Глава 14.

Это не просто упаковка, сохраняющая запах продуктов. Это четырехслойное пластиковое покрытие «Убик»! Это гарантия сохранения свежести, воздухо- и водонепроницаемости! Давайте поставим небольшой эксперимент…

— У тебя найдется сигарета? — спросил Джо. Голос его подрагивал, но уже не от холода и не от слабости. Я просто нервничаю, подумал он. Но уже не умираю. «Убик» остановил этот процесс…

Как, собственно, и говорил Рансайтер в том рекламном ролике. Найдешь «Убик» — и все будет хорошо… Но поиски заняли слишком много времени.

— Без фильтра, — сказал Рансайтер. — Здесь еще не додумались до сигарет с фильтром. Держи, — он протянул Джо пачку «Кэмела», — Сейчас дам огня, — он зажег спичку.

— Свежие, — удивился Джо.

— А какие же, черт возьми? Боже мой, да я же купил их только утром. Мы погрузились достаточно глубоко, период скисших сливок и истлевших сигарет прошел… вернее сказать, мы прошли его. — Он закурил и устроился поудобнее. Его глаза неподвижно смотрели куда-то, совсем не отражая света, — В этом-то и разница…

А он устал, подумал Джо. Хотя, пожалуй, не так, как я…

— Остальным ты можешь помочь? — спросил он.

— У меня только один баллончик, — сказал Рансайтер. — И большую его часть я уже израсходовал на тебя… — он в отчаянии махнул рукой и сжат пальцы, чтобы скрыть их дрожь. — Мои возможности ничтожны, все, что мог, я уже сделал. Я старался пробиться к вам — к каждому. Я ловил любой шанс. Я использовал малейшую возможность. Делал все, что мог, — слишком мало. Почти ничего… — он замолчал, тяжело дыша.

— Эти граффити… на стенах?.. — начал Джо, — Ты писал, что мы умерли, а ты живой…

— Да, я живой, — сказал Рансайтер отрывисто.

— А мы — умерли?

Помолчав. Рансайтер кивнул:

— Да.

— Но в том ролике…

— Понимаешь, нужно было подтолкнуть тебя. Направить на поиски «Убика». Так и получилось: ты принялся гоняться за ним. Я все время пытался тебе его подсунуть, но ты же видел, что происходило: она успевала сместить вас еще глубже в прошлое. «Убик» тоже смешался, становился бесполезным, и все, что мне удавалось — это передавать тебе коротенькие записочки… — Рансайтер направил на Джо свой толстый указательный палеи, как бы желая подчеркнуть значимость своих слов: — Ты пойми, чему мне приходилось противостоять! Той самой силе, которая подхватила вас всех и уничтожала одного за другим! Вообще удивительно, что мне удалось сделать хотя бы это…

— Когда ты догадался, что именно происходит? Или ты всегда знал? С самого начала?

— С какого начала? — скривился Рансайтер. — Что значит «начало»? Это началось черт знает когда, годы назад. Холлис, Мик, Пат Конли, Мелипоун, Эшвуд… Они давно к нам подбирались. И вот получилось: заманили нас на Луну. Причем мы прихватили с собой Пат Конли, новую сотрудницу, способностей которой по-настоящему не знали… не понимали… и вряд ли сам Холлис понимал, на что она способна. По крайней мере, это не перемещения во времени. Ведь она не может, скажем, сбежать в будущее. И с возвращением в прошлое не все так ясно. Мне представляется, что она вызывает процесс, который воскрешает более ранние формы действительности. Впрочем, вы с Элом ведь сами до этого додумались… — Рансайтер откинулся в кресле, скрипнул зубами. — Ах, какая потеря — Эл Хэммонд! Но я ничего не смог сделать, ничего…

— А почему смог сейчас? — спросил Джо.

— Мы перестали погружаться в прошлое. Начинается нормальный ход времени… Я думаю, она использовала свои возможности до конца, тридцать девятый — это ее предел. Теперь ее дар перестал действовать. Впрочем, задание Холлиса она выполнила…

— Сколько людей попало под ее воздействие?

— Только мы — те, кто оказался в том бункере. Даже Зэу Вирг не попала. Пат может регулировать зону действия своего поля. Так что в глазах остальных людей мы все погибли на Луне вследствие случайного взрыва; несчастный случай… Заботливый Мик поместил нас в холодильник, но наладить контакт с нами не удалось: слишком много времени прошло…

— Почему им показалось, что одного только взрыва будет недостаточно?

