ПРОЛОГ.

Герой погиб, и живые не знали, где его могила. Улицу своего города они назвали его именем — именем капитана Олешинского. Молодые, те, что во время войны были детьми, слышали о капитане Олешинском от родителей и представляли его волевым, бесстрашным командиром. Никто не выяснял, сколько в воспоминаниях о нем было правды, а где начиналась легенда. Даже «партизанская мать» — старенькая сельская пекарка Ружена Матисова, которая ближе всех знала капитана, всегда снова и снова жадно слушала о нем то, свидетелем чего была и она сама.

И теперь еще зимними вечерами, когда село окутывают дремотные сумерки, в домике пекарки долго не гаснет свет. Там возле натопленной печки сидят женщины. За работой они слушают Ружену. Ее голос то дрожит, то переходит в шепот:

— Святая Мария, какой это был человек!

Ружена узловатыми пухлыми пальцами долго протирает стеклышки очков. В такие минуты старая пекарка не может простить себе, что не расспросила она капитана, откуда тот родом, где в России искать его родителей. Ведь они должны знать, как партизанил их сын в Пршибрамском округе. О, она бы рассказала им все, что видела! И о том майском дне…

Кто бы мог подумать, что именно в солнечный, радостный День Победы оборвется такая жизнь?

То была его двадцать шестая весна. Только двадцать шестая.

Об этом дне Ружена рассказывала уже со слов Петра Гошека, шофера капитана и единственного свидетеля того, что случилось по дороге в Прагу.