Быль и легенда об амазонском камне.

Монгольская природа, создавая свои удивительные творенья-самоцветы, явно отдала предпочтение камням красных и желтовато-золотистых тонов. Они словно впитали в себя яркость монгольского солнца, жар раскаленных песков Гоби и неукротимый огонь подземных глубин. Таковы красные гранаты — пироп и альмандин, которыми вправе гордиться Монголия; удивительный по своим оттенкам карнеол: то ярко-красный, как степные цветки жарки, то густо-красный и прозрачный, как рубин, то красновато-оранжевый, подобный огненному опалу; это желтые и красные агаты-ониксы, оранжево-желтые сердолики и полуопалы, розово-красный родонит, разнообразные яшмы и кремни.

Зеленые же камни в Монголии исключительно редки и ценятся высоко. Вот почему легендарный хризолит, найденный геологами в россыпях Шаварын-царама, заинтересовал развивающуюся в республике ювелирную промышленность. Из хризолита мастера стали выделывать серьги и кольца в золотой и серебряной оправах, призванные украшать женщин и восхищать мужчин. Однако при всех достоинствах ювелирного камня его использование сугубо индивидуально, а потребность ограничивается модой, спросом.

Иное дело — более скромный и привычный декоративный камень. Он широко используется для внутренней и внешней облицовки зданий, мостов и набережных, художественного оформления садов, скверов и улиц. «Каменные одежды», которыми одеваются города, придают им красивый облик и долговечность, они, как книги, рассказывают о времени и людях, создавших их.

Огромный размах гражданского и монументального строительства в монгольской столице и новых городах республики требовал применения дешевого и разнообразного природного сырья. Между тем оно оставалось предметом экспорта п насущной задачей геологической службы республики. Экспедиции С. Мунхтогтоха было поручено усилить поисковые и геолого-разведочные работы на мраморы и граниты.

И вот тогда-то и вспомнили о зеленом амазонитовом граните. Его впервые нашел на территории Монголии геолог Виктор Якимов, когда проводил геологическую съемку в районе Абдарского гранитного массива, в 130 км к западу от Улан-Батора. С. Мунхтогтох обратил тогда внимание на красивый зеленый цвет гранита и удачно использовал его для изготовления опытных камнерезных изделий: пепельниц, плоских вставок, табакерок и разных сувениров.

Надо сказать, что, несмотря на широкое распространение и большое разнообразие гранитов в природе, их зеленые разновидности — амазонитовые граниты — сравнительно редки. Такие граниты были открыты у нас в Забайкалье и Казахстане и сразу же привлекли внимание художников и строителей благодаря приятному голубовато-зеленому цвету, обусловленному содержанием в них зеленого полевого шпата — амазонита. Эти граниты хорошо полируются до зеркальной поверхности и имеют достаточно крупные размеры естественных блоков — 1–2 м³ и более. Особый успех выпал на долю амазонитового гранита Майкульского месторождения в Казахстане, использованного для облицовки дворца имени В. И. Ленина в г. Алма-Ате и ряда других монументальных сооружений.

Монгольский амазонитовый гранит внешне очень напоминал своего казахстанского «собрата», и это укрепляло надежды геологов. И вот мы на Абдарском гранитном массиве, раскинувшемся на несколько квадратных километров среди ровной полынной степи. Здесь на невысоких сглаженных сопках где-то и прячется амазонитовый гранит, скрываясь под таким же зеленым и сочным травяным покровом. Вместе с геологом X. Будом мы излазили весь массив, изучая каждую осыпь или коренной выход, осматривая каждую промоину и выбросы из тарбаганьих нор. Вначале нам не везло: попадались лишь мелкие пятна амазонитовых гранитов блеклых зеленоватых тонов. И вот, наконец, на вершине сопки среди осыпей буро-серых гранитов брызнула в глаза ослепительно яркая зелень. Вот они амазонитовые граниты, и не отдельные пятна, а сплошные глыбовые россыпи, протянувшиеся на 300–500 м! С каким упоением мы раскалывали молотками выветрелые с поверхности глыбы, внутри которых открывалась дивная каменная мозаика. В ней щедро были разбросаны таблитчатые зерна амазонита, то похожего на сочную степную траву, то синевато-зеленого цвета: совсем как амазонит Урала, где он слагает целые жилы. Среди зеленого амазонита кое-где мелькали прозрачные зерна светло-дымчатого кварца, белел похожий на сахар альбит, черными глазками светилась железистая слюдка — биотит. Наиболее красивы были бесслюдистые разности со спокойным и глубоким тоном, где больше всего было амазонита.

