Dr.Сокол.
18. 08 июля, 13 часов 30 минут.
«Александр…».
«Одиночка, мне сейчас не до разговоров…».
«Я знаю. Чтобы выйти на связь, мне потребовалось приложить максимум усилий. Вы в Системе, а она откровенно меня не любит. Но нам необходимо поговорить…».
«Хорошо, только коротко. Время дорого».
«Вы, как вижу, поняли, что такое Главная Задача?».
«Да, и как раз по этой причине я не могу тратить время на беседы. Мой „Сокол“ провел анализ новых данных. Результаты неутешительны. Теперь ясно, что подчинение всех машин было только первым этапом экспансии Системы. Главная Задача — подчинение людей. После победы Системы над техносферой, по замыслу Главного, должно начаться масштабное производство нанороботов-убийц. Они будут внедрены в каждого жителя Земли, и тогда Система сможет всех контролировать. Не так, как „Соколы“ контролируют нанороботов второй или четвертой генерации, а проще, как пользователь — бытовые приборы. Лоялен человек новому режиму — живет, сопротивляется — умирает. Сигнал роботу-надзирателю через „Невод“ или Сеть — и ты труп… Включить-выключить. Жизнь-смерть. Просто, понятно и безотказно…».
«Да, согласен. Главная Задача гораздо эффективнее любого биологического оружия…».
«Дело не в эффективности. Распылите килограмм чистого ботулотоксина, и на планете не останется ни одного живого существа. Куда уж эффективнее? Но Главному этого не нужно. Он отлично понимает, что Система долго будет нуждаться в людях: в обслуживающем персонале, инженерах и рабочих, в энергетиках и ученых. К тому же Главный действительно человек, а потому желает сохранить жизнь на планете. Править мертвой машинной цивилизацией ему неинтересно. Вот почему он предпочел послушных Системе нанороботов бактериям и вирусам. Бактериям нельзя приказать уничтожить только тех, кто недоволен режимом. Эпидемия несет смерть всем без разбора. Можно, конечно, придумать яд и противоядие, которое будет выдаваться избранным, но это разовая мера. Спасенные будут лояльны ровно столько, сколько продлится уничтожение оппозиции. А затем контроль над ними ослабеет. Другое дело, когда в каждом человеке засядут нанороботы и он будет об этом знать. Он будет бояться, что в любой момент могущественный Император Земли может нажать кнопку, и невидимые механизмы вскроют ослушнику аорту. В ситуации „механической“, управляемой эпидемии не помогут никакие защитные костюмы или прививки…».
«А если кто-то найдет способ уничтожить роботов-убийц?».
«Кто осмелится рискнуть жизнью? Ведь все технологические мощности на планете будут под контролем Системы, и она мгновенно вычислит любую подпольную лабораторию. Нет, если нам не удастся зарубить этот замысел на корню, мир обречен…».
«Это верно. И что вы намерены предпринять? Поймите меня правильно, но сложившаяся ситуация практически парализует вашу инициативу. Нанороботы третьей генерации не подчиняются „Соколам“, не так ли?».
«Да, я попробовал, но не сумел установить с ними контакт…».
«Это страховка Главного. Теперь, когда между ним и Системой нет посредника-громоотвода, то есть „Сокола“, и он вынужден рисковать, управляя экспансией напрямую, ему требуются новые уловки. Он не в силах изменить список приоритетов в программе роботов второй генерации, поэтому он и поспешил „выкинуть на рынок“ новую модификацию нанороботов — С3Н, изначально неподконтрольную „Соколам“. Получается, они опасны не только для ваших друзей и близких, но и для вас? Разумно ли так рисковать? Подумайте о последствиях. Ведь если вы рискнете собой сейчас, пытаясь спасти близких, некому будет остановить Главного…».
«Меня защитят „вторые“ и „четвертые“. А если нет — останется Тома. Ну и вы, господин Одиночка. Неужели не справитесь?».
«Боюсь, что нет, Александр. Мой биокомпьютер всего лишь прототип, а я — старый, уставший человек. И „Сокол“ Тамары гораздо слабее вашего. Очень многое зависит от силы личности носителя…».
«А разве биокомп Главного — это не такой же прототип, как ваш?».
«Уверен, что почти такой же, но… Я понимаю, к чему вы клоните, — „Сокол“ по определению сильнее прототипа… Но вынужден повторить: поскольку речь идет о биокомпьютерах, все зависит от характера носителя. Сильный носитель прототипа может стоить двух недостаточно уверенных в себе „Соколов“. А уж тем более — одного слабого „Сокола“ и дряхлого Прототипа-Одиночки. Так что без вас мы не справимся…».
«Тогда вам придется капитулировать, — уверенно заявил Саша. — Я не брошу семью. Если я не смогу их спасти, так тому и быть. Но я попытаюсь. Это мое окончательное решение».
«Я понимаю. Ну что ж… Как вы сказали? Главный разыграл козырную карту? В таком случае придется выбросить козыри и мне. Владислав Валерьевич снял защиту С4НП и вернул агломераты в контейнеры. Возьмите их…».
