НАС УЧАТ ШЕЛКОПРЯДЫ.

Алик Веденин и Гася Прокошев пришли дежурить. В шутку такое дежурство наши юннаты называют «РАЭНШАЭФ», что означает «работа на шелкоферме». На дежурство они запоздали, задержались на реке — на рыбалке, и голодные шелковичные черви стали расползаться по всей комнате. Если они голодны, то всегда расползаются. Ползут они главным образом на окна, к свету, — таков уж у них инстинкт. На окнах юные мичуринцы выращивают лимоны, апельсины, яблоньки и груши. Прибежали наши опоздавшие дежурные, смотрят, а у лимонов и яблонек, у груш и апельсинов все листья объедены!

Вот так штука! Сразу два несчастья! Гусеницы расползлись, да еще и листья объели у наших подопытных растений!

Дежурные быстро заготовили березовые ветки, принесли их в комнату и разложили. Вскоре гусеницы услышали запах свежих зеленых листьев и облепили все ветки. Руками их брать нельзя, а на корм они сами наползают. Потом дежурные сменили воду в банках, поставили в них ветки березы, чтобы обеспечить червей полностью кормом.

После этого Алик и Гася собрали старые ветки и вместе с пометом от гусениц сложили в печь и сожгли. Так обычно у нас делалось на дежурстве, чтобы не было заразы, или, как научились говорить шелководы, инфекции.

Закончив все дела, они стали рассматривать объеденные листья на подопытных растениях. На веточках еще сидело несколько гусениц.

«Может, это другие гусеницы, а не шелкопрядные?» — подумали ребята.

Гася взял лупу, посмотрел и высказал предположение:

— Может, их занесли в комнату с березовыми ветками?

Алик тоже рассмотрел их в лупу и сказал:

— Нет, это черви шелкопрядные.

— Так почему же они едят не положенный им корм?

Гася ничего не ответил. Он возился со старыми ветками, на которых сидели линяющие гусеницы.

— Ты что там делаешь? — спросил Алик.

— Ответ на твой вопрос ищу.

— Что ты, Гася! Ведь ответ не предмет, а ты его ищешь где-то в старых букетах. Я ведь его не терял.

— Ты его не терял, а я его все-таки нашел!

— Брось смеяться!

— А я не смеюсь. Ты вот посмотри, — и он протянул Алику веточку. На ней сидели три только что перелинявшие гусеницы и с аппетитом объедали листочки лимона, который Гася им подставил.

Алик сразу все понял и воскликнул:

— Новое открытие!

Гася улыбнулся:

— И можно его сформулировать так: «Если гусеница сменит свою шкурку, то она ест любой корм, как заново родившаяся».

На другой день об этом открытии стало известно уже всем юннатам. Все радовались и веселились, как первоклассники. Но вывод был настолько важным, что его требовалось проверить, о чем я и сказал юннатам.

И они стали проверять…

Прошло много дней, прежде чем выяснилось, что после линьки гусеницы могут есть листья многих растений: яблони, рябины, вяза, клена и даже осины. Кормовой запас для будущего шелкопряда увеличился!

Свои наблюдения и выводы наши исследователи записали в дневник с добавлением: «Нас учат шелкопряды».