Глава 16.

С точностью у здешнего короля оказался порядок, и подчинённые не подвели: ровно через час Светлан загрузился в карету, шикарную на вид, но весьма тряскую, а ещё через пару минут она уже тарахтела по брусчатке, сопровождаемая четвёркой конников.

Ехать пришлось недалеко, словно братья-соперники старались приглядывать друг за другом, – впрочем, аристократия в Эльдинге вообще селилась кучно. Вскоре карета вкатилась в массивные ворота и застыла перед каменной лестницей, как и весь дом, выглядевшей угрюмо.

Ну почему мерзавцы, как правило, ещё и редкие зануды? – размышлял Светлан, поднимаясь по ступеням следом за привратником-меченосцем, тоже скучным до зевоты. Или они и пакостят от тоски? Ну безотрадно им живётся, беднягам!..

Кардинал ожидал посла в кабинете, больше похожем на приёмную: минимум мебели, голые стены. Зато дверей оказалось много – наверно, чтобы в зал можно было ворваться толпой, если переговоры не заладятся. И окна тут больше напоминали бойницы. Вряд ли здешние обитатели всерьёз опасались штурма – скорее прятались от жизни.

Угощения Людвиг не приготовил, но сам, судя по лицу, слопал паука. На брата он мало походил. Впрочем, если Луи вытянуть на пару дециметров и накормить кислым… а к разным изыскам, включая женщин, не подпускать с пару лет… И кому нужна такая жизнь? Действительно, недолго озвереть.

Как ни смешно, статью Гийом более смахивал на дядю, чем на отца, – неудивительно, что Изабель питает к пирату такой букет. Кстати, а она кому обязана красотой? Папаша-то вроде не блещет. Или об этом лучше спрашивать её мать? Увы, увы… Покойницу вызвать сложно. Это колдуны по-доброму не уходят, а хорошие люди редко задерживаются на этом свете.

– Ну, разглядел? – спросил Людвиг неприязненно. – Только не воображай, будто не знаю, кто ты и что успел натворить за последние дни!

– Тогда и посла не буду из себя строить, – сказал Светлан, без церемоний усаживаясь напротив. – Как приятно заглянуть врагу в глаза, верно?

– Ты совершил ошибку, колдун, явившись сюда, – продолжал хозяин, не слушая. – Думаешь, почему я согласился принять тебя? Вовсе не из почтения к королю! Тебе удалось избежать возмездия на Озере, а погоня не поспела за тобой. Но Бог милостив к своим слугам, Он помутил твой рассудок – и вот ты здесь. После такого разве можно отрицать высшую справедливость? Есть Божий суд, есть! И за каждое богомерзкое деяние грядёт расплата. Ты понял меня, нехристь?

– Не чувствуй себя как дома, ага, – ухмыльнулся богатырь. – Чего же тут не понять?

Кажется, Людвиг решил, что сила на его стороне. Тем откровеннее будет. А кулаки прибережём на крайний случай.

– Ты – исчадие, рождённое Преисподней, – прибавил Магистр, видимо, не наругавшись. – За те дни, пока пересекал Нордию, ты свершил столько злодеяний против Бога и людей, на кои самому отъявленному из негодяев потребовался бы год!

– Это с какой кочки глядеть, – сказал Светлан, разваливаясь удобней. – И в какой тональности квакать. К чему сей трёп, кардинал? Если решил прикончить дорогого гостя – спеши, пока конъюнктура благоприятствует. А ежели вздумал попугать перед торгом, этот финт не про мою честь.

– По-твоему, я шучу? – взъярился церковник. – Взгляни туда. – Тощей рукой он ткнул под потолок, где темнела цепочка отверстий, протянувшаяся через весь периметр. – На тебя нацелены десятки стрел. А за дверьми ждут латники – десятки! И стоит мне подать сигнал…

Ну, удивил!..

– А без угроз не умеешь обходиться? – хмыкнул богатырь. – По первому впечатлению солидный деятель, а копнёшь глубже – дешёвый шантажист!.. Тебя в подробностях известили, что я вытворял на Озере, или только в общих чертах? Наверно, тамошние ухари забыли упомянуть, что тоже пробовали навалиться оравой. А что из этого вышло, знаешь? Говори уж, чего нужно от меня, – а там поглядим.

