Раскопки на Агоре.

Столь выдающиеся памятники, как Парфенон, храм Гефеста и храм Зевса Олимпийского, не могли исчезнуть. Другое дело — Агора, в большей степени неизвестная, нежели знаменитая. Греческие ученые знали, что она скрыта под землей, но хотели хотя бы приблизительно выяснить, где именно ее искать. Во второй половине XIX века греческие и иностранные археологи взялись за поиски намеков на расположение площади в античных текстах и произвели пробные раскопки. Ее следы были обнаружены в 1890-х годах во время работ по прокладке железной дороги Пирей—Афины—Кифиссия, в северной ее части. Эти события легли в основу сюжета короткого запоминающегося рассказа Александра Пападиамантиса о музыканте, который по ночам играет на среднеазиатской флейте в недостроенном железнодорожном тоннеле, обращаясь к утраченному наследию Востока, в то время как днем строители прорубаются сквозь слои археологического наследия города.

Но настоящий археологический приступ Агоры начался в 1931 году силами Американской школы классических наук и фондом Джона Д. Рокфеллера, организовавшим ежегодные кампании. Раскопки были масштабные, интенсивные и так хорошо оплачивались, что на других раскопах могли о таком только мечтать. Место определили американцы. После провозглашения Афин столицей в 1834 году на этом месте началось, по словам Гомера Томпсона, директора проекта, «лихорадочное строительство», так что к 1931 году территория сплошь была застроена. Землю экспроприировали и снесли около 400 домов. Затем за работу взялась американская команда. В результате, сегодня там находится археологический парк с фрагментами зданий, фундаментами, мрамором, камнем и зелеными деревьями. Там находится церковь Всех Святых постройки XI века — единственное сохранившееся от византийских времен здание.

Цена была высока, если подумать о разрушении жилой части города. Среди пожалевших об этом был Осберт Ланкастер, называвший результаты раскопок «унылыми следами бомбежки». Другого мнения придерживался историк Афин XIX и XX веков Костас Бирис. Но Ланкастер писал сразу после войны, до того, как этот участок был распланирован, а Бирис — после того, как увидел конечный результат.

К 1950-м годам раскопки в основном завершились, оставалось убрать еще несколько современных домов и улиц. И Гомер Томпсон пригласил американского ландшафтного дизайнера Ральфа И. Гризуолда именно в то время, чтобы он увидел это место в разгар летнего засушливого сезона, когда оно имело самый унылый и безрадостный вид. Гризуолд предложил озеленять Агору в соответствии с ее описаниями у античных авторов. На этой основе он составил план, включавший только те деревья, которые были упомянуты у древних: дуб, платан, лавр, олива, белый тополь и мирт. Рядом, на склонах, он посадил местные виды, избегая экзотики. («Этой политики было очень трудно придерживаться, когда разные выдающиеся личности начали приносить в дар экзотические растения», — вспоминает Гризуолд.) Использовались субтропические растения: багрянник, тамариск, олеандр, авраамово дерево, миндаль, акация, сосна, кедр, кипарис, крушина, церцидиум, розмарин, вереск, лаванда, конский чеснок, утесник, клематис, жимолость, щитовка и плющ. Также он посадил дикие цветы, собранные в разных частях Греции, — столько, сколько смог найти, — чтобы дать представление о нетронутой, дикой природе.

Король Павел посадил возле алтаря Зевса дуб, а королева Фредерика — благородный лавр. Свой вклад внесли бойскауты (олеандры), герлгайды (кусты лавра), Комитет по ландшафту Греции и Общество афинских старожилов (оливы, лавр, фиговые и гранатовые деревья), министерство сельского хозяйства, школы и частные лица. Гранаты и мирт посадили вокруг храма Гефеста, где в раскопах нашли остатки растений, сохранившиеся с древности. Завершил работу запуск системы орошения.

Позже Гризуолд писал, что если бы он приехал не летом, он не смог бы провести озеленение так успешно. По каждому вопросу он советовался с археологической службой и, обучая своих работников необычным для них методам, на каждом шагу менял свои указания. Он писал:

Я стремился с помощью растительности дополнить археологические структуры, а не соперничать с ними. Каждое растение сажалось так, чтобы помочь посетителю увидеть и прочувствовать древности. Так же устраивались современные дорожки и лестницы, которые необходимы, чтобы тысячи ученых и туристов, приходящих на Агору каждый день, могли добраться до памятников.

Десять лет назад Гризуолд вернулся, чтобы подправить чрезмерно разросшиеся кустарники. Сейчас парк Агора выглядит прекрасно. Это наглядный пример педантичного и чуткого подхода американских археологов и ландшафтных дизайнеров, продолживших традиции Росса и Пикиониса.