ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

Полковник Мунро и его товарищи пешком добрались до станции, им нечего было бояться даконтов: услышав взрыв, солдаты Джаббалпурского поста вышли из крепости, а остатки шайки, лишившись главаря, тотчас разбежались.

До отъезда из Джаббалпура Банкс, капитан Год, Моклер, Фокс и Гуми захотели вернуться на место катастрофы; из предосторожности их сопровождал отряд солдат.

К одиннадцати часам утра на другой день они достигли входа в ущелье, но, кроме шести обезображенных трупов, ничего не нашли. Стальной гигант был совершенно уничтожен взрывом котла. Часть хобота, отлетевшая на откос, вонзилась в него и торчала, как гигантская рука. Всюду виднелись покоробленные обломки стали, гайки, стержни и решетки. От искусственного слона, которым так гордились обитатели парового дома, от этого колосса, который возбуждал суеверный страх и восторг индусов, от механического образцового произведения инженера Банкса остался только неузнаваемый и ни к чему не пригодный остов.

Капитан Год взял на память кусок клыка.

На другой день, 4 октября, все уехали из Джаббалпура, заняв обыкновенный вагон, и через сутки прибыли в Бомбей.

Леди Мунро, окруженная неусыпными попечениями мужа, руководимого советами опытного доктора, выздоровела, и через месяц полковник Мунро имел счастье удостовериться, что рассудок вернулся к его ненаглядной Лоренс, и он мог перевезти ее в свое калькуттское бенгало.

Через неделю после этого счастливого события все общество собралось в бенгало полковника проститься с Моклером, уезжавшим в Европу, и капитаном Годом, отпуск которого кончился.

— Прощайте капитан, — сказал Мунро, — надеюсь, вы не раскаиваетесь в том, что приняли участие в нашей экспедиции на север; досадно одно, вам не удалось застрелить пятидесятого тигра.

— Ошибаетесь, полковник, я убил его!

— Как? Когда?

— Конечно, убил, — с гордым жестом отвечал капитан. — Сорок девять тигров… и Калагани… всего выходит пятьдесят!!..