Но несмотря на вальяжную позу, вокруг себя Светлан огляделся с тревогой, давая Людвигу понять, что его угрозы не только сотрясали воздух. Раз тут принято начинать с взаимного лая, не стоит лезть со своим уставом. К тому ж, если этот пёс поймёт, что гавкал впустую, может обидеться до потери вменяемости.

– Ладно, – сказал кардинал удовлетворённо, – мы поняли друг друга. Отсюда ты или совсем не выйдешь, или…

– …выйду твоей женой, да? – фыркнул Светлан. – Ну хватит, завязывай! Давай о деле.

На лице Людвига проступило странное выражение: словно в этом блюде его лишали главного смака: взять вверх в перебранке. Бедный, бедный… людоед.

– Ты крепко напортил нам, чародей, – произнёс он. – Кто науськал тебя на орден, мы ещё выясним, и за прегрешения тебе придётся платить. Вопрос в цене. Или ты заплатишь жизнью, или…

– …свободой, – опять перебил гость. – Да ты халявщик, родной! Надеешься, я стану работать за страх? Забавно, забавно… И как добьёшься этого: будешь и дальше держать меня под прицелом? Или заставишь божиться на Библии?

Он рассмеялся с демонстративным презрением.

– Не кощунствуй! – рыкнул кардинал – по его представлениям, грозно. Если бы он слышал, как рявкают богатыри…

– Ты не понял? – спросил Светлан. – Я сказал: хватит. Кнутом меня не пронять, попробуй пряник. На крайний случай – доводы. Убеждению я тоже поддаюсь. Или с этим проблемы?

– Конечно, держать над тобой меч постоянно мы не можем, – нехотя признал Людвиг. – А клятвы безбожника стоят дёшево. – Вот тут он ошибался – и слава богу. – Но если ты не глуп, то понял уже, какая за нами мощь!

– Дьявольская? – ввернул Светлан.

Но церковник не услышал.

– Против неё не выстоять никому, – продолжал он с напором. – Можно лишь сбежать, и то ненадолго. Тебе некуда деваться, кудесник, и выбора у тебя нет!

– Господи, ты точно заезженная пластинка – и нудишь, и нудишь!.. Лучше скажи, какой кус пирога мне сулите… конечно, если клятвам святош можно верить. Или, думаешь, с меня хватит крошек? Здесь ты неправ, лапа, – отбрось иллюзии. Со мной лучше не скупиться, не то выйдет себе дороже.

– Уж не вздумал ли ты торговаться с орденом? – надменно спросил Магистр.

– Боже упаси! – воскликнул Светлан. – Какой торг, ты чего? Я называю свою сумму, ты – свою. И если первая величина превышает вторую, мы просто расходимся по своим углам. Вот так я веду дела. Устраивает?

– Издеваешься надо мною, шут?

– Для шута я несколько громоздок, Людвиг, тебе не кажется? Хотя сплясать могу – на твоих костях. И не думай, что я рискую больше тебя. Уж до твоей шеи я успею дотянуться, а значит, и сломать. Никакое оружие не убивает мгновенно – или не знал? Классиков надо читать!

– Я не страшусь предстать перед Господом, – напыжился тот, сверкнув мрачными глазами.

– А напрасно, – хмыкнул гость. – Ещё неизвестно, кого из нас встретят жарче. По крайней мере, я не предавал короля и не покушался на брата. Или ты тоже не сторож?

Вот теперь он попал по больному, вынудив Людвига оправдываться:

– Есть долг более высокий, чем перед сюзереном…

– Ага, перед Дьяволом.

– …и узы более прочные, чем у родичей!

– Их ещё называют кандалы.

– Того, кто любит Бога, нельзя судить по обычным меркам.

– Любовь – штука тонкая, – заметил Светлан. – А выяснить, угодна ли она Богу, довольно сложно, разве нет? И что вы напереводите с божественного, лично у меня веры не вызовет. Иное дело – факты. Если ты, божий любовничек, запросто врёшь королю, то на что рассчитывать мне, скромному труженику меча и магии? Тогда уж плати вперёд. Или нечем?

– А кроме оплаты тебя интересует что-то? – язвительно осведомился кардинал.

