Глава 4.

— Куда теперь? — Аргент уселся в автомобиль.

— К Мымре, то есть, к Евдокии Павловне. Поверить не могу! Но кто бы мог подумать?

— Ты знаком с Мымрой? — будучи на Земле гостем, "единорог", конечно же, не представлял, что данное слово несет обидный смысл.

— Еще как. Самый свирепый препод в институте. Надо же… — Коля вставил ключи в зажигание. — Я думал, она старуха древняя, а ей всего тридцать пять.

— Кто такой… препод, — Аргент вдруг схватился за виски и скривился от боли.

— Эй?! Что с тобой?

— Ничего, просто… голову схватило. Прошло уже.

— Пить надо меньше, — Коля облегченно вздохнул и выехал на дорогу.

Домашний адрес Горячевых, записанный в деле, нетрудно было запомнить. Их дом находился недалеко от института, в самом центре города. Поскольку рядом припарковаться не удалось, машину пришлось бросить на стоянке вуза. До здания, где жил брат, они дошли пешком.

— Волнуешься? — Аргент выглядел немного бледным, похоже, головная боль периодически давала о себе знать.

— Не знаю, — пожал плечами Николай. — Элиора я почти не помню. Обрывочно, и то, что запомнилось из снов. Наверное, мы отлично ладили, раз он бросился за мною в портал. А мне, скорее, стыдно.

— За что?

— Он все время меня искал, а я даже не знал о его существовании.

— Тогда нечего стыдится. Поговоришь с ним, узнаешь, где кристалл. Да, а если он не захочет присоединиться? Не всякий готов расстаться с прежней жизнью ради умирающего мира.

— Ну и пусть. Мне нужно только "Око ночи". Если он не пойдет со мной, я пойму и не буду настаивать. Вот, кажется, пришли.

Они остановились возле подъезда с тяжелыми высокими дверьми. Внутри пахло сыростью и плесенью. Квартиры здесь стоили баснословных денег, однако никто не потрудился отремонтировать парадный вход. Коля тяжело вздохнул, прогоняя поднимающуюся дрожь. Все-таки брат, единая с ним кровь. Каким он вырос? Помнит ли еще свою настоящую семью? Или также все забыл?

— Давай, я лучше позвоню, — Аргент потянулся к дверному звонку и нажал кнопку.

Дверь открылась и на пороге появилась… Евдокия Павловна.

Николай удивленно уставился на Мымру. Ту, которая имела странную власть над слушателями, заставляла дрожать на парах и люто ненавидеть за полученные на экзаменах двойки и тройки. Здоровенные очки в роговой оправе, неизменная сигарета "Мор" в зубах и костюм, на который и моль-то не позарится, очень часто служили поводом для насмешек среди студентов. За спиной ненавистной исторички корчили рожи, тыкали в нелепый наряд, однако, как только звонил звонок, они занимали места за партами и боялись пошевелиться. Коля ее такой и запомнил, и даже сначала не узнал ту женщину, которая открыла дверь.

Растрепанные рыжие волосы, опухшие от слез глаза, домашний халатик, едва прикрывающий стройные ноги — она выглядела потерянной и сначала не узнала визитеров. А затем, чуть прищурившись, оглядела Николая, смутилась и сильнее запахнула халат.

— Григорьев? Вам-то чего нужно? Экзамен на следующей неделе.

Что-то произошло, Коля сразу ощутил напряженность в атмосфере, услышал бешеный стук ее сердца, почувствовал обеспокоенность. Да что там обеспокоенность, Евдокия была до смерти напугана, душа ее болезненно сжималась при одной только мысли…

— Что с Алексеем? — спросил он, бесцеремонно отодвигая ее в сторону и проходя в квартиру.

— Как вы? Что вы? Что ты знаешь? Ты с ними заодно? — похоже, у нее начиналась истерика.

И ничего удивительного. По квартире словно торнадо прокатился: неизвестные выбросили одежду из шкафов, поломали стулья, разбили посуду. А на стене, прямо в прихожей, расплывалось кровавое пятно.

Неужели опоздали? Неужели Фаридар нашел брата первым? Николай чуть не взвыл от отчаяния и злобы. Но разум взял верх.

— Чья работа? — он указал на разруху.

— Ннне знаю, — всхлипнула Евдокия. — Пришла, а тут такое. Николай, что вы здесь делаете? Как узнали мой адрес?

