ГЛАВА 7.

Прежде чем позвонить у двери гостиничного номера, Майлз осмотрел свою команду. Сержанта Ботари даже в гражданской одежде невозможно было принять за штатского: солдат — он и есть солдат. А вот у Мэйхью был решительно нестроевой вид. Он помылся, побрился, отдохнул, поел, облачился в новый костюм, но все же…

— Выпрямись, Ард, — посоветовал Майлз. — Ты же классный пилот, не забывай об этом. И нам позарез нужен этот груз. Я-то думал, что бетанская медицина в силах снять любое похмелье. Если ты будешь держаться за живот, это может произвести плохое впечатление на клиента.

— М-м-м, — промычал Мэйхью, но все же попытался разогнуться. — Скоро сам узнаешь, что это за штука, сынок.

— И от «сынка» тебе придется отучаться, — добавил Майлз. — Ты теперь мой оруженосец. Тебе следует называть меня «милорд».

— Неужели ты всерьез относишься ко всем этим церемониям?

— Это вроде отдания чести, — терпеливо объяснил Майлз. — Отдаешь честь мундиру, а не человеку. Когда человек — фор, это вроде невидимого мундира, который невозможно снять. Вот глянь на Ботари — он зовет меня «милорд» со дня моего рождения. Вы с ним теперь братья по оружию.

Мэйхью и сержант недоверчиво посмотрели друг на друга. Майлз подумал, что, будь Ботари способен к внешнему проявлению чувств, он бы расхохотался, услыхав, будто Мэйхью — его собрат по оружию. Видно, пилоту тоже пришла в голову эта мысль, потому что он вытянулся и отчеканил:

— Слушаюсь, милорд.

Майлз одобрительно кивнул и нажал кнопку звонка.

У человека, открывшего дверь, были темные миндалевидные глаза, высокие скулы, смуглая кожа и коротко подстриженные волосы медного цвета. Он испытующе осмотрел гостей, чуть задержав взгляд на Майлзе, которого уже видел на экране во время утреннего разговора.

— Господин Нейсмит? Я Карл Даум. Входите.

Он быстро закрыл за ними дверь и начал возиться с замком. Майлз сообразил, что они только что прошли через систему проверки на оружие, и радушный хозяин спешит взглянуть на результаты. Когда Даум обернулся, на его лице мелькнула тень беспокойства, а правая рука непроизвольно тронула боковой карман брюк. Губы Ботари дрогнули в довольной улыбке: теперь-то он знал, где находится чужой пистолет, а других сведений сержанту не требовалось. Скорее всего это разрешенный законом парализатор, подумал Майлз, но не исключены и сюрпризы.

— Не хотите ли присесть? — пригласил фелицианин. Речь его звучала мягко и необычно, непохоже ни на монотонный, слегка носовой выговор бетанцев, ни на отрывистые гортанные звуки Барраяра. Ботари отрицательно мотнул головой и занял позицию справа, за пределами бокового зрения хозяина. Майлз и Мэйхью уселись за низкий столик, а Даум поместился напротив, спиной к «окну», которое на самом деле было экраном с изображением горного пейзажа на какой-то неведомой планете. На фоне экрана фигура Даума казалась силуэтом, зато посетители были ярко освещены. Майлз не преминул отметить удачный ход хозяина.

— Итак, господин Нейсмит, — начал Даум, — расскажите мне о вашем корабле. Какова его грузоподъемность?

— Это грузовик класса РГ. На нем можно разместить в два раза больше груза, чем указано в вашей декларации, если, конечно, заявленные вами сведения верны…

Даум никак не отреагировал на предложенную наживку. Вместо этого он сказал:

— Я не очень разбираюсь в скачковых кораблях. Ваш корабль быстроходен?

— Пилот Мэйхью, — окликнул его Майлз.

— А? Что? Вы имеете в виду ускорение? Достаточно устойчивое. Мы чуть дольше разгоняемся, чем другие корабли, но на финише выравниваемся.

— А маневренность у него какая?

Мэйхью недоумевающе уставился на него.

— Господин Даум, это же грузовик.

Даум поджал губы.

— Я знаю. Вопрос в том…

— Вопрос в том, — перебил его Майлз, — сможем ли мы уйти от блокирующих вашу планету кораблей или избежать встречи с ними. Ответ на этот вопрос отрицательный. Как видите, я кое-что выяснил перед нашей встречей.