– Интересует, – кивнул Светлан. – Как говорят в наших краях, копья годятся для многого, но сидеть на них нельзя… Думаете, раз с вами Дьявол, людей можно не убеждать? Если так, с однодневками мне не по пути. Лучше подождать в тихом месте, пока вы спечётесь в собственном пламени.

– По-твоему, нам не хватит доводов?

– Так я ж и добиваюсь их! Родной, ты хоть что можешь сказать по делу?

Сделав над собой видимое усилие, Людвиг перешёл к сути:

– Нынешний властитель Нордии, порочный и развращённый, своим безбожным правлением, своими богомерзкими введениями пробудил гнев Создателя.

– Признаки? – сейчас же спросил гость. – В чём это выразилось – конкретно?

– К примеру, Господь наказал короля бесплодием.

– Или его супругу?

– Девицы из дома Лурингов славятся щедрым лоном!

– В любом правиле, как известно… И мы оба знаем, что сын у короля есть. А теперь это знает и Луи, так что темнить больше не стоит.

Пронизав Светлана мрачным взглядом, кардинал возразил:

– Тогда он ещё не был королём.

– То есть заполучил эту хворь позже? Ведь Луи всегда выбирал невинных – откуда ж такая напасть? Ах, ну да: Божье наказание!.. Но какой смысл, если наследник уже есть?

– Бастард! Вдобавок всего один.

А вот это уже намёк, к тому ж прозрачный до бесстыдства.

– Зато какой плодовитый! – засмеялся Светлан. – Ты представляешь, сколько внучков короля подрастает по приозёрным деревням? И пока не выявишь их всех, нет смысла трогать Гийома. А за оставшиеся дни ты просто не успеешь этого. И вообще, вряд ли справишься. Такая задачка не для твоих фокусников.

Конечно, про «состояние» Изабель он не заикнулся. Уж этого слугу божьего не смутит родство – вырвет из чрева. Искоренять так искоренять… Или и так знает?

– Вот ты и займёшься этим, – хмуро сказал Людвиг. – Ведь не хочешь, чтоб страдали невинные?

– Избиение младенцев? – осклабился богатырь. – Ну, лапа, растёшь на глазах: от Каина до Ирода – в предельно сжатые сроки!.. А ко всему ещё и Иуда. Не много ли для одного?

– Придержи язык! – рявкнул магистр, опять пробуя брать горлом. И прибавил сквозь зубы: – Не гневи меня, отродье…

– Да, трудно иметь дело с дураками, – вздохнул Светлан. – Особенно, если они считают себя умными.

– Ты не про себя ль? – огрызнулся Людвиг.

– «Невинные», говоришь… А чем виновны мальцы, коих ты задумал истребить: с папкой не повезло? Или приозёрные селянки, пару десятилетий назад превращённые меченосцами в русалок? Нынешний-то разгул пиратства на Озере – твоя заслуга!.. Ну что, опять станешь врать?

– В тот год Орден покарал отъявленных и закоренелых грешниц, чьи богомерзкие деяния…

– Вздор! – фыркнул богатырь. – Побереги эту высокопарную хренотень для других. Или сам в неё веришь?

Мучительно оскалившись, кардинал с минуту сопел, пытаясь взглядом прожечь в госте дыру. Затем всё же разродился полуправдой:

– Я не мог допустить, чтобы матерью наследника стала какая-то девка.

– Ведь говорят, сия девица была из красивейших в стране…

– Очарование ведьмы, конечно! – выцедил Людвиг. – Точнее сказать, чары.

– И тогда ты велел её утопить, – продолжил Светлан, не потрудившись обозначить вопрос. – Заодно и брату подляну подстроил – по-родственному, да? Надеялся, такое потрясение его сломает. Луи в самом деле тогда едва не наломал дров, и если бы рядом не случилось Артура… Вот занятно, – вдруг заинтересовался он, – ты тоже считаешь себя порядочным?

– Нет ни порядочных, ни мерзавцев – всё это вздор! – вспылил Магистр. – Важно одно: насколько ты предан Богу.

– Ага, что на пользу революции – то морально. И кто только ни распевал эту песню!.. По-твоему, это Бог требует от людей преданности? – спросил богатырь. – А может, ему плевать на неё – ты не думал? И как быть с тем, что Бог живёт в людях – по крайней мере в тех, кто ещё не утратил душу. Ведь вы и этих собираетесь убивать!.. Ну и кто тогда Враг?