«Я в Системе, вы забыли?».
«Именно это нам сейчас и требуется. Я сброшу вам две новые программы, а вы закачаете их в оставшихся С4НП…».
«Надеюсь, это не займет много времени? Я и так непозволительно задержался…».
«В реальности прошло всего полсекунды, Александр. Не волнуйтесь о времени. Думайте о победе. Без особых приготовлений ее не одержать».
«Хорошо, я закачаю в С4 новые программы. Но как, если они не в Системе?».
«Первая программа как раз и подчинит их Системе на тех же условиях, что и вторую генерацию. То есть, находясь в зоне коротковолнового приема, они станут подчиняться в первую очередь вам. А вот вторая программа превратит наших маленьких защитников в оружие против… любых других нанороботов и биокомпов, отличных от „Соколов“, С2Н и С4НП…».
«С2Н сумели за себя постоять. Думаю, и третья „линейка“ не слабее второй…».
«Не спешите с выводами, Александр. Роботы второй генерации и, возможно, третьей тоже хорошие бойцы, но… против лома, как известно, нет приема. Против бомбы тем более. Вторая программа С4НП — код самоуничтожения. Пользуясь тем, что Система отменит для своих роботов установку „С4НП — враг“, наши защитники жестко сцепятся с роботами третьей генерации и… самоуничтожатся вместе с ними».
«„Камикадзе?“, „Роботы божественного ветра?“ Поэтично. А это не навредит носителям?».
«Не тот уровень, друг мой. Возьмите контейнеры у Владислава…».
Саша перевел прояснившийся взгляд на товарищей. Судя по их поведению, никто и не заметил, что Барков «выпадал из реальности» на целых полторы секунды. Впрочем, для человека это действительно не срок.
Владислав вынул из кармана десяток стальных шариков, положил их на ладонь и прикрыл другой сверху.
— По инструкции, если держать их вот так полминуты, С4 расценят это как приглашение вернуться «домой», — прокомментировал седой. — Будем надеяться, что так и произойдет.
— Уходите, — вдруг повторил невидимый Костя. — Даю вам тридцать секунд. Иначе Система сделает с вами то же, что и с доктором.
— Заткнись, гад, — прошипел Климов.
«Они в контейнерах, — снова прозвучал в сознании голос Одиночки. — Возьмите их, закачайте программы и верните Владиславу. Он знает, что делать дальше… Удачи вам, Александр…».
— Время вышло, — заявил Костя.
Барков не на шутку обеспокоился. Пятисекундный интервал между снятием защиты С4 и образованием прозрачной брони из роботов второй генерации мог дорого стоить спутникам. Саша активировал С2Н и приказал им создать над группой нечто вроде купола. Оставалось надеяться, что «убийцы» внутрь невидимой сферы не попали.
Пять секунд тянулись, казалось, целую вечность.
— О-о-о! — Климов схватился за горло, секунду покривлялся, а затем зло сплюнул. — Что, козел, взял нас?! «Системный конфликт», да?
Барков с облегчением выдохнул.
— Ну что ж, — Костя оставался спокоен. — Тогда мне придется сделать это с заложниками. С кого начать? С Ольги или с Елены? Или с малыша?
Барков побледнел и стиснул зубы. Создавать вокруг заложников коконы из послушных С2Н было поздно. Взяв контейнеры у Владислава, он на секунду сжал их в ладонях, а затем вернул седому.
— Теперь это оружие против третьей линейки. Одиночка сказал, вы знаете, что делать.
— Знаю, — Владислав оставил на ладони только три шарика, а остальные положил в карман. — Погасите свет, откройте все замки и ждите здесь… ровно минуту.
Саша отдал приказ «Соколу», и под потолком коридора будто бы пронеслась невидимая ударная волна. Лампы взрывались одна за другой, осыпая пространство внизу искрами и осколками. Следом за волной бесшумно двинулся Владислав. Когда его фигура растворилась в мерцающем полумраке, Саша приказал «Соколу» открыть дверь в комнату, где затаился враг…
…Выстрелов не было. Никто не услышал вообще никакого шума. Просто через полторы минуты в конце коридора послышались шаги, детский плач и приглушенные голоса. Денис поднял фонарик и осветил перспективу. Впереди шел Владислав с Ольгой на руках. Лена с хнычущим Олежкой держалась за его плечом.
— Фу-у, — выдохнул Климов и утер пот со лба. — Слава богу, живы! Осторожно тут, не поскользнитесь.
— Уходим, — бросил Владислав, по стеночке огибая липкую лужу крови. — Лена, обойдите…
Саша взял Олежека и обнял за плечи жену.
— Ты в порядке?
— Я… уже не знаю… — Лену трясло так, что она едва держалась на ногах. — Было очень страшно… Он хотел убить Ольгу… У нее уже пошла кровь, но тут появился Владислав и… Я больше не могу!
— Сейчас выйдем на воздух, и тебе станет легче, — Саша наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, но Лена отстранилась.
