Глава 5. Свет в конце тоннеля.

Много тысяч, десятков тысяч людей погибло за ту холодную зиму. Основной удар пришёлся по людям, которым и до "Конца" света жилось не сладко: людям пенсионного возраста, малоимущим, инвалидам… Одним словом, выживали те, кто способен был преодолевать пешком достаточно большие расстояния на лютом морозе, кто мог топить снег для получения воды, кто не замерзал по ночам в остывших квартирах и те, о ком было кому позаботиться. А сколько людей угорело и заживо сгорело в своих квартирах, пытаясь в двадцатиградусный мороз согреться у костра из стола и стульев!

К концу мая в стране продолжало действовать Чрезвычайное Положение. Надо отдать властям должное, но они сумели худо-бедно удержать архисложную ситуацию под контролем и не допустить воцарения в стране полной анархии. Благо с повышением температуры за окном жить в первобытных условиях в XXI веке стало чуточку попроще… Регулярно подвозилась питьевая вода. Многие пользовались родниками, подземными источниками. Скромных сухих пайков, выдаваемых по талонам властями, населению хватало, чтобы выживать. Тотальный голод стране пока не угрожал ввиду того, что в стратегических хранилищах было достаточно зерна, чтобы продержаться ещё как минимум год. Потихоньку восстанавливалось сельское хозяйство, преимущественно с использованием лошадей вместо тракторов (дизель был на вес золота и расходовался крайне предусмотрительно), так что и на следующий год можно было не опасаться голода. Понемногу восстанавливалась и работа ключевых трансформаторов. Но их мощности хватало исключительно на поддержание работы больниц, которые были переполнены, роддомов, а также на производство энергии для медленного проведения восстановительных работ, производства новых генераторов.

Тем временем в России устанавливался новый уклад жизни. Люди уже начали делить время на "до" и "после". Хотя и прошло с роковой даты 15.12.2012 не более полугода, но как жилось тогда, "до", уже мало кто вспоминал. "До" казалось теперь таким же невероятным и призрачным, как тогда, до декабря 2012, казалось, что "после" — невозможно! Человечество оказалось слишком зависимым от электроэнергии и предстало совершенно безоружным перед лицом невиданной ранее угрозы.

Власти направляли максимум ресурсов на восстановительные работы и аграрный сектор. Теперь было не важно, кем тот или иной человек был "до", ему находили работу под стать. К примеру, я работал в небольшой мастерской при ФСБ (спасибо Шталенкову), занимающейся ремонтом ведомственных машин, генераторов и прочей техники, благо мастерская находилась недалеко от нас, километрах в пятнадцати, и в летнее время я ездил туда на велосипеде. Зимой меня, наряду с другими работниками, забирал старенький дизельный микроавтобус. Даша же работала летом на поле в ближайшем Подмосковье, а зимой её взяли на штабную службу тоже в ФСБ (и снова благодаря Шталенкову). Там же временно работал и Андрей. Но были и те, кто не хотел трудиться на общее благо, а предпочёл разбой правому делу. Новой валютой стали талоны на сухие пайки, это за них теперь и убивали, и отбивали рёбра в тёмных переулках, а не за рубли. Талонами выплачивалась и зарплата за работу.

Отдельную и зажиточную прослойку трудоспособного населения составляли "народные умельцы", изготавливающие из подручных материалов дизельные генераторы, а также "дизелисты" — те, кто торговал дизелем для этих генераторов. Где уж они его доставали — Бог весть (может с каких-то заброшенных нефтебаз, может, сливали откуда-то, например, с остановившихся где-то в лесах товарных поездов), но навар имели неплохой. Например, дизельный генератор с выходной мощностью четыреста ватт стоил двести талонов. Для сравнения: день работы на посевных в поле стоил четыре талона или в переводе на натуральный показатель — четыре буханки хлеба, четыре банки консервов, две парафиновые свечи, пять литров питьевой воды. Зато обладатели дизельных генераторов были невероятными счастливчиками! Они выводили выхлопную трубу из окон, чтобы квартира не задымлялась, и имели возможность греть себе чай в электрических чайниках, заряжать аккумуляторы для фонариков, освещать квартиры тёмными вечерами лампами накаливания… Одним словом, они на полшажочка оказывались в "до", в то время как люди, не имеющие генераторов по-прежнему жгли костры, угорая в своих квартирах…