Фелицианин помрачнел.

— В таком случае мы зря теряем время… — Он сделал движение, собираясь подняться.

— А следующий вопрос заключается в том, сможем ли мы доставить ваш груз по назначению. Я думаю, сможем, — твердо сказал Майлз.

Даум снова опустился в кресло, глядя на юношу с недоверием и надеждой.

— Объяснитесь.

— А что объяснять, если вы сами использовали этот прием, когда составляли грузовую декларацию. Вы ее закамуфлировали. Я думаю, ваш груз тоже можно закамуфлировать. Но нам придется вместе поработать над этим, и в несколько более откровенном ключе, не правда ли, господин… — Майлз быстро прикинул возможный чин, принимая во внимание возраст и манеры фелицианина, — майор?

Даум дернулся. Ага, подумал Майлз, попал в яблочко с первой попытки. Он любезно улыбнулся.

— Если вы пеллианский шпион или наемник Оссера… — начал Даум. Ботари чуть опустил веки, сохраняя обманчиво-расслабленную позу.

— Я ни то, ни другое, хотя лучше бы это было так. Я бы погрузил вас и ваше оружие, а на полдороге вышвырнул бы за борт… Вам действительно надо быть осторожным.

— Какое оружие? — вскинулся Даум, делая запоздалую попытку вернуться к своей легенде.

— Какое оружие? — повторил и Мэйхью.

— Ну, не оружие, так плуги и сеялки, или что там у вас, — равнодушно произнес Майлз. — Но вообще-то я не люблю эти дурацкие игры. Я профессионал… — Если ты и это проглотишь, подумал Майлз, тебе можно продать и кусок чудной земли на Барраяре. — Вы, очевидно, тоже, иначе бы не сделали то, что уже успели сделать.

Мэйхью широко раскрыл глаза, а Майлз, как бы поудобнее устраиваясь в кресле, предостерегающе пнул его по щиколотке. В следующий раз придется разбудить его чуть свет и растолковать все, как школьнику. Хотя сегодня утром привести пилота в более или менее нормальный вид было немногим легче, чем воскресить мертвого.

— Вы солдат удачи? — помедлив, спросил Даум.

Вообще-то Майлз хотел предстать перед ним капитаном космического корабля, но может, если он скажется наемником, фелицианину это больше понравится?

— А как вы думаете, майор? — вопросом на вопрос ответил Майлз.

Лицо Мэйхью выразило глубочайшее уныние.

— Так вот о чем вы толковали вчера, — пробормотал он. — Значит, набираете рекрутов…

Майлзу, бросившему вчера легкомысленную фразу насчет поисков отчаянных голов, и в голову такое не приходило. Однако отступать было поздно, и он небрежно заметил:

— Ну конечно. Я думал, ты все понял…

Фелицианин скептически посмотрел на Мэйхью, потом взгляд его упал на Ботари. Тот стоял по стойке «вольно», но весь его облик был настолько красноречив, что сомнения Даума явно рассеялись.

— Черт побери, — пробормотал он, — если пеллиане вербуют себе армию, почему бы и нам не сделать то же самое? — И он принялся расспрашивать Майлза: — Сколько людей в вашем подчинении? Какие у вас корабли?

О, черт, что же ему сказать… Майлз принялся импровизировать:

— Майор Даум, мне не хотелось бы вводить вас в заблуждение. — Тут Ботари облегченно вздохнул. — Я здесь с частным визитом, занимаюсь своим здоровьем, так что при мне лишь несколько ближайших помощников и один корабль из всей эскадры. Остальные члены команды заняты выполнением одного контракта, не имеющего отношения к нашей беседе. Но в моем подразделении заведено, что каждый может действовать по своему усмотрению. — (Сержант, пора выдохнуть, ну пожалуйста…) — Поскольку я пока не намерен возвращаться в отряд, у меня есть немного свободного времени. Ваша проблема заинтересовала меня с тактической точки зрения, и я готов вам помочь.

Даум медленно кивнул.

— Понятно. В каком вы чине? Как мне к вам обращаться?

Майлз чуть было не назначил себя адмиралом, но вовремя одумался. Капитан? Лейтенант? Всевозможные воинские звания закружились в его голове.