— Я больше не хочу видеть эти кошмары… Саша, я хочу уехать! Куда угодно…
— Уедем, обещаю тебе. Осталось совсем немного.
— Влад свернул ему шею! — прошептала Лена, округлив глаза. — Одним движением, как в кино… там что-то хрустнуло — и все! Костя даже не успел вскрикнуть… Я так больше не могу… Все вокруг превратились в каких-то монстров! Я боюсь всех, даже тебя боюсь!
Она расплакалась. Саша прижал ее покрепче, но она вырвалась и побежала вверх по лестнице. Пролетом выше она споткнулась, упала на колени да так и осталась сидеть, закрыв лицо ладонями и горько рыдая. Барков передал тоже заплакавшего Олежека Климову и поднял жену на руки.
Так они и вышли на залитую солнечным светом поверхность: трое с ценной живой ношей на руках и замыкающий процессию Денис — растерянный и подавленный настолько, что даже забыл выключить фонарь…
Когда оказались за воротами базы и начали усаживаться в машину, смарт Владислава зашелся бравурной мелодией, и это всех немного встряхнуло. Лена почти успокоилась и просто уткнулась лицом в грудь Баркову, Денис, очнувшись, выключил фонарик и уселся за руль. А Климов, ожидая «очереди на посадку», принялся увлеченно рассказывать наконец-то притихшему малышу о том, как маленькие, но сильные букашки притащили к воротам два больших вагона. Готовый в любую секунду вновь разрыдаться, Олежка вертел головой, разыскивая взглядом маму, и околонаучные рассуждения дяди Васи не слушал. Смарт продолжал звонить, но седой не отвечал. Ольга открыла глаза.
— Как ты? — Он утер с ее губ размазанную кровь.
— Ничего. Только в горле першит, как будто ангина начинается.
— Скорее, заканчивается, — Влад улыбнулся.
— Ответь, а то раскалится, руку обожжет, — Ольга тоже улыбнулась.
Владислав открыл смарт, выслушал абонента и буркнул «Принято, действую по обстановке». Едва он закрыл коммуникатор, как тот зашелся новой трелью. Седой хмыкнул и открыл смарт снова.
— Живы там?! — В экранчике маячил Николай.
— Обошлось. Приеду, расскажу. Чего трезвонишь?
— Новости есть. С каких начать — с плохих или очень плохих?
— Как хочешь.
— Тогда с плохих. Бойцы ОФЗР вышвырнули из офиса охрану во главе со Стуковым и блокировали здание.
— Плохо дело.
— Я и говорю. Но еще хуже то, что на Садовом, недалеко от Курского вокзала, горит «Крузер» Тан Цзяня. Вместе с пассажирами.
— Черт! И его достали!
— Что значит «и его»? — насторожился Николай.
— Бойд только что сообщил: его агенты с помощью Бекилы нашли тело Мванбы в Джибути. Он остыл не меньше шести часов назад.
— Получается, оба следа были ложными. События печальные, но зато круг подозреваемых сужается до…
— До одного человека, — вдруг вмешался Барков.
— Что? — Владислав удивленно взглянул на Сашу.
— Круг подозреваемых сужается до одного человека, — уверенно повторил Барков. — Судите сами: Главный слишком легко взломал Невод, будто и не взламывал, а просто вошел, когда созрела ситуация. Он вообще свободно получает все, что ему требуется. Почему? Да потому, что он не захватывает вражеские позиции, а заходит с тыла. Их для него и не существует на самом деле, этих позиций. Он командует армиями по обе стороны от линии фронта. Это может означать только одно — он действительно человек из верхушки «Невода», но не один из директоров, а сам…
— Стоп! — Владислав вскинул руку. — Прошу вас воздержаться от следующих слов. Сначала нужно все проверить. Слишком серьезное обвинение против слишком серьезного человека нельзя выдвигать поспешно.
— Никакой поспешности, — Саша покачал головой. — Все сходится. Возможно, вам трудно принять этот факт, ведь вы столько времени работали с ним бок о бок, но для меня, как человека со стороны, человека со свежим взглядом, все очевидно.
— В этом и сила, и слабость вашей теории, — серьезно проговорил Владислав. — Свежий взгляд на ситуацию — это большой плюс, но незнание всех нюансов превращает вашу твердую убежденность в очередное предположение. Тот, на кого вы намекаете, слишком занят наукой и практикой, чтобы отвлекаться на глобальные заговоры. Он не самый приятный в общении человек, более того, он очень замкнутый и брюзгливый субъект. Да чего уж там — он почти мизантроп! Но я могу ручаться, что его абсолютно не интересует мировое господство, а уж тем более достигнутое такой ценой. Недолюбливать человечество вовсе не то же самое, что желать его уничтожения, полного или выборочного.
— Предложите другую кандидатуру, — Саша пожал плечами. — Кто еще из оставшихся региональных директоров и начальников СБН имеет подобные полномочия? Кто способен выдавать свои решения за решения босса, заключать от его имени сделки и уполномочен распоряжаться финансами «Невода»?
— Тот, кто постоянно сидит рядом с шефом и кому он доверяет, как себе, — подсказал Николай, с интересом глядя на Владислава. — Круг замкнулся?