К осени власти сумели наладить подачу нефтепродуктов с нефтеперерабатывающих заводов, восстановив работу ключевых насосов на магистральных нефтяных трубопроводах. Конечно, объёмы производимых НПЗ бензина и дизеля были не те, что "до", и ни о каком восстановлении продажи бензина на АЗС и речи идти не могло, но дизель для генераторов можно было купить легально, а не только у "дизельщиков". Появились в официальной продаже по цене сто талонов и сами генераторы.

У нас тоже был свой генератор на пятьсот ватт. О! Это был наш любимый "питомец" в доме. Иногда, когда просто хотелось выть от всеобщей гнетущей обстановки, от ежедневной борьбы за выживание, от непонятных перспектив на будущее и монотонной работы, по сути, за еду, вечерами мы позволяли себе истратить пару лишних литров горючки и включать на часок-два КОМПЬЮТЕР, который последние полгода представлял собой не более, чем пылесборник. Мы просматривали фотографии нашей светлой юности, которые, к сожалению, так и не были распечатаны, а хранились только в электронном виде. Разве можно было представить себе тогда, что такое пустяковое дело, как включение компьютера и просмотр фотографий может когда-нибудь быть невероятной роскошью?! Конечно, мы себе и представить не могли, что может наступить "после"… Но, казалось, "до" понемногу приближается… И это заставляло нас двигаться дальше и верить, что в ближайшие несколько лет мы сможем забыть произошедшее, как кошмарный сон и вспоминать о нём только лишь рассказывая детям про безэлектрические времена…

Что же касается жизни в других странах, то об этом подавляющему большинству населения было ровным счётом ничего не известно. Ещё бы! В условиях полного паралича транспортной системы теперь и соседний город казался далёкой заграницей. Телефонной связи же, естественно, не было и в ближайшие несколько лет и быть ещё не могло. Но на уровне правительств дипотношения поддерживались. Очень редко, но послы стран на самолётах, управляемых опытнейшими пилотами полностью в ручном режиме, наносили визиты друг другу, обменивались опытом выживания в сложившейся ситуации.

Из соседей по континенту наиболее безболезненно смогли перенести пик тяжёлого времени (зиму и начало весны) Германия, Швейцария, Бельгия, Швеция и Норвегия. В основном им удалось это за счёт высокого уровня организации действий по минимизации последствий удара стихии, а также за счёт больших запасов нефтепродуктов и продовольственных товаров в хранилищах.

США же пострадали больше, чем другие государства и понесли огромные человеческие потери из-за отсутствия должного запаса продовольствия и горючего в преддверии зимы, а также из-за их традиционной зависимости от импорта нефти из стран персидского залива и из России. Совершенно непредсказуемо и неожиданно для всех стран евразийского континента, в начале 2013 года Штаты разорвали дипотношения с ними. Послы США навсегда покинули эти страны. Более ничего, что там происходило, никому не было известно.

Глава 6. Враг идентифицирован.

…Тем временем в холле собиралось всё больше и больше народу. Пришёл Шталенков, поздоровался со мной.

Дмитрий Юрьич, а Вы уже в курсе, что там разведчики вынюхали? — обратился к Шталенкову Андрей.

Нет, ребята, — покачал головой полковник, — дело это слишком засекреченное, только генералы "в теме".

В зал заседаний уже начали запускать собравшихся. По большей части это были сами же ФСБешники, представители Министерства обороны и избранные журналисты, в основном ведомственные, такие как Андрюха. Таких как я, гражданских, скорее всего, тут больше не было. С другой стороны, пропуск на Лубянку был оформлен на меня как на спецкорреспондента, хотя я таковым и не являлся. Но, в любом случае, мне было оказано доверие, и я его ни разу ещё не подорвал. Можно сказать, я был на поруке у Шталенкова, а он являлся фигурой хоть и не первой величины, но и далеко уж не последней. Хотя имел он не самое высокое звание, к нему прислушивались, ему верили.