Рансайтер, подняв бровь, посмотрел на него.

— Зачем вообще понадобилась Пат Конли? — продолжал Джо. Он чувствовал, что что-то здесь не так. — Зачем громоздить все это — регресс, обратный поток времени… Какой в этом практический смысл?

— Интересная мысль… — Рансайтер медленно кивнул и нахмурился. Его морщины обозначились резче. — Над этим стоит подумать. — Он встал и подошел к окну. На другой стороне улицы светились витрины.

— Мне почему-то кажется, — сказал Джо, — что мы имеем дело не с разумно действующей силой, а… — он поискал слово, — с чем-то дурацким, зловредным… Нас не просто убивают или нейтрализуют как сотрудников предупреждающей организации — нашими мучениями кто-то забавляется. Так вот, одного за другим… это не похоже на Холлиса. Он холоден и практичен. А из того, что я знаю о Мике, вообще…

— Может, это сама Пат? — повернулся к нему Рансайтер. — Она несомненная садистка. Любит, наверное, обрывать крылья мухам. Теперь вот — забавляется с нами…

— Мне все же кажется, что это — как ребенок…

— Она злобная и завистливая. Убила Венди первой из-за личной неприязни. А как она шла рядом с тобой по лестнице, любуясь твоими мучениями? Она же чуть не кончила, ей-богу.

— Откуда ты знаешь? — прищурился Джо. Он же не мог этого видеть, он ждал меня в номере… А откуда он узнал, что я приду именно в этот номер?!

Рансайтер засопел. Он сопел долго и шумно, и Джо терпеливо ждал, чем же это кончится.

— Ладно, — сказал наконец Рансайтер. — Я тебе не сказал всего. На самом деле мое положение в этом мире отличается от твоего… от вашего. Ты прав, я слишком много знаю. Это потому, что я смотрю на этот мир снаружи. И проникаю в него — тоже со стороны.

— Проявления, — сказал Джо.

— Да. Появляюсь в стратегических пунктах. Как с тем полицейским, как с аптекой Арчера…

— И ролик ты не записывал, — сказал Джо. — Это было вживую.

Рансайтер неохотно кивнул.

— Так в чем между нами разница? — спросил Джо. — Почему ты это все можешь, а мы…

— Ты хочешь, чтобы я сказал?

— Да. — Он внутренне собрался, хотя и знал заранее, что именно сейчас услышит.

— Я не мертв, Джо. Все обстоит так, как гласили надписи на стенах… Вы все лежите в холодильнике, а я… — Рансайтер не выдержал взгляда Джо и отвел глаза, — я сижу в зале свиданий Мораториума. Возлюбленных Собратьев. Я велел, чтобы установили связь между всеми вами; вы остаетесь единой группой. А я сижу и все пытаюсь наладить контакт с вами… Это и есть — снаружи. Со стороны. Отсюда и проявления — так ты это назвал. Уже неделю я пытаюсь пробудить вас к активной полужизни, но бесполезно — вы угасаете один за другим…

— А что с Пат Конли? — помолчав, спросил Джо.

— Она с вами. В полужизни, связанная с остальными.

— Глен… Весь этот регресс — он вызван ее талантом? Или это обычные при полужизни явления? — Напрягшись, он ждал ответа; почему-то казалось, что от этого зависит теперь все.

Рансайтер фыркнул, скривившись, и сказал неохотно:

— Обычные явления. Это же пережила Элда. — Все это переживают…

— Ты все врешь, — сказал Джо. Разочарование было смертельным — как ножевая рана.

— Господи, Джо, да я же спас тебе жизнь, — удивленно сказал Рансайтер. — Я пробился к тебе так близко, что смогу, наверное, вытащить тебя в состояние полноценной полужизни. Ты будешь жить долго. Черт, да если б я не сидел и не ждал бы тебя в этом дерьмовом номере, когда ты вполз сюда… да, дьявол, ты бы валялся бы давно на этой дрянной кровати, мертвый, как гвоздь. Слушай, это я, Глен Рансайтер, твой босс, и я бьюсь, чтобы сохранить жизнь тебе и остальным… Тут, в реальном мире, я — единственный человек, который пытается что-то сделать. — Он смотрел на Джо с обидой и негодованием. — Эта Пат Конли убила бы тебя тем же способом, как и остальных…

— Венди, Эла, Эди, Фреда… наверное, и Тито Апостоса, — сказал Джо.