— Давайте пока что ограничимся вариантом «мистер Нейсмит», — благоразумно предложил он. — В конце концов офицер, у которого нет сотни людей, командир только на словах. А нам предстоит иметь дело с реальностью. — (Это уж точно…).

— Как называется ваше подразделение?

— Дендарийцы, — вдохновенно соврал Майлз. По крайней мере хоть звучит красиво.

Даум посмотрел на него загоревшимися глазами.

— Я торчу в этой чертовой дыре уже два месяца — все ищу человека, которому можно довериться. Дальнейшее промедление просто сведет на нет все мои планы — как и предательство. Мистер Нейсмит, я слишком долго ждал. Я готов рискнуть.

Майлз хладнокровно кивнул, словно заключал подобные сделки с самого дня своего рождения.

— В таком случае, майор Даум, я берусь доставить вас на Тау Верде IV. Даю слово. А первое, что мне понадобится, — как можно больше информации. Расскажите все, что знаете, о процедуре досмотра кораблей наемниками Оссера…

— Я считал, милорд, что груз доставит пилот Мэйхью, — сурово объявил Ботари, когда они вышли из отеля. — Вы ничего не говорили, что собираетесь лететь.

Майлз небрежно пожал плечами.

— Тут столько неизвестных, столько поставлено на карту — я непременно должен присутствовать на корабле. Несправедливо, да и неразумно взваливать все на плечи Мэйхью. Или ты другого мнения?

Этот вопрос привел сержанта в замешательство: с одной стороны, он не одобрял затею своего сюзерена, с другой — был слишком низкого мнения о пилоте. Посему он ограничился нечленораздельным бурчанием.

Глаза Майлза заблестели.

— Кроме всего прочего, это украсит твою жизнь, сержант. Должно быть, ужасная тоска, ходить за мной по пятам целый день. Я бы умер с тоски.

— Мне нравится скучать, — сухо заметил Ботари.

Майлз усмехнулся, радуясь, что избежал нагоняя за свою выходку с «Дендарийскими наемниками».

Когда они вошли в гостиную госпожи Нейсмит, Элен вышагивала из угла в угол. Щеки ее пылали, ноздри раздувались, она что-то тихо бормотала. При виде Майлза ее возмущение вспыхнуло с новой силой:

— Какие подонки! — воскликнула она почти с отчаянием.

Кажется, гнев направлен не на него — и на том спасибо…

— В чем дело? — осторожно спросил Майлз.

Элен так и не могла успокоиться.

— Это ужасное телевидение! Как они могут… Даже говорить об этом противно!

Ах вот оно что, понял Майлз. Наткнулась на какой-нибудь порнографический канал. Что ж, когда-нибудь это должно было случиться.

— И как они только смеют распространять такую мерзость! Клеветать на адмирала Форкосигана, принца Зерга, нашу армию! Я считаю, за такое продюсера надо поставить к стенке! А заодно и актеров, и автора сценария… У нас их всех бы…

Нет, тут порнографией и не пахнет.

— Прости, а что конкретно ты видела?

Бабушка, сидевшая в своем гидравлическом кресле, отозвалась с напряженной улыбкой:

— Я уже пыталась объяснить ей, что события поданы в художественной форме, чтобы драматизировать историю…

Элен зашипела, как разъяренная кошка, и Майлз умоляюще посмотрел на бабушку.

— «Голубая черта», — лаконично пояснила госпожа Нейсмит.

— A-а, я помню, — сказал Мэйхью. — Был такой фильм.

Майлз и сам хорошо помнил эту видеодраму. Первый раз ее показывали года два назад, когда он учился в здешней школе. Она доставила ему немало грустных минут. Речь шла об эскобаро-барраярской войне. Отец Майлза, в то время офицер генерального штаба, участвовал в неудавшемся вторжении на Эскобар. После трагической гибели командующих — адмирала Форратьера и кронпринца Зерга Форбарры, он возглавил разбитый и окруженный флот. Великолепно проведенное под его руководством отступление изучали в военных академиях Барраяра как непревзойденный образец тактического мастерства. Естественно, что у бетанцев — союзников Эскобара — была своя точка зрения на события. Голубой цвет, упомянутый в названии, был цветом формы бетанского экспедиционного корпуса, в котором служила капитан Корделия Нейсмит — нынешняя графиня Форкосиган.