— Геометрически бессмысленное выражение, — раздраженно пробормотал Владислав. — Если ты намекаешь на меня, то промазал, Коля. Я же говорил, что бываю в офисе раз в два месяца. Да и финансирование выбивать мне не легче, чем тебе у своего начальства.
— За кого ты меня держишь! — неубедительно возмутился Николай Николаевич. — Никаких намеков! А все-таки, Влад, кто считается правой рукой Михайлова, если ты категорически против кандидатуры самого шефа? Это ведь и есть тот «нюанс», который следует знать, чтобы делать верные выводы, так?
— Если вы оба правы, то я в растерянности, — признался Владислав. — Вокруг Михайлова всегда плотно сидели трое директоров и двое начальников СБН. Мванбу и Цзяна можно не считать. Остаются директор Европейского отделения Рейнхард Гросс, начальник Азиатской СБН Нгуен Чхон и австралийский босс Митч Коуэлл. Но… я прекрасно знаю их всех. Они вполне приличные люди!
— А кто сказал, что Главный неприличный или не человек? — Николай усмехнулся. — И кто из них «сидел плотнее» других?
— Не знаю, я не лез в их дела…
«Пока вы гадаете, время уходит, — на мысленную связь с Барковым вышла Тамара. — Одиночка показал мне твои догадки насчет Главной Задачи. Если ты прав, Система скоро нанесет очередной удар и победит окончательно. Надо что-то делать, а не рассуждать. Все равно, Гросс это, Чхон или сам Михайлов, победить Главного сможем только мы!».
«Что ты предлагаешь? Атаковать виртуально? А ты в курсе, чем это может закончиться?».
«В курсе, братец, Одиночка просветил. И не боюсь этого! Я справилась с „Соколом“, а теперь нас трое, неужели мы не задавим одного недоделанного прототипа?!».
«Это Семенов был недоделанным, Тома, а Главный основательно подготовился к любым поворотам событий. Он очень силен. Его энергетически подпитывает Система…».
«Страшно до жути! Прямо вся дрожу, — Тома рассмеялась. — Хватит, Саша, слова тут не помогут. Дольше искать реального Главного нельзя, все зашло чересчур далеко. Давай, гони в СИТИ. Обнимемся для храбрости да и нырнем в виртуальность. Пусть это смертельно опасно, но выхода нет…».
«Хорошо, — сдался Барков. — Еду…».
«Жду… Постой, а что было в бункере? Я ведь не следила. Все живы-здоровы?».
«Система решила отвлечь нас от офиса, а заодно испытать новое оружие. Доктора потеряли, — Саша изо всех сил старался не выдать ей свои мысли. — Генерация роботов С3Н оказалась запрограммированной на убийство…».
«Это я поняла, раз Главная Задача — геноцид, должны быть и исполнители… Жуть, правда? Ладно, жду вас. Передай Косте, что у меня все в порядке. Передашь?».
«Тома, мне трудно это говорить, но… — Барков осекся и стиснул зубы. — Передам…».
Не сейчас…
Саша усадил в машину Лену. Ольга и Климов с Олежеком заняли заднее сиденье. Владислав разместился на переднем. Климову опять досталась «башня» — место на третьем, откидном, ряду…
…Тома, конечно, все узнает, но не сейчас. Пока не сделано дело, никакие личные трагедии не должны помешать сосредоточиться на главном. На Главном и его Системе. На убийце и его оружии…
Денис вывел машину на дорогу и погнал со всей возможной скоростью по направлению к МКАД. Барков закрыл глаза и почувствовал, как погружается в виртуальность. Сначала он хотел «всплыть» и дождаться, когда в реальности рядом окажется «плечо товарища», но почувствовал ауру Томы и услышал мысленный голос Одиночки. Они ждали его там. Они были готовы к последней схватке. Оттягивать момент истины не имело смысла. Саша сделал глубокий вдох, задержал дыхание, будто ныряя в воду, и соскользнул в холодную тьму…
* * *
Ожидать, что Главный выйдет к ним в сверкающих доспехах и, взмахнув виртуальным мечом, ринется навстречу единой в трех лицах погибели, было глупо. Барков ничего подобного и не ожидал, но надеялся, что противника хотя бы не придется разыскивать. В окончательно затянутом черной пеленой виртуальном пространстве поиски были сродни блужданию по ночному лесу. Воображаемую чащобу наполняли пугающие звуки, между черными «деревьями» мелькали тени, а по лицу то и дело хлестали «ветки». Хотелось бежать отсюда со всех ног, не разбирая дороги. Удерживало от паники только обостренное понимание, что все — это иллюзия и рано или поздно впереди появится просвет, а за ним откроется поляна, на которой и будет ждать тот, по чью душу сюда явился крохотный отряд спасителей человечества.
Дважды Баркову казалось, что за продвижением следопытов наблюдает кто-то чужой. Не Главный, а кто-то еще. Возможно, тот загадочный «Зеркальный Ферзь». А может быть, здесь обитают и другие полуреальные существа, кто знает?