Что называется, метаем бисер… об стену. Не-ет, этим нашего Людвига не пронять. А чем?

– Мне вспомнилась одна историйка, слышанная на прошлой неделе, – сообщил Светлан. – Про некоего аббата, согрешившего с некоей монахиней, вследствие чего у той родилась дочь. По молодости или какой иной причине… я даже не исключаю любовь… малышке сохранили жизнь, хотя отправили в такие дали!.. Но даже там она выросла умненькой и красивой, обрела могущественных друзей и вместе с ними вершит ныне большие дела – действительно большие, не чета здешней мышиной возне. И вот любопытно: кем заделался тот молодой аббат и сколь далеко ушёл от тогдашней робкой подлости? С годами-то шаги по этой стезе делаются всё шире.

– Продолжай, – сказал Людвиг бесцветным голосом.

– Первая мысль была о преподобном Пиме, междуреченском епископе, – отвратный, надо сказать, субъект, лишь по случайности не ставший вровень с державными мерзавцами, наследившими на века. Однако его пришлось забраковать – никакого сходства, даже на мой предвзятый взгляд. Но, может, искать папашу следовало в соседнем королевстве?

Помолчав для значительности, Светлан прибавил:

– Надо порыться в твоей биографии. Насколько знаю, из аббатов ты ушёл – видно, как раз появился шанс стать королём… Или угрызения одолели? Может, и дочь пробовал искать – как Луи искал своего сына. Затем ты женился, и возникла Изабель. Потом опять сбежал в святоши – экие метания!.. Как видно, наконец решил, что духовный супец понаваристей светского. И вот ты кардинал, Великий Магистр, а власти у тебя едва не больше, чем у Луи. Только этого мало, да?

– О какой девице ты толкуешь? – резко спросил хозяин. – Имя?

– Щас! – хмыкнул Светлан. – Так и скажу тебе!.. Чтоб ты послал убийц, заметая следы? Просто на всякий случай, даже если отец не ты. От прежних-то сантиментов остался пшик, теперь ты закостенел в своём властолюбии – целеустремлённая такая сволочь, почти маньяк. А ведь ты, Людочка, ещё не старый. Куда ж торопишься-то? Ещё не пожил толком, а уже – мертвец.

– Ты дурно воспитан, чужеземец, – холодно заметил Людвиг. – Твоя грубость прилична черни.

Свою-то он, ясное дело, не замечает.

– Моя грубость пропорциональна тупости оппонента, – отбрыкнулся Светлан. – А особенно не выношу глупцов во власти – уж оттуда их следует гнать плетью.

– Не тебе судить тех, кто вознесён к вершине!

– Помилуй, родной, – изумился богатырь. – А кому же? Я для того и наделён силой, чтоб охранять людей от чудовищ. А уж какие обличья те принимают…

– Берёшься распознать под любыми? Ещё и провидец, надо же!.. Да ты хоть представляешь, какая у Ордена поддержка в народе? Если б черни, о коей ты так печёшься, позволили выбирать, меченосцы давно бы заправляли в стране!.. Хочешь спасать людей против их воли?

– А я всегда попадаю в меньшинство, – сообщил Светлан. – Уродился таким. Что делать, дураков-то – больше.

– Ведь ты презираешь людей, – скривил губы Магистр. – Зачем же их защищать?

– Для этого не обязательно любить, – пожал плечами богатырь. – К тому ж дело не в презрении – я просто не питаю иллюзий. И не надо валить в кучу: среди многих всегда найдутся такие, помочь кому – радость.

– И потому ты взялся опекать Изабель? – выстрелил кардинал, словно давно уже ловил момент. – Ещё бы: такой бутон! Вдобавок племянница короля. И на отца можно надавить – ведь ты рассчитывал на это?

– Говорю ж: я не питаю иллюзий. Заподозрить тебя в отцовской слабости? Да боже упаси! Потребуется, ты принесёшь дочку на алтарь – да ещё с гордостью… будто для тебя это вправду потеря.

– Чего ни сделаешь во славу Бога!..

– Бога? – переспросил Светлан. – Может быть, Зверя? Вот он обожает человечьи жертвы.

Но в эту полемику Магистр не стал вступать – видно, накушался предыдущими.