— Потом, — поморщился тот, осматривая помещение. Если бы сюда вломился Фаридар, то остались бы следы анделорской магии. Не зря же он с собой камень таскает. Но ничего похожего не ощущалось. Его размышления подтвердил Аргент, сказав:

— Это не он. Я не чувствую частиц из кристалла.

— Я тоже. Значит, что-то личное. Евдокия… — он осекся, чувствуя всю глупость ситуации. Заявился к брату, а тут Мымра. И как к ней обращаться? — Евдокия Павловна, у Алексея были враги?

Ее лицо смертельно побледнело, подтвердив догадку.

— Расскажите все с самого начала, мы поможем. Правда.

— Я… ничего не понимаю. Но раз так… Проходите на кухню. Там хоть что-то уцелело.

Неизвестные вандалы и правда наименьший ущерб причинили именно кухне. Или же хозяйка успела здесь убраться. Симпатичная комнатка, видимо, служила местом для семейных сборищ. Круглый стол, небольшой угловой диван, кружевные шторы, в углу, в красивой корзине, уютно устроился большой пушистый кот.

— Садитесь. Чаю? — Евдокия открыла шкаф и достала фарфоровые чашки. Руки ее дрожали так, что посуда едва не выскользнула на пол.

— Давайте-ка, я сделаю, — Коля вовремя перехватил сервиз. — А вы пока рассказывайте.

Внутреннее чутье подсказывало, что необязательно рыться в памяти Евдокии, ей самой хотелось выговориться. Надо просто подтолкнуть ее к разговору и внушить капельку магического доверия. Устроить последнее не составило большого труда. Волшебство отозвалось мгновенно и легкой дымкой окутало девушку. Она заметно расслабилась, уселась на диван, достала из кармана халата пачку сигарет и придвинула пепельницу.

— Курите?

— Только не "Мор", — усмехнулся Николай, разливая чай.

— Ну, а я покурю. Если не возражаете.

Евдокия глубОкозатянулась и начала рассказ.

— Понятия не имею, зачем вам понадобился Алексей. Я вообще удивлена вашему с ним знакомству. Но почему-то мне кажется, вы не лжете и действительно хотите помочь. Если вы так хорошо знаете брата, тогда, наверное, в курсе, что он мне не родной?

Коля кивнул и добавил:

— Его усыновили в возрасте десяти лет, после того, как в детдоме на него напал какой-то псих. Ваша мать — хирург выходила мальчика и сильно к нему привязалась. До такой степени, что не захотела потом расставаться вообще.

— Совершенно верно. Откуда у вас столь подробная информация? — Евдокия сделала новую затяжку и с шумом выпустила дым.

— Сейчас это неважно. Прошу, продолжайте.

— Хорошо, — она стряхнула пепел. — Алексей рос странным мальчиком. Сказочником. Ему снились необычные сны про другой мир, иногда он вставал ночью и в забытьи бормотал странные фразы. Вспоминал какого-то брата, который в беде. Его фантастические россказни довели до того, что в старшем возрасте он вступил в какой-то клуб. Знаете, сборища, где учат махать мечом, стрелять из лука и разъезжать на лошадях. Говорила я маме, не приведет это увлечение ни к чему хорошему. А она все ему разрешала. Души в нем не чаяла. Их связывали настолько крепкие узы, что я иногда завидовала. Мы с матерью никогда не были настолько близки. А после того, как родителей не стало…

— Они умерли? Сожалею, — Коля поставил чашки на стол и сел рядом.

— Да, уж два года минуло. Авария. Глупая, бессмысленная авария. — Евдокия достала еще одну сигарету и прикурила. — Смерть родителей сильно подкосила Лешку. Казалось, он только обрел настоящую семью, и тут такое… Он стал часто пропадать из дома, не объясняя почему. Приходил среди ночи, а наутро опять бежал, уже на работу. Мы сильно нуждались, и ему пришлось перейти на вечернее отделение. Подозреваю, что институт он бросил совсем, только меня не хотел расстраивать. Я не слепая, конечно, видела, что дело нечисто, но ничего не могла поделать.

Тут Евдокия сделала длительную паузу, затушила сигарету и вытащила еще одну. Продолжила уже срывающимся от душивших слез голосом:

— В последнее время он вообще стал вести себя странно. К телефону не подходил, все время сидел дома и постоянно смотрел в окно. Стал хмурым и неразговорчивым. А вот сегодня пришла с работы и… вы все видели.