Один раз Барков «потерялся». Тома взлетела, чтобы изучить окрестности с высоты птичьего полета, а Одиночка ушел в дозор, когда же они вернулись в исходную точку, Саши там не оказалось.
Обнаружился пропавший «Сокол», лишь когда его товарищи вышли на узкую «просеку», а вернее, очутились в створе чего-то вроде прорубленного в хитросплетениях Интернета тоннеля или канала. В одном из боковых ответвлений и отыскался пропавший Саша. Разгоряченный и возбужденный Барков выбрался из недр непонятной конструкции, напоминающей опрокинутую, закрученную в спираль телевышку, и, деловито отряхнув ладони, заявил, что на нелегальном уровне Сети столько всякого хлама и некачественных подделок под сайты, что туда брезгуют внедряться даже вирусы и программы Системы, поэтому делать там нечего. Спорить товарищи не стали. Нечего — значит, нечего. В общем-то, Америку Барков не открыл.
Когда в темной перспективе тоннеля-канала показалось пятно света, Тома по женской наивности вздохнула с облегчением, зато Барков и Одиночка приготовились к худшему. Неизвестно, что творилось внутри у Одиночки, а Барков едва не оглох от набатного звона в ушах и скрипучих рефренов «Сокола»: «Опасность первой степени, рекомендую эвакуацию». Хорошо, хотя бы не донимал зуд в ладонях; виртуальное тело было безупречно во всех отношениях и не подвержено слабостям реальной плоти.
Пятно двигалось навстречу троице примерно с той же скоростью, с какой и люди приближались к нему. Стоило им притормозить, пятно замедляло свое продвижение, когда они останавливались, оно тоже замирало на месте. Скоро Барков начал различать, что же движется в круге света. И снова, вопреки ожиданиям, это не был огнедышащий дракон или всадник на бледном коне. «Сокол» подсказывал, что это Главный, но внешность грозного противника никак не вязалась с традиционными представлениями об облике Вселенского Зла. В световом пятне двигался самый обычный с виду пожилой человек в старенькой пиджачной паре, стоптанных туфлях и застиранной рубашонке без галстука. Он опирался на дешевую пластиковую трость и благодушно щурился, будто от слепящих лучей летнего солнца. Вступать в смертельную схватку с таким вот образцово-показательным пенсионером как-то не хотелось. Скорее, хотелось дать ему денег на кефир.
Край светового пятна коснулся Сашиных ног, и Барков остановился. Что делать дальше, он не знал. Вернее, знал, ведь «Сокол» ежесекундно прогонял в его сознании сотни вариантов атаки, но совместить загодя придуманный образ врага с внешностью этого благообразного папаши у Баркова никак не получалось. И, похоже, не только у него. Слева замерла недоумевающая Тома. Напряженным и готовым к бою оставался лишь Одиночка.
В том, что внешность бывает обманчива, а бдительность спасает жизнь, и Тома, и с недавних пор Саша знали не понаслышке, но в данной ситуации об этих фундаментальных законах вспомнил только Одиночка. Он, недолго думая и не вступая в диалог с открывшим было рот «старичком», шагнул в круг света и попытался заехать противнику кулаком меж глаз.
«Просто и со вкусом, — оценил Саша, выходя из оцепенения. — Хотя в киберпространстве, наверное, имеются и другие способы выяснения отношений».
Он прошел на территорию пятна и присоединился к Одиночке. Побить «пенсионера» им не удалось. Сообразив, что обман раскрыт, Главный с юношеской прытью сиганул назад и выставил перед собой «трость». Это был уже вовсе не пластиковый посошок, а вполне грозный, узкий, прямой меч, правда, с эфесом без крестовины и с несуразно удлиненной, изогнутой, словно у трости, головкой рукояти.
— Я ведь просил тебя, Одиночка, не беспокоить меня по пустякам! Не понимаешь по-хорошему?
Он вдруг взмахнул мечом, но не атакуя, а пытаясь удержать равновесие, не справился с этой задачей, взбрыкнул ногами и рухнул навзничь, основательно приложившись спиной и затылком к твердому дну канала. Подсечка зашедшей с тыла Тамарой была выполнена безупречно. Одиночка бросился на упавшего врага, но Главный успел откатиться в сторону и снова взмахнул мечом, но уже осознанно, горизонтально, в двух ладонях от земли, метя атакующим по щиколоткам. Подпрыгнуть успели все, а Барков умудрился еще и пнуть Главному по локтю, выбивая меч. Оружие отъехало на пару метров, но клинок вдруг выгнулся, как стальная змея, и торопливо подполз к хозяину. Прыжком поднявшись на ноги, Главный утробно хохотнул, наклонился, зачерпнул пригоршню покрывающей дно канала черной субстанции и швырнул ее в лицо Одиночке. Тот вскрикнул и попятился, пытаясь протереть глаза от липкой грязи. Главный воспользовался замешательством в рядах противника и ринулся в атаку на «Соколов». Тамару он не достал, поскольку она грациозно взлетела над рвом, и тогда Главный атаковал Баркова.