— Это… это… — Элен повернулась к Майлзу. — Это все вранье, правда?

— Ну как тебе сказать, — протянул Майлз, стараясь говорить спокойно и взвешенно: привычка, приобретенная им в ходе многочисленных дискуссий с бетанцами в школьные годы. — Кое-что там правда. Но мама рассказывала, что голубые мундиры они получили в самом конце войны… И еще клянется всем, чем угодно, что не она прикончила адмирала Форратьера. А кто — умалчивает. По-моему, она перебарщивает с этими своими опровержениями. А отец и вовсе отказывается разговаривать на эту тему; знай лишь твердит, что Форратьер был прекрасным стратегом по части обороны. Я этого никогда не понимал: ведь Форратьер руководил наступлением. Правда, мама как-то обмолвилась, что адмирал был человеком со странностями. Ну, здесь-то удивляться нечему, ведь мама — бетанка… Что касается принца Зерга, отец служил у него в штабе и хорошо знал его, так что бетанская версия насчет принца скорее всего — чистая пропаганда.

— Принц — наша национальная гордость! — запальчиво воскликнула Элен. — Отец нашего императора… Как они смеют…

— Ну, теперь даже наши историки признают, что мы пожадничали, пытаясь захватить помимо Комарры и Зергияра еще и Эскобар.

Элен повернулась к Ботари — он-то должен знать!

— Ты же служил с графом на Эскобаре, папа. Скажи ей… — она кивнула на госпожу Нейсмит. — Скажи правду!

— Я ничего не помню про Эскобар, — с каменным лицом промолвил Ботари; голос его звучал глухо и не располагал к дальнейшим расспросам. — Это все вздор, — добавил он, махнув рукой в сторону головидео. — Не надо было тебе это смотреть.

Но Майлз заметил, как напряглись плечи сержанта, сузились его глаза. Интересно, почему? Ведь несколько лет назад он смотрел этот фильм вместе с Майлзом и не обратил на него никакого внимания.

Элен смешалась.

— Не помнишь? Но ведь ты…

Что-то щелкнуло в памяти Майлза. Возможно, здесь есть какая-то связь с увольнением из армии по медицинским показаниям?..

— Тебя, кажется, ранило на Эскобаре, сержант? — Неудивительно, что старый вояка так разнервничался.

Губы Ботари слегка пошевелились при слове «ранило».

— Да, там, — пробормотал он, избегая встречаться глазами с Майлзом и дочерью.

Майлз покусал нижнюю губу.

— А куда? В голову?

Ботари в ответ промычал что-то нечленораздельное, и его тяжелый взгляд уперся в юношу.

Пожалуй, не стоит на него давить, подумал Майлз.

Черепная травма объяснила бы многие странности в поведении сержанта, но сейчас разумнее сменить тему. А дальше посмотрим.

— Как бы там ни было, — и Майлз отвесил Элен галантный (ах, куда пропали шляпы с перьями!) поклон, — я раздобыл груз.

Элен просияла, тут же позабыв про «Голубую черту»…

— Вот здорово! А ты уже придумал, как протащить его через блокаду?

— Придумываю. Не хочешь ли пока заняться покупками? Сделать заказы можно прямо отсюда, с домашнего коммуникатора. Бабушка объяснит тебе, какие кнопки нажимать и что говорить. Нам понадобится все — еда, топливо, кислород для экстренных случаев, лекарства первой помощи. И по самым низким ценам, какие возможны. От моих денег на путешествие мало что остается, так что постарайся экономить, ладно? — Он обворожительно улыбнулся Элен, словно делал ей большой подарок, а не предлагал проскучать перед экраном два дня, пробираясь сквозь лабиринты бетанского бизнеса.

— Но я никогда еще не снаряжала корабли…

— Это нетрудно, — заверил Майлз. — Начинай, а по ходу дела во всем разберешься. Если я одолел эту науку, ты и подавно справишься. — Это довод он произнес скороговоркой: Элен не должно прийти в голову, что ему тоже не приходилось снаряжать кораблей. — Исходи из того, что в полете примут участие пилот, инженер, сержант, я и майор Даум. Длительность рейса восемь недель или чуть больше — надо помнить о финансах. Старт послезавтра.

