прошедшие столетия на планете произошли большие изменения. Перестали сжигать в огромных количествах нефть, уголь и природный газ, так как построили много надёжных термоядерных станций. Дома теперь обогреваются исключительно электричеством. Они стали комфортнее для проживания, и основная часть домашней работы теперь возложена на роботов, которые совершенно не похожи на людей.

Роботы повсеместно заменили малоквалифицированный человеческий труд, но безработица от этого не увеличилась в связи с тем, что я снизил продолжительность рабочего дня во многих отраслях промышленности, хотя зарплата при этом осталась на прежнем уровне. Да и людям по большому счёту скучать не приходится. Появилось великое множество новых профессий и специализаций, которые требуют инициативных и грамотных работников.

Пассажирские самолёты тоже ушли в прошлое: их заменили летающие «тарелки», которые, хотя и не отличаются повышенной вместительностью, но обеспечивают не меньший комфорт, а главное – практически не зависят от погодных условий. Все промышленные предприятия оснащены сверхнадёжными очистными установками, поэтому техногенные аварии происходят крайне редко. Благодаря неукоснительно соблюдающимся законам и отсутствию у населения современного оружия, удалось почти полностью сберечь представителей окружающего растительного и животного мира. В этом смысле я очень доволен тем, что многочисленные стада бизонов по-прежнему населяют северо-американские прерии, а в лесах Европы сохранились зубры. Даже в Англии, с её высокой плотностью населения и развитой промышленностью, мне удалось сберечь уголки дикой природы.

Всё меньше средств уходит на содержание армии и флота, и всё больше – на научные исследования. Ни одна колония, взятая в отдельности, не имеет собственных Вооружённых Сил и не несёт всех связанных с этим затрат. Вместо этого существует разветвлённая сеть полиции, которая повсеместно справляется с поддержанием общественного порядка. Единичные случаи наркомании караются очень строго. В основном это происходит в районах естественного произрастания конопли. За торговлю наркотическими веществами предусмотрено, как минимум, пожизненное заключение.

Произошёл настоящий переворот в космонавтике. Запуски ракет с космодромов уже не производятся. Вместо них полезные грузы на околоземные орбиты доставляют специальные летающие «тарелки», оснащённые более мощными антигравитационными двигателями, нежели пассажирские. Это позволяет собирать космические ракеты прямо в космосе, и освоение Солнечной системы идёт полным ходом.

Последнее время занимались созданием искусственной атмосферы на Марсе, пригодной для дыхания людей. Для этого пришлось переместить огромные массы льда с колец Сатурна, изолировать их в герметических хранилищах и потом одновременно растопить и довести до кипения. В то же время на красной планете построили несколько десятков крупных химических заводов, которые произвели и накопили колоссальный запас углекислого газа, азота и других необходимых соединений. По команде центрального компьютера все эти газы в нужных пропорциях одновременно с парами воды заклубились над поверхностью планеты. Меньше, чем через двое суток появились первые облака, а на третьи – прошли ливни с грозами.

Это случилось десять лет назад. Сейчас происходит коррекция химического состава созданной атмосферы, хотя дышать уже можно. На Марсе появились ручьи, реки, озёра и моря. Процесс круговорота воды пошёл естественным путём, но до сих пор продолжается доставка льда с целью увеличения водных ресурсов планеты. Как меня заверили учёные, создание пахотного слоя почвы на Марсе займёт не больше ста пятидесяти лет. После этого там можно будет выращивать многие земные растения.

На самой же Земле население даже новых колоний давно забыло что такое голод. Достижения в селекции и, особенно, в гидропонике стали поистине революционными. Это позволило сохранить значительную часть лесов планеты в первозданном виде. В последние столетия появилась возможность несколько сократить площади обрабатываемых земель, чем я и воспользовался, постепенно расширив лесные массивы Англии до четверти её территории.

Рыбная ловля в Мировом океане происходит строго на научной основе, для того чтобы не допустить оскудения численного и видового состава морских обитателей. Давно уже существуют специальные фермы, на которых выращиваются мальки рыб особо ценных пород, устрицы и некоторые морские водоросли, используемые человеком в пищу…

Голос секретаря прервал ход моих мыслей:

– Сергей Семёнович! На связи Хьюстон.

– Соединяйте, Игорь Борисович.

На трёхмерном экране видеотелефона появилось улыбающееся лицо директора Центра дальней космической связи.

– Здравствуйте, Сергей Семёнович!

– Доброго здоровья, Михаил Григорьевич!

– Рад сообщить, что эксперимент под кодовым названием «уничтожение» успешно завершён. От объекта не осталось и следа.

– Соседние объекты не пострадали?

– Нет, всё произошло в пределах расчётных величин. Однако в месте взрыва зафиксировано довольно существенное искривление пространства, что явилось для исследователей полной неожиданностью.

– Передайте им мою благодарность. Пусть они пока воздержатся от проведения подобных экспериментов, а вместо этого займутся подробным анализом случившегося.

– Хорошо, Сергей Семёнович. До свидания.

Экран погас. «Вот так, – подумал я. – Изобретён ещё один вид оружия, который я смогу применить против вторжения инопланетных цивилизаций. Учёные дистанционно уничтожили один из малых астероидов, использовав в качестве взрывчатки антивещество. Однако, искривление пространства… С этим лучше не шутить. Все научные эксперименты, которые могут иметь негативный или не до конца ясный характер, давным-давно проводятся на значительном удалении от Земли. У природы существует ещё великое множество скрытых от человечества тайн. Некоторые из них могут оказаться очень опасными, поэтому я не хочу рисковать».