Тихим ровным голосом Рансайтер продолжал:

— Нынешняя ситуация очень сложна. Она не допускает простых решений…

— Особенно, когда ты их не знаешь, — сказал Джо. — Так вот обстоят дела. Ты все выдумал — чтобы объяснить свое присутствие здесь. Все твои присутствия, так называемые проявления…

— Я этого так не называл. Это вы с Элом придумали название. Не сваливайте на меня…

— Ты не знаешь ничего сверх того, что знаю я, — задумчиво сказал Джо, — ни о том, кто нас преследует, ни о том, что вообще происходит. Да, Глен, ты не можешь сказать, кто наш противник, потому что ты сам не знаешь…

— Я знаю, что жив. Знаю, что сижу здесь, в мораториуме…

— Твое тело лежит в гробу. Тут, в Мортуарии Истинного Пастыря. Ты не видел его?

— Нет. Но все это не так…

— Тело мумифицировано. И скорчено — так, как тела Венди, Эла, Эди, как скоро будет скорчено мое. И твое так же — не лучше, не хуже.

— В твоем случае все решил «Убик», — сказал Рансайтер. На лице его возникло вдруг странное выражение: смесь страха, озарения, чего-то еще, чему Джо не мог найти названия… — Я достал для тебя «Убик».. — Рансайтер замолчал.

— Что такое «Убик»? — спросил Джо.

Рансайтер не ответил.

— Этого ты тоже не знаешь, — сказал Джо. — Не знаешь, что это такое, не знаешь, как он действует. Ты не знаешь даже, откуда он берется.

После мучительно долгой паузы Рансайтер сказал:

— Ты прав, Джо. Абсолютно прав. — Дрожащими руками он пытался достать сигарету. Я хотел сохранить тебе жизнь — это чистая правда. Черт, я хотел спасти вас всех… — Сигарета выпала из его пальцев и покатилась по полу. Рансайтер с трудом наклонился, чтобы поднять ее. На лице его появилось выражение полнейшего несчастья. Почти отчаяния.

— Это потому, что мы здесь, а ты там, в том чертовом зале свиданий, — сказал Джо. — Ты не знаешь, что происходит с нами, и ничего не можешь сделать…

— Да, все так, — сказал Рансайтер.

— Мы заморожены — но с нами происходит что-то необычное. Что-то такое, чего не бывает в нормальной полужизни. Мне кажется, что идет схватка двух сил: одна пытается нас уничтожить, другая — спасти. Ты сотрудничаешь со второй, хотя не знаешь, что она собой представляет. Человек это, или дух, или… не знаю, что. Именно от нее ты получил «Убик».

— Да.

— Так что никто из нас не знает до сих пор, с чем мы имеем дело. Кто на нас охотится и кто нас спасает. Ни ты, который там, ни мы, которые здесь… Разве что Пат?

— Думаю, да, — сказал Рансайтер. — Враг — это она.

— Это правдоподобно… но не более того. — Похоже, что мы еще не встречались лицом к лицу ни с нашим врагом, ни с нашим другом, подумал Джо. Но встреча произойдет, и скоро мы будем знать все…

— Скажи мне, ты абсолютно уверен, что ты — единственный человек, переживший взрыв? — спросил он Рансайтера.

— Я уже говорил: Зэу Вирт…

— Из наших. Зэу Вирт в тот момент с нами не было. А, например, Пат Конли?

— У Пат Конли размозжена грудная клетка. Смерть наступила от шока и коллапса обоих легких. Кроме того, множество разрывов внутренних органов, в частности кишечника. Переломы костей ног. В физическом смысле она находится в четырех футах от тебя. Ее тело, конечно.

— А остальные? Они все здесь же?

— Все, кроме Сэмми Мэндо. У него необратимые повреждения мозга, он в коме, из которой его никогда не выведут. Он стал растением. Ни личности, ни сознания, ничего.

— Поэтому, естественно, ты его не упомянул…

— Упомянул же.

— Когда я спросил… — Джо задумался. — Где он? В Цюрихе?

— В Цюрихе. В больнице Карла Юнга. В четверти мили отсюда.

— Найми телепата, — сказал Джо. — Или используй Эшвуда. Пусть взглянут на его подсознание. — Мальчишка. Недоразвитый и глупый. Жестокая, непредсказуемая, причудливая личность. Похоже, что это то самое… Да, это объяснило бы все — все эти обрывания крыльев и приставления их заново. С возвращением сил после смертного изнеможения…

— Я это уже сделал, — вдохнул Рансайтер. — Сразу же… Не обнаружено ничего. Ни малейшего следа высшей нервной деятельности. Мне очень жаль, Джо… — он покачал своей массивной головой, явно разделяя разочарование Джо.

