Глава 24. Механические призраки.

Королев, 11 октября.

Волошин еще раз промокнул раны бинтом с дезинфицирующим раствором. Уши и кожу вокруг них запекло. Устранитель Проблем откинулся на спинку пассажирского сидения внедорожника, поджал губы, пережидая болевой приступ.

Машина «скорой помощи» прибыла на удивление быстро. С помощью обескураженной пары «адидасов», санитары сняли третьего с забора. Волошин взглянул раз, и безучастно отвернулся. В том, что вся верхняя часть туловища, лицо и шея у него превратились в лохмотья от егозы, дурак, виноват сам. Пусть радуется, что артерии не порвал.

Пока беднягу упаковывали в какой-то новомодный стерильный то ли мешок, то ли в простынь, второй врач обработал его раны. Вопросы задавать никто не решился. За что Волошин отблагодарил лучшей в мире волшебной фразой:

— Возьмите, — проговорил он, засовывая в карман халата три стодолларовых купюры, — это н-на бензин.

А, когда врач уже собирался ретироваться, он добавил:

— И, п-пожалуйста, загляните еще кое-куда.

В ответ на недоумевающий взгляд врача он назвал адрес бешеной старухи. Хоть она и набросилась на него со шваброй, но и он тоже хорош, стыдно вспомнить, как ее утихомирил.

«Нет, — подумал он тоскливо, — с нервами что-то не то стало…».

И снова, второй раз за сутки захотелось бросить все и рвануть к жене. Вопреки здравому смыслу, какая-то его часть все-таки верила, что он еще сможет все наладить. Возможно, даже простит ее новый брак.

— Шеф.

Волошин обернулся. Вид у его незадачливых помощников, конечно, жалкий. Знают пешки, что и за меньшие провинности ими легко размениваются.

— Говори.

Помощник неожиданно по-детски хлюпнул носом, проговорил:

— Ушла девчонка. Мы с Петром побегали тут…

— Это я п-понял, что ушла. Не дура же она, ждать вас.

Волошин выбрался из машины, за его спиной дверь мягко захлопнулась.

— Шеф, но она верткая как сопля! Через заборы будто Джеки Чан скачет!

Второй закивал поспешно, но Волошин перебил:

— Вызвали компьютерщиков?

— Так точно, шеф! С минуты на минуту будут.

Немецкий микроавтобус с железячниками въехал во двор через полчаса.

Перед тем, как подняться в квартиру Верниковой, Волошин все-таки взглянул в боковое зеркало на двери машины. Уши чудовищно раздулись, да и вид у него, мягко говоря, не самый лучший.

«Это еще что, — „утешил“ он сам себя, — завтра будет еще круче…».

* * *

На этот раз поднимался со всеми на лифте. Дверь квартиры Верниковой сторожил еще один боец, тот, которого она дверью огрела. Да так умудрилась, сопливка, что половина лица у парня стала неким подобием дрожжевого теста. Как в глаза Хозяину посмотрит: упустили хлипкую девчонку, и вернулись все калеками… позор…

Немногословные железячники вопросов лишних задавать не стали. Недаром у каждого за спиной приличный срок работы в госструктурах. Молча распаковали оборудование и взялись за работу.

От нечего делать Волошин отправился на кухню. Замотал в кухонное полотенце груду ледяных кубиков из холодильника, с облегчением приложил к уху.

Мысли то и дело возвращались почему-то к Торомышеву. Ненавистная интуиция не желала замолкать, упорно галдя о том, что начало всей этой канители положил олимпийский прыжок с шестнадцатого этажа. О том, что девчонка сбежала, Волошин не слишком волновался. Потеряться в современном мире невозможно, уж он-то знает. Если не по родственникам, то по мобильнику можно вычислить девку запросто. Нужно только решить — надо ли?

«Вскрытие покажет, — подумал он. — Посмотрим, что удастся здесь откопать. Может, и без нее обойдемся…».

Додумать не успел. Душа заворочалась под кадыком, опасливо зарычала. От непонятного чувства на коже встали дыбом волоски.

И тут он увидел призрака.

От неожиданности сердце замерло, а кровь, наоборот, вскипела от адреналина.