Мы перебрали с Будом целые груды амазонитовых гранитов, выделив среди них различные типы и отобрав лучшие образцы зеленого камня. Уже вечерело, когда с наполненными доверху рюкзаками мы спустились в долину навстречу ярко горящему костру, зажженному нашими товарищами. Они уже заждались нас, но по обычаю до еды не пытали вопросами. Седовласый техник Буян неторопливо разогревал на костре пищу, а мы в ожидании ее с наслаждением глотали из пиал терпкий бодрящий крепостью кумыс. Широкое, обычно невозмутимое лицо Буда светилось довольной улыбкой. Наконец, он не выдержал, развязал свой рюкзак и начал выкладывать возле костра собранные образцы амазонитового гранита. Буд разглядывал их при свете костра, делился своими впечатлениями с окружившими его Буяном и молодыми рабочими.

Я не слушал его: у костра меня разморило и веки начали смыкаться. Но Буд не дал мне поспать: его интересовал этот загадочный амазонит, так щедро украсивший своей зеленью абдарский гранит.

— Ну ладно, Буд, я расскажу тебе все, что помню об амазонском камне, — сказал я. — Дай только заварю, да покрепче, наш черный, как эта ночь, чай.

С амазонским камнем я познакомился уже давно, на Южном Урале. Тогда мне удалось осуществить свою мечту и побывать в Ильменских горах, где находился уникальный, единственный в мире, минералогический заповедник. Мне посчастливилось, что моим гидом по этому природному музею под открытым небом был Петр Калинович — человек совершенно необычный, безумно влюбленный в камни, ставшие главной заботой и целью его жизни.

Калиныч, — как ласково называли сотрудники заповедника этого пожилого сухощавого человека в круглых очках и с бородкой клинышком. Он водил меня часами по старым копям, восторженно рассказывал о природных экспонатах. Одна старая копь надолго приковала мое внимание, она как бы заслонила собой все остальное увиденное мной в заповеднике. Это была амазонитовая копь. Мне вспомнились восторженные слова А. Е. Ферсмана, когда он впервые увидел это зеленое диво Земли: «Я никогда не видел ничего более прекрасного…, нигде меня не охватывало такое чувство восхищения перед богатством и красотой природы, как на амазонитовых копях Ильменских гор. Глаз не мог оторвать от голубых отвалов голубовато-зеленого амазонского камня».

Нечто подобное, наверное, чувствовал и я, глядя на этот сине-зеленый, как морская волна, камень с мелкими вростками белого альбита, напоминающими гребешки волн. Передо мной был один из самых удивительных и таинственных минералов, который преподнес исследователям три так и не решенные до конца загадки: загадку окраски, загадку названия и загадку происхождения.

Зеленая окраска полевого шпата, минерала широко распространенного в природе, явление уникальное. Чем она вызвана?

Многие исследователи пытались разгадать природу зеленой окраски амазонского камня. Вначале ее связывали с примесью меди — по аналогии со сходными по цвету малахитом и бирюзой. А после того как обнаружили способность амазонита обесцвечиваться при нагревании до температуры 300–500 °C, окраску его стали объяснять примесью органического вещества. Это вещество якобы постоянно присутствует в амазонском камне и выгорает при его прокаливании.

Однако дальнейшие эксперименты с амазонским камнем показали всю несостоятельность первоначальных гипотез.

