НАПРЯЖЕНИЕ.

Мать–одиночка или одиночка–отец заняты воспитанием ребенка, должны думать о работе и карьере, и в то же время им хочется поддерживать хотя бы видимость личной жизни. Если вы оказались в такой же ситуации, вы понимаете, какого напряжения это стоит. Мы не будем вам рассказывать о вечной спешке, нехватке времени, денежных затруднениях. Все это вам слишком хорошо знакомо и без нас. После развода ваша жизнь и жизнь ваших детей совершенно изменилась. Иногда вас гнетут сомнения, сможете ли вы воспитать детей один, хватит ли у вас сил и знаний. Мнимые эксперты запугивают вас, рассуждая о том, какие проблемы подстерегают детей из неполных семей. Временами вы чувствуете себя разбитым: вы устали в одиночку противостоять трудностям.

Неполные семьи существовали всегда. Среди наших знакомых достаточно людей, которые выросли без отца или матери. Однако в то время чаще всего речь шла о преждевременной смерти одного из родителей. Сейчас ситуация совершенно изменилась. Дело в том, что за последние десятилетия резко выросло число разводов. Мы должны признать, что ребенок, родители которого развелись, пережил серьезную психологическую травму. Развод для него — тяжелейшее испытание. Часто ребенку легче смириться со смертью отца или матери, чем принять развод.

Когда умирает один из родителей, ребенок понимает: выбора не было. Обычно смерти предшествует болезнь, и ребенок может объяснить себе, почему так случилось. Развод — это выбор, это решение, которое принял один или двое. Развод — это всегда выбор, даже если родители говорят, что он был неизбежен. Вдова или вдовец имеют дело с воспоминаниями ребенка. Разведенный должен помочь малышу установить новые отношения с тем, кто ушел из семьи, а сделать это нелегко. Впереди у него, возможно, долгие годы поиска компромиссных решений.

Часто после развода у родителей начинаются сложности в отношениях с родственниками, с церковью. Никто не знает, чем помочь им, как дальше вести себя с ними. Кроме того, многие развод осуждают и спешат сообщить об этом разведенному, которому и так несладко. Ведь часто он сам признает, что развод — это зло.

Вряд ли какаялибо из перемен, происшедших за последние годы, так же повлияла на жизнь общества, как развод. Растущее число неполных семей — проблема многогранная. Она гораздо шире нашего сюжета. Поэтому давайте здесь сосредоточимся только на одном ее аспекте: как помочь ребенку, оказавшемуся в ситуации, за которую он ответственности не несет и изменить которую не может. Мы думаем в первую очередь о миллионах родителей–одиночек, которые прилагают героические усилия, чтобы вырастить здоровых, счастливых и ответственных людей, полноценных членов общества.

У таких детей те же самые потребности, что и у ребенка, растущего в полной семье. Разница в том, что вместо двоих родителей забота и любовь в неполной семье — на ответственности лишь одного. И обычно он сам травмирован, неважно, в разводе он, овдовел или вообще никогда не состоял в браке. Родители, пережившие потрясение, пытаются помочь детям, которые пережили, возможно, еще большее потрясение. Родители пытаются объяснить детям, что все в их жизни наладится, что и их семья может стать счастливой. У родителей–одино- чек и их детей кроме обычных проблем возникает масса дополнительных, о которых в нормальных семьях и не подозревают.

Джудит Уоллерстайн, основатель и исполнительный директор Центра помощи семьям, долгие годы изучала влияние развода на детей. В своей книге «Развод: мужчина, женщина и ребенок десять лет спустя»[17], она отмечает, что приступала к исследованиям, придерживаясь распространенного в наше время мнения: развод — это благо; больно лишь вначале, вскоре наступает облегчение, и, в конечном итоге, все обретают счастье. Подробнейшие исследования доказали: это не так. Часто дети так и не могут оправиться от потрясения, которое пережили.

Многие дети, которых опрашивали Джудит Уоллерстайн, Сандра Блексли и их коллеги, считали, что они не похожи на остальных, на тех, кто растет в нормальной семье, что они как бы относятся к особой категории. Они — «дети разведенных». Они чувствуют связь с товарищами по несчастью. Когда их родители развелись, они испытали страх, злобу, тревогу. И даже через десять лет после развода эти чувства по–прежнему в них живы.