7. 24 марта. Разговор по закрытой телефонной линии.

— Каковы результаты? — спросил голос, который мог бы показаться странно знакомым.

— Пока никаких. Мы пытаемся ее разыскать. След потерян в парке, в Выборге. Есть несколько вариантов движения, прорабатываем все, — ответил голос в наушнике.

— Какие?

— Что? — не понял голос из наушника телефона.

— Варианты какие? — знакомый голос явно начинал раздражаться, что уж точно не доставило радости голосу из телефона.

— Ушла дворами в какую-нибудь подворотню или, что несколько хуже, подвал; ее кто-то схватил и увез в закрытом транспорте — там какая-то возня начиналась перед ее исчезновением; и третий вариант — она могла сама уехать на автобусе, там как раз остановка.

— Вы что, спутником ее не вели?

— Вели, конечно. Но, как обычно, в нужный момент — густые деревья, козырьки-навесы разные… В общем, сверху эта зона не просматривается.

— Какой автобус? — спросил знакомый голос.

— Пока не установлено.

— Олухи! — взревел знакомый голос. — Вы чем там занимаетесь?! Не можете один автобус найти и выяснить, куда он ехал и где останавливался!

— Простите, шеф, — ответил немного напуганный, но все еще уверенный в себе голос из телефона, — ребята работают. Минуты через три у вас будет полная информация по поводу автобуса. Окрестные дворы уже активно прочесываются, свидетели дают показания. Думаю, проблем с дальнейшим ведением объекта не будет.

— Ты не думай, ты делай, — несколько смягчаясь, ответил знакомый голос. — И мне передай данные из этого вашего автобуса. Эту версию я сам проверю.

— Но шеф… — начал было голос из трубки.

— Никаких «но», — отрезал тот. — Сам проверю, а группа твоя пусть в отдалении держится. Пусть на подхвате будут. Если что, я их позову.

— Есть, шеф, — приободрился телефонный голос.

— Все, отбой. И чтоб никаких больше сбоев. Разгоню всех к чертям. Вы меня знаете.

— Мы очень стараемся, — сказал голос в наушнике и дал отбой. Ведь шеф уже скомандовал.

Отключив связь, представительный молодой человек, облаченный в довольно дорогой костюм, повернулся и обратился ко второму молодому человеку, стоящему рядом и внимательно наблюдающему за картинкой на большом мониторе:

— Что-то странное творится. Шеф сам в операции участвует. Я такого еще не видел, сколько у него работаю. Ты что-нибудь понимаешь?

— Нет.

— Вот и я не понимаю.