Доклад начался ровно в четыре часа. Когда на трибуне появился генерал-майор Измайловский, в зале воцарилась полная тишина.

Мы столкнулись с неизученной, беспрецедентной и невиданной до настоящего момента угрозой, — поприветствовав собравшихся, начал Измайловский.

Последующие минут пятнадцать его речи собравшиеся слушали про детали проведённой операции по выявлению шпиона и его поимке. Но все ждали другого… И, наконец, дождались.

В ходе допроса Тарасюка (так, кажется, была фамилия того шпиона), а также проведённой работе по изучению всех материалов, изъятых у него, было установлено, что Соединённые Штаты Америки развернули полномасштабную военную операцию против всего евразийского континента с применением неизвестного биологического оружия. Плацдармом для наступления служит Афганистан, в котором на протяжении уже многих лет дислоцируются многочисленные американские военные группировки. — перевёл дух Измайловский. — Все мы знаем о происходящем на протяжении последних месяцев в азиатском регионе. Так называемые "нелюди" или, как сейчас говорят, "афганцы" — это оружие нового поколения, применяемое США с целью полного истребления населения нашего континента. Кто эти "нелюди", как они функционируют и из чего состоят на данный момент — доподлинно неизвестно. Известно одно: это бывшие люди, ныне таковыми не являющиеся, — продолжал генерал-майор.

В зале начали перешёптываться. Мы с Андрюхой переглянулись.

Как было установлено в ходе оперативного расследования, данный шаг со стороны США является попыткой установления полного контроля над всей территорией евразийского материка. Стремление США к господству над Евразией обусловлено катастрофическим состоянием внутри самой страны: голод, вымирание населения, острая нехватка энергоресурсов и мощностей для восстановления топливно-энергетического комплекса страны. Установлением контроля над нашим материком путём невиданного за всю историю Планеты геноцида США надеются обеспечить себе как доступ к колоссальному количеству ресурсов, в том числе и энергетических, так и к территориям для последующего расселения на них, — закончив свою реплику, Измайловский поднёс к губам гранёный стакан и сделал несколько глотков.

Все находившиеся в зале круглыми глазами и с приоткрытыми ртами глядели на выступающего. Журналисты судорожно бегали карандашами по своим тетрадям, записывая слова генерал-майора.

Сегодня же вечером, — продолжал Измайловский, — состоится экстренное заседание глав силовых ведомств, на котором, с учётом нового видения беспрецедентной угрозы всему материку, будут приняты решения по противодействию угрозе и реализации комплекса мер по обеспечению защиты территории России. Как всем известно, в настоящее время наши войска удерживают оборону на следующих рубежах: Волгоград, Самара, Челябинск.

На белом экране с помощью проектора была спроецирована карта фронтов.

В нескольких километрах за фронтом организована плотная линия обороны, созданная с целью недопущения прорыва этих нелюдей вглубь территории нашей страны. Пока фронт держится и не сдаёт позиции уже на протяжении недели, закрепившись на указанных рубежах. Но враг ведёт себя совершенно непредсказуемо, и существует угроза прорыва фронта в любой момент. Также, крайне часты случаи дезертирства в рядах обороняющихся. Связано это с тем, что воевать против, так сказать, "зомби" порой даже ветеранам страшно, — несколько неформально заключил генерал-майор.

Измайловский продолжал: "С момента введения ЧП враг углубился на территорию нашей страны на девяносто километров. В настоящий момент наиболее приоритетными задачами являются: не позволить американским "зомби", назовём их так, ещё больше углубляться на территорию России, эвакуировать из опасных районов как можно больше гражданского населения, мобилизовать максимальное количество военнообязанного населения к местам боевых действий, обеспечить поддержку фронтов с тыла, в первую очередь, боеприпасами, продовольствием и медикаментами и, наконец, изучить применяемых американцами "зомби" для поиска наиболее эффективных средств борьбы с ними. На данный же момент доподлинно известно лишь то, что эти чудовища в человеческом обличии обладают нечеловеческой силой, и что они активны только в ночное время суток. За время противостояния этим "афганцам" военные не зафиксировали ни одного случая атаки с их стороны в светлое время суток"…