Уже в наше время амазонитовую окраску получили искусственным путем при длительном облучении полевого шпата — микроклина — рентгеновскими и радиоактивными лучами. Но одного облучения было еще недостаточно. Оказалось, что окраска вызывается только в микроклинах с повышенным содержанием редких элементов-примесей. А значит, основную причину окраски надо искать в примеси, создающей в кристаллической структуре минерала нарушения — структурные дефекты. Они выполняют роль поглощающих центров, задерживающих красные, оранжевые и фиолетовые лучи, отчего минерал становится сине-зеленым. Сама по себе примесь не оказывает активного влияния на структуру минерала: ее необходимо «возбудить», дать импульс, что достигается облучением. Что это за примесь, входящая в структуру амазонита, пока неясно. Некоторое время господствовало мнение, что загадочная примесь принадлежит редкому элементу — рубидию, а затем оказалось, что он присутствует не только в амазоните, но и в других полевых шпатах различного цвета.

Другие исследователи связывают амазонитовую окраску с примесью либо свинца, либо двухвалентного железа и даже с комплексом примесей. Кто из них прав — покажет будущее.

Еще более загадочна и легендарная история, связанная с названием камня. Принято считать, что название камня происходит от реки Амазонки в Южной Америке. Там якобы был впервые найден в ХVIII в. зеленый полевой шпат, доставленный затем в Европу, где он был окрещен амазонским камнем. А позже немецкий минералог Брейтгаупт предложил сокращенное название найденного камня — амазонит, которое сохранилось и поныне. Однако с тех пор никто не находил на реке Амазонке зеленого полевого шпата, а сама подлинность этой находки вызывала раньше и вызывает до сих пор сомнение. Вполне возможно, что об этой находке и о самом камне забыли бы, если бы не открытие на Урале, в Ильменских горах, настоящего месторождения амазонита. Его обнаружил в 1783 г. горный инженер Н. Ф. Герман, организовавший здесь первую его добычу. Из нового уральского самоцвета на Петергофской гранильной фабрике были сделаны уникальные вазы и столешницы, хранящиеся в Эрмитаже. Камень сразу привлек внимание и стал использоваться для изготовления мелких поделок и галантерейных украшений.

И все же подлинная история амазонита уходит в глубокую древность. Полной неожиданностью для специалистов явилась встреча с амазонским камнем при археологических раскопках в Египте, В одной только гробнице фараона Тутанхамона была обнаружена масса самых разнообразных ювелирных украшений из амазонита — это бусы, различные ритуальные амулеты, серьги и перстни в серебряной оправе.

Вот и оказалось, что амазонит — один из старейших и почитавшихся в Древнем мире самоцветов. Археологи совместно с геологами нашли на территории Египта и Эфиопии амазонитовые копи, в которых еще задолго до нашей эры добывался амазонский камень. Но как назывался этот камень в древности — это также пока остается тайной, хотя имеется ряд любопытных версий.

Одна из них связывает название камня с легендарными амазонками. Действительно, амазонский камень обнаружен при археологических раскопках скифских курганов на территории нашей страны — от Нижнего Дона до Южного Приуралья, там где по преданиям жили амазонки. Они упоминаются в трудах знаменитых историков древности — Геродота, Птолемея, Плиния. Этимология самого названия общеизвестна и связана с представлением об амазонках как о безгрудых женщинах (от греческого «амазон» — безгрудая). Происхождение их связано с возникновением древнего культа богини плодородия Артемиды Эфесской. Этой богине, по преданию, и приносили женщины в дар в качестве символа плодородия свою отрезанную правую грудь. Этот факт нашел отражение во многогрудом изображении богини плодородия. Сами же амазонки запечатлены на многочисленных греческих вазах конными или пешими, вооруженными луками и двухлезвийными топорами — секирами. На головах у них башлыкообразные головные уборы восточного типа, являвшиеся ритуальной принадлежностью жриц храма Артемиды Эфесской. Первоначальным местом обитания амазонок, по свидетельствам Птолемея и Плиния, была Северная Каппадокия на побережье Малой Азии. Там, в устье р. Термодонт (современная Термечай), находилось главное поселение амазонок — легендарная Темискира. Отсюда, как повествует Плутарх, амазонки делали набеги на соседние племена и совершили поход в Элладу для освобождения своей царицы Ипполиты, увезенной греческим героем Тезеем. Амазонки были многочисленны и постепенно расселились на обширной территории от Малой Азии до Причерноморья и Южного Приуралья, где жили скифские племена. У Геродота есть интересное описание скифских амазонок, которые, по его мнению, произошли от скифских юношей — савроматов и прибывших из Малой Азии на кораблях амазонок. Так же как и их прародительницы, скифские амазонки жили обособленно от мужчин, сходясь с ними для короткого сожительства и восполнения своего рода. При себе они оставляли и воспитывали только девочек, а мальчиков отдавали савроматам. Скифские амазонки сохранили обычай удаления одной (правой) груди. Только делали это не таким варварским путем, как амазонки из Малой Азии: они с детства натирали правую грудь порошком из зеленого камня, который якобы задерживал рост. Этот же камень использовался для изготовления священных амулетов и украшений. А добывался он якобы в Рифейских горах (так раньше именовался Урал). Вот и получается, что этим загадочным камнем мог быть уральский амазонит, и, значит, название его непосредственно связано с самими амазонками. Пока это лишь красивая легенда и специалистам — геологам, археологам, историкам — еще предстоит открыть подлинную историю амазонского камня.

