ПРОИЗВОДСТВЕННИК-ИСПОЛНИТЕЛЬ.

Этот тип личности отличается меланхолическим или флегматическим темпераментом и большими интеллектуальными способностями, что выявляется в детстве отличной учебой и примерным поведением. Что творится в душе у этих детей, не буду здесь описывать. Но с детства они страдают от недостатка внимания как родителей и учителей, так и детей. Родители и учителя проявляют к ним внимание только в том случае, когда начинает падать их успеваемость, что позорит родителей и снижает показатели школы. Дети их не уважают за неумение играть в шумные игры и ласковы с ними только в периоды контрольных работ. Что делается в их душе, никому дела нет. 

В детстве они подают большие надежды. Во-первых, из-за стабильно отличной учебы и занятия на всяческих олимпиадах первых мест. Во-вторых, нередко проводят беседы об их блестящем будущем честолюбивые родители, которые, сами не сумев достичь желаемого, начинают прививать эти стремления детям. В таких случаях, получив соответствующий импульс к движению, но не приобретя необходимых навыков общения для продвижения в карьере, они, при неплохой учебе в школе и институте, начинают испытывать трудности в начале производственной деятельности.

Но в первые годы их карьеры все это не очень заметно. Идет накопление навыков и рост квалификации. Но через некоторое время вдруг обнаруживается, что менее способные сверстники начинают занимать более солидные места. Анализ показывает, что это связано с тем, что их ориентировали на судьбу производственника-организатора, а не на производственника-исполнителя, что больше соответствует их генетическим особенностям. Часто их не выдвигают на организаторские должности, тогда рано или поздно они находят свой конек, становятся специалистами экстра-класса, разрабатывают оригинальные методики, приобретают большую, а иногда и международную известность, защищают диссертации, становятся профессорами и академиками. Все идет хорошо, если при этом им не поручается работа, где нужно управлять другими людьми и контактировать с разными людьми. И не то, чтобы их не выдвигали. Нет, их выдвигали. Но лучше бы сразу их направили по пути производственника-исполнителя. Когда же они занимают руководящую должность, то внешне даже неплохо справляются с возложенными на них обязанностями, но один Бог и они сами знают, во что это им обходится.

Один мой пациент после окончания мединститута уехал на периферию. Там старательно трудился, стал бы врачом-лечебником, было бы все великолепно. Так нет. Стал он работать в селе участковым врачом. Работал старательно, хотел стать хирургом, посещал в свободное время хирургическое отделение районной больницы. Его ценили и через 5 лет поставили... заместителем главврача по медчасти крупной больницы. Работу наладил, но заболел. Поняв, что его так и будут гонять по административным должностям, он уволился с работы. Хирургом он уже работать не мог и увлекся специальностью нехирургического профиля. Работал в крупной многопрофильной больнице. Там его уже не выдвигали на административные должности, но зато выбрали в профбюро, где он стал возглавлять производственный сектор, что, естественно, отвлекало его от работы над своей специальностью. Его друзья, с которыми он вместе учился и в школе и в институте и которые учились гораздо хуже его, неплохо продвинулись, многие защитили диссертации. Он оставался в должности ординатора. Друзьям часто жаловался на необъективное к нему отношение начальства, что становилось известно начальству и отношений не улучшало. В общем, он опять заболел. На психологическом тренинге он понял, что шел не по тому пути, на который запрограммировала его мать-природа. Когда он больше стал заниматься своей специальностью, нашел в себе силы отказаться от общественной работы, то разработал ряд оригинальных методик, стал известным врачом и ученым. Вскоре защитил диссертацию, написал ряд монографий. В одном из вузов даже был на должности профессора. Но он понял, что ему не следует заниматься организаторской работой, и когда ему предложили стать заведующим одним курсом, он отказался.

К сожалению, такой счастливый конец наблюдается нечасто. Нередко эти люди становятся на производстве козлами отпущения, их направляют на самые непрестижные работы, а в годы застоя – на сельхозработы, хотя они могли бы своим интеллектом вывести коллектив из прорыва, если только не заставлять их заниматься организаторской работой.

Поиском таких людей могли бы заниматься психологи на производстве. Их место: конструкторское бюро, научная и педагогическая работа. Из них могут получаться неплохие писатели, художники. Работать они могут, и утомления не испытывают, если только их не заставлять заниматься общественной и организаторской работой.

Семейная жизнь их также нередко складывается неудачно, особенно, если они женятся на «производственницах». Жена домашнего круга над ним иронизирует, производственного – издевается, общественного – изменяет. И есть за что! Дети нередко презирают. Рассуждает много и красиво, а деньги заработать не может, да и ремонт в доме сам сделать не умеет! Связей никаких! Да еще и импотенция! За что уважать?

Видели бы, что с ними происходит после психологической подготовки: большая известность, иногда международная, большие связи, приличные заработки! А уж в сексе равных им нет! Все-таки многие женщины не разбираются в мужчинах!

В годы застоя и в первые годы перестройки у меня на приеме часто были производственники-исполнители, которых волею судьбы заносило на партийную работу нередко сразу после окончания института. Через несколько лет они оказывались за бортом, понимая, что общественная и организаторская деятельность не для них, а их диплом о высшем образовании был просто бесполезным украшением. Мы их нацеливали на быстрое овладение специальностью по душе. Многие стали неплохими практическими психологами, закончив при университете годичные курсы, получив еще один диплом и научившись работать у нас. 

Женщины-производственницы такого плана ко мне не обращались.