Больше ничего интересного сказано не было. Только в конце своей речи Измайловский обратился к журналистам, присутствующим в зале:

В целях недопущения всеобщей паники журналисты не должны обнародовать следующие подробности, касающиеся неизведанной угрозы. Далее генерал-майором был зачитан список подробностей, который ведомственные журналисты, давшие подписку о полном и безоговорочном подчинении воле руководящей верхушки, под страхом трибунала не должны были вынести за стены зала заседаний. К таким подробностям относились сведения о спецоперации по задержанию и нейтрализации шпиона, данные о замысле США по глобальному истреблению населения материка и, безусловно, о том, что противостоящие регулярной армии силы — не люди. Сводилось всё к тому, чтобы население было проинформировано "О начатой США масштабной военной операции против России с целью её полной оккупации".После доклада мы с Андреем и Шталенковым пошли в кабинет последнего.

Чайку? — Шталенков окинул нас вопросительным взглядом.

Мы, поблагодарив его, утвердительно кивнули. Полковник достал из верхнего ящика стола три кружки, две из которых он всегда хранил там для гостей. Затем подошел к установленному около окна дизельному генератору и дернул за тросик. Генератор громко затарахтел. Шталенков вернулся к столу и нажал кнопку на электрическом чайнике. Мы с Андреем сели на диван напротив стола дяди Димы. Минут пять, пока закипал чайник, все трое сидели молча, погруженные в размышления над услышанным на докладе. В любом случае при тарахтении генератора разговаривать было не очень удобно. Когда чайник закипел, Шталенков вырубил генератор и разлил кипяток по кружкам, предварительно разлив туда заварку…

Мда-аа… — протянул Шталенков. — Зомби, блин. Да кто ж они, чёрт побери, такие-то?! — задал он вопрос, не требующий ответа.

Надо бы на исследование парочку сюда приволочь, — сделал логичный вывод Андрей, с задумчивым лицом сделав глоток и поставив чашку на столик у дивана. — Очевидно, шпион этот не выдал, что это за чудо техники такое, сам потому что не знает.

А давайте-ка, парни, привезем сюда это чудо, пусть вон медики-эксперты поковыряются! — очень задорно ответил на реплику Андрея Шталенков. — А то на видео-то мы на них насмотрелись — страа-ашные… — шутливо протянул он. — А в душе, может, добрые и отзывчивые? — пародийно детским голосом протянул дядя Дима.

В этот момент я делал глоток чая, но завершить его не успел… Я так гоготнул прямо в кружку с чаем, что и я сам, и Андрюха были прилично поражены брызгами от моего напитка. Андрюха и сам взорвался громким хохотом.

Сегодня вечером на экстренном заседании я намерен выступить с предложением отправить отряд бойцов к линии обороны и подкараулить там единичную тварь. К фронту лезть нет желания — слишком рискованно. А вот подстеречь заблудшего афганца в какой-нибудь прифронтовой деревушке — дело плёвое. Ну так, пацаны, — на блатной манер выговорил слово "пацаны" Шталенков, — нет ли желания скататься на СПА-процедуры, поваляться пару-тройку часиков в грязевой, так сказать, ва-анне, выпить чашечку кофэ где-нить под Самарой, а?

Не нужно было ничего и отвечать: Шталенков слишком хорошо нас знал, чтобы понять, что прозвучавший вопрос был автоматически квалифицирован нами как риторический. Конечно, мы были готовы, без всяких сомнений! Мы попросили сегодня же вечером сразу после заседания прислать к нам кого-нибудь, чтобы рассказать нам, было ли принято положительное решение по предложению Шталенкова.

Обратно с Андреем ехали все взбудораженные. Мы, почему-то, нисколько не сомневались в успехе предстоящего выступления Шталенкова с инициативой отправить отряд за "языком" (хотя афганец вряд ли мог представлять собой "языка" в классическом смысле этого определения).

Дашка, Дашка, ты представляешь чего? — начал я с порога, — Скорее всего, мы с Андрюхой на войну поедем! — взволнованно протараторил я.