Я покинул Ильменский заповедник, не ведая, что судьба снова сведет меня с амазонитом, но уже в другом регионе — на Кольском полуострове. Здесь, в самом центре полуострова, в Кейвских тундрах, сосредоточены невиданные по своим масштабам и качеству скопления легендарного камня — амазонитовых пегматитов. Наиболее богато месторождение Гора Плоская, откуда извлекается лучший в мире поделочный амазонит — травяно-зеленый, сине-зеленый, подобный Ильменскому, и голубоватый, как бирюза. А на другом месторождении — Гора Парусная — встречаются редкостные по красоте хорошо образованные призматические кристаллы амазонита длиной от нескольких сантиметров до 1.5 м и среди них — настоящие диковинки — друзы мелких хорошо образованных кристаллов изумрудно-зеленого цвета. Они могут украсить многие музеи мира.

Амазонит был и остается популярным самоцветом, который применялся для изготовления недорогих украшений — бус, серег, запонок, брошей, а также мелких поделок — шкатулок, ваз и др. Промышленностью используются даже отходы амазонитового сырья в виде щебня, применяемого для изготовления декоративно-облицовочных плит. Этим не ограничивается практическая ценность амазонита. По мнению ученых, он является индикатором многих редких элементов. И возможно в недалеком будущем амазонитовые месторождения сделаются источниками получения этого важнейшего минерального сырья для современной техники.

Вот и все, что рассказал я Буду, сидя возле костра, посреди безмолвной ночной степи. В небе полыхали синим холодным пламенем крупные звезды, а над темнеющими сопками нависла Большая Медведица, словно желая зачерпнуть своим ковшом вершину Абдарского массива. И меня снова стало клонить ко сну, но Буду не давал покоя этот загадочный амазонский камень. Он еще долго выспрашивал меня и беспокойно ворочался в спальном мешке.

Наутро, откинув полог палатки, я увидел угловатую фигуру Буяна, старательно поджаривавшего на костре тушку тарбагана. Кто же это так постарался? И тут я заметил сидящих возле костра гостей — старого степенного арата и невысокую девушку с длинным охотничьим ружьем. Неподалеку в высоком частоколе разноцветных трав паслись их низкорослые черногривые лошадки. Сидевший рядом с гостями Буд что-то оживленно рассказывал им, поглядывая на лежавшие у его ног штуфы амазонитового гранита. Я подошел к костру. У нашей суровой с виду охотницы оказалось нежное поэтическое имя Наранцэцэг (Солнечный цветок). Она с интересом слушала Буда, и на лице ее уже не было прежней суровости, оно светилось белоснежной улыбкой. На прощанье, пожелав нам удачи, она ловко вскочила на свою рыжую лошадку и, сидя прямо, не сгибаясь в седле, стремительно понеслась по степи. Перехватив мой восхищенный взгляд, Буд с улыбкой заметил:

— Наверное, эти самые амазонки жили в Монголии. Я так думаю, — и в его хитро сощуренных глазах запрыгали огоньки.

Окрыленные первой удачей, мы вернулись к амазонитовым гранитам для проведения необходимых геологических работ. Наши прогнозы оправдались: здесь были выявлены значительные запасы крупноблочных амазонитовых гранитов, и этот прекрасный природный материал стал поступать на стройки республики.