— Подозреваете, он с кем-то связался? — Коля глотнул чаю.

— Да. Господи, почему я вам все рассказываю? — она покачала головой и глухо добавила. — Что вы можете сделать?

— Побольше милиции, точно. Вы ее, кстати, вызвали?

— Нет. Тут такое дело.

Евдокия Павловна нахмурилась и поджала губы, словно решая, говорить или нет. Затушила окурок, повертела в руках опустевшую пачку сигарет, смяла ее и кинула в пепельницу. Потом, решившись, встала и вышла из кухни. Вернулась с небольшим плотным пакетом и вытряхнула его содержимое на стол. Оттуда выпала колода карт и игральные кости.

— Вот, — она вытащила из кармана мятую бумажку, расправила ее и трясущимися руками протянула Николаю. Тот прочел вслух:

— "Твой брат у нас. Если хочешь его увидеть, гони к завтрашнему дню…" Сколько?! — воскликнул он.

— Именно, — всхлипнула несчастная, — даже эта квартира столько не стоит.

— Но за что?!

— Кайл, тебе ничего не напоминает? — покосился на друга Аргент. — Прошлое аукается.

— Этого еще не хватало! — Коля брякнул чашкой об стол так, что чай выплеснулся. — Спасибо, дорогой Зориан, удружил геночками.

— Что? Что вы говорите? — всполошилась Евдокия.

— Ничего. Алексей — игрок и, видимо, задолжал крупную сумму.

— За что же… За что же… — запричитала она, схватившись за голову, — такое горе… Господи, какое горе…

— Погоди, не реви, — Коля, не церемонясь, перешел на "ты". — Мы же сказали, поможем.

— Но как? — та захлюпала носом. — Милицию звать нельзя, а вы…

— Сначала надо проверить, подлинное ли послание, — подсказал Аргент.

— Угу, — Коля тщательно прощупал бумагу. ГлубОковдохнул и закрыл глаза, концентрируясь на зажатой в руках записке. Из черноты стали выплывать образы. Обрывочные, нечеткие.

На потолке болтается лампа без абажура, стены покрыты вздыбленной от сырости штукатуркой. По углам ржавые и черные разводы. Пусто, нет ничего, даже тряпки на полу. К батарее прикован молодой человек. Светлые волосы падают на худое лицо, скрывают кровоподтеки на щеках и виске. По затылку струится кровь, исчезая под рваной футболкой.

Над пленником возвышаются двое. Рассмотреть их как следует почти невозможно, свет слишком тусклый. Сквозь ватную завесу слышен хриплый голос.

— Бабло где?

Глухой удар, сдавленный стон.

— Нету.

Снова удар. Еще один. Еще.

Коля вздрогнул и открыл глаза.

— Сволочи, — прошипел он. — Бить-то зачем.

Евдокия испуганно вскрикнула.

— Вы что? Ты… экстрасенс какой?

— Я? Был бы экстрасенсом, определил бы, где его держат.

— Но ты можешь, — толкнул в плечо Аргент. — Магия крови, помнишь?

Николай скрипнул зубами. Вот дурак! Как он мог забыть? Если родственник пролил свою кровь, его можно было найти благодаря особенным магическим узам. В видении Алексея ранили, и пятно в прихожей — еще одно доказательство. Он встал, вытащил из выдвижного ящика нож, подошел к раковине и полоснул им по ладони.

— Ай! Что вы делаете? — вскрикнула Евдокия.

— Что надо, — Коля сжал кулак, наблюдая, как капает кровь. Главное, сосредоточиться на мысли о брате. Магия сделает остальное. Она укажет путь, приведет к цели. Притяжение растет. Здесь, на Земле, ощущения сильнее и ярче. Будто магнит тянет куда-то… По шоссе, прямо, за черту города, по проселочной дороге, в старинный особняк…

— Поехали, — коротко бросил он, выходя из транса.

— Куда? — сил удивляться у несчастной женщины не осталось.

— Алексея выручать.

— Нет! Нельзя! Вы же еще мальчишки! Давайте вызовем милицию, они профессионалы! Если вы знаете, где держат брата…

— Вы же сами сказали, что нельзя никому сообщать, — заметил Аргент.

— Вам-то что за интерес! — горько всхлипнула Евдокия. — Лезть на рожон из-за чужого человека! Зачем вообще мне помогать? Надеетесь получить деньги?

— Нам от тебя не нужно ни-че-го, — отчеканил Коля. — Я хочу спасти брата.