Теоретически Саша знал, как увернуться от холодного оружия даже такой длины, но, поскольку последний раз практиковался еще будучи студентом, кое-какие сомнения у него все же возникли, и Главный едва не перерубил замешкавшего противника пополам. Саша все-таки ушел из-под удара, шагнул вплотную к врагу, блокировал его руку и снова выбил меч — теперь ударом по запястью. Клинок подлетел вверх и начал падать рукоятью точно в руку Главному, но вернуться к законному владельцу мечу помешала Тома. Она перехватила оружие в воздухе и зашвырнула его как можно дальше. Сил у виртуальной «Ласточки» было много, и скоро вернуться мечу не светило, ползи он стальной змеей или отрасти себе десяток ног.
Оставшись без оружия, Главный понял, что пора менять тактику, и затеял трансформацию собственного облика, а заодно и поля виртуальной схватки. Стенки канала стали пологими, затем исчезли вовсе, и посреди образовавшейся бескрайней равнины, прямо из-под земли начала расти гора из каменных глыб. Камни скатывались по растущим склонам под ноги «Соколу-1» и «прозревшему» наконец Одиночке, не давая им подобраться к Главному, который, величественно приосанившись, стоял на вершине горы. Парящей в поднебесье Тамаре эти препятствия были нипочем, но Саша мысленным приказом удержал ее от необдуманных действий. Когда нагромождение серо-черных валунов достигло циклопических размеров, Главный принял облик фантастического бойца из какой-то космической «игры-стрелялки» и открыл огонь по летящей цели из «навороченного» с виду супероружия, на поверку оказавшегося банальной лучевой винтовкой. Тамара на красивых виражах уходила от выстрелов, но сочинение новых фигур высшего пилотажа, видимо, отнимало у нее все творческие силы. Придумать, чем бы ответить «зенитчику», она никак не могла. Пришлось выручать «пехоте». Барков поднапряг память и быстренько состряпал себе облачение космодесантника группы «Аз» из игры «Черный шторм». Кроме оружия и противолучевых доспехов, в экипировке этого подразделения имелись внешние усилители, позволявшие солдату прыгать метров на десять вверх даже в условиях земной или большей гравитации. С такой поддержкой скакать в гору по валунам было легко и приятно. А еще радовала точность и мощь оружия: не какого-то там «дальнобойного автогена», а нормальной «гауссовки», разгоняющей в электромагнитном поле тонкие длинные пули-иглы до космических скоростей. Таким пулям и камни не были преградой, а значит — не были они и надежным укрытием для врага. Первая же очередь лишила Главного ног, он снова упал навзничь, кувыркнулся назад и, страшно, по-волчьи воя, покатился вниз по склону. Барков приказал Одиночке обежать подножие горы, чтобы встретить поверженного, но пока не уничтоженного противника внизу, а сам бросился вдоль по склону, надеясь добить Главного, пока тот не придумал какой-нибудь новый фокус.
Главный до подножия не докатился, и добить его Саша не успел. Тома точно указала «братцу», где искалеченное тело врага закончило падать и начало новую метаморфозу. Оказавшись на месте, Саша снова задумался над сменой собственного облика. Главный, распластавшись на громадном камне, медленно превращался в какого-то гада. Скорее всего, в дракона, что, по сути, одно и то же. Следуя логике игр и книг жанра фэнтези, Баркову следовало обернуться добрым молодцем — учеником мага с не выговариваемым именем — из несуществующего королевства и со специальным магически заряженным мечом в руке. А желательно еще и вновь оседлать гигантского сокола, как это произошло в его первое посещение виртуальности. «А Тому следует приодеть в средневековое платье и усадить на единорога…» Саша усмехнулся. Жанр современной сказки был ему малоинтересен, и он поступил, как подсказывало «электронное» чутье, а также файлы по физиологии пресмыкающихся, взятые из энциклопедической памяти абсолютно неромантичного биокомпа. Барков представил себя Универсальным Пожарным из игры «Огнеборцы» и тут же ощутил за плечами приятную тяжесть специального ранцевого аппарата вроде гидропульта, только выдающего из небольшого брандспойта мощную струю жидкого азота. Змеи — существа примитивные и не любят холод, поскольку он их парализует, а значит, «азотный душ» решит проблему гораздо эффективнее меча. Даже если эта тварь окажется эволюционно продвинутой до уровня крокодила, ей не устоять. Крокодилья кожа — не густой мех, не согреет и не защитит.
Облако мельчайших капель азотного дождя окутало валун, на котором пытался «греться» Главный Дракон виртуальности, и темно-серую равнину огласил безумный рев. Саша надеялся, что теперь-то враг предпочтет сдохнуть, но Главный имел иные планы на будущее. Что и говорить, дальше он поступил неординарно, однако еще более неожиданной оказалась мгновенная реакция Тамары. Недоработанное чешуйчатое тело Главного вдруг рассыпалось сотней юрких «фрагментов», очень напоминающих обыкновенных крыс, которые начали с писком разбегаться по склону, прячась между камней. Но не тут-то было. Почти одновременно с «фрагментированием» Главного на то же количество элементов разделилась и Тома. Видеть этот трюк в ее исполнении было чуток жутковато, ведь на сотню небольших хищных птиц разделилась не какая-то бесформенная масса, а привлекательная и вполне оформленная женщина, но главное — результат.