— Мы поговорим еще, попозже, — сказал Рансайтер, снимая наушники. Он отложил в сторону всю коммуникационную аппаратуру и тяжело поднялся со стула. Постоял, разглядывая неподвижное тело Джо Чипа, лежащее в заиндевевшем пластиковом гробу. Вытянувшийся и молчаливый Джо… таким он никогда не был, но именно таким ему придется оставаться до скончания времен…

— Вы меня вызывали, сэр? — Герберт Шэнхайт фон Фогельзанг оказался рядом. Он был похож на средневекового льстеца. — Соединить мистера Чипа с остальными? Вы уже закончили, сэр, не так ли?

— Закончил.

— И?..

— Все получилось. Я поговорил с ним. — Он взял сигарету, первую за много часов. Долгие и безуспешные попытки связаться с Джо вымотали его до предела. — Где-нибудь есть автомат с амфетамином?

— В холле, пожалуйста, — фон Фогельзанг предупредительно показал направление. — Прошу вас…

Рансайтер вышел из зала свиданий и подошел к автомату. Бросил монетку, установил уровень дозы, и маленькая знакомая капсула скользнула в лоток. Проглотив ее, он сразу почувствовал прилив сил. И тут же вспомнил, что через два часа у него должна состояться встреча с Лином Ниггельманом. Я просто не успею составить официальный рапорт, подумал он, надо позвонить и договориться о переносе встречи…

Найдя платный видеофон, Рансайтер набрал номер бюро Ниггельмана.

— Лин, — сказал он, — я сегодня просто не в состоянии ничего делать. Я двенадцать часов подряд пытался установить контакт с моими людьми. Я вымотался, понимаешь? Это ничего, если мы перенесем наши дела на утро?

— Чем раньше ты представишь рапорт, тем скорее мы сможем начать действовать. Мои юристы говорят, что пора поджигать фитиль. У них уже руки чешутся.

— Они намерены затевать гражданский процесс?

— И гражданский, и уголовный. Дело уже у главного прокурора Нью-Йорка. Но, сам понимаешь, без твоего рапорта…

— Завтра, — сказал Рансайтер. — Мне надо поспать хоть несколько часов. Иначе — все, крышка… — Крышка, подумал он. Я потерял лучших людей, я потерял Джо… да, особенно Джо. Фирма обескровлена, бог знает, когда удастся возобновить деятельность. Где взять инерциалов? Где взять такого специалиста по полям?..

— Конечно, Глен, — сказал Ниггельман, — Выспись как следует, а завтра встретимся — скажем, в десять часов по нашему времени.

— Спасибо, Лин, — сказал Рансайтер. Он положил трубку и тяжело опустился на розовый пластиковый диванчик, стоящий в коридоре напротив видеофонной кабины. Нет, такого специалиста, как Джо, мне не найти никогда, подумал он. В сущности, то, что случилось — это конец Ассоциации Рансайтера…

Вновь возник владелец мораториума — как всегда, вовремя.

— Могу я вам чем-нибудь помочь, мистер Рансайтер? Может быть, чашечку кофе? Или амфетамин продленного действия? В моем кабинете есть капсулы, рассчитанные на сутки. Всю ночь вы сможете…

— Этой ночью я буду спать, — сказал Рансайтер.

— Тогда, может быть…

— Сгинь, — сказал Рансайтер, и фон Фогельзанг сгинул. Какого черта я выбрал именно эту фирму, спросил себя Рансайтер. Ну да, здесь находится Элда. В конце концов, это лучший мораториум в мире… сначала сюда попала Элда, а за ней — все остальные. Подумать только, так много людей еще недавно находились по эту сторону гроба…

Элда, вспомнил он. Я так и не поговорил с нею. Надо рассказать, какая сложилась ситуация…

Он поднялся с кресла и двинулся вперед в поисках владельца мораториума.

Но этот чертов Джори — или как его там? Он опять встрянет в наш разговор? Или Элде удастся продержаться достаточно долго, чтобы я успел пересказать ей то, что услышал от Джо? Проклятый Джори, он паразитирует на ней… а может быть, и на остальных полуживущих? Мораториум давно должен найти на него управу, это же настоящее бедствие… Почему они позволяют ему так себя вести?

Не могут с ним справиться?

Может быть, среди полуживущих никогда таких не было?