— Да, мой… — начала Евдокия.

— Да не твой. Мой! Понимаешь? Алексей, он же Элиор, — мой брат!

— Ты? — она удивленно захлопала глазами, замотала головой. — Нет! Невозможно!

— Да! Возможно! Его сны, увлечения, сказки — правда! Мы действительно родились в другом мире и волею судьбы оказались здесь. Прошло пятнадцать лет, и я узнал, что Элиор жив. И что он в беде. Потому и пришел. Аргент! — Коля повернулся к другу. — Поехали. Время не ждет.

— Прошу, — тихо произнесла Евдокия. — Возьмите меня.

— Исключено. Там может быть опасно.

— Но я могу остаться в машине. Помощь если что вызвать. И водить я умею. Пожалуйста! Умоляю! Лешка — единственный, кто у меня остался!

— Кайл, может, и ладно? Пусть едет?

Коля посмотрел в молящие глаза Евдокии и сдался.

— Только переоденьтесь. И быстро.

— Спасибо! — обрадовалась она и убежала в комнату.

Через несколько минут в коридор вышла миловидная женщина, в джинсах и легкой футболке. С длинным хвостом, ненакрашенная, в бейсболке и кроссовках, она теперь выглядела как девочка-подросток. Поймав удивленный взгляд, Евдокия смущенно улыбнулась:

— Что, не похожа на Мымру, да?

Николай смутился еще больше:

— Откуда вы…

— Знаю? Григорьев, вы, правда, думаете, что я не в курсе, как меня прозвали студенты?

— Простите, — искренне извинился он.

Евдокия внимательно оглядела Николая, будто увидела впервые. Приблизилась, дотронулась до его щеки.

— Надо же, — задумчиво протянула она, — шрам. А я только сейчас заметила… Я вообще многое в вас не замечала…

Потом мотнула головой и произнесла:

— Ну, что же мы? Идем?

— Да, конечно.

— И вообще, — она встала у порога, — предлагаю совершенно официально перейти на "ты", а то у нас путаница какая-то получается. И можно звать просто, Ева.

* * *

Вечернее солнце светило уже не так ярко, постепенно скрываясь за домами. Небо окрасилось в розовый цвет, и на этом фоне особенно красиво смотрелись медленно плывущие пушистые облака.

В час пик улицы заполонили машины, когда же они вырвались за черту города, уже почти стемнело. Коля молча управлял машиной, размышляя о судьбе брата. Перед глазами снова предстал тот злополучный день, когда их разлучили:

Тронный зал, родители, скрученные невидимыми путами, Элиор чуть поодаль, недвижимый, напружиненный, готовый действовать. Но что может сделать пятилетний мальчишка? Незаметно вытащить из сапога нож, спрятать его в полах длинного кафтана. И ждать. Ждать, когда к нему подойдет Фаридар. Чародей объединил кристалл, но еще оставалась надежда. Если удастся отвлечь внимание, отец сможет вернуть себе силу. Небольшой, острый кинжал с черным камнем на рукояти сослужит хорошую службу. Не зря ведь Элиор тренировался, едва не превосходя своих учителей в меткости. Одно движение — и острое жало вонзится в ничего не подозревающего чародея. Коля вспомнил напряженное лицо брата, настороженный взгляд, лезвие ножа, прижатое к бедру. Элиор защитит, он всегда защищал его. За ним, как за каменной стеной. И из любого, даже самого сложного положения, он находил выход. Но не тогда.

Сильный толчок в грудь лишил равновесия. Земля ушла из-под ног, перевернулась, расплылась. А в ушах зазвенел крик: "Дэнни! Дэнни! Держись! Я тебя не оставлю! Спасу!".

Странная штука, эта память. Она всплывает в самые неожиданные моменты жизни. И именно тогда, когда ждешь меньше всего. То, что пережил трехлетний принц Даниэль, вновь взметнулось в душе двадцатилетнего Николая. Казалось бы, прошло пятнадцать лет и целая сознательная жизнь. Что можно чувствовать к постороннему человеку? Ничего. Но именно сейчас Коля понял, что судьба брата ему небезразлична, что он с радостью прикончил бы похитителей, вырвал бы их сердца и скормил гворрам. Элиор, в отличие от него самого, помнил о своем происхождении. И, несмотря на преследовавшие несчастья: криво открытый портал, ранение, гибель родителей, — никогда не забывал, кем является на самом деле, и почему оказался на Земле. Если Элиор жив, то пришло время вернуть долг.