«Я увидела его мысли! — прилетела прямо в сознание Баркову ликующая Томина фраза. — Я нападаю!».
Саша хотел запретить ей атаку, но тут вмешался Одиночка.
«Все правильно, Александр. Важно быть рядом, когда они снова примут единые обличья…».
«Всех крыс сюда! — крикнул Саша, указывая себе под ноги. — Тома, ты слышишь?!».
Ответом ему был оглушающий, пронзительный крик нереальной стаи соколов и аккомпанирующие ему глухие шлепки крысиных тушек о скалистый склон. Все упавшие к ногам Баркова грызуны быстро превращались в бесформенные черные кляксы и стекались в одну желеобразную массу.
Саша уже скинул облачение пожарного, превратившись в специалиста совершенно противоположной профессиональной ориентации: теперь в его руках был огнемет. «Желе» пузырилось в огненной струе, но не зажарилось и не скукожилось, а даже, наоборот, стало расти, хаотично выбрасывая в стороны длинные острые щупальца. Саша упрямо удерживал огнемет, направляя его струю на бесформенного, но отчаянно сопротивляющегося Главного.
«Что-то идет не так… — забеспокоилась Тома, принимая цельный, но все еще птичий облик. — Я не понимаю, что он собирается сделать, его мысли сумбурны, но он уверен, что… это обеспечит ему победу! Может, он сошел с ума от боли?».
«Нет! — теперь встревожился и Одиночка. — Он не чувствует боли. Какая может быть боль у виртуального существа? Он снова пытается нас обмануть. Александр, потушите огнемет и ступайте вниз! Тамара, улетайте!».
«Зачем?».
«А вы?».
Ответить Одиночка не успел. Бесформенная масса в долю секунды вытянулась по вертикали в гигантское веретено, верхний, острый, как стилет, конец которого с громким хрустом вонзился кружащему над склоном «Соколу-2» прямо в грудь. В следующую долю секунды веретено сократилось, и «желе» приняло вид черной лоснящейся сферы, которая, зависнув в метре над склоном, вращалась, будто капля нефти в невесомости. Лица изумленных товарищей оросил мелкий дождик из птичьей крови.
«Тома!» — не в силах оторвать взгляд от кружащих в воздухе перьев, отчаянно заорал Барков.
Никакого мысленного ответа не последовало.
«Сдохни, тварь!» — Саша снова поднял огнемет и сделал несколько шагов к сфере.
Черный шар завращался быстрее, а затем начал равномерно пульсировать, увеличиваясь на треть диаметра и возвращаясь к исходным размерам.
«Александр, вниз! — перекрывая его вопль, рявкнул Одиночка. — У него хватит сил еще на одну попытку! Уходите!».
«Я сожгу эту мразь!».
«Вниз!» — Одиночка грубо схватил Баркова за ворот и потащил под прикрытие ближайшей глыбы.
«Отпустите меня! — отмахнуться Саше мешали баллоны с горючей смесью. — Я убью этого скота!».
«Ты что, слепой?! — Одиночка развернул Баркова к себе лицом. — Смотри на меня и слушай!».
Так близко Саша не видел его еще ни разу. Баркову почему-то показалось, что виртуальный товарищ по оружию похож на Владислава. Наверное, этот факт заставил Сашу немного остыть и сосредоточиться на словах Одиночки.
«Я…».
«Ты в гневе, носитель „Сокола“, я понимаю. Но сейчас тебе лучше уйти! Прототип Главного погибает, мы добились своего, но его агония может погубить и нас! Если это произойдет, мы проиграем, понимаешь?!».
«Да».
«Тогда иди!».
«А вы?».
«А я закончу начатое».
«Мы должны уйти вместе!».
«Вопрос решен! — отрезал Одиночка. — Ты ведь хочешь не просто уничтожить Главного, тебе важно остановить экспансию Системы, верно?».
«Для этого нужен код…».
«Я добуду его. А заодно сделаю так, чтобы агония Прототипа Главного не обернулась бедой для всей виртуальности. Я знаю, как сделать и то и другое, поверь мне. А теперь иди. Беги!».
«Как вы передадите мне код?».
«У меня ведь тоже будет время для агонии, — Одиночка грустно усмехнулся. — Я успею связаться с тобой. Беги, сынок. Беги не оглядываясь. Теперь все в твоих руках…».
Саша нехотя сбросил тяжелый ранец огнемета и поковылял вниз. Оглядываться ему и не требовалось. Он и так знал, что происходит у него за спиной.
Изнемогая от титанических усилий, Одиночка сжимал черный шар в руках, не давая ему пульсировать. Он не ослабил хватку ни когда Барков ушел на безопасное по меркам виртуальности расстояние, ни когда тот перебрался на другой уровень киберпространства.