– В любом случае, ты доставишь мне дочь немедленно, – повелел он. – Мои права на Изабель не посмеет оспаривать и король!

– А как насчёт обязанностей? – поинтересовался гость. – И что-то ты рано командуешь – ведь ещё не сторговались. Или хочешь получить Изабель задарма?

– Да чего она стоит нынче – осквернённая ублюдком моего брата, а возможно и…

Тут Людвиг оборвал себя, немножко, правда, запоздав. «И обрюхаченная им», мысленно завершил Светлан. Так-так, стало быть, подозрения проросли. А для убийства иных оснований не нужно – высокая политика, ну как же!.. Или, говоря проще, грызня за власть.

– Свои грехи ей придётся замаливать долго, – холодно промолвил кардинал, как обычно, валя с больной головы. – Изабель теперь одна дорога – в монастырь. А уж простит ли заблудшую Господь…

– Вздор! – опять сказал богатырь. – И не надоест тебе? «Заблудшая»!.. Скажи ещё: блудница.

Хотя этот скажет – с него станется.

– Чего ты добиваешься, чужеземец? – угрюмо осведомился Людвиг. – Какую игру ведёшь? Либо ты впрямь силён без меры, либо безнадёжно глуп, пытаясь задержать лавину. Какая цена тебя устроит? Или пришёл морочить мне голову? К чему вся эта болтовня?

Со вздохом Светлан произнёс:

– Делаю стандартную ошибку: каждого встречного принимаю за человека, обманываясь внешним сходством. Соответственно и говорить с ним пытаюсь по-людски. А после удивляюсь, под человечьей личиной обнаруживая упыря, латентного или уже проклюнувшегося. И ведь столько раз обжигался!

– Что ты опять несёшь?

– Во-первых, не несу, а режу, – возразил он. – Правду-матку – причём в глаза, что особенно ценно. А пришёл я, чтоб составить о тебе мнение – не полагаясь ни на чьи суждения. Вот теперь вижу, кто ты есть, и представляю, чего от тебя ждать. Перед боем поглядеть противнику в глаза – весьма, весьма полезно… Или не знал?

– Ты что, посмеешь объявить войну – мне? Да Орден сомнёт тебя как былинку, раздавит точно жука!

– Если напроситесь, я разнесу ваш гадюшник в щепы, – предупредил Светлан. – Наверно, в этом даже есть смысл… хотя вряд ли остановит пришествие Дьявола. Ваше счастье: я никогда не нападаю первым. А ведь иной раз так хочется!.. Вот тебя совесть не сдерживает – но вряд ли это вас спасёт, когда дойдёт до дела. Ты ещё не знаешь, что такое богатырская ярость, – так я покажу.

Помолчав пару секунд, он продолжил:

– Конечно, я не верну тебе дочь – можно сказать, лишаю родительских прав. А что по сему поводу решит король, меня не колышет. И, само собой, я не уймусь, пока не загоню вашу стаю в глухой угол, откуда вы уже не сможете пакостить. А то размахнулись, ишь: младенцев истреблять, города сносить!.. И вашему Дьяволу укорот сделаем – будь покоен. Был бы ты умней, я посоветовал бы тебе затихнуть, пока не поздно. Но тебя ж не вразумить – безнадёжен.

– Нас никому не остановить! – выкрикнул магистр, брызжа слюной. – Всех вас, злосчастные, сметёт могучим валом! И из твоего черепа, отродье, мне сделают чашу!..

– Нашёл своё место в жизни, да? – спросил богатырь. – Сделался злодеем. Главное: наследить в Истории… Знаешь, родной, ты надоел мне, – сказал он вдруг. – Хочешь задержать меня – валяй. Но за последствия отвечать тебе.

И, поднявшись, направился к выходу, спиной чувствуя пронизывающий взгляд хозяина, ощущая нацеленные арбалеты. Боялся Светлан не за себя – в любой миг он мог рвануть с места так, что обогнал бы любую стрелу. Но слишком сильно было искушение поставить возвратную защиту. И полетели бы все болты обратно, в глаза и лбы выстреливших. Может, это и справедливо…

У Людвига хватило ума (или хитрости) удержаться от попытки. Беспрепятственно покинув монастырь-крепость, Светлан вернулся в карету, затем в королевский дворец. А спустя минуты уже подходил к покоям, предоставленным ему и его команде.