— Я никак не могу поверить, — нарушила всеобщее молчание Евдокия. — Коль, ты действительно родной брат Алексея?

— А как мне еще доказать? Свидетельства о рождении нам не выдали.

— Ну, вы оба хоть что делайте, а россказни про другой мир — чистой воды чепуха.

— То есть, пока мы чего-нибудь не продемонстрируем, не видать нам доверия? Аргент, может, нам ее обратно домой отправить? А? Прямо сейчас?

"Единорог" понял намек, хитро улыбнулся и провел пальцем по воздуху. Снова посыпались яркие искры, зажужжал напряженный воздух. Открывать портал Аргент, естественно, не стал. Просто продемонстрировал огоньки, которые, сформировав круглый проход, тут же осыпались вниз.

— Это? Что это было? — прошептала Евдокия.

— Портал, — пояснил Коля. — Обычная прореха в пространстве, через которую можно попасть куда угодно, в том числе, и в Анделор.

— Анделор?

— Так называется наш родной мир. Волшебный мир. Там живут и драконы, и эльфы, и гномы. И без темных властелинов не обошлось. Да, и Аргент, между прочим, не человек… — он покосился на друга и воскликнул, — Аргент? Аргент!

Но "единорог" никак не отреагировал на обращение. Бедняга откинулся на сидении и закрыл глаза. Лицо исказила болезненная гримаса, да и кожа даже не побледнела, а почти позеленела.

— Эй, — Коля тронул его за ледяную руку. Он шевельнулся и открыл глаза.

— Что-то мне нехорошо.

— Остановить?

— Н-нет, не надо.

— Что с тобой? Опять голова?

— Не только. Я чувствую себя опустошенным.

— То есть? — ваша магия. Она не подпитывает мои силы. Я трачу частицы Анделора, и они не восполняются. Я слабею.

Заскрипели тормоза, и машина остановилась так резко, что если бы сзади кто-нибудь ехал, аварии избежать бы не удалось.

Николай повернулся к другу, всматриваясь в его угасающую ауру. Он не умел читать мысли волшебных существ, не мог проникнуть в их эмоции, но совершенно точно знал — Аргент не врет.

— Что ты такое говоришь? Как не восполняются?

— А вот так. С каждой магической манипуляцией я трачу волшебство, и оно ко мне не возвращается. Я чужой здесь, Земля меня не принимает.

— Но как же так? Я-то силой пользуюсь?!

— Ты — маг, ты собираешь волшебство и распоряжаешься им. А я — это самое волшебство и есть.

В бессильной злобе Коля ударил ладонями о руль. Замолчал, придумывая способ восполнить энергию Аргента. Но ничего, кроме кристалла Фаридара и возвращения обратно, на ум не приходило. Он мог бы, наверное, направить земную магию в "единорога", но, скорее всего, это не поможет, если не убьет его.

— Скажи, сколько у тебя осталось сил?

— Не очень много. Если не пользоваться…

— Значит так, — решительно заявил Коля. — Никаких порталов. Никакой магии, понял? Дотянешь до перехода, а в Анделоре подзарядишься. Если до этого мы не повстречаем Фаридара и не отберем у него кристалл.

— Мне кажется, я сошла с ума, — констатировала Евдокия. — Магия, другие миры, колдуны всякие.

— Я предупреждал, что с нами опасно. Но ты не поверила. Теперь уже поздно отступать.

— И не собиралась, — поджала губы Евдокия. — Кстати, когда мы приедем?

— Уже, — прислушался к внутреннему чутью Николай. — Сейчас свернем. Там пройти чуть-чуть пешком. Вы останетесь в машине.

— Но… — запротестовал Аргент.

— Никаких но. Я сам разберусь. Ваше дело — ждать и не глушить мотор на случай, если придется очень быстро сматываться.

Они тронулись с места, проехали чуть дальше, свернули на проселочную дорогу и сотню метров спустя остановились. Магия крови натянула нервы, притяжение росло. Брат где-то здесь. Только бы не опоздать.

— Все. — Коля припарковал "восьмерку" у обочины. — Ева, садись за руль, поведешь обратно, если понадобится. Аргент, держись, хорошо?

— И ты там особо не геройствуй, — слабо улыбнулся друг и пожал протянутую руку.

Николай кивнул и исчез в подступающем к дороге лесу.