— Хорошо… Когда?! — Излом ее бровей опять предвещал бурю. — А как же я? Ты ведь не собираешься бросить меня здесь…

С беззастенчивостью прирожденного дипломата Майлз тут же прикрылся авторитетом Ботари.

— Это должен решать твой отец. Ну, и бабушка, разумеется.

— Конечно, Элен может остаться со мной, — начала госпожа Нейсмит. — Но, Майлз, ты только что прилетел…

— Я еще погощу здесь, непременно, — успокоил ее Майлз. — Отложу возвращение на Барраяр. Ведь мне не надо торопиться в школу или еще куда-то…

Элен смотрела на отца — в глазах мольба, губы сжаты. Ботари вздохнул, перевел взгляд с дочери на госпожу Нейсмит, потом на головидео. Глаза его стали отрешенными, и он надолго замолчал, погруженный в свои мысли или воспоминания, о которых Майлз не имел никакого понятия. А Элен чуть не плакала от нетерпения.

— Майлз… Милорд… Вы же можете ему приказать…

Майлз приложил палец к губам: подожди.

А госпожа Нейсмит, взглянув на Элен, едва заметно улыбнулась.

— Вообще-то, милочка, я буду очень рада, если ты здесь задержишься. Словно дочь ко мне вернулась. Ты познакомишься с нашей молодежью, повеселишься на вечеринках. У меня есть друзья в Кварце, с которыми ты могла бы отправиться в путешествие по пустыне. Сама я старовата для таких экскурсий, но тебе это понравится…

Сержанта передернуло. В Кварце находилась крупнейшая на Бете община гермафродитов, и хотя сама госпожа Нейсмит расценивала бисексуальность как патологию, она патриотически ощетинивалась, когда Ботари говорил все, что думал по этому поводу. А что касается бетанских вечеринок, Ботари не раз приходилось тащить на себе бесчувственное тело Майлза после обильных возлияний. А гонки по пустыне вообще чуть было не стоили Майлзу жизни… Майлз, сощурив глаза, благодарно взглянул на бабушку. Она ответила ему плутовским кивком и невинно посмотрела на Ботари.

— Она полетит с нами, — наконец проворчал он. Элен чуть не захлопала в ладоши, хотя соблазны, перечисленные госпожой Нейсмит, сильно поколебали ее решимость. Глаза Ботари между тем скользнули мимо дочери, хмуро задержались на головидео и уперлись в пряжку пояса Майлза.

— Извините, милорд. Я подежурю в холле. — И он вышел, прижав к бокам руки, огромные, костистые — сплошные сухожилия и узловатые мышцы.

«Ну и подежурь, — подумал Майлз, — и постарайся остыть. Слишком ты резко на все реагируешь. Впрочем, кому понравится, когда его водят за нос…».

— Ф-фу! — облегченно вздохнул Мэйхью, когда дверь за сержантом захлопнулась. — Какая муха его укусила?

— О Господи, — прошептала госпожа Нейсмит. — Надеюсь, я ничем его не обидела. — И тихонько добавила: — Ох уж эти мне моралисты…

— Ничего, он придет в себя, — пообещал Майлз. — Просто надо оставить его на некоторое время в покое. А сейчас за работу. Ты все поняла? Нужны припасы и снаряжение для команды из двух человек и четырех пассажиров.

Следующие двое суток превратились в сплошную суматоху. Подготовить старый корабль к восьминедельному полету за столь короткое время было невероятно трудной задачей, даже если брать с собой обычный груз. Им же предстояло спрятать основной груз, и поэтому пришлось закупить кучу ненужных вещей, чтобы в настоящую декларацию вмонтировать поддельную. Потом понадобилось оборудование, чтобы передвинуть переборки, — его впопыхах просто забросили на борт: с этим можно разобраться в полете. Самой важной и дорогой покупкой были новейшие бетанские аппараты для глушения детекторов массы — с их помощью Майлз надеялся перехитрить наемников Оссера при проверке груза. Ему пришлось сослаться на своего всемогущего отца, чтобы убедить представителя бетанской компании в своем праве закупать новое и частично секретное оборудование.

Глушители массы были доставлены в сопровождении невероятно сложной и длинной инструкции. Озадаченный Майлз попробовал читать ее, но ничего не понял и бросил. Сможет ли Баз Джезек разобраться в этой абракадабре? Время шло, и тревога Майлза сменилась отчаянием — появится ли беглый инженер вообще? Уровень зеленой жидкости в бутылке Мэйхью, которую Майлз прибрал к рукам, неуклонно понижался, и сон совсем ушел от него.