Замороженный зрелищем, Волошин наблюдал с покорностью жертвы перед хищником, как начали дрожать стены. Выгибаются, словно плавленое стекло.

Хотелось закрыть глаза, избавиться от ледяной глыбы в желудке, но проклятое тело не подчиняется!

Сбоку что-то мелькнуло, Волошин очень медленно, почти со скрипом, повернул голову.

Вываленные его бойцами во время обыска вилки и ложки медленно воспарили. Волошин не поверил своим глазам! Но — вот они, продолжают воздушную пляску. Некоторые скрутились спиралью, другие пропали вообще! Осколки разбитой чашки вскружились вихрем, изображая странный фрактальный рисунок. А из зеркальной поверхности электропечи вдруг шагнул, выпрямляясь… Волошин!

Призрак будто соткан из нагретого пламенем воздуха, а лицо напоминает текучий воск. Только бесконечно пустые глаза нетронуты, в них можно провалиться, чтобы упасть в воняющую грибками и кишащую червями могилу. Именно так выглядит настоящий ад. Давящее подземелье из сырой и холодной земли; там лабиринты деревянных крестов; там душат миазмы разложения и слышны стоны спящих мертвецов. Иногда можно встретить части их тел, желтые лица, торчащие прямо из земляных стен…

По шее потекла талая вода. Из онемевших пальцев выпало полотенце, с тихим хрустом шмякнулось на пол.

И тут же оглушительно, по-женски, завизжали в соседней комнате.

Не помня себя, до хруста сжимая зубы, Волошин отступил. А, когда призрачный двойник повернулся к нему, — рванулся прочь. В панике налетел на кого-то, в ярости оттолкнул. В ответ и его пихнули, но боль не чувствуется, лишь нестерпимое желание бежать, будто у животного в лесном пожаре.

На лестничной площадке ноги подкосились. Волошин рухнул на бетон, успел заметить мельчайшие трещины в его структуре. А потом его вырвало.

* * *

— Может быть мне не уезжать? Ну, на случай, если вы еще планируете отыскать неприятности.

Волошин зыркнул на врача «скорой помощи», тот в поспешности отвел глаза.

— Извините, неудачная шутка.

Волошин поднялся с бордюра, отмахнулся от ваты с нашатырным спиртом. Вроде бы полегчало, отвратительная, тошнотворная слабость отступила. Теперь бы еще справиться с проклятым холодом внутри, выжечь его работой, злобой, алкоголем. Чем угодно! Только бы забыть о…

Волошин судорожно вздохнул. Врач тут же оказался рядом:

— Не спешите вставать, нужно набраться сил…

Он осекся под взмахом руки, покорно отошел.

Наконец, дрожь в ногах ушла. Глубоко дыша, Волошин обернулся, не смог сдержать трусливого взгляда на окна страшной квартиры. За ними чернело мрачное спокойствие, будто глумливо издеваясь над десятком взрослых мужчин, только что готовых на все, чтобы вырваться наружу!

Волошин обернулся к своей команде. Один из «адидасов» тараторил без умолку, успевая еще и смолить сигарету.

Устранитель Проблем перехватил взгляд врача, прочел в нем жгучее любопытство. Настолько сильное, что оно перевесило страх, и врач спросил у рассказчика:

— Вы и вправду видели призрака?

У «адидаса» дернулась щека. Он громко харкнул, повесив плевок на чью-то машину, буркнул:

— Мы все его видели!

— И как он выглядел?

Ребята переглянулись, кто-то стыдливо отвел глаза. Но, когда один все-таки заговорил, остальные втянулись. Посыпались подробности, не слишком отличающиеся от видения Волошина.

Оказалось, каждый видел свою инфернальную копию.

Курящий боец тут же резюмировал с уверенностью:

— Это был допельгангер.

— Кто? — с профессиональным интересом осведомился врач.

— Допельгангер! — вытаращил глаза боец. — Невидимый никому, кроме своего двойника! Типа черта-соблазнителя, ангела-хранителя. Он у каждого свой, этот двойник.

Волошин поморщился зло, но под сердцем тоскливо заныло. Особенно, когда боец добавил, истово (и неправильно!) осеняя себя крестом:

— Говорят, его видят перед своей смертью! Это знак.