Вещая вода.

Полдень… Луна… Зной… Снегопад. Алая чайка скользит по горячему льду.

— Смотри, смотри. Не отрывай взгляд. Не думай о другом, — шепчет старый Николай.

Глиняная чаша вздрагивает в его морщинистых коричневых ладонях. Кажется, что вода в чаше становится все прозрачней, и в ней теперь действительно можно увидеть весь мир: звезды, моря, далекие земли, горы, ледники, прошлое, будущее.

Вот снова изнуряющая жаром луна. Солнце осыпает землю снегом.

Моторная лодка Николая несется к острову Столб. Он высится на невидимой границе, где кончается река Лена и начинается море. С трудом лодка преодолевает сильное течение у островного берега. Ох, и не ласкова ты сегодня, река Лена! У самого берега — едва приметное, полузатопленное бревно. Николай резко забирает в сторону. Удара избежали. Но от крутого виража я вываливаюсь за борт…

Ох, и холодна ты сегодня, река Лена!

Песчаный берег. Пасмурная тундровая пустота. Подножие горы, покрытое мхом.

Высота горы — чуть более ста метров. В низкую воду длина острова — всего 660 метров, а ширина — около 370.

Сложенный из плотных песчаников и известняков, он напоминает сказочного исполинского зверя, что пришел на водопой и никак не может напиться.

Воды Лены рассекаются островом на две части. В древние времена охотники и рыбаки останавливались здесь, перед тем как выйти в море, молили духов и богов, приносили им жертвы, чтобы вернуться домой живыми и невредимыми, и конечно же, с хорошей добычей.

О чем думали, проходя остров Столб, русские путешественники, участники Великой Северной экспедиции? Останавливались ли здесь? Слышали предания об этом острове? Верили им?

Вряд ли теперь узнаешь. В судовых журналах экспедиции ничего о том не говорится…

Николай втаскивает меня в какую-то горную щель. От сильного озноба не могу понять, куда мы попали: то ли пещерка, то ли большая звериная нора.

Старик ненадолго исчез.

Холод. Темнота. Одиночество. Откуда-то из-под земли слышится гулкое дыхание и тяжелая поступь. И в самом деле — Кугас-Сыыр?.. Бред! Слуховая галлюцинация! Мамонт Кугас-Сыыр, что по-якутски значит Рыжая Гора, погиб давным-давно!

Николай вернулся. Он протянул мне чашу и приказал:

— Сделай глоток и смотри, слушай, что поведает падающая вода. Снова глотни — и снова смотри и слушай. Это вещая вода. Это сильная вода.

Расспрашивать старика было невмоготу. Да я и сам знал: падающая с большой высоты и бьющаяся о камни вода в представлении многих народов обретает волшебные свойства.

Почему так? Никто толком не мог объяснить. Считается, что волшебную влагу надо зачерпнуть не из потока, а собрать из отлетающих от камней брызг. В определенный день, в определенный час.

Где, интересно, старик собрал ее? Ведь на острове нет водопада.

Первый глоток. От ледяной влаги озноб усиливается.

— Ничего, ничего, — успокаивает Николай. — Сейчас будет тепло. И болезнь уже не сломит тебя.

Я вижу, как старик бросает в чашу щепотку темного порошка. Это Кэрэ-Утуйду — Красивый Сон. Шаманы изготавливают его из сушеных мухоморов, золы, перьев крачки и каких-то синеватых кореньев.

Второй глоток. Теплый ветер ударяет в лицо и пронизывает все тело. Проходит озноб. Теперь мои слух и зрение остры как никогда.

Из глиняной чаши, из волшебного снадобья на меня смотрит прошлое. Оно звучит трубно, раскатисто. Это мамонт Кугас-Сыыр — Рыжая Гора — подает знак сородичам на другом берегу Лены…

Вещая вода…

Сильная вода…