Власти космопорта, как выяснилось, и не думали предоставлять кредит за счет портового сбора. Майлзу пришлось расстаться со всеми деньгами, выданными родителями на путешествие. На Барраяре деньги казались огромными, но из-за всех этих непредвиденных расходов улетучились мгновенно. Майлз подошел к вопросу творчески и поменял свой обратный билет в первый класс известной космической пассажирской компании на третий. Потом он проделал то же с билетами Ботари и Элен. Немного погодя все три билета были обменены на места в космолете компании, о которой никто никогда не слыхал. Наконец, Майлз сдал билеты, виновато пробормотав, что купит всем новые или использует, чтобы вернуться на Барраяр, РГ-132.

К концу вторых суток он обнаружил, что стоит, опасно шатаясь, на вершине головокружительной финансовой пирамиды, сложенной из лжи, кредита, покупок за наличные, авансов под авансы, толики шантажа, ложной рекламы и еще одной закладной на свои светящиеся в темноте сельскохозяйственные угодья.

Погрузили припасы. Затащили на борт груз Даума — множество контейнеров самой причудливой формы. Слава Богу, появился Джезек, и его сразу приставили к делу — наскоро латать разные дыры и ремонтировать жизненно важные узлы. Багаж наспех собирали и посылали наверх, к кораблю. Прощались с одними людьми и старательно избегали прощальных сцен с другими. Майлз, верный долгу, сообщил Ботари, что переговорил с лейтенантом Кроуи; не вина Майлза, что Ботари не поинтересовался, о чем именно. Наконец можно было покинуть причал № 27 челночного порта Силика.

— Сбор за пользование роботами, — деловито уведомил их заведующий погрузочной частью космопорта. — Триста десять бетанских долларов; в иностранной валюте не принимаем. — Он улыбнулся, словно вежливая акула.

Майлз нервно откашлялся; в животе у него похолодело. Он мысленно оценил свои финансовые возможности. Последние два дня исчерпали ресурсы Даума; если он правильно понял, майор собирался исчезнуть из гостиницы, не заплатив по счету. Мэйхью вложил все, что у него было, в ремонт на корабле. У бабушки Майлз уже занял. Из вежливости она назвала это «своими инвестициями в общее дело». Принимая деньги, Майлз сгорал от стыда; но на него так нажимали, что отказаться было невозможно.

Оставалось последнее. Майлз проглотил свою гордость, отвел Ботари в сторону и сказал, понизив голос:

— Я знаю, отец дал тебе на дорогу…

Ботари задумчиво покривил губы и внимательно посмотрел на него. Он может придушить его затею сейчас же, не сходя с места, и вернуться к своей скучной жизни. Отец его поддержит, тут сомнений быть не могло. Майлзу страх как не хотелось уламывать Ботари, но он все же добавил:

— Через два месяца я заплачу тебе вдвое. Это пополнит твой левый карман. Даю слово.

Ботари нахмурился.

— Вам не следует давать мне слово, милорд. За все давно заплачено. — Он посмотрел на своего сюзерена сверху вниз, вздохнул и нехотя вывернул содержимое своих карманов в руки юноши.

— Спасибо. — Майлз неловко улыбнулся, отвернулся, потом снова повернулся к нему. — Слушай… Нельзя ли, чтобы это осталось между нами? Не стоит говорить об этом отцу!

Легкое подобие улыбки промелькнуло на каменном лице сержанта.

— Можно и не говорить. Если вы вернете долг, — церемонно ответил он.

В конце концов все устроилось. Хорошо быть капитаном военного корабля, подумал Майлз: посылай счет императору, и все дела. Они себя чувствуют, наверно, как куртизанки с открытым счетом. Не то что мы, бедные трудовые лошадки.

Он стоял в рубке собственного корабля и наблюдал за тем, как работает Ард Мэйхью — собранный и сосредоточенный; таким его Майлз еще не видел. Мэйхью заканчивал последнюю проверку перед отлетом, переговариваясь с диспетчером космопорта. На экране под ними поворачивался охряной полумесяц Беты.

