Оправдание.

Буканьеры обогнули мыс Горн и медленно продвигались по Южной Атлантике, пока наконец 28 января, в субботу, не появились у Барбадоса. Остров выглядел гостеприимно. Но все планы расстроил «Ричмонд», фрегат его величества, и пираты без промедления решили убраться восвояси.

Несмотря на разочарование, мистер Рингроуз восклицает: «Здесь мне трудно выразить непередаваемую радость, охватившую нас при мысли о встрече с соотечественниками». К сожалению, соотечественники не разделяли его чувств.

Все споры и разногласия на борту «Святой Троицы» теперь прекратились. «Вся команда сделала добровольный подарок нашему дорогому командиру, капитану Шарпу, в знак уважения за то, что он обеспечил безопасность столь нелегкого и опасного плавания». После начался общий дележ оставшейся добычи.

30 января буканьеры наконец добрались до Антигуа, но здесь их не ждали. Послав на берег каноэ за табаком, а также за разрешением войти в порт, они получили категорический отказ губернатора, хотя «мелкопоместный и простой люд был рад нам».

Единственное, что оставалось измотанным путешественникам, – это идти в Невис, где им разрешили пристать к берегу. Здесь и разошлись их пути. Многие из экипажа промотали добычу, поэтому было решено отдать корабли им. Те же, у кого водились деньги, сошли на берег и отправились кто куда. Мистер Рингроуз с тринадцатью другими членами экипажа заплатили за проезд на корабле «Лиссабонский купец» под командованием капитана Роберта Портена и беспрепятственно высадились 26 марта 1682 года в Дартмуте. Что же касается доблестного капитана Шарпа и его хозяина Джона Кокса, то они также вернулись в Англию, для того чтобы «дать королю отчет о своих открытиях». Так пишет Кокс в своем журнале. В действительности же, по жалобе испанского посла их заключили в тюрьму за пиратство. Но при отсутствии прямых улик обоих подсудимых оправдали.