Тайна острова Сент-Мари.

Остров Сент-Мари, расположенный на восточном побережье Мадагаскара, флибустьеры облюбовали ещё в XVII столетии. В конце XVII — начале XVIII века его посещали тысячи морских разбойников. Именно это обстоятельство привлекало и продолжает привлекать на остров десятки кладоискателей. Здесь уже образовалось своеобразное братство, под стать пиратскому. На берегах многочисленных бухточек и заливов то тут, то там можно повстречать бомжеватого вида личностей, которые, перекидываясь друг с другом фразами на английском, французском, голландском, итальянском или шведском языках, с остервенением копают песок. Более зажиточные кладоискатели держатся солидней: нанимают рабочих, используют современные средства металлопоиска, их палатки напоминают не то полевой штаб, не то сельскую библиотеку: они буквально завалены картами, старинными книгами, микрофильмами, на которых пересняты редкие документы и статьи со штампами Библиотеки конгресса США и Британского музея…

В XVII веке Индийский океан пересекли маршруты кораблей, отправлявшихся из Европы в Индию. Нагрузившись сказочными богатствами этой далёкой экзотической страны, они возвращались тем же маршрутом — в обход мыса Доброй Надежды. Неудивительно, что юго-западная часть Индийского океана вскоре приобрела огромную популярность у пиратов. Здесь имелось всё, что было необходимо для морского разбоя: богатая добыча и масса удобных мест для базирования.

Одним из этих мест стал остров Сент-Мари. Известно, что во второй половине XVII столетия его буквально наводняли пираты. Морской разбой здесь был поставлен на такую широкую ногу, что на Сент-Мари даже приезжали коммерческие агенты из Европы и североамериканских колоний Великобритании. Они скупали награбленное пиратами добро, а также брали на хранение у них золото и драгоценные камни. Возглавляла этот бизнес компания «Филипп Брос». В 1691 году она послала на Мадагаскар своего агента Адама Балдриджа.

Одним из самых громких среди имён здешних пиратов было имя «счастливчика» Генри Эйвери. Он начал заниматься морским разбоем ещё в свою бытность в Новом Свете. У берегов Перу Эйвери поднял бунт на военном корабле «Карл II», овладел им и ушёл в африканские воды. Там он разграбил португальский посёлок на одном из островов Зелёного мыса, в Гвинейском заливе взял на абордаж три английских корабля, доверху нагруженных слоновой костью, серебром, золотом и драгоценными камнями. Окрылённый успехом, молодой пират направился на остров Сент-Мари. Сначала ветераны этой твердыни флибустьеров встретили неизвестного им выскочку в штыки. Однако вскоре его щедрость и отвага многим заткнули рот, и Эйвери сделался главой мадагаскарских пиратов. Он плавал не только в Индийском океане, но и в Красном море и Персидском заливе, где нападал на богатые арабские и индийские суда.

Одна из таких операций помогла Эйвери оставить своё имя в анналах истории. В начале 1690-х годов он захватил корабль Великого Могола. На этом корабле из Мекки возвращались высшие сановники императорского двора, сопровождавшие дочь всесильного правителя Индии. Эйвери женился на ней, оставив себе в качестве приданого огромный корабль Великого Могола, а также найденные на нём полмиллиона фунтов. Но где эти сокровища? Известно, что в 1696 году Эйвери перебрался в Америку, а затем в Англию, где его в конце концов повесили. Но своих сокровищ с Мадагаскара он не увёз: припрятал на случай, если придётся бежать назад. С тех пор эти сокровища не дают покоя не одному поколению кладоискателей…

Другой легендарный клад острова Сент-Мари связан с именем знаменитого капитана Кидда. О нём рассказывают, что он был сказочно богат, хотя никто так и не может внятно объяснить, откуда взялось это богатство. Как раз в те годы, когда Эйвери уже начинал подумывать о том, чтобы удалиться на покой, в Англии был образован синдикат, создатели которого решили погреть руки на обширных доходах флибустьеров острова Сент-Мари. Среди основателей этого синдиката были верхи английской аристократии — лорд Орфорд, первый лорд Адмиралтейства, лорд Белламонт — губернатор Нью-Йорка, лорд-канцлер Сомэр, государственный секретарь лорд Родней, министр юстиции лорд Шрусбери и многие другие лидеры партии вигов. Понятно, что сами они не могли быть замешаны в тёмных делах, поэтому от их имени действовал капитан Кидд. Ему был выделен корабль «Эдвенчериз», команда отборных головорезов, и выдана королевская грамота, дававшая Кидду право пускать ко дну любое судно под флагом Франции, а также нападать на любой пиратский корабль. За каждого пойманного пирата Кидду было обещано лордами по пятьдесят, а за голову их главарей, Эйвери и Тью, — по пятьсот фунтов.

Прибыв к берегам острова Сент-Мари, Кидд очень быстро убедился, что головы старых пиратов, покоящиеся на их крепких плечах, приносят ему куда больше дохода, чем то, что обещали за них лорды. Потеряв всякий интерес к делу, которое ему доверили создатели синдиката, и выведав многие секреты о богатствах, спрятанных в земле острова Сент-Мари, Кидд начал избегать сражений с пиратами в океане. Пристав к мадагаскарскому берегу, он подговорил одного из местных вождей напасть на форт, построенный Адамом Балдриджем, находившимся в это время в Америке, а сам направился на Лаккадивские острова. Разграбив их, Кидд возвратился на остров Сент-Мари. Здесь он отыскал и похитил клад, о котором ему рассказал старый пират Тью (Тью потом долго проклинал Кидда, обвиняя его в том, что тот лишил его всего), а затем организовал карательную экспедицию против исполнявшего его волю вождя, избавившись тем самым от ненужного свидетеля. Когда Адам Балдридж возвратился на Сент-Мари, всё выглядело так, будто бы клад был похищен аборигенами…

Между тем хозяевам Кидда всё больше не нравилось его поведение. Чтобы «реабилитировать» себя в глазах лордов, Кидд в первый и последний раз за свою каперскую карьеру напал на судно «Кедахский торговец». Но добычи на нём оказалось всего на тридцать тысяч фунтов. Оставив пришедший в негодность «Эдвенчериз» и пересев на «Кедахского торговца», Кидд отправился на поиски новых жертв. Он надеялся на королевскую грамоту, но она уже не помогала: агенты Ост-Индской компании, которой пираты наносили огромный материальный урон, отказались снабжать его припасами и отправили в Лондон донесение о якобы огромной добыче, присвоенной Киддом.

Партия тори использовала дело Кидда для того, чтобы дискредитировать вигов, и лорды из синдиката лишили пирата своей поддержки. Ради общественного спокойствия Кидд был принесён в жертву и приговорён к виселице. Существует предание, что, покидая Мадагаскар и зная, как его встретят лорды, Кидд не стал брать с собой мешки с награбленным золотом на сумму восемьсот тысяч фунтов. Он закопал их где-то на побережье острова Сент-Мари. По этому поводу в английском парламенте даже устраивалось целое расследование, инициированное депутатами от партии тори. Расследование это, впрочем, так и не дало никаких результатов. Как и многолетние поиски кладоискателей на острове Сент-Мари…