Одиночка опустил руки лишь в тот момент, когда Саша вернулся в реальность. Черный шар упал к ногам Прототипа, превратился на секунду в очень правдоподобную виртуальную копию килотонной ядерной мины и взорвался…
* * *
«…Вот так-то, Саша, мой юный друг. Меня в прежнем качестве уже нет, но ты воспринимаешь эту мыслезапись… Надеюсь, ты разрешишь мне воспользоваться особым положением и обращаться к тебе на „ты“?.. Получать письма ниоткуда странно, однако не более, чем проникать в виртуальность и поддерживать с ее помощью мысленный контакт между „Соколами“ и Прототипами. Считай это краткой исповедью или завещанием. Возможно, в реальности я и уцелею, ведь вместе с Прототипом Главного погибнет только мой биокомп, но это не имеет значения, в нормальном мире мы вряд ли встретимся, а значит, этот файл действительно мое последнее „прости“.
К сожалению, я так и не сумел выяснить то, что, наверное, интересует тебя больше всего, я не узнал имя Главного. Все мое внимание было сосредоточено на вражеском Прототипе и спрятанных в его памяти данных о Системе. Однако я могу подтвердить, что биокомп, которым воспользовался Главный, действительно один из трех экспериментальных образцов, созданных мной до начала проекта „Сокол“. Я даже знаю его порядковый номер — „два“. Именно его я принес в „Невод“, еще когда не был Одиночкой, а имел имя и фамилию. Из этого следует, что ты на правильном пути. Главный — один из директоров „Невода“. В свое время я сам принес Прототип-2 в компанию и оставил для изучения совету директоров. Изучение затянулось, и Прототип остался лежать в чьем-то сейфе. Кто-то его „заиграл“, мягко говоря. Но у меня оставались еще два Прототипа, я был полон идей, торопился приступить к созданию первого „Сокола“ и не придал значения этому факту. Когда же мои дела пошли не так, как я ожидал, и проект взяли под контроль военные, было поздно. Новые „кураторы“ запретили мне контактировать с частными фирмами, в первую очередь с „Неводом“, и отняли всю документацию по проекту „Сокол“. Я возмутился, но мое мнение никого не интересовало. Идея и основные научные материалы оказались в руках „кураторов“, и я стал не особенно ценен. Так они полагали. Насколько они ошибались, ты знаешь сам. Я сбежал от „работодателей“, сумев прихватить лишь оба оставшихся Прототипа. Первый, самый „сырой“, несовершенный, а потому отчасти даже опасный для жизни того, кто осмелился бы стать его носителем, я спрятал заранее, задолго до начала проекта „Сокол“. Не знаю, что на меня нашло, возможно, я на секунду заглянул в будущее и осознал, какие могут быть последствия и как придется их преодолевать… Не знаю… Но Прототип-1 до сих пор хранится в надежном месте. Прости, дружище, где это место, я не скажу даже тебе, так будет лучше. Второй Прототип, как ты помнишь, до поры лежал в сейфе у кого-то из директоров „Невода“, а третий я спрятал там, где его не могли найти ни военные, ни кто-то другой, — я внедрил его в себя.
Конечно, я надеялся, что мне никогда не придется его активировать, но жизнь распорядилась иначе. Когда я понял, что „Соколы“ стали объектами охоты заговорщиков и что завладевший Прототипом-2 Главный крайне опасен, я дал своему биокомпу команду активироваться. Именно в этот момент ты и начал слышать „голос второго я“. Я вышел из тени, чтобы помочь тебе поймать и обезвредить Главного. Но, как видишь, это удалось, только когда он затеял Большую Игру с использованием „Соколов“, Системы, Сети и „Невода“. Я увидел его замысел изнутри, с позиции виртуального наблюдателя и ужаснулся. И этот ужас заставил меня вновь заняться тем, чего я избегал долгих десять лет, — я начал работать над созданием „противоядия“. Мой Прототип-3 — невидимый для Системы, поскольку почти неотличим от биокомпа Главного, — помог мне тайно использовать часть ресурсов заговорщиков. Так в нашем арсенале появились роботы С4НП. Небольшой партией, но это была единственная страховка для тех, кто пожелает присоединиться к нам и бросить вызов Системе. Когда же я узнал о нанороботах-убийцах, я начал искать новое средство. Им оказалась программа „брандеров“ — жесткого контакта с врагом и самоликвидации. Плохо то, что все мои усилия давали только отсрочку…
К чему я клоню? К тому, чтобы ты не терял времени и немедленно воспользовался тем, что я тебе сейчас дам. Все-таки мой Прототип выполнил свою миссию до конца. Он не только помог Тамаре справиться с „Соколом-3“, а теперь лишил Систему единственного генерала — Прототипа Главного, но и добыл то, что положит конец „техноэпидемии“. Возьми его… Да, Саша, это код деактивации — тот самый, который позволит тебе приказать Системе самоуничтожиться. Я вытянул его из Прототипа-2, когда мы стали единым… ничем… Единой вспышкой виртуального ядерного взрыва…».