Глава XII. ВПЕРЕД К НЕИЗВЕСТНОСТИ.

Мы все дальше углубляемся в горы, и скоро, как говорят мои спутники, «наступит конец земли».

Как когда-то китайцы никогда не видели своих соседей- бактриан, так теперь никто не видал кафиров.

Их отделяют от остальных людей совершенно непроходимые для посторонних горы и узкая зона; всякий попадающий в нее бывает убит. В этой зоне, недалеко от становища моих горцев, есть выложенная из камней хижина, где я буду оставлен на ночь с письмом Мухаммуль Мулька.

Что будет дальше — неизвестно.

Сегодня мы подошли к «краю». Это отвесная пропасть. По ее отлогим краям тянется тропинка, теряющаяся в груде камней. Я вынимаю три мешочка с золотом и отдаю их своим спутникам Потом беру под узду своего карабаира и начинаю спускаться. За ним, бряцая цепями вьюков, идут еще четырнадцать лошадей, нагруженные поклажей.

Тропинка становится все круче, камни осыпаются под моими ногами. Я начинаю скользить, оборачиваюсь и вижу ужас, страх перед смертью в глазах лошадей. Я почти падаю на камни. Наседая друг на друга и скользя, надвигаются лошади. И вдруг я вижу, что тропинка вьется вокруг самого большого из камней. За ним — широкая площадка, на ней — грубая хижина, выложенная из крупных камней. Беру лошадей под узду и по очереди перевожу на площадку.

Перед домом стоит стойло с кольцами. Привязываю лошадей и снимаю у одной из них мешок с сеном и курдюк с водой. Потом поворачиваюсь и вхожу в дом; пустая каменная комната, стены ее покрыты мхом. Выхожу, осматриваюсь и замираю, пораженный: дальше никакой дороги нет. Вся площадка окружена непроходимой пропастью. Есть путь назад, но едва ли можно пройти вперед.

Уже темнеет, возвращаться нельзя, надо ждать рассвета.