— Сход с орбиты разрешаю, — послышался голос диспетчера, и Майлза охватила волна возбуждения, от которого кружилась голова. Черт побери, а ведь действительно может все удасться…

— Одну минутку, РГ-132, — спохватился диспетчер. — Для вас сообщение.

— Давайте его сюда, — сказал Майлз, поправляя наушники.

На видеоэкране появилось возбужденное лицо человека, которого Майлз сейчас меньше всего хотел видеть. Подавив чувство вины, он приготовился к борьбе.

Лейтенант Кроуи говорил напряженно и напористо:

— Милорд, сержант Ботари с вами?

— В данный момент, нет. А что? — Ботари был внизу, в трюме; вместе с Даумом они начали сносить переборки.

— А кто с вами?

— Пилот Мэйхью, больше никого. — Майлз обнаружил, что почти не дышит. Цель могла ускользнуть прямо из-под носа.

Кроуи перевел дыхание:

— Милорд, вам неоткуда было узнать, но инженер, которого вы наняли, — дезертир, сбежавший из императорской армии. Вы должны сейчас же вернуться в космопорт. Переходите на катер и заставьте его под любым соусом сопровождать вас. Обязательно возьмите с собой сержанта: этот человек опасен. У причала вас будет ждать патруль бетанской СБ. И еще. — Тут он глянул куда-то в сторону. — Что вы натворили с этим несчастным Тэвом Кольхауном? Он примчался в посольство и вопит, что ему позарез нужен посол…

Майлз почувствовал, как его захлестывает волна паники. Сердце отчаянно заколотилось. Тахикардия, так это называется. Интересно, у семнадцатилетних бывают инфаркты?

— Лейтенант Кроуи, я вас очень плохо слышу. Вы можете повторить сообщение? — Он умоляюще посмотрел на Мэйхью. Тот ткнул пальцем в какую-то панель. Кроуи начал повторять сказанное, и вид у него при этом был весьма встревоженный. Майлз откинул панель и увидел паутину тонких проводков.

— Я вас почти не слышу, сэр, — торопливо проговорил он. — Позвольте, я сейчас… О черт. — Майлз наугад потянул за несколько волосяных проводков, и изображение на экране растворилось в лавине сверкающего снега. Голос лейтенанта оборвался на полуслове.

— Гони, Ард! — крикнул Майлз. Ему не пришлось повторять дважды. Бета уже стремительно уходила вниз.

Майлз почувствовал головокружение. Черт возьми, невесомости пока нет… Он вдруг сел на палубу — ноги не слушались его. Катастрофы удалось избежать только чудом. Впрочем, тут было еще что-то. Он перепугался — не чума ли это какая-нибудь бетанская, но потом до него дошло.

Мэйхью, перепуганный, уставился на него; но когда он сообразил, в чем дело, то иронически ухмыльнулся.

— Значит, и тебя пробрало наконец. Давно пора. — Он включил переговорное устройство. — Сержант Ботари, подойдите в рубку, пожалуйста. Ваш господин… э-э… нуждается в вас. — Он язвительно улыбнулся Майлзу, который уже раскаивался в своих шуточках насчет зеленой бутылки.

Появились сержант с дочерью. Элен на ходу делилась с Ботари:

— И все, буквально все запущено. Дверца аптечки просто отвалилась, когда я за нее взялась, а…

Ботари мгновенно подобрался, увидев съежившуюся фигурку своего сюзерена, и жестко взглянул на Мэйхью.

— Похмелье после моего пойла, — объяснил тот. — Когда оно наступает, пиши пропало, верно, сынок?

Майлз что-то пробормотал, вернее простонал. Ботари, прорычав: «Глаза бы мои не глядели», — поднял чуть живого капитана корабля и бесцеремонно перебросил через плечо.

— Ну, по крайней мере он перестанет метаться от стенки к стенке, и мы все от него отдохнем, — весело сказал Мэйхью. — В жизни не видел, чтобы так заводились от этого снадобья.

— A-а, значит, ваше пойло — стимулятор? — спросила Элен. — То-то я удивлялась, чего он не спит…

— Только сейчас догадались? — рассмеялся Мэйхью.

Майлз повернул шею, глянув в обеспокоенное, несчастное лицо Элен, и слабо улыбнулся. Потом глаза его застлала блестящая, черно-багровая пелена, сотканная из бешено вращающихся воронок, и смех Мэйхью смолк.