Я рассказал Даше и про сегодняшний доклад Измайловского и про то, что, вероятно, в момент моего рассказа обсуждал на экстренном заседании Шталенков. Сразу было понятно, что она уж точно не разделяет нашего с Андреем стремления принять участие в довольно опасной операции, а, напротив, что она очень напугана и не хочет этого.

Ты, надеюсь, понимаешь, что это вам не игрушечки?! — крайне серьезно начала Даша, — Сам прекрасно понимаешь, что твари эти не изучены. Даже если вам удастся одну подкараулить и пристрелить, так может они какие-нибудь радиоактивные или еще что? Но, если честно, я боюсь, что даже ваш отряд может нарваться не на единичную бестию, а на группу их — и что тогда??? — голос ее задрожал, и она крепко обняла меня.

Малыш, ну не волнуйся же так! — я тоже крепко обнял Дашку, — в пекло нас никто посылать не будет. Ну, Шталенков же планирует, не кто-нибудь! — я сделал огромное ударение на фамилию. — Мы даже на пять километров к фронту не приблизимся. Там просто афганцы поодиночке проскакивают через фронт и мыкаются между фронтом и линией обороны… Конечно, даже если с десяток гражданских такого среди ночи встретят… Эхх… Несладко придется несчастным. Но мы-то с отрядом целым собираемся! Одного-двух духов этих в решето превратим — и глазом моргнуть не успеют! — уверенно-бодрым тоном убеждал я Дашку, у которой по щёчкам текли слёзы. Она знала, что мы все равно сделаем по-своему, и что нас не отговорить, и скорее все её доводы "против" были просто криком души. Плюс ко всему, в случае, если операции суждено будет состояться, Даше придется некоторое время остаться дома одной, а времена были отнюдь не самые благоприятные. Не успели порадоваться отмене одного ЧП, как меньше, чем через год на тебе — второе! И причина-то первого — цветочки в сравнении с причиной второго. Кто знает, что будет дальше! Может быть, нас всех перебьют к едрени-матери, и это совсем не Освенцим, не противостояние homo sapiens себе же подобным. И если тогда, во время Второй Мировой Войны, расклады сил были примерно равны, ну или хотя бы преимущество одной противоборствующей стороны перед другой было относительно небольшим, то теперь бойцы с автоматами и на бронетранспортёрах были сродни первоклассникам, противостоящим в драке кандидатам, да что там, — мастерам спорта по карате!

Я очень волновался за Дашу, но я должен был ехать. И не то, что без нас с Андреем или конкретно без меня там не справятся, нет… Я сам желал этой "вылазки", хотел воочию посмотреть на врага. К тому же, я был у Шталенкова на хорошем счету и, прояви я себя с лучшей стороны в работе на ведомство, я мог претендовать на дальнейшее трудоустройство туда на постоянной основе. Но и не это главное, вовсе нет. Главное то, что идёт война, настоящая, да такая, какой ещё не было. Война, нацеленная врагом на полное истребление популяции материка или даже всего континента, война с применением то ли новейших биотехнологий, то ли самой нечистой силы. И пусть я и мог претендовать только лишь на роль водителя в этой стратегически важной операции (я время от времени подрабатывал на ФСБ на своей машине), но я хотел внести хоть какую-то лепту в борьбе за выживание миллионов людей.

Что там от тебя-то нужно? — всхлипывала Даша.

Ну, Андрей поедет с оператором, им надо будет материал отснять, — отвечал я Даше, — а я их повезу… У них ещё оборудования много, то есть нужна машина отдельная. Ну а почему ж мне не ехать? Я тоже хочу хоть чем-то помочь в этой войне! Не всё же время с генераторами ковыряться, когда всеобщая мобилизация… Я не хочу отсиживаться, мне совесть не позволяет.

Езжай, мой хороший, езжай! — сквозь слёзы говорила Даша, прижимаясь изо всех сил ко мне. — Я тебя понимаю, просто мне страшно!

Не волнуйся, приеду целёхонький, — бодро сказал я и поцеловал свою девочку.